Хлебников это: Биография Велимира Хлебникова — РИА Новости, 02.03.2020

Содержание

Биография Велимира Хлебникова - РИА Новости, 02.03.2020

В 1908 году поступил в Санкт-Петербургский университет — сначала на естественный факультет, затем на историко-филологический, но оставил учебу в 1911 году.

К его первым творческим опытам относятся не только стихи, сочинявшиеся им с 11 лет, но и "снимки" — записи фенологических и орнитологических наблюдений, перемежаемых размышлениями на темы биологии, психологии, философии, этики и набросками автобиографической прозы ("Еня Воейков"). Студентом Хлебников напечатал несколько статей по орнитологии.

В 1908 году в Крыму он познакомился с поэтом-символистом Вячеславом Ивановым и вошел в круг его "Академии стихов", но их пути быстро разошлись.

Литературным дебютом Хлебникова стала публикация в 1908 году в журнале "Весна" стихотворения "Искушение грешника".

Слава Хлебникова-новатора началась со стихотворений "Зверинец", "Заклятие смехом", "Бобэоби" (1908-1909). В 1910 году он вошел в группу "Гилея", в которую входили поэты Василий Каменский, Давид Бурлюк, а позже вошли Владимир Маяковский и Бенедикт Лившиц.  

Вскоре Хлебников стал главным теоретиком футуризма, который он называл "будетлянством". Его стихи вошли в футуристический сборник "Садок судей" (1910), которым заявило о себе новое литературное движение. В том же году вышли книги поэта "Ряв!", "Творения 1906-1908" и другие.

В 1912 году был опубликован впоследствии знаменитый сборник футуристов "Пощечина общественному вкусу", наполовину состоявший из стихов Велимира Хлебникова. Ритмический и звуковой строй этих стихов, а также написанных к тому времени пьесы "Маркиз Дэзес" (1909-1911) и поэмы "Журавль" (1909) были ориентированы на разговорную речь. В "Пощечине общественному вкусу" была напечатана составленная Хлебниковым таблица "Взор на 1917 год", в которой он, согласно своим исчислениям законов времени, предсказал "падение государства".

В 1912 году также была издана книга Велимира Хлебникова "Учитель и ученик", где он изложил основы "будетлянства" как нового искусства. Его поэтико-лингвистические исследования легли в основу "заумного языка", разработанного им совместно с поэтом Алексеем Крученых и воплощенного в их общей поэме "Игра в аду" (1912) и в общем сборнике "Слово как таковое" (1913).

С 1915 года Велимир Хлебников разрабатывал утопическую идею Правительства Земного Шара из 317 председателей, способных установить справедливый миропорядок.

Во время Первой мировой войны поэт был призван в армию и с апреля 1916 года по май 1917 года находился в запасном полку в Царицыне. В это время он написал несколько стихотворений, которые позднее вошли в поэму "Война в мышеловке", опубликованную в конце 1920-х годов.

Весной 1917 года в Харькове маленьким тиражом вышло "Воззвание Председателей Земного шара" и стихотворение "Свобода приходит нагая…" — отклики на Февральскую революцию 1917 года.

Октябрьскую революцию 1917 года Велимир Хлебников встретил в Петрограде, описав увиденное в поэме "Ночной обыск"(1921). В 1918 году он находился в Астрахани и позже воплотил свои впечатления в поэме "Ночь перед Советами" (1921). В 1919-1920 годах на Украине в Харькове Хлебников стал свидетелем разгрома армии Деникина, который описал в поэмах "Ночь в окопе" (1920), "Каменная баба" (1919), в рассказе "Малиновая шашка" (1921). Осмысление революции как вселенского явления происходит в поэме "Ладомир" (1920), опубликованной в Харькове.

В апреле 1921 года с частями Красной Армии Хлебников отправился в Персию (Иран), во время путешествия им были написаны стихотворения "Иранская песня", "Ночь в Персии", поэма "Труба Гуль-муллы" — своего рода дневник его странствования.

Прощанию с Закавказьем посвящено стихотворение "Ручей с холодною водой…".

Октябрь 1921 года Хлебников провел в Железноводске, часть ноября и декабря — в Пятигорске. Работал в различных газетах, в бакинском и пятигорском отделении РОСТА, в Политпросвете Волжско-Каспийского флота. В этот период были завершены поэмы "Ночной обыск", "Председатель Чеки", "Ночь перед Советами", "Настоящее", "Горячее поле" ("Прачка"), "Берег невольников".

В декабре 1921 года Велимир Хлебников вернулся в Москву. В 1922 году им была завершена "сверхповесть" под названием "Зангези".

Весной 1922 года, будучи тяжело больным, Хлебников отправился в Новгородскую губернию вместе с художником Петром Митуричем.

28 июня 1922 года Велимир Хлебников скончался в деревне Санталово Новгородской губернии. Был похоронен на погосте деревни Ручьи Крестецкого района Новгородской губернии. В 1960 году останки поэта были перенесены в Москву на Новодевичье кладбище.

Творчество Велимира Хлебникова оказало большое влияние на поэтов Владимира Маяковского, Осипа Мандельштама, Марину Цветаеву, Бориса Пастернака, Николая Заболоцкого.

Сестра поэта художница Вера Хлебникова (1891-1941) после смерти брата в 1922 году написала свои воспоминания, в 1920-е годы иллюстрировала его произведения. В 1924 году она вышла замуж за художника и педагога Петра Митурича (1887-1956), свидетеля смерти Велимира Хлебникова. Известность получили рисунки Митурича "Больной Велимир Хлебников" и "Велимир Хлебников на смертном одре" (1922).

28 июня 1986 года, в день памяти поэта, был открыт первый музей Велимира Хлебникова в деревне Ручьи Новгородской области. С 1986 года в деревне Ручьи проходят Хлебниковские чтения.

19 октября 1993 года в Астрахани, в бывшей квартире родителей поэта, был открыт Дом-музей Велимира Хлебникова. 

В 2010 году была основана Всероссийская литературная премия "Послушайте!" имени Велимира Хлебникова, которая присуждается ежегодно в день рождения поэта 9 ноября. 

В Калмыкии близ села Тундутово установлен памятник Велимиру Хлебникову работы скульптора Степана Ботиева.

На месте захоронения поэта в селе Ручьи Новгородского района был сооружен памятник Хлебникову работы известного московского скульптора Вячеслава Клыкова.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Литературовед Евгений Арензон о Велимире Хлебникове как вожде русской поэзии: История: Библиотека: Lenta.ru

Старший научный сотрудник Института мировой литературы РАН Евгений Арензон рассказал «Ленте.ру» о том, как готовились собрания сочинений главных русских футуристов Владимира Маяковского и Велимира Хлебникова, о творческом пути поэтов и об их взаимном влиянии. Он проанализировал тексты Хлебникова и показал рождение новой поэзии, основанной на славянском корнесловии.

В издательстве «Наука» вышли три первых тома двадцатитомного полного собрания произведений Маяковского. Это четвертое собрание отличается объемом и значимостью комментария, научной структурой, подготовкой текста и содержанием. В нем впервые представлены репродукции произведений Маяковского как художника: живопись, очень интересная графика (прежде всего — шаржи) и плакаты. Собрание готовилось сотрудниками Института мировой литературы (ИМЛИ) очень долго: нужно было дать совершенно новую композицию томов, пройти по следам предыдущих полных собраний сочинений, сверить все материалы.

Что касается собрания сочинений Хлебникова (увы, не полного), это уже была частная инициатива. Его начинал делать мой товарищ по университету Рудольф Валентинович Дуганов. Он стал интересоваться Хлебниковым, как я, еще в студенческие годы. Мы посещали семинар по творчеству Маяковского, который вел Виктор Дувакин — маяковед с незашоренным взглядом, не идеологизированный, с которым можно было говорить обо всем на свете, дискутировать. Впрочем, в годы первой советской оттепели Хлебниковым официально в университете заниматься было нельзя.

Его никто не запрещал, но он эстетически был в стороне от того, что называлось или считалось «реалистической литературой», поэтому поэт, называвший себя заумником, так и оставался в маргиналиях истории литературы. По нему нельзя было писать курсовые и дипломные работы.

Хотя Маяковский изучен и опубликован больше, чем многие другие писатели ХХ века, нельзя сказать, что мы все о нем знаем: авторитетной биографии Маяковского, выстроенной по важным моментам жизни, творчества, учитывающей его встречи, дружбы, любови и разрывы, еще нет. Есть много мемуарной литературы, беллетристические опыты, но обобщить все это очень тяжело в силу сложности фигуры поэта, его неординарной легендарности.

Маяковский называл Хлебникова одним из главных учителей своих современников Давида Бурлюка, Каменского, Асеева, Пастернака. При этом о Маяковском говорили, что он пошел дальше Хлебникова и в другом направлении — он поэт огромного экспрессивного заряда. В течение последующих лет значимость их в глазах общества (и особенно экспертов) менялась, увеличивался интерес к Хлебникову и уменьшалось влияние Маяковского.

Связано это и с тем, что после ХХ съезда партии Сталина разоблачили, припомнили его слова о поэте: «Маяковский — лучший и талантливейший». Виктор Дувакин (русский советский литературовед, филолог, архивист, педагог — прим. «Ленты.ру») — один из немногих, кто говорил, что одно дело — оценка Сталина, с этим, мол, еще надо разобраться, и другое дело — творчество поэта и место, занимаемое им в поэзии, в истории русской культуры. Немногие маяковеды могли себе такое мнение позволить.

Велимир Хлебников, Сергей Долинский, Леонид Кузьмин и Владимир Маяковский, 1912 год

Фото: Wikipedia.org

Рудольф Валентинович Дуганов, мой товарищ, работая в Музее Маяковского, близко сошелся с Николаем Ивановичем Харджиевым — крупнейшим знатоком русского художественного авангарда. Общаясь с ним, Дуганов все больше проникался особым характером текстологии, который нужно применять для понимания Хлебникова. Он научился читать рукописи поэта и сравнивал их с тем, как тот печатался при жизни: были смешные ошибки и ужасное непонимание деталей.

Ошибки в изданиях связаны с тем, что Хлебников сам постоянно переписывал свои тексты, не доводя их до конца. Друзья забирали у него рукописи, а он разрешал их править. При этом подразумевалось, что раз это «заумь», то тексты можно понимать по-разному. Отсюда такой разнобой в печатных источниках.

