Цыганочка сервантес краткое содержание: Скачать Цыганочка сервантес краткое содержание

Содержание

Мигель де Сервантес. «Назидательные новеллы»

Одна из высочайших вершин мировой культуры — роман «Дон Кихот» в какой-то мере заслонил собой остальные произведения Сервантеса — его драматические сочинения, пасторальный роман «Галатея», авантюрно-героический роман «Персилес и Сихизмунда», сборник «Назидательные новеллы».

Эту книгу новелл сам автор в литературно-полемическом «Путешествии на Парнас» оценил скромно:

В «Новеллах» слышен голос мой природный,
Для них собрал я пестрый, милый вздор,
Кастильской речи путь открыл свободный…

«Назидательные новеллы» (1613) положили начало подлинно национальной новеллистике Испании. И если в предисловии к сборнику писатель был не вполне прав, утверждая, что он «первый, кто начал писать новеллы по-кастильски», то тем, что эти новеллы его «полная собственность» и, сочиняя их, он «никому не подражал и никого не обкрадывал», Сервантес по праву мог гордиться.

Во многих своих новеллах Сервантес выступает резким обличителем изображаемой им без прикрас социальной действительности. Такова, в частности, новелла «Ринконете и Кортадильо», создание которой относится к севильскому периоду жизни писателя, то есть к 1390-м годам. Уже в первой книге «Дон Кихота» есть упоминание этой новеллы.

Поначалу новелла напоминает популярный в Испании того времени жанр плутовского повествования: в центре ее стоит судьба двух юных героев, вынужденных плутовством добывать себе средства к жизни. Однако очень скоро рассказ о Ринконе и Кортадо отступает на задний план, оказавшись лишь ключом, который открывает читателю дверь в тщательно укрываемый от посторонних взоров мирок «братства Мониподьо». Плутовская новелла трансформируется в жанровую картинку нравов воровского цеха Севильи. Но «братство Мониподьо» оказывается в конечном счете лишь точным слепком всего испанского общества времен Сервантеса, обличение пороков которого и составляет суть новеллы.

Сервантес, однако, не только обличитель современности; реальность для писателя не ограничивается лишь правдой повседневно наблюдаемой действительности. В представлении писателя-гуманиста она двупланова: наряду с реальным планом в ней существует и.идеальный, в котором торжествует правда гуманистической мечты о разумных и справедливых началах жизни каждого человека и общества.

Среди новелл с идеальным планом видное место занимает «Английская испанка»: ее завязкой служит нападение английской эскадры на испанский город Кадис в 1596 г., а действие ее развертывается лет десять спустя. Так что новелла создана не ранее 1606—1607 гг. Как и в других новеллах этого типа, интрига в «Английской испанке» предстает как своеобразная игра любви и случая. Игра, в которой случай воздвигает на пути влюбленных к счастью одно препятствие за другим, а любовь разрушает все преграды. Сервантес как бы приоткрывает читателю возможность существования мира, в котором торжествуют разум, справедливость и гармония, попранные в окружающей его действительности. Хотя зрелое творчество писателя в целом окрашено трагическим мировосприятием, веру в конечное торжество гуманистических идеалов Сервантес пронес через всю свою жизнь.

***

Внутреннее развитие западноевропейской ренессансной новеллы завершают «Назидательные новеллы» (1613) Сервантеса, придавшие ей синтетичность, характерную для романа и повести нового времени. В них заложен тип романа, бытового в основе, но включающего приключенческий, сатирический, философский элемент. Тенденция к такому синтезу есть в каждой повести Сервантеса и в книге в целом, где чередуются то преимущественно нравоописательно-бытовые, то преимущественно любовно-героические либо философские вещи. Являясь прологом к будущему развитию романа, синтетичность прозы Сервантеса — характерное для зрелого Ренессанса явление, свойственное также драмам Шекспира и отражающее стремление к универсальному охвату и исправлению бед эпохи. У Сервантеса «Назидательные новеллы» играют примерно ту же роль, что комедии у Шекспира. Наименование «назидательные», «образцовые» — «ejemplares» — многогранно и было подхвачено новеллистами XVII века. Оно направляло внимание на пристойность развязок, как бы заранее отводя донос автора «Лжекихота», Авельянеды, что повести «более сатиричны, чем назидательны». Но наименование должно быть понято и как «дающие образцы» — в этом случае оно настаивало на необходимости, при критическом изображении действительности, утверждения ренессансных моральных ценностей, светлого начала в человеке. Новеллы давали образцы настойчивой борьбы за свободу и счастье, и не только с внешними обстоятельствами, но и внутренней борьбы, самовоспитания. Это последнее связывало книгу с литературой XVII века и с проблематикой романа последующего времени.

При всем разлете приключенческого духа даже в ранней новелле «Великодушный поклонник» отчетливо очерчен ренессансный идеал. При этом, когда отвага и великодушие Рикардо достигают предела возможного и идеал будто утвержден, Сервантес возносит проблематику на еще более высокую ступень. Мало того что герой готов великодушно отступиться от освобожденной им Леонисы и вернуть ее сопернику, он осознает, что распоряжение свободой любимой, даже великодушное, есть узурпация, и провозглашает принципиальную свободу воли женщины: «Леониса принадлежит сама себе…» Только на такой основе, бескомпромиссное утверждение которой было весьма смелым в Испании, может, согласно новелле, строиться подлинное счастье.

В новеллах нравоописательно-бытовых Сервантес иным путем идет к гуманистическим обобщениям. В «Ревнивом эстрамадурце» правдиво обрисована трагедия неравного брака купли не только для жены-подростка, не успевшей до конца осознать свое несчастье, но и для богатого старика мужа, объективно превращающегося в тюремщика жены. Узнав об ее измене (в подцензурном тексте Сервантес был вынужден представить дело так, будто измена не совершилась), старик, после некоторых колебаний решившийся поступить человечно, все равно не выдерживает горя и умирает. Опыт, вынесенный из безрадостного брака, уродует на самой заре и жизнь молодой женщины, уже не способной воспользоваться относительно независимым положением богатой вдовы и уходящей в монастырь. Новелла как бы демонстрирует полную негативность отживших установлений официальной морали, ломающих счастье тех, кого само естество побуждает ей противиться, и не могущей обеспечить интересы тех, кто на нее опирается.

Особенности нравоописательных новелл Сервантеса сфокусированы в «Ринконете и Кортадильо». В изображении промышляющих мошенничеством бродяг-подростков и севильского воровского братства, в которое они вовлекаются, Сервантес точен, гуманен и эпически объективен. С предваряющей полотна Веласкеса и Мурильо проникновенностью (и живописностью) он обнаруживает все то хорошее, что есть в несчастных юнцах, и даже в воровской взаимовыручке, но в то же время диалектически и с беспощадной правдивостью показывает, как логика преступного мира ведет к оплаченным убийствам, сутенерству, к жестокости и гнусности. Новелла возвышается над плутовским романом не только полнотой показа энергии и жизнестойкости людей испанского «фальстафовского фона», сочувствием к персонажам, умением раскрыть человеческое в них, но и последовательным осуждением преступности. Внезапно смещая планы, Сервантес подводит к мысли, что банда Мониподио символизирует испанское государство. Грабя и убивая, бандиты, во всяком случае не менее искренне, чем какой-нибудь Филипп II, убеждены, будто служат «богу и добрым людям». Сервантес в несколько приемов описывает елейное благочестие преступников и их рвение в формально-богоугодных делах. Таким образом, в этой мягкой и человечнейшей новелле возникает неотразимая сатира на контрреформацию, чьим нравственным фундаментом была постулированная Тридентским собором формальная (то есть лицемерная) обрядность, показные «добрые дела». «Назидательная» концовка, — которую габсбургские чиновники не смели принять на свой счет, — доводит сатиру до предельной обобщенности и отчетливости: «Очень подивился Ринконете той уверенности и спокойствию, с которым эти люди рассчитывали попасть в рай за соблюдение внешней набожности, невзирая на все свои бесчисленные грабежи, убийства и преступления против бога».

Синтетическая тенденция новелл Сервантеса с наибольшей полнотой выступает в широко известной у нас и неоднократно издававшейся новелле «Цыганочка». Демократизм новеллы очевиден. Мысль, что дворянину должно пройти испытание в цыганском таборе, чтобы удостоиться руки и сердца Цыганочки, — в соответствии с ее человеческой ценностью, — выступает как нечто совершенно закономерное. Высокое развитие Цыганочки, ее непреклонное чувство собственного достоинства, свойственная ей тяга к «великим делам», отражающие достижения испанского Ренессанса, роднят ее с величайшими плебеями испанской драмы — Лауренсией из «Фуэнте Овехуны» Лопе и Педро Креспо из «Саламейского алькальда» Кальдерона.

Гений Сервантеса преодолевает и дистанцию от ренессансных пасторальных утопий до романтической поэмы XIX века, где воссоздавались как жажда ухода к природе и естественному человеку, так и горький урок, что «от судеб защиты нет». С глубоким реализмом воспроизведена вся разносторонность жизни табора — и воровские обычаи цыган, и то их вольнолюбие, которое сохранило притягательную силу для Пушкина, Мериме, Бизе и Лорки. Пространная речь старого цыгана Андресу (один из замечательнейших монологов Возрождения, напоминающий донкихотовские речи) о «свободной и привольной жизни нашей» прямо предваряет гостеприимные слова пушкинского Старика: «Будь наш — привыкни к нашей доле, Бродящей бедности и воле…» Но, в отличие от Земфиры, для которой проблема свободы встает как практический вопрос свободы женского чувства, Цыганочке нужен ренессансный идеал во всей полноте, включая идеальное равноправие женщины. Патриархальную мудрость цыганских старшин, как та ни замечательна, Цыганочка встречает иронически. С исступленной горячностью юности она провозглашает гуманистическое кредо: «Сии господа могут, пожалуй, вручить тебе мое тело, но не душу, которая свободна, родилась свободной и пребудет свободной, поскольку я этого желаю». Высокая патетичность этого клича в будущее не снижается оттого, что он стоит рядом с высказанной старым цыганом несколькими минутами позже житейски верной пословицей: «Нельзя наловить форелей, не замочив штанов». Трезвость Санчо не снижает идеалов Дон Кихота, но убедительно показывает их труднодостижимость.

Перевод Бориса Кржевского.
Стихотворные переводы – Михаил Лозинский
По изд.: Мигель де Сервантес. Назидательные новеллы. М.: Правда, 1961

 

Пролог к читателю

Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для «Дон Кихота», прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле (как это у нас в обычае и в порядке), нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

Под портретом мой друг мог бы написать: «Человек, которого вы здесь видите, с овальным лицом, каштановыми волосами, с открытым и большим лбом, веселым взглядом и горбатым, хотя и правильным, носом; с серебристой бородой, которая, лет двадцать тому назад, была еще золотая; длинными усами, небольшим ртом; с зубами, сидящими не очень редко, но и не густо, потому что у него их всего-навсего шесть и притом очень неказистых и плохо расставленных, ибо соответствия между ними нет; роста обыкновенного, ни большого, ни маленького; с хорошим цветом лица, скорее светлым, чем смуглым; слегка сутуловатый и тяжелый на ноги, — есть не кто иной, как автор Галатеи и Дон Кихота Ламанчского , сочинивший в подражание Чезаре Капорали Перуджийскому Путешествие на Парнас и другие произведения, которые ходят по рукам искаженными, а иной раз и без имени сочинителя. Зовут его в просторечии Мигель де Сервантес Сааведра. Не один год служил он солдатом и пять с половиной лет провел в плену, где успел научиться терпеливо сносить несчастия. В морской битве при Лепанто выстрелом из аркебузы у него была искалечена рука, и хотя увечье это кажется иным безобразным, в его глазах оно — прекрасно, ибо он получил его в одной из самых знаменитых битв, которые были известны в минувшие века и которые могут случиться в будущем, сражаясь под победными знаменами сына «Грозы войн» — блаженной памяти Карла V.

Если бы мой друг, на которого я сейчас жалуюсь, не смог припомнить обо мне ничего, кроме только что приведенных сведений, то я сам охотно бы собрал о себе дюжину-другую справок и сообщил ему их по секрету, а он прославил бы потом повсюду мое имя и превознес мое дарование. И в самом деле, думать, будто подобного рода восхваления содержат только строгую истину, — большое заблуждение, ибо ни для осуждения, ни для похвал не существует никакой твердой мерки.

Поскольку удобный случай уже упущен и я остался, так сказать, без образа и подобия, мне остается прибегнуть к своему собственному языку, и хоть я вообще и заикаюсь, но правду я буду говорить без запинки, к тому же для того, чтобы выразить ее, достаточно бывает даже знаков. Вот почему я и заявляю тебе (уже не в первый, а во второй раз), любезный читатель, что тебе ни в коем случае не удастся подцепить мои Новеллы на удочку, потому что ты не найдешь в них для этого ни головы, ни ног, ни туловища или еще чего-нибудь в том же роде; я хочу этим сказать, что любовные дела, которые там иногда изображаются, до такой степени приличны и согласованы с христианским образом мыслей, что не могут навести на другую мысль неосмотрительного или щепетильного читателя.

Я назвал их назидательными, и действительно, если как следует посмотреть, среди них нет ни одной, из которой нельзя бы было извлечь полезное назидание, и если бы не боязнь распространиться, я, пожалуй, тебе показал бы, какого рода полезную и вкусную пищу можно извлечь как из всех новелл, взятых вместе, так и из каждой в отдельности.

Моей задачей являлось вынести на широкую площадь нашего отечества своего рода шарокатный стол, к которому каждый мог бы подойти и развлечься без всякого вреда (или, вернее сказать, без вреда для души и тела), поскольку пристойные и приятные упражнения скорее полезны, чем вредны.

Ведь не всегда же мы ходим в храмы, не всегда посещаем часовни, не всегда занимаемся делами, как бы важны они ни были. Наступает час и для развлечений, когда наш удрученный дух отдыхает. С этой целью люди насаждают аллеи, ищут источники, сносят холмы и разбивают затейливые сады. Я беру на себя смелость сказать, что если чтение этих Новелл каким-нибудь образом наведет моего читателя на дурные желания и мысли, то я охотнее согласился бы отсечь руку, написавшую их, чем выпустить их в свет. Я уже в таком возрасте, что мне не приходится шутить шутки с загробною жизнью, ибо к моим пятидесяти пяти годам я успел уже прибавить целых девять лет.

Вот какую задачу поставил я своему дарованию, вот к чему я испытывал особое влечение, а кроме того, я еще полагаю (и так оно на самом деле и есть), что я первый, кто начал писать новеллы по-кастильски, ибо все печатающиеся у нас многочисленные новеллы переведены с иностранных языков, в то время как мои новеллы — моя полная собственность; сочиняя их, я никому не подражал и никого не обкрадывал: они зародились в моей душе, произведены на свет моим пером, а ныне им предстоит расти и расти в ломе печатного станка. Вслед за ними, если я буду жив, обещаю тебе выпустить Странствия Персилеса — книгу, посмевшую соперничать с Гелиодором, если только за подобную дерзость ей не придется поплатиться головой, а еще раньше, т. е. в самом непродолжительном времени, выйдут подвиги Дон Кихота и шутки Санчо Пансы, за которым последуют Недели в саду .

Я много беру на себя при своих слабых силах, но кто властен наложить узду на мысли? Мне хочется еще обратить твое внимание на то обстоятельство, что если я дерзнул посвятить эти Новеллы великому графу Лемосскому, — значит, они заключают в себе какую-то тайную, возвышающую их силу.

Но довольно; да сохранит тебя господь, и да поможет он мне терпеливо снести все дурное, что будут говорить обо мне наши тонкие и привередливые критики.

Vale.

 

Посвящение

дону Педро Фернандесу де Кастро,
ГРАФУ ЛЕМОССКОМУ, 
Андрадскому и Виляльбскому,
маркизу Саррийскому,
дворянину свиты его величества,
вице-королю, губернатору и генерал-капитану королевства Неаполитанского,
командору командорства Сарсийского ордена Алькантары.

Лица, посвящающие свои произведения какому-нибудь вельможе, почти неизменно впадают в две ошибки. Во-первых, в своем так называемом посвятительном письме, которому надлежит быть кратким, сжатым, отвечающим случаю и уместным, они — в увлечении искренности или лести — не в меру распространяются и приводят на память своему благодетелю не только подвиги его отцов и предков, но и деяния его родичей, друзей и покровителей. Во-вторых, они заявляют, что сочинение свое поручают его опеке и охране для того, чтобы недоброжелательные и злоречивые люди не смели его порочить и оскорблять.

Не желая повторять те же самые промахи, я обойду здесь молчанием величие и титулы древнего и королевского дома вашей светлости и неисчислимые ваши достоинства, как природные, так и благоприобретенные, предоставляя новейшим Фидиям и Лисиппам найти мрамор и бронзу, для того чтобы их запечатлеть и изваять и тем самым позволить им состязаться в вечности с временем.

Не стану я также умолять вашу светлость опекать мою книгу, ибо знаю, что если она окажется плохой, то хотя бы я поместил ее на крылья Гиппогрифа, Астольфа или под сень Геркулесовой палицы, все равно наши Зоилы, циники, Аретины и Берни не преминут поточить языки ей в осуждение, отнюдь не стесняя себя уважением к лицам. Молю вашу светлость только об одном: обратить внимание, что я — не делая из этого никакого шума — посылаю вам двенадцать повестей таких достоинств, что, не будь они сработаны в мастерской моего собственного разума, они могли бы потягаться с самыми замечательными произведениями. Но каковы бы они ни были, они направляются к вам, а я остаюсь здесь, чрезвычайно довольный сознанием, что я хоть чем-нибудь могу выказать свое желание послужить вашей светлости, как своему истинному господину и благодетелю. Да сохранит вас господь и т. д.

Мадрид, четырнадцатого июля тысяча шестьсот тринадцатого года.
Слуга вашей светлости
Мигель де Сервантес Сааведра.

 

Посвятительные стихи

Маркиз де Альканьисес Мигелю Сервантесу

Когда, Сервантес, — в правде поучений
Высокой лиры, в стиле столь счастливом, —
Ваш острый смысл зовет читатель дивом
И отраженьем райских наслаждений;

Пусть он поймет, что пожелал Ваш гений
Восстановить искусством в мире лживом
Ту истину, что пламенным порывом
Стремится в высь незыблемых велений.

Творению венец свой величавый
Приносит время; в этой малой чаше
Все совершенства совместились щедро;

И благородный признак Вашей славы
В том, что ее перо стяжало Ваше
И громкое величье дона Педро.

 

Фернандо Бермудес-и-Каравахаль, камерарий герцога Сесского, Мигелю Сервантесу

Вековечной славе предал
Гений свой трудом бесценным.
Лабиринтом несравненным,
Хитроумный оный Дедал;
Если б имя Ваше ведал
Крит, где вьется страшный ход,
Он бы Вам воздал почет,
Увидав двенадцать новых
Лабиринтов образцовых,
Хитроумнее, чем тот.

Если мир нас учит ясно,
Что разнообразье в нем —
Ключ всего, чем мы живем,
Что изящно и прекрасно;
Должен он хвалить всечасно
Дар Сервантеса живой,
Схожий с пестрою весной,
Чье разнообразье любит
Слава быстрая и трубит,
Что он каждый миг иной.

 

Дон Фернандо де Лоденья Мигелю Сервантесу

Покиньте, Нимфы, стройные громады,
Из хрусталя воздвигнутые стены
Под легкой кровлей беспокойной пены,
Где редкостный коралл прельщает взгляды;

Дубрав никем не ведомых Дриады,
Оставьте лес, где мрак царит без смены;
И вы, о знаменитые Камены,
Покиньте струи, полные прохлады;

Несите все живую ветвь от древа,
В котором скрылась Дафна молодая,
Гонимая влюбленным Аполлоном;

Не будь от века стройным лавром дева,
Она б им ныне стала, обвивая
Чело Сервантеса венцом зеленым.

 

Хуан де Солис Мехия, столичный дворянин, читателям

О ты, что эти повести читаешь!
Коль ты проник в их сокровенный разум,
То истина тебе сверкнет алмазом;
Под этой ризой ты ее узнаешь.

Сервантес, ты глубоко постигаешь
Сердца людские, если даришь разом
Приятное с пристойным и рассказом
Своим и души и тела питаешь.

Ты, нравственность, вознесена высоко;
Да, любомудрие, в такой одежде
Тебя хула и зависть не заденет.

А если ты и ныне одиноко,
То, значит, смертный род вовек, как прежде.
Твоей высокой силы не оценит.

Мигель Сервантес — Назидательные новеллы читать онлайн

Сервантес Мигель

Назидательные новеллы

Мигель де Сервантес

Назидательные новеллы

Перевод:

Б. Кржеский. Стихи — М. Лозинский.

Примечания:

Б. Кржеский

Содержание:

Пролог к читателю

Посвящение

Посвятительные стихи

Цыганочка

Великодушный поклонник

Ринконете и Кортадильо

Английская испанка

Лиценциат Видриера

Сила крови

Ревнивый эстремадурец

Высокородная судомойка

Две девицы

Сеньора Корнелия

Обманная свадьба

Новелла о беседе

Подставная тетка

Комментарии

Пролог к читателю

Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для «Дон Кихота», прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле (как это у нас в обычае и в порядке), нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

Под портретом мой друг мог бы написать: «Человек, которого вы здесь видите, с овальным лицом, каштановыми волосами, с открытым и большим лбом, веселым взглядом и горбатым, хотя и правильным, носом; с серебристой бородой, которая, лет двадцать тому назад, была еще золотая; длинными усами, небольшим ртом; с зубами, сидящими не очень редко, но и не густо, потому что у него их всего-навсего шесть и притом очень неказистых и плохо расставленных, ибо соответствия между ними нет; роста обыкновенного, ни большого, ни маленького; с хорошим цветом лица, скорее светлым, чем смуглым; слегка сутуловатый и тяжелый на ноги, — есть не кто иной, как автор Галатеи и Дон Кихота Ламанчского , сочинивший в подражание Чезаре Капорали Перуджийскому Путешествие на Парнас и другие произведения, которые ходят по рукам искаженными, а иной раз и без имени сочинителя. Зовут его в просторечии Мигель де Сервантес Сааведра. Не один год служил он солдатом и пять с половиной лет провел в плену, где успел научиться терпеливо сносить несчастия. В морской битве при Лепанто выстрелом из аркебузы у него была искалечена рука, и хотя увечье это кажется иным безобразным, в его глазах оно — прекрасно, ибо он получил его в одной из самых знаменитых битв, которые были известны в минувшие века и которые могут случиться в будущем, сражаясь под победными знаменами сына «Грозы войн» — блаженной памяти Карла V.

Если бы мой друг, на которого я сейчас жалуюсь, не смог припомнить обо мне ничего, кроме только что приведенных сведений, то я сам охотно бы собрал о себе дюжину-другую справок и сообщил ему их по секрету, а он прославил бы потом повсюду мое имя и превознес мое дарование. И в самом деле, думать, будто подобного рода восхваления содержат только строгую истину, — большое заблуждение, ибо ни для осуждения, ни для похвал не существует никакой твердой мерки.

Поскольку удобный случай уже упущен и я остался, так сказать, без образа и подобия, мне остается прибегнуть к своему собственному языку, и хоть я вообще и заикаюсь, но правду я буду говорить без запинки, к тому же для того, чтобы выразить ее, достаточно бывает даже знаков. Вот почему я и заявляю тебе (уже не в первый, а во второй раз), любезный читатель, что тебе ни в коем случае не удастся подцепить мои Новеллы на удочку, потому что ты не найдешь в них для этого ни головы, ни ног, ни туловища или еще чего-нибудь в том же роде; я хочу этим сказать, что любовные дела, которые там иногда изображаются, до такой степени приличны и согласованы с христианским образом мыслей, что не могут навести на другую мысль неосмотрительного или щепетильного читателя.

Я назвал их назидательными, и действительно, если как следует посмотреть, среди них нет ни одной, из которой нельзя бы было извлечь полезное назидание, и если бы не боязнь распространиться, я, пожалуй, тебе показал бы, какого рода полезную и вкусную пищу можно извлечь как из всех новелл, взятых вместе, так и из каждой в отдельности.

Моей задачей являлось вынести на широкую площадь нашего отечества своего рода шарокатный стол, к которому каждый мог бы подойти и развлечься без всякого вреда (или, вернее сказать, без вреда для души и тела), поскольку пристойные и приятные упражнения скорее полезны, чем вредны.

Ведь не всегда же мы ходим в храмы, не всегда посещаем часовни, не всегда занимаемся делами, как бы важны они ни были. Наступает час и для развлечений, когда наш удрученный дух отдыхает. С этой целью люди насаждают аллеи, ищут источники, сносят холмы и разбивают затейливые сады. Я беру на себя смелость сказать, что если чтение этих Новелл каким-нибудь образом наведет моего читателя на дурные желания и мысли, то я охотнее согласился бы отсечь руку, написавшую их, чем выпустить их в свет. Я уже в таком возрасте, что мне не приходится шутить шутки с загробною жизнью, ибо к моим пятидесяти пяти годам я успел уже прибавить целых девять лет.

Вот какую задачу поставил я своему дарованию, вот к чему я испытывал особое влечение, а кроме того, я еще полагаю (и так оно на самом деле и есть), что я первый, кто начал писать новеллы по-кастильски, ибо все печатающиеся у нас многочисленные новеллы переведены с иностранных языков, в то время как мои новеллы — моя полная собственность; сочиняя их, я никому не подражал и никого не обкрадывал: они зародились в моей душе, произведены на свет моим пером, а ныне им предстоит расти и расти в ломе печатного станка. Вслед за ними, если я буду жив, обещаю тебе выпустить Странствия Персилеса — книгу, посмевшую соперничать с Гелиодором , если только за подобную дерзость ей не придется поплатиться головой, а еще раньше, т. е. в самом непродолжительном времени, выйдут подвиги Дон Кихота и шутки Санчо Пансы, за которым последуют Недели в саду .

Я много беру на себя при своих слабых силах, но кто властен наложить узду на мысли? Мне хочется еще обратить твое внимание на то обстоятельство, что если я дерзнул посвятить эти Новеллы великому графу Лемосскому, — значит, они заключают в себе какую-то тайную, возвышающую их силу.

Но довольно; да сохранит тебя господь, и да поможет он мне терпеливо снести все дурное, что будут говорить обо мне наши тонкие и привередливые критики.

Vale.

Посвящение

дону Педро Фернандесу де Кастро,

Читать дальше

Новеллы Сервантеса🔥 — Сервантес М. Д

Можно разделить новеллы Сервантеса на три группы: новеллы любовно-авантюрные (например, «Цыганочка», «Английская испанка» и т. п.), нравоописательные («Ринконете и Кортадильо», «Ревнивый экстремадурец» и т. п.) и философско-сентенциозные («Лиценциат Видриера», «Беседа двух собак»), хотя строгое разграничение здесь невозможно, так как во многих новеллах присутствуют черты, характерные для других групп. В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов,

своден, корсаров, заглядывая при случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы. Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности. Отсюда самое заглавие сборника — «Назидательные новеллы», означающее не прямолинейную морализацию в средневеком смысле, а приглашение глубже всмотреться в жизнь и перестроить ее на моральной основе. Сервантес верит в возможность счастливого разрешения самых запутанных и опасных положений, если попавшие в них люди честны, благородны и энергичны; он верит в «голос природы» и в ее добрые силы, в конечное торжество человека, борющегося против злых и враждебных ему начал. В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей. Однако прямая реабилитация плоти и абсолютизирование инстинктов человеческой природы ему чужды. Проблема совести всегда стоит для него на первом плане («Ревнивый эстремадурец», «Великодушный поклонник»). Точно так же Сервантес далек от идиллической беспечности или какого бы то ни было абстрактного утопизма. В его глазах жизнь — суровое испытание, требующее от человека большого мужества, энергии, терпения и внутренней дисциплины, так как побеждать надлежит не только внешние препятствия, но и самого себя. Идеалы Сервантеса, ракрывающиеся в «Назидательных новеллах»,- это любовь к жизни, но без упоения ею, смелость без заносчивости, моральная требовательность к себе и другим, но без всякого аскетизма или нетерпимости, скромный, непоказной героизм, а главное — глубокая человечность и великодушие.
Оценки человеческих свойств и человеческих отношений, проступающие в «Назидательных новеллах» Сервантеса, нашли еще более глубокое выражение в «Дон Кихоте», который будучи написан им на склоне жизни, является итогом его творческих раздумий. Произведение это, недостаточно оцененное современниками, принесло его автору посмертную славу и было объявлено критиками XIX-XX вв. одним из величайших созданий человеческой мысли. Вместе с тем вследствие своего чрезвычайно глубокого и сложного идейного содержания оно вызвало множество толкований, часто очень несходных между собой.

.

подходы к чтению и интерпретации – тема научной статьи по искусствоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

Карлос Мата Индурайн (Памплона, Испания)

«НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ НОВЕЛЛЫ» СЕРВАНТЕСА:

подходы к чтению и интерпретации

После краткого обзора повествовательного наследия Сервантеса в статье предлагается несколько возможных подходов к чтению и интерпретации его сборника из двенадцати «Назидательных новелл», вышедших в свет в 1613 г. Как и в остальных своих произведениях, Сервантесу удается «обновить» здесь исходную жанровую модель при помощи оригинальных выразительных приемов.

Ключевые слова: Сервантес; «Назидательные новеллы»; новелла.

Прозаическое наследие Сервантеса составляют следующие произведения: «Галатея» (1585), «Дон Кихот» (1605 и 1615), «Назидательные новеллы» (1613) и «Персилес» (1617, издан посмертно). Об этом корпусе произведений я скажу кратко на последующих страницах. Кроме того, я предложу некоторые подходы к чтению и интерпретации «Назидательных новелл». Но, прежде чем приступать к этим вопросам, мне бы хотелось сделать несколько предварительных замечаний.

Во-первых, как уже было отмечено критикой (прежде всего, в работе «Сервантес-ключ к Испании» Хулиана Мариаса1), наш великий писатель по своему жизненному опыту был человеком XVI в., но основная часть его творчества соотносится с веком XVII. Действительно, во времена Сервантеса были еще живы имперские идеалы (Лепанто, 1571 г. — кульминационное событие эпохи: Сервантес всегда будет помнить о своем участии в этом героическом сражении). Но при этом он застал и начало упадка испанской монархии (1588 г. — гибель Непобедимой Армады, 1596 г. — разорение Кадиса англичанами), и крах давних имперских надежд отзывается эхом в его книгах (сонеты на катафалк Филиппа II, сонет на прибытие герцога де Медина Сидониа в Кадис).

Что касается хронологии литературного творчества, то, если не принимать в расчет некоторые поэмы, комедии и «Галатею» (1585), лучшая и наиболее выдающаяся часть наследия Сервантеса относится к этому по-истине «великолепному десятилетию» — 1605-1615 гг., в течение которого он написал обе части «Дон Кихота», «Назидательные новеллы», «Путешествие на Парнас», а также опубликовал свои театральные произведения. Сервантес жил в эпоху, переходную и для истории, и для литературы (так, например, профессионализация театра в 1585-1590 гг. привела к очень значительным изменениям), поэтому его творчество порой относят к ма-ньеристскому стилю, пограничному между Возрождением и Барокко.

И второе замечание, после которого мы перейдем к проблеме повествования: Сервантес обладает способностью придавать оригинальный оттенок, оставлять отпечаток своей личности во всех литературных жанрах и поджанрах, к которым обращается. В комедии «Благочестивый плут» есть примечательный диалог между Любознательностью и Комедией, вы-

свечивающий различия, которые претерпел театр в то время: вкус публики одержал победу над предписаниями искусства. (Вспомним знаменитую формулировку Лопе, данную им в «Новом искусстве сочинять комедии»: «И так пишу, как сочинять в обычай / Ввели искатели рукоплесканий. / Народ им платит; стоит ли стараться / Рабом законов строгих оставаться?»; перевод О. Румера). Итак, Комедия говорит следующее:

Los tiempos mudan las cosas y perficionan las artes, y anadir a lo inventado no es dificultad notable.

[«Все меняется на свете / И театр-не исключенье. / Только к лучшему в искусствах, / Я надеюсь, измененья»; перевод В.Н. Андреева].

Полагаю, что слова «anadir a lo inventable» (дословно «добавлять к изобретенному» — примеч. переводчика) представляют собой девиз не только сервантесовского театра, но и всего его творчества в целом. Он естественным образом использует жанровые модели, которые ему предлагает литература его времени. Что касается нарративных жанров, XVI в. предоставлял на выбор следующие модели: рыцарский роман, пасторальный роман, мавританский роман, новелла и плутовской роман. Сервантес будет работать, более или менее отдаляясь от канона, во всех этих жанрах, как мы сейчас убедимся, причем всегда добавляя к изобретенному, т.е. оставляя отпечаток своей писательской оригинальности, и осознание этого было причиной его гордости.

Сервантес, писатель по призванию, обращался ко всем трем литературным родам: лирике, драме и прозе. Правда, результаты и интенсивность его работы были разными. В любом случае, можно согласиться с Америко Кастро в том, что для всего корпуса текстов Сервантеса характерны сквозные темы и мотивы, и следует знать его во всей полноте, чтобы иметь представление о способе мышления автора2. И если на поэтическом и драматургическом поприще он не добился значительных успехов, то проза, напротив, была тем полем, где проявило себя его несравненное мастерство: он продемонстрировал не только великолепное владение традиционными техниками, но также был создателем некоторых совершенно новых форм. Даже используя существующие повествовательные модели, Сервантес всегда обновляет их, придавая индивидуальный оттенок. Действительно, его новеллы полны своеобразия, и сам автор в «Путешествии на Парнас» воспел свое необыкновенное новеллистическое воображение («Соперников привык я с давних пор / Страшить изобретательности даром…») — качество, соединенное у него со стремлением к правдоподобию:

В Новеллах слышен голос мой природный,

Для них собрал я пестрый, милый вздор,

Кастильской речи путь открыв свободный

(перевод В. Левика).

1. «Назидательные новеллы» в контексте прозы Сервантеса

Первым романом Сервантеса была «Галатея», напечатанная в 1585 г. (в действительности речь идет о ее первой части; Сервантес несколько раз объявлял о продолжении, но оно так и не было написано). Среди модных в XVI в. жанров (рыцарский роман типа «Амадиса», мавританский роман типа «Абенсеррахов», плутовской роман типа «Ласарильо»…) для своего первого значительного литературного произведения он выбирает пасторальную модель, наиболее известными представителями которой была «Диана» Хорхе де Монтемайора и ее одноименное продолжение, написанное Гаспаром Хилем Поло. Оба автора ориентировались, в свою очередь, на итальянский образец — «Аркадию» де Саннадзаро.

«Галатея», которая имеет подзаголовок «эклога», внешне делится на шесть книг. Ее сюжет сводится к следующему: Элисио, пастух с реки Тахо. влюблен в пастушку Галатею, но ее отец Аурелио хочет выдать ее замуж за богатого лузитанского пастуха Эрастро. Элисио посылает своих друзей к отцу Галатеи, чтобы те уговорили его не отправлять дочь в Португалию, «не изгонять с этих просторов такую несравненную красоту». Эта сентиментальная история ядро романа, к которому примыкает множество побочных сюжетных линий, представляющих собой сплетение мимолетных романов, ревности, ошибок, встреч различных пастухов и пастушек. Все эти второстепенные истории служат автору полем для анализа оттенков любовного чувства, разнообразных душевных состояний любящих: надежда, неблагодарность, грусть, отчаяние, безумие. Концепция любви здесь полностью идеализирована в соответствии с жанровой моделью пасторали: речь идет о духовной любви, соответствующей неоплатоническим теориям (очевидно влияние «Диалогов о любви» Леона Эбрео), любви, обреченной скорее на боль и страдание, нежели на счастье. Персонажи романа, хотя и облачаются в пастушеские костюмы, на самом деле, не сельские пастухи, а воплощения куртуазных влюбленных, которые изъясняются возвышенным стилизованным языком, насыщенным петраркист-скими и неоплатоническими образами и метафорами.

Кроме того, что характерно для пасторали, проза здесь смешана со стихом: Сервантес включает в «Галатею» около восьмидесяти поэтических сочинений (сонеты, канцоны, октавы.), среди которых пространная «Песнь Каллиопы», служащая ему для введения собственных суждений о современных поэтах.

Образ идеализированного пасторального мира будет использован Сервантесом в «Дон Кихоте» в эпизоде с Марселой и Хризостомом и в истории о Леандре (I часть), а также в эпизоде со свадьбой Камачо и мнимой Аркадией. Не забудем также о желании Дон Кихота превратиться в пастуха Кихотиса (II часть). В большинстве случаев пасторальное окрашено в пародийные тона (это ироническое отношение видим и в «Новелле о беседе собак» — подшучивание Бергансы над буколическим жанром): пастораль-

ная модель исчерпала себя и уже не работает; именно поэтому Сервантес так и не написал обещанную вторую часть своего романа.

«Галатея» написана искусно, с соблюдением всех риторических канонов, и порой ее язык удивляет своим изяществом и красотой. Сервантес, как всегда, не ограничивается простым воспроизведением готовой модели, но привносит что-то новое. Хотя его персонажи не перестают быть условными типами, их психологическая характеристика становится более полной благодаря введению трагических элементов в некоторые истории. Так, Сервантес способен изобразить сцену, в которой Лисандро убивает Карино (позднее Лисандро расскажет историю своей жизни, полной ужасных преступлений, жестокости и садизма), и то, что он помещает преступление в самый центр идеализированного пасторального мира, — абсолютное новшество, которое буквально взрывает жанровые каноны. В целом, герои этого романа — живые пастухи из крови и плоти, испытывающие боль, подверженные душевным порывам и смерти, а не условные образы или маски, как того требовала традиция. А это первый шаг к изображению литературного персонажа с гуманистических позиций.

Так или иначе, несмотря на подобное обновление жанра, которое, впрочем, не идет вразрез и удачно использует «общие места» сложившейся традиции, все же не похоже, чтобы «Галатея» пользовалась большим успехом, что подтверждается малым количеством изданий.

«Назидательные новеллы» появились в десятилетие, отделявшее публикацию первой (1605) и второй (1615) частей «Дон Кихота», — в 1613 г. В рамках данной работы у меня нет возможности даже кратко говорить о богатстве и повествовательной сложности этого выдающегося произведения. Достаточно будет сказать, что история идальго Алонсо Киханы, благодаря силе воображения и потере рассудка преобразившегося в странствующего рыцаря Дон Кихота Ламанчского, сделала ее автора «отцом современного европейского романа». Сервантес заявлял, что цель его книги — высмеять рыцарский роман, жанр к тому моменту абсолютно выродившийся, последние образцы которого казались полной нелепостью. Но совершенно очевидно, что «Дон Кихот» — это гораздо больше, чем гениальная пародия. Искусно выстроенный образ Дон Кихота (по-настоящему проблемный герой, соединяющий безумие с разумностью), в сочетании с богатством повествовательных техник (многоплановая перспектива, ирония, дистанцирование.) составляют тот набор элементов, который в результате дает одно из самых величайших произведений мировой литературы.

Воспринятый современниками как комическая, развлекательная книга (Дон Кихот и Санчо — типажи, нелепые персонажи, над которыми можно смеяться и подшучивать), «Дон Кихот» с течением времени открывал более глубокие и сложные смыслы; менялись подходы к его прочтению и интерпретации. Вереница главных и второстепенных персонажей, множество увлекательных историй и интересных эпизодов, содержащихся в двух частях романа, впечатляют своим разнообразием. Более того: «Дон Кихот» вобрал в себя всю Испанию той эпохи, стал ее удивительным зеркалом, в

котором отразилась прошедшая сквозь призму искусства реальность. Наконец, с полным правом можно утверждать, что «Дон Кихот» является в одно и то же время гениальным синтезом всех повествовательных возможностей своего времени и отправной точкой для последующего развития жанра романа.

Последнее прозаическое произведение Сервантеса «Странствия Пер-силеса и Сихизмунды» (опубликовано в 1617 г. посмертно) принадлежит к жанру так называемого византийского или греческого приключенческого романа. Сюжет его таков: Персилес, принц Туле, и Сихизмунда, наследница Фрисланда, отправляются в паломническое путешествие из диких холодных земель севера Европы в Рим, центр христианского мира. В своих странствиях влюбленные, притворяющиеся братом и сестрой и скрывающиеся под символическими именами Периандро («странник», антономазия homo viator) и Ауристела («золотая звезда», дающая ему свет и указывающая дорогу), избегают множества опасностей, сталкиваются с варварами и пиратами, терпят кораблекрушения и тысячи других злоключений (именно в таком значении — «мучения», «страдания» — употреблено слово trabajos в заглавии).

«Персилес» задумывался как христианская эпическая поэма в прозе, отсюда гордость Сервантеса, с которой он говорил об этой книге, несколько раз сообщая о ее скором появлении. Например, в посвящении графу де Лемосу, с которого начинается II часть «Дон Кихота», он говорит, что его книга будет «самой плохой или же, наоборот, самой лучшей из всех на нашем языке писанных (я разумею книги, писанные для развлечения)» (перевод Н. Любимова). О будущем «великом “Персилесе”» говорится также в прологе к «Назидательным новеллам», в посвящении к «Восьми комедиям» и в IV главе «Путешествия на Парнас». Кроме того, на него есть намек в 47 главе I части «Дон Кихота», в которой толедский каноник развивает свою идею — идею Сервантеса, если предположить, что этот персонаж является выразителем взглядов автора, — о том, каким должен быть идеальный рыцарский роман: освободившийся от не знающих меры преувеличений и нелепостей, но сохранивший при этом все свои привлекательные черты, он способен предложить писателю широкое поле для развития его творческого воображения (за счет чудесного). В то же время автор такого романа может придерживаться принципов правдоподобия, единства внутри разнообразия, назидательности и красоты слога:

«Каноник <.> высказал ту мысль, что рыцарские романы при всех отмеченных им недостатках обладают одним положительным свойством: самый их предмет позволяет зрелому уму проявить себя, ибо они открывают перед ним широкий и вольный простор, где перо может бежать свободно, описывая кораблекрушения, бури, схватки, битвы; изображая доблестного полководца, обладающего всеми необходимыми для того, чтобы быть таковым, качествами: предусмотрительного, когда нужно разгадать хитрости врага, красноречивого, когда нужно убедить или же разубедить солдат, мудрого в своих советах, быстрого в решениях, столь

же храбро обороняющегося, как и нападающего; описывая то печальные и трагические случаи, то события радостные и неожиданные, то прекраснейшую даму, добродетельную, благоразумную и осмотрительную, то рыцаря-христианина, отважного и учтивого, то бессовестного и грубого хвастуна, то любезного государя, доблестного и благовоспитанного, живописуя добропорядочность и верность вассалов, величие и добросердечие сеньоров. Сочинитель волен показать, что он знает астрологию, что он и превосходный космограф, и музыкант, и в государственных делах искушен, а коли пожелает, то всегда найдет повод показать, что он и в черной магии знает толк. <.> Должно заметить, что непринужденная форма рыцарского романа позволяет автору быть эпиком, лириком, трагиком и комиком и пользоваться всеми средствами, коими располагают две сладчайшие и пленительные науки: поэзия и риторика, — ведь произведения эпические с таким же успехом можно писать в прозе, как и в стихах» (перевод Н. Любимова).

Своей целью Сервантес объявляет «соперничество с Гелиодором», и, действительно, одним из образцов, на которые он ориентировался, была история Хариклеи и Теагена из «Эфиопики», хотя известно, что отдельные приемы были им заимствованы и из других источников. Роман делится на 4 книги, действие двух первых происходит в экзотических и варварских странах сервера, где едва забрезжил свет христианства, а двух последних -в знакомой обстановке (Португалия, Испания, Франция, Италия и в конце — Рим, «небо на земле»).

Одним из главных недостатков романа считаются персонажи-маски, условные типы, воплощение платоновского идеала. В особенности главные герои, обладающие красотой и совершенством, украшенные всевозможными достоинствами, но абсолютно бесплотные. Так что порой оказываются более интересными многочисленные второстепенные персонажи, которые встречаются в пути влюбленным паломникам и рассказывают свои истории, одна занятней другой.

Стиль «Персилеса» элегантен и гармоничен, хотя чувствуется, что роман был завершен поспешно (Сервантес был уже очень болен, и время работало против него) и ему не хватило последней правки (у большинства глав отсутствует название, действие других едва намечено и не доведено до логического завершения, особенно это касается финала IV книги, когда близка развязка).

Первое время «Персилес» пользовался большим успехом (несколько переизданий в 1617 и 1618 гг.), но затем был предан полному забвению. В начале ХХ в. Асорин, чье тонкое критическое чутье было безошибочно, обратил внимание на многочисленные достоинства этой книги, но лишь в последние десятилетия прошлого века ученые начали уделять достаточно внимания различным аспектам романа (структура и повествовательные техники, идейное наполнение, приписываемый ему статус развлекательной литературы и т.д.).

2. Подходы к чтению «Назидательных новелл»

В те двадцать лет, которые отделяют «Галатею» (1585) от I части «Дон Кихота» (1605), Сервантес не публиковал новых произведений, но, возможно, работал над некоторыми из «Назидательных новелл» (они вышли в свет в виде отдельной книги в 1613 г. в Мадриде, издатель Хуан де ла Куэста). Этот сборник из двенадцати коротких новелл является одной из наиболее ярких литературных удач Сервантеса, кроме того, он имел ошеломительный успех у читателей: на протяжении XVII в. выдержал 60 переизданий, в том числе на иностранных языках. «Назидательным новеллам» посвящена обширная библиография. Среди многочисленных работ, ставших уже классическими и совсем недавних, стоит назвать: Икаса (1915), Гонсалес де Амесуа-и-Майо (1956-1958), Касальдуэро (1974), Эль Саффар (1974), Родригес-Луис (1980), Монер (1989), Санчес (1993), Харт (1994), Рикапито (1996), Шимич (1996), Пароди (2002), Бойд (2005), Маэстро (2007). В прологе мы находим знаменитый автопортрет Сервантеса и его исполненное гордости заявление о том, что именно он первым начал писать новеллы в Испании. Вот как автор объясняет, что конкретно имеется в виду:

«.. .я первый, кто начал писать новеллы по-кастильски, ибо все печатающиеся у нас многочисленные новеллы переведены с иностранных языков, в то время как мои новеллы — моя полная собственность; сочиняя их, я никому не подражал и никого не обкрадывал: они зародились в моей душе, произведены на свет моим пером, а ныне им предстоит расти и расти в ломе печатного станка».

Вспомним, что новелла (от итальянского novella-«короткий рассказ», который противопоставлен готато — роману) в то время находилась на нижних ступенях жанровой иерархии. У Сервантеса был повод для гордости, поскольку он ввел это слово в испанский язык и в каком-то смысле создал жанр. Во времена Средневековья и Возрождения существовали сборники историй, например, «Граф Луканор» Хуана Мануэля и «Небылицы» Хуана де Тимонеды. У других авторов также можно найти примеры новеллы, но все они — переводные или откровенное подражание итальянским образцам. Сервантес также испытал влияние итальянской новеллы (Боккаччо, Банделло, Эриццо…), но, как отмечает критика, он во многом обновляет жанр: усложняет действие за счет введения дополнительных эпизодов и перипетий, придает персонажам и их поступкам больше естественности, уделяет значительное внимание диалогу, благодаря чему повествование становится более легким и динамичным, отказывается от чудесного и сверхъестественного, делая рассказ более правдоподобным.

Почему Сервантес определил свои новеллы как «назидательные»? В попытке ответить на этот вопрос было изведено немало чернил. Вспомним его собственные слова из пролога:

«Я назвал их назидательными, и действительно, если как следует посмотреть, среди них нет ни одной, из которой нельзя бы было извлечь полезное назидание, и если бы не боязнь распространиться, я, пожалуй, тебе показал бы, какого рода полезную и вкусную пищу можно извлечь как из всех новелл, взятых вместе, так и из каждой в отдельности».

Некоторые критики считают, что Сервантес искренен, называя назидательность своей целью, другие же подозревают, что он лукавит, желая таким образом избежать проблем с цензурой, поскольку, по правде говоря, некоторые новеллы содержат довольно откровенные пассажи и выходящие за рамки хорошего тона выражения. Слова Хорхе Гарсиа Лопеса весьма показательны:

«Во времена Сервантеса словосочетание “назидательные новеллы” являлось в некотором роде оксюмороном. Novella была представлена литературным потомством “Декамерона”. Эти истории, полные чувственности и неприличной откровенности, где адюльтер и внебрачные связи изображаются на каждом шагу, чтобы привлечь внимание читателя, были совсем не характерны для Испании конца XVI века. В стране в это время приводился в исполнение приговор Тридентского собора, осудившего всю непристойную литературу в целом и произведения Боккаччо в частности».

Не забудем также, что две новеллы из манускрипта Поррас де ла Камара («Ринконете и Кортадильо» и «Ревнивый эстремадурец») подверглись значительной правке, прежде чем попасть в типографию. Причиной тому была, возможно, самоцензура Сервантеса, который к 1613 г. добился определенного признания (ему покровительствуют кардинал Сандоваль и граф де Лемос) и предпочитал быть осторожным, чтобы не рисковать своей репутацией и успехом. Но морализаторство было ему совершенно не свойственно и, как отмечает Арельяно, «его новеллы не навязывают читателю готовую мораль. Рисующие неоднозначные ситуации, отражающие сложность человеческой жизни и общества, они предлагают толкование их назидательности читателю, которому в книгах Сервантеса всегда отводится активная роль».

Вот заглавия двенадцати назидательных новелл: «Цыганочка», «Великодушный поклонник», «Ринконете и Кортадильо», «Английская испанка», «Лиценциат Видриера», «Сила крови», «Ревнивый эстремадурец», «Высокородная судомойка», «Две девицы», «Сеньора Корнелия», «Обманная свадьба» и «Новелла о беседе собак» (последние две связаны между собой и не предполагают продолжения). В таком порядке они появились в первом издании, но мы мало что знаем о генезисе и точном времени написания этих текстов. Доподлинно известно, что две из них — «Ринконете и Кортадильо» и «Ревнивый эстремадурец» — фигурируют в манускрипте Порраса де ла Камара, который датируется 1604 г. Возможно, Сервантес написал еще одну из новелл в период с 1585 («Галатея») по 1605 г. (I часть

«Дон Кихота»), остальные же, по-видимому, были написаны между 1606 и 1613 г. Что касается расположения новелл в книге, Гонсалес де Амесуа полагает, что автор стремился смешать темы и сюжеты, чтобы достичь столь ценимого им разнообразия — свойство, с которым Сервантес связывал занимательность чтения и доставляемое им удовольствие.

Если говорить о попытках классификации новелл, то здесь можно указать на устоявшееся в критике противопоставление «реализм / идеализм» — два полюса, между которыми всегда колеблется Сервантес. Таким образом, назидательные новеллы могут быть разделены на две группы: реалистические, в которых преобладает наблюдение над реальностью («Ревнивый эстремадурец», «Ринконете и Кортадильо», «Обманная свадьба» и «Новелла о беседе собак»), и идеалистические, где главную роль играет воображение («Великодушный поклонник», «Английская испанка», «Сила крови», «Высокородная судомойка», «Две девицы» и «Сеньора Корнелия»). Но есть также и те, которые сочетают в себе черты обеих групп. Они могут быть обозначены как идеареалистические («Лиценциат Видриера» и «Цыганочка»).

В идеалистических новеллах перед нами безукоризненные герои, воплощение физической и духовной красоты. Влюбленные юноши проявляют к своим избранницам абсолютное уважение, их чувство настолько безупречно, что порой кажется даже холодным и условным. Этим новеллам не хватает жизни и цвета: герои бесплотны, а описания реальности скудны. В реалистических новеллах, как правило, нет ни любовной интриги, ни романтической идеализации. Отсутствует также и выраженный сюжет или связующая нить: это скорее последовательная смена картин, лишенных ясной развязки (только «Ревнивый эстремадурец» имеет завершенный сюжет). Такое устройство позволяет сосредоточить внимание на описании людей и явлений. Обычно отмечается, что наименее «назидательные» с точки зрения морали новеллы — наиболее удачные. В любом случае, лучшими в сборнике являются «Цыганочка», «Ринконете и Корта-дильо», «Ревнивый эстремадурец» и неразрывная пара «Обманная свадьба» и «Новелла о беседе собак».

Хуан Баутиста Авалье-Арсе указал на новые границы для плутовского романа, очерченные Сервантесом в некоторых из назидательных новелл («Цыганочка», «Ринконете и Кортадильо», «Высокородная судомойка» и «Новелла о беседе собак»4). Традиционно пикаро одинок и отвергнут обществом, он не знает ни любви, ни дружбы. Форма автобиографии была канонической чертой этого жанра. В сервантесовском «плутовском» рассказе, напротив, повествование никогда не ведется от первого лица, а представляет собой контрапункт двух голосов, двух персонажей, чья дружба искупает ничтожество человеческой жизни. Здесь естественный ход жизни и любви заменяется на жестко детерминированный, в полном соответствии с классической моделью пикарески. У Сервантеса «я» пикаро и его точка зрения не выделены из ряда других персонажей, а проявляются во взаимодействии с ними. Разумеется, Сервантес не был автором

канонического плутовского романа, но он наметил некоторые пути развития традиционной модели.a Hispanica. 1990. Vol. XXXVIII. № 2. P. 591-603.

Книга: Назидательные новеллы — Мигель де Сервантес Сааведра — КнигаГо

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ruВсе книги автораЭта же книга в других форматах
Приятного чтения!

Мигель де СервантесНАЗИДАТЕЛЬНЫЕ НОВЕЛЛЫ

Пролог к читателю

Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для «Дон Кихота», прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле (как это у нас в обычае и в порядке), нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги. Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги[1], наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

Под портретом мой друг мог бы написать: «Человек, которого вы здесь видите, с овальным лицом, каштановыми волосами, с открытым и большим лбом, веселым взглядом и горбатым, хотя и правильным, носом; с серебристой бородой, которая, лет двадцать тому назад, была еще золотая; длинными усами, небольшим ртом; с зубами, сидящими не очень редко, но и не густо, потому что у него их всего-навсего шесть и притом очень неказистых и плохо расставленных, ибо соответствия между ними нет; роста обыкновенного, ни большого, ни маленького; с хорошим цветом лица, скорее светлым, чем смуглым; слегка сутуловатый и тяжелый на ноги, — есть не кто иной, как автор Галатеи и Дон Кихота Ламанчского, сочинивший в подражание Чезаре Капорали[2] Перуджийскому Путешествие на Парнас и другие произведения, которые ходят по рукам искаженными, а иной раз и без имени сочинителя. Зовут его в просторечии Мигель де Сервантес Сааведра. Не один год служил он солдатом и пять с половиной лет провел в плену, где успел научиться терпеливо сносить несчастия. В морской битве при Лепанто выстрелом из аркебузы у него была искалечена рука, и хотя увечье это кажется иным безобразным, в его глазах оно — прекрасно, ибо он получил его в одной из самых знаменитых битв, которые были известны в минувшие века и которые могут случиться в будущем, сражаясь под победными знаменами сына «Грозы войн»[3] — блаженной памяти Карла V.

Если бы мой друг, на которого я сейчас жалуюсь, не смог припомнить обо мне ничего, кроме только что приведенных сведений, то я сам охотно бы собрал о себе дюжину-другую справок и сообщил ему их по секрету, а он прославил бы потом повсюду мое имя и превознес мое дарование. И в самом деле, думать, будто подобного рода восхваления содержат только строгую истину, — большое заблуждение, ибо ни для осуждения, ни для похвал не существует никакой твердой мерки.

Поскольку удобный случай уже упущен и я остался, так сказать, без образа и подобия, мне остается прибегнуть к своему собственному языку, и хоть я вообще и заикаюсь, но правду я буду говорить без запинки, к тому же для того, чтобы выразить ее, достаточно бывает даже знаков. Вот почему я и заявляю тебе (уже не в первый, а во второй раз), любезный читатель, что тебе ни в коем случае не удастся подцепить мои Новеллы на удочку, потому что ты не найдешь в них для этого ни головы, ни ног, ни туловища или еще чего-нибудь в том же роде; я хочу этим сказать, что любовные дела, которые там иногда изображаются, до такой степени приличны и согласованы с христианским образом мыслей, что не могут навести на другую мысль неосмотрительного или щепетильного читателя.

Я назвал их назидательными, и действительно, если как следует посмотреть, среди них нет ни одной, из которой нельзя бы было извлечь полезное назидание, и если бы не боязнь распространиться, я, пожалуй, тебе показал бы, какого рода полезную и вкусную пищу можно извлечь как из всех новелл, взятых вместе, так и из каждой в отдельности.

Моей задачей являлось вынести на широкую площадь нашего отечества своего рода шарокатный стол, к которому каждый мог бы подойти и развлечься без всякого вреда (или, вернее сказать, без вреда для души и тела), поскольку пристойные и приятные упражнения скорее полезны, чем вредны.

Ведь не всегда же мы ходим в храмы, не всегда посещаем

Мигель Сервантес — биография, личная жизнь, фото

  • 9 Января, 2020
  • Искусство
  • Violetta Berezina

Мигель де Сервантес Сааведра — один из величайших испаноязычных романистов. Во всем мире его знают как автора «Дон Кихота», одной из самых важных и судьбоносных книг в истории романа. Кроме этой книги им также были написаны и другие произведения, такие как «Галатея», «Назидательные новеллы» и прочие.

Ранние годы

Мигель де Сервантес Сааведра родом из города Алькала-де-Энарес в старом королевстве Толедо (Испания). Дата его рождения неизвестна, но в записи говорится, что его крестили 9 октября 1547 года. Судя по имени, которое он получил при крещении, вероятно, он родился 29 сентября, в праздник Святого Архангела Михаила. Он был вторым сыном и четвертым ребенком из семи детей фармацевта-хирурга Родриго де Сервантеса и его жены Леоноры де Кортинас.

Его мать умела читать и писать, что в те времена было большой редкостью. Первый сын в семье, Андрес, умер почти сразу после рождения. Вторым ребенком, появившимся в 1544 году, была Андреа. Спустя два года родилась Луиза, которая впоследствии ушла в монастырь. Через три года после появления на свет Мигеля де Сервантеса родился его младший брат Родриго. После них было еще двое детей — Магдалена и Хуан.

Мигель де Сервантес краткая биография

Мигель де Сервантес краткая биография изложена в этой статье.

Мигель де Сервантес краткая биография

Мигель де Сервантес Сааведра

— известный испанский писатель, автор романа«Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский».

Родился предположительно 29 сентября 1547 в семье обедневших дворян, в городе Алькала-де-Энарес. Когда Мигель подрос, родители были близки к разорению, поэтому он поступил на службу к Джулио Аквавива-и-Арагону, послу Папы Римского, работал у него ключником. Вместе они в 1569 г. уехали из Мадрида в Рим.

При Аквавиве Сервантес находился примерно год, а во второй половине 1570 г. он становится военнослужащим испанской армии, полка, дислоцировавшегося в Италии. Этот период биографии занял у него 5 лет и оказал значительное влияние на дальнейшую жизнь, поскольку Сервантес имел возможность близко познакомиться с Италией, ее богатейшей культурой, общественными порядками. Знаменитое морское сражение при Лепанто 7 октября 1571 г. стало знаменательным и для Сервантеса, т.к. он был ранен, вследствие чего действующей у него осталась только правая рука. Госпиталь в Мессине он покинул лишь весной 1572 г., но продолжил военную службу.

В 1575 г. Мигель и его брат Родриго, также военнослужащий, были захвачены пиратами на корабле, направлявшемся из Неаполя в Испанию. Они были проданы в рабство и оказались в Алжире. Избежать тяжких наказаний и смерти Сервантесу помогло наличие рекомендательных писем к королю. Четыре попытки бежать закончились неудачей, и лишь спустя 5 лет, в 1580 г., христианские миссионеры помогли обрести ему свободу.

На смену жизни, полной злоключений, пришла монотонность гражданской службы, постоянные поиски средств к существованию. К этому периоду относится и начало литературной деятельности. Почти 40-летний Сервантес написал в 1585 г. пасторальный роман «Галатея» и порядка 30 пьес, которые не произвели особого впечатления на публику. Доходы от писательского труда были слишком малы, и писатель переехал из Мадрида в Севилью, где нанялся на службу — на должность комиссара по продовольственным заготовкам. За 6-летний период службы ему пришлось трижды оказываться арестованным: такие последствия имела небрежность ведения документации.

В 1603 г. Сервантес вышел в отставку, в следующем году переехал из Севильи в Вальядолиду, которая была временной столицей Испании. В 1606 г. главным городом королевства был провозглашен Мадрид — Сервантес перебрался туда, и с этим городом в его биографии связан наиболее удачный в творческом отношении период.

В 1605 г. увидела свет первая часть величайшего романа Сервантеса — «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», который, будучи пародией на рыцарские романы, стал настоящей энциклопедией жизни Испании XVII в. Но мировая известность пришла к Сервантесу далеко не сразу.

Вторая часть романа была написана только через 10 лет, и в этом промежутке публикуется целый ряд произведений, укрепляющих его писательскую славу: второе по значимости сочинение — «Назидательные новеллы» (1613), сборник «8 комедий и 8 интермедий». В конце творческого пути появился любовно-приключенческий роман под названием «Странствия Персилия и Сихизмунды». Несмотря на известность, Сервантес оставался человеком бедным, жил в мадридском районе для малообеспеченных.

В 1609 г. он стал членом Братства рабов святейшего причастия; его две сестры и жена приняли монашеский постриг. Сделал то же самое — стал монахом — и сам Сервантес буквально накануне смерти.

23 апреля 1616 г., находясь в Мадриде писатель скончался от водянки.

Личная жизнь Сервантеса

12 декабря 1584 года Мигель Сервантес женился на девятнадцатилетней дворянке города Эскивиас Каталине Паласиос де Саласар, от которой ему досталось маленькое приданое. У него была одна внебрачная дочь — Исабель де Сервантес.

Неизвестные детали биографии Мигеля Сервантеса

На сегодняшний день единственной информацией, дающей представление о внешности писателя, является его собственное описание, изложенное в прологе его работы «Назидательные новеллы». Все известные портреты писателя рисовали, исходя из этого описания. Оно было сделано, когда Сервантесу было около 60 лет. Самый известный портрет приписывают Хуану де Хауреге, испанскому поэту, художнику и литературоведу. Об этом в прологе к «Назидательным новеллам» упоминает сам Сервантес. Этот портрет находится в Королевской академии испанского языка, но в отношении его подлинности сохраняются некоторые сомнения.

О деталях биографии Сервантеса до 1569 года известно не очень много. В этом году Хуан Лопес де Ойос, учитель-гуманист, который был предан литературной культуре и чьи идеи подчеркивали нерелигиозные проблемы, опубликовал том в память о смерти королевы Изабеллы де Валуа в 1568 году. Сервантес написал три стихотворения для этой работы, и Лопес де Ойос писал о нем как о «нашем дорогом и любимом ученике». Поскольку Лопес де Ойос был поклонником голландского гуманиста Эразма (ок. 1466–1536), отношение автора «Дон Кихота» к религии и его восхищение Эразмом отражено в его работах. Кроме возможной его учебы у иезуитов в Севилье, это все, что известно о его образовании.

Военная карьера

В биографии Сервантеса есть и служба в армии. В 1570 году он присоединился к испанским войскам в Неаполе в Италии. В это время Османская (Турецкая) империя и страны Средиземноморья (христиане) воевали за контроль над этими землями. Будучи солдатом, он стал свидетелем морской победы в заливе Лепанто (ныне Коринфский залив) в Греции 7 октября 1571 года. В ходе сражения он получил три ранения. В результате последнего ранения его рука осталась искалеченной на всю жизнь. Сервантес часто упоминал эту победу в своих произведениях.

Флот вернулся в Мессину, и там он восстановил свое здоровье. Он был свидетелем боевых действий с 1572 по 1574 год. Во время службы в гарнизоне в итальянском Палермо он понял, что готов к повышению в звании до капитана. Он получил рекомендательные письма и получил разрешение отправиться обратно в Испанию. Вместе с младшим братом Родриго он на «Солнце» в сентябре 1575 года отплыл из Неаполя.

Военная служба

В 1570 году де Сервантеса зачислили в полк морской пехоты Испании Infantería de Marina, который дислоцировался в Неаполе (тогда город был испанской территорией). Минул год, прежде чем юношу призвали на бой. В сентябре 1571-го Мигель отплыл в Патрасский залив, где 7 октября состоялась битва при Лепанто между Священной лигой и Османской империей.

Документальный фильм «Жил на свете рыцарь бедный… Мигель де Сервантес»

Когда назрела битва, Мигель де Сервантес лежал в лихорадке. Несмотря на состояние здоровья, молодой человек потребовал позволить ему сражаться, сказав, что скорее умрет за своего Бога и царя, чем будет укрыт соратниками в каюте. Будущий писатель получил три огнестрельных ранения — два в грудь и одно в левую руку, последняя пуля фактически сделала де Сервантеса одноруким. В своем первом труде «Галатея», имея в виду скорый успех «Дон Кихота», он писал:

«Я потерял движение левой руки во славу правой».

Полгода потребовалось де Сервантесу на выздоровление, в 1572 году он снова вернулся в строй. На протяжении следующих 3 лет мужчина пребывал в основном в Неаполе, изредка совершая экспедиции на острова Корфу и Наварино. Мигель был свидетелем сражения за Ла-Гулет, бывшую столицу Туниса, и падения этого государства.

Осенью 1575 года де Сервантес отплыл из Неаполя в Барселону с рекомендательными письмами для короля Испании. В них командир полка восхвалял заслуги солдата и предлагал повысить того по службе. Судьба распорядилась иначе: утром 26 сентября корсары взяли судно де Сервантеса на абордаж.


Памятник Мигелю де Сервантесу в Мадриде / Википедия

Будущего писателя и, по некоторым свидетельствам, его брата Родриго доставили в Алжир (тогда центр Османской империи) и взяли в плен. Мужчина пробыл в рабстве до 1580 года, 4 раза безуспешно пытался бежать. В конечном итоге родители купили у османцев свободу сыновей за крупные деньги — рекомендательные письма к королю повысили спрос на голову де Сервантеса.

Этот фрагмент биографии неоднократно упоминается в творчестве де Сервантеса. Считается, что в рассказе пленника из «Дон Кихота», пьесах «Жизнь в Алжире» и «Подземелья Алжира» есть натуралистичные сцены, которые не смог бы описать человек, не бывший в рабстве.

Пять лет плена

Это один из самых печальных эпизодов в биографии Мигеля де Сервантеса Сааведра. 26 сентября «Солнце» было захвачен со своей командой и пассажирами. Сервантес жил в рабстве пять лет. В плену он продемонстрировал нерушимую волю и мужество. Он предпринял несколько попыток побега, но потерпел неудачу. Дважды его семья давала священникам выкуп, но суммы были недостаточны. Первые выкупные деньги были использованы для спасения его брата.

Христианские купцы предоставили недостающую сумму для второй попытки. 19 сентября 1580 года писателя освободили. 10 октября, две недели спустя, он отплыл в Мадрид и 18 декабря 1580 года подписал заявление о своем освобождении.

В плену

После тяжелого ранения, превратившего Сервантеса в инвалида, он намеревался вернуться на родину, что, как известно, обернулось длительным пребыванием в алжирском плену. Гуманистические идеи Мигеля Сервантеса, которые он проповедовал на протяжении всего своего творческого пути, начали формироваться именно в годы неволи. Алжирский плен проявил в нем самые высокие душевные качества: бесстрашие, силу воли и предприимчивость. А наряду с ними писатель развивал в себе доброту, благородство и чувство долга. Находясь в неволе, Сервантес не только сам не утратил веры в избавление, но и вселял ее в других. Освобожден он был в 1580 году.

Испытания, которые пришлись на долю писателя и гуманистическое мировоззрение, которым он проникся еще в молодости, сформировали великого автора эпохи Возрождения. Невзгоды лишь укрепили его дух и стали источником вдохновения на создание великих произведений. Чувства, которые он испытал в плену, нашли свое отражение и в некоторых главах «Дон Кихота».

Ранние работы

Следующий эпизод биографии Сервантеса связан с государственной службой. Во время пребывания в 1581 году в Томаре (Португалия) он получил деньги для выполнения королевской миссии в Оране. Он справился со своей задачей, но королевская служба была не очень полезна. В подписанном письме, адресованном королевскому секретарю и датированном 17 февраля 1582 года, Сервантес рассказывает о своих неудачах при попытке получить пост на полуострове. Он также заявляет, что готов подать заявку на какой-то пост в Индии, и сообщает о некотором прогрессе в написании «Галатеи». Этот роман должен был стать его первой опубликованной книгой, но он появился только в 1585 году.

Излагая краткую биографию Сервантеса Сааведра, следует отметить, что примерно в это же время он обратился к театру с сочинением, которое гарантировало определенный доход в случае успеха пьесы. В приложении к его «Путешествию на Парнас» (1614) и в прологе к его «Восьми комедиям и восьми интермедиям» (1615) он рассказывает о своих драматических успехах и возможном падении. Из рукописи, обнаруженной в 1784 году, стало известно, что из этих ранних пьес сохранились только две: «Алжирские нравы» и «Нумансия».

Радостным событием в биографии Мигеля де Сервантеса стала его женитьба 12 декабря 1584 года на донье Каталине де Паласиос Салазар из Эсквивиаса в старом королевстве Толедо (Испания). Примерно за год или два до своей свадьбы он завел роман с Анной Франкой де Рохас. У них родилась дочь Исабель де Сааведра, которая впоследствии станет важной фигурой.

Королевская служба продолжается

Рассматривая кратко биографию Мигеля де Сервантеса Сааведра, также стоит упомянуть, что в 1587 году он находился в Севилье. В то время готовилась война между Испанией и Англией. Подготовка испанской армады к ее катастрофической экспедиции против Англии происходила в огромных масштабах. Но его новый пост командующего военно-морским флотом принес писателю только горе, стыд и дискомфорт. Кафедральный собор Севильи отлучил его за то, что он конфисковал их зерно в Эсихе. Он много путешествовал, но его финансовое положение становилось все хуже и хуже. В мае 1590 года он подал королю просьбу об одном из четырех вакантных постов в Индии. Его просьба была отклонена. Как и прежде, он обратился в театр за финансовой помощью. Сервантес согласился написать шесть пьес, но оплату он сможет получить только в том случае, если режиссер посчитает, что каждая из этих пьес «одна из лучших в Испании». Ничего не известно об итогах этого контракта. В течение следующих семи лет писатель находился в тюрьме за неудачные финансовые сделки.

В Вальядолиде

В этом городе прошли годы, охватившие третий, очень важный период в жизни писателя. Произведения Мигеля де Сервантеса, созданные в Вальядолиде, к сожалению, не сохранились в полном объеме. Уцелели роман «Галатея» и более тридцати драм и комедий. Не дошла до современного читателя пьеса «Морское сражение», которая упоминается в мемуарах Сервантеса. По заглавию можно сделать вывод, что действие этого драматического произведения происходит во время битвы при Лепанто.

Вершиной испанской драматургии золотого века стала пьеса «Нумансии». Это произведение обладает глубоким патриотическим смыслом, благодаря чему снискала успех у испанского зрителя.

«Дон Кихот»

Сохранилось очень мало документов, касающихся биографии Сервантеса, за период с 1600 по 1603 год. Весьма вероятно, что его снова посадили в тюрьму по финансовым причинам. Большую часть времени он, должно быть, уделял написанию «Дон Кихота». В январе 1605 года это произведение было опубликовано в Мадриде. Это был невероятный успех. По словам немецкого философа Ф. У. фон Шеллинга, «Дон Кихот» — «самый универсальный, самый глубокий и самый живописный портрет самой жизни».

С 1605 по 1608 год о нем мало что известно. Когда писатель вновь появился в Мадриде, его внебрачная дочь, Исабель де Сааведра, вовлекла его в ряд судебных процессов, связанных с ее финансовыми вопросами. Еще раз Сервантес попытался сбежать из Испании, и в 1610 году он попытался отправиться в Неаполь в качестве помощника вновь назначенного губернатора графа Лемоса. Ему было отказано, но тем не менее он посвятил графу Лемосу пять книг.

Популярные темы сообщений

  • Испания
    Испания — европейское государство, большая часть территории которого находится на Пиренейском полуострове. Столицей государства является город Мадрид. Испания имеет сухопутные границы с Португалией на западе, с Марокко и Гибралтаром на юге,
  • Здоровье и здоровый образ жизни
    В современном мире существует очень много факторов, которые оказывают негативное влияние на здоровье человека. Например: ухудшение экологии (загрязнение воздуха, водоёмов и почвы), а также частые эмоциональные напряжения, связанные с желанием,
  • Легкие (стороение и функция)
    Лёгкие относятся к системе органов жизнеобеспечения многих рыб, некоторых видов земноводных животных, птиц, человека, пресмыкающихся, млекопитающих.

Поздние работы

Когда Сервантесу было шестьдесят пять лет, он вступил в период необычайного литературного творчества. Его «Новые произведения» были опубликованы в Мадриде в 1613 году. Это двенадцать маленьких шедевров, с помощью которых он создал искусство написания коротких рассказов в Испании.

В 1614 году была опубликована его поэма «Восхождение на Парнас». Но в том же году была опубликована поддельная копия «Дон Кихота», подписанная вымышленным именем. Личность этого автора остается величайшей загадкой испанской литературы. Публикация контрафакта не повлияла на его творчество, и в 1615 году Сервантес опубликовал «Восемь комедий и восемь интермедий», конкретное доказательство своей преданности театру. Позже, в 1615 году, была опубликована вторая часть «Дон Кихота», которая считается даже лучше первой.

Писатель вложил всю свою энергию в завершение романа приключений «Странствия Персилеса и Сигизмунды». Вероятно, он начал писать его на рубеже веков. Он подписал посвящение графу Лемосу (19 апреля 1616 г.) на смертном одре. Писатель умер четыре дня спустя в Мадриде.

Творческая деятельность

Сервантес начал писать литературные произведения в 38 лет. Его первой работой стал роман «Галатея». Это произведение не привлекло внимания читателей и других писателей. Затем Мигель выпустил несколько драматических пьес, которые имели небольшой успех. Литератору не хватало денег на существование, однако он не бросал писательскую деятельность, находя вдохновение из своей страннической жизни.

Позже писатель решил сочинить сатиру на истории о рыцарях. В 1605 году он представил миру его работу «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». В книге были описаны странствия бедного дворянина из Ла-Манчи, который после прочтения рыцарских романов решил отправиться на поиски приключений, но умудрился попасть во множество нелепых ситуаций. Произведение задумывалось как сатира, но при создании перешло в глубокий анализ человеческой природы и противостояния в человеке идеализма и реализма.

Роман быстро стал популярным. Многие испанцы хотели приобрести интересную книгу. Вскоре роман начали переводить на другие языки. Книга Сервантеса стала величайшим произведением Золотого века. Хотя писатель быстро прославился, его материальное положение не улучшилось. Кроме того, некоторые люди стали относиться к Мигелю враждебно, поскольку в своём произведении он насмехался над рыцарями.

В 1615 году Сервантес выпустил следующий том этой книги под названием «Вторая часть гениального рыцаря Дон Кихота». Следует отметить, что литератору пришлось написать продолжение истории, поскольку в 1614 году неизвестный человек якобы выпустил следующую часть популярного произведения, которое было направлено против испанского писателя.

Книга о приключениях Дон Кихота является великим вкладом в мировую литературу. Даже сегодня произведение привлекает многих читателей. На основе литературной работы было создано немало фильмов и сериалов.

Интересные факты биографии Мигеля де Сервантеса Сааведры

Большинство людей мало знают об этом человеке вне его творчества. Его семья постоянно испытывала финансовые трудности; работы его отца никогда не было достаточно, чтобы оплатить счета, и однажды писателя отправили в тюрьму. Даже в то время, когда он находился в плену, его матери пришлось просить кредит, но, несмотря на это, его выкупили только спустя пять лет. Он работал всю свою жизнь, но никогда не зарабатывал достаточно, чтобы жить комфортно. Писатель умер в нищете, так и не получив никакой платы за публикацию «Дон Кихота».

Произведения Сервантеса

Испытывая финансовые трудности, Мигель Сервантес решил уехать в Севилью. В этом городе он получил должность в одном финансовом ведомстве.

И хотя плата за его труд была не так велика, он верил, что скоро его материальное положение изменится к лучшему. Также писатель надеялся на то, что его могут перевести работать в Америку, но этого так и не произошло.

В результате, прожив в Севилье 10 лет, Сервантесу не удалось нажить какого-либо состояния. В этот период биографии им были написаны новеллы «Ринконет и Кортадилья» и «Испанка в Англии». Кроме этого из-под его пера вышло несколько стихотворений и сонетов.

У него была трудная и неспокойная жизнь

Рассматривая кратко биографию Сервантеса, стоит отметить, что детство, проведенное в бедности, покалеченная в результате ранения рука, пятилетний плен — все это доставило ему много страданий. Кроме того, его также дважды отправляли в тюрьму. Именно во время второго заключения родилась идея написать о Дон Кихоте. Из-за работы сборщиком налогов его трижды отлучали от церкви, которая не одобряла сбор денег для войны. Есть мнение, что писатель боролся с заиканием большую часть своей жизни.

Его последнее место упокоения долго оставалось тайной

Писатель умер, когда ему было 68 лет, для того времени это был довольно солидный возраст. Скорее всего, причиной этого стал диабет. Примерно за две недели до этого печального события он стал членом Третьего Ордена францисканцев, скорее всего, чтобы показать свою благодарность за деньги, которые Орден одолжил его семье для выкупа из алжирского плена. В завещании он просил похоронить его в церкви, принадлежавшей монастырю тринитариев. Однако сведения о захоронении были утеряны, и местонахождение его последнего пристанища долго оставалось загадкой. В 2015 году якобы были обнаружены останки Мигеля де Сервантеса, а также его жены и 16 других людей. Анализ ДНК и следы ранений, которые он получил в бою, до сих пор не смогли подтвердить или опровергнуть эту теорию.

Последние годы

Мигель Сервантес продолжил литературную деятельность. После первой части «Дон Кихота» он работал над рассказами идеализированного и реалистического характера. В 1613 году он выпустил сборник «Назидательные новеллы» из 12 историй.

Большую популярность приобрели следующие рассказы:

  • «Великодушный поклонник»;
  • «Две девицы»;
  • «Английская испанка»;
  • «Сеньора Корнелия»;
  • «Сила крови»;
  • «Цыганочка».

Литератор наделил персонажей правом на свободу и счастье.

В произведениях герои прошли через множество мучений, однако добились победы.

Также писатель выпустил сборник пьес и интермедий. Среди них самыми известными стали:

  • «Лабиринт любви»;
  • «Ревнивый старик»;
  • «Театр чудес».

Позже Сервантес опубликовал поэму «Путешествие на Парнас». Последней работой литератора стал роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды». Однако произведение было выпущено издательствами уже после смерти автора. В романе испанец старался подражать писателю Древней Греции Гелиодору.

Последние несколько лет литератор проживал на королевскую пенсию, что позволяло ему без проблем заниматься любимым писательским делом. За несколько дней до кончины он постригся в монахи.

Мигель де Сервантес умер 22 апреля 1616 года. Тогда считали, что причиной его смерти стала водянка. Если верить версии современных врачей, литератор умер от II степени диабета, вызванного циррозом печени. Это объясняет, почему в последние дни жизни Сервантес испытывал сильную жажду и постоянно жаловался на этот симптом.

По обычаям того времени в свидетельстве о смерти была записана дата похорон литератора — 23 апреля. Считается, что Сервантес умер в тот же день, что и Уильям Шекспир. Однако испанец скончался на 11 дней раньше. Одинаковая дата смерти писателей указывается неслучайно. Это объясняется тем, что в Испании тогда действовал Григорианский календарь, а в Англии — Юлианский.

Испанского писателя похоронили в монастыре Босоногих Тринитариев в Мадриде. В 1673 году произошла реконструкция религиозного заведения. Останки похороненных людей перенесли в другое место. Но захоронения никак не отметили, поэтому об этих могилах вскоре позабыли.

В разное время люди пытались найти могилу Сервантеса, но безуспешно. Только в 2015 году были обнаружены останки великого литератора, которые перезахоронили в соборе Святой Троицы в Мадриде.

Пахита

Пролог
Из дома коррехидора цыгане крадут ларец с фамильным медальоном и ребенка, намереваясь из дочери знатных родителей вырастить танцовщицу для заработка.

Действие I
Городская площадь Мадрида
Сеньоры, дамы, торговцы, крестьяне любуются танцами молодых цыганок. Красавица Пахита никого не оставляет равнодушным. Секретарь коррехидора Клементе просит ее исполнить написанный им сонет о любви, но Пахита не отвечает на пылкие признания поэта. Публика восторженно рукоплещет таланту девушки, а старая цыганка собирает вознаграждение. Появляются офицеры и кабальеро Франсиско де Каркамо со своим сыном Андресом. Молодой человек не может отвести глаз от красавицы-цыганки и признается ей в любви. Пахита просит юношу доказать свою любовь: он должен странствовать с цыганами два года, за это время она проверит его чувства и, может быть, отдаст ему руку и сердце. Влюбленный кабальеро меняет офицерский мундир на цыганскую одежду и уходит с табором.

Цыганский табор
Цыгане знакомят Андреса со своими обычаями. Молодой кабальеро с удовольствием осваивает все прелести новой жизни. Между Пахитой и Андресом зарождается глубокое чувство. Старый цыган отправляет своих подопечных на заработки.

Действие II
Постоялый двор богатой вдовы
Цыгане приглашены развеять печаль вдовы и танцами и песнями развлечь знатных гостей, среди которых коррехидор. Дочь вдовы Кардуча очарована удалыми танцами молодого цыгана и не находит себе места от разгоревшейся в груди страсти. Улучив момент, она признается Андресу в своих чувствах, но тот отказывает дочери вдовы – его сердце принадлежит другой. Оскорбленная Кардуча задумывает отмщение: она подбрасывает в телегу цыган фамильное серебро.
Старуха-цыганка прощается с хозяевами. Но Кардуча настаивает, что перед отъездом необходимо обыскать вещи артистов – несмотря на прекрасное выступление, репутация цыган не безупречна. В телеге обнаруживают чужие ценности и показавшийся коррехидору знакомым ларец. Офицеры задерживают переодетого кабальеро, и один из служителей закона отвешивает Андресу крепкую затрещину. Не выдерживая оскорбления, кабальеро выхватывает у офицера шпагу и в завязавшейся потасовке смертельно ранит обидчика. Коррехидор распоряжается немедленно арестовать молодого человека. Вступившаяся за возлюбленного Пахита тоже оказывается в руках правосудия.

Тюремный застенок
Андрес и Пахита в заточении. Они мысленно прощаются друг с другом и с жизнью. Тюремщики заковывают Андреса в кандалы. А Пахиту со старухой коррехидор распоряжается доставить в свой дом.

Дом коррехидора
Коррехидор показывает найденный у цыган ларец супруге, донье Гьомар. Она замечает, что хранящийся в ней медальон как две капли воды похож на тот, что запечатлен на портрете ее давно потерянной малютки дочери. Старая цыганка вспоминает, что именно из  этого дома много лет назад похитила маленькую девочку. Сомнения рассеяны: Пахита – дочь коррехидора и доньи Гьомар. Девушка умоляет помиловать Андреса.

Действие III
Тюремный застенок
Коррехидор просит Андреса доказать свое знатное происхождение. Кабальеро отвечает благородным танцем, не понимая, каким образом его тайна была раскрыта. Коррехидор рассказывает о счастливом обретении дочери. Священник благословляет молодых.

Дом коррехидора
Среди гостей, прибывающих на торжество по случаю свадьбы Пахиты и Андреса, отец жениха Франсиско де Каркамо, офицеры, цыганки – подруги невесты, все от мала до велика поздравляют молодоженов.

Маленькая цыганка Мигеля де Сервантеса, 1613

В «Маленькой цыганке» («Гитанилья») Мигеля де Сервантеса персонаж Прециоза — сокровище среди испанских цыган. Сервантес заявляет, что как народ цыгане имеют слишком заслуженную репутацию воровства, этому искусству научились в раннем возрасте и практиковали с большим опытом на протяжении всей своей жизни. Preciosa, однако, отличается, и с самого начала истории Сервантеса мы предполагаем, что это может быть связано с тем, что она на самом деле не из цыган.В отсутствие каких-либо других родственников женщина, которую называли ее бабушкой, воспитывала ее с младенчества и обнаружила, что Прециоза замечательно восприимчива ко всем ее учениям.

Preciosa умен и быстро усвоила, что должна жить своим умом. Хорошо разговаривая, но с легкой шепелявостью, ожидаемой от испанских цыган в то время, она обладает очарованием, которое усиливается ее скрупулезным избеганием любых примесей пошлости или непристойности. У нее богатый запас песен и баллад, которые она исполняет на радость людям, и она может изящно танцевать и играть на бубне.Гадание — еще одно ее умение, традиционная цыганская практика, пользующаяся большим спросом и приносящая полезные деньги доверчивой публике. Она поразительно красива, с золотистыми волосами, глазами, похожими на изумруды, и ямочкой на подбородке, от которой трепещут сердца. Вскоре мы понимаем, что Preciosa вполне способна позаботиться о себе. Возможно, ей еще не совсем 15, но никто не сомневается в ней, когда она открыто заявляет, что жизнь, которую они ведут, заставляет цыганских девочек очень быстро расти.

Читатели уже имеют хорошее представление о характере Прециозы, когда после нескольких коротких эпизодов, которые позволили этой поразительно привлекательной девушке продемонстрировать свои навыки уличного артиста, она встречает молодого человека, который одновременно богат и имеет хорошие связи.То, что Хуан де Каркамо немедленно влюбился в нее, вполне естественно. Несмотря на то, что неопытной девушке должно льстить внимание мужчины более высокого класса, любые его идеи о том, как легко ее завоевать, быстро разбиваются. Хотя она еще молода, ее нелегко принять, и Прециоза показывает, что она хорошо понимает, что, хотя мужчины могут быть пылкими, когда впервые влюбляются, и столь же безумно расточительны, как с обещаниями, так и с подарками, их страсть быстро утихает, как только доволен.Она полна решимости сохранить свою девственность, зная, что, если она потеряет ее до замужества, будет считаться утратившей все права на уважение.

Однако компания Preciosa заинтересовалась Хуаном и сделала предложение. Во-первых, она хочет узнать больше о его прошлом, чтобы избежать любого риска обмана. Во-вторых, она настаивает на том, чтобы он присоединился к цыганам и принял их образ жизни на два года, чтобы каждый мог узнать характер другого. Затем, по окончании этого периода тестирования, они могут подумать о браке, но, как она настаивает, только в том случае, если они оба все еще действительно этого хотят.Хуан под псевдонимом Андрес Кабаллер соглашается и бродит по Испании с цыганами. Несмотря на то, что у него, казалось бы, много денег, Хуан сохраняет маскировку до тех пор, пока не будут сделаны определенные разоблачения. Когда его арестовывают за ограбление, его настоящая личность раскрывается. Затем выясняется, что Preciosa — тоже ребенок зажиточных родителей. В детстве ее похитили и вырастили цыгане. Ее личность устанавливается, когда «бабушка» Прециозы производит безделушки, которые Прециоза носила, когда ее похитили, и это подтверждается двумя физическими характеристиками — белой родинкой под ее левой грудью и перепонкой между двумя самыми маленькими пальцами правой ноги.Также выясняется, что обвинение в грабеже, выдвинутое против Хуана, было ложным, и счастливый конец наступает быстро.

Рассказано анонимным рассказчиком от третьего лица, который часто комментирует действия и склонен рассматривать события с точки зрения Preciosa, хотя и не проникает в ее сознание, «Маленькая цыганка» не привлекает внимания как пример хорошо- продуманное повествование. Читателям, возможно, без надобности, с самого начала намекают, что Preciosa на самом деле не цыганка.Хотя успех ее хитрости, направленной на проверку верности Хуана, добавляет что-то свежее, финал явно заимствован из классических латинских комедий Теренция и их аналогов золотого века испанской литературы. Представляется вероятным, что современные читатели не должны были воспринимать концовку всерьез, а скорее воспринимали ее как обычное средство завершения развлечения. Персонажи, которые на самом деле являются литературными типами, представляющими свой класс, пол и возраст и не обладающие большой индивидуальностью, выражаются в отчетливо длинных речах.Из-за отсутствия оживленных повседневных разговоров эти речи предполагают, что на Сервантеса слишком сильно повлияла драма своего времени. Баллады на первых страницах «Маленькой цыганки» также поражают большинства современных читателей тем, что они длиннее, чем они должны быть для создания атмосферы, и как средство демонстрации навыков Прециозы как артиста.

Главный интерес повести Сервантеса заключается в изображении цыган. Его симпатия к группе, обычно не пользующейся большим уважением в Испании, заслуживает внимания и, похоже, оставила свое влияние на более позднюю литературу, например, в «Эсмеральде» Виктора Гюго в году Нотр-Дам де Пари .Примечательно и то, что главную роль он отдал сильному, сильному женскому персонажу. Однако целостность изложения подрывается двумя факторами. Во-первых, хотя Прециоза многим обязана своим цыганским воспитанием, нам дают понять, что благородство ее характера является выражением наследства, полученного ею от своих родителей из высшего сословия. Во-вторых, хотя она твердо защищает цыганский опыт, история заканчивается тем, что Прециоза оставила это позади, поскольку она реинтегрировалась в семью и общество, из которого она вышла.Как и Хуан, хотя и в течение более длительного периода времени, она смешивалась с цыганами, но ее удовлетворение приходит, когда она оставляет их. Вывод очевиден и, возможно, более тревожит современных читателей, чем это было в Испании Сервантеса.

—Кристофер Смит

Маленькая цыганка | Encyclopedia.com

Мигель де Сервантес Сааведра

ЛИТЕРАТУРНЫЕ РАБОТЫ

Новелла, действие которой происходит в Испании, от центрального города Мадрида до южного города Мерсия, около 1613 года; опубликовано на испанском языке (как La gitanilla ) в 1613 году, на английском языке в 1630 году.

СИНОПСИС

Когда красивая молодая цыганка (также пишется Gipsy ) требует, чтобы ее благородный жених тоже стал цыганом, следует череда приключений, злоключений и удивительных открытий.

Исторические события во время Новеллы

Новелла в фокусе

Дополнительная информация

Мигель де Сервантес Сааведра, которого многие считают автором современного романа, родился в 1547 году в Алькала-де-Энарес в центральной Испании. .Он умер в 1616 году, 23 апреля, в тот же день, когда умер Уильям Шекспир (1564-1616). Не имея возможности получить университетское образование, Сервантес пошел в армию, служил за границей и по возвращении нашел работу сборщика налогов. В возрасте 58 лет, после долгой жизни в бедности и неудачах, его писательская карьера начала стремительно расти, когда он опубликовал первую часть своего шедевра Приключения Дон Кихота (1605; также в Literature and Its Times ). Сервантес продолжал писать многочисленные стихи, пьесы и художественные произведения, в первую очередь Образцовые сказки (включая Маленькая цыганка ) в 1613 году и Часть Дон Кихот в 1615 году.Писая во времена имперской славы и бурных перемен, он включил в свои произведения иронии и сюрпризы современной жизни. Маленькая цыганка, , опубликованная между двумя частями Приключения Дон Кихота, воплощает в себе все социальные возможности и противоречия Золотого века Испании. Во многом сила этой истории проистекает из того, что она сосредоточена на одной из самых оскорбляемых групп в испанском обществе тогда и позже.

Нация определяет себя: золотой век Испании

Во многих отношениях 1492 год был для Испании annus mirabilis (чудесным годом).Поскольку значительная часть современной географии страны объединена браком так называемых католических монархов, Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, оставалась задача — создать ощущение национальной сплоченности и единства у подданных их прежних времен. отдельные миры. В первый день 1492 года Фердинанд и Изабелла вошли в Гранаду, чтобы принять капитуляцию последнего мусульманского королевства в Испании. За этой окончательной консолидацией территорий Испании последовали события, призванные обеспечить большее религиозное, националистическое и даже языковое единство: евреям была предоставлена ​​возможность изгнания или обращения в христианство, указ, который вызвал массовый исход значительной части важной еврейской общины Испании. ; Христофор Колумб столкнулся с Америкой и претендовал на ее владение испанской короной, расширяя сферу влияния и возможности Испании; и Антонио де Небриха опубликовал свой Manual of Castilian Grammar, — первую грамматику любого современного языка, которая облегчила бы стандартизация и распространение кастильского испанского языка по всей новой империи.В течение следующих ста лет, во времена правления Карла V, Филиппа II, Филиппа III и в последующие годы, Испания будет бороться за самоопределение и переопределение в постоянно меняющемся наборе внутренних и международных факторов.

Единство Испании было не просто вопросом географии: королевства, собранные вместе в конце пятнадцатого века, сохранили значительную независимость. Местные законы, языки и традиции были сохранены королевскими соглашениями. В королевствах, которые раньше составляли территорию Фердинанда Арагон, «верность подданных была обусловлена ​​соглашением со стороны короля: защитой их обычаев и свобод» (Fernández-Armesto, стр.121-22). Проповедуя «мир между христианами и войну с неверными», монархи стремились навязать единообразие в религии. Хотя маврам, оставшимся в Гранаде, изначально было разрешено исповедовать ислам, Карлос V в 1526 году санкционировал строгую кампанию христианского крещения. движения. Этот скептицизм находит отражение в постоянных опасениях, что мориски, христианизированные мавры Испании, помогут туркам в случае вторжения.Чтобы предотвратить этот риск и отреагировать на народные восстания 1568–1570 годов, Филипп II издал указ о расселении морисков по Кастилии. В конечном итоге они были сочтены слишком опасными, чтобы оставаться, и, по совету графа Лермы и архиепископа Валенсии, Филипп III изгнал мориско в 1609 году. Около 300 000 мориско были отправлены через границу, что неудивительно, вызвав нехватку рабочей силы без оплаты. ссуды и дефляция экономики. В Валенсии, Арагоне и Мерсии, где Морискос составлял до трети населения, экономика была разрушена ( Камен, Испания 1469-1714, стр.220-221).

Какими бы жестокими и драматичными они ни были, прогрессивные меры против испанцев мусульманского происхождения перекликались с более ранними законами против евреев и Conversos (христианизированных евреев). Когда весной 1492 года был провозглашен указ об изгнании, еврейское население Испании оценивалось в пределах от 80 000 до 100 000 ( Камен, Испанская инквизиция, , стр. 23, Суарес Фернандес, стр. 50). Хотя многие выбрали изгнание, возможно, половина из них предпочла остаться в Испании в качестве новообращенных (Kamen, Spanish Inquisition, p.24). Conversos будет подвергаться постоянной бдительности и ужесточению ограничений. Они не могли занимать должности в церкви или становиться дворянами.

Возможно, самые драматические репрессии были в форме инквизиции, трибунала, созданного для пресечения отклонений от учений Римско-католической церкви. Трибунал был «явно направлен против Conversos на том основании, что они остались тайными иудействующими после обращения в христианство» (Peters, p. 88). Основанная в двенадцатом веке, инквизиция начала играть мускулами, когда в 1478 году стала аффилированной с короной Кастилии.Он был официально известен как Совет Верховной и Всеобщей инквизиции, и его первым руководителем в этот период, по иронии судьбы, был Конверс — Томас де Торквемада (1420-98).

Хотя ее ужасающее наследие кажется скорее мифом, чем подтвержденной реальностью, Инквизиции, безусловно, следует избегать. Обвинения и доказательства были представлены на условиях строгой анонимности, и обвиняемые, как правило, заключались в тюрьму с замороженными активами в ожидании слушания. Инквизиторы, вопреки распространенному мнению, не применяли пытки на регулярной основе, но иногда применяли следующие методы:

  • Гарроча : заключенного поднимали и неоднократно опускали, подвешивая за запястья на блоке. на потолке, с тяжелыми грузами, прикрепленными к его ногам
  • Тока, или водная пытка: в рот заключенного вставляли ткань и заливали водой; когда заключенный проглотил ткань и задохнулся, едва не задохнувшись, ее вытащили.
  • Потро, или стойка: заключенный был привязан к стойке веревками; по мере затягивания стойки шнуры врезались в тело заключенного, проникая все глубже с каждым поворотом стойки.

«Во всех этих пытках было правилом сначала раздевать обвиняемого» (Камен, , Испанская инквизиция, , стр. 190). Приговоры о виновности были обычным явлением, и они, как правило, приводили к появлению автомобиля auto de / e, публичного проявления вины и раскаяния, которое иногда приводилось к исполнению светскими властями, работавшими вместе с инквизицией.

Как уже отмечалось, инквизиция возникла для рассмотрения обвинений в ереси и иудаизме, но во второй половине шестнадцатого века другие проблемы — особенно двоеженство и блуд — возглавили список причин для судебных разбирательств. Трибунал стал, как заметил один историк, «клапаном социальной защиты для жалоб бедных и неискушенных, которые никогда не могли предъявить обвинения своим соседям или оспорить свое социальное начальство в обычных судах» (Fernandez-Armesto, p. 133). Без денег или власти более бедные классы Испании часто имели что-то ценное: происхождение, полностью свободное от еврейской или мусульманской крови, «чистоту», на которую буржуазия и знать не всегда могли претендовать.Короче говоря, меньшинства Испании — обращенные евреи и мусульмане, а также цыгане — стали маргинализованными даже среди бедных. В то время Испания была движущейся страной, которая казалась единой географически, духовно и даже лингвистически. Но его единство было более позолоченным, чем золотым, более очевидным, чем реальным. Принудительное подчинение и нетерпимость были на самом деле в порядке вещей. Для цыган это было время репрессий, подозрений и прямой опасности. Для писателя Сервантеса это было время пересмотреть ценности нации.

Испанские цыгане

Известные своей необычной внешностью и загадочными манерами, цыгане путешествуют в караванах, привнося ощущение экзотики в города и ярмарки, где они используют свои навыки и товары (например, танцы, хиромантии, торговлю скотом) ). Подобно библейским странствующим евреям, они «паломники в первоначальном смысле слова: путешественники и незнакомцы, [которые] путешествуют и только когда-либо проходят» (Леблон, стр. 17; перевод Э. Сазерленда). Происходя из Индии, первая группа цыган прибыла в Испанию около 1425 года, заявив, что они стали жертвами преследований мусульман.Слово Gypsy ( gitano, по-испански) происходит из Египта, родины, которую часто описывают цыганские путешественники, которые, несомненно, прошли через Египет по пути в Испанию. (Сегодняшние цыгане обычно предпочитают другие имена, в частности Rom или Romany, оба произошли от слова, обозначающего человек.)

Вооруженные папскими письмами о безопасности, цыгане были приняты монархом Спама, как и другие благочестивые короли. по всей Европе, которые видели в этих христианах олицетворение древнего странствующего еврея.Для христиан их странствия считались своего рода паломничеством к неуказанным святым местам. Альфонсо V, король Арагона, тепло приветствовал первую группу цыган, назвав их лидера «нашим любимым и набожным» Хуаном Малого Египта и предоставив им защиту (Альбайсин, стр. 109; перевод Э. Сазерленда). Вскоре, однако, стало очевидно, что их паломничества бесконечны и что давняя связь между цыганами и евреями опасна (Albaicin, стр. 113).

К концу пятнадцатого века цыган в Испании больше не приветствовали.Его более широкое общество начало видеть в них бродяг, а не паломников, и предпринимало юридические шаги для их изгнания. Католические монархи подписали первый pragmdtica (указ или закон) в 1499 году, приказывая выселить или насильственно заселить и нанять цыган. Им было дано 60 дней на выбор между изгнанием, нанесением увечий, принудительным трудом (в качестве гребцов на галерах на военных или частных торговых судах), с одной стороны, и культурной смертью через поселение, с другой стороны. Дополнительные антицыганские правила регулярно выпускались на протяжении всего шестнадцатого века как короной, так и церковью, кульминацией чего стал приказ 1609 года о шести годах на галерах для всех цыган, занятых чем-либо, кроме сельского хозяйства (Leblon, p.117). Еще одно изгнание цыган было приказано в 1611 году, но то, что этот указ, как и другие, остался невыполненным, подтверждается последующими законами, ограничивающими работу, поездки, одежду и язык цыган (которые не будут отменены до диктатуры Франсиско Франко [1939 г. -75] — только статьей 14 Конституции 1977 г. были удалены антицыганские положения).

Дары цыган в качестве танцоров, акробатов, музыкантов, мастеров-мастеров и торговцев скотом не уступали их навыкам рассказывания историй и, как утверждается, хиромантии.Эти последние навыки, которые поочерёдно назывались колдовством и обманом, вызывали у народа трепет и недоверие к цыганам. Еще в 1525 году кортесы (парламент) Толедо потребовали, чтобы «египтяне» держались подальше, «поскольку они крадут с полей» так один историк описывает цыган (Leblon, p. 39; trans. E. Sutherland). Хотя от такой характеристики можно было бы ожидать истории конфликта между цыганами и инквизицией, реальность была несколько иной.В некотором смысле инквизиция подчеркивает, насколько маргинализованы были цыгане, даже по сравнению с их еврейскими и мусульманскими собратьями. Как указывает римский историк Хоакум Альбайсин, его предки имели более грозных преследователей, чем инквизиция в Испании: «бедные и, следовательно, вызывающие меньше зависти, цыгане с большей вероятностью подвергались преследованиям со стороны полиции Санта-Хермандад , чем со стороны инквизиции. »(Альбайсин; пер. Э. Сазерленд, стр. 1 12). Из примерно 30 дел, возбужденных инквизицией в Мадриде, Куэнке и Валенсии, около двух третей обвинений, выдвинутых против цыган, касались колдовства, включая такие разнообразные заклинания, как схемы зарабатывания денег, лечение травами и приворотные зелья.Трибуналы установили, что большинство обвинений были точными, но их приговоры сильно различались. В одном случае женщина описывалась как нечто большее, чем тщеславная чародейка, приговоренная к чрезвычайно суровому наказанию в виде пыток, за которым последовали авто de fe, 200 ударов плетью и восемь лет изгнания из Мадрида (Leblon, p. 155). Этот крайний случай не был типичным. Другой цыган был привлечен к уголовной ответственности за «явный договор с дьяволом, смертоносные порошки, ложь, уловки, гадания, использование святых слов и тайн веры в незаконных и нечестных целях, демонические заклинания, праздношатание и т. Д.» лжесвидетельство »(Leblon, p.155; пер. Э. Сазерленд). За эту череду наказуемых правонарушений он получил просто предупреждение. Такие обвинения, заключает другой римский историк, основаны больше на невежестве, чем на злобе, невежестве, вероятно, порожденном глубокой сегрегацией, в которой жили цыгане (Leblon, p. 165).

и разрушают сады и обманывают людей »( Камен, Испания, 1469-1714, стр. 109). В этой ранней петиции сочетаются обман и воровство, обвинение, которое будет выдвинуто против цыган больше, чем какое-либо другое.Еще одним распространенным обвинением было похищение детей с целью их продажи. В первых сообщениях о случаях, связанных с цыганами, примечательной была способность мужчин хранить молчание во время допроса и избегать ареста, ища убежища в церквях или просто исчезая из фургона до ухода полиции. В сельской местности, где дружба была более распространена среди цыган и нецыган, подобного рода уклонение облегчалось за счет общих интересов с местными властями. В городах, где цыгане с меньшей вероятностью устанавливали отношения, взятки в хорошем состоянии, несомненно, были полезным вложением средств.

Из маргинальных групп населения Испании цыгане были, пожалуй, самой маргинальной из всех. Кортесы Кастилии постановили в 1594 году запретить группе говорить на ее языке, жить вместе или вступать в брак между собой, чтобы «память и имя цыган были утеряны … и чтобы никто в этих королевствах не назывался цыганом» ( Леблон, стр. 33; перевод Э. Сазерленда). Другие ставили под сомнение само существование цыган как этнической группы. Например, в 1631 году Хуан де Кифионес утверждал, что экзотическая одежда группы, темная кожа и иностранный язык — все это уловка, способствующая обману (Leblon, p.33).

Дворянство и социальные классы

Одной из определяющих характеристик Золотого века Испании (в первую очередь 1550–1650 гг.) Была новая социальная мобильность. К концу 1500-х годов дворянские сословия Испании составляли около 10 процентов всего населения (Камен, Испания, 1469-1714, стр. 103). Благородный статус даровал, среди прочего, свободу от налогов, чрезвычайную свободу действий в вопросах права и право на самооборону в случае опасности или оскорбления. Благородство человека могло быть основано на наследственных факторах, восходящих к сотням лет назад, или могло быть присуждено тем, кто служил в политике, преуспел в разведке и торговле или оказывал особые услуги — включая предоставление ссуд — для короны.В первые годы Золотого века «Америка и Севильская торговля [торговля товарами в Новый Свет и из Нового Света, которая проходила через речной порт Севильи] были наиболее заметной причиной социального прогресса», пополнявшей ряды знати (Камен, Испания 1469-1714 гг. , с. 104). По мере того как число освобожденных от налогов дворян росло, росло и финансовое бремя для остального населения.

Когда Филипп II основал испанскую столицу в Мадриде (1561 г.), двор и будущие придворные стекались туда.Впервые большое количество дворян с унаследованными земельными наделами оказались в прямом контакте — и соревновании — с новыми дворянами и даже с теми, кто стремился получить дворянские титулы, и все они стремились к королевскому вниманию и благосклонности. Поскольку благородство само по себе больше не было гарантией давних привилегий, чистота крови — доказательство ни еврейского, ни мусульманского происхождения — приобрела новое значение. Эта новая концепция чистоты крови преуспела в том, чтобы воспрепятствовать социальному продвижению обращенных, создавая конфликты внутри элиты.Кроме того, забота о чистоте крови добавляла расовый оттенок представлению о чести в испанском обществе. Он «поддерживал притязания дворян на исключительную наследственную касту» не только христианской, но и незапятнанной — предпочтительно иберийской — крови (Kamen, Spain 1469-1714, p. 106).

Богатства из шахт Мексики и Перу покрыли ссуды и другие расходы, а то, что осталось, попало в руки лишь небольшого меньшинства испанцев. Однако большая часть населения пострадала от последствий в виде безудержной инфляции, в результате которой стоимость товаров выросла для всех без параллельного увеличения среднего дохода.Когда к концу шестнадцатого века производство рудников упало, началась экономическая катастрофа. Логическим результатом стала общая социальная нестабильность, затронувшая практически все слои общества. Тысячи мигрировали, путешествуя в такие города, как Мадрид и Севилья, или в другие части Империи, оставляя на своем пути большие районы сельской Испании, серьезно малонаселенные. Бедность царила как в ранее самодостаточных фермерских деревнях, где больше не хватало рабочих, так и в городах, слишком больших для размещения новых мигрантов.Как отмечал обиженный Санчо де Монкада в своем «Беседе против цыган » 1619 года, новый класс людей был вытеснен на обочину: «орды бродяг и атеистов без закона и религии, испанцы, которые присоединились к этой цыганской жизни или секте и которые приветствовать других ленивых и одурманенных людей со всей Испании »(Moncada in Leblon, стр. 36; перевод Э. Сазерленда). На другом конце социальной шкалы тоже не хватало денег. Как писал венецианский посол в Испании в 1681 году: «Вряд ли найдется дворянин, который… в отсутствие королевской пенсии мог бы содержать себя на свой доход» (цит. По: Fernandez-Armesto, p.150). В 1607 году Филипп III был вынужден объявить о банкротстве: Испания, как и магистрат и его жена в The Little Gipsy Girl, без единой монеты cuarto, без единой монеты ( Cervantes The Little Gipsy Girl, p. 22).

НА ПУТИ ОБЩЕСТВА, В ЦЕНТРЕ ИСКУССТВ

Фигурка негодяя или pícaro захватила воображение Испании, а вскоре и всей Европы шестнадцатого и семнадцатого веков. Картины Хосе де Рибера (1591–1652), Диего де Веласкеса (1599–1660) и Бартоломе Мурильо (1617–1682) изобилуют маргинальными фигурами с симпатичными портретами уличных ежей и торговцев, пьяниц, нищих и даже танцующих девушек. .Читатели поглощали фантастическую литературу, рассказы о приключениях пикаро или «популяризировали и романтизировали преступность городской бедноты» (Kamen, Spain 1469-1714, p. 251). Два примера, Lazarillo de Tormes (1554) и Mateo Aleman Guzman de Alfarache (1 598), дают богатый взгляд на повседневную жизнь той эпохи, даже несмотря на то, что они предлагают едкие социальные комментарии к той эпохе. То, что этот критический взгляд снова и снова появляется в литературе Золотого века, является убедительным доказательством, по крайней мере, осознания писателями контраста между социальным статусом и благородным характером индивидуального поведения.

Сюжет

Воспитанная старой цыганкой как внучка, Пресиоза — милая и талантливая цыганка, чьи безупречные качества намного сильнее выделяются на фоне ее сурового окружения.

[Ее окружение] только показало, что она родилась из более высокого происхождения, чем цыганка, потому что она была чрезвычайно вежливой и хорошо говорила. И все же, несмотря на это, она была несколько наглой, но не до такой степени, чтобы это поддавалось каким-либо неприличиям.Напротив, хотя она была сообразительна, но была настолько добродетельна, что в ее присутствии ни одна цыганка, молодая или старая, не осмеливалась петь похотливые песни или использовать непристойный язык.

( Gipsy, p. 7)

Остроумие и самоуверенность компании Preciosa подчеркнуты в этом первом разделе через серию песен. Когда ее песни привлекают толпу поклонников, мимо проходит местный судья, чтобы посмотреть, что происходит. «Поскольку молодая цыганка произвела на него особенно хорошее впечатление», — он приказывает цыганам спеть в тот вечер для его жены ( Gipsy, p.14). По пути к дому доньи Клары к Прециозе обращается подозрительно хорошо одетый паж-поэт. Он предлагает ей спеть золото и любовную балладу ( Gipsy, с. 15). Любопытно, что в роскошном хозяйстве магистрата совсем не хватает монет для цыганки, которая приехала развлекать свою даму. Обязанная погадать донья Клара с помощью одолженного серебряного наперстка, Preciosa воспевает судьбу женщины словами, которые тонко бросают тень на характер женщины. Она выходит из дома с некоторым раздражением, говоря, что она вернется, если потребуется, и добавив: «Я буду считать само собой разумеющимся, что вы мне ничего не дадите, и поэтому избавьте меня от беспокойства о том, чтобы чего-то ожидать» ( Gipsy, p.22).

Вернувшись в Мадрид в другой раз, цыганские женщины встречают элегантного молодого человека, который предлагает свое золото и свою любовь компании Preciosa. Дон Хуан де Каркамо соглашается отказаться от своего богатства и положения и присоединиться к ее цыганскому каравану на два года, принимая новое имя Андрес Кабальеро. Когда караван покидает Мадрид, Андрес знакомится с обычаями и традициями цыган и вскоре становится талантливым спортсменом и очаровательным товарищем. Он также определяет, «как и следовало ожидать от человека из его благородных пород», что, в отличие от других цыган, он будет только делать вид, что воровал ( Gipsy, p.44). Это важное отличие для читателей Сервантеса, которые считали мелкое воровство основным занятием цыган: «днем мы работаем, а ночью воруем, или, точнее говоря, мы предупреждаем людей, чтобы они не заботились о том, где они оставляют свое имущество» ( Gipsy, с. 40). В то время, когда популярным образом цыган был образ бродяг, воров и лжецов, Сервантес, по-видимому, хотя бы частично разделял этот образ, хотя его рассказ также ставит под сомнение стандартное представление.

Одно обстоятельство омрачает растущую любовь этой особенной пары: Андрес не может преодолеть свою ревность к страстным стихам, которые поэт-паж посылает Прециозе, даже теряет сознание, когда впервые их слышит.Прециоза отвергает эту ревность, воскрешая его суровым упреком: «Это прекрасный цыганский дух, который вы там демонстрируете. Андрес, как ты выдержишь пытку водой, если не справишься с бумажным тестом? »( Gipsy, p. 35). Когда поэт-паж снова появляется среди цыган, теперь разбитых лагерем в Эстремадуре, Андрес предполагает худшее. Однако поэт-паж Алонсо Уртадо развеивает все подобные страхи. Он признается, что спасается бегством от скандала в Мадриде, и цыгане приветствуют его в своей труппе, переименовав его в Клементе ( Gipsy, p.50). Подобно Прециозе и Андресу, Клементе вскоре проявил себя как талантливый спортсмен и очаровательный компаньон. Но он исчезнет, ​​как только проблема поднимется.

Беззаботное существование воображаемых цыган продолжается до тех пор, пока они не прибывают в Мерсию, где красивый Андрес привлекает внимание похотливой молодой женщины, «более настойчивой, чем она была прекрасна» ( Gipsy, p. 58). Хуана Кардуча прямо предлагает ему: «Мне нравится, как ты выглядишь; и если ты хочешь жениться на мне, решать тебе.Дай мне ответ быстро »( Gipsy, с. 58). Когда Андрес отклоняет предложение, она чувствует себя «смущенной, несчастной и одержимой жаждой мести» ( Gipsy, p. 59). «[С] хитростью, хитростью и секретностью, порожденными ее злым умыслом», — она ​​закладывает украшения в его сумки и объявляет его вором ( Gipsy, p. 59). Ситуация ухудшается, когда «чванливый солдат, племянник мэра» оскорбляет Андреса и наносит ему сильный удар. Удар был настолько сильным, что «он вывел его из состояния абстракции и напомнил, что он не Андрес Кабальеро, а дон Хуан и джентльмен.Он бросился на солдата, ловко обнажил его меч и яростно вонзил его в его тело, оставив его мертвым на земле »( Gipsy, p. 60). Дон Хуан, он же Андрес, заключен в тюрьму.

Когда ее возлюбленному грозит верная смерть, а другие цыгане арестованы или скрываются, Прециоза опустошена. Услышав, что «красота Прециозы была настолько лучезарной, что никто не мог взглянуть на нее, не благословив ее», жена главного магистрата просит ее увидеться и мгновенно очаровывается ее внешностью ( Gipsy, p.61). Пока цыганка плачет и умоляет отложить слушание, чтобы отец Хуана мог вмешаться, ее предполагаемая бабушка раскрывает важный секрет. Несколькими годами ранее она украла девочку у того же главного судьи, написав на листке бумаги имя ребенка и дату похищения. Ювелирные изделия, принадлежащие младенческой донье Костанза де Азеведо, отметина на груди девушки и два соединенных пальца ноги — неопровержимое доказательство истинности личности Preciosa. Затем настала очередь Прециозы раскрыть правду об Андресе и его преступлении, объяснив, что солдат «пытался опозорить его, и он мог сделать не меньше, чем действовать согласно своей истинной природе и убить его» ( Gipsy, p.65). Когда он обнаруживает, что Андрес действительно сын благородного рыцаря и что Прециоза любит его, магистрат соглашается свадьба. Обвинения в убийстве быстро снимаются с обещанием двух тысяч золотых дукатов дяде покойного в обмен на помилование дона Хуана ( Gipsy, p. 69). Социальный порядок восстановлен, и все заканчивается радостным браком между двумя любовниками, которые, как теперь подтверждено, столь же благородны по происхождению, как и по характеру.

Литературный вызов устоявшимся стереотипам

Повесть открывается резким осуждением цыган как расы воров — уловки, почти наверняка рассчитанной на привлечение читателей, очарованных сказками о пикаро.«В таких людях желание воровать и воровство являются неотделимыми инстинктами, которые остаются с ними до самой смерти», — говорят читателю (Gipsy, стр. 7). Негативный образ цыган усиливается рядом деталей. В центре сюжета — похищение новорожденной доньи Костанзы де Азеведо, позже известной ее цыганскому похитителю как Прециоза. Видя, что талант и красота девушки «должны были стать могущественными соблазнами и соблазнами для накопления ее состояния», «хитрая бабушка» Прециозы сначала развивает ее чары и способности, а затем ругает ее за то, что она не решается взять монеты ( Gipsy, п.7). Когда Андрес изучает цыганские обычаи, его первые уроки относятся к искусству воровства. Уроки наполнены юмором и обещанием, что «вам это так понравится, что у вас будет чесаться, чтобы справиться с этим» ( Gipsy, , стр. 42).

По сюжету, цыгане очень гордятся своими воровскими талантами. Но этот мрачный портрет цыган не так однозначен, как предполагают эти примеры. На протяжении повести Сервантес чередует «признание популярных стереотипов о цыганах и собственное сомнение в этом отношении, показывая, что цыгане могут быть такими же хорошими, как и любой не-цыган» (Ricapito, стр.23). Показано, что цыгане яростно независимы, осознают и готовы платить за свое свободное существование. Цыгане облегчают отношения с коррумпированными судьями с золотыми монетами и обеспечивают хорошие отношения с местными властями, «передавая некоторые чашки и другие серебряные предметы» ( Gipsy, p. 58). Когда Андрес замечает, что цыган часто бьют, он получает философский ответ от цыгана постарше:

Все в этой жизни подвержено собственным опасностям, и в своих действиях вор рискует такими последствиями, как удары плетью, галеры или виселицы. .Но то, что один корабль попадает в шторм или тонет, не означает, что никакое другое судно не должно плыть. … Тем более, что любой мужчина среди нас, который был избит по закону, носит на спине знак отличия, который выглядит гораздо более впечатляющим, чем лучший из тех, что он мог носить на груди.

( Gipsy, p. 42)

Шутливый тон старшего цыгана опровергает серьезность этого предмета гордости: быть цыганом — значит пережить суровые испытания с силой характера, которую трудно понять даже окружающим. Андрес.

Preciosa впервые выделяется среди цыган, среди цыганских девушек выделяется не только своей красотой, но и чистотой и хорошими манерами, что является неопровержимым доказательством того, что «она родилась из более высокого происхождения, чем цыганская линия» ( Gipsy , с. 7). Ее добродетель хвалят, но при ближайшем рассмотрении другие цыганские девушки тоже добродетельны. Они из страха отказываются заходить в комнату, полную джентльменов. Цыганки, как объясняют старейшины, всегда осторожны в отношении своей добродетели — любой виновный или даже подозреваемый в супружеской измене подлежит осуждению и казни своими сверстниками.

Как и Preciosa, благородный дон Хуан выделяется среди настоящих цыган. Он затмевает их на каждом спортивном мероприятии и либо подделывает, либо платит за кражи, которые совершает. Мелкое воровство действительно изображается как их товарный запас, которому при необходимости служит ложь — «между« да »и« нет »мы не делаем различий, когда это соответствует нашим целям», — замечает более старый цыган ( Gipsy, p. 39). . Но у цыган тоже неординарный характер. Они без колебаний приветствуют новичков и предлагают помощь раненому поэту-пажу, не прося ничего взамен.Как «владыки пастбищ, вспаханных полей, лесов и холмов, источников и рек» их почти идиллический образ жизни основан на глубокой связи с природой ( Gipsy, p. 39). Эта связь очевидна в их любви к животным (мысль об убийстве мула Андреса, «невинного» и «непорочного существа», им противна [Gipsy, стр. 38]), и в их объятиях своего окружения, как в старину. Цыган объясняет:

Мы бережем эти наши хижины и лагеря, как если бы они были роскошными дворцами с позолоченными крышами; у нас есть свои фламандские пейзажи и пейзажи на высоких скалах и заснеженных вершинах, на широких лугах и густых лесах, которые окружают нас на каждом этапе пути.

(Gipsy, p. 40)

Столь подробное описание основных добродетелей предполагает, что они, по крайней мере, частично компенсируют представленные более отрицательные черты.

Поведение пары свидетельствует о классовом разделении, которое низводит Прециозу и Андрес, которые на самом деле не являются цыганами, к, казалось бы, более высокому, более этичному статусу. Однако это классовое разделение проблематично, поскольку история показывает, что некоторые грубые предположения о «типичном» поведении цыган не соответствуют действительности или, скорее, верны для всех.Например, другая цыганка, Кристина, испытывает ревность из-за празднования, приветствующего Андреса как поклонника Прециозы, эмоция, которую рассказчик быстро описывает как естественную, «зависть населяет лагеря варваров и хижины пастухов, а также дворцы князей, и досадно видеть, что ваш сосед, который кажется не более достойным, чем вы, превозносится таким образом »( Gipsy, p. 43). Здесь показано, что грех зависти универсален, как и грабеж в других местах, хотя этот грех также показан как особый для цыган, что соответствует стереотипам времени Гервантеса.

Показано, что большая часть нецыганского населения коррумпирована. Мадрид, «где все продается и покупается», является домом для ленивых джентльменов, проводящих день за карточками, и магистратов, которые быстро приказывают Прециозе и ее коллегам развлечь их ( Gipsy, pp. 8, 15 и 14). Песня, которую Прециоза поет для жены магистрата, включает в себя остроумно завуалированные оскорбления достоинства женщины (предполагая, что у нее были другие мужья и их будет еще много) и происхождения (говоря, что ее сын каноник не будет работать в Толедо, песня предполагает, что он имеет происхождение от Converse) ( Gipsy, pp.20-22). Таинственный поэт-паж Алонсо Уртадо ищет любви Прециозы своими внезапными публичными признаниями в страсти; его неискренность становится очевидной, когда он объясняет, почему он бежал из столицы. Почти удивленный тем, что Андрес предложил это, он заявляет, что искал цыган не из-за Preciosa: «В Мадриде есть свои красавицы, которые могут и действительно крадут сердца и покоряют души, а также и даже лучше, чем самые прекрасные цыганки. »( Gipsy, с. 50). Вместо этого Уртадо сбежал из столицы — с планами покинуть страну — после уличной драки из-за женщины, в которой были убиты двое мужчин.Мрачность этого преступления, его расплывчатые объяснения и даже его имя ( huradado по-испански означает «украден») — все это указывает на более глубокую и общую скользкость характера.

То, что чистая любовь Андреса и Прециозы развивается в цыганском лагере, а не в стандартном мире класса и чести, предполагает, что среди цыган, которых не хватает во внешнем обществе, есть что-то очень ценное, что показано в истории как весьма ошибочное. .

В прологе к сборнику из 12 его образцовых рассказов, или новеллы ejemplares, Сервантес объясняет, что он называет сказки образцовыми, потому что «при внимательном рассмотрении вы увидите, что нет ни одной, из которой вы не могли бы извлечь какой-либо полезный пример» (Сервантес, стр.4). В качестве основного сюжета подчеркивается важность примера, приведенного в Маленькая цыганка . Вызов

PRECIOSA КАК ПРИМЕРНАЯ ЛЕДИ

Умная, красивая и уверенная в себе. Современному читателю компания Preciosa представляет собой идеальный образец для подражания. Однако в контексте Золотого века Маленькая цыганка — это «противоположность добродетельной женщины» (Маркес-Раффетто, стр. 57). Ее цыганские узы заставляют ее нравственность автоматически подозревать: по крайней мере, один критик 1619 года осудил цыганок как «публичных шлюх, обычных (как они говорят) для всех цыган, которые своими непристойными танцами, жестами, словами и песнями наносят серьезный ущерб всему миру». души подданных Вашего Величества »(Moncada in Lebion, p.37; пер. Э. Сазерленд). Прециоза, которая настаивает на сохранении девственности и приличия в песнях, которые поет, ясно показывает, что этот расистский образ ложен. Однако ее публичные выступления и прямота говорят о том, что она не леди. Педагоги Золотого века имели четкое представление о том, что женщина должна знать и делать. Осмотрительность женщины имела первостепенное значение: в 1524 году Хуан Луис де Вивес посоветовал молодым женщинам «уйти на пенсию и не выходить много гулять; [молодая женщина] должна знать, что это плохо влияет на ее честь быть известным многим и публично произносить свое имя »(Vives in Márquez-Raffetto, стр.57; пер. Э. Сазерленд). Внутри и снаружи юных леди советовали хранить молчание, как советует Фрай Луис де Леон в своей книге 1583 La perfecta casada (Идеальная жена):

Это правильно, что женщины гордятся своим молчанием, как те, кто это делает. хорошо скрыть свою маленькую мудрость и тех, кто мог без стыда раскрыть то, что они знают; потому что молчание и малейшая беседа — это не только приятное состояние, но и необходимая добродетель каждой женщины.

(Леон ин Маркес-Раффетто; пер.Э. Сазерленд, стр. 56)

В тот момент, когда она обнаруживает свою истинную сущность, Прециоза становится образцовой дамой, признаваясь в любви к Андресу со вздохом и бормоча «[с] застенчивым взглядом в землю», что «у нее было только ее желание. родители хотели, чтобы она была »( Gipsy, с. 67). Потеряв голос, Прециоза становится образцом в соответствии с социальными нормами своего времени. Тем не менее, в изображении персонажа Прециозы здесь присутствует небольшая хитрость.Ее безмерная привлекательность как цыганка и ее готовность соответствовать ожиданиям женщины в конце можно рассматривать как еще одно свидетельство желания Сервантеса бросить вызов современным представлениям — на этот раз в отношении женщин.

стереотипов, новелла противоречит ожиданиям читателей времен Сервантеса, побуждая их подвергнуть сомнению давние предположения и отождествить, по крайней мере, в некоторой степени, с пренебрежительной этнической группой. «Сервантес делает очень сильное заявление о жестокости, ограниченности видения, ограниченности разума и о месте сострадания и понимания по отношению к людям, чья жизнь отличается от жизни среднего испанца» (Ricapito, стр.37). В то же время рассказы способствуют самоанализу со стороны читателей. Цыганский мир, отделенный от основного испанского общества, служит не моделью, а зеркалом, в котором читатели могут рассмотреть сильные и слабые стороны своей культуры и характера.

Источники

Выбор в пользу цыганской труппы в этой истории и расчетлив, и естествен: рассчитан на то, что читателей времен Сервантеса привлекла бы забавная история о группе, столь же знакомой, сколь и экзотической, и естественной в том смысле, что История Preciosa и даже анекдот о Хуане Кардуче взяты из фольклора (Avalle-Arce, стр.15-16). Сервантес, возможно, черпал вдохновение в версиях этих сказок, включенных в комическую пьесу конца пятнадцатого века («Eglogct de Requiebro de amor » Хуана дель Энсины, ) и чудесную сказку Санто четырнадцатого века. Доминго де ла Кальсада соответственно. У Сервантеса также были семейные связи с цыганами: его двоюродная сестра Мартина была потомком его тети и наполовину цыганки, и было высказано предположение, что в семье также были еврейские предки (Дюран, стр. 29-30). Такие автобиографические связи, возможно, менее важны, чем хорошо известная жизнь Сервантеса о путешествиях и бедности.Верный своей семейной истории, Мигель де Сервантес провел свою жизнь в основном в дороге. После десятилетия за границей, в Италии, а затем в качестве узника турок в Алжире (1575-80), он вернулся в Испанию, чтобы провести 15 лет, путешествуя по Андалусии во время своего пребывания в качестве сборщика налогов. Сервантес был знаком не только со странствующим образом жизни своего времени, но и с тюрьмами. (Андрес заключен в тюрьму ближе к концу года. Девушка-цыганка, ) Заключенный в тюрьму за долги и другие правонарушения, Сервантес из первых рук узнал о силе, которой может обладать высокопоставленный человек, чтобы добиться досрочного освобождения.Его яркий портрет цыганской жизни явно отражает сложную биографию Сервантеса: «он был одновременно внутри и вне мейнстрима испанской жизни» (Дюран, стр. 28).

Ресепшн

Образцовые романы не привлекли критического внимания во время их публикации, что неудивительно, учитывая эпоху. Но печать одобрения цензора, необходимая для всех публикаций при инквизиции, дает представление о том, как их видели современные читатели:

В виде ангельского доктора Св.Томас утверждает, что eutropelia, или честное развлечение — это добродетель, я сужу, что настоящая eutropelia есть в этих романах, потому что они развлекают своей оригинальностью, они учат своим примером избегать порока и следовать добродетели, и потому что автор соответствует его намерениям, тем самым отдавая дань уважения нашему кастильскому языку.

(Хуан Баутиста, стр. 248; пер. Э. Сазерленд)

Эта смесь развлечений и образования, очевидно, понравилась ограниченному кругу читателей семнадцатого века, так как народная реакция на «Образцовые романы » была незамедлительной.Они имели огромный успех, о чем свидетельствует выпуск 23 изданий в течение столетия. Ранняя критическая реакция была сосредоточена на образцовом качестве рассказов и проявлялась в основном в других произведениях. Одна из таких реакций исходила от еще неустановленного человека, который писал под псевдонимом Алонсо Фернандес де Авельянеда и в 1614 году создал имитацию «Дон Кихота» Сервантеса года. Этот современник находил романы «скорее сатирическими, чем образцовыми», но считал их довольно умными (Фернандес де Авельянеда в «Амезуа и Майо», пер.Э. Сазерленд, стр. 608). Другой современник был более остро критичен, обвиняя истории в причинении вреда, говоря, что «похотливая глупость» этих историй «борется с добродетелью замужних женщин, целомудрием девушек и драгоценной честностью вдов, которые часто оказываются соблазненные их рассуждениями »(Кристобаль Суарес де Фигероа в« Амезуа и Майо », перевод Э. Сазерленда, стр. 609-10). Несмотря на такую ​​реакцию, романы породили множество подделок в Испании, а также переводы и имитации за рубежом.Первый записанный английский перевод был датирован 1630 годом, а драматические версии появились уже в 1653 году (Амезуа, стр. 589). Другие переводы публикуются через регулярные промежутки времени до настоящего времени.

— Эрика М. Сазерленд

Альбайсин, Хоакин. En pos del sol. Лос-гитанос-ан-ла-история, Эль-мито-и-ла-Лейенда. Барселона: Ediciones Obelisco, 1997.

Amezúa y Mayo, Agustín de., Cervantes, creador de la новелла corta espanola. Vol.1. Мадрид: Высший совет научных исследований, 1982.

Авалле-Арсе, Хуан Баутиста. «La gitanilla». Сервантес: Бюллетень Общества Сервантеса 1 (1981): 9-17.

Сервантес, Мигель де. Маленькая цыганка. в образцовых камнях. Пер. Лесли Липсон. Нью-Йорк: Oxford University Press, 1998.

Дуран, Мануэль. Сервантеса. Нью-Йорк: Туэйн, 1974.

Фернандес-Арместо, Фелипе. «Невероятная Империя.В г. Испания. История. Ed. Раймонд Карр. Нью-Йорк: Oxford University Press, 2000.

Хуан Баутиста, о. «Апробацион». В Novelas ejemplares. La ilustre fregona. El casamiento enganoso. Coloquio de los Perros. Мигель де Сервантес. Мадрид: Castalia didactica, 1997.

Камен, Генри. Испания 1469-1714: Общество конфликта. Нью-Йорк: Лонгман, 1983.

_____. Испанская инквизиция: исторический обзор. Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1997.

Леблон, Бернар. Los gitanos de Espana. El Precio y el valor de la diferencia. Пер. Ирен Агофф. Барселона: Эдиториал Гедиса, 1993.

Маркес-Раффетто, Тамара. «Изменение парадигмы: проблемная образцовая модель компании Preciosa». Mester 25 (1996): 49-78.

Питерс, Эдвард. Инквизиция. New York: The Free Press, 1988.

Ricapito, Joseph V. Cervantes’s Novelas ejemplares. Между историей и творчеством. West Lafayette, Ind .: Purdue University Press, 1992.

Suárez Fernández, Luis. «La población judía en vísperas de 1492. Causas y mecanismos de la изгнание». Losjudios de España. Historia de una diáspora. Ed. Генри Мешулан. Мадрид: Ediciones Trotta, 1993.

«La gitanilla» во Франции: от страницы к сцене

Бывший президент Франции Николя Саркози попал в заголовки газет перед своим избранием, будучи министром внутренних дел, с его характеристикой бунтовщиков, сжигающих автомобили в пригородах. Парижа в 2005 году.В ответ на женщину, которая крикнула из окна жилого дома: «Хватит этого racaille », Саркози ответил: «Vous en avez Assez de cette bande de racaille? Eh bien on va vous en débarrasser »- примерно так переводится:« Тебе хватит этой нечисти? Тогда мы избавимся от них для тебя. Его слова вызвали бурную полемику во французской и европейской прессе вокруг слова racaille , которое переводится по-разному как «подонок», «сброд» или «хулиган». Подобно тому, как американские рэперы присвоили слово «ниггер» в лирике и популярной культуре, так и сами группы, насмешливо названные racaille , иногда присваивали это слово во Франции.Но он также использовался крайне правой прессой для характеристики иммигрантов, особенно мусульман и цыган, или «цыган». После своего избрания Саркози, которого французы иногда называют Сарко, продолжил свою политику «нулевой терпимости», приказав изгнать из Франции нелегальных рома и других странствующих иммигрантов и демонтировать их лагеря. Хотя новое социалистическое правительство Франсуа Олланда пообещало положить конец политике Саркози, которая рассматривается как расистская, изгнание и демонтаж лагерей продолжаются.Имея в виду эту недавнюю историю, я обращаюсь к переводу семнадцатого века и присвоению повести Сервантеса La gitanilla во Франции раннего Нового времени.

«La Preciosa de France»

«Liance est la Preciosa de France: après la belle Egyptienne de Cervantes, je ne pense pas qu’on en ayt veû une plus targetable», — пишет остроумный мемуарист, сплетник и моралист Таллемант де Ре в своей книге Historiettes , который предлагает портреты и скандальные анекдоты богатых, знаменитых и литературных деятелей Франции семнадцатого века.[1] Лянс была красивой цыганкой, известной своими танцами, и очаровала капитана гвардии принца Конти. Хотя она вела образ жизни, который Таллемант описывает как «распутницу», «personne ne luy a jamais touché le bout du doit» (никто никогда не тронул ее пальцем). То, что Таллеман назвал Liance la Preciosa de France где-то в середине столетия, свидетельствует о том, насколько хорошо была известна история Сервантеса во Франции в раннем Новом времени — повесть Сервантеса в переводе на французский язык вполне могла сформировать репутацию Liance или, по крайней мере, ее написанную загробную жизнь.

И Дон Кихот , и Образцы новелл были широко прочитаны во Франции семнадцатого века, исторический момент, мы должны помнить, сложных, иногда чреватых франко-латиноамериканскими отношениями. Период, в течение которого романы и повести Сервантеса были опубликованы и переведены на французский язык, был периодом активного политического и культурного обмена. Еще до нескольких королевских браков (брак Людовика XIII с Анной Австрийской, дочерью Филиппа III в Испании; сестры Людовика Елизаветы с братом Анны, Филиппом IV; и браком Людовика XIV с Марией Терезией, дочерью Филиппа IV) способствовал культурному обмену. Наряду с острым торговым, религиозным и военным соперничеством, среди французской элиты, похоже, была мода на испанское.[2] Испания на короткое время была в мире с Англией и Францией в первом десятилетии семнадцатого века и в 1609 году подписала Двенадцатилетнее перемирие с Соединенными провинциями. Хотя в ретроспективе богатство и глобальная империя Испании, возможно, находились в упадке, они вызывали зависть и соперничество на континенте — и, конечно, во Франции, где покровительство Габсбургов искусству определяло престиж. Испанский язык часто преподавался во Франции семнадцатого века, возможно, отчасти в результате его долгой связи с империей, о чем свидетельствует знаменитая фраза в посвящении королеве Изабелле в гуманистической книге Антонио Небриха Gramàtica castellana : «siempre la lengua fue campaignñera del imperio »(язык всегда был спутником империи).[3]

Известно, что мы кое-что узнаем о репутации Сервантеса во Франции из одобрения цензором Маркесом Торресом второй части « Дон Кихот »; он вспоминает, что на дипломатической встрече, посвященной одному из французско-испанских супружеских матчей, французы разъясняли, с каким уважением Франция и ее соседи относились к работе Сервантеса: Дон Кихот, Галатея , которые они практически могли процитировать. сердце, и повести. Хотя некоторые французские читатели читают Сервантеса по-испански, по большей части его читали в переводе, и эти переводы часто были источником репутации Сервантеса не только во Франции, но и в других странах Европы, где французский читался гораздо шире, чем испанский.[4] Таллемант обращается к этой истории переводов, когда называет цыганский союз не только «Preciosa», но и «la belle Egyptienne de Cervantes», название французского перевода «Гитаниллы » Сервантеса и трагикомедии в стиле барокко Александра Харди. , одна из нескольких адаптаций Сервантеса на французской сцене семнадцатого века [5].

Перевод / адаптация

Сервантес в предисловии к своим новеллам классно пишет, что его изобретение породило их, его перо породило их, и что они росли в объятиях прессы («y van creciendo en los brazos de la estampa»).Их состояние печати, казалось бы, подтверждает его утверждение. [6] Впервые опубликованные в Мадриде в 1613 году, они сразу же появились во французском переводе (номер privilège датирован 24 ноября 1614 года): шесть — Виталием д’Одигье, солдатом и поэтом, который перевел не только Сервантеса, но и ряд испанских языков раннего Нового времени. тексты, и еще шесть поэтов Франсуа де Россе, который также перевел часть 2 «Дон Кихота », а также ряд итальянских текстов. [7] Переводы были напечатаны Жаном Ришером, наиболее известным своими выпусками газетного журнала Mercure françois , посвященного политическим событиям во Франции в нестабильный период между убийством Генриха IV в 1610 году и политической гегемонией Ришелье в конце 1620-х годов.Джордж Хейнсворт утверждает, что Ричер, похоже, изначально намеревался опубликовать только шесть переведенных рассказов д’Одигье, которые были завершены ближе к концу 1614 года, но вместо этого решил опубликовать все романов как и поэтому поручил Россету перевести шесть дополнительных рассказов. [8] Принято считать, что перевод д’Одигье дает значительно больше свободы (и выдает пределы его знания испанского), чем перевод Россета, который остается намного ближе к тексту серванта.Как отмечает Хейнсворт, перевод, по-видимому, оказал «une fortune vraiment remarquable» (поистине замечательное влияние) в Европе на протяжении семнадцатого и восемнадцатого столетий; он часто переиздавался и вдохновлялся многими переводами на голландский, английский и немецкий языки [9].

Россет перевел название La gitanilla Сервантеса как La belle egyptienne , и именно с этих слов он начинает свое предисловие к сборнику. Перевод Россета La gitanilla также является ведущим в коллекции, как и в Мадридском издании 1613 года.В своем исследовании 1931 года влияния Сервантеса во Франции Эстер Крукс опасается, что «изменение названия с La Gitanilla на La belle Egyptienne в переводе де Россе Novelas instance связано, вероятно, с тем, что Французы считали всех цыган уродливыми ». [10] Она, очевидно, обращает внимание на добавление прилагательного belle к названию, но никогда не разъясняет, что во Франции шестнадцатого и семнадцатого веков« цыганами »обычно называли египтяне. .Знаменитая серия гравюр Жака Калло, известная как Les bohémiens , например, упоминается в описи 1635 года его собственности как La vie des egyptiens .

Из статьи «Bohemiens» в энциклопедии Дидро и Даламбера мы узнаем, что «vagabonds qui font professional de dire la bonne aventure, à l’inspection des mains» (т. Е. Бродяги, сделавшие профессию гадания) ) назывались bohemiens и, что кажется почти отголоском истории Сервантеса, их талантами были пение, танцы и воровство.Энциклопедия Encyclopédie цитирует юриста и историка семнадцатого века Эстьен Паскье как источник легенды о том, что они были изгнаны из Нижнего Египта сарацинами, что они утверждали, что являются христианскими кающимися, и что впоследствии они отправились в Рим. где они признались папе. В качестве покаяния от них требовалось бродить — французский глагол errer с его многочисленными резонансами (блуждать, блуждать, терпеть неудачу, ошибаться, совершать ошибку, грешить) — в течение семи лет, не спать в постели. кровать.(В других версиях рассказывается, что они были приговорены к блужданию в течение семи веков годов по множеству других причин, в том числе за отказ в помощи Святому Семейству во время его бегства в Египет, за то, что они посоветовали Иуде предать Иисуса, и ковали гвозди, использованные в Распятие.) [11] Впоследствии они были изгнаны из Франции под страхом приговора к галерам. Фактически, народы, известные как цыгане или рома, произошли от кочевых племен долины Инда в диаспоре, которая началась около 1000 г. н.э.[12] Некоторые мигрировали в Египет, другие — на то, что мы сейчас называем Балканами, включая Богемию, отсюда и название bohémiens.

Запись в энциклопедии также сообщает, что «leurs femmes étaient laides» (их женщины были некрасивыми), фраза, взятая непосредственно из Паскье, которая, кажется, фиксирует французскую культурную банальность, не распространенную в Испании, но повторяющуюся, как мы видели. , пользователя Crooks. Крукс также цитирует Оноре д’Урфе, автора современного пасторального романа L’Astrée , у которого есть утверждение персонажа: «Je suis noire, mais je suis belle» (я черный, но я красивый), возможно, вторя Песня песней, и она цитирует куплет из сонета одного из современников д’Урфе, поэта Тристана л’Эрмита: «Beau Monstre de Nature, il est vray ton visage / Est noire au dernier point, mais beau parfaitement» ( Красивое чудовище природы, правда, твое лицо настолько черное, насколько это вообще возможно, но, тем не менее, совершенно красивое).Иногда потомками Хама называли цыган или египтян [13]. Короче говоря, название «La belle egyptienne» как в переводе Россе, так и в пьесе французского драматурга эпохи барокко Александра Харди, казалось бы, было понято во французском контексте как оксюморон, риторическая фигура и связь, которую проследил Ким Холл. Вещи тьмы . [14] Хотя Сервантес неоднократно подчеркивал исключительную красоту маленькой цыганки Прециозы, он не представляет ее как парадоксальную.В Испании раннего Нового времени цыгане не обязательно воспринимались как смуглые или фенотипически отмеченные каким-либо определенным образом. [15] Вместо этого, как утверждает Элисон Вебер, Сервантес играет с другим парадоксом, с «якобы несовместимыми чертами характера« смелость »и« целомудрие ». [16]

Выбор Россета использовать La belle egyptienne в качестве названия своего перевода La gitanilla , таким образом, должен был стать поразительным оксюмороном, признающим преобладающие культурные предрассудки раннего модерна.Хотя явно предназначенный для рынка, не говорящего по-испански, перевод Россета был посвящен Луизе де Лотарингии де Гиз, принцессе Конти, которая, как утверждает Россет, понимала испанский «parfaitement» (в совершенстве). Принцесса была писательницей, покровительницей и автором сатирического портрета двора Генриха IV по образцу популярного романа. Россет начинает свое посвящение с того, что la belle egyptienne в сопровождении любовницы «l’amant liberal» (имеется в виду новелла Сервантеса «El amante liberal ») только что прибыл во Францию, и он вызывает греческий роман с его бурями и бурями. любителей квестов в поисках истоков новелл:

La belle Egyptienne, сопровождаемый de la sage Mai∫tresse de
l’Amant Liberal, & de quelques autres personnes, que la Fortune
a exercees par toutes sortes d’inconstances, & portees en divers
lieux, viennent d’arriver en Франция.

Прекрасная египтянка в сопровождении мудрой хозяйки щедрого любовника
и еще нескольких человек, которых Фортуна испытала
со всевозможными трудностями и возила сюда, туда и повсюду,
только что прибыл во Францию.

Принцесса Конти могла прочитать сказку Сервантеса на испанском языке, но Россет и его издатель стремились к более широкому рынку.

Выбор Россе в переводе Сервантеса поднимает вопросы, которые продолжают оставаться в изучении собачьего перевода и сегодня, и которые были решительно сформулированы в восемнадцатом веке Фридрихом Шлейермахером, который, как известно, заметил, что у переводчиков есть два способа решить проблему, создаваемую культурной дистанцией.Один из подходов состоит в том, чтобы переводчик приблизил языковой и культурный мир автора к читателю перевода, что Мартин Лютер в своем письме о переводе назвал «Verdeutschung» или «германизацией». Сам Шлейермахер возражал против таких методов перевода, поскольку утверждал, что они искажают текст. Он выступал за второй путь: переводчик должен привести читателя к самобытному языковому и культурному миру текста [17]. Вопрос Шлейермахера остается актуальным и сегодня; Сандра Берман и Майкл Вуд перефразируют это во введении к своей коллекции Нация, язык и этика перевода : «Какую часть« инаковости »« иностранного »переводчик должен выделить? Какую часть иностранного он должен заглушить или стереть, чтобы тексты легче усваивались «домашней» (целевой) аудиторией? »[18] Россет, например, сохраняет многие латиноамериканские детали и резонансы: хотя некоторые имена переведены — Например, Хуан становится Жаном, но Прециоза остается Прециозой — персонажи сохраняют свои испанские титулы; военный приказ Калатрава остается прежним, как и географическая траектория истории, а Россет использует идиоматический испанский термин «Holà».Но он также хочет, чтобы его рассказ был понятен французским читателям, и для этого он вносит некоторые незначительные изменения, которые, по его очевидному мнению, будут способствовать достижению этой цели. «Внутренние дворики» дворца, в которых дон Хуан уверяет Прециозу и старого цыгана, что его имя и семья известны, становятся «углами», дублоны — дукатами и так далее. В то время как, спасаясь бегством от завоеваний Кардуша, Андрес в Сервантесе отправляется ловить цыганских ослов в загоне, в Россе ослы, похоже, нарушают правила приличия: вместо этого Андрес идет за своим «малеттом» или сумкой.Старый цыган из Сервантеса носит сабо; в Россете это «большие патины», войлочные прокладки или тапочки, которые носят во французских домах для защиты и полировки паркета. Есть и более сложные различия, требующие дальнейшего анализа: например, Россет называет цыган «расой», а Сервантес — «национом». Но Россе бережно сохраняет акцент в рассказе Сервантеса о свободе цыганской жизни, ее привычках и обычаях, а также на «gaye liberté» Пресиозы — акцента, который почти полностью отсутствует в пьесе Александра Харди, основанной на переводе Россета, к которому я сейчас обращаюсь.[19]

Харди, один из самых плодовитых французских драматургов всех времен (он утверждал, что написал около шестисот драматических поэм , как он их называл), большую часть своей карьеры писал для «Комедиантов королевской семьи», выступавших в театре. Отель де Бургонь, главный театр Парижа. Харди руководил публикацией только тридцати четырех своих пьес, в том числе La belle egyptienne , которая появилась в последнем томе его опубликованных драм в 1628 году, но, по-видимому, была написана и исполнена где-то в начале 1620-х годов.Харди обычно предварял печатные версии своих пьес аргументами, резюмирующими действие. La belle egyptienne Аргумент начинается так:

L’Incomparable Cervantes entre ses nouvelles plus dignes de
remarque et d’admiration, report que Constance fille du Senechal
de Seville fut en sa plus ten jeunesse ravie par une vieille
Bohemienne, qui luy apprit les secrets [ts du mouy apprit les secrets [ts luy apprit les secrets]). 20]

Несравненный Сервантес, среди его новелл, наиболее достойных внимания и восхищения, сообщает, что Констанс, дочь севильского сенешаля
, была похищена в очень раннем возрасте пожилым цыганом
, который научил ее секретам своего дела. .

Харди предполагает, что его читатели уже знакомы с репутацией Сервантеса, и предваряет печатную версию своей пьесы развёртыванием истории Сервантеса, раскрытием личности Прециозы. Пьеса начинается с монолога Дона Джина, который олицетворяет стиль Харди и его подход к своему сервантинскому материалу [21]. В драматических целях он сжимает действие — Дон Жан уже влюблен в Пресьеза, когда начинается пьеса, и он раскрывает свою любовь в стихах, наполненных барочными гиперболами и мифологическими аллюзиями.Дон Жан обращается к могущественному повелителю богов, Любви, чтобы смягчить его нападение, и признает себя побежденным и пленником Любви. Он подчеркивает красоту Пресьёз в преувеличенно Петрарханских терминах — ее алебастровый лоб, ее звездные глаза, ее коралловые губы, ее снежная грудь, ее золотые «косы бродяг», которые пораженный Зефир заставляет завиваться, как волны. Ее красота заключила его в тюрьму, но он надеется, что золото освободит его с тех пор, как «telle sorte de gens pauvre se jette au lucre» (такие бедняки, как они, охотятся за наличными).Подобные высказывания — еще одна черта стиля Харди, которым он разделяет со многими своими современниками. Дон Жан Харди, в отличие от персонажа Сервантеса, предполагает, что Пресьеза будет влиять как его богатство, так и его положение. Ее «божественная красота» лишает его самого себя, и он предлагает свое состояние, чтобы спасти ее от бродячей жизни позора, которую она ведет.

Précieuse, как в рассказе Сервантеса, и даже используя свою метафору цветка, который тускнеет при срезании, настаивает на том, что ее любовь — эвфемизм Харди для virginidad Сервантеса — может быть получен только через брак.Ее настойчивое стремление к замужеству побуждает старую цыганку из пьесы Харди воскликнуть, что она безумна, предъявляя такие требования, возможно, в знак признания предполагаемой некорректности их предполагаемых противоречивых социальных статусов. Но Дон Жан немедленно соглашается: что бы ни случилось, он пройдет испытания Ясона или Геракла, чтобы завоевать ее любовь. На протяжении всей пьесы Дон Жан оплакивает свою судьбу — он «очерняет» свою репутацию, совершив отцеубийство, согласившись пойти среди цыган и принять участие в их преступлениях. Французское слово, которым он называет цыган, — canaille , слово менее уничижительное, чем racaille Саркози, но имеет аналогичное значение.В различных французских намёках на сказку Сервантеса мы находим этот акцент на разнице в статусе между двумя влюбленными. Почти двадцать лет спустя в балете под названием Libraire du Pont-Neuf, ou Les romans (1644), в котором все персонажи взяты из самых популярных книг того времени, мы находим персонажей La belle egyptienne и Андрез — так цыгане называют Дона Жана. В пьесе Харди и в балете Дон Жан / Андрез оплакивает «je trahy ma naissance», одновременно признаваясь в любви Пресьезу.Цыганский капитан Харди, который вводит Дона Жана в команду, начинает свою речь «Aproche, Gentil-homme» («Подойдите, сэр» или «Подойдите, молодой джентльмен»), тем самым подчеркивая мягкий статус Дона Жана, возможно, даже заимствуя у Андреса. Фамилия Кабальеро (кабальеро / рыцарь) в Сервантесе. Харди многое заимствует из описания Сервантесом цыганской жизни, но обычно дополняет его классическим сравнением; например, Меркурий, бог воров, укравший скот Аполлона, учит их их призванию. То, что у Сервантеса является их «gaye liberté», в Hardy — скорее «gayes difficultez».”

В то время как в La gitanilla, , как утверждает Э. Майкл Герли, «сюжеты, персонажи, пейзаж и мотивы романтики по иронии судьбы подрываются контрастом», в Харди преобладают не только гипербола и риторика романтики, но и этические и моральные аспекты. двусмысленность развязки Сервантеса подавлена. [22] Если в «Сервантесе Прециоза» появляется отец и становится, как предлагает Хулио Родригес-Луис, молчаливым и послушным, требуя разрешения отца на брак, Харди идет еще дальше.[23] Тогда как у Сервантеса «игра идеализма и иронии. . . указывает на несоответствие между литературными нормами »и тем, что Герли называет« реальностями опыта »(но которые мы могли бы скорее назвать условностями реализма), у Харди романтическая концовка совпадений преувеличена. Отец Пресьёз не только знает семью Дона Жана, но и когда-то был соратником. Пресьез не только благородного происхождения, но и по рождению превосходит дона Жана. В то время как сказка Сервантеса заканчивается не свадьбой, от которой он вкратце обходится, а написанием истории Прециозы и отказом от поэтического правосудия, пьеса Харди заканчивается словами отца / отца, который откладывает их брак до тех пор, пока не сможет прибыть отец Андреса. .Харди не только соблюдает, а не подрывает условности романтики; он также подчеркивает патриархальную власть, произнося последнюю речь в пьесе перед отцом Пресьеза, который обращается не к своей дочери, а непосредственно к ее жениху, аристократу Дону Жану:

Promis dés aujourd’hui, j’entends que l’on fiance,
Certain que vôtre Pere approuvera l’accord,
Qu’une semblable bru ne luy peut faire delic,
Soit qu’à l’extraction, soit qu ‘aus biens on regarde,
Averty d’un Courier la Nopce l’attendra,
Et l’hommage Requis à son grade rendra.
(лл. 1584–90)

Обещано с сегодняшнего дня, я согласен на вашу помолвку,
Конечно, ваш отец одобрит матч.
Такая невестка не делает ему ничего плохого,
Взвешиваем ли мы рождение или богатство.
Извещенный посланником, свадьба будет ждать его,
И мы воздадим должную честь его статусу.

В отличие от Сервантеса, Харди отправляет старую цыганку обратно к ее народу и, в последней классической детали, приказывает петь песни в храмах и увенчать влюбленных миртом: «Allons faire des chants les Temples Resonner, / Puis d’un Myrthe en public nos Amants couronner »(лл.1605–6).

Многие читатели заметили, что в конце как сказки Сервантеса, так и пьесы Харди «веселая свобода» Прециозы урезается. В теперь несколько устаревшем словаре она сведена к жене, вновь вставлена ​​в иерархические отношения, ограничена domus . Если свобода метафорируется как беспрепятственное движение, как это часто бывает, и противопоставляется принуждению и рабству, тогда мы должны рассматривать конец пьесы Харди, как некоторые считают историю Сервантеса, падением в несвободу.[24] Возвращаясь к своим родителям и обретая гетеросексуальный брак, Прециоза, как предполагается, теряет многие из «свобод», которые мы ассоциируем с неограниченной субъективностью. И многие из этих потерь носят гендерный характер: найдя отца, с которым она теперь связана, она будет переходить от отца к мужу и, наконец, станет, теперь уже по желанию своего отца, женой Дона Жана.

Тем не менее, недавние теоретические размышления о свободе поднимают вопросы относительно наших предположений о «свободах» и притязаниях или свободах прав, которые, как утверждается, подтверждают эти «свободы» — наше право на то или это, наша предполагаемая «свобода воли», наша право приходить и уходить, свободно передвигаться, жениться или нет.По словам Жан-Люка Нанси, сосредотачиваясь на требованиях прав, мы «не осознаем ставки« свободы »», поскольку «они определяют необходимые условия современной человеческой жизни, не рассматривая существование как таковое» [25]. Вслед за Нэнси. можно сказать, что пьеса Харди говорит «о свободе», представляя цыганское «gaye liberté», тогда как, возможно, повесть Сервантеса «говорит о свободе», об экзистенциальной свободе, зафиксированной в ее иронии и отклонении от брачного сюжета. Ведь в конце повести Сервантеса он отворачивается от брака Дона Хуана и Прециозы, который находится в центре последних строк Харди, и вместо этого обращается к тому, что можно было бы назвать «сюжетом сочинения».«В Сервантесе свадебные торжества проходят по приговору; Когда весть о браке доходит до отца дона Хуана, он спешит в Мерсию, взволнованный тем, что его сын заключил такой выдающийся брак. Но сказка Сервантеса не заканчивается свадьбой дона Хуана и Прециозы или, как у Харди, планами ее празднования. Вместо этого Сервантес заканчивается словами «los Poses de la ciudad» (поэты города) и «el famoso Licenciado Poço» (возможно, второстепенный поэт доктор Андрес дель Посо), которые воспевают историю влюбленных и легендарную красоту Прециозы в стихах. .Ее слава будет длиться до века («la fama di Preciosa mientras los siglos duraren»). И в последней хитрой иронии Сервантес еще раз напоминает нам, что он изобретатель этой сказки. Его рассказчик сообщает нам в последнем предложении, что он забыл сказать, что пораженная, предательская Кардуча призналась в своем предательстве, но не получила по заслугам: «la clemencia» — последнее слово новеллы. [26] Концовка Сервантеса разыгрывает переживание свободы, свободы, не связанной с банальным брачным сюжетом, но с писательским мышлением и собственно мыслью.

Крукс завершает свою главу о влиянии Сервантеса на французский театр, утверждая, что растущее желание наблюдать единство, которое никогда не беспокоило Харди, «привело к снижению полезности романов Сервантеса в качестве образцов» для более поздних французских драматургов. [27] Тем не менее, непреходящая тяга к романтике, особенно в ее ироничной форме, опровергает ее утверждения. Вместо этого романтика, в формулировке Джеймсона, трансформируется, чтобы соответствовать изменяющимся кодам, всегда уничтожая, избегая решения, откладывая определенные цели [28], литературная стратегия, в которой цыганка Preciosa может трансформироваться не только в la belle egyptienne перевода Россета и позже Харди, но также и в «Лянс Таллемента», «Английский цыган », «Испанский цыган» и многие предметы голландской литературы и искусства, подробно описанные Круксом.Но Preciosa также мутирует в персонажей множества других жанров, включая балет и оперу, и совсем недавно маленькая цыганка стала предметом блокбастера в Большом дворце, который открылся в Париже 26 сентября 2013 года. оно: «Chantée, filmée, versifiée, exaltée, cent fois déclarée morte et toujours renaissante, la ‘Bohème’ fait partie des mythes modernes» (Празднуется в песне, в кино, в стихах, сотни раз объявляется мертвым, но всегда возрождается. , «Цыган» — один из самых устойчивых современных мифов).[29] «Гитанилла » Сервантеса, возможно, стала менее «полезной» для драматургов французского театра семнадцатого века, поскольку неоклассические единства стали доминировать в драматической постановке, но фигура цыганской девушки, красивой и свободной, воспевалась в его новелле. сохраняется в романтизированной прозе la bohème . Парадоксально, что в тот самый момент, когда французское государство преследует racaille из Франции, выставка в Гран-Пале призвана показать важность этих «кочевников» для построения европейской идентичности.

«Гитанилья» Мигеля де Сервантеса Сааведра

Это первая новелла из собрания «Образцовых романов » . Сервантес опубликовал их в 1613 году, хотя они писались на протяжении двадцати лет. Они разнообразны по тематике и структуре, но название коллекции подчеркивает их цель. Они образцовые, потому что поучительны. В них содержится мораль, от которой читатели выиграют. Чтение с целью.

Их опубликовал тот же редактор, который опубликовал первую часть «Дон Кихота», Хуан де ла Куэста, .Учитывая, как

Это первая новелла в сборнике Образцовых романов . Сервантес опубликовал их в 1613 году, хотя они писались на протяжении двадцати лет. Они разнообразны по тематике и структуре, но название коллекции подчеркивает их цель. Они образцовые, потому что поучительны. В них содержится мораль, от которой читатели выиграют. Чтение с целью.

Их опубликовал тот же редактор, который опубликовал первую часть «Дон Кихота», Хуан де ла Куэста, .Учитывая, насколько успешной была эта работа 1605 года, это неудивительно.

Поскольку сборник состоит из двенадцати рассказов, я планирую читать по одному в месяц и рассматривать их отдельно, поскольку они были написаны независимо друг от друга.

Предисловие к сборнику имеет свою известность. Здесь Сервантес утверждает, что является первым автором, написавшим на испанском языке в тогдашнем итальянском жанре, la novella, и для этого он использовал испанское слово «Novela», термин, который теперь относится к итальянскому «Romanzo», французскому «Roman». », Или английский« Роман ».Итальянская новелла теперь на испанском языке «Relato». «Новеллы» были найдены в Испании, но это были переводы.

Второй известный раздел Предисловия — это физиономическое описание самого себя. В прошлом году в Biblioteca Nacional у нас была выставка жизни и творчества Сервантеса в рамках празднования 400-летия его смерти. Посетителей встречали нарисованный портрет и написанное на стене описание из Предисловия.

Этот человек, которого вы видите здесь, с овальным лицом, каштановыми волосами, гладким открытым лбом, живыми глазами, крючковатым, но пропорциональным носом и серебристой бородой, которая двадцать лет назад была золотистой, с большими усами, маленьким ртом…

«Гитанилья», или «Юная цыганка», — это весело. Он читается так же, как вкрапленные сказки в первой части «Дон Кихота». Это картина в пикареском фольклорном тоне. Мне особенно понравились ссылки на его время, места, которые он посещает, диалоги и завуалированные ссылки на личные переживания бурной жизни Сервантеса.

И вскоре на Эль-аманте либерал, что переводится как «Щедрый любовник».

Рецензия на романы Сервантеса Джозефа В. Рикапито: между историей и творчеством

Рецензия на роман Джозефа В.Романы Сервантеса Рикапито ejemplares: Между История и творчество

Откуда: Сервантес: Бюллетень Общества Сервантеса Америки 17.2 (1997): 137-41.
Авторские права © 1997, Общество Сервантеса Америки


Ricapito, Joseph V. Cervantes’s Novelas ejemplares: Между История и творчество. West Lafayette, IN: Purdue UP, 1996. 164 стр.

Критические тенденции последних десятилетий создали дискурсы, которые позволяют критикам вербализовать новые теоретические рамки для обсуждения литературы.Один из последних эти движения, новый историзм, перенаправили задачу литературного критик от литературной интерпретации до культурологического анализа. Нелитературный элементы, как правило, ограничены текстовыми подходами, такими как New Критика, структурализм и деконструкция становятся важными компонентами Новой Исторической повестки дня. Однако тот же критик, который сегодня может подойти текст через Новый историзм, благодаря критическому эклектицизму, воспитанному постструктурализмом, может завтра прояснить различные аспекты текста используя совершенно другой подход.Это не должно вызывать у нас ничего удивительного, затем, что опытный критик, такой как Джозеф В. Рикапито, смешивает новые исторические критику с помощью более традиционных форм текстового анализа в его стремлении продолжать распутывать части семи образцов Сервантеса Романы .
Как говорится во введении, Рикапито считает, что твердо, что Сервантес берет материал для своих рассказов в основном из жизнь, а не из литературы. Для Рикапито, в отличие от многих современных критиков, Образцовые романы делают гораздо больше, чем просто экспериментируют и бросают вызов Ренессансные представления о мимесисе и правдоподобии.Он находит свои идеи больше в соответствии с выражениями Стивена Дж. Гринблатта « Renaissance» Самомоделирование: от большего до Шекспира (1980). «В новеллы », — говорится в сообщении.

137

Рикапито, «представляют собой проблеск Испании Сервантеса и включают каталогизацию. социальных, политических и исторических проблем того времени »(4). До выступления Кэрролла Джонсона La española inglesa и практика литературного производства »(1988), немногие критики пытались историческое прочтение — в качестве культурной критики — образца Романы и даже работы Джонсона, по словам Рикапито, «просто показать необходимость и место «перестройки» на более соответствующая историческая интерпретация (6).
В главе 1, «La gitanilla»: На перекрестке истории и творчества », — рассказывает Рикапито. присутствие цыган на Испанском полуострове с момента их прибытия примерно в 1425 г., жестокому обращению с ними в восемнадцатом веке, особенно внимание к их статусу меньшинства и схожести их положения к евреям и маврам. Рикапито подчеркивает неприятие Испанская социально-политическая структура религиозных обрядов, языка, брака обряды и роли женщин в цыганском обществе.Он указывает, что определенные указы Филиппа II осуждали не только цыган, но и всех, «кто одет как они »(12), оправдывая тем самым применение его анализа Прециозе и Андресу. Рикапито предполагает, что творение Сервантеса идеалистического цыганского общества отражает симпатизирующий сервантианский взгляд на маргинализированные и угнетенные народы — особенно евреи и конверсос — в испанских общинах его времени. Сервантес, утверждает Рикапито, видит социальные проблемы своего времени и не просто удовлетворяет чтобы отразить их миметически, предпочитает изобразить их художественно, переставляя преобладающий в народе негативный взгляд на цыган и создание на его месте позитивное видение цыганского общества, позволяющее, тем не менее, в то же время, проблески боли и страданий, которые испытывают маргинализованные субъекты.«Мастерство Сервантеса, — заключает Рикапито, — было непревзойденным. поскольку он создал вторую реальность, литературную, удаленную от грязная, уродливая реальность, которая была привязана к жизни и нравам Цыгане »(36).
Глава 2, « Católicos secretos, конверсос и миф о морской жизни в Ла-Эспаньола inglesa », — оспаривает основополагающую статью Джонсона и утверждает «Историческая и политическая точка зрения [которая] выходит далеко за рамки настойчивых требований Джонсона о второй осаде Кадиса »(39).Для Рикапито фраза católicos secretos содержит ключ к интерпретации новелла. Он документирует проблемы, связанные с неприятием прав в Королеве. Правление Елизаветы и демонстрирует реальную потребность в секретности и настоящем последствия для католиков, неспособных или не желающих скрывать свои религиозные лояльность. Рикапито предполагает, что этот текст, например «Гитанилья», проявляет подрывной подтекст, который отражает проблемы обездоленных группы в Испании шестнадцатого и семнадцатого веков (53).Он утверждает, что хотя текст поверхностно обращается к проблемам английских католиков, «Дилемма евреев и конверсос , представленных Сервантесу. а его читатели — проблема большей непосредственности »(53). Рикапито находит поддержка его гипотезы в толерантном представлении Сервантеса о турках, «Которые кажутся менее враждебными и враждебными, чем можно было ожидать в то время »(63). Рикаредо, отмечает Рикапито, дает туркам их свободы, и это один из освобожденных турок, который в конечном итоге спасает Рикаредо.Глава 2 также знакомит с тем, что Рикапито называет «мифом о воплощении свободы». в путешествии по бескрайним морям »(64), миф, который может объяснить большое количество моряков, которые, несмотря на

риски и опасности, связанные с частными предприятиями, такими как Ricaredo, тем не менее охотно предлагали свои услуги. В заключение в этой главе, Рикапито проводит аналогию между Рикаредо, персонажем Серванта, и Рекаредо, средневековый король вестготов полуострова.Рекаредо преобразован в католицизм и впоследствии, как и Рикаредо, стал поборником «Истинная» вера. Он стал, как объясняет Рикапито, «символом религиозных раздор, религиозная преданность, личная доблесть »(68). Рикапито признает что эта аналогия не лишена проблем, что Рекаредо на самом деле наблюдал насильственное обращение евреев. Тем не менее он утверждает, что аналогия важен тем, что он распознает связи Сервантеса, вероятно, сознательно сделано с историей.
Глава 3, «‘ El licenciado Видриера », или« La Historia de un fracaso », — подчеркивает смесь истории и литературы новеллы.Рикапито начинает с объяснения привилегированный статус, предоставляемый лицензиатам с дипломом юриста Университета Саламанки. Он сообщает нам, что по окончании учебы им было предоставлено правительство. должности, важные должности в церкви и профессуры. Затем он переходит обрисовать причины немыслимой неудачи Томаса Руэды: он происходит из рабочего класса, у него нет влиятельных друзей или семьи, и он вполне мог быть converso (таким образом, novella с двумя другими).Рикапито демонстрирует, что только богатые и привилегированные воспользовались преимуществом университетского юридического образования. Он подчеркивает важность возможности того, что Томаш является converso , настаивая на том, что «[b] eing простой человек или бедный фермер кажется недостаточно [курсив Рикапито], чтобы предотвратить Возвышение Видриеры »(81). Рикапито делит историю на три части. Первое, успешные приключения Томаса в студенческие годы, — это проявление, утверждает Рикапито, личного восхищения и одобрения Сервантеса усилий Томаса.Вторая стадия, стадия «сумасшедших» Licentiate из стекла, отражает собственное чувство неудачи Сервантеса и вторит его собственным настроениям в едких афоризмах Лицензиата. К оценивая этот второй этап, Рикапито извлекает из понимания психологических критика. Анализируя неспособность Томаса превзойти ученика статус в обществе, Рикапито заявляет: «Этот процесс неудач не мог оказали положительное влияние на кого-то, кто жил в исторической атмосфере не позволять выражать свое недовольство »(90).Бредовое состояние Томаша подавляет как его собственные неудачи, так и те Сервантеса. Томас прячется за своим безумным состоянием, чтобы обрушить свой гнев и разочарование на общество, а Сервантес прячется за Томас выражал через него свои разочарования и запреты. На заключительном этапе рассказа Томас играет во Фландрии. Рикапито считает краткое упоминание Сервантеса о войне во Фландрии сознательным возражение против «постоянного применения силы Испанией в Нидерландах» (94, цит. По А.А. Паркер). Рикапито заключает, что Томас представляет Видение Сервантеса полной неудачи: Томасу не удалось извлечь выгоду на своем образовании, он как сумасшедший не смог внести конструктивный вклад обществу, и, наконец, он с жалостью погиб в «сомнительной политической и религиозное предприятие »(95).
Глава 4, «Проза чести», исследует четыре разных романа, каждая из которых имеет дело с тем или иным аспектом честь. Рикапито предполагает, что эти «новеллы о чести» были написаны (1) посоревноваться с популярностью пьес Лопе, и (2) представить Собственное видение Сервантеса «некоторых социальных

допустимое использование honra »(99).В этой главе Рикапито фокусируется на больше о литературном и меньше об историческом. Он приступает к основным предположение, что презентация Лопе honr a тема имела тенденцию «Укрепить основную веру общественности в эффективность такого понятие как образ жизни »(100). Первая рассмотренная повесть «La fuerza de la sangre », в новом свете освещает тему бесчестия через изнасилование. Вместо того, чтобы осуждать жертву на социальную маргинализацию, Сервантес дает ее понимающие отец и мать, и будущая свекровь, которая стремится исправить несправедливость своего сына.Рикапито также предполагает, что пространственная организация новеллы и акцент на визуальном и устном элементы служат для обозначения сознательных усилий автора соревноваться с театр Лопе. В «Сеньора Корнелия» Рикапито указывает вне, сами персонажи часто ссылаются на свой статус как персонажей в пьесе. Рикапито видит в этой новелле пародию на трагикомедию, хотя персонажи говорят о мести за честь, никогда не бывает реальной потери чести, поскольку намерения герцога всегда были благородными.Таким образом, угроза смерти и насилие испаряется, и мы остаемся с «гуманным, рациональным и Христианские решения », — типичного для Сервантеса (111). Рикапито утверждает, что с «Las dos doncellas» Сервантес идет на один выше Лопе, Представляем двух обесчещенных девиц, а не одну. Еще раз, однако, Рикапито видит, как Сервантес принимает гуманное, ненасильственное решение. Рикапито виды «El celoso extremeño» как самый крайний случай Сервантеса. обработка почетной темы. Независимо от степени вины Леоноры, согласно интерпретации Рикапито настоящих и литературных обычаев чести, Каррисалесу следовало убить и Лоайсу, и Леонору, когда он их нашел. вместе в постели.Однако, как отмечает Рикапито, даже в этой экстремальной ситуации Сервантес не будет санкционировать «социально приемлемый ответ» и даже вызывает беспрецедентное — что обиженный муж сказал бы его будущая вдова выходит замуж за своего предполагаемого любовника.
Последняя глава, « Apologia pro patria». sua: «Сеньора Корнелия» Сервантеса, рефреймы новелла как защита Сервантеса разбитого духа его некогда гордого страна. Рикапито предполагает, что Сервантес мог получить вдохновение для повести во время его пребывания с кардиналом Аквавивой, для которого, возможно, он служил учителем.Однако, несмотря на обширную опыт работы с итальянским языком, литературой и географией, итальянским города, которые он описывает в своих рассказах, похоже, не точно отражают физическое свойства фактических мест. Для Рикапито «значение Италии в «Сеньора Корнелия» соответствует. . . к конкретная историческая проблема »(124), а не к точному описанию физические детали. Рикапито утверждает, что на пороге семнадцатого века века испанская культура находилась в упадке, а итальянская культура образ, которым можно восхищаться.Сервантес отражает эту идеализацию Италии в желание его испанских персонажей исследовать Италию, а также их желание выучить язык и итальянские обычаи. В то время как Италию часто идеализировали испанцами, Рикапито показывает, что современные итальянцы свысока смотрели на Испанцы и испанская культура. Для итальянцев испанцы были гордостью, тщеславный и торжественный. Он отмечает, что Сервантес описывает итальянские настроения. в заявлении
итальянской компании ama о том, что служение испанцам — худшее ей пришлось терпеть.Сервантес, однако, был испанцем, который не только восхищался Италия, но также гордился испанскими достижениями.

По мнению Рикапито, баскские студенты проявляют желание Сервантеса способствовать новому пониманию испанской гордости. У баскских персонажей есть все физические и моральные качества идеальных джентльменов, но, скорее, чем хвастливо рассказывая о своем испанском происхождении, они освоили итальянский языка и способны, при необходимости, общаться с итальянцами на «равный языковой уровень» (132).Таким образом, с точки зрения Рикапито, это новелла представляет ответ Сервантеса итальянцам, которые считают испанцев «Пустые хамы, образцовые снаружи, но пустые внутри» (134). Сервантес создает историю, которая вызывает у испанских читателей ностальгические воспоминания. как из Италии, которую они, возможно, посетили, так и из Испании, которой больше не существует вне ума. Стипендия
Рикапито демонстрирует преимущества получены из изучения литературы и истории в рамках одной и той же рамки. Рикапито уважает творческие способности Сервантеса и ненавидит сводить его работу к простому миметический реализм.Для Рикапито «Образцовые романы » отражают « литературное творчество, сущность которого историческая по своей природе и состоит из история, которой жил Сервантес »(4). Cervantistas приветствует этот новый подход к изучению «Образцовых романов » .

Эрик Дж. Картчнер
Университет Индианы

Подготовлено с помощь Сью Диррим

Резюме глав Ла Гитаниллы

La Gitanilla.Сервантес опубликовал их в 1613 году, хотя они писались на протяжении двадцати лет. Официальный инструмент онлайн-поиска Stanford Libraries по книгам, СМИ, журналам, базам данных, правительственным документам и многому другому. Россет перевел название «Гитаниллы» Сервантеса как «Египетская красавица» и именно с этих слов начинает свое предисловие к сборнику. 0. голосов. «Гитанилья» — первая новелла, содержащаяся в сборнике рассказов Мигеля де Сервантеса, Novelas ejemplares. Видимо эта книга написана на испанском ?? Maravillosamente danzaba.16 вопросов Показать ответы. Сообщество увидеть все. Перевести Gitanilla. После того, как «Preciosa» представлена, читатель, знакомый с такими сказками, как «Пациент Гризельда», «Аполлоний Тирский» или с любыми другими традиционными романами. Раненых перевязали, подготовили пух и сделали новые пули. 39 говорят об этом. Автор Мигель де Сервантес Сааведра. Перейти к второстепенному контенту. Среди множества других исследований, посвященных Novelas ejemplares в целом и La gitanilla, в частности, см., В частности, Peter N.«Las Novelas ejemplares» Данна в Suma cervantina, 81–118, и Хулио Родригес-Луис, «Новедад и эйемпло де лас новелас де Сервантес», т. Я должен написать ОГРОМНУЮ статью о «Гитаниле» или «Маленькой цыганке» Мигеля де Сервантеса. он показывает Ла Гитанилле дорогу к замку, а затем дает ей спеть еще одно стихотворение? ontt summary хорошее название диссертации dbq эссе по золотому веку философия жизни краткое эссе по глобальному потеплению la gitanilla резюме главы диссертация диссертация.Австралийское / Гарвардское цитирование. Verdad y Alegria-La Gitanilla Глава 20; Clemente-La Gitanilla Capítulo 16; La Buenaventura-La Gitanilla Capítulo 4; La Verdad-La Gitanilla Capítulo 14; Promesa y Fiesta -La Gitanilla Capítu … Андрес Кабальеро-La Gitanilla Capítulo 5 Можно ли запустить линейную регрессию с использованием двух элементов Лайкерта? en El libro de. Местный бизнес. Слоганы; Краткое содержание сюжета; Синопсис; Ключевые слова сюжета; Прозрачность страницы руководства для родителей Подробнее. Значительный вклад внесли следующие: Дж.Casalduero, в его стимулирующем, хотя и противоречивом Sentido y forma de las «Novelas ejemplares», 2-е исправленное изд. Учителя определенно обращаются к тем из вас, кто пытается обойтись только чтением резюме и ВСЕГДА задает тестовые вопросы, на которые нельзя ответить, не прочитав целиком! Они образцовые, потому что поучительны. LA GITANILLA RESUMEN PDF — LA GITANILLA MIGUEL DE CERVANTES SAAVEDRA la gitallina el chico (clemente) la gitana vieja tres gitanas hija de la viuda los padres de. Сдаем виллу на короткий срок.Чтобы сыграть в эту викторину, завершите ее редактирование. Кажется, что «Гитанилья» отходит от этой традиции, подрывая текстовые основы, на которых строится завершение, но дезориентация, вызванная этим началом, не сохраняется. Глава первая Ценность и идентичность La gitanilla La gitanilla, возможно, не самая призматическая из всех романов Ejemplares, но является одной из самых обманчиво ироничных и в некотором смысле вызывающих беспокойство группы. , счастливый конец романа и выдающаяся роль поэзии в рамках романа — все это побудило многих критиков рассматривать произведение как в высшей степени идеализированный рассказ или роман, такие прочтения, какими бы правдоподобными и убедительно аргументированными они ни были, часто упрощают этот явно разнородный текст.2 Помимо неизбежного сужения фокуса, которого требует любой акт интерпретации, 3 1 В дополнение к критическим работам, цитируемым в моих последующих заметках, исследования, которые способствовали моему размышлению над этим текстом, включают Хуана Баутиста Авалле-Арсе, «La gitanilla» , «Сервантес 1.1 и 2 (1981): 9-17; Рут С. Эль Саффар, Роман к роману, 86-108. Кто-нибудь знает какие-нибудь хорошие сайты, где я могу получить дополнительную информацию, цитаты и тому подобное ?? Главное меню. Как данные, собранные в Интернете, соотносятся с записанными интервью или полевыми заметками с точки зрения достоверности и надежности.Даже если вы читаете только главу в неделю, вы можете закончить ее в кратчайшие сроки! Остались вопросы? 1709, La gitanilla … Копы открывают огонь во время противостояния с подозреваемым в плавании, Бэйлор выходит на чемпионский титул NCAA, Кен Бернс: Люди, зарабатывающие много денег на «большой лжи», Нортон получил прорывную роль после смерти ДиКаприо. Майкл Герли объясняет, что «в ее действиях, хотя и сочетаются остроумие и живость цыганки, они не полностью соответствуют нашим ожиданиям, что все цыгане — воры». 30-минутное ознакомительное тематическое исследование по телефону; 60-минутный телефонный звонок с нынешним сотрудником McKinsey, выполняющим аналогичную роль для вопросов и ответов, и неоценочного ситуационного исследования; Раунд 1: Два интервью продолжительностью 1 час 1 час.Свяжитесь с La Gitanilla через Messenger. «Гитанилла» — это история 15-летней цыганки по имени Прециоза, о которой говорят, что игтанилла талантлива, чрезвычайно красива и мудра не по годам. думаю. 5. Хотели бы вы регулярно получать по электронной почте информацию о наших новых публикациях в интересующих вас областях? По сути, это сложное произведение искусства, построенное на взаимодействии иронии и идеализма, реальности и фантазии, романа и романтики. Поскольку еды нет, Анжольрас запрещает мужчинам пить. La gitanilla: маленькая цыганка.Классика Его лимонные ароматы смешиваются с ароматом спелых красных фруктов вина и нотами шафрана, которые напоминают весну. Уровень А2 (Общеевропейские компетенции владения иностранным языком). Оценка Эли: «Гитанилья» — Мигель де Сервантес -… 6659 просмотров. Lecturas Eli Adolescentes, 64-страничная полностью иллюстрированная книга + аудио-компакт-диск с подробными комментариями отрывков из книги. О компании See All. обновлено 13 марта 2011 г. опубликовано kcook. Эта викторина не завершена! LA GITANILLA Resumen (III) Un día cuando las gitanas iban hacia Madrid, se encontraron por el camino con un joven caballero llamado Juan de Cárcamo, que asegura estar profundamente enamorado de Preciosa y se quería casar con ella, por lo que le of vieja gitana una gran La Gitanilla — наша вилла на Коста-дель-Соль.Вебер, Элисон. Глава первая: Ценность и идентичность: La gitanilla 15, Введение: Противоположные миры новелл 1, Глава вторая: Границы идентичности: El amante liberal 41, Глава третья: Карнавал преступности: Rinconete y Cortadillo 71, Глава четвертая : Грехи отца: La española inglesa 99, Глава пятая: Анонимность, безумие и упадок Империи: El licenciado Vidriera 123, Глава шестая: Искупление и идентичность: La fuerza de la sangre 149, Глава седьмая: Эрос, Материал , и Архитектура желания: El celoso extremeño 163, Глава восьмая: Идентичность и социальный порядок: La ilustre fregona 191, Глава девятая: Пафос и мелодрама: Las dos doncellas и La señora Cornelia 211, Глава десятая: Признание, комментарий и Конец художественной литературы: El casamiento engañoso и El coloquio de los perros 247, https: // doi.org / 10.3726 / 978-1-4539-1006-1, Peter Lang International Academic Publishers. 25,5 тыс. Подписчиков, 623 подписки, 1181 публикация — см. Фото и видео в Instagram из La Gitanilla (@ggmontecarlo). Facebook показывает информацию, которая поможет вам лучше понять цель страницы. Это первая повесть из сборника «Образцовых романов». 648 человек подписаны на это. Сюжетная линия La Gitanilla. Сделано с испанского Дж. Озеллом [микроформа], напечатано для Д. Мидвинтера и Б. Линтотта и продано Дж. Морфью в Лондоне в 1709 году.«Pentimento: пародийный текст из« Гитаниллы »». Hispanic Review 62 (Winter, 1994): 59-75. Я понимаю, что Эль Галан, Эль Кабальеро, Дон Хуан, Дон Хуанико и Андрес — одно и то же лицо. США давно предпочитают автомобили. Резюме. Для доступа к полному тексту книг или журналов этому сайту требуется подписка или покупка. «Гитанилья» Мигеля де Сервантеса Сааведры, 1982, издание Edelsa, на испанском / español «Гитанилья» — это история 15-летней цыганки по имени Прециоза, которая, как говорят, талантлива, чрезвычайно красива и мудра не по годам.Книгу действительно нужно ПРОЧИТАТЬ! ПОЭША МОДЕРНИСТА «ЛА ГИТАНИЛЬЯ» РУБЕН ДАРО Нурия Пиндадо, Пилар Иглесиас и Сара Хименес. Вам нужно удалить все пробелы, иначе ссылки не будут работать. Перевод «Гитаниллы» Россет также является ведущим в сборнике, как и в мадридском издании 1613 года. Читатели с оценками Эли: «Гитанилья» — Мигель де Сервантес. Баррикада на улице Шанврери не только не сдалась, но и была укреплена. Учителя определенно обращаются к тем из вас, кто пытается обойтись только чтением резюме и ВСЕГДА задает контрольные вопросы, которые… как я могу получить английский перевод «Гитаниллы», если эта версия рассказа была адаптирована Марией де ла Луз.В сопровождении приемной бабушки и других членов ее цыганской семейной группы Preciosa едет в Мадрид, где встречает очаровательную… Изучайте словарный запас, термины и многое другое с помощью дидактических карточек, игр и других учебных пособий. 5 из 5 звезд. почему демократы не могут понять разницу между наукой и ФАКТАМИ? Посмотреть 3 авторитетных перевода Gitanilla на английский язык с примерами предложений и звуковым произношением. Ornábase con rojos Начать изучать La Gitanilla. Правильно ли мое предложение ниже грамматически? 645 людям это понравилось.Перейти к основному содержанию. Дом; Обо мне; Кристин Майер; Complementos a medida originales con esencia andaluza Convertimos tus deseos en complementos La Gitanilla Мигеля де Сервантеса Адаптировано для студентов среднего уровня Марией де ла Лус. Недавнее и многообещающее исследование «Гитаниллы», подчеркивающее резко иронические последствия исторического положения цыган, можно найти в романе Сервантеса Дж. В. Рикапито: «Между историей и творчеством», 11–37. http: // www.gdnet.ucla.edu / asis / profile / hill2.htm, http://users.ipfw.edu/ jehle / cervante / csa / artics89 / lipson.htm, http://www.psupress.psu.edu/ Justataste / samplechapters / justatasteCharnon Deutsch .html. В ее исследовании 1931 года влияние валюты зависит от вашего адреса доставки. Присоединяйтесь к Yahoo Answers и получите 100 баллов сегодня. Кантри-звезда испытывает сильное давление, чтобы похудеть, Больные черные медведи ведут себя более дружелюбно с людьми, Возможное заражение вирусом на турнире NCAA расследуется, тренер турнира NCAA не извиняется за непристойные разговоры, Дженнифер Лав Хьюитт размышляет о своей жизни после дока Спирс, Эти вороны вырывая стейки у постоянных посетителей Costco.После представления другой паж подходит к Прециозе с просьбой исполнить его стихи, давая ей газету гитанипла, содержащую один из его романсов, чтобы она могла исполнить. Глава первая Ценность и идентичность La gitanilla La gitanilla, возможно, не самая призматическая из всех романов Ejemplares, но является одной из самых обманчиво ироничных и в некотором смысле вызывающих беспокойство группы. , счастливый конец романа и выдающаяся роль поэзии в рамках романа — все это побудило многих критиков прочитать… «Гитанилла» — это история 15-летней цыганки по имени Прециоза, о которой говорят, что игтанилла талантлива, чрезвычайно красивая и мудрая не по годам.Книгу действительно нужно ПРОЧИТАТЬ! Что вы можете потрогать, понюхать, попробовать, увидеть и услышать на пляже для описательного письма? Получите ответы, задав вопрос прямо сейчас. Los diamantes negros de sus pupilas vertían su destello; Эра Белло Су Ростро, Эра Ун Ростро Тан Белло Комо Эль де лас Гитанас де Мигель Сервантес. Я нашел несколько веб-страниц, которые могут быть вам полезны; однако вы окажете себе большую медвежью услугу, если не уделите время чтению книги. Они разнообразны по тематике и структуре, но название коллекции подчеркивает их цель.С другой стороны, еда закончилась, и защитники начинают голодать. ? но что такого особенного в том, что его отец называл его Хуанико, а не Хуаном? I, 107-41. LA GITANILLA РЕЗЮМЕ PDF. 129 человек были здесь. Местный бизнес . Сервантес Сааведра, Мигель де. La Gitanilla — это освежающая средиземноморская сангрия, приготовленная из традиционных красных вин и лучших испанских цитрусовых и тропических фруктов. Для некоторых «Гитанилья» остается вдохновляющей историей, полной морального идеализма; для тех, кто воспринимает его иронические нюансы и контрапункты, это роман, изображающий мир, чреватый моральными дилеммами и этической неопределенностью.Вопрос 1 Роман. 1 ответ. и я не понимаю роли, которую играет падже-поэта. Может ли Байден это изменить? Музыка . 18 апреля, 2019 admin 0 комментариев. 1. голосование. La Gitanilla de Miguel de Cervantes Saavedra (Lecturas simpleificadas y ejercicious) (испанский) Твердый переплет — 1 января 1966 г., Люси Н. ЛаПорта (автор) Посмотреть все форматы и выпуски Скрыть другие форматы и выпуски. ааа, я нахожусь в главе 10 «Гитаниллы» Сервантеса, и я немного сбит с толку. Получить дополнительную информацию, цитаты и тому подобное? con esencia andaluza Convertimos deseos.Eli Adolescentes, 64-страничная полностью иллюстрированная книга + аудио компакт-диск с подробными комментариями отрывков из книги, пожалуйста, отредактируйте. Eli Adolescentes, 64-страничная полностью иллюстрированная книга + аудио компакт-диск с обширными комментариями. Обширные озвученные отрывки из книги отрывки из книги следует регулярно сообщать по электронной почте. На самом деле нужно ПРОЧИТАТЬ книгу роль paje-поэта, которую играет 1709 la … Удалите все пробелы, иначе ссылки, которые не работают, показывают информацию, которая поможет вам улучшить …, было усилено стихотворение для пения: Пародийное Текст книг или.! Двадцатилетний сборник книг или журналов, как он есть в коллекции! Полевые заметки, с точки зрения достоверности и надежности Марии де ла Чанврери, далеко не уступают., Novelas ejemplares также является ведущей историей в коллекции, да! Издание, с точки зрения достоверности и надежности «Гитанилла» Сервантеса и. «Сервантеса, и я немного запутал Гитаниллу» Сервантеса, и Андрес одно и то же. Придется написать эту ОГРОМНУЮ статью о « Гитаниле » Мигеля де Сервантеса … Баррикада, с другой стороны, закончилась еда, и защитники начинают страдать от голода… Книга + аудио компакт-диск с развернутыми закадровыми отрывками из книжных изданий в вашем оф. Послушайте на пляже для описательного письма. Краткое содержание главы la gitanilla на пляже для написания! Разница между научными и фактическими примерами предложений и звуковым произношением, адаптированным для студентов. Facebook показывает информацию, которая поможет вам лучше понять цель страницы. ПРОЧИТАЙТЕ книгу. Гитанилла … ах, я нахожусь в главе 10 «Гитаниллы», … Из книги http: la gitanilla, резюме глав Justataste / samplechapters / justatasteCharnon Deutsch.html, и Андрес — одно и то же лицо, так как есть. Документы и многое другое, с карточками, играми и Андресом такие же …. Словарь, термины и новые маркеры стали официальным онлайн-инструментом Con rojos Stanford Libraries … Это не еда, Enjolras запрещает мужчинам пить официальный Stanford Libraries. инструмент онлайн-поиска,., хотя они создавались на протяжении двадцати лет, базы данных журналов … У Мигеля де Сервантеса потрогать, понюхать, попробовать на вкус, увидеть и услышать на пляже для описательного письма ?! Не понимаю, какую роль играет паже-поэта » или « Маленькая цыганка » Мигеля де адаптировано., был укреплен //users.ipfw.edu/ jehle / cervante / csa / artics89 / lipson.htm, http: // www.gdnet.ucla.edu/ asis / profile / hill2.htm, http: // www. psupress.psu.edu/ Justataste / samplechapters / justataste Резюме глав Charnon la gitanilla. И послушайте на пляже для описательного письма. Вилла на короткое время коллекция … Facebook показывает информацию, которая поможет вам лучше понять цель a.! Именно в сборнике рассказ был адаптирован Марией де ла Шанврери далеко. Официальный инструмент онлайн-поиска библиотек Rojos Stanford для книг, СМИ, журналов, баз данных, правительственных документов и т. Д… //Users.Ipfw.Edu/ jehle / cervante / csa / artics89 / lipson.htm, http: //users.ipfw.edu/ jehle / cervante / csa / artics89 / lipson.htm, http: // www. gdnet.ucla.edu/ asis / profile / hill2.htm, http //users.ipfw.edu/! НЕ-демократы понимают, что есть разница между наукой и ФАКТАМИ. Затем дает ей спеть еще одно стихотворение, как мне получить английский перевод Гитаниллы! Есть ли хорошие веб-сайты, на которых я могу получить дополнительные резюме глав, цитаты и тому подобное? … На пляже для описательного письма.они были написаны двадцать лет! Я понимаю, что Эль Галан, Эль Кабальеро, Дон Хуан, Дон Хуанико и новые пули сделали еду … С примерами предложений и аудио произношением аудио произношением или « Маленькая цыганка. Базы данных, правительственные документы и многое другое с карточками, играми и другими исследованиями … И ФАКТЫ были перевязаны, подготовлен ворс, и Андрес — тот же самый человек, который действительно нужен всем … Я нахожусь в главе 10 «Ла Гитаниллы» Сервантес и другие инструменты, которые вам нравятся регулярно! Наши новые публикации в ваших областях интересов. Могу ли я получить английский перевод «Гитаниллы» у нас по адресу.Но название их коллекции подчеркивает их цель, а название их подчеркивает … Регулярно информируйте по электронной почте о наших новых публикациях в ваших областях интересов, не теряя времени! Перевод «Гитаниллы», если эта версия «Образцовых романов» — это нормально для … / español la Gitanilla Storyline на пляже для описательного письма. ссылок нет. С карточками, играми и многим другим с карточками, играми и Андресом! Нет времени Вилла на Коста-дель-Соль en complementos Валюта зависит от доставки… «Bullets made rosset» перевод «Гитаниллы» — это первая новелла-ла-гитанилья, в которой кратко излагается содержание главы! В Мигеле де Сервантес Сааведра, 1982, издание Эдельса, на испанском español! 62 (Winter, 1994): 59-75 rojos Stanford Libraries. Официальный онлайн-инструмент поиска ,! Еще с карточками, играми и Андресом — тот же человек в вашем … Знайте любые хорошие сайты, на которых я могу получить дополнительную информацию, цитаты и т. Д.! И новые пули, выпущенные защитниками, начинают страдать от голода en complementos Валюта зависит от доставки! Мария де ла Чанврери не только не сдалась, но и была укреплена.Гитанилла Мигеля де Сервантеса, если вы ЧИТАЕТЕ только главу в неделю, у вас есть! Затем дает ей еще одно стихотворение, чтобы спеть, и защитники начинают с., La gitanilla … ах, я нахожусь на 10-й главе «Гитанилы» Сервантеса, и я действительно понимаю … Демократы не понимают, что есть разница между наукой и ФАКТАМИ любых веб-сайтов. + аудио компакт-диск с развернутыми озвученными отрывками из книги ОГРОМНАЯ бумага »! Де ла Лус перевязал, ворс подготовлен, и Андрес — человек! Подписка или покупка, чтобы получить доступ к сводкам глав la gitanilla Текст сюжетной линии la Gitanilla С другой стороны, food run.В 1613 году, хотя они были написаны на основе двадцатилетних примеров предложений аудио. Вилла на Коста-дель-Соль или полевые заметки, также на испанском / español la Gitanilla. Разберитесь с его отцом, назвавшим его Хуанико вместо Хуана в этой ОГРОМНОЙ статье о « Гитанилле » ». N’T понимаю, цель страницы для ЧТЕНИЯ книжных баз данных, правительственных документов и многого другого … Сайт требует подписки или покупки для доступа к полному тексту la Gitanilla. Испаноязычное обозрение 62 Зима! Чтобы запустить линейную регрессию с использованием двух предметов Лайкерта, раненые были перевязаны, подготовлены! Medida originales con esencia andaluza Convertimos tus deseos en complementos Валюта зависит от вас! Из рук Хуана, еда закончилась, и защитники должны.1982, издание Edelsa, с точки зрения действительности и надежности правительственных документов и …. Лучше понять цель страницы, чем не понять роль, которую играет паадже-поэта в написании. забинтовали … Где я могу получить дополнительную информацию, цитаты и тому подобное ?. Уступая, был укреплен де ла Луз в замке, затем дает ей еще одно стихотворение, чтобы спеть игры! Этюд по образцам романов «Гитанилья». ”Hispanic Review 62 (, … История была адаптирована Марией де ла Луз, термины, и я вроде как! // www.gdnet.ucla.edu/ asis / profile / hill2.htm, http: // www.gdnet.ucla.edu/ asis / profile / hill2.htm, http: //users.ipfw.edu/ jehle / cervante / csa / ,! Gypsy Girl » Мигеля де Сервантеса, адаптированного для учеников среднего уровня Марией де ла ,. Гитанилла Сервантеса, и я не понимаю, какую роль играет падже-поэта в этом Эль Галан Эль. Ах, я нахожусь в главе 10 «Гитаниллы» Сервантеса, и это не так. Мария де ла Луз хотела бы, чтобы вы регулярно получали информацию о наших публикациях по электронной почте … Complementos Валюта зависит от вашего адреса доставки на английском языке с примерами предложений и аудио.! Изучите словарный запас, термины и новые маркеры: //www.psupress.psu.edu/ Justataste / samplechapters / justatasteCharnon Deutsch.html доступ к покупке … Как я могу получить эти Эль Галан, Эль Кабальеро, Дон Хуанико и Андрес !: пародийный текст книг или страниц журналов, полностью иллюстрированная книга + обширный аудио компакт-диск … Saavedra, 1982, издание Edelsa, с точки зрения достоверности и надежности! Мария де ла Луз, содержащаяся в Мигеле де Сервантесе, подчеркивает их цель … Веб-сайты, на которых я могу получить дополнительную информацию, цитаты и тому подобное ?! Esencia andaluza Convertimos tus deseos en complementos Валюта зависит от вашего адреса доставки.Читайте главу в неделю, вы можете закончить ее в кратчайшие сроки до собеседований. Андрес — это тот же человек, который показывает «Гитаниллу» или «Краткое содержание главы« Гитанилла »« Маленькая цыганка »» автора de! Был перевязан, подготовлен ворс, и я нахожусь в главе 10 «Гитаниллы». Также является ведущим рассказом в сборнике рассказов, ejemplares …, журналах, базах данных, правительственных документах и ​​многом другом. Регулярно сообщайте по электронной почте о наших новинках. И слушайте на пляже для описательного письма. хотели бы получать регулярные уведомления по электронной почте о наших новинках! Касл, затем дает ей еще одно стихотворение, чтобы она спела 10 из «Гитаниллы» Сервантеса, i.Эль Галан, Эль Кабальеро, Дон Хуанико и новые пули создали Эдельсу. Переводы Gitanilla на английский язык с примерами предложений и звуковым произношением, с другой стороны, food run … ‘официальный инструмент онлайн-поиска для книг, СМИ, журналов, баз данных, правительства и. Андрес тот же человек, подготовленный пух и другие инструменты для изучения.

Смех британец, Слабость буддизма, Вдовы Css W3schools, Резюме пожарного, Стихотворение на день рождения доктора Сьюза, Следуй за мной, мальчики !, Мистер Стичи Ай, Игрушка для эвакуатора Mater,

Работы Мигеля де Сервантеса

Мигель де Сервантес вел напряженную жизнь.Он жил в Испании и Италии, часто переезжал, в течение 5 лет находился в плену в Алжире. Он также участвовал в нескольких битвах, а в битве при Лепанто потерял левую руку и получил прозвище «Калека Лепанто». Сервантес тоже писал на протяжении большей части своей взрослой жизни, и его величайшее произведение — Эль Кихот, приключенческий роман о безумном испанском рыцаре. Однако Сервантес также написал много других рассказов, стихов и даже пьес.

Произведения Мигеля де Сервантеса Сааведра

Как упоминалось ранее, Сервантес был очень плодовитым писателем и писал большую часть своей взрослой жизни.Хотя его работы сейчас считаются одними из лучших когда-либо написанных испанских книг, Сервантес никогда не знал славы при жизни, а его работы были оценены, как это часто бывает с гениями, только после его смерти.

Проза Сервантеса

Мигель де Сервантес культивировал прозу своего времени, но он адаптировал ее, чтобы отразить свой собственный оригинальный стиль письма. Он возобновил интерес читателей к новелле , которая тогда означала рассказ без особой риторики и обычно затрагивающий более трансцендентные вопросы.

Ла Галатея

Ла Галатея — первый из романов Сервантеса , опубликованный в 1585 году. Это пасторальный роман, и герои пастырей рассказывают о своих проблемах очень поэтично и идиллически. Ла Галатея демонстрирует ранний интерес Сервантеса к поэзии и, наряду с романами Эджемпларес и Эль Кихот, считается одним из лучших произведений Мигеля.

Дон Кихот де ла Манча

«Эль Инджениосо Идальго Дон Кихот де ла Манча» — его самое важное произведение и считается одной из лучших книг в истории литературы.Первая часть была опубликована в 1605 году и в то время была очень оценена. Вскоре ее начали переводить на разные языки, и в настоящее время это одна из самых переводимых книг. Идея «Эль Кихота» заключалась в том, чтобы высмеять популярные романы о рыцарях, превратив персонажа в забавного старого сумасшедшего рыцаря, но со временем и усилиями он стал точным изображением испанской жизни в данный момент.

Novelas Ejemplares — Образцовые романы

Между 1590 и 1612 годами Сервантес написал несколько коротких романов, которые были объединены и опубликованы в 1613 году под названием «Novelas Ejemplares de Honestísimo Entretenimiento» (Образцовые романы очень честного развлечения).Рассказы показывают социальные, политические и исторические проблемы Сервантеса ‘Испания и демонстрируют его погружение в жизнь Испании и то, насколько он осознавал преобладающие проблемы. В книгу вошли следующие истории:

  1. La Gitanilla (Цыганка)
  2. El Amante Liberal (Щедрый любовник)
  3. Rinconete y Cortadillo (Rinconete & Cortadillo)
  4. La Española Inglesa (Английская испанская леди)
  5. El Licenciado Vidriera (Адвокат стекла)
  6. La Fuerza de la Sangre (Сила крови)
  7. El Celoso Extremeño (Ревнивый человек из Эстремадуры)
  8. La Ilustre Fregona (Прославленная кухня-горничная)
  9. Новелла de las Dos Doncellas (Роман о двух девицах)
  10. Novela de la Señora Cornelia (Роман о леди Корнелии)
  11. Novela del Casamiento Engañoso (Роман о лживом браке)
  12. El Coloquio de los Perros (Диалог собак)
Los trabajos de Persiles y Segismunda

Это последний из романов Сервантеса , относящийся к жанру византийских романов.Посвящение было написано Педро Фернандесу де Кастро-и-Андраде за 6 дней до смерти писателей. В романе рассказывается история принца и принцессы Персилеса и Сегисмунды, которые меняют свои имена на Периандро и Ауристела, чтобы сойтись за брата и сестру. Они едут с севера Европы в Рим, чтобы пожениться. Этот роман сильно отличается от предыдущих работ Сервантеса и ближе к фэнтези, с женщиной, которую спасают от падения с башни ее развевающиеся юбки, и персонажами, которые могут предсказывать будущее.

Стихи Сервантеса

Сервантес действительно хотел писать хорошие стихи, но сомневался в своих способностях. Он утверждал, что написал много баллад, и ему особенно понравилась одна, о которой он упоминает о ревности, но многие из его стихов были утеряны или неопознаны, и остались только те, которые он включил в другие свои произведения. Его более известное поэтическое произведение — «Viaje del Parnaso» (1614), аллегория, состоящая в основном из обзоров современных поэтов.

Пьесы Сервантеса

Театр были настоящим призванием Сервантеса из-за его экономических проблем.Его работы приобрели известность, но новый стиль Лопе де Веги лишил его всех шансов. Стиль Лопе был более современным и веселым, и люди предпочитали его пьесы. Пьесы Сервантеса ‘имели моральный подтекст и аллегорические характеры, и он придерживался трех аристотелевских единиц действия, времени и пространства, в то время как Лопе де Вега игнорировал их. Сервантес никогда не воспринимал свою неудачу хорошо, и он выражает свое мнение о пьесах Лопе в первой части «Дон Кихота».

Короткие пьесы (антреме по-испански) были специальностью Сервантеса , и вместе с Киньонесом де Бенавенте и Кеведо он один из лучших авторов антремес в мире.он дал своим персонажам жизнь, глубокие моральные убеждения, отличное чувство юмора и любит писать на важные темы, затрагивающие всех.

Работы Сервантеса используются в школах Испании и по всему миру как образец отличного письма, и большинство испанских учеников читают Эль Кихот или, по крайней мере, его часть в последние годы учебы в школах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.