Хронология войн юстиниана и их последствия: Войны Юстиниана — урок. История, 6 класс.

Содержание

Император Юстиниан: властитель из низов

Византия — заметное государство в Европе, необычное государство, но, что для нас чрезвычайно важно, — очень существенно повлиявшее на нашу отечественную религию и культуру, а затем и на все остальное — систему отношений с властью, менталитет и даже бытовую сторону жизни, а в результате — на нашу историю. Но Юстиниан — это очень ранняя страница истории Византии, когда она еще и не стала той Византией, о которой шла речь. Сами византийцы называли свою страну в это время империей римлян или ромеев. Чем же именно этот правитель, который правил с 527-го по 565 год — в ранние времена — и которого при жизни многие называли великим, чем он прославился и вошел в историю?

Император Восточной Римской империи, будущей Византии — из крестьян. Одно это уже интересно, потому что совершенно нетипично, не так много было императоров из крестьянской среды. Его правление — мост между Древним миром и Средневековьем для Востока. Так называют специалисты это время. И еще одна особенность. Византия — это исчезнувшее общество, ибо в 1453 году турки покорили Константинополь, и Византия прекратила свое существование как государство. Скажу сразу: полное и окончательное исчезновение государства с исторической арены — большая редкость. А Юстиниан — это именно тот, кто пытался остановить уход, исчезновение. В этом пафос его удачной деятельности, в этом пафос и его жизни. Вспомним знаменитый Кодекс Юстиниана — это попытка транслировать Древний Рим и нормативы античного римского мира в новую эпоху. До конца, конечно, это сделать не удалось, но огромное влияние на право, на понятие «закон», Кодекс Юстиниана, безусловно, оказал. Даже наполеоновский Кодекс был инспирирован, как говорят специалисты, Кодексом Юстиниана.

Как ни странно, Великое переселение народов для этой страны оказалось весьма благотворным. Многие выдающиеся люди — пишущие и мыслящие — бежали в Византию, ко двору Юстиниана от несчастий завоеваний, и надо отдать должное императору, он понимал, что людей этих нужно привечать, собирать, им нужно помогать, потому что именно от них зависит культура страны, ее интеллектуальные возможности. Среди таких людей прежде всего назову Прокопия Кесарийского, образованнейшего человека, очень близкого ко двору Юстиниана. Он написал несколько произведений, среди них «Тайная история», скандальная хроника двора. Агафий написал продолжение его трудов. В Латинских источниках сохранилась «История готов» Исидора Севильского, это, правда, уже VII век. В сирийских источниках сохранились труды Иоанна Эфесского, о них писали сирийские монофизиты. Летописи эфиопские и арабские, и летописи самого Юстиниана сохранились на греческом и на латинском языках. И вот в результате такой разумной политики Юстиниана, мы имеем богатейший корпус источников, а это — редчайший случай в истории. И еще одна удача — эти источники отлично описаны и изучены. Научно описаны и проанализированы в книге Шарля Диля, удивительного и одного из самых знаменитых специалистов по Византии. Приятно отметить, что она вышла на русском языке раньше, чем на французском. И такой стариной веет от этого издания! И такое великолепное точное и подробное научное описание эпохи Юстиниана!

Родился будущий император в деревне, в Верхней Македонии, на границе с  Албанией, то есть в абсолютно глухой провинции, в очень небогатой среде, видимо, в 482 году. Дядя нашего героя, Юстин, раньше племянника ушел на военную службу с котомкой за плечами. Потому что военная служба была хорошим заработком, а заработок давало мародерство. Образования — никакого. Дядя Юстин, ставший благодаря военной карьере императором, не умел писать. И многие современники говорят, что для него изготовили специальный трафарет, дощечку с прорезями, с помощью которой, заполняя прорези краской, он и ставил свою подпись: «Юстин». И вот этот не умевший писать крестьянин, ушедший с котомкой из деревни на солдатскую службу, продвигаясь, становится полководцем, а потом и императором.

Он отлично умел воевать. А для вечно воюющей эпохи и конкретно Византии это очень важно. Умел и делал военную карьеру. Продвинувшись в руководители  императорской гвардии, он проложил себе путь к престолу. И надо сказать, не убийствами, не заговорами, а своим военным талантом и абсолютной бесхитростностью и беззлобностью. А придворное окружение было очень чувствительно, и вопрос, будут ли кровавые преследования и многочисленные казни, его очень беспокоил. Юстин и дальше в жизни своей доказывал, что он незлобный человек. Он вояка, а вояка и придворный интриган в его случае — вещи несовместные.

И как только он выделился еще только в командиры гвардии, он призвал к себе трех племянников (своих детей у него не было), среди них-то и был наш персонаж — Юстиниан. Первые 30 лет жизни Юстиниана — 30 лет! — известны мало. Видимо, ему было 12 — 15 лет, когда дядя вызвал его в Константинополь, где он учился в нескольких школах, получая классическое образование. И это племянник крестьянина и сам крестьянин! Это был очень способный человек, благодаря чему стал отлично образованным. А дядя Юстин, уже ставший императором, совсем безграмотный, очевидно, увидел что-то особенное в своем племяннике Юстиниане. Прежде всего что он не военный и потому определил его на военную службу — без военной школы, без военного опыта, незнатный человек так и остался бы крестьянином. Но определил не в боевые части, а в состав так называемого скол-отряда, в гвардию, ведавшую придворно-парадным церемониалом. «Вот для этого, — видимо, думал Юстин, — он подойдет». Образованность не помешает, а опасность совершить оплошность, командуя в боях, исключена.

В 518 году дядя Юстин провозглашен императором. Племяннику Юстиниану 36 лет, он уже давно при дворе. Он отлично образован и, помимо этого, получил хорошую практику управления задолго до того, как сам стал императором. Юстин назначил умного и способного Юстиниана комитом доместиков*. И очень скоро, именно благодаря этой важной придворной должности, он становится секретарем в консистории. А консистория — узкий, придворный совет при императоре. Таким образом, жизнь, которую дядя предоставил, организовал и умело направлял, сформировала в Юстиниане императора, еще не сделав его таковым, с огромной политической, церемониальной и придворной практикой.

1 апреля 527 года император Юстин официально провозглашает Юстиниана соправителем, практически наследником. А 1 августа 527 года, через четыре месяца, дядя, император Юстин, умирает — ему уже было за 70. Так Юстиниан совершенно законно оказывается на престоле. Ему 45, он уже немолод. И уже женат.

Его жена — мягко говоря, фигура необычная, кстати, в отношении к ней и к своему племяннику проявились личные качества дяди Юстина. Ибо Юстиниан при всем своем уме, интеллекте не был чужд мужских страстей. Влюбился страшным образом — в кого? Сам он был из низов, а уж она, Феодора, из самых-самых низов. Отец ее был надсмотрщиком за дикими животными в цирке. Куда уж ниже! Сторож, уборщик, подавал диким медведям мясо и чистил их клетки. Феодора с детства выступала в цирке в очень игривых костюмах. Прокопий Кесарийский слишком ярко описывает ее порочность, настолько, что появляется мысль о какой-то особой неприязни. Но вот Юстини-ан — умница, с придворной карьерой, племянник императора с блестящим будущим, влюбился так, что желает жениться только на ней. А она по всем понятиям шлюха, проститутка, или, говоря приличней, — куртизанка.

Но Прокопий явно пережимает, описывая ее развратность. А жениться нельзя, потому что существовал закон, который запрещал жениться членам императорского семейства на непатрицианках. Они же старались и делали вид, что они — Древний Рим, что Рим не умер. И вот, как в Риме нельзя из рабов взять себе жену, так и здесь нельзя. Но… добрый дядюшка Юстин, зная о страстной влюбленности своего племянника, отменил этот закон. Это называется отменить на один день. И дал ей статус патрицианки в 523 году. Но жена императора Юстина никак не могла допустить, что в императорскую семью войдет столь развратное существо, ее это шокировало, она была правоверной христианкой и набожной женщиной. Поэтому пришлось ждать. Пока не умерла императрица, брак не состоялся. Но как только она умерла, в 524 году, Юстиниан, еще не будучи императором, женился на Феодоре.

В 527 году Юстиниан и Феодора торжественно коронованы в храме святой  Софии. Многие воспринимали это как кощунство, покойную императрицу можно было понять. Причем храм только начинал строиться. Но уже было видно, что это роскошное и выдающееся сооружение, которому суждено стать жемчужиной зодчества. И именно здесь торжественно коронованы — кто? Племянник крестьянина и сам крестьянин, вышедший из глухой деревушки на границе Македонии, и портовая шлюха! В это трудно было поверить. Правда, жизнь доказала, что она не только танцовщица цирка и куртизанка, но прежде всего умная женщина, отлично умеющая владеть мужчинами — очень ценное умение во все времена! Даже Прокопий Кесарийский в «Тайной истории» пишет следующее: «Воистину ее пороки принадлежали ее происхождению и времени, а царские достоинства — только ей самой». Он был чудовищно беспринципный человек, в результате написал две истории, официальную и тайную. Вел два дневника и честно признавался: «я боялся написать правду». Но и тогда, когда он напишет правду, уже после смерти Юстиниана, она тоже будет вызывать сильные сомнения.

Несколько слов о том, что такое Византия. Чем управлял наш герой? Думаю, можно смело сказать, что история Византии начинается в 395 году, в конце IV века, когда после смерти императора Феодосия произошел официальный раздел великой Римской империи на Западную и Восточную. Центром Восточной стал Константинополь, основанный на европейском берегу пролива Босфор, бывшая греческая колония Византии. На Руси его называли Царь-град, то есть  царственный город, или город царя.

В 330-м году римский император Константин перенес туда столицу еще единой Римской империи в целях безопасности. Главное соображение — там не так страшен вал варваров, окружающих гибнущую Римскую империю. Ближайшими соседями этой восточной части были славянские племена, не отличавшиеся тогда такой безумной воинственностью, как германцы, хотя с севера время от времени давили на Балканский полуостров, но Юстиниану впоследствии удавалось их сдерживать, практически не воюя. Кроме того, считается — и, видимо, не без оснований, — что слабеющая императорская власть предпочитала перенести столицу, чтобы не встречать такого опасного, как в Риме, сопротивления сенатской знати и языческой оппозиции. А Константин, принявший христианство и всеми силами поддерживающий христианскую церковь, опасался, особенно в конце жизни, этого сопротивления. Еще жива была в памяти кровавая история императора Юлиана Отступника, пытавшегося восстановить язычество и залившего в результате страну кровью. Поэтому Константин, безусловно, мудрый правитель, решил поостеречься: как говорится, от греха подальше. Казалось, перенос столицы на восток сделает жизнь более безопасной. На самом деле, думаю, ощущение это было иллюзорным. И государство с новой столицей сильно отличалось от всех остальных.

На Западе все рухнуло, распалось на кусочки, там утвердились варварские короли, германские правители, вчерашние племенные вожди, и рождалось что-то новое, что — никто не знал и что потом, очень нескоро, назовут средневековой цивилизацией Западной Европы. А на Востоке была попытка сохранить, удержать уходящий Рим. И вот эта византийская цивилизация — ее можно назвать цивилизацией — основанная на попытке сохранить в классическом виде то, что гибнет и гибнет неминуемо, она и тогда и впоследствии производила впечатление чего-то неестественного, в большой степени искусственного, не живого. В кодексах Юстиниана, во многом прогрессивных, есть ахиллесова пята, слабое, а лучше сказать гибельное упущение — там не отменено рабство. Рабство сохранено, причем в категориях юридических, почти в классическом варианте. И в очень большой степени именно эта червоточина и не позволила Юстиниану, несмотря на все усилия, сохранить в лице Византии Рим таким, каким он был, а родить государство, малоспособное к жизни и в конце концов исчезнувшее. Вот  что досталось Юстиниану после смерти его дяди Юстина. Редкое наследство.

Надо отдать должное, Юстиниан не боялся окружать себя людьми, превосходящими его в знаниях и умениях. Например, он не был воякой, в отличие от дяди, и потому никогда не брался руководить войском. И думаю, в этом большая заслуга государственного деятеля, безусловная его разумная дальновидность. Велизарий и Нарсес — вот его два крупных полководца. У него были и другие талантливые полководцы, и железная воля Юстиниана направляла их не на войну против варваров, даже не против язычников, хотя он был христианский и истинно верующий император, преследующий еретиков. Здесь другое. Против варваров, но только для того, чтобы восстановить величие Рима. И хотя время не остановишь, эпоху не удержишь, на время они отвоевали у германцев: в 533-м Северную Африку, Сардинию и Корсику у вандалов, в 535—555-х — Италию и Сицилию у остготов.

Обращаю внимание читателей — они отняли Рим у варваров, им это удалось. Конечно, лишь на время. Кстати, был такой голливудский фильм «Битва за Рим», где показывают Велизария, который осаждает Рим и берет его в конечном счете, а затем очищает от готов и других варварских племен. Вот это программа: война, борьба с варварами за Рим. Кроме того, воевали на востоке с Ираном — в 40-х — 60-х годах VI века. И все это, включая Иран, попытка возродить Великую Римскую империю в христианском варианте — попытка, с точки зрения людей, имеющих некоторое представление о ходе всемирной истории, обреченная на провал. Но Юстиниан об этом не знал.

И некоторые воинские успехи все-таки налицо, победы были. Остготы повержены, вандалы повержены, в Иране успехов меньше, но тоже не поражение. То есть у такого человека, как Юстиниан, вполне могло сложиться впечатление, что он много сделал для восстановления Римской империи или даже просто восстановил ее и потому он пребывал в некой политической иллюзии, помогавшей ему какое-то время мириться с реальной действительностью.

Необходимо сказать о самом значительном событии времен Юстиниана — восстании Ники. Кстати, думаю, это именно оно подтолкнуло императора к законодательной деятельности, и знаменитый Кодекс Юстиниана, возможно, не появился бы, не начни бунт на стадионе любители острых зрелищ.

Это случилось вскоре после его коронации — в 527-м он коронован, а в 532-м  — грандиозный бунт. Или все-таки восстание, имея в виду марксистские категории? А если в сегодняшних терминах, я бы сказала — битва футбольных фанатов.

В Константинополе самым любимым местом сборищ был громадный цирк, огромное великолепное сооружение, где проходило самое любимое состязание, сегодня сопоставимое только с футболом — это гонки колесниц. И по цвету костюмов наездников весь Константинополь разделился на партии — голубые и зеленые. Умнейшие люди вроде Грефса, нашего дореволюционного медиевиста, считали, что люди, живущие в предощущении конца, — а Византия, эта Восточная Римская империя, все равно испытывала ощущение конца Рима, — люди такой судьбы особенно увлекаются зрелищами, бешеными страстями, которые отвлекают их от реальных тягот жизни. Возможно, они и правы, во всяком случае никаких политических программ ни у кого не было, как нет их у нынешних «спартаковцев», «динамовцев» и всех других спортивных команд. Более того, нельзя сказать, что это был бунт плебса. Потому что аристократы тоже «болели» и тоже разделились, оказавшись вместе с плебсом в разных командах болельщиков. Юстиниан в этом не замечен, но на состязания ходил, чтобы показаться народу.

Бунт начался на стадионе. Этот стадион был устроен так, что место для императорской ложи оказывалось на фоне неба, и, когда появлялся император, он словно парил над всеми зрителями. Очень умная архитектура. И вдруг — вопли, крики со стороны болельщиков — на стадионе сидели, конечно, не одни аристократы: «Налоги, долой налоги! Задавили налогами, долой коррупцию, долой продажных твоих советников!» Юстиниан испугался и, как умный человек, тут же пообещал все исправить. Но вопли продолжались: «Ты лжешь, осел! Ты даешь ложную клятву!» Этого он не ожидал. Налоги, коррупция, ненависть к чиновникам, уменьшение раздач (а они проходили на стадионе, зрелища сопровождались раздачей хлеба и других угощений). Всегда казалось, что раздач мало, а налогов, естественно, слишком много. Так начался бунт, крики не утихали.

Мне еще с юности внушалось советской историографией, что их клич «Ника!» («Побеждай!») — клич революционный, политический. Ника — богиня победы. Но это был клич на стадионе, когда мчались колесничие, и все в едином порыве вскакивали и вопили: «Ника! Ника!» Думаю, это все равно что — «Шайбу! Шайбу!» Вот и получается, что восстание было с кличем «Шайбу! Шайбу!» Они понеслись по улицам и громили все, что попадалось под руку.

Можно вспомнить совсем недавнюю историю. Был футбольный матч с японцами. И когда наши проиграли, в центре Москвы некие молодчики громили витрины и машины, только потому, что наши проиграли японцам… К сожалению, это общечеловеческое. О таких болельщиках писал еще Иоанн Златоуст: «Если спросить о числе пророков или апостолов, никто не сумеет открыть рта. Зато о лошадях и возницах каждый готов болтать, сколько угодно».

Город был захвачен, и Юстиниан испугался. Город полыхал — но никакой организации, никаких продуманных действий и вождей, конечно, не было. Поэтому слово «восстание» здесь неприемлемо. Безобразия в городе. Погром, обычный погром, но в таких масштабах, а войск в Константинополе было так мало, что приближенные посоветовали императору отправиться подземным ходом, который вел прямо к берегу моря, сесть на корабль и на время отплыть из этого опасного места. Он был готов сделать это. Но… отказалась Феодора, она сказала: «Любо мне старинное изречение, что пурпурная накидка, багряница императорская — лучший саван». И бежать отказалась. И он остался. Он любил ее. А тут и отряды варваров ввели, они-то и решили дело. А что же делать? В такой ситуации можно обратиться и к варварам.

Да, он любил ее. Современники отмечают, что после ее смерти он очень изменился и сразу стал болеть. Но, даже будучи очень старым и одряхлевшим, от власти отказаться не мог и преемника не называл, не представлял у власти никого, кроме себя, до последней секунды.

Если вернуться и еще раз бросить взгляд на этот бунт, можно отметить, что массовые, спортивные страсти, очевидно, родились в Древнем Риме. Идут они явно оттуда. И очень часто и раньше, и сейчас перерастают в необузданную дикую агрессию, насилие, когда громят, бьют, жгут все подряд. При Юстиниане эти страсти обрушились на чиновников с их коррупцией и налогами. Как всегда, считали, что император-то еще ничего, надо только убрать плохих, дурных советников. Это все — дело вечное. И когда Феодора проявила такое душевное мужество, он тоже собрал свою волю в кулак, — а был он человеком далеко не слабым и не безвольным. Однако то, что происходило тогда у него на глазах, его испугало, и он всерьез взялся за законодательную деятельность.

Законодательная деятельность не значит, что сам вдохновитель — великий законодатель. Он собрал юристов. Он попробовал выработать и издать такие законы, которые бы умиротворили страсти, чтобы каждая категория населения несла налоговое бремя более-менее справедливо, Но у него это не получалось и не могло получиться, потому что для этого надо было обложить колоссальными налогами богатых, но аристократия никогда бы на это не пошла. А над императором сразу нависала угроза заговора, свержения с престола. И он пытался маневрировать налогами: сегодня с одних возьмем побольше, завтра — с других. В итоге, конечно, полного умиротворения не было. Однако была попытка упорядочить жизнь всех сословий, поставить ее на законное основание. Уже это для того времени — очень много.

В разделе «Новеллы» серьезное внимание уделяется колонам — той категории населения, которая уже была полусвободной-полузависимой, напоминающей будущих средневековых крепостных. Они прикрепляются к земле по законодательству Юстиниана, там даже есть такое выражение «рабство земли». Но… император не знает, что готовит феодализм, лепит его своими руками. И это тщательная, усердная и долгая законодательная деятельность, неутомимая работа с целой группой экспертов. Его прекрасное образование помогало ему работать с юристами наравне и требовать создания точных и неоспоримых законов. Остановить течение времени они не могли, хотя государство просуществовало еще 800 лет! Юстиниан заложил, кодифицировал законную деятельность, выстроил те леса, которые и держали государство, помогая ему выстаивать.

И еще одна сторона деятельности, которая была во спасение жизни империи — градостроительная деятельность Юстиниана. Он закончил храм святой  Софии и, по преданию, войдя в него, сказал: «Я победил тебя, Соломон», имея в виду храм в Иерусалиме и будучи твердо уверен, что его храм прекраснее.

Умер он своей смертью, что тоже нечасто бывало с императорами. А в 1204 году, во время четвертого крестового похода, через 700 лет после смерти, его прах был потревожен. Крестоносцы вскрыли и разрушили его могилу. И застыли от изумления. В своих воспоминаниях они напишут, что тело не тронул тлен, и потому Юстиниан предстал перед ними, как живой…

* Высокое звание. Это или помощник наместника провинции, или крупный военачальник

СТАНОВЛЕНИЕ ВИЗАНТИИ ОТ ЮСТИНИАНА ДО ЛЬВА III (527–741). История византийских войн

СТАНОВЛЕНИЕ ВИЗАНТИИ ОТ ЮСТИНИАНА ДО ЛЬВА III (527–741)

Хотя на территории Западной Римской империи образовался ряд варварских королевств, имперская власть в Константинополе продолжала считать утраченные земли своими и порой видела в западных монархах своих законных вассалов, управляющих делами Рима в упомянутых провинциях до тех пор, пока Константинополь не сумеет восстановить полное административное и военное присутствие. В особенности это касалось остготов (ариан и потому еретиков) при их вожде Теодорихе, который был воспитан в Константинополе и отправлен Зеноном на борьбу с узурпатором Одоакром, свергшим последнего западного императора Ромула Августула и объявившим себя обладателем имперской власти. Теодорих добился успеха и, хотя формально он правил от имени императора, смог создать сильное государство в Италии. Аналогичным образом Кловис, вождь салических франков в северной Галлии, в конце V в. вполне осознанно принял ортодоксальное никейское вероучение, чтобы получить признание и поддержку папы и императора; он также утверждал, что представляет римскую власть по крайней мере номинально, пользуясь своими ортодоксальными религиозными воззрениями как оправданием войны со своими соседями-арианами (еретиками), в частности, населявшими южную Галлию вестготами.

Тунис. Церковь V в.

Таким образом, императоры видели в землях Запада не утраченные, а временно вышедшие из-под их контроля территории. При Юстиниане эта идея легла в основу нескольких победоносных войн по возвращению потерянных земель, целью которых было восстановление Римской империи в том прежнем размере, какой имела она во времена своего наибольшего величия. Естественно, в целом этот план являлся излишне амбициозным — с точки зрения необходимых для его осуществления ресурсов, — чтобы иметь какие бы то ни было шансы на успех, однако Юстиниан подошел очень близко к его воплощению в жизнь.

Проблемы, возникшие после его смерти в качестве результата проводившейся политики, доказывают нереальность поставленной цели.

После ухода из жизни в 526 г. Теодориха Остготского между его преемниками началась борьба за власть. Приблизительно в это же время раздоры начались в Северной Африке — в королевстве вандалов, образовавшемся в первой половине V в. после того, как вандалы форсировали Рейн, прошли через Галлию и Испанию и, наконец, переправились через Гибралтар в Северную Африку. По прошествии нескольких лет их короли создали могущественное королевство, обладавшее значительными ресурсами, и построили флот, с помощью которого начали препятствовать судоходству, совершать набеги на Италию и угрожать прочим частям империи. Политические конфликты и усобицы предоставили возможность вмешательства Юстиниану, который воспользовался ею, и в 533 г. его полководец Велизарий, высадившийся в Северной Африке с небольшими силами, провел молниеносную кампанию, разгромил две армии вандалов и взял их столицу, Карфаген, чем окончательно сломил сопротивление противника.

Этот успех вдохновил имперскую власть, и в 535 г. под предлогом необходимости вмешаться в дела остготов, чтобы навести у них порядок, византийские войска оккупировали Сицилию, а затем и Южную Италию. Готы не смогли оказать действенного сопротивления, и византийцы взяли их столицу Равенну, а короля Витигиса пленили и отправили в Константинополь. Казалось, война была выиграна.

Однако в это время Юстиниан, подозревавший, что Велизарию свойственны определенные политические амбиции, отозвал его — отчасти и из-за того, что вторжение нового и энергичного царя Персии Хосрова (Хусру) I угрожало крупными проблемами на востоке. В 540 г. Хосров I вторгся в пределы империи и захватил Антиохию, один из богатейших и важнейших городов Сирии; поскольку незадолго перед вторжением остготы отправили посольство в Персию, возможно, что это вторжение стало результатом сговора между готами и персами, стремившимися использовать занятость имперских войск на западе, в то время как готы пытались исправить ситуацию в выгодном направлении для себя.

И при отсутствии Велизария готы под руководством нового короля Тотилы за короткое время сумели вернуть себе Равенну, Рим и большую часть Италии. Ромеям потребовалось еще десять лет мелких кампаний по всей Италии, чтобы окончательно сломить сопротивление остготов, но к этому времени завоеванная страна была настолько истощена, что едва могла содержать новоявленную имперскую бюрократию.

Амбициозные планы Юстиниана простирались очень далеко. Но на деле ко всему достигнутому ему удалось добавить только восстановление имперской власти в южной Испании, отвоеванной у вестготов, также ариан. Стремясь возродить былое величие Рима, император велел произвести кодификацию римского права, в результате чего появились «Дигесты» и «Кодекс Юстиниана», которые впоследствии предоставили основу для развития византийского законодательства. Стремясь играть роль правителя империи и защитника никейского вероучения (православия) и церкви, Юстиниан подавил последние очаги язычества в империи, а также провел ряд административных реформ и преобразований с целью модернизации государственного управления.

Однако его стремление вмешиваться в церковные дела привело Юстиниана к конфликту с папской властью в отношении, например, так называемых «трех сочинений». В 543 г. император издал указ против написанных в IV–V вв. «трех сочинений» (авторами которых были Феодор Мопсуэстский, Феодор Кирхский и Ибат Эдесский, обвиненные монофизитами в несторианстве). Целью эдикта было умиротворение монофизитов. Документ должен был быть поддержан папой римским Вигилием. Тот и вправду — не сразу — поддержал эдикт, но это решение встретило сопротивление в Западной церкви, и в 553 г. Константинопольский собор осудил «три сочинения». Папа был арестован императорской гвардией и вынужден был подтвердить свое согласие. Однако новая попытка компромисса не удалась из-за отказа монофизитов принять «ново-халкедонскую» позицию.

Юстиниан отнюдь не всегда был популярен в империи. В 532 г. он едва не потерял престол во время крупного восстания в Константинополе, получившего название «Ника»; было организовано против него и несколько заговоров, разоблачавшихся до того, как их участники успевали перейти к делу. Историк Прокопий, сопровождавший Велизария в его походах и составлявший летопись правления, написал полную злобных нападок «Тайную историю», в которой осуждал буквально каждое действие Юстиниана. Книга Прокопия свидетельствует о враждебности, которую вызывала политика императора у различных лиц — в частности Велизария.

После своей кончины (565 г.) Юстиниан оставил империю, значительно расширившую свою территорию, но слишком растянутую как в военном, так и в экономическом отношении. Юстиниан видел в себе воплощение высшей римской власти; преемники Юстиниана столкнулись с новыми врагами, отсутствием наличных денег, постоянным недовольством населения высокими налогами и с потребностью в солдатах, со всеми расходами на их содержание. Племянник и наследник Юстиниана Юстин II начал с того, что перестал выплачивать ежегодный «взнос» Персии (фактически — крупную сумму, предназначенную для того, чтобы войска ее не нападали на империю; персидский царь квалифицировал это как дань), что послужило причиной очередной дорогостоящей войны на востоке.

В 568 г. теснимые кочевниками-аварами (тюркским кочевым народом, подобно гуннам за два века до того находившимся в процессе становления собственной степной империи) германцы-лангобарды, оставив свое отечество, бежали с западного Дуная и Дравы в Италию. На севере Италии лангобарды легко прорвали оборону византийцев и создали в центральной части полуострова и на юге его ряд самостоятельных княжеств. Авары же захватили прежние земли лангобардов и превратились в основного противника Византийской империи на Балканах.

Карта 1. Префектуры и провинции при Юстиниане (ок. 565 г.).

В период между серединой 570-х гг. и до конца правления императора Маврикия (582–602) империя смогла восстановить неустойчивое равновесие на востоке. Несмотря на несколько военных поражений, ромеям удалось также укрепить северную границу на Дунае, но спорные области в Италии и на Балканах были опустошены войной и не могли служить для снабжения армии. Маврикий умело использовал разразившуюся в Персии в 590–591 гг.

гражданскую войну и помог свергнутому молодому царю Хосрову II победить соперников. Когда внутренний конфликт в стране завершился, между двумя империями был заключен новый договор, согласно которому Византия, — учитывая помощь, оказанную Хосрову, — получила назад некоторые земли и несколько крепостей, потерянных во время предыдущих войн.

Однако Маврикий был непопулярен в армии из-за неудачных войн на Балканах, а также в связи с его попытками взять под контроль финансовые средства, выделяемые на ведение военных действий. Последнее обстоятельство — справедливо или нет — расценивалось солдатами как скряжничество и жадность. Дело кончилось тем, что в 602 г. в войсках на Дунае вспыхнул мятеж, солдаты взяли Константинополь и посадили на трон своего ставленника центуриона Фоку. Вся семья Маврикия была вырезана, началась тирания Фоки (602–610). Хотя как правитель он производит впечатление некомпетентного политика, однако войска его удерживали позиции и на Балканах, и на востоке, в Персии, войска которой вторглись в пределы Византии под предлогом мести за Маврикия.

Фока был популярен во многих регионах империи, но все-таки не во всех, и в 610 г. Ираклий, экзарх (военный губернатор) Африки, правивший в Карфагене, повел в поход флот, чтобы низложить Фоку. Одновременно с той же целью его двоюродный брат Никита отправился с сухопутным войском через Египет в Малую Азию. Фоку удалось низложить без особого сопротивления, и Ираклий был провозглашен императором. Часть войск осталась верной Фоке, так что за его низложением последовала непродолжительная гражданская война в Египте и Малой Азии. Однако в этот период империя не могла действенно обороняться от внешних врагов, и через несколько лет авары и славяне заняли большую часть Балкан, а персы в 614–618 гг. захватили Сирию и Египет и, поставив там своих наместников, продолжили наступление в Малой Азии. Италия, теперь разъединенная на изолированные друг от друга лангобардскими княжествами округа, была предоставлена собственной судьбе, что способствовало развитию автономии и ощущению самодостаточности. Это привело к фактическому отделению данного региона, лишь номинально остававшегося частью империи.

В 626 г. персы и авары, совместно осадившие Константинополь, потерпели поражение (современники связывали эту победу с покровительством Богоматери). Ираклий еще в 623 г. смело вторгся в Персию через территорию Армении, перенеся войну на коренные персидские земли. Проведя ряд блестящих военных кампаний, он разгромил армию Хосрова и заставил персидских полководцев просить мира. Сам Хосров был низложен и убит. Было восстановлено довоенное положение дел, и Византийская империя укрепилась. Однако, хотя граница номинально проходила по Дунаю, Балканы по-прежнему фактически не принадлежали Византии, за исключением мест нахождения ее войска, в то время как финансовое положение империи было катастрофически подорвано войнами.

Карта 2. Империя в 602 г.

