Хомяков бердяев: Книга: «Алексей Степанович Хомяков. Славянофильство, богословие, философия, гносеология и метафизика» — Николай Бердяев. Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-521-06748-0

Содержание

Хомяков в понимании Бердяева : Богослов.RU

При переходе от одной системы мировоззрения к другой, привычные парадигмы мышления часто воспроизводятся в новой области искажая её. Такая ситуация сложилась в период Русского ренесанса. Автор раскрывает её на примере понимания Бердяевым творчества Хомякова.

Традиционно имя А.С. Хомякова стоит среди имен отцов Русского ренессанса начала двадцатого столетия. Хотя труды философа были написаны в XIX веке, его идеи оказались более актуальными в веке двадцатом. В творчестве главы славянофилов философы-идеалисты увидели указание на необходимость христианского мировоззрения. Сами мыслители и позднейшие исследователи признавали, что именно благодаря влиянию Хомякова религиозная философия Серебряного века осознавала себя как православную. Однако рецепция христианства у неославянофилов зачастую сильно отличалась как от оригинальной мысли А.С. Хомякова, так и от традиционно-церковного православия. В процессе перехода от рационалистического гуманизма к христианским основам, мыслители нередко воспроизводили привычные парадигмы мышления в новой области, невольно вторгаясь в сферу вероучения с философскими категориями. Так возник соблазн психологического рецидива гностицизма

(выражение о. Георгия Флоровского), когда догматическое содержание веры приносилось в жертву идеям философского плана.

Это хорошо видно на примере Н.А. Бердяева. Его интерес к наследию Хомякова совпадает со временем идеологического приближения к христианству. До этого глава славянофилов интересовал его лишь как оригинальный русский философ, указавший путь критики рационализма[1]. Знакомство с православием позволило Бердяеву посмотреть на значение деятельности и наследия Хомякова с новых позиций. Уже в «Вехах» (1909) он утверждает, что путь развития русской мысли лежит в религиозном примирении знания и веры, и Хомяков, таким образом, имеет значение первого религиозного философа[2]. Бердяев приступает к основательному изучению славянофильства, отложив все прочие планы. В августе 1910 г. он пишет М.О. Гершензону, что эта работа имеет для него формирующее значение в мировоззренческом плане, помогая уяснить собственное самосознание[3].

Результатом этого увлечения стала работа «А.С. Хомяков», вышедшая в издательстве «Путь» в 1912 г. На первый взгляд, Бердяев демонстрирует здесь максимальную приближенность к мировоззрению славянофилов. Излагая учение Хомякова, автор восторженно цитирует его мысли, порой продолжая цитацию на нескольких листах. Он готов согласиться с мнением Самарина о праве именовать Хомякова «учителем Церкви». Тем не менее подборка цитат и комментарии, которыми автор сопровождает изложение взглядов учителя, свидетельствуют о его субъективности. Те моменты в учении Хомякова, которые ему импонируют, Бердяев рассматривает подробно и обстоятельно. В то же время отдельные важные пункты оставлены в тени. Такая вольность в изложении вызвала резкую критику со стороны постоянного оппонента «Пути» Ф.А. Степуна. В рецензии на монографию он сетует, что Бердяев недостаточно внимания уделил влиянию Хомякова в философском отношении. Все вопросы философского характера рассматриваются Бердяевым как бы вскользь и мимолетно. «Особенно резко этот недостаток бросается в глаза в главах посвященных гносеологии, метафизике и философии истории Хомякова»[4]. На этот же недостаток монографии указывал и соратник Бердяева С.Н. Булгаков: «Это не столько Хомяков, сколько Бердяев о Хомякове»[5].

Действительно, в учении Хомякова Бердяева привлекали преимущественно те элементы, которые могли быть интерпретированы в контексте его философии свободы. Ему необходимо было идеологически подтвердить собственные интуиции, а богословие Хомякова составило нужную точку опоры. Конечно, нельзя утверждать, что «внимание и симпатия <Бердяева> к Хомякову держатся на единственной черте — на вольнолюбии Хомякова»[6]. В тот период Н.А. Бердяев интересовался церковными формами христианства, в то время как религиозное значение свободы только начинало ему приоткрываться. Однако именно «хомяковская идея свободы как основы христианства и церкви»[7], созвучная его философскому настроению, способствовала этому интересу

, открыв перед ним новые возможности экклесиологии. Колеров М.А. справедливо отметил, что «славянофильство Бердяева оказалось первой сферой его церковного христианства»[8], и монография потому является своеобразным памятником его рецепции православия Хомякова. Естественно, что логическое ударение приходится здесь на наиболее значимые для автора богословские взгляды главы славянофилов. Прочим элементам его учения Бердяев уделяет меньшее внимание, и, хотя они рассматриваются в монографии, они не носят отпечатка живого интереса.

Впрочем, и о церковности Н.А. Бердяева, и о его славянофильстве нужно говорить с определенными замечаниями. Мыслитель рассматривал историю русской религиозной мысли как процесс нового откровения, творческого развития христианства. Осознавая себя участником этого процесса, он весьма эклектично подходил к наследию предшественников, призывая отделить временное и устаревшее в их учении от вечного, переходящего через поколения[9]. В Хомякове «Бердяеву импонирует прежде всего свободный подход к обсуждению религиозных вопросов, вне тенденции согласования своих мнений с официальным богословием»[10].

Впрочем, его учение о Церкви вызывает неудовлетворенность философа. Бердяев вкладывает несколько иной смысл в предлагаемые Хомяковым понятия, порой подменяя оригинальное учение собственной интерпретацией.

Как пример можно рассмотреть преломление понятия «соборность» — центрального для мировоззрения Хомякова — в свете философии «свободы» Бердяева. Соборность для Хомякова — это понятие, объединяющее все основные характеристики Церкви. Свобода и любовь, как неотъемлемые качества Церкви, обретают значение лишь в соборности. «Разумная свобода верного не знает над собою никакого внешнего авторитета; но оправдание этой свободы — в единомыслии ее с Церковью, а мера оправдания определяется согласием всех верных»[11]. Свобода осуществляется не индивидуумом, а подлинной Церковью. Соборность есть отрицание внешнего авторитета, но свобода в ней не является индивидуализирующей функцией, свобода принадлежит Церкви как Целому, а вовсе не каждому члену Церкви в отдельности[12]. Очевидно, что в понятийной иерархии Хомякова «соборность» занимает более высокое положение, чем «свобода».

В интерпретации Бердяева, напротив, «свобода» доминирует над «соборностью». В монографии он неоднократно подчеркивает, что свобода для понимания Церкви Хомякова — чрезвычайно важный элемент: «Церковь была для него <Хомякова> порядком свободы»[13]. Более того: «Вся славянофильская доктрина Хомякова была учением об органической свободе»[14]. В рецепции Бердяева «соборность» приобретает ценность лишь в связи со «свободой». Позже, рассуждая о значении Хомякова для русской мысли, философ утверждал, что «вся ценность мысли Хомякова была в том, что он мыслил соборность, которая была его творческим открытием, в неотрывной связи со свободой. Но он не додумал этого до конца. Ни на одно мгновение соборность не может превратиться во внешний авторитет. Свободе принадлежит абсолютный примат. В случае конфликта, о котором Хомяков мало думал, решает свободная совесть»[15]. Пожалуй, Бердяев здесь ставит его «соборность» в прямую зависимость от своей «свободы».

Свобода в философии Бердяева, со временем, приобрела религиозно-мистическое значение. Ко времени окончания работы над монографией о Хомякове эта тенденция обозначилась со всей очевидностью. Биографы отмечают новый виток мировоззренческой эволюции мыслителя, завершившийся постулированием его собственной веры, выходящей за рамки интерпретационного подхода[16]. Этот процесс, как обычно, сопровождался отталкиванием от прежних увлечений[17], что отчасти нашло отражение уже и в монографии (в тех местах, где Бердяев выступает с критикой идей Хомякова). Хомяков не мог вполне удовлетворить мистическим исканиям мыслителя. Бытовой тип религиозности славянофилов, по мнению Н.А. Бердяева, не соответствовал эсхатологическим требованиям, предъявляемым современностью: «В <славянофилах> больше религиозной сытости, чем религиозной жажды. Особенно это должно сказать о Хомякове, человеке органически земляном, крепком, трезвом, реалистическом. В нем нет и следов романтической мечтательности и экзальтированности…»[18]

В книге «Смысл Творчества» (1916), отразившей интенции данного периода, имя Хомякова не упоминается вовсе. Это не значит, что Бердяев совсем отказался от своего учителя, но мысль философа была занята новыми прозрениями о человеке, не нашедшими выражения у славянофилов. Поэтому, когда в 1917 году появилась критическая книга священника Павла Флоренского «Около Хомякова», Н.А. Бердяев со всей страстностью обратился на защиту дорогого ему имени. В статье «Хомяков и о. Павел Флоренский» («Русская мысль», февраль 1917) Бердяев выступает с апологией главы славянофилов против обвинений автора. Но и здесь он на первый план выводит аспект свободы: «Хомяков истолковывал православие как религию свободы, пафосом любви к свободе дышит каждая строчка его богословских произведений. В бесконечной свободе духа видел он все своеобразие православия, его сердечную сущность»[19]. Главным аргументом против позиции о. Павла Флоренского стало обвинение в рабстве мысли: «Отношение отца П. Флоренского к Церкви есть отношение раба, полного страхов и ужасов… На всей концепции его лежит печать духовного плебейства»[20].

Но, провозгласив Хомякова «самым большим человеком в области христианской мысли», Бердяев неожиданно соглашается со своим оппонентом, признавая протестантский уклон в понимании Хомяковым церковных Таинств: «О. Павел в вопросе о таинствах более прав, чем Хомяков»[21].

О. Павел указывает на преобладание внутреннего, имманентого, аспекта в рассуждениях Хомякова о Евхаристии. Имманентное человеку бытие для него (Хомякова) дороже всего прочего. Именно здесь Флоренский видел объяснение борьбы Хомякова с онтологическим моментом в религии. По его мнению, А.С. Хомяков слишком много внимания уделяет самоутверждению человека, которое проявляется в организации любви. Прямым следствием преувеличения роли человеческого элемента в Церкви является учение о Таинствах. По мысли Хомякова, Церковь есть особый мир и лишь верующему открывается возможность обрести причастность к ее Таинствам: «Церковь видима лишь для верующего»[22]. Флоренский же усматривал в этом протестантский уклон, поскольку действительность Таинств ставилась в зависимость от человеческой веры, в то время как Церковь полагает свою основу в том, что вне человечности[23].

Бердяев, опровергая аргументацию о. Павла Флоренского, вдруг соглашается с его выводом о склонности Хомякова к протестантству. Это тем более неожиданно, что целью статьи была апология православия Хомякова перед лицом отрекшегося нео-славянофила. Однако мнение Бердяева уже прозвучало в монографии: «Что таинства — путь к космическому преображению, преображению всей плоти мира, об этом ничего нельзя найти у Хомякова. Он даже боялся подчеркивать объективно-космическую природу таинств… Из страха католического магизма, Хомяков впадает… в протестантский морализм… Ему казалось православнее подчеркивать субъективно-духовную сторону таинств»[24]. Бердяев стремился утвердить своё, космическое, понимание церкви в противовес хомяковскому — сугубо человеческому. Он утверждает связь Таинств Церкви с новым откровением, почин которого всецело принадлежит человеку[25].

Ясно, что позиция Бердяева мало объективна. «Космическая мистерия», в недостаточном внимании к которой он упрекает Хомякова, является неотъемлемой частью его собственного учения о Церкви, в духе нового религиозного сознания; но она не является определяющим понятием в традиционной православной экклесиологии. С. Хоружий справедливо отмечает, что Бердяев не заметил в хомяковском понимании христианства другой мистерии — мистерии Церкви: «Истовая вера в мистическую реальность Церкви, живой опыт этой реальности проводят резкую грань между взглядами Хомякова и протестантизмом»[26]. Как бы то ни было, отсутствие профетического элемента в экклесиологии Хомякова не устраивало Бердяева, и много лет спустя он повторит свои упреки учению славянофилов[27].

Подводя итоги, нужно отметить, что принятие Бердяевым православия Хомякова было достаточно условным. Если на начальном этапе знакомства с наследием славянофилов мыслитель прислушивался к мнению их главы, то с становлением собственного мировоззрения он все дальше отходил от буквального принятия его доктрины. Нужно согласиться с мнением С. Титаренко, что «в самом противопоставлении Бердяевым своей позиции воззрениям Хомякова прослеживается дух невоцерковленной мистичности… церковь возникает как внутреннее единство людей, приобщивших себе Бога, и ни о какой позитивной реальности внешних отношений речи здесь не идёт»[28]. Не сомневаясь, Бердяев внес собственные интуиции на почву славянофильской веры и предложил это превратное толкование христианства как законное развитие идей Хомякова, которого до конца жизни считал своим учителем и отцом.

 


[1] Бердяев Н.А. Хомяков, как философ / Sub specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные. — М.: Канон+, 2002. — С.219-220.

[2] Философская истина и интеллигентская правда // Вехи. — С. 242.

[3] Бердяев Н.А. Письма к М.О. Гершензону / Публ. Колерова М.А. // Вопросы философии, 1992, №5 — С. 124.

[4] Степун Ф.А. Рецензия на книгу: Н. Бердяев. А.С. Хомяков // Логос 1911-1912, кн. 2-3. — С. 282-284.

[5] Цит. по: Взыскующие града, Хроника русской религиозно-философской и общественной жизни первой четверти ХХ века в письмах и дневниках современников [Электронный ресурс] / Сост. В.И. Кейдан. —Режим доступа: www.krotov.info/libr_min/v/vzysk/vz_12.html.

[6] Хоружий С. Хомяков и принцип соборности // Богословские труды. Вып. 37. — С. 173-174.

[7] Бердяев Н.А. Самопознание (опыт философской автобиографии). — М.: Международные отношения, 1990. — С. 150.

[8] Колеров М.А. Предисловие к публикации писем Н.А. Бердяева М.О. Гершензону // Вопросы философии, 1992, №5. — С.119-121.

[9] Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. — М.: Путь, 1912., гл. 1.

[10] Титаренко С.А. Специфика религиозной философии Н.А. Бердяева. — Ростов-на-Дону, 2006. — С. 128.

[11] Хомяков А.С. По поводу разных сочинений Латинских и Протестантских // Полное собрание сочинений А.С. Хомякова. Сочинения богословские. — Спб: Наука, 1995. — С. 219.

[12] См.: Зеньковский В. прот. История Русской философии. — М.: Академический проект, Раритет, 2001. — С. 189.

[13] Бердяев. Алексей Степанович Хомяков. — М.: Путь, 1912. — С. 85.

[14] Там же.

[15] Бердяев Н.А. Самопознание. — С. 58.

[16] Berdyaev was no longer merely writing comments on the theories of Rozanoff or Merezhkovsky, or even of Khomiakoff. (Lowrie D.A. Rebellious prophet. A Life of Nicolai Berdyaev. — New York: Harper & Brothers, 1960., p. 134.)

[17] Это отрицание прошлого характерно для Бердяева. Один из его современников так описывает путь мировоззренческой эволюции: «Поклонник Маркса в одно время, он пытался объединить его с Кантом в другое; убедившись в тщетности своих попыток, он превратился в настоящего идеалиста… Но и идеализм он объявил таким же царством иллюзионизма, как и материализм, бодро и смело вступил в пределы мистицизма». (Андреев Н. На границе человеческого разума / Бердяев Н.А. Sub specie aeternitatis. Опыты философские, социальные и литературные. — М.: Канон+, 2002. — С. 548).

[18] Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. — С. 23.

[19] Бердяев Н.А. Хомяков и свящ. Флоренский // Типы религиозной мысли в России. — Париж: Ymca-press, 1989. — С. 569.

[20] Там же. — С. 573.

[21] Там же. — С. 578.

[22] Хомяков А.С. Церковь Одна // Полное собрание сочинений А.С. Хомякова. Сочинения богословские. — Спб: Наука, 1995. — С. 46.

[23] Флоренский. Около Хомякова (критические заметки). — Сергиев Посад, 1916. — С. 26.

[24] Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. — С. 110-111.

[25] Бердяев Н.А. Хомяков и свящ. Флоренский. — С. 578.

[26] Хоружий С.С. Указ. соч. — С 169.

[27] Бердяев Н.А. О характере русской религиозной мысли XIX века // Типы религиозной мысли в России. — Париж: Ymca-press, 1989. — С. 27-28.

[28] Титаренко. Указ. соч. — С. 131.

Персоналистические центры русской философии А. С. Хомяков и Н. А. Бердяев Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

История философии Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2012, № 1 (3), с. 219-227

УДК 1(091)

ПЕРСОНАЛИСТИЧЕСКИЕ ЦЕНТРЫ РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ А.С. ХОМЯКОВ И Н.А. БЕРДЯЕВ

© 2012 г. Л.Е. Шапошников

Нижегородский государственный педагогический университет им. К. Минина

[email protected]

Поступила в редакцию 30.04.2012

Предпринята попытка сравнить два типа русского философствования: один представлен А.С. Хомяковым, опирающимся на отечественную духовную традицию, другой - Н.А. Бердяевым, обосновывающим принципы экзистенциальной философии. Несмотря на различие во взглядах мыслителей в их концепциях, как показано в статье, есть и определенные схожие мотивы. Делается вывод о значении творчества философов для правильной оценки современного состояния России и пути ее развития.

Ключевые слова: индивидуализм, универсализм, экзистенция, соборность, православие, церковь, свобода, личность, дух, антиномизм.

Алексей Степанович Хомяков стоит у истоков самобытной русской философии, а Николай Александрович Бердяев - один из ярких представителей периода ее расцвета.

Оба они принадлежат к родовитому российскому дворянству, однако их личная судьба, которая, безусловно, отразилась в их философских исканиях, различна.

Современники и исследователи творчества А.С. Хомякова отмечали цельность его натуры и даже неизменность его основных взглядов в течение жизни. Например, в мемуарной литературе, в частности у Н.А. Елагина, можно встретить утверждение, что Хомяков и в ранней молодости был уже славянофилом [1, с. 63].

А.И. Кошелев добавляет, что он знал Хомякова 37 лет и «основные его убеждения 1823 года остались те же, что и в 1860 г.» [2, с. 123]. Н.А. Бердяев в своей известной монографии, посвященной лидеру славянофильства, также утверждает, что «Хомяков родился на свет Божий религиозно готовым, церковным, твердым, и через всю свою жизнь он пронес свою веру и свою верность... В нем не произошло никакого переворота, никакого изменения и никакой измены» [3, с. 72].

С подобными взглядами нельзя согласиться. Конечно, православность, патриотизм, интерес к проблемам будущего России Хомякову были присущи еще в юношеские годы, но славянофильские принципы были выработаны им к середине 30-х - началу 40-х годов XIX века, вна-

чале в поэтическом творчестве, а затем уже в публицистических статьях.

Вопрос о становлении славянофильства может быть решен только в связи с конкретно -историческими условиями, в которых живут мыслители, так как именно социальный фон во многом определяет интеллектуальную биографию человека [4, с. 8-43]. В то же время можно согласиться с тем, что в становлении взглядов А.С. Хомякова наблюдается удивительная органичность.

Наконец, еще одна черта личности А.С. Хомякова - это укорененность в семейный быт, в национальные традиции. Все это служило питательной средой его патриотизма, рождало стремление сохранить «коренные начала» русского образа жизни.

Жизненный и творческий путь Н.А. Бердяева существенно отличается от судьбы А.С. Хомякова.

Юношеский период в жизни Бердяева не сопровождался значительной религиозностью, он сам вспоминает, что искание смысла жизни было «первичнее искания Бога». Учась в университете, он увлекался марксизмом, принимал активное участие в политической деятельности, принадлежал к Союзу борьбы за освобождение рабочего класса. Эта активность не осталась незамеченной, и в 1898 г. его арестовывают, исключают из университета, а затем в 1900 г. ссылают в Вологодскую губернию.

Эти события разрывают связь Бердяева с традиционным бытом, и начинается его «посто-

янная оппозиционность», притом не только по отношению к обществу, но и к семейнородственному кругу, и к близким знакомым. Мыслитель признавался, что «всегда обманывал все ожидания», и оборотной стороной этой ненадежности становится неспособность «к отдаче себя». В итоге появляется одиночество, которое «очень мучительно», и в то же время философ признается, что «ничто не преодолевает моего одиночества» [5, с. 42]. Бердяев никогда не разделял материалистических взглядов, он сам отмечал, что даже в период увлечения марксизмом оставался «идеалистом в философии». Вскоре этот идеализм перерастает в религиозные искания. Философ принимает активное участие в обсуждении проблем религиозного возрождения, сотрудничает с журналом «Новый путь», вокруг которого группировалась богоискательски настроенная интеллигенция.

После поражения первой русской революции Н. Бердяев переезжает в Москву, сближается при помощи С. Булгакова с православно настроенной интеллигенцией - «самой сердцевиной русского православия». Он принимает активное участие в религиозных исканиях представителей «образованного общества», которые с его легкой руки получили название «новое религиозное сознание». Одним из самых заметных явлений этого этапа интеллектуальной жизни России становится сборник «Вехи», активным создателем которого был и Бердяев.

Итак, легальный марксист, философский идеалист и религиозный мыслитель - такова эволюция во взглядах Н.А. Бердяева. Однако и в рамках религиозной мысли позиции философа изменялись, особенно это ярко видно на примере его отношения к Русской православной церкви.

В ранних работах Н. Бердяев особо подчеркивает антицерковную направленность своих трудов: они «изобличают» сходящую с исторической сцены «старую омертвелую Церковь». Отжившие формы христианства должна заменить новая религиозная эпоха, восстанавливающая «жизненность и универсальность религиозных начал». Философ безоговорочно причисляет себя к этой зарождающейся «духовной формации» и подчеркивает антагонизм «нового религиозного сознания» и традиционного христианства. Первое строится на «свободе и творческом порыве», второе - на догматизме, который «в сущности отрицает дальнейший религиозный процесс в мире» [6, с. 23]. Н. Бердяев отрицательно относился ко многим признанным богословским авторитетам, а апологетическое богословие, по его мнению, превратилось «в

мертвую дисциплину, в навязанное воспоминание о былой религиозности» [6, с. 9]. Но по мере эволюции своих взглядов он изменяет отношение к церкви и поэтому сохраняет верность патриарху Тихону в период обновленческого раскола Церкви в первые годы Советской власти, остается верен Русской православной церкви и в период пребывания в Париже. Неслучайно в своих последних работах «Русская идея» и «Самопознание» философ много места уделяет своему отношению к православию. Констатируя тот факт, что он принадлежал к «крайне левому» течению в русской религиозной философии, которое неизбежно носило оппозиционный характер по отношению к ортодоксальному богословию, Бердяев стремится подчеркнуть, что его критичность не означает разрыва с Русской православной церковью. Он настойчиво доказывает, что его «связь с православной Церковью. никогда не порывалась вполне» [5, с. 191], «связи с православной Церковью не теряю и не хочу терять» [7, с. 148]. Можно привести и другие подобные примеры.

Следовательно, философ и в рамках религиозных исканий нередко подходил к границам церковности, и существует даже мнение, что он «ни в какое нормальное время не считался бы православным христианином» [8, с. 17]. Мы думаем, данный вывод о. Серафима (Роуза) слишком категоричен; на наш взгляд, Бердяев, несмотря на все сложности и периоды «трагического непонимания», не перешел роковой рубеж, ставящий его вне православия. Он «блудный сын», но все-таки ощущающий свою связь с отечественной духовной традицией, с православно ориентированной мыслью.

Итак, твердость и последовательность во взглядах у Хомякова - и изменчивость, антино-мичность в позициях Бердяева; укорененность в семейный быт, в родственные и дружеские отношения у Хомякова - и эгоцентризм и одиночество у Бердяева.

Но не только этими социально-психологическими установками отличаются эти мыслители, в их философских построениях, как мы уже отмечали, существует различный подход к определению иерархии ценностей. Для А.С. Хомякова доминантное значение имеет православная вера, выразившаяся в церковной соборности, а в социальной сфере - в общинно-сти. Он соглашается с тем, что можно выделить три вида человеческой деятельности: индивидуальную (или частную), общественную и государственную [9, с. 292-301]. Частная деятельность «одинакова в целом мире», она сосредоточена на личном интересе: «для нее совершен-

но все равно, какое государство ее охраняет и обеспечивает, только бы охраняло и обеспечивало». Другое дело деятельность общественная, она «выражает все оттенки, все особенности земли и народа и обусловливает государство», именно в ней человек выступает как «деятель и творец исторических судеб». Государственная деятельность обеспечивает охрану «живого народного творчества» как «перед напором других народов», так и от «личных злых страстей», требующих «принудительной силы для своего укрощения».

Приведенные выше рассуждения четко обозначают ценностную ориентацию Хомякова. Индивидуальное начало носит подчиненный характер перед началом общественным, которое есть «жизнь мысли, общественного самовоспитания, свободной совещательности».

Другая иерархия ценностей у Н.А. Бердяева, принадлежащего к экзистенциально ориентированному течению русской мысли, которое исходило из примата личного начала над социальным. Он писал: «В иерархии духовных ценностей первое место принадлежит личности, второе место обществу и лишь третье место государству» [10, с. 175]. Отсюда понятно, почему у мыслителя многократно встречаются констатации «неразвитости личного начала в русской истории». В отличие от славянофилов, для которых отсутствие рыцарства в русском государстве было благом, для него это - «горе». Именно этим объясняется то, что «личность не была у нас достаточно выработана, что закал характера не был у нас достаточно крепок. Слишком великой осталась в России власть первоначального коллективизма» [11, с. 134135]. Эта власть выразилась, по мнению философа, в сохранении сельской общины, в «размытости» личной ответственности и личной инициативы. Этот коллективизм консервировал старое и мешал утверждению нового, он был свидетельством «не нового, а старой нашей жизни, остатком первобытного натурализма». Вот почему у Бердяева так много критических выступлений против «славянофильской архаизации отживших порядков», и в этом мыслитель солидаризируется с западниками.

Однако антиномизм философских построений мыслителя проявляется и при рассмотрении перспектив развития общества. Если западники, отвергая «отжившие российские порядки», предлагали встать на путь заимствования западных ценностей, то Бердяев такой программы не принимает. Он солидаризируется со славянофилами в том, что «западничество совсем не признавало ценности национального» [12,

с. 140]. Русскому философу чужды многие ценности западной цивилизации, он постоянно подчеркивает, что является противником буржуазности, ибо она гасит «жажду преображения мира и преображения своей жизни». В этой связи он признается, что «всегда не любил буржуазный мир». Западноевропейские народы в ходе своей истории развивали личное начало, формировали активность человека в социальной сфере, но они извратили иерархию ценностей, заставив служить индивида «не Богу, а мамоне». Западный мир не смог удовлетворительно решить и проблему взаимоотношения личности и общества. Личностное начало вырождается в индивидуализм, люди начинают рассматриваться как отдельные атомы, а само общество сводится лишь к взаимодействию индивидуумов, тем самым человек отрывается «от всех органических исторических образований».

А поскольку человеческая природа может «суживаться и расширяться», постольку должна быть понятна динамика этого процесса. Индивидуализм, эгоистический утилитаризм делают человеческую природу «маловместительной и невосприимчивой к источникам творческой энергии». Напротив, когда личность входит в «иерархию онтологических реальностей», ее границы расширяются. Итак, индивидуализм не может создать условия для раскрытия духовного потенциала человека, ибо его нельзя «мыслить вне общества». В связи с этим делается вывод о том, что для понимания личности необходимо обращение к ее «жизни в обществе».

Подобная трактовка отнюдь не означает, что мыслитель выступает против индивидуального своеобразия, напротив, он убежден в «неповторимо-индивидуальной судьбе» каждого человека. Отсюда понятен его негативизм по отношению к учениям, обосновывающим примат коллектива над личностью. Если в индивидуализме «личность разлагается и распадается», то и в безрелигиозном коллективизме мы видим то же самое: он превращает общество в союз «безличных атомов». В таком коллективе происходит окончательная «гибель личности человеческой», она лишается в нем «подлинной реальности». Следовательно, ни индивидуализм, ни светский коллективизм не могут создать условий для полноценной духовной жизни личности. Для преодоления этих негативных тенденций социальная сфера должна строиться по иерархическому принципу и взаимоотношения между людьми должны быть иерархическими. Иерархизм предполагает неравенство, деление на высших и низших, но это не должно пугать, т.к. только не-

равенство выступает «источником всякого творческого движения в мире». Неравенство предполагает дифференциацию, содержит многообразие, оно противоположно обезличиванию человека, его нивелированию. Поэтому «никакая личность в иерархии личностей не уничтожается и не губит никакой личности, но восполняет и обогащает» [11, с. 59]. В связи с этим становится понятным, что полноценность индивида «связана» не с индивидуализмом и не с безликим коллективизмом, а с универсализмом.

Отмечая специфику экзистенциальной философии, Н. Бердяев подчеркивает, что она есть «выражение моей личной судьбы», но в то же время «судьба моя должна выражать и судьбу мира и человека». Но цель будет достижима не при переходе «от индивидуального к общему», а лишь при условии раскрытия «универсального в индивидуальном» [10, с. 254].

Итак, предметом философии должно стать и рассмотрение индивидуальных особенностей человека, и - вместе с тем - выделение «универсального» в каждой отдельной личности. При этом акцент Бердяевым делается именно на личностное своеобразие человека, в то время как в славянофильстве индивидуальное, или «частное, начало» получает «свой источник от всеобщего».

Именно в силу этой установки для А.С. Хомякова важнейшей задачей становится осмысление понятия «соборность», которое «содержит в себе целое исповедание веры». Соборность, т.е. «единство во множестве», с одной стороны, подчеркивает необходимость принятия определенных исходных истин и ценностей всеми, кто вошел в соборное единство. Например, Хомяков считал, что православным можно быть лишь тогда, когда будешь «веровать безусловно» в то, что «вся Церковь высказала». Однако есть множество положений и идей, связанных и с церковной жизнью, и с богословием, по которым «Церковь своего суда не изрекла». И долг верующего «самому их уразуметь со смирением и искренностью». Но это смирение не означает подчинения авторитарным высказываниям, исходящим от тех или иных представителей клира. Напротив, православный свободен в своих мнениях, не признавая «над собою ничьего суда, покуда Церковь своего суда не изрекла» [9, с. 324]. Следовательно, соборность не устраняет и не обедняет индивидуальных качеств человека. И если индивидуализм приводит в конечном счете к эгоцентризму и эгоизму и светский коллективизм нивелирует личностное своеобразие, то соборность избегает этих недостатков, сохраняя единство в общих

принципах и допуская многообразие в частных мнениях.

При этом для А.С. Хомякова принципиально важно подчеркнуть два момента в понимании соборных истин: во-первых, они не принадлежат избранным, а достояние всех тех, кто «вошел в церковную ограду»; во-вторых, приобщение к ним не может быть насильственным, так как «всякое верование. есть акт свободы» [13, с. 43]. Н.А. Бердяев особо подчеркивает заслуги

А.С. Хомякова в преодолении церковного авторитаризма, его творчество он характеризует как «гимн христианской свободе». Подобные оценки неслучайны, ибо для Бердяева именно свобода и творчество выступают основополагающими категориями его философии. Мыслитель с гордостью заявлял: «Меня называют философом свободы». Рассматривая понятие свободы, он приходит к выводу о ее индетерминирован-ности, она не есть «создание необходимости». Более того, Бердяев кладет свободу, а не бытие в основу своих философских интуиций. Свобода первична и определяет как состояние человеческого духа, так и «формы падшего бытия». Сама свобода распадается на два вида проявления: первый - это несотворенная способность человека «принять или отринуть истину»; второй - свобода, проистекающая из благодати, из «истины божественного мира». Главные исторические события в жизни человечества как раз и проистекают из соотношения и взаимодействия этих «свобод». Первый человек, пользуясь несотворенной свободой, отверг божественную истину и «подчинил себя падшему ангелу». В результате «падения высшего иерархического центра природы» происходит «падение всей природы, всех низших ее ступеней». Дух становится «плененным материей», и человек, как природное существо, «скован необходимостью», он «бессилен освободить себя из плена и рабства, вернуться к божественным своим истокам» [14, с. 74]. К этим «истокам» падшего человека может приобщить только «абсолютный, божественный человек», то есть Иисус Христос. В этом мыслитель и видит главный смысл христианского откровения.

После боговоплощения на первый план выходит благодатная свобода, совместная деятельность Бога и человека, а история все более становится богочеловеческим процессом, то есть итогом сотрудничества Бога и человека. Бердяев отмечал, что из всего наследия Соловьева наиболее близка ему была идея богочелове-чества. С этой идеей связано бердяевское учение о творчестве. Свобода - это не только независимость «личности изнутри», она есть «твор-

ческая сила», не просто выбор между добром и злом, но «созидание добра и зла». По Бердяеву, творчество предопределено не материальным, объективным миром, а личностным фактором, свободой личности, ее духом, преодолевающим «законы необходимости». Сложность в раскрытии человеческого творчества заключается прежде всего в том, что в «Евангелии нет ни одного слова о творчестве» и в деле творчества «человек предоставлен как бы самому себе, оставлен с собой, не имеет прямой помощи свыше» [14, с. 91]. Если бы пути творчества были предопределены и указаны Богом, то вместо него «было бы послушание». Такое рассмотрение творчества приводит Бердяева к столкновению с христианской идеей греховности человека, с требованиями христианского смирения. Подобное понимание христианства, с его точки зрения, порождено тем, что историческая Церковь постоянно отрекается от свободы духа «во имя благ мира и мирового господства». В действительности подлинное христианство не устанавливает никаких «безошибочных критериев в религиозной жизни», так как оно понимается не как «обоготворение буквы Писания» и не как «символические формы бо-гопочитания», а как творчество. С этим связаны многочисленные столкновения Бердяева с протестантскими и католическими теологами и даже с православными богословами. Хотя, с его точки зрения, православие «гораздо менее определимо, чем католичество и протестантизм». Бердяев считал это обстоятельство преимуществом православия и видел в этом его большую свободу [5, с. 163].

Бердяевская трактовка творчества по-новому ставит проблему взаимоотношения Бога и человека. Сама возможность творчества появляется у личности в силу присутствия в ней «образа Божьего», как следствие того, что «человек вкоренен в Бога». Однако в творчестве присутствует как бы «двойное рождение», не только в человеке «рождается Бог», но происходит «рождение человека в Боге». Бог нуждается в «творческом ответе человека», он ждет от него «откровения творчества» [14, с. 92]. Творческий процесс не есть преобразование «наличной материи», напротив, он предполагает победу «над тяжестью мира». Творчество имеет опору в «свободном духе», а не в объективном мире, поэтому «творчество всегда есть переход от небытия к бытию, т.е. творения из ничего. Творчество из ничего есть творчество из свободы» [15, с. 25]. Этот акт по природе антиноми-чен, ибо существует непреодолимое противоречие между творческим замыслом и его осу-

ществлением. Идеальные стремления «свободного духа» требуют «нового порядка существования, жаждут царства Божия», но вместо этого, благодаря объективации в сфере познания, дух подчиняется «логической общеобязательности»: в социальной сфере в результате объективации «создаются книги, статуи, картины, социальные институты, машины, культурные ценности», так как человек не может «избавиться» от предметного мира. Итогом становится то, что «объективированное общество» подавляет личность, она перестает быть свободной, а значит -творческой.

Таким образом, получается замкнутый круг, ибо свобода порождает творчество, которое, реализуясь, создает «внешние условия», подавляющие «свободные порывы духа», превращая человека не в творца, а в «транслятора готовых идей и порождений предметного мира».

Итак, для Н.А. Бердяева свобода самоценна, она первична, носит индетерминированный характер и в конечном счете имеет индивидуалистическое основание и враждебна социальной сфере. Провозглашая себя «рыцарем свободы», он хочет найти созвучие своим взглядам в творчестве А.С. Хомякова, у которого, с его точки зрения, существует «страстная любовь к свободе» [3, с. 67].

Однако в действительности понимание свободы в идейном наследии мыслителей существенно друг от друга отличается. У лидера славянофильства, как мы уже отмечали, много рассуждений о свободе и даже история Церкви есть не что иное, как «история просвещенной благодатию человеческой свободы» [16, с. 190]. Но если у Бердяева церковь - это один из ин-статутов подавления свободы, то у Хомякова, напротив, органическая свобода возможна лишь в экклесии. По его мнению, в христианском подвиге свободы необходимо различать две формы: первая - «полнота свободы», принадлежащая всей Церкви и исходящая от «даров Духа Божия», вторая - «свобода христианина», которая «почитает себя ниже общего церковного гласа» и поэтому добровольно покоряет ему «свое собственное мнение». Если же в основу свободы кладется «своеволие отдельного лица», то тогда она сводится к постоянным «колебаниям и сомнениям» или к «нелепой вере в себя», к сотворению «себе кумира из своей гордости». В этом случае мы тоже имеем дело со свободой, но только иного рода, она выступает «в смысле политическом, но не в смысле христианском» [17, с. 191].

Однако и политическая свобода, как и в целом активность человека в социальной сфере,

не должна ограничиваться лишь «пределами личного разума» и субъективными желаниями. Все дело в том, что «свобода не может в себя заключать начало явления», это начало находится в «воле разума, и - прибавляю - разума в его полноте» [9, с. 200]. Полнота же разума отдельному сознанию недоступна, она свойственна лишь «всецелой полноте человечества». В социальной сфере, в деле развития общества уровень свободы может «стеснять или расширять» формы проявления «силы исторической, силы предания, силы устойчивости общественной». Например, русская община не была создана «какими-то административными мерами, помимо русской жизни», напротив, условием ее появления стала «нравственная свобода русского народа». Поэтому требования разрушения общины «во имя человеческой свободы» в действительности означают уничтожение ее «в пользу личного произвола» [9, с. 156]. Органическое развитие общества предполагает возможность проявления свободы не как «силы отрицательной», а как «начала разумного и нравственного». Эта цель достижима при сохранении «коренных форм народной жизни». Поэтому «дела прогресса истинного» по сути своей «есть и истинный консерватизм» [9, с. 181].

Следовательно, свобода в целом играет позитивную роль в историческом развитии. Поэтому процессы «объективации» для славянофилов не являются трагическими в отличие от позиции Бердяева. Более того, Хомяков был убежден, что свободное соединение человека со Христом «тогда лишь получает свой венец, когда оно осуществляется в реальном мире, в принципе общежития» [13, с. 255]. В этой связи понятно, почему так часто Бердяев упрекает лидера славянофильства в преувеличении значения социального начала в жизни человека, в смешении точек зрения - «религиозномистической с научно-исторической», критикует его за стремление доказать лидерство русского народа, опираясь на его «этнографические и исторические преимущества».

Наконец, последняя тема, на которой хотелось бы остановиться, - сравнение исторических позиций Хомякова и Бердяева. Вначале о том, что разделяет мыслителей. Прежде всего речь идет о различном отношении к результатам исторического развития. И тот, и другой признают провиденциальный характер истории, однако для Хомякова органическое развитие общества, несмотря на зигзаги и временные неудачи, все-таки продолжается. Уверенность в том, что «лучшее возможно», мобилизует волю

человека и рождает стремление его достигнуть, т.е. появляется надежда, которая так же «обязательна, как вера и любовь» [9, с. 330]. Оптимизму лидера славянофильства противостоит пессимизм Бердяева.

Одна из главных его историософских интуиций, так сказать, «сквозная тема» творчества, -это учение о цели исторического развития. Она не может быть реализована путем эволюции, постепенного улучшения земного существования людей; по мнению философа, «бесконечный прогресс бессмыслен». Сама человеческая история антиномична, ибо в ней «все не удается и вместе с тем история имеет смысл». Противоречия истории разрешаются лишь благодаря идее «исторического конца, завершенности земной жизни». Подлинная философия истории не есть «философия эмпирической действительности», она имеет «своим объектом загробное существование». Или, иначе говоря, «история должна иметь конец, смысл истории связан с эсхатологией» [15, с. 26]. Бердяевская трактовка конца света существеннейшим образом отличалась от христианской традиции. Мыслитель отрицает понимание эсхатологии как единовременной «катастрофы земного существования», он солидарен с В. Соловьевым в том, что это длительный процесс, в котором необходимо участие человека. Он также отрицает идею о вечных адских муках, о разделении людей в конце истории на праведников и грешников. С его точки зрения, «существование вечного ада означало бы самое сильное опровержение существования Бога, самый сильный аргумент безбожия» [5, с. 286].

Эсхатологический переворот в жизни людей - это итог «свободы и благодати», так как царство Божие связывается и с откровением Святого духа, и с активностью личности, подготавливающей условия для «одухотворения твари». Конец земного существования близок, так как «современная бездуховная цивилизация уже исчерпала себя». Отсюда понятно, почему Бердяев критично относится к хомяковской интерпретации истории: в ней, с его точки зрения, слишком много оптимизма, «бытового благодушия» и отсюда - нечувствительность к «эсхатологическим прозрениям».

Столкновение со славянофильской историософией продолжается и тогда, когда Бердяев обращается к истории России, к анализу «русской идеи». Данной теме философ посвятил несколько монографий, так как для него ясно, что «загадка России и ее исторической судьбы была загадкой философии истории». Склонность к противоречивым оценкам отечественной исто-

рии проявляется у Бердяева уже в том, что он стремится наследовать «традицию славянофилов и западников - Чаадаева и Хомякова» [5, с. 10], при этом называются и другие имена философов, занимавших полярные позиции в вопросе о русском призвании. И, надо сказать, действительно: во взглядах философа причудливо переплетаются, смешиваются, синтезируются различные подходы к судьбе России и ее истории. Но Бердяев никогда не занимал позиции национального нигилизма, и можно согласиться с В. Зеньковским в том, что «Бердяев по-новому развивает знакомую нам тему об особом историческом пути России» [17, с. 136].

Ответ на вопрос о судьбе России, о ее роли в мировой истории не может ограничиваться лишь анализом факторов, связанных с социальной сферой жизни человека. Он предполагает переход от научно-позитивистского мировоззрения к религиозно-мистическому уровню понимания исторических явлений. Этот уровень позволяет не только понять, «чем эмпирически была Россия», но и решить вопрос о том, что «замыслил Творец о России». Русская история, по мнению Бердяева, во многом объясняется тем, что «два противоположных начала легли в основу формации русской души: природная, языческая, дионисическая стихия и аскетически монашеское православие» [16, с. 78]. Именно этими началами предопределена особая роль русской нации, но, осознавая интуитивно призвание России, ее считают неразгаданной, ибо ее душа «не покрывается никакими доктринами» [12, с. 3]. Констатируя бессилие рациональных построений при анализе отечественной философии истории, мыслитель все же пытается дать свое видение истории русского народа.

Бердяев полемизирует со славянофилами и соглашается с Чаадаевым в том, что в «нашей истории нельзя найти органического единства». Он видит «пять разных Россий», сменявших друг друга: это Киевская Русь, Русь периода монголо-татарского ига, Московская Русь, Россия Петра I и, наконец, «новая советская Россия» [18, с. 7].

Московский период, в отличие от славянофилов, оценивается им как наименее плодотворный для русской истории, по своему типу «азиатско-татарский». Самый значительный этап связан с петербургским периодом, в котором «наиболее раскрылся творческий гений русского народа». Период же после 1917 года характеризуется мыслителем негативно, прежде всего за тоталитаризм, за подавление личной свободы.

Анализируя историю отечества, мыслитель подчеркивает, что для русского народа определя-

ющее значение имеет поиск царства Божия, «жажда новой безгрешной жизни», полное торжество которой возможно только в эсхатологической перспективе. Именно эсхатологичность и связанное с этим непринятие «града земного» имеет доминантное значение в русской истории, выступает катализатором расколов в русском обществе. Здесь и противопоставление интеллигенции и народа, столкновение между государственной властью и образованным слоем, между официальной Церковью и народной верой и т.п. Наконец, именно по поводу социального идеала произошло разделение мыслящих людей на славянофилов и западников. Если первые утверждали «своеобразный тип русской культуры на почве восточного православия», то вторые, напротив, стремились преодолеть эти самобытные начала, они совсем не признавали национальных ценностей. В XX веке эти течения, по мнению Бердяева, изжили себя: оба они были провинциальны, но славянофилы отстаивали «провинциальнозамкнутую жизнь России», а западники «провинциально-замкнутую жизнь Европы». Мировые войны, революции, технический прогресс рождают сознание «всечеловеческого единства». В этой связи «культура перестанет быть столь исключительно европейской и станет мировой, универсальной» [12, с. 19]. Универсальное сознание на новом уровне синтезирует славянофильство и западничество, поэтому Россия осознает себя не Западом и не Востоком, а «Востоко-Западом, соединителем двух миров, а не разделителем».

По форме этот тезис созвучен идеям

В.С. Соловьева, однако если у последнего по существу универсалистский синтез заменяется поглощением русской самобытности Западом, потерей Россией национальной и религиозной независимости, то Бердяев с подобной программой не согласен. Он справедливо замечает, что «призыв забыть о России» и служить человечеству, ориентируясь лишь на некие общечеловеческие ценности, «ничего не значит, это -пустой призыв». Мыслитель привержен идее сохранения национальной самобытности России, и очень современно звучит его предупреждение защитникам «наднациональных интересов» о том, что «космополитическое отрицание России во имя человечества есть ограбление человечества» [12, с. 100].

Эта мысль созвучна идеям А.С. Хомякова, и, несмотря на то что Бердяев говорит о «преодолении» славянофильства, в действительности любой мыслитель, утверждающий национальное самосознание, не может обойтись без этого течения. Творчество самого Бердяева - наглядное подтверждение этого вывода.

Итак, А.С. Хомяков и Н.А. Бердяев представляют два разных типа русского философствования.

Первый исходит из примата «общих начал» как в духовной и социальной жизни, так и в познании. Одним из важнейших условий сохранения «общего» является традиция, которая прежде всего опирается на православную веру и национальные особенности русского народа. Однако славянофилы не превращают традицию в застывшую, омертвевшую форму. Выступая за сохранение «коренных начал», они в то же время признают необходимость их выражения в созвучной времени форме. Поэтому в их понимании традиция постоянно развивается, то есть живет в истории.

Н.А. Бердяев исходит из примата личного начала как в онтологии и гносеологии, так и в социальной сфере. Традиция рассматривается им как сила, подавляющая свободу, а творчество, по его мнению, возможно лишь путем преодоления предания. Отсюда и желание эсхатологического переворота, радикально изменяющего человеческое существование, и пессимистический взгляд на «так называемый общественный прогресс» и т.д.

В то же время во взглядах А.С. Хомякова и

Н.А. Бердяева есть и общие моменты. Они отстаивают приоритет духовных ценностей «перед вещными, материальными интересами». Философы при анализе взаимоотношения Запада и России выступают против превращения нашего Отечества в простой транслятор европейского опыта, против слепого копирования западного пути развития. С их точки зрения, Россия, участвуя в мировых процессах, должна сохранить коренные начала собственной истории, культуры и образа жизни. Эти идеи очень актуальны, так как глобализация сопровождается агрессивным навязыванием народам западных стандартов жизни, противостоящих их национальным традициям и этическим нормам.

Наконец, еще одна проблема, которая приобрела в России в последнее время большую значимость. Радикальные социальные преобразования насаждают в нашей стране индивидуализм, разрушают традиционно присущий россиянам дух коллективизма. Понятно, что славянофильское учение о соборности наглядно показывает ущербность социального атомизма, но

даже во взглядах Бердяева содержится критика западного индивидуализма, «сужающего личность».

Внимательное отношение к идейному наследию А.С. Хомякова и Н.А. Бердяева, не формальное, а сущностное изучение их философских взглядов поможет и российским властям, и гражданским институтам разработать программу по органическому развитию общества, опирающуюся на современные технические достижения, но сохраняющую при этом свои самобытные начала.

Список литературы

1. Киреевский И.В. Полн. собр. соч. М.: Типография Московского университета, 1911. Т. 1.

2. Хомяков А.С. Полн. собр. соч. М.: Университетская типография, 1904. Т. 8.

3. Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. М.: Высшая школа, 2005.

4. Шапошников Л.Е. А.С. Хомяков: человек и мыслитель. Н. Новгород: Изд-во НГПУ, 2004.

5. Бердяев Н.А. Самопознание (опыт философской автобиографии). М.: Изд-во «ДЭМ», 1990.

6. Бердяев Н.А. Новое религиозное сознание и общественность. СПб.: Общественная польза, 1907.

7. Бердяев Н.А. Русская идея // Вопросы философии. 1990. № 2.

8. Серафим (Роуз) иеромонах. Православие и религия будущего. М.: Скит, 1992.

9. Хомяков А.С. Избранные статьи и письма. М.: Изд. дом «Городец», 2004.

10. Бердяев Н.А. О назначении человека. М.: Республика, 1993.

11. Бердяев Н.А. Философия неравенства. М.: Имя-Пресс, 1990.

12. Бердяев Н.А. Судьба России. М.: Изд-во ФО СССР, 1918.

13. Хомяков А.С. Полн. собр. соч. М.: Университетская типография, 1900. Т. 2.

14. Бердяев Н.А. Смысл творчества. М.: Изд-во Г.А. Лемана и С.И. Сахарова, 1916.

15. Бердяев Н.А. Мое философское миросозерцание // Н.А. Бердяев: pro et contra. СПб.: Изд-во РХГИ, 1994.

16. Бердяев Н.А. Русская идея //Вопросы философии. 1990. № 1.

17. Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. М.: Республика, 1997.

18. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990.

19. Хомяков А.С. Соч. в 2 т. Т. 2. М.: Медиум, 1994.

PERSONALISTIC CENTERS OF RUSSIAN PHILOSOPHY: A S. KHOMIAKOV AND N.A. BERDYAEV

L.E. Shaposhnikov

The article attempts to compare two types of Russian philosophizing, one represented by A.S. Khomiakov, relying on domestic spiritual tradition, the other represented by N.A. Berdyaev, justifying the principles of existential philosophy. It is shown that despite the differences in the views of the two thinkers, there are some similar motives in their concepts. The author makes the conclusion about the importance of the philosophers' works for a proper assessment of the current state of Russia and of the ways for its development.

Keywords: individualism, universalism, existence, conciliarity, orthodoxy, church, freedom, personality, spirit, antinomism.

Философия есть система синтетических идей

Раздел 1 

"Философия есть система синтетических идей, объединяющих совокупность человеческого опыта на достигнутой в данную эпоху ступени интеллектуального и общественного развития. Короче: философия есть синтез познанного бытия данной эпохи".

Г.В. Плеханов


Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. – М. : Путь, 1912. - VII, 250, [1] с. - (Русские мыслители).

На обл. штамп: Для отзыва. На обл. надпись голубым карандашом : Плеханову.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3626
 

Библия, или Книги Священного писания Ветхого и Нового завета в русском переводе с параллельными местами. - 1-е изд. – СПб. : Синод. тип., 1889. - VI, 1548 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3077

Богданов А. А. Эмпириомонизм : Ст. по философии: [В 3 кн.]. Кн. 3. – СПб. : Изд. С. Дороватовский и А. Чарушников, 1906.-II, XLVIII, 164 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3618

Гюйо Ж.М. Безверие будущего : Социол. исслед / С биогр. заметкой о Гюйо Ал. Фуллье и с предисл. проф. Д.Н. Овсянико-Куликовского ; Пер. с фр. (II изд.) под ред. Я.Л. Сакера. – СПб. : тип. т-ва "Обществ. польза", 1908. - XL, 518 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3650

Виндельбанд В. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками: [В 2 т.]. Т. 2: От Канта к Ницше. - 2-е изд., вновь ред. по 4-му нем. ... А.И. Введенским. – СПб. : тип. "В. Безобразов и К°", 1908. - [4], 392 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3638

Дицген И. Экскурсии социалиста в область теории познания : С прил. ст. Евгения Дицгена: Макс Штирнер и Иосиф Дицген / Пер. с послед. нем. изд. Б.С. Вейнберга ; Под ред. П. Дауге. – СПб. : П.Г. Дауге, 1907. - 180 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3653
 

Ленин В.И. Земская кампания и план "Искры" / Н. Ленин; Рос. с.-д. рабочая партия. - Женева : Изд. с.-д. партийной литературы В. Бонч-Бруевича и Н. Ленина, 1904. - 26 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. А 2494

Луначарский А.В. Религия и социализм : [В 2 ч.]. Ч. 1 : Общие замечания ; Важнейшие дохристианские религии в их отношении к научному социализму. – СПб. : Шиповник, 1908 . – 230 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. П 9180

Льюис Д.Г. История философии : (Biographical history of philosophy) : Пер. с последнего англ. изд. : С прил. ст. В.Д. Вольфсона о жизни и учении Шопенгауэра и Гартмана / [Предисл.: Владимир Вольфсон]. - 3-е изд. – СПб. : типо-лит. А. Якобсона насл., 1897. - VIII, VIII, 689 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3673

Маркс К. Капитал : Критика политической экономии : Пер. с нем. / Соч. Карла Маркса. Т. 1. Кн. 1 : Процесс производства капитала / [Пер. Г. Лопатина и Н. Даниельсона]. – СПб. : Н.П. Поляков, 1872. – XIII, 678 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. А 1383
 

Русское издание I тома «Капитала» (апрель 1872 г.) было первым переводом этого труда. Несколько страниц перевел М.А. Бакунин. Большую часть работы осуществил Г.А. Лопатин, приступивший к переводу в 1870 г. в Лондоне, где встречался с К. Марксом. Но Г.А. Лопатин не завершил работу, перевод заканчивал Н.Ф. Даниельсон.

Первое издание «Капитала» вышло легально. Цензура отметила, что автор — сторонник социализма, но разрешила выпустить книгу в свет.

Качество перевода Маркс оценил очень высоко. «Перевод сделан мастерски», — писал он Даниельсону.

Оствальд В.Ф. Натур-философия : Лекции, чит. в Лейпциг. ун-те / Пер. Г.А. Котляра, под ред. М.М. Филиппова. – М. : Д.П. Ефимов, [1902]. - [2], 334, IV с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3691

Рихтер Р. Скептицизм в философии. Т. 1. – СПб. : Шиповник, 1910. - (Библиотека современной философии ; Вып. 5)

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3703

Спенсер Г. Основания социологии Герберта Спенсера : Пер. с англ. : [В 2 т.] Т. 1. – СПб. : И.И. Билибин, 1876. - [4], II, II, [2], 496, II с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. А 1486

Штраус Д. Жизнь Иисуса : [В 2 т.]. Т. 1. / Полный пер. М. Синявского ; Под ред. [и предисл.] Н.М. Никольского. - Москва : тип. А.П. Поплавского, 1907. – X, 294, II с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3733-1

Engels F. Die Lage der arbeitenden Klasse in England : Nach eigner Anschauung und authentischen Quellen / Von Friedrich Engels. - Leipzig : Otto Wigand, 1845. - 358 с., [1] л. план г. Манчестера. - В кн. также: To the working classes of Great-Britain, Barmen (Rhenish Prussia), March 15th, 1845; Vorwort, Barmen, den 15. Marz 1845; "Ein Konig lebt ..." / [Engels F.].

Экземпляр с пометами Г. В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. А 295

Feuerbach L. Das Wesen der Religion : 30 Vorlesungen. - Volksausgabe. - Leipzig : A. Kroner, [1908]. - VI, 170 с.

Экземпляр с пометами Г.В. Плеханова.

РНБ. АДП. Ф. 1093. Оп. 7. Ед. хр. Б 3170

КАЗАНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. А. Н. ТУПОЛЕВА

Алексей Степанович Хомяков, русский религиозный философ, историк, экономист, разрабатывавший проекты освобождения крестьян, автор ряда технических изобретений, полиглот-лингвист, живописец, поэт и драматург, публицист, основатель славянофильства, член-корреспондент Петербургской Академии Наук.

Алексей Степанович Хомяков родился 13 мая 1804 года в Москве в старинной дворянской семье Получил прекрасное домашнее образование. В 17 лет сдал экзамен на степень кандидата математических наук при Московском университете. Проявляет большой интерес к философии и литературному творчеству: пишет стихи, работает над исторической поэмой "Вадим", переводит античных авторов. В 1822 Хомяков определяется на военную службу сначала в Астраханский кирасирский полк, через год переводится в Петербург в конную гвардию. Устанавливает знакомство с поэтами-декабристами, печатает в "Полярной звезде" стихотворение "Бессмертие вождя". В 1825 оставляет службу, уезжает за границу, занимается живописью и пишет историческую драму "Ермак", которую по возвращении в Москву читает в доме Веневитиновых и получает одобрение слушателей. В 1828 Хомяков участвует в русско-турецкой войне, после окончания которой выходит в отставку и уезжает в свое имение, решив заняться хозяйством. Не оставляет и литературную деятельность, сотрудничая с различными журналами. Уже в ранних стихотворениях Хомякова содержаться элементы славянофильства, которые в 1830-е складываются в славянофильскую идею. Этой идеей проникнуты его стихотворения "Орел", "Мечта", историческая драма "Дмитрий Самозванец". Основные теоретические положения славянофильства были изложены им в статье "О старом и новом". В эти годы усиленно занимается самообразованием, расширяя круг своих научных интересов. В 1838 приступает к работе над своим основным историко-философским сочинением "Записка о всемирной истории". В 1850 особое внимание уделяет религиозным вопросам, истории русского православия, в котором видит источник развития национального русского духа, основу народной нравственности. В эти годы публикует статьи "По поводу отрывков, найденных в бумагах И. Киреевского", "О современных влияниях в области философии" и др. Как и другие славянофилы, Хомяков идеализировал православие, патриархальный устой русской жизни, однако при этом был убежденным противником крепостного права, обосновывая эту позицию Евангельским учением. В лирике Хомякова этих лет отразилось отвержение славянофилами существующего строя за безнравственность и бездуховность. Хомяков скончался 5 октября 1860 в селе Ивановском Липецкой губернии. Похоронен в Москве. 

   

С литературой по теме, вы можете ознакомиться в научно-технической библиотеке им. Н.Г. Четаева КНИТУ-КАИ 

Хомяков, Алексей Степанович. Избранные философские сочинения в 2 т. том 1 [Электронный ресурс] / А. С. Хомяков. - Электрон. дан. - М : Издательство Юрайт, 2018. - 372 с. 

Аннотация: Алексей Степанович Хомяков — русский поэт, художник, публицист, богослов, философ и основоположник раннего славянофильства, чей круг интересов был крайне широк. Философия и богословие, история и историософия, социология и правоведение, экономика, эстетика, критика и лингвистика далеко не полный список научных интересов известного деятеля. Научное наследие А. С. Хомякова отличается необыкновенной "всеохватностью" и одновременно субъективностью, что сближает его работы с художественными произведениями, и по сей день является актуальным и востребованным.

Хомяков, Алексей Степанович. Избранные философские сочинения в 2 т. том 2 [Электронный ресурс] / А. С. Хомяков. - Электрон. дан. - М : Издательство Юрайт, 2018. - 375 с. 

Аннотация: Алексей Степанович Хомяков (1804 1860) — русский поэт, художник, публицист, богослов, философ и основоположник раннего славянофильства, чей круг интересов был крайне широк. Философия и богословие, история и историософия, социология и правоведение, экономика, эстетика, критика и лингвистика - далеко не полный список научных интересов известного деятеля. Научное наследие А. С. Хомякова отличается необыкновенной "всеохватностью" и одновременно субъективностью, что сближает его работы с художественными произведениями, и по сей день является актуальным и востребованным.

Бердяев, Николай Александрович. Алексей Степанович Хомяков / Н.А. Бердяев; Вступит. ст., послесловие, приложение и коммент. Л.Е. Шапошникова. - М. : Высш. школа, 2005. - 239 с.

Аннотация: Авторский текст предваряет вступительная статья Л.Е. Шапошникова - исследователя русской философской мысли, который составил также комментарий к данному тексту, послесловие и приложение, посвященное эволюции оценок творчества А.С. Хомякова представителей ортодоксального православного богословия.

Русские мыслители / науч. ред. док. философ. наук , проф. И. Н. Лосева. - Ростов н/Д : Феникс, 2003. - 352 с. 

Аннотация: Книга посвящена выдающимся мыслителям России, оставившим заметный след в ее истории, литературе, философии — в целом культуре. В доступной форме, популярно излагая биографии и замыслы великих мыслителей Отечества, авторы адресуют книгу школьникам, гимназистам, лицеистам, студентам, а также всем тем, кто интересуется многовековой историей духовной деятельности отечественных мыслителей.

По материалам с сайта http://wap.vsekratko.ru/biography/homjakov/

Материалы подготовлены: О.А. Кулябиной, главным библиотекарем сектора социокультурных коммуникаций НТБ им. Н.Г. Четаева

Хомяков Алексей Степанович | Философский факультет

Родился в Москве, на Ордынке, по отцу и матери, урожденной Киреевской, принадлежал к старинному русскому дворянству. Получил основательное домашнее образование, изучил основные европейские, в т.ч. славянские языки, а также латинский и греческий. В 1822 г. сдал экзамен при Московском университете на степень кандидата математических наук, затем служил в кирасирском и лейб-гвардии конном полку. Участвовал в боевых действиях, имел награды. Был знаком с декабристами, но осуждал их взгляды на «военную революцию». Обладал разносторонними дарованиями: поэт и живописец, инженер и медик, охотник, геолог, лингвист и астроном. Посмертно издано восемь томов его сочинений, среди которых наиболее крупным являются «Записки о всемирной истории». В 1829 г. Х. ушел в отставку, посвятив себя литературной и общественной деятельности. Вместе с И.В.Киреевским является основателем славянофильства. Очерк Х. «О старом и новом» (1839) считается отправным пунктом развития славянофильства как идейного течения. Х. поставил ряд ключевых вопросов, разработанных впоследствии Ю.Ф.Самариным, братьями К.С. и И.С.Аксаковыми и др. Среди них: проблема соотношения России и Запада, оценка социальных реформ Петра 1 как поворотного пункта в истории России, вопрос о роли религии в истории вообще и православия в русский истории в частности. Хомяков отстаивал «органический взгляд на развитие общества, в основе которого лежит идея его саморазвития. «Общество, которое вне себя ищет сил для самосохранения, - писал он, - уже находится в состоянии болезненности». Русская история, по Х., вовсе не идеальна и бескризисна: напротив, она сложна и драматична. Однако ее развитие, преодоление болезненных состояний не может быть осуществлено внешними, лежащими за ее пределами силами. Главным условием сохранения жизнеспособности России, по Х., является православие, Вместе с тем православную церковь он не считал совершенным общественным институтом и нередко подвергал критике. Поэтому свои богословские сочинения он не мог печатать в России, поскольку они не пропускались духовной цензурой.

Х. стал первым в России светским богословом, по-новому, с философской точки зрения трактовавшим православное вероучение. Основополагающим для религиозно-философского учения Х. является понятие соборности, впоследствии осмысливавшееся многими поколениями философов и богословов и вошедшее без перевода в европейские языки как ‘sobornost’. Соборность обозначает церковный идеал - свободное единение людей, основанное на христианской любви и направленное на поиски совместного, коллективного пути к спасению. Это своего рода «неформальный религиозный коллективизм», общинность, противопоставленные жестким иерархическим порядкам официальной церкви. Принцип соборности используется им также для критики западного христианства, основанного на индивидуализме. Соборность и индивидуализм – антиподы: первое понятие предполагает цельность человеческого духа, второе - его раздробленность. Однако в исторической действительности, по Х., человеческий дух раздваивается, представляя собой диалектическое соединение двух основных начал: свободы (иранство) и необходимости (кушитство). Учение о кушитстве и иранстве разработано в главном, незавершенном сочинении Х. «Записки о всемирной истории» (другое его название – «Семирамида», данное Н.В.Гоголем). Кушитство и иранство, олицетворяющие Запад и Восток, - это как бы два символических духовных принципа, переплетение и борьба которых составляют, по Х., содержание мировой истории. Ареной ее является судьба всего человечества, а не отдельных народов. Однако поскольку в истории как в едином целом сосуществуют различные народы, постольку в ней есть место не только провидению, но и свободной воле. Культуры и цивилизации сравнимы и сопоставимы, но в любом случае нельзя утверждать, что какая-либо из них может считаться «высшей» или «низшей». Мысль о чьем-либо историческом превосходстве Х. называет «безумной мечтой первенства». С точки зрения христианского универсализма он отстаивает позицию «чисто человеческого начала, благословляющего всякое племя на жизнь вольную и развитие самобытное». Вместе с тем Х. утверждает одним из первых в Европе мысль об огромной исторической роли восточных цивилизаций, в т.ч. Индии и Китая, что шло вразрез с господствовавшими европоцентристскими представлениями.

Значительными возможностями для свободного исторического развития, доказывал Х., обладает русский народ, имеющий глубокие духовные корни, не стремящийся к политическому господству, захватническим войнам и т.п.: «Русский смотрит на все народы, замежеванные в бесконечные границы Северного царства, как на братьев своих». Православная Россия, считает он, близка к достижению цельности духа и жизни, хотя ее «органическое развитие» осуществляется медленно. Его ускорение возможно за счет использования западной науки и просвещения, однако применять их нужно осознанно, совершенно свободно и критически. Х. не был упрямым «самобытником» или ненавистником Запада, напротив, он был даже более последовательным его почитателем в сравнении с т.наз. западниками, о чем свидетельствует его высказывание о Западе – «стране святых чудес» (подразумеваются высокие достижения западной христианской культуры). Он был также большим поклонником английского консерватизма и конституционной монархии, стремился к воссоединению англиканства с православной церковью, о чем свидетельствует его переписка с британским богословом Палмером. Русскую историю Х. отнюдь не идеализировал, указывал на то, что в ней укоренились «безграмотность, неправосудие, разбой, крамолы, личности (т.е. доносы, -М.М.), угнетение, бедность, неустройство, непросвещение и разврат». Не был Х. и ненавистником реформ Петра 1. В них он видел скорее «благодетельную грозу» и вовсе не хотел возвращения к допетровским формам жизни. Напротив, он заявлял, что «надежда наша велика на будущее». Взгляды Х. и других славянофилов, представителей «московской партии», были оппозиционны по отношению к петербургской бюрократии, он был сторонником отмены крепостного права, выступал за веротерпимость, против всесилия духовной цензуры. Идейное наследие Х. оказало большое влияние на отечественную духовную культуру, философию, литературу, филологическую науку, в т.ч. на взгляды А.И.Герцена, В.С.Соловьева, Н.А.Бердяева, П.А.Флоренского, В.В.Розанова, С.Н.Булгакова и др. Многие идеи Х. послужили стимулом к созданию оригинального русского православного богословия.

Сочинения:

  • Полн. собр. Соч.: В 8 т. М., 1900-1914;
  • Стихотворения и драмы. Л., 1969;
  • О старом и новом: Статьи и очерки. М., 1988;
  • Соч.: В 2 т. М., 1994.

Литература:

  • Бердяев Н.А. Алексей Степанович Хомяков. М., 1912;
  • Завитневич В.В. Алексей Степанович Хомяков. Киев, 1902. Т. 1; Киев, 1913. Т. 2;
  • Розанов В.В. Алексей Степанович Хомяков: К 50-летию со дня кончины его // Розанов В.В. О писательстве и писателях. М., писательстве и писателях. М., 1995. С.456-466;
  • Флоренский П.А. Около Хомякова (Критические заметки). Сергиев Посад, 1916;
  • Русская философия. Словарь. М., 1999. С.595-596;
  • История русской философии. Рук.авт.колл. М.А.Маслин. М., 2001. С.133-139.

Как физик стал богословом: коллеги рассказали о жизни Сергея Хоружего

https://ria.ru/20200922/khoruzhiy-1577609688.html

Как физик стал богословом: коллеги рассказали о жизни Сергея Хоружего

Как физик стал богословом: коллеги рассказали о жизни Сергея Хоружего - РИА Новости, 15.03.2021

Как физик стал богословом: коллеги рассказали о жизни Сергея Хоружего

Умерший на 79-м году жизни переводчик "Улисса", физик, математик, философ, антрополог и богослов Сергей Хоружий был "блестящим самоучкой" в богословии и внес... РИА Новости, 15.03.2021

2020-09-22T16:31

2020-09-22T16:31

2021-03-15T14:27

религия

российская академия наук

далай-лама xiv (тэнзин гьяцо)

религия

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdn25.img.ria.ru/images/07e4/09/16/1577598886_0:0:2478:1393_1920x0_80_0_0_0e0e4c3b34665beeaa347a5b0011f280.jpg

МОСКВА, 22 сен - РИА Новости, Артем Буденный. Умерший на 79-м году жизни переводчик "Улисса", физик, математик, философ, антрополог и богослов Сергей Хоружий был "блестящим самоучкой" в богословии и внес огромный вклад в развитие этого направления, рассказали РИА Новости коллеги ученого.Физики и лирикиПрофессор, доктор физико-математических наук Сергей Хоружий учился в МГУ, затем работал в Математическом институте Стеклова. "Одновременно он был членом интеллектуальных кружков, где осмыслялось наследие русской религиозной философии. Так он пришел к религиозной тематике, которая стала для него главной, но не единственной", - рассказал его коллега - заместитель директора Института философии РАН кандидат философских наук Анатолий Черняев.Хоружий был очень активным и ярким человеком, отмечает ученый: переводчик книги Джеймса Джойса "Улисс", философ, математик… "Все это органично в нем сочеталось, потому что во всем этом он видел антропологическую проблему человека, для него было интересно преодоление кризиса человека и современной культуры", - объяснил Черняев."Как сказал Хоружий на одной из конференций, современный человек "сдвинулся": из-за политических, техногенных, социально-экономических процессов, в нем происходят глубинные изменения, - вспоминает первый проректор Сретенской духовной семинарии протоиерей Павел Великанов. - В образованном Хоружием Институте синергийной антропологии как раз изучали, как наука и религия вместе могут остановить процесс дегуманизации современного общества".Институт синергийной антропологии был создан в 2005 году. Главная задача учреждения, судя по сайту института, - "увидеть и понять облик современного человека и происходящие с ним изменения – с тем, чтобы преодолевать риски и опасности, которые продолжает устраивать себе этот человек"."То направление, которое развивал Хоружий, – это попытка выстроить полноценный диалог между современной наукой, культурой и религиозной традицией, причем не только православной. Можно провести параллель с тем, что делает Далай-лама XIV, который выстраивает диалог с наукой, проводит встречи и конференции с учеными мирового уровня. Все говорят, что это очень плодотворно. Нечто подобное стремился осуществить Хоружий в своем институте", - объяснил Черняев.Блестящий самоучкаОднако основным местом работы для Сергея Сергеевича был именно Институт философии РАН, где он числился главным научным сотрудником, не имея при этом профильного образования или степени."В сфере богословия и философии Хоружий был блестящим самоучкой: его имя говорило само за себя. Мне кажется, это было сознательным шагом, что соответствует и русской традиции: у нас наиболее яркие мыслители, философы, богословы - например, Чаадаев, Бердяев, Хомяков - были самоучками в тех областях, в которые внесли наибольший вклад. Наиболее яркие идеи продуцировали люди, которые были свободны от шор выучки и традиции", - рассказал замдиректора Института философии РАН.По словам Павла Великанова, жизненный и научный путь Хоружия - это последовательная линия от светской философии через русскую религиозную мысль и богословие к исихазму, "что говорит о том, что он был очень целостным человеком".Столь успешное вхождение Сергея Сергеевича в богословское сообщество, по мнению протоиерея, обусловлено тем, что "у него не было исключительно философского интереса, его исследования были вопросом его жизни как православного христианина, где теория обязательно поддерживается практикой, и в таком взаимообогащении создается другое качество погружения в вопросы исихазма"."На богословском горизонте я не знаю человека, настолько тонко разбиравшегося в вопросах исихазма, молитвенных практик, обосновании их в трудах святых отцов и Священном писании, как Сергей Хоружий. Это большая утрата для нашего богословского и философского сообщества", - подчеркнул Великанов."Его влияние очень велико: он во многом сформировал современный интеллектуальный ландшафт, во всяком случае, в области осмысления наследия русской религиозной философии. Это для нас большая потеря", – подытожил замдиректора Института философии РАН Анатолий Черняев.

https://ria.ru/20190707/1556281858.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2020

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e4/09/16/1577598767_0:106:2047:1641_1920x0_80_0_0_1d48bd20f1cff5386244a4a428d33138.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

российская академия наук, далай-лама xiv (тэнзин гьяцо), религия

МОСКВА, 22 сен - РИА Новости, Артем Буденный. Умерший на 79-м году жизни переводчик "Улисса", физик, математик, философ, антрополог и богослов Сергей Хоружий был "блестящим самоучкой" в богословии и внес огромный вклад в развитие этого направления, рассказали РИА Новости коллеги ученого.

Физики и лирики

Профессор, доктор физико-математических наук Сергей Хоружий учился в МГУ, затем работал в Математическом институте Стеклова. "Одновременно он был членом интеллектуальных кружков, где осмыслялось наследие русской религиозной философии. Так он пришел к религиозной тематике, которая стала для него главной, но не единственной", - рассказал его коллега - заместитель директора Института философии РАН кандидат философских наук Анатолий Черняев.

Хоружий был очень активным и ярким человеком, отмечает ученый: переводчик книги Джеймса Джойса "Улисс", философ, математик… "Все это органично в нем сочеталось, потому что во всем этом он видел антропологическую проблему человека, для него было интересно преодоление кризиса человека и современной культуры", - объяснил Черняев.

"Как сказал Хоружий на одной из конференций, современный человек "сдвинулся": из-за политических, техногенных, социально-экономических процессов, в нем происходят глубинные изменения, - вспоминает первый проректор Сретенской духовной семинарии протоиерей Павел Великанов. - В образованном Хоружием Институте синергийной антропологии как раз изучали, как наука и религия вместе могут остановить процесс дегуманизации современного общества".

Институт синергийной антропологии был создан в 2005 году. Главная задача учреждения, судя по сайту института, - "увидеть и понять облик современного человека и происходящие с ним изменения – с тем, чтобы преодолевать риски и опасности, которые продолжает устраивать себе этот человек".

"То направление, которое развивал Хоружий, – это попытка выстроить полноценный диалог между современной наукой, культурой и религиозной традицией, причем не только православной. Можно провести параллель с тем, что делает Далай-лама XIV, который выстраивает диалог с наукой, проводит встречи и конференции с учеными мирового уровня. Все говорят, что это очень плодотворно. Нечто подобное стремился осуществить Хоружий в своем институте", - объяснил Черняев.

7 июля 2019, 04:17РелигияДалай-лама и ученые обсудят внедрение в образование воспитания сердца

Блестящий самоучка

Однако основным местом работы для Сергея Сергеевича был именно Институт философии РАН, где он числился главным научным сотрудником, не имея при этом профильного образования или степени.

"В сфере богословия и философии Хоружий был блестящим самоучкой: его имя говорило само за себя. Мне кажется, это было сознательным шагом, что соответствует и русской традиции: у нас наиболее яркие мыслители, философы, богословы - например, Чаадаев, Бердяев, Хомяков - были самоучками в тех областях, в которые внесли наибольший вклад. Наиболее яркие идеи продуцировали люди, которые были свободны от шор выучки и традиции", - рассказал замдиректора Института философии РАН.

По словам Павла Великанова, жизненный и научный путь Хоружия - это последовательная линия от светской философии через русскую религиозную мысль и богословие к исихазму, "что говорит о том, что он был очень целостным человеком".

Столь успешное вхождение Сергея Сергеевича в богословское сообщество, по мнению протоиерея, обусловлено тем, что "у него не было исключительно философского интереса, его исследования были вопросом его жизни как православного христианина, где теория обязательно поддерживается практикой, и в таком взаимообогащении создается другое качество погружения в вопросы исихазма".

"На богословском горизонте я не знаю человека, настолько тонко разбиравшегося в вопросах исихазма, молитвенных практик, обосновании их в трудах святых отцов и Священном писании, как Сергей Хоружий. Это большая утрата для нашего богословского и философского сообщества", - подчеркнул Великанов.

"Его влияние очень велико: он во многом сформировал современный интеллектуальный ландшафт, во всяком случае, в области осмысления наследия русской религиозной философии. Это для нас большая потеря", – подытожил замдиректора Института философии РАН Анатолий Черняев.

Историко-философский ежегодник 2001. М.: Наука, 2003

В выпуске представлены результаты исследований отечественных и зарубежных авторов, охватывающие широкий круг проблем - от античности до современной отечественной и западной философии. Особое место занимают материалы по русской философии, в частности о Бердяеве, и статьи, посвященные 180-летию со дня рождения Достоевского. Для философов и всех интересующихся философией.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

 

Хорьков М.Л. Процесс против Майстера Экхарта  5

Liber de duobus principiis (перевод с латинского и предисловие Светлова Р.В.)  31

Кротов A.A. У истоков окказионализма: Лафорж  52

Катасонов В.Н. К вопросу о бесконечности в философии И. Канта  64

 

ИСТОРИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ФИЛОСОФИИ

 

Смирнова З.В. Проблема свободы у A.C. Хомякова (философский аспект)  90

Коган Л А. Из рукописного наследия Вл. Соловьева  106

Емельянов Б.В. Теория и методология истории философии З.А. Каменского (аналитический обзор)  121

Каменский З.А. О понятиях "метод историко-философского исследования” и "рациональная реконструкция историко-философского процесса”. Императивно-целевая концепция методологии историко-философского исследования  135

К 180-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО

Марченко О.В. Сократическая тема у Достоевского  144

 

ИСТОРИЯ ВОСТОЧНОЙ ФИЛОСОФИИ

 

Лысенко В.Г. Уроки устной традиции  156

Шарль Маламуд. Слово для зрения и слово для слуха (перевод с французского В.Г. Лысенко)  158

Лысенко В.Г Постведийские науки: фонетика и этимология в свете категорий дискретного и континуального  167

 

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ XX ВЕКА

 

А. Бергсон. Жизнь и творчество Равессона (перевод и предисловие с французского И.И. Блауберг)  193

Михайловский A.B. Значение языка "рабочего” для хайдеггеровской критики метафизики  218

 

СИМПОЗИУМ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОГО ЕЖЕГОДНИКА:

К ОПРЕДЕЛЕНИЮ СПЕЦИФИКИ И АКТУАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ ФИЛОСОФИИ НИКОЛАЯ БЕРДЯЕВА

 

Мотрошилова Н.В. Николай Бердяев: Философия жизни как философия духа и западная мысль XX века  249

Громов М.Н. Николай Бердяев и русская философская традиция  263

Сербиненко В.В. Н. Бердяев и софиология  273

Козлова О.В. Проблема свободы и объективации в философии Н.А. Бердяева  282

Леонтьева О.Б. Проблема смысла жизни и прогресса в ранних произведениях H.A. Бердяева  290

Визгин В.П. Бердяев и Шестов: спор об экзистенциальной философии  303

Аксюниц В. Заблуждения гения: H.A. Бердяев о России и коммунизме  324

 

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ А.Ф. ГРЯЗНОВЕ (подготовил Васильев В.В.)  341

Грязнов А.Ф. Рецензия на книгу Д. Бакхурста "Сознание и революция в советской философии. От большевиков до Эвальда Ильенкова”  344

 

БИБЛИОГРАФИЯ

 

Работы по истории философии, вышедшие в России в 1999-2000 гг. (составитель Е.С. Муравлев)  347

 

Авторы выпуска  366

Философия Бердяева - Философия 2021

Н.А.Бердяев (1874-1948) происходил из дворянской семьи. Во время учебы в Киевском университете он начал посещать социал-демократические кружки и увлекся идеями марксизма. Уже в этот период он начал интересоваться вопросами философии, читал Гегеля, Канта, Шеллинга, Маркса, Шопенгауэра, Ницше, Л. Толстого. Постепенно сформировалась собственная философия Бердяева, центром которой была религиозно-идеалистическая философия. Со временем он стал одним из самых последовательных критиков материализма и марксизма.

Его мировоззрение сложилось во время работы над журналами «Вопросы жизни» и «Новый путь». Он стал основателем религиозно-философского общества «Памяти В. Соловьева». В 1911 году он опубликовал свою первую работу. «Философия свободы» Бердяева ознаменовала завершение его поисков оправдания философии «неохристианства» и определения «нового религиозного сознания». В 1916 году его следующая работа «Смысл творчества» закрепила его идеи.

Первая мировая война существенно повлияла на мировоззрение философа, который воспринял ее как конец гуманистической истории человечества. Историческую силу, которая смогла выполнить миссию христианского воссоединения человечества, он увидел только в России. Поэтому он тепло приветствовал Февральскую революцию и резко отрицательно воспринял Октябрьскую революцию. Большевистский социализм в своей работе «Философия неравенства» он назвал «принудительным братством».

Бердяев создал Вольную академию духовной культуры.Неприятие большевистской идеологии вызвало к нему пристальное внимание властей, его дважды арестовывали, в 1922 году - отправили за границу на «философском корабле».

Основные произведения, в которых выражена индивидуальная философия Бердяева, созданы в период эмиграции (сначала Берлин, затем французский город Кламар). Его главные труды: «Философия свободного духа», «Смысл творчества», «О рабстве и человеческой свободе, духе и реальности», «Царство духа и царство кесаря» и «Опыт эсхатологической метафизики».

Центром его философского мышления является человек. Философия Бердяева основывалась на постулате свободы творчества и личности. Его учение относят к течениям экзистенциализма и персонализма.

Бердяев считал, что для человека характерны одиночество, незащищенность и заброшенность, коренящиеся в социальной среде, порабощающей личность и угнетающей повседневную жизнь. Только философия, являющаяся прорывом от бессмысленной, буйной личности мира, может освободить человека от гнетущего страха (сочинение «Я и мир предметов», которое вскоре написал Бердяев).

Философия свободы в его творчестве раскрыта во многих произведениях, среди которых «Самопознание». Его учение было направлено на то, чтобы помочь человеку занять активную жизненную и творческую позицию, преодолев тем самым несовершенство бытия.

Его три основные идеи - это идея «универсального христианства», идея свободы и апология творчества. Вообще его взглядам парадоксальным образом присуще ощущение кризиса жизни и в то же время романтическая уверенность в победе идеального.

Бердяев как религиозный мыслитель создал своеобразную космогоническую картину мира. Раньше была бездна (иррациональное состояние свободы). То есть свобода предшествовала абсолютно всему, и даже Богу, который родился позже и создал мир и людей. Дух, которым он вдыхает человека, изливается Богом. Следовательно, у мира есть две основы: дух и свобода. Эти основы объединены в человеке и противоречат друг другу. Дух первичен по отношению к материальному миру и более значим для человека.С этим связано сознание и самосознание людей.

Философия Бердяева предлагала идеал свободы общества, который он называл «персоналистическим социализмом», что означало примат личности над обществом. Но люди могут достичь настоящего сообщества не в обществе, а только в Боге («единстве»). Следовательно, смысл человеческой истории - это устроение Царства Божьего. Земная история конечна, но это не катастрофа, а преодоление вражды, безличности и объективации.

Краткие сведения о книгах: 26 октября 1962 г.

Человек - не дуализм
Человек: Образ Бога , GC Berkouwer, переведенный Дирком W. Jellema (Eerdmans, 1962, 376 pp., $ 6), рецензируется Эндрю К. Рул, профессором апологетики и этики, почетным, Луисвилл. Пресвитерианская семинария, Луисвилл, Кентукки.

Я научился с нетерпением ждать появления на английском языке следующих друг за другом томов серии богословских монографий Беркувера. Это восьмой из запланированных девятнадцати томов.Я прочитал их все до сих пор и рассчитываю прочитать их все и изучить неоднократно. Удивляет то богатство ученых, которые они демонстрируют по отдельности. В этом томе, например, рассматриваются более 430 авторов, многие из которых недавние или современные континентальные ученые, хотя прошлые истории и англоязычные писатели не игнорируются. Они используются совершенно естественным образом, чтобы прояснить на примере или противопоставить собственные мысли Беркувера. Он справляется с ними справедливо, видит то, что кажется ему ценным в каждом из них, но неизменно придерживается своих собственных взглядов.И эти прозрения принадлежат реформатской вере, основанной на любящем, верном и научном изучении Священного Писания. Только в этом томе рассматриваются отрывки из 26 книг Ветхого Завета и из 24 книг Нового Завета, и каждый из них интерпретируется в свете Писания в целом.

Беркувер старается подчеркнуть две особенности библейского взгляда на человека, которыми часто пренебрегают. Во-первых, человек всегда рассматривается как конкретная реальность в его отношении к Богу, причем это отношение не добавляется к его человечности, а составляет ее.Представить человека в себе, в его сущности, независимо от того, добавляется ли тогда отношение к Богу или нет, значит иметь дело с абстракцией. Во-вторых, образ Бога можно найти во всем человеке, а не ...

1 Вы достигли конца этой статьи.

Чтобы продолжить чтение, подпишитесь сейчас. Подписчики имеют полный цифровой доступ.

Уже подписчик CT? Войдите в систему, чтобы получить полный цифровой доступ.

Есть что добавить по этому поводу? Видите что-то, что мы упустили? Поделитесь своим мнением здесь.

Философия кошачьих, Грей, Джон (электронная книга)

Эта игра будет выпущена.
Этой книги больше нет в продаже.
Эта электронная книга недоступна в вашей стране.

Автор Straw Dogs , известный своей провокационной критикой научного высокомерия и иллюзий прогресса и гуманизма, обращает свое внимание на кошек - и то, что они рассказывают о мучительном отношении людей к миру и к самим себе. .

История философии представляла собой предсказуемо трагическую или комичную череду паллиативов от человеческих беспокойств. Мыслители от Спинозы до Бердяева преследовали извечные вопросы о том, как быть счастливым, как быть хорошим, как быть любимым и как жить в мире перемен и потерь. Но, возможно, мы можем узнать больше от кошек - животных, которые больше всего захватили наше воображение, - чем от великих мыслителей мира.

В книге Feline Philosophy философ Джон Грей обнаруживает у кошек образ жизни, не обремененный тревогой и самосознанием, показывая, как они воплощают ответы на большие вопросы любви и привязанности, смертности, морали и Самости. : Домашний кот Монтеня, чья неизученная жизнь, возможно, стоила того, чтобы жить; Мео, переживший войну во Вьетнаме, обладающий непоколебимой способностью к «бесстрашной радости»; и Саха Колетт, кошачья героиня ее подрывного рассказа «Кот» , , притчи о ловушках человеческой ревности.

Изучая природу кошек и то, чему мы можем научиться у нее, Грей предлагает глубокую, заставляющую задуматься медитацию о безумие человеческой исключительности и нашем по сути своей уязвимости и одиночестве. Он намечает путь к жизни без иллюзий и заблуждений, показывая, как мы можем пережить кризис и трансформацию и адаптироваться к изменившейся обстановке, как это всегда делали кошки.

Королева драмы

Это было на сайте AOL в несколько ином виде.Вы могли прочитать это там. Возможно, у вас и не было. Сайт AOL собирается избавиться от призрака. Пожалуйста, не проливайте слезы.

Итак, примерно раз в год нам нравится устраивать общественные театральные представления. Под «мы» я имею в виду мою дочь на сцене и меня в вестибюле с книгой и диетической колой.

После месячной летней театральной мастерской, когда ей было шесть (она сыграла Барвинка в их постановке «Сон в летнюю ночь »), она была готова к большому времени: постановке нашего местного общественного театра « Чарли и шоколадная фабрика» .

И мы сделали это: репетиции почти каждый вечер, затем выступления, и могу ли я поблагодарить небеса за то, что до театра всего пять минут? Кульминацией каждой ночи становятся стычки в ванной из-за снятия макияжа с извивающейся девушкой, которая каким-то образом выдерживает то, чтобы ее бросали по комнатам и брали зацепки своих братьев, но, по-видимому, получает смертельную травму, когда мочалка касается ее лица.

Что касается меня, то я делал свою часть работы, шил костюмы и наблюдал за детьми в Зеленой комнате, но в основном я проводил много времени в театре в эти дни, делая то, что у меня получается лучше всего: наблюдая за людьми и размышляя о жизни.

Некоторые из них были великолепны. Я видел родителей, которые охотно жертвовали часами того, что они когда-то называли «свободным временем», ради своих детей.

В актерском составе и съемочной группе было множество подростков, умных, талантливых, преданных своему делу и неизменно милых с малышами, сновавших у них под ногами.

Кое-что из этого, конечно, было не так уж и здорово: родители подталкивают детей к тому, чтобы они делали то, чего они не хотят делать, чтобы удовлетворить какую-то таинственную неудовлетворенную потребность.

И все это был режиссер, молодой человек, который очень хорошо разбирался с детьми, не говоря уже об интересном наблюдении за ходом постановки.Когда я сидел в задней части театра в конце репетиции (это были «закрытые» репетиции, но я полагаю, если они скажут мне, что репетиция закончится в 9:30, а сейчас десять, а они все еще идут с моими дочь там, я могу посидеть в театре и подождать, если я чертовски хорошо, пожалуйста.), я бы смотрел, как он дает свои «заметки» - еженощную критику, театральную практику, прежде мне неизвестную, и, это меня поразило, что-то это было бы хорошо приспособлено к семейной жизни. Я подумал, что в конце каждого дня я мог бы собирать актерский состав в гостиной и давать примечания:

"Кристофер, ты сегодня немного опоздал. Пожалуйста, завтра послушай, как ты будешь. Ты помнишь - это громкое жужжание, исходящее от часов рядом с твоей кроватью?"

"Дэвид, ты мне мало даешь.Я хочу больше. Сказать «Я не знаю» в ответ на каждый вопрос не для меня. Проект! - дайте мне знать, что творится в голове вашего персонажа - сделайте его больше! "

«Кэти. Кэти, ты делаешь потрясающую работу, и мы все очень гордимся тобой, за исключением того, что (пауза, чтобы остальные актеры понимающе хихикать) ты немного перестаралась в той ранней сцене. Ты помнишь, кукла Когда тебе не понравились хлопья, которые тебе дали? Я не думаю, что этот момент действительно требовал громкого крика и бегства со сцены.В следующий раз мне понадобится больше тонкости, хорошо? "

И, может быть, если дела пойдут совсем плохо, я смогу быть как этот режиссер, покачать головой и стонать: «Моя империя рушится!»

Как и в случае с воспитанием детей, режиссура иногда включает шантаж, учитывая то, что я стал свидетелем в конце одного особенно долгого дня.

Спектакль был показан в течение дня для групп школьников, и ближе к концу спектакля стало известно, что режиссер хочет видеть Умпа-Лумпа в доме после спектакля.

Я знал, о чем это будет. По мере того, как производство продолжалось, умпа-лумпа, все 19 из них в возрасте от 5 до 10, становилось все труднее контролировать в Зеленой комнате. Они должны быть там за час до занавеса, но потом они ничего не делают до самого конца первого акта ... так что, конечно, они нервничают.

Конечно же. После того, как автобусы уехали, умпа-лумпы, большинство из которых все еще были в гриме, который придавал их лицам вид немного сумасшедших енотов, вышли, послушно сели на сиденья и стали ждать директора.Он вышел из-за кулис, встал на сцену и начал произносить речь своим звучным, слегка затронутым театральным голосом о том, что у него плохие отчеты от мам в зеленой комнате о поведении Умпа-Лумпа и о том, как всем лучше прийти в форму.

«А если вы этого не сделаете, - закончил он, очень торжественно глядя на них, - не будет ... мелки в Зеленой комнате после сегодняшнего дня! Это понятно? »И он ушел со сцены.

Немного сочувствия, пожалуйста, борющемуся режиссеру, который должен пригрозить лишить своих актеров цветных карандашей, чтобы заставить их сотрудничать.

Так при чем здесь духовность?

Подождите секунду. Я что-нибудь придумаю. Я всегда делаю.

Вообще-то это не сложно. Среди всех других мыслей о жертвах и сообществе, которые возникают из опыта театра, я снова поглощен размышлениями о творчестве.

В те дни, давно и без сожалений, когда я преподавал богословие в средней школе, я часто начинал дискуссии о морали с разговоров о том, что отличает людей от других животных.

Как только мы переехали, рефлекторная реакция любого деревенского скептика, бездельничавшего в тот день в задней части комнаты, обычно молодого человека с каким-то врожденным интеллектом, но очень мало образованного, который утверждал, что нет никакой разницы, и на самом деле хомяки были вероятно, намного более разумные, чем люди, мы могли бы составить список, который, конечно, сосредоточился бы на таких вопросах, как способность по-настоящему любить, свободная воля и самосознание.

Но самым сильным отличием и тем, что помогло им увидеть, что значит быть совершенным по образу Божьему, было творчество.

Конечно, животные создают вещи, но делают это, как и все остальное, на основании инстинкта. Птицы не выбирают, какое гнездо построить. Все представители определенного вида строят одно и то же гнездо и так далее.

Но люди могут творить. Конечно, не как Бог, который творит ex nihilo, но как Дороти Сэйерс отмечает в своем эссе Образ Бога, возможно, это сила творения, на которую ссылается автор Бытия, когда описывает людей как созданных по образу Бога:

Можно заметить, что в отрывке, предшествующем утверждению о человеке, он [автор] не дал подробной информации о Боге.Глядя на человека, он видит в нем что-то по сути божественен, но когда мы обернемся, чтобы увидеть, что он говорит об оригинале, на котором «Образ» Бога был смоделирован, мы находим только одно утверждение: «Бог сотворил». Модель Общая характеристика для Бога и человека, очевидно, заключается в том, что: желание и способность сделать штук.

И позже, начиная с намёка на стихотворение Роберта Браунинга, она говорит:

«Я смешиваю это с двумя в своей мысли»; это констатация факта универсального опыта, что произведение искусства имеет реальное существование помимо его перевода в материальную форму.Без подумал: хотя материальные части уже существуют, формы нет и не может. Создание не является продуктом материи и не просто перестановкой материи. Сумма материи во Вселенной ограничены, и ее возможные перестройки, хотя их сумма будет составлять астрономические цифры, также ограничено. Но нет такого ограничения номеров относится к созданию произведений искусства. Поэт не обязан как бы разрушать Материал Гамлета, чтобы создать Фальстаф, как плотник должен разрушить форму дерева до создать форму таблицы.Компоненты материального мира фиксированы; те из мира увеличение воображения путем непрерывного и необратимого процесса без каких-либо разрушений или перестановка того, что было раньше. Это ближайший подход к . творение из ничего, и мы воспринимаем акт абсолютного творения как акт аналогично творческому художнику. Таким образом, Бердяев может сказать: «Бог сотворил г. мир воображением.«

Однажды я получил письмо от друга-писателя, который рассказывал о своей борьбе за то, чтобы выйти за рамки, как он выразился, некоторых аспектов своей жизни, чтобы писать более честно. Когда я читал его слова, они меня заинтересовали, потому что это именно то, чем я пытался заниматься последние пару лет, и более интенсивно в течение последних трех месяцев, и указывают на еще одну причину, по которой я вижу письмо как духовный акт.

Духовность, по сути, заключается в том, чтобы быть самим собой в присутствии Бога - что означает все время, если вы думаете об этом.Эффективное письмо включает в себя множество вещей - ясность, цель, контроль, легкость в обращении с языком и воображение, но также требует честности и смелости, чтобы противостоять и описывать правду.

Речь идет не об обожествлении искусства или поддержке моралистической эстетики. В другом эссе «К христианской эстетике» Сэйерс формулирует видение искусства, которое не является ни бездумным развлечением, ни моралистическими манипуляциями, оба из которых ведут к «фальсификации сознания», а не к подлинности.Это скорее то, что она называет тринитарной эстетикой, в которой произведение искусства раскрывает истину и фактически переплетается с тем, что оно раскрывает:

Поэт скажет: «Моя поэма - это выражение моего опыта». Но если вы затем скажете: «Что опыта? ' он скажет: "Я ничего не могу сказать вам об этом, кроме того, что я сказал в Стихотворение - стихотворение - это переживание. «Сын и Отец - одно; сам поэт сделал не знал, что он пережил, пока он не создал стихотворение, раскрывающее его собственное опыта на себя.

И конец для наблюдателя, читателя или слушателя состоит в том, что есть

Признание истины, которая говорит нам что-то о нас самих, которых мы не были всегда говорят, что-то, что дает нам возможность познать самих себя. Это новый, поразительный и, возможно, потрясающий, но все же он приходит к нам с чувством знакомости. Ср не знал этого раньше, но в тот момент, когда поэт показал это нам, мы знаем, что каким-то образом или других мы всегда действительно знали это.

Другими словами, именно через «образы», ​​предложенные нам художником целостности, мы приходим к пониманию реальности, точно так же, как через Христа, «образ невидимого Бога», который мы познаем Реальность.

Извилистые изгибы и длинные цитаты - не моя обычная еда в этом пространстве, но если вы оглянетесь назад, вы увидите серию произведений, несомненно, раздражающего разнообразия, отражений буйного, крайне недисциплинированного ума. Но я предлагаю их сегодня отчасти потому, что я считаю, что богословские труды Дороти Сэйерс стоит вашего времени, но также и потому, что мы живем в эпоху невероятной, повсеместной деградации человеческой личности на всех мыслимых уровнях, культуры, в которой мы не живем. только отворачиваясь от Сада, но решительно убегая от него так быстро, как мы можем, боясь увидеть красоту, лежащую в нем, созданную для нас Богом, который страстно нас любит.Кажется, что восстановление творчества как духовного акта, не в смысле романтического обожествления художника, а в том, как описывает Сэйерс, - это шаг назад к тому потенциалу, который Бог создал для нас.

Итак, я сижу в затемненном театре и наблюдаю, как любители разной степени таланта, но с одинаковым энтузиазмом разыгрывают историю о жадных детях, каждый из которых, по неизбежной традиции Раольда Даля, получает свои довольно ужасные просто десерты.

В семь часов сцена голая и засушливая.Тридцать минут спустя маленький мир кишит в том же самом пространстве, правдоподобном не потому, что он совершенен или безупречен, а потому, что видение, имеющее связь с То, что Есть, - даже если это что-то столь же простое, как цена неблагодарности - было реализовано. дана жизнь там, где раньше не было ничего.

Это простая вещь. Слова подбрасываются, пробиваясь сквозь свет и тьму, тела исчезают через люк, нарастает музыка, дети пропускают свои реплики, а режиссер качает головой, но все еще улыбается всему, что произошло.

Известные цитаты и высказывания о клиентах, которые всегда правы

Клиенты всегда правы Известные цитаты и высказывания

Список из 15 лучших известных цитат и высказываний о том, что клиенты всегда правы, чтобы их прочитать и поделиться с друзьями в Facebook, Twitter и блогах.

Топ-15 цитат о том, что клиенты всегда правы

№1. Мы находим самую ужасную форму атеизма не в воинственной и страстной борьбе против идеи самого Бога, а в практическом атеизме повседневной жизни, в безразличии и оцепенении.Мы часто сталкиваемся с этими формами атеизма среди тех, кто формально является христианами. - Автор: Бердяев Николай
№2. На удивление мало различий между написанием мужского и женского ракурсов, но я чувствую себя более ограниченным в своем языке, когда пишу как мужской персонаж, потому что мужчины, как правило, кажутся менее эмоционально выразительными, чем женщины. - Автор: Энн Тайлер
№ 3. Нет смысла спорить со сторонниками партизан. Их взгляды - это их идентичность. Ничего не скажешь самому флегматичному последователю. - Автор: Майкл Льюис
№4. Кассир заботится о тебе. - Автор: Ф.Д. Ли
№ 5. Как однажды написал Чарльз Дарвин, племя со многими людьми, действующими как дарители, которые «всегда были готовы помогать друг другу и жертвовать собой для общего блага, одержало бы победу над большинством других племен; и это было бы естественным отбором.- Автор: Адам М. Грант
№6. Ливия потянулась, чтобы коснуться поясницы Блейка. Она обрисовала пальцем сердечко. Я горжусь тобой, что бы здесь ни происходило. - Автор: Дебра Анастасия
№ 7. Гы, спасибо, папа. Я обещаю быть хорошим мальчиком и хорошо играть с другими детьми. (Кириан)
Умная задница. (Джулиан)
Лучше, чем тупая задница.(Кириан) - Автор: Шерилин Кеньон
№ 8. Я буду рад обсудить это предложение с моим адвокатом, и что после того, как я поговорю с одним из них, мы могли бы обсудить это с ним или обсудить это с моим адвокатом, если адвокат сочтет это мудрым поступком, но в настоящее время мне больше нечего тебе сказать. - Автор: Ли Харви Освальд
№ 9. На самом деле, если судить по его истории, капитаны несут ответственность только во время боя. В остальное время у всех был одинаковый голос. Это было очень интересное открытие. - Автор: Зак Макгоуэн
№ 10. Работа - это контракт, по которому вы ежедневно продаете часть своей жизни - Автор: Сандей Аделаджа
№11. В Чадроне была водонапорная башня, элеваторы, солярий, магазин видеопроката, небольшой гуманитарный колледж, Hardee's, светофор и вьющийся желтый знак в окне зоомагазина с надписью «Хомяки и тарантулы, показанные сегодня» . ' - Автор: По Баллантайн
№ 12. Тогда я знал, что назад не поверну. Я изо всех сил пытался зайти так далеко, и я бы посвятил себя тому, что произойдет дальше. - Автор: Луи Замперини
№ 13. Мужчины, вступающие в брак ради удовольствия, пропаганды или из-за пуговиц или носков, должны рассчитывать на то, что справятся с определенным количеством придирок, уловок, уловок и двойных, глубоко окрашенных увиливаний и столкнутся с ними. - Автор: Эльберт Хаббард
№14. Некоторые люди говорят о «поиске Бога», но это выглядело как крайне неточное описание того, что я испытал. Было больше похоже на то, что Бог нашел меня.Он не был потерянным - я был. I - Автор: Дженнифер Дьюкс Ли
№ 15. Каждый день как канцлер я получаю предупреждения о рисках во всем мире. - Автор: Джордж Осборн

Создание женщины

  • Стр. 2 и 3: Серия ATHENE Главные редакторы Глори
  • Стр. 4 и 5: Перепечатано в 1994 году Teachers Colle
  • Стр. 6 и 7: Для Мэри Дейли, Которая перевела меня на номер
  • Стр. 8 и 9: viii Благодарности Некоторые люди re
  • Стр. 10 и 11: ВВЕДЕНИЕ В ИЗДАНИЕ 1994 г. Th
  • Стр. 12 и 13: Введение в издание 1994 г. xi
  • Стр. 14 и 15: Введение в издание 1994 г. xv
  • Стр. 16 и 17: Введение в издание 1994 г. xv
  • Стр. 18 и 19: Введение в издание 1994 г. xi
  • Стр. 20 и 21: Введение в издание 1994 г. er
  • Стр. 22 и 23: Введение в издание 1994 г. Издание xx
  • Страницы 24 и 25: Введение в издание 1994 года TH
  • Стр. 26 и 27: Введение в издание 1994 года xx
  • Стр.28 и 29: Введение в издание 1994 года xx
  • Стр.30 и 31: Введение в издание 1994 года xx
  • Стр. 32 и 33: Введение в издание 1994 года xx
  • Стр. 34 и 35: Введение в издание 1994 года xx
  • Стр. 36 и 37: 2 Империя транссексуалов заявляет, что
  • Страница 38 и 39: 4 Империя транссексуалов стереотип
  • Страница 40 и 41: 6 Транссексуальная Империя Термин
  • Страница 42 и 43: 8 Транссексуальная Империя quently, h
  • Страница 44 и 45: 10 Контексты Транссексуальной Империи.
  • Стр. 46 и 47: 12 Крупная империя транссексуалов c
  • Стр. 48 и 49: 14 Двойная империя транссексуалов
  • Стр. 50 и 51: 16 Империя транссексуалов несколько стр.
  • Стр. 52 и 53:

    18 Транссексуальная Империя включает в себя

  • Страница 54 и 55:

    20 Область Транссексуальной Империи R

  • Страница 56 и 57:

    22 Транссексуальная Империя Трансса

  • Страница 58 и 59:

    24 Транссексуальная Империя женщина- на

  • Стр. 60 и 61:

    26 Существуют Империи транссексуалов

  • Стр. 62 и 63:

    28 Возникают Транссексуальные Империи с

  • Стр. 64 и 65:

    30 Империя транссексуалов Около

  • Страницы 66 и 67:

    32 Империя транссексуалов Медик

  • Стр. 68 и 69:

    34 Империя транссексуалов то же

  • Стр. 70 и 71:

    36 Терон Империи транссексуалов

  • Па ge 72 and 73:

    38 Империя транссексуалов

  • Стр. 74 и 75:

    40 Империя транссексуалов и i

  • Стр. 76 и 77:

    42 Женщина из Империи транссексуалов im

  • Стр. 78 и 79:

    44 Империя транссексуалов вызывает

  • Page 80 и 81:

    46 Империя транссексуалов 1.The di

  • Page 82 и 83:

    48 The Transsexual Empire Testicula

  • Page 84 и 85:

    50 The Transsexual Empire monal fac

  • Page 86 и 87:

    52 Транссексуальная империя Порядок

  • Page 88 и 89:

    54 Империя транссексуалов имеет стр.

  • стр. 90 и 91:

    56 Империя транссексуалов Мы могли бы

  • стр. 92 и 93:

    58 Империя транссексуалов может быть

  • стр. 94 и 95:

    60 Социальная политика Империи транссексуалов

  • Page 96 и 97:

    62 Факторы Империи транссексуалов.

  • Страница 98 и 99:

    64 Империя транссексуалов ядро ​​

  • Страница 100 и 101:

    66 Империя транссексуалов имеет объект

  • Страница 102 и 103:

    68 Разум Империи транссексуалов на t

  • Страница 104 и 105:

    70 «Империя транссексуалов» «мать»

  • стр. 106 и 107:

    72 Результат «Империи транссексуалов»

  • стр. 108 и 109:

    74 Зеленая империя транссексуалов -

  • стр. 110 и 111:

    76 Империя транссексуалов castra

  • Страница 112 и 113:

    78 Империя транссексуалов Как транс

  • Страница 114 и 115:

    80 Империя транссексуалов gery at t

  • Page 116 и 117:

    82 Империя транссексуалов лектический

  • Страница 118 и 119:

    84 Империя транссексуалов

  • Страница 120 и 121:

    86 Империя транссексуалов Однако

  • Страница 122 и 123:

    88 Тип f Империя транссексуалов

  • Страница 124 и 125:

    90 Империя транссексуалов hibit в

  • Страница 126 и 127:

    92 Империя транссексуалов the Patie

  • Страница 128 и 129:

    94 Транссексуальная Империя полная

  • Страница 130 и 131:

    96 Транссексуальная Империя против s

  • Страница 132 и 133:

    98 Транссексуальная Империя такая как un

  • Страница 134 и 135:

    100 Транссексуальная Империя Патриарх

  • Page 136 и 137:

    102 Транссексуальная империя транссекс

  • Page 138 и 139:

    104 Транссексуальная империя тегрити.

  • Стр. 140 и 141:

    106 Транссексуальная Империя, которую они могут

  • Стр. 142 и 143:

    108 Транссексуальная Империя Транссексуал

  • Стр. 144 и 145:

    110 Транссексуальная Империя в целом

  • Стр. 146 и 147:

    112 The Transsexual Empire I have p

  • Page 148 and 149:

    114 The Transsexual Empire the resu

  • Page 150 и 151:

    116 Стресс в Транссексуальной империи

  • Page 152 и 153:

    118 Империя транссексуалов Джилл Джо

  • Страница 154 и 155:

    ГЛАВА V Терапия как образ жизни

  • Страница 156 и 157:

    122 Империя транссексуалов Таким образом,

  • Страница 158 и 159:

    124 Империя транссексуалов prived o

  • Стр. 160 и 161:

    126 Транссексуальная Империя трансгендеров

  • Стр. 162 и 163:

    128 Транссексуальная Империя представляет

  • Стр. 164 и 165:

    130 Империя транссексуалов как Галле

  • Стр. 166 и 167:

    132 Империя транссексуалов,

  • Стр. 168 и 169:

    134 Империя транссексуалов «menta

  • Стр. 170 и 171:

    136 Транссексуальная Империя продолжение

  • Страница 172 и 173:

    138 Транссексуальная Империя Удовольствие

  • Страница 174 и 175:

    140 Транссексуальная Империя часто имеет

  • Страница 176 и 177:

    142 Транссексуальная Империя Ситуация

  • Страница 178 и 179:

    144 Транссексуальная Империя вернулась

  • Страница 180 и 181:

    146 Исследователь Транссексуальной Империи

  • Страница 182 и 183:

    148 Транссексуальная Империя сделала акцию

  • Страница 184 и 185:

    150 Империя транссексуалов Эта леа

  • Стр. 186 и 187:

    152 Запретить Империю транссексуалов

  • Стр. 188 и 189:

    ГЛАВА VI К к развитию

  • Страница 190 и 191:

    156 Империя транссексуалов THE ANDR

  • Стр. 192 и 193:

    158 Империя транссексуалов:

  • стр. 194 и 195:

    160 Империя транссексуалов Нор вуль

  • Страница 196 и 197:

    162 Империя транссексуалов deep exp

  • Страница 198 и 199:

    164 Империя транссексуалов может индексы

  • Страница 200 и 201:

    166 Дело Транссексуальной Империи в

  • Страница 202 и 203:

    168 Женщины из Империи транссексуалов

  • Стр. 204 и 205:

    170 Империя транссексуалов

  • Стр. 206 и 207:

    172 Империя транссексуалов

  • Стр. 208 и 209:

    174 Таким образом,

  • Страница 210 и 211:

    176 Функция Империи транссексуалов

  • Страница 212 и 213:

    ПРИЛОЖЕНИЕ Предложения по изменению I h

  • Стр. 214 и 215:

    180 Транссексуальная Империя Прогр

  • Стр. 216 и 217:

    182 Транссексуальная Империя Дифференцируется

  • Стр. 218 и 219:

    184 Транссексуальная Империя Сексуальных

  • Стр. 220 :

    ПРИМЕЧАНИЯ 1994 ВВЕДЕНИЕ, СТРАНИЦЫ xiii

  • Страница 222 и 223:

    189 Примечания Кроме того, они носят ки

  • Страница 224 и 225:

    191 Примечания I: «ВСЕ ВЫ ВСЕГДА

  • Страница 226 и 227:

    193 Примечания 26.Норман Л. Блок и А.

  • Страница 228 и 229:

    195 Примечания 2. Организм означает

  • Страница 230 и 231:

    197 Примечания 3. Столлер, Транссексуал

  • Страница 232 и 233:

    199 Примечания 34 Сьюзан Браунмиллер, Ag

  • Стр. 234 и 235:

    201 Примечания IV. SAPPHO BY SURGERY: TH

  • Стр. 236 и 237:

    203 Примечания сексуального характера, а затем, возможно,

  • Стр. 238 и 239:

    205 Примечания 5. Филип Рифф, Триу

  • Стр. 240 и 241:

    207 Примечания теории хирургии, практика

  • Page 242 и 243:

    209 Примечания prot6g6 Гарри Бенджамина

  • Page 244 и 245:

    211 Примечания 9.См. Примечания 15 и

  • Страница 246 и 247:

    Авраам, FZ, 21, 52 Адам, 194-й

  • Страница 248 и 249:

    транссексуализм как этическая проблема,

  • Страница 250 и 251:

    крест -dressing, 38, 41-42 Disderl

  • Page 252 и 253:

    Stackhouse, Max, 201 Stanley, Julia

  • Заменена предварительно обученная модель на английский BERT, адаптированный к яванскому корпусу · w11wo / javanese-bert-small по телефону 98a2449

    @@ -11,14 +11,14 @@

    11

    "диапазон_инициализатора": 0.02,

    12

    «промежуточный_размер»: 3072,

    13

    "layer_norm_eps": 1e-12,

    14

    - "max_position_embeddings": 514 ,

    15

    "model_type": "bert",

    16

    "num_attention_heads": 12,

    17

    - «num_hidden_layers»: 6 ,

    18

    "pad_token_id": 0,

    19

    "position_embedding_type": "абсолютный",

    20

    "transformers_version": "4.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *