Цыгане стих пушкин: Цыганы (Поэма) — Пушкин. Полный текст стихотворения — Цыганы (Поэма)

Содержание

Цыганы (Поэма) — Пушкин. Полный текст стихотворения — Цыганы (Поэма)

Цыганы шумною толпой
По Бессарабии кочуют.
Они сегодня над рекой
В шатрах изодранных ночуют.
Как вольность, весел их ночлег
И мирный сон под небесами;
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами,
Горит огонь; семья кругом
Готовит ужин; в чистом поле
Пасутся кони; за шатром
Ручной медведь лежит на воле.
Всё живо посреди степей:
Заботы мирные семей,
Готовых с утром в путь недальний,
И песни жен, и крик детей,
И звон походной наковальни.
Но вот на табор кочевой
Нисходит сонное молчанье,
И слышно в тишине степной
Лишь лай собак да коней ржанье.
Огни везде погашены,
Спокойно всё, луна сияет
Одна с небесной вышины
И тихий табор озаряет.
В шатре одном старик не спит;
Он перед углями сидит,
Согретый их последним жаром,
И в поле дальнее глядит,
Ночным подернутое паром.
Его молоденькая дочь
Пошла гулять в пустынном поле.
Она привыкла к резвой воле,
Она придет; но вот уж ночь,
И скоро месяц уж покинет
Небес далеких облака, —
Земфиры нет как нет; и стынет
Убогий ужин старика.

Но вот она; за нею следом
По степи юноша спешит;
Цыгану вовсе он неведом.
«Отец мой, — дева говорит, —
Веду я гостя; за курганом
Его в пустыне я нашла
И в табор на ночь зазвала.
Он хочет быть как мы цыганом;
Его преследует закон,
Но я ему подругой буд
Его зовут Алеко — он
Готов идти за мною всюду».

Старик

Я рад. Останься до утра
Под сенью нашего шатра
Или пробудь у нас и доле,
Как ты захочешь. Я готов
С тобой делить и хлеб и кров.
Будь наш — привыкни к нашей доле,
Бродящей бедности и воле —
А завтра с утренней зарей
В одной телеге мы поедем;
Примись за промысел любой:
Железо куй — иль песни пой
И селы обходи с медведем.

Алеко

Я остаюсь.

Земфира

Он будет мой:
Кто ж от меня его отгонит?
Но поздно… месяц молодой
Зашел; поля покрыты мглой,
И сон меня невольно клонит…

—Светло. Старик тихонько бродит
Вокруг безмолвного шатра.
«Вставай, Земфира: солнце всходит,
Проснись, мой гость! пора, пора!..
Оставьте, дети, ложе неги!..»
И с шумом высыпал народ;
Шатры разобраны; телеги
Готовы двинуться в поход.
Всё вместе тронулось — и вот
Толпа валит в пустых равнинах.
Ослы в перекидных корзинах
Детей играющих несут;
Мужья и братья, жены, девы,
И стар и млад вослед идут;
Крик, шум, цыганские припевы,
Медведя рев, его цепей
Нетерпеливое бряцанье,
Лохмотьев ярких пестрота,
Детей и старцев нагота,
Собак и лай и завыванье,
Волынки говор, скрып телег,
Всё скудно, дико, всё нестройно,
Но всё так живо-неспокойно,
Так чуждо мертвых наших нег,
Так чуждо этой жизни праздной,
Как песнь рабов однообразной!

—Уныло юноша глядел
На опустелую равнину
И грусти тайную причину
Истолковать себе не смел.
С ним черноокая Земфира,
Теперь он вольный житель мира,
И солнце весело над ним
Полуденной красою блещет;
Что ж сердце юноши трепещет?
Какой заботой он томим?

Птичка божия не знает
Ни заботы, ни труда;
Хлопотливо не свивает
Долговечного гнезда;
В долгу ночь на ветке дремлет;
Солнце красное взойдет,
Птичка гласу бога внемлет,
Встрепенется и поет.
За весной, красой природы,
Лето знойное пройдет —
И туман и непогоды
Осень поздняя несет:
Людям скучно, людям горе;
Птичка в дальные страны,
В теплый край, за сине море
Улетает до весны.

Подобно птичке беззаботной
И он, изгнанник перелетный,
Гнезда надежного не знал
И ни к чему не привыкал.
Ему везде была дорога,
Везде была ночлега сень;
Проснувшись поутру, свой день
Он отдавал на волю бога,
И жизни не могла тревога
Смутить его сердечну лень.
Его порой волшебной славы
Манила дальная звезда;
Нежданно роскошь и забавы
К нему являлись иногда;
Над одинокой головою
И гром нередко грохотал;
Но он беспечно под грозою
И в вёдро ясное дремал.
И жил, не признавая власти
Судьбы коварной и слепой;
Но боже! как играли страсти
Его послушною душой!
С каким волнением кипели
В его измученной груди!
Давно ль, на долго ль усмирели?
Они проснутся: погоди!

Земфира

Скажи, мой друг: ты не жалеешь
О том, что бросил на всегда?

Алеко

Что ж бросил я?

Земфира

Ты разумеешь:
Людей отчизны, города.

Алеко

О чем жалеть? Когда б ты знала,
Когда бы ты воображала
Неволю душных городов!
Там люди, в кучах за оградой,
Не дышат утренней прохладой,
Ни вешним запахом лугов;
Любви стыдятся, мысли гонят,
Торгуют волею своей,
Главы пред идолами клонят
И просят денег да цепей.
Что бросил я? Измен волненье,
Предрассуждений приговор,
Толпы безумное гоненье
Или блистательный позор.

Земфира

Но там огромные палаты,
Там разноцветные ковры,
Там игры, шумные пиры,
Уборы дев там так богаты!..

Алеко

Что шум веселий городских?
Где нет любви, там нет веселий.
А девы… Как ты лучше их
И без нарядов дорогих,
Без жемчугов, без ожерелий!
Не изменись, мой нежный друг!
А я… одно мое желанье
С тобой делить любовь, досуг
И добровольное изгнанье!

Старик

Ты любишь нас, хоть и рожден
Среди богатого народа.
Но не всегда мила свобода
Тому, кто к неге приучен.
Меж нами есть одно преданье:
Царем когда-то сослан был
Полудня житель к нам в изгнанье.
(Я прежде знал, но позабыл
Его мудреное прозванье.)
Он был уже летами стар,
Но млад и жив душой незлобной —
Имел он песен дивный дар
И голос, шуму вод подобный —
И полюбили все его,
И жил он на брегах Дуная,
Не обижая никого,
Людей рассказами пленяя;
Не разумел он ничего,
И слаб и робок был, как дети;
Чужие люди за него
Зверей и рыб ловили в сети;
Как мерзла быстрая река
И зимни вихри бушевали,
Пушистой кожей покрывали
Они святаго старика;
Но он к заботам жизни бедной
Привыкнуть никогда не мог;
Скитался он иссохший, бледный,
Он говорил, что гневный бог
Его карал за преступленье…
Он ждал: придет ли избавленье.
И всё несчастный тосковал,
Бродя по берегам Дуная,
Да горьки слезы проливал,
Свой дальный град воспоминая,
И завещал он, умирая,
Чтобы на юг перенесли
Его тоскующие кости,
И смертью — чуждой сей земли
Не успокоенные гости!

Алеко

Так вот судьба твоих сынов,
О Рим, о громкая держава!..
Певец любви, певец богов,
Скажи мне, что такое слава?
Могильный гул, хвалебный глас,
Из рода в роды звук бегущий?
Или под сенью дымной кущи
Цыгана дикого рассказ?

Прошло два лета. Так же бродят
Цыганы мирною толпой;
Везде по-прежнему находят
Гостеприимство и покой.
Презрев оковы просвещенья,
Алеко волен, как они;
Он без забот в сожаленья
Ведет кочующие дни.
Всё тот же он; семья всё та же;
Он, прежних лет не помня даже,
К бытью цыганскому привык.
Он любит их ночлегов сени,
И упоенье вечной лени,
И бедный, звучный их язык.
Медведь, беглец родной берлоги,
Косматый гость его шатра,
В селеньях, вдоль степной дороги,
Близ молдаванского двора
Перед толпою осторожной
И тяжко пляшет, и ревет,
И цепь докучную грызет;
На посох опершись дорожный,
Старик лениво в бубны бьет,
Алеко с пеньем зверя водит,
Земфира поселян обходит
И дань их вольную берет.
Настанет ночь; они все трое
Варят нежатое пшено;
Старик уснул — и всё в покое…
В шатре и тихо и темно.

Старик на вешнем солнце греет
Уж остывающую кровь;
У люльки дочь поет любовь.
Алеко внемлет и бледнеет.

Земфира

Старый муж, грозный муж,
Режь меня, жги меня:
Я тверда; не боюсь
Ни ножа, ни огня.

Ненавижу тебя,
Презираю тебя;
Я другого люблю,
Умираю любя.

Алеко

Молчи. Мне пенье надоело,
Я диких песен не люблю.

Земфира

Не любишь? мне какое дело!
Я песню для себя пою.

Режь меня, жги меня;
Не скажу ничего;
Старый муж, грозный муж,
Не узнаешь его.

Он свежее весны,
Жарче летнего дня;
Как он молод и смел!
Как он любит меня!

Как ласкала его
Я в ночной тишине!
Как смеялись тогда
Мы твоей седине!

Алеко

Молчи, Земфира! я доволен…

Земфира

Так понял песню ты мою?

Алеко

Земфира!

Земфира

Ты сердиться волен,
Я песню про тебя пою.

Уходит и поет: Старый муж и проч.

Старик

Так, помню, помню — песня эта
Во время наше сложена,
Уже давно в забаву света
Поется меж людей она.
Кочуя на степях Кагула,
Ее, бывало, в зимню ночь
Моя певала Мариула,
Перед огнем качая дочь.
В уме моем минувши лета
Час от часу темней, темней;
Но заронилась песня эта
Глубоко в памяти моей.

Всё тихо; ночь. Луной украшен
Лазурный юга небосклон,
Старик Земфирой пробужден:
«О мой отец! Алеко страшен.
Послушай: сквозь тяжелый сон
И стонет, и рыдает он».

Старик

Не тронь его. Храни молчанье.
Слыхал я русское преданье:
Теперь полунощной порой
У спящего теснит дыханье
Домашний дух; перед зарей
Уходит он. Сиди со мной.

Земфира

Отец мой! шепчет он: Земфира!

СтарикТебя он ищет и во сне:
Ты для него дороже мира.

Земфира

Его любовь постыла мне.
Мне скучно; сердце воли просит —
Уж я… Но тише! слышишь? он
Другое имя произносит…

Старик

Чье имя?

Земфира

Слышишь? хриплый стон
И скрежет ярый!.. Как ужасно!..
Я разбужу его…

Старик

Напрасно,
Ночного духа не гони —
Уйдет и сам…

Земфира

Он повернулся,
Привстал, зовет меня… проснулся —
Иду к нему — прощай, усни.

Алеко

Где ты была?

Земфира

С отцом сидела.
Какой-то дух тебя томил;
Во сне душа твоя терпела
Мученья; ты меня страшил:
Ты, сонный, скрежетал зубами
И звал меня.

Алеко

Мне снилась ты.
Я видел, будто между нами…
Я видел страшные мечты!

Земфира

Не верь лукавым сновиденьям.

Алеко

Ах, я не верю ничему:
Ни снам, ни сладким увереньям,
Ни даже сердцу твоему.

Старик

О чем, безумец молодой,
О чем вздыхаешь ты всечасно?
Здесь люди вольны, небо ясно,
И жены славятся красой.
Не плачь: тоска тебя погубит.

Алеко

Отец, она меня не любит.

Старик

Утешься, друг: она дитя.
Твое унынье безрассудно:
Ты любишь горестно и трудно,
А сердце женское — шутя.
Взгляни: под отдаленным сводом
Гуляет вольная луна;
На всю природу мимоходом
Равно сиянье льет она.
Заглянет в облако любое,
Его так пышно озарит —
И вот — уж перешла в другое;
И то недолго посетит.
Кто место в небе ей укажет,
Примолвя: там остановись!
Кто сердцу юной девы скажет:
Люби одно, не изменись?
Утешься.

Алеко

Как она любила!
Как нежно преклонясь ко мне,
Она в пустынной тишине
Часы ночные проводила!
Веселья детского полна,
Как часто милым лепетаньем
Иль упоительным лобзаньем
Мою задумчивость она
В минуту разогнать умела!..
И что ж? Земфира неверна!
Моя Земфира охладела!..

Старик

Послушай: расскажу тебе
Я повесть о самом себе.
Давно, давно, когда Дунаю
Не угрожал еще москаль —
(Вот видишь, я припоминаю,
Алеко, старую печаль.)
Тогда боялись мы султана;
А правил Буджаком паша
С высоких башен Аккермана —
Я молод был; моя душа
В то время радостно кипела;
И ни одна в кудрях моих
Еще сединка не белела, —
Между красавиц молодых
Одна была… и долго ею,
Как солнцем, любовался я,
И наконец назвал моею…

Ах, быстро молодость моя
Звездой падучею мелькнула!
Но ты, пора любви, минула
Еще быстрее: только год
Меня любила Мариула.

Однажды близ Кагульских вод
Мы чуждый табор повстречали;
Цыганы те, свои шатры
Разбив близ наших у горы,
Две ночи вместе ночевали.
Они ушли на третью ночь, —
И, брося маленькую дочь,
Ушла за ними Мариула.
Я мирно спал; заря блеснула;
Проснулся я, подруги нет!
Ищу, зову — пропал и след.
Тоскуя, плакала Земфира,
И я заплакал — с этих пор
Постыли мне все девы мира;
Меж ими никогда мой взор
Не выбирал себе подруги,
И одинокие досуги
Уже ни с кем я не делил.

Алеко

Да как же ты не поспешил
Тотчас вослед неблагодарной
И хищникам и ей коварной
Кинжала в сердце не вонзил?

Старик

К чему? вольнее птицы младость;
Кто в силах удержать любовь?
Чредою всем дается радость;
Что было, то не будет вновь.

Алеко

Я не таков. Нет, я не споря
От прав моих не откажусь!
Или хоть мщеньем наслажусь.
О нет! когда б над бездной моря
Нашел я спящего врага,
Клянусь, и тут моя нога
Не пощадила бы злодея;
Я в волны моря, не бледнея,
И беззащитного б толкнул;
Внезапный ужас пробужденья
Свирепым смехом упрекнул,
И долго мне его паденья
Смешон и сладок был бы гул.

Молодой цыган

Еще одно… одно лобзанье…

Земфира

Пора: мой муж ревнив и зол.

Цыган

Одно… но не доле!.. на прощанье.

Земфира

Прощай, покамест не пришел.

Цыган

Скажи — когда ж опять свиданье?

Земфира

Сегодня, как зайдет луна,
Там, за курганом над могилой…

Цыган

Обманет! не придет она!

Земфира

Вот он! беги!.. Приду, мой милый.

Алеко спит. В его уме
Виденье смутное играет;
Он, с криком пробудясь во тьме,
Ревниво руку простирает;
Но обробелая рука
Покровы хладные хватает —
Его подруга далека…
Он с трепетом привстал и внемлет…
Всё тихо — страх его объемлет,
По нем текут и жар и хлад;
Встает он, из шатра выходит,
Вокруг телег, ужасен, бродит;
Спокойно всё; поля молчат;
Темно; луна зашла в туманы,
Чуть брезжит звезд неверный свет,
Чуть по росе приметный след
Ведет за дальные курганы:
Нетерпеливо он идет,
Куда зловещий след ведет.

Могила на краю дороги
Вдали белеет перед ним…
Туда слабеющие ноги
Влачит, предчувствием томим,
Дрожат уста, дрожат колени,
Идет… и вдруг… иль это сон?
Вдруг видит близкие две тени
И близкой шепот слышит он —
Над обесславленной могилой.

1-й голос

Пора…

2-й голос

Постой…

1-й голос

Пора, мой милый.

2-й голос

Нет, нет, постой, дождемся дня.

1-й голос

Уж поздно.

2-й голос

Как ты робко любишь.
Минуту!

1-й голос

Ты меня погубишь.

2-й голос

Минуту!

1-й голос

Если без меня
Проснется муж?..

Алеко

Проснулся я.
Куда вы! не спешите оба;
Вам хорошо и здесь у гроба.

Земфира

Мой друг, беги, беги…

Алеко

Постой!
Куда, красавец молодой?
Лежи!

Вонзает в него нож.

Земфира

Алеко!

Цыган

Умираю…

Земфира

Алеко, ты убьешь его!
Взгляни: ты весь обрызган кровью!
О, что ты сделал?

Алеко

Ничего.
Теперь дыши его любовью.

Земфира

Нет, полно, не боюсь тебя! —
Твои угрозы презираю,
Твое убийство проклинаю…

Алеко

Умри ж и ты!

Поражает ее.

Земфира

Умру любя…

Восток, денницей озаренный,
Сиял. Алеко за холмом,
С ножом в руках, окровавленный
Сидел на камне гробовом.
Два трупа перед ним лежали;
Убийца страшен был лицом.
Цыганы робко окружали
Его встревоженной толпой.
Могилу в стороне копали.
Шли жены скорбной чередой
И в очи мертвых целовали.
Старик-отец один сидел
И на погибшую глядел
В немом бездействии печали;
Подняли трупы, понесли
И в лоно хладное земли
Чету младую положили.
Алеко издали смотрел
На всё… когда же их закрыли
Последней горстию земной,
Он молча, медленно склонился
И с камня на траву свалился.

Тогда старик, приближась, рек:
«Оставь нас, гордый человек!
Мы дики; нет у нас законов,
Мы не терзаем, не казним —
Не нужно крови нам и стонов —
Но жить с убийцей не хотим…
Ты не рожден для дикой доли,
Ты для себя лишь хочешь воли;
Ужасен нам твой будет глас:
Мы робки и добры душою,
Ты зол и смел — оставь же нас,
Прости, да будет мир с тобою».

Сказал — и шумною толпою
Поднялся табор кочевой
С долины страшного ночлега.
И скоро всё в дали степной
Сокрылось; лишь одна телега,
Убогим крытая ковром,
Стояла в поле роковом.
Так иногда перед зимою,
Туманной, утренней порою,
Когда подъемлется с полей
Станица поздних журавлей
И с криком вдаль на юг несется,
Пронзенный гибельным свинцом
Один печально остается,
Повиснув раненым крылом.
Настала ночь: в телеге темной
Огня никто не разложил,
Никто под крышею подъемной
До утра сном не опочил.

ЭПИЛОГ

Волшебной силой песнопенья
В туманной памяти моей
Так оживляются виденья
То светлых, то печальных дней.

В стране, где долго, долго брани
Ужасный гул не умолкал,
Где повелительные грани
Стамбулу русский указал,
Где старый наш орел двуглавый
Еще шумит минувшей славой,
Встречал я посреди степей
Над рубежами древних станов
Телеги мирные цыганов,
Смиренной вольности детей.
За их ленивыми толпами
В пустынях часто я бродил,
Простую пищу их делил
И засыпал пред их огнями.
В походах медленных любил
Их песен радостные гулы —
И долго милой Мариулы
Я имя нежное твердил.
Но счастья нет и между вами,
Природы бедные сыны!..
И под издранными шатрами
Живут мучительные сны.
И ваши сени кочевые
В пустынях не спаслись от бед,
И всюду страсти роковые,
И от судеб защиты нет.

Школьное чтиво: Пушкин А. «Цыганы»

Жанр: поэма

Главные герои поэмы «Цыганы»  и их характеристика

  1. Земфира. Юная красавицы цыганка. Легкомысленная, беззаботная, ветреная.
  2. Алеко. Мрачный юноша, стремящийся к воле. Ревнивец и убийца.
  3. Старик. Отец Земфиры. Старый, опытный.

План пересказа поэмы «Цыганы»
  1. Шумная толпа
  2. Земфира и Алеко
  3. Желание вольной жизни
  4. Алеко и медведь
  5. Песня Земфиры
  6. Алеко и Старик
  7. Ревность Алеко
  8. Любовники
  9. Убийство
  10. Изгнание Алеко

Главная мысль поэмы «Цыганы»
Желающий жить вольно, не должен отнимать воли у других.

Чему учит поэма «Цыганы»
Поэма учит уважать чувства и желания других людей, не искать того, что тебе не нужно в принципе. Следовать законам и убеждениям. Не ревновать и не мстить. Учит уметь прощать, и уметь забывать про себя. Учит жертвовать собой ради любимых. Учит свободолюбию и независимости.

Отзыв на поэму «Цыганы»
Мне понравилась эта печальная поэма. Она написана замечательным легким слогом, и читается на одном дыхании. Сюжет поэму увлекает с первых строк, а ее финал никого не оставит равнодушным. Мне жаль, что цыгане когда-то приняли Алеко, он оказался чужим им человеком.

Анализ поэмы «Цыганы»
Поэма «Цыганы» была написана в конце 1824 года, но напечатана только в 1827 году. Литературное направление — романтизм.
Тема: бегство от цивилизации. Действие разворачивается в Бессарабии, в цыганском таборе.
Конфликт: между личными интересами и общественными, любовный треугольник.
Строфа: четырехстопный ямб.

Средства художественной выразительности в поэме «Цыганы»
Эпитеты: резвой воле, убогий ужин, черноокая Земфира, судьбы коварной и слепой, остывающая кровь, обесславленная могила.
Метафоры: ложе неги, ночлега сень, неволя душных городов
Сравнения: как вольность весел, подобно птичке беззаботной, волен, как они
Олицетворения: сонное молчание, волынки говор, вольная луна.

Пословицы к поэме «Цыганы»
Воля птичке дороже золотой клетки.
Дураку дай волю — наплачешься.
Больше той любви не бывает, когда друг за друга умирают.
Бояться себя заставишь, а любить не принудишь.
Душу кашей не приманишь.


Читать краткое содержание, краткий пересказ поэмы «Цыганы»
Шумной толпой кочевали цыгане по Бессарабии. Они устраиваются на ночлег и готовят пищу. Вскоре лагерь цыган погружается в тишину. Лишь один старик не спит в таборе, он ждет свою юную дочь Земфиру, которая пошла гулять в поле.
Но вот появляется Земфира и ведет за собой юношу, который хочет пристать к цыганам. Он преступник и его зовут Алеко.
Старик радушно принимает гостя и предлагает поехать завтра в одной телеге. Земфира говорит, что Алеко будет ее.
Утром веселые цыгане отправились в путь. Но Алеко печально смотрел на окружающую его природу. Подобно божьей птички Алеко жил вольно и не уважал власти, а в сердце его постоянно кипели страсти.

Юноша признается Земфире, что ничуть не жалеет о шумных городах и его единственное желание любить Земфиру. Старик говорит, что не всегда городской житель способен привыкнуть к вольной жизни и приводит в пример историю одного старца, которого выслали из южных городов на берега Дуная, и который здесь страдал, ежеминутно ожидая избавления. А похоронить себя завещал в милой ему южной стороне.
Алеко узнает в этом рассказе Овидия и плачет над его судьбой.
Прошло два года. Алеко привык к бродячей жизни, он водит на цепях медведя и заставляет его плясать.
Однажды Алеко слышит песню Земфиры, в которой та говорит о ненависти к старому мужу. Алеко сердится на эту песню, но Земфира прямо говорит ему, что хочет любить молодого красавца, и что это песня про Алеко.
Ночью Земфира признается отцу, что любовь Алеко ей постыла, а Алеко видит страшные сны. Но Земфира призывает Алеко не верить снам.
Алеко жалуется Старику, что Земфира его не любит, а тот пытается успокоить парня. Он говорит, что женщины любят шутя. Старик рассказывает о своей юности и любви к красавице Мариуле, которая продлилась всего год. Потом Мариула встретила другого цыгана, и ушла, бросив старика и свою дочь.
Алеко удивляется, что Старик не отомстил изменнице и не убил ее, но тот говорит, что любовь никому не удержать. Алеко с ним не согласен, и говорит, что он бы обязательно отомстил.
В это время Земфира встречается с молодым цыганом.
Ночью Алеко просыпается и не находит рядом Земфиры. По следам он следует за девушкой и видит две тени — Земфиру и ее молодого любовника. Цыган не успевает убежать и Алеко вонзает в него нож. Земфира проклинает Алеко и тот убивает девушку.
Утром цыгане находят сидящего над двумя трупами Алеко. Они печально роют могилу, а Алеко падает на траву.
Старик требует от него оставить цыган. Он не хочет быть рядом с убийцей, который хочет воли лишь для себя одного. Цыгане снялись с лагеря и шумной толпой отправились дальше. Лишь одна пустая телега осталась а месте табора.

Эпилог.

И до сих пор цыгане вольно бродят по степям, но даже там нет счастья. Везде их настигают роковые страсти и беды. Рисунки и иллюстрации к поэме «Цыганы»

«Цыганы», анализ поэмы Александра Пушкина

Летом 1821 года во время кишиневской ссылки Пушкин несколько недель странствовал с табором цыган. Под впечатлением от тех дней он начал писать поэму «Цыганы», которую завершил в конце 1824 года в Михайловском. Впервые отрывки из поэмы были опубликованы в альманахе «Полярная звезда», затем в «Северных цветах». Ознакомиться с полным текстом «Цыган» читатели смогли только в 1827 году, когда произведение вышло отдельным изданием.

«Цыганы» завершают цикл «южных» поэм Пушкина. Это практически последнее произведение поэта, написанное в романтическом стиле. В нем отразился творческий кризис автора, глубинные изменения его мировоззрения. Основная тема поэмы – развенчание романтического героя. Но поэт не нашел, чем можно заменить привычные идеалы, потому так мрачен финал произведения.

Мотив бегства от цивилизации к свободным дикарям был в то время довольно популярен. В «Цыганах» Пушкин показал, насколько подобная идея фальшива и утопична. Герой поэмы Алеко – изгнанник, преследуемый законом. Но юноша не только хочет избежать ответственности за совершенное преступление. Алеко разочаровался в цивилизации, возненавидел городскую жизнь. Среди цыган он ищет свободу и искренность чувств.

Такая завязка сюжета типична для романтического произведения. Автор ничего не сообщает о прошлом Алеко, о преступлении, которое он совершил. Читатель может лишь догадываться об этом по отдельным моментам. Ясно, что Алеко – человек образованный, поскольку осведомлен о судьбе Овидия. Наверняка он хорошо знает городскую жизнь, о которой отзывается следующим образом: «Толпы безумное гоненье или блистательный позор».

Алеко легко принимает примитивный быт цыган, быстро вписывается в их кочевую жизнь.

«Изодранные шатры», «убогий ужин», лохмотья одежд и необходимость ходить по селам с ручным медведем, чтобы заработать на хлеб, его не пугают. Любовь прекрасной Земфиры и желанная свобода должны сделать Алеко полностью счастливым. Но этого не произошло.

Героем владеет «тайная грусть», причину которой даже сам Алеко не понимает. Это тоска по привычной жизни, комфорту, общению с образованными людьми. На самом деле Алеко так и не стал частью цыганской вольницы, потому что не понял и не принял суть этой воли – свободу чувств и поступков.

Героини поэмы Земфира и Мариула не имеют никаких нравственных обязательств перед мужчинами и детьми. Они слепо следуют своим желаниям, повинуются страстям. Пушкин намеренно создал образ матери Земфиры, которая оставила дочь ради новой любви. В цивилизованном обществе этот поступок вызвал бы всеобщее порицание, но Земфира не осуждает мать. Она поступает так же.

Цыгане не считают измену грехом, потому что никто не в силах удержать любовь. Для старика поступок дочери обычен. Но для Алеко – это покушение на его права, которое не может остаться безнаказанным. Убийство Земфиры и ее возлюбленного ясно показывает, что в душе герой поэмы так и не стал цыганом. «Я не таков», – признает Алеко.

Старик называет юношу гордым человеком, злым и смелым в противовес мирным и «робким душою» соплеменникам. Он ясно определяет причину поступка Алеко – эгоизм. «Ты для себя лишь хочешь воли», – обвиняет убийцу отец Земфиры. Считая себя свободным, Алеко не желает видеть свободными других.

Впервые Пушкин изобразил изгнание романтического героя не только из цивилизованного общества, но также из мира свободы. Алеко совершает преступление не против предрассудков и традиций, а против общечеловеческих ценностей. Его ревность и жестокость не вызывают сочувствия читателей. Герой оказывается эгоистом и убийцей.

Одновременно поэт разрушает романтический ореол цыганской воли. Красочно описанные подробности быта показывают нищету и невежество дикого народа, а свобода любви и действий не приносит им счастья. Такой поворот сюжета и оценка поступков героев позволили критикам назвать поэму «нетипичной».

Композиционно произведение построено вокруг цыганской песни Земфиры, которая не случайно занимает центральное место, так как является кульминацией конфликта. Поэма состоит из одиннадцати частей. Девять из них написаны четырехстопным ямбом, а песнь Земфиры – двустопным анапестом. Еще одна песня «Птичка божия не знает…» написана четырехстопным хореем.

Кроме двух песен, в поэме есть еще два рассказа старого цыгана: о сосланном поэте и о неверной жене Мариуле. Они служат развитию сюжета и хорошо раскрывают характеры героев. Части произведения имеют совершенно разную форму. Здесь есть повествование от лица автора, описания природы и быта цыган, диалоги. Все части мастерски соединены в одно целое и последовательно реализуют замысел поэта.

«Цыганы» не имели большого успеха в России, хотя некоторые фразы поэмы стали крылатыми. Произведение было восторженно принято европейской публикой. Именно «Цыганы» вдохновили Мериме написать «Кармен», а Рахманинова – свою первую оперу «Алеко». Песню «Птичка божия не знает…» переложили на музыку 32 композитора. Она вошла во многие детские книги и хрестоматии.

  • «Цыганы», краткое содержание по главам поэмы Пушкина
  • «Капитанская дочка», краткое содержание по главам повести Пушкина
  • «Борис Годунов», анализ трагедии Александра Пушкина
  • «Туча», анализ стихотворения Александра Сергеевича Пушкина
  • «Метель», анализ повести Пушкина
  • «Скупой рыцарь», анализ пьесы Пушкина
  • «Пир во время чумы», анализ пьесы Пушкина
  • «Я помню чудное мгновенье…», анализ стихотворения Пушкина
  • «Безумных лет угасшее веселье…», анализ стихотворения Пушкина
  • «Гробовщик», анализ повести Александра Пушкина
  • «Моцарт и Сальери», анализ трагедии Пушкина
  • «Дубровский», анализ романа Александра Пушкина
  • «Бесы», анализ стихотворения Алексадра Пушкина
  • «Кавказский пленник», анализ поэмы Пушкина
  • «Каменный гость», анализ пьесы Пушкина

По произведению: «Цыганы»

По писателю: Пушкин Александр Сергеевич


Анализ стихотворения Пушкина Цыганы сочинения и текст



Анализ поэмы А.С. Пушкина «Цыганы»

Поэма написана А.С.Пушкиным в 1824 году. В ней отражается сильнейший кризис романтического мировоз­зрения, который переживал поэт в это время (1823—1824 годы). Он разочаровался во всех своих романтических идеалах: свободы, высокого назначения поэзии, романти­ческой вечной любви.

Он пишет в это время ряд мрачных, горьких стихотво­рений, изливая в них свою «желчь» и «цинизм» (по его выражению): «Сеятель», «Демон», «Разговор книгопродав­ца с поэтом», и немного позже — «Сцену из Фауста» и другие, оставшиеся в рукописи неоконченными.

К числу подобных произведений относится поэма «Цыганы». Ее содержание — критическое разоблачение романтического героя и романтического идеала свободы.

Герой поэмы — романтический изгнанник — в поис­ках свободы бежит из культурного общества, из «неволи душных городов» к свободным, живущим простой, близкой к природе жизнью цыганам. Изображенные Пушкиным вольные и веселые цыганы, конечно, не похожи на под­линных бессарабских цыган, живших тогда в «крепостном состоянии». Но Пушкину нужно было создать своему герою такую обстановку, в которой он мог бы полностью удовлетворить свое страстное желание-абсолютной, ничем не ограниченной свободы. И тут обнаруживается, что Алеко, требующий свободы для себя и пользующийся ею в цыганском обществе, не желает признавать ее для других (для Земфиры), если эта свобода затрагивает его интересы, нарушает его мнимые «права» («Я не таков, — говорит он старому цыгану. — Нет, я не споря от прав моих не откажусь»). Поэт развенчивает романтического героя, по­казывая его подлинную сущность эгоиста и убийцы.

В «Цыганах» развенчивается романтический идеал не­ограниченной свободы. Пушкин убедительно показывает, что полная свобода действий, отсутствие ограничений и обязательств в общественной жизни возможны только для общества людей примитивных в своих потребностях, лени­вых, праздных, да к тому же робких и слабых.

. Мы робки и добры душою,

Ты зол и смелоставь же нас, —

говорит старый цыган чужаку Алеко, убившему свою жену и молодого цыгана, ее возлюбленного.

Абсолютная свобода в любовных отношениях, не со­здающих никаких взаимных обязательств, никакой духов­ной связи между любящими, показана Пушкиным в пове­дении Земфиры и ее матери Мариулы. Земфире «скучно, сердце воли просит», и она легко изменяет горячо любя­щему ее Алеко.

К тому же полная свобода в поступках вовсе не дает «вольным» цыганам счастья. Старый цыган так же несчас­тлив, как и Алеко, но только он смиряется со своим несчастьем, считая, что это — нормальный порядок, что «чредою всем дается радость, что было, то не будет вновь».

Развенчав в своей поэме и романтический идеал сво­боды, и романтического героя, Пушкин еще тогда, в 1826 году, не знал, чем заменить эти идеалы, как на реальной основе построить свое мировоззрение. Поэтому и заклю­чение поэмы звучит трагически безнадежно:

И всюду страсти роковые,

И от судеб защиты нет.

Эти выстраданные Пушкиным глубокие мысли и чув­ства облечены в «Цыганах» в совершенную поэтическую форму. Свободная и в то же время четкая и ясная компо­зиция поэмы, яркие картины жизни и быта цыган, насы­щенные лиризмом описания чувств и переживаний героя, драматические диалоги, в которых раскрываются конфлик­ты и противоречия, составляющие содержание поэмы, включенные в нее посторонние эпизоды — стихи о безза­ботной птичке и рассказ об Овидии, — все это делает поэму «Цыганы» одним из лучших произведений молодого Пуш­кина.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter

Анализ поэмы А.С.Пушкина «Цыганы»

Поэма «Цыганы» — завершение спора с Байроном, который наметился в первой южной поэме Пушкина «Кавказский пленник». Не выходя за рамки романтизма, но превращая его в «романтизм критический», Пушкин показывает в этой поэме, что мечты Байрона и его кумира Руссо о возврате человека в «естественное состояние», по существу, являются игрой «на понижение». Она ведет человека не вперед, а назад: это измена высшему предназначению, к которому зовет нас морская стихия голосом Творца, заключенным в ней.
Пушкин на собственном опыте испробовал возможность возврата человека в природу. Будучи в Кишиневе, он несколько недель провел в цыганском таборе. В «Цыганах» Пушкин осудил эту прихоть как слабость, как самодовольство и эгоизм. Алеко, утверждающий свободу для себя среди нетронутых цивилизацией «естественных» людей в цыганском таборе, не терпит никаких ограничений этой свободы и тем самым становится деспотом по отношению к Земфире и молодому цыгану, ее любовнику. Двойное убийство, совершенное Алеко, вызывает осуждение старого цыгана:
Оставь нас, гордый человек!
Мы дики, нет у нас законов,
Мы не терзаем, не казним,
Не нужно крови нам и стонов;
Но жить с убийцей не хотим.
Ты не рожден для дикой доли,
Ты для себя лишь хочешь воли.
Но Пушкин, по словам Д. Д. Благого, вскрывает и «тщету руссоистско-байроновской иллюзии о возможности для цивилизованного человека вернуться назад, в «природу», на не тронутую «просвещением» первобытную почву. Независимо от Алеко самый быт цыган не так уж безоблачно идилличен. «Роковые страсти» и связанные с ними «беды» существовали в таборе и до прихода Алеко. «Счастья нет» и у носителя простоты, мира и правды в поэме — старика цыгана, уход от которого Мариулы, охваченной неодолимой любовной страстью к другому, при всей «естественности» этой страсти, с точки зрения самого же старика цыгана, навсегда разбил его личную жизнь. «Я припоминаю, Алеко, старую печаль». И эта «старая печаль» живет в душе цыгана на протяжении всего его жизненного пути. Тем самым разбивается иллюзия руссоизма о ничем не омрачаемом счастье «золотого века» — докультурного, дикого человечества».
Зрелый Пушкин, опережая восторги своих современников, видевших в нем «русского Байрона», решительно одолел искус «байронизма» и вышел к новому, трезвому и реалистическому взгляду на жизнь.

16444 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Анализ поэмы А.С.Пушкина «Цыганы»

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Мы напишем отличное сочинение по Вашему заказу всего за 24 часа. Уникальное сочинение в единственном экземпляре.

100% гарантии от повторения!

Анализ поэмы Пушкина «Цыганы» — лучшее сочинение

А. С. Пушкина по праву считают новатором во многих областях литературы. Не обошел он стороной такое направление как романтизм. Поэт сломал сложившиеся стереотипы в воссоздании характеров и типов. Именно в произведении «Цыганы» Пушкин показывает нетипичного романтического героя.

Сама поэма была написана в тяжелые годы для мировоззрения поэта. Он находился в изгнании в Кишиневе, где несколько недель провел в цыганском таборе, что помогло ему лучше понять душу этого загадочного народа. Пушкин долгие годы терзался от падения своих романтических идеалов и посчитал нужным положить в основу переломного произведения свободолюбивых цыган.

Главным героем становится Алеко, бегущий из душной городской жизни романтик. Он разочаровался в любви, устал от суеты и ищет свободы, которую находит в цыганском таборе. Здесь Алеко волен поступать так, как желает его сердце, поэтому он влюбляется в молодую и энергичную цыганку Земфиру. Два года скитаний и страстной любви устраивают молодого человека, ему кажется, что он познал истинную свободу. Все это происходит до того момента, пока Алеко не узнает о том, что Земфира разлюбила его и у нее есть молодой любовник-цыган.

Вот здесь и начинается первое противоречие, герой верит в свободу и почитает ее, но понять того, что цыганка тоже свободна в своих мыслях и желаниях не может. В глубине души он все еще связан теми городскими устоями, не может принять правил цыганской жизни, даже после рассказов старика, который поведал ему свою историю. Алеко привязан к Земфире настолько, что считает ее своей вещью. Отсюда возникает конфликт: он убивает молодого цыгана и свою любимую, так как не может расстаться с мыслью о принадлежности.

Изгнание Алеко из табора становится отправной точкой в зарождении нового направления в литературе, реализма. Еще никогда романтическая фигура не была разочарована и выгнана из свободного мира. Ведь Пушкин доказывает, что по-настоящему свободного человека не было и не может быть, поэтому романтический идеал невозможен. Даже старый цыган заявляет:

Мы робки и добры душою,
Ты зол и смел, оставь же нас…

Ведь старый человек, по сути, такой же страдалец, как и Алеко, только он смог простить и смириться, продолжая жить со своей изменницей-женой. Просто для него это обычный порядок вещей.

Окончание поэмы не оставляет никаких просветов. Пушкин разочарован и не представляет, куда ему двигаться дальше в своем творчестве. Он искренне верит, что «и от судеб защиты нет».

Несмотря на все тяготы и переживания поэму «Цыганы» до сих пор считают одним из лучших произведении в раннем периоде творчества Пушкина.

  • Сочинение на тему пушкин цыганы сочинения

Поэма «Цыганы» — завершение спора с Байроном, который наметился в.

  • Анализ поэмы «Кавказский пленник» А. С.Пушкина

    Данная поэма была написана в 1821 году. Это первая поэма Пушкина, в которой.

  • Анализ поэмы Пушкина «Медный всадник»

    Автором великолепной поэмы «Медный всадник», которая написана в форме.

  • Анализ стихотворения Пушкина «К Языкову»

    Стихотворение А.С.Пушкина «К Языкову» написано в 1824 году, в то время.

  • Анализ стихотворения Пушкина «Поэт»

    Стихотворение «Поэт» было написано Пушкиным в 1827 году, уже тогда он.

  • Анализ стихотворения Пушкина «19 октября»

    В 1817 году А.С.Пушкин окончил Царскосельский лицей, за 6 лет обучения.

  • Анализ стихотворения Пушкина «Арион»

    Стихотворение «Арион» написано в 1827 году, однако оно посвящено событиям.

    А. Пушкин «Цыганы»: анализ поэмы

    January 22, 2014

    В раннем творчестве Александр Сергеевич очень часто копирует мысли Байрона и Руссо. Эти писатели являлись кумирами для великого русского поэта, но период романтизма прошел, а с ним появились новые мысли о мироздании, отношении людей в обществе. Пушкин начал мыслить более реалистично, поэтому вступил в некий спор с Байроном. Начал он его в поэме «Кавказский пленник», которая написана была в духе романтизма, но этот романтизм был скорее критическим. Поэт пришел к выводу, что возвращение человека в естественную среду обитания является шагом назад, а не вперед. Такое поведение Александр Сергеевич воспринимает как измену предназначению человека, которое определено Творцом.

    Искусственный возврат человека в природу

    Александр Пушкин «Цыганы» написал в 1824 году, поэма являлась продолжением начатого эксперимента и завершением спора с романтиками. Чтобы более реалистично описать события в своем произведении, писатель несколько недель прожил в цыганском таборе в Кишиневе, испробовав на себе все прелести свободной жизни. Герой поэмы «Цыганы» Пушкина Алеко очень похож на самого автора, даже имя выбрано созвучное с Александром. Поэт, будучи в ссылке в Молдавии, часто сравнивал себя с Овидием, он томился в духоте городов – все это присутствует и в произведении.

    Главный герой устал от цивилизации, и вот ему предстоит открыть для себя новый мир, в котором люди лишены всяких предрассудков, они свободны, просты, им не свойственно притворство или искусственность. Пушкин «Цыганы» написал, чтобы показать, подействует ли на внутренний мир человека изменение круга общения, условий жизни. Алеко оказался в цыганском таборе, он попал именно туда, куда и хотел. Предполагается, что главный герой должен раскрепоститься, обрести душевное спокойствие, но этого не случилось. Желанное обновление не принесла даже любовь к Земфире.

    Решение проблемы «человек и среда»

    Пушкин «Цыганы» сочинил с целью показать ошибочность суждений Руссо, который считал, что каждый человек может найти гармонию на лоне природы. Алеко ненавидит общество, торгующее своей волей, но сам же поступает так, как и презираемые им люди. Главный герой оказался в мире, о котором давно мечтал, но своего одиночества преодолеть так и не смог. Алеко гордо заявлял, что никогда не откажется от своих прав, но какое же тогда он имел право лишать жизни другого человека или контролировать его чувства?

    Пушкин «Цыганы» создал, чтобы показать, что современный человек не может переступить через свои убеждения. Алеко потерпел поражение, потому что, несмотря на его громкие заявления, герой сам оказался защитником духовного рабства. В раннем творчестве поэт в центральное место помещал героя, которого ассоциировал с собой. В этой же поэме главного персонажа изобразил объективно Пушкин. «Цыганы», анализ которых показал, насколько изменились взгляды автора, стали первым произведением, в котором Александр Сергеевич смотрит на героя со стороны. В поэме очень хорошо виден переход Александра Пушкина от романтизма к реализму.

    «Цыганы», анализ поэмы Александра Пушкина

    Летом 1821 года во время кишиневской ссылки Пушкин несколько недель странствовал с табором цыган. Под впечатлением от тех дней он начал писать поэму «Цыганы». которую завершил в конце 1824 года в Михайловском. Впервые отрывки из поэмы были опубликованы в альманахе «Полярная звезда», затем в «Северных цветах». Ознакомиться с полным текстом «Цыган» читатели смогли только в 1827 году, когда произведение вышло отдельным изданием.

    «Цыганы» завершают цикл «южных» поэм Пушкина. Это практически последнее произведение поэта, написанное в романтическом стиле. В нем отразился творческий кризис автора, глубинные изменения его мировоззрения. Основная тема поэмы – развенчание романтического героя. Но поэт не нашел, чем можно заменить привычные идеалы, потому так мрачен финал произведения.

    Мотив бегства от цивилизации к свободным дикарям был в то время довольно популярен. В «Цыганах» Пушкин показал, насколько подобная идея фальшива и утопична. Герой поэмы Алеко – изгнанник, преследуемый законом. Но юноша не только хочет избежать ответственности за совершенное преступление. Алеко разочаровался в цивилизации, возненавидел городскую жизнь. Среди цыган он ищет свободу и искренность чувств.

    Такая завязка сюжета типична для романтического произведения. Автор ничего не сообщает о прошлом Алеко, о преступлении, которое он совершил. Читатель может лишь догадываться об этом по отдельным моментам. Ясно, что Алеко – человек образованный, поскольку осведомлен о судьбе Овидия. Наверняка он хорошо знает городскую жизнь, о которой отзывается следующим образом: «Толпы безумное гоненье или блистательный позор» .

    Алеко легко принимает примитивный быт цыган, быстро вписывается в их кочевую жизнь. «Изодранные шатры». «убогий ужин». лохмотья одежд и необходимость ходить по селам с ручным медведем, чтобы заработать на хлеб, его не пугают. Любовь прекрасной Земфиры и желанная свобода должны сделать Алеко полностью счастливым. Но этого не произошло.

    Героем владеет «тайная грусть». причину которой даже сам Алеко не понимает. Это тоска по привычной жизни, комфорту, общению с образованными людьми. На самом деле Алеко так и не стал частью цыганской вольницы, потому что не понял и не принял суть этой воли – свободу чувств и поступков.

    Героини поэмы Земфира и Мариула не имеют никаких нравственных обязательств перед мужчинами и детьми. Они слепо следуют своим желаниям, повинуются страстям. Пушкин намеренно создал образ матери Земфиры, которая оставила дочь ради новой любви. В цивилизованном обществе этот поступок вызвал бы всеобщее порицание, но Земфира не осуждает мать. Она поступает так же.

    Цыгане не считают измену грехом, потому что никто не в силах удержать любовь. Для старика поступок дочери обычен. Но для Алеко – это покушение на его права, которое не может остаться безнаказанным. Убийство Земфиры и ее возлюбленного ясно показывает, что в душе герой поэмы так и не стал цыганом. «Я не таков». – признает Алеко.

    Старик называет юношу гордым человеком, злым и смелым в противовес мирным и «робким душою» соплеменникам. Он ясно определяет причину поступка Алеко – эгоизм. «Ты для себя лишь хочешь воли». – обвиняет убийцу отец Земфиры. Считая себя свободным, Алеко не желает видеть свободными других.

    Впервые Пушкин изобразил изгнание романтического героя не только из цивилизованного общества, но также из мира свободы. Алеко совершает преступление не против предрассудков и традиций, а против общечеловеческих ценностей. Его ревность и жестокость не вызывают сочувствия читателей. Герой оказывается эгоистом и убийцей.

    Одновременно поэт разрушает романтический ореол цыганской воли. Красочно описанные подробности быта показывают нищету и невежество дикого народа, а свобода любви и действий не приносит им счастья. Такой поворот сюжета и оценка поступков героев позволили критикам назвать поэму «нетипичной».

    Композиционно произведение построено вокруг цыганской песни Земфиры, которая не случайно занимает центральное место, так как является кульминацией конфликта. Поэма состоит из одиннадцати частей. Девять из них написаны четырехстопным ямбом, а песнь Земфиры – двустопным анапестом. Еще одна песня «Птичка божия не знает…» написана четырехстопным хореем.

    Кроме двух песен, в поэме есть еще два рассказа старого цыгана: о сосланном поэте и о неверной жене Мариуле. Они служат развитию сюжета и хорошо раскрывают характеры героев. Части произведения имеют совершенно разную форму. Здесь есть повествование от лица автора, описания природы и быта цыган, диалоги. Все части мастерски соединены в одно целое и последовательно реализуют замысел поэта.

    «Цыганы» не имели большого успеха в России, хотя некоторые фразы поэмы стали крылатыми. Произведение было восторженно принято европейской публикой. Именно «Цыганы» вдохновили Мериме написать «Кармен». а Рахманинова – свою первую оперу «Алеко». Песню «Птичка божия не знает…» переложили на музыку 32 композитора. Она вошла во многие детские книги и хрестоматии.

    Послушать стихотворение Пушкина Цыганы

    Темы соседних сочинений

    Картинка к сочинению анализ стихотворения Цыганы

  • Анализ поэмы «Цыганы» Пушкина: суть, смысл, идея

    В этой статье представлен анализ поэмы «Цыганы» Пушкина: суть, смысл, идея произведения.


    …Сама по себе свобода не обеспечивает счастия — вот что хочет сказать Пушкин в поэме «Цыганы»…

    Идейный смысл «Цыган», как документа мировоззренческого кризиса Пушкина, раскрывается не только в образе Алеко. Не менее важен с этой точки зрения и образ свободного цыганского общества и его представителей — старого цыгана и Земфиры. <…>

    Считается, что осуждаемому Пушкиным эгоисту-насильнику Алеко он противопоставляет как воплощение своего собственного идеала свободной жизни в обществе цыганский табор и его представителя — старого цыгана, а как воплощение своего идеала свободной любви — Земфиру. К этому нередко присоединяется мысль о том, что, рисуя свободное цыганское общество, Пушкин дает (хотя и несколько идеализированное) изображение народа… Эта идея вызывает самые решительные возражения. <…>

    …Пушкин все время подчеркивает в поэме, что его цыганы свободны, вольны и не трудятся. <…> Какой неправдоподобной в устах Пушкина клеветой на народ (то есть крестьян) было бы отождествление с ним ленивых и вольных цыган!

    Пушкин в своей поэме давал не «изображение народа», а нарочитое противопоставление ему, искусственно созданное поэтом свободное общество, живущее без труда и общественного порядка («Мы дики, нет у нас законов»).

    Пушкинские цыгане вольны, дики, то есть свободны от «оков просвещенья», они ленивы, не трудятся. Но не только. Пушкин рисует их трусливыми, робкими. Когда утром цыгане узнали, что пришедший в их табор чужой человек убил двух юных их товарищей — красавицу Земфиру и красавца молодого цыгана, — они почти никак не реагируют на это страшное преступление: они только встревожились и оробели. <…>

    Робость — характерная черта пушкинских цыган. Эту характеристику их Пушкин повторяет еще раз устами старого цыгана, прямо противопоставляющего робких и добрых цыган смелому, гордому и злому Алеко. <…>

    У пушкинских цыган нет законов, поэтому они не организуют суда над Алеко. Но если они «дики», им было бы естественно просто, без суда расправиться с ним. Однако они не только не убивают Алеко, они пальцем не касаются его, они даже не бранят, не упрекают его… И это вовсе не по каким-нибудь высоким принципиальным соображениям (у Пушкина нет и намека на это!), а просто потому, что они «робки и добры душою». Им до такой степени чуждо насилие, что они даже не изгоняют Алеко из своей среды, а просто сами уходят от него. Дважды повторяющиеся слова старого цыгана — «Оставь нас, гордый человек» и «оставь же нас» — обозначают, очевидно, не требование к Алеко уйти из табора, а просьбу не следовать за ними, когда они уйдут от него… <…>

    Пушкинские цыгане — это анархическая община непротивленческого характера. Пушкин обнаружил удивительную глубину, ясность и проницательность мысли, когда именно такими чертами рисует общество, где царит полная, ничем не ограниченная свобода для действия его членов. Люди, ставящие выше всего личную свободу, могут объединяться в группу, в коллектив только при тех условиях, которые показывает Пушкин в своей поэме: во-первых, если требования личности у них очень невелики, примитивны, и, во-вторых, если чье-нибудь посягательство на их свободу, на их счастье, даже на их жизнь не встречает активного сопротивления с их стороны, если их свобода, вольность — «смиренная вольность», если они робки и добры душою… <…>

    Верно подчеркнуто Пушкиным и отсутствие трудовой деятельности у его безгранично свободных цыган. Как только их общество стало бы трудовым обществом (а труд при этом неминуемо стал бы коллективным трудом) — сейчас же возникли бы общественные связи между членами коллектива, возникли бы те или иные обязанности каждого члена, непременно была бы ограничена идеальная свобода действий каждого, и сочиненная поэтом анархическая община превратилась бы в реальное общество, подчиненное неумолимым законам социальной жизни.

    Таким образом, Пушкин в своих «Цыганах» показал, как выглядела бы в действительности та идеальная среда, где царит полная, неограниченная свобода для каждого и куда так жадно стремился его романтический герой, покидая «неволю душных городов».

    Неужели же эта среда, эта «толстовская» непротивленческая, анархическая община была для Пушкина в 1824 году положительным идеалом общественности? Неужели же Пушкин, осудивший злого и смелого Алеко как эгоиста, собственника и насильника, противопоставлял ему как положительный идеал добродушных и робких непротивленцев — цыган?

    Надо сказать, что никому из современников, первых читателей «Цыган», не приходила в голову эта мысль. Никто из них не понимал идею (или «цель», по тогдашней терминологии) поэмы в том смысле, что в ней, развенчав романтического героя — эгоиста и «неволю душных городов», Пушкин создает апофеоз «цыганской» свободы. Правда, современные читатели-романтики вообще неправильно понимали идею поэмы, видя в ней обычное (то есть возвышающее, идеализирующее) изображение традиционного романтического изгнанника. <…>

    …Положение… о том, что для Пушкина эта цыганская община является общественным идеалом, который он противопоставляет индивидуализму Алеко — прочно вошло в наше литературоведение, хотя нет никаких оснований ни в самой поэме, ни в других высказываниях Пушкина считать, что он когда-нибудь мог видеть в ничем общественно не организованной, лишенной законов, трудовой деятельности общине ленивых, робких и добрых цыган — идеал общественного устройства!

    Мысль Пушкина, как уже сказано, совершенно иная. Он показывает, что в реальной действительности, а не в романтической мечте должна была бы представлять собой эта «свобода» в ее полном осуществлении. …Пушкин показал в своей поэме, что не только любимый его романтический герой не способен к истинной свободе, что он «для себя лишь хочет воли», но что и эта «свобода» (в ее романтическом понимании) ничего привлекательного в себе не заключает: она осуществима только в среде добрых, робких, ленивых, бездельных и примитивных по своим потребностям людей, да и им она вовсе не гарантирует счастья.

    Глубоко пессимистический вывод из этой поэтически доказанной «теоремы» Пушкин дает в заключительных стихах эпилога:

    Но счастья нет и между вами, 
    Природы бедные сыны! 
    И под издранными шатрами 
    Живут мучительные сны, 
    И ваши сени кочевые 
    В пустынях не спаслись от бед, 
    И всюду страсти роковые, 
    И от судеб защиты нет. <…>
    …Главная тогдашняя мысль Пушкина о том, что нет никакого выхода из трагических противоречий жизни, что бегство романтического героя от городской жизни в природу, к простым, свободным племенам бесполезно; и там то же самое!

    …Конец эпилога, задуманный Пушкиным как подведение идейного итога всей поэме, точно соответствует ее содержанию. <…>

    Другая распространенная ошибка в понимании поэмы касается образа Земфиры. Пушкин будто бы рисует ее как свой идеал подлинной свободной любви, противопоставляемой эгоистической, собственнической любви Алеко. Стоит только внимательно прочитать «Цыган», чтобы стало ясно, как малоправдоподобна эта мысль. <…>


    Нет никакого сомнения, что для Пушкина (даже в мрачную эпоху его кризиса) поведение старого цыгана по отношению к изменившей жене выше с моральной точки зрения, чем поведение Алеко. Но какие у нас основания считать, что любовь Земфиры (и Мариулы), не создающая никаких духовных связей между любящими, не налагающая на них никаких моральных обязательств, что эта «цыганская любовь» была для Пушкина идеалом свободной любви, а Земфира — идеалом свободно любящей женщины?

    Как и в отношении общественной жизни, Пушкин показывает в поэме, что полная «свобода» любви, то есть возможность легко и без всяких препятствий внешних и внутренних отдаваться непосредственному чувству, осуществима только для общества примитивного, живущего почти животной жизнью. Абсолютная «свобода» в любви, говорит Пушкин своими «Цыганами», несовместима с подлинно человеческими отношениями, она отвергает всякие взаимные обязанности между любящими, всякие связи между ними — духовные, моральные, интеллектуальные, кроме физических. <…>

    Неужели Пушкин такую любовь считал идеальным образцом свободной любви и женщину, подчиняющую все свои действия одной животной страсти, которая берет верх у нее даже над материнским чувством, рисовал как идеал женщины? Это совершенно неправдоподобно!..

    Земфира никак не могла быть для Пушкина воплощением положительного идеала свободной любви. Да и вообще в поэме Пушкина нет ни одного «положительного», идеального образа. Она вся целиком критическая. В ней Пушкин с громадной лирической силой подвергнул «неумолимому суду», по выражению Белинского, и свой вчерашний идеал — образ романтического героя, и идеал романтической свободы как в общественной жизни, так и в любви. И приговор этого суда, окончательный вывод из поэмы был самый мрачный и безнадежный: романтический свободолюбивый герой — эгоист и нарушитель свободы; романтическая свобода в реальном осуществлении — удел ленивых, робких и добрых примитивных существ: абсолютная свобода в любви — это животные отношения, при которых неминуемо страдает сторона, любящая не «шутя», глубоко, по-человечески; счастья нигде нельзя найти, «и всюду страсти роковые, и от судеб защиты нет». <…>

    …Содержание «Цыган» отражает… едва ли не самую глубокую фазу пушкинского мировоззренческого кризиса… <…>

    Современники, как уже сказано, не поняли вовсе «Цыган» Пушкина (исключая, может быть, Жуковского).


    (из статьи С. М. Бонди «Рождение реализма в творчестве Пушкина», 1978 г.)

    Это был анализ поэмы «Цыганы» А. С. Пушкина: суть, смысл, идея произведения.

    Пушкин «Цыганы» о чём?

    По бессарабским степям бродил цыганский табор. Жизнь его проста: днём – бесконечная пыльная дорога, вечером – ужин у костра, песни и смех молодёжи, крепкий сон под бескрайним небом. Поздним вечером шум голосов стих. Лишь в одном шатре не спал старый цыган. Он сидел у затухающего костра и ждал дочь Земфиру, которая ушла прогуляться по степи. Отец привык к таким прогулкам дочери и не беспокоился о ней. Но в этот раз она задерживалась.

    Под утро цыган услышал звук шагов. Это возвращалась его дочь. Вместе с ней пришёл незнакомый юноша, которого Земфира звала Алеко. Девушка рассказала отцу, что у молодого человека проблемы с законом, и она предложила ему остаться в таборе. Старый цыган согласился делить с ним кров и пищу, предложив выбрать занятие по своему желанию.

    Учитель проверяет на плагиат?
    Закажи уникальную работу у наших авторов. Напишем в течение дня!

    Связаться с нами:

    Утром цыган разбудил Земфиру и Алеко, спящих в шатре. Табор собирался в дорогу. Слышны были звонкие голоса, смех, лай собак, рычание медведя. В дороге юноша с грустью смотрел на бескрайнюю степь и о чём-то думал. Ни счастливый смех черноглазой Земфиры, ни яркие лучи солнца не могли успокоить сердце молодого человека. Он вспоминал жизнь, проведенную в изгнании, свои желания, мечты, несбывшиеся надежды. Но всё это осталось в прошлом.

    Рядом с юной цыганкой он решил попытаться найти счастье и покой. Земфира поинтересовалась у Алеко, не сожалеет ли он о прошлой жизни, о богатых и шумных городах, о красивых нарядных девушках. Юноша сказал, что чем может быть хороша жизнь, где всё продаётся и всё покупается. А она, Земфира, без украшений лучше любой красавицы, он согласен прожить с ней всю жизнь. Старый цыган слушал и удивлялся таким словам.

    Так пролетели два года. Алеко привык к бродячей жизни, научился управляться с медведем. Воспоминания о прошлой жизни редко тревожили его душу. Вечерами они втроём готовили свой бедный ужин и спокойно засыпали. Но однажды Алеко услышал песню Земфиры, которую она пела над колыбелью. В ней она рассказывала о своей любви к молодому цыгану. Алеко был в отчаянии. Старый цыган тоже слышал песню дочери. Она напомнила ему дни молодости, когда зимними вечерами его жена Мариула пела эту песню над колыбелью Земфиры. Прошли годы, многое стёрлось из памяти старика, но песню эту он не смог забыть.

    Ночью его разбудила испуганная дочь. Она рассказала, что Алеко плакал и стонал во сне, и ей страшно находиться с ним рядом. Цыган предложил посидеть вместе, не разрешив его будить. Он пояснил ей, что у русских людей есть такое придание о ночном домашнем духе, который мучает спящих. Но не ночной дух беспокоил Алеко. Ему не давала покоя ревность, которая тревожила и мучила его.

    На следующий день старик спросил Алеко о том, что с ним происходит. Измученный ревностью юноша открыл ему своё сердце. Цыган попытался утешить его. Он говорил, что дочь его слишком юна, что мимолётные чувства проходят и ему нужно смириться. Он рассказал, что тоже когда-то был молод и силён и любил красавицу Мариулу. Но недолго длилось его счастье. Через год Мариула, оставив ему маленькую Земфиру, ушла с другим табором.

    Алеко поразился его словам. Его удивило, что цыган даже не стал преследовать ни жену, ни своего соперника. Цыган был мудрым человеком. Он объяснил Алеко, что молодость даётся один раз в жизни. Как нельзя остановить ход луны в небе, так никто не в силах сдержать чувства, охватившие человека. С тех пор цыган так и не выбрал себе подруги, решил остаться одиноким на всю жизнь. Он не знал, почему так сложилась его судьба. Или оттого, что он уже не мог поверить никому, или так сильно любил Мариулу, что другая женщина не смогла заменить её.

    Глубокой ночью Алеко проснулся от страшных видений и заметил, что Земфиры нет рядом. Он пошёл её искать по еле заметным следам на мокрой траве. За дальним курганом Земфира стояла, обнявшись с молодым красивым цыганом. Через мгновение они оба упали на старый курган, сражённые ножом. Утром цыгане нашли Алеко, сидящим на камне, а у его ног лежали мёртвые влюблённые.

    Цыгане простились с убитыми и похоронили в одной могиле. Позже к Алеко подошёл старый цыган и попросил покинуть их табор, потому что цыгане не хотели жить с убийцей. Табор собрался, и через час его кибитки исчезли вдали, только одна телега осталась стоять посреди степи. Ночью никто не зажёг в ней огня, вокруг было тихо и пусто.

    “Цыганы” анализ поэмы Александра Пушкина 👍

    Летом 1821 года во время кишиневской ссылки Пушкин несколько недель странствовал с табором цыган. Под впечатлением от тех дней он начал писать поэму “Цыганы” , которую завершил в конце 1824 года в Михайловском. Впервые отрывки из поэмы были опубликованы в альманахе “Полярная звезда”, затем в “Северных цветах”.

    Ознакомиться с полным текстом “Цыган” читатели смогли только в 1827 году, когда произведение вышло отдельным изданием.

    “Цыганы” завершают цикл “южных” поэм Пушкина. Это практически последнее произведение

    поэта, написанное в Романтическом стиле. В нем отразился творческий кризис автора, глубинные изменения его мировоззрения. Основная тема поэмы – развенчание романтического героя.

    Но поэт не нашел, чем можно заменить привычные идеалы, потому так мрачен финал произведения.

    Мотив бегства от цивилизации к свободным дикарям был в то время довольно популярен. В “Цыганах” Пушкин показал, насколько подобная идея фальшива и утопична. Герой поэмы Алеко – изгнанник, преследуемый законом.

    Но юноша не только хочет избежать ответственности за совершенное преступление. Алеко разочаровался в цивилизации,

    возненавидел городскую жизнь. Среди цыган он ищет свободу и искренность чувств.

    Такая завязка сюжета типична для романтического произведения. Автор ничего не сообщает о прошлом Алеко, о преступлении, которое он совершил. Читатель может лишь догадываться об этом по отдельным моментам.

    Ясно, что Алеко – человек образованный, поскольку осведомлен о судьбе Овидия. Наверняка он хорошо знает городскую жизнь, о которой отзывается следующим образом: “Толпы безумное гоненье или блистательный позор”.

    Алеко легко принимает примитивный быт цыган, быстро вписывается в их кочевую жизнь. “Изодранные шатры”, “убогий ужин”, лохмотья одежд и необходимость ходить по селам с ручным медведем, чтобы заработать на хлеб, его не пугают. Любовь прекрасной Земфиры и желанная свобода должны сделать Алеко полностью счастливым. Но этого не произошло.

    Героем владеет “тайная грусть”, причину которой даже сам Алеко не понимает. Это тоска по привычной жизни, комфорту, общению с образованными людьми. На самом деле Алеко так и не стал частью цыганской вольницы, потому что не понял и не принял суть этой воли – свободу чувств и поступков.

    Героини поэмы Земфира и Мариула не имеют никаких нравственных обязательств перед мужчинами и детьми. Они слепо следуют своим желаниям, повинуются страстям. Пушкин намеренно создал образ матери Земфиры, которая оставила дочь ради новой любви.

    В цивилизованном обществе этот поступок вызвал бы всеобщее порицание, но Земфира не осуждает мать. Она поступает так же.

    Цыгане не считают измену грехом, потому что никто не в силах удержать любовь. Для старика поступок дочери обычен. Но для Алеко – это покушение на его права, которое не может остаться безнаказанным.

    Убийство Земфиры и ее возлюбленного ясно показывает, что в душе герой поэмы так и не стал цыганом. “Я не таков”, – признает Алеко.

    Старик называет юношу гордым человеком, злым и смелым в противовес мирным и “робким душою” соплеменникам. Он ясно определяет причину поступка Алеко – эгоизм. “Ты для себя лишь хочешь воли”, – обвиняет убийцу отец Земфиры. Считая себя свободным, Алеко не желает видеть свободными других.

    Впервые Пушкин изобразил изгнание романтического героя не только из цивилизованного общества, но также из мира свободы. Алеко совершает преступление не против предрассудков и традиций, а против общечеловеческих ценностей. Его ревность и жестокость не вызывают сочувствия читателей.

    Герой оказывается эгоистом и убийцей.

    Одновременно поэт разрушает романтический ореол цыганской воли. Красочно описанные подробности быта показывают нищету и невежество дикого народа, а свобода любви и действий не приносит им счастья. Такой поворот сюжета и оценка поступков героев позволили критикам назвать поэму “нетипичной”.

    Композиционно произведение построено вокруг цыганской песни Земфиры, которая не случайно занимает центральное место, так как является Кульминацией конфликта. Поэма состоит из одиннадцати частей. Девять из них написаны четырехстопным ямбом, а песнь Земфиры – двустопным анапестом.

    Еще одна песня “Птичка божия не знает…” написана четырехстопным хореем.

    Кроме двух песен, в поэме есть еще два рассказа старого цыгана: о сосланном поэте и о неверной жене Мариуле. Они служат развитию сюжета и хорошо раскрывают характеры героев. Части произведения имеют совершенно разную форму. Здесь есть повествование от лица автора, описания природы и быта цыган, диалоги.

    Все части мастерски соединены в одно целое и последовательно реализуют замысел поэта.

    “Цыганы” не имели большого успеха в России, хотя некоторые фразы поэмы стали крылатыми. Произведение было восторженно принято европейской публикой. Именно “Цыганы” вдохновили Мериме написать “Кармен”, а Рахманинова – свою первую оперу “Алеко”.

    Песню “Птичка божия не знает…” переложили на музыку 32 композитора. Она вошла во многие детские книги и хрестоматии.

    Цыгане Александра Пушкина

    Издание первое. Александр Пушкин (1799-1837), величайший писатель России, написал гораздо больше, чем роман в стихах «Евгений Онегин». В этой подборке из пяти его лучших повествовательных стихов проявляются все его основные качества — его ироническая уравновешенность, его стилистическое разнообразие, его смешение ожиданий, его создание поэзии из повседневного языка. «Цыгане» — первый шедевр современной русской литературы. Рассказывая антиромантическую историю об изнеженном горожанине, чьи поиски «неиспорченных» ценностей среди банды цыган заканчиваются трагедией, это главный, но непризнанный источник для Кармен Бизе.В «Женихе» Пушкин превращает романтическую балладу в детектив, наполненный сексуальным страхом и подсознательным ужасом. В «Графе Нулине», восхитительно комичном рассказе о деревенской жизни, он ставит на голову шекспировское «Похищение Лукреции» — что бы случилось, если бы Лукреция ударила Тарквина по лицу? «Сказка о мертвой царевне» (пушкинская версия рассказа о Белоснежке) превращает русскую народную сказку в чистейшее искусство, а ее спутник — жуткая «Сказка о золотом петушке» (вдохновленная его горьким опытом с царем Николаем I); жестоко политизирует фольклорную форму.Энтони Вуд — один из немногих переводчиков, которые могут достоверно передать Пушкина на английском языке. Если, как сказано в «Табличке», он «приближается к идеалу переводчика», значит, Саймон Бретт приближается к идеалу иллюстратора. Этот известный гравер уловил суть каждого из этих стихотворений в едином драматическом образе, от мечтаний костра в заглавном стихотворении до мрачного действа «Жениха». «Цыгане» — двойной шедевр: виртуозный перевод Пушкина. на сегодня и торжество искусства иллюстратора.; 116 страниц; Описание: xl, 116 стр. : больной. ; 22 см. Включает библиографические ссылки. Сюжеты: Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837) — Переводы на английский язык. 1 кг.

    А. Пушкин «Цыгане»: анализ стихотворения

    .

    В своих ранних произведениях Александр Сергеевич очень часто копирует мысли Байрона и Руссо. Эти писатели были кумирами великого русского поэта, но период романтизма прошел, а вместе с ним и новые мысли о мироздании, отношении людей в обществе.Пушкин стал мыслить более реалистично, поэтому вступил в спор с Байроном. Он начал это со стихотворения «Кавказский пленник», написанного в духе романтизма, но этот романтизм был довольно критическим. Поэт пришел к выводу, что возвращение человека в естественную среду обитания — это шаг назад, а не вперед. Такое поведение Александр Сергеевич воспринимает как измену судьбе человека, которую определяет Творец.

    Искусственное возвращение человека к природе

    Александр Пушкин «Цыгане» написал в 1824 году, стихотворение стало продолжением начатого эксперимента и концом спора с романтиками.Чтобы более реалистично описать события в своем творчестве, писатель провел несколько недель в цыганском лагере в Кишиневе, испробовав все прелести свободной жизни. Герой поэмы «Цыган» Пушкин Алеко очень похож на самого автора, даже имя выбрано созвучное с Александром. Поэт, находясь в ссылке в Молдове, часто сравнивал себя с Овидием, томился в городской жаре — все это присутствует в произведении.

    Главный герой устал от цивилизации, и теперь ему предстоит открыть для себя новый мир, в котором люди лишены всяких предрассудков, они свободны, просты, они не склонны к искусственности или искусственности.Пушкин «Цыгане» писал, чтобы показать, повлияет ли изменение круга общения, условий жизни на внутренний мир человека. Алеко был в цыганском лагере, попал именно туда, куда хотел. Предполагается, что главный герой должен освободиться, обрести душевный покой, но этого не произошло. Желаемое обновление даже любви Земфире не вызвало.

    Решение проблемы «человек и среда»

    Пушкин «Цыгане» сочинены, чтобы показать ошибочность суждений Руссо, считавшего, что каждый может найти гармонию в лоне природы.Алеко ненавидит общество, которое продает свою волю, но действует так же, как и люди, которых он презирает. Главный герой оказался в мире, о котором давно мечтал, но не мог преодолеть свое одиночество. Алеко с гордостью заявил, что никогда не откажется от своих прав, но какое тогда у него было право лишать жизни другого человека или контролировать свои чувства?

    Пушкин «Цыгане» создан, чтобы показать, что современный человек не может превзойти свои убеждения. Алеко потерпел поражение, потому что, несмотря на его громкие заявления, сам герой оказался защитником духовного рабства.В раннем творчестве поэт помещал героя в центральное место, которое он ассоциировал с собой. В этом же стихотворении главный герой объективно изобразил Пушкина. «Цыгане», анализ которых показал, насколько изменились взгляды автора, стали первым произведением, в котором Александр Сергеевич смотрел на героя со стороны. В стихотворении очень отчетливо просматривается переход Александра Пушкина от романтизма к реализму.

    лекций: цыгане

    главная авторы названия даты ссылки о нас

    цыгане


    27 февраля 2021

    Цыгане (1827) — повествовательная поэма Александра Пушкина средней длины, о которой я не знал бы, если бы Сергей Рахманинов не адаптировал ее как оперу « Алеко » в 1892 году, когда он был еще студентом консерватории.

    Цыгане — это на первый взгляд проза о свирепой ревности и кровавых убийствах в живописной романтической обстановке. Но, очевидно, для Пушкина в нем было сильное личное содержание. Главный герой, Алеко, — изгнанник из городской элиты, нашедший убежище среди цыган. Когда он писал стихотворение, Пушкин был изгнанником из царских придворных кругов, проживал на юге империи, участвовал в различных освободительных движениях. Поэма драматизирует противоречия между презрением и отсутствием модного мира, между принятием свободы цыганского существования и раздражением по поводу тех же самых свобод.Можно представить, что Пушкин временами все это по-разному чувствовал, находясь вдали от Москвы.

    Быстрый сюжет: цыгане делают свои цыганские дела в своем квази-фантастическом мире, когда изгой Алеко ищет среди них убежища. Он заводится с Земфирой, дочерью цыганского старца. Проходит пара лет, и пара недовольна: моногамия Земфире не подходит, а Алеко пока совсем ничего не устраивает. Он закалывает Земфиру и ее любовника-цыгана до смерти, после чего старый отец произносит необычно пацифистский приговор Алеко:

    Мы дикари, и у нас нет законов,
    Но мы не мучаем и не убиваем.
    Нам не нужна кровь и стоны
    Но жить с убийцей у нас нет желания.
    Для Алеко высылка из ссылки оказывается худшей судьбой.

    Часто в литературе мелкие детали делают произведение запоминающимся. Любовь, изгнание, месть, экзотика — все прекрасно; но более интригующие вещи о Цыгане — это отступление о поэте Овидии — как Пушкин, сосланный императором на Черное море — и описания танцующего медведя, выступления которого составляют один из источников дохода цыган.

    В постановке 2015 года « Алеко» Национальной оперы Лотарингии в Нанси фигурировала балерина в костюме медведя, выступающая с труппой арлекинов. Опера Рахманинова содержит необычно длинный оркестровый пассаж довольно рано в спектакле, и постановщики, я думаю, могут либо затемнить сцену, либо заполнить ее zingarelli и pagliacci . Танец Нэнси был достаточно изобретательным: один парень скакал на подпружиненных ходулях, а другой в скелете, вырезанном из бумажных тарелок, гнал медведя из припаркованной машины.

    В постановке также участвовало пение. Рахманинов и либреттист Владимир Иванович Немирович-Данченко скорректировали повествовательную последовательность Пушкина, чтобы навязать драматические единства и сохранить единое действие. Это хорошая идея; другая творческая группа могла бы превратить историю в трех- или четырехактную оперу, но концентрация идет ей на пользу. Мало времени проходит в Aleko по сравнению с The Gypsies . Все начинается с того, что старик рассказывает историю своего несчастливого брака и того, как мать Земфиры их бросила.Брак Алеко с Земфирой близится к концу; она уже поет ему издевательскую песню («Древний муж, отвратительное животное, / Сожги меня и порази меня своим гневом»), которую Пушкин вводит в середине своего стихотворения. К моменту начала оперы Земфира уже взяла тенора в качестве любовника-цыгана. Дела быстро портятся.

    Как и в его Francesca da Rimini (1905), Рахманинов, похоже, не придает особого значения музыке в Aleko . Это всего лишь впечатление и может быть технически необоснованным, но я считаю, что, когда музыка здесь должна звучать любовно, она звучит любовно; когда зловещий, зловещий; когда оплакиваешь, оплакиваешь.Не то, чтобы вся оперная музыка постоянно сбивала с толку. Та же жалоба была подана против Чайковского и Пуччини: их оперные партитуры, как правило, звучат так, как должны. Они соответствуют действию, а не создают против него внутреннюю напряженность, как, например, у Верди или Вагнера. Алеко — все еще сфокусированная и впечатляющая драма — и в конце концов, Рахманинову исполнилось 19, когда он писал ее.

    Пушкин Александр. Цыгане. [Зигани, 1827.] Переводчик неизвестен.

    top

    Страничка любителей поэзии — Александр Пушкин: Цыгане

    Вы здесь: Начало »Русские поэты» Александр Пушкин »Цыгане.

    Александр Пушкин

    АЛЕКСАНДР ПУШКИН: Цыгане 1824
    Цыгане в шумной толпе
    Бродит по Бессарабии.
    Сегодня над рекой долго,
    Они ночуют в своих палатках, измученные.
    Как свобода их ночной отдых -
    И мирный сон под небом.
    Между усталыми колесами повозок,
    Покрытые коврами, давно используемые в чудесах,
    Пламя пламени.Семья
    Готовим вокруг обеда;
    Лошадь в поля смотрит,
    Спит, на свободе, дружный медведь-триллер.
    Среди степей все хорошо живет:
    Мирные дела семей,
    К утру готов к путешествию,
    И песни жен, и детский плач,
    И звон мобильной наковальни.
    Но теперь, над цыганским станом,
    Дремлющая тишина преобладает,
    И слышится, в степи спящей,
    Только собачий лай и ржание коня.
    Погашен каждый свет,
    Теперь все спокойно. Светит луна,
    Один на высоте небес,
    А в тихом лагере горит освещение.Только один старик еще не спит,
    Сидя у янтаря в своей палатке,
    Согретые последним жаром - быстрым обходным путем -
    Он смотрит на размеры полей,
    Охваченный зажимами пара, поднимающийся.
    Его дочь, юная и светлая,
    Пошли гулять в поле, пустое.
    Она привыкла к свободе, полной и пикантной,
    Она вернется, но есть ночь ...
    И скоро полумесяц, все еще правящий,
    Покинет множество далеких облаков -
    Земфиры нет, она остывает
    Обед, который приготовил старик.
    Но есть она.По степи одиноко,
    Юноша идет по ее стопам;
    Для старого цыгана он неизвестен
    «Мой отец, - говорит девушка, -
    «У нас гость. Я нашел его, пропал без вести,
    В пустыне, что позади насыпи
    И позвал наш лагерь на ночь,
    Он хочет быть похожим на нас - цыганку;
    Он преследуется по закону.
    Я буду ему другом, верным и справедливым -
    Его зовут Алеко - и поэтому
    Он поклялся следовать за мной повсюду ».
    
    Старый человек
    
    Я рад.
    Оставайся, пока не пришлют утренний луч,
    Под сводами нашей палатки
    Или остаться дольше, в целом, -
    Как хотите.И я рада
    Чтобы поделиться с вами и домом, и хлебом.
    Будь нашим - привыкай к нашему пособию,
    Наша заблудшая свобода, бездна и душа -
    И на рассвете дорога вдоль,
    Наша единственная тележка понесет всех нас;
    Выбирайте любую работу, на которую вы стремитесь:
    Ковать железо или просто спеть песню
    И проведи по деревням медведем.
      
    Алеко
    
    Я останусь с тобой.
    
    Земфира
    
                                 Он будет моим:
    Кто мог забрать его у меня когда-нибудь?
    Но уже поздно ... А полумесяц, ладно,
    Ушел. Поля - в туманной сосне,
    А сон шлет мне непрошенную услугу...
    
    Это свет. Старик легко просматривает
    Вокруг полная тишина палатка.
    «Проснись, Земфира: солнце встает,
    Просыпайся, мой гость! Время потрачено! ...
    О, дети, покиньте свой домик, томные! ... »
    И сразу пришли люди шумно;
    Палатки рухнули, а теперь вагоны
    Готовы к своему обычному пути.
    
    
    [ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ]
    
    
    Перевод  Евгений Бонвер , 27 марта 2005 г.
    
     

    Авторские права © 1995-2020 poryloverspage.com. Все права защищены.

    Энтони Вуд, пер., с иллюстрациями Саймона Бретта, «Цыгане и другие стихотворения».

    Страница / Ссылка:

    URL страницы: HTML-ссылка: Пушкинская речь

    http://pages.uoregon.edu/kimball/DstF.Puw.lct.htm

    Федор Достоевский ПУШКИН РЕЧЬ ПУШКИН — явление неординарное, и, пожалуй, уникальное явление русского духа, сказал Гоголя. Добавлю «и пророческое явление».Да, его прибытие на место происшествия содержало для всех нас, россиян, нечто бесспорно пророческое. Пушкин появился как раз в начале нашего истинного самосознания, которое было в самом начале [ID] через целое столетие после петровских реформ [ПЕТЛЯ Петровского преобразования]. Пушкинские пришли к нам новой путеводной звездой, ярким светом нашего темного пути. В этом смысле Пушкин есть предзнаменование и пророчество. Я делю деятельность нашего великого поэта на три периода. Я говорю сейчас не как литературный критик.Я останавливаюсь на творчестве Пушкина только для того, чтобы проиллюстрировать свое понимание его пророческого значения для нас и придать смысл своему слову пророчества. Замечу, однако, мимоходом, что периоды деятельности Пушкина мне не кажутся отделенными друг от друга твердыми границами. Например, начало «Евгения Онегина», на мой взгляд, все еще принадлежит первому периоду, хотя Онегин заканчивается вторым периодом, когда Пушкин уже нашел свои идеалы на родине, принял их в свое сердце и лелеял их в своем любящая и ясновидящая душа.Говорят, что в первый период своей жизни Пушкин подражал европейским поэтам Парни и Андре Шенье и, прежде всего, Байрону. Без сомнения, европейские поэты оказали большое влияние на развитие его гения, и они сохраняли свое влияние на протяжении всей его жизни. Тем не менее даже самые ранние стихи Пушкина не были подражанием, и в них выражалась необычайная самостоятельность его гения. В подражании никогда не появляется такого индивидуального страдания и такой глубины самосознания, какие проявил Пушкин, например, в «Цыганах», стихотворении, которое я целиком приписываю его первому периоду; не говоря уже о творческой силе и стремительности, которые никогда не были бы столь очевидны, если бы его работа была всего лишь подражанием.Уже персонаж Алеко, герой «Цыган», демонстрирует мощную, глубокую и чисто русскую идею. Позже эта идея будет гармонично выражена в «Онегине». Там почти тот же Алеко предстает не в фантастическом свете, а осязаемым, реальным и понятным. В Алеко Пушкин уже открыл и гениально изобразил несчастного бродяги на родине, русского страдальца истории. Несчастный бродяга, оторванный от людей, был исторической необходимостью в нашем обществе.Шрифт верный и отлично переданный, это вечный шрифт, издавна обосновавшийся на нашей Русской земле. Эти бездомные русские бродяги все еще блуждают, и пройдет еще немало времени, прежде чем они исчезнут. Если в наши дни они больше не отправляются в цыганские лагеря в поисках своих универсальных идеалов в дикой жизни цыган, если они больше не ищут выхода из сумбурной и бессмысленной жизни наших русских интеллектуалов и утешения на лоне природы, они пускаются в путь. в социализм, которого не было во времена Алеко.Они идут с новой верой в другую область, и они усердно трудятся там, веря, как Алеко, что своими фантастическими усилиями они достигнут своей цели и обретут счастье не только для себя, но и для всего человечества. Действительно, русский бродяга может обрести покой только в счастье всех людей. Его не удовлетворило бы ничто менее ценное, чем социализм, по крайней мере, пока это еще вопрос теории. Это тот же русский мужчина, появляющийся сейчас в другое время. Этот человек, повторяю, родился как раз в начале второго века после петровских великих реформ, в интеллектуальном обществе, оторванном от народа.О, подавляющее большинство интеллектуальных русских во времена Пушкина служили тогда, как служат сейчас, государственными служащими, на государственных должностях, на железных дорогах или в банках, или зарабатывали деньги любым способом, которым могли, или занимались наукой. , чтение лекций — все это регулярно, неторопливо, мирно, получение зарплаты, игра в вист, без какого-либо стремления сбежать в цыганские лагеря или другие места, более соответствующие нашему времени. Они дошли лишь до того, что сыграли либерала, «с оттенком европейского социализма», которому социализму придается определенный доброжелательный русский характер, — но это лишь вопрос времени.Что произойдет, если одного еще не начали беспокоить, а другой уже натолкнулся на запертую дверь и сильно ударил ее головой? Та же участь ожидает в свою очередь всех людей, если они не пойдут спасительным путем смиренного общения с людьми. Но предположим, что эта участь не всех ожидает. Пусть будет достаточно «избранных», пусть только десятая часть будет потревожена, иначе подавляющее большинство оставшихся не найдет покоя через них. Алеко, конечно, до сих пор не может правильно выразить свою тревогу.У него все еще как-то абстрактно. У него есть только тоска по природе, ненависть к высшему обществу, стремления ко всем людям, оплакивание истины, которую кто-то где-то потерял, и он никак не может ее найти. Конечно, он не может сказать, где эта истина, где и каким образом она может появиться снова и когда именно она была потеряна, но он искренне страдает. Между тем фантастический и нетерпеливый человек ищет спасения прежде всего во внешних явлениях, и так должно быть. Истина как бы где-то за пределами этого человека, возможно, в какой-то другой европейской стране с прочными историческими политическими институтами и устоявшейся общественной и гражданской жизнью.Такой человек никогда не поймет, что правда прежде всего в нем самом. Как он мог это понять? Целое столетие он не мог быть самим собой на своей земле. Он разучился работать. У него нет культуры. Он вырос, как монастырская школьница в замкнутых стенах. Он выполнял странные и необъяснимые обязанности в соответствии со своим рангом, своим положением на четырнадцати ступенях [Табели о рангах, стержня официальной российской социальной / служебной иерархии], согласно которым образованное российское общество разделено.Пока он всего лишь травинка, вырванная с корнем и разнесенная по воздуху. И он это чувствует, и страдает от этого, страдает часто остро! Ну, а что, если он, возможно, по рождению принадлежал к дворянству и [в более ранние времена (ID)], возможно, имел крепостных. Тогда он мог [как Алеко] позволить себе дворянскую свободу, приятную фантазию быть очарованным людьми, живущими «без законов», и стать дрессировщиком выступающего медведя в цыганском лагере? [NB! — Достоевский здесь использует болезненную метафору для описания состояния российских элитных социальных формаций, «вырванной с корнями травы».Здесь он ставит восклицательный знак по поводу широко ощущаемого «излишнего», лишенного разложения состояния русского «дворянства» (Достоевский сам был очень низким членом этого сословия и жил, с этой точки зрения, жизнью изгнанного с корнем «бродяги». »). Дворяне занимали второе место после «духовенства» в традиционной иерархии полуфеодальных русских сословий (ИД). Дворяне были якобы «родовитой» плотью на хребте официальной российской социальной / служебной иерархии. Ясно, что эти иерархии рушились.В воздухе кружились травинки. И Пушкин уловил глубокую истину всего этого и завещал эту истину русской культуре.] Конечно, женщина, «дикая женщина», как говорит один поэт, скорее всего, дала бы ему надежду на выход из его мучений. . С легкой, но страстной верой он бросается в объятия Земфиры. «Вот мой способ спастись. Здесь я могу найти счастье, здесь, на лоне природы вдали от мира, здесь с людьми, у которых нет ни цивилизации, ни закона.«А что происходит? Он не может выдержать своего первого столкновения с условиями в этой дикой природе, и его руки залиты кровью. Несчастный сновидец был непригоден не только для всеобщей гармонии, но и для цыган, и они прогоняли его — без мести, без злобы, с простым достоинством. Оставь нас, гордый человек, Мы дикие и беззаконные, Мы не мучаем и не наказываем. Это, конечно, все фантастика, но гордый мужчина настоящий, его образ остро уловлен. Пушкин первым ухватился за шрифт, и мы должны помнить об этом.Если случится что-то, что ему не по душе, он готов применить жестокие мучения и наказание за причиненный ему вред, или, что еще более комфортно, он вспомнит, что принадлежит к одной из четырнадцати ступеней, и будет Сам звонит — это случалось часто — пытки и наказание, санкционированные законом. Русское решение вопроса — «проклятый вопрос» — уже прошептано в соответствии с верой и справедливостью народа. «Смири себя, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость.Смири себя, праздный человек, и прежде всего трудись на родной земле ». Это решение, соответствующее мудрости и справедливости людей. «Истина не вне тебя, но в тебе самом. Найди себя в себе, покорись себе, будь хозяином себя, и ты увидишь истину. Не в вещах эта истина, не вне тебя или за границей, но прежде всего в твоем собственном труде над собой. Если ты победишь и покоришь себя, тогда ты станешь свободнее, чем когда-либо мечтал, и ты начнешь великую работу и освободишь других, и ты увидишь счастье, ибо твоя жизнь исполнится, и ты наконец поймешь свое люди и его святая правда.Ни с цыганами, ни где-либо еще не может быть достигнута всеобщая гармония, пока ты сам прежде всего недостоин истины, злобен и горд, и ты требуешь жизнь как дар, даже не думая, что человек должен заплатить за истину ». Такое решение вопроса решительно предвещает стихотворение Пушкина [«Цыгане»]. Еще ярче это выражено в «Евгении Онегине». Это не фантастика, а осязаемое и реалистичное стихотворение, в котором настоящая русская жизнь воплощена с творческой силой и совершенством, каких не достигалось до Пушкина и, возможно, никогда после него.Онегин родом из Петербурга, конечно, из Петербурга. Это, несомненно, необходимо для стихотворения, и Пушкин не мог пропустить эту важнейшую реалистическую черту в жизни своего героя. Повторяю, это тот же Алеко, особенно когда позже в стихотворении он в тоске восклицает: «Почему я, как тульский асессор, не параличен?» Но сейчас в начале стихотворения он все еще наполовину дурачок и светский человек. Он прожил слишком мало, чтобы полностью разочароваться в жизни. Но его уже посещает и тревожит Повелитель демонов скрытой усталости.В глухом месте, в самом сердце своей родины, Онегин, конечно, ссыльный на чужбине. Он не знает, что делать, и каким-то образом осознает свои собственные поиски. Впоследствии, странствуя по родной стране и по чужим землям, он, несомненно, умен и искренен, но чувствует себя среди чужих, еще более чужих для себя. Он, правда, любит свою родную землю, но не доверяет ей. Конечно, он слышал о национальных идеалах, но не верит в них. Он верит только в полную невозможность какой бы то ни было работы на родине.Он смотрит на тех, кто верит в такую ​​возможность — тогда, как и сейчас, лишь немногие — с печальной насмешкой. Он убивает Ленского из селезенки, возможно, из селезенки, рожденной стремлением к универсальному идеалу — это вполне похоже на нас, вполне вероятно. Татьяна другая. У нее сильный характер, она твердо стоит на своем. Она глубже Онегина и, конечно, мудрее его. Благородным чутьем она угадывает, где и что есть истина, и ее мысль находит выражение в финале стихотворения.Возможно, Пушкину лучше было бы назвать свое стихотворение Татьяной, а не Онегином, ибо она, несомненно, главный герой. Она положительная, а не отрицательная, тип положительной красоты, апофеоз русской женщины, и поэт предназначил ей выразить идею своего стихотворения в знаменитой сцене финальной встречи Татьяны с Онегиным. Можно даже сказать, что такого красивого или позитивного образа русской женщины с тех пор в нашей литературе не создавалось, за исключением, пожалуй, фигуры Лизы в «Дворянском гнезде» Тургенева.Но из-за того, что смотрел на людей свысока, Онегин даже не понял Татьяну, когда впервые встретил ее в глуши, под скромным обличьем чистой, невинной девушки, которая поначалу так его стеснялась. . Он не мог видеть полноты и совершенства бедной девушки и, возможно, действительно принял ее за «моральный зародыш». Она, эмбрион! Она, после письма Онегину! Если в стихотворении есть моральный зародыш, то это он, Онегин, вне всяких споров. И он не мог ее понять.Знает ли он человеческую душу? Он всю жизнь был абстрактным человеком, беспокойным мечтателем. Не постигает он ее и позже в Петербурге, как знатную даму, когда в словах собственного письма к ней «он в душе понимал все ее совершенства». Но это только слова. Она прошла через его жизнь неузнанная и непризнанная: в этом трагедия их любви. Но если при первой встрече с ней в деревне Чайльд Гарольд прибыл из Англии или даже чудом сам лорд Байрон, и если он заметил ее робкую скромную красоту и указал на нее Онегину, о, о, он был бы немедленно поражен восхищением, потому что в этих универсальных страдальцах иногда бывает столько духовного раболепия! Но этого не произошло, и искатель всеобщей гармонии, прочитав ей проповедь и очень честно поступив с ней, отправился со своей вселенской тоской и кровью своего друга, пролившейся в глупом гневе и на его руках, блуждать. над своей родиной, слепой к ней.Переполненный здоровьем и силой, он восклицает с клятвой: Я еще молод, и жизнь во мне сильна, Но что меня ждет? — тоска, тоска, тоска. Это Татьяна поняла. В бессмертных строках романа поэт изобразил, как она пришла посмотреть дом человека, который так прекрасен и до сих пор для нее непонятен. Я не говорю о недосягаемой художественной красоте и глубине линий. Она в своем кабинете. Она смотрит на его книги и вещи. Она пытается через них понять его душу, разгадать свою загадку.Этот «моральный зародыш» наконец задумчиво останавливается, предчувствуя, что ее загадка разгадана, и мягко шепчет: Может, он всего лишь пародия? Да, ей пришлось это прошептать. Она догадалась о нем. Позже, много позже в Петербурге, когда они снова встречаются, она прекрасно его знает. Кстати, кто сказал, что жизнь двора и общества в худшую сторону повлияла на ее душу, и что ее новое положение модницы и ее новые идеи отчасти стали причиной ее отказа от Онегина? Это неправда.Нет, она та же Таня, та же страна Таня, что и раньше! Она не испорчена. Напротив, ее мучает прекрасная петербургская жизнь. Она утомлена этим и страдает. Она ненавидит свое положение светской дамы, и тот, кто думает о ней иначе, не понимает, что хотел сказать Пушкин. Теперь она твердо говорит Онегину: теперь я другому отдана: ему буду верна до смерти. Она сказала это действительно как русская женщина, и в этом ее апофеоз. Она выражает истину стихотворения.Я не скажу ни слова о ее религиозных убеждениях, ее взглядах на таинство брака — нет, я не буду касаться этого. Но тогда разве она отказалась следовать за ним, хотя сама сказала ему: «Я люблю тебя»? Она отказалась, потому что она, «как русская женщина» (а не южанка или француженка), неспособна на смелый шаг или не в силах пожертвовать очарованием почестей, богатства, положения в обществе, условностей добродетель? Нет, русская женщина смелая. Русская женщина будет смело следовать тому, во что верит, и она это доказала.Но она «другому дана: ему будет верна до смерти». Кому, чему она будет верна? Каким обязательствам будьте верны? Не за того ли старого генерала, которого она никак не может любить, за которого она вышла замуж только потому, что «со слезами и заклятиями умоляла ее мать», и в ее обиженной и раненой душе было тогда только отчаяние, а ни надежда, ни луч света вообще ? Да, она верна этому генералу, своему мужу, честному человеку, который любит ее, уважает и гордится ею.Ее мать «умоляла ее», но согласилась только она и она сама, она сама поклялась быть его верной женой. Она вышла за него замуж от отчаяния. Но теперь он ее муж, и ее вероломство [если она уступит Онегину] покроет его позором и позором и убьет его. Может ли кто-нибудь построить свое счастье на несчастье другого? Счастье не только в наслаждениях любви, но и в высшей гармонии духа. Как можно было умилостивить дух, если за ним стояли бесчестные, беспощадные и бесчеловечные действия? Должна ли она сбежать только потому, что в этом ее счастье? Что это будет за счастье, основанное на несчастье другого? Представьте, что вы сами строите дворец человеческой судьбы, чтобы в конечном итоге сделать всех людей счастливыми и, наконец, дать им мир и покой.И представьте также, что для этой цели необходимо и неизбежно замучить до смерти одного-единственного человека, и это не великая душа, а даже в чьих-то глазах смешное существо, не Шекспир, а просто честный старик, муж молодая жена, в которую он слепо верит. Он гордится ею и уважает ее, хотя совсем не знает ее сердца. Он счастлив и отдыхает. Ваш дворец может быть построен, только если он будет опозорен, опозорен и замучен. На его бесчестных страданиях можно построить ваш дворец! Согласитесь ли вы быть архитектором на этом условии? Вот в чем вопрос.Можете ли вы на мгновение допустить мысль о том, что те, для кого было построено здание, согласились бы получить от вас это счастье, если бы его источником были страдания. Возможно, это можно рассматривать как страдание незначительного существа, но существа, которое было жестоко и несправедливо казнено. Согласились бы они, даже если бы, достигнув этого счастья, были бы счастливы навсегда? Могла ли великая душа Татьяны, так сильно пострадавшая, поступить иначе? Нет, чистая русская душа решает так: позволь мне, пусть мне одному, быть лишенным счастья, даже если мое счастье будет бесконечно больше, чем несчастье этого старика.Наконец, пусть никто, даже этот старик, не узнает и не оценит мою жертву: я не буду счастлив из-за того, что погубил другого. Вот и трагедия — ведь черту пройти нельзя, и Татьяна отсылает Онегина. Можно сказать следующее: но и Онегин несчастен. Она спасла одного [Генерала], а другого [Онегина] погубила. Но это другой вопрос, пожалуй, самый важный в стихотворении. Кстати, вопрос о том, почему Татьяна не уехала с Онегиным, имеет у нас, по крайней мере, в нашей литературе очень характерную историю, и поэтому я позволяю себе остановиться на нем.Самое характерное, что моральное решение вопроса так долго должно было подвергаться сомнению. Я думаю, что даже если бы Татьяна была на свободе, а ее старый муж умер, и она стала вдовой, то и тогда она бы не ушла с Онегиным. Но нужно понимать сущность персонажа. Она видит, кто он. Вечный бродяга внезапно увидел женщину, которую прежде презирал, в новой и недостижимой обстановке. В этом сеттинге, пожалуй, и есть суть дела.Девушка, которую он почти презирал, теперь обожает все общество — общество, ужасающая власть над Онегиным, несмотря на его вселенские устремления. Вот почему он бросается к ее ногам, ослепленный. «Вот мой идеал, — плачет он, — вот мое спасение, вот и избавление от моих страданий». Я не видел ее тогда, когда «счастье было так возможно, так близко». И как прежде Алеко обратился к Земфире, так и Онегин обращается к Татьяне, ища в своей новой, капризной фантазии решения всех своих вопросов. Но разве Татьяна не видит этого в нем, разве она не видела этого давно? Она несомненно знает, что в глубине души он любит свой новый каприз, а не ее, как прежнюю, скромную Татьяну.Она знает, что он принимает ее за что-то другое, а не за то, что она есть, что он любит не ее, что, может быть, он никого не любит, не способен любить никого, хотя так сильно страдает. Любит капризы, но сам каприз. Если бы она последовала за ним, то завтра он разочаровался бы и с насмешкой посмотрел на свое увлечение. Он вообще не укоренен ни в какой почве. Он — травинка, которую несет ветер. Она не такая. Даже в своем отчаянии, в болезненном сознании того, что ее жизнь разрушена, у нее все еще есть что-то твердое и непоколебимое, на чем она может зафиксировать свою душу.Это воспоминания ее детства, воспоминания о своей стране, своей глухой деревне, в которой началась ее чистая и скромная жизнь. Да, о том могильнике, таком тихом, Где моя бедная няня покоится сейчас Под своим крестом и темной ветвью. О, эти воспоминания и картины прошлого сейчас для нее наиболее дороги; только они остались ей, но они действительно спасают ее душу от окончательного отчаяния. И это не мало, а очень много, потому что здесь цельный фундамент, незыблемый и нерушимый.Здесь контакт с ее собственной землей, с ее собственным народом и с их святынями. А он — что у него есть и что он такое? Ничего такого, чтобы она следовала за ним из сострадания, чтобы развлечь его, подарить ему мираж счастья из бесконечной жалости своей любви, заранее зная, что завтра он будет смотреть на свое счастье с насмешкой. Нет, это глубокие, твердые души, которые не могут сознательно предать свою святость бесчестию даже из бесконечного сострадания. Нет, Татьяна не могла пойти за Онегиным.Так в «Онегине», бессмертном и несравненном стихотворении, Пушкин раскрывается как великий национальный писатель, в отличие от всех до него. Одним махом, с чрезвычайной точностью и проницательностью, он определил самую сокровенную сущность нашего высокопоставленного общества, стоящего над уровнем народа. Он определил прошлый и настоящий тип русского бродяги. Он был первым, кто отождествил его с талантом гения, определил его историческую судьбу и его огромное значение для нашего будущего. Рядом он поместил в лице русской женщины некую положительную и несомненную красоту.Кроме того, конечно, в других своих произведениях того периода Пушкин был первым русским писателем, который показал нам целую галерею положительно красивых русских типов, встречающихся среди русских людей. Первостепенная красота этого заключается в их правде, их осязаемой и несомненной правде. Их невозможно отрицать, они стоят как будто вылепленные. Напомню еще раз. Я выступаю не как литературный критик и поэтому не собираюсь разъяснять свою идею частным и подробным литературным обсуждением этих произведений гения поэта.Что касается типа русского монашеского летописца, например, можно было бы написать целую книгу, чтобы показать важность и значение для нас этой высокой русской фигуры, обнаруженной Пушкиным на Русской земле, изображенной и изваянной им, а ныне вечно установленной. перед нами в его скромной, возвышенной, несомненной духовной красоте. Это свидетельство того могущественного духа национальной жизни, который может посылать из себя образы такой несомненной красоты. Этот тип сейчас дан нам. Он существует. Его нельзя оспаривать.Нельзя сказать, что он всего лишь фантазия и идеал поэта. Вы сами видите и соглашаетесь: да, он существует, значит, существует и дух народа, который его создал. Следовательно, жизненная сила этого духа существует, и она могущественна и обширна. Во всем Пушкине звучит вера в русский характер, в его духовную мощь. И если есть вера, то есть и надежда, великая надежда для человека из России. «С надеждой на все добро и славу, я смотрю вперед, лишенный страха», — сказал сам поэт в другой раз.Эти слова можно применить непосредственно ко всей его национальной, творческой деятельности. И все же ни один русский писатель до или после него никогда не связывал себя так близко и по-братски со своим народом, как Пушкин. О, у нас есть множество знатоков людей среди наших писателей. Они писали о людях с талантом, знаниями и любовью. Но если сравнивать их с Пушкиным, то за одним или максимум двумя исключениями среди его последних последователей [?? кого имеет в виду Dst?], на самом деле окажется, что они всего лишь «джентльмены», пишущие о массах.Даже в самых одаренных из них, даже в двух только что упомянутых мною исключениях, иногда появляется внезапная вспышка чего-то высокомерного, чего-то из другой жизни и мира, чего-то, что желает поднять людей до писателя, и таким образом сделать их счастливыми. Но в Пушкине действительно есть что-то родственное народу, что иногда вызывает у него самые наивные эмоции. Взять, к примеру, его рассказ «Медведь» и то, как крестьянин убил товарища медведя. Или вспомните стихи «Родич Иоанн, когда мы начнем пить», и вы поймете, что я имею в виду.Все эти сокровища искусства и художественной проницательности оставлены нашим великим поэтом как ориентир для писателей, которые придут после него, для будущих тружеников в той же области. Можно с уверенностью сказать, что если бы не было Пушкина, не было бы талантливых писателей, которые пришли бы после него. По крайней мере, они не проявили бы себя с такой силой и ясностью, несмотря на большие дары, которыми они преуспели в выражении себя в наши дни. Но не только в поэзии, не только в художественном творчестве.Если бы Пушкина не существовало, не было бы выражено с той непреодолимой силой, с которой он появился после него (не у всех писателей, а у некоторых избранных), наша вера в нашу русскую индивидуальность, нашу теперь сознательную веру в силы народа. и, наконец, вера в нашу будущую индивидуальную судьбу в семье европейских народов. Это достижение Пушкина особенно проявляется, если рассмотреть то, что я называю третьим периодом его деятельности. Повторяю, нет четких разделений между периодами.Некоторые из произведений даже третьего периода могли быть написаны в самом начале творческой деятельности поэта, ибо Пушкин всегда был целостным целым, как совершенный организм, несущий в себе сразу все свои принципы, не воспринимающий их извне. Потустороннее только пробудило в нем то, что уже было в глубине его души. Но этот организм развивался, и фазы этого развития действительно могли быть отмечены и определены, каждая из них по своему особому характеру и регулярному возникновению одной фазы из другой.Таким образом, к третьему периоду можно отнести те из его произведений, в которых в высшей степени отражены универсальные идеи, в которых отражены поэтические концепции других народов и воплощен их гений. Некоторые из них появились после смерти Пушкина. И в этот период поэт открывает нечто почти чудесное, чего никогда раньше не видел и не слышал ни в одной стране. В европейской литературе были люди колоссального художественного гения — Шекспир, Сервантес, Шиллер. Но покажите мне одного из этих великих гениев, обладавших такой способностью к всеобщей симпатии, как наш Пушкин.Эту способность, выдающуюся способность нашей нации он разделяет с нашей нацией, и, прежде всего, он является нашим национальным поэтом. Величайший из европейских поэтов никогда не мог так мощно воплотить в себе гений чужого, даже соседнего народа, его дух во всей его скрытой глубине и всю его тоску по назначенному концу, как это мог Пушкин. Напротив, обращаясь к иностранным народам, европейские поэты чаще всего объединяли их со своими собственными народами и понимали их по-своему.Даже итальянцы Шекспира, например, почти всегда англичане. Только Пушкин из всех мировых поэтов обладал способностью полностью отождествлять себя с чужой национальностью. Возьмите его сцены из «Фауста», возьмите «Скупого рыцаря», возьмите балладу «Жил-был бедный молодой рыцарь». Прочтите его «Дон Хуан» еще раз. Если бы Пушкин не подписал их, вы бы никогда не узнали, что они написаны не испанцем. Как глубоко и фантастично воображение в стихотворении «Пир во время чумы». Но в этом фантастическом воображении — гений Англии; и в чудесной песне героя о чуме, и в песне Марии слышались веселые голоса наших детей В шумной школе… Это английские песни. Это тоска британского гения, его скорбь, болезненное предчувствие своего будущего. Вспомните странные строки: «Однажды бродя по дикой долине …» Это почти буквальный перенос первых трех страниц странной мистической книги, написанной прозой старым английским сектантом — но разве это всего лишь транспозиция? В грустной и восторженной музыке этих стихов — самая душа северного протестантизма, английского ересиарха, безграничного мистика с его унылым, мрачным, непобедимым стремлением и безудержной силой его мистических сновидений.Читая эти странные стихи, вы, кажется, слышите дух времени Реформации. Вы понимаете воинственный огонь раннего протестантизма и, наконец, саму историю. Вы делаете это не просто интеллектуально, но как тот, кто проходит через вооруженный сектантский лагерь, поет вместе с ними псалмы, плачет вместе с ними в их религиозном экстазе и верит вместе с ними в их веру. Затем поставьте религиозные стихи из Корана или Подражания из Корана рядом с протестантским религиозным мистицизмом Пушкина.Разве он здесь не мусульманин? Разве он не уловил сам дух Корана и его меча, наивное величие веры и ее ужасную кровавую силу? А вот и древний мир. Вот египетские ночи. Здесь сидят боги земли. Они сидят на спине своего народа и презирают гений народа и его чаяния. Они больше не верили в этого гения. В одиночестве они стали богами и сошли с ума в одиночестве, в мучениях от усталости до смерти. Они развлекались фанатической жестокостью, сладострастием пресмыкающихся тварей или паука, пожирающего своего самца.Нет, скажу сознательно, никогда не было поэта с такой всеобщей симпатией, как у Пушкина. И дело не только в его симпатии, а в его удивительной глубине, перевоплощении его духа в дух чужих народов. Это реинкарнация почти совершенная и, следовательно, чудесная, потому что это явление никогда не повторялось ни в одном поэте во всем мире. Это только у Пушкина. И этим, я повторяю, он является феноменом, о котором никогда не видели и о котором никогда не слышали, и, на мой взгляд, пророческим феноменом, потому что ….. потому что в этом выразился национальный дух его поэзии, национальный дух в ее будущем развитии, национальный дух нашего будущего, который уже имплицитно присутствует в настоящем, и он выражен пророчески. Ибо в чем сила духа русской национальности, как не ее стремление к конечной цели универсальности и всечеловечества? Как только он стал полностью национальным поэтом, как только он вошел в контакт с национальной властью, он уже предвкушал великое будущее этой державы.В этом он был Провидцем, в этом — Пророком. Ибо что для нас реформа Петра Великого не только на будущее, но и в прошлом и уже на виду? Что значила для нас эта реформа? Конечно, дело не только в заимствовании европейской одежды, обычаев, изобретений и науки. Разберемся, как это было, посмотрим повнимательнее. Конечно, это было не просто принятие нами европейской одежды, привычек, изобретений и науки. Нам нужно разобраться в этом вопросе, изучить его более внимательно. Да, весьма вероятно, что с самого начала Петр начал свою реформу в этом узко утилитарном смысле.Но с течением времени, по мере развития его идеи, Петр, несомненно, повиновался некоему скрытому инстинкту, который ориентировал его и его работу на будущие цели, несомненно более грандиозные, чем узкий утилитаризм. Точно так же русский народ принял реформу не только в утилитарном духе. Им была несомненно открыта далекая и несравненно более высокая цель, которая моментально предостерегла их от простого утилитаризма. Повторяю, люди неосознанно ощущали эту цель, но чувство было прямым и очень живым.В самом деле, мы тогда стремительно вступили в самое жизненно важное универсальное пангуманистическое сообщество! Не в духе вражды (как можно было бы ожидать), а в дружбе и совершенной любви, мы приняли в свою душу гений чужих народов, все в равной степени, без расового предпочтения, способные инстинктивно с самого первого шага различать , чтобы обесценить различия, извинить и примирить их. В нем мы уже показали то, что только что стало для нас проявлено — нашу готовность и склонность к общему и универсальному союзу со всеми расами великой арийской семьи.Да, несомненно, судьба россиянина общеевропейская и универсальная. Стать настоящим русским, стать полностью русским (и вы должны это помнить) — значит только стать братом всем людям, стать, если хотите, универсальным человеком. Ой, все наше славянофильство и западничество [ID] есть только большое недоразумение, хотя и исторически необходимое. Истинному русскому Европа и судьба всей могущественной арийской расы так же дорога, как сама Россия, так же дорога, как судьба его родной страны.Это так, потому что наша судьба — универсальность, завоеванная не мечом, а силой братства и нашим братским стремлением воссоединить человечество. Если вы углубитесь в нашу историю, начиная с петровской реформы, вы уже найдете следы и указания этой идеи, этой моей фантастической [?? мечты], если хотите, в характере нашего общения с европейскими народами, даже в политика государства. Ибо то, что делала российская политика на протяжении этих двух столетий, если не служила Европе, возможно, гораздо больше, чем она служила себе.Я не думаю, что это произошло из-за неспособности наших государственных деятелей. О, народы Европы знают, как они нам дороги. И со временем я верю, что мы — не мы, конечно, но наши будущие дети — все без исключения поймем, что быть истинным русским действительно означает стремиться наконец примирить противоречия Европы, найти разрешение европейского стремления в нашей общечеловеческой и все объединяющей русской душе включить в нашу душу братской любовью всех наших братьев.Возможно, наконец, Россия провозгласит последнее Слово великой всеобщей гармонии, последнего братского общения всех народов в соответствии с законом Евангелия Христова! Я знаю, я слишком хорошо знаю, что мои слова могут показаться восторженными, преувеличенными и фантастическими. Да будет так, я не раскаиваюсь, что произнес их. Их следует произнести, прежде всего, сейчас, в тот момент, когда мы чествуем нашего великого гения, который своей художественной силой воплотил эту идею. Идея неоднократно высказывалась и раньше.Ничего нового не говорю. Но в основном это будет казаться самонадеянным. «Это наша судьба, судьба нашей бедной, жестокой страны? Предопределены ли мы среди человечества произнести новое слово? » Я говорю об экономической славе, о славе меча или о науке? Я говорю только о братстве людей. Я говорю, что сердце России, возможно, больше, чем сердце всех других народов, в основном предназначено для этого универсального, общечеловеческого союза. Я вижу его следы в нашей истории, в наших гениальных людях, в художественном гении Пушкина.Пусть наша страна будет бедной, но эта бедная земля «по благословению прошел Христос в одежде крепостного». Почему же тогда нам не следует сдерживать Его последнее слово? Разве Он Сам не родился в яслях? Повторяю: по крайней мере, мы уже можем указать на Пушкина, на универсальность и общечеловечность его гения. Он наверняка мог вместить в своей душе гений чужих земель как свой собственный. По крайней мере, в искусстве, в художественном творчестве, он бесспорно раскрыл эту универсальность устремления русского духа, и в этом есть большая перспектива.Если наша мысль — мечта, то, по крайней мере, у Пушкина эта мечта имеет прочное основание. Если бы он прожил дольше, он, возможно, открыл бы великие и бессмертные воплощения русской души, которые тогда были бы понятны нашим европейским братьям. Он бы привлек их гораздо больше и ближе, чем они привлекают сейчас. Возможно, ему удалось бы объяснить им всю правду наших стремлений. И они поймут нас больше, чем сейчас. Они бы начали вникать в нас и перестали бы смотреть на нас так подозрительно и самонадеянно, как до сих пор.Если бы Пушкин жил дольше, то и между нами было бы, может быть, меньше недоразумений и ссор, чем мы видим сейчас. Но Бог увидел иначе. Пушкин умер в полной зрелости своих сил и, несомненно, унес с собой великую тайну в могилу. И теперь мы без него пытаемся разгадать его секрет.

    Bonjour, Пушкин!

    Тамара Скок

    По словам современников Александра Пушкина, впечатление, которое производили на людей его голос и смех, было единственным в своем роде.Мы подобрали некоторые воспоминания о встрече с Пушкиным при его жизни.

    Портрет А.С. Пушкина работы Петра Оссовского, 1987

    ***

    «Вскоре мы сели вокруг него, и он прочитал нам свои Цыгане . Мы впервые услышали это чудесное стихотворение, и я никогда не забуду восхищение, которое наполнило мою душу! .. Я был в восторге от обоих — беглых стихов этого замечательного стихотворения, а также его декламации, которая была настолько мелодичной, что я плавился от удовольствия; у него был мягкий и певучий голос, и, как он говорит об Овидии в «Цыганах»: И голос, подобный шуму воды .”

    Анна Керн

    ***

    Войдя в приемную квартиры Плетнёва, я увидел человека среднего роста, который уже надел пальто и шляпу. Прощаясь с хозяином, он громко воскликнул: Да! Да! Наши министры прекрасны! Что ж, заявляю! «Потом он засмеялся и ушел. Я только успел разглядеть его белые зубы и живые, живые глаза. Представьте себе мое горе, когда я позже узнал, что это был Пушкин.

    Иван Тургенев

    ***

    Скрытый в стенах лицея, он давал возможность слышать свой чистый голос оттуда через прекрасные стихи.

    Раевская Екатерина

    ***

    Невозможно описать эффект, который чтение произвело на всех нас. Мы собрались вместе послушать Пушкина. Воспитанные на стихах Ломоносова, Державина, Хераскова, Озерова, мы все знали наизусть. [Мерзляков был нашим учителем].Вспомним также господствовавший тогда способ декламации. Это была песнь, завещанная тирадой во французском стиле. И наконец, надо представить себе саму фигуру Пушкина. Величественный оракул высокого искусства, которого мы ожидали, был человеком среднего, почти невысокого роста. У него были длинные волосы со светлыми завитками на концах, живые, подвижные глаза и тихий приятный голос. Это был элегантный человек без всяких претензий, одетый в черный сюртук, черный жилет с застегнутыми пуговицами и свободный галстук. Вместо помпезного языка, достойного богов, мы услышали простую, ясную, обычную, но в то же время поэтическую, увлекательную речь! Мы слушали первые отрывки тихо и спокойно, а точнее, в каком-то недоумении.Но по мере того, как он продолжал, ощущения становились сильнее. Эпизод про летописца и Григория поразил всех … А когда до Пушкина дошел рассказ о посещении Кириллова монастыря Иваном Грозным, о молящихся монахах: Дай бог мир его страдающей и беспокойной душе , мы все словно потеряли сознание . У кого-то стало жарко, у кого-то озноб. Наши волосы встали дыбом. Больше не было силы сдерживать гнев. Кто-то мог внезапно вскочить или закричать. Молчание превратилось в вспышку восклицаний, например, со стихами Лжи: « Тень Грозного усыновила меня .«На этом декламация закончилась. Мы долго смотрели друг на друга, а затем бросились к Пушкину. Пора было обниматься. Шум усиливался, хохотал громко. Стекали слезы и текли поздравления. Эван, Эво, давай. чашки! .. Потом принесли шампанское, и Пушкин воодушевился, увидев его влияние на этого благородного юноши. Он был доволен нашим волнением. Поджигая дрова, он продолжал читать Песни о Стеньке Разине, как он плыл дальше. его остроносая лодка на Волге ночью, знакомство с Русланом и Людмилой : На берегу голубой бухты есть зеленый дуб … После этого Пушкин рассказал о замысле Лжедмитрия, палача, который шутил с толпой у квартала на Красной площади в ожидании Шуйского, про Марину Мнишек с Лжедмитрием, эпизод, написанный во время верховой езды, а затем наполовину. забыл, о чем он глубоко сожалел. О, какое это было чудесное утро, с отпечатком на всю жизнь. Не могу вспомнить, как мы ушли, как закончили день, как легли спать. Да, я не думаю, что кто-либо из нас спал той ночью, потому что все наши существа были настолько ошеломлены.

    Погодин Михаил

    Пушкин в селе Михайловском работы Николая Ге, 1875

    ***

    Мы с братом каждый день ходили купаться в большую купальню, построенную на Неве перед Летним садом; однажды, шлепаясь в воде и плывя тогда с трудом, я не заметил, как ко мне подплыл кудрявый мужчина и сказал четко и дружелюбно: Дай я тебе покажу, как плавать, ты неправильно размахиваешь руками , надо было делать это как лягушка , и тогда кудрявый мужчина стал показывать нам настоящий стиль…

    На празднике Петергофа царь с царской семьей и придворными ехал в карете и, заметив идущего по дороге Пушкина, крикнул ему: Bonjour, Pouchkine ! Bonjour, сэр! Пушкин ответил уважительно, но непринужденно.

    С.Сухотин

    ***

    Когда я начал читать ему первые главы Мертвых душ , Пушкин становился все мрачнее и в конце концов стал черным как грех.Когда чтение закончилось, он сказал голосом, полным печали: О Боже, как печальна наша Россия!

    Николай Гоголь

    ***

    Когда Пушкин смеялся, звучание его голоса производило такое же пленительное действие, как и его стихи.

    Алексей Хомяков

    ***

    Лев Сергеевич Пушкин … вдруг разразился своим живым, хриплым смехом, весьма похожим, как он сам говорил, на смех его братьев.

    Болеслав Маркевич

    ***

    Пушкин не был красив: у него было несколько смуглое лицо с неправильными чертами, но невозможно было представить более выразительное, живое и говорящее лицо и услышать более приятный и гармоничный голос, как будто он был создан специально для него. стихи…

    Елизавета Драшусова

    Пушкин в деревне Валентина Серова, 1899

    ***

    Как только я снова вошел в приемную, я услышал голос Пушкина. Он крикнул: Василий, это ты?

    Верно, это я , — ответила повар.

    А что с господином Облачкиным?

    Вот и я .

    Сюда, пожалуйста!

    Пушкин позвал меня, и его голос был таким сердечным и таким приятным, что я задрожал от радости и никогда не забуду такого счастливого для меня момента.Я очень неуклюже поклонился Пушкину. Я помню, как был совершенно растерян и смущен, хотя он обращался ко мне очень добрым и простым языком; его голос был удивительно приятным, его улыбка была добродушной, его глаза смотрели с состраданием … Почему я был таким робким перед таким человеком, к которому я должен испытывать только любовь и уважение? Я был тогда мальчиком, но прекрасно понимал, что мои стихи в руках известного поэта. Теперь убедитесь, что , он очень серьезно сказал , чтобы написать просьбу прозой, а не стихами .Я не мог помочь, но улыбнулся. Пушкин заметил мою улыбку и засмеялся вслух, беззаботно, с восхитительной жизнерадостностью: Я сделал такое замечание по поводу просьбы, потому что однажды я написал стихами официальный документ на гербовой бумаге, и он не был принят в правительственном учреждении .

    Облачкин (В.Макаров)

    ***

    Его привезли домой; его жена и ее сестра Александрина уже волновались; но только Александрина знала о его письме отцу Геккерена.Он крикнул твердым и сильным голосом, чтобы его жена не заходила в его библиотеку, куда его поместили, и ей сказали, что он ранен в ногу. (Александр Тургенев).

    Кто там ? — спросил он Спасского и Данзаса. Звали меня и Вяземских.

    Позвоните им по , сказал он слабым голосом. Я подошел к нему, взял его протянутую руку, которая стала холодной, и поцеловала. Я не смог ему ничего сказать, он махнул рукой, и я ушел.

    И все же посреди наших разговоров его голос как бы откликается, как будто слышен его живой, по-детски веселый смех.
    Однажды он спросил: « Который час ?» и после ответа Дальса он прерывистым голосом продолжил: « Как долго … я должен … столько страдать? .. Пожалуйста, быстро! ..» Собственно (после мучений первой ночи, которые пришлось длилось два часа), он был крайне терпелив.

    Она подошла, встала на колени у изголовья кровати, дала ему одну-две ложки морошки, а затем прижалась лицом к его; Пушкин похлопал ее по голове и сказал: Там, там, все хорошо; Слава Богу; все хорошо! Идите .»Его спокойное выражение лица и твердый голос обманули бедную жену.

    Василий Жуковский

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.