Былины про олега – . . . (« …»).

Песнь о вещем Олеге - Пушкин: Читать текст полностью

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.

Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,

И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего…
Но примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчаньи, рукой опершись на седло,
С коня он слезает, угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,

Покройте попоной, мохнатым ковром;
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конем отошли,
А князю другого коня подвели.

Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне веселом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни

И битвы, где вместе рубились они…

«А где мой товарищ? — промолвил Олег, —
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? все так же ль легок его бег?
Все тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.

Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокой!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия,
Шипя, между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Анализ стихотворения «Песнь о Вещем Олеге» Александра Пушкина

Стихотворение «Песнь о вещем Олеге» было создано Пушкиным в 1822 г., когда он находился в Кишиневе (южная ссылка). Источником вдохновения для поэта стало летописное свидетельство о смерти древнерусского князя Олега. Косвенными источниками стали народные сказания и легенды. Олег был очень популярен в Древней Руси. Главными положительными чертами, которыми характеризовали великих людей в то время, считались храбрость и отвага. За Олегом же в народе закрепилось прозвище Вещий, что означало уважение к его умственным способностям.

Произведение написано в жанре баллады. Пушкин придал ему характер летописного повествования. «Песнь…» излагается очень красивым музыкальным языком с обилием эпитетов и образных выражений. Перечисляются победоносные походы князя, его мужество во время сражений.

Все красочные описания служат фоном для главной темы произведения – неотвратимости рока в судьбе человека. Прославленный князь встречает волхва, которому известна воля богов. Древнерусские волхвы, даже после принятия христианства, долгое время пользовались огромным авторитетом. Им приписывалось возможность видеть будущее. Даже Олег, прозванный Вещим, с уважением обращается к старцу и просит его раскрыть тайну своей судьбы.

В образе волхва Пушкин символически изображает поэта-творца, который неподвластен времени и земной власти. Возможно, это намек на собственную ссылку, которая не способна повлиять на убеждения поэта. Гордый старец отвергает награду Олега за предсказание и раскрывает суровую правду о том, что князь примет смерть от своего коня.

Олег с горечью прощается с боевым товарищем. Через долгие годы, покрытые победами и славой, князь узнает о смерти своего коня. Он проклинает «лживого старика», но умирает от змеи, выползшей из конского черепа. Только перед смертью к нему приходит осознание истинности предсказания.

Смерть Олега можно расценить двояко. Это и исполнение предсказания, и месть волхва за поругание собственного имени. Пушкин вновь ставит на место всех правителей и начальников, которые считают себя всесильными. Он напоминает, что никто не властен над своей судьбой. Умение увидеть, распознать миллионы случайностей и попытаться спрогнозировать будущее – удел творческих людей. К ним нельзя относиться с пренебрежением, так как в руках волхвов, поэтов, пророков ключ к грядущему.

«Песнь о вещем Олеге» при всех своих художественных достоинствах — одна из первых попыток Пушкина философского осмысления места поэта в жизни общества.

rustih.ru

Песнь о Вещем Олеге - Пушкин А.С. Читайте онлайн.

Сказ о князе Олеге, который собирается в военный поход отомстить хазарам за набеги и разорения. По дороге князю встречается старец, предсказывает славные победы и смерть от коня. Поверив в предсказание, Олег прощается с конем. Вернувших из похода с победами, Олег узнает о смерти коня и идет на его могилу. Там он наступает на череп коня, из которого выползает ядовитая змея и смертельно жалит Олега. Пророчество сбывается!

Песнь о Вещем Олеге читать

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам;
Их сёла и нивы за буйный набег
Обрёк он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.


Из тёмного леса, навстречу ему,
Идёт вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землёю?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмёшь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.

Запомни же ныне ты слово моё:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твоё;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего…
Но примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай; уж не ступит нога
В твоё позлащённое стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,

Покройте попоной, мохнатым ковром,
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите».
И отроки тотчас с конём отошли,
А князю другого коня подвели.

Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне весёлом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

«А где мой товарищ? — промолвил Олег.-

Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? Всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?»
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.

Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твоё предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалёкой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»


Из мёртвой главы гробовая змея
Шипя между тем выползала;
Как чёрная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;

Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

(Илл. В.Лосина, изд. Малыш, 1978 г.)

mishka-knizhka.ru

Песнь о вещем Олеге (Пушкин) — Викитека

Как ныне сбирается вещий Олег
      Отмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
      Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.

Из темного леса навстречу ему
      Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
      Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
      Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
      Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
      А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
      И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.

Запомни же ныне ты слово мое:
      Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
      Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
      В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
      Щадят победителя годы...
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов;
      Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
      То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего...
Но примешь ты смерть от коня своего».

Олег усмехнулся — однако чело
      И взор омрачилися думой.
В молчаньи, рукой опершись на седло,
      С коня он слезает, угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.

«Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
      Расстаться настало нам время;

Теперь отдыхай! уж не ступит нога
      В твое позлащенное стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,

Покройте попоной

ru.wikisource.org

Сказка Песнь о Вещем Олеге читать онлайн полностью, Пушкин А. С.

 


Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам;
Их сёла и нивы за буйный набег
Обрёк он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.


Из тёмного леса, навстречу ему,
Идёт вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

“Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землёю?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмёшь ты коня”.

“Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.

Запомни же ныне ты слово моё:
Воителю слава - отрада;
Победой прославлено имя твоё;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы...
Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего...
Но примешь ты смерть от коня своего”.

Олег усмехнулся - однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.

“Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твоё позлащённое стремя.
Прощай, утешайся - да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,

Покройте попоной, мохнатым ковром,
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите”.
И отроки тотчас с конём отошли,
А князю другого коня подвели.

Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне весёлом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана...
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

“А где мой товарищ? - промолвил Олег.-
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? Всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?”
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.

Могучий Олег головою поник
И думает: “Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твоё предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня”.
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят - на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: “Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалёкой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!”
Из мёртвой главы гробовая змея
Шипя между тем выползала;
Как чёрная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.

Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Теги: богатыри героическая

vseskazki.su

Песнь о вещем Олеге. Былины. Сказки. PDF + читать


ПОЛНЫЙ ТЕКСТ

      СОДЕРЖАНИЕ
     
      Вступительное слово
      Ветрена с волхвом
      Прощание Олега с конем
      На череп коня наступил
      Тризна
      Богатырский скок
      Бой Добрыми Никитича со Змеем Горынычем
      Брянские леса
      Витязь на распутье
      Царевна-лягушка
      Ковер-самолет
      Один в поле воин
      Спящая царевна
      Кащей Бессмертный
      Царевна Несмеяна
      Битва Ивана-царевича с трехглавым Змеем
      Гамаюн

     
     

Выдающийся русский художник Виктор Михайлович Васнецов (1848—1926) принадлежит к классикам реалистической школы живописи. Его художественное наследие многообразно, сюда входят и картины на жанрово-бытовую тему («С квартиры на квартиру», «Преферанс», «Чаепитие в трактире»), и живописно-монументальные росписи, и архитектурные проекты, и эскизы театральных декораций. Однако центральное место в творчестве художника занимают живописные и графические произведения, созданные по мотивам русских сказок, былин, песен, изустных сказов. Извлеченные из недр народной мудрости жемчужины русского эпоса находили живой отклик в душе Васнецова и превращались с помощью его фантазии в художественные произведения. По словам А. В. Луначарского, «Васнецов был пропитан чисто национальным русским духом, в его колорите, в ритмах его символики чувствовалось своеобразное преломление коренного источника народной поэзии в романтике-реалисте».
      Для В. М. Васнецова русский эпос был той гточвой, на которой зиждились его искания вечной красоты и гармонии, устремления к романтическому идеалу, национальному и вечному. В понимании подлинной национальности искусства русская живопись шла за литературой, и ведущая роль в этом принадлежала А. С. Пушкину. В творчестве великого поэта, который серьезно изучал и обрабатывал русские песни, сказки, былины, впервые произошло слияние романтизма с реализмом, характерное не только для русской литературы, но и для живописи, и в частности для творческого метода Васнецова. «В Пушкине кроются все семена и зачатки, из которых развились потом все роды и виды искусства во всех наших художниках...»,— писал И. А. Гончаров.
      В. М. Васнецов исполнил несколько графических работ к произведениям Пушкина: «Три девицы иод окном пряли поздно вечерком» — к «Сказке о царе Салтаие», «Подводное царство» — к «Русалке», «Пимен» — к «Борису Годунову». Эти иллюстрации неоднократно репродуцировались в разное время. В 1899 году В. М. Васнецов вместе с другими русскими художниками принял участие в оформлении юбилейного трехтомного издания произведений Пушкина. К юбилею поэта художник выполнил также четыре рисунка к стихотворению «Песнь о вещем Олеге»: «Встреча с волхвом», «Прощание Олега с конем», «На череп коня наступил», «Тризна». «Песнь» была выпущена отдельной книжечкой-раскладкой в 1899 году, переиздана в 1912 году. Работы Васнецова вместе с заставками и буквицами представляют собой органичное целое с текстом Пушкина. Они необыкновенно красивы по колористическому решению. Применив акварельную технику, художник обратился к локальным контрастным цветам, приведя их к единому гармоничному звучанию. Иллюстрации отличаются изысканным декоративизмом и детальной разработкой русского костюма, им свойственны четкая графичность, монументальность, обобщенность образа, символичность. Художник использовал здесь и русскую вязь, и сложный растительный орнамент.
      Работы Васнецова в области книжной иллюстрации, созданные но мотивам произведений Пушкина, перекликаются с его живописными полотнами на темы русского эпоса. Художник-реалист сумел запечатлеть на холсте народные фантастические художественные образы. Его наблюдения действительности трансформировались знанием эпоса и были дополнены стилистикой народного, в частности древнерусского, искусства.
      Первые работы Васнецова на эпическую тему отличаются простотой, в них нет никакой усложненности. К числу таких картин относятся «Витязь на распутье» и «Брянские леса». Их эпическое звучание художник усиливает посредством пейзажа: это или дремучие брянские леса, или «чисто иоле» с поникшими травами, или бескрайние степи, пересеченные холмами.
      Живописный язык художника отличается метафоричностью, она проявляется в орнамснталыюсти его произведений, в ритмах линий, в цветовой палитре.
      В процессе эволюции васнецовского былинно-сказочного жанра меняется цветовое звучание картин. Если ранние произведения художника еще академичны по цвету, в них преобладают зеленовато-охристые тона, то в более поздних работах, созданных в 80—90-е годы, цвета становятся локальными, превалирует контрастная гамма. Цвет придает картинам Васнецова монументальность, выразительность. Изобразительные приемы, которые применял художник в своих работах, должны были нести идею возвышения над обыденностью через сильные чувства.
      Поиски В. М. Васнецова в фольклорно-эпическом направлении обогатили русскую реалистическую живопись поэзией народного эпоса и красотой народного искусства. Открытая им по-новому былинно-сказочная тема вызвала интерес и получила дальнейшую разработку в творчестве целой плеяды замечательных русских художников: М. А. Врубеля, И. Я. Билибина, А. М. Васнецова, А. Я. Головина, Е. Д. Поленовой, С. В. Малютина.
      Н. Л. Ярославцева
     
     
     
      А. С. ПУШКИН «ПЕСНЬ О ВЕЩЕМ ОЛЕГЕ»
     
      1. Встреча с волхвом
     
      Как ныне сбирается вещий Олег
      Отмстить неразумным хозарам,
      Их села и нивы за буйный набег
      Обрек он мечам и пожарам;
      С дружиной своей, в цареградской броне,
      Князь по полю едет на верном коне.
     
      Из темного леса навстречу ему
      Идет вдохновенный кудесник,
      Покорный Перуну старик одному,
      Заветов грядущего вестник,
      В мольбах и гаданьях проведший весь век.
      И к мудрому старцу подъехал Олег.
     
      «Скажи мне, кудесник, любимец богов.
      Что сбудется в жизни со мною?
      И скоро ль, на радость соседей-врагов,
      Могильной засыплюсь землею?
      Открой мне всю правду, не бойся меня:
      В награду любого возьмешь ты коня».
     
      2. Прощание Олега с конем
     
      «...Твой конь не боится опасных трудов;
      Он, чуя господскую волю,
      То смирный стоит под стрелами врагов,
      То мчится по бранному полю.
      И холод и сеча ему ничего...
      Но примешь ты смерть от коня своего».
     
      Олег усмехнулся — однако чело
      И взор омрачилися думой.
      В молчанье, рукой опершись на седло,
      С коня он слезает угрюмый;
      И верного друга прощальной рукой
      И гладит и треплет по шее крутой.
     
      «Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
      Расстаться настало нам время;
      Теперь отдыхай! уж не ступит нога
      В твое позлащенное стремя.
      Прощай, утешайся — да помни меня.
      Вы, отроки-други, возьмите коня,
     
      Покройте попоной, мохнатым ковром;
      В мой луг под уздцы отведите;
      Купайте; кормите отборным зерном;
      Водой ключевою поите».
      И отроки тотчас с конем отошли,
      А князю другого коня подвели.
     
      3. На череп коня наступил
     
      Могучий Олег головою поник
      И думает: «Что же гаданье?
      Кудесник, ты лживый, безумный старик!
      Презреть бы твое предсказанье!
      Мой конь и доныне носил бы меня».
      И хочет увидеть он кости коня.
     
      Вот едет могучий Олег со двора,
      С ним Игорь и старые гости,
      И видят — на холме, у брега Днепра,
      Лежат благородные кости;
      Их моют дожди, засыпает их пыль,
      И ветер волнует над ними ковыль.
     
      Князь тихо на череп коня наступил
      И молвил: «Спи, друг одинокой!
      Твой старый хозяин тебя пережил:
      На тризне, уже недалекой,
      Не ты под секирой ковыль обагришь
      И жаркою кровью мой прах напоишь!..»
     
      4. Тризна
     
      «...Так вот где таилась погибель моя!
      Мне смертию кость угрожала!»
      Из мертвой главы гробовая змея,
      Шипя, между тем выползала;
      Как черная лента, вкруг ног обвилась,
      И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
     
      Ковши круговые, запенясь, шипят
      На тризне плачевной Олега;
      Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
      Дружина пирует у брега;
      Бойцы поминают минувшие дни
      И битвы, где вместе рубились они.
     
     
     
      Сказка «СИВКО-БУРКО»
     
      5. Богатырский скок
     
      Он бьет коня по крутым бедрам,
      Пробивает кожу до черна мяса.
      Ретивой конь осержается,
      Прочь от земли отделяется:
      Он и скачет выше дерева стоячего,
      Чуть пониже облака ходячего.
      Первый скок скочил на пятнадцать верст,
      В другой скочил — колодезь стал...
      В третий скочил под Чернигов-град.
     
     
     
      Былина «ВТОРОЙ БОЙ ДОБРЫНИ СО ЗМЕЕМ»
     
      6. Бой Добрыми Никитича со Змеем Горынычем
     
      Отвечает ей молоденький Добрынюшка:
      «Ай же ты, змея проклятая!
      Я ль нарушил нашу заповедь,
      Али ты, змея, ее нарушила?
      Ты зачем летела через Киев-град,
      Унесла у нас забаву дочь Путятичну?
      Ты отдай-ка мне забаву дочь Путятичну
      Без бою, без драки-кровопролитица».
      Не хотела отдавать змея
      Без бою, без драки-кровопролитица,
      Заводила с ним великий кроволитный бой.
      Бились-ратились они тут двое суточек,
      А не может одолеть змею Добрынюшка...
     
     
     
      «ИСТОРИЯ О СЛАННОМ И ХРАБРОМ БОГАТЫРЕ ИЛЬЕ МУРОМЦЕ И О СОЛОВЬЕ-РАЗБОЙНИКЕ»
     
      7. Брянские леса
     
      Илья Муромец поехал ко граду Киеву прямою дорогою от Чернигова, которую заложил Соловей-разбойник ровно тридцать лет, не пропущал ни конного, ни пешего, а убивал не оружием, но своим свистом разбойничьим... и приехал в те леса Брянские, на те грязи топучие, на те мосты калиновы и к той реке Смородинке.
     
     
     
      «СКАЗКА О МОЛОДЦЕ-УДАЛЬЦЕ. МОЛОДИЛЬИЫХ ЯБЛОКАХ И ЖИВОЙ ВОДЕ»
     
      8. Витязь на распутье
     
      Находил старый (Илья. — Н. Я.) камень,
      А на камени подпись была подписана:
      Кому в эту деревеньку ехать — богату быть,
      А во другую поехати — женату быть,
      А во третью да ехать — убиту быть.
     
     
     
      «СКАЗКА О ЦАРЕВНЕ-ЛЯГУШКЕ»
     
      9. Царица-лягушка
     
      Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Премудрая испила из стакана да последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав спрятала... После, как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой — сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди; царь и гости диву дались.
     
     
     
      Сказка «ВЕЩИЙ СОН»
     
      10. Ковёр-самолёт
     
      Как покончились пиры, царевич собрался с молодой женою ехать в свое государство, а двенадцать добрых молодцов вперед отпустил. Вышли они за город, разостлали ковер-самолет, сели и поднялись выше облака ходячего; летели-летели и опустились как раз у того дремучего лесу, где своих добрых коней покинули.
     
     
     
      В. А. ГИЛЯРОВСКИЙ «ОДИН В ПОЛЕ ВОИН» (Из архива)
     
      11. Один в поле воин
     
      Один в поле воин,
      Один богатырь,
      Его не пугает бескрайняя ширь.
      Пусть стрелы летят в него грозною тучей,
      Не страшно ему —
      Удалой и могучий
      Летит исполин, в поле воин один.
     
     
     
      В. А. ЖУКОВСКИЙ, СПЯЩАЯ ЦАРЕВНА
     
      12. Спящая царевна (фрагментировано)
     
      Пряха молча подала
      В руки ей веретено;
      Та взяла, и вмиг оно
      Укололо руку ей...
      Все исчезло из очей;
      На нее находит сон;
      Вместе с ней объемлет он
      Весь огромный царский дом;
      Все утихнуло кругом...
     
     
     
      Сказка «КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ»
     
      13. Кащей Бессмертный (фрагментировано)
     
      ...Ненаглядная Красота спрашивает: «Скажи мне, Кащей Бессмертный, где твоя смерть?»
      ...Говорит он Ненаглядной Красоте: «...моя смерть в яйце, то яйцо в утке, та утка в кокоре*, та кокора в море плавает».
     
      * КокОра — пень, лежащий на дне реки.
     
     
     
      Сказка «НЕСМЕЯНА-ЦАРЕВНА»
     
      14. Царевна Несмеяна
     
      В царских палатах, в княжьих чертогах, в высоком терему красовалась Несмеяна-царевна. Какое ей было житье, какое приволье, какое роскошьс! Всего много, все есть, чего душа хочет; а никогда она не улыбалась, никогда не смеялась, словно сердце ее ничему не радовалось.
     
     
     
      Сказка «ВОЙ ИВАНА-ЦАРЕВИЧА С ТРЕХГЛАВЫМ ЗМЕЕМ
     
      15. Битва Ивана-царевича с трехглавым Змеем
     
      Вот море заволновалось, поднялась буря, загремели громы, показались страшные головы Змея...
      И начался бой... Бились они три дня и три ночи. Выбивается из сил Иван-царевич, отрубил уже две головы, а третья злее и злее напирает. Изловчился наконец Иван-царевич и отрубил Змею третью голову — спас царевну и избавил царство от страшного трехглавого Змея.
     
     
     
      A. A. БЛОК «ГАМАЮН»
     
      16. Гамаюн
     
      На гладях бесконечных вод,
      Закатом в пурпур облеченных,
      Она вещает и поет,
      Не в силах крыл поднять смятенных...
      Вещает иго злых татар,
      Вещает казней ряд кровавых,
      И трус, и голод, и пожар,
      Злодеев силу, гибель правых...
      Предвечным ужасом объят,
      Прекрасный лик горит любовью,
      Но вещей правдою звучат
      Уста, запекшиеся кровью!

sheba.spb.ru

Легенды о Вещем Олеге: lenarudenko — LiveJournal

Старая Ладога в Ленинградской области, особенно ранней весной, навевает воспоминания о "приданиях старины глубокой". Здесь протекала история славянских княжеств. Вспоминается легендарный князь - Вещий Олег, которому по предсказанию "принял смерть от коня своего". Олег объединил земли славянских народов от Великого Новгорода до Киева, прибил щит к стенам сдавшегося Царьграда (Константинополя) в знак победы. Он правил как регент при малолетнем князе Игоре - сыне своего родственника Рюрика. Одержав победы и установив свои законы, "жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами".


Каменная крепость (9 век) в Старой Ладоге, построенная Вещим Олегом. Первоначальная постройка, возведенная его предшественником - князем Рюриком, была деревянной. За века крепость перестраивалась, разрушалась и восстанавливалась.

По легенде, Вещий Олег сам был волхвом, о чем и говорит его прозвище. У древних славян правители обычно были жрецами-волхвами. Князь, обладая тайными знаниями волхвов, покорял народы, и даже могущественный Царьград покорился ему. Только перед своей судьбой князь оказался не властен. Местный кудесник предсказал его смерть.
Мы знаем о Вещем Олеге только по древним летописям, как было на самом деле, сейчас судить трудно.

О победах Олега написано в "Повести временных лет".
"В год 6390 (882). Выступил в поход Олег, взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своего мужа. Оттуда отправился вниз, и взял Любеч, и также посадил мужа своего. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, и сам приступил, неся младенца Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и послал к Аскольду и Диру, говоря им, что-де "мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим".

Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили все остальные из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: "Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода", и показал Игоря: "А это сын Рюрика". И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы; а Дирова могила - за церковью святой Ирины. И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег: "Да будет это мать городам русским". И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава.

В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице.

В год 6392 (884). Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: "Я враг их" и вам (им платить) незачем".

В год 6393 (885). "Хазарам". И сказал им Олег: "Не давайте хазарам, но платите мне". И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал."


Поход на Царьград

О походе Олега на Царьград летописец пишет:
"В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки "Великая Скифь". И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: "Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь". И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: "Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом". И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: "Платите мне дань". И сказали греки: "Что хочешь, дадим тебе". И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.


Олег прибивает щит к вратам Царьграда

"Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню - сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно".

И обязались греки, и сказали цари и все бояре: "Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, - сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов".


Здесь ведутся археологические раскопки, зеленая веранда - это археологов

Заключив выгодный мир с Византией, князь издал свод законов, карающих преступников с обеих сторон.
"Об этом: если кто убьет, - русский христианина или христианин русского, - да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.


Внутри крепости

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере."

Легенду о смерти Вещего Олега в стихах рассказал А.С. Пушкин. Вдохновил поэта рассказ историка Николая Карамзина, который вошел в книгу "История государства Российского":
"Волхвы, - так говорит Летописец, - предсказали Князю, что ему суждено умереть от любимого коня своего. С того времени он не хотел ездить на нем. Прошло четыре года: в осень пятого вспомнил Олег о предсказании, и слыша, что конь давно умер, посмеялся над волхвами; захотел видеть его кости; стал ногою на череп и сказал: его ли мне бояться? Но в черепе таилась змея: она ужалила Князя, и Герой скончался"... Уважение к памяти великих мужей и любопытство знать все, что до них касается, благоприятствуют таким вымыслам и сообщают их отдаленным потомкам. Можем верить и не верить, что Олег в самом деле был ужален змеею на могиле любимого коня его, но мнимое пророчество волхвов или кудесников есть явная народная басня, достойная замечания по своей древности"


Дачи Старой Ладоги


Иллюстрации Виктора Васнецова к поэме Пушкина, которые вошли в юбилейное издание к 100-летию поэта

Молодой 23-летний Пушкин, заинтересовавшись легендой, написал поэму "Песнь о Вещем Олеге".

Из темного леса навстречу ему
Идет вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.

«Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землею?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмешь ты коня».

«Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе,

Запомни же ныне ты слово мое:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твое;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.

И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы...
Под грозной броней ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.

Твой конь не боится опасных трудов:
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю,
И холод и сеча ему ничего.
Но примешь ты смерть от коня своего».

Время прошло... А смерть от коня не наступила, князь начал посмеиваться над предсказателем.

Могучий Олег головою поник
И думает: «Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твое предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня».
И хочет увидеть он кости коня.

Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят: на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.

Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: «Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалекой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!

Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!»
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.


Могила-курган Вещего Олега у Старой Ладоги, по версии "Новгородской летописи", по версии "Повести временных лет" - Олег погребен на горе Щековице в районе Киева.

О смерти Олега от укуса змеи говорится в Первой Новгородской летописи.
«И прозваша и Олега вещии; и бяху людие погани и невегласи. Иде Олег к Новугороду, и оттуда в Ладогу. Друзии же сказають, яко идущю ему за море, и уклюну (укусила) змиа в ногу, и с того умре: есть могыла его в Ладозе».


Вид с кургана князя

Легенду о смерти Олега описывает Михаил Ломоносов в своих исторических трудах "Древняя российская история".
"О смерти его дивное осталось повествование, вероятность по мере древности имеющее. Прежде войны на греков спросил Олег волхвов, от чего ему конец жизни приключится. Ответ дали, что от любимого своего коня умрет. Для того положил он никогда на него не садиться, нижe к себе приводить, но поставить и кормить на особливом месте. Возвратясь из Греции по четырех летах, во время осени об оном вспомнил.

Призвал старейшину конюхов и, жив ли оный конь, спросил. Услышав, что умер, волхвам посмеялся. „Лживы, - сказал, - все ваши гадания: конь мертв, а я жив; хочу видеть кости его и вам показать в обличение”. Итак, поехал на место, где лежали голые кости, и, голый лоб увидев, сошел с коня, наступил на него и молвил: „От того ли мне смерть быть может?”. Внезапно змея, изо лба выникнув, в ногу ужалила, от чего разболелся и умер, княжив тридцать три года. Весь народ много об нем плакал. Погребен на горе Щековице, и могила его видна была во время летописателя Нестора".


Соседние курганы


Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.

Историк 19 века Николай Карамзин пишет, что подданные оплакивали смерть князя.
"Гораздо важнее и достовернее то, что Летописец повествует о следствиях кончины Олеговой: народ стенал и проливал слезы. Что можно сказать сильнее и разительнее в похвалу Государя умершего? Итак, Олег не только ужасал врагов, он был еще любим своими подданными. Воины могли оплакивать в нем смелого, искусного предводителя, а народ защитника. - Присоединив к Державе своей лучшие, богатейшие страны нынешней России, сей Князь был истинным основателем ее величия".


Курган князя на закате

Вспомнились строки из песен "Арии". Так погребали правителей древности, которые правили "огнем и мечом".

В рассветный час шакал о голоде забыл
Следит с холма за мрачной конницей вдали
Сегодня в чёрный день - Владыка мира мёртв
И стар и мал не могут слёз сдержать своих.
Он добрый повелитель, он солнцем был и был Луной.
Империя осталась его вдовой...

Он будет погребён в нефритовом гробу
В степи пустой, где грезит падалью шакал
И тысячи коней, затопчут путь у нему
Что б плач людской сон мертвеца не осквернял...

Оглавление блога
Мой паблик вконтакте
Мой facebook, Мой instagram
Моя группа в Одноклассниках

И еще - Мои мистико-приключенческие детективы


lenarudenko.livejournal.com

Песнь о Вещем Олеге — Александр Сергеевич Пушкин — Всё лучшее детям

Пушкин А.С.

 
Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хозарам;
Их сёла и нивы за буйный набег
Обрёк он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне.
 
Из тёмного леса, навстречу ему,
Идёт вдохновенный кудесник,
Покорный Перуну старик одному,
Заветов грядущего вестник,
В мольбах и гаданьях проведший весь век.
И к мудрому старцу подъехал Олег.
 
“Скажи мне, кудесник, любимец богов,
Что сбудется в жизни со мною?
И скоро ль, на радость соседей-врагов,
Могильной засыплюсь землёю?
Открой мне всю правду, не бойся меня:
В награду любого возьмёшь ты коня”.
 
“Волхвы не боятся могучих владык,
А княжеский дар им не нужен;
Правдив и свободен их вещий язык
И с волей небесною дружен.
Грядущие годы таятся во мгле;
Но вижу твой жребий на светлом челе.
 
Запомни же ныне ты слово моё:
Воителю слава — отрада;
Победой прославлено имя твоё;
Твой щит на вратах Цареграда;
И волны и суша покорны тебе;
Завидует недруг столь дивной судьбе.
 
И синего моря обманчивый вал
В часы роковой непогоды,
И пращ, и стрела, и лукавый кинжал
Щадят победителя годы…
Под грозной бронёй ты не ведаешь ран;
Незримый хранитель могущему дан.
 
Твой конь не боится опасных трудов;
Он, чуя господскую волю,
То смирный стоит под стрелами врагов,
То мчится по бранному полю.
И холод и сеча ему ничего…
Но примешь ты смерть от коня своего”.
 
Олег усмехнулся — однако чело
И взор омрачилися думой.
В молчанье, рукой опершись на седло,
С коня он слезает угрюмый;
И верного друга прощальной рукой
И гладит и треплет по шее крутой.
 
“Прощай, мой товарищ, мой верный слуга,
Расстаться настало нам время;
Теперь отдыхай! уж не ступит нога
В твоё позлащённое стремя.
Прощай, утешайся — да помни меня.
Вы, отроки-други, возьмите коня,
 
Покройте попоной, мохнатым ковром,
В мой луг под уздцы отведите;
Купайте; кормите отборным зерном;
Водой ключевою поите”.
И отроки тотчас с конём отошли,
А князю другого коня подвели.
 
Пирует с дружиною вещий Олег
При звоне весёлом стакана.
И кудри их белы, как утренний снег
Над славной главою кургана…
Они поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
 
“А где мой товарищ? — промолвил Олег.-
Скажите, где конь мой ретивый?
Здоров ли? Всё так же ль легок его бег?
Всё тот же ль он бурный, игривый?”
И внемлет ответу: на холме крутом
Давно уж почил непробудным он сном.
 
Могучий Олег головою поник
И думает: “Что же гаданье?
Кудесник, ты лживый, безумный старик!
Презреть бы твоё предсказанье!
Мой конь и доныне носил бы меня”.
И хочет увидеть он кости коня.
 
Вот едет могучий Олег со двора,
С ним Игорь и старые гости,
И видят — на холме, у брега Днепра,
Лежат благородные кости;
Их моют дожди, засыпает их пыль,
И ветер волнует над ними ковыль.
 
Князь тихо на череп коня наступил
И молвил: “Спи, друг одинокий!
Твой старый хозяин тебя пережил:
На тризне, уже недалёкой,
Не ты под секирой ковыль обагришь
И жаркою кровью мой прах напоишь!
 
Так вот где таилась погибель моя!
Мне смертию кость угрожала!”
Из мёртвой главы гробовая змея
Шипя между тем выползала;
Как чёрная лента, вкруг ног обвилась,
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
 
Ковши круговые, запенясь, шипят
На тризне плачевной Олега;
Князь Игорь и Ольга на холме сидят;
Дружина пирует у брега;
Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
 

Читать другие сказки Пушкина.Полный список.

slovobelova.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о