Герцен дневники: Александр Иванович ГЕРЦЕН. Дневники русских писателей XIX века: исследование

Содержание

Герцен Александр Иванович

Александр Иванович Герцен

Далее читайте:

А.И. Герцен. Былое и думы. (Фрагмент об А.А.Аракчееве).

А.И. Герцен. Былое и думы (Статья А.Т. Павлова о произведении Герцена)

А.И. Герцен. Письмо к Ш. Риберолю, издателю журнала «L’Homme», 7 февраля 1854 г.

А.И. Герцен. Письма об изучении природы (Статья А.Д. Сухова о произведении А.И. Герцена).

А.И. Герцен. Письма об изучении природы (Статья А. Т. Павлова о сочинении А.И. Герцена).

А.И. Герцен. Письма из Франции и Италии.

А.И. Герцен. С того берега.

А.И. Герцен. С того берега (Статья А. Т. Павлова о работе Герцена).

А.И. Герцен. Россия.

А.И. Герцен. Русский народ и социализм.

А.И. Герцен. Крещеная собственность.

А.И. Герцен. Старый мир и Россия.

А.И. Герцен. Русские немцы и немецкие русские.

А.И. Герцен.

Россия и Польша.

А.И. Герцен. Роберт Оуэн.

А.И. Герцен. Письма к путешественнику.

А.И. Герцен. Порядок торжествует!

А.И. Герцен. К старому товарищу.

Достоевский Ф.М. Старые люди (Дневник писателя. 1873 год). (дана беспощадная характеристика Герцена).

Шуб Д.Н. Политические деятели России (1850-ых—1920-ых гг.). Сборник статей. Издание  «Нового журнала». Нью-Йорк 1969. ГЛАВА I. Основоположники русского революционного народничества. 1. Александр Герцен.

«Колокол» — газета, издававшаяся А.И.Герценом и Н.П.Огаревым в Лондоне 1857-1867 гг.

Пассек Татьяна Петровна (Кучина) (1810-1889), родственница и друг детства А. И. Герцена.

Сочинения:

Собр. соч., т. 1—30. М., 1954—64;

Избр. философ, произв., т. 1-2. М.-Л., 1948.

Литература:

Библиография литературы о А. И. Герцене. 1917—1970. Л., 1978, вып. 1.

Володин А. И. В поисках революционной теории (А. И. Герцен). М., 1962.

Володин А. И. Герцен. М., 1970.

Герцен в воспоминаниях современников. М., 1956.

Гинзбург Л. «Былое и думы» Герцена. Л., 1957.

Ленин В. И. Памяти Герцена. — Он же. Полн. собр. соч., Т. 21;

Летопись жизни и творчества А. И. Герцена. М., 1974—1976, т. 1—2.

Пирумова Н.М. Александр Герцен — революционер, мыслитель, человек. М., 1989.

Плеханов Г. В. Работы об А. И. Герцене. — Он же. Избр. философ, произв., т. 4. М., 1958;

Плеханов Г. В. [Статьи о Герцене]. Соч. М.— Л., 1926, т. 23.

Прокофьев В. Герцен. М., 1979.

Розанова С. А. Толстой и Герцен. М., 1972.

Смирнова 3. В. Социальная философия Герцена. М., 1973.

Стеклов Ю. А. И. Герцен. Л., 1930.

Чесноков Д. И. Мировоззрение Герцена. М., 1948.

Эйдельман Н. Я. Герцен против самодержавия. М., 1973.

Архивы:

РГБ, ф. 69;

РГАЛИ, ф. 129;

ГЛМ, ф. 22.


Вернуться на главную страницу Герцена.

 

 

 

1. Александр Герцен. | Румянцевский музей

 

АЛЕКСАНДР И. ГЕРЦЕН

(1812-1870)

Избранные цитаты из произведений Герцена

I

Александр Иванович Герцен был одним из величайших русских писателей 19-го столетия.
Еще Белинский в одном из своих ранних отзывах о Герцене, о его «Записках одного молодого человека», писал: «Записки полны ума, чувства, оригинальности и остроумия». Позже Некрасов, читая «После грозы» Герцена, признавался: «Это чертовски хватает за душу». А Чернышевский говорил Добролюбову: «В Европе нет публициста равного Герцену». В 1890 году Лев Николаевич Толстой говорил Т. Русанову: «Много ли у нас великих писателей? Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Герцен, Достоевский, ну… я (без личной скромности), некоторые прибавляют Тургенева и Гончарова. Ну, вот и все». А через три года, в марте 1893 года, Толстой говорил П.

Сергеенко: «Ведь, если выразить значение русских писателей процентно, в цифрах, то Пушкину надо было отвести тридцать процентов. Гоголю — пятнадцать, {2} Тургеневу — десять процентов, Гончарову и всем остальным — около двадцати процентов. Все же остальное принадлежит Герцену. Он изумительный писатель. Он глубок, блестящ и проницателен». А 20 октября 1905 года Толстой записал в своем «Дневнике»: «Герцен уже ожидает своих читателей впереди. И далеко над головами теперешней толпы передает свои мысли тем, которые будут в состоянии понять их».

+ + +

Александр Иванович Герцен родился в 1812 году в Москве в богатой дворянской семье. Воспитывался он также в Москве. В 1825 году Герцен познакомился с будущим поэтом и публицистом Николаем Огаревым и тесно с ним подружился. Эта дружба длилась всю их жизнь. Герцену было тринадцать лет, когда в Петербурге произошло восстание декабристов. Восстание поразило воображение молодого Герцена, как и его друга Огарева. В 1827 году оба они, стоя на Воробьевых горах под Москвой, поклялись пожертвовать свои жизни в борьбе за свободу русского народа.

Позже Герцен писал: — «Декабристы — наши великие отцы. Мы от декабристов получили в наследство возбужденное чувство человеческого достоинства, стремление к независимости, ненависть к рабству, уважение к революции, веру в возможность переворота в России, страстное желание участвовать в нем».
В 1834 году Герцен был арестован и отправлен в ссылку. В 1840 году он вернулся в Москву, но вскоре был вторично сослан.
В 1842 году, вернувшись из ссылки, Герцен посвятил себя литературной деятельности и в ближайшие годы поместил в петербургских радикальных журналах «Отечественные записки» и «Современник» ряд философских статей и беллетристических произведений. В 1847 году Герцен выехал заграницу. Некоторое время он жил в Париже, потом путешествовал по Италии и Швейцарии.
Революция 1848 г. отразились на взглядах Герцена на роль насильственных революций в истории человечества.
{3} Ему представлялось, что жертвы, принесенные народом в этом году, оказались бесплодными. Победа досталась буржуазии, а не народу. Положение трудящихся масс нисколько не улучшилось. Стоило ли проливать народную кровь ради таких печальных результатов? Этот вопрос невольно вставал перед Герценом, и он начинал сомневаться в целесообразности революции. «Нет никакой роковой необходимости, чтобы каждый шаг вперед для народа был отмечен грудами трупов», — писал он, отрекаясь от «свирепой веры», по которой всякое освобождение должно непременно пройти через «крещение кровью».
Это не значит, что Герцен окончательно отказался от революционных путей. Он допускал их, но лишь «как отчаянное средство, ultima ratio народов»; к этому средству, по его мнению, допустимо прибегать лишь тогда, когда не остается надежд на мирное разрешение конфликтов и столкновений противоположных интересов.
В 1849 году Герцен в своей книге «С того берега» писал: «Свобода лица — величайшее дело; на ней и только на ней может вырасти действительная воля народа. В себе самом человек должен уважать свою свободу и чтить ее не меньше, как в ближнем, так и в целом народе».
В той же книге «С того берега» Герцен писал:
«В самые худшие времена европейской истории мы встречаем некоторое признание независимости, некоторые права, уступаемые таланту, гению. Несмотря на всю гнусность тогдашних немецких правительств, Спинозу не послали на поселение, Лессинга не секли и не отдали в солдаты. В этом уважении не к одной материальной силе, но и к нравственной силе, в этом невольном признании личности — один из великих человеческих принципов европейской жизни».
В апреле 1851 г. правительственный сенат лишил Герцена всех прав состояния и запретил ему возвращение в Россию. Герцен остался заграницей на всю жизнь.

{4}

II

25 августа 1852 г. Герцен уехал на несколько недель в Лондон, но провел там целых тридцать лет. В Лондоне он вместе с Огаревым основал первую Вольную русскую типографию и в 1855 г. начал выпускать журнал «Полярная звезда», а потом и газету «Колокол», которая выходила с 1857 г. до 1869 г. В течение более десяти лет «Колокол» неизменно оставался органом русской либеральной и революционной демократии. Спрос в России на «Колокол» был так велик, что в 1860 г. были вновь переизданы номера, вышедшие с 1857 г. по 1859 г. «Колокол» читала не только вся русская интеллигенция, но и высшие царские сановники и даже сам Александр II.

«Колокол» представлял собой первую русскую свободную трибуну, первый печатный орган, который энергично боролся за освобождение крестьян, за раскрепощение человеческой личности, за установление режима свободы и народоправства в России. «Полярная звезда» и «Колокол» имели большое влияние на читателей в России.
1 декабря 1858 г. Герцен писал в «Колоколе»: «Можно ли по совести сказать, что всепоглощающая диктатура в России — окончательная форма ее гражданского устройства, вполне соответствующая ее гению? Не есть ли эта диктатура только опека, оканчивающаяся с совершеннолетием?» А 1 января 1859 г. он писал: «Там, где республика и демократия сообразны развитию народному, там, где они не только слово, но и дело, как в Соединенных Штатах или в Швейцарии, там без всякого сомнения наибольшая личная независимость и наибольшая свобода».
В той же статье Герцен говорил: «Тот, кто истину — какая бы она ни была — не ставит выше всего, тот не свободный человек… Все неразумное опирается на силу кулака… Ни сила без права, ни право без силы ничего не решают».
Насколько Герцен любил русский народ, настолько же ненавидел он деспотизм, царивший тогда в России.
{5} «Мы не можем привыкнуть, — писал он, — к этой страшной, кровавой, безобразной, бесчеловечной, наглой на язык России, к этой литературе фискалов, к этим мясникам в генеральских эполетах, к этим квартальным (полицейским) на университетских кафедрах… ненависть, отвращение поселяет к себе эта Россия. От нее горишь тем разлагающим, отравляющим стыдом, который чувствует любящий сын, встречая пьяную мать свою, кутящую в публичном доме». (Герцен, Сочинения, Том 17, Петербургское издание 1917 г., стр. 143).
Но Герцен ни на минуту не забывал того, что «в России сверх царя есть народ, сверх люда казенного, притесняющего, есть люди страждущие, несчастные, кроме России Зимнего дворца, есть Русь крепостная, Русь рудников» (Соч. , том 8, стр. 143).
В статье «Россия и Польша», напечатанной в «Колоколе» от 1 января 1859 г. Герцен писал: «Все те, которые не умеют отделить русского правительства от русского народа, ничего не понимают… Обманчивое сходство правительственных форм с западными окончательно мешает пониманию… Были люди, которые стали догадываться, что за знакомыми формами проглядывает какое-то незнакомое лицо. Стали догадываться, что формы набиты насильственно, как колодки, но они не стали щупать характера бедного колодника, а отвернулись от него сказавши: «Коли терпит, видно, лучшего не стоит».
Обращаясь к людям Запада, Герцен писал: «Неужели вам не приходило в голову, глядя на великороссийского крестьянина, на его уменье, развязный вид, на его мужественные черты, на его крепкое сложение, что в нем таится какая-нибудь иная сила, чем одно долготерпение и безответная выносливость? Неужели вам не приходило на мысль, что кроме официальной, правительственной России, есть другая?».
В другой статье он писал: «Какой жалкий прием, выставлять нас врагами России, потому что мы нападаем на современный режим. .. как будто наше существование {6} не было непрерывной защитой России, русского народа от его внутренних и внешних врагов, от негодяев, дураков, фанатиков, правителей, доктринеров, лакеев, продажных, сумасшедших, от Катковых и других тормозов в колесе русского прогресса» (Соч., том 21, стр. 208).
Задолго до революции Ленин подчеркивал, что «Герцен первый поднял великое знамя борьбы путем обращения к массам с вольным русским словом…»
«Герцен, — писал Ленин, — создал вольную русскую прессу за границей — в этом его великая заслуга. «Полярная звезда» подняла традиции декабристов. «Колокол» встал горой за освобождение крестьян. Рабье молчание было нарушено».
Более ста лет тому назад Герцен писал, что «социализм, который захотел бы обойтись без политической свободы, непременно выродился бы в самодержавный коммунизм», в «новую барщину».
В январе 1859 г. Герцен писал в «Колоколе»:
«Тот кто истину — какая бы она ни была, — не ставит выше всего, тот, кто не в ней и не в своей совести ищет норму поведения, тот не свободный человек».
10-го июня 1859 г. Герцен писал в «Колоколе»:
«Желание географических расширений принадлежит к росту народов, и если оно переживает ребячество, то это свидетельствует о неспособности такого народа к совершеннолетию… Все неразумное опирается на силу кулака… Ни сила без права, ни право без силы ничего не решают. Исторические воспоминания, археологические документы так же недостаточны для восстановления на национальности, как насилие для ее подавления».
А за месяц до этого он в том же «Колоколе» писал:
«Если бы в русском правительстве были серьезные люди, люди честные… с любовью к народу, они поберегли бы из внутреннего религиозного благочестия простое сердце простых людей, которые поддались официальному обману и воображают, что отечество в опасности, и {7} отдаются чувству ненависти к несчастному героическому соседу, который добивается своей независимости и ничего больше не хочет. Эта обманутая любовь, это простодушное заблуждение, которое может привести к рекам крови, бесконечно оскорбляют нас».

III

В 1855 г. в статье «Московский панславизм и русский европеизм» Герцен писал: «Будущность России очень опасна для Европы и полная несчастий для нее самой, если в права личности не проникнут освободительные ферменты…
«Можно ли себе представить, что способности, находимые в русском народе, способны развиться при наличности рабства, пассивного послушания, деспотизма? Долгое рабство — не случайная вещь: оно, конечно, соответствует какому-нибудь элементу национального характера. Этот элемент может быть поглощен, побежден другими элементами, но он способен также и победить. Если Россия может мириться с существующим порядком вещей, то она не будет иметь будущности, на которую мы надеемся».
Далее Герцен продолжал:
«Не следовало бы всеми способами стараться призвать русский народ к сознанию своего пагубного положения?… И кто же должен это сделать, если не те, которые представляют собой интеллигенцию страны? Их может быть много или мало, но это существа дела не меняет. .. Влияние личности не так ничтожно, как это склонны думать: личность есть живая сила, могучее бродило, действие которого не всегда уничтожает уважение к личности, некоторое признание независимости — некоторые права, уступаемые таланту, гению».
«Власть у нас увереннее в себе, свободнее, нежели в Турции, нежели в Персии, ее ничего не останавливает, никакое прошедшее. От своего она отказалась, до европейского ей дела нет; народность она не уважает, {8} общечеловеческой образованности не знает, с настоящим она борется. Прежде, по крайней мере, правительство стыдилось соседей, училось у них, теперь оно считает себя призванным служить примером для всех притеснителей; теперь оно поучает их».
В той же статье Герцен писал:
«Цель бесконечно далекая — не цель, а если хотите — уловка. Цель должна быть ближе, по крайней мере — заработная плата или наслаждение в труде… Цель для каждого поколения — оно само. Природа не только никогда не делает поколений средствами для достижения будущего, но она о будущих вовсе не заботится».
А 20 ноября 1849 года Герцен писал: «История учит нас тому, что самое ненавистное правительство может существовать, пока ему есть что еще делать, но всякому правительству приходит конец, когда оно уже не в состоянии ничего делать или делать одно лишь зло, когда все, что является прогрессом превращается для него в опасность, когда оно боится всякого движения. Движение — это жизнь; бояться его, значит, находиться в агонии. Подобное правительство нелепо; оно должно погибнуть».
Герцен боролся за освобождение не только русского народа, но и за независимую Польшу и за права всех национальностей. Еще в 1854 г. он писал: «Чего хочет Польша? Польша хочет быть свободным государством, она готова быть соединенной с Русью, но с Русью тоже свободной… Для того, чтобы соединиться с ней, ей необходима полная воля… Польша многострадальная, но верующая, хочет и может стать независимой — пусть станет! Ее независимость сблизит нас. Мы тогда будем говорить друг с другом, как братья, забывая былые раны и бедствия и, глядя вперед, чтобы узнать, одна ли нам дорога в будущем или нет».
1 января 1859 г. Герцен писал в «Колоколе»: «Вся московская и петербургская литература без различия направления протянула дружескую руку евреям и встала против плоской выходки какого-то журналиста. Того {9} католического чувства ненависти к евреям, которое не осталось в законодательстве, но осталось в нравах именно в Польше, в России нет. Гонение евреев было делом правительства. Общество не говорило, потому что оно ничего не говорило, рука квартального (полицейского) лежала на его губах. Как только он приподнял один палец, оно и высказалось».
В апреле 1863 г. во время польского восстания Герцен писал в «Колоколе»: «Мы с Польшей потому, что мы русские. Мы хотим независимости Польши, потому что мы хотим свободы России. Мы с поляками, потому что одна цепь сковывает нас обоих. Мы с ними потому, что твердо убеждены, что нелепость империи, идущей от Швеции до Тихого океана, от Белого моря до Китая — не может принести блага народам, которых ведет на смычке Петербург. Всемирные монархии Чингисханов и Тамерланов принадлежат к самым печальным и самым диким периодам развития — к тем временам, когда сила и обширность составляют всю славу государства.
Они только возможны с безвыходным рабством внизу и неограниченным тиранством наверху… Да, мы против империи, потому что мы за народ!».
10 октября 1862 года Герцен писал в «Колоколе»:
«Что должно делать русским офицерам, находящимся в Польше в случае польского восстания? Общий ответ прост — итти под суд, в арестантские роты… но не подымать оружия против поляков, против людей, отыскивающих совершенно справедливо свою независимость. Поддерживать силой оружия правительство, составляющее польское и наше несчастье, вам невозможно, не совершив сознательно преступления или не унизившись до степени бессознательных палачей. Время слепого повиновения миновало. Дисциплина не обязательна там, где она зовет на злодейство, — не верьте этой религии рабства. На ней основаны величайшие бедствия народов… Нельзя начинать эру свободы в своей родине, затягивая веревку на шее соседа. Нельзя требовать прав и теснить
{10} во имя материальной силы и политических фантазий другой народ».
Еще раньше, 15 марта в 1861 г. Герцен писал в «Колоколе»: «Сила народа в земле. Мы не верим больше в перевороты: аристократические, военные и статские, то есть не верим в их прочность. То только и прочно, что запахано в земле, что взойдет плодотворно, что посеяно на ниве, что выросло на свежем воздухе полей и лесов. Не для народа то, что идет через голову крестьянина, что с треском и пылью проезжает мимо деревни, как курьер, не останавливаясь».
А в статье «Америка и Сибирь», напечатанной в «Колоколе» 1-го декабря 1858 г., Герцен пишет:
«Можно ли по совести сказать, что всепоглощающая диктатура в России — окончательная форма ее гражданского устройства, вполне соответствующая ее гению? Не есть ли эта диктатура только опека, оканчивающаяся с совершеннолетием ?»
В этой же статье Герцен говорит:
«У России в грядущем только и есть один товарищ, один попутчик — Северо-Американские Штаты… Если Россия освободится от петербургской традиции, у ней есть один союзник — Северо-Американские Штаты… Оттого, что Россия с Америкой встречаются по ту сторону. Оттого, что между ними целый океан соленой воды, но нет целого мира застарелых предрассудков, остановившихся понятий, завистливого местничества остановившейся цивилизации».

IV

Герцен был не только замечательный писатель и выдающийся политический мыслитель — демократ, но и один из первых демократических социалистов.
Смутное сознание того, что не только в России, но и в других странах общественная жизнь строится и развивается не так, как следовало бы, что в отношениях {11} между людьми много вопиюще несправедливого, рано зарождается в Герцене. Знакомство в начале 30-х годов с сочинениями Сен-Симона, Фурье и других социалистов-утопистов способствовало оформлению этого сознания. «Новый мир, — вспоминал впоследствии Герцен, — толкался в дверь; наши души, наши сердца растворялись ему. Сен-симонизм лег в основу наших убеждений и неизменно оставался в существенном». (Герцен. Сочинения. Том III).
Герцен ценил французских социалистов-утопистов за их критику буржуазного строя, за обличение «всей гнусности современного общественного строя». Вместе с французскими социалистами-утопистами Герцен считал, что «мир ждет обновления», что надобно другие основания положить обществам Европы: более права, более нравственности, более просвещения. «Без всякого сомнения, писал он, у сен-симонистов и фурьеристов высказаны величайшие пророчества будущего, но чечго-то недостает».
А через много лет, 1-го апреля 1863 г. он писал в «Колоколе» : — «Идеал Белинского, идеал наш, наша церковь, наш родительский дом, в котором воспитывались наши первые мысли и сочувствия, был западный мир, с его наукой, с его революцией, с его уважением к человеку, с его политической свободой, с его художественным богатством и несокрушимым упованием».
Герцен решительно выступал против террора, как средства борьбы с самодержавием. По поводу покушения Дмитрия Каракозова на жизнь Александра II Герцен писал 15 мая 1866 г. в «Колоколе»: «Выстрел 4 апреля растет не по дням, а по часам в какую-то общую беду и грозит вырасти в еще страшнейшие и в еще больше незаслуженные Россией бедствия. .. Выстрел безумен, но каково нравственное состояние государства, когда его судьбы могут изменяться от случайностей, которых ни предвидеть ни отстранить невозможно, именно потому, что они безумны».
{12} В своих «Письмах к путешественнику», которые были напечатаны в нескольких номерах «Колокола» в 1865 г. Герцен писал: «Социализм был не меньше задержан в развитии внутренними причинами как и внешними. Чувство боли от общественной неправды было очень ясно, желание выйти из сознано скверного положения очень справедливо, но от этого до лечения далеко. Социализм страстно увлеченный, с желанием кары и мести, бросил свою перчатку старому миру прежде чем узнал силу свою и определил мысль свою. Седой боец поднял ее — и не Голиаф, а Давид пал. С тех пор ему было много досуга обдуматься в горькой школе изгнания и ссылки. Додумался ли он до того, чтобы не бросать перчатки, не имея силы, не зная что будет после битвы, кроме казни врага? — Не знаю».
И далее в том же письме он писал: «Люди недовольны экономическими условиями труда, упроченным неравенством сил, их потерей, рабством работы, злоупотреблением богатств, но они не хотят переезжать в рабочие казармы, не хотят, чтобы правительство гоняло их на барщину, не хотят разрушать семьи и очаги, не хотят поступаться частной собственностью, то есть, они хотят при обновлении, при перерождении сохранить, насколько возможно, свою привычную жизнь, согласуя ее с новыми условиями».
В августе 1864 г. в своих «Письмах к старому другу», Бакунину, он писал: «Насилием и террором распространяются религии и политики, учреждаются самодержавные империи и нераздельные республики. Насилием можно расчищать место — не больше. Петрограндизмом социальный переворот дальше каторжного рабства Гракха Бабефа и коммунистической барщины Кабе не пойдет».
В тех же «Письмах к старому другу» Герцен в 1869 г. писал: «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народам легче выносить насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы».

{13} «Горе бедному духом и тощему художественным смыслом перевороту, который из всего былого и нажитого сделает скучную мастерскую, которой вся выгода будет состоять в одном пропитании и только в пропитании».
«Но этого и не будет. Человечество во все времена, самые худшие, показывало, что у него больше потребности и больше сил, чем надобно на одно завоевание жизни, развитие не может их заглушить. Есть для людей драгоценности, которыми они не поступятся, и которые у них из рук может вырвать одно деспотическое насилие и то на минуты горячки и катаклизма».
Согласно взглядам Герцена, личность одного человека имеет такую же бесконечную ценность, как и личности многих людей. Каждый человек должен иметь возможность развивать все особенности его личности во всем их своеобразии и многогранности. Верховной целью человеческого общежития является достижение наибольшего внутреннего богатства духовного содержания человека. Герцен был безусловным социалистом, но в то же время его всего более страшило господство толпы, подавление индивидуальности. Это господство толпы он выражал термином «мещанства» и торжество мещанства ему казалось опасностью для человеческой культуры. Задолго до революции известный русский ученый экономист, бывший марксист, профессор Михаил Туган-Барановский, писал о Герцене, что «он предвидел возможность мещанского социализма, но социализм, по его представлению, мог получить осуществление и в другой форме, совершенно чуждой обезличению человека, и за такой социализм он всеми силами боролся».
Герцен много писал во французской и английской печати и очень много сделал для ознакомления европейцев с Россией, русской литературой и русским освободительным движением. Его книга «Былое и думы», переведенная на многие иностранные языки, занимает выдающееся место в мировой мемуарной литературе. В начале 1870 г. Герцен в Париже простудился на одном из {14} митингов и 21 января умер от воспаления легких. Позднее его прах был перевезен в Ниццу и там похоронен, рядом с его женой. В 1912 г. ко дню столетия его рождения, на могиле был поставлен бронзовый памятник.

V

4 апреля 1912 г. Г. В Плеханов в своей речи к столетию дня рождения Герцена на его могиле в Ницце сказал: «Герцен горячо дорожил интересами русского народа. Он не лгал, когда писал о себе, что с детских лет бесконечно любил наши села и деревни. И он был русским до конца ногтей. Но любовь к родине не осталась у него на степени зоологического инстинкта, как известно способного проявляться подчас зверским образом; она была возведена на степень осмысленной человеческой привязанности. И в той самой мере, в какой она возвышалась у него на эту ступень, он становился всемирным гражданином. «Мы не рабы нашей любви к родине, — писал он, — как не рабы ни в чем. Свободный человек не может признать такой зависимости от своего края, которая заставила бы его участвовать в деле, противном его совести». Так говорил он. Это поистине золотые слова, — сказал Плеханов.

— Каждый из нас должен как можно чаще вспоминать их теперь, зайдет ли речь о жестоких и постыдных еврейских погромах, или о нарушении финляндской конституции, или о запрещении украинским детям учиться по-малорусски, или вообще о каком бы то ни было угнетении какого бы то ни было племени, входящего в состав населения нашего государства».
В заключение Плеханов сказал: «Герцену не суждено было вернуться на родину. И если бы он дожил до нынешнего дня, то, может быть, ему и теперь пришлось бы скитаться в изгнании. Дело веков поправлять не легко… Если бы Герцен жил теперь, он, конечно, не разочаровался бы в Западной Европе. Он много страдал от своего разочарования в ней. Но и после этого разочарования он не утратил веры в Россию. Нынешний день оживит и {15} нашу веру в лучшее будущее нашей многострадальной страны».

Колокольчики из дома-музея А.И. Герцена | Колокольный дневник

Александр Иванович Герцен в этом арбатском особнячке, ныне дом-музей, прожил с семьей последние перед эмиграцией годы, с 1843 по 1846.


Дом-музей А.И. Герцена. Фото с сайта fototerra.ru, автор stvo99

Обычно в подобных музеях радуешься, увидев хотя бы один колокольчик, а тут их несколько, да самых разных.

Этот колокольчик находится в витрине именно в таком, горизонтальном, положении. Дизайн тулова, «плетёная корзина», хорош. Ручка сделана в виде, похоже, белки.

В одном из залов демонстрируется письменный прибор, где колокольчик – его часть. Если прибор фотографировать прямо, то колокольчика не видно.

Он становится виден только с определенного ракурса.

О подобных письменных приборах с колокольчиками я упоминала здесь. Но этот отличается, поскольку получается, что он четырехчастный.

В Лондоне Герцен и Огарев издавали первую русскую революционную газету «Колокол».

В музее хранится зажим для бумаги в форме колокола, принадлежавший А.И. Герцену.


Металл, конец 1850-х годов, «Д. Леонард и Ко», Бирмингем, Великобритания

Рисунок дочери Герцена, Наталии (Таты) сделан в 1866 году в Швейцарии. Называется он «Путти, звонящие в колокол». Путти – это образы мальчиков с крыльями, встречающиеся в искусстве Ренессанса и характерные для барокко. Происходят они из греческой и римской мифологии и символизируют предвестника земного или ангельского духа.

В витрине с газетой «Колокол» экспонируется медаль в память первого десятилетия вольной русской печати.


Металл, 1863 г.

На одной ее стороне портрет Герцена, на другой – колокол.

В зале с мультимедийной экспозицией висит большая картина, которая символически изображает «Колокол». Ее полное название «Апофеоз «Полярной звезды» и «Колокола».

Она была написана «группой русских художников под руководством академика Боголюбова (внука А. Радищева) и подарена Герцену в 1860 году. На темном фоне – звонящий колокол в окружении аллегорических фигур».

Колокол изображен и на стекле витрины в зале временных выставок.

В музее есть еще один, совершенно замечательный колокольчик. Но это отдельный рассказ.

Музеи, выставки

А. Герцен. «Концы и начала» : Московская государственная академическая филармония

Антонина Кузнецова – народная артистка России, лауреат Премии Правительства Москвы в области литературы и искусства, автор и исполнитель чтецких программ, профессор Российской академии театрального искусства, автор статей о Марине Цветаевой, эссеистка.

В 1966 году она с отличием окончила Ярославское театральное училище и стала артисткой Московского драматического театра имени М. Н. Ермоловой. Актриса вспоминает о том времени: «Я всё время играла девочек, мальчиков, девочек и всё время думала: а где же я-то? Что я скажу? Я уже хотела сказать… Не себя показать, а сказать». Поэтому параллельно А. Кузнецова активно нарабатывала чтецкий репертуар. С детства она была увлечена чтением, интересуясь классической литературой, а также запрещенными в то время книгами («Разговоры с Гете» Эккермана, «Собачье сердце» Булгакова). В 1968 году любовь к чтецкому делу привела ее в Московскую филармонию, где в литературно-чтецком отделе сложился сильный творческий коллектив, куда входили Дмитрий Журавлев, Яков Смоленский, Эммануил Каминка, Сурен Кочарян, Александр Кутепов, Юрий Мышкин. Здесь Антонина Кузнецова работает уже более 45 лет. В течение многих сезонов артистка ведет персональный абонемент в Центральном доме художника, концерты которого собирают аншлаги.

В настоящее время в репертуаре А. Кузнецовой свыше 30 сольных программ, посвященных зарубежной и отечественной литературе XV–ХX веков. Все программы артистки удивительно разнообразны как по темам, так и по подбору материалов. Объединяет их одно – высочайший вкус и мастерство автора абонемента, предлагающего своим слушателям лучшие образцы мировой литературы. По словам Антонины Кузнецовой, ее «всегда интересовало духовно-душевное существование человека». Именно поэтому в своих программах артистка обращается не только к литературным источникам, но и к историческим и архивным документам – письмам, воспоминаниям. Такое разнообразие придает ее программам глубину и насыщенность.

Всегда интересны концерты Антонины Кузнецовой с симфоническими оркестрами, где звучала музыка Ж. Бизе к пьесе А. Доде «Арлезианка», музыка Э. Грига к драме Г. Ибсена «Пер Гюнт», музыкальные иллюстрации Г. Свиридова к поэме А. Пушкина «Метель», музыка С. Прокофьева к неосуществленному спектаклю «Евгений Онегин» по роману А. Пушкина, «Поэма без героя» А. Ахматовой с музыкой И. Стравинского и Д. Шостаковича и другие программы. Главенствующая роль отведена в них слову.

Со своими моноспектаклями Антонина Кузнецова выступала по всей России – в Нижнем Новгороде, Екатеринбурге, Череповце, Вологде, Саратове, Калининграде, Набережных Челнах, Ульяновске, Самаре.

Много лет А. М. Кузнецова преподает на актерско-режиссерском факультете Российской академии театрального искусства. За время работы на кафедре сценической речи она подготовила многих известных актеров и режиссеров: Сергея Фролова, Олесю Железняк, Агриппину Стеклову, Ксению Караеву, Анну Ардову, Дмитрия Дюжева, Феклу Толстую, Виктора Шамирова, Романа Самгина, Сергея Алдонина.

Помимо этого Антонина Кузнецова преподает в Международной школе Михаила Чехова, проводит мастер-классы по поэтическому слову в Центре поддержки русских театров за рубежом. Артистка выступала с моноспектаклями и давала мастер-классы в Лондоне, Болонье, Амстердаме, Брно, Париже, Праге, Женеве. В 2011/13 по гастрольному проекту Министерства культуры она успешно выступала в Австрии, Бельгии, Болгарии, Венгрии, Словакии, Франции.

В институте иностранных языков РГПУ им. А.И.Герцена прошла конференция «Мосты дружбы»

В институте иностранных языков РГПУ им. А. И. Герцена прошла конференция для школьников «Мосты дружбы», организатором которой выступила кафедра методики обучения иностранным языкам.

Цель конференции — развитие исследовательских умений школьников, поддержка талантливых учащихся, повышение мотивации к изучению иностранных языков и культуры зарубежных стран. Ученики школ Санкт-Петербурга и Ленинградской области представили свои доклады, объединённые общей темой — «В мире языков и культуры».

Заведующая кафедрой методики обучения иностранным языкам института иностранных языков Ольга Трубицина, обращаясь к участникам с приветственным словом, пояснила, почему для конференции выбрано именно такое название: «От того насколько хорошо вы познаете традиции, обычаи и особенности культуры страны изучаемого языка, зависит то, насколько успешным и благоприятным будет ваше взаимодействие с его носителями. Очень многое вы узнаёте именно в результате исследовательской деятельности. Именно это позволяет навести мосты взаимоотношений между разными культурами и способствует взаимопониманию между народами».

Модераторами секций выступили преподаватели и аспиранты кафедры методики обучения иностранным языкам. Школьники из 26 образовательных учреждений поделились результатами своих лингвистических, страноведческих, междисциплинарных исследований.

Доклады, представленные участниками конференции, затрагивали широкий круг тем. Ребята рассказывали об истории языка, фольклоре, особенностях перевода литературных произведений, различных аспектах культуры зарубежных стран и многом другом.

Ученица 9 «А» класса гимназии при Государственном Русском музее Ксения Торопова представила творческий проект. «Сегодня я выступаю с проектом “Дневник Татьяны Лариной”, над которым работала около года. Я описала события романа “Евгений Онегин” с точки зрения Татьяны Лариной на французском языке и сделала рукописный дневник. К этой теме я обратилась потому, что очень люблю французский язык, а также культуру и литературу XIX века, в частности, творчество А. С. Пушкина», — рассказала она.

Информация и фото: РГПУ имени А. И. Герцена.

Александр Герцен. Москва и Петербург, часть первая

Знатоки

Как будут расследовать «дело Валиевой»?

Новости

Главные темы часа

По душам

И зверям, и людям: каким должен быть современный зоопарк

Дайджест главных новостей

В первых рядах

Новости

Главные темы часа

Интервью

Нет худа без добра. А стоит ли бояться худа?

Русский Устный

На тебе, небоже, что нам негоже

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Знатоки

Американские сенаторы призвали главу ЦРУ к ответу за слежку

Акценты

Шеф минобороны Британии сменил в Москве главу МИД

Знатоки

Почему Швеция не торопится в НАТО?

Русский Устный

Раздолбайство

Астрология налегке

Водолей: оригинальность в воздухе

Русский устный

Карантин и языковая экономия

Новости

Главные темы часа

Кот ученый

Разумная жизнь растений. Почему не могут расшифровать их сигналы?

Актуально

Эксперт: России ничем не грозит включение в «серый список» налоговых убежищ

Заговор классиков

Погодин. Живой клубок противоречий

Русский устный

Что-то я не догоняю

Новости

Главные темы часа

По душам

И зверям, и людям: каким должен быть современный зоопарк

Интервью

Я все помню! Или нет? Откуда берутся ложные воспоминания

Русский устный

Когда в русском языке появилась коррупция?

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Знатоки

Американские сенаторы призвали главу ЦРУ к ответу за слежку

Акценты

Шеф минобороны Британии сменил в Москве главу МИД

Знатоки

Почему Швеция не торопится в НАТО?

Русский Устный

Раздолбайство

Теория заблуждений

Выборы в первую Госдуму: как это было

Актуально

«Нужно выложить другие козыри». Эксперт об итогах переговоров Путина с Макроном

Русский устный

Как появилось слово «ерунда»?

Новости

Главные темы часа

Кот ученый

Разумная жизнь растений. Почему не могут расшифровать их сигналы?

На грани

Це Афганистан. Байден уже призывает американцев срочно покинуть Украину

Все по сценарию

Рестлинг на Олимпиаде, Олимпиада в рестлинге

Русский Устный

Вот так клюква!

Новости

Главные темы часа

По душам

И зверям, и людям: каким должен быть современный зоопарк

Кардиограмма дня

Угроза этнических анклав, или Как решается проблема мигрантов в России

Русский Устный

Заметано

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Знатоки

Американские сенаторы призвали главу ЦРУ к ответу за слежку

Акценты

Шеф минобороны Британии сменил в Москве главу МИД

Знатоки

Почему Швеция не торопится в НАТО?

Русский Устный

Раздолбайство

Новости

Главные темы часа

Астрология налегке

Водолей: оригинальность в воздухе

Новости

Главные темы часа

Кот ученый

Разумная жизнь растений. Почему не могут расшифровать их сигналы?

Новости

Главные темы часа

Российская летопись

Гапон, Витте и «Кровавое воскресенье»

Новости

Главные темы часа

Новостная разминка

В эфире

Новости

Главные темы часа

Заговор классиков

Погодин. Живой клубок противоречий

Русский Устный

Жилеты разные нужны, жилетки разные важны

Новости

Главные темы часа

Знатоки

В эфире

Знатоки

В эфире

Новости

Главные темы часа

Доктор, что со мной?

Прививка от ВПЧ: действительно ли можно предотвратить рак шейки матки

Новости

Главные темы часа

Спутник эрудита

В эфире

Новости

Главные темы часа

Спутник эрудита

В эфире

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Прямой эфир

В эфире

Новости

Главные темы часа

Мастера

Анатолий Белый: я благодарен каждой секунде своей жизни. ..

Русский устный

А воз и ныне там, или Когда в товарищах согласья нет

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Российская летопись

Гапон, Витте и «Кровавое воскресенье»

Новости

Главные темы часа

По душам

В эфире

Новости

Главные темы часа

По душам

В эфире

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Прямой эфир

В эфире

Новости

Главные темы часа

Доктор, что со мной?

Прививка от ВПЧ: действительно ли можно предотвратить рак шейки матки

Новости

Главные темы часа

Знатоки

В эфире

Знатоки

В эфире

Новости

Главные темы часа

Мастера

Анатолий Белый: я благодарен каждой секунде своей жизни…

Русский устный

Родственные ли слова столпотворение и толпа?

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

В первых рядах

В эфире

Новости

Главные темы часа

Заговор классиков

Погодин. Живой клубок противоречий

Русский устный

А воз и ныне там, или Когда в товарищах согласья нет

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Доктор, что со мной?

Прививка от ВПЧ: действительно ли можно предотвратить рак шейки матки

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Покорители

Друг всех дельфинов

Русский устный

Козел и пустопорожнее занятие

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Дневник читателя

Дожить до весны: книги для поднятия настроения

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Мастера

Анатолий Белый: я благодарен каждой секунде своей жизни…

Новости

Главные темы часа

Новости

Главные темы часа

Заговор классиков

Погодин. Живой клубок противоречий

Почему Герцен считал русских варварами по сравнению с европейцами? 1863 год | Дневник старожила Яндекс.

Дзен«Русские варвары» Фрагмент иллюстрации к фентези роману с сайта samlib.ru

«Русские варвары» Фрагмент иллюстрации к фентези роману с сайта samlib.ru

Если помните. есть у Аверченко такой художественный прием. Он сравнивает воспоминания о дореволюционной тихой жизни (которую он сам столько высмеивал и издевался вволю) — с пущенным задом наперед фильмом.

Ах, если бы наша жизнь была похожа на послушную кинематографическую ленту!
Повернул ручку назад — и пошло-поехало.
… перо пошло в обратную сторону, будто соскабливая написанное, и когда передо мною — чистая бумага, я беру шляпу , палку и пятясь выхожу на улицу.
…. Я сажусь в вагон, поезд дает задний ход и мчится в Петербург.
В Петербурге чудеса: с Невского уходят, забирая свои товары, селедочницы, огуречницы, яблочницы и революционные солдаты, торгующие папиросами. … Большевистские декреты, как шелуха, облетают со стен, и снова стены чисты и нарядны.
…. Ленин и Троцкий с компанией вышли, пятясь из особняка Кшесинской, поехали задом на перед на вокзал, сели в распломбированный вагон. тут же его запломбировали — и укатила вся компания задним ходом в Германию.

Цитируется по книге: «Антология сатиры и юмора России 20 века. Аркадий Аверченко Том 20. Издательство Эксмо 2003 год ISBN 5040039506

В прошлый раз мы наблюдали за тем, как в 1912 году будущий «старик Крупский» хвалит Герцена за его отношение к декабристам. Правда, потом ругает за вежливые письма Александру Второму — надо было его матом обложить, наверно.

Открутим ленту еще дальше — до того времени, как некто Герцен с удовольствием описывал разбудивших его декабристов. Видимо, пробуждение было приятным и многообещающим в творческом плане.

Автор — Александр Иванович Герцен, рожденный хоть и вне брака, но не знавший в детстве ни голода ни холода. Отец его, кровный родственник Романовых, богатый и знатный вельможа Иван Яковлев обрюхатил смазливую немочку Генриетту-Вильгельмину-Луизу Гааг, когда той было всего пятнадцать лет и вывез ее в Россию, но законным браком не удостоил.

Ульянов цитирует Герцена, разбуженного декабристами : «богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног»

Этими и другими лестными эпитетами Александр Иванович награждает декабристов в своем публицистическом труде «Концы и начала», 1863 год. В этом произведении автор весьма поэтично описывает современную ему Европу и высказывает свое мнение о России и русских людях

Все познается в сравнении. Как выглядят русские по Герцену :

В нашем отношении к европейцам, при всем несходстве, которое я очень хорошо знаю, есть сходные черты с отношением германцев к римлянам.
Несмотря на нашу наружность, мы все же варвары. Наша цивилизация накожна, разврат груб, из-под пудры колет щетина, из-под белил пробивается загар. У нас бездна лукавства диких и уклончивости рабов. Мы готовы дать плюху без разбора и повалиться в ноги без вины

Цитируется по произведению «Концы и начала», раздел «Письмо пятое» , публикация на сайте gertsen.lit-info.ru

Далее Герцен с каким то странным мазохистским удовольствием пишет о том, что за границей всегда узнают русских по особой, бесцеремонной манере. Они громко разговариваю в отелях, хохочут во все горло в ресторанах и возмущаются, что нельзя курить за столом.

фрагмент фото с сайта sm-news.ru — иллюстрация к статье о русских туристах за границей

фрагмент фото с сайта sm-news.ru — иллюстрация к статье о русских туристах за границей

Герцен считает это издержками рабского воспитания. Мол, только пересекши границу русский начинает чувствовать себя свободным, и не зная толком что такое свобода — начинает этой свободой злоупотреблять;

Ну что, узнаете «немытую Россию»?

А сколько таких песен и сейчас поется по всей Руси великой и за ее пределами? Кто из нынешних демократов и оппозиционеров не отмечал грубость и варварство своих соотечественников по сравнению с британцами или французами?

А дивная манера называть страну, которая дала жизнь не только тебе, но и твоим родителям и их предкам, — Рашкой? Спасибо, Александр Иванович, у вас достойные продолжатели.

Ну, хорошо. Как обычно, скажем , что судить по туристам о гражданах всей страны негоже и несправедливо. Кто остался в России, господин Герцен? Есть ли там благородные и честные, или хотя бы умные и талантливые люди? Кто живет в этой огромной и богатой стране. откуда и вы родом и откуда вам регулярно приходят денежки на содержание?

Нет. отвечает Герцен.

…… все колоссальные уродства — от Бироновых заплечных мастеров и Потемкиных большого размера до Биронов-палачей и Потемкиных в микрометрическом сокращении; от Измайлова, секущего исправников, до Ноздрева с оборванной бакенбардой; от Аракчеева всея России до батальонных и ротных Аракчеевых, заколачивающих в гроб солдата; от взяточников первых трех классов до голодной стаи пернатых, записывающих бедных мужиков в могилу, — со всеми неистощимыми вариациями пьяных офицеров, забияк, картежных игроков, героев ярмарок, псарей, драчунов, секунов, серальников.

Цитируется по произведению «Концы и начала», раздел «Письмо пятое» , публикация на сайте gertsen.lit-info.ru


Ух! Тут не то, что вслушаться в каждое слово, найти хоть каплю любви и тепла — просто читать замучаешься эту длинную и страстно-грозную эпистолу.

В общем, простите, граждане. Кроме декабристов, этих киборгов 19 века, в России, по Герцену, порядочных людей не было.

А за что Герцен так полюбил стальных декабристов?

У них, оказывается, была великая историческая миссия — «разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия»

Вам еще ничего не приходит в голову по чистой ассоциации? А мне уже пришло. Это же то же самое, что и распятие Христа, пришедшего на землю, чтобы своей мученической смерти на кресте очистить все человечество от скверны. Похоже?

Просто никакого другого аргумента в пользу восстания декабристов и его лидеров,кроме как нравственного очищения своих современников Александр Иванович Герцен не нашел.

Замечу, и мне кажется трудно не согласиться: нравственное очищение — вещь прекрасная и благородная, но зачем было выводить на площадь солдат и стрелять в своих соотечественников? Какой неоднозначный способ нравственного очищения придумали декабристы!

Кто же они были такие и какие идеи исповедовали, выходя на Сенатскую площадь? Узнаем в следующем выпуске.

Ранее на эту тему — «Герцен, проснись! Идем в хоккей играть!» — кричали декабристы»

А что вы об этом думаете?

Подписывайтесь на канал ХРОН.ОС — про нашу историю без занудства и морализаторства

Дочь революционера — The New York Times

Беда в том, что ни один мужчина не может казаться незаинтересованным. Там была ее красота, и были ее деньги. Слова «моё обычное недоверие» и «наша удача» давались ей легко. — Только подумай, триста тысяч франков! Нечаев сказал Бакунину. Еще Бакунин предупреждал ее: «Рано или поздно мы получим ваши деньги», имея в виду революционное движение. «Они» ни за что ее не отпустят, записала Тата в своем дневнике; «они» попытаются «заставить меня влюбиться в одного из «их».Герцен напугал ее, но жизнь, казалось, выдержала его. Чего Герцен хотел для нее, кроме того, что она слишком богата, чтобы быть авантюристкой, и своего, герценовского, происхождения. Никто никогда не задавался вопросом, могла ли Тата выйти за такого рода замуж и охотно ли женился бы аристократ, если бы он не был бедным или инвалидом, вроде слепого сицилийского дворянина графа Пенизи, который пытался жениться на ней во Флоренции. дочь революционера, тогда и там, на глазах у Запада.(Ольге предстояло открыть, что для доброй буржуазии Западной Европы Герцены были авантюристами и бродягами.)

Бакунин, разумеется, никогда не пытался заняться любовью с Татой. Он просто не хотел, чтобы деньги Герцена ушли из радикального движения. Это было грустно и почти смешно, как у Веселой Вдовы, чье состояние никогда не должно покидать королевство Понтеведрия. Тата сказала своей подруге Марии Рейхель, что состояние оказалось меньше, чем они подозревали, раз оно было разделено между наследниками Герцена: «. … наш общий доход составляет, может быть, 48 или 50 000 франков в год». (Невозможно перевести эту сумму в текущие франки, но рабочий тогда зарабатывал менее трех франков за 10-часовой рабочий день.)

И граф Пенизи, которому она отказала, и Сергей Нечаев, которого она отвергла как любовник, но пытался работать с политически, пытался шантажировать Тата. Она привлекла не одного, а двух Гервегов. После дела Пенизи, приведшего Герцена во Флоренцию, она пыталась покончить с собой и впала в состояние, похожее на шизофренический кризис: «Я была огнем, я была водой.Она пережила долгую галлюцинацию хаоса и искупления, из которой вышла слабой и испуганной. «Она похожа на преследуемое животное, — писал ее отец. И еще, может быть, предсказуемо: «Ну, вот тебе и свобода женского образования», хотя он и верил в это. «Она меня страстно любит, — писал он Огареву о больной. Но когда он умер год спустя, Тата писала: «Он и сам не знал, как сильно я его любила».

Папаша умер в январе 1870 года. Менее чем через три недели Тата была в ссоре с Нечаевым и Бакуниным, перевозила документы, работала над возрождением старого журнала своего отца «Колокол», давала деньги.Свои письма она подписывала «Реджинальд Уилсон», на что Нечаев отвечал «Лэндли». Нечаеву было 22 года, и он только что из России. Она, несомненно, была им очарована, но и отталкивала, так как знала, что он замешан в убийстве. Она увидела шрамы на его руке, где его укусила жертва. «О, почему ты должен был влюбиться в меня?» спросила она. Именно от Нечаева она впервые услышала «Нигилист», а также слова «Цель оправдывает средства». Она назвала это «ужаснейшим лицемерием» и воскликнула: «Да ведь это чистый иезуитизм!» — Конечно, — ответил Нечаев.Она наслаждалась конспирологией почти по-девичьи: «Все это так странно и забавно». Нечаев был странным, но не забавным. Он был прообразом Верховенского в «Бесах» Достоевского, преданного анархиста, обманывавшего и предавшего, чьи мотивы и характер остаются неоднозначными и сейчас. Доставленный швейцарцами царской полиции, он умер несломленным в возрасте 35 лет, после девяти лет в подвалах Петропавловской крепости.

Даже после гнусной лжи, денежных споров и уверенности в том, что Нечаев использовал ее, отвратили Тату от последней еще открытой для нее возможности страсти — русского революционного движения, — она все еще могла написать в своем дневнике: «Он фанатик? или беспринципный мошенник?» Никто не знал.Бакунин, осуждая его использование обмана и принуждения, восхвалял его «девственно чистую честность». Наиболее ясной оценкой Нечаева, возможно, был доклад царской полиции, основанный на его сочинениях и включенный в эту книгу.

Переворот Нечаева-Бакунина закончился быстро, менее чем за полгода, после чего Тата вошла в роль, которую ей предстояло взять на всю жизнь. Она стала тетей Татой, которой Бакунин умолял ее избегать: «Ты хочешь быть няней Сашиных детей?» Она посвятила себя французскому дому Ольги и Сашину во Флоренции и Швейцарии.Ее письма писала немолодая девственница тетя, которой все, казалось, хотели ее видеть: но ей едва исполнилось 27. Существует фотография Таты, сделанная со взрослой семьей Саши в Швейцарии. Все сыновья Саши были темноволосыми, бородатыми и преждевременно облысевшими, что придавало им отдаленное сходство с Ландру. Невозможно попасть в двойной ряд одинаковых лысых, бородатых мужчин, которым 20, а кому 35 лет. Тата седая, измученная, от красоты не осталось ничего, кроме прекрасных черных глаз. Она умерла в возрасте 87 лет в 1931 году.Что менее известно, так это то, что младшая дочь Герцена жила в Париже до 1953 года. Ее совместная жизнь с отцом растянулась на более чем 140 лет, от сожжения Москвы до Сталина. Ее до сих пор помнят как глухую старуху, которая пользовалась старомодным слуховым аппаратом, в который во время оккупации друзья выкрикивали такие новости, как: «Война идет плохо» — информация, которую, как только она уловила, Герцена Оставшийся в живых принял с предельной невозмутимостью. ■

Блестящая ярость Александра Герцена

Читатель Герцена
Александра Герцена

отредактировано и переведено с русского языка с предисловием Кэтлин Парте, с критическим эссе Роберта Харриса

Northwestern University Press, 2012, 382 стр. , $34,95

 

После того, как Россия десятилетиями находилась в условиях жесткой диктатуры, неожиданно к власти пришел новый правитель. На несколько лет произошла политическая либерализация; большинству сторонних наблюдателей казалось, что Россия, наконец, становится «нормальным» государством западного типа. Но затем вновь заявил о себе авторитарный характер правящего режима, и гражданские свободы снова были жестко урезаны.

Можем ли мы осмыслить этот бурный период русской истории? Если вас интересует эпоха Горбачева-Ельцина-Путина, то многие талантливые «историки момента» — удачная фраза Альбера Камю для журналистов-расследователей — могут объяснить, как Россия перешла от гласности и перестройки к бандитизму. и Pussy Riot за последние два десятилетия.Но есть более ранняя, царская версия того же самого образца жестоких политических репрессий, за которыми следуют проблески надежды, за которыми следует возврат к репрессиям. Он начался с самодержавного царствования Николая I, закончившегося его смертью в 1855 году. Ему наследовал его сын Александр II. В то время как царствование Николая было одним из самых мрачных часов российского авторитаризма 19 9036– веков, Александр II освободил крепостных и провел важные избирательные и судебные реформы, прежде чем потерял большую часть своего юношеского энтузиазма к переменам из-за трех неудачных покушений.Четвертая попытка увенчалась успехом в 1881 году. За Александром II последовал его сын, Александр III, чей вкус к авторитарным злодеяниям почти не уступал вкусу Николая.

Если вас больше интересует этот более ранний период, есть только один журналист-расследователь, заслуживающий внимания: Александр Герцен. К счастью, недавно появился исключительный сборник публицистики Герцена. Читатель Герцена отредактировала, аннотировала и перевела с русского Кэтлин Парте, которая наводит мост через огромную пропасть языка и культуры, отделяющую нас от времени и места Герцена.Она рассудительно дополняет статьи Герцена пояснительными сносками и предваряет каждую комментариями, поясняющими контекст, в котором она написана. Однако самое главное, она заслуживает большой похвалы за перевод сочинений Герцена на ясный и современный английский язык, который сохраняет как настойчивость, так и иронию, лежащие в основе его прозы.

Вт

Кем был Александр Герцен? Слависты склонны игнорировать его работу как журналиста и описывать его как основателя народничества, отчетливо русской версии социализма, основанной на крестьянской общине, которая послужила идеологической основой для большей части русской революционной деятельности, кульминацией которой стало свержение монархия в 1917 году.Но замечательная жизнь Герцена заключала в себе гораздо больше, чем революционное теоретизирование.

Александр Герцен родился в Москве в апреле 1812 года, незадолго до наполеоновского нашествия. Сын богатого русского помещика Ивана Яковлева и молодой немки, которая жила с Яковлевым, но не была замужем за ним, получившая фамилию ( Herz — немецкое слово «сердце») указывает на его внебрачный статус и подчеркивает жесткие социальные нормы, преобладавшие в царской России, когда он рос. Как и все образованные русские после 1812 года, Герцен был патриотом. Тем не менее, реагируя на его стигматизацию, он с раннего возраста считал себя революционером. Юный Герцен присутствовал на коронации Николая I в 1825 году, последовавшей за казнью декабристов, группы офицеров русской армии, восставших против царя. Затем он поклялся отомстить за жертвы, посвятив себя борьбе против трона и того, за что он стоит.

В 1829 году Герцен поступил в Московский университет, где возглавил демонстрацию против непопулярного профессора.В университете Герцен подружился с другими серьезными студентами в небольших дискуссионных группах, посвященных исследованию прогрессивных политических и социальных проблем. Эти мужчины и женщины, образованные сыновья и дочери аристократического русского дворянства, страстно верили в силу идей. Они чувствовали себя оскорбленными абсурдной, отсталой и замкнутой природой старого режима. Они считали, что как интеллектуалы у них есть священная обязанность встретиться с величайшими мыслителями, чтобы применить их теории для улучшения мира. Герцен был дважды арестован и признан виновным в антицарской агитации: в 1834 г. он был приговорен к пяти годам ссылки в Сибирь, а в 1840 г. снова сослан, на этот раз на год.

Когда в 1846 году умер отец Герцена, Герцен получил большое наследство, позволившее ему покинуть Россию в 1847 году и путешествовать по Западной Европе. Герцен стал свидетелем революции 1848 года в Париже и подумывал об эмиграции в Соединенные Штаты. Но поездка в Америку отдалила бы его от интересующей его революционной деятельности, поэтому вместо этого он стал гражданином Швейцарии.Герцен жил в Женеве и Ницце, а затем переехал в Лондон в 1852 году. Там он основал первую в Европе свободную русскую печать для борьбы с политическим гнетом на своей родине. Печать приумножила славу Герцена как революционера, достигшую своего апогея в начале 1860-х годов. Однако после этого на центральную сцену выдвинулось более молодое и более твердое поколение русских агитаторов. В 1864 году Герцен вернулся в Женеву, чтобы быть ближе к континентальным радикальным группам, но его влияние начало ослабевать. Он умер в Париже в 1870 году.

За 23 года своего изгнания (скитания, как он сам когда-то выразился, из одного живописного европейского «чистилища» в другое) плодовитый Герцен излил массу статей, писем, очерков и прокламаций. Как заметил Исайя Берлин в одном из своих эссе, посвященных Герцену, лучшие из этих сочинений являются «подлинными шедеврами как журналистики, так и искусства».

Герцен действительно гениален, остроумен и чрезвычайно читабелен. Берлин поставил свое сочинение в один ряд с творчеством Толстого. Йозеф Франк, лучший биограф Достоевского и непревзойденный мастер русской литературы, аналогичным образом утверждал, что произведения Герцена сопоставимы с книгами великих русских романистов 19 -го -го века.Тем не менее, несмотря на эти похвалы, Герцен сравнительно мало известен широкой читательской публике в Америке.

Почему это должно быть — загадка, которую даже такой проницательный критик, как Дуайт Макдональд, счел непостижимой: «Большинство людей, которым я упоминаю Герцена, либо никогда не слышали о нем, либо путают его с другим отцом-основателем 19 -го -го века, Герцль, или с физиком Герцем, он волн». Герцена могут любить и уважать как классика в России и Европе, но, как безропотно заключил Макдональд, «как и некоторые вина, он плохо «путешествует».Пока он не пересек Атлантику». Макдональд написал эти слова в 1948 году, пытаясь пробудить интерес американцев к Герцену, опубликовав (в «Политика », маленьком журнале, который он выпускал в то время) выдержки из самой важной книги Герцена: его блестящей автобиографии «Мое прошлое и мысли». . Его усилия были в основном напрасны.

Мое прошлое и мысли был назван, опять же Джозефом Франком, «возможно, величайшим произведением в своем роде, опубликованным где-либо в 19 ом веке, стоящим в одном ряду с Исповедь Руссо и Dichtung und Wahrheit Гёте, как на картинке. как жизни, так и времени.Сам Макдональд, помимо сравнения «классической автобиографии» Герцена с «классикой автобиографии» Руссо, упомянул имена Стендаля, Гиббона, Толстого и Генри Адамса, а затем озорно добавил двух заметных, хотя и противоположных друг другу, современных политических фигур: Троцкого и Черчилля, людей, «которые, подобно Герцену, , умел уподоблять личное историческому». Но американская читающая публика осталась равнодушной.

Неустрашимый Макдональд попытался снова. Он выпустил 700-страничную сокращенную версию книги «Мое прошлое и мысли » (без изменений, она почти в три раза длиннее), которая появилась 25 лет спустя, в 1973 году.В предисловии Макдональд не мог не отметить, что «мои наблюдения 1948 года о странной неудаче Герцена здесь… . . все еще (увы) актуален». Сомневаюсь, что тираж этого любовного труда был очень большим. Тем не менее, сокращенная автобиография была дважды переиздана, что стало скромным триумфом, прежде чем она вышла из печати и попала в магазины подержанных книг.

Прошло три десятилетия до очередной попытки заинтересовать англоязычный мир Герценом. Поборником Герцена в этом случае был английский драматург чешского происхождения Том Стоппард, чья трилогия трехчасовых пьес 2002 года « Путешествие », «Кораблекрушение » и « Спасение », вместе известные как «Берег Утопии », поставила Герцена на первое место. центр сложной истории, в которой исследуются жизни, убеждения и странствия группы 19 русских революционеров -го -го века. 1 Трилогия Стоппарда имела оглушительный успех в Лондоне. Еще лучше ему стало, когда пять лет спустя его перенесли на сцену в Нью-Йорке, и он побил рекорд, собрав не менее семи премий «Тони».

В самом прямом смысле Стоппард преуспел там, где Макдональд потерпел неудачу: он поднял уровень осведомленности американцев о важности Герцена, по крайней мере, среди театралов. Но он сделал это за огромную цену: потеря уникального авторского голоса Герцена. Увидеть Герцена на сцене в качестве персонажа пьесы со спецэффектами в стиле Les Mis — это одно.Читать Герцена как такового — это совсем другое. Сообщается, что в книжных магазинах Нью-Йорка закончился сборник эссе Исайи Берлина «Русские мыслители» во время тиража «Берег Утопии» . Романтические изгнанники , Э.Х. Драматическое изображение жизни Герцена, сделанное Карром в 1933 году, также было спешно возвращено в печать, чтобы удовлетворить возросшую потребность узнать больше о нем и его круге потенциальных революционеров. Любопытно, однако, что американским читателям, желающим прочитать самого Герцена, пришлось ждать еще пять лет, прежде чем некоторые из его самых увлекательных произведений появятся в печати.Наконец, у нас есть Читатель Герцена , подборка из ста эссе и редакционных статей, отобранных из влиятельных колонок, которые Герцен писал для Полярная звезда и Колокол , двух журналов, которые он редактировал во время своего изгнания в Лондоне в 1850-х и 1860-х годах.

Х

как ожидание того стоило? Да, а потом некоторые. Во-первых, «Чтец Герцена» содержит несколько отрывков, столь же красноречивых, как лучшие части «Мое прошлое и мысли» .Но в отличие от виртуозной автобиографии Герцена, которая в известном смысле представляет собой одно очаровательно длинное отступление в духе « Тристрама Шенди» Лоуренса Стерна, статьи в « Читатель Герцена» более прямолинейны, едки и остры. Здесь мы видим Герцена не в образе аристократа, прустовского racconteor, а Герцена как интеллектуального кулачного бойца, роль которого ему нравилась еще больше.

Писать для газет — полезная дисциплина, особенно для будущих философов и теоретиков.Журналисты вынуждены заниматься здесь и сейчас, доводить свои теории до блеска реальности, убедительно писать с ясностью и применять свое понимание истории к событиям дня. Например, великий антагонист Герцена Карл Маркс писал для New York Tribune , и во многих отношениях журналистское письмо Маркса выдержало испытание временем успешнее, чем его более профессорские фолианты. Совсем недавно у нас есть пример Альбера Камю, который на страницах Combat (газеты Сопротивления, которую он редактировал во время и после Второй мировой войны во Франции) успешно выражал свои философские взгляды, борясь с насущными проблемами жизни и политики.

Исайя Берлин утверждал, что Мое прошлое и мысли был «ковчегом», в котором Герцен сохранил историю своей жизни для потомков. Тем не менее, продолжал Берлин, это письмо было лишь дополнением к его основной деятельности в качестве журналиста. Можно сказать, что если автобиография Герцена была его «ковчегом», то его дневники, особенно Колокол , были его версией пращи Давида, которой он стремился сразить Голиафа Царства.

Этот незаменимый источник в исследованиях Герцена, Исайя Берлин, лучше всего передает журналистский стиль Герцена:

Россия была для демократов этого периода во многом тем, чем были фашистские державы в наше время: заклятым врагом свободы и просвещения, вместилищем тьмы, жестокости и угнетения, землей, наиболее часто и яростно осуждаемой собственными силами. изгнанные сыновья, зловещая власть, обслуживаемая бесчисленными шпионами и доносчиками, чья тайная рука была обнаружена во всех политических событиях, неблагоприятных для роста национальной или личной свободы в Европе.

Одним словом, Герцену противостоял грозный противник. Но подобно Вольтеру, который столкнулся с другим ancien régime более полувека назад, Герцен удерживал своего врага в обороне, используя оружие вовлеченного интеллектуала: исследование, разоблачение, беспристрастную аргументацию, насмешку и «кислород гласности». , то что по русски называется гласность . Для Герцена, как и для Вольтера, сутью интеллектуальной свободы было остроумие, означающее и ум, и смех.«Смех, — пишет Герцен, — есть одно из сильнейших орудий против того, что устарело, но еще бог знает чем поддерживается, как важная руина, мешающая новому росту и пугающая слабых. Смех — это не шутки, и мы от него не откажемся».

 За четыре десятилетия до того, как Эмиль Золя написал свое знаменитое открытое письмо президенту Французской Республики J’accuse в защиту Альфреда Дрейфуса, Герцен уже публиковал уважительные, хотя и резкие, открытые письма царю, воспроизведенные в A Герцен Чтец , в защиту свободы слова и свободы крепостным.Борьбе с физическим насилием над крепостными и защите их прав на землю и на свободу Герцен посвятил немало передовиц:

[Т]нет фатальной необходимости, требующей, чтобы каждый шаг вперед для народа отмечался грудами трупов. Крещение кровью — великое дело, но мы не разделяем дикой веры в то, что каждый акт освобождения и каждый триумф должен проходить через это.

Он призывал Александра II «предотвратить великое бедствие, пока оно еще в твоей власти.

Общие принципы публицистики Герцена были однозначны: «Везде и во всем быть на стороне свободы против принуждения, на стороне разума против предрассудков, на стороне науки против фанатизма, на стороне передовых народов против отсталых правительств». ». Он был агрессивным, самоуверенным полемистом, который неоднократно призывал читателей The Polestar и The Bell помочь ему, предоставив ему информацию. Vivos voco , «Я призываю живых», послужил эпиграфом к последней публикации. Герцен призывал своих соотечественников «не только слушать наш Колокол, но и сами в свою очередь звонить в него», предоставляя бесплатный материал для его колонок.

Герцен, в свою очередь, с настойчивостью писал о событиях в России, которые, по его словам, развивались быстро и их нужно было «ловить на лету и тотчас обсуждать». Его письмо одновременно едкое и утонченное. Это блестяще интересно и временами поднимается до больших чувств и выражений. Его характерный тон, как отмечает доктор Парте, ироничен. По словам самого Герцена, его целью было «быть протестом России, ее криком освобождения и криком боли». Колокол должен был стать «не просто местью России, но ее иронией — и не более того».

Но ирония Герцена отличается от того, как этот термин обычно применяется сегодня, а именно, чтобы означать противоположное тому, что вы могли бы ожидать. Скорее, для Герцена ирония состоит в признании того, что мир по своей сути есть парадоксальное место и что только при амбивалентном отношении можно понять его природу.Политика и жизнь слишком сложны, чтобы их можно было уместить в какую-то одну теорию, и иронический настрой идеально подходил Герцену, когда он смотрел на товарищей русских революционеров, которые «бросаются в реку с учебником по плаванию».

Ирония Герцена бросила вызов всем тем навязчивым представлениям о мире, которые претендуют объяснить все одним принципом (таким, как божественное право королей или железные экономические законы истории). Герцен оставался основанным на фактах, и тем не менее в его колонках часто можно найти тонкие исследования экзистенциального затруднения желания изменить мир, не обладая на самом деле недвусмысленным метафизическим решением абсурдности существования.«Досадно, — писал Герцен, — что история движется такими грязными и глухими проселочными дорогами, а прямой дорогой идет только сознательная мысль». Герцен ценил жизнь выше чистой мысли и поэтому не изменил своей иронической позиции, чтобы приспособиться к революционным идеологиям. Он заявил, что «мы тоже пойдем по пути истории, лавируя с ней, теснясь вместе с ней».

А

 Herzen Reader предлагает читателям широкий спектр интеллектуальных вопросов для размышления не только о мире идей в Европе и России в 1850-х и 1860-х годах, но и о том, как они соотносятся с современными событиями.Некоторые из наиболее важных включают свободу прессы, свободу Польши и терроризм.

Герцен начал публикацию Полярная Звезда и Колокол во времена правления Николая I, видевшего себя правителем, назначенным Провидением для спасения своего народа от ужасов атеизма, либерализма и революции. Когда-либо типичный автократ, он сделал первой целью своего правительства устранение всех форм политической инакомыслия или оппозиции. Герцен был ярым поборником свободы печати и непримиримым противником цензуры во всех ее проявлениях.После революции 1848 года цензура стала навязчивой идеей Николая, и несколько наиболее энергичных редакционных статей Герцена нападают на него. Он настойчиво требовал « эмансипации слова [курсив в оригинале] как условия и атмосферы, без которых не может быть народных советов об общем деле».

После поражения России в Крымской войне в 1856 году царь Александр II инициировал ряд реформ, которые привели к некоторой либерализации.Среди этих реформ были новые законы о печати, изданные в 1865 году. Количество периодических изданий, издававшихся в России, увеличилось со 104 в 1855 году до 230 в 1860 году. теперь открыт. Герцен решительно выступал против «консервативной» реакции на новую самостоятельную и напористую печать, требовавшую сдержанности журналистов и пытавшуюся подчинить печать государственной власти.

Правда, даже при либеральной политике правительство сохраняло за собой привилегию прекращать публикацию «незаконных» идей до того, как они попадут в массы.Цена личных страданий и искоренения талантов из-за цензуры была огромной. Но Герцен был первым, кто осознал, что, как это ни парадоксально, влияние цензуры на русскую литературу не всегда пагубно. На самом деле русская литература процветала при николаевском цензурном режиме. Как отмечал Герцен, ни одно общество не читает более внимательно, ни для кого писатель не является более необходимым присутствием, чем то, которое терпит цензуру: «Никакой гнет никогда не платил письменному слову, тексту дани более свирепой бдительности.”

Что касается Польши, то Герцен считал, что все народы заслуживают свободы, и поэтому поддержал польское восстание 1863 г. против России. Против него в этом вопросе выступили даже русские либералы, присоединившиеся к волне страстного русского национализма, сопровождавшей подавление польского восстания. Русское мнение всех мастей подавляющим большинством высказалось за подавление польских мятежников. Но Герцен писал, что он не может идти за своими земляками «по пути кровавого и грубого патриотизма.В результате Герцен утратил популярность, и Колокол избирательного округа, составленного из просвещенных русских дворян и представителей формирующегося среднего класса, начал дробиться. Для некоторых ни один настоящий русский патриот не мог поддержать независимость Польши. Другие, более радикальные, чем Герцен, пришли к выводу, что истинное освобождение может быть достигнуто только с помощью ружья, а не пера, и поэтому прибегли к политическому убийству.

Герцен выступил против того, что стало известно как терроризм. Он не только заявил о своем возражении против насильственных «сюрпризов» как способа изменить историю.Он также осудил Дмитрия Каракозова, невменяемого бывшего студента, который в 1866 году выстрелил в Александра II у ворот петербургского летнего сада. Нападение Каракозова положило начало терроризму, как революционному, так и реакционному, поскольку это нападение привело царское государство к усилению репрессий. Герцен отмахивался от Каракозова как от «жалкого фанатика», но представитель молодого поколения ссыльных Николай Серно-Соловьевич нападал на Герцена за его осуждение.

Читатель позволяет также увидеть, что на протяжении всей журналистской деятельности Герцен часто ссылался на Америку, ту страну, которую когда-то подумывал назвать своей: «Если бы я не был русским, я давно бы уехал в Америка.К идее местного самоуправления, возможно, в федеративной республике городов-государств, Герцен проникся, наблюдая за городской жизнью во время своего пребывания в Италии (октябрь 1847 — май 1848). Как и его современник Алексис де Токвиль, Герцен одобрял американский федерализм и местное самоуправление и приветствовал отсутствие в Америке сильной централизованной бюрократии. «Централизация может многое сделать для порядка и для разных общественных дел, — писал ранее Герцен, — но она несовместима со свободой.Он легко приводит нацию в положение ухоженного стада или стаи гончих, которых ловко держит в порядке егерь». В The Bell он формулирует этот вопрос лаконично: «Децентрализация — первое условие нашей революции».

Герцен яростно выступал против института негритянского рабства в Америке и был открытым противником Конфедерации во время Гражданской войны в США. Для Герцена Джефферсон Дэвис был «величайшим политическим преступником нашего времени». Эти взгляды не были неожиданными для того, кто страстно поддерживал отмену крепостного права в России, и мы находим, что эта точка зрения неоднократно повторяется в одной редакционной статье за ​​другой.Принимая во внимание события в Америке, он также усилил свое негодование по поводу любых предположений о том, что Россия обязательно пойдет по пути эволюции наций Западной Европы. Не было никаких физиологически фиксированных линий эволюции, фаталистически установленных для каждой нации. Америка, считал Герцен, была высшим подтверждением этого взгляда: «Нравы, нравы и привычки американцев выработали свой особый характер». И то же самое было бы, mutatis mutandis , с Россией. Действительно, «в будущем, — пишет Герцен, — у России есть один товарищ, один попутчик — северные государства».

А

ll, в творчестве Герцена, как и в его жизни, есть любопытная амбивалентность. Он дорожил Америкой, но никогда не ездил туда даже в гости. Он защищал революцию, но яростно нападал на тех революционеров, которые, по его мнению, выступали против личной свободы. Однако, несмотря на недоверие к политическому фанатизму, он не превратился в осторожного, реформистского, либерального конституционалиста и в этом отношении сильно отличался от Токвиля; Герцен до конца оставался агитатором и социалистом.Тем не менее он с искренним отвращением обличал молодое поколение воинствующих и неотесанных русских революционеров, потворствующих терроризму. Никогда не терпящий ударов, он назвал их «сифилисом», возникшим в результате «революционных страстей» герценовского поколения радикалов.

Герцен выступал против не только насилия нового поколения революционеров, но и их детерминизма. Опять же, он отверг теории, которые постулировали единственное контролирующее влияние, определяющее все будущие события.Примечательно, что он выступал против таких теорий, потому что они отрицали способность людей выбирать свою судьбу и вместо этого призывали к правящей элите, которая руководила бы жизнью масс.

Мощное перо Герцена рассмотрело этот вопрос в увлекательном эссе 1862 года под названием «Пушечное мясо освобождения». Обращаясь к революционерам, Герцен писал:

Нет, господа, перестаньте изображать из себя громовержцев и Моисея, вызывающего по воле Божией шум и молнии, перестаньте изображать из себя мудрых пастырей человеческих стад! Скромнее надо быть, и перестать просвещать целые народы, перестать кичиться своим просвещенным умом и отвлеченным пониманием.

Мировоззрение Герцена во многом привлекательно, но не лишено недостатков. Во-первых, это было нереально утопично. Славист Адам Ярмолинский справедливо заметил, что вера Герцена в народничество была «фантазийной». Его идеализация русских крестьян и деревенских общин, которые, по его мнению, могли бы установить власть справедливости и всеобщего счастья, была не чем иным, как «социальным мифом».

Крайняя риторика, которую он использовал, была второй слабостью, и здесь, надо сказать, у него было что-то общее с жестокими, детерминистскими радикалами, которых он осуждал.Понося своих противников, Герцен имел тенденцию к их дегуманизации. Таким образом, он называл своих царских противников «вшами», «личинками», «воющими собаками» и т.п. Цитируя более раннего мастера поношения, Герцен с одобрением отмечает утверждение Мартина Лютера: «В гневе я чувствую всю мощь своего существа. Ненависть есть сверхэкзальтация любви». Эту кровожадную риторику Герцен завещал сменившим его русским революционерам. Хотя он был бы слишком гуманным, чтобы действовать в соответствии с этим, они не были.

Вт

е более чем на 150 лет удалены от исторических событий в России, описанных Герценом. И все же описанная им модель кажется до жути знакомой. Читать Герцена сегодня полезно для понимания путинской России, потому что она чем-то напоминает царскую Россию. Он вернулся к сильно авторитарному стилю правления после непродолжительного заигрывания с подлинной политической открытостью. Кремль использует суды, прокуратуру и налоговую полицию, чтобы запугать или разорить любого, кто может противостоять правительству.Российский парламент, как законодательный орган, лишенный власти государственного кошелька, все это одобрил. Тем не менее, в других отношениях путинизм и царизм сильно отличаются.

Путин и его подчиненные действуют по принципам самообогащающейся мафии. Об этом свидетельствуют документы, опубликованные Wikileaks. В одном из них посол США в России заметил, что «правительство действует скорее как клептократия, чем как правительство». В отличие от царской России, для путинской России не характерно приближение к рациональному прусскому государству или какой-либо последовательной идеологии, даже реакционной.Вместо этого оно мотивировано в первую очередь стремлением к богатству и безопасности. Сегодня Россия получает большую прибыль от своего огромного экспорта нефти и газа. В результате некоторые элементы его экономики процветают, и Путин пользуется огромной и подлинной популярностью в связи с этим. Жизнь среднего россиянина стала лучше, чем она была по крайней мере за двадцать лет.

Но даже если принять во внимание эти существенные различия, анализ Герцена продолжает быть полезным. В частности, он предлагает полезную поправку к детерминистским взглядам.Вопреки тем, кто утверждает, что в России есть и всегда будет политическая культура, которая подчиняет личность государству (и что путинизм, таким образом, воплощает российскую историческую традицию), Герцен напоминает нам, что исторического генерального плана для будущего России не существует. Вместо этого, сказал бы Герцен, Россия свободна меняться и вполне может измениться в будущем. Если это произойдет, Герцен, а не Маркс, будет ее пророком.

Читатель Герцена — это огромный научный труд, в который Роберт Харрис внес свой вклад в критическое эссе, посвященное восприятию Герцена в России и на Западе. Среди многих других интересных наблюдений Харрис объясняет, как сочинения Джона Стюарта Милля о свободе нашли отклик у Герцена и как изучение творчества Герцена процветало в советское время (несмотря на взаимную антипатию между Герценом и Марксом) просто потому, что Ленин однажды похвалил его сочинения. . По иронии судьбы можно представить, как смакует Герцена.

У Герцена были и другие друзья и сторонники, которые помогают нам оценить его величие. Глядя на свой характер, чтобы понять, почему он занял противоположную позицию против деспотической власти, Джордж Оруэлл сказал: «Моей отправной точкой всегда является чувство пристрастия, чувство несправедливости.. . . Я пишу . . . потому что есть какая-то ложь, которую я хочу разоблачить, какой-то факт, на который я хочу обратить внимание, и моя первоначальная забота — добиться того, чтобы его выслушали». Конечная цель Оруэлла состояла в том, чтобы превратить этот вид политического письма в искусство. Большинство согласится с тем, что ему это удалось, и то же самое можно сказать не только о Герцене, но и о многих его преемниках в России, от Солзеницына до совсем недавно Анны Политковской. Это люди, отказавшиеся от кооптации продажными или силовыми методами, полные решимости разоблачать несправедливость и иногда, как в случае с Политковской, расплачиваться за это своей жизнью.Герцен, которому самому в эмиграции в Лондоне угрожали смертью за его журналистские разоблачения, в этом отношении снова является представителем России.

В предисловии к Читателю Парте метко цитирует краткую дневниковую запись Льва Толстого 1905 года о Герцене: «Он ждет своих читателей в будущем». Эта книга показывает гениальность Герцена как писателя. Если повезет, книга Парте наконец позволит Герцену обрести американских читателей, которых он вполне заслуживает, и Дуайт Макдональд, наконец, сможет спокойно отдохнуть на этот счет.

 

1 См. Timothy Frye, «Show Stoppard», The American Interest (июль/август 2007 г.).

 

Музей истории Российского государственного педагогического университета им. Герцена

Музей истории РГПУ им. Герцена


Телефон: (812) 571-71-54

Адрес: 1, Санкт-Петербург,

Время работы:* посещает только

Интернет:
www.russianmuseums.info/M204 — официальный сайт

    E-Mail: ,

афиша, мероприятия и экскурсии
0
0
0
0
0


Описание:
Исторический музей основан в 1974 году. Фонды музея насчитывают более 30000 единиц хранения. Материалы, размещенные в музее, представляют историю педагогических учреждений Санкт-Петербурга.в Санкт-Петербурге с 1770 года. Среди экспонатов уникальные коллекции воспитанниц Воспитательного дома, Николаевского приюта, Императорского женского педагогического института, Третьего Петроградского высшего педагогического института, документы об учреждении и реорганизации педагогических институтов, отделений и кафедр, плакаты с объявлениями о приеме студентов и преподавателей, личные вещи и вещи, предметы интерьера и др. Личные средства профессоров: Н.П.Гринкова (1895-1961) и Ф.П.Филин (1908-1982) (литература). П.И.Боровицкий (1846-1966) и С.А.Павлович (1884-1966) (методика обучения естествознанию), В.И.Верховский (1873-1947) (химия), А.П.Пинкевич (1884-1939) и В.Н.Сорока-Росинский (1882- 1960) (педагогика) и другие содержат уникальный материал.

    В музее хранятся письма, открытки, фотографии с автографами известных ученых, писателей, композиторов и спортсменов В.М.Бехтерева, П.Ф.Лесгафта, И.И.Толстого, П.Ф.Каптерева, Ю.В.Толубеев, Л.Егорова и многие другие. В фондах музея более 16500 фотографий, в том числе уникальные работы выдающихся петербургских мастеров К.Буллы, К.Стегемана, И.Оцупа и других.

    Несомненную ценность представляет коллекция, отражающая героический подвиг герценовцев в тылу и на фронтах Великой Отечественной войны, включающая личные вещи, фотоальбомы, дневники, боевые награды, книги с автографами и др.

Рядом с музеем находятся:
отели и рестораны

для музейщиков

Административный телефон:
(812) 571-71-54, Факс: (812) 571-71-54

День основания и открытия:
основано: 17. 07.1974

Статус организации:
   Министерство

Форма организации:
   некоммерческая

Тип организации:
научная, образовательная

Классификация:
Исторический


квадратов


:
свидетельствуют о номерах 60 2
Временные выставки 250 2
Музейный магазин 50 2

Номер сотрудника:
5

Среднее количество посетителей в год:
3000

Объем коллекций:
30000, редких коллекционных предметов: 23300

Веб-сайты и CD-диски:
выше

Copyright (c) 1996-2021 Музей истории РГПУ им. Герцена

Copyright (c) 1996-2022 Музеи России .информация


Нотбук/летбук/дневник Herz A5 | Etsy Россия

Du hast das Recht, binnen vierzehn Tagen ohne Angabe von Gründen diesen Vertrag zu widerufen. Die Widerrufsfrist beträgt vierzehn Tage ab dem Tag, an dem du oder ein von dir benannter Dritter, der nicht der Beförderer ist, die Waren in Besitz genommen hast bzw. шапка.

Um dein Widerrufsrecht auszuüben, muss du annis stempelei (Anne Angern, Düppeler Str. 36a, 42107 Wuppertal, annis-stempelei@gmx.de) mittels einer eindeutigen Erklärung (z.B. ein mit der Post versandter Brief, Telefax oder E-Mail) über deinen Entschluss, diesen Vertrag zu widerufen, informieren.

Zur Wahrung der Widerrufsfrist reicht es aus, dass du die Mitteilung über die Ausübung des Widerrufsrechts vor Ablauf der Widerrufsfrist absendest.

Folgen des Widerrufs
Wenn du diesen Vertrag widerufst, hat annis stempelei dir alle Zahlungen, die annis stempelei von dir erhalten hat, ausgenommen sind die Lieferkosten, unverzüglich und spätestens bin dinen vierzehn Tagen ab dem Tag zurückrrzuzahlenung, an dem Tag zurückrrzuzahlentteil, an dem Tag zurückrrzuzahlentteil dieses Vertrags eingegangen ist. Für diese Rückzahlung verwendet annis stempelei dasselbe Zahlungsmittel, das du bei der ursprünglichen Transaktion eingesetzt hast, es sei denn, mit dir wurde ausdrücklich etwas anderes vereinbart; in keinem Fall werden dir wegen dieser Rückzahlung Entgelte berechnet.

annis stempelei kann die Rückzahlung verweigern, bis sie die Waren wieder zurückerhalten hat oder bis du den Nachweis erbracht hast, dass du die Waren zurückgesandt hast, je nachdem, welches der frühere Zeitpunkt ist.

Du hast die Waren unverzüglich und in jedem Fall spätestens binnen vierzehn Tagen ab dem Tag, an dem du annis stempelei über den Widerruf dieses Vertrags unterrichtest, annis stempelei zurückzusenden oder zu übergeben.Die Frist ist gewahrt, wenn du die Waren vor Ablauf der Frist von vierzehn Tagen absendest.

Du trägst die unmittelbaren Kosten der Rücksendung der Waren.

Du musst für einen Wertverlust der Waren nur aufkommen, wenn dieser Wertverlust auf einen zur Prüfung der Beschaffenheit, Eigenschaften und Funktionsweise der Waren nicht notwendigen Umgang mit ihnen zurückzuführen ist.

Ausnahmen Vom WidreRufsreecht
DAS WidreRufsrecht
DAS WidreRufsrecht Besteht Nicht Bei Verträgen über Die Mirefrung Von Waren, Die Nicht Vegedellung Eine Sinduelle Auswahl Oder Bestimmung Douch Den Verbraucher Masgeblich IST ODER Die Eindeutig Auf Die Fersönlichen Bedürfnisse des verbruauchers zugeschnite

Дневники вампира — Episodenguide: #4.18 Splitter im Herzen

Diesuche nach Katherine führt Elena und Rebekah nach Pennsylvania, wo sie auf Elijah treffen. Stefan und Damon sind beide besorgt um Elenas Gemütszustand und beschließen das zu tun был für sie am besten ist. Елена macht ihnen klar, dass es schwer werden wird ihr zu helfen. Кэролайн setzt sich derweil widewillig für Klaus ein, nachdem dieser von Silas Attackiert wurde.

Нина Добрев, «Дневники вампира»
© Warner Bros.Entertainment Inc.

Auf ihrersuche nach Katherine legt Elena zum Unmut von Rebekah einen Zwischenstopp ein, um sich zu ernähren. Dabei erkennen die beiden Damen, dass sie genau in der richtigen Stadt anghalten haben, denn Elenas Opfer nennt sie Katherine. Stefan hat seinen Bruder derweil abgeholt, damit sie Rebekah und Elena gemeinsam aufspüren können, bevor Rebekah das Heilmittel für sich beanspruchen kann.

В Mystic Falls versucht Klaus währenddessen unter großen Schmerzen ein Stück des Pflockes aus seinem Rücken zu bekommen und verzweifelt an den zahlreichen Versuchen fast.Als dann Caroline plötzlich zu IHM kommt, fleht er sie um Hilfe an, nur um zu erkennen, dass Silas Carolines Form angenommen hat und ihn somit verhöhnt. Silas verlangt von Klaus, dass dieser ihm das Heilmittel besorgt, ansonsten würde er weiterhin diese großen Qualen erleiden müssen.

Елена и Ревекка haben Кэтрин gefunden унд принесены sie sogleich в Эйн Ресторан, um dort в Ruhe цу erfahren, wo diese das Heilmittel versteckt шляпу. Кэтрин erkennt sofort, dass Elena ihre Menschlichkeit abgeschaltet hat, muss jedoch gleichermaßen feststellen, dass Rebekah und Elena sich nicht von ihr beirren lassen und sie sich aus ihrer derzeitigen Situation nicht befreien kann. Rebekah nimmt Katherine schließlich ihr Handy ab und Elena beschließt Katherine Rolle bei dem anstehenden Treffen mit EM einzunehmen, um der Wahrheit auf den Zahn zu fühlen.

Zurück in Mystic Falls erscheint diesmal die echte Caroline bei Klaus, der mittlerweile durch die enormen Schmerzen droht seinen Verstand zu verlieren. Als er erkennt, dass es wirklich Caroline ist, bittet er sie um Hilfe, welche Caroline ihm nur widewillig gewährt, nachdem er ihr verdeutlicht, dass sie, Tyler und all ihre Freunde mit ihm sterben, da sie seiner Blutlinie entstammen.

Elena hat sich soweit wie möglich in Katherine verwandelt und verlangt noch ein paar letzte Utensilien von ihrer Doppelgängerin, um ihre Verwandlung perfekt zu machen. Dann macht sie sich auf den Weg, um EM zu treffen, während Rebekah mit Katherine zurück bleibt. Auch Stefan und Damon sind mittlerweile in der Stadt angekommen, in welcher sich Katherine aufhält и finden Rebekah und Katherine schließlich im Restaurant. Als sie am verabredeten Treffpunkt wartet, ist Elena erstaunt, dass Elijah ist, der plötzlich auftaucht und Elena liebevoll küsst. Илия erkundigt sich nach dem Heilmittel und erkennt dann sogleich, dass nicht Katherine, sondern Elena ihm gegenübersteht. Währenddessen klärt Katherine die anderen drei darüber auf, dass Elijah der mysteriöse Fremde ist und die drei sind angewidert, als sie erkennen, dass Elijah sich erneut voll und ganz auf Katherine eingelassen hat. Stefan erkennt sofort, dass Katherine Elijah benutzen will, um sich endlich von Klaus freizukaufen. Er will sich um Elijah kümmern, während Rebekah und Damon gemeinsam mit Katherine das Heilmittel Holen Wollen.

Кэролайн ist immer noch damit beschäftigt das Stück des Pflockes in Klaus’ Rücken zusuchen, wobei sie sich einer Gartenzange bedient, aber nichts entdecken kann. Als er beginnt IHR Vorwürfe zu machen, verlangt sie von ihm, dass er Tyler zurück in die Stadt lässt und ihm keinen Schaden zufügt, ansonsten würde sie ihm nicht weiter helfen.

Стефан kontaktiert Elijah und informiert diesen darüber, dass Rebekah auf seiner Seite sei, was Elijah gar nicht erfreut, da er weiß, wie sehr seine Schwester Katherine hasst. Die beiden Männer verlangen vom jeweils anderen, dass Katherine bzw. Елена Нихт zustoßen darf. Nach dem Gespräch macht Elena ihren Unmut über Elijah deutlich, da erneut auf Katherine reingefallen ist, und erwähnt beiläufig, dass Katherine Jeremy umgebracht hat, был Элайджа Шокьерт.

Кэтрин Шляпа Дэймон и Ревекка derweil in ein Haus geführt und behauptet, dass das Heilmittel gestohlen wurde. Die beiden glauben ihr kein Wort, была Katherine tierisch aufregt. Rebekah ist bereit Katherine zu töten, wird jedoch von Damon daran gehindert.Damon folgert schließlich, wo Katherine das Heilmittel versteckt haben könnte und holt letztlich eine Schatulle aus einem Aquarium, был первоклассным судьей с Эйзенкраутом. Кэтрин nutzt die Chance und taucht Damons Gesicht darin, woraufhin sie fliehen kann. Rebekah kann ihr das Heilmittel abnehmen und ist bereit es zu nehmen, wovon Damon sie nur sehr halbherzig versucht abzuhalten. Gerade als Stefan zu ihnen stößt, Hat Rebekah das Heilmittel complett eingenommen und bricht schließlich zusammen.

Da Klaus sich nicht auf Carolines Deal einlassen will, verwehrt sie ihm jede Hilfe. Die beiden geraten in einen riesigen Streit und schreien sich an, woraufhin beide erkennen, dass Klaus’ Schmerzen vollkommen verschwunden sind. Sie wissen nun, dass Silas Zugang zu Klaus’ Gedanken bekommen hat, woraufhin dieser sich alles nur eingebildet hat. Schockierend daran ist vor allem die Tatsache, dass Klaus eigentlich Silas’ stärkster Gegner sein sollte, es jedoch mit Leichtigkeit schaffte diesen zu beeinflussen.Кэролайн Граулт Давор, была er mit allen anderen anstellen könnte, wenn er eine solche Macht besitzt.

Элайджа spricht Елена sein Mitleid über den Verlust фон Джереми aus, da er weiß, wie es ist einen Bruder zu verlieren. Sie geht darauf jedoch gar nicht ein, sondern verdeutlicht ihm, dass Katherine nicht mehr das unschuldige Mädchen ist, in welches er sich vor Jahrhunderten verliebt hat. Илия умрет Hoffnung jedoch nicht aufgeben und versteht deswegen auch Stefan und Damon, welche immer noch Hoffnung hegen, dass Elena sich an ihre menschliche Seite erinnert. Елена будет davon jedoch nicht hören und offenbart Elijah, dass sie seinen damaligen Brief und all ihr Hab und Gut zusammen mit der Leiche ihres Bruder verbrannt hat, um mit ihrem alten Leben komplett abzuschließen. Bevor Elijah darauf reagieren kann, bricht Katherine ihrer Doppelgängerin das Genick.

Stefan macht seinem Bruder derweil Vorwürfe, dass er Rebekah nicht aufgehalten hat, ist jedoch gleichermaßen gespannt, was nun mit Rebekah ist. Diese wacht kurz darauf auf und fühlt sich lebendiger als jemals zuvor.Trotz seiner Enttäuschung, dass Elena das Heilmittel nicht bekommen hat, scheint sich Stefan aufrichtig für Rebekah zu freuen, doch Damon erkennt sofort, dass das Heilmittel nicht echt war. Er wirft einen Brieföffner auf Rebekah, die selbigen mit Leichtigkeit auffängt und deren Wunde binnen Sekunde heilt, woraufhin auch Stefan und Rebekah erkennen, dass Katherine sie alle rengelegt hat.

Кэтрин будет derweil мит Элайджа verschwinden, der sie jedoch auf Jeremy anspricht und ihr verdeutlicht, die eine Grenze überschritten hat, а также sie Elena das Wichtigste in ihrem Leben nahm und dies auch wissen sollte, da ihr wissen vor Jahrde wührzehnten der gleiugmerz gleiugmerz. Кэтрин kann nicht fassen, dass Elijah sich von Elena hat beeinflussen lassen, doch es ist zu spät, da er inzwischen glaubt, dass sie wirklich nur mit ihm gespielt hat und ihre Gefühle nicht echt sind. Кэтрин versucht ihn aufzuhalten, da er ihr sein Wort gegeben hat mit Klaus zu sprechen, doch Elijah lässt sie einfach stehen. Sofort macht sie sich auf den Weg und holt das echte Heilmittel, welche sie als Vertrauensbeweis и Элайджа übergibt. Sie will die Person sein, die Elijah in ihr sieht und will ihn nicht verlieren.Sie bittet ihn um sein Vertrauen und überlässt ihm die Entscheidung был er mit dem Heilmittel anstellt.

Илия trifft sich dann mit Rebekah, der nicht nachvollziehen kann, warum sie wieder menschlich sein will. Er glaubt nicht, dass dies all ihre Probleme lösen wird und fragt sich, warum sie ihre Familie immers als Bürde ansieht. Rebekah verspricht IHM, dass er immer ihr Bruder sein und sie ihn ewig lieben wird, aber sie möchte endlich ihr eigenes Leben leben. Bevor Elijah ihr antworten kann, ruft Klaus sie an und sie übergibt Elijah das Telefon. Gemeinsam machen sich die beiden Geschwister auf den Weg zu Klaus nach Mystic Falls, um zu besprechen, был sie mit dem Heilmittel machen. Клаус verabschiedet sich dann und erkundigt sich dann und erkundigt sich, ob die beiden eine Chance auf eine Freundschaft haben. Кэролайн bittet ihn erneut Tyler zurück nach Hause zu lassen, doch Klaus ist noch nicht bereit dazu, meint jedoch, dass ihr eventuell aufgefallen sein müsste, dass er Tyler nicht wirklich Hinter jagt, womit er ihr zumindest ein wenig entgegen zu kommen s kommen s

Деймон и Стефан machen sich auf den Weg цу Елена und Damon entschuldigt sich, dass er Rebekah nicht davon abgehalten hat das Heilmittel zu nehmen. Die beiden sprechen darüber, dass sie seit Jahrzehnten immer wieder den gleichen Fehler in Bezug auf Frauen machen und Stefan will das endlich wereden. Er möchte Elena das Heilmittel geben, um damit seine Schuld zu begleichen, dann jedoch sein Leben ohne sie leben, um endlich wieder zu sich selbst zu finden. Damon lässt sich darauf ein und die beiden treffen Elena schließlich im Restaurant an. Dort macht Elena ihnen noch einmal deutlich, dass sie das Heilmittel nicht haben will und nicht mehr darüber reden will. Da die beiden das nicht akzeptieren Wollen, Bringt sie kurzerhand die Kellnerin um und droht ihnen so lange Menschen zu töten, bis die beiden ihr neues Ich akzeptieren.

Анника Лейхнер — myFanbase


Хрустальная ночь — Мемориальный музей Холокоста США

В ночь на 9 ноября 1938 года в Германии, Австрии и Судетской области Чехословакии вспыхнули жестокие антиеврейские демонстрации.Нацистские официальные лица описали беспорядки как оправданную реакцию на убийство немецкого иностранного чиновника Эрнста фон Рата, который был застрелен двумя днями ранее Гершелем Гриншпаном, 17-летним польским евреем, обезумевшим из-за депортации своей семьи из Германии.

В течение следующих 48 часов буйные толпы, подстрекаемые антисемитскими увещеваниями нацистских чиновников, разрушили сотни синагог, по пути сжигая или оскверняя еврейские религиозные артефакты. Действуя по приказу штаб-квартиры гестапо, полицейские и пожарные ничего не сделали для предотвращения разрушения.В общей сложности было разграблено около 7500 принадлежащих евреям предприятий, домов и школ, а 91 еврей был убит. Еще 30 000 мужчин-евреев были арестованы и отправлены в концлагеря. Нацистские официальные лица немедленно заявили, что в беспорядках виноваты сами евреи, и на немецкую еврейскую общину был наложен штраф в размере одного миллиарда рейхсмарок (около 400 миллионов долларов по курсу 1938 года).

Нацисты стали называть событие Kristallnacht («Хрустальная ночь» или «Ночь разбитых стекол»), имея в виду тысячи разбитых окон, которые впоследствии усеяли улицы, но этот эвфемизм не передает всей жестокости события.Хрустальная ночь стала поворотным моментом в истории Третьего рейха, ознаменовав переход от антисемитской риторики и законодательства к насильственным, агрессивным антиеврейским мерам, кульминацией которых стал Холокост.

Следующая библиография была составлена, чтобы направить читателей к материалам о погроме Хрустальной ночи, которые находятся в фонде Библиотеки. Он не претендует на то, чтобы быть исчерпывающим. Приведены аннотации, чтобы помочь пользователю определить направленность предмета, а телефонные номера музейной библиотеки указаны в скобках после каждой цитаты.Те, кто не может приехать, могут найти эти работы в ближайшей публичной библиотеке или приобрести их по межбиблиотечному абонементу. Перейдите по ссылке «Найти в библиотеке рядом с вами» в каждой цитате и введите свой почтовый индекс на экране поиска Open WorldCat. Результаты этого поиска показывают все библиотеки в вашем районе, которым принадлежит это конкретное издание. Обратитесь за помощью к местному библиотекарю.

  • Беренбаум, Михаил, изд. «Ноябрьские погромы: Хрустальная ночь и ее последствия». В Свидетели Холокоста , 40-68.Нью-Йорк: HarperCollins Publishers, 1997. (D 804.19.W58 1997) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Собирает шесть переведенных оригинальных документов о Хрустальной ночи, включая телеграммы, личные отчеты, нацистские записки и отчеты.

  • Хилл, Джефф, составитель. «Хрустальная ночь». В Холокост , 109-123. Детройт, Мичиган: Omnigraphics, 2006. (D 804.19.H55 2006) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Собирает семь первоисточников в переводе, связанных с событиями 9-10 ноября 1938 года.Включает в себя текст полицейских указов, личные счета и нацистские меморандумы. Часть серии Первичных справочников .

  • Мендельсон, Джон, составитель. «Хрустальный ночной погром». Том 3 из Холокост: избранные документы в восемнадцати томах . New York: Garland, 1982. (Ссылка D 810 .J4 H645 1982 v.3) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Воспроизводит 48 оригинальных первоисточников, связанных с насильственным изгнанием польских евреев из Германии в 1938 году и Хрустальной ночью, с английскими переводами.Включает телеграммы, письма, записи интервью, меморандумы и официальные отчеты полиции о разрушениях в Германии и Австрии.

  • Фридлендер, Саул. Нацистская Германия и евреи: Том 1: Годы преследований, 1933-1939 . Нью-Йорк: HarperCollins, 1997. (DS 135 .G3315 F75 1997 v.1) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Прослеживает развитие нацистской антисемитской политики на протяжении 1930-х годов и последствия этих действий для жизни немецких и австрийских евреев.Включает концевые сноски, обширную библиографию и предметный указатель.

  • Грамль, Германн. Антисемитизм в Третьем рейхе . Oxford: Blackwell, 1992. (DS 135 .G3315 G73 1992) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Открывается подробным описанием Хрустальной ночи, а затем прослеживается история антисемитизма в Германии, чтобы определить точные истоки элиминационных антиеврейских настроений, которые привели к Хрустальной ночи и Холокосту. Включает приложение с переводами основных оригинальных документов, а также библиографический очерк с изложением историографии предмета.

  • Каплан, Марион А. Между достоинством и отчаянием: еврейская жизнь в нацистской Германии . Нью-Йорк: Oxford University Press, 1998. (DS 135.G3315 K37 1998) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Хроники Повседневная жизнь евреев в нацистской Германии в годы, предшествовавшие Хрустальной ночи и Холокосту. Дает представление о влиянии нацизма на немецких евреев и подробно описывает изменение взглядов среди евреев после событий ноября 1938 года. Включает примечания, библиографию и предметный указатель.

  • Кершоу, Ян. Народное мнение и политическое инакомыслие в Третьем рейхе: Бавария 1933-1945 . Oxford: Oxford University Press, 2002. (HN 460 .P8 K47 2002) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Предоставляет обзор народной реакции на нацистскую идеологию, исследуя повседневную жизнь жителей одного региона Германии. Прослеживает реакцию «простых немцев» на усиление преследований евреев посредством изучения отчетов, свидетельств и газетных сообщений о погроме Хрустальной ночи (см.257-277). Включает обширные сноски, документирующие использованные источники.

  • Лимберг, Маргарет и Хуберт Рюбсаат, редакторы. Немцев больше нет: рассказы о повседневной жизни евреев, 1933-1938 гг. . Нью-Йорк: Berghahn Books, 2006. (DS 135.G3315 S5413 2006) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Представляет рассказы из первых рук о повседневной жизни в нацистской Германии, в том числе о влиянии Хрустальной ночи на евреев, которые стали мишенью местных властей по всей Германии. Включает краткую биографическую информацию для каждого участника.

  • Нахама, Андреас, Уве Ноймеркер и Герман Симон. Огонь!: Антиеврейский террор во время Хрустальной ночи в ноябре 1938 года . Берлин: Topography of Terror Foundation, 2008. (DS 134.255 .F57 2008) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Исследует события месяцев, предшествовавших Хрустальной ночи, ноябрьскому погрому и его последствиям. Включает исторические изображения, рекомендуемый список чтения, список сокращений и указатель.

  • Шлейнес, Карл А. Извилистая дорога в Освенцим: нацистская политика в отношении немецких евреев, 1933-1939 гг. . Urbana: University of Illinois Press, 1990. (DS 135.G33 S29 1990) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Прослеживает эволюцию антиеврейского законодательства и настроений на протяжении 1930-х годов и эрозию еврейской культуры и статуса в нацистской Германии в годы, предшествовавшие Второй мировой войне. Включает подробный анализ 1938 года — и Хрустальной ночи в частности — как поворотного момента в истории Третьего рейха.Включает обширную библиографию, обновленный библиографический очерк, написанный автором для второго издания, и предметный указатель.

  • Тененбаум, Джозеф. «Решающий 1938 год». Яд Вашем Исследования 2 (1958): 49-77. (DS 135 .E83 Y3 v.2) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Прослеживаются политические маневры между министерством иностранных дел Рейха и рядом европейских стран, пытающихся решить «еврейский вопрос» в Германии посредством эмиграции. Утверждает, что неспособность других стран решить иммиграционные вопросы, особенно на конференции в Эвиане, подтолкнула нацистскую Германию к насильственному изгнанию иностранных евреев в 1938 году и, в конечном итоге, к насилию во время Хрустальной ночи и Холокоста.

  • Марино, Энди. Гершель: мальчик, развязавший Вторую мировую войну . Boston: Faber and Faber, 1997. (DS 135 .G3315 M38 1997) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Биография Гершеля Гриншпана с подробным описанием убийства Эрнста фон Рата. Попытки распутать вопросы о возможных отношениях Гриншпана с фон Ратом до расстрела.

  • Маррус, Майкл. «Странная история Гершеля Гриншпана.В Истоки Холокоста , 597-607. Вестпорт, Коннектикут: Meckler, 1989. (Ссылка D 810.J4 N38 1989 v.2) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Обобщает жизнь Гершеля Гриншпана, его убийство Эрнста фон Рата и его судьбу от рук французских и немецких офицеров после расстрела.

  • Ройзен, Рон. «Гершель Гриншпан: судьба забытого убийцы». Исследования Холокоста и геноцида 1, вып. 2 (1986): 217-228. (Д 810 .J4 H6428 v.1) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Обзор доступных источников о Гершеле Гриншпане, особенно тех, которые утверждают, что он пережил войну и поселился в Париже. Размышляет о значении действий Гриншпана в общем контексте истории Холокоста.

  • Шваб, Джеральд. День, когда начался Холокост: Одиссея Гершеля Гриншпана . Нью-Йорк: Praeger, 1990. (DS 135.G3315 S37 1990) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Подробный отчет об убийстве фон Рата и обращении с его убийцей со стороны французских и немецких официальных лиц.Представлены доводы, которые адвокаты обвинения и защиты планировали представить на суде над Гриншпаном, который так и не состоялся. Включает фотографии, обширную библиографию, приложение со списком основных лиц, упомянутых в тексте, и предметный указатель.

  • Болл-Кадури, К.Ю. «Центральные еврейские организации в Берлине во время ноябрьского погрома 1938 года («Хрустальная ночь»)». Яд Вашем Исследования 3 (1959): 261-281. (DS 135 .E83 Y3 v.3) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Содержит переведенные отчеты семи представителей еврейских организаций в Берлине, описывающие их реакцию на Хрустальную ночь. На основе архивных коллекций Яд Вашем в Иерусалиме.

  • Бенц, Вольфганг. «Ноябрьский погром 1938 года: участие, аплодисменты, неодобрение». В Исключающее насилие: антисемитские бунты в современной немецкой истории , под редакцией Кристхарда Хоффмана, Вернера Бергмана и Гельмута Вальзера Смита, 141–159. Анн-Арбор: University of Michigan Press, 2002. (DS 146 .G4 E93 2002) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Отслеживает участие «обычных граждан» — в отличие от официальных лиц нацистской партии — в погроме «Хрустальной ночи», предоставляя обзор того, как беспорядки развивались в городских и сельских районах по всей Германии.Утверждает, что «молчаливое большинство» немцев не обязательно одобряло насилие, но не высказывало своих опасений.

  • Гелер, Майкл. «Убийство по команде: антиеврейский погром в Инсбруке, 9-10 ноября 1938 года». Ежегодник Института Лео Бека 38 (1993): 119-153. (DS 135 .G3 A262 v.38) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Подробно описывает особенно жестокий характер Хрустальной ночи в Инсбруке, Австрия, в ходе которой трое евреев были убиты, а несколько других тяжело ранены.

  • Гилберт, Мартин. Хрустальная ночь: прелюдия к разрушению . Нью-Йорк: HarperCollins, 2006. (DS 135 .G3315 G55 2006) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Тщательный отчет о событиях 10 ноября 1938 года с акцентом на опыте тех, кто стал мишенью нацистской мафии. Основано, прежде всего, на свидетельствах очевидцев. Включает многочисленные фотографии и карты, а также библиографию и указатель.

  • Гамбургер, Арно. «Ночь погрома 9-10 ноября 1938 года в Нюрнберге.В Немецкая общественность и преследование евреев, 1933-1945: «Никто не участвовал, никто не знал», под редакцией Йорга Волленберга, 11-14. Atlantic Highlands, NJ: Humanities Press, 1995. (DS 135 .G3315 N5313 1995) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Рассказ из первых рук, написанный выжившим, который в то время был 15-летним жителем Нюрнберга.

  • Герц, Ицхак С. «Хрустальная ночь в приюте Динслакен; Воспоминания». Исследования Яд Вашем 11 (1976): 344-368. (DS 135 .E83 Y3 v.11) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Подробный отчет от первого лица, написанный жителем Динслакена, Германия, который описывает не только Хрустальную ночь, но и последующие ограничения на жизнь евреев в городе.

  • Клей, Стефан. «Гитлер и погром 9-10 ноября 1938 года». Яд Вашем Исследования 28 (2000): 87-112. (DS 135 .E83 Y3 v.28) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Описывает процесс принятия решений среди нацистских чиновников, который привел к событиям ноября 1938 года, подчеркивая, как личные действия и идеология Гитлера повлияли на действия того времени.

  • Кочан, Лайонел. Погром, 10 ноября 1938 г. . Лондон: A. Deutsch, 1957. (DS 135.G3315 K635 1957) [Найти в ближайшей библиотеке]

    История Хрустальной ночи, включая обсуждение последствий беспорядков и обзор реакции мировой общественности. Включает краткую библиографию и указатель.

  • Левенберг, Питер. «Хрустальная ночь как публичный ритуал деградации». Ежегодник Института Лео Бека 32 (1987): 309-323.(DS 135 .G3 A262 v.32) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Рассматривает Хрустальную ночь как акт «публичного унижения», направленный на превращение немецких евреев в изгоев общества. Это эссе также появляется в The Origins of the Holocaust под редакцией Майкла Марруса, с. 582-596. Вестпорт, Коннектикут: Меклер, 1989 (ссылка D 810.J4 N38 1989 v.2).

  • Пеле, Вальтер Х., изд. Ноябрь 1938 года: от «Хрустальной ночи» к геноциду . Нью-Йорк: Берг, 1991.(DS 135 .G3315 J8313 1991) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Сборник очерков различных ученых, исследующих происхождение Хрустальной ночи и ее последствия для евреев Германии. Помещает событие в общий контекст истории Третьего рейха и Холокоста.

  • Рид, Энтони и Дэвид Фишер. Хрустальная ночь: Нацистская ночь террора . Нью-Йорк: Times Books, 1989. (DS 135 .G3315 R426 1989) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Подробный журналистский отчет о событиях, предшествовавших Хрустальной ночи и во время нее. Обсуждается мировая реакция на события той ночи, а также обсуждение судьбы Гершеля Гриншпана. Включает библиографию, фотографии и указатель.

  • Тальманн, Рита и Эммануэль Файнерманн. Хрустальная ночь: 9-10 ноября 1938 г. . Нью-Йорк: Библиотека Холокоста, 1974 г. (DS 135.G33 T4313 1974 г.) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Тщательный отчет о событиях и последствиях Хрустальной ночи, включая ее влияние на повседневную жизнь евреев в Германии.Включает обсуждение реакции мировой общественности на насилие и расследование судьбы Гершеля Гриншпана.

  • Баджор, Франк. «Распродажа и ликвидация предприятий и гонка за личным обогащением: «деиудаизация» и «арианизация» с ноября 1938 года». В «Арианизация» в Гамбурге: Экономическое исключение евреев и конфискация их собственности в нацистской Германии , 222-261. Нью-Йорк: Berghahn Books, 2002. (DS 135.G4 h4274 2002) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Содержит тематическое исследование того, как нацисты конфисковали еврейскую собственность и предприятия, особенно после Хрустальной ночи, в Гамбурге, Германия. Подробно рассказывается о влиянии нацистской дискриминации на еврейских владельцев бизнеса и жителей Гамбурга, а также о последующих усилиях по исключению евреев из местной экономики.

  • Бауэр, Иегуда. «Хрустальная ночь как поворотный момент: реакция евреев на нацистскую политику». В The Origins of the Holocaust , под редакцией Майкла Марруса, 553-569. Вестпорт, Коннектикут: Meckler, 1989. (Ссылка D 810.J4 N38 1989 v.2) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Размышляет о значении «Хрустальной ночи» как о значительном изменении взглядов евреев на антисемитскую политику и действия нацистской Германии, а также о последствиях этого изменения для общего взгляда на евреев в европейской истории.

  • Готтшалк, Альфред. Немецкий погром ноября 1938 года и реакция американского еврейства . Нью-Йорк: Институт Лео Бека, 1988 г. (DS 135 .G3315 G67 1988 г.) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Представляет текст мемориальной лекции автора Лео Бека 1988 года, в которой он обрисовывает в общих чертах реакцию американских евреев — и реакцию видных общественных деятелей — на новости о Хрустальной ночи.

  • Хильберг, Рауль. «Хрустальная ночь, Германия и немецкие евреи: интервью с Раулем Хильбергом. Размеры 4, №. 2 (1988): 11-16. (D 804.15 .D56 v.4) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Текст интервью с выдающимся историком Раулем Хильбергом о причинах и последствиях Хрустальной ночи. Часть специального выпуска Dimensions с эссе и личными свидетельствами, приуроченными к 50-летию события.

  • Лет, Горан. «Конструкция безразличия: шведская пресса и Хрустальная ночь». Яд Вашем Исследования 36, pt.2 (2008): 155-187. (DS 135 .E83 Y3 v. 36 pt. 2) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Изучает освещение Хрустальной ночи в шведской прессе и аспекты шведского общественного мнения о бедственном положении евреев. Содержит сноски и список источников.

  • Лукштейн, Хаскель. «Хрустальная ночь». В году были ли мы сторожами наших братьев? Общественный ответ американских евреев на Холокост , 35-80. Нью-Йорк: Hartmore House, 1985. (E 184.354.L76 1985) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Хроники ответов американских еврейских лидеров на новости о Хрустальной ночи.Обзоры освещения в основных газетах и ​​еврейской прессе, публичных протестов против нацистского насилия и других публичных и частных ответов. Предлагает оценку реакции лидеров еврейской общины на угрозу нацизма.

  • Маккейл, Дональд. «Дело о нацистском« правосудии »: наказание членов партии, причастных к Хрустальной ночи, 1938». Еврейские социальные исследования 35 (1973): 228-238. (DS 101 .J555 v.35) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Анализирует наказание некоторых членов нацистской партии за действия во время «Хрустальной ночи», в том числе совершивших изнасилования («расовое загрязнение») и уничтоживших имущество, за которое должны были заплатить «арийские» страховые компании.Обсуждается, как эти судебные дела отражали и применяли нацистскую расовую идеологию.

  • Обенаус, Герберт. «Немцы:« Антисемитский народ »: кампания в прессе после 9 ноября 1938 года». В Исследование глубин немецкого антисемитизма: немецкое общество и преследование евреев, 1933-1941 , под редакцией Дэвида Банкира, 147-180. Нью-Йорк: Berghahn Books, 2000. (DS 146.G4 P75 2000) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Прослеживает усилия нацистского министерства пропаганды под руководством Йозефа Геббельса по извлечению выгоды из антиеврейских настроений Хрустальной ночи путем организации кампании антисемитской риторики в немецких газетах и ​​других новостных агентствах.

  • Штольцфус, Натан. «Хрустальная ночь: смешанные браки и уроки погрома». В Сопротивление сердца: смешанные браки и протест на Розенштрассе в нацистской Германии , 98-111. Нью-Йорк: WW Norton, 1996. (DS 135 .G4 B476 1996) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Обобщает протесты, поднятые нееврейскими партнерами пострадавших евреев в Берлине после Хрустальной ночи, с особым учетом влияния нацистской политики смешанных браков на тех, кто состоит в смешанных браках.

  • Штраус, Герберт А. «Стремление к войне и погромы 1938 года: проверка объяснительных моделей». Ежегодник Института Лео Бека 35 (1990): 267-278. (DS 135 .G3 A262 v.35) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Обобщает события Хрустальной ночи и исследует ее роль во внутренней и экономической политике нацистов в отношении евреев. Также обсуждается, как подготовка к войне помогла сместить нацистскую политику с антисемитской на насильственные действия.

  • Волков, Шуламит.«Хрустальная ночь в контексте: взгляд из Палестины». Ежегодник Института Лео Бека 35 (1990): 279-296. (DS 135 .G3 A262 v.35) [Найти в ближайшей библиотеке]

    Рассматривает освещение Хрустальной ночи в палестинской прессе, показывая, что для многих евреев насилие той ночи рассматривалось как часть всемирных антиеврейских настроений, а не как уникальная угроза немецким или европейским евреям.

  • Попросите в справочном бюро просмотреть предметный файл с пометкой «Хрустальная ночь 1938 года» , содержащий газетные и периодические статьи.

    Для поиска в библиотечных каталогах или других электронных средствах поиска материалов о погроме во время Хрустальной ночи используйте следующие тематические заголовки Библиотеки Конгресса, чтобы получить наиболее релевантные цитаты:

    Наш японский дневник | Herzflimmern

    Wenn ein Land schon sehr lange auf meiner Wunschliste стенд, в Японии. Die Außergwöhnliche Kultur, die so gar nichts mit unserer Westlichen zu tun hat, fasziniert mich einfach. Franz und ich haben vor rund 1 1/2 Jahren beschlossen, dass wir uns diesen Wunsch erfüllen wollen und das Land der aufgehenden Sonne erleben müssen.

    Im Herbst 2018 kamen wir nach rund 20h Reise Abends in Tokyo an und Lißen uns auf das Abenteuer Japan ein. Mit all seinen Facetten, Ramenbars, Sprachschwierigkeiten, Sushirestaurants, Tempeln, Herbstlandschaften, vollen Strassen, absurden Dingen, Keramikläden, versteckten Gassen mit den schönsten Gärten.

    Япония, du hast uns nicht enttäuscht, sondern immer wieder zum Staunen gebracht.

    Unsere Reise startet в Токио, unser Hotel (http://www.granbellhotel.jp/en/shibuya/) lag im Bezirk Shibuya, а также mitten drin, da wo der Trubel herrscht, wo du Tokyo so richtig erleben kannst. Erstaunlicherweise empfanden wir die übervollen Strassen, besonders die der bekannten Shibuya Kreuzung, über die angeblich pro Ampelschaltung bis zu 15.000 Menschen maschieren, als verhältnismäßig leise. Liegt wahrscheinlich daran, dass die Japaner ein eher ruhiges Volk sind.

    Сибуя, besonders die Strassen rund um den Bahnhof (vor dem befindet sich übrigens auch die Statue des «treuen Hundes» Hachikō) zählen mit zu den beliebtesten Einkaufs- und Vergnügung Tokyos.Man sieht dort alles von bunten Mangas, klassischen Sushirestaurants bis hin zu verrückten Verkleidungen. Besonders den Tagen, denen wir die Stadt besucht haben, nämlich zu Halloween erlebt man buntes Treiben. Auf jeden Fall ausprobieren sollte man eine der Standing-Sushi Bars (Uogashi Nihonichi Shibuya), bei denen man direkt bei seinem eigenen Sushikoch ganz frisch die Kreationen auf einem Bananenblatt serviert bekommt und dabei die ganze Zeit an der Bar steht!

    Wir sind Abends übrigens durch die Strassen rund um die Spring Valley Brewery, die wunderschön mit hunderten Glühbirnen beleuchtet sind, spaziert und haben ganz viele kleine Restaurants, Cafes und Gallerien entdeckt!
    Ich kann euch ausserdem den Biancissimo Japan Food Guide für Empfehlungen ans Herz legen!

    Hier Kommt Noch Eine Kleine Liste Von Restaurants und Магазины My Die With Empfehlen und Tipps Mate Wir Euch Weitergeben Können 🙂

    5

    2 Tipps

    Wi-Fi

    2 Портативные устройства Wi-Fi лучше и лучше всего в отеле! Es gibt in Japan kleine, handliche Wifiboxen, die man über разнообразный Platformen bestellen kann — um sie während der Zeit der Reise zu nutzen! Natürlich gibt es auch Wlan in der Stadt, aber ich kann euch nur empfehlen dieses Portable Internet zu bestellen! (kann man immer über Nacht aufladen!) Wir hatten unser Gerät von https://www. globaladvancedcomm.com und konnten es danach einfach in dem mitgeschickten Beutel retoursenden.

    ZUGFAHREN
    Wirden defintiv empfehlen den Japan RailPass zu buchen (gibts für unterschiedlich lange Aufenthalte). Er ist zwar nicht günstig, aber gerade wenn man ein paar mal mit dem Zug fährt, lohnt er sich! Man kann mit allen JR gekennzeichneten Zügen fahren! Für Lange Fahrten immer reservieren — kann man direkt bei den Bahnhöfen in den JR Büros! Die Ubahnen muss man seperat zahlen!

    UBAHN FAHREN
    Подземные переходы в Японии функционируют в зеленых городах, человек должен иметь больше билетов и ориентироваться в них.(Am besten immer das günstigste Ticket, weil es bei jedem Ausgang sogenannte Ausgang sogenannte «Fair Adjustment» Automaten gibt, wo man sein Ticket reistecken kann, fall die Strecke länger als vorgegeben war, zahlt man einfach bisschen was drauf!) Google Maps hat uns hier immer супер geholfen, Weil умереть App meist прямо ден Eingang bzw auch das Gleis anzeigt!

    2

    автобус Faренец
    Beim Busfahren Steigt Man Hinten Ein Und Wenn Man Vorne Aussteigt, Zahlt Man Eine Aussteigt, oftmals Ist Es Ein Беседки Форсецетцтер Betrag, Viewcher Als Info Bereits Im Bus Angeschrieben Steht). Entweder gleich genau mit Kleingeld zahlen — es gibt nämlich kein Retourgeld! Man kann auch Scheine wechseln lassen (direct beim Ausgang)

    ESSEN
    Die Japaner verstehen unter vegetarisch meist — kein Fleisch, aber Fisch! Hier также aufpassen!
    Veganer haben es eher schwerer, hier würde ich nur nach Foodguides gehen, weil man oft den Karten nicht entnehmen kann, was genau alles im Essen ist 😀

    0 !!!
    Рамен, Гёдза, Темпура, Шуши, Теппан Яки, Мочис, Японские закуски — последнее, самое вкусное!
    Preislich legt das Essen ähnlich wie bei uns!
    In sehr vielen Restaurants gibt es am Eingang einen Automaten, bei dem man sein Essen wählt und bezahlt, mit dem Bon geht man dann die Bar und dem Koch seine Bestellung!

    ГОСТИНИЦЫ
    Гостиницы в Японии с определенным номером. Außer man möchte in einem der Kapselhotels schlafen, dann gehts auch günstig.. 
    Wir haben (eher zufällig) для Токио и Киото драгоценности, связанные с Кетте Гранбелл, отмеченной и приготовленной для вас! Auch das Kai Nikko (Ryokan Spa) в национальном парке können wir nur empfehlen!

    MANIEREN
    Японец синд sehr zurückhaltende, ruhige унд традиции bewusste Menschen. Man kann als westlicher Besucher in sehr viele Fettnäpfchen treten.Wir haben uns sicher ein halbes Jahr lang sehr intensiv mit den Traditionen und der Kultur auseinandergesetzt und wussten meistens wie wir uns zu verhalten haben! Ein paar Worte Japanisch kommen immer sehr gut an, und man sollte nicht schüchtern sein zu fragen, wenn man sich wo nicht auskennt! Die Google Translater App ist auf jeden Fall sehr hilfreich, wenn es Verständigungsschwierigkeiten gibt! 🙂

    KOCHKURSE в ТОКИО
    Ausserdem kann ich euch die Kochkurse von AirKitchen sehr ans Herz legen. Wenn man wirklich authentische japanische Küche erlernen will — ganz egal ob Ramen, Mochis oder Sushi Kochkurse!
    Ich verlinke euch hier gleich ein paar Kurse 🙂
    Gyoza + Ramen Kochkurs
    Bentoboxenkurs
    Teezeremonie mit kleinen Süssigkeiten
    Sake-Tasting-Kurs
    TempuraKurs

    RESTAURANTS + CAFES in Tokyo und Kyoto

    BIANCISSIMO JAPAN FOOD MAP!

    Tokyo:
    — Re:gendo
    — Okinawa Style Ramen
    — Koenjikita Ramen
    — Kikanabo 
    — Cibi Cafe
    — Cafe Neko-e-mon
    — Kinozen
    — Ameyoko Market
    — Kibi Kibi
    — Ramen Matsutomi
    — Minori Cafe
    — Maishi Ramen
    — Yamachan Ginza Shop
    — Afuri Ramen
    — Cafe Accueil Ebisu
    — WGT Weekend Garage
    — Spring Valley Brewery
    — Factory Labo Kanno Coffee
    — Harajuku Gyoza — ro
    — Uogashi Nihonichi Shibuya

    Kyoto:
    — Taisho Hanana
    — Clamp Coffee Sarasa
    — Akatsuki coffee 
    — Tabinone Coffee
    — Omen Ginkaku — ji 
    — Juugo Soba
    — Cafe Bibliotic Hello
    — Katsukura tonkatsu
    — Sushitetsu
    — Maccha House
    — efish
    — gion-oribe
    — gyoza 8
    — sushi Taka
    — zen cafe
    — Cafe BLUE FIR TREE


    SHOPS

    Tokyo:
    — Fragile Utsawa Shop
    — Sada
    — Yokogumo
    — La Ronde d´Argile
    — Svale Furniture
    — Free Design
    — Hachimakura Papeterie
    — Cotogoto

    Kyoto:
    — Stardust
    — Kiso Artech
    — Kyoto Handicraft Center
    — Arts and Science
    — Kamiji Kikimato
    — Morita  Washi
    — Kyoto Denim

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.