Характеристика протопопа аввакума: Составьте характеристики Никона и Аввакума по плану: 1)путь церковного служения; 2) позиция в период церковной...

Содержание

ГДЗ История России Пчелов 7 класс Страница 158

Содержание

Вопросы в конце параграфа

Вопросы в конце параграфа

1. Почему в середине XVII века в России важным стал вопрос о необходимости церковных преобразований?

Церковные преобразования в России нужно было проводить в силу различных причин. Во-первых, из-за накопившихся ошибок и противоречий в существовавших богослужебных книгах. Во-вторых, активное использование священниками во время церковных служб т.н. «многоголосия» (одновременного чтения и пения разных частей службы, что вызывало у многих верующих недоумение и непонимание обрядов). В-третьих, невежество, низкий уровень образованности и пороки среди многих представителей православного духовенства. Соответственно, нужно было ввести единообразие в богослужебных книгах и обрядах.

2. Какие альтернативные мнения об исправлении богослужебных книг высказывались деятелями Православной церкви? Что служило аргументами в одном и другом случаях?

Иерархи Русской православной церкви придерживались двух противоположных мнений по поводу исправления богослужебных книг. Первая группа выступала за то, чтобы взять в качестве образца древнерусские тексты. Аргументом в их пользу было то, что византийская церковь, из-за Флорентийской унии, отступила от истинного православия и поэтому не может служить эталоном для подражания. Вторая группа духовенства, наоборот, считала, что за основу нужно взять как раз греческие (византийские) церковные тексты. В качестве аргумента они приводили довод, что в древнерусских богослужебных текстах и так содержится немало ошибок, поэтому нужно ориентироваться на первоисточник православия – наследие Византии. Из-за личных убеждений патриарха Никона, верх взяла именно вторая точка зрения. Поэтому последующие церковные реформы совершались согласно греческому образцу.

3. Охарактеризуйте нововведения патриарха Никона в области богослужения. Выскажите суждение, как сказывались личные качества патриарха на способе проведения реформ.

Основными нововведениями патриарха Никона в области богослужения были:

а) переписывание всех богослужебных книг по греческому образцу;

б) запрет на проведение церковных служб по старым богослужебным книгам;

в) требование креститься не двумя пальцами, а тремя;

г) во время крестного хода передвигаться нужно было не по солнцу, а против него;

д) внесение изменения в имя Христа (Иисус вместо Исус).

Поскольку патриарх Никон был человеком резким, властным и абсолютно уверенным в своей правоте, то и реформы проводились в том же духе: ломали существующие веками правила и обычаи, не считаясь с мнением большинства населения России. И самое главное – поскольку патриарх крайне враждебно относился ко всем недовольным этими нововведениями, реформы насаждались насильственно.

4. Сопоставьте решения церковных соборов 1654 и 1666–1667 годов. Как вы объясните изменение положения Никона?

Согласно решению церковного собора 1654 г., нововведения патриарха Никона были одобрены православными иерархами и царём. А те, кто выступал против данных реформ – были обвинены в расколе, отлучены от Церкви и подвергнуты репрессиям. Церковный собор 1666 – 1667 гг. был своеобразным продолжением предыдущего, поскольку на нём также были осуждены раскольники (старообрядцы) во главе с протопопом Аввакумом. Однако существенным отличием этого собора было также низложение главы Русской православной церкви – патриарха Никона.

Изменение в положении Никона в промежутке между двумя церковными соборами объясняется изменением в отношениях между патриархом и царём. В 1654 г. Никон был ближайшим советником и сподвижником Алексея Михайловича и пользовался его полнейшим доверием. Однако амбиции патриарха и его стремление подчинить светскую власть церковной сыграли роковую роль. Царь не желал ни с кем делиться самодержавной властью. Поэтому некогда могущественного Никона ждали низложение (превращение в простого монаха) и ссылка.

5. Подготовьте сообщение о старообрядцах XVII века, отразив следующие моменты: происхождение названия, особенности церковного богослужения, места расселения, образ жизни, отношение властей и др. *Чем вы объясните то, что старообрядцы сохранили свою веру на протяжении нескольких столетий?

Старообрядцы (староверы, раскольники) – представители разных сословий православного населения России, которые отвергали церковные реформы патриарха Никона, проводимые в 1650-х гг. В итоге произошел раскол в Русской православной церкви. Большинство населения, в т.ч. духовенство и знать, приняли нововведения. А меньшинство – сохранило верность старым принципам и обрядам (поэтому и назвали старообрядцы). Священники-старообрядцы продолжали проводить церковное богослужение по-старому: т.е. креститься двумя пальцами, проводить крестные ходы по солнцу (по часовой стрелке), писать имя Христа – Исус и т.п.

Поскольку отношение российской власти и официальной православной церкви к старообрядчеству было очень негативно, то с первых дней существования они подвергались различным репрессиям и гонениям. Особенно показательной была судьба протопопа Аввакума, который отказался принять нововведения, и закончил свою жизнь на костре. Церковный собор 1666 – 1667 гг. однозначно поставил старообрядцев вне закона, предав их анафеме (церковному проклятию) как еретиков. Опасаясь дальнейшего преследования властей, старообрядцы начали переселяться в далёкие, малозаселённые места – на севере, в Сибири, на Урале. Там они основали свои собственные поселения, именуемые скиты. Занимались охотой, рыболовством, собирательством, скотоводством. Там, где позволяли условия климата – обрабатывали землю. Жили старообрядцы согласно своим убеждениям, отвергая любые новшества даже в быту. Хранили древние традиции.

Старообрядцы смогли сохранить свою веру на протяжении нескольких столетий потому, что были абсолютно уверенны в правильности своего вероучения и принципов. Распространенный среди них фанатизм в виде самосожжений подтверждает, что многие из них были готовы пожертвовать своей жизнью во имя собственных убеждений. К тому же такому положению дел способствовало то, что старообрядцы жили в своём маленьком мире, изолированно от остального населения России, в географически отдалённых уголках страны.

6. Проанализируйте иллюстрации учебника и дополнительной литературы, относящиеся к истории церковного раскола. Каковы их главные сюжеты и герои?

Главными сюжетами картин, посвященных церковному расколу в России, были изображение неприятия многими людьми проводимых реформ (немалая часть российского населения не понимала необходимости изменений в церковных обрядах и существующих веками традициях), а также мужество и самоотверженность старообрядцев, готовых умереть за свои убеждения. Соответственно, главными героями таких картин обычно были видные деятели старообрядческого движения – протопоп Аввакум и боярыня Феодосия Морозова.

7*. Составьте характеристики патриарха Никона и протопопа Аввакума по плану:

1) путь церковного служения;

Патриарх Никон (1605 – 1681) происходил из простой крестьянской семьи. Его мирское имя – Никита Минин. Начал церковную карьеру в качестве деревенского священника, недалеко от Нижнего Новгорода. После смерти детей, окончательно отдалился от мирской жизни. Он принял монашеский постриг и стал жить в Соловецком монастыре. Со временем избран игуменом Кожеозерского монастыря, позже архимандритом Новоспасского монастыря, и – митрополитом Новгородским и Великолуцким. И наконец, в 1652 г. он занял высшую должность в Русской православной церкви – патриарха Московского и всея Руси.

В свою очередь, церковная карьера протопопа Аввакума (1620 – 1682) не была такой блестящей. Он не достиг таких высот как Никон, однако также отличался уверенностью в своих идеях и большой набожностью. Родом из Нижегородского уезда, сначала он служил в одной из деревень, а потом — в небольшом городе Юрьевце на Волге. Должность протопопа означает, что Аввакум достиг высшего сана среди белого духовенства (т.е. главного среди всех священников определённого уезда). В XVII в. протопопы имели большое влияние, к их мнению прислушивались даже епископы и архиепископы. Также следует отметить, что Аввакум был одним из самых активных «ревнителей благочестия», т.е. выступал за наведение порядка в православной церкви, улучшение образа жизни духовенства, искоренение пережитков язычества и суеверий, строжайшее выполнения мирянами церковных запретов и ограничений. На этой почве он близко сошелся с будущим патриархом Никоном, и поначалу оказывал поддержку его начинаниям.

2) позиция в период церковной реформы;

Никон был главным организатором церковных реформ (поэтому их часто называют реформы Никона). Их отличительной чертой было то, что существующие церковные книги должны были быть исправлены в соответствии с греческими богослужебными книгами. Также он инициировал изменение ряда церковных обрядов (самым известным из них было требование креститься тремя пальцами, а не двумя, как ранее).

Протопоп Аввакум быстро разочаровался в проводимых церковных реформах и стал их главным критиком. Он выступал за исправление церковных книг в соответствии с древнерусскими православными летописями. Но позже начал критиковать и другие положения реформ (например, порядок проведения крестных ходов, требование креститься тремя пальцами и т.д.). Авторитет протопопа был настолько велик, что к его жесткой позиции стали прислушиваться многие представители духовенства, горожане и даже знать. Фактически Аввакум стал невольным основателем старообрядчества.

3) черты характера, поступки;

На всех церковных должностях Никон проявлял себя как твёрдый и решительный руководитель, всегда уверенный в своих принципах и убеждениях. При этом он очень часто действовал деспотично, как настоящий тиран, не желая прислушиваться к мнению окружающих и считая истинным только своё решение. Со временем, такое упрямство и неумение приспосабливаться к окружающей обстановке сыграло с ним злую шутку.

Протопоп Аввакум всегда отличался строгостью убеждений и даже аскетизмом (т.е. отказом от всех земных благ). Своих прихожан он постоянно стыдил за различные пороки и прегрешения, а представителей духовенства – за нарушения существующих церковных правил и предписаний. Борясь за то, что считал правильным, суровый Аввакум постоянно вступал в конфликты. Его противниками становились как знатные и могущественные прихожане (например, нижегородский воевода Василий Шереметев), так и церковные иерархи (не сойдясь во мнениях касательно порядка исправления богослужебных книг, он поссорился с патриархом Никоном, и даже стал его заклятым врагом).

4) исход жизни.

Уверовав в своё могущество, патриарх Никон решил взять контроль над Алексеем Михайловичем, и стал открыто вмешиваться в государственные дела. Однако, не желая ни с кем делиться властью, царь постепенно отдалил от себя бывшего советника и верного помощника. При этом следует отметить, что ситуацию усложнили упрямство и гордыня Никона. Государь несколько раз пробовал помириться с Никоном, но безуспешно. Итогом этого конфликта стало решение церковного собора 1666 – 1667 гг. о низложении патриарха и ссылке на север – в Ферапонтов Белозерский монастырь в качестве простого монаха. Свою смерть бывший глава Русской православной церкви нашёл на пути к Воскресенскому Новоиерусалимскому монастырю, куда его распорядился перевести новый царь Фёдор Алексеевич.

Судьба протопопа Аввакума сложилась более трагично. Практически с первых дней своих выступлений против позиции официальной Церкви, он подвергался различным преследованиям. В 1653 г., по инициативе патриарха Никона, он был сослан в Забайкалье. Через 10 лет протопопу была разрешено вернуться в Москву. Однако в столице он продолжил критиковать церковные реформы. Вокруг него сплотилось много недовольных новыми порядками. В ответ на эти действия, церковный собор 1666 – 1667 гг. лишил духовного сана Аввакума, а также предал его и всех старообрядцев анафеме (церковному проклятию). В ответ на предложение раскаяться и отказаться от прежних убеждений, Аввакум проклял сам собор. Вместе с другими старообрядцами он был сослан в далёкий северный Пустозёрск. Там он провел в земляной тюрьме долгие 15 лет, но нисколько не отступил от своих взглядов и идей, продолжая критиковать как православную церковь, так и самого царя. В итоге, в 1682 г. Аввакум принял мученическую смерть на костре.

Что было общим у этих двух людей, яростно выступавших друг против друга?

У патриарха Никона и протопопа Аввакума было много чего общего. Они оба были искренне преданными православной вере (хоть и понимали её по-разному), считали свои убеждения и принципы единственно правильными и были готовы умереть за них. Тем более, что в конце 1640-х – начале 1650-х гг. они оба были близкими друзьями и соратниками, и понимали, что существующее положение дел в Русской православной церкви нужно менять. Однако прямо противоположные взгляды касательно того, как именно нужно проводить эти реформы, сделало их непримиримыми врагами.

8*. Подготовьте исследовательскую работу на тему «Боярыня Феодосия Морозова: от картины В.И. Сурикова к историческому портрету».

Картина «Боярыня Феодосия Морозова» – является одной из наиболее известных работ великого русского живописца Василия Ивановича Сурикова (1848 – 1916). Этот художник, прежде всего, известен как мастер написания полотен, посвященных различным периодам или персонажам истории России. Среди них: «Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге» (1870 г.), «Утро стрелецкой казни» (1881 г.), «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем» (1895 г.), «Переход Суворова через Альпы» (1899 г.), «Степан Разин» (1910 г.).

«Боярыня Феодосия Морозова» была написана в 1884 – 1887 гг., и была посвящена старообрядческому движению и тяжёлой судьбе его участников. Сюжет этого полотна состоит в том, что 17 ноября 1671 г., закованная в цепи боярыня Ф. Морозова, отказавшаяся отрекаться от своих убеждений, была отправлена в заключение на санях в Чудов монастырь Московского Кремля. По дороге её встречает толпа людей, а она благословляет москвичей двумя пальцами (перстами), что в то время было категорически запрещено, согласно церковной реформе патриарха Никона. Данная картина также получила известность благодаря умению В. Сурикова удачно изобразить различные мелкие детали, без которых невозможно представить ту или иную историческую эпоху. К примеру, с большой точностью была изображена одежда тех лет, московские дома и строения и даже оттенки снега. К тому же художник посвятил значительную долю внимания не только главной героине, но и окружающей её толпе. Живописец чётко показал, что практически все собравшиеся сопровождать боярыню в монастырь искренне сочувствуют её положению, морально поддерживают её, а также осуждают тех, кто отдал приказ о заточении Ф. Морозовой.

И хотя реальная историческая личность и сформированный после ёё смерти образ, чаще всего, существенно отличаются, в случае с боярыней Ф. Морозовой художник максимально точно передал реальные события, без преувеличений и приукрашивания. Феодосия Прокофьевна Морозова (1632 – 1675) – реально существовавшая в XVII в. женщина, и одновременно с этим – видный деятель старообрядческого движения, близкая сподвижница протопопа Аввакума. Будущая героиня картины В. Сурикова происходила из знатной и влиятельной семьи. Её отец – Прокофий Соковнин был окольничим, т.е. занимал второй по значимости придворный чин в Российском государстве. Поначалу её жизненный путь мало чем отличался от девушек того времени. В 17 лет она была выдана замуж за богатого боярина Глеба Морозова, который к тому же находился в родстве с царской династией Романовых. В браке с ним, Феодосия Морозова родила сына Ивана. В 1662 г. её муж умер, и она посвятила себя воспитанию ребёнка и управлением доставшегося ей огромного состояния.

Кардинальные изменения в жизни боярыни Ф. Морозовой произошли на рубеже 1663 – 1664 гг. Тогда в Москву из ссылки вернулся протопоп Аввакум и к нему потянулись многие москвичи, недовольные церковными нововведениями. Среди старообрядцев было немало представителей боярских и дворянских фамилий, однако Феодосии Морозовой суждено было стать самой известной из них. Она всячески поддерживала единоверцев, помогая им материально, и даже использовала свое высокое положение при дворе, чтобы спасти некоторых старообрядцев от расправы. Постепенно она превратилась в религиозную фанатичку и в 1670 г. тайно приняла монашеский постриг, под именем Феодоры.

Царь Алексей Михайлович, который полностью поддерживал церковные реформы, поначалу пытался повлиять на боярыню через её окружение и родственников. Однако это не принесло успеха. Государь всё более был недовольным действиями Ф. Морозову, которая начала открыто проповедовать старообрядчество среди московской знати. И это при том, что согласно решению Великого Московского церковного собора 1666 – 1667 гг. старообрядцы были официально объявлены еретиками. Последней каплей в чаше царского терпения стал публичный отказ от участия в свадьбе Алексея Михайловича и Натальи Нарышкиной (матери будущего императора Петра I Великого).

16 ноября 1671 г. по приказу царя Феодосия Морозова и её сестра Евдокия Урусова, которая также исповедовала старообрядчество, были арестованы и заключены в Чудов монастырь (именно этот эпизод был запечатлён на знаменитом полотне В. Сурикова). Несмотря на многочисленные допросы (с применением пыток) и предложений отречься от своего вероучения, Ф. Морозова твёрдо стояла на своём. Тем более, что ей оказывали помощь многие втайне сочувствующие москвичи. Тогда её вместе с сестрой перевели в Псково-Печерский монастырь, отличающийся более строгими порядками. Не повлияла на Ф. Морозову и скоропостижная смерть её сына Ивана Глебовича, которую православное духовенство пыталось преподнести в качестве наказания Божьего, а также – конфискация всего имущества боярыни в пользу царской казны.

Сестёр Феодосию Морозову и Евдокию Урусову неоднократно хотели приговорить к сожжению на костре как злостных и нераскаявшихся еретиков. Однако от этой смерти их спасло заступничество многих представителей боярской аристократии. Тогда, по приказу Алексея Михайловича, они были заточены в земляную тюрьму «на хлеб и воду» в Боровском городском остроге, а 14 их слуг, отказавшихся отказаться от старообрядчества, были сожжены. Согласно тайному приказу, тюремщики специально уморили узниц голодом. 11 сентября 1675 г. от истощения скончалась Е. Урусова, а вслед за ней 2 ноября 1675 г. – боярыня Ф. Морозова.

Так окончила свой жизненный путь женщина, готовая отказаться от всех прелестей богатой и стабильной жизни, ради убеждений, которые она искренне считала единственно правильными. Её не испугали не пытки, не унижения, ни смерть. Недаром, наравне с казненным протопопом Аввакумом, Феодосия Морозова до сих пор почитается старообрядческой церковью как святая, а Евдокия Урусова – как преподобная мученица.

Источники информации:

http://www.hrono.ru/biograf/bio_m/morozova_fp.php

https://histrf.ru/read/articles/chiem-provinilas-boiarynia-morozova&ved=2ahUKEwje3vTDx9D2AhXwkYsKHT3kCKAQFnoECEUQAQ&usg=AOvVaw3FOhcI5ozBKjMtBLGvAZhl

https://www.art-portrets.ru/boyarinya_morozova.html&ved=2ahUKEwje3vTDx9D2AhXwkYsKHT3kCKAQFnoECEAQAQ&usg=AOvVaw1tju42bitOM6wE43XumBur

http://bibliotekar.ru/isk/26.htm

http://www.echo.msk.ru/programs/tretiakovka/41558/

IІІ раздел

Россия при первых Романовых

Параграф 22. Народные волнения в 1660–1670-е годы

8. Протопоп Аввакум. Древнерусская литература. Литература XVIII века

8. Протопоп Аввакум

В памяти нации протопоп Аввакум существует как символ — символ старообрядческого движения и старообрядческого протеста. Почему «национальная память» выбрала именно этого человека? Аввакум был мученик. Из шестидесяти с небольшим лет его жизни (он родился «в нижегороцких пределех» в 1620 или 1621 г.) почти половина пришлась на ссылки и тюрьмы. Аввакум был бунтовщик. Он бесстрашно боролся с церковными и светскими властями, с самим царем: «Яко лев рычи, живучи, обличая их многообразную прелесть».[701] Аввакум был народный заступник. Он защищал не одну старую веру; он защищал также угнетенных и униженных «простецов». «Не токмо за изменение святых книг, но и за мирскую правду… подобает душа своя положить». Мученическую его жизнь увенчала мученическая кончина. 14 апреля 1682 г. Аввакума сожгли в Пустозерске «за великие на царский дом хулы».

Как видим, Аввакум стал символической фигурой по заслугам, а не по прихоти истории. Но при начале раскола и страдальцев, и воителей были многие тысячи. Отчего Россия всем им предпочла Аввакума? Оттого, что он обладал замечательным даром слова и был на голову выше своих современников как проповедник, как «человек пера», как стилист. Из писателей XVII в., вообще весьма богатого литературными талантами, только Аввакуму пристал эпитет «гениальный». С тех пор, как в 1861 г. Н. С. Тихонравов издал «Житие» Аввакума[702] и оно вышло за пределы старообрядческого чтения, художественная сила этого шедевра была признана раз навсегда, единодушно и без колебаний.[703]

Поскольку Аввакум — и писатель, и расколоучитель (это слово — из лексикона пристрастных православных полемистов, апологетов реформы Никона), то на отношение к его личности и к его сочинениям неизбежно влияет общая оценка старообрядчества. Ее мы унаследовали от XIX в., который имел дело с поздним, пережившим свои лучшие времена старообрядческим миром, раздробленным на враждебные согласия и толки.

Тем, кто наблюдал этот мир, бросались в глаза его замкнутость, консерватизм, его узость и «обрядоверие». Эти застойные черты были приписаны и «ревнителям древлего благочестия» середины XVII в., в том числе Аввакуму. Они изображались фанатиками и ретроградами, противниками всяких изменений.

Перенесение ситуации XIX в. во времена царя Алексея — очевидная ошибка. Нельзя нарушать принцип историзма и нельзя игнорировать факты. Тогда старообрядцы отстаивали не музейные, а живые ценности. Верно, что Аввакум ратовал за отечественную традицию: «Слыши, христианин, аще мало нечто от веры отложил, — вся повредил… Держи, христианин, церковная неизменна вся… И не передвигай вещей церковных с места на место, но держи. Что положиша святии отцы, то тут да пребывает неизменно, яко же и Василий Великий рече: не прелагай пределы, яже положиша отцы». Но рамки этой традиции были достаточно широки, чтобы не препятствовать творчеству. Аввакум мог проявить себя и проявил как новатор — и в церковных делах, и в литературе.

В «Житии» он настаивал на своей «призванности» к новаторству (в системе значений Аввакума новаторство отождествлялось с апостольским служением: «Иное было, кажется, про житие то мне и не надобно говорить, да… апостоли о себе возвещали же»; поэтому верность «святой Руси» у Аввакума так органически сочеталась с вольнодумством). С этой точки зрения уже первая автобиографическая фраза «Жития» полна глубокого смысла.

«Рождение же мое в нижегороцких пределех, за Кудмою рекою, в селе Григорове…». О чем думал русский человек XVII в., прочитав эти слова? О том, что нижегородский край со времен Смуты играл роль земского центра, в известной мере противостоящего боярской и архиерейской Москве; что именно здесь Козьме Минину, «выборному человеку всею землею», удалось собрать ополчение и поднять знамя освободительной войны; что в 20–30-х гг. здесь началось то религиозное движение, которое иностранные наблюдатели называли русской реформацией. Самое место рождения как бы предуказывало поповскому сыну Аввакуму Петрову, двадцати трех лет рукоположенному в священники, принять участие в борьбе с епископатом, не радевшим о народных нуждах.

В Нижнем Новгороде подвизался Иван Неронов, впоследствии протопоп собора Казанской божьей матери в Москве и покровитель Аввакума, первым дерзнувший обличать епископат. «В нижегороцких пределех» переплелись судьбы виднейших деятелей церкви и культуры XVII в. Иван Неронов и Никон, будущий патриарх, оба были учениками популярнейшего священника Анании из села Лыскова. Никон, уроженец села Вальдеманова, и Аввакум были земляками, почти соседями.

Описывая свою нижегородскую молодость, Аввакум вспоминал о постоянных распрях с «начальниками». «У вдовы начальник отнял дочерь, и аз молих его, да же сиротину возвратит к матери, и он, презрев моление наше, и воздвиг на мя бурю, и у церкви, пришед сонмом, до смерти меня задавили… Таже ин начальник, во ино время, на мя рассвирепел, — прибежал ко мне в дом, бив меня, и у руки отгрыз персты, яко пес, зубами… Посем двор у меня отнял, а меня выбил, всево ограбя, и на дорогу хлеба не дал». Относить эти распри только на счет мятежной натуры Аввакума нет резона — хотя бы потому, что такие же конфликты сопровождали пастырскую деятельность всех вообще «боголюбцев». Типичный пример — поведение одного из их вождей, царского духовника протопопа Стефана Вонифатьева на освященном соборе 1649 г. В присутствии государя он обругал престарелого патриарха Иосифа «волком, а не пастырем», а всех вообще архиереев «бранил без чести»; те в свою очередь потребовали предать Стефана смерти.[704]

В чем причина, в чем смысл этих нападок Аввакума и его учителей на «начальников», будь то воеводы либо архипастыри? Боголюбцы считали, что государство и церковь, чьи слабости обнажила Смута, нуждаются в преобразовании, а власти предержащие противились всяким изменениям, цепляясь за «древнее неблагочиние». Новаторство Ивана Неронова и его последователей казалось им «безумным учением» и ересью. Боголюбцы занимались социально-христианской работой: они возродили личную проповедь (неслыханное новшество!), толковали «всяку речь ясно и зело просто слушателям простым», помогали бедным, заводили школы и богадельни. Епископы видели в этом посягательство на их духовную власть, бунт стада против пастырей: ведь боголюбцы представляли низший клир, провинциальное белое духовенство, которое было гораздо ближе к народу, нежели архиереи.

Но когда началась реальная церковная реформа, боголюбцы не приняли ее: «Мы же задумалися, сошедшеся между собою; видим, яко зима хощет быти; сердце озябло, и ноги задрожали». Накануне великого поста 1653 г. Никон, друг боголюбцев, при их поддержке за год до того ставший патриархом, послал в Казанский собор, а потом и в другие московские храмы, патриаршую «память», в которой предписывал заменить двуперстное крестное знамение троеперстным. Аввакум, служивший в причте Казанского собора, не подчинился патриарху. Мятежный протопоп демонстративно собрал прихожан в сенном сарае («в сушиле»). Его приверженцы прямо говорили: «В некоторое время и конюшня-де иные церкви лучше».[705] Аввакума взяли под стражу и посадили на цепь в одном из московских монастырей. Это было первое «темничное сидение» Аввакума: «Кинули в темную полатку, ушла в землю, и сидел три дни, не ел, ни пил; во тме сидя, кланялся на чепи, не знаю — на восток, не знаю — на запад. Никто ко мне не приходил, токмо мыши, и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно».

Вскоре его отправили в Сибирь с женой Настасьей Марковной и с детьми — сначала в Тобольск, а потом в Даурию.

Чем объяснить эту оппозицию? Прежде всего тем, что Никон начал реформу своей волей и своей властью, как патриарх, а не как предстатель боголюбцев. Конечно, они были задеты, даже оскорблены, но дело не в их честолюбии. С их точки зрения, Никон предал главную идею движения — идею соборности, согласно которой управление церковью должно принадлежать не только архиереям, но и бельцам, «а также и в мире живущим и житие добродетельное проходящим всякаго чина людем».[706] Таким образом, ретроградом обернулся Никон, вернувшийся к мысли об архипастырском превосходстве; боголюбцы остались новаторами.

Второй аспект оппозиции — национальный. Никона обуревала мечта о вселенской православной империи. Эта мечта и заставила его сблизить русский обряд с греческим. Боголюбцам вселенские претензии были чужды, и Никон с его грандиозными планами казался им кем-то вроде римского папы. Так начался раскол Московского царства.

Аввакум скитался по Сибири одиннадцать лет. Между тем его враг Никон в 1658 г. был вынужден покинуть патриарший престол, потому что царь Алексей уже не мог и не хотел терпеть властную опеку своего «собинного друга». Когда в 1664 г. Аввакума вернули в Москву, царь попытался склонить его к уступкам: близился суд над поверженным патриархом, и государю важна была поддержка человека, в котором «простецы» уже признали своего заступника. Но из попытки примирения ничего не вышло. Аввакум надеялся, что удаление Никона означает и возврат к «старой вере», торжество боголюбческого движения, которое некогда поддерживал молодой Алексей Михайлович. Но царь и боярская верхушка вовсе не собиралась отказываться от церковной реформы: они использовали ее в целях подчинения церкви государству. Царь скоро убедился, что Аввакум для него опасен, и у непокорного протопопа снова была отнята свобода. Последовали новые ссылки, новые тюрьмы, лишение священнического сана и проклятие церковного собора 1666–1667 гг.