Сложные церковные вопросы продолжали играть определяющую роль в политике. Недовольство, связанное с проводившимися Константинополем преследованиями в отношении монофизитов, — например, при Юстине II, — привело к некоторым компромиссным решениям в этой сфере, что было важно для закрепления за империей вновь отвоеванных у Персии территорий, значительная часть населения которых была монофизитами. При Ираклии патриарх Сергий и его советники предложили два возможных варианта разрешения этой проблемы: первый использовал в качестве своего рода компромиссной формулировки «моноэнергизм». Слово это означало единство божественной энергии, в котором соединялись и божественная, и человеческая природа. Компромиссов потребовала и необходимость исцеляющего прежние раздоры объединения перед лицом ислама, только что появившегося на исторической сцене. Сами поражения от арабов в духе основных воззрений того времени расценивались как следствие гнева Божьего, а потому от византийцев и их императора, помазанника Божьего, требовалось что-то предпринять, чтобы исправить положение. Конечно, Ираклий и патриарх Сергий шли на компромисс с монофизитами, имея все это в виду. Однако доктрина моноэнергизма не была принята частью высшего духовенства. Альтернативная доктрина «единой воли» (монофилетизма) первоначально была поддержана умеренными монофизитами, но в дальнейшем отвергнута как «твердыми» монофизитами, так и большинством западного духовенства, приверженного халкедонскому вероучению, однако сохранилась в качестве инструмента имперской политики и была подтверждена особым указом в 641 г. после кончины Ираклия. Но к тому времени земли, населенные монофизитами, были завоеваны арабами и сама цель компромисса оказалась утраченной.

Ислам зародился в Аравии, где различные формы христианства и иудаизм веками сосуществовали и боролись с различными местными верованиями. Особенно это касалось таких центров караванной торговли, как Мекка и Медина. Сам Мухаммед был уважаемым и известным купцом, который несколько раз ходил с караванами в византийскую Сирию. В Сирии и Палестине уже тогда жило много арабов, в основном земледельцев и скотоводов, а также наемников, защищавших границы империи от персов. Ислам, первоначально представлявший собой своеобразный синтез иудаизма, монофизитского христианства и традиционных арабских верований в рамках мессианской и скорее иудаистической, чем христианской, традиции, при Мухаммеде быстро превратился в стройную и непротиворечивую систему. Хотя проповедь его в своем начале встретила сильное противодействие даже со стороны его собственного рода Курейш, который контролировал торговлю в Мекке, а также местную святыню — Каабу, Мухаммеду и его сторонникам (к которым примкнули, в конце концов, и его родичи) к 628–629 гг. удалось распространить свои порядки на большую часть Аравии и заключить союз с племенем курейш. Теперь перед ними встал вопрос о дальнейшей судьбе ислама и о перспективах его распространения. После кончины Мухаммеда, традиционно относимой исламской традицией к 632 г. (хотя некоторые исследователи полагают, что это произошло несколько позже), последовал короткий период военных действий. Непосредственные преемники Мухаммеда руководствовались при этом и религиозным рвением, и желанием добыть военную славу, и обычной жаждой военной добычи и захвата земель, которые в то время принадлежали византийцам и персам. Византийцы, расплачиваясь за невежество часто менявшихся правителей и полководцев, а также потому, что их страна была истощена долгими войнами и раздорами, не могли организовать действенной обороны и потерпели ряд разгромных поражений, потеряв за десять лет Сирию, Палестину, Месопотамию и Египет. Персидская же империя полностью перестала существовать. Родилась новая, исламская империя — Арабский халифат.

Для Византии наиболее ощутимой потерей был Египет. Во время войн Ираклия его, хотя и ненадолго, оккупировали персы, но последствия для страны оказались самыми серьезными. Египет был житницей империи, поскольку именно оттуда поступал хлеб в Константинополь и другие крупные городские центры. Кроме того, богатый Египет вместе с Сирией давал львиную долю налоговых поступлений. Константинополю пришлось радикально перестраивать фискальную и административную системы, которые в итоге в VII в. приняли существенно иной облик, чем в предыдущем столетии.

Сократившаяся в размере и обедневшая Восточная Римская, или Византийская, империя была вынуждена теперь не только противостоять новому сильному и чрезвычайно удачливому врагу на Востоке. В ее распоряжении теперь находилось куда меньше ресурсов. Она потеряла контроль над ситуацией на Балканах и реальную власть в Италии, где находившийся в Равенне военный губернатор — экзарх, боролся со все возрастающими трудностями, стараясь сохранить имперскую власть.

Настойчивое стремление имперского правительства при Константе II придерживаться монофилетизма отражало необходимость поддержания авторитета империи, а также уверенность властей предержащих в том, что Господь наказывает ромеев за неспособность избавиться от разногласий внутри церкви. Однако такая политика вновь привела империю к конфликту с папством и западной церковью, а также вызвала оппозицию внутри самой империи, еще более усугубив ее политическую и идеологическую изоляцию. Начиная с 640-х гг. при Константе II (641–668), Константине IV (668–685) и Юстиниане II (685–695) в Малую Азию ежегодно вторгались арабы, опустошая обширные территории, что имело катастрофические последствия для населения и хозяйства пострадавших, особенно приграничных, регионов, а городская жизнь сосредоточилась в укреплениях, занятых гарнизонами. Ряд последовательных попыток сломить сопротивление Константинополя в 674–678 гг. не привел арабов к успеху — столицу удалось отстоять. Большая осада этого города в 717–718 гг. также кончилась поражением арабов, понесших большие потери. Однако при Константе II ситуация казалась настолько тяжелой, что в 662 г. он временно перевел двор на Сицилию. После его убийства в 668 г. имперский двор вернулся на прежнее место, но сам этот факт указывает на катастрофичность сложившегося тогда положения. В 695 г. Юстиниан II был низложен, но, после кратковременного правления нескольких узурпаторов, вернул себе трон в 705 г. Однако через 6 лет он был снова низложен и убит. Внутриполитическая и военная сумятица в стране продолжалась до 717 г., когда пришел к власти полководец Лев, провозглашенный императором Львом III (717–741). Именно он отразил в 717–718 гг. натиск арабов и восстановил относительный порядок в стране.

Стратегия арабов прошла несколько стадий развития. До победы в осаде 717–718 гг. сопротивление византийцев арабам было по преимуществу пассивным и ограничивалось попытками удержать укрепленные центры, избегая открытых стычек. Отдельные случаи редких побед объяснялись назначением особенно одаренных полководцев. Правда, во время гражданских войн в Арабском халифате в 680 — начале 690-х г. Юстиниан II смог ненадолго стабилизировать ситуацию в империи, но только с 720-х гг. Ромейская империя сумела эффективно противостоять арабам на поле брани и восстановила свой военный контроль над ситуацией. Тем временем сопротивление византийцев, сфокусированное на ключевых фортификациях и на стратегии уклонения от столкновений и создания всяческих сложностей врагу, позволило по крайней мере прекратить постоянные вторжения арабов в Малую Азию, чему способствовало и ее географическое положение. Хребты Тавра и Антитавра служили естественным препятствием для вторжений, поскольку там было очень немного перевалов, подходящих для движения войск. Кроме того, климатические условия региона не благоприятствовали тому образу хозяйственной деятельности, к которому привыкли арабы.

Балканский фронт также представлял серьезную проблему для Константинополя. Хотя формально Дунай продолжал оставаться границей империи и в 660–670-х гг. , на практике только наличие в регионе имперской армии могло сдержать натиск славян, да и то лишь на некоторое время. В 679 г. ситуация изменилась в связи с появлением здесь тюрок-болгар — кочевников, вытесненных с родных пастбищ Приволжья экспансией хазар. Болгары обратились к Константину IV с просьбой предоставить им возможность поселиться на «ромейской» территории к югу от Дуная (сама река оставалась подконтрольной империи, поскольку ее патрулировал военный флот). Получив отказ, болгары переправились через реку и на другом берегу вступили в бой с византийским войском под командованием самого Константина. К сожалению для византийцев, из-за слабой дисциплины и ошибочных сигналов в их армии началась паника, и она потерпела поражение. В последующие два десятилетия болгары создали в регионе конфедерацию под своей гегемонией, подчинив славян и другие местные народности. К 700 г. Болгарское ханство сделалось сильной в военном и политическом отношении державой, представлявшей угрозу византийской Фракии. Такое положение просуществовало на протяжении трех столетий.

Памфилия, южная часть Малой Азии

Несмотря на эти неудачи, в первой половине VIII столетия Византия вернула свою военную мощь, укрепила границы на юге Малой Азии вдоль хребтов Тавра и Антитавра и консолидировала фискальную и военно-административную систему, которая появилась в результате кризиса 640-х гг., и известна под общим названием «системы фем». В последнем году своего правления Лев III произвел краткую кодификацию римских законов под названием «Эклога», которая основывалась на кодексе Юстиниана и моральных принципах в духе Ветхого Завета и отражала дух того времени и его идеологические воззрения. Но в его царствование продолжало расти отчуждение между Римом и Константинополем, в основном вызванное проблемами церковной юрисдикции и имперской налоговой политики в Италии, а также и по идеологическим основаниям — из-за иконоборческой политики правителей империи. Причины возникновения этого движения сегодня не вполне ясны, однако еще с конца VII в. на первый план вышел вопрос о том, должны ли христиане почитать иконы Христа и Богородицы. Иконоборцы отвечали на этот вопрос категорическим «нет». Традиционно — отчасти благодаря пропаганде победивших в IX в. иконофилов — считалось, что источники, описывавшие массовые преследования, гонения и смерть многих почитателей икон, а также уничтожение самих икон предоставляют более-менее точный рассказ о событиях. Однако похоже, что иконофилы выдумали большую часть этой истории и преувеличили остальное. Лев III, по-видимому, являлся всего лишь умеренным противником почитания икон. Константин V начал проводить жесткую иконоборческую политику только после примерно восьми лет правления, и оба они как будто бы не уничтожали икон. Они стремились скорее к тому, чтобы убрать иконы из храмов, где они могли стать предметом необоснованного почитания.

Карта 3. Империя в нагале царствования Льва III (717 г.).

Но как бы ни обстояло дело в действительности, именно при Льве III, хорошем полководце и государственном деятеле, начался новый подъем империи. Его сын Константин V, один из самых победоносных и популярных полководцев, прославленный герой в истории страны, использовал достижения отца, чтобы превратить Восточную Римскую империю в ведущую державу Восточного Средиземноморья и Балкан.

3. Тринадцатый век – ослабление Византии. Борьба Востока и Запада за власть в Византии. Крестовые походы – как отражение этой борьбы

3. Тринадцатый век – ослабление Византии. Борьба Востока и Запада за власть в Византии. Крестовые походы – как отражение этой борьбы 3. 1. Византия слабеет и попадает под контроль Востока Византия слабеет как мировая империя. Ее фемы-провинции начинают набирать силы и

5 Возвышение Юстиниана (493–540)

5 Возвышение Юстиниана (493–540) Император Зенон умер 9 апреля 491 г. в Константинополе.К этому моменту ему практически удалось освободить империю от готов. Единственная проблема, которую Зенону не удалось решить, была религиозная: монофизитская ересь продолжала

2. Заговор против Льва III родственников Адриана и других знатных лиц. — Покушение на жизнь Льва III. — Его бегство в Сполето. — Отъезд Льва в Германию и свидание его с Карлом. — Рим во власти оптиматов. — Совет Алкуина Карлу, как поступить с Римом. — Возвращение Льва в Рим, 799 г. — Суд уполномочен

2. Заговор против Льва III родственников Адриана и других знатных лиц. — Покушение на жизнь Льва III. — Его бегство в Сполето. — Отъезд Льва в Германию и свидание его с Карлом. — Рим во власти оптиматов. — Совет Алкуина Карлу, как поступить с Римом. — Возвращение Льва в Рим, 799

3. Возмущения в Риме — Для расследования их посылается Бернгард. — Смерть Льва iii в январе 816 г.

— Постройки Льва в Риме. — Характер архитектуры и искусства того времени. — Церкви-титулы и знаменитые монастыри Рима

3. Возмущения в Риме — Для расследования их посылается Бернгард. — Смерть Льва iii в январе 816 г. — Постройки Льва в Риме. — Характер архитектуры и искусства того времени. — Церкви-титулы и знаменитые монастыри Рима С получением вести о смерти императора папе должно было

3. Возвращение Иоанна XII. — Бегство Льва VIII. — Низложение его на соборе. — Месть Иоанна своим противникам. — Смерть Иоанна в мае 964 г. — Римляне избирают Бенедикта V. — Оттон возвращает Льва в Рим. — Низложение и изгнание Бенедикта V. — Подчинение папской власти германскому императору. — Грамота

3. Возвращение Иоанна XII. — Бегство Льва VIII. — Низложение его на соборе. — Месть Иоанна своим противникам. — Смерть Иоанна в мае 964 г. — Римляне избирают Бенедикта V. — Оттон возвращает Льва в Рим. — Низложение и изгнание Бенедикта V. — Подчинение папской власти германскому

Дипломатия Юстиниана (527 — 565 гг.).

Дипломатия Юстиниана (527 — 565 гг.). Образцом для варварских королевств была дипломатическая служба в Восточной Римской (Византийской) империи. Сохранив старые римские традиции, все более изощряясь в новой, сложной и опасной обстановке, когда чаще приходи­лось полагаться

ОТРАЖЕНИЕ АТАКИ АРАБОВ В ВИЗАНТИИ. ЭДИКТ ПРОТИВ ИКОНОПОЧИТАНИЯ ЛЬВА III

ОТРАЖЕНИЕ АТАКИ АРАБОВ В ВИЗАНТИИ. ЭДИКТ ПРОТИВ ИКОНОПОЧИТАНИЯ ЛЬВА III Монета с изображением Льва ІІІЕсли на западе продвижение арабов было остановлено Карлом Мартеллом при Пуатье, то не менее важным был отпор, данный воинам ислама на востоке императором Львом Исавром,

5.

Правление Юстиниана (527—565 гг.)

5. Правление Юстиниана (527—565 гг.) Нет большей ошибки, чем точка зрения, что идея империи прекратила свое существование после расчленения варварами ее западной части. Нет никаких оснований сомневаться в том, что находившийся на престоле в Константинополе василевс, как

Строительство Юстиниана

Строительство Юстиниана Много государственных средств тратил Юстиниан на монументальное строительство. И в этом плане обессмертил себя созданием Св. Софии Цареградской. Константиновская Св. София сгорела во время народного бунта при Иоанне Златоусте. Перестроенная

18. КОДИФИКАЦИЯ ЮСТИНИАНА

18. КОДИФИКАЦИЯ ЮСТИНИАНА Кодификация – от латинского «codex», т. е. «книга, листы которой скреплены и разрезаны у корешка». Кодификация Юстиниана была проведена виднейшими юристами (под руководством Трибониана) в 528–534 гг. по указанию этого знаменитого византийского

Династия Юстиниана

Династия Юстиниана

Сын Льва

Сын Льва Евпатий Коловрат — полулегендарный богатырь, рязанский боярин. Зимой 1237/38 года с «полком» в 1700 человек нанёс поражение татаро-монголам во Владимиро-Суздальской земле. Убит в бою. Его подвиги описаны в «Повести о разорении Рязани Батыем».Вот всё, что

Возвращение Карфагена византийцами

Мозаика императора Юстиниана I с генералом Велизарием справа от него, 6 век н.э., via Opera di Religione Della Diocesi di Ravenna; с археологическим памятником древнего Карфагена, фото Людмилы Пилецкой, via Africaotr

 

Одним из величайших достижений императора Юстиниана I (527-565 гг. н.э.) было завоевание римского Запада. После более чем полувекового правления варваров восточно-римские (или византийские) армии восстановили контроль над территориями, некогда входившими в состав Западной Римской империи: Северной Африкой, Италией и Испанией. Успех амбициозной кампании был бы невозможен без Велисария, вероятно, одного из самых блестящих полководцев в истории. Под его командованием имперские экспедиционные силы высадились в контролируемой вандалами Северной Африке. Менее чем через год Византийская империя восстановила контроль над регионом и его столицей: Карфагеном. Завоевание Карфагена в 533 году н.э. привело к краху Королевства вандалов. С присоединением Африки к Империи Юстиниан мог перейти к следующему этапу своего грандиозного плана — отвоеванию Италии и восстановлению имперского контроля над всем Средиземноморьем.

 

Политическая нестабильность в Вандальском Карфагене
Мозаика из Бор-Джедида недалеко от Карфагена с изображением вандальского аристократа и укрепленного города, конец V – начало VI века н. э., Британский музей, Лондон

 

Падение Карфагена и Северной Африки вандалами в 439 г. н.э. стало смертельным ударом для Западной Римской империи. Без житницы римского Запада Империя не могла кормить и платить свои армии и была оставлена ​​на милость зарождавшихся варварских королевств. Для вандалов оккупация Африки была огромным благом. Спустя столетие после прибытия на имперскую территорию это варварское племя контролировало один из важнейших регионов древнего Средиземноморья. Королевство вандалов вскоре станет одним из самых могущественных варварских королевств. Его большая армия и флот, а также мощная экономика сделали его прямым конкурентом наследника Рима – Восточной Римской или Византийской империи.

 

Двор в Константинополе продолжал считать вандалов не более чем варварами, но реальность была более сложной. В то время как они сохранили свою «варварскую» идентичность, аристократия вандалов и короли вандалов переняли римскую культуру. Вандалы продолжали продвигать искусство и спонсировать щедрые общественные проекты в Африке. Они говорили на латыни и тесно сотрудничали с местной римской элитой. Сложные мозаики до сих пор напоминают о великолепии и могуществе романизированного королевства вандалов. Однако у вандалов была одна большая проблема, которая в конечном итоге привела к их гибели.

 

Золотая тремиссис императора Юстиниана I, 527-602 гг. н.э., через Музей Метрополитен

 

Вандалы приняли христианство уже в четвертом веке. Однако их форма христианства – арианство – заметно отличалась от той, которую исповедовали восточные римляне (византийцы) или даже их собственные подданные. Религиозная напряженность подорвала стабильность государства вандалов. Попытки нормализовать ситуацию не увенчались успехом. Когда король Хильдерих попытался провести указ о терпимости, он был свергнут в результате дворцового переворота, который возглавил его кузен Гелимер.

Вам нравится эта статья?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей

 

Недавно коронованный Гелимер восстановил арианство как единственную разрешенную форму христианства. Неудивительно, что это вызвало настоящий переполох в Константинополе. К сожалению, это также послужило прекрасным предлогом для Константинополя, чтобы вмешаться в дела вандалов. Десятилетиями императоры терпели выскочку Африканского королевства. Однако ограниченность ресурсов и сосредоточенность на восточной границе не позволили провести наступательную кампанию. Подписав мир с Сасанидской Персией, император Юстиниан смог наконец привести план в действие. Мечта о завоевании бывших римских территорий должна была стать реальностью.

 

Велизарий командует
Мозаика императора Юстиниана I с генералом Велизарием справа от него, 6 век нашей эры, базилика Сан-Витале, Равенна, via Opera di Religione della Diocesi di Ravenna

 

Император ничего не оставил на волю случая. Юстиниан назначил молодого генерала Велисария руководить военными действиями. Победитель персидской кампании Флавий Велизарий был восходящей звездой имперских вооруженных сил. Генерал также сыграл решающую роль в подавлении восстания Ники, спасении престола Юстиниана. Помимо своих военных навыков, у Велисария было еще два преимущества, которые пригодились в Африке. Как хороший носитель латыни, он мог легко общаться с местным населением. Велизарий был дружелюбен с местными жителями и умел держать свою армию на поводке. Эти качества сделали Велисария идеальным кандидатом на роль руководителя реконкисты.

 

Бюст Велизария работы Жана-Батиста Стуфа, 1785-1791, через Музей Пола Дж. Гетти

 

Согласно историку Прокопию, исполнявшему обязанности личного секретаря Велисария, имперская армия насчитывала около шестнадцати тысяч человек, в том числе пять тысяч кавалеристов. Войска Велисария относительно немногочисленны, но хорошо обучены и дисциплинированы. Небольшой, но опытный ударный отряд покинул Константинополь в июне 533 г. Через три месяца армада достигла берегов Африки.

 

Наступление на Карфаген и битва при Ад-Децимуме

Иллюстрированный обзор Карфагена, сделанный Жан-Клодом Голвином, через JeanClaudeGolvin. com

 

Вместо прямого морского нападения на Карфаген войска высадились южнее города, в месте под названием Капут-Вада (современный Шебба в Тунисе). Решение атаковать Карфаген пешком, а не с моря было взвешенным. Во-первых, римляне традиционно лучше действовали на суше, а порт Карфагена был сильно укреплен. Неудавшееся вторжение 468 г. было еще свежо в имперской памяти. Продвигаясь по суше, Велизарий мог установить контакт с местными жителями и представить свои войска как освободителей, а не как оккупантов. Генерал поддерживал строгую дисциплину, приказав своим войскам не причинять вреда местным жителям. В результате римляне были одарены припасами и обеспечены разведданными.

 

Пока римская колонна шла вдоль побережья к Карфагену, король вандалов собрал свою армию. Сказать, что вандалы были удивлены внезапным прибытием врага, было бы преуменьшением. Гелимер осознавал, что свержение Хильдериха (который был в дружеских отношениях с Юстинианом) охладит отношения между Королевством вандалов и Византийской империей. Однако он не ожидал вторжения. Только когда Велизарий высадился в полном составе, Гелимер осознал всю опасность своего положения. Поскольку римские войска быстро приближались, Гелимер приказал казнить Хильдериха. Затем король изложил свой план по разгрому вторгшейся армии.

 

Золотая пряжка ремня вандалов, V век нашей эры, обнаружена недалеко от Гиппона, современная Аннаба, Алжир, через Британский музей

 

План Гелимера состоял в том, чтобы устроить засаду и окружить вражескую армию до того, как она достигнет Карфагена. Три отдельные силы блокировали продвижение римлян, одновременно атакуя тыл и фланг. Местом, выбранным для засады, был Ad Decimum («на десятом»), расположенный на прибрежной дороге в 10 милях (отсюда название) к югу от Карфагена. Однако силам вандалов не удалось скоординировать свои атаки, и две меньшие армии были уничтожены римским авангардом. Главные силы Гелимера добились большего успеха, нанеся тяжелые потери римским войскам на главной дороге.

 

В этот момент Гелимер мог победить. Но когда он обнаружил, что его брат убит, король потерял желание сражаться. Велисарий воспользовался возможностью, чтобы перегруппировать свои силы к югу от Ад-Децимума и начать успешную контратаку. Потерпев поражение, выжившие гелимеры и вандалы бежали на запад. Дорога на Карфаген теперь была открыта.

 

К ночи следующего дня Велисарий подошел к городским стенам Карфагена. Ворота распахнулись настежь, и весь город осветился праздничным светом. Однако Велисарий, опасаясь засады в темноте и желая держать своих солдат под жестким контролем, решил на следующее утро войти в город. Наконец, 15 сентября Велизарий вошел в древний город. Его сопроводили во дворец королей вандалов и он съел обед, приготовленный к победоносному возвращению Гелимера. Почти через столетие после потери Карфаген снова оказался под имперским контролем.

 

Завоевание Карфагена и последствия
Византийский вотивный или посвятительный крест, 550 г. н.э., через Художественный музей Уолтерса

 

Несмотря на то, что он потерял Карфаген, Гелимер еще не собирался сдаваться. Вместо этого король вандалов двинулся на город с остатками своей армии. Его попытка, однако, потерпела неудачу из-за поражения в битве при Трикамаруме в декабре 533 года. Гелимер бежал с поля битвы, но был выслежен, схвачен и отправлен в Константинополь в цепях, чтобы предстать перед триумфом Велисария.

Поражение Гелимера ознаменовало конец правления вандалов в Северной Африке. К середине 534 года королевства вандалов больше не существовало. Все ее территории, включая острова Сардиния и Корсика, вошли в состав Византийской империи. Успех в Африке еще больше побудил Юстиниана продолжить завоевание. К середине 550-х годов Юстиниан расширил свои владения на Италию и южную Испанию. Византийская империя снова стала бесспорным хозяином Средиземноморья.

 

Археологические раскопки древнего Карфагена, фото Людмилы Пилецкой, Via Africaotr

 

В то время как затяжные войны и чума уничтожили население Италии и опустошили ее экономику, Юстинианское завоевание положило начало золотому веку Византийской Африки. Огромное богатство региона почти сразу же окупило затраты на войну. Более того, имперская администрация начала амбициозный строительный проект, еще больше подстегнувший экономику района. Карфаген восстановил свое значение торгового центра, связанного со всеми крупными городами Средиземноморья.

 

Не все было идеально. Отмена арианства и принуждение к православию оттолкнули часть населения. Сотни из них бежали и пополнили ряды местных племен, противостоявших византийцам в последующие десятилетия. По иронии судьбы, религиозная напряженность, которую вандалы погубили, дестабилизировала византийский контроль над Африкой, что в конечном итоге привело к его потере. Таким образом, когда арабские завоеватели достигли Карфагена в 695 г., они не встретили большого сопротивления. Местное население, недовольное религиозной политикой и налоговым бременем, проводимым все более иностранным Константинополем, мало сопротивлялось захватчикам. Имперские войска вернули город через два года, но в 69 г. 8 августа снова вторглись арабы. Тяжелые бои привели к разрушению Карфагена, а Северная Африка была потеряна для Византийской империи, на этот раз навсегда.

Вулканическая зима и столпотворение пандемии

В 527 г. н.э., когда император Юстиниан и его грозная императрица Феодора были коронованы в Константинополе, столице обширной Восточной Римской – или Византийской – империи, небо казалось единственным пределом их амбиций.

К 534 г. они кодифицировали многовековое римское гражданское право и юриспруденцию в знаменитом Corpus Juris Civilis , который и по сей день является основой многих норм гражданского права.

В декабре 537 года в Константинополе было завершено строительство самой большой в мире церкви, великолепного собора Святой Софии, построенного менее чем за шесть лет.

Императрица Феодора со свитой на мозаике базилики Сан-Витале в Равенне. Фото: Roger Culos/Wikimedia Commons

И, откупившись от соперничающей Сасанидской Персидской империи за солидные 11 000 фунтов золота, Юстиниан отправил свои армии на запад, где в результате ряда захватывающих военных успехов они восстановили большую часть Западной империи, включая Италию и Северная Африка, ранее утраченная германскими захватчиками.

К 540 году его армии, казалось, были готовы даже отвоевать всю Испанию и Галлию.

Но череда стихийных бедствий, как экологических, так и бактериальных, потрясла возрождающуюся Римскую империю Юстиниана до самого основания, утопив его мечты в океане страданий.

Это также оставило бы Императора, как и многих современных лидеров сегодня во время COVID-19, получив очень неоднозначный отзыв о том, как он справился с масштабной пандемией.

Все началось с катастрофического извержения вулкана (вероятно, в Исландии в 536 г.), вызвавшего вулканическую зиму на большей части Евразии. Согласно византийскому историку Прокопию (ок. 500–570), пережившему его, тьма длилась около восемнадцати месяцев.

Это вызвало самое холодное десятилетие за всю историю наблюдений за две тысячи лет, вызвав неурожаи от Ирландии до Китая.

Он также создал идеальные условия для распространения опустошительной вспышки бубонной чумы.

Катастрофическое извержение вулкана погрузило большую часть мира в долгую зиму. Фото: Марк Сеглат / Unsplash

. Считается, что зародившаяся в Китае и прошедшая через Индию, так называемая «Юстинианова чума» прибыла в Константинополь в 542 году на кораблях с зерном из Египта, прежде чем поглотить остальную часть Средиземноморья, Европу и Персидскую империю. .

К 549 году эта смертельная пандемия уничтожила не менее четверти населения Византийской империи — возможно, до 10 миллионов человек.

В Книге 2.22 своей Истории (юстиниановских) войн Прокопий живо описывает происхождение, симптомы, распространение и реакцию на чуму, которую он в основном приписывает неудовольствию Бога тем, что он считал хищническим правлением Юстиниана.

Прокопий описывает, как никто не был пощажен и ни одна земля не была пощажена.

Чума поразила «одних летом, других зимой, а третьих в другое время года».

Он также повторно посетил ранее пораженные места , «пока не отказался от своего справедливого и правильного рассказа о мертвых, чтобы точно соответствовать числу, уничтоженному в более раннее время среди тех, кто жил вокруг него».

«Лихорадка» , продолжает Прокопий, « с самого начала была такой вялой (…), что ни у самих больных, ни у прикасавшегося к ним врача не возникло подозрения об опасности. ».

У инфицированных со временем развились более изнурительные симптомы, варьирующиеся от глубокой комы до рвоты кровью и сильного бреда, что причиняло не меньшие трудности тем, кто достаточно смел, чтобы заботиться о них.

Погибло так много, что даже «некоторые из знатных мужей города (…) оставались непогребенными много дней» . Братские могилы переполнялись, многие башни городских укреплений были засыпаны трупами, а мертвых просто сбрасывали в близлежащее море.

Восстановленная стена Феодосия в Стамбуле (Константинополь). Фото: Викисклад

Перед лицом бедствия были спонтанные вспышки беспрецедентной солидарности и сострадания.

Как рассказывает Прокопий, «те из населения, которые прежде состояли в фракциях, отложили взаимную вражду и совместно занимались погребальными обрядами умерших, и несли своими руками тела тех, кто не были связаны с ними и похоронили их».

Однако другие, кто вновь открыл для себя религиозное благочестие во времена бедствия, стряхнули свою вновь обретенную преданность, как только чума прошла.

Примечательно, что мощная экономика Константинополя внезапно остановилась.

Согласно Прокопию «работы всякого рода прекратились, и все ремесла были оставлены ремесленниками, а также и всякая другая работа (…) действительно, в городе, который просто изобиловал всеми благами, голод почти абсолютный был бегущий бунт».

Заявление Прокопия о том, что «весь род человеческий был близок к уничтожению» , находит отклик в Церковной истории , написанный на сирийском языке Иоанном Эфесским (ок. 507–588), другим очевидцем, утверждающим, что только с улиц Константинополя было снято более 300 000 убитых.

Он также описывает, как жители Константинополя знали о чуме по крайней мере за год до того, как она достигла их города, но не смогли сделать никаких приготовлений, кроме как прибегнуть к благотворительности и другим проявлениям религиозного рвения.

Карта, показывающая империю Юстиниана во всей ее полноте. Фото: Татарин/Wikimedia Common

Он рассказывает, как бедняки погибли первыми, что он расценил как акт божьего милосердия, поскольку в начале пандемии все еще были люди, готовые достойно похоронить умерших. Наконец, когда богатые тоже стали умирать, как мухи, массовые грабежи привели к своего рода бессистемному перераспределению богатства.

К большому огорчению Прокопия (особенно в Книге 23.20 его Анекдоты , также известной как Тайная история ), Юстиниан безжалостно продолжал облагать налогом выживших; не для обеспечения больных и умирающих, а для продолжения своих строительных проектов, особенно церквей, которые, как он, возможно, надеялся, умилостивят Божий гнев.

Вердикт Иоанна Эфесского, однако, более благоприятен.

Он описывает, как бедствовали Юстиниан и Феодора, имея мало слуг, и как они не жалели средств на организацию массовых захоронений в братских могилах, платя тем, кто мог и хотел работать, непомерную сумму денег, «до фунта золота». в день и до 100 динаров».

Только в 1894 году истинный виновник чумы был определен как бактерия Yersinia pestis , переносимая крысиными блохами.

Все эти события, стихийные бедствия 536-549 годов (еще два мощных извержения последовали в 540 и 547 годах), глубоко повлияли на ход истории.

Гигантское предприятие Юстиниана по восстановлению Западной Римской империи потерпело сокрушительный удар. Большая часть Испании и вся Галлия теперь были явно закрыты для посещения.

Всю оставшуюся часть его долгого правления его ослабевшие армии изо всех сил пытались сохранить слабую власть над тем, что они уже завоевали. Действительно, вскоре после смерти Юстиниана в ноябре 565 года большая часть Италии была навсегда потеряна, на этот раз германскими лангобардами.

Блоха, зараженная бактериями Yersinia pestis (бубонная чума). Фото: Центры по контролю и профилактике заболеваний/Wikimedia Commons

В 602-628 годах разразилась очередная взаиморазрушительная война с Сасанидской империей, приведшая к пирровой победе Византии и хронической нестабильности в Персии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *