Эпос о гильгамеше это: Книга: «Эпос о Гильгамеше («О все видавшем»)». Купить книгу, читать рецензии | ISBN 978-5-02-038448-4

Содержание

Эпос о Гильгамеше – краткое содержание

Эпос о Гильгамеше – величайшее героическое сказание народов Древней Месопотамии – шумеров, вавилонян и ассирийцев. Он дошёл до нас не как цельный мифологический сюжет, а в виде нескольких не вполне связанных друг с другом легенд. Многие части этого эпоса, возможно, утеряны. Для других же (например, для описания боя Гильгамеша с богатырём Хувавой или Хумбабой) имеется несколько несхожих многими подробностями вариантов. В нашем кратком пересказе мы даём мифы о Гильгамеше так, как они дошли до нас, без попыток произвольно связать отдельные предания логическим или хронологическим порядком.

 

Песнь о Гильгамеше. Краткий пересказ. Иллюстрированная аудиокнига

 

 

Гильгамеш и Агга – краткое содержание

Вскоре после всемирного потопа страна Шумер опять заселилась людьми, построившими новые города.

Самым крупным из них был Киш, который и стал гегемоном для остальных центров. Но южные города – Ур, Лагаш и Урук – стремились избавиться от его господства. В соседнем с Уруком городе Куллабе воцарился отважный воитель Гильгамеш, сын богини Нинсун и смертного мужа Лугальбанды. Вскоре он сверг в Уруке покорного Кишу правителя Забардибунука, объединил Урук с Куллабом и обнёс их одной крепостной стеной в знак того, что отныне не станет подчиняться кишскому царю Агге. Надменный Агга прислал к Гильгамешу послов с требованием подчиниться.

Осторожные старцы из городского совета Урука советовали Гильгамешу не противиться воле Киша. Тогда герой созвал на площадь молодых мужей – тех, кто был способен носить оружие. Они смело высказались за борьбу против Агги.

Гильгамеш прогнал кишских послов ни с чем. Агга собрал многочисленное войско и флот, подступил к Уруку и начал его осаду. Город храбро сопротивлялся. Гильгамеш выслал для переговоров с правителем Киша витязя Бирхашуру, но Агга приказал избить его прямо у городских стен.

Увидев это, мужи Урука в ярости ринулись из ворот на вылазку и нанесли приведённым Аггой степнякам и горцам страшное поражение. Вражеский флот, стоявший на берегу Евфрата, был захвачен, и его кораблям обрубили носы, украшенные головами антилоп.

Агга со стыдом просил мира, соглашаясь стать нубандой (наместником) Гильгамеша в Кише. После этого весь Шумер признал гегемонию Урука.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и Агга.

 

Гильгамеш и Гора Бессмертного – краткое содержание

Возвысив Урук, Гильгамеш решил украсить его постройками из прекрасных кедров. Но в Шумере эти деревья не росли. Их было много лишь в далёкой горной стране, где обитал бессмертный великан Хувава. Гильгамеш решил покорить страну Хувавы, чтобы запечатлеть этим подвигом своё имя в памяти потомков и не исчезнуть после смерти бесследно, как стирается отпечаток на глине под рукой гончара.

Гильгамеш призвал верного друга Энкиду и ещё 50 храбрецов, которые не имели ни домов, ни семей и поэтому были готовы идти за вождём куда угодно. Герой принёс богатую жертву солнечному богу Уту, и тот в благодарность очистил ему дорогу: отозвал семь чудовищ, семь могучих братьев, преграждавших путь к кедровым горам.

Храбрецы двинулись туда. У самых границ страны Хувавы Гильгамеш вдруг ослабел и впал в глубокий сон. Спутники стали будить его. Герой проснулся и прижался к земле, набираясь от неё божественной силы. Пошедший на разведку Энкиду вернулся дрожащим: так страшен был вид Хувавы. Один взгляд этого великана вызывал смерть.

Но Гильгамеш не убоялся. Он смело вошёл в рощу Хувавы и начал рубить кедры, стараясь не глядеть в смертоносные глаза чудовища. Семь стволов срубил Гильгамеш один за другим, и с каждым рухнувшим деревом силы Хувавы слабели. Наконец великан упал на землю и стал молить Гильгамеша о пощаде.

Гильгамеш хотел оставить его в живых. Но Энкиду сказал, что если сейчас не убить Хуваву, то бог смерти Намтар заберёт вместо него самого Гильгамеша. Единым дружным взмахом мечей Гильгамеш и Энкиду отрубили чудовищу голову. Его тело они принесли на жертвенник верховного бога Энлиля в священном городе Ниппуре, а в Уруке выстроили из кедра много дворцов, плотин и кораблей.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и Хувава.

 

Гильгамеш и ива – краткое содержание

Богине любви Инанне полюбилась огромная ива («дерево хулуппу»), посаженная самими богами на берегу Евфрата. Её листва была так густа, что через неё не проникало солнце. Инанна перенесла эту иву в свой храм посреди города Урука и велела жрецам и жрицам каждый день поливать её.

Но с деревом случилась беда. В его корнях вырыла логово коварная змея, на верхушке свила гнездо с птенцами хищная орлица, а в середине ствола выдолбила дупло безжалостная демоница Лилит. Увидев горе Инанны, брат её, солнечный бог Уту, послал на помощь сестре героя Гильгамеша.

Гильгамеш отрубил голову змее топором. При виде этого орлица улетела, схватив детёнышей, а мрачная Лилит исчезла неведомо куда.

По желанию Инанны жители Урука изготовили из ивы великолепное ложе и кресло для её храма. Остатки же ивового ствола богиня отдала Гильгамешу. Герой отнёс их плотнику, и тот сделал из них красивый барабан и тонкую палочку.

Барабан оказался волшебным. Когда Гильгамеш вышел на площадь Урука и ударил в него палочкой, все юноши и девушки города собрались в готовности следовать любому приказу повелителя. Возгордившись сверх меры, Гильгамеш повелел юношам целые дни работать на постройке каналов и стен, а девушкам – целые ночи услаждать его ласками.

Так и жил Урук некоторое время, пока вопли нескольких девушек, отнятых у женихов, не дошли до богов. По их приказу волшебные барабан и палочка Гильгамеша провалились в подземный мир, и царь утратил свои чары над согражданами.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и ива.

 

Гильгамеш, Энкиду и подземный мир – краткое содержание

Гильгамеш горько сожалел об утрате барабана, и его верный друг Энкиду вызвался принести пропавшую вещь из преисподней. Гильгамеш отпустил его на этот подвиг, предупредив: пройти подземный мир и вернуться обратно может лишь человек, равнодушный ко всем земным благам, отринувший все желания, чуждый гневу, любви, состраданию, хранящий полное молчание.

Но Энкиду не обратил внимания на эти слова. Ему не хотелось являться в преисподнюю босым и грязным странником в жалких лохмотьях. Энкиду облекся в белоснежные одежды, умастился душистыми маслами, взял жезл и дротик и с гордо поднятой головой сошел в подземный мир. Путь ему преградили чудовища преисподней, но Энкиду разогнал их жезлом и дротиком и двинулся вперёд с громкими криками. На пути ему встретилась прекрасная женщина, сказавшая: «Я твоя любимая жена, с которой ты жил на земле!» Энкиду бросился целовать её, но женщина превратилась в отвратительное и злобное создание. Затем явился перед Энкиду красавец-юноша, назвавшийся его умершим сыном. Энкиду стал обнимать его, но вместо юноши перед ним вдруг предстал страшный урод. Прогнав его, Энкиду дошёл до обители владычицы преисподней, Нинлиль. Она предстала перед ним нагой, рядом с ней лежали барабан и палочка Гильгамеша. Но едва Энкиду протянул за ними руку, как его схватил свирепый подземный дракон Кур. Герой услышал приговор богов: он навсегда останется в царстве мёртвых, ибо в тщеславной гордости нарушил все его законы.

Гильгамеш долго и тщетно ждал Энкиду. Поняв, что тот не может выйти из преисподней, он обратился за помощью к богам. Энлиль и бог луны Наннар отвергали просьбы великого героя. Бог мудрости Энки согласился помочь, но и он не был в состоянии вернуть Энкиду на землю. Энки лишь обещал устроить свидание Гильгамеша с тенью друга, которой на короткое время позволят вылететь из подземного мира.

Во время этого горестного свидания Гильгамеш просил, чтобы друг поведал ему о том, что происходит в стране мёртвых. Энкиду отказался, сказав: «Узнав это, ты будешь лить слезы, не переставая!» Но из его намёков Гильгамеш всё же понял, что жизнь умерших под землёй тяжка и безрадостна – особенно тех, кто умер, всеми позабытый, над кем не совершается посмертных обрядов.

Энкиду вернулся в подземный мир. Гильгамеш потерял и барабан, и друга.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и ива.

 

Энкиду – краткое содержание

В части клинописных табличек с текстом эпоса о Гильгамеше ничего не говорится о происхождении и появлении Энкиду.

Но в других есть рассказ о том, откуда он взялся.

Там повествуется, что великие подвиги и великая мудрость Гильгамеша ослепили его гордостью. Он уверовал, что превосходит всех других людей, стал пренебрегать своими согражданами, все дела в Уруке вершил по собственному произволу. Получив от богини Инанны волшебный барабан, он обременил всех мужей своего города тяжкими работами, а женщин заставил исполнять свои неуёмные любовные желания.

Слыша постоянные жалобы на Гильгамеша с земли, небесный бог Ану решил наказать его. Он поручил божественной художнице Аруру вылепить из глины мужа, равного Гильгамешу по телесной мощи. Аруру вылепила дикого великана Энкиду. Не зная людской жизни, обладая звериными повадками, он стал жить в степи среди животных и мешал людям охотиться на них.

От охотников о звероподобном силаче узнал Гильгамеш и задумал заманить его в Урук. Он послал в степь к Энкиду прекрасную блудницу Шамхат, жрицу богини любви Иштар. Спрятавшись у водопоя, Шамхат дождалась, когда туда вместе со зверями пришёл Энкиду, приблизилась к нему, распахнула свои одежды и насытила богатыря женской лаской.

Животные теперь почуяли, что Энкиду чужд им, и стали убегать от него. Шамхат же стала уговаривать, чтобы Энкиду пошёл вместе с ней в многолюдный Урук.

Шамхат вначале привела Энкиду в деревню близ Урука. Жившие там пастухи накормили степного великана хлебом и напоили вином. Еда и питьё людей понравились Энкиду. Он причесал свои волосы, вымыл тело и ночью отогнал своих прежних товарищей – львов и волков – от пастушьих стад.

Теперь Шамхат повела Энкиду в сам Урук. Горожане собрались на улицах поглядеть на неслыханного великана. Вышедший из дворца Гильгамеш при виде такого богатыря первый раз в жизни устрашился. Он хотел бежать, но Энкиду нагнал его и принудил к рукопашной схватке. В долгой борьбе ни один из двух героев не смог одолеть другого, и они решили навек стать побратимами.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и Энкиду.

 

Гильгамеш и Хумбаба – краткое содержание

Более поздние клинописные тексты несколько по-иному излагают миф о битве Гильгамеша с «великаном из страны кедров». Это чудовище именуется в них не Хувавой, а Хумбабой. «Страна кедров» прямо называется Ливаном, тогда как в ранней версии мифа нет такого указания, и вероятнее понимать, что «кедровым краем» здесь считаются примыкающие к Междуречью с востока горы Загроса.

Рассказав о появлении Энкиду, поздние таблички повествуют, что спокойная городская жизнь вскоре опротивела этому дикому великану. Он жаждал подвигов. Гильгамеш предложил ему вместе отправиться на сражение со свирепым великаном Хумбабой, который жил в ливанских горах и охранял росшие там кедры. Энкиду знал об ужасном Хумбабе и отговаривал друга от битвы с ним. Но Гильгамеш отвечал, что хочет великим подвигом обессмертить своё имя.

Друзья приказали кузнецам выковать себе секиры в три таланта весом и мечи в два таланта. Старейшины и народ тоже убеждали Гильгамеша не идти на Хумбабу, но тот был непреклонен, и сограждане благословили его на бой. Мать Гильгамеша, богиня Нинсун, пришла в страшную тревогу, узнав о намерении своего сына. Она со слезами молила бога солнца Шамаша помочь Гильгамешу, а с Энкиду взяла клятву никогда не оставлять друга.

После долгого пути Гильгамеш и Энкиду пришли в Ливан. Когда они приблизились к жилищу чудовища, Энкиду охватил страх, но Гильгамеш ободрил его. Герои начали рубить кедры. Услышав звук топоров, появился Хумбаба, блистая смертоносными глазами. Но бог Шамаш послал с неба семь ветров, которые стали дуть в глаза великану, и его взор затуманился слезами. Ослабевший Хумбаба молил Гильгамеша о пощаде. Тот был готов сжалиться, но Энкиду убедил не щадить злодея. Гильгамеш ударил Хумбабу секирой по затылку и мечом по шее, а Энкиду поразил его прямо в грудь. Перебив ещё в лесу семерых стражей-помощников Хумбабы, друзья-герои вырубили ливанский кедровый лес и по Евфрату сплавили стволы деревьев к Уруку.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и Хумбаба.

 

Гильгамеш и небесный бык Иштар – краткое содержание

Восхищённая подвигами и внешность Гильгамеша богиня Иштар (Инанна) преисполнилась любовью к нему и предложила, чтобы он взял её в жёны. Но Гильгамеш отказался, напомнив Иштар о том, как она ветрена и непостоянна, какое горе причиняла всем прежним своим мужьям, например, Думузи.

Разгневанная Иштар взлетела на небо и стала жаловаться на Гильгамеша своему отцу, богу Ану. В отместку за обиженную дочь, Ану наслал на Урук небесного быка, который семью глотками выпил Евфрат. От дыхания быка на земле возникали огромные трещины, куда проваливались толпы людей.

Однако Энкиду не устрашился всем этим и бросился бороться с быком. На помощь ему ринулся и Гильгамеш. Энкиду схватил жестокого зверя за хвост, а Гильгамеш убил его, ударив меж рогами и шеей. Тело поверженного быка герои возложили на жертвенник бога Шамаша.

Схватка Гильгамеша с небесным быком

Автор фото – U0045269

 

Взбешённая Иштар со стен Урука осыпала Гильгамеша проклятиями. Энкиду, оторвав у быка ногу, бросал ею в богиню. Торжествуя победу, Гильгамеш и Энкиду ездили по Уруку на колеснице, распевая хвалебную песнь в честь самих себя.

Подробнее см. в статье Гильгамеш и Иштар.

 

Смерть Энкиду – краткое содержание

Через некоторое время Энкиду увидел во сне, как на совете богов Ану требовал жестоко покарать Гильгамеша за расправу с небесным быком. Но владыка Энлиль предложил сохранить Гильгамешу жизнь, а вместо него обречь на смерть Энкиду.

Узнав об этом сне, Гильгамеш пришёл в отчаяние. Не желая терять друга, он просил о заступничестве бога Шамаша, но получил ответ, что решение всевышних об Энкиду непреложно.

Вскоре Энкиду заболел. Он промучился 12 дней, а на 13-й умер, жалея лишь о том, что смерть застигла его на постели, а не в бою. Гильгамеш в страшном горе рыдал над бездыханным товарищем и приказал увековечить его память статуей с лицом из алебастра, волосами из лазурита и телом из золота.

Подробнее см. в статье Смерть Энкиду.

 

Гильгамеш в поисках бессмертия – краткое содержание

В тоске об умершем Энкиду Гильгамеш удалился из Урука в окрестные степи, сражаясь там со львами. Им завладела мысль о том, что для него тоже неизбежна смерть. В напряжённых думах о том, как её избежать, герой решил разыскать праотца Утнапиштима (у шумеров – Зиусудра), единственного из людей, которому боги даровали вечную жизнь.

Гильгамеш переплыл море и добрался до самого горизонта, где высится горная цепь Машу, чьё основание уходит в преисподнюю, а скалистые вершины – в небосвод. В этих горах был только один проход – для Солнца-Шамаша, которые восходит через него ежедневно. Тяжелые створы ворот прохода охраняли муж и жена – скорпионы с человеческими лицами. Они согласились раскрыть перед героем ворота, но предупредили, что за ними тянется ужасный тёмный коридор, где жестокая жара то и дело сменяется страшным морозом.

Не убоявшись тягот, Гильгамеш устремился по коридору. После целого дня сильнейших страданий он вышел к прекрасной роще, чьи деревья, плоды и травы были высечены из драгоценных камней. В этом чертоге волшебница Сидури устраивала пиры для богов. Появление Гильгамеша вначале испугало Сидури, но, услышав его горькую повесть, она пожалела героя. Сидури рассказала Гильгамешу, что за её садом простираются воды смерти. Как их переплыть, знает лишь корабельщик Уршанаби, который охотится на змея в соседнем лесу.

Гильгамеш пошёл в лес, убил змея и нашёл Уршанаби. Согласившись помочь страннику, корабельщик посадил Гильгамеша в лодку и дал ему 120 шестов. Отталкиваясь ими, он должен был переплыть воды смерти, меняя каждый сломавшийся шест на новый. Прикосновение же руками к губительной поверхности вод грозило гибелью.

Так Гильгамеш добрался до противоположного берега, где встретил бессмертного праотца Утнапиштима. Тот встретил путника приветливо и поведал ему легенду о всемирном потопе (см. ниже).

Гильгамеш просил, чтобы Утнапиштим поделился с ним секретом вечной жизни. Старец предложил герою в виде испытания не спать шесть дней и семь ночей. Гильгамеш согласился, но от утомления долгим путешествием заснул, едва сев на землю. Проснувшись, стал собираться в обратный путь, сожалея, что не добился цели. Однако жена Утнапиштима убедила мужа всё же помочь храбрецу. Утнапиштим рассказал Гильгамешу, что совет трава вечной жизни – колючий терн – растёт на дне моря.

Привязав к ногам камни, Гильгамеш опустился в пучину и сорвал терн, хотя колючки растения больно расцарапали ему руки. Как раз приплывший корабельщик Уршанаби перевёз героя на обратный берег вод смерти. Здесь Гильгамеш увидел бассейн со свежей водой и решил вымыться в нём от дорожной пыли. Но пока он плавал, волшебный куст похитила и утащила в недра земли змея. (Шумеры считали, что, сбрасывая кожу, змея омолаживается и обретает «новую жизнь».)

Горько заплакав, Гильгамеш возвратился в Урук, чтобы ждать там неизбежной смерти.

Подробнее см. в статье Гильгамеш в поисках бессмертия.

 

Рассказ Утнапиштима о потопе – краткое содержание

Рассказ Утнапиштима (Зиусудры) о потопе обычно выделяют в отдельное сказание. Он очень похож на ветхозаветное предание про Ноев ковчег и обычно считается его древним источником.

Утнапиштим рассказал Гильгамешу, что в древности он жил в городе Шуруппаке. Люди стали в те времена очень многочисленными, и боги на своём совете решили истребить их. Однако премудрый Энки (Эа) решил пощадить праведного Утнапиштима и рассказал о намерении богов тростниковой стенке его дома. Стена передала рассказ Энки своему хозяину.

Утнапиштиму было запрещено сообщать о близкой катастрофе согражданам. При помощи щедрой платы он побудил их строить для себя шестиэтажный корабль-ящик в 120 локтей высотой. Утнапиштим уверял, что хочет плыть на нём к владениям богов в устье Евфрата. Когда корабль был готов, Утнапиштим посадил на него родственников, домочадцев, всевозможных животных и птиц, нагрузил внутрь золота и серебра.

В назначенный богами день разразилась страшная буря, поднявшиеся воды затопили вершины гор. Утнапиштим видел, как погибали его сограждане, но не мог помочь им. Сами боги устрашились вызванного ими потопа, но уже не могли его остановить.

Через шесть дней буря утихла. Выйдя на верхнюю палубу корабля, Утнапиштим долго не видел суши, но потом вдали показался островок – вершина прежней горы Ницир. Корабль пристал к ней. Утнапиштим выпускал с корабля голубя и ласточку, однако они возвращались обратно, нигде не найдя более обширных земельных пространств и пищи. Наконец их нашёл выпущенный ворон. Добравшись до твёрдой суши, Утнапиштим принёс жертву богам, и те, проголодавшись за дни, когда некому было устраивать обряды в их честь, слетелись к алтарю, как жадные мухи. Верховный бог Энилиль негодовал на то, что некоторым из людей удалось уцелеть. Но премудрый Энки сумел успокоить его красноречивыми словами. От тех, кто спасся вместе с Утнапиштимом, пошли новые поколения человечества.

Подробнее см. в статье Рассказ Утнапиштима о потопе.

 

© Автор статьи – Русская историческая библиотека.

 

Эпос о Гильгамеше. Мифы древности

Эпос о Гильгамеше

Там, где светлый Евфрат воды к морю стремит,

Высится холм из песка. Город под ним погребен.

Имя ему Урук. Сделалась пылью стена.

Дерево стало трухой. Ржавчина съела металл.

Путник, взойди на холм, в синюю даль вглядись.

Стадо овец бредет к месту, где был водопой.

Песню поет бедуин, нет, не о грозном царе

И не о славе его. Поет он о дружбе людской.

Античный мир немало знал о богах народов Ближнего Востока. Имена Бела (Баала), Адониса, Осириса, Исиды были на слуху у греков и римлян. Был известен им и Гильгамеш и, как можно думать, уже в древнейшую эпоху, поскольку в поэмах Гомера имеются фрагменты, косвенно свидетельствующие о знакомстве с великим эпосом Месопотамии. В произведениях латинских авторов можно отыскать и имя Гильгамеш в искаженном виде — Гильгамос [1]. Римский писатель Элиан, писавший по-гречески, донес до нас версию о чудесном рождении героя, который должен был лишить царства деда (Ael., Nat., XII, 21). Заточенный в башню, он был освобожден орлом и воспитан садовником, так же как царь Аккада Саргон (Шаррукин).

Отрывок эпоса о Гильгамеше был впервые найден в завале ещё не разобранных клинописных табличек Британского музея в 1872 г. Открыватель, ассириолог-самоучка Джордж Смит прочел часть строки из XI таблицы «человек выпустил голубя» и испытал величайшее потрясение, поняв, что стоит у истоков библейского мифа о потопе. С этой находки, собственно говоря, и началась титаническая работа по восстановлению текста эпоса, его интерпретации и переводу на современные языки. Еще не перебрали всю землю с «холмов мертвых», в которой могут скрываться клинописные таблички или их обломки с текстами о Гильгамеше. Но эпос уже вошел в наше сознание как шедевр мировой литературы.

Эпос о Гильгамеше создавался тысячелетиями. Первоначально Гильгамеш был героем шумеров, царем славного шумерского города Урука. Древнейшая пиктографическая, доклинописная форма его имени засвидетельствована в этом городе, а также в другом шумерском центре — Шуруппаке [2], откуда был родом герой того же эпоса Утнапишти. Однако древнейшие свидетельства о Гильгамеше датируются лишь 2150 г. до н. э. — это изображения героя на глиняных цилиндрах в окружении зверей.

В несколько более поздних записях из другого шумерского города, Ура, повествуется о подвигах Гильгамеша и его отца Лугальбанды. В тех же текстах упоминается Энмеркар, возможно, дед Гильгамеша. Большая часть написанного шумерами о деяниях Гильгамеша — это краткие сообщения. Интерес к Гильгамешу в Уре был, скорее всего, связан с тем, что правивший в городе царь Шульги (2105 — 2103) объявил богиню Нинсун, родительницу Гильгамеша, своей матерью и, соответственно, Гильгамеша своим братом.

Некоторые шумерские мифы о Гильгамеше были инкорпорированы в аккадский эпос. Это: 1. Гильгамеш и дерево Халиб; 2. Гильгамеш и чудище Хувава; 3. Гильгамеш и бык небес; 4. Смерть Гильгамеша; 5. Потоп; 6. Спуск Инанны (Иштар) в подземный мир. Шумерские версии существовали отдельно. Аккадяне же, переработав в начале II тысячелетия до н. э. шумерское наследие, создали эпос о Гильгамеше, ставший известным многим народам Ближнего Востока. За пределами Месопотамии его отрывки находят в Палестине (Мегиддо) и в Сирии (Угарит). Существуют хурритский и хеттский переводы эпоса.

Таблички с канонической версией мифа были обнаружены в царской библиотеке Ниневии во многих экземплярах. Ими пользовались цари Синаххериб, Ашшурбанипал и их придворные. Каноническая версия из Ниневии использовала и адаптировала некоторые шумерские версии, но она включила (преимущественно в первой части эпоса) и другой материал.

По богатству содержания, по неустаревающей злободневности поднимаемых проблем yiin о Гильгамеше не имеет аналогов в дошедшей до нас древней литературе. Из стихов вырисовывается город-государство не только в зримых подробностях — городская стена, храмовый центр, царский дворец, лежащая за стенами сельская местность, где живут пастухи со своими стадами, где есть место для охоты, но и как социальный организм со своими неповторимыми особенностями и вечными неразрешимыми вопросами. Это прежде всего вопрос власти. Главный герой, для восхваления которого в начальной части поэмы у автора не хватает слов, на деле оказывается деспотом, создающим для населения невыносимые условия существования. Впрочем, автор поэмы находит проблеме дурной власти решение, близкое по направлению тому, по которому в ХVIII в. шел Жан Жак Руссо: возвращение к природе, к естественности. В город вводится неиспорченный человек природы, дитя степей Энкиду. Равный Гильгамешу по силе, он, благодаря неиспорченности и истинной человечности, добивается превращения буяна и тирана в идеального правителя и народного героя.

Для людей древнего мира, как и для современного, хотя и в меньшей степени, вставал вопрос об отношении к высшей силе (богам, богу). Для обычного человека, например, римлянина, — это была проблема долга богам, которая решалась принесением жертв в надежде на ответные дары богов. Гильгамеш, на две трети бог, на одну человек, — был интеллектуалом, философом. Недаром автор, рассказывая о его доблестях, вспоминает о семи мудрецах. Заглавную роль в Уруке и других городах Месопотамии, играла богиня любви и плодородия Инанна. Гильгамеш пользуется услугами жрицы этой богини, чтобы привести в город Энкиду. Но открывшиеся ему благодаря встрече с Энкиду преимущества дружбы,?ane?uaa?o грязь и порочность всего того, что было тогда принято называть «любовью».

Схватка с Иштар, сначала словесная, а затем и с применением оружия, заканчивается для великой богини величайший позором. Ей, покровительнице фаллического культа, бросают в лицо фаллос быка, избранного ею для наказания Гильгамеша. Конфликт с Иштар заставляет богов принять логически закономерное решение — покарать не Гильгамеша, а Энкиду, ибо ему он обязан не столько победами над чудовищными внешними силами, сколько победой над самим собой. Без Энкиду Гильгамеш не может существовать в испорченном цивилизованном мире. Он уходит в пустыню, как много столетий после него поступали пророки Израиля. И там же, в пустыне, он принимает решение вопреки законам богов вернуть Энкиду к жизни.

Смерть… Перед нею стоит в страхе и недоумении каждый человек в отдельности и человеческое общество в целом. В древности была создана разветвленная мифология смерти, на разработке которой выросла слава Гомера, Вергилия, Данте. Но автор эпоса о Гильгамеше был первым в этом ряду гениев, и его герой, опускаясь в страну без возврата, не руководствуется ни жаждой славы, ни политическими соображениями. Им руководит только дружба. Конечно же, и Гомер дал великий образец дружбы — Ахилла и Патрокла. Но Ахилл не отправляется в аид, он посылает туда замену, беззащитных троянских пленников.

Гильгамеш был богоборцем, великим предшественником Прометея. Его подвиг, превосходящий все, о чем мог помыслить смертный, не приводит к желаемому результату. Но, и потерпев поражение, Гильгамеш остается непокоренным и продолжает вызывать у нас чувство гордости своей человечностью, верностью и отвагой.

1. Не исключено, что первоначальная форма имени — «Бильгамеш». В этом случае имя может быть понято как старый (bilga) человек (mes[ch]).

2. Шуруппак, город Месопотамии, с которым связана легенда о потопе, находился близ современного иракского городка Варга. По соседству были найдены клинописные таблички и их фрагменты, датируемые 2700 — 2600 гг. до н. э., и среди них — древнейшие тексты шумерской литературы (Bott(ro, 1987, 138 и сл.).

Таблица I.

Обо все испытавшем хочу стране я поведать [1],

Обо все изучившем, о сделавшем тайное явным,

Весть передавшем из давних времен допотопных,

Об утомленном скитаньями в странах далеких,

О рассказавшем о них на вечном памятном камне,

О впервые опоясавшем град наш Урук [2] стеною,

О давшем ограду Эанне [3], великой святыне Урука.

На стену Урука взойди, кирпич её прочный потрогай.

Не был ли он обожжен? [4] Посети ограду Эанны,

Ту, в которой теперь богиня Иштар поселилась,

Вспомни царя Гильгамеша, его величье и славу.

Не было среди владык земных ему доблестью равных.

Семеро мудрецов ему служили примером [5].

Был владыка Урука рожден царем Лугальбандой

Мать же его — госпожа Нинсун, степная корова.

Не потому ли себе не знал он в доблести равных?

Были открыты ему всех горных хребтов перевалы.

Мог пересечь океан он, просторы открытые моря,

Солнца увидеть рождение на далеком востоке.

На две трети бог, на одну человек он [6].

Мог своей красотою с любым он соперничать богом.

Был он в сражении туру степному подобен.

И его оружие пукку [7] удивления было достойно.

И дружинники были ему [8] семьею родною.

И поднималась дружина по данному знаку мгновенно.

Днями-ночами он с молодцами буйствовал плотью.

Счастья отцовского старцу не оставляя,

Матери не оставляя услады, единственной дщери.

Муж за супругу свою и ночью не мог быть спокоен [9].

Жалобы на Гильгамеша, на буйство его и дружины

Спать не давали всевышним, лишая покоя и Ану.

И обратился народ однажды к богине Аруру:

— О, богиня, ты род человеческий сотворила.

Кто тебе помешает создать Гильгамешу подобье?

Кем бы он ни был, но пусть ни в чем ему не уступит.

Просьба достигла небес и затронула сердце богини.

Руки она омыла в воде, со дна ком глины достала

И, отщипнув от него, сотворила мужа Энкиду,

Воина-дикаря, покрытого длинною шерстью.

Волосы на голове его спелым колосьям подобны.

Вырос он средь зверья, о человеке не зная.

Быстрые были газели ему родною семьею,

Траву он с ними шипал и теснился у водопоя.

Как-то охотник, искавший добычу, увидел Энкиду,

В ужасе лук уронив, он на миг застыл без движенья.

Прежде не мог он понять, кто газельему стаду,

За которым он гнался, давал такую защиту.

Даже домой возвратившись, трясся от страха охотник.

Лишь увидев отца, освободился от дрожи.

— Встретил я мужа сегодня, силой подобного богу.

С гор он спустился в пустыню вместе со стадом газелей.

Лук уронил я и понял, кем все засыпаны ямы,

Что я нарыл на тропе и накрыл снаружи листвою.

Муж этот мне ненавистен. Меня он лишает добычи.

Жалобу сына услышав, мудрый старец ответил:

— Не по тебе этот муж. Не равен ты ему силой.

Но на него, силача, отыщется в мире управа.

Город есть славный Урук. Им царь Гильгамеш управляет.

Нет на этой земле между рек человека сильнее.

Ты к нему обратись, и тебе помочь он сумеет.

Речи охотника внял владыка града Урука

И обещал он ему помощь свою и защиту.

— Ты в Эанну сходи, посети владенье Инанны.

Воле её и люди и звери степные покорны.

Служит Инанне Шамхат [10] всех лучше девичьим телом.

Сила её — красота, пред которою все уступает.

В степь ступайте вдвоем, вдвоем возвращайтесь с победой.

Двинулись оба они из Урука в степные просторы.

К третьему дню водопоя достигли и сели в засаду.

День протекает, и также и другой, за ними следует третий.

Звери приходят напиться по своим протоптанным тропам.

Нет тем животным конца, сердца веселящим водою.

— Вот он! — выкрик охотника девы дремоту нарушил.

Вот он — дикарь-человек приближается вместе со стадом.

Лоно открой и выставь наружу быстрее красоты.

Ionou подойдет он и зрелищем восхитится.

Не испугайся. Губам его дай прикоснуться.

Выпей дыханье из уст. Пусть телом тебя он покроет.

Дай наслажденье ему — для женщин привычное дело.

И о зверях позабудет, с какими он вырос в пустыне.

Так приступай же. И пусть тебе ласки будут приятны.

Грудь обнажила Шамхат, одеянья свои распахнула.

Дикарь, к ней прильнув, позабыл все на свете.

Oanou миновало ночей, им седьмая катилась на смену.

Занят Энкиду Шамхат и с тела её не слезает.

Утро настало, и взгляд свой он к стаду направил.

Ужас в глазах у газелей, не узнающих собрата.

Хочет он к ним подойти, но в страхе они разбежались.

Ноги не держат Энкиду, не бегать ему, как бывало.

Ибо, силу утратив, человеческий разум обрел он.

Nae o ног он блудницы, словно покорный ягненок.

— Слушай, Энкиду, — вещает она. — Ты богу красою подобен.

Что тебе степь и трава, бессловесные дикие звери?

Хочешь тебя отведу я в Урук несравненный [11]

К дому владыки небесного Ану и к Гильгамешу?

Мощью с ним пока ещё в мире никто не сравнился.

Дружба тебя ожидает, какой ещё в мире не знали.

Тотчас лицо просветлело Энкиду, и к дружбе он потянулся.

— Что ж, я готов, — отозвался. — Веди к своему Гильгамешу.

Neea его не пугает. И крикну я средь Урука:

— Вот я, рожденный в степи, взращенный в стаде газельем.

Мощь моя велика. Мне судьбы людские подвластны.

Двинулись в путь на заре. А в Уруке в то самое утро

Царь пробудился на ложе, напуганный сновиденьем.

— Нинсун, корова степная, — к богине он обратился,

Сон непонятный и странный мне душу теснит и смущает.

В сонме мужей незнакомых, средь звезд вдруг я оказался

Кто-то набросился сзади, и я почувствовал тяжесть,

Тело могучего воина, словно из воинства Ану.

Сбросить его я пытался, но были напрасны усилья.

Град мой Урук пробудился вместе со всею округой.

Люда такого скопленья я доселе не видел.

Что до дружинников верных, они в ногах исполина.

Вскоре и сам к нему всею душой потянулся.

Трудно поверить, но брата мне он казался дороже.

— Сон твой, о милый мой отрок, — богиня царю объяснила,

Послан благими богами и пусть не внушает он страха.

Муж, с каким ты боролся, он не из воинства Ану.

Не небеса исполина — пустыня и горы взрастили,

К мощи его прирожденной и я добавила силу,

Чтобы к нему, как к супруге, ты всей прилепился душою,

Чтобы и в счастье и в горе вы были всегда неразлучны.

Таблица II.

Временем тем же из степи Шамхат и Энкиду выходят,

К дыму костра и к овинам, и к деревеньке пастушьей

Видя гостей необычных, пастухи побросали работу

И окружили толпою шумливой Шамхат и Энкиду.

Слышались речи: — Похож он на самого Гильгамеша.

— Нет! Он немного пониже но костью, пожалуй, покрепче.

Уж не Энкиду ли мы принимаем, рожденного степью?

Как он могуч. Словно воин небесного царства.

Вынесли хлеба гостям и поставили перед Энкиду.

Он без внимания, словно бы бросили под ноги камень.

Мех притащили с сикерой — к нему он не прикоснулся.

Был не обучен еде он, в которой жизнь человека,

И голова его от хмеля ещё не кружилась.

— Ешь же, Энкиду, — Шамхат увещевала гиганта.

Пей же сикеру, напиток зверью незнакомый.

Хлеба отведал Энкиду, так что другим не досталось.

Мех осушил глотком он единым, и душа разгулялась.

Тело свое он ощупал и умастился елеем.

Шерсть свою полотном добротным прикрыл он.

Спать улеглись пастухи, отправился он на охоту

Львов по степи погонять и волков, что овец истребляют.

Утром в Урук несравненный ушли Шамхат и Энкиду.

В стены вступил он, едва не разрушив ворота.

Домы покинул народ и улицы града заполнил,

Чтобы чудо узреть, шагающего исполина.

Руки и ноги, подобные бревнам, какие привозят

С гор Ливана далеких. А где же блудница,

Где Шамхат, красотой которой гордилась Эанна?

Словно ягненок, плетется она за Энкиду.

Как жеребенок на поле за маткою-кобылицей.

Вот и клич раздается, всему Уруку знакомый.

Клич, при котором обычно мужья закрывали все двери,

Чтоб на глаза Гильгамешу их жены не попадались.

Настеж распахнуты двери и страхи былые забыты.

Город у храма Ишхары застыл в ожидании битвы [12].

Кто-то от полного сердца желает победы пришельцу.

Может быть, время наступит, какого не чаяли люди,

Может быть, новый правитель спокойнее прежнего будет,

Женщин оставит в покое, каким-нибудь делом займется.

Меж тем герои схватились, пытаясь друг друга осилить.

Ноги от напряженья в землю ушли по колена.

И земля застонала от боли, какой от рожденья не знала.

Вздулись жилы на шеях и стало тяжелым дыханье.

Капли соленые пота льются с лиц их потоком.

— Что мы, подобно баранам, друг в друга лбами уперлись?

Молвил властитель Урука и первым мышцы ослабил.

И вот они друг против друга стоят, обсыхая на солнце.

Нe только люди Урука, Шамаш, что землю обходит,

От сотворения мира схватки подобной не видел.

— Ты вразумил меня силой, — царь обратился к Энкиду.

Прежде, признаюсь, в тщеславьи себе и не мыслил я равных.

Силой равны мы, Энкиду, в равенство — дружбы основа.

В день этот оба они перед ликом Нинсун появились

— Мать, вот тот друг, о котором ты, сон разъясняя,

Мне говорила недавно: Энкиду, рожденный пустыней,

Равновеликий во всем мне и брата родного дороже.

Вот он, не знающий рода, рожденный горами и степью.

Но никому не сравниться с другом моим в целом мире.

В голос заплакал Энкиду, услышав слова Гильгамеша.

Слезы катились со щек, прожигая у ног его землю.

— Что же ты плачешь? — спросил Гильгамеш у Энкиду.

Что тебе в речи моей показалось обидным?

— Я не обижен, — сказал Гильгамешу Энкиду.

Время проходит. Безделием я недоволен.

Силы мои иссякают. Не вижу я им примененья.

— Прав ты, — сказал Гильгамеш. — Ведь о деле и я помышляю.

Слушай: страна мне известна, на степи она не похожа.

Высятся горы Ливана, покрытые кедровым лесом.

Лес этот оберегает чудовищный воин Хумбаба [13].

Необозримые горы. Никто в глубину не проникнет.

Собрано зло в его теле. Давай, уничтожим Хумбабу

И зло изгоним из мира, и кедры также порубим.

— Эти места мне знакомы, — Энкиду тотчас ответил.

Там по соседству бродил я вместе со стадом газельим.

Необозримый там лес. Никто в глубину не проникнет

За ров, за границу лесную. Голос Хумбабы я слышал.

Он урагану подобен. Уста же Хумбабы — пламя.

Он смерть из уст выдыхает. Кто с ним захочет сразиться?

— Этого я и желаю, — Гильгамеш ответил Энкиду.

Ни лес меня не пугает, ни ров, что его окружает.

В лес мы проникнем с тобою. Оружие есть боевое

Топор у меня, а другое мы мастерам закажем.

И сломим, Энкиду, с тобою любую враждебную силу.

Тотчас, голос возвысив, Гильгамеш призывает умельцев:

— Вы, умельцы Урука, раздуйте горнила мехами.

Пусть поднимается пламя, пусть видит его Хумбаба.

Пусть расплавятся камни зеленые — те, что привозят

На кораблях из-за моря, пусть медь разливается в формы

И превратится в секиры, что нам по руке придутся.

Царю поклонились умельцы, взметнулся огонь над Уруком.

Издали город казался огромной пылающей печью.

Узнав, что замыслил владыка, народ жилища покинул.

Старцы шагали степенно, шествие возглавляя.

Шум голосов на собраньи подобен был шуму Евфрата

В дни, когда льдины крошатся где-то в его истоках.

— Слушайте, старцы Урука, — царь свой голос возвысил.

Слушай, народ Урука. Хумбабу хочу я увидеть.

Чье имя страны сжигает и сотрясает все горы.

И среди кедров могучих хочу его одолеть я

И имя aicauneou Урука, — пусть мир это имя услышит.

И мне поклонятся кедры, как пленников, вам их доставлю

И имя свое навеки прославлю среди народов.

— Ты молод еще, владыка, — все разом ответили старцы.

Следуешь зову сердца, с разумом не считаясь.

Могуч и страшен Хумбаба, погибнешь в бою тяжелом.

Ведь для него оружье твое, что кедровая хвоя.

Бросив взгляд на Энкиду, старцам владыка ответил:

— Старцы, на брата взгляните и свои оставьте волненья.

С ним мне Хумбаба не страшен. Вместе добудем победу.

Мне ли Хумбабы бояться, друга такого имея.

Не одолеет один кручи, а двое взберутся.

Скрученный вдвое канат разорвется не скоро.

Сильного друга обрел я. Готов с ним идти на любого.

Таблица III.

Благословили старейшины братьев, проговорив на прощанье:

Ты, Гильгамеш, повелитель, на силу свою не надейся.

Во всем положись на Энкиду. Степные он ведает тропы,

К дальним походам привычен и к кедрам он знает дорогу.

Ты же, Энкиду, о друге заботься. Устанет — подставь ему спину

Грудью прикрой его в битве и вырой в пустыне колодец.

Чтобы мог о н напиться. Царя мы тебе поручаем.

Если в Урук возвратится, ты будешь с великой наградой.

Только из города вышли, Гильгамеш свой голос возвысил:

— Друг мой, давай в Эгельмах [14] возвратимся,

Там пред Нинсун предстанем.

Жизни пути ей известны, богиня поможет советом.

В дом величайшей богини с робостью братья вступили.

Сына увидев, Нинсун удивленно вскинула брови:

— Вижу я, ты при оружьи, — к Гильгамешу она обратилась.

Враг ли какой угрожает Уруку и ты моей помощи ищешь?

— Враг не опасен Уруку, — Гильгамеш богине ответил.

Мы угрожаем Хумбабе, защитнику кедров ливанских.

Зло все земное вобрал он, и мы его уничтожим.

Братьев оставив одних, богиня к себе удалилась

Чудное тело свое освежить очищающим корнем,

Грудь ожерельем украсить и лентою опоясаться.

Это все совершив, она на кровлю восходит.

Там, совершив воскуренье, свой возвысила голос:

— Шамаш, бог справедливый, огибающий небо и землю,

Гильгамеш мне тобою дарован, объясни же, коль пожелаешь,

Почему ты вложил мне на горе в него беспокойное сердце,

Почему на дорогу направил, ему грозящую смертью?

Говорят, что зла в мире много, но пускай с ним бьются другие.

Так возьми же по крайней мере над сыном моим попеченье.

Когда ты во мрак уходишь, поручай его стражам ночи.

Помолившись, с кровли спустилась и кадильницы погасила,

А затем позвала Энкиду и к нему обратилась с речью:

— Ты воин могучий, великий, хотя и не мною рожденный,

Тебя посвящаю я сыну, служи моему Гильгамешу.

С девами-жрицами вместе, какие верно мне служат.

И в знак посвящения надела ему на могучую шею

Талисман, от бедствий и сглаза, а также ему вручила

Каравай самой испеченный…

Таблица IV.

Снова двинулись братья Шамаша торной дорогой,

Дружеским взглядом хранимы. День завершив, отдыхали,

Хлеба ломоть съедали, и утром двигались дальше.

После ночи одной Гильгамеш обратился к Энкиду:

— Звал ты меня. Меня ты коснулся? Сон почему оборвался?

С тройкою туров могучих один в степи я схватился.

Пыль столбами взметнулась от мощных копыт и от рева.

Был я сражен. Но кто-то, не ведаю — зверь, человек ли

Мне поспешил на подмогу, дал из кувшина напиться.

Что означает видение это и что оно мне предвещает?

— Слушай меня, Гильгамеш! — отозвался Энкиду.

Сон твой прекрасен и пусть он тебя не пугает.

Тот, кто пришел на подмогу — не человек и не зверь он,

Шамаш, наш бог милосердный или, возможно,

Родитель твой Лугальбанда. Поверь мне:

Подвиги, что совершим мы, не будут людьми позабыты.

Снова шагали они и вновь становились на отдых,

Хлеба съедали ломоть и были тревожимы снами,

Ибо виденья ночные богами даны человеку.

Вновь проснувшись средь ночи, к Энкиду царь обратился:

— Звал ты меня. Меня ты коснулся? Сон почему оборвался?

Сон расскажу я другой. В ущельи мы оказались.

Вдруг послышался грохот. На меня гора обвалилась.

Ноги мои придавив. И вдруг появляется некто.

Видом прекрасный. Он с моих камни отбросил

Сердце мое успокоил и дал из кувшина напиться.

Кто этот друг неизвестный? Узнать хочу я, Энкиду.

— Друг мой, — молвил Энкиду, — этот твой сон превосходен.

Благо тебе он сулит, хотя ты и был им напуган.

Ведь не гора обвалилась, это рухнул Хумбаба.

Кедров хранитель могучий больше нам не опасен.

Сбросим мы тело Хумбабы птицам и паса на съеденье.

И снова шагали они и вновь становились на отдых.

Хлеба съедали ломоть. Энкиду вырыл колодец.

К краю его Гильгамеш подошел и бросил щепотку

Взятой из дома муки, и к горе обратился:

— Слушай, гора, и ночное пришли мне виденье.

Ветер холодный подул. Энкиду накрыл Гильгамеша,

Рядом остался стеречь он друга, уснувшего сразу.

Вновь проснувшись средь ночи, к Энкиду царь обратился:

— Третий сон мне привиделся, самый ужасный.

Небо вопило, словно от боли, земля грохотала.

Молнии в небе сверкали, ливень был смерти ужасней.

Гора, что вчера нависала, сделалась пеплом летучим.

Смысл сна распознавший, Энкиду сказал Гильгамешу:

— Вот что сон означает: Хумбаба намного опасней,

Чем мы с тобою считали. В пламенном он одеяньи,

Точнее — в семи одеяньях, одетых одно на другое.

Он под могучей защитой, и чувствую я, что разумней

Будет в Урук возвратиться, с ним не вступая в сраженье.

Тело мое онемело, и в ногах появилась слабость.

— Брат, — Гильгамеш возражает. — Неужто ни с чем мы вернемся,

Путь проделав великий? Неужто уступим Хумбабе?

Вспомни победы былые, и дух твой, Энкиду, окрепнет,

Оцепененье прогонит, вновь мышцы наполнятся силой.

Таблица V.

Ров перейден, и вступают они удивленно

В строй лесных великанов. Дышала природа покоем,

Но коварный Хумбаба к ним подползал незаметно.

Мощное тело его в одеянии было волшебном.

Шамаш заметил опасность, и с неба ударила буря.

Восемь он выпустил ветров, и громы загрохотали.

Молнии перекрестились, словно мечи великанов.

И ослепленный ветрами, и оглушенный громами,

Силы теряя, Хумбаба, голос могучий возвысил:

— Сдадимся тебе, победитель! Можешь взять меня в рабство!

Кедров сруби, сколько хочешь, лесов моих порожденье.

Сам их на место доставлю, дворец для тебя я воздвигну.

— Вспомни коварство Хумбабы! — послышался голос Энкиду.

Он не достоин пощады. Но с ним мы покончим позднее.

Много опасней Хумбабы лучи в одеянии волшебном.

Если погашены будут, творец их могучий затмится.

— Нет! — Гильгамеш отозвался. — Если изловлена птица,

Птенчикам некуда деться. Сначала Хумбабой займемся.

Что до лучей сиянья [15], оставим их напоследок.

Так, убеждая Энкиду, топор Гильгамеш поднимает,

С силой его направляя прямо в затылок Хумбабы.

В грудь хранителя кедров меч свой вонзает Энкиду.

— Время птенцами заняться — молвил владыка. — И сразу

Стал топтать он ногами светящееся одеянье.

Меж тем Энкиду другое сорвал с неподвижного тела

И бросил в яму с водою — и в яме вода закипела,

Пар испуская горячий. Энкиду же сеть набросил

На пять остальных сияний. И все они оказались

В той же кипящей яме, её заполнив до края.

— Теперь возьмемся за кедры! — сказал Гильгамеш и секирой

Он по стволу ударил. И лес задрожал от удара.

— Что ты делаешь, друг мой, — проговорил Энкиду.

Тело живое ты губишь. Я чувствую запах крови.

Сходна она с людскою, только другого цвета.

Таблица VI.

Утром, от сна пробудившись, Гильгамеш очищает оружье.

Грязное скинув с себя, все чистое он одевает.

В мантию облачившись, он примеряет тиару.

На красоту Гильгамеша Иштар направила взор свой.

С речью к нему обратилась: — Супругом стань мне, владыка!

В дар от меня ты получишь небесную колесницу,

Золотом блещут колеса, остов янтарный пылает.

Сразу же быстрые мулы тебя на небо доставят.

Ты дворец мой увидишь и пройдешь через двери

В благоухание кедров. Перед тобою колени

Слуги мои преклонят, и одарят богатством.

— Слушать тебя не желаю. — Гильгамеш отвечает богине.

Лучше сам одарю я дарами, какими желаешь.

Дом твой небесный украшу, зерном амбары наполню,

Только б тебя не коснуться. Твое отвратительно лоно.

Ты — как жаровня, которая в холод тепла не приносит,

Ты — как дырявая дверь, что в дом пропускает все ветры,

Ты — как колодец без крышки, песчаному вихрю открытый,

Ты — сандалия, жмущая ногу, ты — мех, пропускающий воду.

Вспомни, кого ты любила, и в любви клялась, не краснея.

Где юноша чудный Думузи и почему он страдает? [16]

Пастушонка-птичку любила и его, как других, погубила.

Слышишь — плачет он: «Крылья, верни мне крылья»!

Лев могучий тебе полюбился — семь ловушек ему награда.

Жеребца ты на ложе пустила, чтоб отправить потом в конюшню,

Чтоб уздечку в рот ему всунуть и лишить желанной свободы.

И ещё пастуху-козопасу ты любовь свою подарила.

На костре выпекал он лепешки, сосунков приносил ежедневно

Ты ж его превратила в волка, и его гоняют подпаски.

Был тобою любим Ишаллану, твоего он касался лона.

Где теперь этот муж влюбленный? В паука ты его превратила! [17]

Эту дерзкую речь услышав, взвилась в небо богиня осою

И предстала перед очами своего родителя Ану.

Слезы лились потоком, а глаза, как звезды, сверкали.

— О, отец мой, — она вопила. — Гильгамеш нанес мне обиду:

Перечислил мои прегрешенья, опорочил меня перед всеми.

— Ты сама, — ей родитель ответил, — оскорбила царя Урука.

Потому-то и перечислил Гильгамеш твои прегрешенья.

— Нет, он будет мною наказан, — не унималась богиня.

Если ты меня не поддержишь, преисподнюю я открою

И оттуда выпущу мертвых, чтоб живых они всех пожрали.

Устрашенный этой угрозой, обратился Ану к богине:

— Я согласен. Какую же кару ты решила ему назначить?

— Дай быка мне, — сказала богиня, — пусть его он погубит.

— Будет бык, — отвечает Ану. — Только он нуждается в корме,

Ибо бык он земной, не небесный, любит он траву и мякину,

Но в зерне его главная сила. Так очисти людские амбары,

Чтобы бык мой не был голодным и сражаться мог с Гильгамешем.

— Будет сделано, все, что ты просишь, — отвечала отцу богиня.

Эту ночь запомнили люди. Бык свалился с неба на землю,

Опустился на берег Евфрата. В семь глотков осушил он реку,

И побрел он, мыча, к Уруку, — ведь Иштар его погоняла.

До сих пор можно видеть ямы от дыхания страшного зверя.

Шум услышали побратимы и покинули города стены.

Бык, узрев идущих героев, брызнул в лица им едкой слюною

И хвостом ударил огромным. От удара Энкиду согнулся,

И за рог он быка ухватился, приподняв могучую морду.

Гильгамеш же ударил в горло, и свалился бык бездыханным.

У чудовища вырезал сердце Гильгамеш в подарок Шамашу.

Со стены Урука богиня изрыгала в бессильном гневе

Побратимам хулу и проклятья. И тогда Гильгамеш изловчился

У быка он вырезал корень и швырнул им в лицо богини.

Созвала всех блудниц богиня, чтоб оплакать эту потерю.

Этот бычий огромный корень, что на ствол был похож древесный.

Гильгамеш же созвал умельцев, чтоб рога в серебро оправить.

В них входило шесть мер елея, чтобы им совершить возлиянье

В честь отца своего Лугальбанды.

Таблица VII.

День тот веселье принес им. До темноты вспоминали,

Как быка поразили и как над Иштар надсмеялись.

В сон погрузились они. И средь ночи вскрикнул Энкиду,

Разбудив Гильгамеша, о виденьи поведал он другу.

— Мне небесный дворец приснился и великих богов совещанье.

И вещает Ану Эллилю: — Но они быка погубили

И Хумбабу, хранителя леса. И они похитили кедры.

Гильгамеш за это в ответе. Умереть царь Урука должен.

— Нет, за все ответит Энкиду! — возмущенно Эллиль воскликнул.

В разговор их Шамаш вмешался: — 3а какую вину он в ответе?

Не твоим ли велением, Ану, бык небес и Хумбаба убиты?

— Помолчал бы ты лучше, сын мой, — отозвался Ану во гневе.

Ведь ты сам был их провожатым и пособником их преступлений.

Лег Энкиду на ложе бледный. Его губы затрепетали.

Гильгамеш залился слезами: — Почему, о друг мой любезный,

Почему меня оправдали? Ведь мы оба Хумбабу убили

И быка небес поразили. И советчиком был нам Шамаш.

Но тебя я спасу от смерти. Умолю я богов о прощеньи.

На алтарь принесу все богатства. Все кумиры озолочу я.

Вдруг послышался Шамаша голос. Вместе с лучами проник он.

— Не помогут вам эти жертвы. Ни к чему вам золото тратить.

Не меняет Ану решенья, не вернется в уста ему слово.

Такова судьба человека. Все живущее смерти подвластно.

— Я готов богам подчиниться, — в слезах отвечает Энкиду.

Пусть сбудется все, что предрек ты, этот сон посылая вещий.

Но пока со мною мой разум, прими мои пожеланья.

Я, как зверь, родился в пустыне и людских не знал бы страданий,

Если б мимо прошел охотник, не привел бы в пустыню блудницу.

До сих пор бы с газелями пасся и теснился у водопоя.

Пусть же будет кара обоим. Посылаю я им проклятья.

Пусть охотника руки ослабнут и он тетивы не натянет!

Пусть стрела не достигнет цели, пусть капкан его звери обходят!

Но обрушатся главные беды пусть на злодейку-блудницу.

Об очаге пусть забудет, пусть её из гарема прогонят!

Пусть пиво в прок не пойдет ей, пусть оно выйдет рвотой!

Пусть она живет одинокой и пусть на холоде стынет!

Пусть посетит её нищий, пусть бродяга её колотит! [18].

Тогда Шамаш возвысил голос: — Не виновата блудница.

Я проклятье твое снимаю. Кто, Энкиду, кормил тебя хлебом?

Кто тебя познакомил с сикерой, что приносит забвение бедам?

Кто в товарищи дал Гильгамеша, что сейчас сидит с тобой рядом.

Он сердце твое успокоит, как положено брату и другу,

На почетное ложе уложит, призовет он царей иноземных

И обряд свой исполнив скорбный, удалится ко львам в пустыню.

ТаблицаVIII.

Едва лишь утро зарделось [19], Гильгамеш над Энкиду, склонился,

Положив на грудь ему руку, гимн пропел ему погребальный:

— Сын пустыни и друг мой лучший, породила тебя антилопа,

Молоком ты вскормлен газельим на далеких пастбищах горных.

О тебе вспоминают звери, что теснятся у водопоя,

В кедровых рощах, Энкиду, о тебе горюют тропинки,

Плачут гор лесистых уступы, по которым с тобой мы взбирались.

И Евлей [20] проливает слезы, и рыдает Евфрат многоводный,

Возвратившись в прежнее русло, о быке небес вспоминает.

Слезы льют старейшины града, те, что нас в поход провожали,

Женщины плачут в Уруке, тебя кормившие хлебом

Плачет тот, кто вина тебе подал. Свои волосы рвет блудница,

Тебя приведшая в город и сделавшая человеком.

Как же мне о тебе не плакать, когда мы, как братья родные.

Ты, Энкиду, — топор мой мощный, ты мой кинжал безупречный,

Щит мой, меня спасавший, плащ, что ношу на праздник.

Почему ты меня не слышишь? Тронул грудь, а сердце не бьется.

Покрывалом тебя накрою, как лицо накрывают невесте… [21]

Едва лишь утро зарделось, призвал Гильгамеш всех умельцев,

Всех работающих руками — кузнецов, камнерезов и прочих.

Поручил им кумир изготовить, какого не было в мире.

Чтоб стоял, как живой, Энкиду на подножье из вечного камня.

Чтоб из золота было тело, лик из светлого алебастра,

Чтобы кудри лоб украшали и сияли лапис-лазурью…

Едва лишь утро зарделось, слепил Гильгамеш фигурку

Изготовил столб деревянный, на него фигурку поставил.

Сосуд из лазури медом наполнил, чашу из сердолика елеем

И к богам обратился небесным с мольбой о душе Энкиду.

Жертву учуяли боги, Гильгамеша услышали слово,

И из жилищ небесных они опустились на землю.

Эллиль уста открывает, вещает он Гильгамешу:

— Все, что дыханье имеет, должно подчиняться закону.

Пахарь взрыхляет землю, сеет, посев убирает.

Ловчий зверей убивает, сыт он и в шкуре звериной.

Но смерть постигает любого, мрак сменяется светом,

Свет сменяется мраком. Жребий людей одинаков.

Что же ты ищешь в мире, живущем по вечным законам?

Таблица IX.

Сердце терзая плачем, царство свое покинув,

Бежал Гильгамеш в пустыню. И у холмов песчаных,

Похожих на женские груди, он опустился на землю.

В сон погрузился мгновенно. Но он не принес утешенья.

И не дождавшись рассвета, он направился в горы.

Львиный рык он услышал, увидел, что звери резвятся,

Словно щенята играли.  — Почему вам неведомо горе,

Гильгамеш ко львом обратился. — Ушел ведь из жизни Энкиду,

Тот, с которым когда-то у водопоя теснились,

Стрелы от вас отводивший, засыпавший землею ловушки,

Где Энкиду, скажите? От зверей не дождавшись ответа,

Гильгамеш поднимает секиру и бросается молнией к стае.

Упал стрелою меж львами, беспамятных сокрушая [22].

Сразу за перевалом простирались крайние горы.

В бездну их корни уходят, касаются неба вершины.

Здесь начало восхода и окончанье заката,

Горы по имени Маша [23]. Дверью закрыта пещера

И стражи её охраняют в облике скорпионов,

Но с головой человека.

Ужас превозмогая, Гильгамеш к скорпиону подходит.

— Людям здесь нет прохода. — сказал скорпион. — Только Шамаш

Может вступить в пещеру. Мы ему открываем ворота.

— Я ищу умершего друга, — Гильгамеш отозвался со стоном.

Был Энкиду мне младшим братом, и сразили мы вместе Хумбабу.

Также вместе быка одолели. Я хочу Утнапишти увидеть.

Он один один бессмертья добился. Дай войти мне в эту пещеру.

Двери открылись бесшумно, уступая могучему чувству.

Вступил Гильгамеш в пещеру и шагал, шагов не считая.

То, что для Шамаша было одною короткою ночью,

Для Гильгамеша стало дюжиной лет без рассвета.

И все же рассвет забрезжил, и все же дыханье ветра

Щек Гильгамеша коснулось. Шагая ветру навстречу,

Он вышел из мрачной пещеры. Взору открылась роща.

С деревьев плоды свисали, похожие на земные,

Но красоты несравненной. Рукою он к ним потянулся

И оцарапал пальцы, капли крови оставив

На мертвых подобиях яблок, смоквы и виноградин.

И стало понятно герою — деревья окаменели,

Стволы стали черным камнем и лазуритом листья,

Плоды топазом и яшмой, рубином и сердоликом [24].

И сад этот создан для мертвых, чтоб на пути к преисподней

Напомнить о прежней жизни, к которой не будет возврата.

Таблица Х.

Покинув обманную рощу, и выйдя к сиянию Солнца,

Герой океан увидел, бескрайнюю нижнюю бездну.

Над бездной утес узрел он, похожий на черную птицу,

Пившую воду клювом. И головой этой птицы

Казался дом невысокий, без окон, с плоскою кровлей.

К нему Гильгамеш подходит и видит, что дверь закрыта.

Но не укрылось от слуха за дверью чье-то дыханье.

— Прочь убирайся, разбойник, — послышался голос женский.

Сюда нет дороги бродягам, здесь я, хозяйка приюта,

Самих богов принимаю, и их угощаю сикерой.

И знают меня все боги, для них я хозяйка Сидури.

— Добром отопри мне двери. Иначе я их сломаю.

Вовсе я не разбойник и не бродяга безвестный.

Я на две трети от бога, и на одну — человека.

Зовут меня Гильгамешем, из города я Урука,

Который мной же прославлен. С другом моим Энкиду

Я уничтожил Хумбабу, что лес охранял кедровый,

Мы также быка убили, что послан на нас был с неба.

Я львов могучих рассеял, что памяти не имеют

И тосковать не умеют о тех, кто за них заступался.

Тотчас дверь отворилась, чтобы впустить Гильгамеша.

В лицо заглянув пришельцу, сказала хозяйка Сидури.

— Скажи мне, убивший Хумбабу, — ничуть мне его не жалко,

Скажи, почему ты грустен. Почему голова поникла?

— Как голове не поникнуть, и как лицу не увянуть,

Гильгамеш ответил хозяйке, — если мой друг Энкиду,

С которым труды мы делили, могильным сделался прахом.

Вот почему, как разбойник, странствую я по миру.

Мысль о брате любимом мне не дает покоя.

Путь к нему покажи мне. Как попасть к Утнапишти.

Море вброд перейду я, лишь бы к нему добраться.

Хозяйка герою вещает: — От века здесь нет переправы.

Свинцовые воды смерти облетает Шамаш, как птица,

И проплавает на лодке старец один Уршанаби [25],

Что перевозит мертвых. Знает он путь к Утнапишти,

К единственному из смертных, ушедшему от закона.

Простился герой с Сидури, стопы свои к лесу направил.

Вышел из леса к реке он, на берегу увидел

Челнок и с ним рядом старца с копьем или длинною палкой.

— Что бродишь, отстав от мертвых, — сказал Уршанаби герою.

Входи, я тебя доставлю прямо к пристани вечной.

— Нет, не отстал я от мертвых, — ответил герой Уршанаби.

В груди моей бьется сердце, хотя во взгляде нет блеска,

Щеки от горя увяли, от слез голова поникла.

— Вот чудо! Я слышу удары, — проговорил Уршанаби.

Действительно, сердце бьется. Зачем же сюда явился,

В эту страну без возврата, в вечные воды смерти.

— Пришел я печалью гонимый, — Гильгамеш Уршанаби ответил.

Хочу отыскать я друга и сделать его бессмертным.

Теперь пропусти меня к лодке и отвези к Утнапишти.

— Идем, — сказал Уршанаби. — Твою я выполню просьбу.

Другие, кого возил я, меня ни о чем не просили.

Вот шест тебе для равновесья. Им воды не касайся.

Расстегнул Гильгамеш свой пояс, раздевшись, свою одежду

К шесту привязал он крепко и поднял шест, словно мачту.

Челн Уршанаби погнало, так что влаги свинцовой

Смерти самой подобной, Гильгамеш шестом не коснулся.

Утнапишти по острову ходит, окруженному вечной бездной.

Шагая путем неизменным, свои он обходит владенья.

Неподвижна вечная бездна. Из неё не выпрыгнет рыба.

Нет над нею ни шума крыльев, нет ни резкого птичьего крика.

За горами, которых не видно, — Шуруппак и воды Евфрата.

Никаких нет вестей оттуда, лишь приходит челн Уршанаби,

Ибо нет промедленья у смерти. — Что с моими глазами случилось?

Эй, жена! Это челн Уршанаби, но над ним поднимается парус.

Никогда ещё не бывало, чтобы парус здесь поднимали.

— Не волнуйся, глаза твои зорки, — Утнапишти жена отвечает,

Как в те годы, когда средь тумана, застилавшего землю и небо,

Ты спасения гору увидел и к вершине её причалил.

И мои глаза видят парус. И мертвец этот парус держит.

Посмотри, как бледны его щеки. Утонул мореход, наверно,

Что без паруса жить не может. И плывет он быстрее прочих

В край, куда торопиться не нужно, ибо нет для умерших возврата.

— Говоришь несусветное что-то! — возразил жене Утнапишти,

Много сотен лет наблюдаю, как провозят души умерших,

Свой сохраняющих облик. Кто тут не был! И царь, и пахарь,

И флейтист, и кузнец, и плотник. А привозят их без короны,

Без мотыги, без горна, без флейты.

Посуди, кто у мертвого спросит, что он взять с собой захотел бы.

Гильгамеш на берег выходит, оставляя челн Уршанаби.

Он шагает, следы оставляя на песке, и сразу понятно,

Что ни мертвый с челна Уршанаби, а пришелец с живою душою.

И подходит к нему Утнапишти, обращаясь к нему с вопросом:

— Почему твои щеки впали, почему голова поникла?

Может быть, от долгих скитаний твои опалились щеки?

Может быть, от ветра и стужи нет в глазах твоих больше блеска?

— Потерял я младшего брата. Он ушел в страну без возврата,

Отвечает герой Утнапишти. — Примириться я с этим не в силах.

Все мне в жизни стало немило. Вот ищу я его по миру.

Покачал головой Утнапишти, отозвался речью печальной.

— Почему ты не хочешь смириться с долею, назначенной людям.

Для людей на собраньи бессмертных судьба не оставила места.

Осознай, что богини и боги — полновесные зерна пшеницы,

Ну а все остальное — мякина. Людям Смерть не дает пощады.

Дом людской недолговечен, как печать, что мы ставим на глине.

Даже ненависть наша мгновенна…

Таблица XI.

ДРЕВНЕЙШАЯ ИЗ ИСТОРИЙ. Рецензия на «Эпос о Гильгамеше»

Чем дальше уходим от последних столетий, теряясь в хаосе давно минувших времен, тем печальнее становится на душе: едва заметен человек! А стоит сделать еще одно движение в глубину, и вовсе он пропадает, оставляя наше сознание наедине с царствующей прир

Чем дальше уходим от последних столетий, теряясь в хаосе давно минувших времен, тем печальнее становится на душе: едва заметен человек! А стоит сделать еще одно движение в глубину, и вовсе он пропадает, оставляя наше сознание наедине с царствующей природой, не ведающей милосердия. Быстро начинаешь возвращаться назад, судорожно хватаешься за останки первых письменных памятников, страдаешь по цельности, по сюжету, который можно рассказать. И среди самых первых попыток передать потомкам состоявшуюся историю находишь сказание о Гильгамеше, царе Урука.

Где это? Там где развивались, сменяя друг друга шумеры, аккадцы, ассирийцы, жители Вавилона. Где-то между Тигром и Евфратом. «Гильгамеш» старше «Илиады» и «Одиссеи» на тысячу лет. Историю этого человека жители Двуречья рассказывали друг другу еще в III тысячелетии до нашей эры. Позже взяли тростниковые палочки и записали клинописью на глиняных таблицах. Жизнь царя Урука, отправившегося искать бессмертие, передавали как самый важный знак этих жарких мест. И чем мрачнее и беспощаднее казались шумерско-аккадские боги, тем чаще звучали песни о Гильгамеше. Он прошел путь от кровожадного тирана до печального человека.

«Все видавший», — называет его поэма, подчеркивая, что «велик он более всех человеков» (перевод И. М. Дьяконова). А ведь после чтения первых страниц не скажешь! Весь Урук, мегаполис тех далеких дней, страдает от жестокости собственного царя, который вместе с бандой соратников разоряет дома, причиняя зло мужчинам и женщинам. Почему? Текст не разбирается в деталях, не ищет мотивов. Словно предлагает без объяснений согласиться с тем, что вождь, обладающий неограниченной властью, подражает суровым богам и не знает пощады. Быть божественным – значит быть бесчеловечным! Следовательно, жителям Урука надлежит сетовать и плакать. «Днем и ночью буйствует плотью Гильгамеш», — сообщает нам поэма.

Даже богам стало не по себе от безобразий великого царя. Они услышали стенания людей и создали оригинальную альтернативу – зверочеловека Энкиду, окруженного не самыми слабыми животными и способного наводить ужас на охотников. Наверное, между Тигром и Евфратом стало совсем плохо мирным людям: в городе бесчинствует царь, в лесах и полях творит зло Энкиду – «шерстью покрыто все его тело». Или боги, создавая Энкиду, хотели поставить перед Гильгамешем зеркало? Посмотри, сопоставь, одумайся!

Так и получилось. Монстра в шкуре, как будто специально пародирующего Гильгамеша, надо унять. Есть и способ. В места обитания Энкиду отправляется блудница Шамхат. Мы не будем смущать читателя рассказами о значении ритуальной проституции в Месопотамии, о том, сколь религиозно важным делом было слияние мужчины и женщины в браке и за его пределами. Поверьте, что язычники в районе Вавилона всегда понимали эротическое начало несколько иначе, чем мы. Поэтому героическая женщина Шамхат без удивления слышит напутственные слова охотника: «Не смущайся, прими его дыханье, / Распахни одежду, на тебя да ляжет! / Дай ему наслажденье, дело женщин — / Покинут его звери, что росли с ним в пустыне, / Ласки его тебе будут приятны».

Энкиду попробовал женщину. Много часов не отходил от нее, ощущая наслаждение как мост от дикой животности к чему-то другому, еще не имеющему названия. Шамхат преподнесла себя, научила есть хлеб, пить сикеру – хмельной напиток из ячменя, показала, как хорошо ходить в одежде, а не в собственной шкуре. Звери, обнюхав Энкиду, признали происшедшие в нем изменения, и ушли навсегда. Было чудище лесное – встал на ноги новый богатырь. Неизвестные авторы «Эпоса о Гильгамеше» приветствует все, что связано с очеловечиванием.

Мать Гильгамеша чувствует приближение Энкиду, радуется, что прекратятся буйные оргии сына, ибо прямо сейчас он встретит себе подобного, «сильного товарища, спасителя друга». «Словно к жене, к нему прильнешь ты», — пророчествует мать героя, определяя степень столь важной для поэмы дружбы. Гильгамеш и Энкиду схватились в бескомпромиссном бою, были готовы уничтожить друг друга. Но не смогли. И поэтому, признав равенство, стали друзьями. Не только до смерти, но навсегда, до самых последних этапов поиска бессмертия.

Жители Урука спят спокойно. Но друзьям-братьям далеко до счастья, ведь герою надлежит постоянно проверять себя в смертельном бою. В кедровом лесу живет чудовище Хумбаба – деревья охраняет, людям угрожает, своей демонической сущностью кичится. Бог Эллиль вверил ему «страхи людские», лишив спокойного сна жителей Урука и плохо защищенных окрестностей. «Давай его вместе убьем мы с тобою, / И все, что есть злого, изгоним из мира», — слова Гильгамеша, обращенные к Энкиду, звучат вполне закономерно. Как и следующая мысль главного героя: «Если паду я – оставлю имя, / Вечное имя себе создам я!» И поэма не может удержаться от красивого повтора: «Укрепи свое сердце для битвы, / Забудь о смерти, врага не бойся! / Сильный человек, впереди идущий, / Неустрашимый и осторожный, / Себя сохранит и товарища тоже, — / Даже павши, имя они оставят!»

Кстати, повтор (много их, очень много!) для древнего текста одна из самых необходимых фигур. Видимо, так художественность превращается в ритуальность. Но есть и движение! Убит Хумбаба, очищен столь нужный людям кедровый лес. Конец? Нет, начало самого главного. Что такое чудовище? Ничего страшного. Ты, попробуй, разберись с влюбленной в тебя женщиной и договорись с теми, кто управляет смертью человека. Поэма стремительно набирает новую высоту.

Богиня Иштар высоко оценила подвиг царя Урука: «Давай, Гильгамеш, будь мне супругом, / Зрелость тела в дар подари мне! / Ты будешь мужем, я буду женою!» Иштар – взрывоопасное сочетание любви, войны, плодородия. Не та эта любовь, что вызывает нежные чувства и обещает тихое счастье до гроба. Кстати, гроб с этой богиней тесно связан: стон полового экстаза здесь неотделим от последнего хрипа, чудо влюбленности быстро переходит в дурман необратимой ревности. Иштар не столько отвечает за личную встречу мужчины и женщины, сколько контролирует силы природного соединения, дарует миру обязательное продолжение: в муках песчаных ветров умирает весна с летом, чтобы настало время для осени и зимы, которые умрут в свой черед. Новый партнер для Иштар – не цель, а способ обновления страстей.

Гильгамеш знает об этом. Его отказ от брачного предложения богини не менее героичен, чем победа над Хумбабой. Вчитайтесь в эти потрясающие слова, в это продуманное до мелочей мужское «нет»: «Ты – жаровня, что гаснет в холод, / Черная дверь, что не держит ветра и бури, / Дворец, раздавивший главу героя, / Колодец, который поглотил свою крышку, / Смола, которой обварен носильщик, / Мех, из которого облит носильщик, / Плита, не сдержавшая каменную стенку, / Таран, отдавший жителей во вражью землю, / Сандалия, жмущая ногу господина! / Какого супруга ты любила вечно? / Давай, перечислю, с кем ты блудила!»

Ярости Иштар нет границ. Она угрожает – не людям, а богам: откроет дверь «страны без возврата и выпустит мертвых». Уничтожить Гильгамеша! Специально для мщения создан на самом верху непобедимый бык, который тут же был побежден двумя друзьями, уже привыкшими совершать подвиги и диктовать свою волю бесчеловечным шумерским богам, так сильно похожим на демонов. Действительно, похожим, раз принимают «соломоново» решение: Гильгамешу – жить, Энкиду – лечь в землю. Пусть виновный перед Иштар познает тоску утраченной любви!

Энкиду успел вырвать корень мертвого быка и швырнуть в лицо ненасытной Иштар. Но далее «путь к человеку», которым занимается «Эпос о Гильгамеше», лежит через области удивительного в своем совершенстве древневосточного пессимизма. «Судьба людская проходит, / Ничто не останется в мире!», — прозревает Гильгамеш, видя, как угасает любимый друг. «Да плачут уступы гор лесистых, / По которым мы с тобой взбирались», — заговаривает смерть тот, кто был буйным царем и великим героем, а теперь предстал перед нами живым страдальцем, угнетенным тоской личной утраты. Энкиду умер, «его постигла судьба человека».

А что постигло самого Гильгамеша? Да, смерть друга: «Как же смолчу я, как успокоюсь? / Друг мой любимый стал землею!» Но схватила его и перспектива собственной смерти, неизбежность исчезновения в «доме праха». Значит, хватит бороться с демонами и оскорблять Иштар. Надо заняться настоящим делом – найти бессмертие! Есть, конечно, вариант, предложенный хозяйкой богов Сидури: «Человеку определена смерть. Пляши, ешь, омывайся – только в этом дело человека». Но для Гильгамеша этот путь – позор, забвение мертвого друга.

Герой сумел найти Утнапишти – единственного человека, получившего от нелогичных шумерских богов бессмертие. Рассказ Утнапишти о пережитом им страшном наводнении – картина всемирной катастрофы, видимо, восходящая к одному источнику, из которого пришел к нам и библейский рассказ о потопе. Только вот в Книге Бытия атака на человека объясняется нравственными причинами — необходимостью сохранить искру человечности в море разврата. В «Эпосе о Гильгамеше» моральных объяснений потоп не получает. «Я взглянул на море – тишь настала, / И все человечество стало глиной!», — завершает рассказ Утнапишти.

Да, бессмертие – не для человека. Но есть «цветок вечной молодости», о котором Утнапишти рассказал Гильгамешу. И царь Урука нырнул в бездну, сорвал цветок, вспомнил про свой народ, и отправился к нему. Оставалось совсем немного, только вот совершить омовение в водоеме, избавиться от жары, и скорее, скорее – к людям. Энкиду не воскресишь, но наша обновляющаяся молодость будет памятью о нем. Позади буйство глупого царя, битва с будущим братом, победа над кедровым властелином, жестокая схватка с Иштар, утрата единственного друга, путешествие к далекому Утнапишти, обретение цветка… Пока все это, сделавшее обыкновенного царя необыкновенным человеком, проносилось в голове Гильгамеша, змея учуяла интересный запах. Она подползла к цветку, сожрала его, сбросила старую кожу и поползла со своим змеиным бессмертием.

Гильгамеш проиграл? Физическая смерть не есть поражение. Разве не побеждаем мы в постановке цели, в следовании ей, в превращении жизни в служение как будто невозможному? Кто-то скажет: тьфу, язычник уродливый, без шансов на оправдание! Мне же видится древний брат. Среди визгов демонов, воя диких зверей и природных вихрей появляется человек. Думаю, что мы способны понять его боль. Был бешеный тиран, заглушавший страсть в разгуле. В финале – страдалец, склонившийся перед собственной печалью, перед думой обо всех, кто умер, кто умрет потом. Таким – проигравшим – Гильгамеш похож на человека, способного воскреснуть.

— Убит Хумбаба, очищен столь нужный людям кедровый лес. Конец? Нет, начало самого главного. Что такое чудовище? Ничего страшного. Ты, попробуй, разберись с влюбленной в тебя женщиной и договорись с теми, кто управляет смертью человека. Поэма стремительно набирает новую высоту.

— Иштар – взрывоопасное сочетание любви, войны, плодородия… Она не столько отвечает за личную встречу мужчины и женщины, сколько контролирует силы природного соединения, дарует миру обязательное продолжение: в муках песчаных ветров умирает весна с летом, чтобы настало время для осени и зимы, которые умрут в свой черед. Новый партнер для Иштар – не цель, а способ обновления страстей.

— Гильгамеш проиграл? Физическая смерть не есть поражение. Разве не побеждаем мы в постановке цели, в следовании ей, в превращении жизни в служение как будто невозможному? Кто-то скажет: тьфу, язычник уродливый, без шансов на оправдание! Мне же видится древний брат.

Интересные факты

— Эпос о Гильгамеше — самая древняя книга в мире. Ее возраст насчитывает 4,5 тысячи лет. Она написана на 12 табличках, каждая из которых состоит из шести колонок клинописного текста. Именно с нее берет начало стихотворная письменная литература.

— В 1872 году расшифровкой неизвестных шумерских табличек занялся Джордж Смит. Он и обнаружил, что в повествовании идет речь о подвигах некоего героя по имени Гильгамеш. Это открытие стало сенсацией в литературном мире.

— Самая древняя книга в мире переведена на множество языков. На русский в 1918 году эпос переложил поэт Николай Гумилев. Специально для этого он консультировался со знатоком аккадского, шумерского и ассирийского языков Владимиром Шилейко.

— Современному человеку может показаться странным эпизод со жрицей Шамхат. «Храмовая любовь» — это для нас нонсенс. Но не для древних шумеров. Секс, как и любые другие стороны жизни, был осмыслен с религиозной точки зрения. Он трактовался как обряд плодородия, был символом слияния человеческого с божественным. Соответственно, при храмах жили жрецы и жрицы, которые символизировали бога. Они возводились в ранг культовых фигур и у шумеров назывались «надиту». Их особый статус был закреплен законом. Интересно, первые упоминания о храмовой проституции можно прочитать у историка Геродота.

Экранизации

Как ни странно, но история о Гильгамеше стала основой сюжета для… японского аниме. Но потомок богов оказывается в мире современной фантастики. В фильме его окружает научный комплекс «Райские врата», террористическая атака, катастрофа «Двойной Икс». Из этого и складываться картина величественного противостояния мощных сил.
А еще шумерской историей заинтересовались американцы и сняли ужасы. Существование человечества оказывается в опасности, после того как случайно освобожденная из своей древней тюрьмы шумерская богиня похоти и войны Инанна вызывает гигантский метеорит, чтобы уничтожить планету. На помощь человечеству приходит древняя сущность Гильгамеш. Фильм относительно свеженький – прошлого года.

Алексей ТАТАРИНОВ.

Эпос о Гильгамеше — краткое содержание

Самым известным эпосом является Эпос Гильгамеше. Это народное сказание Древней Месопотамии, которое описывает героизм и отвагу главного героя. В Месопотамии очень давно было царство Урук. В нем правил юный царь — Гильгамеш. Главный герой обладал зверской силой и необузданным характером. Присвоил город в напористой битве. Он одолевал голыми лапами свирепых зверей. Но божью власть он не признавал, не к кому он не прислушивался, все свои действия принимал сам. 

Во время правления городом основной персонаж распорядился вокруг города возвести каменную, высокую стену. Во время постройки он вел себя бессердечно, что и привело недовольных граждан к изнеможению. Изнеможенные люди обратились к богам за поддержкой, поскольку не могли терпеть правления нового царя. Боги откликнулись на мольбу жителей, сотворивши одинаковым по силе первозданного человека Энкиду, который сможет противостоять Гильгамешу.

Два соперника ухватились в зверском бое, разбивая все кругом. Но в этом поединке никто не выиграл, поскольку сила и храбрость у них одинаковое. Энкид и Гильгамеш удивлялись друг другом. У них завязалась богатырская дружба, а мама Гильгамеша приняла новоиспеченного приятеля как родного. Главный герой меняется, нрав становиться незлобный, лютая ярость проходит. Но главный герой жаждет известности и новых подвигов. 

Энкид живет спокойной и счастливой жизнью в городе с другом, но такая жизнь только плохо влияла на него.  Он начал медленно тухнуть, теряя свою нечеловеческую силу. Царь понимает, что друга спасет только трудное событие.

Хумбаба это страшилище, водившиеся в кедровом лису. Жуткое чудовище охраняло благородные деревья. Товарищи решается идти в боевое путешествие против него. Они одерживают победу в нелегком бою и вырубают все деревья. Также верные друзья одерживают победу над священным быком, показывая свое превосходство богине Иштар. Разгневанные боги злятся, глядя на их успехи и решаются заразить смертельной болезнью Энкиду. После чего лучший друг царя умирает.

До кончины друга царь смирно принимал смерть. Он думал, что помрет героически на поле боя. Он мечтал, что в будущем друг будет держать его сына, рассказывая о его отце, о его подвигах.

Ну а сейчас царь не поверить, что Энкида больше нет. Но вдруг он вспоминает, что есть старец, который обрел бессмертие. И Гильгамеш отправляется в путь к старику.

Мудрец отправил царя пройти сложное испытание сном, в котором он его погрузил при помощи трасса в глубокий сон. Мудрец не хотел его будить, но его супруга его убелила в обратном, что царя нужно разбудить и отправить домой. При расставании мудрец отдал гостю свой рецепт на вещную жизнь. Он рассказал ему о чудесном растении, которое можно найти глубоко под землей. После его слов царь идет на дно земли. Царя окрыляли надежды в победе над смертью. Вернувшись на берег, царь стал отдыхать.

На чудесный аромат соблазнилась старая змея, которая выползла из норы и забрала волшебный цветок.  Она с алчностью съела чудо цветок и сбросила свою старую шкуру, превратившись в младую змею. Увидев это, Гильгамеш понимает, что жизнь человека когда-нибудь заканчивается, но в памяти близких людей он будет жить вечно, переходив из поколение в поколение. Он обдумал и принял факт о смерти спокойно, что оно и есть бессмертие.

Предание считается величайшим литературным, древним произведением.  Оно рассказывает о смелом, мужественном Гильгамеше и учит о сочувствии к другим людям и о принятии не хорошего факта неизбежной смерти. Именно данное произведение дает понять, что такое верная дружба, которая проноситься сквозь время.

Читательский дневник.

Другие произведения автора:

Эпос о Гильгамеше. Читательский дневник

Советуем почитать

что общего у древних документов?

Почему люди пытаются сравнивать древний шумерский Эпос о Гильгамеше с историей, описанной в Библии, в книге Бытие? Что общего у этих двух древних документов?

«Эпос о Гильгамеше» — одно из старейших сохранившихся литературных произведений в мире, самое крупное произведение, написанное клинописью, одно из величайших произведений литературы Древнего Востока. Его наиболее полная версия обнаружена в середине XIX века при раскопках клинописной библиотеки царя Ашшурбанипала в Ниневии. Она записана на 12 шестиколонных табличках мелкой клинописью и содержит около 3 тысяч стихов.

Одна из частей эпоса описывает, как Гильгамеш взял по паре животных и свою семью в ковчег, чтобы избежать всемирного потопа, посланного злыми богами.

 

Эпос о Гильгамеше и Библия

 

Это вполне нормально, что антропологи, историки и те, кто изучает религию, пытаются найти параллели между текстами Библии и Шумерскими, Вавилонскими и другими религиями в Месопотамии. Книга Бытие, вероятно, имеет свои корни в Месопотамии (начало второго тысячелетия до нашей эры). Эти параллели не являются простым вымыслом ученых.

Параллели между Эпосом Гильгамеша и библейской историей о Потопе на самом деле удивительные. Оба источника говорят о всемирном Потопе, который обрушился на человечество. В обоих описывается человек, построивший огромную лодку, на которой спаслась его семья и какое-то количество животных.

 

Как объяснить параллели о Потопе в Эпосе о Гильгамеше и Библии?

 

Возникает естественный вопрос: откуда появились эти параллели? Может иудеи заимствовали свою историю о потопе у шумеров? А может оба источника говорят об одном и том же событии, случившемся в далеком прошлом? Могли ли шумеры взять свою историю у иудеев? Последнее предположение кажется невозможным, т.  к. существуют доказательства, что Эпос о Гильгамеше написан до 2000 года до нашей эры.

Существует две возможности объяснить, как две похожие истории о потопе оказались в этих источниках. Одно объяснение в том, что выжившие после потопа передали эту историю будущим поколениям, которые записали их в Эпос Гильгамеша и в книгу Бытие. Другое объяснение в том, что кто-то из этих источников заимствовал историю у другого. Учитывая, что Эпос о Гильгамеше старше по происхождению, чем книга Бытие, логически предположить, что сначала эта история появилась в Эпосе. С исторической точки зрения это сложно оспорить. Тем не менее, если учитывать, что книга Бытие вдохновлена Богом, тогда идея о том, что история о потопе заимствована из Эпоса о Гильгамеше, не работает. Есть масса доказательств, поддерживающих веру в то, что книги Библии, а особенно книга Бытие, является вдохновенным творением Божьим. Десятки статей об этом вы можете найти на этом сайте.

Если Библия, а значит и книга Бытие, вдохновлены Богом, то можно придти к выводу, что история, записанная в Эпосе о Гильгамеше, описывает действительное событие, случившиеся в далеком прошлом. А рассказ о потопе в книге Бытие является отдельным источником об этом событии, к тому же и более точным. Если это правильное объяснение, тогда легко объяснить параллели в этих двух описаниях (конечно, с учетом их отличий).

 

Серьезные различия месопотамской религии и иудаизма

 

Так что честный, открытый ученый и студент, изучающий религию, всегда будет смотреть на параллели между иудаизмом и месопотамской религией. Но когда они начнут делать это, то обнаружат, что различий между этими религиями значительно больше, чем сходств. Хотя некоторые ученые не видят этих очевидных вещей (по крайней мере, для меня).

Месопотамская религия была политеистической (многобожие). Она содержала в себе элементы древнего анимизма. В сравнении с иудаизмом это очень примитивная религия. Скептики и неверующие ученые пытаются придать раннему иудаизму политеистический окрас, но у них нет никаких надежных доказательств этого. С самого начала иудаизм представляется полностью развитым монотеизмом, в котором отсутствуют все суеверия месопотамской религии и фантастические (и невероятные) истории богов и их мелких интриг.

История сотворения мира, записанная в Бытие, является абсолютно уникальной среди всех остальных историй о происхождении мира. Она одновременно простая и точная с научной точки зрения. С точки зрения еврейского текста Библии неоправданно полагать, что иудаизм развился из политеизма. С другой стороны, будет также неверно говорить, что у иудаизма и религии Месопотамии нет ничего общего. Они обе формировались в культурном контексте Месопотамии. В них обоих нашел свое отражение всемирный потоп, случившийся в далеком прошлом. Местная религия Месопотамии косвенно находит свое отражение в Бытие, когда Лаван преследовал Иакова, пытаясь вернуть своих домашних богов.

Так что не только скептики и неверующие люди ищут параллели между шумерскими религиозными идеями и книгой Бытие. Это очень интересная тема для изучения и для верующих тоже.

 

Джон Окс
Перевод Петров Игорь

Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».

Больше статей по теме


Другие темы




Проверь свои знания онлайн!

Хотите проверить свои знания Библии — пройдите тесты на нашем сайте. Выбирайте интересующий тест из списка, отвечайте на 10 вопросов, и сразу получайте результаты! 

Пройти тест


«Эпос о Гильгамеше («О все видавшем»)» — отзыв от Sibisha

Кто о чем, а вшивый о бане — или как меня занесло в «Эпос о Гильгамеше» в поисках вампиров, которых там нет!

И правда, как? Если примерно восстановить ход событий и проследить хаотическое тыканье на ссылки самого разного толка на экране планшета, то началось все с Уитли Стрибера и его «Сна Лилит». А точнее, с лежащей в основе романа красивой версии легенды о том, как Властительница Лилит — первый и последний вампир на Земле — оказалась в нашем мире, и как из нашего мира спустя много тысячелетий вернулась домой. Легенда у Стрибера получилась изящная и трогающая за душу. И мне захотелось подробнее почитать о более распространенных и официально признанных культурологами легендах о Лилит, существующих на сегодняшний день. Запрос за запросом, статья за статьей, я зачиталась, закопалась, углубилась и где-то там в этих бесчисленных статьях вдруг натолкнулась на утверждение, что первое официальное упоминание о Лилит встречается в знаменитом эпосе о герое Гильгамеше. Вот!

Удивительно красивое и наиболее полное по утверждению издателей издание 2015г. в переводе И.М. Дьяконова я даже ради такого случая отыскала себе на бумаге, несмотря на нелюбовь к бумажным книгам, и с удовольствием прочитала.

Надо сказать, что древние произведения литературы меня неизменно чаруют и околдовывают энергетикой, ритмикой, эхом давно умолкнувших голосов и отголосками мировосприятия древних людей. Эти порой оборванные не полуслове строки невероятно интересно читать. Словно завеса в прошлое приподнимается перед тобой и ты вдруг оказываешься там, в невыразимо далеком, но внезапно на мгновенье ожившем всеми красками и звуками прошлом.
Все таблицы эпоса я прочла увлеченно и с немалым интересом. В очередной раз восхитилась талантом древних поэтов, порадовалась тому, что хрупкие глиняные таблички, испещренные клинописью еще в третьем тысячелетии до нашей эры, дожили до наших дней и донесли до нас это прекрасное героическое фэнтези древнего мира, повздыхала, конечно, над, возможно, безвозвратно утраченными пробелами в тексте, сколами и потертостями на табличках, которые так и не удалось восстановить. .. и вдруг опомнилась, что за всеми восторгами проглядела в эпосе обещанную Лилит. Хм?

Перечитала. И снова Лилит не нашла. Вообще! Как же так?

Ведь я точно и в нескольких местах в процессе своих поисков наталкивалась на историю о том, как богиня Иннан посадила в своем священном саду в городе Уруке первое земное дерево хулуппу, потому что хотела из его древесины сделать впоследствии магические предметы — трон и ложе для себя. Но когда дерево выросло достаточно большим и богиня решила срубить его, оказалось, что в корнях дерева поселился змей, в кроне вывела птенцов мистическая птица Анзунд (Имдугуд — львиноголовый орел), а в стволе устроила себе дом демон Лилит. И лишь герой Гильгамеш смог убить не поддающегося заклинаниям змея, спугнуть птицу Анзунд вместе с птенцами и обратить в бегство демона Лилит.

Измучив Гугл запросами, перерыв еще ряд статей (из которых особо хочется отметить статью «Сказание о Гильгамеше, Энкиду и подземном царстве в свете космогоничеких представлений шумерийцев» Афанасьева В. К.), и в конце концов натолкнувшись на замечательную книгу Сэмюэла Крамера «История начинается в Шумере» , я, наконец, разобралась, в чем тут дело.

Знаменитый вавилонский эпос о Гильгамеше основан на двенадцати сказаниях, записанных на глиняных табличках, и найденных в конце XIX века в погребенной под песками библиотеке царя Ашшурбанипала, правившего в VII в. до н. э. в Ниневии, однако создавались эти сказания на протяжении полутора тысяч лет, начиная с XVIII—XVII веков до н. э.
В последствии археологами было обнаружено множество новых текстов, относящихся к этому так называемому семитическому циклу сказаний — или, как его теперь обычно называют, — эпосу о Гильгамеше, и их продолжают находить и по сей день.
Вавилонский эпос о Гильгамеше — это самостоятельное произведение, имеющее четкую структуру и связанное единой нитью повествование, и создан этот эпос именно аккадскими поэтами.
Однако вавилонский эпос — это первое известное литературное заимствование в истории. Потому что сказания о герое Гильгамеше задолго до возникновения вавилонского эпоса существовали у шумеров еще в первой половине III тысячеления до н. э.
На сегодняшний день найдено множество шумерских табличек с текстами, относящимися к истории героя Гильгамеша, значительно более древних по отношению к семитическим текстам вавилонского эпоса, и во многом отличающихся от варианта эпоса, изложенного в ниневийских табличках. Сравнительный анализ шумерских и вавилонских текстов позволил ученым сделать однозначный вывод о том, что вавилонский эпос в значительной степени основан на древне-шумерских текстах, однако существенно где-то дополнен, где-то сокращен и изменен аккадскими поэтами, и является по сути самостоятельным произведением литературы с частично заимствованным сюжетом.

Как бы там ни было, все это увлекательное литературно-историческое расследование, в которое я случайно окунулась, и которое, благодаря Крамеру, кстати, оказалось очень ненавязчивым, приятным и интересным, привело меня к тому, что интересующий меня кусочек истории о подвигах Гильгамеша и его встрече с Лилит относится как раз к шумерским поэмам, а не к вавилонскому эпосу. В вавилонском эпосе на двенадцатой последней страничке-табличке аккадцы почему-то существенно сократили древнешумерское сказание, оставив от него лишь жалкую часть, и этот эпизод в нее не попал. А вот шумеры действительно помянули деву-демона Лилит, соблазнительницу с белыми зубами и ногами ночной совы, которая испугавшись грозного Гильгамеша, разрушила свой дом в стволе дерева хулуппу и бежала в пустошь.

К сожалению, господин Крамер признается, что полный текст шумерской песни «Гильгамеш, Энкиду и подземное царство», часть которого он сам публиковал под названием «Гильгамеш и дереву Хулуппу», так и не был еще опубликован, так что ознакомиться с ним самостоятельно мне не удалось, а глазеть на фотографии табличек в интернете без толку — древне-шумерской клинописи мы не обучены.

Так что придется поверить на слово ученым мужам, зачитавшим уже эти таблички до дыр, что демон-вампир Лилит все-таки там у шумеров была.

В корнях змею, что заклятий не ведает, он убил.
В ветвях Анзуд-птица птенца своего схватила, в горы полетела.
В средине Лилит-дева дом свой разрушила,
В разорении бегством спасается.

А древо — корни его он разрубил, ветви его он расщепил.
Сограждане его, что с ним вместе были,
Ветви его отрезали, повязали,
И сестре своей, чистой Инанне, для престола ее он дал,
Для ложа ее он дал.

Самый древний текст. Эпос о Гильгамеше: резюме в 5 интересных моментах | Обратная сторона Истории|Легенды

Эпос о Гильгамеше выделяется, как одно из самых ранних произведений в истории человечества. Это эпическая поэма, рассказывающая историю жизни человека по имени Гильгамеш. Он был королем Урука, величественного шумерского города, расположенного в современном Ираке. Начиная с представления о могущественном персонаже Гильгамеше, эпопея отправляет главных героев в приключение, где они узнают о жизни, смерти и дружбе.

5. Эпос о Гильгамеше: история

Без сомнения, это жемчужина в истории клинописной литературы, система письма, разработанная самими древними шумерами около 3500 — 3000 гг. до н.э.

Археологам еще предстоит обнаружить какие-либо фактические доказательства, которые могли бы датировать эпопею временем ее происхождения, но в современном Израиле, Сирии и Турции были найдены многочисленные копии некоторых фрагментов эпопеи. Кроме того, главный герой Гильгамеш упоминается в древнегреческой и римской литературе.

Есть несколько сохранившихся клинописных табличек с изображением эпоса, и эти старые каменные таблички демонстрируют вавилонскую версию, которая восходит ко второму тысячелетию до нашей эры. Это только две трети и представляет историю Гильгамеша в другом свете. Тогда есть аккадская версия с начала 13-го до 10-го века до нашей эры. Лишь в седьмом веке нашей эры современные историки нашли наиболее хорошо сохранившиеся копии в руинах библиотеки ассирийского царя Ашшурбанипала.

4. Происхождение Энкиду

Чтобы противостоять постоянно растущей угрозе, которую Гильгамеш представлял своему народу, боги сделали Энкиду из воды и глины равными Гильгамешу с точки зрения силы. Но в отличие от Короля Урука, первые дни Энкиду были проведены в дикой природе, его инстинкты и образ жизни находились под влиянием диких животных, которые его воспитывали. В течение долгого времени он оставался полностью изолированным от цивилизованного мира, но постепенно его взаимодействие с людьми стало более регулярным, поскольку он освободил животных, пойманных в ловушку охотниками. В конце концов он оставил свою жизнь в дикой природе и направился в город Урук.

Говорят, что, достигнув Урука, Энкиду боролся с Гильгамешем в качестве теста на прочность. Но вскоре они стали хорошими друзьями, настолько, что Гильгамеш расценил его как брата и равного. В некотором смысле, Энкиду выполняет цель своего создания, уменьшая злодеяния Гильгамеша своей дружбой. Как истинный брат по оружию, Энкиду вдохновляет Короля Урука стать идеальным лидером, которым он мог когда-то быть. Однако, ситуация принимает отчаянный оборот, когда Энкиду вместе с Гильгамешем убивает бога слуги земли Энлиля, Хумбабу. Он сталкивается с гневом Иштар и поражен болезнью, которая медленно отравляет его тело, в конечном итоге приводит к его смерти.

3. Эпос о Гильгамеше: старовавилонская версия

Также называемая «более ранней» или «более старой» версией, эта версия встречается на самых старых клинописных табличках с надписью деталей эпоса. Однако древнеавилонская версия эпоса, датируемая 2000–1500 гг. до н.э., считается неполной, поскольку некоторые из ее табличек отсутствуют, а обнаруженные имеют определенные пробелы в повествовании. Историки на самом деле полагают, что эпопея могла бы появиться еще раньше, чем эта версия. Всего в старовавилонской версии есть восемь разных табличек.

2. Библейские ссылки

Эпос о Гильгамеше и еврейская Библия имеют поразительно схожие темы и сюжетные линии. Возможно, самым известным событием, которое происходит в двух повествованиях, является история Потопа. История потопа эпоса разворачивается почти так же, как история о ковчеге Ноя в Библии.

На этом сходство не заканчивается. События из истории ковчега эпоса очень близки к эпизодам в Бытии, таким как змей, который упускает свой шанс схватить растение вечной жизни и окончательное осознание Гильгамешем того, что смертная жизнь может иметь значение только в том случае, если он действительно принимает свою человечность.

Есть различия в историях также. Например, в Библии Ною требуется 100 лет, чтобы построить ковчег, тогда как в эпосе Утнапиштим было всего семь дней, чтобы его завершить. Точно так же, когда в Библии дождь шел без перерыва в течение 40 дней, в эпосе он шел только семь дней.

1. Эпос о Гильгамеше: влияние в искусстве и литературе

Эпос о Гильгамеше в настоящее время считается одним из старейших шедевров клинописной литературы, постепенно завоевывая признание и популярность. Со временем он прошел через многочисленные адаптации и пересказы последующими поколениями.

Древнегреческие эпосы, подобные Гомеру, такие как «Одиссея» и «Илиада», имеют явное сходство с различными эпизодами в «Эпосе о Гильгамеше».

Вывод

Богатая история Эпоса о Гильгамеше ставит свое наследие за пределы простого археологического артефакта. Да, в эпосе есть свои причудливые повороты и довольно необычные теории создания вселенной. Это также было пересказано и изменено бесчисленное количество раз, что могло значительно изменить первоначальную сюжетную линию. Несмотря на все это, сказка об эпопее остается завораживающей, будь то с точки зрения монументального приключения, которое Гильгамеш излагает, или с точки зрения мощного послания, которое эпос передает своим читателям.

Эпос о Гильгамеше от Anonymous

Вы, дворняги, готовы поговорить о Гильгамеше? Ладно, тогда поговорим о короле героев! К сожалению, сам я открыл для себя Гильгамеша только в прошлом году, когда преподавал всемирную историю нескольким своим ученикам, и один из уроков был посвящен древним цивилизациям. За историю, которая считается очень старой — если не одной из самых древних, когда-либо записанных в истории человечества — . Эпос о Гильгамеше , безусловно, сохранил довольно удобный статус безвестности, в основном потому, что мы больше склонны говорить о египтянах, римлянах и греках с точки зрения мифологии.

Мы знаем о Геракле, богах и богинях Олимпа и Клеопатре, проклятых фараонах и преследующих мумиях, потому что они являются основным голливудским кормом, но нам еще предстоит найти кого-нибудь, кто экранизировал бы историю Гильгамеша. И ЭТО КОСМИЧЕСКИ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ.

Самое близкое, что мы получаем за это время, это его переосмысленная версия в японском легком романе и аниме Fate/Zero , где я, черт возьми, сожрал его; извините тот факт, что его внешность неверна в расовом отношении, но, черт возьми, золотоволосое великолепие с кожей цвета слоновой кости, которое является Гильгамешем F / Z, должно умереть! Он, бесспорно, вернул сексуальность, понятно?

Именно эта версия эпического героя меня так заинтриговала, что я решил прочитать настоящий канон, не читая его, потому что у меня запланированы другие книги. Вот для чего нужны аудиокниги, йоу! Всего четыре трека, каждый примерно по тридцать четыре минуты, и мои впечатления от Эпос о Гильгамеше не что иное, как волшебство и веселье!

Я знаю, о чем вы думаете: «О, классика, это здорово! Но она переведена с древнего языка, поэтому проза должна быть сухой и забавной, и у меня нет времени читать об этом, потому что у меня есть «Пятьдесят оттенков» и другие мои непристойные любовные романы. Кому вообще захочется читать о каком-то мертвом короле из Месопотамии?» И знаете что, вы правы, за исключением тех мест, где проза сухая, и что вы читаете «Пятьдесят оттенков», потому что если вы правы, то да, вы ошибаетесь в голове.Однако я скажу, что слышать, как кто-то другой читает мне эту эпопею, гораздо приятнее. Итак, почему вы должны читать/слушать Эпос о Гильгамеше? И вот почему:

[1] Это приключенческая история о двух парнях, отправляющихся в путешествие и проявляющих силу, способную соперничать с богами. А еще у них потрясающая химия. Мне понравилось то, что этот эпос также является своего рода историей взросления (хотя Гильгамешу, вероятно, от двадцати до тридцати, я думаю), но, учитывая его высокомерие и большое чувство права, Гильгамеш ведет себя как время от времени какой-то мальчик-подросток, и есть много места для эмоциональной зрелости и развития, которое действительно происходит к приближающемуся концу этой эпопеи, так что это приятно.

[2] Изображение Гильгамеша и Энкиду, его верного спутника, возможно, является первым зарегистрированным «бромансом» в истории человечества! Распоясайтесь, дамы, если вы увлекаетесь такими вещами, как я. Должен присутствовать гомоэротический подтекст (иногда даже забавный), но я также согласен с простым аспектом «любви к парню», который разделяет эти двое, потому что действительно благодаря Энкиду Гильгамеш научился смирению, героическим жертвам и ценности дружбы. .

[3] Личностный рост Гильгамеша и, в конечном счете, принятие его смерти являются центральными темами этого захватывающего эпоса. Никто не вырос так сильно, как Гильгамеш, после нескольких случаев грубого пробуждения и потерь на этом пути. Он могущественный, высокомерный король, который, наконец, научился быть добрым пастухом для своего стада / подданных в своем королевстве Урук, а также ценить простые удовольствия в жизни. По сути, он жаждал бессмертия, но добился его, отказавшись от таких ложных амбиций, потому что взамен он становится бессмертным благодаря этому эпосу.

Только недавно эпические таблички были доработаны для того, что широко известно как канон.Видите ли, было так много переводов, учитывая, что существует несколько версий табличек, с которых была взята эта история. В записи аудиокниги, которую я прослушал, четыре трека, и их достаточно легко усвоить. Рассказчик звучал как дедушка, сидящий у вашей постели и рассказывающий вам истории, и у него твердость в голосе и дикции, которые заинтересуют вас. Мне особенно нравились некоторые небрежные и красочные описания самых банальных вещей, присутствующих в повествовании, и я издевался и издавал разные звуки одобрения и отвращения; иногда я даже прямо начинал говорить поверх повествования, когда что-то бросалось в глаза. Так что для меня это был в значительной степени интерактивный опыт. Вот краткое описание каждого трека:

*

ТРЕК ПЕРВЫЙ: Смелые и красивые

Гильгамеш — сексуальный, сильный и уверенный в себе король нетронутого и величественного города Урук. Он также на две трети божественен и на одну треть смертен. Его мать — богиня по имени Нинсун (с которой он довольно близко общается в первой части сказки), а его отец — король-жрец с магическими способностями по имени Лугальбанда.Яростно любимый своим народом и очень благосклонный к другим шумерским богам, Гильгамеш, по сути, крутой дерьмо и происходит из самого привилегированного происхождения, которое вы можете себе представить. Проблема с Гилджи в том, что он знает, что он крут, и не боится пожинать плоды этого. История начинается почти так же, как Джейн Остин. Эмма — описывая, казалось бы, безупречные качества главного героя, за которого мы все предполагаем болеть и в какой-то мере презирать его. После перечисления положительных качеств Гилджи история затем продолжается жалобами и стонами его подданных в Уруке, ссылаясь на то, что король должен быть пастухом, который направляет свое стадо, но Гилджи расслабляется.Мало того, что он не выполняет свою работу, он еще и ужасный мудак.


Он Барни Стинсон древнего мира

По сути, он выбивает дерьмо из любого человека, который способен драться с ним, просто чтобы доказать, что он крутой; а потом спит с каждой женщиной, до которой может дотянуться. Ни одна дворянская жена или крестьянская дочь не в безопасности. Мое личное любимое его времяпрепровождение — когда он лишает девственности невест во время их медового месяца еще до того, как их мужья получают возможность переспать с ними.Никто не может сказать Гильгамешу «НЕТ, Черт возьми», потому что он сексуальный король-полубог, который берет, берет и берет. Но жители Урука решили, что это у них получилось, и пожаловались богам: «Эй, ты сделал чертова дураком, теперь иди создай ему равного!» А равным ему был не кто иной, как существо, сделанное из глины, и звали его Энкиду. Была только одна проблема с его созданием — он безмозглый зверь, который околачивается среди животных джунглей, потому что считал себя одним из них. Чтобы решить эту проблему, кто-то послал блудницу по имени Шамат, которая, очевидно, может превратить любого зверя в мужчину, обучив его своим «женским искусствам»…если вы понимаете, о чем я.

О, на самом деле нет, потому что образование Энкиду якобы (и без преувеличения, если верить тексту) длилось ВСЮ НЕДЕЛЮ. Даже я этого не предвидел. Мне нравятся отрывки, в которых Шамату было приказано полностью погрузить его в свое женское искусство, чтобы он забыл о своей близости с животными джунглей и признал, что он мужчина, которому дарованы сексуальные моменты. Блудница Шамат тоже была очень заботлива и помогла Энкиду усвоить его человеческое сознание.Это полностью подтверждается, когда он улавливает слухи о гордом короле Урука, очень могущественном и непобедимом. Понятно, что Энкиду было любопытно и заинтриговано, чтобы узнать больше об этом короле, и Шамат призвал его противостоять этому чуваку, поскольку Энкиду сказал, что хочет встретиться с Гильгамешем, потому что хочет сразиться с ним, но, что важнее всего, он также искал друга. .

И, как хотела бы Кисмет, Энкиду встречает Гильгамеша; Гильгамеш, который как раз собирался войти в хижину, чтобы соблазнить девственную невесту.Энкиду буквально ставит ногу между Гилги и хижиной, в которую он собирается войти, и царю-божеству не понравилось, что его прервали. Энкиду, который живет с блудницей (эй, это моногамно!) и работает ночным сторожем на ферме, явно не одобряет то, как Гилджи распутничает с чужими женами. Так завязалась драка, в которой они избили друг друга до полусмерти. А потом они поцеловались и стали лучшими друзьями. По словам мамочки Нинсун, это была знаменательная встреча, и она счастлива принять Энкиду как своего сына.Чтобы еще больше подружиться с Энкиду, Гильгамеш предлагает им отправиться в Кедровый лес, чтобы победить и убить Хумбабу, чудовищного полубога. Старейшины и его советники были недовольны, и последовала коллективная ладонь, когда Гилджи не испугался и даже попросил благословения мамы Нинсун на путешествие. Она дала его и поручила Энкиду всегда защищать ее дорогое дитя. Бог солнца Шамаш тоже сопровождает их в качестве страховки deus-ex-machina или что-то в этом роде.

И начинается броманс!




*

ТРЕК ВТОРОЙ: Молодые и беспокойные

Путешественники большую часть времени проводят в походах по лесу и спят.Гильгамеш получил в общей сложности пять зловещих снов, которые представляли собой символические образы, намекающие на смертоносность Хумбабы. Впервые в жизни он по-настоящему испугался, но Энкиду был холоден и отмахивался от снов. Он уверяет своего друга, что если в его сердце есть страх, он должен избавиться от него. Неуверенность в себе победит его, а отказ от борьбы не даст ему покоя. Итак, Гилджи продвигается вперед и противостоит упомянутому Хумбабе, который родился на горе и никогда не имел родителей, которые могли бы его воспитать.

Суть, которую я усвоил из их трештока, в основном состоит в том, что Хумбаба подчеркивает, что быть сильной силой природы — это все, что он есть, и что у Гильгамеша есть другие дела, поэтому он должен просто оставить Хумбабу в покое. Некоторое время Гильгамеш выглядел так, будто собирался сдаться, но прямо перед этим Хумбаба оскорбил Энкиду и заявил, что выпотрошит Гилги и скормит его птицам, если они не уйдут. Это разозлило Энкиду, который всегда отличался самодовольством, и потребовал, чтобы Гилджи убил ублюдка.Гилджи согласился сразу после того, как другой их товарищ Шамаш схватил Хумбабу, чтобы он не сбежал. Поэтому они убили его, срубили какое-то большое дерево и соорудили из него плот, а затем лучшие друзья поскакали домой через реку Евфрат, взяв с собой отрубленную голову Хумбабы.

Некоторое время во время путешествия Гильгамеш мылся в реке, и, поскольку он занимается сексом на палке, теперь голый и мокрый, богиня желания Иштар заметила его и предложила ему великие вещи, включая себя, если он примет ее предложение. быть ее новым мужем.Каким бы польщенным он ни был, Гилджи все равно отверг ее ухаживания и перечислил причины, по которым он не бьет эту прекрасную задницу (и я предполагаю, что это звучит как битбокс Энкиду, потому что, маааан, он действительно сильно ее подвел). Он не только подробно рассказал о ее прошлых любовниках, всех которых встретила жестокая судьба от ее руки, он также начал описывать, кто она такая, как богиня, женщина и возлюбленная, с помощью этого отрывка: заранее предупредила Гильгамеша, чтобы он не влюблялся в Иштар, и она, вероятно, объяснила ему, почему именно, отсюда его перечисление всех этих точных душераздирающих фактов об упомянутой богине желаний.В аудиокниге, которую я слушал, я предпочел перевод «Ты — сандалия, которая спотыкается о владельца».

Я не могу сдержать хихиканья от такого беззаботного оскорбления. Точка зрения Гильгамеша просто в том, что она слишком горда и мстительна, чтобы оправдать его привязанность и лояльность, и у него есть варианты получше (черт возьми, он может выбрать девственниц в своем королевстве), и это также включает в себя общение с Энкиду. что он предпочел бы сделать в любом случае.

На случай, если его вопиющее отвращение к ней было недостаточно ясным, вот что происходит: сразу после того, как Иштар была отвергнута, она умоляет своего отца Ану послать Гугаланну, Небесного Быка, чтобы отомстить за нее. Она шантажировала папу, утверждая, что вызовет зомби-апокалипсис, если он не выполнит ее желания (очевидно, у нее есть сила поднимать нежить или что-то в этом роде). Ану уступил своей своевольной принцессе-дочери, и поэтому Бык последовал за Гильгамешем и Энкиду обратно в Урук, где это вызвало широкое опустошение. Чтобы спасти город до того, как он превратится в руины, лучшие друзья избавляются от Гулганны, используя мужскую любовь и командную работу, и предлагают Шамашу сердце быка, вероятно, чтобы показать ему, что дуэту не нужна его божественная помощь, чтобы убить чертову штуку.Иштар плачет, как маленькая сучка, и, чтобы заставить ее замолчать, ГИЛЬГАМЕШ БРОСАЕТ ОДНОЙ НОГОЙ БЫКА ЕЕ В ЛИЦО!

И он делает это с помощью этой убойной фразы: «Это самое близкое, что вы получите, когда я прикоснусь к вам!» Правильно — бычьей ногой в лицо!!

[ЧИТАЙТЕ ОСТАЛЬНЫЕ РЕЗЮМЕ ЗДЕСЬ]

*

Я не буду спойлерить, чем закончится Эпос о Гильгамеше , и вместо этого оставлю вас с этим клиффхэнгером, призывая вас взять его копию, когда вы найдете время. Мои последние мысли об этой истории таковы: это действительно волнующее и трансцендентное произведение литературы. Это определенно самая первая история в истории человечества, которая породила все остальные истории, связанные с экзистенциальным кризисом человека о жизни и смерти и его поиском вечной жизни из-за его страха перед неуместностью и концом. Это также рассказ о ценности дружбы, борьбе и победах индивидуализма, последствиях высокомерия и признании того, что ничто не вечно.

Как и большинство ошибочно самоуверенных героев, Гильгамеш начал эту историю тщеславно, тщеславно и обладал привилегиями, считая себя центром вселенной. Встретив равного себе, он научился делиться и расти вместе с этим компаньоном (см. спойлер) [и когда этот компаньон умирает, его кончина заставила Гильгамеша лучше осознать свою краткость как полусмертного существа (скрыть спойлер)]. Как любое ущербное существо, он пытался избежать неизбежного, отказывался слушать старших, настаивал на своем, перестал учиться и меняться к лучшему. В конце концов, он соглашается, что все заканчивается… но не все забыто. Тот факт, что вы читаете этот мой обзор после того, как я прослушал аудиокнигу об этой истории, которая была переведена из поколения в поколение, является доказательством того, что бессмертия можно достичь с помощью письма и истории.

Эпос о Гильгамеше является свидетельством того, что истории об универсальной истине никогда не исчезают в памяти. Этой истории более трех тысяч лет! Его стоит приобрести не только для потомков, но и потому, что это настоящая жемчужина, и я обещаю, что вы не пожалеете об этом.Здесь есть тропы, архетипы и темы, которые все еще распространяются в ландшафте нашей динамичной поп-культуры и коллективного сознания человечества.

Я оставлю вас с этой цитатой, которая кратко резюмирует эту эпопею:

«Гильгамеша называли богом и человеком; Энкиду был животным и человеком. Это история их совместного становления людьми».

РЕКОМЕНДУЕТСЯ: 9/10

ПРОЧИТАЙТЕ МОИ ОТЗЫВЫ НА

[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br» ]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br» ]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br» ]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]> [«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[«бр»]>[» br»]>[«br»]>[«br»]>[«br»]>

Аудиокнига недоступна | Звуковой.

ком
  • Эвви Дрейк начинает сначала

  • Роман
  • От: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • От Каролина Девушка на 10-12-19

Ормузд Рассам | ассириолог | Британика

Hormuzd Rassam , (родился в 1826 году, Мосул, Османская Месопотамия [сейчас в Ираке] — умер в 1910 году), ассириолог, который раскопал некоторые из лучших ассирийских и вавилонских древностей, которые сейчас находятся во владении Британского музея, и нашел огромное количество Клинописные таблички в Ниневии (Нинава, Ирак) и Сиппаре (Абу-Хабба, Ирак), включая самые ранние известные записи об археологической деятельности.

Сначала он служил помощником (1845–1847 гг.) знаменитого британского ассириолога Остина Генри Лейарда и участвовал в раскопках Нимруда (Хорсабад, Ирак). После учебы в Оксфордском университете он снова сопровождал Лейарда (1849–1851 гг.) и принимал участие в раскопках Ниневии. Вскоре после этого Лейард вошел в политическую жизнь, и в 1852 году Рассам был нанят для продолжения раскопок древностей для Британского музея. В Ниневии, Нимруде и других местах он обнаружил примечательные скульптуры, стелы (резные плиты) и надписи.В 1853 году он обнаружил в Ниневии хорошо известный рельеф царя Ашшурбанипала с изображением охоты на львов. Вскоре после этого он нашел оставшуюся часть королевской библиотеки, в том числе большую часть древнего эпоса о Гильгамеше и терракотовую призму с анналами правления Ашшурбанипала. Впоследствии он несколько лет занимал британские политические посты в Адене и Эфиопии.

В 1876 году он снова стал руководителем Британского музея раскопок в Месопотамии. Его последние усилия (1878–1882 гг.) дали важные результаты.Примерно в 15 милях (24 км) от Мосула, на кургане, известном как Телль-Балават, он раскопал дворец Салманасара II и нашел пару больших бронзовых ворот, которые сейчас являются одной из достопримечательностей Британского музея. Возможно, его самым ценным вкладом в месопотамские исследования было обнаружение им в 1880 году таблички царя Набу-апал-иддина, которая идентифицировала это место как храм бога солнца Шамаша в городе Сиппар. В течение следующих 18 месяцев Рассам раскопал около 170 комнат, окружающих храм, и нашел от 40 000 до 50 000 цилиндров и табличек с письменами.В одном из цилиндров рассказывается о том, как Набонид (годы правления 555–539 гг. до н. э.), отец Валтасара и последний царь Вавилона, раскопал храм до его первоначального краеугольного камня, заложенного 4200 лет назад Нарам-Сином, сыном царя Аккада Саргона. Рассам рассказал о большей части своей работы в Ассур и Земля Нимрода (1897).

Стандартный вавилонский эпос о Гильгамеше

Источники стандартной вавилонской поэмы

Вавилонский эпос о Гильгамеше хранится в трех группах рукописей (глиняных табличках), в которых рассказывается о поэме на разных этапах ее эволюции, от восемнадцатого века до н. э. до первого тысячелетия до н.э. .

На сегодняшний день сохранилось одиннадцать фрагментов старовавилонских версий эпоса, а восемнадцать фрагментов известны позднее второго тысячелетия (средневавилонские и другие промежуточные рукописи). Если бы эти двадцать девять фрагментов были всем, что сохранилось, мы не смогли бы сегодня дать точное описание повествования и сюжета поэмы. К счастью, у нас есть 184 фрагмента первого тысячелетия (по состоянию на январь 2003 г.). Они происходят из древних ассирийских библиотек, прежде всего из библиотеки царя седьмого века Ашшурбанипала, и из более поздних коллекций табличек, найденных в Вавилонии, главным образом в Вавилоне и Уруке.

Эти вавилонские и ассирийские фрагменты свидетельствуют о стандартизированном издании поэмы, которое мы называем стандартным вавилонским эпосом. Эта последняя версия поэмы была результатом преднамеренной редакционной работы, согласно традиции, выполненной ученым по имени Син-леки-уннинни, который, вероятно, жил около 1100 г. до н.э. Самые старые источники его версии относятся к девятому или восьмому векам; последняя датированная рукопись относится примерно к 130 г. до н.э., когда Вавилония была владычеством Парфянского царства.

Издание Стандартного вавилонского эпоса о Гильгамеше, опубликованное в критическом издании поэмы Эндрю Джорджа (дополнительные подробности можно получить в Oxford University Press), представляет собой составное издание variorum, в котором объединены свидетельства различных рукописей первого тысячелетия. В результате получается транслитерированный текст, реконструированный по клинописным свидетельствам по мнению редактора.

Составная транслитерация и перевод Джорджем стандартизированного текста первого тысячелетия были основаны на предыдущей транслитерации текста каждой отдельной рукописи.Текст был установлен путем непосредственного изучения каждой отдельной таблички и, по большей части, вновь нарисованной от руки копии (факсимиле) клинописи. Клинопись каждого фрагмента была опубликована вместе с составным текстом.

Читатели эпоса, не умеющие читать клинописи, могут обратиться к свидетельствам отдельных рукописей. С этой целью синоптические («партитура») транслитерации Джорджем каждой из двенадцати табличек Стандартного вавилонского эпоса о Гиламеше публикуются здесь в виде файлов PDF.

  1. SB Гильгамеш Таблетка I (PDF)
  2. SB Гильгамеш Табличка II (PDF)
  3. SB Гильгамеш Таблетка III (PDF)
  4. SB Гильгамеш Табличка IV (PDF)
  5. SB1 Гильгамеш 90 Гильгамеш 914PDF Таблица VI (PDF)
  6. SB Gilgamesh Табличка VII (PDF)
  7. SB Gilgamesh Табличка VIII (PDF)
  8. SB Gilgamesh Табличка IX (PDF)
  9. SB Gilgamesh Табличка X (PDF)
  10. SB Gilgamesh Табличка XI (PDF) XI
  11. SB Gilgamesh Tablet XII (PDF)

Уроки полубога | Национальный фонд гуманитарных наук

Ответ, который я дал сотням студентов, заключается в том, что почти все радости и печали, с которыми они столкнутся в жизни, были открыты Гильгамешу за тысячелетия до их рождения. Чтение Гильгамеша не только научит их сталкиваться с проблемами, которые ждут их впереди, но и даст им представление о том, что независимо от того, насколько наш современный мир может казаться отличным от более ранних времен, суть человеческого опыта остается прежней. .

История начинается с того, что рассказчик призывает своих читателей осмотреть прекрасные стены Урука, великолепного города в южной Месопотамии, где правил Гильгамеш. Внутри стен спрятано сокровище, ожидающее своего открытия:

Найдите краеугольный камень и под ним медный ящик

с его именем.Разблокируйте его. Откройте крышку.

Достаньте таблетку из лазурита. Прочитайте, как

Гильгамеш все претерпел и все совершил. *

Гильгамеш описывается как на две трети бог, на одну треть человек, и он правит своим городом без соперников. Он берет юношей Урука в свою армию и девушек в свою постель. Жители города взывают к богам об освобождении от такой непреодолимой силы, что побуждает небесных правителей создать Энкиду, дикого человека из сельской местности, который живет райской простотой среди животных. Но когда дикие звероловы устают от того, что Энкиду освобождает дичь из их сетей, они призывают Шамхат, храмовую проститутку Урука, прийти и с помощью секса приручить дикого человека.

После эпических семи ночей со жрицей Энкиду теряет способность общаться с животными и вместо этого ищет компанию своих собратьев-людей в городе. Там он встречается, сражается и подружится с Гильгамешем, так что вскоре они станут ближе, чем братья. Действительно, язык, используемый для описания пары, больше похож на язык между мужем и женой, хотя сексуальные отношения не подразумеваются.

Вместе Гильгамеш и Энкиду отправляются в Кедровый лес на крайнем севере, чтобы сразиться с монстром Хумбабой и обрести вечную славу. Даже когда Хумбаба терпит поражение и умоляет сохранить ему жизнь, Энкиду успешно убеждает Гильгамеша убить его и вернуть его голову Уруку в качестве трофея. Эти героические подвиги привлекают внимание Иштар, божественного воплощения сексуального желания и продолжения рода. Она ищет себе в мужья Гильгамеша, но король отвергает ее как ненадежного спутника жизни. В аду нет такой ярости, как у отвергнутой богини, поэтому она обращается к своему отцу с просьбой послать жестокого Небесного Быка, чтобы сеять разрушения в Уруке в наказание за то, что Гильгамеш отверг ее.Гильгамеш и Энкиду наконец убивают зверя, но это побуждает совет богов объявить, что Энкиду должен умереть в отместку.

Гильгамеш беспомощно наблюдает, как Энкиду умирает:

Затем он закрыл лицо Энкиду, как невесты.

Словно орел Гильгамеш кружил вокруг себя,

он ходил перед ним туда-сюда,

как львица, чьи детеныши застряли в яме,

он вырывал клочья волос, рвал

его великолепные одежды как будто были прокляты .

Король, который мог победить людей и монстров, не смог предотвратить гибель своего друга. Переполненный горем и беспомощный перед неизбежностью собственной смерти, Гильгамеш покидает Урука и начинает поиски Утнапишти, человека, пережившего великий потоп и получившего бессмертие от богов. Если только он сможет узнать секрет Утнапишти, он тоже может жить вечно.

В своем долгом путешествии по пустыне Гильгамеш встречает множество персонажей, помогающих ему в пути, от существ-скорпионов, охраняющих проход солнца под землей, до трактирщика Шидури на берегу Моря Смерти.Она убеждает его отказаться от тщетных поисков вечной жизни:

Люди рождаются, живут, потом умирают,

это порядок, который установили боги.

Но пока не придет конец, наслаждайся жизнью,

тратьте его на счастье, а не на отчаяние. . .

Так лучше жить мужчине.

Но король не послушает. Наконец Гильгамеш находит Утнапишти и слышит от него историю о великом потопе, уничтожившем все человечество, кроме него и его жены.Эта история удивительно похожа на более позднюю историю о Ное, найденную в еврейской Библии:

.

На горе Нимуш корабль сел на мель,

гора держала его и не отпускала.

Шесть дней и семь ночей, гора

не выпустил бы его. На седьмой день,

Я достал голубя и выпустил его на волю.

Услышав историю о потопе, Гильгамеш безуспешно пытается бодрствовать семь дней, чтобы доказать, что он достоин вечной жизни.Как и Адам, он также теряет из-за лукавого змея волшебное растение, которое позволило бы ему снова стать молодым. В конце концов, он возвращается домой в Урук, но все, что ему остается, это восхищаться величественными стенами, которые он построил, стенами, которые тем не менее когда-нибудь превратятся в прах.

История Гильгамеша основана на историческом правителе с таким именем, который жил в шумерском городе Урук на территории современного южного Ирака около 2700 г. до н.э. Должно быть, он произвел большое впечатление на шумеров, поскольку в течение нескольких столетий они записывали рассказы о нем на глиняных табличках, используя свою клиновидную клинопись.Вавилоняне при царе Хаммурапи и других правителях записали рассказы о Гильгамеше на своем родном языке и распространили их по всему Ближнему Востоку. Искусство того времени также сохраняет историю, особенно встречу с Хумбабой.

Стандартная версия эпоса, которой мы располагаем сегодня, возможно, была составлена ​​писцом по имени Син-леки-уннинни в тринадцатом веке до нашей эры и включает знаменитую историю о потопе, встречающуюся в других местах ближневосточной литературы. Таблички хранились в царском дворце в Ниневии в первом тысячелетии до нашей эры, но в последующие столетия история стерлась из памяти.Гильгамеш не упоминается в еврейской Библии и не встречается в греческой мифологии, хотя между эпосом и гомеровской «Илиадой» есть некоторые интригующие сходства.

Глиняные таблички в Ниневии были погребены под щебнем, и их начали раскапывать и переводить только в конце девятнадцатого века, когда они вызвали переполох во всем ученом мире. Заявление куратора Британского музея Джорджа Смита в Обществе библейской археологии в декабре 1872 года о том, что он обнаружил независимое свидетельство библейского потопа в табличках Гильгамеша , было встречено с диким энтузиазмом. Его расшифровка была грубой, но это было важное начало.

Благодаря постоянным открытиям новых табличек и прогрессу в чтении древних языков Ближнего Востока, сегодня у нас есть более полная и лучше понятая версия Эпоса о Гильгамеше , чем когда-либо за последние две тысячи лет, хотя есть еще много пробелов в тексте и вопросов о точном значении слов. Тем не менее, мы достаточно понимаем историю, чтобы даже начинающие студенты могли читать и обсуждать ее с пользой.По моему опыту и опыту других учителей, ученики поражены тем, что такая старая и странная история так сильно находит отклик в их собственной жизни.

Гильгамеш  знакомит учащихся с миром, совершенно отличным от их собственного, миром, полным сверхъестественных сил и богов, таких как Ану, Энлиль, Иштар и Шамаш, которые, хотя временами могут отдавать предпочтение отдельным мужчинам и женщинам, не только не любят человечество, но часто злобно враждебны смертным. Тем не менее, какими бы чужими ни были боги, люди из эпоса до боли знакомы. Они попеременно заботливы и эгоистичны, сочувствующие и равнодушные, полные надежд и крайне подавленные. Преподаватели и читатели найдут в эпосе свои собственные уроки, но универсальные темы одиночества, дружбы, любви, потери и смерти входят в число многих, которые, кажется, находит каждый класс.

Первое пробуждение происходит в начале сказки, когда Гильгамеш понимает, что, несмотря на его сверхчеловеческие способности и власть над тысячами, он, по сути, один в этом мире. Стремление к еще большему богатству, власти и сексу лишило его человеческих связей.

Войдите в Энкиду. Во многом противоположный Гильгамешу, Энкиду — человек природы. Но у него также много общего с королем. Его встреча с Шамхатом пробуждает в нем потребность в общении. Его вновь обретенное осознание также дает ему чувство морального возмущения, когда он слышит о властных поступках Гильгамеша. Студенты всегда замечают, что как только Энкиду осознает связь с другими, он не может бездействовать, когда происходит предотвратимая несправедливость. Энкиду никогда не был в Уруке, и он не знает никого в городе, но слухи о жестоком обращении с подданными, неспособными противостоять жестокому правителю, слишком сильны для него.Он знает, что только у него есть возможность противостоять Гильгамешу. И он делает это не потому, что его заставляют действовать, а потому, что он знает, что может изменить ситуацию.

Неожиданно битва Энкиду с Гильгамешем приводит к тому, что они оба наконец находят настоящего друга. Ни одно из них не было целым без другого. Теперь они признают, как сказал Аристотель, что жизнь без друзей не стоит того, чтобы жить.

Эта новообретенная дружба открывает перед парой целый мир возможностей. Предприимчивые юноши, стремящиеся проявить себя и обрести вечную славу, отправляются на битву со страшным Хумбабой.Страшные сны преследуют Гильгамеша в путешествии, наполняя его страхом и заставляя задуматься, стоит ли им отказаться от своих поисков. Но Энкиду призывает своего друга проявить настойчивость и неоднократно напоминает ему, что там, где один может потерпеть неудачу, двое могут добиться успеха. Когда Гильгамеш побеждает чудовище и держит его в своей власти, он колеблется. Хумбаба обещает быть его слугой и принести большую честь королю, но именно Энкиду прерывает чудовище и побуждает своего друга закончить начатое.

Сцена соблазнения Иштар всегда была любимой среди студентов.Живое воплощение сексуального желания стоит перед Гильгамешем и охотно предлагает себя королю, лишь бы он был ее парой. Но мужественный, похотливый Гильгамеш бросает один взгляд на прекрасную богиню и вспоминает всех предыдущих мужчин, которых она обещала осчастливить, только чтобы уничтожить. Его слова отказа богине жалят:

Зачем мне быть любовником

сломанной печи, которая выходит из строя на морозе,

хлипкая дверь, которую дует ветер,

дворец, который падает на самого стойкого защитника.

Он продолжает описывать ее как смолу, дырявый бурдюк, таран и искажающую ногу обувь.

Гильгамеш заглянул под соблазнительную поверхность Иштар и обнаружил эгоизм, который она пыталась скрыть. Как он указывает ей в их обмене, у него нет ничего, что ей действительно нужно. Он закончит тем, что, как и все ее предыдущие любовники, будет брошен или мертв, когда она устанет от него. Секс будет веселым, пока он длится, но этого будет недостаточно.

Когда Иштар направляет разрушительного Небесного Быка на Урук, сотни людей умирают, когда зверь бушует.Но двое друзей справедливо защищают город и побеждают быка, вырвав ему сердце. Но именно тогда Энкиду переходит черту. Увидев поверженную Иштар, стоящую на стенах, он отрывает у быка задние конечности и швыряет их ей в лицо:

Если бы я только мог поймать тебя, вот что

я бы сделал с тобой, я бы разорвал тебя  на части

и накиньте на руки кишки Быка!

 Даже победив, Энкиду позволяет своему гневу взять над собой верх и не проявляет изящества в победе.Я напоминаю студентам, что будет много случаев, когда, как бы они ни старались, они потерпят неудачу. Помня, что колесо фортуны неизбежно повернется, я призываю их быть милостивыми победителями. Человек, которого они когда-нибудь уволят, вполне может стать их боссом в будущем, точно так же, как нуждающаяся душа, которую они встречают на улице, может когда-нибудь оказаться ими самими.

Энкиду заболевает и находится на грани смерти, а Гильгамеш наблюдает в агонии. Почему мой друг должен был умереть? Это тоже случится со мной? Эти вопросы задает молодой царь, кладя Энкиду в гробницу.После похорон Гильгамеш оплакивает:

Как мне вынести это горе

, что гложет мой живот, этот страх смерти

, который беспокойно гонит меня вперед?

Стремление найти ответы приводит его в мучительное путешествие по пустыне — метафора опыта, через который проходит каждый, когда теряет кого-то, кого любит. Сломленный Гильгамеш путешествует по миру в поисках ответов, но, кажется, забыл все, что он узнал ранее о ценности дружбы.Люди по пути тянутся к нему, но он настолько поглощен собственным горем, что отказывается подпускать их к себе. Даже совет трактирщика Шидури остается глухим. «Превратите каждый свой день в наслаждение», — говорит она. Иди домой, убеждает Шидури царя, женись на любящей жене и радуйся, пока держишь своих детей на руках. Наслаждайтесь жизнью, которая у вас есть здесь и сейчас. Однако Гильгамеш отворачивается.

Я говорю своим ученикам, что горе, как и гнев, может поглотить их, если они это позволят. Некоторые из них уже потеряли дорогого человека и усвоили этот болезненный урок, но я напоминаю остальным, что, к сожалению, они тоже будут учиться.Когда этот день наступит, я призываю их глубоко оплакивать, всегда помнить о тех, кого вы потеряли, а затем двигаться дальше. Продолжительное и объятое горе, как в случае с Гильгамешем, — это эгоистичная снисходительность, которую не пожелал бы ни друг, ни любимый человек.

Но, конечно же, главное учение Эпоса о Гильгамеше состоит в том, что смерть неизбежна. Гильгамеш тратит так много времени и энергии в тщетных попытках найти вечную жизнь. Он отворачивается от семьи и друзей, чтобы бродить по пустыне в поисках чего-то, чего он никогда не сможет получить.Не сумев обрести бессмертие, он цепляется за магию, которая сохранит его молодость, только чтобы потерять и ее.

Как я говорю своим ученикам, какими бы ни были их ценности или религиозные традиции, они избавят себя от многих проблем в жизни, если осознают, что состарятся и в конце концов умрут. Они могут бегать марафоны каждые выходные, есть только органические овощи и делать любые косметические операции, но, в конце концов, это их не спасет. Они, конечно, должны позаботиться о себе, ибо было бы ужасной тратой не стремиться к долгой и счастливой жизни, но так много горя выпало на долю тех, кто, подобно Гильгамешу, не хотел признать, что они смертны.Пусть верят, что хотят, о жизни после смерти, но у этой жизни есть конец для всех нас, так же как у нее было начало.

Я преподаю Эпос о Гильгамеше более двадцати лет и с каждым разом все больше восхищаюсь этой историей. Я также нахожу большое утешение в том факте, что люди четыре тысячи лет назад боролись с теми же фундаментальными проблемами, что и мы сегодня. Многие из моих учеников вернулись ко мне годы спустя и поделились, что, хотя они, возможно, забыли большую часть того, что узнали о греческих глаголах или римских императорах, они все еще помнят историю о Гильгамеше.

* Транс. Стивен Митчелл, Глигамеш: новая английская версия.

Гильгамеш – Полная история – Марк Ронан

Эпос о Гильгамеше — одно из величайших произведений литературы и одно из древнейших. Впервые она была составлена ​​в древней Месопотамии в начале второго тысячелетия до нашей эры на аккадском языке, и превосходный перевод сделан Эндрю Джорджем (Penguin Classics 1999). Повествование разделено на одиннадцать книг, в общей сложности около 3000 строк.

Это история любви и товарищества, высокомерия и неуверенности, мудрости и глупости, порывистости и решительности, бессмертия и неизбежности смерти. В Книге I Гильгамеш представлен как «Тот, кто видел глубины, основания земли» — царь, который путешествовал далеко и научился мудрости и знанию всех вещей. Затем он описывает великий город Урук и стены, построенные Гильгамешем (Урук — библейский Эрех — когда-то был величайшим древним городом в мире, расположенным на старом течении Евфрата в южном Ираке).Гильгамеш властвует над городом и его жителями, не оставляя юношам свободы пойти к отцу и ни одной молодой жене пойти к своему жениху. Горожане умоляют бога неба Ану о помощи, и их молитвы услышаны. Боги создали первобытного человека Энкиду, чтобы он стал противовесом Гильгамешу. Он сформирован из глины земли где-то в глубинке (термин для обозначения глубинки — это шумерское слово Эдин — сравните со второй историей сотворения человека в Бытие 2).

Зверолов — первый, кто встретил Энкиду, увидев, как он пьет с дикими животными у их водопоев. Ловец сообщает о нем Гильгамешу, который посылает куртизанку Шамхат, чтобы приручить его. Она лежит с Энкиду неделю, после чего животные убегают от него, и он обнаруживает, что больше не принадлежит Эдину ; сравните еще раз с Бытием 2, где Адам и Ева больше не могут оставаться в Эдеме.

Когда Энкиду слышит от проходящего гостя на свадьбе, что Гильгамеш забирает молодых невест себе в первую брачную ночь, он отправляется в Урук, чтобы бросить ему вызов.Они борются друг с другом до упора, после чего становятся закадычными друзьями, и Гильгамеш представляет Энкиду своей матери Нинсун. Когда она указывает, что у него нет родных и близких, Энкиду разражается слезами, а Гильгамеш предлагает им обоим великое развлечение — они отправятся в эпическое путешествие в великий кедровый лес, где бросят вызов Хумбабе, хранителю, поставленному там бог Энлиль. Энкиду отговаривает от этого предприятия, зная ужасную природу Хумбабы (сравните со стражем Эдема в Бытие 3:24), но Гильгамеш полон решимости.Нинсун молится богу солнца Шамашу о защите ее сына и берет Энкиду в качестве приемного сына, который будет защищать своего нового брата.

Гигантское оружие брошено для них двоих перед тем, как отправиться в путь. Они проходят за три дня расстояние, на которое у обычных людей ушло бы полтора месяца, и каждый день ставят палатку перед богом снов. Гильгамешу снятся страшные сны, но Энкиду всегда истолковывает их как добрые предзнаменования. Добравшись до леса, они восхищаются высокими кедрами, но бог солнца Шамаш быстро уговаривает их бросить вызов Хумбабе, пока он еще не готов, защищенный только одной из своих семи аур.С помощью тринадцати ветров они прижимают его к земле, а затем сталкиваются с дилеммой. Гильгамеш не хочет убивать Хумбабу, но Энкиду непреклонен в том, чтобы они убили или были убиты. Хумбаба умоляет сохранить ему жизнь, а Гильгамеш колеблется. Но Энкиду упорствует, и Хумбаба проклинает его, проклятие, подобное проклятию Циклопа в «Одиссее», имеющее зловещие последствия.

Убив Хумбабу, Гильгамеш и Энкиду срубают самый высокий кедр в лесу, чтобы построить великую дверь для бога Энлиля. Они возвращаются в Урук, где Иштар, богиня любви, слышит о героическом подвиге и приходит просить Гильгамеша стать ее мужем. Он отвечает, описывая печальный конец ее предыдущих любовников, и недвусмысленно отвергает ее. Иштар в ярости и идет к своему отцу Ану, требуя, чтобы Небесный Бык отомстил Гильгамешу. Она угрожает открыть врата Преисподней, если он не согласится с ее требованием, поэтому Ану уступает, и она ведет быка в Урук, чтобы разрушить город. Каждый раз, когда он фыркает, открывается огромная яма, и множество людей падают в нее, но Гильгамеш и Энкиду сражаются с быком. Они убивают его, и Энкиду бросает часть его тела в Иштар.Это подводит нас к середине рассказа, к концу книги VI.

В книге VII Энкиду снится, что боги решили наказать их двоих, убив его. В необычном проходе он разговаривает с дверью, которую сделали для Энлиля, и проклинает Шамхат, блудницу, которая привела его в цивилизацию. Он говорит ей, что дороги будут ее домом, все будут ее оскорблять и пьяница будет блевать на нее. Но Шамаш, бог солнца, бог справедливости, который во сне Энкиду заступился за него в сонме богов, зовет с неба, и Энкиду меняет судьбу, изреченную им на Шамхата; князья будут чтить ее, все мужчины будут желать ее, и она получит драгоценные подарки и драгоценности. Затем Энкиду возвращается в свой сон, где его утаскивают в Преисподнюю, и после многих дней болезни он умирает.

Гильгамеш обезумел. Он призывает диких животных оплакивать Энкиду, реку Евфрат оплакивать Энкиду, оплакивать старейшин города, оплакивать юношей, оплакивать пахаря за плугом и, наконец, самого Гильгамеша. скорбит. Он кладет Энкиду на большую кровать и велит искусным мастерам построить ему великолепную статую. Он скорбит несколько дней, и только когда личинка выпадет из ноздри Энкиду, он похоронит его.Затем Гильгамеш уходит бродить по дикой природе.

Теперь Гильгамеш осознает свою смертность и решает найти бессмертного Ута-напишти, от которого он мог бы узнать секрет жизни без смерти. После битвы со львами он достигает гор-близнецов, где восходит и заходит солнце. Люди-скорпионы, охраняющие горы, спрашивают его о делах и предупреждают, что его путешествие невозможно. Ему говорят, что он не пройдет сквозь тьму внутри гор, но пропускают его, и он путешествует по таинственной тропе, по которой он мчится наперегонки с самим солнцем, выходящим прямо перед рассветом. Теперь Гильгамеш оказывается в стране, где деревья и кусты расцветают драгоценными камнями.

В начале книги X Гильгамеш приходит в таверну на краю мира, которую держит Шидури. Она закутана в накидки и закутана в шали — таинственная женщина, которая поначалу боится этого дикого вида мужчины. Он рассказывает свою историю, объясняя, почему выглядит таким изможденным, и спрашивает ее, как добраться до Ута-напишти. Она говорит, что туда невозможно добраться, что только бог солнца Шамаш может пересечь воды в Ута-напишти, а посреди пути — воды смерти.Когда Гильгамеш настаивает, она говорит ему найти Ур-шанаби, перевозчика для Ута-напишти. Этот человек находится в лесу с «каменными», и Гильгамеш в ярости обрушивается на этих таинственных каменных, уничтожая их. Когда Ур-шанаби спрашивает его, почему он такой дикий, он объясняет, как и Шидури, о смерти своего друга Энкиду. Теперь он ищет Ута-напишти, чтобы узнать секрет того, как избежать смерти, и Ур-шанаби говорит ему, что он только что уничтожил способ добраться туда, когда разбил каменные. Он приказывает Гильгамешу срубить триста саженцев, чтобы использовать их в качестве шестов для катания на лодках, и когда все будет готово, они уходят.

Они плывут и за три дня преодолевают путь длиной в полтора месяца, как это сделали Гильгамеш и Энкиду, отправившись в кедровый лес Хумбабы. У вод смерти они используют шесты для катания на лодках, и, наконец, с Гильгамешем, использующим свою рубашку как парус, они достигают земли Ута-напишти. Гильгамеш рассказывает Ута-напишти о своих подвигах, но получает ответ, что он ведет себя глупо.Как король, он должен заботиться о своем народе, но он стремится к невозможному. Смерть неизбежна; никто не видит лица смерти и не слышит голоса смерти, но она сокрушает каждого. Боги определили человечеству смертность, и изменить ее нельзя. Так заканчивается книга X.

В начале XI книги Ута-напишти раскрывает секрет Гильгамешу. Он рассказывает ему историю о потопе. Боги послали потоп, чтобы уничтожить человеческий род, но один бог, Эа, обратился к тростниковому забору, дав указания, как построить подходящую лодку. Ута-напишти услышал слова Эа и спас себя, свою семью и все живое. Потоп был на земле шесть дней и семь ночей. На седьмой день лодка остановилась на горе, и он последовательно выпустил трех птиц: голубя, ласточку и ворона (сравните с историей о потопе в Бытие 8, где тремя птицами были ворон, голубь и голубь). , в этой последовательности). Вернулись первые два, и, наконец, ворон улетел.

Когда Ута-напишти высадился на берег, он сделал подношение богам, и когда прибыла богиня-мать, она сожалела о гибели людей, говоря, что ее ожерелье из мух всегда будет напоминать ей об этом ужасном событии, когда люди лежали на поверхности воды. как мухи (сравните радугу в Бытие 9).Однако бог Энлиль, изначально наславший потоп, был в ярости из-за того, что кто-то выжил, и понадобился мудрый бог Эа, чтобы убедить его, что постоянно растущее множество людей можно контролировать разными способами. Это говорит о том, что причиной потопа был шум и крик людей (сравните с библейской историей, в которой именно беззаконие человечества заставило Бога уничтожить всех, кроме Ноя и его семьи). Именно шум человечества является причиной, указанной в другой древней месопотамской истории под названием Атрахасис ( Сверхмудрец ), повествующей о сотворении людей и великом потопе (в эпосе о Гильгамеше Сверхмудрец носит имя Ута-напишти).Энлиль принимает идею Эа и благословляет Ута-напишти и его жену, даруя им бессмертие, чтобы они были подобны богам и жили вдали.

Когда Ута-напишти рассказал эту историю, он сказал Гильгамешу, что если он ищет бессмертия, то должен сначала победить сон, бодрствуя шесть дней и семь ночей. Гильгамеш сразу же засыпает, и пока он спит, Ута-напишти заставляет свою жену каждый день печь хлеб и класть его перед Гильгамешем. Когда Гильгамеш наконец просыпается, говоря, что едва заснул, Ута-напишти может показать ему, как каждая буханка хлеба черствела, одна хуже другой, доказывая, что он спал шесть дней и семь ночей.Если он не может победить сон, он не может победить смерть, и теперь Гильгамеш принимает неизбежное.

Что же касается Ур-шанаби, то теперь его отвергнет пристань, отвергнет паром, и дни его бессмертия прошли. Ута-напишти отправляет его искупать Гильгамеша, дать ему новую одежду, а затем они вдвоем отправятся в Урук. Однако перед их отъездом вмешивается жена Ута-напишти, умоляя Гильгамеша не отсылать с пустыми руками, поэтому Ута-напишти рассказывает Гильгамешу второй секрет. Он рассказывает ему о растении, которое омолаживает жизнь.Оно растет под сладкими водами под землей, поэтому Гильгамеш привязывает камни к своим ногам и ныряет вниз, чтобы поднять растение, а затем уходит с Ур-шанаби.

Они двигаются с огромной скоростью, как Гильгамеш и Энкиду на пути к кедровому лесу. По дороге Гильгамеш купается, и змея крадет растение, проглатывает его и омолаживает себя, сбрасывая кожу. Гильгамеш потерял свой единственный шанс на вечную молодость и возвращается в Урук, не имея ничего, кроме своего опыта и своего спутника Ур-шанаби, которому он с гордостью показывает великие городские стены, которые он когда-то построил.Как царь величайшего города в мире, Гильгамеш познал бездну и научился мудрости принять свою судьбу.

Эпос о Гильгамеше

Эпос о Гильгамеше

Когда Энкиду спал один в своей болезни, в горечи духа он излил свое сердце своему другу. «Это я срубил кедр, я выровнял лес, я убил Хумбабу[1] и теперь посмотри, что со мной стало. Послушай, мой друг, это сон, который мне приснился прошлой ночью.Небеса взревели, и земля загрохотала в ответ; между ними стоял я перед ужасным существом, человеком-птицей с мрачным лицом; он направил на меня свою цель. Его лицо было вампирским, его ступня была львиной, его рука была орлиным когтем. Он упал на меня, и его когти запутались в моих волосах, он крепко держал меня, и я задохнулся; затем он преобразил меня так, что мои руки стали крыльями, покрытыми перьями. Он обратил свой взор на меня и повел меня во дворец Иркаллы, Царицы Тьмы[2], в дом, из которого ни один входящий никогда не возвращается, по дороге, из которой нет возврата.

«Есть дом, люди которого сидят во тьме; пыль — их пища, а глина — их мясо. Они одеты, как птицы с крыльями для укрытия, они не видят света, они сидят во тьме. Я вошел в дом праха и увидел царей земных, их венцы сорваны навеки; правители и князья, все те, кто когда-то носил царские короны и правил миром в давние дни. Те, что стояли на месте богов, как Ану и Энлиль,[3] стояли теперь, как слуги, чтобы принести печеное мясо в дом праха, чтобы носить вареное мясо и холодную воду из бурдюка.В доме праха, в который я вошел, были первосвященники и служители, жрецы заклинаний и экстаза; были служители храма, и был Этана, царь Киша, которого орел унес на Небеса в давние дни.[4] Была Эрешкигаль[5] Царица Преисподней; и Белит-Шери сидела на корточках перед ней, та, что записывает богов и ведет книгу смерти. Она держала планшет, с которого читала. Она подняла голову, увидела меня и сказала: «Кто привел сюда этого?» Тогда я проснулся, как обескровленный человек, который бродит один в камышовой пустыне; как тот, которого схватил судебный пристав и сердце его колотится от ужаса.

Энкиду умирает, и Гильгамеш теперь понимает, что героическая слава не заменит жизнь. Столкнувшись с реальностью собственной смерти, он начинает отчаянные поиски бессмертия. Он отправляется на край Земли, где встречает Сидури, хозяйку таверны, которая дает ему совет:

«Гильгамеш, куда ты спешишь? Ты никогда не найдешь ту жизнь, которую ищешь. Когда боги сотворили человека, они наделили его смертью, но жизнь оставили в своих руках. Что касается тебя, Гильгамеш, наполни свой живот хорошими вещами; день и ночь, ночь и день, танцуйте и веселитесь, пируйте и веселитесь.Пусть твоя одежда будет свежей, омойся в воде, лелей маленького ребенка, который держит твою руку, и осчастливь свою жену в своих объятиях; ибо это тоже удел человека».

Гильгамеш, однако, отказывается отклоняться от своих поисков. После серии мучительных переживаний он наконец достигает Утнапишти, бывшего смертного, которого боги поместили в вечный рай, и обращается к нему.

«О, отец Утнапишти, ты, вступивший в собрание богов, я хочу спросить тебя о живых и мертвых, как мне найти жизнь, которую я ищу?»

Утнапишти сказал: «Нет постоянства. Строим ли мы дом, чтобы он стоял вечно, заключаем ли мы контракт, который будет держаться вечно? Делят ли братья наследство, чтобы сохранить навеки, длится ли разлив рек? Только нимфа стрекозы сбрасывает свою личинку и видит солнце во всей его красе. От дней старых нет постоянства. Спящие и мертвые, как они похожи, как нарисованная смерть. Что есть между хозяином и слугой, когда оба исполнили свою судьбу? Когда Ануннаки[6], судьи, собираются вместе, и Мамметун[7], мать судеб, вместе они решают судьбы людей.Они определяют жизнь и смерть, но не сообщают дня смерти».

Тогда Гильгамеш сказал Утнапишти Дальнему: «Я смотрю на тебя сейчас, Утнапишти, и твой вид ничем не отличается от моего; в ваших чертах нет ничего странного. Я думал, что найду тебя как героя, готового к битве, но ты лежишь здесь, отдыхая на спине. Скажи мне правду, как получилось, что ты попал в общество богов и обрел вечную жизнь?» Утнапишти сказал Гильгамешу: «Я открою тебе тайну, я открою тебе тайну богов.

«Вы знаете город Шуррупак[8], он стоит на берегу Евфрата? Тот город состарился, и боги, которые были в нем, состарились. Там были Ану, владыка небосвода, их отец, и воин Энлиль, их советник, Нинурта[9] помощник и Эннуги[10], наблюдающий за каналами; и с ними также был Эа.[11] В те дни мир кишел, люди умножались, мир ревел, как дикий бык, и великий бог был возбужден шумом. Энлиль услышал шум и сказал богам на совете: «Человеческий шум невыносим, ​​и сон больше невозможен из-за Вавилона».Так боги согласились истребить человечество. Энлиль сделал это, но Эа из-за своей клятвы[12] предупредил меня во сне. Он шептал их слова моему тростниковому дому: «Тростниковый дом, тростниковый дом! Стена, о стена, внемли тростниковому дому, [13] стена отражается; О человек Шуррупака, сын Убара-Туту; разрушьте свой дом и постройте лодку, бросьте имущество и ищите жизнь, презирайте мирские блага и сохраните свою душу в живых. Сломай свой дом, говорю я, и построй лодку… Потом возьми в лодку семя всех живых существ.

«Когда я понял, я сказал господину моему: «Вот, то, что ты повелел, я чту и исполню, но как я отвечу народу, городу, старейшинам?» Тогда Эа открыл свои уста и сказал мне: его слуга: «Скажи им вот что: я узнал, что Энлиль гневается на меня, я не смею больше ходить по его земле и жить в его городе; Я сойду к Заливу, чтобы жить с Эа, мой господин. А на вас он прольет дождь изобилия, редкой рыбы и пугливых диких птиц, богатого урожая. Вечером всадник бури принесет вам пшеницу потоками.’…

«На седьмой день лодка была готова….

«Я погрузил в нее все, что у меня было из золота и живых существ, мою семью, мою родню, полевых зверей, диких и ручных, и всех мастеров. Я послал их на борт… Время исполнилось, настал вечер, всадник бури ниспослал дождь. Я посмотрел на погоду, и она была ужасна, поэтому я тоже сел в лодку и задрал ее….

«Шесть дней и шесть ночей дули ветры, потоки, бури и наводнения захлестывали землю, бури и наводнения бушевали вместе, как воинства враждующие.На рассвете седьмого дня буря с юга утихла, море успокоилось, поток утих; Я взглянул на лицо мира и наступила тишина, все человечество превратилось в глину. Поверхность моря была плоской, как крыша; Я открыл люк, и свет упал мне в лицо. Тогда я низко поклонился, сел и заплакал, слезы текли по моему лицу, ибо со всех сторон была пустая вода. Я тщетно искал землю, но в четырнадцати лигах показалась гора, и там лодка села на мель; на горе Нисир лодка держалась крепко, крепко держалась и не шелохнулась…. Когда наступил седьмой день, я выпустил голубя и отпустил его. Она улетела, но, не найдя места для отдыха, вернулась. Тогда я выпустил ласточку, и она улетела, но, не найдя места для отдыха, вернулась. Я выпустил ворона, увидела, что воды отступили, поела, полетела, каркнула и не вернулась. Тогда я бросил все на четыре ветра, я принес жертву и возлил возлияние[14] на вершине горы. Семь и еще семь котлов я поставил на их подставках, я навалил дров, тростника, кедра и мирта.Когда боги почуяли сладкое благоухание, они слетелись, как мухи, на жертвоприношение.[15] Затем, наконец, пришла и Иштар, она подняла свое ожерелье с драгоценностями Неба, которые когда-то Ану сделал, чтобы доставить ей удовольствие. «О вы, боги, присутствующие здесь, благодаря лазуритовому кольцу на моей шее я буду помнить эти дни, как я помню драгоценности на моем горле; эти последние дни я не забуду. [16] Пусть все боги соберутся вокруг жертвоприношения, кроме Энлиля. Он не приблизится к этой жертве, ибо без размышления он принес потоп; он обрек мой народ на истребление.

«Когда Энлиль пришел, когда он увидел лодку, он разгневался и наполнился гневом на богов, воинство Неба: «Кто-нибудь из этих смертных спасся? Никто не должен был пережить разрушение». Тогда бог колодцев и каналов Нинурта открыл рот и сказал воину Энлилю: «Кто из богов может творить без Эа? Только Эа знает все». Тогда Эа открыл рот и сказал воину Энлилю: «Мудрейший из богов, герой Энлиль, как ты мог так бессмысленно обрушить потоп?»… Дело было не в том, что я раскрыл тайну богов; мудрец узнал это во сне. Теперь посоветуйтесь, что с ним делать.

«Тогда Энлиль поднялся в лодку, взял меня за руку и мою жену и заставил нас войти в лодку и встать на колени по обе стороны, а он стал между нами. Он коснулся наших лбов, чтобы благословить нас, сказав: «В прошлом Утнапишти был смертным человеком; отныне он и его жена будут жить вдалеке, в устье рек». Так случилось, что боги взяли меня и поселили здесь, чтобы я жил вдали, в устье рек.

Утнапишти сказал: «Что касается тебя, Гильгамеш, кто соберет богов ради тебя, чтобы ты мог найти ту жизнь, которую ищешь?»

Рассказав свою историю, Утнапишти бросает вызов Гильгамешу сопротивляться сну в течение шести дней и семи ночей. Когда Гильгамеш не проходит испытание, Утнапишти указывает, насколько нелепо искать бессмертие, когда человек даже не может устоять перед сном. Из доброты Утнапишти действительно говорит Гильгамешу, где он может найти подводное растение, которое, по крайней мере, омолодит его.Следовательно, герой ныряет на дно моря и щипает его. Однако человечество должно быть лишено даже благословения предотвращения старости и дряхлости, потому что растение украдено у Гильгамеша змеем. Его миссия провалена, Гильгамеш возвращается в Урук.

Исполнилась судьба, которую отец богов, Энлиль горы, предопределил Гильгамешу: «В преисподней тьма покажет ему свет: из человечества, все, что известно, никто не оставит памятника в поколениях прийти, чтобы сравнить с его. У героев, мудрецов, как у новолуния, есть прибыль и убывание. Люди скажут: «Кто когда-либо правил с могуществом и силой, как он?» Как в темном месяце, месяце теней, так без него нет света. О Гильгамеш, таков был смысл твоего сна. Тебе было дано царство, такова была твоя судьба, вечная жизнь не была твоей судьбой. Оттого не печалься сердцем, не скорби и не угнетайся; он дал вам силу связывать и разрешать, чтобы вы были тьмой и светом человечества.Он дал беспримерное превосходство над народом, победу в битве, из которой не возвращается ни один беглец, в набегах и штурмах, из которых нет возврата. Но не злоупотребляйте этой властью, поступайте справедливо со своими слугами во дворце, поступайте справедливо перед ликом Солнца»…

Гильгамеш, сын Нинсун, лежит в гробнице. На месте приношения он взвесил хлебное приношение, на месте возлияния разлил вино. В те дни ушел владыка Гильгамеш, сын Нинсун, царь, несравненный, не имеющий себе равных среди людей, который не пренебрег Энлилем, своим господином. О Гильгамеш, владыка Куллаба, [17] велика твоя хвала.



[1] Чудовищный великан, охранявший священный кедровый лес в горах Ливана и убитый Гильгамешем.
[2] Богиня подземного мира и сестра Иштар/Инанны.
[3] Мертвые земные цари. Ану, чье имя означало «небеса», был верховным, но далеким царем богов и главным источником всего порядка и правления. Энлиль, уступавший по силе и значению только Ану, больше занимался земными делами.Он руководил силами природы и даровал царскую власть земным вождям.
[4] Легендарный царь шумерского города Киша, который прилетел на небеса на спине орла, чтобы получить волшебное растение, которое дало бы ему возможность стать отцом наследника.
[5] Более распространенное имя богини Подземного мира (см. примечание 2).
[6] Собрание меньших божеств (насчитывающих 60 или 600), выполнявших несколько функций.
[7] Мать-богиня судьбы.
[8] Расположенные в современной Фаре, примерно на равном расстоянии между Багдадом на севере и Басрой на юге, руины Шуруппака содержат слой грязи толщиной в два фута, свидетельствующий о местном наводнении, произошедшем около 2750 г. до н.э. Потоп не захватил весь Шумер, а тем более всю Месопотамию, но мог послужить основой для эпоса о потопе. Факты также показывают, что город пережил наводнение и жизнь продолжалась.
[9] Первоначально бог ирригации и земледелия, Нинурта стал богом войны с ростом месопотамского империализма.
[10] Бог орошения и мертвых.
[11] Также известный как Энки, Эа был богом воды и тайной мудрости колдовства и ремесел. Он также был богом провидения, который защищал тех, кто попал в беду.
[12] Видимо клятва защищать человечество, ведь он был богом живительной воды и удачи.
[13] Тростниковые дома, вероятно, восходят к временам неолита. Из-за своей хрупкости они служили месопотамцам метафорой непостоянства.Так называемые болотные арабы южного Ирака строили дома из тростника вплоть до конца двадцатого века, пока Саддам Хусейн не уничтожил болота, чтобы искоренить их оппозицию его правлению.
[14] Разливали вино или другой напиток в качестве подношения богам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.