и, наконец, заточение в Пустозерске, маленьком городке в устье Печоры, в «месте тундряном, студеном и безлесном». Сюда Аввакума привезли 12 декабря 1667 г. Здесь он провел последние пятнадцать лет жизни.

В Пустозерске Аввакум и стал писателем. В молодые годы у него не было литературных поползновений. Он избрал другое поприще — поприще устной проповеди, прямого общения с людьми. Это общение наполняло его жизнь. «Имел у себя детей духовных много, — вспоминал он в Пустозерске, — по се время сот с пять или с шесть будет. Не почивая, аз, грешный, прилежа во церквах, и в домех, и на распутиях, по градом и селам, еще же и во царствующем граде, и во стране Сибирской проповедуя». В Пустозерске Аввакум не мог проповедовать своим «чадам духовным», и ему не осталось ничего другого, как взяться за перо. Из разысканных до сей поры сочинений Аввакума (общим числом до девяноста) восемьдесят с лишком написано в Пустозерске.[707]

В 70-е гг. Пустозерск вдруг стал одним из виднейших литературных центров Руси. Аввакума сослали сюда вместе с другими вождями старообрядчества — соловецким иноком Епифанием, священником из г. Романова Лазарем, дьяконом Благовещенского собора Федором Ивановым. Они составили «великую четверицу» писателей. Первые годы узники жили сравнительно свободно, тотчас наладили литературное сотрудничество, обсуждали и правили друг друга и даже выступали в соавторстве (например, так называемую пятую челобитную 1669 г. Аввакум сочинил вместе с дьяконом Федором).[708] Они искали и находили контакты с читателями на Мезени, где пребывала семья Аввакума, в Соловках и в Москве. «И стрельцу у бердыша в топорище велел ящичек зделать, — писал в том же 1669 г. Аввакум боярыне Ф. П. Морозовой, — и заклеил своима бедныма рукама то посланейце в бердыш…, и поклонился ему низко, да отнесет, богом храним, до рук сына моего-света; а ящичек стрельцу делал старец Епифаний». Епифаний, очень способный ко всякой ручной работе, делал также во множестве деревянные кресты с тайниками, в которых прятал «грамотки», адресованные «в мир».

Власти прибегли к карательным мерам. В апреле 1670 г. над Епифанием, Лазарем и Федором учинили «казнь»: им отрезали языки и отсекли правые ладони. Аввакума пощадили (царь, по-видимому, испытывал к нему некую слабость). Он переносил эту милость очень тяжело: «И я сопротив тово плюнул и умереть хотел, не едши, и не ел дней с восьмь и больши, да братья паки есть велели». Условия заключения резко ухудшились. «Обрубиша около темниц наших срубы и осыпаша в темницах землею… и оставиша нам по единому окошку, куды нужная пища принимати и дровишек приняти». Аввакум с гордой и горькой насмешкой так изображал свой «большой покой»: «Покой большой и у меня, и у старца…, где пьем и едим, тут… и лайно испражняем, да складше на лопату — и в окошко!.. Мне видится, и у царя-тово, Алексея Михайловича, нет такого покоя».

Но и в этих невыносимых условиях «великая четверица» продолжала интенсивную литературную работу. Аввакум написал множество челобитных, писем, посланий, а также такие обширные произведения, как «Книга бесед» (1669–1675), состоящая из десяти рассуждений на вероучительные темы; как «Книга толкований» (1673–1676) — она включает толкования Аввакума на псалмы и другие библейские тексты; как «Книга обличений, или Евангелие вечное» (1679), содержащая богословскую полемику с дьяконом Федором. В «земляной тюрьме» Аввакум создал и свое «Житие» (1672), которое несколько раз перерабатывал.[709]

По идеологии Аввакум был демократ. Демократизм определял и его эстетику — и языковые нормы, и изобразительные средства, и писательскую позицию в целом. Его читатель — это тот же крестьянин или посадский мужик, которых Аввакум учил еще «в нижегороцких пределех», это его духовный сын, нерадивый и усердный, грешный и праведный, слабый и стойкий в одно и то же время. Как и сам протопоп, это «природный русак». Ему нелегко понимать церковнославянскую премудрость, с ним надо говорить просто, и Аввакум делает просторечие важнейшим стилистическим принципом: «Чтущии и слышащии, не позазрите просторечию нашему, понеже люблю свой русской природной язык… Я не брегу о красноречии и не уничижаю своего языка рускаго». Аввакум ощущает себя именно говорящим, а не пишущим, называя свою манеру изложения «вяканьем» и «ворчаньем». Он владел русским языком с поразительной свободой и гибкостью. Он то ласкал своего читателя-слушателя, называя его «батюшко», «голубчик», «бедненькой», «миленькой»; то бранил его, как бранил он дьякона Федора, своего оппонента по богословским вопросам: «Федор, веть ты дурак!». Аввакум способен к высокой патетике, к «слову плачевному», которое написал после мученической кончины в Боровске боярыни Морозовой, княгини Урусовой и Марии Даниловой: «Увы мне, осиротевшему! Оставиша мя, чада, зверям на снедение!.. Увы, детонки, скончавшияся в преисподних земли!.. Никто же смеет испросити у никониян безбожных телеса ваша блаженная, бездушна, мертва, уязвенна, поношеньми стреляема, паче же в рогожи оберченна! Увы, увы, птенцы мои, вижю ваша уста безгласна! Целую вы, к себе приложивши, плачющи и облобызающи!».[710] Ему не чужд и юмор — он смеялся и над врагами, называя их «горюнами» и «дурачками», смеялся и над самим собой, предохраняя себя от самовозвеличения и самолюбования.[711]

Аввакум не зря боялся обвинений в том, что он «самохвален». Объявив себя защитником «святой Руси», он по сути дела порывает с ее литературными запретами. Он впервые объединяет автора и героя агиографического повествования в одном лице. С традиционной точки зрения это недопустимо, это греховная гордыня. Аввакум впервые так много пишет о собственных переживаниях, о том, как он «тужит», «рыдает», «вздыхает», «горюет». Впервые русский писатель дерзает сравнивать себя с первыми христианскими писателями — апостолами. Аввакум называет свое «Житие» «книгой живота вечного», и это не обмолвка. Как апостол, Аввакум вправе писать о себе. Он свободен в выборе тем и персонажей, свободен в «просторечии», в обсуждении своих и чужих поступков. Он — новатор, нарушающий традицию. Но он оправдывается тем, что возвращается к апостольским истокам этой традиции.

Средневековая литература — символическая литература. Этот принцип Аввакум также выдерживает. Но символический слой его «Жития» новаторски индивидуален: автор придает символическое значение таким «бренным», ничтожным бытовым деталям, какие средневековая агиография вообще, как правило, не отмечала. Рассказывая о своем первом «темничном сидении» в 1653 г., Аввакум пишет: «Бысть же я в третий день приалчен, — сиречь есть захотел, и после вечерни ста предо мною, не вем — ангел, не вем — человек, и по се время не знаю, токмо в потемках молитву сотворил и, взяв меня за плечо, с чепью к лавке привел и посадил и лошку в руки дал и хлебца немношко и штец дал похлебать, — зело прикусны, хороши! — и рекл мне: „Полно, довлеет ти ко укреплению!“ Да и не стадо ево. Двери не отворялись, а ево не стало! Дивно только — человек; а что ж ангел? Ино нечему дивитца — везде ему не загорожено». «Чудо со щами» — бытовое чудо, как и рассказ о черненькой курочке, которая в Сибири кормила детей Аввакума.

Символическое толкование бытовых реалий крайне важно в системе идеологических и художественных принципов «Жития». Аввакум яростно боролся с Никоном не только потому, что Никон посягнул на освященный веками православный обряд. В реформе Аввакум видел и посягательство на весь русский уклад, на весь национальный быт. Для Аввакума православие накрепко связано с этим укладом. Коль скоро рушится православие, — значит, гибнет и «светлая Русь». Поэтому он так любовно, так ярко описывает русский быт, в особенности семейный.

Связь пустозерского литературного центра с Москвой была двусторонней. «Великая четверица» получала регулярную информацию о европейских веяниях в столице — о придворном театре, «партесном пении», «перспективной» живописи, силлабическом стихотворстве. Все это Аввакум, разумеется, отрицал — как попрание отеческих заветов. Он стремился создать противовес барочной культуре (это главная причина его колоссальной продуктивности). В борьбе с нею он вынужден был так или иначе откликаться на те проблемы, которые эта культура выдвигала. В ней все более весомо заявляло о себе индивидуальное начало — и Аввакум также культивирует неповторимую, лишь ему присущую творческую манеру. «Царицей искусств» в барокко считалась поэзия — и Аввакум тоже начинает пользоваться мерной речью, ориентируясь на народный сказовый стих.[712]

О душе моя, что за воля твоя,

Иже ты сама в той далней пустыни

Яко бездомная ныне ся скитаеш,

И з зверми дивними житие свое имееш,

И в нищете без милости сама себе изнуряеш,

Жаждею и гладом люте ныне умираеш?

Почто создания божия со благодарением не приемлеш?

Али ты власти от бога не имееш

Доступити сладости века сего и телесныя радости?

Стих о душе — это рефлексия человека, который вдруг пожалел о «сладости века сего», который пожалел себя. Это была лишь минутная слабость, и Аввакум потом отказался от стихотворения «О душе моя…». Он до самой смерти остался верен своим убеждениям, остался борцом и обличителем. Он писал только правду — ту правду, которую подсказывала ему «рассвирепевшая совесть».

Никон и Аввакум – отцы Раскола

Никон и Аввакум – отцы Раскола За века существования на Руси церковная служба сильно «отошла» от своего образца – греческого богослужения. Благочестивый царь Алексей, мечтавший сделать Москву центром православия, поддержал старания своего друга, патриарха Никона,

Патриарх Никон и протопоп Аввакум Петров

Патриарх Никон и протопоп Аввакум Петров Патриарх Никон, один из самых известных и могучих деятелей русской церкви, родился в мае 1605 г. в селе Вельеманове близ Нижнего Новгорода в семье крестьянина Мины и был наречен при крещении Никитою. Мать его вскоре умерла, и отец

Софония, Аввакум, Наум

Софония, Аввакум, Наум Софония, Аввакум и Наум — современники Иеремии. Свидетели последних лет существования Ассирии: падение Ниневии — ожидаемая кара за ее преступления. Масштабы катастрофы превысили все мыслимые представления даже тех, кто ее разрушил. Аввакум

Неистовый протопоп Аввакум

Неистовый протопоп Аввакум Когда патриарх Никон затеял «неладное» исправление богослужебных книг, члены «Кружка ревнителей благочестия» сильно заволновались. К чему эти новшества, если Греческая церковь давно с Латинской соединилась, да и сама Греция под влияние турок

Огнепальный протопоп

Огнепальный протопоп Протопоп Аввакум Петрович родился в селе Григорове Закудемского стана Нижегородского уезда в семье священника местной церкви Петра Кондратьева 25 ноября 1620 года. Основные деятели движения боголюбцев были земляками Аввакума: патриарх Никон,

ЭПИЛОГ. АВВАКУМ

ЭПИЛОГ. АВВАКУМ Любимый ученик Неронова, Аввакум, по амнистии возвратился из сибирских скитаний в Москву весной 1664 г., в апреле или мае. Зачем он понадобился государю? Традиционный ответ: для содействия в дискредитации Никона на предстоящем соборе. Ответ из разряда

166. ПРОТОПОП АВВАКУМ О НАЧАЛЕ РАСКОЛА

166. ПРОТОПОП АВВАКУМ О НАЧАЛЕ РАСКОЛА Аввакум Петрович, протопоп (1620–1682) — один из вождей раскола, выступал против преобразований патриарха Никона. После жестоких преследований и ссылок Аввакум по царскому повелению был сожжен в 1682 г.Еще вам побеседую о своей волоките.

3.5.4. Аввакум Петров: смерть за идею

3. 5.4. Аввакум Петров: смерть за идею Глава старообрядцев протопоп и писатель Аввакум Петров представляет собой редкий тип в жизни и истории. Его можно назвать фанатиком идеи, «невольником чести» или «упертым» еретиком.Его родителями были нижегородский сельский священник

Аввакум [Аввакум Петрович]

Аввакум [Аввакум Петрович] 1620–1682Глава старообрядчества, протопоп города Юрьевца-Повольского, противник церковной реформы патриарха Никона в XVII веке, духовный писатель.Происходивший из бедной семьи потомственного приходского священника (Петра, сына Кондратьева),

Глава 11. Протопоп Аввакум

Глава 11. Протопоп Аввакум Величайшим защитником старой веры был священномученик и исповедник протопоп Аввакум. Он родился в 1620 году в селе Григорово[18] в семье священника Петра. Его земляками были патриарх Никон и епископ Павел. Отец Аввакума рано умер. Воспитанием детей

Глава 12. Протопоп Даниил

Глава 12. Протопоп Даниил Древнюю Русь мы называем Святой. Но, конечно, это не значит, что на ней все было свято, безгрешно и незазорно. На земле живут люди, а не ангелы. И людям свойственны недостатки, проступки и ошибки.Одним из главнейших недостатков древнерусской жизни,

Жизнь, написанная им самим – indiepubs

{{#if item.templateVars.readMoreBtn}} {{{item.templateVars.readMoreBtn}}} {{/если}}

{{{item.description}}}

{{{this.review.description}}}

{{#if this.review.reviewer}} — {{{this.review.reviewer}}} {{/если}}

{{{this.bio}}}

{{/если}} {{#if item.

templateVars.contents}}

{{#каждый элемент.templateVars.contents}} {{{этот}}} {{/каждый}}

{{{это}}}

{{item.templateVars.tabsLabel.tab_description_label}}
{{item.templateVars.tabsLabel.tab_details_label}}
{{item.templateVars.tabsLabel.tab_reviews_label}}

{{item.templateVars.tabsLabel.tab_author_bio_label}}
{{item.templateVars.tabsLabel.tab_contents_label}}
{{item.templateVars.tabsLabel.tab_resources_label}}

{{{item.description}}}

{{{ item.templateVars.svgIcons.details }}}

{{{ item.templateVars.svgIcons.reviews }}} {{#каждый элемент.отзывы}} {{#if this.review.description}}

{{{this.review.description}}}

{{#if this.review.reviewer}} – {{{this.review.reviewer}}} {{/если}}

{{{this.bio}}}

{{#каждый элемент.templateVars.contents}} {{{этот}}} {{/каждый}}

{{{this.embed}}}

{{{это}}}

{{{this.embed}}}

Житие, написанное им самим протоиереем Аввакумом Петровым (9780231198080/твердый переплёт)

При покупке в нашем книжном магазине 25% от стоимости обложки будет передано выбранной вами школе на покупку дополнительных книг. *15% электронных книг.

Протоиерей Аввакум Петров (автор)

Все выпуски

Выбранное издание этой книги сейчас недоступно для покупки. Добавить в список желаний

Написать отзыв

О

Жизнь, написанная им самим Синопсис

Москва середины семнадцатого века носила отчетливо апокалиптический характер. Вспышка чумы унесла жизни половины населения. Солнечное затмение и комета появились в небе, вызвав панику. А религиозно-реформаторское движение, направленное на очищение духовной жизни и обеспечение нуждающихся, превратилось в насильственный политический проект, расколовший русское общество и православную церковь надвое. Автобиография протоиерея Аввакума — лидера старообрядцев, выступавшего против богослужебных и церковных реформ, — дает яркое описание этих катастрофических событий от лица, стоявшего в их центре. Автобиография Аввакума, написанная в 1660-х и 70-х годах из кельи арктического села, где протоиерей был заточен царем, представляет собой летопись его жизни, церковной карьеры, мучительной ссылки, религиозных преследований и тюремного заключения. Это также залп в споре о том, следует ли следовать старой русской православной литургии или импортировать греческие обряды и практики. Эти заботы касались всех слоев русского общества и представляли для Аввакума острую борьбу добра со злом. Автобиография Аввакума стала краеугольным камнем русской литературы с тех пор, как она впервые распространилась среди религиозных диссидентов. Одна из первых русскоязычных автобиографий и произведений любого рода, в которых использовался разговорный русский язык, ее язык и стиль служили образцом для таких писателей, как Толстой, Достоевский и Горький. «Жизнь, написанная им самим» — это не только важный исторический документ, но и эмоционально заряженный и удивительно разговорный автопортрет ключевой фигуры в неспокойное время.