Божественное сотворение мира: Сотворение мира / Православие.Ru

Содержание

сравнительно-лингвистический анализ ранних переводов Библии

Сакральный текст имеет особое значение в культуре, поскольку запечатлевает важнейшие ее опоры, определяя существенные принципы развития. Благодаря длящейся истории своего существования, сакральный текст раскрывает глубинные смыслы мыслей и поступков. Конечно, сама система интерпретаций меняется в соответствии с «духом времени», в зависимости от «точки зрения», но остается жизнеспособной, даже несмотря на достижения человеческой культуры на протяжении тысячелетий. Порой опровергая, подвергая критическому переосмыслению происхождение, значимость или истоки таких текстов, человечество остается «в рамках» созданного ими сакрального пространства. Поэтому сравнительно-лингвистический анализ создает широкие возможности не только для культурологических исследований на примере сакрального текста, но и для изучения современных проблем различия этнических культур (Голованивская 2009).

Первые переводы библейских текстов появились довольно рано и, если судить по доступным фрагментам, имеют разные редакции.

Вероятно, существовали и довольно пространные переводы, к сожалению, частью утраченные, но оказавшие влияние на последующие. И даже среди доступных сегодня переводов встречаются разные варианты (Православная… 2002)[1].

Собственно оригинальные тексты Библии записаны на древнееврейском языке (исключая некоторые части на арамейском) с XIII по IV век до н. э. В соответствии с христианской традицией они составляют Ветхий завет. Новозаветные книги сохранились на древнегреческом языке и записаны в I веке н. э. Не исключено, что часть новозаветных книг писалась на других языках.

Древнегреческий перевод (Септуагинта LXX) обычно датируется c III века до н. э. до II века н. э. Он делался, согласно традиции, 72 учеными, приглашенными Птолемеем II из Иерусалима. Эта версия оказала наибольшее влияние на все последующие переводы. Хотя существовали и другие варианты, Септуагинта в христианском мире сама получила статус сакральности.

Латинский перевод, связанный с именем блаженного Иеронима, в основном подготовлен по греческой версии с использованием еврейского текста. В определенном смысле он продолжает традицию латинских переводов со II века н. э., но является более полным. Получивший название Вульгаты, он в наибольшей степени сохранил свою форму с V века н. э. Основное пространство культуры латинской Библии составили романо- и кельтоязычные народы юга и запада Европы. Позднее в это пространство стали включаться и некоторые центральноевропейские и североевропейские (германские) культуры. Если для романо-кельтского мира латинский язык был близкородственным и его понимание могло быть наиболее адекватным, то для германоязычных народов возникла проблема перевода Священного писания на свои языки. Именно у германцев и тесно соприкасавшихся с ними народов в последующем возникло мощное реформаторское движение, породившее разнообразные протестантские традиции. Например, север Франции, тяготевший к германскому миру, участвовал в создании протестантской традиции, а юг, наиболее тесно связанный с романским миром, сохранил романо-католическую.

Древнеармянская традиция перевода Библии началась с V века н. э. и связана с именем Месропа Маштоца. Как и в других письменных переводах, очевидно, учитывались устные традиции. Тем не менее и этот текст редактировался, а некоторые фрагменты заново переводились и позже. Основой для перевода послужили греческая и сирийская версии. В свою очередь, армянский перевод оказал сильнейшее воздействие на древнегрузинский перевод. Хотя грузинская традиция формируется также с V века н. э., полный перевод Ветхого Завета на древнегрузинский язык датируется X веком.

Традиция эфиопских переводов начинается в конце IV века н. э. и использует греческий перевод Библии. Впоследствии перевод многократно редактировался с использованием арабских переводов и еврейского текста.

Библия во многом определила мировоззрение (т. е. воззрение на Мир) значительной части населения Земли, явилась основным «Документом» для существования трех мировых религиозных систем, оказала и оказывает влияние на другие религиозные и философские представления. Вместе с тем восприятие библейских текстов в различных культурных традициях отличается своеобразием.

Чтобы показать некоторые принципиальные различия в передаче библейских смыслов на примере ранних переводов, обратим внимание не столько на теологические (ср.: Берман 1997), сколько на культурно-психологические проблемы. Согласно новейшей русскоязычной традиции, цитаты далее приводятся по изданию 1990 года (Библия 1990).

Начало

«В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1:1). Это наиболее известное

начало Бытия редко вызывает интерес и большей частью комментаторов практически опускается как наиболее понятное. Между тем загадка начинается уже в самóм начале, которое выражено в еврейском[2] тексте необычной формой ראשית. Вместе с предложной приставкой ב־ ее можно перевести как «в начале», так и «началом». Последующие переводы «выбирали» первый вариант, не обращая внимания на особую форму слова и возможность иного понимания этого начала. В Вульгате in principioначале, т. е. взятое, выбранное первым; представляющее контаминацию primus + capio), в Септуагинте εέν άρχ (в начале, исходном пункте, древности), в Таргуме Онкелоса בְּקַדְמִין (в начале, древности, прежние времена). Примеры можно умножить, но, на мой взгляд, это некоторое искажение первоначального смысла библейского текста. Рассмотрим продолжение, в котором говорится о том, что «сотворил Бог небо и землю». В еврейском тексте שָּׁמַיִם – буквально «небеса»!

Сотворение мира Бог начинает с задания важной с культурологической точки зрения оппозиции верха и низа, при этом последовательность указывает и на их иерархию. «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один» (Быт. 1:3). Это и стало началом времен, «точкой опоры», получившей совершенно новое качество – продолженность. Очень важно, что после создания «вертикали» Бог разделяет воду и сушу, как бы проводя «горизонталь». Получается понятная даже детям система координат, в которой размещается все сотворенное в последующем. Таким образом устанавливаются пространство и время.

Здесь очень важен «отправной пункт» творения, прерывание бесконечности и безвременности, начало, т. е. ограниченность или отграниченность, которую мысль человеческая тем не менее «помещает» в какое-то метапространство, обладающее не совсем понимаемым и особенно не вполне представляемым свойством бесконечности. Начало, которое подразумевает, конечно, не только продолжение, но и другой конец[3], что, в свою очередь, требует дополнительного прояснения. И таковым может стать субъективация творения – «фигура» Творца, устанавливающего Начало и, что так же важно, «вводящего» принцип иерархии: верх-низ (в грузинском переводе ქუეყანაჲ имеется прямое указание на положение внизу). Далее мы читаем о создании солнца, луны, звезд, которым на небесах установлено управлять существующим пространством. משל – господствовать, владычествовать, управлять, начальствовать. Такая

власть дана двум светилам (המארת את־שני), чтобы управлять (למשל) днем и ночью (ובלילה ביום), отделяя свет от тьмы (Любимов 2011).

Принципиальное значение такого начала в том, что оно привносит упорядоченность Творению, т. е. устанавливает точку опоры для дальнейшего развития, эволюции «заданных» закономерностей. Оно же дает возможность «размещать» в установленном пространстве отграничиваемые от него предметы.

Похожий процесс наблюдается у младенца во время кормления, когда, насытившись, он отталкивается от груди матери. Это первое и главное движение «разделяет» его «хаос» на Себя и «все остальное», что служит для него Началом, отправным моментом для встраивания в жизнь. Однако это возможно лишь на основании помещенности в пространстве как физическом (ощущение тяжести), так и культурном (мир взрослого). Последующие «разделения» с ощущением особой значимости тех или иных действий не только запускают, но и определяют механизм развертывания, индивидуальной эволюции. Однако для ребенка

начало есть продолжение жизни взрослого.

Еще один важный «элемент» порядка – речение: «И увидел Бог, что это хорошо» (Быт. 1:8 и далее). Иными словами, «признал» гармоничность Творения, взаимосвязи всего сущего.

Творение и со-творение

В еврейском тексте Бытия используются два различных глагола для творения, которые в греческом и некоторых других переводах совместились в одном. В первом случае, когда речь идет об акте начального творения, используется глагол ברא, который иудейскими комментаторами считается передающим смысл «создать, сотворить из ничего», т. е. описывает Божественный акт. В иных же случаях используется глагол עשה, который обозначает, согласно с теми же комментаторами, творения из

чего-то уже существующего, как, например, действия человека (Тора 2006: 7–8), т. е. со-творение или взаимодействие с имеющимся «материалом». Однако Божественный акт сотворения человека обозначается все-таки עשה, с очевидностью подчеркивающей «материал». Таким образом, различия этих творений состоит не столько в том, что одно Божественный акт, а другое – человеческий, сколько в том, что одно со-творено «из ничего», а другое – с уже существующим. Различение Творения и со-творения в славянском переводе стерты из-за двусмысленности глагольной приставки: съ- «от, с, в продолжение» и «с, вместе с» (вариант су-) (Фасмер 1987: 539–540, 791).

Хотя такое противопоставление является ключевым для понимания смысла текста, не все переводчики соблюдали это различие.

Еврейский текст «Началом установил Всевышний небеса и землю» переведен на греческий: «Вначале сделал бог небо и землю». Во-первых, в греческом тексте уже присутствует

временнóе начало и исчезает особый смысл «введения» времени в виде дня и ночи. Во-вторых, используемый глагол ποιέω означает в том числе и «делание из чего-то», т. е. со-творение. Но и большинство переводов, основанных на греческом, также не фиксируют этого различения, особенно заметного на примере творения человека.

בְּרֵאשִׁית בָּרָא אֱלֹהִים אֵת הַשָּׁמַיִם וְאֵת הָאָרֶץ. 1

וַיֹּאמֶר אֱלֹהִים נַעֲשֶׂה אָדָם בְּצַלְמֵנוְּ כִּדְמוְּתֵנוְּ 26

וַיִּבְרָא אֱלֹהִים אֶת־הָאָדָם בְּצַלְמֹו בְּצֶלֶם אֱלֹהִים בָּרָא אֹתֹו זָכָר וְּנְקֵבָה בָּרָא אֹתָם 27

По-гречески переводится:

1. ᾽Εν ἀρχῇ ἐποίησεν ὁ ϑεὸς τὸν οὐρανὸν καὶ τὴν γῆν

26. καὶ εἶπεν ὁ ϑεός ποιήσωμεν ἄνϑρωπον κατ’ εἰκόνα ἡμετέραν καὶ καϑ’ ὁμοίωσιν

27. καὶ ἐποίησεν ὁ ϑεὸς τὸν ἄνϑρωπον, κατ’ εἰκόνα ϑεοῦ ἐποίησεν αὐτόν, ἄρσεν καὶ ϑῆλυ ἐποίησεν αὐτούς.

Определенно греческий текст не замечает смысла еврейского текста. В значительной степени это обусловлено различием традиций и мироощущений, ролью богатейшей литературы, включающей и космогонические тексты. Но популярность греческой культуры оказала существенное влияние на интерпретации в других куль- турах.

Армянский перевод, который считается одним из лучших переводов Библии, тем не менее не различает процессов творения и со-творения:

1. Ի ՍԿԶԲԱՆԷ արար ա(ստուա)ծ զերկին եւ զերկիր:

26. Եւ ասաց ա(ստուա)ծ. արասցո́ւք մարդ ըստ պատկերի մերում եւ ըստ նմանութե(ան)

27. Եւ արար ա(ստուա)ծ զմարդն՛ի պատկեր իւր. ըստ պատկերի ա(ստուծո)յ արար զնա. արու եւէդ արար զն(ո)ս(ա):

Аналогичная картина в грузинском переводе (Мцхетское из-дание):

1. დასაბამად ქმნნა ღმერთმან ცაჲ და ქუეყანაჲ.

26. და თქვა(?) ღმერთმან: ვქმნეთ კაცი ხატებისაებრ ჩვენისა (!) და მსგავსებისაებრ.

27. **და შექმნა ღმერთმან კაცი სახედ თჳსად და ხატად ღმრთისა შექმნა იგი, *** მამაკაცად და დედაკაცად ქმნა იგინი.

То же самое можно увидеть в переводе на гыыз (эфиопский):

[4]

Точно так же, как уже упоминалось, и в славянском переводе:

1. Въ началѣ сотвори Богъ небо и землю.

26. И рече Богъ: сотворимъ человѣка по ωбразу нашему и по подобїю.

27. И сотвори Богъ человѣка по ωбразу Божїю сотвори его: мужа и жену сотвори ихъ.

Иная группа переводов, включающая характерные для римского мира культурные возможности, представлена переводом Вульгаты:

1 in principio creavit Deus caelum et terram

26 et ait faciamus hominem ad imaginem et similitudinem nostram

27 et creavit Deus hominem ad imaginem suam ad imaginem Dei creavit illum masculum et feminam creavit eos

Понятно, что все романские переводы легко справляются с задачей различения. Но это же относится, например, к английским переводам, которые активно используют романские заимствования. Небезынтересно, что перевод Дж. Уиклиффа, ориентированного на общедоступный (среднеанглийский) язык, дает любопытную версию (John Wycliffe’s…):

1 In the bigynnyng God made of nouyt heuene and erthe.

26 Make we man to oure ymage and liknesse.

27 And God made of nouyt a man to his ymage and liknesse; God made of nouyt a man, to the ymage of God; God made of nouyt hem, male and female.

При отсутствии специального слова для «божественного творения» этот перевод использует специальное подчеркивание: made of nouytсделал из ничего (!), там где King James’ Bible использует created. Надо сказать, что большинство миссионерских переводов Библии на другие языки четко соблюдают это противопоставление. Вот, к примеру, современный вьетнамский перевод:

1. Ban đầu Ðức Chúa Trời dựng nên trời đất.

26. Ðức Chúa Trời phán rằng: Chúng ta hãy làm nên loài người như hình ta và theo tượng ta

27. Ðức Chúa Trời dựng nên loài người như hình Ngài; Ngài dựng nên loài người giống như hình Ðức Chúa Trời; Ngài dựng nên người nam cùng người nữ.

Один из самых ранних переводов Библии на современные языки – Кралицкая Библия, переведенная в лоне католической традиции (по-видимому, с использованием еврейского текста), показывает такое же различение:

1. Na počátku stvořil Bůh nebe a zemi.

26. Řekl opět Bůh: Učiňme člověka k obrazu našemu, podlé podobenství našeho

27. I stvořil Bůh člověka k obrazu svému, k obrazu Božímu stvořil jej, muže a ženu stvořil je.

Человеческое сознание ориентируется на доступную конструкцию мира и даже, прибегая к метафоре, использует свое осознание существующего. Человек – это со-бытиé, неотъемлемая часть мира, отличающаяся от «других» событий субъектностью, сохраняя притом и свою причастность миру[5], т. е. до определенной степени реализуя изоморфизм Космоса и микрокосмоса.

Человек или Адам

В еврейском тексте говорится о сотворении Человека как Адама. אדם – человек, Адам. Как имя, данное Творцом, связанное с אדמה – землей, прахом земным (в отличие от ארץ – земля (страна), сотворенная, а также обетованная Творцом). В Коране этому соответствует: وَلَقَدْ خَلَقْنَا الإِنسَانَ مِن صَلْصَالٍ مِّنْ حَمَإٍ مَّسْنُونٍ – «И действительно же мы создали человека из звонкой глины, из грязи-тины, которой придана форма или образ» (The Glorious… 1973: 15:26). Эта связь божественного и земного оказывается чрезвычайно важной, но она по-разному фиксируется в переводах.

Греческое ἄνθρωπος, латинское homo, армянское մարդ, грузинское კაცი, эфиопское славянское человек, чешское člověk, арамейское אֲנָשָׁא в Таргуме Онкелоса и арабское انسان (очевидно родственные еврейскому איש). Правда, само имя Адама все-таки встречается в текстах, но позже, во второй главе, причем в традициях греческого текста (слав., груз., арм., эфиоп.) в 16-м стихе, когда речь идет о назывании животных, а в латинском – в 19-м стихе, когда речь заходит о со-творении Евы. В эфиопском (гыыз) тексте создается не просто «человек», но «отпрыск матери живого», что ставит вопрос: о какой матери может идти речь, если Бог создает человека как «венец творения», как Первочеловека, как Прародителя рода человеческого? Очевидно, представление древних жителей Аксума не допускало мысли о создании просто Человека по образу Божию (образом Божиим). Правда, затем и до создания Евы говорится все же просто о «человеке», а с 16-го стиха он получает имя Адам.

Еще одно «темное» место в сотворении человека – это заключительная часть 27-го стиха. Создан Человек, но вдруг читаем, что созданы «на самом деле» мужчина и женщина. Правда, в еврейском тексте и многих других подчеркивается, что это не два существа, а скорее мужское и женское (греч. ἄρσεν καὶ ϑῆλυ; арм. արու եւէդ; эфиоп.латин. masculum et feminam). То есть два в одном! Очень напоминает известный рассказ Платона об андрогинах (Пир 11 и далее). Тем более вполне «логично» далее Бог «отчленяет» от Адама его будущую жену. Правда, славянские переводы несколько двусмысленны, как и грузинский, в котором присутствует отнесение к мужчине и женщине (მამაკაცი и დედაკაცი: букв. «отец-человек» и «мать-человек»). Это же относится и к современным переводам на некоторые восточные языки, например во вьетнамском (người nam cùng người nữ – букв. «человек-мужчина и человек-женщина»).

Интересно, что «замысел» Творца проясняется последующим обновленным соединением двух людей в «единую плоть»: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть» (Быт. 2:24), – для реализации важнейшей цели: «плодитесь и размножайтесь». И этот со-творческий акт должен придать смысл всему человеческому существованию.

Образ и подобие

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему по подобию Нашему» (Быт. 1:26). Если вдуматься в эту фразу, она звучит несколько странно: ведь в обыденной речи «по образу нашему» и означает «по подобию нашему». Греческий текст, который был источником и для славянского перевода, также не проясняет смысл: «κατ’ εκόναμετέρον κακαθ’ μοωσιν» (букв. по образу нашему и по подобию). В латинском переводе сохраняется этот же порядок: «ad imaginem et similitudinem nostram». Здесь imago, однокоренное со словом imitor (подражать, воспроизводить), означает своего рода имитацию, а similitudo – подобие, сходство. Зачем же необходимо было вводить такого рода «повторы»? Однако в еврейском тексте сказано о создании «в образе нашем» (или, скажем, нашим образом) и «как подобие наше». Здесь отчетливо подчеркивается, что образ – это прежде всего во-ображение, замысел, т. е. некий план, задумка, содержащая определенную цель, в том числе и некое подобие. Очень интересны поздние переводы Библии, в которых использовались греческий и еврейский источники. Так, в первом из подобных европейских переводов, Кралицкой Библии 1579–1588 годов, сообщается: «Učiňme člověka k obrazu našemu, podlé podo-benství našeho», – где obraz означает и «схема, чертеж» (Czech…). Так же в так называемой «Библии короля Якова» 1611 года: «Let us make man in our image, after our likeness». Во французском переводе Луи Сегонда 1910 года: «Faisons l’homme à notre image, selon notre ressemblance». Однако в переводе М. Лютера 1545 года: «Laßt uns Menschen machen, ein Bild, das uns gleich sei». Но в Эльберфельдской Библии (1871 год): «Laßt uns Menschen machen in unserem Bilde, nach unserem Gleichnis» (Bible-Quote…)

Остается важным вопрос: в чем же подобие Богу?

Первое подобие связано с наречением имен. «И нарек (קרא – произнес, прочел вслух) человек имена (שם) всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему» (Быт. 2:19). Важность этого стиха заключена в уподоблении Богу, т. е. в способности изрекать и со-творять для себя. Равно с «И сказал Бог: да будет свет! и стал свет» (Быт. 1:3) Человек созидает свою среду, свой мир (см. подробнее: Любимов 2007).

Именно этим можно объяснить последовавший акт «со-творения», в котором Адам выступает как весьма своеобразный со-творец, но одновременно и «материал» или источник сотворческого акта. Человек, «получивший» и в христианской традиции имя Адам, со-участвует в акте творения Евы. «И навел Господь Бог на человека крепкий сон: и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра[6], взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]» (Быт. 2:21–23).

Причастность Первочеловека к со-творению уподобляет человека Творцу, благодаря особому коммуникативному пространству делает Человека соучастником или сопричастником творения. Это типично и для социализации, когда ребенок в со-трудничестве с взрослыми овладевает качеством быть человеком. Невольно напрашивается сравнение и с понятием Эдипова комплекса в психоанализе, конструктивное значение которого – уподобление взрослому, овладение качествами взрослого.

Благодаря такому со-творчеству Человеку передается не только власть (רדה) над миром, его окружающим, но и верховенство (господство) [ср. с небесными светилами!] над его помощником (помощницей), который (которая), в свою очередь, становится соучастником (соучастницей) иных малых творений. Но и Человек, и его жена при сохранении соподчиненности «уравниваются» в этих предстоящих творениях скорбью (עצבון – тяжелый, изнурительный труд, мучение, боли): в добывании хлеба «в поте лица» (Библия 1990: 5) и в умножении рода (беременности) через болезни, тем самым сводя разведенные по содержанию, но творческие по существу деятельности.

Еще более важен стих о древе познания добра и зла. «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно» (Быт. 3:22). Подобие, как способность различать добро и зло, стало причиной «изгнания»: «И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать (עבד – трудиться; обрабатывать [землю]; служить, покоряться) землю, из которой он взят» (Быт. 3:23). Несмотря на подчеркнутую зависимость Человека от среды, за ним сохраняется способность оценивать и тем самым «приспосабливаться» к меняющимся условиям существования, преодолевать препятствия.

Имя

В «подобие» Творцу человек наделен способностью определять окружающий мир, включающий и его самого. Обратим внимание на ту главную «уподобляющую» способность, которая выявляется из библейского текста. Совершая акт творения, Бог называет (буквально изрекает) сотворенное, после чего оно «становится», т. е. начинает быть. В числе прочего сотворен и человек из праха земного, но по «подобию Божию». В этом отрывке очень важны три момента.

Во-первых, Адам нарекает имена всему живущему на земле, как бы совершая акт «малого» творения (для себя). Во-вторых, «имя» создает условия «слушания» (שמע – слышать, прислушиваться, понимать), т. е. общения (взаимодействия или в широком смысле коммуникации). В переводах такая связь утрачена, хотя возможности были. Ср. славянские «слово» и «слышать»[7]. Тем не менее переводы заменяют «изречение» «наименованием» или «называнием». Например, вместо соответствующего еврейским קרא и שם в латинской Вульгате Адам appellavitnominibus, в греческом ἐκλεσεν… ὀνματα. Ср. славянские «нарекимена». В то время как Божественное «изречение» в латинском dixit, а по-гречески εἶπεν, что, конечно, несколько принижает смысл. Здесь еще важно отметить, что одно из имен Бога в еврейской традиции именно שם, и в новозаветной традиции мы встречаем такой «коррелят» в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. И все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:1–3). В-третьих, что становится более понятным после со-творения вербального мира, Адаму требуется помощник, подобный ему. כנגדו עזר – букв. «помощника в противоположность ему», נגד – обозначает не столько против, а скорее напротив, т. е. по смыслу «в пару», как «дополнение», «комплемент». Этим ведь «обеспечивается» адекватное достижение цели – прилепиться друг к другу, т. е. восстановить гармонию.

Творец

Еврейский текст использует особую «уважительную форму» для именования Бога – אֱלֹהִים (буквально Боги, Высшие), что дало исследователям повод подозревать отголоски политеизма в использовании множественного числа для обозначения Единого Бога. Однако подлежащее все-таки согласуется с глаголом в единственном числе! Чтобы проиллюстрировать вполне приемлемую конструкцию, приведу примеры из современных языков. В немецком – Sie, английском – you, русском – Вы. Не говоря о «Мы, Николай Вторый…». Конечно, такие варианты выражения вежливости могут быть развитием «странной» древней традиции, но все же они не являются непонятными, нелогичными. Хотя их встроенность в систему культур различна, суть от этого не меняется.

Наименование Бога использует в разных переводах, независимо от этимологий, это обычное «бог», как он понимался в различ- ных культурах. Из этого ряда немного «выпадает» эфиопское которое буквально обозначает «владыка земли» (ср. «Властитель мира», «Господь»). Но во всех вариантах переводов слово «бог» употребляется в единственном числе. В определенном смысле это искажает глубинный смысл, хотя делает его более «человечным» (антропоморфным), что рационализирует и упрощает понимание Бога. Множественность скорее объясняется не просто «уважением» или почитанием, а тем, что Мир – это Образ Божий в его многогранности. Множественность носит некий собирательный характер понятия. Преодоление многобожия верой в Единого, но многообразного Бога создало представление о Троице в христианстве или, например, концепцию о 99 именах Аллаха, следуя «логике» человеческого сознания, неспособного помыслить немыслимое. В еврейском тексте אֱלֹהִים сочетается с глаголом в един-ственном числе, что в переводах, разумеется, опущено.

В первых стихах 2-й главы появляется двойное имя Бога, которое в различных переводах занимает разное место – в еврейском тексте אֱלֹהִים (יַהְוֶה ) יְהֹוָה[8] в стихе 2.7, что воспроизводится в ар-мянском (տէր աստուած) и грузинском (უფალი ღმერთი), в латинском (Dominus Deus) – в 2.4, в греческом (κριος ὁ ϑες) – в 2.8. Для сравнения в славянском переводе (Господь Бог), как и в латинском – в 2.4. Переводы передают несколько отличное от еврейского текста наименование с добавлением «Господин»[9], что соответствует еврейской традиции чтения – אדני (буквально «мои господа»), грамматически вполне согласующееся с первоначальным אֱלֹהִים (буквально «Боги»). В переводах исчезает «множественность», а на месте тетраграмматона יהוה (в разных произносительных системах читаемого или Yahve, или Yehova) соответствие его «прочтению» Adonai. И это имело особый смысл для нееврейских традиций, поскольку «нейтрализовало» иудейский смысл: вместо еврейского Яхве использовалось «национально нейтральное» Господин (Гос-подь). Но при этом как бы и не получалось противоречия, так как и в еврейской традиции прочтения имело место употребление Адонай. Однако в различных вариантах переводов, причем не только ранних, Яхве все-таки встречался.

Сакральные тексты многообразно влияют на развитие общества, и их значение трудно переоценить. Во всяком случае, даже некоторые «рассогласования» в ранних переводах, рассмотренные выше, дают возможность выделить по крайней мере три основные традиции, следующие в лоне христианской культуры: греческую, латинскую, этноцентричную. Первая создала православную культуру, вторая – католическую, третья развивалась самостоятельно. Разумеется, многое определялось особенностями исторического развития и той среды, в которой они видоизменялись, но результат вполне показателен.

Интересна еще одна особенность переводов – интенсивные заимствования терминов. Многие гебраизмы (заимствования из иврита) через греческий становятся затем интернациональными. Такая же особенность присуща и последующим переводам. Например, коптские переводы заимствуют не только отдельные понятия, но и греческие глаголы, служебные слова.

Православные традиции «закрепились» в тех регионах, где господствовала греческая традиция перевода, подкрепляемая наиболее тесным взаимодействием с византийским миром. Это собственно греческие культуры, русская и в целом славянская (за исключением чешской и польской), включая румынскую и молдавскую, и грузинская. Католическая традиция закрепилась в итало-кельтской Европе, трансформировавшись в протестантскую в германоязычной. Армянская и эфиопская укрепили свои собственные традиции.

Очевидно, германский мир «не смог» сохранить «строй» античности и создал отличающуюся от него «собственную версию». Весьма интересно, что две германские традиции все-таки оказались в лоне католицизма. Это, с одной стороны, австрийская и баварская: в ней, возможно, сказались более тесные связи с античным Римом и к тому же этническим кельтским субстратом, с другой стороны, англиканская, которая, будучи германской, испытала значительное романское воздействие (норманны) и в определенной степени также и кельтское воздействие.

Тем не менее можно говорить и о значительной общности национальных культур Средиземноморья, которая проявилась в господстве авраамической традиции в Европе, Северной Африке, в Западной и Центральной Азии. Несмотря на различия, в том числе и внутри христианства, и внутри ислама, длительное общение создало принципиально единое пространство. К слову, попытки распространения, например, христианства не дали положительных результатов. Небольшие общины существуют и в других регионах мира, но массового распространения добиться не удается. Отдельные исключения, конечно, есть, например филиппинское христианство, но его специфичность такова, что его рассматривают как автономию в лоне католической традиции. То же относится к исламу и иудаизму.

Что касается Американского континента и Австралии, то несмотря на территориальную удаленность от Средиземноморья, они сохраняют с ним единое культурное пространство.

Литература

Армянская Библия. URL: http://titus.uni-frankfurt.de/

Берман, Б. И. 1997. Библейские смыслы. Кн. 1. М.: Лайда.

Библия. 1990. Ветхий завет. Л.: Духовное просвещение.

Голованивская, М. К. 2009. Ментальность в зеркале языка. Некоторые базовые мировоззренческие концепты французов и русских. М.: Языки славянских культур.

Грузинская Библия. URL: http://titus.uni-frankfurt.de/

Кочергина, В. А. 1978. Санскритско-русский словарь. М.: Русский язык.

Любимов, Ю. В.

2007. Знание как образ и событие. Философские науки 4: 96–113.

2011. Исторический и социолингвистический анализ феномена власти. Историческая психология и социология истории 2: 128–150.

Православная энциклопедия. 2002. Библия. т. 5. Церковно-научный центр «Православная Энциклопедия».

Септуагинта. url: http://titus. uni-frankfurt.de/

Тора. 2006. М.: Мосты культуры. 5766. Иерусалим: Гешарим.

Фасмер, М.

1986. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т. 2. М.: Прогресс.

1987. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т. 3. М.: Прогресс.

Эфиопская Библия: Praetorius F. 1886. Äthiopische Grammatik mit Paradigmen, Litteratur, Chrestomatie und Glossar. Karlsruhe und Leipzig: H. Reuther.

BibleQuote 5.0 Bibliologia Edition (компьютерная программа).

Czech Bible of Kralice. URL: ccel.wheaton.edu.

John Wycliffe’s Translation. URL: http://wesley.nnu.edu/fileadmin/im ported_site/wycliffe/

Latin Vulgata Bible: BibleQuote 5.0 Bibliologia Edition.

Vietnamese Bible 1934: BibleQuote 5.0 Bibliologia Edition.

The Glorious Kur’an. 1973. Translation and commentary by Abdallah Yousuf Ali. Libyan Arab Republic: The Call of Islam Society.

[1] Здесь кратко охарактеризованы только использованные ранние переводы. Не рассматриваются Таргумы, сирийские и коптские переводы.

[2] Имеется в виду древнееврейский текст. Это же относится к цитированию из ранних переводов на других языках: грузинский вместо древнегрузинского, армянский вместо древнеармянского и пр. В особых случаях оговорено, что речь идет о современном переводе.

[3] Любопытно, что в славянских языках «начало» и «конец» даже этимологически однокоренные: начѧло (начин), начинати, коньць, искони (Фасмер 1986: 310; 1987: 51).

[4] Proles matris vivi – отпрыск матери живого.

[5] Как в значении міръ (свет), так и в значении миръ (покой, т. е. упорядоченность или гармония).

[6] צֵלָע – не только «ребро», но и «бок, сторона». То же для латинского costa и греческого πλευρόν, в других переводах те же смыслы, а в эфиопском речь идет о кости.

[7] Санскритские श्रु – слышать, прислушиваться и श्रवस् – звук, слава, зов, призыв… (Кочергина 1978).

[8] Разные огласовки тетраграмматона YHWH: Йеhова (Йаhве).

[9] Правда, Dominus (связано с domus, как бы домохозяин) все-таки отличается от κύριος (имеющий силу, власть). Возводится к индоевропейскому *ƙeuh1 – «раздуваться, быть сильным». (Устное сообщение С. Кулланды.)

Креационизм, сотворение мира — или эволюция?

Содержание статьи

Дискуссия о творении мира и возможности эволюционного развития видов, о гипотезе креационизма и гипотезе эволюции затихает и разгорается с новой силой. Недавно исполнилось 150 лет со дня публикации «Происхождения видов» Чарльза Дарвина. Об эволюции, креационизме и творении мира главный редактор портала «Православие и мир» беседует со священником Александром Тимофеевым. Отец Александр исследует библейскую археологию, он закончил Санкт-Петербургский государственный университет по специальности геологоразведка,  Санкт-Петербургскую духовную семинарию, Московскую духовную академию.

Библия не отменяет эволюцию?

Отец Александр, расскажите, пожалуйста, о гипотезах эволюции и креационизма. Возможно ли, что библейская картина сотворения мира не отменяет эволюционного развития? Действительно ли гипотеза креационизма утверждает, что мир был создан за 6 дней длительностью 24 часа каждый?

Священник Александр Тимофеев. Фото mpda.ru

— Слово креационизм происходит от лат. creatio — создание, сотворение, поэтому всякий верующий ученый неизбежно креационист, так как понимает, что весь мир был сотворен, что жизнь была в этом мире тоже сотворена. Поэтому тех христиан, которые разделяют эволюционную точку зрения (причем, в довольно-таки большом числе вариантов), неверно было бы назвать просто эволюционистами, так как они тоже верят в сотворение мира Богом. То есть креационистами являются и те и другие.

Существует технический термин «научный креационизм» – это научное направление, которое возникло в англоязычном (главным образом американском) протестантизме, в среде протестантов-фундаменталистов. Если быть точным, особенно его поддерживают адвентисты (см., например, книгу Морриса «Библейские основания современной науки»; Моррис – адвентист). Есть среди них немало баптистов. У протестантов-фундаменталистов лозунг Лютера «Sola scriptura» (“только Писание”) был доведен до  логического предела в смысле толкования Писания через Писание. Направления либерального протестантизма (в первую очередь немецкого) пошли путем критики текста Священного Писания и поиска в нем различных историй и преданий. А путь фундаменталистов несколько иной. Веру в Священное Писание они хотят сохранить неизменно. В результате, за букву Писание они держатся, но не имея традиции правильного толкования, нередко приходят к противоречиям.  Пример подобного заблуждения показал еще Лютер. Он отрицал систему Коперника, исходя из слов Иисуса Навина «стой солнце над Гаваоном!». Ведь если Навин приказал Солнцу, а не Земле остановиться, следовательно, вращается Солнце вокруг земли, а никак не наоборот!

Беда в том, что многие православные неофиты, психологически сближаясь с американскими фундаменталистами, достаточно быстро приняли их методологию. Большое количество книг соответствующих  по своей методологии «креационной науке» стали публиковаться и тиражироваться под громкими вывесками «православный  взгляд на природу и эволюцию». Причем многие книги являются либо переводом, либо компиляцией американских книг. Позже, правда, цитаты и библиография протестантских авторов убирались и заменялись списками произведений святых отцов, но методология оставалась чисто протестантской. Надо сразу отметить, что для православного богословия нехарактерен такой подход. Есть ряд вопросов, которые никак не могут быть однозначно решены в рамках буквалистического толкования. Например, вопрос о продолжительности дней творения мира. Ниже я постараюсь показать апории (т.е затруднения) вызываемые подобными методами.

Многие из авторитетных православных богословов, такие как прот. Александр Глаголев, митрополит Иоанн Вендланд, протоиерей Петр Иванов, профессор Николай Фиолетов, протоиерей Глеб Каледа, сербский богослов прот. Лазарь Милин и др. придерживались других точек зрения, и их подход был зачастую гораздо более здравым. Они считаются сторонниками подхода под названием конкордизм (от лат. concordia, согласие) – не противопоставление библейско-богословского знания научной теории, а согласование. Правда, нужно оговориться, что система полного «согласования», по словам проф. прот. Василия Зеньковского, «ложна в своем принципе», т. к. наука постоянно развивается, а текст Писания и богословский подход к нему остается прежним. Но здесь скорее разность методологии, разность предмета, а не противоречие.

Конкордизм подразумевает, что мы не хотим сталкивать православное мировоззрение с наукой. Только мы должны четко различать: что в науке является фактами, что – теоретическими предположениями (которые тоже могут быть верифицируемы), а что –  домыслами и влиянием идеологии.  Согласование богословского знания с наукой не значит, что делаются уступки тому, что выдается за науку, т.е. дарвинизму, диалектическому материализму, теории самозарождения жизни Опарина-Холдейна или «новой хронологии» Фоменко и проч.

Согласование и соглашательство –  это разные вещи. Здесь речь идет в первую очередь о методологии. Методологически важно оценивать то, что человеку, даже в его падшем состоянии, Господь оставил достаточно много познавательных возможностей. Человеку был оставлен чувственный опыт, и он достаточно надежен. Человеческий интеллект может делать правильные выводы и должно быть понимание места этого в истории человеческих идей, человеческих поисков, человеческой мысли. Человеку доступно познание этого мира, и поэтому наука имеет законное право на существование; другое дело, что мы должны понимать границы науки, понимать, где возможности человеческого разума заканчиваются. Здравый ученый понимает, насколько немного он может постигнуть, насколько ограниченны возможности науки и рационального познания. Тем не менее, к тому, что наука нащупала эмпирическим путем, что может быть проверено, должно иметь доверие. Ведь это доверие человеческому опыту. А полное отрицание человеческого эмпирического опыта вызывает большой вопрос. В конце концов, ведь и религиозное познание основано на опыте. Опыт должен быть проверяем, но не отрицаем. Опыт религиозного познания отличается от научного опыта.

Поясню на примере. Вопрос, который является типичным камнем преткновения, – вопрос о продолжительности творения мира. Наука геология –  эмпирическая наука, отличающаяся от точных теоретических наук и связанная с реальностью — основана на изучении отложений земли. Например, осадочные отложения, из которых сложена земная кора, достаточно разнообразны. Разные слои известняков, песчаников и других осадочных пород в определенной последовательности перекрывают друг друга. Все это появилось на Земле в результате ее жизни, и явно не в первый день творения. Геология исследует эти слои, просматривает их. Те слои, которые находятся ниже, возникли раньше, те которые выше – позже. Были обнаружены следы ископаемых, потом и сами ископаемые окаменелости. Возникает вопрос: как отнестись к тому, что на протяжении длинной геологической летописи, которую можно проследить в отложениях, в основании лежат более примитивные животные, наверху – более высокоорганизованные? Можно признать, что на протяжении времени, когда формировались отложения, жизнь изменялась определенным образом, или сказать, что, может быть, Господь так и создал этот мир, что примитивные  организмы и динозавры уже и находились в этих породах. Или предложить модель, вроде катастрофической геологии или геологии потопа, объясняющей  происхождение всей совокупности геологических слоев их отложениями во время года потопа. А это уже претензия и на научное познание мира и на определенное толкование Писания.

Декарт был не так уж и не прав в своем рассуждении о доверии опыту. Его мысль «если Бог есть любовь, то Он не мог дать мне чувства, которые бы меня совершенно обманывали» –  безусловно христианское рассуждение.  Вопрос в том, может ли окружающий мир быть прочитан, расшифрован человеком? Для святых отцов мир –  это действительно книга, которая может быть прочитана. Святитель Григорий Палама называл мир «писанием Самоипостасного Слова». Григорий Богослов называл мир «книгой». Василий Великий называл мир «училищем разумных душ».

То есть мир может быть познаваем, и с помощью него можно многому научиться. Но если вместо здравого размышления, сопровождаемого чувством благоговения ко Творцу, сваливать все на то, что Господь так создал этот мир, то это не правильно. Такой подход наблюдается у протестантов-фундаменталистов. Возникает вопрос, а в какой мир хотят поместить нас толкователи такого рода? В мир, в котором мы не можем доверять даже своим ощущениям, т.е. глядя на след, например, верблюда мы не имеем права предположить, что здесь прошел верблюд. А вдруг Господь так и сотворил песок с этим следом? Последователи так называемой креационной науки далеко отошли именно от святоотеческого понимания взаимоотношения веры и знания. Хотя у нас есть богатейшая традиция правильного и здравого соотнесения требований веры и разума.

Читайте также — Дитер Хаттруп: Учение Дарвина и христианство (+ Аудио)

История  богословия и креационизм

В истории российского богословия и науки мы найдем массу положительных примеров.

Вот, например, взгляд великого русского ученого М.В. Ломоносова на соотношение религиозного опыта и научной истины, которую он называет правдой, в вопросе об устроении мира: «Правда и вера суть две родные сестры, дщери одного Всевышняго родителя, никогда между собою в распрю притти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет. А благоразумные и добрые люди должны рассматривать, нет ли какого способа  к объяснению и отвращению мнимого между ними междоусобия, как учинил вышереченный премудрый учитель нашея православныя Церкви [имеется в виду упоминаемый Ломоносовым свт. Василий Великий], которому согласуясь Дамаскин святый…сказал  «Итак, допустим ли, что она [земля] утверждена на самой себе, или на воздухе, или на водах, или ни на чем, должно не отступать от благочестивого образа мыслей, но исповедовать, что все вместе сохраняется и содержится силою Творца» [Точное изложение православной веры 2. 6] То есть: физические рассуждения о строении мира служат к прославлению Божию и вовсе не вредны». Приведя довольно обширные рассуждения о строении и происхождении мира свт. Василия Великого и Иоанна Дамаскина, М.В. Ломоносов продолжает: «Так сии великие светильники познание натуры с верою сдружить старались, соединяя его снискание с богодохновенными размышлениями в одних книгах, по мере тогдашнего знания в астрономии».

Дальнейшее рассуждение Ломоносова показывает, как далек он был от материализма и возношения собственным научным знанием«О если бы тогда были изобретены нынешние астрономические орудия  и  были бы учинены многочисленные наблюдения от мужей, древних астрономов знанием небесных тел несравненно превосходящих; о если бы  тогда открыты были тысящи новых звезд с новыми явлениями, каким бы духовным парением, соединенным с превосходным их красноречием, проповедали оные святые риторы величество, премудрость и могущество Божие!»

Позволю себе, наконец, классическую цитату из этого знаменитого труда Ломоносова, о «Явлении Венеры на солнце, наблюденного в Санкт Петербургской Императорской Академии наук», в котором он опубликовал свое замечательное открытие атмосферы на Венере: «Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество, в другой Свою волю. Первая – видимый сей мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал божественное всемогущество, по мере дарованного понятия. Вторая книга – священное Писание. В ней показано создателево благоволение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских богодохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложения видимаго мира сего суть физики, математики, астрономы и прочие изъяснители божественных в натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители…Толкователи и проповедники священного Писания показывают путь к добродетели… Астрономы открывают храм Божеской силы и великолепия, изыскиваю и способы к временному нашему блаженству, соединенному с благодарением ко Всевышнему. Обои не только удостоверяют нас о бытии Божием, но и о несказанных к нам Его благодеяниях. Грех всевать между ними плевелы и раздоры!». Вот вразумление великого русского мыслителя как отрицающим научное познание фундаменталистам, так и потерявшим веру в Бога и превозносящимся своими познаниями ученым.

Но может возникнуть вопрос: не делаем ли мы, таким образом, уступок дарвинизму? Дарвинизм – это не эмпирическая наука, это теория, основанная на ограниченном количестве фактов, тенденциозно подобранных и выстроенных в модель. Единственное научное предсказание о непрерывных переходах от рода к роду провалилось за последующее время развития палеонтологии. Например, я занимался изучением черепах, которые появились в триасе внезапно, они были очень большими, неповоротливыми (вроде Triassochelys). И сколько ни искали, кандидатов на предковые формы так и не смогли найти. Также и покрытосеменные растения возникают внезапно в конце мелового периода. Выявление специфических предковых форм до сих пор вызывает большие трудности.

Известный палеоботаник академик А.Л. Тахтаджян (скончался в прошлом году) вынужден даже был предложить оригинальную онтогенетическую модель макроэволюции (так называемый «мягкий сальтационизм», от лат. «saltatio» — скачок). Труднейшая проблема макроэволюции — разрывы между крупными таксонами, объяснялась им с помощью ярусной неотении (чисто умозрительного и недоказанного научно явления), в результате резких качественных скачков, которых правда не удается наблюдать.

Постепенность развития жизни, которую мы видим, говорит не о самопроизвольной эволюции, а о развертывании иерархии во времени. Господь сотворил мир иерархично. В замысле Божием живые существа располагаются в некоем иерархическом порядке, и эта иерархия последовательно раскрывается во времени, а не происходит самопроизвольная эволюция от амебы к человеку. Иерархия, которую мы видим в этом мире, является гармоничным планом строения, гармоничным замыслом Божиим. Концепции номогенеза и ортогенеза, при том числе фактов, которые есть на сегодняшний день, могут быть рассмотрены как гораздо более достоверные.

Вернемся к вопросу о продолжительности дней творения мира. Когда говорят, что день творения, согласно Священному Писанию равен 24 часам – это попытка буквального толкования Писания. Каждый день творения появлялось что-то новое, что Господь выводил из небытия. Один день и отличается от другого возникновением по творческой воле Божией такого нового, что не могло появиться самостоятельно в результате развития, что принципиально невыводимо из предшествующего, но требует нового явления Всемогущей творческой силы.  Буквальное толкование Священного Писания мало соответствует действительности. На святых отцов Церкви, говоривших о творении в 24 часа не очень корректно ссылаться. Во-первых, не все так считают. Достаточно почитать «Шестоднев»  свт. Григория Нисского. Во-вторых,  необходимо понимать, в каком контексте о сотворении мира писали святые отцы: они полемизировали с языческими философскими представлениями о бесконечности и безначальности мира (т.е. приписывания ему божественных свойств). В связи с этим, отцам Церкви очень важным было показать, что мир сотворен в определенное время, он не безначален, но  имеет начало своего бытия от Бога, он не бесконечен, но  создан в определенное время.

Научная картина мира и Писание

Креационисты протестантского толка противоречат Священному Писанию. Считая день творения первой главы книги Бытия длиной в 24 часа, они не замечают, что уже во второй главе «тем днем» названы все дни до появления человека. В синодальном переводе звучит не очень четко «в то время», хотя в еврейском тексте стоит именно в тот «йом», т.е. день. Противоречие возникает и в связи со святоотеческим представлением о времени человеческой истории. Сейчас-то какой день творения идет? Седьмой! Не правда ли затянулся по сравнению с предыдущими?! Век будущий, по церковной традиции мы называем днем восьмым. Даже математический значок бесконечности ∞ взят из этой традиции. Протестанты выходят из этого затруднения весьма интересно. Можно посмотреть забавнейшее рассуждение Морриса: «седьмой день, в который Господь почил, был также продолжительностью 24 часа, но за ним настал восьмой, девятый, десятый и так до нынешнего дня». Но если такое рассуждение может устраивать протестанта, то оно не может удовлетворить человека церковной традиции.

С научной картиной мира тоже сплошные апории. Креационисты относят осадочные отложения ко времени всемирного потопа, так как в шесть дней творения мира такое огромное количество отложений не успело бы образоваться. Но как объяснить последовательность фауны в осадочных породах? Рисуются совершенно фантастические картины: трилобиты ползали по дну, поэтому их первыми засыпало песком, потом засыпало примитивных животных, потом динозавров, затем более высокоорганизованных животных, которые бегали быстрее. Последним был человек (видимо бегали люди быстрее всех). Эта картина очень наивна, и даже здравомыслящий школьник посмеется над ней.

Мы знаем, что такое горы: это достаточно сложные образования, состоящие из осадочных, метаморфических и магматических пород и возникающие на месте столкновения двух континентов. Две плиты сталкиваются между собой, это столкновение называется коллизией континентов. Осадочные породы деформируются в складки и образуются горы. В повествовании о потопе сказано, что он длился до тех пор, пока не были покрыты вершины самых высоких гор. Т.е. горы уже существовали. Отсюда следует, что геологическая деятельность, процессы осадконакопления, приводящие к формированию осадочных пород, существовали  уже до потопа. Поэтому только ко времени потопа отнести всю геологическую историю Земли просто невозможно.

Читайте также — Библия и наука о сотворении мира

— Скажите, пожалуйста, подтверждают ли геологические исследования существование потопа и можно ли говорить о научном подтверждении библейской истории? Действительно ли на горе Арарат был найден ковчег?

— Возможно, в Священном Писании указана не гора Арарат, которая находится в Армении, а целая горная цепь, так как мы имеем дело с первоначальным консонантным текстом, в котором указаны четыре буквы алеф р р т. Отсюда же название древнеармянского государства Урарту на востоке современной Турции.

Действительно, на гору Арарат были организованы экспедиция, три из них возглавлял испанский исследователь Фернан Наварра. Наиболее результативной была экспедиция  1955 года. Предполагалось, что он нашел ковчег вмерзшим в лед горного озера на высоте пяти километров. Возможно это так, а возможно и нет, так как он нашел куски древнего дерева внутри ледникового озера, но однозначно доказать, что это ковчег, невозможно. Через небольшое отверстие во льду можно было увидеть кусок стены, но от ковчега он или от древнего деревянного здания – неизвестно. Чтобы это доказать, нужны более тщательные и серьезные исследования. Несколько кусков он принес, ботаники определили это дерево как представителя рода Quercus, т.е. дуб. Возраст по радиоуглеродному методу был определен около 5 тысяч лет

По поводу экспедиции, о которой было написано в прессе, могу сказать следующее: это полнейшее шарлатанство. Эта экспедиция отправилась на поиски ковчега, игнорируя все предыдущие данные. Фотографировали они так называемую “араратскую аномалию”, похожую на семечко и представляющую собой горную породу. Отчет об экспедиции, который был опубликован в “Аргументах и фактах”, некорректен с научной точки зрения и является обычной газетной уткой.

Что касается возможного объяснения механизма  потопа с точки зрения геолога, могу сказать следующее.

Я уверен, что повествование о потопе вполне реалистично, но он был не всемирным (в том смысле, что покрыл всю Землю), а вселенским. Покрытие водами потопа всей земной поверхности хотя бы на пару километров (а ведь должны были скрыться вершины самых высоких гор) маловероятно с физической точки зрения и не необходимо с точки зрения Писания. В греческом языке потоп называется словом катаклизм (от греч. kataklysmos), которое можно перевести как очищение. То есть нужно было очистить мир от человеческого греха, и не было нужды топить Австралию, где и людей-то не было. Соответственно, потоп затронул только те территории, где жили люди.

Практически у всех народов: у полинезийцев, у египтян, у греков, жителей Месопотамии, у американских индейцев и проч. — в эпосе есть упоминание о потопе. Но это означает не то, чтобы потоп был в Америке (как силятся показать американские креационисты), а то, что все люди происходят из потомства Ноя. Воды потопа, действительно, покрыли Месопотамию, Египет, передний Восток до Кавказа. Он сопровождался катастрофическими ливнями и грозами.

Еще когда в Писании говорится, что “открылись источники великой бездны и окна небесные отворились”, здесь речь идет не только о воде с  неба, но и об океане (в данном случае и по-еврейски и по-гречески бездной назван океан). Скорее всего, земля была затоплена водой из Атлантического и Индийского океанов. Таким образом, было проведено очищение Земли от греха человека. Я думаю, что сначала было движение земной коры вниз, потом вверх, причем следы этого движения мы можем наблюдать. В регионах, которые были затоплены, наблюдается большое количество отложений, а также там существуют цепи озер-морей: Черное, Каспийское, Аральское. На погружение земной коры, а затем ее поднятие в этом регионе указывает также наличие именно в этом районе большого количества нефти. В зонах  Каспия, Ирака, Ирана и Персидского залива находятся наиболее крупные залежи нефти, так как именно эти районы испытали самое быстрое погружение и поднятие. Нефть, как известно, образуется на территориях испытавших быстрые тектонические движения: погружение, а затем подъем. Конечно, научно эту гипотезу я доказать не могу, так как для этого необходимы серьезные геологические исследования. Это гипотеза. Еще одно подтверждение того, что потоп был именно в тех регионах, о которых я говорил, это то, что в этих районах находились первые цивилизации, например Шумерская .

Но могу сказать точно, что потоп – это вполне реальное событие, и единственным реалистичным описанием существования потопа и ковчега является только Священное Писание.

— Спасибо большое, отец Александр!

Со священником Александром Тимофеевым беседовала Анна Данилова

Читайте также: