Царю нельзя быть без грозы: Царю нельзя быть без грозы кто сказал. А. Н. Островский. Гроза. Текст произведения. Действие второе. И.С. ПересветовСказание о Магмете-салтанеСередина XVI в

Содержание

Царю нельзя быть без грозы кто сказал. А. Н. Островский. Гроза. Текст произведения. Действие второе. И.С. ПересветовСказание о Магмете-салтанеСередина XVI в

Заимствование из старославянского, где было образовано от общеслав. zerb – «часть, доля, кусок». По такому же пути развивалось и слово счастье.


Смотреть значение

Жребий в других словарях

Жребий — м. жеребий, употреб. говоря о предметах возвышенных.
Толковый словарь Даля

Жребий — жребия, м. 1. Условный значок, вынимаемый наудачу из множества других при каком-н. споре, состязании, разделе и устанавливающий права на что-н., порядок какой-н. очереди……..
Толковый словарь Ушакова

Жребий — Участь, судьба.
Благоприятный, благословенный (устар.), безжалостный, великий, всесильный, высокий, горький, грозный, жалкий, жестокий, завидный, злой, коварный, милосердный……..
Словарь эпитетов

Жребий М. — 1. Условный предмет (монета, билетик и т. п.), вынимаемый наудачу из множества других при каком-л. споре, состязании, разделе и устанавливающий права на что-л., порядок какой-л………

Толковый словарь Ефремовой

Жребий — -я; м.
1. Условный значок (мелкий предмет, вещица), вынимаемый наудачу из числа других подобных предметов и по условию определяющий какую-л. обязанность или право на……..
Толковый словарь Кузнецова

Жребий — -как видно использовался в древности для решения различных вопросов очень часто. По жребию решались споры; по жребию был выявлен Ахан, взявший заклятое; по жребию была……..
Исторический словарь

Жребий, Рок, Судьба — Философский смысл термина: Жребий, участь, судьба, рок — как закон свершения событий, свидетельствующий о рациональности мира (Платон, Аристотель, Демосфен).
Философский словарь

После монголо-татарского нашествия тема борьбы с ненавистной Ордой становится ведущей в устном народном творчестве. Старые персонажи в новых редакциях былин, новых былинах спасают Киев от ордынских туменов (былина об Илье Муромце и Калине-царе), избивают ордынских придворных (былина о женитьбе князя Владимира), побеждают ордынцев в состязаниях (былина о Добрыне и Василии Казимировиче).

Герои былин отказываются везти в Орду дань, как приказывает князь Владимир («Не желаем везти от тебя дани-пошлины»; последние именуются также «выходами княженецкими»). Илья Муромец, выходец из народа, выражает в былинах его интересы, прежде всего русского крестьянства.

В текстах конца XV-XVI в. Добрыня Никитич не только не везет дань Батуру Батвесову, но требует от него платить дань Руси — так изменилась обстановка после 1480 г., когда Русь окончательно сбросила ордынское иго.

Та же антиордынская тема разрабатывается в литературе XIV-XV вв. С нею тесно связана другая — тема киевского и владимирского наследия, необходимости объединения русских земель. После Батыева нашествия составляются повести и сказания — о разорении Рязани, Евпатии Коловрате и мн. др.; позднее — о Куликовской битве («Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище» и пр.), нашествии Тохтамыша на Русь в 1382 г. Эти и многие иные сочинения включают в летописные своды. Летописание, после спада второй половины XIII в.

, набирает силы в XIV в., особенно в XV в. Своды, в начале которых обычно помещают «Повесть временных лет» и тем самым подчеркивают идею преемственности в развитии Руси, ее культуры с киевских времен, составляются в разных центрах. А те старались укрепить свою независимость (Новгород Великий, Рязань и др.), утвердить себя в роли политического лидера — объединителя земель Северо-Восточной и Северо-Западной Руси (Тверь, Нижний Новгород, Москва). Постепенно на первое место в области летописания, да и культуры в целом, выдвигается Москва. Первые летописные своды возникают здесь в XIV в. А в начале следующего столетия составляется большой свод при митрополите Киприане. За ним следует вереница сводов XV-XVI вв. — от свода митрополита Фотия до больших сводов времени Ивана III, Василия III и Ивана IV (Вологодско-Пермский, Воскресенский, Никоновский и мн. др.). Эту работу, колоссальную по объему и значению, венчает Лицевой свод — та же Никоновская летопись, дополненная 16 тыс. миниатюр! Они сопровождают текст с древнейших времен до Ивана Грозного; рисунки, продолжая традиции более ранних лицевых сводов и будучи основанными на них, — своего рода «окно в прошлое» Руси, России.

Враждебные по отношению к Москве позиции отразили некоторые летописи Твери, Новгорода Великого и др.

Обзор всемирной истории давали Хронографы XV- XVI вв.

«Жития» князей, иерархов церкви, причисленных к лику святых, прославляют их деятельность (Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Стефан Пермский и др.). Для «житийной» литературы характерны панегирический стиль, торжественный, порой тяжеловесный язык. В то же время в ней встречаются живые, реалистические описания жизни монастырей, их обитателей.

Имели хождение переводные литературные сочинения; из них, а также различных сборников (например, «Пчела» — свод афоризмов знаменитых авторов) образованные русские люди черпали мысли, изречения Демокрита, Аристотеля, Менандра и других мудрецов, писателей.

В сочинениях религиозных вольнодумцев-еретиков XIV-XVI вв. (они не сохранились, их содержание реконструируют по сочинениям оппонентов-ортодоксов, постановлениям церковных Соборов) проповедуются смелые суждения о необходимости «дешевой» церкви, ненужности церковных таинств (причастие и пр. ). икон. Оспаривали они тезисы о троичности Бога, непорочном зачатии. Писали о равенстве людей, народов, вер. А Феодосии Косой, смелый вольнодумец середины XVI в., обосновывал «рабье учение» с его коммунистическими идеалами в духе Томаса Мюнцера. Он пытался воплотить их в жизнь в рамках общины единомышленников.

Эти реформационные, гуманистические в основе своей идеи были задушены в начале и середине XVI в., когда еретиков, преданных анафеме, сжигали на кострах, ссылали, лишали церковного сана.

Примечательная черта XVI в. в области литературы — расцвет публицистики. Авторы слов, посланий, поучений, трактатов развивают идеи централизации, усиления великокняжеской, царской власти, роли церкви, о положении крестьянства и др.

Окольничий Ф.И. Карпов, живший при Василии III, считал, что светская власть должна основывать свои действия на «законе» и «правде», подчинять «злых, которые не хотят излечиться и любить Бога». В реальной жизни он видит совсем другое:

Понял, какими вредными и неугодными путями, хромыми ногами, со слепыми очами ныне ходит земная власть и весь род человеческий.

В наши времена начальники не заботятся о своих подвластных и убогих, но допускают, чтобы их притесняли несправедливые приказчики,’которые не заботятся о том, чтобы пасти порученное им стадо, но заставляют жить в тяжких трудах и терпении.

Ему вторит Максим Грек (до пострижения — Михаил Триволис), его современник, знаток античной философии, литературы. Афонский монах, приехав в 1518 г. в Россию в качестве переводчика, так в ней и остался. Ученый инок тоже полагает, что светская власть должна покоиться на правде, милости («правдою и хорошими узаконениями благоустроить положение своих подданных»), согласовывать пожелания духовенства, боярства, воинства-дворянства.

Максим Грек и князь Вассиан Патрикеев, из нестяжателей, обличают монастыри за жажду накопительства, ростовщичество, спекуляцию хлебом и прочие грехи. «Ради имений и славы», — писал В. Патрикеев, — монахи забывают о Христовых заветах; плохо относятся к своим крестьянам:

Убогую братью, живущую в наших селах, всячески оскорбляем.

Он же призывает к соблюдению евангельских принципов:

Не подобает монастырям владеть селами.

Сел не держать, не владеть ими, но жить в тишине и безмолвии, питаясь трудом своих рук.

Отношение монахов к крестьянам возмущает и М. Грека: они «истязают их бичами за большие процентные долги, которые они не в состоянии уплатить; или же лишают их свободы и записывают себе навсегда в рабство; или, лишив их имущества, изгоняют бедных с пустыми руками из своих мест».

Он тоже против того, чтобы монастыри имели села и, тем самым, зависимых крестьян. В послании об Афонской горе пишет о монастырских старцах, которые живут своим трудом.

В середине и третьей четверти столетия выступает со своими сочинениями целая плеяда публицистов. И.С. Пересветов осенью 1549 г. подал предложения о проведении реформ молодому царю Ивану IV Грозному. Изложены они в форме челобитных и сказаний о взятии Магмет-салтаном Царьграда. Он — убежденный сторонник сильной самодержавной власти в России.

Монарх должен опираться на сильное и постоянное войско, ибо «воинниками он силен и славен». «Вельмож» нужно держать в повиновении, страхе:

Царю нельзя быть без грозы; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Для проведения успешной внешней политики (ее задачи, в частности, — присоединение Казани, освобождение славян от турецкого ига) необходимы нововведения — денежное жалованье «воинникам» — опоре царя и его политики; централизация финансов, суда. Будучи гуманистом, он, как Карпов и др., — противник холопства, поборник «правды» в деятельности людей («Бог не веру любит, [а] правду»), книжного учения, философской «мудрости». Монарх, по его представлению, должен быть мудрым, сильным человеком, а государство — светским и суверенным.

Ермолай-Еразм, священник кремлевской церкви, иосифлянин по убеждениям, противник нестяжателей и еретиков, предлагает облегчить положение крестьян (например, заменить все их повинности одним оброком — пятой частью урожая). «Больше всего полезны, — убежден ученый монах, — пахари, их трудами созидается главнейшее богатство — хлеб».

Из убеждения в необходимости «праведного стяжания» (т.е. прибыли) исходит Сильвестр, протопоп Благовещенского собора в Московском Кремле, духовник царя, одно время очень близкий к нему (1550-е годы). Идеи эти развиваются в

«Домострое» — своде житейских, моральных правил, поучений, который он редактировал.

Мысли о сильной самодержавной власти, централизации характерны для ряда летописных, повествовательных памятников: Летописца начала царства царя Ивана Васильевича (50-е годы), Лицевого свода (60-70-е годы), «Степенной книги» (1562-1563 гг., вышла из кружка митрополита Макария), Казанской истории (60-е годы). Макарий и его книжники составили «Великие Четьи-Минеи» — грандиозный свод из «житий» русских святых, богословских сочинений, церковных уставов.

Несомненно, самые выдающиеся публицисты опричной поры — не кто иной, как сам царь Иван Грозный и его оппонент князь Андрей Михайлович Курбский. Первый из них в послании ко второму защищает незыблемые, с его точки зрения, устои «самодержавства», по существу — деспотии восточного склада. Князь, бежавший из России в Литву от репрессий, развязанных мнительным и жестоким царем, разоблачает его поведение, террористические методы правления в целом. Царь, упрекая Курбского за измену, исходит из принципа: миловать, мол, своих подданных-холопов царь волен, да и казнить тоже. Его оппонент, не приемля царской «лютости», считает, что монарх должен править вместе с «мудрыми советниками», слушать их, а не быть неограниченным самовластцем-тираном.

С осуждением говорится о действиях Василия III в пору окончательного присоединения Пскова к России (1510) в Летописном своде 1567 г. Корнилия, игумена Псково-Печерского монастыря; об опричниках-душегубах — в новгородских летописях (например, о погроме Новгорода в 1570 г.).

Патриотизмом и гордостью пронизана «Повесть о прихождении Стефана Батория на град Псков» (1580-е годы, автор — Василий, псковский иконописец). В самом конце века появляются повести о царе Федоре Ивановиче (автор одной из них — патриарх Иов).

И.С. Пересветов

Сказание о Магмете-салтане

Середина XVI в.

Царь турской Магмет-салтан сам был философ мудрый по своим книгам по турским, а се греческия книги прочел, и написав слово в слово по-турски, ино великия мудрости прибыло у царя Магметя. Да рек тако сеитам своим, и пашам, и молнам, и абызам: «Пишется великия мудрости о благоверном царе Констянтине. Вы естя сами мудрыя философы, да смотрите то в книги своя мудрыя, как о великом царе Констянтине пишет: он же родился источник мудрости воинския; пишется: от меча его вся подсолнечная не могла сохранитися. Да он же на царстве своем отца своего остался млад, трех лет от рода своего; и от злоимства и от нечистаго собрания, от слез и от крови роду человеческаго, богатели велможи его, и они праведный суд изломили, да неповинно осуждали по мздам. Да та же неповинная кровь и слезы столпом ко господу Богу на небо с великою жалобою шла. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистаго собрания. На возрасте цареве, и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости к воинской и к прирожению своему царскому. И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости и к своему царскому прирожению, да будет с коня своего воинъскаго не сседом, и пишется об нем от мудрых философ во всех странах: от меча его вся подсолнечная не может сохранитися, и велможи рекли тако: «Будет нам от него суетное житие, а богатество наше будет с ыными веселитися». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли то, яко они богати, так и ленивы, и осетили царя Констянтина вражбами и уловили его великим лукавъством своим и козньми, дияволскими прелестьми мудрость его и щастие укротили, и меч его царской обнизили своими прелестными вражбами, и меч его был высок надо всеми недруги его, и оне то ухитрили ересию своею». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли, то Бог хитрости не любит и гордости и ленивства, противится тому господь Бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Иже видите вы, что нам Бог выдал таковаго великаго царя и по писанию мудраго вроженнаго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавъство? И вражбы их Бога разгневили, иже таковаго мудраго царя осетили вражбами своими и уловили его лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку, мудрым своим философом: поберегайте мя во всем, еже бы нам Бога не разгневити ни в чем».

В лето 6960 перваго царь Магмет-салтан турской велел со всего царьства все доходы к собе в казну имати, а никому ни в котором городе наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелщалися, неправдою бы не судили, и оброчил вельмож своих из казны своея, царския, кто чего достоит. И дал суд во все царство, и велел присуд имати к собе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: «Не дружитеся с неправдою, да не гневити Бога да держитеся правды, что Бог любит». Да послал по градом судии свои, паши верныя и кадыи и шибошии и амини, и велел судити прямо. И рек тако Магмет-салтан: «Братия моя любимая, верная, судити прямо и воздадите богу сердечную радость».

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только их велел живых одирати. Да рек тако: «Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та стдасться». А кожи их велел проделати, и бумагою велел набита, и написати велел на кожах их: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести». Правда Богу сердечная радость: во царьстве своем правду держати, а правда ввести царю во царство свое, ино любимаго своего не пощадите, нашел виноватаго. А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Царь же рече: «Не мочно без грозы царство царю держати. Яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил; они же о том радовалися и не правдою судили и обема исцем по своей вере по християнской целования присужали, правому и виноватому; и оба не правы, и истец и ответчик, – един бою своею приложив ищет, а другой всего запрется: ни бивал, ни грабливал есми; его иску не обыскав, да оба крест поцелуют, да Богу изменят, и сами от Бога навеки погибнут. И таковым, которыя в сердцах своих правды не помнят, ино таковыя Бога гневят, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали, и в крестном целовании греха себе не ставили, во всем Бога прогневали».

И царь Магмет вразумел от великия мудрости, что есть таковый суд великий грех и Бога гневят. И он дал одному з жребия крестнаго целования; целовати крест, направивше огненную стрелбу против сердца и самострел против горла, а стояти доколе противу таковыя смерти, доколе десятера приказания отец его духовный проговорит еуангельские притчи: не лжи, не кради, на лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего яко сам себя. То есть царь дал греком, з жребия крестнаго целования: естьли ево огненная стрелба не убиет, и самострел на него не выпустит, и он крест поцелует, и свое возмет, в чем ему суд был. А турком дал чрез меч острый, горлом переклонитися и шерт пити, а меч наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турской с того же обычая греческаго: есть ли меч с наводу на него не спустит, а горла ему не рушит, и речь свою доведет, и через меч шерт пиет, и свое возмет, в чем ему суд был, – то есть божий суд. А поля им судил в своем царстве без крестнаго целования: нагым лести в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайне месте, и кто найдет, тот и прав, – то есть божий суд: свое возьмет, на чем ему суд был, а виноватаго своего волен жива выпустити из темницы, волен зарежет его.

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Шрифт:

100% +

И.С. Пересветов

Сказание о Магмете-салтане
Середина XVI в.

Царь турской Магмет-салтан сам был философ мудрый по своим книгам по турским, а се греческия книги прочел, и написав слово в слово по-турски, ино великия мудрости прибыло у царя Магметя. Да рек тако сеитам своим, и пашам, и молнам, и абызам: «Пишется великия мудрости о благоверном царе Констянтине. Вы естя сами мудрыя философы, да смотрите то в книги своя мудрыя, как о великом царе Констянтине пишет: он же родился источник мудрости воинския; пишется: от меча его вся подсолнечная не могла сохранитися. Да он же на царстве своем отца своего остался млад, трех лет от рода своего; и от злоимства и от нечистаго собрания, от слез и от крови роду человеческаго, богатели велможи его, и они праведный суд изломили, да неповинно осуждали по мздам. Да та же неповинная кровь и слезы столпом ко господу Богу на небо с великою жалобою шла. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистаго собрания. На возрасте цареве, и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости к воинской и к прирожению своему царскому. И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости и к своему царскому прирожению, да будет с коня своего воинъскаго не сседом, и пишется об нем от мудрых философ во всех странах: от меча его вся подсолнечная не может сохранитися, и велможи рекли тако: «Будет нам от него суетное житие, а богатество наше будет с ыными веселитися». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли то, яко они богати, так и ленивы, и осетили царя Констянтина вражбами и уловили его великим лукавъством своим и козньми, дияволскими прелестьми мудрость его и щастие укротили, и меч его царской обнизили своими прелестными вражбами, и меч его был высок надо всеми недруги его, и оне то ухитрили ересию своею». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли, то Бог хитрости не любит и гордости и ленивства, противится тому господь Бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Иже видите вы, что нам Бог выдал таковаго великаго царя и по писанию мудраго вроженнаго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавъство? И вражбы их Бога разгневили, иже таковаго мудраго царя осетили вражбами своими и уловили его лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку, мудрым своим философом: поберегайте мя во всем, еже бы нам Бога не разгневити ни в чем».

В лето 6960 перваго царь Магмет-салтан турской велел со всего царьства все доходы к собе в казну имати, а никому ни в котором городе наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелщалися, неправдою бы не судили, и оброчил вельмож своих из казны своея, царския, кто чего достоит. И дал суд во все царство, и велел присуд имати к собе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: «Не дружитеся с неправдою, да не гневити Бога да держитеся правды, что Бог любит». Да послал по градом судии свои, паши верныя и кадыи и шибошии и амини, и велел судити прямо. И рек тако Магмет-салтан: «Братия моя любимая, верная, судити прямо и воздадите богу сердечную радость».

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только их велел живых одирати. Да рек тако: «Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та стдасться». А кожи их велел проделати, и бумагою велел набита, и написати велел на кожах их: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести». Правда Богу сердечная радость: во царьстве своем правду держати, а правда ввести царю во царство свое, ино любимаго своего не пощадите, нашел виноватаго. А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Царь же рече: «Не мочно без грозы царство царю держати. Яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил; они же о том радовалися и не правдою судили и обема исцем по своей вере по християнской целования присужали, правому и виноватому; и оба не правы, и истец и ответчик, – един бою своею приложив ищет, а другой всего запрется: ни бивал, ни грабливал есми; его иску не обыскав, да оба крест поцелуют, да Богу изменят, и сами от Бога навеки погибнут. И таковым, которыя в сердцах своих правды не помнят, ино таковыя Бога гневят, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали, и в крестном целовании греха себе не ставили, во всем Бога прогневали».

И царь Магмет вразумел от великия мудрости, что есть таковый суд великий грех и Бога гневят. И он дал одному з жребия крестнаго целования; целовати крест, направивше огненную стрелбу против сердца и самострел против горла, а стояти доколе противу таковыя смерти, доколе десятера приказания отец его духовный проговорит еуангельские притчи: не лжи, не кради, на лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего яко сам себя. То есть царь дал греком, з жребия крестнаго целования: естьли ево огненная стрелба не убиет, и самострел на него не выпустит, и он крест поцелует, и свое возмет, в чем ему суд был. А турком дал чрез меч острый, горлом переклонитися и шерт пити, а меч наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турской с того же обычая греческаго: есть ли меч с наводу на него не спустит, а горла ему не рушит, и речь свою доведет, и через меч шерт пиет, и свое возмет, в чем ему суд был, – то есть божий суд. А поля им судил в своем царстве без крестнаго целования: нагым лести в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайне месте, и кто найдет, тот и прав, – то есть божий суд: свое возьмет, на чем ему суд был, а виноватаго своего волен жива выпустити из темницы, волен зарежет его.

Царь же Магмет велико о том умудрился, кое великую правду во царство свое ввел, и он великия знамения грозныя указал для того, ащебы люди не слабели ни в чем и Бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет снял з греческих книг, образец – таковым было греком быти. И Магмет-салтан правый суд во царство свое ввел, и ложь вывел, и Богу воздал сердечную радость, и рек тако: «Бог любит правду лутчи всего: не мочно царю царства без грозы держати; яко же царь Констянтин велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и нечисто збирали, богатели, а земля и царство плакало и в бедах купалося. И за то господь Бог разгневался на царя Констянтина и на велможи его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым, что они правдою гнушалися и не знали того, что Бог любит силнее всего правда. А вы меня на то же ли приводите, чтобы бог разгневался, такоже да и с вами бы аз погибл?»

И послал на те грады своя прямыя судьи, угрозив их своею грозою царскою, и выдал им книги судебныя, по чему им правити и винити. А суд им дал полатной на всякой град бес противня, и послал на всякой град свой и во все царство свое паши, и кадыя, и шубаша, и аминя, то есть судьи царевы на всяком граде. А воинников своих велел судити с великою грозою смертною казнию безпошлинно для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А судей своих изоброчил из казны своим царским жалованием для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А воинников судят паши, под которым сколко в полку воинства, и тот свое войско знает; и судит прямо для великия грозы царевы беспошлинно и безпосулно, и суд их свершают въскоре.

И тем царь умудрился и множил сердце свое и войску своему да возвеселил все воинство свое. 3 году на год оброчил их своим царским жалованием из казны своея, кто чего достоит, а казне его несть конца, богом исполнена за его великую правду, что со всего царства своего, из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий – все доходы в казну свою царскую велел собирати по всяк час. А зборщиков тех из казны же оброчил своим жалованием, которые збирают казну цареву, и после зборщиков обыскивает, по приказу ли царскому збирают, а для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают. А воинником своим всегда сердце веселит своим царским жалованием и алафою да речью своею царскою. И рек тако всему войску своему: «Не скучайте, братие, службою; мы же без службы не можем быти на земли; хотя царь мало оплошится, и он окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется от небрежения царского. Яко же небесное по земному, а земное по небесному: Аггели Божии, небесныя силы, ни на един час пламеннаго оружия из рук не испущают, хранят и стрегут рода человеческаго от Адама и по всяк час, да и те небесныя силы службою не скучают». Тако царь турской Магмет-салтан возрастил сердце войску своему, и все же воинники его похвалили речь царскую и рекли: «Тако ли волю Божию делаем, – что Бог любит воинство, и кого у нас убиют на побоищи, ино им пишется, те грехи омываем своею кровию; ино душа наши господь приимает в свою руку святую, и таковыми чистыми воинники небесныя высоты наполняются».

Царь же турской умудрился, на всяк день 40 тысящ янычан при себе держит, гораздых стрелцов огненыя стрелбы, и жалование им дает, алафу по всяк день. Для того их близко у себя держит, чтобы ему в его земли недруг не явился и измены бы не учинил, и в грех бы не впал, безумный царя потребляет, умножився велми и угордится, и царем похощет быти, и то же ся ему не достанет, а сам навеки погибнет от греха своего, а царство без царя не будет; для того царь бережет. А иныя у него верныя любимыя люди, любячи царя, верно ему служат, государю, про его царское жалование. Мудр царь, что воином сердце веселит, – воинниками он силен и славен. И пашам своим и велможам противу недруга всякого велел в челе ставитися в первых полках для того, чтобы люто ставилися противу недруга, и младыя бы люди не ужасалися, которыя не столь заможныя, и на них бы смотрячи, люты к недругом были. У турского царя воинники с великия мудрости и с науки ставятся противу недруга играти смертною игрою. И гроза велика турского царя такова по приказу его: «А кои не хощет честно умрети на игре смертной с недругом моим за мое государство великое жалование, как юнаки храбрыя умирают, играючи с недруги моими смертною игрою, ин здесе умрет же от моей государевы опалы, да нечестно ему будет и детем его, кои воинник с отпяткою биется».

Да Магмет-салтан турской царь уставил иным царем после собя от тех лет и до сих лет, а во всем царстве дал волно служите у велмож своих, кому ни буди. А не велел их прикабаливати, ни прихолопити, а служити им доброволно. А рек тако велможам своим: «Един бог над нами а мы рабы его. Фараон царь был поработил израилтян и Бог на него разгневался своим святым неутолимым гневом, да потопил его Чермным морем». Да велел пред собя книги принести полныя и докладныя да велел их огнем пожещи. А полоняникол учинил урок, доколе кому робить, в седмь лет выробится, и в силах девять лет. А естьли кто дорого купил кого, а чрез девять лет у себя будет держит его, и будет на него жалобник от полоняника, ино на него опала царская и казнь смертная: не делайте того, что Бог не любит, блюдитеся Бога, чтобы его не разгневить ни в чем, а помните заповедь цареву и блюдитеся его.

А все то царь Магмет-салтан списал со християнских книг ту мудрость, – таковому годится християнскому царю божию волю делати. И рече тако Магмет-салтан: «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою не смелы против недруга: они бо есть порабощены, и тот человек срама не боится, а чести себе не добывает, а рече тако: «Хотя и богатырь или не богатырь, однако, есми холоп государев, иново мне имени не прибудет». А во царстве Констянтинове при царе Констянтине Ивановиче велможи его что люди лутчие, и те порабощены были в неволю, а все те были против недруга не боецы, и конныя и доспешныя; и цветно видети было велможи его, полки противу недруга бою крепко не держали и з бою утекали и ужас полком давали, и иным царем они же прелщалися. И то царь Магмет вразумевши, и дал им волю, и взял их к собе в полк, и они стали у царя лутчие люди, которые у велмож царевых в неволе были. Ино как стали в воле в цареве имени, и кажной стал против недруга люто стояти, и полки у недругов розрывати и смерътною игрою играти, и чести себе добывати. И царь рек: «Се есми Бога утешил и Божию волю сотворил, что Бог любит, а се есми в полк к себе юнаков храбрых прибавил». У турского царя по триста тысящ ходит против недругов ученых людей храбрых, а все те сердцем веселы, от царева жалования и от алафы, коли идут воевати, и они идут тихо. На день им живет по три торгы: порану, да о полудни, да в вечере; всему цена уставлена, что за что дати, а купят все в вес; а наметывают те торгы торговати на гости, на торговыя люди, по городом ходити с войском со всем с тем. Что кому надобеть купити, и он заплатит цену, да возмет; а не заплатит тоя цены, что указано, ино таковому смертная казнь, да и лутчаго не пощадите. А естьли то он оманет, не столко дасть, как вес держит, или цену возмет не такову, или болши того устава царева, которому царь цену уставил, ино таковому человеку смертная казнь бывает, что цареву заповедь преступает.

Ино у царя кто против недруга крепко стоит, смертною игрою играет, и полки недругов розрывает, и царю верно служит, хотя от меншаго колена, и он его на величество подъимает, и имя ему велико дает, и жалования много ему прибавливает, для того ростит сердце воинником своим.

А коли сам царь нейдет противу недруга, и он пошлет пашу мудраго во свое место царево да всем пашам велит его слушати и чтити, как самого царя. А все у него в полку разряжены воинники по десятским и по сотником, а те сотники по тысящником, чтобы не было в полках его татбы и разбою, и игры, костарства, и пиянства. И естьли что найдут, конь или аргамак, или платно, или что ни есть, и они несут или отведут к большему паше к шатру; а у кого что пропало, и он найдет у шатра у болшого паша, а перед тем заплатит по цареву уставу, что за что довелося. А станется татба в войске или разбой или что иное, да к шатру не отнесут или не отведут, ино на такия лихия люди, тати и разбойники обыск царев живет накрепко по десятником и по сотником и по тысящником; а который десятцкой утаит лихово человека во своем десятку, ино десятник тот с лихим человеком казнен будет смертною казнию, для того, чтобы лиха не множилося; лише опалным людем тюрьма до обыску царева. И по городом у него те же десятския уставлены и сотники и тясыщники на лихия люди, на тати и на разбойники и на ябедники, тут их и казнят смертною казнию; а десятник утаит лиха человека во своем десятке, ино потом обыщется всею сотнею, ино ему та же смертная казнь.

И у царя Констянтина судили татей и разбойников и ябедников в полате для своего злоимства и нечистаго собрания велможы его, да всем тем Бога разгневили, неправыми суды своими, от слез и от крови рода християнскаго богатели по языком по разбойническим; кто был у них богат, тот и виноват, да в напрасне от них люди прямыя погибали, мученическия смерти приимали. А татей и разбойников на окуп пущали, нечисто збирали, во всем прелщались и Бога разгневили. Магмет-салтан списал с християнских книг ту мудрость и праведный суд, да рек тако: «Чего для малые речи прелстилися, нечисто збирали и путь царства небеснаго потеряли, во всем Бога разгневили? Аще бы велику громаду злата найти нечистаго собрания, – и тому господь Бог мъстит до девятаго роду многими страшными знамении. А самому нечисто собрати, как Богу ответ дати?»

Публ. по: Сочинения Ивана Пересветова/ Сост. А.А. Зимин. Подг. Д.С.Лихачева. М.; Л.: АН СССР, 1956. С. 151–161.

Эпоха Ивана Грозного. Почему Иван Грозный слушался Ивана Пересветова?.

Вот в чем вопрос.

Рубрика Вот в чем вопрос

С 1549 года на имя молодого царя Ивана Васильевича, будущего Грозного, стали поступать жалобы, или, как их тогда называли, — челобитные, необычного содержания. Их авторы ничего для себя не просили. Они жаловались на порядок дел в государстве. Особенно красноречив был дворянин по имени Иван Пересветов. Он осмелился жаловаться дважды, да еще и давал царю советы — как быть. И если в первой, «Малой челобитной», Иван Пересветов лишь излагал свои взгляды, то во второй, «Большой челобитной», настаивал на изменениях. Как же отреагировал царь Иван, впоследствии прозванный Грозным? Казнил Ивана Пересветова за дерзость? Царь… последовал советам своего дворянина.

Чем же был недоволен Иван Пересветов? Мысли свои царский «воинник» выражал иносказательно. Он описал порядки в Византии перед ее падением и заключил, что могущественная византийская держава перестала существовать, поскольку в ней не было «правды»: всем заправляли «ленивые богатины» (так он намекает на бояр), а «воинники» (дворяне) были отстранены от престола. Получалось, что московское государство может ждать подобная судьба, если царь не водворит в нем «правды». На смену государству, где всем заправляла аристократия, должно было прийти государство, где все нити власти сходились бы к одному царю. С врагами единого царя Иван Пересветов советовал расправляться безжалостно. Опираться при этом следовало на верных дворян. «Государство без грозы, что конь без узды», — писал Пересветов.

Позднее Иван IV воплотил программу, начертанную автором челобитных. Собрав круг советников («избранную раду»), царь начал преобразования. Реформы должны были укрепить его власть. Не все получалось. Вполне рациональный период реформ сменился кошмаром опричнины. Но цель стояла все та же: ни с кем власти не делить, «грозу» наводить руками преданных «воинников».

Отчего же мысли дворянина Ивана Пересветова оказались столь близки Грозному? Многие историки уверены: Иван Пересветов и Иван IV — одно и то же лицо. «Пересветов» — псевдоним Грозного. В «Малой» и «Большой» челобитных царь жаловался самому себе и себя же поучал, что делать.

Вот аргументы ученых. Во-первых, «челобитные» написаны превосходным стилем, выдающим человека начитанного. Предположить такую образованность у рядового дворянина XVI века довольно сложно. Большинство «коллег» Пересветова были попросту неграмотны. А вот царь, по отзыву летописца, был «зело книжен», а по оценке выдающегося историка Василия Ключевского, являлся самым талантливым писателем своего времени. Во-вторых, Иван Грозный любил актерство. Свою политическую «карьеру» он начал с похода во владения крымского хана. Выступив в поход, Иван повел себя весьма странно. По словам летописца, он «гречиху сеял, на ходулях ходил и в саван наряжался» — разыгрывал крестьянина, скомороха и мертвеца. Притворно унижая себя, Иван демонстрировал свое абсолютное превосходство. Боярин не может уронить себя в глазах окружающих, не может притворяться крестьянином или юродивым, а он, царь, может, потому что все равно останется царем. Разыгрывать спектакль Ивану предстояло еще не раз. Приступить к реформам безо всякой игры было бы не в духе Ивана IV.

Так и появились на свет «челобитные», позволявшие царю утверждать неограниченную власть как бы не по своей воле, а «по просьбе» служилого дворянина. «Глас народа — глас Божий», — утверждали древние римляне. Иван Грозный был с ними согласен.


Иван Пересветов. Сказание о Магмете-салтане

№52

Иван Пересветов. Сказание о Магмете-салтане.

«Сказание о Магмет-салтане» описывает, в чем заключалось это поучение. Иван Пересветов вкладывает в уста турецкого властителя уроки, которые должен извлечь из падения Византии русский царь. Вместе с тем на примере реформ, которые осуществил Магмет-салтан в завоеванной им стране, он демонстирирует программу действий по укреплению государства, предотвращению его гибели.

Первый урок заключается в том, что царю нельзя давать в своем государстве волю вельможам. Богатые и лживые, они опутывают царя ворожбой, улавливают своим великим лукавством и кознями. Тем самым укрощают мудрость его и счастие и меч его царский унижают.

Второй урок состоит в том, что царь должен быть грозным царем. «Не мощно царю царства без грозы держати» — такие слова говорит Магмет-салтан своим подданным в пересказе Пересветова.

Третий урок, изреченный Магмет-салтаном, следующий: «В котором царстве люди порабощенны, и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощенный бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, и речет так: однако есми холоп, иного мне имени не прибудет».

Эти уроки, отмечал Иван Пересветов, Магмет-салтан не только извлек из печальной участи византийского императора Константина, но и списал из христианских книг.

В соответствии с извлеченными уроками турецкий властитель осуществил следующие мероприятия в завоеванной им стране.

Во-первых, он велел, по словам Пересветова, «со всего царства все доходы себе в казну имати». Во-вторых, он «никому ни в котором граде наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прельщалися неправдою судити». В-третьих, Магмет-салтан назначил своим вельможам жалованье из своей казны в размере, какового кто достоин. В-четвертых, он «дал суд во все царство и велел присуд (т.е. судебную пошлину) имати к себе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправды бы не судили». В-пятых, турецкий властитель назначил по городам своих судей из верных себе служилых людей и велел им «судити прямо». «Да по мале времени обыскал царь судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что они по посулом судят. И царь им вины в том не учинил, только их велел живых одрати. Да рек так: «естьли оне обростут опять телом, ино им вина отдатся». Да кожи их велел проделати, и велел бумагою набити, и в судебнях велел железным гвоздием прибити, и написати велел на кожах их: «Без таковые грозы правды в царство не мочно ввести. Правда ввести царю в царство свое, ино любимаго не пощадити, нашедши виноватого. Как конь под царем без узды, так царство без грозы».  Кроме того, Магмет-салтан навел порядок в своем войске. Он установил, что воинов судят командиры их полков — паши, причем судят «беспошлиннно и беспосулно, и суд их совершается вскоре». А чтобы государство его не ослабело, воины с коней не слезают и оружия из рук не выпускают. За это турецкий властитель веселит всегда сердце их своим жалованьем царским и продовольствием. Как пишет Пересветов, Магмет-салтан сказал однажды своим воинам: «Не скорбите, братие, службою, мы же без службы не можем быти на земли; хотя мало цар оплошится и окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется; яко ж небесное по земному, а земное по небесному, ангели божий, небесныя силы, ни на един час пламяннаго оружия из рук не испущают, хранят и стерегут род человеческий от Адама и по всяк час, да и те небесные силы службою не стужают». Так царь турецкий, замечает Пересветов, «взрастил сердце войску своему».

В «Большой челобитной» Иван Пересветов повторяет многие мысли «Сказания о Магмет-салтане». «Хоть и неправославный был царь, а устроил то, что угодно Богу» — такая оценка турецкому властителю дается здесь устами молдавского воеводы Петра. «Турецкий царь султан Магомет великую правду ввел в царстве своем, хоть иноплеменник, а доставил Богу сердечную радость. Вот если б к той правде да вера христианская, то бы ангелы с ними в общении пребывали», — делает вывод Петр. В то же время молдавский воевода усматривает некоторые явления, приведшие к гибели Византию, и в Русском государстве. «Сами вельможи русского царя богатеют и в лени пребывают, а царство его в скудость приводят», — говорит он. Тем не менее Петр выражает уверенность в том, что, благодаря благоверному великому царю русскому и великому князю всея Руси Ивану Васильевичу, будет в Русском государстве великая мудрость.

В «Сказании о Магмет-салтане» Иван Пересветов прямо связывает судьбу православной христианской веры с судьбой Русского государства. Греки, отмечает он, правду потеряли и Бога разгневали и веру христианскую отдали неверным на поругание. «И ныне греки хвалятся государевым царством благовернаго, царя русскаго от взятия Махметева и до сих лет. А иного царства водного християнского и закону греческого нет, и надежду на Бога держат и на то царство Руское благовернаго царя рускаго» (курсив наш. — В. Т.).

В этих словах Ивана Пересветова слышится нечто близкое к идее старца Филофея о Русском государстве как последнем носителе идеала православного царства. Такое повторение не было случайностью.

Светская по своему характеру политико-правовая теория Ивана Семеновича Пересветова уходила своими корнями в русскую православную идеологию. Понятие «правда» в сочинениях Пересветова в сущности, лишено религиозного содержания — оно трактуется им как сугубо светское, не связанное с какой-либо религией. Поэтому и оказывается возможным осуществление правды неправославным и даже нехристианским государем. Однако Иван Пересветов все же надеется, что правда соединится с христианской верой, и произойдет это не где-нибудь, а в Русском православном государстве.

«Сказание о Магмете-Салтане» Ивана Пересветова. Иван Семёнович Пересветов

Действие второе

А. Н. Островский. Гроза. Спектакль. Серия 1

Комната в доме Кабановых.

Явление первое

Глаша (собирает платье в узлы) и Феклуша (входит).

Феклуша . Милая девушка, все-то ты за работой! Что делаешь, милая?

Глаша . Хозяина в дорогу собираю.

Феклуша . Аль едет куда свет наш?

Глаша . Едет.

Феклуша . Надолго, милая, едет?

Глаша . Нет, ненадолго.

Феклуша . Ну, скатертью ему дорога! А что, хозяйка-то станет выть аль нет?

Глаша . Уж не знаю, как тебе сказать.

Феклуша . Да она у вас воет когда?

Глаша . Не слыхать что-то.

Феклуша . Уж больно я люблю, милая девушка, слушать, коли кто хорошо воет-то.

Молчание.

А вы, девушка, за убогой-то присматривайте, не стянула б чего.

Глаша . Кто вас разберет, все вы друг на друга клеплете. Что вам ладно-то не живется? Уж у нас ли, кажется, вам, странным, не житье, а вы все ссоритесь да перекоряетесь. Греха-то вы не боитесь.

Феклуша . Нельзя, матушка, без греха: в миру живем. Вот что я тебе скажу, милая девушка: вас, простых людей, каждого один враг смущает, а к нам, к странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать приставлено; вот и надобно их всех побороть. Трудно, милая девушка!

Глаша . Отчего ж к вам так много?

Феклуша . Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть точно, я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну так что ж! По немощи моей господь посылает.

Глаша . А ты, Феклуша, далеко ходила?

Феклуша . Нет, милая. Я, по своей немощи, далеко не ходила; а слыхать – много слыхала. Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой – салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и, что ни судят они, все неправильно. И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по-ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный!». А то есть еще земля, где все люди с песьими головами.

Глаша . Отчего же так – с песьими?

Феклуша . За неверность. Пойду я, милая девушка, по купечеству поброжу: не будет ли чего на бедность. Прощай покудова!

Глаша . Прощай!

Феклуша уходит.

Вот еще какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть: нет-нет да и услышишь, что на белом свете делается; а то бы так дураками и померли.

Входят Катерина и Варвара .

Явление второе

Катерина и Варвара .

Варвара (Глаше) . Тащи узел-то в кибитку, лошади приехали. (Катерине.) Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось: вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

Глаша уходит.

Катерина . И никогда не уходится.

Варвара . Отчего ж?

Катерина . Такая уж я зародилась, горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно; я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!

Варвара . Ну, а парни поглядывали на тебя?

Катерина . Как не поглядывать!

Варвара . Что же ты? Неужто не любила никого?

Катерина . Нет, смеялась только.

Варвара . А ведь ты, Катя, Тихона не любишь.

Катерина . Нет, как не любить! Мне жалко его очень!

Варвара . Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь. Да и не за что, надо правду сказать. И напрасно ты от меня скрываешься! Давно уж я заметила, что ты любишь другого человека.

Катерина (с испугом) . По чем же ты заметила?

Варвара . Как ты смешно говоришь! Маленькая я, что ли! Вот тебе первая примета: как ты увидишь его, вся в лице переменишься.

Катерина потупляет глаза.

Да мало ли…

Катерина (потупившись) . Ну, кого же?

Варвара . Да ведь ты сама знаешь, что называть-то?

Катерина . Нет, назови. По имени назови!

Варвара . Бориса Григорьича.

Катерина . Ну да, его, Варенька, его! Только ты, Варенька, ради бога…

Варвара . Ну, вот еще! Ты сама-то, смотри, не проговорись как-нибудь.

Катерина . Обманывать-то я не умею, скрывать-то ничего не могу.

Варвара . Ну, а ведь без этого нельзя; ты вспомни, где ты живешь! У нас ведь дом на том держится. И я не обманщица была, да выучилась, когда нужно стало. Я вчера гуляла, так его видела, говорила с ним.

Катерина (после непродолжительного молчания, потупившись) . Ну, так что ж?

Варвара . Кланяться тебе приказал. Жаль, говорит, что видеться негде.

Катерина (потупившись еще более) . Где же видеться! Да и зачем…

Варвара . Скучный такой.

Катерина . Не говори мне про него, сделай милость, не говори! Я его и знать не хочу! Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю! Я и думать-то не хотела, а ты меня смущаешь.

Варвара . Да не думай, кто же тебя заставляет?

Катерина . Не жалеешь ты меня ничего! Говоришь: не думай, а сама напоминаешь. Разве я хочу об нем думать? Да что делать, коли из головы нейдет. Об чем ни задумаю, а он так и стоит перед глазами. И хочу себя переломить, да не могу никак. Знаешь ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал. Ведь я было из дому ушла.

Варвара . Ты какая-то мудреная, бог с тобой! А по-моему: делай, что хочешь, только бы шито да крыто было.

Катерина . Не хочу я так. Да и что хорошего! Уж я лучше буду терпеть, пока терпится.

Варвара . А не стерпится, что ж ты сделаешь?

Катерина . Что я сделаю?

Варвара . Да, что ты сделаешь?

Катерина . Что мне только захочется, то и сделаю.

Варвара . Сделай, попробуй, так тебя здесь заедят.

Катерина . Что мне! Я уйду, да и была такова.

Варвара . Куда ты уйдешь? Ты мужняя жена.

Катерина . Эх, Варя, не знаешь ты моего характеру! Конечно, не дай бог этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!

Молчание.

Варвара . Знаешь что, Катя! Как Тихон уедет, так давай в саду спать, в беседке.

Катерина . Ну зачем, Варя?

Варвара . Да нешто не все равно?

Катерина . Боюсь я в незнакомом-то месте ночевать,

Варвара . Чего бояться-то! Глаша с нами будет.

Катерина . Все как-то робко! Да я, пожалуй.

Варвара . Я б тебя и не звала, да меня-то одну маменька не пустит, а мне нужно.

Катерина (смотря на нее) . Зачем же тебе нужно?

Варвара (смеется) . Будем там ворожить с тобой.

Катерина . Шутишь, должно быть?

Варвара . Известно, шучу; а то неужто в самом деле?

Молчание.

Катерина . Где ж это Тихон-то?

Варвара . На что он тебе?

Катерина . Нет, я так. Ведь скоро едет.

Варвара . С маменькой сидят запершись. Точит она его теперь, как ржа железо.

Катерина . За что же?

Варвара . Ни за что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело. Сама посуди! У нее сердце все изноет, что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь надает приказов, один другого грозней, да потом к образу побожиться заставит, что все так точно он и сделает, как приказано.

Катерина . И на воле-то он словно связанный.

Варвара . Да, как же, связанный! Он как выедет, так запьет. Он теперь слушает, а сам думает, как бы ему вырваться-то поскорей.

Входят Кабанова и Кабанов .

Явление третье

Те же , Кабанова и Кабанов .

Кабанова . Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала. Смотри ж, помни! На носу себе заруби!

Кабанов . Помню, маменька.

Кабанова . Ну, теперь все готово. Лошади приехали. Проститься тебе только, да и с богом.

Кабанов . Да-с, маменька, пора.

Кабанова . Ну!

Кабанов . Чего изволите-с?

Кабанова . Что ж ты стоишь, разве порядку не забыл? Приказывай жене-то, как жить без тебя.

Катерина потупила глаза.

Кабанов . Да она, чай, сама знает.

Кабанова . Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай. Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь спросишь, так ли все исполнила.

Кабанов (становясь против Катерины) . Слушайся маменьки, Катя!

Кабанова . Скажи, чтоб не грубила свекрови,

Кабанов . Не груби!

Кабанова . Чтоб почитала свекровь, как родную мать!

Кабанов . Почитай, Катя, маменьку, как родную мать.

Кабанова . Чтоб сложа руки не сидела, как барыня.

Кабанов . Работай что-нибудь без меня!

Кабанова . Чтоб в окна глаз не пялила!

Кабанов . Да, маменька, когда ж она…

Кабанова . Ну, ну!

Кабанов . В окна не гляди!

Кабанова . Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя.

Кабанов . Да что ж это, маменька, ей-богу!

Кабанова (строго) . Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то.

Кабанов (сконфузившись) . Не заглядывайся на парней!

Катерина строго взглядывает на него.

Кабанова . Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. Пойдем, Варвара!

Уходят.

Явление четвертое

Кабанов и Катерина (стоит, как будто в оцепенении).

Кабанов . Катя!

Молчание.

Катя, ты на меня не сердишься?

Катерина (после непродолжительного молчания, качает головой) . Нет!

Кабанов . Да что ты такая? Ну, прости меня!

Катерина (все в том же состоянии, покачав головой) . Бог с тобой! (Закрыв лицо рукою.) Обидела она меня!

Кабанов . Все к сердцу-то принимать, так в чахотку скоро попадешь. Что ее слушать-то! Ей ведь что-нибудь надо ж говорить! Ну и пущай она говорит, а ты мимо ушей пропущай, Ну, прощай, Катя!

Катерина (кидаясь на шею мужу) . Тиша, не уезжай! Ради бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя!

Кабанов . Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду!

Катерина . Ну, бери меня с собой, бери!

Кабанов (освобождаясь из ее объятий) . Да нельзя.

Катерина . Отчего же, Тиша, нельзя?

Кабанов . Куда как весело с тобой ехать! Вы меня уж заездили здесь совсем! Я не чаю, как вырваться-то; а ты еще навязываешься со мной.

Катерина . Да неужели же ты разлюбил меня?

Кабанов . Да не разлюбил, а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, я все-таки мужчина; всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов этих на ногах нет, так до жены ли мне?

Катерина . Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь?

Кабанов . Слова как слова! Какие же мне еще слова говорить! Кто тебя знает, чего ты боишься? Ведь ты не одна, ты с маменькой остаешься.

Катерина . Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бедной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я!

Кабанов . Да полно ты!

Катерина (подходит к мужу и прижимается к нему) . Тиша, голубчик, кабы ты остался либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его.)

Кабанов . Не разберу я тебя, Катя! То от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь.

Катерина . Тиша, на кого ты меня оставляешь! Быть беде без тебя! Быть беде!

Кабанов . Ну, да ведь нельзя, так уж нечего делать.

Катерина . Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную…

Кабанов . Какую клятву?

Катерина . Вот какую: чтобы не смела я без тебя ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим, ни видеться, чтобы и думать я не смела ни о ком, кроме тебя.

Кабанов . Да на что ж это?

Катерина . Успокой ты мою душу, сделай такую милость для меня!

Кабанов . Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти.

Катерина (Падая на колени) . Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я…

Кабанов (поднимая ее) . Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!

Входят Кабанова , Варвара и Глаша .

Явление пятое

Те же , Кабанова , Варвара и Глаша .

Кабанова . Ну, Тихон, пора. Поезжай с богом! (Садится. ) Садитесь все!

Все садятся. Молчание.

Ну, прощай! (Встает, и все встают.)

Кабанов (подходя к матери) . Прощайте, маменька!

Кабанова (жестом показывая в землю) . В ноги, в ноги!

Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью.

Прощайся с женой!

Кабанов . Прощай, Катя!

Катерина кидается ему на шею.

Кабанова . Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж – глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!

Катерина кланяется в ноги.

Кабанов . Прощай, сестрица! (Целуется с Варварой.) Прощай, Глаша! (Целуется с Глашей.) Прощайте, маменька! (Кланяется.)

Кабанова . Прощай! Дальние проводы – лишние слезы.

Кабанов уходит, за ним Катерина , Варвара и Глаша .

Явление шестое

Кабанова (одна) . Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта: ничего-то не знают, никакого порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже, глупые, на свою волю хотят; а выйдут на волю-то, так и путаются на покор да смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все смеются. Да не смеяться-то нельзя: гостей позовут, посадить не умеют, да еще, гляди, позабудут кого из родных. Смех, да и только! Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдешь-то, так плюнешь, да вон скорее. Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего.

Входят Катерина и Варвара .

Явление седьмое

Кабанова , Катерина и Варвара .

Кабанова . Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего.

Катерина . Не к чему! Да и не умею. Что народ-то смешить!

Кабанова . Хитрость-то невеликая. Кабы любила, так бы выучилась. Коли порядком не умеешь, ты хоть бы пример-то этот сделала; все-таки пристойнее; а то, видно, на словах только. Ну, я богу молиться пойду, не мешайте мне.

Варвара . Я со двора пойду.

Кабанова (ласково) . А мне что! Поди! Гуляй, пока твоя пора придет. Еще насидишься!

Уходят Кабанова и Варвара .

Явление восьмое

Катерина (одна, задумчиво) . Ну, теперь тишина у вас в доме воцарится. Ах, какая скука! Хоть бы дети чьи-нибудь! Эко горе! Деток-то у меня нет: все бы я и сидела с ними да забавляла их. Люблю очень с детьми разговаривать – ангелы ведь это. (Молчание.) Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. (Задумывается.) А вот что сделаю: я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня богу помолят. Вот и засядем шить с Варварой и не увидим, как время пройдет; а тут Тиша приедет.

Входит Варвара .

Явление девятое

Катерина и Варвара .

Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом) . Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке.

Катерина (с испугом отталкивая ключ) . На что! На что! Не надо, не надо!

Варвара . Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя.

Катерина . Да что ты затеяла-то, греховодница! Можно ли это! Подумала ль ты! Что ты! Что ты!

Варвара . Ну, я много разговаривать не люблю, да и некогда мне. Мне гулять пора. (Уходит.)

Явление десятое

Катерина (одна, держа ключ в руках) . Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжет, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! Мало ли что в голову-то придет. Вышел случай, другая и рада: так очертя голову и кинется. А как же это можно, не подумавши, не рассудивши-то! Долго ли в беду попасть! А там и плачься всю жизнь, мучайся; неволя-то еще горчее покажется. (Молчание.) А горька неволя, ох, как горька! Кто от нее не плачет! А пуще всех мы, бабы. Вот хоть я теперь! Живу, маюсь, просвету себе не вижу. Да и не увижу, знать! Что дальше, то хуже. А теперь еще этот грех-то на меня. (Задумывается.) Кабы не свекровь!.. Сокрушила она меня… от нее мне и дом-то опостылел; стены-то даже противны, (Задумчиво смотрит на ключ.) Бросить его? Разумеется, надо бросить. И как он ко мне в руки попал? На соблазн, на пагубу мою. (Прислушивается.) Ах, кто-то идет. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман.) Нет!.. Никого! Что я так испугалась! И ключ спрятала… Ну, уж, знать, там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет! Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то, так все не беда! А как же я мужу-то!.. Да ведь он сам не захотел. Да, может, такого и случая-то еще во всю жизнь не выдет. Тогда и плачься на себя: был случай, да не умела пользоваться. Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Перед кем я притворяюсь-то!.. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь… Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!. .

Для перехода к предыдущему / следующему действию «Грозы» пользуйтесь кнопками Назад / Вперёд под текстом статьи. Ссылки на материалы о других произведениях А. Н. Островского см. ниже, в блоке «Ещё по теме…»

Какой политический идеал в максимальной степени соответствует задаче достижения блага человека в мире, в его трудных земных странствованиях? Этим вопросом задавалось множество отечественных мыслителей, книжников, простых людей, стремящихся к счастью, миру, правде и справедливости. И несмотря на то что жизнь зачастую была далека от идеала, «правдоискательство» не угасало.

В этом отношении в средневековой Руси мы видим цветущее многообразие мнений, позиций, вдохновенных построений относительно того, каким должен быть народ, правитель, государство и общество в целом для того, чтобы жизнь человека имела мирное, благое устроение. Наш современник, познакомившись с этими идеями, может посчитать их чересчур наивными, утопичными и оторванными от жизни. Однако, как писал Федор Михайлович Достоевский, «основная идея всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения».

Почему же для обнаружения этой самой «основной идеи» мы обращаемся именно к сочинениям преподобного Максима Грека и Ивана Пересветова? Да потому что сравнение взглядов именно этих мыслителей высвечивает основную линию, которая совершенно четко разводит два типа понимания идеального правителя, а соответственно, и два типа управления: неограниченной власти самодержца, использующего жесткие управленческие методы, противопоставляется ограниченная власть кроткого и милосердного правителя, живущего по евангельским заповедям и при принятии решений обязательно прислушивающегося к мнению «мудрых советников».

Первое направление, помимо Ивана Семеновича Пересветова, в общественной мысли XV-XVI веков разрабатывали также митрополит Даниил, новгородский архиепископ Феодосий, преподобный Иосиф Волоцкий и митрополит Макарий и, конечно же, сам государь, Иван IV Васильевич вошедший в нашу историю под прозванием Грозный.

Что касается второго направления мысли, то яркими его представителями, кроме преподобного Максима Грека, стали дипломат Федор Карпов, церковный писатель и публицист Ермолай Еразм, митрополит Филипп и князь Андрей Михайлович Курбский.

Здесь необходимо оговориться. Упоминая о направлениях общественной мысли XVI века, представляется важным помнить о двух особенностях политической литературы этой эпохи, на которые в свое время указал известный византинист Владимир Евграфович Вальденберг, автор книги «Древнерусские учения о пределах царской власти» (Петроград, 1916): «Во-первых, в области этой литературы не образовалось того, что может быть названо направлениями, с определенной, более или менее выработанной программой. Можно указать только на отдельных писателей или отдельные произведения, в которых высказываются по некоторым вопросам сходные идеи, — но так, что за этим сходством скрывается разногласие, порою довольно резкое, по другим политическим вопросам. Во-вторых, авторы политических произведений находятся под влиянием не только таких произведений и общественных деятелей, которые разделяют их убеждения, но часто и таких, которые в очень существенном с ними расходятся».

Исходя и с учетом этого, попробуем рассмотреть социально-политические идеи преподобного Максима Грека и публициста Ивана Пересветова, как мыслителей, в сочинениях которых наиболее ярко видны единство исходных религиозно-политических установок и разница практических выводов и рекомендаций.

ПРЕПОДОБНЫЙ МАКСИМ ГРЕК: «БОГОИЗБРАННОЕ СУПРУЖЕСТВО»

Одним из пунктов, по которым различались социально-политические взгляды названных авторов, было понимание взаимоотношений светской и церковной властей. Так, по воззрениям преподобного Максима Грека, в основе этих взаимоотношений лежала идея симфонии, сотрудничества, «богоизбранного супружества» Церкви и светской власти. В построении своего социально-политического идеала Максим Грек опирается на так называемую заповедь Юстиниана, вошедшую в древнерусские Кормчии книги. Византийский император и законодатель Юстиниан, проведя в VI веке кодификацию римского права, сформулировал ставшее авторитетным для восточнохристианских стран соотношение между светской и духовной властью, предполагающее разделение функций при главенстве государства. Максим Грек неоднократно ссылается на Юстиниана: «…Два превелиа и божественнейша суть священство и царство, по великому в царех Иустиниану… священство убо божественным служащее, царство же человеческих вещей начальствующе и промышляюще, и от единаго и того же начала обоя исходяща человеческую украшают жизнь» (Цитируется по книге: Максим Грек. Сочинения. Ч. 2. Казань, 1860) .

Максим Грек допускает вмешательство светской власти в дела церковной, если представители последней ведут себя недостойно: «…Нужно и зело прилично благочестивым царем сицевым священническия недостатки, да не реку прегрешения, исправляти, по ревности древних православных царех Константина, Феодосия и Иустиниана великих». (Здесь и далее все цитаты преподобного Максима Грека приведены по книге: Сочинения преподобного Максима Грека. Ч. 1. Нравоучительные сочинения. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1910) . Церковь также имеет право вмешиваться в дела светской власти, вступаясь за поруганную справедливость.

В своем учении преподобный Максим Грек выступает как политический мыслитель, путем советов, наставлений и примеров рисующий образ идеального царя, который «правдою и благозаконием» устраивает справедливый порядок в государстве, достигая гармонии интересов разных слоев общества. Царь, сам полностью проникнутый христианской любовью, должен с такой же любовью и милостью управлять своими подданными, но обязательно с помощью «добрых советников», в духовном отношении находящихся даже выше царя. Понятие «самодержец» преподобный Максим Грек трактует как умение и обязанность правителя держать самого себя в руках, обуздывать от страстей и очищать от грехов. Им выделяются три главные греховные страсти, угрожающие каждому человеку, но наиболее опасные именно для правителя, так как он виден всем и своим поведением подает пример: «сластолюбие, славолюбие и сребролюбие».

«Сластолюбие» понимается как «несытное угожение чреву… и подчревным скотолепным похотем», низводящее человека на уровень животного. «Славолюбие» овладевает душой человека, когда тот начинает «всяко тщатися творити ко угожению человеком, да славу от них и хваление всегда уловляет». Любящий славу выглядит благодушным, пока его хвалят, если же он видит «осмехаема себе некими», то, «кротость отложив, неудержно неистовствует» и всеми способами «суровейши мстити тщится нехвалящему его». Но самый опасный порок, корнем других являющийся и заражающий все существо человека, — жажда богатства: «А всем убо злым корене сребролюбию отрасль люта…», «…ненасытное желание есть, еже без сытости собирати всяким образом богатство всяческо злата и сребра и велия сокровища себе сокрывати хищением, неправдою, лихоимствием, и клеветати и еже обидети, николи же сытость приимати, и на своя сокровища имеет все упование и надежи своя…».

Лишь тот, кто преодолел губительные страсти, есть истинный самодержец «себе же и сущим под ним подручником», а покорившийся им рабу подобен, ибо, по евангельскому выражению, «всяк творяй грех раб есть греху». По мнению Максима Грека, дабы «умную души доброту стяжати», государю нужно иметь «дивна советника и доброхотна». Общение с мудрыми и высоконравственными наставниками «вразумляет мысли наши», в то время как недобрые советы, «беседа злых», губят человека и способны его «омрачати и развращати до конца».

Максим Грек пишет, что все в мире подчинено воле Всевышнего, возводящей людей на высоту власти и свергающей их вниз, если они не действуют согласно ей: «Многа бо и предивна, яже тамо содеяшася, Божиим промыслом, возводящим неких на царскую высоту от худаго чину, и паки погубляющим их всеродно, злейше и безбожно устраяющих царство». Верховный правитель — это еще не высший судья, и он тоже грешный человек. Государь должен править, подчиняясь в душе своей евангельскому слову, а во внешней деятельности — установленному праву. Царь на земле обязан быть справедлив так же, как справедлив небесный владыка.

Правителю необходимо заботиться о своих подданных, ибо от этого зависит процветание и крепость державы: «Такожде и сущая о тебе пресветлыя князи и боляры и воеводы преславныя и добляя воины и почитай и бреги и обильно даруй; их же бо обогащая, твою державу отвсюду крепиши…». Не только полезных на службе людей, но последних вдов и сирот не должен забывать государь: «…Вдовы и сироты убогия обидимы да не презреши…».

ИВАН ПЕРЕСВЕТОВ: «НЕ МОЩНО ЦАРЮ ЦАРСТВА БЕЗ ГРОЗЫ ДЕРЖАТИ»

Во многом иначе на политические решения государя, необходимые для успешного управления русским государством, смотрел Иван Семенович Пересветов, бывший профессиональным «воинником», выходцем из Западной (Литовской) Руси, видным писателем и публицистом XVI века. Наиболее значительные из его сочинений — «Повесть об основании и взятии Царьграда», «Сказание о Магмет-салтане», «Сказание о Константине», «Первое предсказание философов» и челобитные Ивану IV, получившие у историков наименования «Малая челобитная» и «Большая челобитная». Пересветов выступал в них против произвола вельмож, обосновывал жизненную необходимость для общества сильной государственной власти, централизации административной и судебной систем.

По его мнению, главная причина падения Византии заключается в поведении греческих вельмож, которые, пользуясь своим положением, «богатели от слез и от крови роду человеческаго, и праведный суд порушали, да неповинно сужали по мздам» (Здесь и далее цитаты И.С. Пересветова приводятся по публикации его сочинений в книге: Библиотека литературы Древней Руси. Т.9. СПб., 2000) .

Иван Пересветов считает этот политический опыт крайне важным для русского государя — в «Сказании о Магмет-салтане» в уста турецкого властителя автор вкладывает уроки, которые должен извлечь из крушения Византии московский царь. Вместе с тем, на примере реформ, которые осуществил Магмет-салтан в завоеванной им стране, он демонстрирует программу действий по укреплению государства, предотвращению его гибели.

Первый урок заключается в том, что царю нельзя давать в своем государстве волю вельможам. Богатые и лживые советники опутывают царя ворожбой, улавливают своим лукавством и кознями, тем самым укрощая его мудрость и унижая его царский меч.

Второй урок состоит в том, что царь должен быть грозным царем: «Не мощно царю царства без грозы держати».

Третий урок, изреченный Магмет-салтаном, следующий: «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощенный бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, и речет так: однако есми холоп, иного мне имени не прибудет».

В соответствии с извлеченными уроками турецкий властитель осуществил следующие мероприятия в завоеванной им стране. Во-первых, он велел, по словам Пересветова, «со всего царства все доходы себе в казну имати». Во-вторых, он «никому ни в котором граде наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прельщалися неправдою судити». В-третьих, Магмет-салтан назначил своим вельможам жалованье из своей казны в размере, какового кто достоин. В-четвертых, он «дал суд во все царство и велел присуд имати к себе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправды бы не судили». В-пятых, турецкий властитель назначил по городам своих судей из верных себе служилых людей и велел им «судити прямо». «Да по мале времени обыскал царь судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что они по посулом судят. И царь им вины в том не учинил, только велел их живых одрати. Да рек так: «естьли оне обростут опять телом, ино им вина отдатся». Да кожи их велел проделати, и велел бумагою набити, и в судебнях велел железным гвоздием прибити, и написати велел на кожах их: «Без таковые грозы правды в царство не мочно ввести. Правда ввести царю в царство свое, ино любимаго не пощадити, нашедши виноватого. Как конь под царем без узды, так царство без грозы».

В «Большой челобитной» Иван Пересветов повторил многие мысли «Сказания о Магмет-салтане». «Хоть и неправославный был царь, а устроил то, что угодно Богу». «Вот если б к той правде да вера христианская, то бы ангелы с ними в общении пребывали». В этом же произведении автор предостерегает русского государя: «Сами вельможи русского царя богатеют и в лени пребывают, а царство его в скудость приводят». Тем не менее, Пересветов устами своего героя Петра выражает уверенность в том, что, благодаря благоверному великому царю русскому Ивану Васильевичу, будет в Русском государстве великая мудрость.

Пересветов предлагает целую систему мер, которые, по его мнению, могли бы установить «правду» на Русской земле: опора на служилое войско, введение «праведных» судов, улучшение налоговых правил, частичная отмена наместничества и рабства. Важно то, что все эти меры способен осуществить только «грозный и мудрый» самодержавный царь, а сами реформы должны максимально усилить роль государя. Как можно видеть, Иван Семенович Пересветов однозначно связывал «правду» с самодержавным царем и усилением роли служилых людей, а «правду» требовал утверждать «грозой».

Из русских книжников взгляд на взаимоотношения светской и церковной властей, отличный от идеи Максима Грека, выразил преподобный Иосиф Волоцкий, выдающийся отечественный религиозно-политический деятель. В своих поздних творениях преподобный Иосиф Волоцкий признавал приоритет власти государя над церковной властью, видя саму цель установления власти не только в заботах об одном телесном благополучии подданных, но и в попечении об их душевном спасении. Такая цель ставит носителя власти в одинаковое положение с пастырями Церкви: «Слышите цари и князи, разумейте, яко от Бога дана бысть держава вам, яко слуги Божии есте: сего ради поставил есть вас пастыря и стража людем своим, да соблюдете стадо его от волков невредимо» (Здесь и далее все цитаты приводятся по книге: Преподобный Иосиф Волоцкий. Просветитель. М., 1993).

Так как спасение души возможно только при верности народа православной вере, то охрана и защита веры должна составлять главную обязанность носителей власти. «Подобает царемже и князем всяко тщание о благочестии имети и сущих под ним от треволнения спасати душевнаго и телеснаго». Имея в виду эту обязанность, преподобный Иосиф требовал, чтобы власти Московского государства преследовали и казнили еретиков — жидовствующих. В оправдание своего требования он приводил такое основание: «Святии апостоли глаголют, яко они (цари) власть прияша от Господа Бога, во отмщение злодеем впохвалу же добро творящим».

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ

Таким образом, в трудах представителей обоих условно выделенных нами направлений отечественной духовно-политической мысли содержатся общие идеи о богоизбранности русского государства, богодарованности власти московского государя, их высоком предназначении и ответственности перед Богом. Однако на основании проведенного обзора можно выделить несколько пунктов, по которым позиции русских мыслителей можно противопоставить.

Во-первых, это противоположение идеи симфонии Церкви и государства признанию приоритета царской власти, переносу на правителя функций духовного лица. Царь не только защитник Церкви от внешних врагов, но и непоколебимый столп самого православия, хранитель его чистоты, пастырь своих подданных, учитель и ходатай перед Богом.

Отсюда, во-вторых, естественно вытекает разница в учении о границах власти правителя — правление, ограниченное вмешательством компетентных и высоконравственных советников, противопоставляется единоличному правлению государя при удалении от него вельмож, обычно творящих произвол и вносящих хаос в государственный порядок.

В-третьих, кардинальное различие присутствует в понимании приоритетных методов управления и образе идеального правителя: с одной стороны, кроткий и милостивый государь, подчиненный евангельскому слову и установленному праву, с любовью управляющий своими подданными; с другой стороны, «грозный» самодержавный царь, политические решения которого, однако, не ущемляют свободы людей, не превращают их в рабов.

Истоки двух столь различных подходов к практической реализации задач государственной власти коренятся в различном понимании сущности и призвания человека, его свободы. По-видимому, именно проблема свободы человека стала тем камнем преткновения, который развел древнерусских писателей по разные стороны. Каков человек? Слабое, безвольное существо, нуждающееся в течение своей жизни в непрестанных поучениях и надзоре, или самостоятельный и ответственный субъект, способный распоряжаться собой и своей жизнью в соответствии с замыслом о себе и тем призванием, которое он чувствует, но и с готовностью прислушивающийся к преподаваемым советам окружающих? Эти вопросы очень важные и интересные, но требующие отдельного разговора.


© Все права защищены

Турецкий царь Махмет-салтан1 сам был философ мудрый по своим книгам по турецким, а греческие книги прочет, и написал слово в слово по турецкии, ино великия мудрости прибыло у царя. И он рек так сеитам2 своим и пашам3, и молнам4, и обызам5:

«Пишется великая мудрость о благоверном цари Констянтине6 в философских книгах: иже родися источник мудрости воинския от меча его вся подсолнечная не может сохранитися. Он от отца своего на царстве своем остал млад, трех лет от роду своего; и греки для своего злоемства и нечистаго собрания богатели от слез и от крови роду человеческаго, и праведный суд порушали, да неповинно осужали по мздам. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистого своего собрания; на возрасте цареве и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости воинской и к прирождению своему царьскому.

И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости, и рекли так: «нам будет от него суетное житие, а богатьство наше будет с иными веселитися».

И рек Махмет- салтан, турецкий царь, философом своим мудрым: «Видите ли, яко они, богати и лживы, осетили7 царя вражбами и уловили его великим лукавством своим и козньми, дьявольскою прелестию, и мудрость его и счастие укратили, и мечь его царский обнизили своими прелестными вражбами, а мечь его был высок над всеми недруги его, и они ухитрили ересию своею».

И Махмет-салтан, турецкий царь, так рек философом своим: «Видите, что Бог злохитрства и гордости и ленивства не любит, и противится тому Господь бог, и гневом своим за то казнит неутолимым; видите, что нам Бог выдал таковаго царя великаго и мудраго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавство; и вражба их бога прогневала, иже таковаго царя мудраго осетили врижбами своими и уловили лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку мудрым своим философом: поберегите меня во всем, чтобы нам бога не разгневити ни в чем».

В лето 6961 царь же велел со всего царства все доходы себе в казну имати, а никому ни в котором граде наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелыцалися неправдою судити, и оброчил8 велмож своих казны своей, кто чего достоин, и дал суд во все царство, и велел присуд9 имати к себе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправды бы не судили. Да приказал судьям: «не дружитеся с неправдою, держитеся правды, что Бог любит». Да послал по городом судьи свои, паши верные и кадыи10, и шубаши11, и амини12, и велел судити прямо, и рек так: «братия моя любимая и верная, судити прямо». Да по мале времени обыскал13 царь судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоемство, что они по посулом судят.

И царь им вины в том не учинил, только их велел живых одрати да рек так: «есть ли оне обростут телом опять, ино им вина отдается». И кожи их велел проделати14, и велел бумаги набити, и в судебнях велел железным гвоздием прибити, и написати велел на кожах их: «Без таковые грозы правды в царство не мочно ввести. Правда ввести царю в царство свое, ино любимаго не пощадити, нашедши виноватого. Как конь под царем без узды, так царство без грозы». —

И царь же рече: «Не мощно царю царства без грозы держати; яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и неправду судили и обоим по своей вере по християнской целование судили, правому и виноватому; а они оба неправы, один бою запретца, рек так: не бил есми его и не грабливал, а другий бою для своего за грабеж приложит, да оба крест поцелуют, да богу изменят, и сами от бога навеки погибнут, в сердцах своих правды не помнят и бога прогневают, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали и в крестном целовании греха не ставили, во всем бога прогневили».

И царь Махмет вразумел от великия мудрости, что таковый суд великий грех и бога гневит. И он дал одному с жеребья крестное целование; а целовати крест, направивши огненную стрелу против сердца и самострел против горла, а стояти дотоле против таковыя смерти, доколе десять слов божиих проговорит отец его духовной, евангельския притчи: не лжи, не укради, лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего, яко сам себе, и прочая. То царь дал греком с жеребья крестное целование: естьли его огненная стрела не убиет и самострел на него не спустит, а он крест поцелует и свое возмет, в чем суд был. И он тако рек: «То есть жеребей — божий суд». А турком дал через мечь острый, горлом переклонившися, шерт15 пити, а мечь наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турецкой с того же обычая греческаго; естьли меч с наводу не спустит и горла его не рушит, и речь свою доведет, и через мечь шерт пьет, и свое возьмет, в чем им суд был, и то есть божий суд. А поля16 им судил в своем царстве без крестново целования: нагим лезти в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайном месте, и кто найдет, тот и прав, то есть божий же суд, свое возмет, на чем ему суд было, а виноватого своего, хощет, его из темницы выпустит, и волен его и изрезати. Тем же царь Махмет велико умудрился, что правду в царство свое ввел и великия и грозныя знамяна им указал для того, чтобы люди не слабели ни в чем и бога не гневили. А ту мудрость царь снял з греческих книг, образец — таковым было греком быти.

И Махмет правый суд в царство свое ввел, а ложь вывел, и рек так: «Бог любит правду лутчи всего; не мощно царю царства без грозы держати; яко же царь Констянтин велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и нечисто збирали богатство свое, а земля и царство от них плакало, и в бедах купалися, и за то Господь Бог прогневался на царя Констянтина и на вельможи его и на все царство Греческое, что они правдою гнушалися, не знали того, что Бог любит сильнее всего правду; а вы меня на то же ли приводите, чтобы бога прогневал да с вами погибл?» И послал на все свои грады прямыя судьи, угрозивши своею грозою царскою, и выдал им книги судебныя, по чему им винити и правити. А суд им дал полатной на всякой град без противня17; и послал во все грады свои и во все свое царство велможу своего, пашу, шубаша, аминя, то есть судьи царевы на всяком граде. А воинников своих велел судити с великою грозою смертною казнию беспошлинно для того, чтобы лиха не множилося, а судей своих изоброчил ис казны своим царевым жалованием для того, чтобы не искушалися неправо судити. А воинников судят пашы, под которым сколько войска в полку, и тот свое войско и знает, судит прямо для великия грозы царевы беспошлинно и беспосулно, и суд их совершается вскоре.

И тем царь умудрился, умножил сердце свое к войску своему и возвеселил вся войска своя. С году на год оброчил их своим царским жалованием и с казны своея, кто чего достоин, а казне его нет конца, богом исполнена за его великую правду, что со всего царства: и з городов, и с волостей, и из вотчин, и ис поместий — все доходы в казну свою царскую велел собрати по всяк час, а зборщиков тех ис казны оброчил своим жалованием, которыя збирают казну цареву, и после зборщиков обыскивает, по приказу ли царскому збирают.

А для того, чтобы царство его не оскудело, а войско царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают, а воем своим всегда сердце веселит своим жалованием царским и алафою18, да и речию своею царскою. Так рек войску своему всему: «Не скорбите, братие, службою, мы же без службы не можем быти на земли; хотя мало цар оплошится и окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется; яко ж небесное по земному, а земное по небесному, ангели божии, небесныя силы, ни на един час пламяннаго оружия из рук не испущают, хранят и стерегут род человеческий от Адама и по всяк час, да и те небесные силы службою не стужают».

Такоже царь турецкий взрастил сердце войску своему, и все воинники похвалили речь царьскую и рекли: «Тако ли волю божию делаем, что Бог любит воинства, и кого нас на побоищи убиют, и мы грехи свои кровию омываем, души наши Бог в руку свою приимет, и таковыми святыми воинники небесныя высоты наполняются».

Царь же турецкий умудрился, на всяк день сорок тысяч янычан19 при себе держит, гораздных стрелцов со огненою стрелбою, и жалование им давает и алафу по всяк день; для того их блиско себя держит, чтобы его недруг в его земли не явился, и измены бы не учинил, и в грех бы не впал. Безумный царя потребит20, велми множившися, и разгордится и царем похощет быти, то же ся ему не достанет, а сам навеки погибнет от греха своего, а царство без царя не будет; для того царь бережет, а янычяня у него, верныя люди, любячи царя, верно ему служат про его царское жалование. Мудрый царь сердца воинником веселит, войском он силен и славен; а пашам своим и велможам против недруга всякого велел впереди ставитися, в первых полцех для того, чтобы жестоко ставилися против недруга, и младые бы люди не ужасалися, которые не таковы силни, и, на них бы смотря, храбры против недруга были. У него же, у турецкого царя, великия мудрости и учения ставитися против недруга играти смертною игрою21, и гроза велика царя турецкого. По приказу его, «кто не хощет умрети на игре смертной честно с недругом за мое великое жалование царево, как юноши храбрые умирают играючи с недругом смертною игрою, и тому зде умрети от моей царевой опалы, да нечестно будет ему и детем его».

Да Махмет-салтан уставил и иным царем после себя от тех лет и до сех лет, а в своем царстве дал волно служити и у велмож своих, а рек так: «Един Бог над нами, а мы рабы его; Фараон был царь египетский, поработил израильтян, и Бог на него разгневался своим неутолимым гневом да и потопил их морем». Да велел перед себя книги принести полныя и докладныя, да огнем веле пожещи.

И полоняником уставил урок доколе кому работати, в седмь лет выробився22, и в силах23 — девять лет. Естьли кто кого дорого купит, а чрез девят лет будет держати, и будет на него жалоба от полоняника, ино на таковаго царская опала и казнь смертная. Не делай того, чего Бог не любит, бойся бога, чтобы его не разгневити ни в чем, и помни заповедь цареву. А то царь Махмет списал со християнских книг ту мудрость; таковому быти подобает християнскому царю, божию волю творити.

А так рек Махмет- салтан: «В котором царстве люди порабощенны, и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощенный бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, и речет так: однако есми холоп, иного мне имени не прибудет». А в царстве в Констянтинове при цари Констянтине у велмож его лутчие люди порабощенны были в неволю и противо недруга крепко не стояли; конны и доспешны цветно видети было велможи его, полки против недруга крепкаго бою не держали и с бою утекали и ужас полком царевым иным давали, они же прелщалися.

И то царь уразумев, да дал им волю и взял их к себе в полк, и они стали у царя храбры, лутчие люди, которые у велмож царевых в неволи были. И как учали быти в воли в цареве имени, всякий стал против недруга стояти и полки недругов розрывати, смертною игрою играти и чести себе добывати. И царь рек: «Волю божию сотворил есмь, что Бог любит», в полк к себе юнаков24 храбрых прибавил.

У царя у турецкаго по триста тысящ ходит против недругов ученых людей храбрых, а все те сердцем веселы, а царева жалования и алафы довольно, и идут тихо воевати. На день им живет по три торга: порану, да о полдни, да в вечере; а всему цена уставлена, что на чем дати, а купят в вес все; а наметывает25 те торги торговати на гости, по городом ходити с войском со всем с тем, что кому надобе купити, и он, заплатив цену, да возми по цареву указу. А есть ли хто даром возмет, а не заплатит тое цены, что указано, ино таковому смертная казнь, и лутчаго не пощадят. А есть ли тот оманет, не только даст, как вес держит, или цену возмет не такову, болыпи устава царева, которому царь уставил товару цену, ино таковому смертная казнь бывает, что цареву заповедь преступает.

А кто у царя против недруга крепко стоит, играет смертного игрою, полки недруга разрывает, верно служит, хотя от меншаго колена, и он его на величество поднимает, и имя ему велико давает, и жалования ему много прибавливает, ростит сердце воинником своим. А у нынешняго у царя у турецкаго Орнаут-паша Орняутские земли26 полоняник был, да удался против недруга крепко стояти и полки пробивати; да Короман-паша — Короманские земли27 полоняник, для того им слава повышена для их великия мудрости, что умеют царю служити и против недруга крепко стояти. А ведома нет, какова отца они дети, да для их мудрости царь велико на них имя положил для того, чтобы и иные такоже удавалися верно царю служити.

А царь рек во все войско свое, малому и великому: «Братие, все есмя дети Адамовы; кто у меня верно служит и против недруга люто стоит, тот у меня и лутчей будет». Так царь рек войску своему, чтобы всякий чести себе добывал и имяни славнаго, и жалует жалованием своим и грозою: «Кто не хощет умрети доброю смертию, играючи с недругом смертною игрою, и он умрет же от моей опалы царевой смертною казнью, да нечестно ему будет и детем его». А коли сам царь нейдет против недруга, и он пошлет пашу мудраго в свое место царское, да всем пашам велит его слушати и чтити, как самого себе, царя.

И все у него в полку разряжены28 воинники по десятником и по сотником, а те сотники по тысяцким, чтобы не было в полцех его татбы и разбоя, ни игры костарства29 и пьянства. Есть ли что найдут, конь или аргамак30, или платно31, или что ни буди, и они не судят и ведут к болшому паши к шатру; у кого что пропало, и он найдет у шатра у болшого паши, а переем32 заплатит по уставу цареву, что за что довелося. А станетца татьба в войску или разбой, и, нашедши что, да к шатру не отнесет, ино на таковыя лихия люди, о тати и о разбойнике обыск царев живет накрепко по десятником и по сотником и по тысяцким; и которой десятник утаит лихово человека в своем десятку, и тот десятник с тем лихим человеком казнен будет смертною казнью. А татю и разбойник у царя у турецкого тюрмы нет, на третей день его казнят смертною казнью для того, чтобы лиха не множилося; лише опалным людем тюрма до обыску царева. И по городом у него те же десятцкие уставлены и сотники и тысяцкие на лихие люди, на тати и на разбойники и на ябедники, и где ково обыщут лихово человека, татя или разбойника или ябедника, тут его казнят смертною казнью; а десятник утаит лихово человека в своем десятку, и потом обыщут всею сотнею, ино та же ему смертная казнь.

У царя Констянтина судили татей и разбойников и ябедников для своего зловерства и нечистаго собрания в полате велможи его; да всем тем бога разгневили, неправыми своими суды богатели от слез и от крови неповиныя роду християнского, по языком по разбойницким; кто был у них богат, тот и виноват, да в напрасне у них люди прямые погибали, мученическия смерти приимали. А татей и разбойников на откуп пущали, нечисто избирали, во всем прелстилися и всем бога разгневили. Махмет списал с християнских книг ту мудрость и праведный суд, да и рек так: «Почто малые для вещи прелстилися нечисто збирати и путь царства небеснаго потеряли, во всем бога прогневали. Аще бы кому велику громаду злата найти нечистаго собрания, и тому Бог мстит до девятаго роду многими страшными знамении. А кому нечисто сбирати, как богу ответ датй» Да написал Махмет- салтан в тайне себе: «Таковому было быти християнскому царю, во всем правда имети и за веру християнскую крепко стояти». И сам о том много мыслил с великие мудрости, хотел веру християнскую приняти от сердечныя радости и восхвалил веру християнскую: несть таковыя веры у бога, яко же вера християнская; где ли пойдет неверных к вере приводити и веру християнскую множити, и где войско его побьют, и над теми божия воля, то есть мученики божии последнии, тако же пострадали за веру християнскую, яко же и первии, души их в царствии небеснем и венца прияша нетленныя от господа бога.

А греки в том ослабели во всем и правду потеряли, и бога разгневили неутолимым гневом, и веру дади християнскую неверным на поругание. И ныне греки хвалятся государевым царством благовернаго царя русскаго от взятия Махметева и до сих лет. А иного царства волного християнского и закону греческаго нет, и надежу на бога держат и на то царство Руское благовернаго царя рускаго; хвалятся им, государем волним царем, коли на споре с латыняны33 латыньския веры докторы спираются з греки: «На вас, на греков, Господь Бог разгневался своим неутолимым гневом, яко же и на жидов, да выдал вас в неволю царю турецкому за вашу гордость и за неправду. Видите, како Бог гордым противится, а за неправду гневается, а правда вере красота».

Они же о том отказывают им и хвалятся: «Есть у нас царство волное и царь волный, благоверный государь князь великий Иван Васильевич всея Руси, и в том царстве велико божие милосердие, знамяния божия, святыя новыя чюдотворцы, милость божия от них, яко и от первых святых, богу угодивших».

Латынин же рече противо их на споре: «То есть правда, и лучилося бывати в том царстве на отведывание веры християнския: ино они истинные веры християнские, и велика божия милость в той земли, как про них молвити, про святые чудотворцы, а они по божию милосердию истинные великие чюдотворцы, и велика от них благодать божия, и исцеление бывает с верою приходящим. Чтобы к той истинной вере християнской да правда турецкая, ино бы с ними ангелы беседовали. А к той бы правде турецкой да вера християнская, ино бы с ними ангели же беседовали».

1 Имеется в виду Магомет (Мехмед) II Фатих (Завоеватель), правитель Османской империи в 1444-1446, 1451- 1481 гг.
2 Сеид — вельможа, один из высших государственных чиновников при дворе турецкого султана
3 Паша — поче`тный титул гражданских и военных сановников.

4 муллам (мулла — служитель религиозного культа в исламе).
5 Абыз — духовное лицо, знаток Корана.
6 Имеется в виду последний император Византии Константин XI Палеолог, убитый турками в 1453 г. при штурме Константинополя.
7 опутали
8 наделил жалованьем
9 судебную пошлину
10 Кади — судья в средневековой Турции.
11 Шубаш — судья по уголовным делам в средневековой Турции.
12 Амин — пристав, надзиратель в средневековой Турции.
13 проверил, расследовал

14 проколоть
15 Шербет — сладкий напиток.

16 Поле — судебный поединок.

17 без пошлины, бесплатный

18 Алафа — видимо, продовольствие, съестные припасы.
19 янычар (янычары — турецкая регулярная пехота, занимавшая привилегированное положение)

20 истребит
21 Смертная игра — видимо, поединок перед началом битвы.

22 отработал
23 от силы
24 молодцов
25 назначается
26 Арнаутская земля — турецкое название Албании.
27 Короманская земля — Кармания (Кармана), историческая область на северо-восточном побережье Персидского залива и северном побережье Индийского океана.

28 распределены
29 в кости
30 Аргамак — порода скаковых лошадей. 31 полотно
32 вознаграждение за находку
33 Латиняне — католики.

Царь турецкий Магмет-салтан (Магомет II, султан Османской Порты (1430—1481), по прозвищу Завоеватель. И. С. Пересветов создает идеализированный образ турецкого султана, контаминируя Магомета II и Сулеймана Великолепного (1495—1566)) по своим книгам по турецким стал великим философом, а как греческие книги прочел, переложив их слово в слово на турецкий, то великой мудрости прибавилось у царя Магмета. И сказал он так сейидам своим, и пашам, и муллам, и хафизам (Сеид, сейид — почетный титул мусульманина; титул сеида присваивали себе нередко представители разных социальных слоев. Паша — титул высших гражданских и военных сановников в Османской империи. Мулла — духовное лицо.): “Написано с великой мудростью о благоверном царе Константине (Константин VIII Палеолог, последний византийский император (1449—1453)). Вы и сами мудрые философы, так посмотрите в книги свои мудрые, как написано там о великом царе Константине: родился он — источник мудрости воинской; и еще написано: от меча его ничто под солнцем не могло укрыться. А был он мал, трех лет от роду, когда остался на царстве своем после отца своего; вельможи же его от лихоимства и бесчестного стяжания, от слез и от крови рода человеческого богатели — суд праведный они изрушили и неповинно осуждали за мзду. И эти неповинные кровь и слезы столпом к господу богу на небо с великою жалобою возносились. А вельможи царские, пока сам царь не вырос, все богатели от бесчестного стяжания. Когда же царь повзрослел, то стал больше понимать, чем в юности своей, и начал достигать великой мудрости, как в воинских, так и в прирожденных своих царских делах. А вельможи его, видя, что царь начинает достигать великой мудрости и поступать по царской своей природе, так что будет он на коне своем воинском крепок, и пишут уже о нем мудрые философы во всех странах: от меча его ничто под солнцем не может уберечься, то решили вельможи между собой так: “Будет нам от него беспокойное житье, а богатством нашим будут другие наслаждаться”. И сказал Магмет-салтан, турецкий царь, философам своим мудрым: “Видите ли то, что раз они богаты, то и ленивы, и оплели они царя Константина изменами и уловили его великим лукавством своим и кознями, дьявольскими соблазнами мудрость его и счастье умалили, и меч его царский унизили своими лживыми изменами, а ведь был меч его высок надо всеми недругами его, они же вот что солживили ересью своею”. И сказал Магмет-салтан, турецкий царь, философам своим мудрым: “Видите ли то, что бог лжи не любит и гордыни, и лени, враждует с такими господь бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Видите ли вы также, как из-за гордыни греческой и лукавства дал нам бог победу над таким великим царем и, как написано о нем, — прирожденным источником мудрости воинской? То измены их бога разгневали, что такого мудрого царя оплели изменами своими и уловили его лукавством своим и умалили доблесть его. Я же вам так говорю, мудрым своим философам: остерегайте меня во всем, чтобы нам бога не разгневать ни в чем”.

В 6961 году турецкий царь Магмет-салтан повелел (В 1453 г. Константинополь после 53-дневной осады был взят войсками Магомета II, и Византия оказалась под властью Османской империи.) со всего царства все доходы к себе в казну собирать, а никого из вельмож своих ни в один город наместником не поставил, чтобы не прельстились они на мзду и неправедно бы не судили, а наделял вельмож своих из казны своей царской, каждому по заслугам. И назначил он судей во все царство, а судебные пошлины повелел взимать к себе в казну, чтобы судьи не искушались и неправедно бы не судили. И приказал он судьям: “Не дружитесь с неправдою, да не прогневаете бога, а держитесь правды, ее бог любит”. И разослал он по городам судей своих — пашей верных, и кадиев, и шубашей, и аминов — и повелел им судить честно. Так сказал им Магмет-салтан: “Братья мои любимые, верные, судите честно, этим доставите богу сердечную радость”.

А некоторое время спустя проверил царь Магмет судей своих, как они судят, и доложили царю про их лихоимство, что они за взятки судят. Тогда царь обвинять их не стал, только повелел с живых кожу ободрать. И сказал так: “Если тела их опять обрастут, тогда им та вина простится”. А кожи их велел выделать и ватой велел их набить, и написать повелел на кожах их: “Без таковой грозы невозможно в царстве правду ввести”. Правда — богу сердечная радость, поэтому следует в царстве своем правду крепить. А ввести царю правду в царстве своем, это значит и любимого своего не пощадить, найдя его виновным. Невозможно царю без грозы править, как если бы конь под царем и был без узды, так и царство без грозы.

И сказал царь: “Невозможно царю без грозы царством править. Царь же Константин вельможам своим волю дал и сердце им веселил; они же этому радовались и неправедно судили, обоим истцам по своей вере по христианской присуждали крест целовать, и правому и виноватому. А ведь оба они говорили неправду, и истец и ответчик — один, к потерям своим прибавив, ищет возмещения, другой во всем запирается: не бил, мол, и не грабил. Так, дела не расследовав, дают обоим крест целовать, и те богу изменяют и сами от бога навеки погибнут. Те, кто сердцем своим правды не помнит, такие бога гневят, таким мука вечная готовится. Так из-за тех неправедных судей во всем греки в ересь впали, и ложную клятву на кресте в грех себе не ставили, во всем бога прогневали”.

И понял царь Магмет от великой мудрости, что такой суд есть великий грех и бога гневит. И устроил он испытание божьей воля до крестного целования. На того, кому крест целовать, наставляли против сердца огнестрельное оружие и самострел против горла и держали под такой угрозой смерти, пока отец его духовный десятикратно не проговорит евангельские притчи: не лги, не кради, же лжесвидетельствуй, чти отца и мать, люби ближнего своего как самого себя. Так показал царь грекам испытание божьей воли до крестного целования: если истца огненная стрельба не убьет и самострел в него стрелу не выпустит, то он кpecт поцелует и свое возьмет, что от суда хотел. А туркам устроил он испытание божьей воли с помощью острого меча: повелел истцу шею преклонить и шерт пить, а над ним меч подвешен. А муллам своим поведал в том месте быть и наставлять в своей вере турецкой, как это делали и греки: если меч на него не упадет и шею ему не поразит, и речь свою он доведет до конца, то под мечом шерт пьет и свое возьмет, что от суда хотел. Так вершился божий суд. А поле присуждал он в своем царстве без крестного целования: обоим тяжущимся приказывал нагими лезть в темницу, чтобы бритвами резаться, а бритву им одну положат в тайном месте, и кто ее найдет, тот и прав по божьему суду. Тогда он свое возьмет, что от суда хотел, а виновного перед ним хочет — живым выпустит из темницы, а хочет — зарежет его.

Много же мудрости почерпнул Магмет, если великую правду в царстве своем ввел и показал примеры грозных кар, чтобы люди слабостям своим не потворствовали ни в чем и бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет взял из греческих книг, где сказано, каким грекам следовало бы быть. Ввел Магмет-салтан правый суд в царстве своем, а ложь вывел, и тем доставил богу сердечную радость, и сказал так: “Бог любит правду больше всего. Невозможно царю без грозы царством править, а царь Константин вельможам своим волю дал и сердце им веселил, они же этому радовались и бесчестно стяжали, богатели, а земля и царство плакали и в бедах купались. И разгневался господь бог на царя Константина и на вельмож его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым за то, что они правдой гнушались и не знали того, что бог сильнее всего любит правду. И вы меня не к тому ли ведете, чтобы бог разгневался, и чтобы вместе с вами также и я погиб?”

Послал он по тем городам своих правдивых судей, пригрозив им своим царским гневом, и выдал им книги судебные, чтобы по ним могли они оправдывать и обвинять. И учредил он суд в каждом городе в особой палате и без пошлин, и послал в каждый город свой и во все царство свое пашей, и кадиев, и шубушей, и аминов, то есть судей царских для каждого города. А воинников своих повелел судить с большой строгостью и карать смертной казнью, а пошлин не взимать для того, чтобы не искушать судей неправедно судить. А судить воинников должны были паши, у кого сколько в полку воинства, тот его и судит, поскольку он свое войско знает. А судят они правдиво под страхом великой грозы царской, без пошлин и без взяток, и приговор их приводят в исполнение не откладывая.

Так мудро устроил царь суд, что доставил сердечную радость себе и войску своему и возвеселил все воинство свое. Из года в год наделял он их своим царским жалованьем из казны своей, каждого по заслугам. Казна же его была бессчетна, богом наполняема за его великую правду, за то, что со всего царства своего: из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий все доходы в казну свою царскую повелел собирать во всякое время. А тех сборщиков, которые собирают доходы в царскую казну, также из казны наделял своим жалованьем, а позже сборщиков проверял — по приказу ли его царскому собирают — для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не слезает и никогда оружия из рук не выпускает. Он же воинникам своим всегда сердце веселит своим царским жалованьем, и довольствием, и речью своей царской. И сказал он так всему войску своему: “Не тяготитесь, братья, службою, ведь без службы мы на земле и прожить не сможем. Если царь хотя бы в малом оплошает, то величие его уменьшится, или царство его оскудеет и иному царю достанется из-за небрежения царского. Как то, что на небе, подобно тому, что на земле, так и земное подобно небесному: ангелы божьи, небесные силы, ни на миг пламенного оружия из рук не выпускают, всякое мгновение стерегут и охраняют род человеческий, идущий от Адама, и все же службой эти небесные силы не тяготятся”. Так царь турецкий Магмет-салтан укрепил сердце войску своему, а все воинники его похвалили речь царскую и сказали: “Так свершаем мы волю божью. Ведь бог любит воинство, и кого из нас убьют в битве, тому зачтется, все грехи смываем мы своею кровью. Души наши господь принимает под свою руку святую, и такими чистыми воинниками небесные высоты наполняются”.

Мудро устроил царь турецкий, каждый день 40 тысяч янычар при себе держит, умелых стрелков из огнестрельного оружия, и жалованье им дает, и довольствие на каждый день. А для того он их возле себя держит, чтобы к нему в его землю недруг не заявился, и измены бы не учинил, и в грех бы не впал. Ведь безумный на царя злоумышляет, усилившись изрядно и возгордившись, и царем захотев стать, но этого он не достигнет, а сам навеки погибнет от греха своего, царство же без царя не будет. Вот от чего царь бережет свою землю. А прочие его люди ему верны и им любимы, любя царя, верно служат ему, государю, за его царское жалованье. Мудр царь, что воинам сердце веселит, — воинниками он силен и славен. А пашам своим и вельможам против недруга всякого повелел он впереди стоять, в первых полках, для того чтобы те крепко стояли против недруга, и молодые бы люди, которые не столь могучи, чтобы не испугались, а на них глядя, тоже храбры против недругов были. У турецкого царя воинники с великой мудростью и знаниями выступают против недруга играть смертной игрой. И великая гроза ожидает труса по такому приказу турецкого царя: “А кто не захочет честно умереть на игре смертной с недругом моим за мое государево великое жалованье, как юнаки храбрые умирают, играя с недругами моими смертною игрой, то все же умрет здесь от моей государевой опалы, да еще чести лишится сам и дети его, и будет ославлен как воинник, который бьется пятясь”.

Вот что еще турецкий царь Магмет-салтан постановил и завещал иным царям после себя, и соблюдается это с тех пор и до нынешнего времени: всем людям во всем своем царстве даровал право служить у вельмож своих по своей воле, кто у кого захочет. И запретил закабалять их и обращать в холопов, с тем чтобы все служили добровольно. И сказал так вельможам своим: “Один бог над нами, а мы рабы его. Царь Фараон некогда поработил израильтян, и бог на него разгневался своим святым неутолимым гневом да потопил его в Красном море”. И повелел он книги к себе принести, полные и докладные, и приказал сжечь их на огне. А для полонянников установил сроки, кому до которого срока быть в рабстве — семь лет отработать, а крайний срок — девять лет. А если кто кого задорого купил и если спустя девять лет все еще у себя держит его, а полонянник подаст на него жалобу, то будет такому опала царская и казнь смертная: не делайте того, что бог не любит, бойтесь бога, чтобы не разгневать его ни в чем, помните запрет царский и соблюдайте его.

А всю эту мудрость царь Магмет-салтан выписал из христианских книг, по этим книгам следует и христианскому царю божью волю исполнять. И сказал так Магмет-салтан: “В таком царстве, где люди порабощены, в том царстве люди не храбры и не смелы в бою против недруга. Ведь если человек порабощен, то он срама не боится и чести себе не добывает, а рассуждает так: “Будь я богатырем или не богатырем, однако, все равно останусь холопом государевым, и иного имени у меня не будет”. А в царстве Константиновом при царе Константине Ивановиче (И. С. Пересветов имеет в виду последнего византийского императора Константина, но отцом его был Мануил Палеолог, что подчеркивает собирательный характер образа Константина, как и образа Магмет-салтана.) даже вельможи его, лучшие люди, и те порабощены были в неволю. Все они были, хоть и на конях, и в доспехах, а против недруга не бойцы. Приятно было смотреть на вельмож его, но полки в бою против недруга крепко не стояли и из боя убегали, и другим полкам свой ужас передавали, и службой у иных царей прельщались. Поразмыслив над этим, царь Магмет стал давать таким волю и взял их в свое войско — так те, что у царских вельмож в неволе были, стали у этого царя лучшими людьми. Ведь как стали они вольными и царскими людьми, то каждый стал против недруга крепко стоять, и полки у недругов громить, и смертною игрою играть, к чести себе добывать. И сказал царь: “Этим я богу угодил и божью волю свершил, сделал то, что бог любит, и этим в войске своем юнаков храбрых прибавил”. У турецкого царя по триста тысяч выступает против недругов людей обученных и храбрых, и все они сердцем веселы от царского жалованья и от довольствия, а когда надо идти воевать, то идут они спокойно. За день у них три раза бывает торг: поутру, да в полдень, да вечером, и на все цена установлена, сколько за что заплатить, а покупают они все на вес. А эти торги устраивать и по городам ходить с войском со всем с этим назначают гостей, торговых людей. Если кому понадобится что-то купить, то он должен заплатить цену и тогда взять. Если же кто не заплатит той цены, что установлена, то такого предают смертной казни, так что и лучшего не пощадят. А если кто обманет: не столько даст, сколько взвешено, или цену возьмет неправильную, большую, чем по тому уставу царскому, которым царь цену установил, то такому человеку смертная казнь бывает за то, что царский запрет преступил.

Если у царя кто против недруга крепко стоит, смертною игрою играет и полки у недругов громит, и царю верно служит, будь он и незнатного рода, то он его возвысит, и имя ему знатное даст, и жалованья много ему прибавит — все для того, чтобы укрепить сердце воинникам своим. У нынешнего царя турецкого Арнаут-паша из Арнаутской земли полонянником был, но прославился умением против недруга крепко стоять и полки водить, также и Караман-паша из Караманской земли полонянник, но были они возвышены за их великую мудрость, за то, что умеют царю служить и против недруга крепко стоять. И не посмотрел царь на то, какого они отца дети, но за мудрость их царь знатное имя на них возложил для того, чтобы и иные так же старались царю служить. Так сказал царь всему войску своему, и малым и великим: “Братья, все мы дети Адама; кто у меня верно служит и крепко стоит против недруга, тот у меня и будет лучшим”. Так сказал царь войску своему для укрепления сердца, чтобы и впредь каждый стремился себе честь добыть и имя славное. Царь, говорил он, не только жалованьем своим жалует, но может и грозно наказать: “Кто не хочет умереть славной смертью, играя с недругом смертною игрой, все равно умрет от опалы моей царской, от смертной казни, да и чести лишится сам и дети его”.

Если сам царь не идет против недруга, то посылает пашу мудрого вместо себя и всем пашам повелевает его слушаться и чтить как самого царя. А все воинники в его войске разделены между десятниками и сотниками, а те сотники между тысячниками, чтобы не было в полках его воровства и разбоя, и игры в кости, и пьянства, И если что найдут — коня, или аргамака, или полотно, или что бы то ни было, — то они отнесут или отведут к шатру большого паши, а тот, у кого что-то пропало, найдет это у шатра большого паши, а вознаграждение заплатит по царскому уставу столько, сколько за какую пропажу положено. А случится воровство в войске, или разбой, или что иное, или же пропажу к шатру не отнесут или не отведут, то по таким преступникам, ворам и разбойникам, строгий царский розыск проводится через десятников, сотников и тысячников. Если десятник утаит преступника в своем десятке, то десятник этот вместе с преступником казнен будет смертной казнью для того, чтобы преступления не множились. В тюрьме же содержат там лишь подозреваемых до окончания царского розыска. И по городам у него те же десятники и сотники и тысячники расставлены для борьбы с преступниками, ворами, и разбойниками, и клеветниками, тут же их и казнят смертной казнью. А если десятник утаит преступника в своем десятке, а потом его найдут при розыске в сотне, то его предадут той же смертной казни.

А у царя Константина вельможи его из-за своего лихоимства и бесчестного стяжания так разбирали в судебной палате дела воров, и разбойников, и клеветников, что всем тем бога разгневали, неправыми судами своими, от слез и от крови рода христианского богатели, судили по наветам по разбойническим — кто был богат, тот у них и виноват. Так безвинно из-за них правые люди погибали, мученическую смерть принимали. А воров и разбойников за выкуп отпускали, бесчестно стяжали, во всех делах прельщались мздой и бога разгневали. Магмет-салтан из христианских книг почерпнул эту мудрость и образец праведного суда и сказал так: “Чего ради на малое прельстились, бесчестно стяжали и путь в царство небесное утратили, во всем бога разгневали? Если бы кто и великую гору золота собрал бесчестным стяжанием, то и такому господь мстит до девятого колена страшными карами. А если самому бесчестно стяжать, то как потом перед богом ответ держать?”

Записал Магмет-салтан тайно, для себя: “Таким следовало бы быть христианскому царю, всеми правдами богу сердечную радость доставлять и за веру христианскую крепко стоять”. Сам он много о том размышлял с великой мудростью, хотел веру христианскую принять с сердечной радостью и восхвалил веру христианскую: “Нет другой такой великой веры у бога, как вера христианская. Кто пойдет неверных в веру обращать и веру христианскую распространять, и даже если где войско его разобьют, то, значит, на то была божья воля, а павшие есть новые мученики божьи, которые пострадали за веру христианскую подобно древним мученикам, — души их к богу в руки возносятся, небесные высоты наполняются такими чистыми воинниками, ангелам они равны и украшены от бога золотыми венцами”.

Греки же от всего этого отступили, и правду потеряли, и бога разгневали неутолимым гневом, и веру христианскую выдали неверным на поругание. А ныне, со времен Магометова завоевания, и по сю пору греки гордятся только государевым царством благоверного русского царя. А иного царства вольного, исповедующего закон христианский греческий, нет, и, уповая на бога, надежды на распространение веры христианской возлагают они на то царство русское благоверного царя русского, гордятся им, государем вольным царем и великим князем всея Руси Иваном Васильевичем (Иван IV Грозный (1530—1584)).

Если случится спор с католиками, католической веры доктора укоряют греков: “На вас, на греков, господь бог разгневался неутолимым гневом своим святым, так же как некогда на иудеев, и отдал вас турецкому царю в неволю за вашу гордыню и за неправду. Смотрите же, как господь бог с гордыми враждует, за неправду гневается, а правда — богу сердечная радость и вере украшение”. Они же все это отвергают и с гордостью им отвечают: “Есть у нас царство вольное и царь вольный, благоверный государь князь всея Руси Иван Васильевич, и тому царству даровано великое божье милосердие и знамя божие, и являются там святые новые чудотворцы, подобные древним, — также от них исходит милость божья, как и от древних”. И католики отвечали им в этом споре: “Это правда. Случалось нам бывать в том царстве для испытания веры христианской — в самом деле, они истинной веры христианской и велика божья милость той земле. Что про них сказать, про святых чудотворцев? Так проявляет себя божье милосердие. А если бы с той верой христианской да соединить правду турецкую, то были бы они [греки] достойны с ангелами беседовать”. Греки же ответили: “А если бы к той правде турецкой да веру христианскую, то и турки были бы достойны с ангелами беседовать”.

(пер. С. А. Елисеева)
Текст воспроизведен по изданию: Все народы едино суть. М. Молодая Гвардия, 1987

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Шрифт:

100% +

И.С. Пересветов

Сказание о Магмете-салтане
Середина XVI в.

Царь турской Магмет-салтан сам был философ мудрый по своим книгам по турским, а се греческия книги прочел, и написав слово в слово по-турски, ино великия мудрости прибыло у царя Магметя. Да рек тако сеитам своим, и пашам, и молнам, и абызам: «Пишется великия мудрости о благоверном царе Констянтине. Вы естя сами мудрыя философы, да смотрите то в книги своя мудрыя, как о великом царе Констянтине пишет: он же родился источник мудрости воинския; пишется: от меча его вся подсолнечная не могла сохранитися. Да он же на царстве своем отца своего остался млад, трех лет от рода своего; и от злоимства и от нечистаго собрания, от слез и от крови роду человеческаго, богатели велможи его, и они праведный суд изломили, да неповинно осуждали по мздам. Да та же неповинная кровь и слезы столпом ко господу Богу на небо с великою жалобою шла. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистаго собрания. На возрасте цареве, и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости к воинской и к прирожению своему царскому. И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости и к своему царскому прирожению, да будет с коня своего воинъскаго не сседом, и пишется об нем от мудрых философ во всех странах: от меча его вся подсолнечная не может сохранитися, и велможи рекли тако: «Будет нам от него суетное житие, а богатество наше будет с ыными веселитися». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли то, яко они богати, так и ленивы, и осетили царя Констянтина вражбами и уловили его великим лукавъством своим и козньми, дияволскими прелестьми мудрость его и щастие укротили, и меч его царской обнизили своими прелестными вражбами, и меч его был высок надо всеми недруги его, и оне то ухитрили ересию своею». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли, то Бог хитрости не любит и гордости и ленивства, противится тому господь Бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Иже видите вы, что нам Бог выдал таковаго великаго царя и по писанию мудраго вроженнаго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавъство? И вражбы их Бога разгневили, иже таковаго мудраго царя осетили вражбами своими и уловили его лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку, мудрым своим философом: поберегайте мя во всем, еже бы нам Бога не разгневити ни в чем».

В лето 6960 перваго царь Магмет-салтан турской велел со всего царьства все доходы к собе в казну имати, а никому ни в котором городе наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелщалися, неправдою бы не судили, и оброчил вельмож своих из казны своея, царския, кто чего достоит. И дал суд во все царство, и велел присуд имати к собе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: «Не дружитеся с неправдою, да не гневити Бога да держитеся правды, что Бог любит». Да послал по градом судии свои, паши верныя и кадыи и шибошии и амини, и велел судити прямо. И рек тако Магмет-салтан: «Братия моя любимая, верная, судити прямо и воздадите богу сердечную радость».

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только их велел живых одирати. Да рек тако: «Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та стдасться». А кожи их велел проделати, и бумагою велел набита, и написати велел на кожах их: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести». Правда Богу сердечная радость: во царьстве своем правду держати, а правда ввести царю во царство свое, ино любимаго своего не пощадите, нашел виноватаго. А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Царь же рече: «Не мочно без грозы царство царю держати. Яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил; они же о том радовалися и не правдою судили и обема исцем по своей вере по християнской целования присужали, правому и виноватому; и оба не правы, и истец и ответчик, – един бою своею приложив ищет, а другой всего запрется: ни бивал, ни грабливал есми; его иску не обыскав, да оба крест поцелуют, да Богу изменят, и сами от Бога навеки погибнут. И таковым, которыя в сердцах своих правды не помнят, ино таковыя Бога гневят, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали, и в крестном целовании греха себе не ставили, во всем Бога прогневали».

И царь Магмет вразумел от великия мудрости, что есть таковый суд великий грех и Бога гневят. И он дал одному з жребия крестнаго целования; целовати крест, направивше огненную стрелбу против сердца и самострел против горла, а стояти доколе противу таковыя смерти, доколе десятера приказания отец его духовный проговорит еуангельские притчи: не лжи, не кради, на лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего яко сам себя. То есть царь дал греком, з жребия крестнаго целования: естьли ево огненная стрелба не убиет, и самострел на него не выпустит, и он крест поцелует, и свое возмет, в чем ему суд был. А турком дал чрез меч острый, горлом переклонитися и шерт пити, а меч наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турской с того же обычая греческаго: есть ли меч с наводу на него не спустит, а горла ему не рушит, и речь свою доведет, и через меч шерт пиет, и свое возмет, в чем ему суд был, – то есть божий суд. А поля им судил в своем царстве без крестнаго целования: нагым лести в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайне месте, и кто найдет, тот и прав, – то есть божий суд: свое возьмет, на чем ему суд был, а виноватаго своего волен жива выпустити из темницы, волен зарежет его.

Царь же Магмет велико о том умудрился, кое великую правду во царство свое ввел, и он великия знамения грозныя указал для того, ащебы люди не слабели ни в чем и Бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет снял з греческих книг, образец – таковым было греком быти. И Магмет-салтан правый суд во царство свое ввел, и ложь вывел, и Богу воздал сердечную радость, и рек тако: «Бог любит правду лутчи всего: не мочно царю царства без грозы держати; яко же царь Констянтин велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и нечисто збирали, богатели, а земля и царство плакало и в бедах купалося. И за то господь Бог разгневался на царя Констянтина и на велможи его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым, что они правдою гнушалися и не знали того, что Бог любит силнее всего правда. А вы меня на то же ли приводите, чтобы бог разгневался, такоже да и с вами бы аз погибл?»

И послал на те грады своя прямыя судьи, угрозив их своею грозою царскою, и выдал им книги судебныя, по чему им правити и винити. А суд им дал полатной на всякой град бес противня, и послал на всякой град свой и во все царство свое паши, и кадыя, и шубаша, и аминя, то есть судьи царевы на всяком граде. А воинников своих велел судити с великою грозою смертною казнию безпошлинно для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А судей своих изоброчил из казны своим царским жалованием для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А воинников судят паши, под которым сколко в полку воинства, и тот свое войско знает; и судит прямо для великия грозы царевы беспошлинно и безпосулно, и суд их свершают въскоре.

И тем царь умудрился и множил сердце свое и войску своему да возвеселил все воинство свое. 3 году на год оброчил их своим царским жалованием из казны своея, кто чего достоит, а казне его несть конца, богом исполнена за его великую правду, что со всего царства своего, из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий – все доходы в казну свою царскую велел собирати по всяк час. А зборщиков тех из казны же оброчил своим жалованием, которые збирают казну цареву, и после зборщиков обыскивает, по приказу ли царскому збирают, а для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают. А воинником своим всегда сердце веселит своим царским жалованием и алафою да речью своею царскою. И рек тако всему войску своему: «Не скучайте, братие, службою; мы же без службы не можем быти на земли; хотя царь мало оплошится, и он окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется от небрежения царского. Яко же небесное по земному, а земное по небесному: Аггели Божии, небесныя силы, ни на един час пламеннаго оружия из рук не испущают, хранят и стрегут рода человеческаго от Адама и по всяк час, да и те небесныя силы службою не скучают». Тако царь турской Магмет-салтан возрастил сердце войску своему, и все же воинники его похвалили речь царскую и рекли: «Тако ли волю Божию делаем, – что Бог любит воинство, и кого у нас убиют на побоищи, ино им пишется, те грехи омываем своею кровию; ино душа наши господь приимает в свою руку святую, и таковыми чистыми воинники небесныя высоты наполняются».

Царь же турской умудрился, на всяк день 40 тысящ янычан при себе держит, гораздых стрелцов огненыя стрелбы, и жалование им дает, алафу по всяк день. Для того их близко у себя держит, чтобы ему в его земли недруг не явился и измены бы не учинил, и в грех бы не впал, безумный царя потребляет, умножився велми и угордится, и царем похощет быти, и то же ся ему не достанет, а сам навеки погибнет от греха своего, а царство без царя не будет; для того царь бережет. А иныя у него верныя любимыя люди, любячи царя, верно ему служат, государю, про его царское жалование. Мудр царь, что воином сердце веселит, – воинниками он силен и славен. И пашам своим и велможам противу недруга всякого велел в челе ставитися в первых полках для того, чтобы люто ставилися противу недруга, и младыя бы люди не ужасалися, которыя не столь заможныя, и на них бы смотрячи, люты к недругом были. У турского царя воинники с великия мудрости и с науки ставятся противу недруга играти смертною игрою. И гроза велика турского царя такова по приказу его: «А кои не хощет честно умрети на игре смертной с недругом моим за мое государство великое жалование, как юнаки храбрыя умирают, играючи с недруги моими смертною игрою, ин здесе умрет же от моей государевы опалы, да нечестно ему будет и детем его, кои воинник с отпяткою биется».

Да Магмет-салтан турской царь уставил иным царем после собя от тех лет и до сих лет, а во всем царстве дал волно служите у велмож своих, кому ни буди. А не велел их прикабаливати, ни прихолопити, а служити им доброволно. А рек тако велможам своим: «Един бог над нами а мы рабы его. Фараон царь был поработил израилтян и Бог на него разгневался своим святым неутолимым гневом, да потопил его Чермным морем». Да велел пред собя книги принести полныя и докладныя да велел их огнем пожещи. А полоняникол учинил урок, доколе кому робить, в седмь лет выробится, и в силах девять лет. А естьли кто дорого купил кого, а чрез девять лет у себя будет держит его, и будет на него жалобник от полоняника, ино на него опала царская и казнь смертная: не делайте того, что Бог не любит, блюдитеся Бога, чтобы его не разгневить ни в чем, а помните заповедь цареву и блюдитеся его.

А все то царь Магмет-салтан списал со християнских книг ту мудрость, – таковому годится християнскому царю божию волю делати. И рече тако Магмет-салтан: «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою не смелы против недруга: они бо есть порабощены, и тот человек срама не боится, а чести себе не добывает, а рече тако: «Хотя и богатырь или не богатырь, однако, есми холоп государев, иново мне имени не прибудет». А во царстве Констянтинове при царе Констянтине Ивановиче велможи его что люди лутчие, и те порабощены были в неволю, а все те были против недруга не боецы, и конныя и доспешныя; и цветно видети было велможи его, полки противу недруга бою крепко не держали и з бою утекали и ужас полком давали, и иным царем они же прелщалися. И то царь Магмет вразумевши, и дал им волю, и взял их к собе в полк, и они стали у царя лутчие люди, которые у велмож царевых в неволе были. Ино как стали в воле в цареве имени, и кажной стал против недруга люто стояти, и полки у недругов розрывати и смерътною игрою играти, и чести себе добывати. И царь рек: «Се есми Бога утешил и Божию волю сотворил, что Бог любит, а се есми в полк к себе юнаков храбрых прибавил». У турского царя по триста тысящ ходит против недругов ученых людей храбрых, а все те сердцем веселы, от царева жалования и от алафы, коли идут воевати, и они идут тихо. На день им живет по три торгы: порану, да о полудни, да в вечере; всему цена уставлена, что за что дати, а купят все в вес; а наметывают те торгы торговати на гости, на торговыя люди, по городом ходити с войском со всем с тем. Что кому надобеть купити, и он заплатит цену, да возмет; а не заплатит тоя цены, что указано, ино таковому смертная казнь, да и лутчаго не пощадите. А естьли то он оманет, не столко дасть, как вес держит, или цену возмет не такову, или болши того устава царева, которому царь цену уставил, ино таковому человеку смертная казнь бывает, что цареву заповедь преступает.

Ино у царя кто против недруга крепко стоит, смертною игрою играет, и полки недругов розрывает, и царю верно служит, хотя от меншаго колена, и он его на величество подъимает, и имя ему велико дает, и жалования много ему прибавливает, для того ростит сердце воинником своим.

А коли сам царь нейдет противу недруга, и он пошлет пашу мудраго во свое место царево да всем пашам велит его слушати и чтити, как самого царя. А все у него в полку разряжены воинники по десятским и по сотником, а те сотники по тысящником, чтобы не было в полках его татбы и разбою, и игры, костарства, и пиянства. И естьли что найдут, конь или аргамак, или платно, или что ни есть, и они несут или отведут к большему паше к шатру; а у кого что пропало, и он найдет у шатра у болшого паша, а перед тем заплатит по цареву уставу, что за что довелося. А станется татба в войске или разбой или что иное, да к шатру не отнесут или не отведут, ино на такия лихия люди, тати и разбойники обыск царев живет накрепко по десятником и по сотником и по тысящником; а который десятцкой утаит лихово человека во своем десятку, ино десятник тот с лихим человеком казнен будет смертною казнию, для того, чтобы лиха не множилося; лише опалным людем тюрьма до обыску царева. И по городом у него те же десятския уставлены и сотники и тясыщники на лихия люди, на тати и на разбойники и на ябедники, тут их и казнят смертною казнию; а десятник утаит лиха человека во своем десятке, ино потом обыщется всею сотнею, ино ему та же смертная казнь.

И у царя Констянтина судили татей и разбойников и ябедников в полате для своего злоимства и нечистаго собрания велможы его, да всем тем Бога разгневили, неправыми суды своими, от слез и от крови рода християнскаго богатели по языком по разбойническим; кто был у них богат, тот и виноват, да в напрасне от них люди прямыя погибали, мученическия смерти приимали. А татей и разбойников на окуп пущали, нечисто збирали, во всем прелщались и Бога разгневили. Магмет-салтан списал с християнских книг ту мудрость и праведный суд, да рек тако: «Чего для малые речи прелстилися, нечисто збирали и путь царства небеснаго потеряли, во всем Бога разгневили? Аще бы велику громаду злата найти нечистаго собрания, – и тому господь Бог мъстит до девятаго роду многими страшными знамении. А самому нечисто собрати, как Богу ответ дати?»

Публ. по: Сочинения Ивана Пересветова/ Сост. А.А. Зимин. Подг. Д.С.Лихачева. М.; Л.: АН СССР, 1956. С. 151–161.


Преображение . Иван IV Грозный

Но происходит чудо. На семнадцатом году жизни Ивана следуют два венчания.

16 января 1547 года произошло великое. В Успенском соборе митрополит возложил на него венец – ту самую легендарную «византийскую» шапку Мономаха. Мечта сбылась. На Руси появился первый царь.

Но титул Великого князя всея Руси он себе тоже оставил. Царь и Великий князь… Так он обвенчался с Русью.

И уже через полмесяца – второе его венчание. Не чужестранку взял, как дед и отец… Он хорошо выучил русскую историю: иноземцев на Руси боятся, с ними суеверно связывают все несчастья, от них непременно ждут нарушения старых обычаев, которые так ценит его народ. Русскую девушку решил взять в жены! И бояре, и митрополит славили эту нежданную осмотрительную мудрость юного царя…

Сотни кроватей поставлены в Кремле. Со всех концов Московии свезены красивейшие девушки, лекарь осмотрел их… А потом пришла его очередь – избирать жену. Он выбрал Анастасию – дочь покойного московского боярина из рода Романовых.

«Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами…» Он наизусть знал Библию – образованнейший был царь…

Анастасия – первая из Романовых, взошедшая в царский дворец…

«Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною – любовь. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви…» Испуг и радость ее тела… сладость единственной, которую он любил… «Левая рука его у меня под головою, а правая обнимает меня…»

Но оба не знают – свершилось! Там, во тьме их брачного ложа уже появился призрак – будущая трехсотлетняя династия, которой суждено будет окончить свои дни в грязном подвале Ипатьевского дома…

Летом того же года загорелась Москва, и пожар был под стать году – великий, невиданный. Много раз полыхал огнем деревянный город с беспечными жителями, но такого не помнили даже летописцы.

Первый пожар был в апреле. А потом случился тот, самый страшный – в жарком июле… Митрополит, на коленях моливший Бога пощадить людей, чуть не задохнулся в Успенском соборе – на веревке спускали его в Москву-реку. Крепко зашибся тогда владыка, долго болел…

После пожара и наступило то, что должно было наступить. Потерявшие кров, все нажитое, люди с проклятиями искали виновных. Вот тогда и прошел слух: город подожгли колдовством, и не кто-нибудь, а родственники царя – иноземцы-ляхи. Вышедшим к народу боярам взбунтовавшаяся чернь прокричала, что княгиня

Анна, мать Глинских, вырезала сердца у мертвых, клала их в воду и водой этой кропила город. Поняв, что ему грозит, Георгий Глинский, дядя царя, бросился в Успенский собор. Озверевшая толпа свершила святотатство: несчастного князя растерзали прямо в Божьем храме…

А потом толпа пришла в сельцо Воробьево, где спасались от огня царь с молодой царицей, и потребовала крови Анны и остальных Глинских. Жалкие бояре умоляли: «Отдай их!» Но он уже знал разгадку Власти… Распустились людишки, разгулялись кроваво! Разве, жертвуя новую кровь, усмиришь их? Истинный внук Ивана Третьего, он уже понял свой народ: царство без грозы, что конь без узды…

Сначала толпе сказали, что царя в Воробьеве нет. А когда страсти поутихли и стали расходиться люди, пришло время дать ему волю своему гневу. Гневу, от которого всю его жизнь в беспамятстве от страха будут пребывать его бояре…

Радостно Иван дал вырваться ярости, в неистовстве кричал повеления: стрелять в толпу, вязать зачинщиков. И стрельцы весело палили в народ, догоняли и вязали разбегавшихся. Царь повелел их казнить. И вмиг все успокоилось – повинились мятежные. Крестясь, прося прощения у царя, шли виновные на плаху…

Именно в те дни, как потом будет вспоминать князь Курбский, из пламени страшного пожара возник поп Сильвестр – священник Богоявленского собора в Кремле, домовой церкви московских владык. Там стояли иконы святых покровителей московских Государей, и среди них – суровая икона Иоанна Предтечи, его икона, где живописец изобразил топор, который лежал у корней дерева, не приносящего плода…

Сильвестр заговорил с молодым Государем, «как власть имеющий». Он объявил ему, что пожары – это небесный огонь, который брошен на город за грехи Государя, за его своевольные казни. И уже первый пожар был провозвестником гнева Божьего, но царь не понял, и оттого был второй пожар… И пока не поменяет царь свою жизнь, огонь небесный будет пожирать его город, и третий пожар испепелит самого Государя, ибо грозен Бог к нечестивцам…

Поп говорил предсказаниями… Как родитель пугает неразумного сына, он пугал семнадцатилетнего царя Страшным судом, грядущими карами, которые потом Иван насмешливо назовет «детскими страшилками». Но в тот момент, как сам Иван расскажет в будущих письмах к князю Курбскому: «Дух мой и кости вострепетали, а душа смирилась во время пожара и бунта».

Страх и трепет…

И Сильвестр, который не был даже его духовником, станет на тринадцать лет главным советчиком царя, царской Мыслью (а царь будет только Властью). Поп сумеет обуздать Ивана, буйная река его страстей войдет в берега. Все эти годы будет для него Сильвестр грозным напоминанием о Небесном суде, где Государи перед Всевышним дают ответ за народ, им вверенный…

Так смирил его поп в дни огня… Пока.

Помогла и молодая жена – счастливый выбор! Иван жил страстями, а тогда была страсть к юной жене, радостной, ровной и мудро религиозной. Она, жившая по-Божьи, помогла его душе. Ушли Нероновы забавы. Любовь, прощение, чтение Евангелия – тогда он этим жил. Тигр заснул. Был мудрый царь, ответственный за народ, прекрасный и чистый душой и телом… Брак с Анастасией, вся их тринадцатилетняя жизнь останется великим временем для Руси.

Бояре заседали в Думе, но не они управляли. Вокруг Ивана собрался кружок совсем молодых людей, который впоследствии князь Курбский назовет несколько на литовский манер – «Избранная Рада».

Поп Сильвестр, незнатный дворянин Алексей Адашев, взятый царем «из гноища», из ничтожества, и еще князь Курбский, потомок могучих ярославских князей, Рюрикович, – они вместе с ним принимали тогда решения. В Раде и были задуманы великие реформы…

И пришел прекрасный миг: в 1550 году вся Красная площадь была запружена народом – со всей Великой Руси собрали именитых людей на Земский собор.

Молодой царь вышел к людям. Не во дворце, окруженный сидящими по лавкам сонными бранчливыми боярами, но на площади, запруженной народом, – как бы перед всей землей русской говорил Иван.

Его облик можно представить по воспоминаниям современников, по одеждам, висящим в музейных витринах, по костям, оставшимся в его гробу: широк в груди и очень высок был Государь. Рыжеватая борода, голубые глаза и большой тонкий крючковатый нос орла, придававший его лицу опасное выражение…

Таким он стоял на Лобном месте перед людьми своими, и ветер трепал его длинные, рано поредевшие волосы.

Как всегда перед важным поступком, он подзадорил себя, вспомнил с гневом утеснения детства, ненавистных Шуйских и, распалившись до великого красноречия, обратился к митрополиту и народу.

«Ты знаешь, Владыко… сильные бояре расхищали мою казну, а я был глух и нем по причине моей молодости…» Возвысив голос, он говорил самым знатным, чьи шапки, высокие, похожие на митры, поднимались над толпою: «Лихоимцы и хищники, судьи неправедные, какой дадите вы ответ за те слезы и кровь, которые пролились благодаря вашим деяниям?.. Я чист от крови… но вы ждите заслуженного воздаяния!»

Горели бешено глаза царя, и затаился народ на площади – ожидал великой расправы. Но он объявил, что мстить боярам и князьям не будет – пусть ответят они за все свои утеснения на Страшном суде, а сейчас… И голос его сорвался от волнения…

Он повелел всем забыть обиды и соединиться – в любви и прощении. Он объявил себя защитником людей от неправедности сильных мира сего…

И опять в глазах его были слезы, когда он обратился к иерархам и митрополиту Макарию: «Достойные святители церкви, от вас, учителя царей и вельмож, я требую: не щадите меня в преступлениях моих. Гремите словом Божьим, и да жива будет душа моя!»

Сын жалкого служилого человека Алексей Адашев был пожалован им тогда же в окольничьи. И царь сказал ему: «Взял я тебя из нищих… пожелал я не тебя одного, но других таких же… Поручаю тебе разбирать челобитные… принимать их от бедных и обиженных… Не бойся сильных, похитивших почести и губящих бедных…»

И народ плакал от радости и славил царя. И царица была счастлива. И бояре были довольны: пронесло…

Но они не знали его. Они не поняли – это была уже программа будущего.

«Пожелал я не тебя одного, но других таких же…» Призвать новых людей, обязанных не знатности и славе рода, но безвестных, вознесенных его милостью людишек…

Нет, он ничего не простил: ни убийства матери, ни утеснений детства. Хорошо помнил расправу с Глинскими, и подозрительнейший его ум тотчас подсказал тогда: и это сделали они, бояре! Через холопов своих натравили толпу на родичей его, мстили за падение Шуйских! Он не умел забывать…

В это же время по Москве начинает распространяться удивительная челобитная. Некий Ивашко Пересветов, служилый человек, про которого никто на Москве не знал, с какой-то удивительной, дерзостной свободой давал в ней советы самому царю… Впрочем, в челобитной было всему этому объяснение. Оказывается, не знали Ивашку потому, что служил-де он королям – польскому, литовскому и чешскому. А смелость его оттого, что происходил он будто бы от славного монаха Пересвета, погибшего геройски в битве с татарами на Куликовом поле.

Но какие удивительные советы давал таинственный Пересветов! Вся челобитная – одно яростное требование к царю: расправиться со знатными, приблизить к себе простых воинов вместо вельмож, «которые крест целуют, а сами изменяют, которые по лености и трусости ни воевать, ни управлять не умеют…» Крови бояр, грозу против вельмож требовала дерзкая челобитная. «Нельзя Государю без грозы быти…» Царю нельзя быть кротким. Царьград пал из-за кротости Константина… Быть мудрым Государю – значит быть грозным!

Подозрительно предвосхищала «челобитная» и будущие письма царя к князю Курбскому, и Опричнину, и боярские казни…

Неужели тайные царские мысли и будущие дела были продиктованы безвестным и вскоре забытым Ивашкой Пересветовым?

Скорее всего, нет. Это он сам, царь Иван, постарался. Сам и написал челобитную как своеобразный глас народный. Он великий царь Иоанн Васильевич, он и жалкий Ивашка Пересветов – его любимое раздвоение личности. Он обожал писать под чужими именами. За подписями своих бояр – Мстиславского, Вельского, Воротынского и прочих – оставит свои творения царь…

Это актерство жило в нем до смерти: прикинуться жалким и объявиться грозным. Любимые тигриные игры… Но тогда его смирили – Сильвестр и кроткая жена смогли удержать его от желанной крови. Тогда им было легко: ему было всего двадцать лет, и он был счастлив. Десятилетие будут тлеть подавленные ярость, гнев и месть. Но когда вырвутся…

А пока шли его реформы. Вместо устаревших неясных законов вместе с «Избранной Радой» он создавал первый Судебник – свод законов Государства Московского.

Отныне всякому поместью, которым владел знатный человек, по закону соответствовала определенная служба. С каждых пятидесяти десятин землевладелец должен был выставить ратника на коне, да еще и запасную лошадь в придачу, или откупиться. Теперь, уже по закону, все знатные люди были объединены главным – военной службой Государю.

Попытался он урегулировать и отношения с церковью. Только в некоторых городах монастыри в случае войны выставляли ратников. Между тем земли у церкви становилось все больше – уже треть государства находилась в ее руках. Умирая, грешные люди старались замолить свои грехи и часто отдавали монастырям свои владения.

Спор об этих землях резко разделил русскую церковь. Знаменитые «нестяжатели» во главе со старцем Нилом Сорским, человеком святой жизни, выступали за возвращение к временам апостолов и древнего христианства – за аскетизм церковной жизни. Они проповедовали отказ от землевладения, от крестьянского труда – чтобы в монастырях трудились только сами монахи. Церковнослужители, принадлежащие к кругу Великого старца, обличали распутство, которое царило порой в обителях, особенно в тех, «где купно проживали монахи и монахини», лихоимство, и главное – невежество, эти бесконечные апокрифы, басни, сочиненные и переписанные полуграмотными попами…

Но церковь от земли не отказалась. Собор 1531 года объявил «нестяжателей» еретиками. Сторонники Нила Сорского подверглись суровому наказанию, в темницу Симоновского монастыря отправился знаменитый Максим Грек.

Это был великий подвижник и церковный мыслитель, объездивший в юности всю Европу, друживший с гениями Возрождения. Проповеди Савонаролы перевернули его душу. Он постригся в монахи, жил в знаменитом Афонском монастыре, где прославился великой ученостью. Из Афона и был отправлен на Русь по просьбе отца Ивана, Василия, который просил «прислать ему ученого грека». Максима встретили ласково, поселили в Чудовом монастыре в Кремле. Он перевел множество богословских сочинений из библиотеки Великого князя, проверял церковные книги, где нашел множество ошибок, – «разжигаемый божественной ревностью, очищал плевелы обеими руками».

Но «многие нестроения» московской жизни он стерпеть не мог. Он объявил, что «неприлично, неполезно и опасно» владеть монахам землею, вызвав ненависть тогдашнего митрополита Даниила. И когда он посмел выступить против греха – расторжения брака Василия с Соломонидой, – чаша терпения переполнилась… Так начались страдания Максима Грека.

В 1551 году по просьбе молодого царя был созван новый Собор для обсуждения церковной реформы. На него съехались иерархи со всей Великой Руси. «Предметы рассуждения» Собора разделены были на сто глав, и прозывался он с тех пор «Стоглавым собором». Остались вопросы царя Собору и ответы на них. Царь говорил о дурном употреблении церковных земель, о грешной жизни многих священников. С изумлением выслушали иерархи знакомые им еретические рассуждения Нила Сорского и заволжских старцев из уст царя… Ответы их были ловко-уклончивы, менять свою сытую жизнь они не собирались. И великий книжник митрополит Макарий занял свою обычную позицию в споре – не занимать никакой позиции. Благодаря этому он и оставался митрополитом во все годы изменчивого Иоаннова правления.

Когда Максим Грек из темницы своей умолял Макария о помощи, митрополит отвечал классической фразой: «Узы твои целуем… яко одного из святых, но помочь тебе не можем…»

Но все-таки в чем-то им пришлось уступить царю, «многомудру и искусну в споре», – церковь лишилась права приобретать вотчины без согласия светской власти. Рост церковных земель замедлился.

Иван навсегда запомнил, как они ловчили, как изводили его уловками и, главное, не боялись его гнева. Хотя все было так ясно – он требовал от них вернуться к праведной жизни и отдать такую нужную государству землю! И когда в нетерпеливом бешенстве он захотел обличить иерархов – Сильвестр не дал. Поп стал объяснять ему сложности церковной жизни, требовать терпимости: «Церкви нельзя грозить!» Сильвестра поддержали царица и Адашев.

Он часто оставался один против них всех. И он сдался… Пока.

Сильвестр написал для молодого царя бессмертную книгу – «Домострой». Эта книга (которая на самом деле есть компиляция из древних рукописей) была создана по образцу «Поучения Владимира Мономаха», одного из любимых предков Ивана.

«Домострой» – удивительное зеркало, в котором застыло изображение исчезнувшего мира. Мира религиозной и житейской мудрости, семейного благочестия Древней Руси, мира Рабства и Власти.

Во второй половине XIX века наш великий драматург Островский откроет перед русским обществом заповедный мир купеческой Москвы. И страна поймет с изумлением: оказывается, древний мир, описанный в «Домострое», жил и заботливо сохранялся в России – в приземистых каменных домах московских купцов…

Рабство и Власть повелевают всей жизнью семьи и жизнью главной героини «Домостроя» – знатной женщины, боярыни или княгини.

Проклятиями «вкусившей от змия» наполнены переводы множества церковных византийских книг в монастырских библиотеках: «Женщина есть существо двенадцать раз нечистое… сеть для мужей…» и прочее, и прочее, включая знаменитый рассказ о древнем философе, который предпочел жениться на лилипутке, сказав знаменитое: «Я лишь выбрал наименьшее зло». (Кстати, множество таких же цитат приводят авторы «Молота ведьм» – этой беспощадной инструкции инквизиции по охоте за «ведьмами». Весь XVI век в просвещенной Европе горели костры, на которых были сожжены тысячи женщин.)

В Московии «женский вопрос» был решен менее радикально. «Опасный сосуд греха» было решено усердно прятать – и боярыня «сидит за двадцатью семью замками и заперта на двадцать семь ключей…» В терем знатной затворницы ведет особый вход, и ключ от него у господина – мужа. Из теремного окна видит она только двор, обнесенный высоким забором. Она не может увидеть даже самое себя, потому что в доме времен Ивана нет зеркал – они объявлены «грехом», ибо через эту лазейку в женскую душу, столь склонную к соблазну, может войти дьявол…

День затворницы начинается рано. Не слуги должны ее будить – она будит слуг и следит, как они работу свою исполняют. «Сама никогда бы не была без дела… и если муж придет, сама бы за рукодельем сидела…»

И все время ей следует думать, как угодить мужу – Власти! Ибо жизнь внутри дома есть зеркальное отражение жизни за окном. Вертикаль Власти пронизывает московский мир. Государь – это Бог для подданных, муж – государь и Бог для жены и слуг. «Жены мужей обо всем спрашивают и во всем им покоряются…»

Как Государь строго, но по-отечески должен наказывать подданных за проступки и неповиновение, так и государь-муж должен карать нерадивую жену. И «Домострой» подробно описывает, каким должно быть наказание. Бить боярыню следовало не перед слугами, но наедине. Стегать надо плетью, не забывать «полезные правила битья»: «По уху и лицу не бить, и по сердцу не бить… не бить ни кулаком, ни посохом, ни железным, ни деревянным» (не знающие полезных правил, видно, часто бьют и кулаком, и посохом). Но люди разумные и добродетельные, «сняв с нее рубашку» (эротика тут ни при чем, так добро сохраннее), умеют «вежливенько побить плеткой», а потом простить жену и помириться…

В темной карете, пряча лицо, ездит теремная затворница по городу, через пузырь окна видит жизнь простого народа. Она совсем иная – разнузданная, пьяная жизнь людей, которые не очень-то опасаются дьявола. У них общие бани – там вместе моются голые, распаренные, часто подвыпившие мужики и бабы… «Руси есть веселие пити» – так сказал не кто-нибудь, сам Владимир Святой! И иноземец Олеарий, дивясь, описывает: из кабака вышла пьяная женщина, упала на мостовую, на нее набросился пьяный мужик, и все непотребство случилось на глазах хохочущей толпы…

Среди этой нищей, пьяной и срамной толпы ходили юродивые – эти живые святые Московской Руси…

Вот он, нагой человек в веригах, зашел в лавку, забрал, чего хотел, и пошел прочь. Хозяин вослед ему только низко кланяется – большая честь, коли зашел к тебе юродивый. Но и большое испытание: если намешает чего в тесто ловкий купец или еще как словчит, юродивый есть не будет, Божьим даром все почувствует и молча пирог в снег выкинет… Однако на этот раз дело чистое: пироги поел и прямо по снегу, шепча и выкрикивая нечленораздельные слова, пошел этот удивительный святой.

Юродивые… «безумные Христа ради», чьими грозными словами, а порой открыто срамными поступками Бог обличает наши пороки, которые мы стремимся держать в тайне. Этим странным подвижникам ниспослано великое чудо – пророчествовать. Знаменитый юродивый Василий Блаженный, живший на Москве, предвидел великие пожары и горячо молился накануне… И сам царь Иван говорил о Василии, подвергавшем себя постоянным мучениям и отягчавшимся тяжелыми веригами: «Провидец и чтец мыслей человеческих».

Один из псевдонимов, которыми любил подписываться обожавший самоуничижение царь, – «Парфений Юродивый»…

Когда Москва будет хоронить Василия, царь с боярами понесет его одр. В чудном храме, построенном на Красной площади, упокоятся его мощи, и народ будет звать этот храм именем жалкого нищего – Василия Блаженного.

Сам Сильвестр сочинил в «Домострое» лишь одну, последнюю главу – «Благословение от Благовещенского попа Сильвестра моему единородному сыну Анфиму». В ней загадочный поп, возникший из московского огня, упомянул о своей прежней жизни (оказалось, до Москвы служил он в Новгороде): «Видел ты, сколько сирот и рабов убогих мужского и женского пола в Новгороде и Москве я вскормил до совершенного возраста…» Поведал он и о своих правилах жизни: «Ты, сын, всякую обиду на себе неси и терпи, терпи… Если случится общая брань, лучше ударь своего, только чтоб брань утолить…»

Но соблюдение правил христианской жизни, как учит своего сына Сильвестр, важно прежде всего потому, что… «приносит выгоду»!

Впрочем, вряд ли сам Сильвестр так думал. Скорее, это была единственная и самая легкая возможность доказать сыну, что надо выполнять христианские заповеди. Ибо, к сожалению, как справедливо отмечал наш великий историк Соловьев, русский человек не слишком изменился с X века, со времен силой уничтоженного язычества. Людям было трудно понять, почему надо возлюбить ближнего, как самого себя. Приходилось доказывать по-язычески – выгодой.

Поразительное сочетание христианства с язычеством в душах людей отражает нравы Московии. Именно поэтому столько внимания и уважения здесь уделяли церковным обрядам – это были своеобразно преломленные в сознании вчерашние языческие заклинания.

Эту слабость душ и докажет Смута…

Заканчивая «Благословение», Сильвестр подвел итог – о выгоде своей праведной жизни: «Подражай мне. Смотри, как я почитаем и всеми любим… потому что я всем уноровил…»

Но это – грех! Невозможно «всем уноровить», если хочешь прежде всего «уноровить» Богу, – об этом столько сказано в Евангелии, которое так любил цитировать поп. И скоро придется узнать Сильвестру эту Божью правду на собственном опыте…

Культура России в XIV — XVI веках

Чупров Л.А. МКОУ СОШ №3 с. Камень-Рыболов Ханкайского района Приморского края

3. Особенности развития:

• Местные культурные традиции уступают
место общерусским;
• более весомо заявляют о себе мотивы
патриотизма, национальной гордости;
• сказывается растущее влияние
самодержавной тирании и крайностей
крепостничества, опричного террора на
культурную среду русского общества.

9.  Жанр исторической песни

Народ прославляет
взятие Казани, особенно
героев штурма —
пушкарей, Ермака
Тимофеевича.
Царя народ, с одной
стороны, воспевает за
воинские подвиги,
расправы с боярами; с
другой — отмечает его
жестокий нрав; в целом
же поддерживает за
защиту единой России —
“Московского царства”

10. Фольклор.

События той славной эпохи
получили отражение в
сказках.
в “Сказке о Борме-Ярыжке”
ее герой, простой русский
человек, добывает для
царя Ивана Грозного знаки
царского достоинства в
Вавилоне-граде.
Сказки прославляют ум,
сметливость выходцев из
народа (“Умный мальчиксудья”, “Огненный змей”,
“Мудрая дева” и др.),
некоторые сказки вошли в
“Повесть о Петре и
Февронии” .

11. Пословицы и поговорки.

Пословицы, которые вписал царь Грозный в свое
послание старцам Кирилло-Белозерского
монастыря: “Жалует царь, да не жалует псарь”, “дати
волю царю, ино и псарю”.

18. Многие публицисты обсуждают проблемы самодержавия и устроения государства, боярства и положения крестьян. И. С. Пересветов

выступает сторонником
сильной царской власти.
Он писал: “Царю нельзя быть без грозы: как
конь под царем без узды, тако и царство без
грозы”. Он выступает сторонником “правды”
(“Бог не веру любит, а правду”), “книг”,
“мудрости”, противником холопства, “которая
земля порабощена, в той земле зло
сотворяется… всему царству оскудение
великое”.

22. Просвещение.

• Центрами грамотности и просвещения
оставались, как и прежде, монастыри;
• “Мастера грамоты” появляются в городах
и по деревням;
• Учили сначала азбуку, потом—Часослов
(молитвы, богослужебные тексты по часам
церковной службы), письмо, Псалтирь
(псалмы царя Давида). На этом учение
обычно заканчивалось.
За нерадение учитель, в соответствии с обычаем, мог и
должен был “сокрушать ребра”, “учащать раны”
ученикам своим. Той же цели—внушению “книжной
премудрости”—служила и “душеспасительная” розга.

24. Учебники.

Появлялись руководства по грамматике —
труды Максима Грека: “Начало грамоты
греческой и русской”, “Предисловие о
буковице, рекше о азбуце”, “Беседа о учении
грамоте…”, “Сказание грамотичным
степенем”;
• появляется первое пособие по арифметике —
“Книга, рекома по-гречески Арифметика, а понемецки Алгоризма, а по-русски цыфирная
счетная мудрость”

25. Научные знания.

• Составлялись пасхалии специальные таблицы
с указанием дат Пасхи и других праздников по
годам.
• Знания в области физики, техники требовались
мастерам-литейщикам при изготовлении
пушек, пищалей, в том числе и нарезных
орудий, созданных в России.
• Солеварение и поташное производство,
лечебное и иконописное дело требовали
знаний из прикладной химии, медицины, и
они отражены в рукописях рецептурного
характера, травниках

26. Научные знания.

• Во второй половине XVI — начале XVII в.
появились детальные руководства по
солеварению (“Роспись, как зачать делать
новая труба в новом месте”), по писцовому
делу (1556 г.), статья “О земном верстании, как
землю верстать” (исчисление площади
квадратов, прямо- и треугольников,
параллелограммов, трапеций).
• В “хождениях” авторы описывали страны,
которые посетили.

Одинокое детство, потерянная любовь и проблемы с психикой. История Ивана Грозного, который мог стать образцовым правителем, а стал символом русского тоталитаризма

Народная память — лучшая трактовка важных событий, имевших судьбоносное значение для страны. Что может знать об истории или политике полуграмотный крестьянин Вятской губернии? Ничего, кроме хаотичного набора имен и понятий, оформленных в легенду. Но именно это сказание об Иване Грозном лучше всего раскрывает суть персонажа.

К началу правления Ивана IV, больше известного под своим колоритным прозвищем, Российское государство находилось в отличной форме.

Стараниями его деда Ивана III и отца Василия III Москва из влиятельного княжества превратилась в полноправную столицу огромной территории: ее зона влияния простиралась от современной границы с Белоруссией до Волги и от районов Орла и Воронежа до Кольского полуострова. В XVI веке это было одно из крупнейших государств мира. Самые настойчивые внешние враги, Литва и Орда, практически истощены; внутренние противоречия в стране улажены путем построения «жесткой вертикали власти». Правда, огромную роль в ней играло боярство, которое, впрочем, при прежних правителях вело себя в высшей степени прилично: сильный князь не давал подчиненным воли.

В большинстве драм проблемы главного героя начинаются после внезапной и трагической смерти отца. Биография Ивана Грозного не стала исключением: его родитель скончался, когда будущему царю было три года, причем случилось это действительно внезапно.

Поехал государь на богомолье, но что-то пошло не так, и через несколько дней он отправился в лучший из миров. Ситуация нестандартная: князь Василий прежде не жаловался на здоровье, но вдруг на ноге возник странный нарыв, который спровоцировал заражение крови. Возможно, дало о себе знать какое-то давно развивавшееся заболевание — или постарался кто-то из близких.

Перед смертью Василий III успел, как и полагается в таком случае, постричься в монахи и дать распоряжения, касающиеся будущего страны: престол, конечно же, достается сыну, но, поскольку он пока мало на что способен в силу возраста, регентами должны стать семь специально отобранных бояр, доверенных лиц царя.

Сановники, которых доселе сдерживал авторитет князя, внезапно получили прямой доступ к власти — и мы ясно себе представляем, к чему это могло бы привести. Но появляется новое действующее лицо — мать малолетнего правителя Елена Глинская.

Она виртуозно отстраняет всех назначенных покойным мужем регентов и сама начинает исполнять эту роль. Ситуация уникальная: впервые почти за 700 лет на русском престоле фактически оказывается женщина.

Дело осложнялось тем, что при дворе Елену Глинскую откровенно не любили, причем, кажется, все. Бояре иногда едва ли не открыто демонстрировали царице свою неприязнь, а родной дядя даже получил от нее персональный тюремный срок за то, что слишком много лез в дела государства, и умер за решеткой.

В глазах народа эта женщина тоже была персонажем скорее отрицательным: из литовской семьи, то есть «чужая», высокомерная (возможно, просто свободная от условностей), а то и вовсе «ведьма».

«Демоничности» Глинской придавала внезапная смерть мужа и жесткое обращение с боярами-регентами. В общем, ситуация в стране резко осложнилась, а супруга почившего Василия III стремилась к личной власти от имени сына (спустя сотню лет похожий трюк попытается исполнить другая известная дама у престола — царевна Софья).

Все боярство, прежде стоявшее у руководства государством, методично отстраняется, а царица и несколько ее помощников инициируют весьма разумные политические изменения. Заключается ряд договоров с соседями, благодаря чему удается снять напряженность у государственных границ; проводится финансовая реформа, укрепившая национальную валюту.

Но правление Елены Глинской было недолгим — в 1538 году она внезапно умирает. Сам Грозный впоследствии открыто заявлял, что его мать отравили.

Как показывает экспертиза ее останков, ртути и мышьяка в них до сих пор, действительно, не просто много, а очень много.

Впрочем, в ту пору эти яды использовались не только когда имелась потребность отправить в мир иной неугодного человека, но и для повседневных нужд — например, они входили в состав нескольких красителей для ткани, косметических средств и даже лекарств.

Грозный остается один. Будущему тирану восемь лет.

Его окружают бояре, которые после смерти Василия III рвались к власти — и получали отпор от матери Ивана. Но ее больше нет — значит, путь открыт.

Ключевую роль в придворной возне играл древний род Шуйских. Они и прежде занимали видное место на политической арене, но были оттеснены покойной царицей.

Взаимоотношения новоявленных регентов и малолетнего царя тоже описаны в ярких красках: Ивана воспитывали как бедняка, иногда лишая одежды и пищи.

То есть фактически он был предоставлен самому себе и присутствовал едва ли не «для вида», Шуйские использовали его, чтобы завуалировать свое самоуправство и облечь его в рамки закона. Так продолжалось еще несколько лет.

Лишиться родителей в раннем детстве, подвергаться всяческим притеснениям и быть при этом царем — чем не сюжет для сказки? Спустя пять долгих и безрадостных лет в жизни молодого монарха появляется еще одно действующее лицо, причем крайне важное, — глава русской церкви митрополит Макарий. Для Ивана он фактически становится воспитателем и, возможно, единственным, кому царь небезразличен.

Занимая высокий пост руководителя церкви, Макарий, помимо этого, придерживался двух идеологических установок, которые он и внушил, сознательно или нет, Ивану. Первая — позаимствованная из Византии идея богоизбранности правителя.

Мысль банальная: царь рождается царем по Промыслу Господа, и все его действия становятся трансляцией Божьей воли. Вторая — появившаяся за полсотни лет до этого концепция «Москва — третий Рим», в рамках которой Московскому княжеству как государству свыше дано особое, исключительное предназначение. Два Рима, настоящий и восточный, Константинополь, два вечных и богоизбранных города уже пали из-за внешних и внутренних противоречий, и теперь Москва как крупный религиозный центр «несет их крест». После третьего Рима не будет ничего, потому благополучие российской столицы — это отсрочка конца света.

А теперь можно ненадолго включить фантазию и представить себя на месте Ивана.

Вам двенадцать лет, вы сирота, но знаете о своем высоком статусе, при этом, однако, регулярно сталкиваетесь с пренебрежительным отношением к себе — до тех пор, пока приближенный монах не сообщает, что вы на самом деле носитель Божьей воли, а вверенный вам город тоже богоизбранный.

Это вселяет в вас уверенность.

Но как только ваш духовный наставник уходит — от нее не остается и следа, возвращаются пренебрежение, обиды и непонимание. И так раз за разом. Кто от этого не сойдет с ума?

Некоторые источники утверждают, что уже тогда начали проявляться патологические наклонности царя — в будущем они станут его «визитной карточкой». Так, в тринадцать лет по его вине погиб один из Шуйских. Версий несколько: по одной, царь приказал его казнить, по другой — ударил посохом, после чего тот умер, по третьей — столкнул с лестницы.

Конечно же, все прекрасно понимали, что нахождение Шуйских у власти не может длиться вечно.

Обычно любое регентство заканчивалось с наступлением совершеннолетия настоящего князя, а совершеннолетие в старой Руси — понятие растяжимое. Женился — значит, всё, пора. Лучше это сделать где-нибудь в промежутке между пятнадцатью и восемнадцатью годами.

И вскоре после своего шестнадцатилетия Иван заявляет, что намерен вступить в брак. Шуйские были готовы к такому повороту и начинают искать для царя достойную невесту — конечно же, «достойную» в их понимании. Но жених решительно отказывается от услуг сановитых сватов: супругу он выберет сам и доверять в этом вопросе может только Макарию.

Избранницей царя стала Анастасия Захарьина — девушка из древнего и уважаемого рода, но влиятельным или даже знатным назвать его сложно — предки ее, хоть и были придворными, крупных должностей никогда не занимали. Все источники сходятся в одном: юноша выбрал жену исключительно по личным качествам, а стало быть, это брак по любви.

В тот же период происходит еще одно значимое событие в жизни Ивана. Он становится самостоятельным правителем — причем уже более высоким по статусу, чем его предки, поскольку коронуется по византийскому обычаю и гордо именует себя не только «великим князем», но и «царем».

Для Российского государства титул «царь» не был новым — иногда его использовал в деловой переписке и дед Грозного Иван III, однако впервые он становится официальным. Причины такой перемены кроются в идеологии, носителем которой был Макарий. Он же и провел церемонию.

Разумеется, сразу после вступления на престол Иван первым делом отстраняет Шуйских, повышая статус своих родственников по матери Глинских. Вместе с этим он производит крупные перестановки во власти, фактически окружая себя небольшим кругом доверенных лиц, получивших в дальнейшем название «Избранной Рады», куда входили достаточно молодые люди, представители малознатных семей, которые никак не могли быть связаны с обидчиками царя. Конечно же, нашлось в ней место и Макарию.

Именно с деятельностью «Избранной Рады» связан ряд эффективных и системных реформ, проведенных в начале правления Грозного, создание стрелецкого войска, присоединение новых территорий.

Но не все было так гладко: вскоре после венчания Ивана на царство в Москве произошел страшный пожар. Он длился несколько дней и уничтожил едва ли не полгорода.

Утверждали, что возгорание началось в храме во время прославления царя на церковной службе. Случившееся немедленно было истолковано как крайне дурное знамение и, что еще важнее, спровоцировало восстание в городе. Паника и хаотичные погромы постепенно вылились в неприязнь к родственникам царя Глинским, в адрес которых неожиданно посыпались обвинения, прежде всего — в колдовстве.

Немедленно нашлись те, кто заявляли, что видели, как бабка царя лично летала над городом и разбрасывала огонь, а его дяди устраивали человеческие жертвоприношения для усиления своего влияния на государя.

Разъяренная толпа убила нескольких родственников молодого монарха. Все случившееся произвело на Ивана неизгладимое впечатление: во-первых, он понял, какие настроения господствуют в народе, во-вторых — задумался над изменением ситуации в стране и радикальными реформами, которые и проводил в дальнейшем. А еще за этим погромом царь увидел бледный боярский след, что только усилило его неприязнь к придворной аристократии.

Месть подают холодной, да, помним. Так и Иван, судя по всему, делал для себя пометки, но пока правил мудро и грамотно: реформы проводил, Казань и Астрахань взял и задумался над тем, как обеспечить России выход к морю, что могло бы полностью изменить будущее страны.

Впрочем, период политической продуктивности Грозного был относительно недолог: виной всему стал целый ряд драматических событий.

Сначала вскоре после овладения Казанью царь серьезно заболел, и несколько лекарей даже говорили о скорой его смерти. Иван подозревает приближенных в сговоре (дескать, те хотели его отравить), а в народе появляются слухи о проклятье за взятие Казани. Остро встает вопрос о наследнике, и кандидатов находится сразу двое. Первый — новорожденный сын Ивана Дмитрий. Второй — его двоюродный брат князь Владимир Старицкий. Грозный, что логично, настаивает на передаче престола отпрыску, но бояре отговаривают царя, напоминая тому о его собственном детстве. А больной государь видит в этом корыстную волю своего родственника.

Но вопреки прогнозам лекарей, Иван выздоровел. И чтобы отметить это событие, отправился на богомолье. Здесь его ждала новая беда. Часть пути пролегала по озеру, и при сходе на берег нянька, что несла на руках сына царя, упала в воду. Сама она смогла выбраться, а младенец — нет. Царь лишился наследника. Конечно же, был большой скандал и расследование, все сошлись во мнении, что это просто несчастный случай: штормовая погода, скользкий помост, ребенок не может плавать…

Но царь и в этом увидел происки врагов. Ведь если бы не утонувший ребенок — наследником был бы его двоюродный брат. Пока Иван не предпринял никаких шагов, но, судя по всему, список грехов его недругов пополнился новыми пунктами.

Царь становится более набожным, а его психика все сильнее расшатывается. Периодически у него возникают приступы неконтролируемой ярости, сменяющиеся паническим страхом.

Только царица Анастасия может сдерживать их и усмирять царя, возвращая его к продуктивной деятельности.

Время идет, Иван крайне активен на внешнеполитической арене: воюет со Швецией (весьма успешно), с Ливонским орденом, присматривается к Крыму — который, впрочем, был менее ценен стратегически, хотя бы по причине союза с Турцией, обладавшей значительными силами, а также из-за изолированности от остальных морей. Зато это могло избавить от неприятного соседства с Крымским ханством, регулярно опустошавшим южные границы Русского государства.

Все меняется в 1560 году.

Царица Анастасия начинает болеть и спустя несколько месяцев умирает. Реакцию Ивана можно представить — если верить описаниям современников, он буквально потерял лицо от горя.

И вместе с тем Грозный практически сразу заявляет, что царица была отравлена кем-то из его ближайших сторонников.

Сложившемуся вокруг Ивана объединению пришел конец — молниеносно последовали отставки и ссылки. Еще одним аргументом в пользу кадровых перестановок в окружении царя стали и начавшиеся неудачи в войне — царь обвиняет приближенных в излишней самодеятельности. Фактически гонениям не подверглись только два человека — уже престарелый Макарий и особо приближенный к Грозному политик Андрей Курбский.

После недели откровенной и отчаянной скорби Иван шокирует подчиненных, объявляя о своем намерении жениться второй раз. Решение исключительно прагматическое: у него осталось двое сыновей, которым нужна мать, да и сам он слишком молод. А еще уровень детской смертности чрезвычайно высок, и неизвестно, сколько проживут наследники, поэтому их должно быть как можно больше. Аргументация оказывается достаточно благочестивой, и Макарий дает благословение на второй брак.

Такие быстрые поиски жены спустя всего неделю после смерти Анастасии могут несколько озадачить, и тем не менее отношение царя к первой супруге не изменилось и было совершенно искренним: даже спустя десятки лет он отзывался о ней по-доброму и с глубокой тоской.

Другие его спутницы жизни таких почестей не удостоились.

Впрочем, выбор новой царицы оказывается крайне неоднозначным. Едва получив благословение, Иван отправляет послов в Польшу, где надеется сосватать сестру короля Сигизмунда Екатерину. Такой брак сулил интересные политические перспективы, однако долгие переговоры закончились ничем, и тогда Грозный начинает поиски в России. Немедленно на него обрушивается целый поток предложений и вариантов — едва ли не каждый из бояр стремится породниться с царем и оценивает свои шансы достаточно высоко, ведь его первая супруга была из незнатной семьи.

Но Грозный шокирует всех — выбирает себе в жены дочь черкесского князя. Гордая и, по описаниям современников, безумно красивая, но с какой-то «зловещинкой», девушка свела царя с ума. Во всех смыслах.

Придворная знать в панике — никто не понимает до конца, чем грозит такой семейный союз, но все сходятся во мнении, что добра от него не будет. Опасения оказались ненапрасными.

События, последовавшие вскоре после второго брака Грозного, фактически поделили историю страны на «до» и «после». Ивана словно подменили. Да, он и до этого бывал агрессивен и психически неустойчив. Да, иногда политика государства зависела исключительно от его воли, а логика принимаемых решений была понятна ему одному — и все же самодержец, по статусу положено. Но теперь…

От былого благочестия царя не остается и следа — развлечения становятся все более зловещими, а описания иностранцев пестрят подробностями разной степени гнусности.

Новая царица Мария Темрюковна оказалась полной противоположностью кроткой и набожной Анастасии. Она не только не пытается утихомирить царя, но и поддерживает его в самых нечестивых развлечениях.

Придворные оргии становятся обычным делом, а в стране постепенно начинается политический террор — теперь Иван переходит к борьбе со своими реальными или мнимыми врагами и изощряется в способах.

Так, одного из дьяков (на тот момент это была исключительно светская должность), заподозренного в воровстве из казны, он приказывает зашить в медвежью шкуру, затравить собаками — и не без удовольствия наблюдает за происходящим. Современники утверждали, что царица испытывала от этой расправы едва ли не большую радость. Кроме того, в описаниях придворного быта все чаще встречаются осторожные упоминания об оргиях, инициаторами которых становятся государь, Мария Темрюковна или несколько его новых приближенных — прежде всего молодые бояре Басмановы.

При этом появляются пикантные подробности: то царица якобы участвовала в придворных мероприятиях совершенно голая, то в Кремле вдруг откуда-то взялись тридцать любовников, которые поочередно используются для развлечений ею и венценосным супругом.

Возможно, единственным человеком, кто способен хоть как-то контролировать царя, остается престарелый митрополит Макарий, но в 1563 году он умирает.

Вот уже пятый год продолжается война с Ливонией. Начавшееся с больших надежд и планов, вызванных, возможно, переоценкой своих сил после удачных походов против Казани и Астрахани, это противостояние приобретает затяжной характер. Поражения случаются всё чаще, и Иван приходит в ярость.

Поток обвинений в адрес бояр и приближенных нарастает — теперь к старым обидам добавляются новые и вполне конкретные: царь видит их личную вину в затягивании войны. Ему пытаются возразить — дескать, отчасти ответственность за неудачи лежит и на самом монархе, ведь он почти устранился из политики и все больше тонет в пучине разврата. Но такие объяснения его не удовлетворяют: как самодержец, Иван имеет полное право.

Постоянная угроза столкнуться с гневом царя вынуждает многих придворных аристократов бежать из страны в Ливонию — ту самую, с которой продолжается война, к вящей ярости Грозного.

В 1564 году Иван пережил еще одну потерю — последний из приближенных времен «Избранной Рады» и человек, судя по всему пользовавшийся безграничным доверием государя, Андрей Курбский сбегает в Литву. Его мотивация проста: большинство специалистов сходится во мнении, что, испытывая страх за свое будущее в условиях начинающегося террора в стране, князь еще и получил сообщения о грозящей ему лично опале со всеми вытекающими последствиями.

Царь и его бывший фаворит вступили в словесную дуэль, уложившуюся в десяток довольно объемных писем. Иван упрекает Курбского в государственной измене, заявляет, что тот стал играть хоть какую-то роль в политике исключительно потому, что Грозный разглядел в нем талант, и если бы не это, то сгнил бы Андрей в грязном хлеву. А он взял и переметнулся к врагам, неблагодарная скотина.

Беглый князь, в свою очередь, грамотно и детально анализирует поведение царя, обвиняет его и в нелогичной политике, и в том, что Иван фактически полностью подчинился своим порокам и воле супруги, которая даже и не христианка на самом деле. Не скупится собеседник Грозного и на нелестные характеристики в адрес его нынешних приближенных.

Особенно досталось от Курбского одному из Басмановых: «Я служил тебе верой и правдой, а Басманов служит лишь задом и гнусной содомией».

Это не единственное упоминание о гомосексуальных наклонностях Грозного — если прямых обвинений мало, то намеков и иносказаний предостаточно.

Вся эта эпистолярная драма, представляющая собой ценный источник исторических сведений, демонстрирует еще и довольно высокий уровень владения языком у обоих участников. Ассоциации с современными интернет-холиварами напрашиваются сами собой, а обилие крайне изощренных оскорблений, лучшим из которых становится «пес, сын собаки», делает текст просто восхитительным.

В конце того же года Грозный с семьей внезапно уезжает из Москвы. О причинах своего решения он никому не сообщает — все выглядит так, будто царь просто сбежал.

Иван посещает несколько монастырей и делает беспрецедентные по масштабам вклады за упокой большого количества людей, часть из которых на тот момент еще была жива.

После чего останавливается в местечке Александрова слобода, где немедленно начинается грандиозное строительство. А в начале 1565 года бояре наконец-то получают от царя объяснение его действий. И оно шокирует всех.

Грозный мотивирует свои поступки «обидой на бояр» и заявляет, что в Москве находиться больше не намерен, ему все противно и, вообще, его хотят убить, скорее всего — каждый, доверять он не может никому и поэтому страну теперь делит на две части. Одна получает название «земщина» и остается в полном ведении Земского собора — созданного в начале его правления представительного органа. А вторая — опричнина — становится личным уделом царя.

Граница между этими частями проводится не очень логично, и регион, где до сих пор идут боевые действия, оказывается в подчинении земщины (и, соответственно, война тоже остается целиком на совести бояр), а земли «врагов» царя — на территории опричнины.

Кроме того, Иван вообще отрекается от власти в пользу своего старшего сына (тоже Ивана), однако вскоре заявляет, что теперь будет править сам. Подобные манипуляции с престолом не поддаются никакому объяснению — некоторые трактуют их как попытку Грозного снять с себя ответственность за происходящее в стране.

На этом чудачества не заканчиваются. Якобы для обеспечения собственной безопасности царь создает опричное войско — малочисленное и представляющее собой скорее что-то среднее между сектой и орденом крестоносцев, чем правоохранительный орган. Изначально оно насчитывало меньше тысячи человек, и образ жизни опричников был крайне странным: несколько часов в день (иногда бо́льшую часть суток) длились богослужения, и вел их лично царь.

Строжайшие посты сменяются неуместными оргиями, а государь в публичных актах именует себя «убогой вдовицей», которую все норовят обидеть (до конца не понятно, метафора это или реальная самоидентификация).

Иной раз царь представляется игуменом (настоятелем монастыря) земли Русской. Численность опричного войска стремительно увеличивается, и действия самодержца становятся все более непредсказуемыми.

Так, в 1567 году Иван Грозный неожиданно отправляет письмо королеве Елизавете (той самой, что была «замужем за Англией»), в котором едва ли не в ультимативной форме требует или выйти за него, или предоставить политическое убежище, поскольку в родной стране каждый хочет его убить и он не знает, что с этим сделать. Елизавета никак не отреагировала.

Государственный аппарат в результате лишенных логики и смысла действий царя разрушается, страна оказывается на грани экономической катастрофы из-за затяжной войны и отсутствия четкого управления. Наконец с осуждением Ивана Грозного выступает глава церкви митрополит Филипп. Он отказывается благословить государя, вести службы в его честь и требует восстановить адекватную систему управления. В ответ царь отстраняет митрополита и заявляет, что вообще-то он помазанник Божий и еще пару лет назад провозгласил себя игуменом всей страны.

Теперь у него новая цель — истребить государственную измену. Везде. Физически.

Вскоре после этого царю сообщают о заговоре, который якобы подготовил ряд высокопоставленных бояр во главе с Иваном Челядниным. Грозный не утруждает себя расследованием и немедленно переходит к действиям: приглашает подозреваемых (читай: приговоренных) на торжественный прием, приказывает Челяднину облачиться в царские одежды, сесть на княжий престол, устраивает спонтанную коронацию, в ходе которой, произнеся полную обвинений и грубой иронии речь, закалывает ненавистного боярина прямо на троне.

После расправы над главой «заговорщиков» начинается казнь его сторонников. За несколько часов в одной Москве были уничтожены десятки людей. Террор разрастается и приобретает всё более угрожающие масштабы. В отчетах опричников в числе убитых только за июнь 1568 года названы почти четыреста человек из высших аристократических кругов. Сама «гвардия» царя наделяется практически безграничными полномочиями: под предлогом защиты интересов своего патрона они получают возможность делать буквально всё, что им заблагорассудится.

В сентябре 1569 года умирает вторая жена Ивана Мария Темрюковна. Причины случившегося теряются в хаосе событий эпохи — известно, что в течение нескольких месяцев до того она болела. Грозный, конечно же, немедленно заявляет об убийстве, а заодно и о покушении на него самого.

Тем более что теперь, в условиях террора, когда существует постоянная оппозиция, количество желающих смены власти становится огромным. Но царь находит вполне конкретный объект для агрессии — собственного двоюродного брата Владимира Старицкого. Логику Грозного можно понять — его родственник был кандидатом на престол во время одной из тяжелых болезней Ивана. Владимир отрицает все обвинения и претензии, но его наделенный властью судия непреклонен: он заставляет брата выпить отравленное вино, предварительно напоив им всю семью.

Вскоре гибнет и мать убитого Владимира монахиня Ефросинья. Причем обстоятельства ее смерти были не менее экстравагантными. Она, как давний оппонент Грозного, уже несколько лет находилась в заточении в монастыре на севере. Теперь ее заставили выехать оттуда под предлогом угрозы нападения шведов.

Процессия из ссыльной княгини и нескольких десятков монахинь отправилась ночью по льду реки Шексны. Но на пути ее ждала специально приготовленная прорубь. Никто не спасся.

История с заговором Старицкого вскоре получила совершенно неожиданное развитие — под подозрением оказался целый город, крупнейший и богатейший торговый центр Новгород.

Грозный заявляет, что он полон сторонников опального родственника и те если и не хотят свергнуть царя, то уж точно планируют под предлогом хаоса в стране переметнуться в соседнюю Ливонию, чего допустить никак нельзя. Доказательств нет, но они и не нужны. Грозный требует от города немедленного и всеобщего покаяния. И одновременно пытается устроить дела на личном фронте — ведь не положено царю быть без царицы.

По старорусским законам монарха на брак должен благословить митрополит, но мы помним, что тот уже находится в ссылке за оппозиционный настрой. Чтобы решить проблему, Иван отправляет к нему парламентером одного из своих любимых придворных — Малюту Скуратова, уже заслужившего славу мясника, убийцы и главного слуги тоталитаризма. Неизвестно, как проходили эти переговоры, однако после того, как Скуратов ушел из покоев опального митрополита, пожилого священника нашли мертвым — со следами огромных ручищ на шее. Теперь на счету Ивана числилось еще и убийство церковного иерарха — но ему было уже все равно. Градус народного осуждения растет, и необходимы радикальные меры.

Новгород так и не покаялся. Царь объявил войну собственному городу. Опричное войско подошло к нему в самом начале 1570 года — и учинило настоящий погром.

Количество человеческих жертв неизвестно: опричники убивали всех без разбора. Летописи сообщали, что вода в реке Волхов еще несколько дней была окрашена кровью, а трупы гнили прямо под открытым небом — потому что убирать их было некому.

Новгород лишился большой части населения, а Иван заявил, что главное гнездо крамолы уничтожено. Впрочем, царь решил продолжить поездку по стране и отправился в соседний Псков, население которого уже приготовилось умирать. Но погром не состоялся. По легенде, настроение Грозного резко изменилось после того, как местный юродивый предложил ему откушать свежего мяса. Иван возразил, что идет пост и христианину есть скоромное не положено. А тот сказал, чтобы царь не врал — ведь совсем недавно он знатно полакомился человечиной, — и ускакал прочь верхом на метле. На психопатическую натуру Грозного сцена, видимо, произвела неизгладимое впечатление.

Впрочем, кровопролитие на этом не закончилось.

Вернувшись, царь устроил новую чистку в рядах московской аристократии.

В течение нескольких дней на Красной площади проходили крайне экстравагантные казни. Две сотни человек были сожжены заживо, посажены на кол, четвертованы или сварены.

Кульминацией зверства стала расправа над боярином Голохватовым. Он, видимо спасаясь от печальной участи, заблаговременно сбежал из Москвы и постригся в монахи, но по приказу Грозного был возвращен в столицу. Царь учтиво попросил благословения, после чего осведомился у новоявленного инока, правда ли, что монахи подобны ангелам. Есть такое мнение, ответил тот. Иван заявил, что это необходимо проверить, приказал посадить боярина-схимника на бочку с порохом и взорвать ее.

Террор террором, но царю все же нужна царица. Теперь, после смерти митрополита, никаких формальных ограничений на новый брак нет — и Грозный объявляет смотр невест. Он выбирает себе в жены девушку, приходившуюся дальней родственницей убийце патриарха Малюте Скуратову, — Марфу Собакину. Возможно, именно она выведена в легендарном фильме «Иван Васильевич меняет профессию» как Марфа Васильевна — по крайней мере других спутниц жизни с таким именем у Грозного не было. Впрочем, судьба ее крайне печальна: третья жена российского царя-тирана умерла через пару недель после свадьбы. Утверждают, что она заболела вскоре после смотра невест, но чем и почему — неизвестно.

Иван снова видит в этом происки врагов.

Теперь к дежурным подозрениям добавляется новое — в колдовстве. Начинается расследование, в ходе которого виновными в наведении порчи на Марфу Васильевну признают три десятка ее родственников и приближенных.

Царский гнев не проходит и мимо семей первой и второй жен — Грозный упрекает их в том, что новую царицу извели из зависти, после чего методично расправляется с ними. Достаточно только одной подробности: брат Марии Темрюковны был посажен на кол посреди Красной площади.

Достается и выбранной на том же смотре невесте для сына Грозного, наследника престола Ивана Ивановича. Кто-то сообщает, что она, вообще-то, планировала быть женой царя и очень завидовала Марфе. Ее отправляют в монастырь. Можно сказать, что легко отделалась.

Имена жертв российского самодержца сливаются в сплошной поток. Где-то в этом скорбном перечне порой мелькает имя еще одной якобы жены маниакального царя — Марьи Долгорукой, обстоятельства появления которой настолько туманны, что в большинстве источников ее вообще считают фиктивным персонажем, выдуманным в конце XIX века для иллюстрации безумия, поглотившего страну благодаря Грозному.

По легенде, Иван едва ли не силой похитил Марью, женился на ней в ходе какого-то пира с опричниками, после чего во время первой брачной ночи выяснил, что она не невинна. Впав в ярость, царь приказал привязать супругу к телеге, запряженной бешеными лошадьми, и направить повозку смерти в ближайшее озеро.

Скорее всего, это и правда позднейший вымысел, но, стоит заметить, отлично отражающий дух эпохи.

Следующая, на сей раз абсолютно официальная и достоверная царица Анна Колтовская тоже оказалась недолговечной. Судя по всему, Иван уже не считал необходимым обременять себя формальностями, поэтому выбрал приглянувшуюся на прошлом смотре невест девушку, оперативно женился на ней, а спустя всего несколько месяцев та уже была пострижена в монахини. Что послужило причиной — неизвестно. Возможно, царю она просто быстро надоела.

Ее родственников, впрочем, ждала куда более печальная участь: брата вместе со всей семьей повесили на воротах собственного дома, а еще несколько десятков человек подверглись экзекуциям разной степени изощренности. Но это уже не вызывало ровным счетом никакой реакции — страх и непонимание происходящего стали настолько всеобъемлющими, что очередная массовая казнь не воспринималась как что-то экстраординарное и из ряда вон выходящее. Сама бывшая царица умрет только спустя почти три десятка лет в статусе крайне почитаемой монахини. Она переживет буйства Грозного и Смуту, что для той эпохи редкая удача.

На фоне манипуляций с женами неадекватный политический перформанс Ивана, датируемый 1575 годом, не кажется чем-то неожиданным. Внезапно он коронует на царство татарского царевича Симеона Бекбулатовича, находившегося на русской службе.

Иван Грозный выезжает из Кремля и начинает закидывать новоявленного правителя челобитными, где пишет о себе то в мужском («убогий вдовец»), то в женском («убогая вдова») лице, жалуется на жизнь и требует навести порядок в стране.

При этом реальная власть по-прежнему принадлежит Ивану, и демонстративное прибеднение не мешает ему вести активную политическую деятельность. Спустя одиннадцать месяцев он вернул престол себе, а бывшего «царя» отправил княжить в Тверь. Причины опять же непостижимы.

По одной из самых экстравагантных версий, какой-то волхв предсказал Ивану, что в этом году «русский правитель умрет». Грозный, к тому времени помешавшийся еще и на почве мистицизма, решил, что, если имя царя не названо, необходимо формально кому-то передать престол: умрет — и бог с ним.

Террор и непоследовательные политические решения разрушали экономику и систему управления, да и затяжная война с Ливонией, которая будет окончена только в 1582 году и не принесет России ничего, кроме вороха проблем на будущее, не способствовала процветанию.

Один из самых ярких образов Ивана Грозного в русской культуре принадлежит кисти Репина. Сцена, запечатленная на его знаменитом полотне, загадочна, как и все правление царя. Так или иначе, в 1582 году наследник престола Иван Иванович умер, и вместе с ним погибли все надежды на исправление ситуации в стране. Впрочем, изображение на картине, скорее всего, не до конца достоверно исторически — прямых и неопровержимых свидетельств того, что Грозный лично стал виновником смерти сына, нет. Хотя даже послы-современники были единодушны: убил или умертвил. Правда, тут же добавляли: по слухам.

Грозный на этой картине — иссохший старик, сгорбленный, покрытый редкими всклокоченными волосами. Вот этот образ уже вполне достоверен: некоторые послы вообще сравнивали его с живым трупом, а разговоры о близкой смерти царя были актуальны едва ли не последние пять лет его правления.

Для России и мировой истории Грозный — один из самых уникальных и вместе с тем универсальных образов. В нем есть всё: и успех, и безумие, и благочестие, и крах. В его глазах на картине — панический ужас и отчаяние. И гибель сына, и будущее страны.

Умерев, Иван Грозный оставил престол своему второму сыну от Анастасии Захарьиной Федору. Все понимали, что это простая формальность, поскольку наследник был откровенно слаб рассудком. И ситуация, возникшая в начале правления Грозного, повторилась: боярский произвол, интриги, борьба группировок. Все, что он ненавидел и пытался искоренить, ожило вновь, и вскоре страна окажется на грани гибели. Так зачем же тогда был нужен этот террор?

Грозным Ивана IV называли еще при жизни, и, по легенде, отнюдь не за крайнюю жестокость — для описания его зверств не нашлось бы подходящего слова даже в велеречивом древнерусском языке.

Утверждалось, что родился он во время сильнейшей грозы — потому и Грозный. С грозой пришел — и гроза сопровождала все его правление.

Справедливости ради стоит заметить, что царствование Ивана IV — это не один сплошной негатив. За то время, что он находился у власти, территория страны увеличилась более чем в два раза. Была создана система государственного управления и абсолютно новая армия. Началось освоение Сибири.

Россия имела все возможности для того, чтобы стать одной из сильнейших держав в Европе.

В середине XIX века в Новгороде был открыт большой памятник по случаю тысячелетия Российского государства. Скульпторы изобразили всех влиятельных деятелей — от Рюрика до Николая I — и основные события истории страны, от призвания варягов до основания Петербурга. Нашлось место деду Грозного Ивану III, воспитателю царя митрополиту Макарию, первой жене Анастасии Захарьиной, даже двум участникам «Избранной Рады» — священнику Сильвестру и Алексею Адашеву. Но самого Ивана Грозного там нет: сколько бы блага ты ни сделал для страны, если твой путь был устлан тысячами жертв, то запомнят тебя именно как безумного тирана, не заслужившего места в пантеоне отечественной истории.

93 Цитаты о молнии, чтобы прожить наэлектризованную жизнь

Молния — традиционный символ внезапного озарения и разрушения невежества.

Он также представляет собой наказание людей богами с небес в мгновение ока ночью, чаще всего приписываемое Зевсу, царю богов. Вас когда-нибудь поражала молния?

Удар молнии можно определить как мгновенный и мощный электрический разряд высокого напряжения между двумя точками.«Гром — это хорошо, гром впечатляет, но именно молния делает работу». — сказал Марк Твен. Говорят, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды. Оказывается, когда появляется храбрость, она почти всегда рождает больше храбрости. Молния рендерит камни. Это одно из самых полезных и сильных высказываний о Молнии. Вот несколько молниеносных цитат, которые помогут каждому жить зажигательной жизнью.

Если вам понравилась эта статья, посмотрите [цитаты о солнечном свете] и прогнозы погоды.

Лучшие цитаты о грозах и молниях

Молния, показанная в таких сказках, как Перси Джексон, довольно тихая, но гром производит громкий рев, который днем ​​или ночью слышит каждый мужчина и женщина. осветить день или ночь одной вспышкой. Вот некоторые из лучших цитат о грозе вместе с фразами о молнии Марка Твена, Джорджа Карлина и многих других, которых вы будете развлекать в этот день.

1. «Трудно быть религиозным, когда определенных людей никогда не сжигают молнии.”

— Билл Уоттерсон.

2. «Электричество — это просто организованное освещение».

— Джордж Карлин.

3. «Музыка звучала гром и радость. Молнии счастья и похвалы, топот ног, танец-крик, добродушное пение души ».

— Этта Джеймс.

4. «Может быть, вы переходите от огненных шаров к молниям», — предположил Адриан. «Бьюсь об заклад, это было бы похоже на бросание звезд ниндзя. Вот только вот людей можно сжечь.

— Ришель Мид.

5. «У него внимание как у молнии».

— Роберт Редфорд.

6. «Мы смотрим на древних греков с их богами на вершине горы, бросающими молнии, и говорим:« Эти древние греки. Они были такими глупыми. Так примитивно и наивно. В отличие от наших религий. У нас есть горящие кусты, разговаривают с людьми и парни, идущие по воде. Мы … изощренные.

— Поль Провенца.

7. «Молния ударяет в землю, и гром предвещает гибель, но земля несет все это в тишине, учит нас, что жизнь может быть суровой для нас, но мы не должны быть таковыми с жизнью.»

— Тиста Рэй.

8. «Говорят, браки заключаются на Небесах. Но то же самое с громом и молнией ».

— Клинт Иствуд.

9. «Бог только время от времени показывает свои гром и молнии, поэтому они всегда привлекают внимание».

— Марк Твен.

10. «Лучший громоотвод для вашей защиты — это ваш собственный позвоночник».

— Ральф Уолдо Эмерсон.

11. «Иногда, чтобы разжечь огонь, не нужна молния. Иногда он строится самостоятельно.”

— Сара Млыновски.

12. «Я существо Небес и Земли, грома и молнии, дождя и ветра, галактик».

— Эден Абез.

13. «Не ревущий гром поражает, а тихая молния».

— Иван Панин

14. «Гром — это хорошо, гром впечатляет, но молнии делают работу».

— Марк Твен.

15. «Гром и молния, это как конец света».

— Карлос Руис Зафон.

16. «Если я принимаю солнечный свет и тепло, то я должен также принимать гром и молнию».

— Халил Джебран.

17. «Молния скрывает цвет ночи».

— Муниа Хан.

18. «Жизнь приходит к вам быстро, как если бы у вас была отличная идея. Он бьет вас и пытается вырваться и выразиться любым возможным способом. В каком-то смысле это очень похоже на … Молнию.

— Крис Колфер, «Удар молнии: журнал Карсона Филлипса».

19. «Вы не можете выбирать, откуда вы, но вы всегда контролируете, куда вы собираетесь.

— Крис Колфер, «Удар молнии: журнал Карсона Филлипса».

20. «Громоотвод, разжигающий страсть людей к разработке программного обеспечения».

— Джон Нава.

21. «Я лучше буду громоотводом, чем сейсмографом».

— Кен Кизи.

22. «Смех — громоотвод игры, эротичность разговора».

— Ева Хоффман.

23. «Ненавижу, когда накатываются грозовые тучи, предвещаемые ослепительными ударами грома и молний, ​​которые хвастаются океаном слез…. «Гром гремит, но не ударяет. Бьет молния, но не гудит. Выбери быть Молнией ».

— Ришель Э. Гудрич, «Улыбнись в любом случае».

24. «Чем ярче молния, тем быстрее она исчезает».

— Авиценна.

25. «Проблема не в том, что дураков слишком много, а в том, что молния распределяется неправильно».

— Марк Твен.

26. «Гром гремит, но не бьет. Бьет молния, но не гудит. Выбери быть Молнией.”

— Матшано Дхливайо.

27. «Даже без молнии Маре Бэрроу все же удается меня пронзить».

— Виктория Авейард, «Сломанный трон».

28. «Поэт — это тот, кто стоит на улице под дождем и надеется, что его ударит молния».

— Джеймс Дики.

29. «Вы боитесь ударов молнии; появляется радуга, вы поражаетесь; солнце встает, вы расслабляетесь; приходит потоп, ты убегай! Природа подобна удивительному актеру, который существует, чтобы вызывать у вас всевозможные эмоции! »

— Мехмет Мурат Ильдан.

30. «Ни один смертный глаз никогда в полной мере не видел вспышки молнии, потому что как бы пристально мы ни смотрели, наши глаза обязательно будут ослеплены».

— Бертольд Ауэрбах.

31. «Зажигать огонь под кем-то никогда не будет так эффективно, как зажечь огонь внутри кого-то».

— Боб Тиг.

32. «Если вы когда-нибудь захотите, чтобы ваша душа танцевала в облаках, вам в какой-то момент придется жонглировать молнией и ощутить вкус грома».

— Кристофер Пойндекстер.

33.«Молния не издает звука, пока не ударяет».

— Мартин Лютер Кинг младший

34. «Молния не имеет пощады».

— Виктория Авейард, «Стеклянный меч».

35. «Молнию лучше всего видно в темноте. Умные люди лучше всего поступают в плохих обстоятельствах ».

— Эрик Танге.

36. «Двигайтесь, как луч света: летите, как молния, ударяйте, как гром, кружите вокруг стабильного центра».

— Морихей Уэсиба.

37. «Но это же сказки, — сказал я.«Они — мифы, объясняющие Молнию, времена года и все такое. Это то, во что люди верили до появления науки ».

— Перси Джексон,« Перси Джексон: Похититель молний ».

38. «Я ничего не ищу, но кто знает. Молния — это странно ».

— Доминик Рикчителло.

Мотивационные цитаты о жизни, застрявшие как молния

Удар молнии Цитаты лежат в основе различных убедительных статей, суждения и цитаты с молнией вдохновляют.Цитаты грома и молнии мотивируют и вдохновляют людей выполнять свою повседневную работу, достигать своих целей и узнавать то же самое. Вот некоторые из наиболее мотивирующих цитат при ударах молнии.

39. «Самые лучшие и прекрасные вещи в этом мире нельзя увидеть или даже услышать, но их нужно почувствовать сердцем».

— Хелен Келлер.

40. «Лучше иметь значительную жизнь и иметь значение, чем просто иметь долгую жизнь».

— Брайант Х. МакГилл.

41. «Всегда заходите слишком далеко, потому что там вы найдете истину».

— Альбер Камю.

42. «Мир, который мы создали, — это процесс нашего мышления. Его нельзя изменить, не изменив нашего мышления ».

— Альберт Эйнштейн.

43. «Я хочу быть как вода. Я хочу проскользнуть сквозь пальцы, но удерживай корабль ».

— Мишель Уильямс.

44. «Некоторые вещи касаются поверхности, а другие ударяют по вашей душе».

— Джанна Перада.

45. «Не заходите слишком глубоко, это ведет к чрезмерному мышлению, а чрезмерное мышление приводит к проблемам, которых вообще не существует».

— Джейсон Энгай.

46. «Вы свободны ровно настолько, насколько вам кажется, и свобода всегда будет такой же реальной, как вы думаете».

— Роберт М. Дрейк.

47. «У каждого святого есть прошлое, и у каждого грешника есть будущее».

— Оскар Уайльд.

48. «Жизнь — это не проблема, которую нужно решить, это реальность, которую нужно пережить.”

— Сорен Кьеркегор.

49. «Проблемы — вот что делает жизнь интересной. Их преодоление — вот что делает жизнь значимой ».

— Джошуа Марин.

50. «Будьте счастливы сейчас. Этот момент — твоя жизнь ».

— Омар Хайям.

51. «Отказ от тьмы не означал, что тьма отвернется от вас».

— Дженнифер Доннелли.

52. «Жизнь заключается не в том, чтобы держать хорошие карты, а в том, чтобы хорошо разыграть плохую руку.”

— Роберт Льюис Стивенсон.

53. «Вы не можете полагаться на свои глаза, когда ваше воображение не в фокусе».

— Марк Твен.

54. «Мы зарабатываем на жизнь тем, что получаем, но делаем жизнь тем, что даем».

— Уинстон Черчилль.

Захватывающие цитаты о ударах молнии

Удар молнии — традиционный символ внезапного озарения и разрушения невежества. Он олицетворяет наказание людей богами с небес, как в «Перси Джексоне».Вот некоторые из самых увлекательных цитат о молнии, которые вы когда-либо читали.

55. «Любовь — это путешествие по воде и звездам, с задыхающимся воздухом и резкими мучными бурями: любовь — это столкновение молний и поражение двух тел одной каплей меда».

— Пабло Неруда.

56. «Вот металлический поезд длиной в милю, и в самом конце ее ударила молния. Как долго он доберется до водителя и убьет его, если он хороший кондуктор? »

— Бо Бернхэм.

57. «Джерри Лопес в то время был известным серфером, и на его доске посередине была молния, поэтому мой папа сделал мне серфинг / скейтборд с молнией».

— Кристиан Хосой.

58. «Знаете, чего я ищу в своей карьере? Вы ищете эти молнии вдохновения, когда кто-то говорит что-то, что вызывает идею или предлагает что-то странное ».

— Дрю Годдард.

59. «Если бы Бог постоянно посылал молнии в ответ на плохое учение, наша планета каждую ночь сияла бы, как рождественская елка.»

— Филипп Янси.

60. «Твоя тень украдкой ничего не оставляет там, куда ты идешь, как отравленная игла, сшивающая мои шаги. Твой свет гибко ударяет в водонапорную башню, как молния, которая отсекает источник моей жизни ».

— Тите Кубо.

61. «Найти книгу было похоже на поцелуй в молнии».

— Карен Миллер.

62. «Мы ехали по ветрам надвигающейся бури, Мы бежали под звуки грома. Мы танцевали среди молний и разорвали мир на части.”

— Роберт Джордан.

63. «Сколько времени прошло с тех пор, как вы написали рассказ, в котором ваша настоящая любовь или ваша настоящая ненависть каким-то образом попали на бумагу? Когда в последний раз вы осмеливались освободиться от заветного предубеждения, чтобы оно ударило по странице, как молния? »

— Рэй Брэдбери.

64. «Мы смотрим на древних греков с их богами на вершине горы, бросающими молнии, и говорим:« Эти древние греки. Они были такими глупыми. Так примитивно и наивно. В отличие от наших религий.У нас есть горящие кусты, разговаривают с людьми и парни, идущие по воде. Мы … изощренные.

— Поль Провенца.

65. «Затем молния пронзила мои ноги. Ша-ЗАМ! »

— Меган Маккафферти.

66. «Нико танцевал, как будто ему нужно было в туалет. «Неужели у Зевса действительно есть молнии, наносящие шестьсот урона? Получает ли он дополнительные очки движения за… «Нико, заткнись!» Бьянка закрыла лицо руками. «Это не твоя дурацкая игра« Мифомагия », хорошо? Богов нет! »

— Рик Риордан.

67. «Вы еще не знаете, какая любовь поражает, как молния; это сжимает тебя сердцем, безвозвратно, как смерть; это становится путеводной звездой, по которой вы управляете остатком своей жизни. Я бы не пожелал такой любви никому, мужчине или женщине, потому что она может сделать вашу жизнь раем или может полностью уничтожить вас ».

— Джульетта Марилье.

68. «Как будто ты можешь ковырять в любви, как будто это не молния, которая раскалывает твои кости и оставляет тебя застрявшим посреди двора.(…) Вы не выбираете дождь, который промокает до кожи, когда вы выходите с концерта ».

— Хулио Кортасар.

Powerful Black Lightning Quotes

Цитаты, которые мы читаем, играют важную роль в нашей мотивации делать лучше каждый день. Цитаты дают нам быстрый и своевременный прилив мудрости, который поможет нам снова сосредоточиться. Вот несколько важных цитат, которые помогут вам сохранить мотивацию.

69. Справедливость, как молния, должна когда-либо явиться, одни люди надеются, а другие боятся.Мой отец научил меня этому стихотворению, когда я была маленькой девочкой.

— Дженнифер Пирс, «Черная молния», первый эпизод, «Воскрешение».

70. Джефферсон, я знаю тебя с двенадцати лет, ты как мой сын. Так что я должен сказать вам правду. Обещание, которое вы дали Линн, было сделано из лучших побуждений, но у него всегда был срок годности.

— Гамби, «Черная молния», первый эпизод, «Воскрешение».

71. «Возвращение насилия к насилию умножает насилие, добавляя еще большей тьмы к ночи, уже лишенной звезд.

— Джефферсон Пирс, первоначально авторство доктора Мартина Лютера Кинга-младшего, «Черная молния», эпизод первый, «Воскресение».

72. «Женщина: Боже мой! Что ты сделал ?!

Дженнифер: Я?

Женщина: Да!

Дженнифер: В твою машину ударила молния. Ты хочешь вызвать полицию, Господи?

«Черная молния», второй сезон, серия 11, «Книга секретов».

73. «И я устал от усталости».

— Анисса Пирс, первоначально сказанная Фанни Лу Хамер, «Черная молния», Эпизод 1, «Воскрешение».

74. Джефферсон: Дженнифер, способность творить удивительные вещи связана с ответственностью поступать правильно. Месть — это не то, справедливость.

Дженнифер: Вы когда-нибудь слышали о око за око? парень, как Тобиас, месть — это справедливость «.

— «Черная молния», второй сезон, серия 12.

Вдохновляющие цитаты о молнии

Цитаты о молнии помогут вам получить мотивацию и вдохновение, чтобы снова сосредоточиться на работе. Вот несколько вдохновляющих цитат о молнии.

75. «Человек все испытывает, чтобы испытать себя, и это особенно верно в отношении молнии».

— Альдо Леопольд.

76. «Я научился ценить тихий, молниеносный поступок, а не аплодисменты грома, идущего вслед за ним, который люди называют славой».

— Александр Смит.

77. «Я из тех разработчиков, которые любят разбрасывать громоотводы. Чтобы сделать отличную программу, в центре должен быть хотя бы один человек, который вдыхает в нее жизнь. Свирепым образом.”

— Энди Херцфельд.

78. «Может ли крестьянин ожидать, что Всевышний остановит грозу, очищающую воздух страны от эпидемий, дабы смелая молния не убила его корову?»

— Бенджамин Батлер.

79. «Жизнь — вспышка молнии в темноте ночи. Это короткое время с огромным потенциалом ».

— Б.Алан Уоллес.

81. «И когда я дышал, мое дыхание было молниеносным».

— Лось черный.

82.«Молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место — это не обязательно».

— Гарри Хершфилд.

83. «Человеческая жизнь мимолетна, как утренняя роса или вспышка молнии».

— Сэмюэл Батлер.

84. «Видимо, одно впечатление, которое мы производим … — это то, что творчество состоит из молнии, ударяющей вас по голове в один великий славный момент».

— Авраам Маслоу.

Цитаты о ударах молнии

Удар молнии — это электрический разряд между атмосферой и землей.Есть разные цитаты о том, когда ударяет молния, взгляните на это.

85. «Даже молния бьет беззвучно, гром, который вы слышите, является провозглашением ее победы».

— Набанит Мандал.

86. «Всем известно, что когда молния ударяет по Земле, образуется женщина».

— Джонни Окс.

87. «Он покрывает руки молнией и приказывает ей ударить».

— датчанин Уокер.

88. «Слава и богатство так же трудно найти, как удар молнии.”

— ПН Элрод.

89. «Никогда не знаешь, может ударить молния».

— Уильям Пэрриш.

90. «При ударе молнии мышь иногда сгорает вместе с фермой».

— Филлис Боттом.

91. «Почему мы должны любить то, где ударяет молния, а не то, что мы выбираем?»

— Теодор Осетр.

93. «Мы зажигаем на фоне ударов молнии, зажженной спички и сухих дров, знаков пожарной опасности и леса, ожидающего сожжения».

— Никола Юн.

Здесь, в Kidadl, мы тщательно составили множество интересных предложений для семейного просмотра , чтобы всем понравилось! Если вам понравились наши предложения по цитатам о Lightning, то почему бы не взглянуть на цитаты после шторма или цитаты из Lighthouse.

Что такое молния без грома?

В то время как Великобритания страдает от летних штормов, вызванных изнуряющей волной тепла, страна переживает явление, которое многих озадачило.

Тихая молния прокатилась по Великобритании.Так что это такое и почему ты не слышишь гром?

3

Удары молнии в Сток-он-ТрентКредит: Bav Media

Что такое тихая или тепловая молния?

Удар молнии — это когда электрический разряд из атмосферы попадает в объект, привязанный к земле.

Гром — это звук, издаваемый молнией, и в зависимости от расстояния звук может быть коротким сильным треском или медленным низким ворчанием.

Явление, которое называется тихой или тепловой молнией, — это просто молния от облака к земле, которая возникает очень далеко, с громом, который рассеивается до того, как достигнет наблюдателя, и его нельзя услышать.

Если вы видели молнию, но не слышали грома, это не значит, что его не было, это просто означает, что он был слишком далеко.

Часто бывает летом.

Метеоролог

Метеоролог Никола Макси объяснил: «Это обычное явление. Свет распространяется дальше звука.

«Иногда вы видите вспышку молнии, но вы слишком далеко, чтобы слышать гром».

3

Молния над Блэкпулом во время августовских штормов

Насколько близко вы должны быть от бури, чтобы услышать гром?

Время между вспышкой молнии и раскатом грома может сказать вам, как далеко до шторма.

Каждые пять секунд, которые вы считаете, молния находится на расстоянии одной мили.

Это связано с тем, что свет распространяется быстрее звука, поэтому, хотя они возникают в одном и том же месте, звуку требуется больше времени, чтобы добраться туда, где вы находитесь.

Общее правило: если промежуток между молнией и громом составляет менее 30 секунд, он достаточно близок, чтобы представлять угрозу.

Чтобы услышать гром, нужно находиться менее чем в 10 милях от места удара молнии.

3

Сильный гром и молния обрушились на гору над заливом Колвин на побережье северного Уэльса Фото: Freelance Photos 2020 г., Северный Уэльс www.fpnw.co.uk

Какие бывают типы молний?

Существует три основных типа молнии, определяемых тем, что находится на «концах» канала вспышки.

Внутриоблачная (IC) молния является наиболее распространенной и возникает полностью внутри облака, прыгая между различными областями заряда в облаке.

Облако в облако (CC) или межоблачная молния возникает между двумя или еще
отдельными облаками.

Бесшумная молния принимает форму облака на землю (CG), которая в основном возникает в облаке и заканчивается на поверхности Земли, но может также возникать в обратном направлении, то есть земля в облако.

По данным Метеорологического бюро, во всем мире ежедневно происходит более 3 000 000 вспышек.

Это примерно 44 удара в секунду.

Молния также делится на группы по тому, что видит наблюдатель. Например:

  • Простая молния — облако-облако, когда зритель видит повышение яркости поверхности облака, а не настоящую вспышку молнии
  • Разветвленная молния — облако-земля с ответвлениями
  • Ленточная молния — сильный поперечный ветер слегка сдвигает каждый последующий возвратный ход в одну сторону от предыдущего обратного хода, вызывая эффект ленты
Невероятные кадры показывают молнию в небе Эдинбурга во время сильной грозы

80 цитат о дождливом дне в честь окончания шторма (2021)

Дождь, дождь, уходи? Вы захотите пригласить этот душ, как только прочтете эти прекрасные цитаты о дождливом дне!

У всех нас бывают дождливые дни в нашей жизни — времена нужды, проблем, боли, страданий или потерь.

Будь то финансовые трудности, эмоциональные бури, плохое здоровье или трудности в отношениях, в жизни всегда будут неспокойные времена.

Воды жизни не всегда будут спокойными. Жизнь не всегда будет радужной, и не все ваши дни будут сладкими.

Но хотя мы всегда будем сталкиваться с проблемами в жизни, мы не должны слишком сосредотачиваться на проблемах, которые упускают из виду возможности. Мы всегда должны находить оптимистичную точку зрения.

Чтобы помочь успокоить и умиротворить борьбу, с которой вы, возможно, столкнетесь, ниже представлена ​​наша коллекция вдохновляющих цитат о дождливом дне, изречений о дождливом дне и пословиц о дождливом дне, собранных из различных источников на протяжении многих лет.

Цитаты о дождливом дне, посвященные прохождению штормов

1. «Празднуйте дождь; это только означает, что солнце будет светить больше и ярче, чем когда-либо ». — Anonymous

2. «Облака входят в мою жизнь, больше не для того, чтобы нести дождь или предвещать шторм, но чтобы добавить красок моему закатному небу». — Rabindranath Tagore

3. «И когда на вашем параде идет дождь, смотрите вверх, а не вниз. Без дождя не было бы радуги ». — Гилберт К.Честертон

4. «Жизнь — это не ожидание, пока утихнет буря… Это — научиться танцевать под дождем». — Вивиан Грин

5. «Лишь немногие избранные способны увидеть истинную красоту, которая скрывается за тем, что может показаться дождливым днем ​​или серым небом». — Jessica M. Laar

6. «Лучшее, что можно сделать во время дождя, — это позволить ему дождаться». — Генри Уодсворт Лонгфелло

7. «В ясный солнечный день вы можете улучшить свое тело; в дождливый туманный день ты поправишь ум! » — Мехмет Мурат ildan

8.»Помните; не каждый дождливый день обещает какую-то радугу ». — Anonymous

9. «Вы молитесь о дожде, вам также нужно иметь дело с грязью. Это его часть ». — Дензел Вашингтон

10. «Благодарите за дождь в вашей жизни, который поливает цветы вашей души». — Джонатан Локвуд Хьюи

Цитаты в дождливый день, чтобы помочь вам увидеть позитив

11. ”Цвета сияли с исключительной четкостью под дождем. Земля была темно-черной, сосновые ветки — ярко-зелеными, люди, окутанные желтым, выглядели как особые духи, которым разрешалось бродить по земле только дождливым утром.»- Харуки Мураками

12.« Твоя судьба — общая судьба всех; В каждой жизни должно падать немного дождя. — Генри Уодсворт Лонгфелло

13. «Умелые пилоты получают свою репутацию благодаря штормам и бурям». — Epicurus

14. «Гладкое море никогда не делало умелого моряка». — Франклин Д. Рузвельт
Если вам нравятся эти цитаты, вам понравится наша коллекция морских цитат, призывающая к глубине и исследованию.

15.«Не путайте свой путь с пунктом назначения. То, что сейчас шторм, не означает, что вы не собираетесь на солнце «. — Anonymous

16. «Даже самая темная ночь закончится, и взойдет солнце». — Victor Hugo

17. «Солнце после дождя намного красивее, чем солнце перед дождем». — Mehmet Murat Ildan

18. «Нана всегда говорила, что дождь — это природный способ придать блеск окружающей местности». — Мехмет Мурат Ильдан

19.«Как небо открывается после дождливого дня, мы должны открыться самим себе. Научитесь любить себя таким, какой вы есть, и открыться, чтобы мир мог видеть, как вы сияете ». — Джеймс Польша

20. «Цель этой славной жизни — не просто вытерпеть ее, а парить, спотыкаться и процветать, когда вы учитесь влюбляться в существование. Мы рождены, чтобы жить дорого, а не просто существовать ». — Becca Lee

Не забудьте также прочитать эти цитаты о дожде, которые поднимут ваш дух.

Цитаты дождливого дня приносят радость и счастье

21.«Тебя ждет свобода на дуновении небесного бриза. И вы спрашиваете: «Что я падаю?» О, моя дорогая, а что, если ты полетишь? » — Эрин Хансон

22. «Жизнь полна красоты. Заметьте это. Обратите внимание на шмеля, маленького ребенка и улыбающиеся лица. Почувствуйте запах дождя и почувствуйте ветер. Живите своей жизнью в полной мере и сражайтесь за свои мечты ». — Эшли Смит

23. «Я понял, что многое можно сказать о человеке по тому, как он / она обращается с этими тремя вещами: дождливый день, потерянный багаж и спутанные огни новогодней елки.»- Maya Angelou

24.« Как я вижу, если вы хотите радугу, вы должны мириться с дождем ». — Dolly Parton

25. «Празднуйте дождь; это только означает, что солнце будет светить больше и ярче, чем когда-либо ». — Anonymous

26. «Не прогнозируйте состояние всего дня по состоянию утра. О книге не судят по обложке. Облачное утро — еще не гарантия дождливого дня! » — Israelmore Ayivor

27.«Дождь — это благодать; дождь — это небо, спускающееся к земле; без дождя не было бы жизни ». — Джон Апдайк

28. «Некоторые люди ходят под дождем, другие просто промокают». — Roger Miller

29. «Я всегда находил дождь очень успокаивающим». — Venus Williams

30. »Самое приятное в дожде — это то, что он всегда прекращается. В конце концов.» — Eeyore

Цитаты в дождливый день поднимут вам настроение

31. «Дождь изливает мой дух и поливает мою душу.»- Emily Logan Decens

32.« Промокнуть в одиночестве — это холодно. Быть пропитанным лучшим другом — это приключение ». — Emily Wing Smith

33. «Я много делаю для развлечения, но для счастья мне нравится собирать свои воспоминания и гулять под дождем». — Роберт Браулт

34. «Дождливый день — особый подарок читателям». — Эми Майлз

35. «Человек, который танцует с вами под дождем, скорее всего, пойдет с вами в шторм.”- Anonymous

36.” Дождь колеблется от мороси до проливного. Это портит ваш разум. Это заставляет вас думать, что все будет так всегда, никогда не станет лучше, всегда подводит вас, когда вы думаете, что худшее уже позади ». — Susane Colasanti

37. Дождь идет, потому что облака больше не могут выдерживать вес. Слезы падают, потому что сердце больше не может выдерживать боль ». — Anonymous

38. «Если дождь портит наш пикник, но спасает урожай фермера, кто мы такие, чтобы говорить, что дождя не должно быть?» — Tom Barrett (подробнее цитаты фермеров )

39.«Не гневайся на дождь; он просто не умеет падать вверх ». — Владимир Набоков

40. «Солнце восхитительно, дождь освежает, ветер поднимает настроение, снег бодрит; на самом деле плохой погоды не бывает, есть только разные виды хорошей погоды ». — Джон Раскин

Если вам нравятся эти цитаты, обязательно прочитайте нашу коллекцию снежных цитат, посвященных зимнему сезону.

Котировки дождливого дня делают вас сильнее

41.«Пусть дождь тебя поцелует. Пусть дождь стучит вам по голове серебряными жидкими каплями. Пусть дождь поет тебе колыбельную ». — Langston Hughes

42. «Капли дождя проделывают дыру в камне не силой, а частым падением». — Лукреций

43. «Без дождя нет жизни». — Джерри Янг

44. «Бог хорош для всех. Солнце светит и хорошим, и плохим людям, и идет дождь и на тех, и на других. Бог не выбирает дождь только для плохих людей.»- Мариано Ривера

45.« Давайте продолжим танец дождя, который хранили наши отцы, и протоптать наши мечты под небом джунглей ». — Arna Bontemps

Если вам нравятся эти цитаты, посмотрите наши танцевальные цитаты, которые вдохновят вас на то, чтобы заставить ваше тело двигаться.

46. «В Лондоне погода негативно повлияет на меня. Я сильно реагирую на свет. Если пасмурно и идет дождь, то в моей душе тучи и дождь ». — Ежи Косински

47. «Мне нужны времена года, чтобы жить в ритме дождя и солнца.- Софи Марсо

48. «Некоторые люди так тщательно готовятся к дождливым дням, что не могут наслаждаться сегодняшним солнцем». — William Feather

49. «Дождливый день — это уравнитель. Вы не знаете, что будет дальше. Просто бери то, что можешь ». — Чарли Харви

50. «Оставьте что-нибудь на черный день». — Традиционная пословица

Другие вдохновляющие цитаты из дождливого дня

51. «Узнай, как быть счастливым с тем, что у тебя есть, пока ты добиваешься всего, что ты хочешь.»- Джим Рон

52.« Проблема — это шанс для вас сделать все возможное ». — Duke Ellington

53.« Возлагайте большие надежды и дерзайте изо всех сил. Мечтайте о великих мечтах и ​​не бойтесь их воплотить. Возлагайте большие надежды и верьте в них ». — Норман Винсент Пил

54.« Используйте то, через что вы прошли, как топливо, верьте в себя и будьте неудержимы! »- Ивонн Пьер

55.« Иногда наши свет гаснет, но снова превращается в мгновенное пламя при встрече с другим человеком.»- Альберт Швейцер

56.« Чем выше трудность, тем больше славы в ее преодолении. Опытные пилоты получают свою репутацию от штормов и бурь ». — Epicetus

57.« Каждому нужно время, чтобы поразмыслить и поразмышлять, а самое вдохновляющее и умиротворенное место для этого — природа ». — Акиан Крамарик

58. «Величайшая слава в жизни заключается не в том, чтобы никогда не терпеть неудач, а в том, чтобы подниматься каждый раз, когда мы терпим поражение». — Нельсон Мандела

59.«Только в самые темные часы мы можем открыть для себя истинную силу яркого света внутри нас, который никогда и никогда не может быть приглушен» — Доу Зантамата

60. «Надежда важна, потому что она может сделать настоящее. момент легче переносить. Если мы верим, что завтра будет лучше, мы сможем перенести трудности сегодня ». — Thich Nhat Hanh

61.« Драгоценный камень нельзя отполировать без трения, и человек не может быть усовершенствован без испытаний ». — Китайская пословица

62.«Во времена сильного стресса или невзгод всегда лучше оставаться чем-то занятым, чтобы направить свой гнев и свою энергию на что-то позитивное» — Ли Якокка
Если вам нравятся эти цитаты, обязательно прочтите наш сборник коротких положительные цитаты, чтобы подпитывать ваш день.

63. «Сегодня вы находитесь туда, куда вас привели ваши мысли; завтра ты будешь там, где твои мысли приведут тебя »- Джеймс Аллен

64.« Нам нечего бояться, кроме самого страха ». — Франклин Д.Рузвельт

65. «Дела идут лучше всего для людей, которые делают все возможное». — Джон Вуден

Еще цитаты и высказывания о дождливом дне

66. «После дождя солнце снова появится. Есть жизнь. После боли радость все еще будет здесь ». — Walt Disney Company

67. «Дождь не мешал. Люди сделали это самостоятельно ». — Барбара Делински

68. «Легкий дождь касается моей щеки, как поцелуй ангельской бабочки.»- Аманда Мошер

69.« Дождевые облака плывут не для того, чтобы омрачить мои предстоящие дни, а для того, чтобы я успокоился, был счастлив и полон надежд ». — Rajuda

70. «Жизнь — это выбор. Некоторых мы сожалеем, некоторые гордимся. Некоторые будут преследовать нас вечно. «Черный дождь» во многом был связан с выбором. Послание — мы такие, какими мы хотели быть ». — Graham Brown

71. «Иногда нам следует выразить нашу благодарность за такие маленькие и простые вещи, как запах дождя, вкус вашей любимой еды или звук голоса любимого человека.- Джозеф Б. Виртлин

72. «Когда пойдет дождь, ожидайте благословения!» — Положительно Шерри

73. «Грохот грома, запах дождя. Земля дает начало другому сезону. Родовые схватки… прекрасны ». — Кэрол Морган

74. «Каждый раз, когда идет дождь, почва считает каждую каплю, чтобы точно знать, сколько раз благодарить Бога!» — Mehmet Murat ildan

75. «Банк — это место, где вам дают взаймы зонтик в хорошую погоду и просят вернуть его, когда начинается дождь.»- Роберт Фрост

76.« Дождливый день — идеальное время для прогулки по лесу ». — Рэйчел Карсон

77. «Дождливый день — это прекрасный подарок — вы можете спать допоздна и не чувствовать себя виноватым». — Элизабет Джейн Ховард

78. «Один легкий дождь делает траву на много оттенков зеленее». — Генри Дэвид Торо

79. «Я люблю запах дождя и мне нравится шум океанских волн». — Эми Парди

80.«Мне всегда нравится гулять под дождем, чтобы никто не видел, как я плачу». — Charles Chaplin

Не забудьте также проверить эти цитаты на воду, которые заставят вас задуматься.

Какая из этих цитат о дождливом дне была вашей любимой?

Все мы в какой-то момент жизни переживаем штормы. Жизнь сопряжена с неприятностями; независимо от вашего статуса или того, в какой точке вы находитесь.

Но какие бы трудности ни встречались на вашем пути, радость и счастье не должны прекращаться. Надеюсь, приведенные выше цитаты вдохновят вас держать подбородок вверх, независимо от того, с какими штормами вы можете столкнуться.

Какая из этих цитат о дождливом дне понравилась вам больше всего? У вас есть другие цитаты, которые можно добавить в список? Расскажите нам в комментариях ниже.

СЦЕНА II. Другая часть вереска. Буря по-прежнему.

СЦЕНА II. Другая часть вереска. Буря по-прежнему.

СЦЕНА II. Другая часть вереска. Буря по-прежнему.

Входят король Лир и дурак
КОРОЛЬ ЛИР
Дуй, ветер, и щеки трескай! ярость! дуть!
Вы, катаракты и ураганы, извергайте
Пока вы не промочили наши шпили, топили петухов!
Огонь серный и убивающий мысли,
Хвастун-курьеры на дубовые молнии,
Опалите мою белую голову! И ты, всепоглощающий гром,
Срази толстую округлость мира!
Трещины в плесени природы, сразу разливаются зародыши,
Это делает человека неблагодарным!
дурак
О дядя, святая вода дворца в сухом доме
лучше, чем эта дождевая вода за дверью.
Добрый дядя, войдите и попросите благословения у дочерей ваших:
вот ночь не жалеет ни мудрого, ни глупого.
КОРОЛЬ ЛИР
Тряпайся животом! Плюнь, огонь! носик, дождь!
Ни дождь, ни ветер, ни гром, ни огонь — мои дочери:
Не облагаю вас, стихии, недобрыми;
Я никогда не давал вам королевства, называл вас детьми,
Вы не должны мне подписки: тогда позвольте падать
Ваше ужасное удовольствие: вот я стою, ваш раб,
Бедный, немощный, слабый и презираемый старик:
Но все же я называю вас раболепными министрами,
Которые с двумя злобными дочерьми присоединились
Ваши высокородные сражения обретают голову
Такие старые и белые, как эта.О! О! это грязно!
дурак
У того, у кого есть дом, в который можно положить голову, есть хороший головной убор
.
Треска, в которой разместится
Прежде, чем голова будет иметь,
Голова, и он будет вошь;
Итак, нищие выходят замуж за многих.
Человек, делающий палец на ноге
То, что должно сделать его сердце
Должен из кукурузы плакать горе,
И превратить его сон в пробуждение.
Ибо еще никогда не было прекрасной женщины, но она сделала
ртов в стакане.
КОРОЛЬ ЛИР
Нет, я буду образцом всякого терпения;
Ничего не скажу.

Введите КЕНТ

КЕНТ
Кто здесь?
дурак
Женись, вот изящество и треска; вот
мудрый человек и дурак.
КЕНТ
Увы, сэр, вы здесь? вещи, которые любят ночь
Не любите такие ночи, как эта; гневное небо
Подвесит самих странников тьмы,
И заставит их охранять свои пещеры: с тех пор как я был человеком,
Такие огненные пелены, такие ужасные удары грома,
Такие стоны ревущего ветра и дождя, Я никогда не помню
слышать: человеческая природа не может нести
Скорбь или страх.
КОРОЛЬ ЛИР
Пусть великие боги,
Которые хранят эту ужасную заботу в наших головах,
, узнают своих врагов сейчас же. Трепещи, негодяй,
Который творит в тебе нераскрытые преступления,
Невоспитанный справедливости: скрой тебя, окровавленная рука;
Ты лжесвидетельствовал, и ты подобен добродетельному человеку
Это кровосмесительное: каитифф, тряска в клочья,
То, что под скрытым и удобным кажущимся
Практиковалось в жизни человека: близко сдерживаемая вина,
Раскололи свои сокрытые континенты и плач
Эти ужасные призыватели милости.Я человек.
Больше грешил против, чем грешил.
КЕНТ
Увы, с непокрытой головой!
Милостивый мой господин, вот неподалеку лачуга;
Немного дружбы он одолжит тебе против бури:
Покойся там; а я в этот жесткий дом —
Тверже камней, из которых он поднимается;
Который даже сейчас, требуя после вас,
Отказал мне прийти в ответ и принудить
Их отсканированная вежливость.
КОРОЛЬ ЛИР
Мое остроумие начинает меняться.
Давай, мой мальчик: как поживаешь, мой мальчик? искусство холодное?
Мне самому холодно. Где эта соломинка, дружище?
Искусство удовлетворения наших потребностей странно,
Оно может сделать мерзкие вещи драгоценными. Давай,
твоя лачуга.
Бедный дурак и негодяй, в моем сердце есть одна часть
Мне еще жаль тебя.
дурак
[Пение]
Тот, у кого есть и маленький крохотный ум —
Эй, хо, ветер и дождь, —
Должен довольствоваться своей удачей,
Ибо дождь идет каждый день.
КОРОЛЬ ЛИР
Верно, мой хороший мальчик. Пойдем, приведи нас в эту лачугу.

Уходят КИНГ ЛИР и КЕНТ

дурак
Это отличная ночь, чтобы остудить куртизанку.
Я скажу пророчество, прежде чем пойду:
Когда священники больше в слове, чем в материи;
Когда пивовары испачкают солод водой;
Когда дворяне — наставники своим портным;
Не сожжены еретики, но девицы женихи;
Когда все в законе правы;
Ни оруженосца в долгу, ни бедного рыцаря;
Когда клевета не живет на языках;
И кошельки не приходят в толпы;
Когда ростовщики говорят свое золото в поле;
И блудницы и блудницы строят церкви;
Тогда царство Альбиона
Придет в великое смятение:
Тогда настанет время, кто живет, чтобы увидеть,
Тот путь будет использован ногами.
Это пророчество сделает Мерлин; ибо я живу до его времени.

Выход

Посещение острова Кингз в дождливую погоду

Посещение острова Кингз в дождливую погоду

Пора отдать дань уважения слону в парке… в последнее время было много дождливых дней. Вы знаете это, я знаю это, мы все это знаем. Один из вопросов, который задают нашим сотрудникам во время дождя: «Открыта ли (укажите здесь название поездки)?»

Остров Кингз отмечен сертификатом StormReady® Национальной метеорологической службой.Это означает, что парк соответствует строгому набору критериев, от сообщений о погодных предупреждениях до планирования действий в чрезвычайных ситуациях, что подтверждает его приверженность безопасности. Существуют процедуры, согласно которым в случае ненастья или угрозы суровой погоды парк может не только распознать это, но и приступить к выполнению этих процедур. В парке есть станция слежения за погодой с радарами, датчиками ветра и другими машинами, которые отслеживают штормы задолго до того, как они достигнут аттракционов и аттракционов. Несмотря на то, что Kings Island старается продолжать работу в максимально возможной степени, когда приближаются ненастья и угроза суровой погоды, безопасность гостей и сотрудников является главным приоритетом.

В большинстве случаев процедуры закрытия из-за погодных условий разбиты на четыре различных этапа:

Этап 1

Поездки на этапе 1 приостанавливают работу, когда молния или штормовая система присутствует на расстоянии не менее 15 миль. Наши более высокие аттракционы, Windseeker, Drop Tower, Eiffel Tower, Invertigo, Banshee и Diamondback закрываются на этом этапе. Почему? Поскольку это наши самые высокие достопримечательности, эвакуация гостей в чрезвычайной ситуации займет больше времени. Операторы езды могут быть проинструктированы закрыть эти заезды раньше в зависимости от движения и скорости шторма.

Фаза 2

Когда возникает эта фаза, молния присутствует на расстоянии 10 миль, и могут быть видимые удары молнии. Остальные подставки, включая Adventure Express, Backlot Stunt Coaster, The Beast, The Racer, The Bat, Flying Ace Aerial Chase, Great Pumpkin Coaster, Vortex, Woodstock Express и Mystic Timbers, будут приостановлены. Более высокие плоские аттракционы, включая Конго-Фолс, Делириум, Вудстокские планеры, Kite-Eating Tree, Race for Your Life Charlie Brown, Skyflyer, Slingshot, Surf Dog, Whirlybirds и White Water Canyon, будут закрыты.В зависимости от характеристик шторма Soak City закроется с аттракционами фазы 1 или фазы 2.

Фаза 3

Во время Фазы 3, когда оставшиеся плоские проезды, которые не находятся под постоянной структурой, приостанавливают работу. Это когда молния была замечена в 5 милях от парка. Жуки-жуки, Внедорожное ралли, Космические багги, Красный барон, Гуляние персонажей, Гидросамолет Салли, Ликвидация, Скремблер, Монстр, Снупи-Джанкшн, К.И. Train, Viking Fury, Linus Launcher, Zephyr, Peanuts 500 и Antique Autos отключаются на этом этапе.

Этап 4

Наш последний этап — это когда наши внутренние аттракционы (Flight of Fear и Boo Blasters) и находящиеся под постоянными конструкциями (Dodgem, Dodgem и Grand Carousal Джо Кула) приостанавливают работу из-за сильных штормов над парком. .

Перед повторным открытием аттракционов должны быть все признаки того, что гроза и молния прошли, и это безопасно.

Если вы находитесь в парке во время шторма, не забудьте укрыться и прислушаться к любым инструкциям в объявлениях в парке или к инструкциям сотрудников.

Вот и все! Это четыре фазы, которые Kings Island имеет для погодных условий и приостановки поездок, чтобы обеспечить своим гостям веселое и безопасное посещение.

Натали Белфиглио

Координатор социальных сетей — Kings Island

Координатор социальных сетей — Kings Island

Как молния полезна для почвы

Если вы похожи на меня в детстве, грозы могут вас напугать.

Тем не менее, изучение погоды на протяжении многих лет взяло этот страх детства и сделало его страстью и карьерой для меня сегодня. Грозы удивительны, и они необходимы для большего количества способов, чем вы можете себе представить, и одна из них связана с внесением удобрений для растений, происходящих с неба.


Что нужно знать
  • Молния играет решающую роль в круговороте азота

  • Нитраты считаются «суперудобрением», которое помогает растениям быстрее зеленеть

  • Бобы — менее электрический способ фиксации азота для пополнения почвы

Сейчас я не фермер, но в прошлом году у меня был хороший урожай помидоров и перца.Для настоящих фермеров здоровая почва является ключом к хорошему урожаю, а азот — ключом к здоровой почве.

Растения нуждаются в азоте для роста, а атмосфера Земли на 78% состоит из азота. Однако этот переносимый по воздуху или молекулярный азот представляет собой соединение с двумя прочно связанными атомами азота.

Из-за прочной связи растения не могут перерабатывать азот, переносимый по воздуху, пока их не разделит сильный заряд энергии. Молния в буквальном смысле есть и служит этим разрядом энергии.

При напряжении электричества до миллиарда вольт молния горит при температуре 50 000 градусов, что делает ее горячее, чем поверхность солнца.Когда ударяет молния, она разрывает связь в молекулах азота в воздухе. Эти свободные атомы азота затем имеют возможность объединиться с молекулами кислорода с образованием соединения, называемого нитратами.

Образовавшиеся нитраты уносятся дождем на землю. Там растения могут впитывать мощное натуральное удобрение и смывать с них песок и грязь.

Это одна из причин, по которой сельское хозяйство является королем в регионах, где часто бывают грозы. Богатые азотом капли дождя помогают почве стать полезной для сельского хозяйства.

Процесс, который я только что изложил, называется фиксацией атмосферного азота: молния, создающая удобрение в небе. Менее электрический способ добавить азот в почву — это посадить фасоль.

Фасоль фиксирует азот в своих корнях для удобрения почвы. Это более надежный способ для местности, где мало дождя.

Lakers Make It Rain (3 с), а не Thunder

После поражения в Мемфисе прошлой ночью «Лейкерс» (14-13) встретились с «Оклахома-Сити Тандер» (8-17) во второй половине матча подряд.В отличие от предыдущих игр, где OKC завершили камбэки с двумя более чем 19 очками, Lake Show доминировали все 48 минут сегодня вечером, выиграв в финале со счетом 116-95.

Как и в случае с недавней погодой у себя дома в Лос-Анджелесе, «Лейкерс» забрасывали троек со всех сторон корта, завершив рекорд сезона 19-мя трехочковыми (трижды до установления рекорда франшизы в одной игре).

Эвери Брэдли был яркой звездой сегодня вечером, сделав шесть (максимум игры) из своих восьми попыток из-за дуги, что дает 22 очка.Он добавил четыре перехвата и два подбора за 26 минут. На защите мяча Брэдли играл большую часть ночи с лучшим бомбардиром «Грома» в лице Шая Гилгеуса-Александера и набрал лишь 11 очков и четыре передачи.

pic.twitter.com/af18cxFmy5

— Лос-Анджелес Лейкерс (@Lakers) 11 декабря 2021 г.

Фрэнк Фогель высоко оценил грандиозную ночь AB для обеих сторон во время послематчевой игры.

«Все, что мы получаем в нападении, — это бонус», — сказал Фогель.«Если мы собираемся сдвинуть баскетбольный мяч и позволить мячу набраться энергии и найти открытого человека, у таких ребят, как Эйвери, будут большие ночи стрельбы. После того, что [Гилгеус-Александр] сделал с нами в первых двух играх, Эйвери Брэдли отлично играл с ним. Он только что устроил нам отличное двустороннее выступление сегодня вечером ».

Леброн, безусловно, активизировался без своего звездного бигмена во второй раз в этом сезоне, закончив с 33 очками, шестью передачами, пятью подборами, тремя перехватами и двумя блокировками за 35 минут.

Остин Ривз провел ночь в карьере, набрав 13 очков, пять подборов и две передачи.

Рассел Уэстбрук не смог набрать двузначные очки вторую ночь подряд, но все же сумел набрать восемь очков в дополнение к девяти подборам, семи передачам и блокировке.

ДеАндре Джордан сыграл 11 минут и зафиксировал три очка, четыре подбора и перехват. Его первые два подбора в этот вечер стали знаковыми: он стал 41-м игроком в истории НБА, сделавшим 10 000 подборов за карьеру.

«На самом деле я не знал, что произошло во время игры», — сказал Джордан СМИ. «Я считаю, что это супер круто, учитывая, что это мой 14-й сезон и постепенные шаги, которые я предпринял в своей карьере на раннем этапе, а также построение и попытки сделать [подборы] отличной нишей для меня. Как здорово быть среди других игроков, которые сделали это ».

ДеАндре 10000 pic.twitter.com/rVUsowhITQ

— Лос-Анджелес Лейкерс (@Lakers) 11 декабря 2021 года

В этих двух предыдущих поражениях от OKC «Лейкерс» оба раза не играли без Леброна Джеймса.Сегодня они были без Энтони Дэвиса (болезненность левого колена), но в составе был Леброн. Несмотря на отсутствие AD, команда активизировалась и не допустила еще одного драматического камбэка Thunder.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.