К столетнему юбилею Хлебникова в 1985 году появилось много глубоких исследований его стиля. Большой сборник «Творений» поэта подготовили историк авангарда Александр Ефимович Парнис и лингвист Виктор Петрович Григорьев. Рудольф Валентинович Дуганов задумал сделать собрание сочинений академического толка, а внутри расположить материал хронологически. Он предложил мне работать с ним.

Мы работали на свой страх и риск. Не получая никаких грантов, сами сделали первый том, довели до верстки (его можно было печатать) и с этим первым томом обратились в издательство «Художественная литература». С нами заключили договор, но тут случился распад СССР, пришел конец всем советским институциям, в том числе и книгоиздательской структуре, — все это коснулось, разумеется, художественной литературы, и наш план не реализовался. Потом мы несколько лет бродили по разным издательствам, после чего появилась препона не идеологическая, а чисто коммерческая: мол, вы давайте все шесть томов сразу, но это было невозможно сделать.

Рудольф ушел из жизни совершенно неожиданно, в 1998 году. Только два года спустя в ИМЛИ мне предложили продолжить эту работу, чем я и занимался несколько лет. Шеститомный труд вышел в семи книгах, так как материал, предназначенный для последней книги (она вышла в 2007 году), получился слишком объемным. Это самое полное собрание сочинений поэта, но, конечно, не весь Хлебников.

Трудно сказать, можно ли сделать для этого поэта полное собрание сочинений. Некоторые его вещи (например, легендарные «Доски судьбы») мы дали только в фрагментах — не всё, что есть в архиве РГАЛИ. Тем не менее это первое самое большое собрание сочинений Хлебникова. Год назад частное издательство Дмитрия Сечина повторно издало наш шеститомник.

Велимир Хлебников, портрет работы Владимира Маяковского, 1916 год

Именно так звали при жизни поэта, который на 8 лет был старше Маяковского. В 1912 году, когда Маяковский начал читать знакомым свои еще не опубликованные стихи, у Хлебникова уже была литературная биография. Люди, которые тогда делали современное искусство (живопись, поэзия, театр), уже считали его главным представителем направления новаторов.

Поэт начинал свою литературную работу в рядах символистов. В начале 1908 года, будучи студентом Казанского университета (он занимался математикой, потом перешел на естественно-научный факультет), он отправил свои стихотворения мэтру символизма Вячеславу Иванову, ожидая от него ответа.

Иванов пророчествовал: «Возникает новый язык нашей поэзии, язык, который должен прорастить корни народного творчества и стать общеславянским языком». Это была очень важная для Хлебникова мысль. Хлебниковские начинания, его интерес к славянству, к народному творчеству, к тайнам языка, не были случайными.

В 1907 году вышла книга стихов Сергея Городецкого «Ярь». Он очень интересовался этнографией, фольклором, тем, как существуют элементы русской архаики в сознании низших слоёв народа. Это издание приобрело большую известность в среде символистов.

Например, Александр Блок считал его лучшей книгой времени и предсказывал, что она даст движение литературе. Примерно так же относился к Городецкому и Вячеслав Иванов. Но что случилось с Городецким? Он прожил долгую жизнь, издал множество книг, прошел целый ряд этапов в своем развитии (был народник, демократ, символист, акмеист рядом с Гумилевым и Мандельштамом), стал советским культуртрегером. Все, что он написал потом, не имело такого значения, как его первая книга.

Хлебников, зная опыт Городецкого, пошел дальше. Он утверждал, что слово «самовито», то есть автономно, и не зависит впрямую от фабульно пересказываемого содержания. В самом слове уже есть ядро, и поэт как бы расщепляет это ядро. После этого стали говорить «слово как таковое», «театр как таковой», «кино как таковое» и так далее, то есть стали искать главный принцип, по которому работает то или иное искусство.

«Поэзия, — говорил Хлебников, — это не совсем литература, это особое искусство словесного образа», ведь и музыка «как таковая», работает особой организацией звуковых тонов, тембров, ритмов. Мы не можем пересказать музыкальное содержание произведения. Мы можем выслушать автора, его интерпретаторов, но звуковой поток воспринимаем как гармоничный или дисгармоничный.

Нечто подобное творит поэзия собственными средствами, причем Хлебников настаивал на том, что русская поэзия должна иметь свои особенности, а не повторять уроки европейской. Он выступал с позиций неославянофильства: за Баяна, против Верлена. Хлебников стал в большей мере русским, чем некоторые национально ориентированные поэты в круге символистов.

Верхний ряд слева направо: Давид Бурлюк, Николай Бурлюк, Владимир Владимирович Маяковский. Нижний ряд: Велимир Хлебников, Георгий Кузьмин и Сергей Долинский, 1912 или 1913 год

Фото: РИА Новости

Вячеслав Иванов говорил, что в творчестве есть две струи: аполлоническая (гармоническое искусство, где все элементы друг друга поддерживают и создают стройное содержание) и дионисийская (экстатическая, но очень мужественная). Дионисийское творчество очень опасно как раз в России, потому что у нас всегда происходит перехлестывание.

В Петербурге на квартире у Иванова (знаменитый дом с башней) Хлебников познакомился с плеядой тогдашнего модернизма: Кузминым, Сологубом, будущим акмеистом Гумилевым. Вероятно, они увидели в нем (и не очень одобрили) вот это вот неистовое дионисийство.

Хлебников ожидал от Иванова не простой реакции, а публикации (тогда создавался замечательный журнал «Аполлон» и творческая академия вокруг «башни» Иванова), но никто не сделал и шага к тому, чтобы Хлебникова напечатать. Это был для него серьезный удар.

В то время он завел знакомство с Давидом Бурлюком — художником и поэтом, который «аполлоническое» начало не воспринимал, думал совершенно по-другому: дерзко, вызывающе, шел от импрессионизма через «дикий» фовизм к кубизму. Его очень заинтересовали мотивы творчества Хлебникова в части автономности, чистого слова. Ему нравились хлебниковские «Смехачи», вся раёшная неприглаженность провинциала.

В 1910 году в Петербурге вышло два альманаха: «Студия импрессионистов» и «Садок судей» (второе название придумал Хлебников), в этих сборниках впервые появились его тексты. В самом конце 1912 года состоялась творческая встреча Хлебникова с Маяковским. Московский альманах «Пощечина общественному вкусу» носил манифестальный характер: сбросить с парохода современности Пушкина, других прославленных классиков и знаменитых современников. Всего в нем было семь авторов, но больше половины издания составляли тексты Хлебникова (Маяковский там присутствовал двумя своими первыми стихотворениями). Хлебников хотел издать свое творчество самостоятельно под названием «Пощечина общественному мнению», но для этого нужно было иметь средства и издательскую энергию. Все это было у Бурлюка.

Обложка сборника футуристов «Пощечина общественному вкусу», 1912 год

Вначале Маяковский Хлебникова как бы не замечал, для него был более значим Бурлюк, «отец российского футуризма», как он сам себя называл. Он объединял людей, он нашел Хлебникова, он первый стал собирать его рукописи, а в 1910 году представил все то, что отвергли символисты, на художественной выставке. Бурлюк первый услышал Маяковского и сказал: «Ты гений. Вот тебе 50 копеек в день, и пиши стихи». При этом не стоит думать, что у них были сладостные отношения — у каждого были свои жизненные пути.

И все же эту группу стали называть футуристами, хотя в сборнике «Пощечина общественному вкусу» этого термина еще не было. Это слово приклеилось к кубизму несколько позже, в 1913 году.

«Футуризм» — это манифест, который в 1908 году написал итальянский поэт Маринетти. По Маринетти его родина Италия превратилась не то в музей, не то в кладбище — приезжают сотни тысяч туристов, и видят они только памятники. «А ведь мы живая страна, живой народ, у нас развиваются новые города, у нас развивается промышленность, заводы, бегают автомобили, летают самолеты — и это все должно отражаться в искусстве, должно быть искусство "завтрашнего дня", будущего», — писал он.

Отсюда понимание искусства будущего как футуризма, искусства урбанистического и динамического. С таким пониманием русские новаторы (будущники) Бурлюк, Маяковский, Крученых и другие согласились. В общем, это название было принято: футуризм так футуризм.

Не принял это название только один участник сборника — сам Хлебников. Он был убежден, что в русской поэзии не должно быть иностранного корнесловия, в том числе и латинского. Трудно сказать, хорошо или плохо такое самоограничение, поскольку в любом языке есть иностранные слова. Самое главное заключается в том, что он пользовался только русским (или, по крайней мере, славянским) корнесловием.

Конечно, речь идет не о желании Хлебникова создать новый русский язык, это совершенно нелепо. Язык создает народ в процессе истории, и он это прекрасно понимал. Речь идет о поэтическом языке, ведь искусство представляет собой совершенно определенную структуру и живет по своим законам. Путать язык общей информативности (даже язык газеты или литературный) с языком поэзии нельзя.

Итак, Хлебников не принял слово «футуризм», он предложил термин «будетлянин», но не потому, что это была калька с уже готового слова «футурист», а потому что он сам думал о будущем искусства, когда начинал свою работу. По Хлебникову, «будизна» — некий участок будущего в этом современном мире, «Будиславль» — некий город будущего, «будь» — существительное, обозначающее то, что будет.

Это были постепенные шаги к возникновению неологизма «будетлянин». Например, он придумал такое словосочетание — «будрое дитя». Это дитя (по модели «мудрое дитя»), мудрость которого в будущем. Словотворчество на базе славянского корнесловия стало определяющим принципом искусства Хлебникова.

Существует словарь неологизмов Хлебникова, не относящихся к словам общелитературного языка. Все его неологизмы имеют характер, как говорят филологи, окказиональный, то есть употребляются при случае и только в данном художественном тексте имеют свое значение.

«Велимир Хлебников на смертном одре 28 июня 1922 г. ("Первый председатель земного шара")», Петр Митурич

Когда Маяковский в 1922 году писал свой некролог на смерть Хлебникова, то привел в пример один из очень известных фрагментов: «Крылышкуя золотописьмом тончайших жил / Кузнечик в кузов пузо уложил / Прибрежных много трав и вер / "Пинь-пинь-пинь!" / Тарарахнул зинзивер».

«Крылышкуя» — это неологизм, деепричастие от существительного «крыло» или «крылышко». Тут есть и «зинзивер», диалектное слово, которое нужно искать в областных словарях. «Вера» не как отвлеченное понятие, а как растение. И тут же такое довольно грубоватое слово «пузо».

У Хлебникова всегда сочетаются разные слова, но в какой-то определенной ситуации ему нужен неологизм — и вот он создает это «крылышкуя», которое очень многих пленило. Это слово существует в одном стихотворении, его нет в практическом языке повседневного общения.

Или например: «Жарбог! Жарбог! / Я в тебя грезитвой мечу / Дола славный стаедей / О, пошли ты мне навстречу / Стаю вольных жарирей». В русской мифологии нет Жар-бога, но, вероятно, есть косвенная связь со сборником Городецкого «Ярь». Жар-бог — это солнечный бог, можно сказать, Ярило. Для Хлебникова важно обновить понятие, дающее представление об архаике в сегодняшнем мире.

И вот он к этому богу обращается с «грезитвой». Что это? Молитва! Но в виде поэтической грезы — опять же, неологизм. «Дола славный стаедей» — организующий какие-то стаи, где-то там. «Пошли» — кого пошли? «Стаю вольных жарирей». Если есть Жар-птица, то жарири — это посланцы Жар-бога, и если мы знаем такую модель как «сизари», то «стая вольных жарирей» — это стая сказочных птиц.

Мы не обязаны буквально понимать, что здесь имеется в виду, но эмоционально создается картина, в которой можно найти музыкальные параллели (например, «славянские» и «скифские» композиции Стравинского или Прокофьева). Хлебников создает нечто древнее, архаическое, но вместе с тем — современную поэзию, какой она должна развиваться.

У него были разные поэтические способы, например есть стихотворение: «Это шествуют творяне, / Заменившие "д" на "т"». Ясно, что существуют дворяне как социальный слой, но он хочет заменить «дворян» на «творян» — тех, кто создаст новое искусство.

Он знает, что делает это определенным, рациональным образом, меняя «д» на «т», звонкую на глухую, то есть он обращается к звуковому составу и начинает его изучать. Хлебников говорит не только о том, что каждое слово должно быть независимо, «самовито», но и каждая буква (хотя в данном случае мы имеем в виду, конечно, звук). Он пытается работать на понимании смыслового различия звуков русского языка — между прочим, не в каждом языке есть смыслоразличительное противостояние твердых и мягких согласных.

Велимир Хлебников, портрет работы Владимира Бурлюка, 1913

«И я свирел в свою свирель, / И мир хотел в свою хотель». «Свирел» — сказуемое, глагол, а «свирель» — существительное, это музыкальный инструмент. Поэтому «хотель» — это что-то тоже такое, существующее по модели «свирель» — музыкальный ли это инструмент или это способ мысли? Это проникновение в какой-то мир, но по модели, в принципе существующей в русском языке. Это можно расширять, увеличивать, изменять, и в этом состоит работа поэта. В самой морфологии языка есть потенциальные пласты образности.

Вот еще его находка: смысл корней заключается в согласных. Между согласными существуют гласные, меняющие как бы внутреннее склонение слова. Он приводит несколько таких пар: «бог — бег». Бог — это тот, кто может грозить, а бег — это способ уйти от этого наказания. Есть «Лес — лыс» и другие лексические пары и ряды.

Конечно, ученый-филолог к этому относится со скептицизмом, понимая, что тут нет никакой научной этимологии, но это этимология поэтическая, в ней есть способ расширения возможностей разных слов, имеющих, вероятно, какую-то связь. При их взаимодействии и возникает новый смысл.

Свобода обращения со словом и была главным моментом, благодаря которому Хлебников приобрел известность как вождь свободной русской поэзии. Каждый из поэтов (от Маяковского и Асеева, через Кирсанова — к Слуцкому и Вознесенскому), кто воспринял его идею языкотворчества, по-своему использовал эти приемы и расширил границы поэзии.

Гзенгза Яскта. Велимир Хлебников - Год Литературы

Текст: Андрей Цунский

Коллаж: ГодЛитературы.РФ

А если слово это детское, если иногда самое банальное слово честнее всего? Но это и есть смелость Хлебникова — его свобода. Все без исключения литературные школы нашего времени живут запрещениями: этого нельзя, того нельзя, это банально, то смешно. Хлебников же существовал поэтической свободой, которая была в каждом данном случае необходимостью. Ю.Н. Тынянов

Краткое контрреволюционное вступление

Образование – особенно школьное – штука чрезвычайно консервативная. Вообще плохое знание и преподавание литературы опасно не только тем, что не позволяет иметь о ней собственное суждение. Оно подменяет мысль условным рефлексом. Как это выглядит на практике? А вот так: «Евгений Онегин?» - «Энциклопедия русской жизни». «Герой нашего времени?» - «Лишний человек». «Тургенев?» - «Муму». «Пьер Безухов?» «Поручик Рже...(ой!) «жизненные искания»». Хлебников вообще не впишется в школьную картину, поэтому его заботливо отодвигают в темный угол, вскользь упоминая возле Маяковского.

А для школьников постарше и студентов написано множество всяких работ: докладов, статей, выступлений, диссертаций, и многие по формуле «Ах, Хлебников-Хлебников, Велимир-Велимир, бобэоби смехачи, молока-облака, знал математику, папа орнитолог, евразийство, ездил в Персию, Маринетти плохо, Запад плохо, Хлебников, Азия и мы - хорошо». От подобных похвальных словес сам Хлебников снова убежал бы в степь или на Волгу. А то и прямо на кладбище.

Ужасно, когда на конференциях, научных и околонаучных сборищах читают стихи Хлебникова, не соблюдая авторского метра, ломая слова неверным ударением, не выговаривая звуки – ну и, естественно, цитируя одни и те же стихи. Сами выступающие, нередко говоря о хлебниковской «зауми», вместо того, чтобы помочь неискушенному читателю, наводят такую дикую тень на плетень, что после этого и людям совсем неглупым читать Хлебникова как-то неудобно.

Если вам хочется увидеть профессиональный и точный анализ стихов Велимира Хлебникова – пожалуй, проще всего прямо из этого текста пройти по ссылке на курс лекций доктора филологических наук, профессора Олега Лекманова, блистательно сочетающего талант ученого с редким умением делиться знанием, делая его ясным. В комментарии для "Года Литературы" Лекманов сказал: «Про Хлебникова часто пишут, как про сумбурного, непонятного для читателя поэта. Однако никакого сумбура в его стихах нет: наоборот, всё и всегда математически выверено и расчислено, нужно только подобрать к тексту объясняющий ключ. Если же это не удается, попробуйте насладиться неожиданными и красивыми хлебниковскими образами, любой текст поэта предоставляет вам такую возможность».

И уж точно без ошибок читал Хлебникова великий Роман Якобсон.

Итак, мы попытались хоть немного вооружить читателя. Можем двигаться дальше: читатель без страха, а автор с чувством выполненного долга.

Принял революцию

Как легко многочисленные авторы предисловий писали на голубом глазу обо всех подряд: «он восторженно принял революцию». Но ведь множество людей, которым царская Россия не оставляла возможностей для самореализации, были обречены на революцию или на ее признание.

Эти люди восторженно приняли возможность обновления, они имели самые разные цели – но у них был только один путь на всех.

Случалось вам лежать в печи

Дровами

Для непришедших поколений?

Случалось так, чтобы ушлые и непришедшие века

Были листом для червяка?

Видали вы орлят,

Которым черви съели

Их жилы в крыльях, их белый снежный пух?

Их неуклюжие прыжки взамен полета?

Человек бросается в неизвестность, когда «известность» заведомо губительна. Среди признавших революцию были многие - к ним автоматически приписывают и Хлебникова. Между тем, он не восторгался вождями, да и не знал о них толком. Он ведь уже снесся по всемирному телеграфу со всеми тремястами семнадцатью председателями и был единогласно избран ими Председателем Земного Шара... Это именно он революцию предсказал в 1912 году.

Безумец

В книге «Алмазный мой венец», ставшей для советского человека главным источником знаний о многих наших литераторах, в том числе и о Хлебникове, приводится такой эпизод: брели один художник (шурин поэта Петр Митурич) и Будетлянин (Хлебников) по городам и весям, ночевали где бог послал. «Сперва простудился и заболел воспалением легких художник. Он очень боялся умереть без покаяния. Будетлянин его утешал: - Не бойся умереть среди родных просторов. Тебя отпоют ветра. Художник выздоровел, но умер сам Будетлянин, председатель земного шара. И его «отпели ветра».

Понимая, и, наверное, как всякое живое существо, боясь смерти, Хлебников-мыслитель и поэт – ее не боялся. Он уже тогда жил в будущем. Кто-то считает его за это безумцем; поэт, чекист и критик Иван Аксёнов (неплохое сочетание, да?) дегенератом; а Бунин вспоминал о нем так: «Теперь не только в России, но иногда и в эмиграции говорят и о его гениальности. Это, конечно, тоже очень глупо, но элементарные залежи какого-то дикого художественного таланта были у него. Он слыл известным футуристом, кроме того и сумасшедшим. Однако был ли впрямь сумасшедший? Нормальным он, конечно, никак не был, но все же играл роль сумасшедшего, спекулировал своим сумасшествием».

Бунинская точка зрения многих дезориентировала. Многие сочли поэта жестоким безумцем. И до сих пор считают.

Писатели ножом

Была ли Хлебникову чужда жестокость революции? Была ли она ему неизвестна? Был ли он этаким наивным скитальцем, восторгающимся просторами и вычисляющим из двоек и троек законы истории?

«Суровой волею голи глаголы висят на глаголе».

«Мы писатели ножом!

Тай-тай, тарарай!

Священники хохота,

Трай-тай, тарарай,

Священники выстрелов,

Запевалы смерти,

Трай-тай, тарарай.

Запевалы смерти.

Отцы смерти».

«Настоящее», ноябрь 1921 г. И что удивительно – самый лиричный, самый и симпатичный образ в этом стихотворении – Великий Князь, чью жизнь и чье древо губят эти «писатели».

А вот выдержки из произведения «Ночной обыск»:

- Старуха, повернись назад.

- Даем в лоб, что ли,

Белому господину?

- Моему сыну?

- Рубаху снимай, она другому пригодится.

В могилу можно голяком.

И барышень в могиле нет.

...

Перед лицом конца.

Как это мальчик крикнул мне,

Смеясь беспечно

В упор обойме смерти.

Я в жизнь его ворвался и убил

Как тёмное ночное божество, Но побежден его был звонким смехом,

Где стекла юности звенели.

Теперь я бога победить хочу

Весёлым смехом той же силы.

И все эти ночные «тёмные божества» гибнут в пожаре, устроенном старухой – матерью убитого. «Ой, какой ужас... Ну нельзя же так», - скажет иной обыватель. А Блока вы читали, уважаемый? «Двенадцать»? Тоже как-то грубовато?

Но тому же обывателю совсем не кажется дикой картинка, нарисованная в песне: «И с налета, с поворота, развеселый и хмельной, застрочил из пулемета пулеметчик молодой». Пьяное животное с пулеметом на бешеной телеге - не ужасает.

Восхищение Блока и Хлебникова революцией – это нечто совсем иное, это восхищение вулканолога, бесстрашно наблюдающего, что творится в кратере в начале извержения. И Блок, и Хлебников понимали, что лава из этого вулкана их тоже погубит.

Мыслитель

Юрий Тынянов, в отличие от Бунина, читал стихи Хлебникова. И поэтому смог его понять. «Его языковую теорию, благо она была названа «заумью», поспешили упростить и успокоились на том, что Хлебников создал «бессмысленную звукоречь». Это неверно. Вся суть его теории в том, что он перенес в поэзии центр тяжести с вопросов о звучании на вопрос о смысле. Для него нет неокрашенного смыслом звучания, не существует раздельно вопроса о «метре» и о «теме». «Инструментовка», которая применялась как звукоподражание, стала в его руках орудием изменения смысла, оживления давно забытого в слове родства с близкими и возникновения нового родства с чужими словами».

Или еще: «Мечтатель» не разделял быта и мечтания, жизни и поэзии. Его зрение становилось новым строем, он сам — «путейцем художественного». «Нет путейцев языка,— писал он, — кто из Москвы в Киев поедет через Нью-Йорк? А какая строчка современного художественного языка свободна от таких путешествий?» Он проповедует «взрыв языкового молчания, глухонемых пластов языка». Те, кто думает о его речи, что она «бессмысленна», не видят, как революция является одновременно новым строем. Те, кто говорят о «бессмыслице» Хлебникова, должны пересмотреть этот вопрос. Это не бессмыслица, а новая семантическая система».

Все системы Хлебникова были воздвигнуты им на математическом обосновании. Многие математики, пытаясь читать его формулы, как контрольную работу, тоже называют прочитанное бредом. А между прочим, и Ландау сперва считали тронутым; интересно, что бы он сказал о хлебниковской математике. Кстати, Председатель Земного Шара был хорошо знаком с релятивистской теорией Эйнштейна, его математическим ориентиром был Лобачевский. Нельзя отрицать очевидные странности ума поэта, можно допустить и психическое расстройство, но вот ведь... вот ведь!

Предвидения

Чем Хлебников отличается от всяческих Нострадамусов – так это удивительной конкретикой. События он предсказывал с указанием года и точно. В его текстах о будущем есть много такого, что и нам кажется будущим – но уже не таким уж далеким. О городах будущего он мечтал, яростно критикуя то, что было ему современно:

«Будто красивые» современные города на некотором расстоянии обращаются в ящик с мусором. Они забыли правило чередования в старых постройках... сгущённой природы камня с разреженной природой – воздухом (собор Воронихина), вещества с пустотой; то же отношение ударного и безударного места – сущность стиха. У улиц нет биения. (...) Только немногие заметили, что вверить улицы союзу глупости и алчности домовладельцев и дать им право строить дома – это значит, без вины вести жизнь одиночного заключения... чудовище алчности и чужой воли ведет к сомнительным целям».

И порой мысли Хлебникова о будущем читать страшно – оглянувшись, мы замечаем, что не только живем в скверно повторенном прошлом, но и продолжаем его строить, делая еще более уродливым. Сразу вспомнились проекты студий в 11 метров, «реновации» и прочие «эксперименты». Так ведь это частности. А по сути, нам вообще слишком часто пытаются объяснять, что будущее – это на самом деле прошлое, и оно у нас - в прошлом. Вынимаются из чулана молью битые чучела вчерашних врагов, выползают из подвалов призраки ужасов и становятся, увы - реальностью. Такого кошмара Хлебников точно не предвидел.

Перестанут ли ругаться наборщики?

В этом эссе практически нет цитат из «непонятных» стихов Хлебникова. Автор не пустил их сюда нарочно – рвать эти стихи на цитаты бесчеловечно. Они – живые. Автор – не живодер. Читайте полностью! Не откажите себе в радости.

А Хлебников - не замкнутая, и уж тем более не самозамкнутая система. Его формула, его знаковая фонетика, его образ, развитый или встроенный, то и дело проскользнут и у классических уже Маяковского, Пастернака, у Ахматовой (очень его ценившей), у Хармса вообще, было с ним, кажется, что-то вроде соревнования. А потом он вдруг из Башлачева выглянет и Летову улыбнется. Группа «Аукцыон» с Алексеем Хвостенко принесла его в музыку, куда более сложную, чем просто рок, а Алексей Хвостенко, Леонид Федоров и художница Татьяна Рубанова умеют прямо-таки говорить на хлебниковском языке. Влияние его огромно, без него русское искусство, от поэзии до живописи, музыки, дизайна – и даже философии – уже немыслимы.

Когда наборщики ругались, набирая стихи Хлебникова, и тоже называли его сумасшедшим, Тынянов, инициатор выпуска первого собрания сочинений Хлебникова, говорил им: «Это сейчас непонятно. А ваши дети это уже легко поймут». Увы. Боюсь, и нашим внукам будет трудновато. Но на правнуков надежда есть. Как хочется крикнуть кому-то: «Гзенгза Яскта!» и услышать в ответ: «Гзэр ларо-Гза!» Очень хотелось бы дожить.

Велимир Хлебников из собрания РГАЛИ

Как калмыцкое село стало местом памяти Велимира Хлебникова — Российская газета

В небольшом калмыцком селе Малые Дербеты, затерянном среди степей, есть уникальный школьный музей. Гимназия имени Бадмаева примечательна по нескольким причинам. Во-первых, это старейшая школа республики: в начале учебного года сельчане отметят ее 150-летие. Во-вторых, гимназия вошла в список 200 лучших сельских школ России. А в-третьих, и это, пожалуй, самое интересное, именно здесь действует единственный в России школьный музей Велимира Хлебникова. Он стал центром притяжения для исследователей и поклонников творчества поэта со всего мира, здесь проводятся конференции международного масштаба. Впрочем, ничего странного в этом нет, ведь Хлебников родился именно в Малых Дербетах.

- Признаюсь, когда я была молодым учителем, то даже не знала, что Хлебников наш земляк, да и вообще имела о нем довольно поверхностное представление в рамках курса поэзии Серебряного века. Все изменилось в 1972 году, когда в Малые Дербеты приехали Константин Симонов и известный калмыцкий поэт Давид Кугультинов. Оказалось, что они искали дом Хлебниковых и нашли его у нас! Я хорошо помню, как именитые гости сидели на деревянном крылечке старого домика и взахлеб рассказывали сельчанам о творчестве Хлебникове. Симонов тогда сказал, что земляки великого поэта должны увековечить его память, - говорит директор малодербетовской гимназии и идейный вдохновитель необычного школьного музея Валентина Бастаева.

Слова восхищения Хлебниковым, прозвучавшие от самого Симонова, настолько впечатлили молодого филолога, что Валентина Борисовна с головой погрузилась в творчество поэта и начала искать материалы о нем. Однако информации о Хлебникове тогда было немного, и собирать ее приходилось буквально по крупицам. Педагог даже организовала в школе клуб друзей Велимира Хлебникова, в поисках ей помогали старшеклассники. Собственно, так и зарождался удивительный музей.

Худой и нескладный, Хлебников, тем не менее, нравился женщинам. Фото: Тагир Раджавов

Деревянный дом Хлебниковых в Малых Дербетах, увы, не сохранился, но некоторые бабушки-старожилы рассказали Валентине Борисовне о том, как в детстве ходили туда на рождественские елки и получали подарки. Сам Хлебников в то время был пятилетним ребенком.

- Об этом периоде его жизни оставила воспоминания мать будущего поэта Екатерина Хлебникова, в девичестве Вербицкая. Судя по ее словам, маленький Велимир был обычным мальчиком, любившим побаловаться, но с нехарактерной для ребенка страстью: он уходил в степь и внимательно, подолгу, по-взрослому очень серьезно изучал там в одиночестве букашек и цветочки. Позже Хлебников окончил математический факультет Казанского университета, а затем переехал в Санкт-Петербург, где у него пробудился интерес к поэзии. Причем поэт совершенно не признавал бытовых проблем, и его друг Маяковский материально поддерживал Хлебникова, кормил его и одевал, - рассказывает Валентина Бастаева.

Вообще, Хлебников поражал окружающих не только необычными стихами, но и странностями поведения. Однажды он взял котомку и пешком ушел в Иран, где его чуть не расстреляли, приняв за русского шпиона. Но когда Хлебников вытащил из своей котомки стихи и начал их читать, иранцы решили, что это странствующий дервиш, и отпустили его с миром.

- Знакомых поэта удивляла его забывчивость, безразличие к окружающему миру и некоторая, как бы сейчас сказали, неадекватность. Он, например, писал стихи, и тут же разбрасывал написанное. Если кто-то что-то подбирал, то стихотворение сохранялось, если нет - терялось навсегда. А иногда, наоборот, Хлебников складывал свои стихи в подушку, носил ее с собой и спал на ней. О себе он совершенно не заботился, наверное, потому и умер рано, в 37 лет. В том же возрасте умерли и Пушкин, и Байрон. Видимо, в этом есть какая-то мистическо-математическая связь, - рассуждает Валентина Бастаева.

- Хлебников был очень талантлив. Поначалу ему подражал даже Маяковский, его цитировал Бродский. И как личность наш земляк интересен: сдержанный, замкнутый, необщительный, но с богатым внутренним миром. Кстати, он нравился женщинам. Хотя, казалось бы, худой, нескладный, неказистый... Но дамы находили его симпатичным. А еще меня поразило отношение поэта к Родине. "Мой белый божественный мозг я отдал, Россия, тебе", - одно из его высказываний. А вот другое, короче, понятнее, емче: "Родина сильнее смерти". Когда я впервые услышала эти слова, они сразу запали мне в душу. Уже позже я узнала, что они принадлежат Хлебникову, - рассказывает Валентина Бастаева.

Кстати, к цифрам у Хлебникова было особое отношение. Как утверждают исследователи его творчества, поэту удалось даже рассчитать и предсказать первую мировую войну, революцию и дату своей смерти. Также Хлебников предрекал крушение башен-близнецов, появление теории струн и даже интернета, который он называл радио будущего, предназначенного для глаз, и паутиной. Еще одним из сбывшихся предсказаний стал памятник поэту.

В малодербетовской гимназии проходят факультативные уроки, посвященные творчеству знаменитого земляка.

- Дети сначала возмущаются, говорят, что им сложно понять Хлебникова, но потом проникаются его стихами и иногда даже плачут на уроках - так жалко им бывает рано умершего поэта. Конечно, на школьном уровне мы не сильно углубляемся в творчество Хлебникова: он все-таки довольно сложный поэт. Но при этом, как ни странно, у Хлебникова, есть произведения, которые дети воспринимают легче, чем взрослые. Это стихи о природе, птичках, цветах, написанные с детской непосредственностью, - говорит Валентина Бастаева.

Руководство гимназии признает, что пока такой же талантливый поэт, как Хлебников, из стен учебного заведения не вышел, но хлебниковские уроки способствуют общему гуманитарному развитию школьников. У детей пробуждается интерес к поэзии, многие пишут стихи, некоторые даже печатаются.

- А на наши научные конференции и хлебниковские чтения приезжают исследователи со всего мира. Недавно были гости из Прибалтики. Но больше всего нас удивил японец, добиравшийся сюда через всю Россию пешком и автостопом. В музее он сразу пал ниц. То же самое произошло и в степи перед памятником Хлебникову. Гость долго стоял на коленях и что-то говорил по-японски. Или, может быть, молился, - вспоминает Валентина Бастаева.

В школьном музее среди множества экспонатов - фотографий, книг, документов есть и рисунки Хлебникова, в которых явственно проступает авангардное мышление поэта, но которые толком еще никто не изучал. Есть и экспонат, которым Валентина Бастаева особенно гордится, - восстановленное ею фамильное древо Хлебниковых, начинающееся с Петра Ивановича Хлебникова 1668 года рождения.

Странный памятник

- Уже после того как Хлебников получил титул председателя земного шара, он написал, что ему в степи воздвигнут некий странный памятник. И ему действительно поставили памятник на возвышенности в степи, чтобы оттуда поэт мог обозревать земной шар. Не всем нравится, что наш Хлебников находится вдали от села и людей, но по замыслу скульптора Степана Ботиева, именно такое расположение лучше всего характеризует отшельника-поэта. Правда, когда памятник был из металла, его ломали на металлолом, но потом памятник изготовили из другого материала. К тому же мы теперь следим и ухаживаем за ним, - рассказывает Валентина Бастаева.

Этот памятник в безлюдной степи кажется таким же необычным и авангардным, как сам Хлебников. Долговязая худощавая фигура кирпичного цвета, словно выветренная, с размытыми формами, заметна издалека. Рядом - колесо, символизирующее вечное движение жизни. Это тоже часть памятника.

Любопытная деталь: когда корреспондент "РГ" приехал в Малые Дербеты, в селе проходило совещание комиссии МЧС и республиканских чиновников: сильный шторм сорвал с домов крыши. Однако одинокий памятник, открытый всем ветрам, выстоял под напором стихии.

Кстати

К 150-летию малодербетовской гимназии здесь откроется еще один уникальный школьный музей - музей математики. В мероприятии примет участие другой известный уроженец села математик, академик и автор инновационной технологии УДЕ (укрупнение дидактических единиц) Пюрвя Эрдниев. Но, как говорит Валентина Бастаева, в этом музее тоже найдется место для Хлебникова, который был математиком и использовал расчеты в своих предсказаниях и творчестве.

Комментарий

Герман Санджарыков, замминистра образования и науки Республики Калмыкия:

- Сейчас во многих школах есть краеведческие музеи или музеи боевой и трудовой славы. Но такого, как в Малых Дербетах, больше нигде нет. Я сам после экскурсии был поражен. А ведь музей Хлебникова действует уже 20 лет. И самой гимназии 150 лет. Она работала, когда здесь жил поэт. Правда, поучиться ему здесь не довелось - Хлебников уехал с родителями из Малых Дербетов в юном возрасте.

Был в России такой поэт.

Велимир Хлебников.

Есть такие ученые – велимироведы. Они занимаются изучением жизни и творчества известного русского поэта-футуриста Велимира Хлебникова. Честно говоря, там есть что изучать. Тому, кому на досуге вздумается взять томик Хлебникова, не помешает вооружиться заодно и словариком, специальным, в котором были бы толкования слов, придуманных поэтом. Не знаю, есть такой словарь или нет, но если нет, думаю, велимироведам стоит его составить, поскольку Хлебников был мастер изобретать новые слова (например, «лгавда», «оболживить», «смехачи»).

31 мая в рамках Лектория МГУ доктор филологических наук, профессор Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН Виктор Петрович Григорьев обратился к аудитории с лекцией под названием «Безумный, но изумительный. Велимир Хлебников – наш Эйнштейн от гуманитарии?»

В течение этой лекции выяснилось, что «безумным, но изумительным» поэта назвала Анна Ахматова, а некоторые другие поэты отметили его сходство с Эйнштейном. Также оказалось, что слово «нехотяи» (которое лично у меня ассоциируется с негодяями) означает людей, которые не просто не хотят чего-то, а не умеют ничего хотеть.

Виктор Петрович с иронией заметил, что название его книги «Будетлянин» («будетляне» – провозвестники будущего, слово, придуманное самим Хлебниковым) было прочитано «некоторыми» как «Будет Ленин».

Вообще, В. П. Григорьев рассказывал не столько о самом Хлебникове, сколько о его жизненной философии и о загадках и парадоксах, с которыми то и дело сталкиваются велимироведы. Например, если прочесть инициалы В. Х. (Велимир Хлебников) наоборот, получится всем известное Х. В., которое часто встречается во время Пасхи и означает Христос Воскрес.

Виктор Петрович считает, что людей можно разделить на три части. Первые – это те, кто категорически отвергает «Эйнштейна от гуманитарии», среди которых – Илья Голосунов, Михаил Козаков. Вторые – те, кто его не отвергает, но и не особенно принимает, к таким, например, относились Фазиль Искандер, Иосиф Бродский. Ну, а третьи – это «велимиролюбы»: Марк Захаров, Светлана Сорокина.

По словам В. П. Григорьева, велимироведение развивается, крепнет. Осталось еще великое множество тем для диссертаций, посвященных творчеству необычного «будетлянина».

Женни Лубенец

Борис Хлебников завершил съемки новой картины «Солнечная линия»

Кинокомпания СТВ завершила съемки нового фильма Бориса Хлебникова СОЛНЕЧНАЯ ЛИНИЯ. Лента снята по пьесе Ивана Вырыпаева «Солнечная линия», которая несколько лет с успехом идет в театрах Москвы и Варшавы. 

Новогодняя ночь. Он и она. Гости разошлись и самое время выяснить отношения − любят они друг друга или уже нет? А в принципе – любили?  Говорят правду или врут? Умеют только наезжать или прощать тоже могут? Остаться им вместе или развестись?  

Проект сняли меньше, чем за неделю, «одним дублем», с использованием сразу десяти камер. Главные роли исполнили Юлия Пересильд и Андрей Бурковский.

«Я видел спектакль в Москве и запись польской постановки, на мой взгляд, эта​ пьеса​ ​ очень кинематографична, − говорит продюсер Сергей Сельянов. − Мы взяли ее в работу и предложили снять фильм Борису Хлебникову.​ Почему именно ему? Борис​ один из самых внутренне свободных режиссеров, и​ −​ рассказать историю на двоих,​ это определенного​ рода вызов​ А кроме того, это очень необычное кино в плане производства,​ мы решили снять это кино буквально за несколько дней —​ с десяти камер одним дублем, если объяснять просто, это когда сцена снимается сразу с несколько точек, без перестановки света, камеры и так далее, и дубль идет час − полтора.​ А это непростая задача взять и вот так вот снять,​ это​ тоже​ вызов. Мы поговорили с Борей, и он загорелся всем этим,​ и мы начали работать».

«Я действительно завелся из-за технологии,  в которой мы работали − расставляли десять камер, репетировали с актерами весь рисунок и снимали дубль, − рассказывает Борис Хлебников. − Обычно ты пилишь каждую сценку, каждую реакцию, а здесь все по другому. Если дубль полуторачасовой не пошел, в нем практически нет ничего полезного. А если он пошел, то он весь хороший. За исключением микропроколов. Это все про энергию. И, наверное, это просто другая форма. 

Оператор постановщик  фильма −  Александр Симонов, один из лучших российских операторов. С 2007 года активно сотрудничал с режиссером Алексеем Балабановым, снял фильмы ГРУЗ 200, МОРФИЙ, КОЧЕГОР, Я ТОЖЕ ХОЧУ. Снял фильмы Андрея Кончаловского РАЙ, ГРЕХ и другие.

Борис Хлебников обозначил жанр фильма как «комедию гендерной глухоты». По его словам, у Вырыпаева точно показано, как мужчина не слышит женщину, а женщина не слышит мужчину. 

Еще больше новостей в нашем официальном канале в Telegram

Подписывайтесь на наши каналы в Яндекс.Дзене и Instagram  


22.03.2021 Автор: Артур Чачелов

Источник: СТВ

Велимир Хлебников - автор, фото, факты из биографии, события на listim.com

Поэт и прозаик Серебряного века, реформатор поэтического языка, один из теоретиков русского футуризма и авангардного искусства, значительную часть произведений которого занимают космологические и мифологические мотивы. Творчество Хлебникова оказало огромное влияние на многих поэтов 20 века — О.Мандельштама, М.Цветаеву, Б.Пастернака, Н.Заболоцкого и других.

Велимир Хлебников (настоящее имя Виктор Владимирович) родился в семье орнитолога и лесовода. В детстве он получил хорошее домашнее образование, а еще часто сопровождал отца в поездках и вел орнитологические записи.

После окончания гимназии в 1903 году Хлебников поступил в Казанский университет на физико-математический факультет. Уже в студенческие годы он начал писать стихи и прозу. Русско-японская война и поражение российского флота в Цусимском сражении оказали большое влияние на Хлебникова. Размышляя над ходом истории, он предпринял попытку найти некие «основные законы Времени», так или иначе влияющие на судьбу человечества. В это же время им было написано большое количество стихов.

В 1908 году Хлебников переехал в Петербург и поступил в университет, который впоследствии так и не окончил. Главной причиной переезда было желание всерьез заняться литературой. В Петербурге он сблизился с поэтами-символистами, посещал литературные вечера, увлекся мифологией и славянским фольклором. Именно тогда поэт взял себе псевдоним – славянское имя Велимир.

Дебют Хлебникова в печати состоялся в 1908 году: в журнале «Весна» было опубликовано его стихотворение «Искушение грешника». Тогда же состоялось знакомство поэта с футуристами В.Каменским и Д.Бурлюком. Стараясь обращаться в словотворчестве к славянским корням, Велимир называл футуристов будетлянами, то есть вестниками будущего. Его стихи вошли в сборник «Садок судей» (1910), которым заявило о себе новое литературное движение.

Вскоре вышло еще несколько поэтических и теоретических произведений Хлебникова — «Творения», «Лесная дева», «Шаман и Венера», «Вила и леший» и другие. Первый авторский сборник Хлебникова «Ряв!» вышел в 1913 году, а вскоре был издан первый том собрания сочинений поэта «Изборник стихов». Одновременно Велимир продолжал свои расчеты о «законах Времени», которые печатал во многих своих книгах — «Учитель и ученик», «Время — мера мира» и других, и в различных статьях.

Хлебников искренне принял революцию 1917 года. Стремясь быть в центре событий, он много ездил по стране, работал в различных газетах и издательствах, написал много произведений на тему современности — «Каменная баба», «Ночь в окопе», «Ладомир», «Ночь перед Советами», «Ночной обыск»…

В 1921 году Хлебников вернулся в Москву, стал членом официального Союза поэтов и печатался в столичных изданиях. К тому времени он уже закончил свое произведение «Зангези», жанр которого сам автор определил как сверхповесть. Она стала одним из важнейших произведений поэта. Но лишения и напряженная работа подорвали здоровье Велимира, и весной 1922 года он уехал к своей сестре в Новгородскую губернию, надеясь отдохнуть, но вскоре серьезно заболел.

Умер Велимир Хлебников 28 июня 1922 года в деревне Санталово Новгородской губернии, был похоронен неподалеку — в деревне Ручьи. В 1960 году его останки перезахоронили на Новодевичьем кладбище в Москве. В деревне Ручьи в 1986 году был открыт музей поэта.

Велимир Хлебников Стихи> Моя поэтическая сторона

Велимир Хлебников, наиболее известный своей ролью в российском футуристическом движении, родился в 1885 году в Малых Дербетах, Республика Калмыкия. Его отец был главой местной власти в низовьях Волги, а мать была из дворян, а молодой Хлебников получил хорошее образование и в раннем возрасте развил интерес к математике.

После окончания школы Хлебников поехал в Казань и получил там диплом математика в университете, но его учеба была прервана, когда он был арестован на студенческой демонстрации и провел месяц в тюрьме.Он не вернулся к математике, но в следующем году вместо этого получил степень по биологии. Однако к 1908 году его страсть заключалась в более литературных занятиях, и он уехал из Казани в Санкт-Петербург, приняв активное участие в литературной и богемной жизни города.

Хлебников общался с выдающимися писателями-символистами, такими как Иванов и Кузьмин, но искал чего-то большего и начал общаться с новыми молодыми поэтами, которые стремились найти другой путь для искусства. Именно здесь с помощью таких людей, как Василий Каменский и Елена Гуро, футуристическое движение начало сильнее развиваться.

Первые произведения движения были опубликованы в 1910 году в виде сборника Ловушка для судей , за которым через пару лет последовал манифест со спорным названием Пощечина общественному вкусу . Хотя группа стремилась возродить искусство поэзии, они также были шокированы, и их репутация соответственно росла.

Первое длинное стихотворение Хлебникова, которое было опубликовано, было «Змеиный поезд» в 1910 году. Его часто считали поэтом, и его произведение «Заклинание смеха» было особенно хорошо встречено его сверстниками.Как и в случае со многими другими движениями в начале двадцатого века, начало Первой мировой войны и последовавшая за ней социальная революция в России вызвали перерыв, и к концу конфликта футуристическое движение прекратило свое существование.

Хлебников не был плодовитым писателем, в свое время написав лишь несколько стихов и пьес. Однако он был сторонником революции, но это не мешало ему создавать произведения, в которых содержался художественный анализ нового российского государства, о чем свидетельствует стихотворение 1922 года « Собственность - великая вещь» .Он был дальновидным писателем, исследовавшим дивный новый мир, чтобы прийти с идеями о массовых коммуникациях и о том, как люди будут передвигаться в будущем.

Хотя он всего один раз побывал за границей, Хлебников много странствовал по своей любимой России, удовлетворяя, как он выразился, свой «космический голод». Он так и не стал богатым поэтом в новом порядке, часто живя на благотворительность других, что, в конце концов, сказалось на его здоровье в целом.

В 1922 году, в возрасте 36 лет, он приехал в Москву в надежде найти кого-нибудь для публикации своих новых произведений.Он подружился с художником Петром Мутуричем, и они переехали в Новгород, где вскоре он умер от паралича. Он единственный русский поэт, чьим именем названа малая планета.

Литературное значение длинных стихотворений Хлебникова в JSTOR

Информация журнала

Русское обозрение - многопрофильный научный журнал, посвященный истории, литературе, культуре, изобразительному искусству, кино, обществу и политике народов бывшей Российской империи и бывшего Советского Союза.Каждый выпуск содержит оригинальные исследовательские статьи авторитетных и начинающих ученых, а также а также обзоры широкого круга новых публикаций. "Русское обозрение", основанное в 1941 году, является летописью. продолжающейся эволюции области русских / советских исследований на Севере Америка. Его статьи демонстрируют меняющееся понимание России через взлет и закат холодной войны и окончательный крах Советского Союза Союз. «Русское обозрение» - независимый журнал, не имеющий единого мнения. с любой национальной, политической или профессиональной ассоциацией.JSTOR предоставляет цифровой архив печатной версии The Russian Рассмотрение. Электронная версия "Русского обозрения" - доступно на http://www.interscience.wiley.com. Авторизованные пользователи могут иметь доступ к полному тексту статей на этом сайте.

Информация для издателя

Wiley - глобальный поставщик контента и решений для рабочих процессов с поддержкой контента в областях научных, технических, медицинских и научных исследований; профессиональное развитие; и образование.Наши основные направления деятельности выпускают научные, технические, медицинские и научные журналы, справочники, книги, услуги баз данных и рекламу; профессиональные книги, продукты по подписке, услуги по сертификации и обучению и онлайн-приложения; образовательный контент и услуги, включая интегрированные онлайн-ресурсы для преподавания и обучения для студентов и аспирантов, а также для учащихся на протяжении всей жизни. Основанная в 1807 году компания John Wiley & Sons, Inc. уже более 200 лет является ценным источником информации и понимания, помогая людям во всем мире удовлетворять свои потребности и воплощать в жизнь их чаяния.Wiley опубликовал работы более 450 лауреатов Нобелевской премии во всех категориях: литература, экономика, физиология и медицина, физика, химия и мир. Wiley поддерживает партнерские отношения со многими ведущими мировыми обществами и ежегодно издает более 1500 рецензируемых журналов и более 1500 новых книг в печатном виде и в Интернете, а также базы данных, основные справочные материалы и лабораторные протоколы по предметам STMS. Благодаря постоянно растущему предложению открытого доступа, Wiley стремится к максимально широкому распространению и доступу к публикуемому нами контенту, а также поддерживает все устойчивые модели доступа.Наша онлайн-платформа, Wiley Online Library (wileyonlinelibrary.com), является одной из самых обширных в мире междисциплинарных коллекций онлайн-ресурсов, охватывающих жизнь, здоровье, социальные и физические науки и гуманитарные науки.

Велимир Хлебников - Sound Art Zone

Виктор Владимирович Хлебников родился в 1885 году в селе Малые Дербеты Астраханской губернии Российской Империи (на территории современной Калмыкии). Он был русского, армянского и запорожского казачьего происхождения.Он переехал в Казань, где ходил в школу. Затем он учился в школе в Санкт-Петербурге. В конце концов он бросил школу, чтобы стать писателем на полную ставку.

Хлебников принадлежал к Гилеи, наиболее значимой группе футуристов России (наряду с Владимиром Маяковским, Алексеем Крученых, Давидом Бурлюком и Бенедиктом Лившицем), но уже написал много значительных стихов до того, как футуристическое движение в России сформировалось. Среди современников он считался «поэтом-поэтом» (Маяковский называл его «поэтом для продюсеров») и гением-индивидуалистом. Хлебников участвовал в публикации Пощечина общественному вкусу в 1912 году, которая была важнейшим компонентом русской поэзии футуризма.

Хлебников известен такими стихотворениями, как «Заклинание смехом», «Бобеоби пел губы», «Кузнечик» (все 1908–1909), «Змеиный поезд» (1910), пролог к ​​футуристической опере « Победа над народом». Солнце (1913), драматические произведения, такие как «Ошибка смерти» (1915), прозаические произведения, такие как «Ка» (1915), и так называемая «супер-сказка» (сверхповесть) «Зангези», своего рода экстатический драма написана частично на придуманных языках богов и птиц. Он опубликовал избранных стихотворений с постскриптумом, 1907–1914 гг. около 1914 г. Казимир Малевич и Павел Филонов проиллюстрировали его совместно.

В своем творчестве Хлебников экспериментировал с русским языком, опираясь на его корни, изобретая огромное количество неологизмов и находя значение в форме и звучании отдельных букв кириллицы. Вместе с Крученых он создал заум.

Он писал футурологические эссе о таких вещах, как возможная эволюция массовых коммуникаций («Радио будущего»), транспорта и жилья («Мы и наши здания»).Он описал мир, в котором люди живут и путешествуют в мобильных стеклянных кабинах, которые могут прикрепляться к подобным небоскребам каркасам, и в котором все человеческие знания могут быть распространены в мире по радио и автоматически отображаться на гигантских книжных дисплеях на уличных углах. .

В последние годы своей жизни Хлебников увлекся славянской мифологией и пифагорейской нумерологией и составил длинные «Таблицы судьбы», разложив исторические интервалы и даты на функции чисел 2 и 3.

Хлебников умер в гостях в доме своего друга Петра Митурича под Крестцами в июне 1922 года. Медицинского диагноза его последней болезни не было; он страдал от гангрены и паралича (кажется, он не смог восстановить свои ноги после госпитализации в Харькове в 1920 году), и было высказано предположение, что он умер от заражения крови или токсемии.

Хлебников Виктор Владимирович 1885-1922 | Encyclopedia.com

ЛИЧНО: Родился 9 ноября (по некоторым данным 28 октября) 1885 года в Тундутово, Россия; умер от брюшного тифа и недоедания 28 июня (по одному из источников - 18 июня) 1922 года в Новгороде, Россия; сын отца-орнитолога и матери-историка. Образование: Изучал математику в Казанском университете в 1903-08 гг .; изучал санскрит, биологию и славянские языки в Петербургском университете в 1909-11 гг.

КАРЬЕРА: Автор очерков, драматических произведений, рассказов, повестей, стихов. Пеший и вагончик; Бюро пропаганды Кавказа, Баку, Россия, сотрудник 1920; лектор в штабе Революционной армии, Персия, 1921 г .; ночной сторож в конторе Роста, Пятигорск, Россия, 1921. Военная служба: Служил в царской армии в 1916-17 гг.

ПИСЬМА:

Учитель и ученик (название означает «Учитель и ученик»), 1912.

Iqra v adu (название означает «Игра в аду»), 1912.

Riav! Перчатки 1908-1914 (название означает «Рев! Рукавицы»), 1913.

Изборник стихов 1907-1914 (плитка означает «Избранный стих»), 1914.

Творения (1906-1908) (название означает «Творения»), 1914.

Битвы 1915-1917: Новое учение о войне (название означает «Сражения: Новое учение о войне»), 1915.

Vremia mera mira (название означает «Время - мера мира»), 1916.

Truba marsian (название означает «Марсианская трубка»), 1916.

Oshibka smerti (название означает « Ошибка смерти »), 1916.

Ladomir (название означает« Добрый мир »), 1920.

Ночь в окопе (название означает« Ночь в окопе »), 1921.

Vestkik ( название означает «Вестник»), 2 тома, 1922.

Zanqezi, 1922.

Стихи (стихи), 1923.

Отрывок из досок судьбы (название означает «Фрагмент с досок судьбы»), 3 тома, 1922-1923.

Настоящее (название означает «Подлинное»), 1926.

Все: Ночной бал (название означает «Для всех: Ночной бал»), 1927.

Собрание произведений (собрание сочинений), под ред. Юрия Тынянова и Николая Степанова, 5 томов, 1928-1933 гг.

Зверинец (название означает «Зверинец»), 1930 г.

Стихотворения и стихотворение (название означает «Поэзия и повествовательный стих»), под редакцией Степанова, 1960.

Собрание сочинений (собрание сочинений), 4 тома, 1968-1972.

Змеиный поезд: Поэзия и проза, отредактировал Гэри Керн, перевод Керн, Ричард Шелдон, Эдвард Дж. Браун, Нил Корнуэлл и Лили Фейлер, 1976.

Король времени, под редакцией Шарлотты Дуглас , перевод Пауля Шмидта, 1985.

Voisko pesen (название означает «Военная песня»), 1985.

Стихотворения. Поэзия. Драми. Проза (собрание сочинений), 1986.

Избранное (отборное), под редакцией В. Смирнова, 1986.

Письма и теоретические записки, под редакцией Шарлотты Дуглас, 1987.

Стихотворения (название означает «Поэзия»), 1988.

Утес из будущего (название означает «Скала будущего»), 1988.

Prose, Plays, and Supersaqas, под редакцией Рональда Вруна, 1989.

Проза, 1990.

Стихи, стихотворение (сборник стихотворений), 1991.

Также автор книги Дети выдры.

СТОРОНЫ: Футуристы, писатели-авангардисты дореволюционной России, короновали Велимира Хлебникова «Королем русской поэзии». Футуристы использовали экспериментальное письмо, чтобы возродить то, что они считали застойным языком. Как они выразились, они «дали пощечину общественному вкусу». Рецензент «Литературная критика двадцатого века» описал их усилия как «подчинение содержания формам с помощью технических инноваций, чтобы привлечь внимание к самому языку… [в надежде] тем самым возродить язык, ставший клише повседневного использования, и позволить выразить новое видение. мира.«Хлебников писал эссе, драматические произведения, рассказы, повести и стихи, экспериментируя с русским языком. Он изобрел трансрациональный язык, заум. Несмотря на то, что он получил известность благодаря футуристам, его работы выходили за рамки их повестки дня. с содержанием как формой. Он писал, исходя из революционных и панславистских настроений, и исследовал русское и славянское народное искусство, а также культуры Индии, Персии и Средней Азии.

Родился Виктор Владимирович Хлебников - он также писал под именем Хлебников и Хлебников - он вырос в Тундутово, Россия.И русские, и выходцы из Центральной Азии населяют эту Астраханскую область, недалеко от Каспийского моря. Критики предполагают, что это вызвало интерес Хлебникова к азиатским культурам. Родители Хлебникова были интеллектуалами, делающими упор на литературу и естественные науки в образовании сына. Они поощряли раннюю поэзию Хлебникова, когда он учился в третьей казанской гимназии. Изучая математику в Казанском университете, он продолжал писать стихи, а также занимался революционной деятельностью. Он бросил учебу в университете Св.Петербург, чтобы сосредоточиться на писательстве. В Санкт-Петербурге он стал ассоциироваться с поэтами-модернистами благодаря публикациям в журнале «Весна». Эти модернисты со временем превратились в футуристов.

Хлебников укрепил свою литературную репутацию стихотворением «Заклятие смехом». Это стихотворение, в котором обыгрывается слово «смеяться», привлекло внимание критики к своему автору и футуристическому движению. Хлебников внес большой вклад в развитие футуристов своими стихами, прозой и брошюрами о своей литературной теории и вкладе в футуристические публикации.Друзья опубликовали большую часть его работ. Хлебникова больше интересовали филологические исследования и открытие исторических закономерностей с помощью математических расчетов. Он искренне верил в научные инновации, улучшающие человечество, и основал Общество президентов земного шара, утопическую организацию, в которую вошли ведущие ученые и художники. Футуристы были эксгибиционистами, организовывающими публичные выступления; Хлебников их избегал. Он также был странник, много раз пересекавший Россию с наволочкой, набитой его рукописями.

В 1916 году Хлебников был призван в царскую армию. Он ненавидел военную жизнь и писал другу: «Я дервиш, йог, марсианин, кто угодно, только не рядовой запасного полка». Большевистская революция 1917 года освободила Хлебникова от воинской обязанности. Он благосклонно относился к революции, во-первых, потому, что она прервала его службу, а во-вторых, потому, что оптимистично оценивал ее утопическое видение. Он работал в бюро пропаганды Кавказа в Баку и читал лекции в штабе революционной армии в Персии.Однако он разочаровался и вернулся к своей жизни странствующим поэтом. Позже он публиковал меньше. Обнищавший, он страдал от недоедания и часто болел.

Иосиф Бродский написал в New Republic , что Хлебников «поставил перед собой две цели: во-первых, собрать и, таким образом, очистить и создать русский язык, - процесс, который, по его мнению, еще не завершен историей. и, во-вторых, обнаружить ритм мировой истории ». Хлебников подсчитал, что подобные катастрофические события происходят каждые 317 лет.Ему больше удалось достичь своих литературных целей. Бродский писал, что, хотя восемьдесят процентов поэзии Хлебникова непонятны, остальные двадцать процентов содержат стихи, которые «являются бриллиантами несравненного великолепия». Хлебников наиболее известен своими короткими стихами, в которых он экспериментировал с языком, но он также написал более тридцати более длинных стихов. Более консервативные по форме, они соответствовали русской эпической поэзии XVIII века. По-прежнему экспериментальные, они представляют собой «хаотическую смесь идеалистического мистицизма и анархического утопизма», по словам Б.Яколев. Его работы, исследующие славянский фольклор и мифологию, природу и первобытную жизнь, контрастируют с его рационалистическими стихами, которые представляют утопический мир, структурированный с помощью науки и техники. Хлебников тоже был помешан на судьбе и судьбе. Рэй Кук писал, что «практическим пророчеством он хотел сделать человека хозяином своей судьбы, дать ему возможность направлять свой путь сквозь века, как корабль по Волге ... однако, параллельное ему движение - это яркое осознание конфликта. и катастрофы, постоянно угрожающие человечеству.«

Стили и тематические сюжеты Хлебникова различались. Он объединил драму, художественную литературу и эссе в форму, которую он назвал« суперсказкой », части, часто вылепленные из других произведений. Он описал их как« построенные из независимых частей, каждая со своим богом Его собственная вера и собственный кодекс ». Критики обнаружили, что этим суперсказкам не хватало связности, хотя наиболее успешными считаются Deti vydry и Zanqezi . Deti vydry зацикливается на истории с помощью эссе и математики. Zanqezi - это размышление о философии, истории, математике и лингвистике через идеи философа Зангези.

После смерти Хлебникова содержимое его наволочки было опубликовано в шести томах стихов, пьес, рассказов, трактатов и литературных манифестов. Редко критик относился к творчеству Хлебникова с равнодушием; большинство провозгласило его либо одним из самых блестящих поэтов двадцатого века, либо сумасшедшим. В течение многих лет его работы знали лишь несколько читателей. Однако критическое внимание росло.Некоторые из его работ, опубликованных на английском языке, включают Snake Train и The Kinq of Time: Selected Writinqs of the Russian Futurian.

БИОГРАФИЧЕСКИЕ И КРИТИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ:

КНИГ

Энциклопедия мировой литературы в двадцатом веке, третье издание, Сент-Джеймс Пресс (Детройт, Мичиган), 1999.

Лённгвист, Барбара, Хлебников. Анализ стихотворения поэта, Almqvist & Wiksell International (Стокгольм, Швеция), 1979.

Марков, Владимир, The Longer Poems of Velimir Khlebnikov, University of California Press (Беркли, Калифорния), 1962.

Справочник по мировой литературе, второе издание , St. James Press (Детройт, Мичиган), 1995.

ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ

New Republic, 20 января 1986 г.

New York Times Book Review, 10 ноября 1985 г. *

Велимир Хлебников. Русские стихи в переводах

Хлебников, урожденный Виктор Владимирович Хлебников, был сыном орнитолога.Он изучал математику и естествознание в Казанском университете и начал писать стихи еще в студенческие годы. В 1908 году он учился в Петербургском университете, не окончив его, и начал публиковать свои стихи в различных сборниках. Он быстро влился в авангардные круги и стал одним из основоположников русского футуризма. Давид Бурлюк и Алексей Кручёных начали публиковать небольшие сборники своих стихов в 1913 и 1914 годах.

Виктор Шкловский в своей книге «Гамбургский счет» сравнил положение Хлебникова в русской литературе с относительными сильными сторонами профессиональных боксеров, которые соревновались за закрытыми дверями в Гамбурге: «В гамбургской отчетности Хлебников - настоящий чемпион».Как сказал Владимир Маяковский: «Хлебников не поэт для потребителя, Хлебников - поэт для производителя». Сегодня мы можем сказать: «Мощный, но не обязательно удобный для пользователя».

Одержимый самой стихией языка, магией словесного творчества, идеями о слиянии математики и искусства, Хлебников бродил по земле, как дервиш, без крыши над головой, набивая наволочки черновиками своих поэзия. В своей экспериментальной работе он подготовил почву для многих открытий Маяковского в новой форме, а отчасти и для Бориса Пастернака.Его влияние чувствуется в творчестве Даниила Хармса, Александра Введенского и Николая Заболоцкого. Восстав против мистицизма символизма, Хлебников был заинтересован в создании новых слов и разработке нового «транс-смыслового языка» (заумный язык, или заум), языка, выходящего за рамки смысла, который облегчил бы откровенные намерения футуристов отказаться от культуры прошлого, как это выражено в их манифесте 1912 года «Пощечина общественному вкусу».

Гений Хлебникова несомненен, хотя многое в его стихах невыразимо сложно, хаотично и разобранно.Феноменальные линии иногда перемежаются непонятными смысловыми загадками. К счастью, Хлебников сегодня перестает быть поэтом только «для фабрикантов» и живет в душах многих читателей, отнюдь не профессионалов в области литературы. Этот Дон Кихот, называвший себя «Президентом Земного шара», никогда не предавал своей единственной и неповторимой Дульсинеи, поэзии, и был награжден посмертным признанием.

Boutique Hotel Khlebnikov Moscow at HRS с бесплатными услугами

Часто задаваемые вопросы об отеле Бутик Отель Хлебников

Есть ли в бутик-отеле «Хлебников» бесплатный WLAN в номере?

Бесплатный WLAN в номере доступен для всех гостей Бутик-отеля «Хлебников».

Есть ли в бутик-отеле «Хлебников» парковочные места для гостей?

К сожалению, в бутик-отеле «Хлебников» нет парковочных мест.

Могу ли я позавтракать в бутик-отеле «Хлебников»?

Да, в бутик-отеле «Хлебников» вы можете насладиться завтраком с 7:00 до 11:00.

В какое время можно не раньше заселиться в бутик-отеле «Хлебников»?

Регистрация заезда возможна не ранее 08:00.

Когда последний раз выезжать?

Выезд возможен не позднее 23:00 часов.

Как далеко до ближайшего аэропорта?

Ближайший аэропорт находится в 40 км от отеля.

В чем преимущества бронирования бутик-отеля «Хлебников» через HRS?

При бронировании бутик-отеля «Хлебников» клиенты HRS получают следующие преимущества:

Есть ли ресторан в бутик-отеле «Хлебников»?

В отеле есть собственный ресторан.

Безбарьерный ли отель?

Бутик-отель «Хлебников», к сожалению, не является безбарьерным.

Оборудованы ли гостиничные номера кондиционерами?

Гостиничные номера в бутик-отеле «Хлебников» оборудованы собственной системой кондиционирования.

Можно ли бесплатно отменить бронирование в Бутик Отеле Хлебников?

Благодаря нашему гибкому тарифу клиенты HRS всегда могут бесплатно отменить бронирование отелей до 18:00 в день заезда.

Какие способы оплаты я могу использовать для оплаты в Бутик Отеле Хлебников?

Вы можете произвести оплату в отеле следующими способами:

Могу ли я накапливать мили и баллы во время поездки?

С вашей учетной записью myHRS вы будете зарабатывать мили и баллы с нашими партнерами «Miles & More», «BahnBonus» или «Boomerang Club» каждый раз, когда вы бронируете отель. Более подробную информацию вы найдете здесь ..

СБОРНИК РАБОТ ВЕЛИМИРА ХЛЕБНИКОВА

Том I: Письма и теоретические сочинения
Том II: Проза, пьесы и суперсагоги
Том III: Стихи
в переводе Пола Шмидта
Harvard University Press

Грег Бачар

Мелочи значительны, когда они отмечают начало будущего, как падающая звезда оставляет за собой полосу огня; они должны двигаться достаточно быстро, чтобы пробиться сквозь настоящее.Пока не выяснили, откуда у них такая скорость. Но мы знаем, что вещь правильная, когда она поджигает настоящее, как кремень будущего.

Несмотря на то, что русский кубофутурист Велимир Хлебников прожил всего лишь тридцать шесть лет (1885–1922), оставленный им объем работы делает чтение практически неисчерпаемым. Не только количество работ Хлебникова может доставить читателю массу удовольствия и воодушевления; масштабы и характер его видения мира доказывают, что он заслужил титулы, которые он и его соратники даровали ему, Президент Планеты Земля и Король Времени.И хотя Король Времени мертв уже почти сто лет, его слова, кажется, пришли из будущего.

Цель состоит в том, чтобы создать общий письменный язык, разделяемый всеми народами этого третьего спутника Солнца, изобрести письменные символы, которые могут быть поняты и приняты всей нашей звездой, населенной людьми и затерянной здесь, в мире. Вселенная.

Родился в Калмыцкой Автономной Республике в России, регионе, населенном монгольскими буддийскими кочевниками, Хлебников вырос и получил хорошее образование в дисциплинах науки, природы, фольклора, мифологии, математики, литературы, искусства, истории и языков.К тому времени, когда он встретил Владимира Маяковского, Алексея Кручоных и других поэтов и художников, которые станут его товарищами по футуристическим когортам в Санкт-Петербурге и Москве, Хлебников уже начал объединять эти разнообразные темы в своем мышлении. Сотрудничество с его сверстниками-футуристами, бунтовавшими против заплесневелой скупости символистов до них, помогло разжечь литературную деятельность Хлебникова. И хотя многие русские футуристы были талантливыми художниками и писателями, именно Хлебников, в конце концов, представляет, определяет и сохраняет русский футуризм на литературной карте сегодня.Хлебников - это, так сказать, бриллиант на золотой ленте русского футуристического движения.

Я открыл фундаментальные Законы Времени и верю, что теперь будет легко предсказывать события, считая до трех. Если люди не хотят изучать мое искусство предсказания будущего. . . Я научу этому лошадей.

Опубликовав первые два тома Собрание сочинений в 1989 году, редакторы Рональд Врун и Шарлотта Дуглас завершили выпуск издательства Гарвардского университета Томом III: Избранные стихотворения .Эти три тома удовлетворяют не только своим литературным содержанием, но и тем, что редакция включила вдумчивую и информативную биографию Хлебникова, а также введение в различные разделы каждого тома, которые обеспечивают контекст для различных стилей и форм, которые Хлебников использовал, чтобы исследовать его мир идей. Трудно не интересоваться писателем, который хранил свои рукописи в наволочке под кроватью, читал лекции солдатам Красной Армии о циклах времени и путешествовал по Персии с длинной бородой и рваной одеждой в качестве лектора / журналиста. для правительства России, писателя, чьи цели всей его жизни включали изобретение универсального языка и алфавита, одновременно работая над открытием и составлением схем фундаментальных алгоритмов, управляющих природными и историческими событиями - открытие, которое позволило бы ему делать не меньше, чем предсказывать будущее.

Те, кого вдохновили эти сообщения из книги теней, смогли на мгновение уйти, записать свои собственные вдохновения и через полчаса увидеть свои сообщения, проецируемые на эти стены теневыми буквами с помощью световой линзы.

Том I из Собраний сочинений содержит письма Хлебникова, журналы, автобиографические заметки, очерки о России и языке, публицистические сочинения и его видения будущего, в которых он предсказывает или призывает, среди прочего, существование телевидения и телевидения. глобальная коммуникация, общая система иероглифов для людей планеты Земля и создание правительства Изобретателей / Исследователей, чтобы противостоять системе Инвесторов / Эксплуататоров и сформировать «независимое правительство времени».«Второй том содержит прозу и пьесы Хлебникова, которые, как он надеялся, могут нарушить« логические правила времени и пространства », и его« суперсаги », литературную форму его собственного изобретения с текстами, расположенными в« холстах »и« плоскостях »». Повествование - это архитектура, составленная из слов, - писал он, - архитектура, составленная из повествований, - это «суперсага». Том III содержит щедрую подборку из более чем шестисот стихотворений, написанных Хлебниковым перед своей смертью в 1922 году, стихов, сочетающих в себе безудержность.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *