Биография романова михаила: (Mikhail Romanov) — , — —

Содержание

Михаил Романов — биография, дата рождения, место рождения, фильмография, клипы

Советский актёр театра и кино, театральный режиссёр. Народный артист СССР (1951).

Родился (16) 28 октября 1896 года в Санкт-Петербурге. Отец Михаила Романова был ремесленником-сапожником, мать — фельдшер. Двенадцати лет от роду его отдали в Коммерческое училище. Самолюбивому «выходцу из низов» наука давалась легко, и уже к концу общеобразовательного курса Миша Романов был признанным в училище авторитетом, поражающий всех памятью, эрудицией и самостоятельной резкостью суждений. В апреле 1917 года внезапно умирает отец. Надо было содержать семью, и Романов устраивается в контору одного из петроградских заводов, специализирующегося на выпуске резиновой обуви. Ему положили приличный по тем временам оклад, дела шли хорошо, начальство его ценило, и молодой человек решил полностью отдаться удачно начавшейся карьере. Спустя три месяца перед ним уже заманчиво маячила поездка в Америку. Как одного из самых способных и подающих надежды администраторов компания рекомендовала его на стажировку на один из родственных заводов «Товарищества Российско-Американской резиновой мануфактуры».

Перед молодым коммерсантом открывалась радужная деловая перспектива. Однако судьбе было угодно распорядиться его способностями иначе.

В трудные для Петрограда дни 1919 года Романов ушёл добровольцем в Красную Армию. После разгрома Юденича отдался работе в армейском театре, пытался сам организовать новые кружки и студии, работал в петроградском театре Пролеткульта, затем ушёл в Ленинградский академический театр драмы. В 1920 году был слушателем шестимесячных курсов культработников при Политотделе штаба Петроградского укреплённого района. В 1920-1921 годах — артист театра Петроградского укрепрайона (позднее — Петроградского военного округа).

В декабре 1921 года Михаил демобилизовался по болезни из рядов Красной Армии и переехал в село Рождествено под Петроградом, к матери, Софье Николаевне Романовой, жившей там после смерти мужа и работавшей фельдшерицей на медеобрабатывающем заводе. С декабря 1921 года по июнь 1923 года работал в организованном им в селе самодеятельном театре при Народном доме.

В 1924-1936 годах — актёр и режиссёр Ленинградского театра имени А.С. Пушкина. В кино — с 1935 года. В творческой жизни Романова значительное место занимала работа на радио. Он был тесно связан с литературно-драматической редакцией украинского радио.

На съёмках фильма «Дети капитана Гранта» (1935) Романов встретился с актрисой Марией Стрелковой. Старый брак, казавшийся всем родным и друзьям Романова, был разорван. Он бросил всё — театр, друзей, Ленинград, — скандально увёл чужую жену, уехал с ней за тридевять земель и начал новую жизнь. В 1936 году Михаил Фёдорович Романов и Мария Павловна Стрелкова переехали на Украину и начали работу в Русском драматическом театре Киева (с 1939 года — Театр имени Леси Украинки), впоследствии Романов стал главным режиссёром этого театра. В начале 1960-х годов пребывание в Театре имени Леси Украинки стало для Романова очень сложным (из-за ухудшевшегося состояния здоровья). Он оставался в Киеве лишь щадя покой супруги, Марии Павловны. Она уже давно не работала в театре.

Талантливая актриса, из-за болезни очень рано оставившая сцену, она была не удовлетворена своей жизнью. Судьба Марии Павловны глубоко печалила Михаила Фёдоровича, и чем мог он старался скрасить её существование.

После того как в ноябре 1962 года умерла Мария Стрелкова, Михаил Фёдорович уже не мог оставаться в Киеве и твердо решил уехать в Москву. Когда Юрий Завадский пригласил его в Театр имени Моссовета, Романов тут же согласился. И в начале 1963 года вопрос о переезде Михаила Фёдоровича в Москву был решён.

Творчеству выдающегося актёра и театрального режиссёра посвящён документальный фильм «Михаил Романов» (1968).

Михаил Фёдорович Романов ушёл из жизни в Москве 4 сентября 1963 года в гостиничном номере, где он жил. Похоронен актёр на Новодевичьем кладбище.

Советский актёр театра и кино, театральный режиссёр. Народный артист СССР (1951). Родился (16) 28 октября 1896 года в Санкт-Петербурге. Отец Михаила Романова был ремесленником-сапожником, мать — фельдшер. Двенадцати лет от роду его отдали в Коммерческое училище. Самолюбивому «выходцу из низов» наука давалась легко, и уже к концу общеобразовательного курса Миша Романов был признанным в училище авторитетом, поражающий всех памятью, эрудицией и самостоятельной резкостью суждений. В апреле 1917 года внезапно умирает отец. Надо было содержать семью, и Романов устраивается в контору одного из петроградских заводов, специализирующегося на выпуске резиновой обуви. Ему положили приличный по тем временам оклад, дела шли хорошо, начальство его ценило, и молодой человек решил полностью отдаться удачно

Краткая биография Михаила Романова |

 /   / 

Краткая биография Михаила Романова

Первым российским правителем из новой династии Романовых был избранный голосованием Земского собора от 1613 года Михаил Романов, родителями которого являлись Ксения Иоанновна Шестова и Федор Никитич Романов. Таким образом, сам Михаил оказался самым близким по родству былым русским царям. Необходимо отметить, что также в роли претендентов выступали польский королевич Владислав и шведский принц Карл-Филип.

После освобождения города Москвы Пожарским и Мининым будущий царь со своей матерью расположились в Ипатьевском монастыре. Отец будущего правителя после его воцарения сына стал патриархом и фактически он осуществлял управление государством вплоть до 1633 года.

Узнав об избрании царя, поляки попытались помешать этому. Так, небольшой отряд выдвинулся в монастырь для того чтобы устранить Михаила, но благодаря Ивану Сусанину отряд погиб, не найдя правильного пути, а сам Иван был изрублен поляками.

Хозяйство государства, которое находилось в упадке после неудач семнадцатого века начало постепенно восстанавливаться. Например, в 1617 году заключается мирный договор со Швецией, а за ним следует возвращение ранее захваченной Новгородской области. После подписания договора с правительством Польши в 1618 году с русской земли полностью ушли польские войска. Однако Черниговская, Смоленская и Северская территории были утрачены. При этом, королевич Владислав не признавал законные права царя Михаила Романова утверждал, что именно сам он является русским царём. Частые набеги татар, которые провоцировала Турция приводят к созданию во время правления Михаила засечных черт для борьбы с которыми использовались донские казаки. Также, в этот же период устанавливаются дружеские отношения с Персией, а русские территории государства были значительно увеличены за счёт покорения Сибири. При Михаиле было значительно усилено налогообложение так называемых посадских людей.

В период правления Романова была попытка сформировать регулярную армию, а офицерами во главе новых полков были иностранцы. Уже в последние годы правления Михаила Фёдоровича были сформированы драгунские полки, которые охраняли внешние границы страны.

Биография данного правителя окончилась его смертью в 1645 году, а его власть перешла к сыну Алексею.


Интересные материалы:

Правление Михаила Романова — кратко.

История России кратко

Михаил Романов стал первым правителей из рода Романовых и основателем новой династии. Он был избран в 1613 году на Земском соборе. Именно Михаил Романов оказался ближайшим родственником прежним русским правителям. В тот период на престол России претендовали, так же, польский королевич Владислав и принц Швеции Карл-Филип. Мать Михаила и сам будущий правитель находились после освобождения Мининым и Пожарским Москвы пребывали в Ипатьевском монастыре. После воцарения сына отец, под именем Филарет стал патриархом. Фактически страной правил именно он вплоть до 1633 года.

Поляки стремились помешать избранию нового царя. Находящегося в монастыре Михаила пытались убить, отправив для этого целый отряд. Но, все поляки погибли в пути, благодаря подвигу, совершенному Иваном Сусаниным.

С началом правления Михаила Романова постепенно стала налаживаться хозяйственная жизнь страны. В 1617 году удалось заключить мирный договор со Швецией, по которому была возвращена России территория Новгородской области. В следующем 618 году, после подписания договора с Польшей из России были отозваны и польские войска. Россия теряет Черниговскую, Смоленскую и Северскую земли. Однако королевич Владислав называет себя русским царем, не признавая прав на престол Михаила.

Примерно в тот же период, для защиты от провоцируемых Турцией набегов татар, появился целый ряд засечных черт на Юге России. Казаки активно участвовали в борьбе с набегами на приграничные земли. С Персией же, напротив, установились вполне дружеские отношения. За счет земель Сибири заметно увеличилась территория страны.

В период правления царя Михаила Федоровича Романова заметно усилилось налогообложение посадских людей. Это время ознаменовалось и попыткой создания регулярной армии. Причем офицерами в формируемых полках становились иностранцы. К концу царствования Михаила появились первый полки драгун, используемые для охраны границы. Биография Михаила Федоровича Романова, основателя великой династии, завершилась в 1645 году. Бремя власти перешло к его сыну Алексею.

Краткая биография царя Романова Михаила Фёдоровича. Самое главное

Дата и место рождения: 1596, Москва, Русское царство

Дата и место смерти: 1645 (49 лет), Москва, Русское царство

Род деятельности: боярин, избранный царь Руси, первый представитель романовской династии

Михаил Романов, краткая биография которого расскажет о годах царствования первого царя новой династии, смог восстановить Русское государство после гибельного Смутного времени.


Из опалы в смуту

Сын опального московского боярина Миша Романов вернулся в Москву в период самого разгара Смуты. Он, с матерью, и другими Романовыми, находился в занятом поляками Кремле. Однако все попытки оккупантов склонить его к сотрудничеству были отвергнуты, несмотря на юный возраст будущего царя. Вместе с матерью он скрылся в одном из костромских монастырей.

Избранный Собором

После изгнания интервентов Земский Собор (1612) выбирал нового царя. Претендентами, которых рассматривали представители всех, кроме крестьянского сословий, были иностранные короли, князь Пожарский, именитые аристократы. Однако не без давления тысяч казаков из Второго ополчения, на престол был избран русский боярин Михаил Романов. Известно, что отряд поляков хотел пленить нового царя, но был заведен в непроходимые дебри Иваном Сусаниным.

На троне

Новый царь не обладал выдающимися способностями. Первое время страной фактически управляли его мать, Марфа, а после возвращения из плена — патриарх Филарет (отец). В период царствования Михаила была приведена в порядок государственная машина, удалось добиться консенсуса в русском обществе, возрождалась промышленность. Из множества иностранцев, потянувшихся на Русь, были сформированы, в том числе, полки Нового строя.

Однако отбить у Польши захваченные земли не удалось.

Сибирь, Дальний Восток и Тула

Зато при Михаиле Федоровиче были присоединены огромные территории в Сибири и на Дальнем Востоке. Для обеспечения нужд армии и промышленности в Туле были основан комплекс металлургических и оружейных заводов.

Не обладавший крепким здоровьем Михаил умер, не дожив до 50 лет. Но он оставил наследника, после драматической истории с женитьбой, длившейся более четырнадцати лет.

Венчание на царство Михаила Романова. День народного единства: биография праздника

Венчание на царство Михаила Романова

Оставалось дождаться приезда в столицу избранного на Соборе царя Михаила Романова. Сделать это новому самодержцу было непросто по прозаической причине весенней распутицы. Поэтому ожидание царя растянулось еще на полтора месяца. Сначала было решено перевезти юного царя Михаила Федоровича в Ярославль, куда царский поезд выехал из Костромы уже 19 марта. Две последние недели Великого поста царь Михаил Федорович провел в стенах Ярославского Спасского монастыря, под защитой более укрепленного и населенного посада, в городе, где формировался «Совет всей земли», избравший нового царя.

4 апреля царь Михаил Федорович праздновал в Ярославле Пасху, после которой состоялся поход к столице.

Дальнейшее уже хорошо известно из сохранившейся переписки Боярской думы с царем Михаилом Федоровичем о подготовке царской встречи. Вспомним внешнюю хронологическую канву событий: в самой середине апреля царский поезд двинулся в Москву, провожаемый жителями города и начинавшими съезжаться отовсюду челобитчиками. 17–18 апреля царь Михаил Федорович останавливался в Ростове, 22–23 апреля «стан» был в Переславле-Залес-ском, а 26 апреля нового царя встречали в Троице-Сергиевом монастыре. Троицкая остановка была самой важной перед торжественным вступлением царя Михаила Федоровича в Москву, состоявшимся 2 мая 1613 г.

События, происходившие в Московском государстве, показывали, что Смута не завершилась окончательно. Между Думой и окружением царя Михаила Федоровича оставалась напряженность и возникали споры, хотя они и были глубоко скрыты за этикетными фразами царских грамот и отписок Боярской думы. Находясь на пути в Москву, царь Михаил Федорович внимательно следил за тем, как воюют с Иваном Заруцким в рязанских и тульских землях. А глава нового правительства боярин князь Федор Иванович Мстиславский торопился обнадежить нового самодержца вестями об успехах войска, преследовавшего казачьего атамана и удерживаемых им Марину Мнишек с «царевичем» Иваном Дмитриевичем – претендентом на русский престол.

Другая напасть – продолжение казачьих разбоев и грабежей. На продолжавших «ворововать» казаков жаловались многие дворяне, добиравшиеся из Москвы и в Кострому, и в Ярославль, повсюду, где царь делал остановки на своем пути в столицу. Уже в Троице-Сергиевом монастыре были получены верные сведения, что казаки «переимали» дороги «на Мытищах и на Клязьме», напали на Дмитровский посад, т. е. грабили и воевали именно на тех подмосковных дорогах, которыми предстояло идти в Москву царю Михаилу Федоровичу.

Инокиня Марфа Ивановна не случайно «учинилась в великом сумненьи» и говорила «с гневом и со слезами» на соборе, устроенном в Троице-Сергиевом монастыре, с казанским митрополитом Ефремом и членами костромского посольства 26 апреля 1613 г. Царь Михаил Федорович и его мать отказались двигаться дальше от монастыря. Там они чувствовали себя, конечно, более защищенными, чем где бы то ни было, не исключая недавно освобожденного Московского кремля. Новое боярское правительство даже не смогло обещать, что успеет приготовить к царскому приходу Золотую палату, «что была царицы Ирины» (Ирины Годуновой, жены царя Федора Ивановича).

Интересно, что снова, как и в Ипатьевском монастыре, Романовы утверждались там, где были Годуновы. И это было связано не с желанием задним числом отомстить повергнутому сопернику, а, скорее, с признанием Бориса Годунова законно избранным царем, несмотря ни на какие обвинения его противников.

Именно здесь мы видим также впервые некую интригу, связанную со стремлением отделить нового царя Михаила от влияния его матери, мешавшего Боярской думе. С одной стороны, назначенное правительством князя Федора Мстиславского пребывание «великой старицы иноки Марфы Ивановны» в Вознесенском монастыре вполне соответствовало ее царскому чину. Но жить ей предлагалось в «хоромах, что бывали царицы иноки Марфы»! Можно представить, с какими бы чувствами новый царь Михаил ездил в те же самые покои, где, как всем было известно, Лжедмитрий I любил беседовать со своей «матерью». Поэтому для инокини Марфы Ивановны потребовали приготовить «хоромы деревянные царя Васильевы и царицы Марьи». Тем самым Романовы признавали законным статус и другого избранного предшественника на троне – царя Василия Ивановича. Жить на царицыном дворе времен царя Василия Шуйского было более почетно и правильно, чем входить в комнаты, оскверненные присутствием участников истории с самозваным царем. Царь Михаил Федорович и его мать сумели настоять на своем. Был издан указ, не подлежавший обсуждению: «…а велели вам те полаты нам и хоромы нашей великой старице иноке Марфе Ивановне устроить, чтоб были к нашему приходу готовы» [14, 1980].

От этой маленькой и досадной истории легко перекинуть мостик к более серьезному вопросу, веками смущающему тех, кто знакомится с деталями избрания Михаила Федоровича на царский трон в 1613 г. Речь идет о знаменитой «ограничительной записи», которой якобы сопровождалось его венчание на царство. Если бы существование такой записи, выданной царем Михаилом Федоровичем, удалось доказать, то тогда существуют все основания признать, что самодержавная царская власть зиждилась на своеобразном договоре со своими подданными. Текст «ограничительной записи» отсутствует, нет достоверных свидетельств о времени и обстоятельствах ее принятия. Но и при таких шатких основаниях разговоры об ограничении иногда становятся предметом научного или даже публицистического обсуждения между сторонниками ограничения самодержавия и последовательными монархистами.

Достоверно же известно о существовании другого документа, ставшего своеобразной конституцией новой, романовской, династии, – «Утвержденной грамоты» об избрании царя Михаила Федоровича, составленной от имени сословий Московского государства в мае 1613 г. [61]. Там, естественно, нет никаких упоминаний об «ограничительной записи». Прецедент создания «Утвержденной грамоты» был еще в начале царствования Бориса Годунова в 1598 г. Более того, многие положения той ранней годуновской грамоты, тоже отразившей соборные постановления, дословно, без каких-либо изменений, перекочевали в документ об избрании на царство, выданный подданными Михаилу Федоровичу.

Окончательно легитимация власти царя Михаила Романова завершилась с его торжественным венчанием на царство в Успенском соборе Московского кремля 11 июля 1613 г. В сохранившихся описаниях царского «поставления» нет ни намека на какое-либо ограничение власти самодержца, избранного на Земском соборе. Казанский митрополит Ефрем, главные воеводы земских ополчений князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой и князь Дмитрий Михайлович Пожарский участвовали во всей этой церемонии на почетных местах. Но при царском венчании не было никакого явного или тайного намека на ограничение власти царя Михаила Романова. Само царское избрание понималось как проявление Божьей воли, поэтому вторжение мирских страстей в эту сферу было недопустимым. Только церковь могла обратиться к царю Михаилу Федоровичу с просьбой следовать нравственным правилам справедливого правления. Поэтому особенный смысл заключался в поучении казанского митрополита Ефрема царю:

«Боляр же своих, о благочестивый, боголюбивый царю, и вельмож жалуй и береги по их отечеству, ко всем же князьям и княжатам и детям боярским и ко всему христолюбивому воинству буди приступен и милостив и приветен, по царскому своему чину и сану; всех же православных крестьян блюди и жалуй, и попечение имей о них ото всего сердца, за обидимых же стой царски и мужески, не попускай и не давай обидети не по суду и не по правде» [24, 50–52].

Заметим, что в поучении казанского митрополита Ефрема бояре действительно упоминаются на первом месте, среди тех, кого царь должен был «жаловать». Но в этом упоминании содержится всего лишь желание возвратиться к понятному порядку награды за родословное «отечество», а не признание какого-то исключительного положения бояр, которым было позволено ограничивать царя. В словах проповеди казанского митрополита Ефрема заключалась общая нравственная программа любого царствования, из которой за годы правления Ивана Грозного и последовавшей Смуты делали громадные исключения в Московском государстве. И теперь снова должно было состояться возвращение к прежнему «порядку».

Споры по поводу так называемой ограничительной записи Михаила Романова уже могут изучаться как самостоятельная историографическая проблема. Безусловно или с оговорками ее существование признали многие ученые: С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, А. И. Маркевич, Ф. В. Тарановский, П. Н. Милюков, Л. М. Сухотин, а в советской исторической науке – Л. В. Черепнин. Правда, среди них не было единства, кто-то высказывался осторожно, видя в такой записи всего лишь «негласную придворную сделку» (В. О. Ключевский), другие же, напротив, считали ограничение царской власти важным элементом политической системы первых лет царствования Михаила Федоровича. Например, Л. М. Сухотин писал, что «подобная запись была желательна не только сходившим со сцены правителям, долгое время упорствовавшим против избрания Михаила, но и многим членам Думы, весьма влиятельным в своей среде, таким как князья Мстиславский, Голицын, И. С. Куракин, тоже бывшим противниками избрания Михаила.

Среди тех историков, кто отрицал существование «ограничительной записи» Михаила Романова, оказался такой прекрасный знаток Смуты, как С. Ф. Платонов. В 1913 г. он специально изучал к юбилейным торжествам династии Романовых всю русскую историческую литературу по этому вопросу. Вывод С. Ф. Платонова однозначен: формальное ограничение власти царя Михаила Романова представлялось ему «недостоверным». Автор знаменитых «Очерков по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII вв.» справедливо замечал, что сама Боярская дума в момент избрания Михаила, можно сказать, не существовала и ограничивать в свою пользу никого не могла» [40, 368].

П. Г. Любомиров пытался выстроить «третий путь», видя в упоминаниях об «ограничительной записи» какую-то «основу», может быть, даже некогда существовавшее «соборное челобитье». Но он признавал, что дальше предположений в этом вопросе, при существующем состоянии источников, двинуться невозможно. При этом П. Г. Любомиров приводил аргументы, которых бы вполне могло хватить, чтобы устранить все доводы сторонников ограничения. В частности, историк упоминал резкий тон шедших от царя боярам приказов еще до приезда его в столицу и «малую самостоятельность бояр в управлении» и подчеркивал, что все официальные источники, включая «Утвержденную грамоту», молчат об «ограничительной записи»! [29, 229].

Вопрос об «ограничении» власти первого царя из династии Романовых остался исторической тайной и дал простор для различных, более или менее правдоподобных построений на эту тему. Разобраться в них можно, лишь оставаясь на почве профессионального исследовательского поиска, подразумевающего прежде всего разбор сохранившихся источников об «ограничительной записи» царя Михаила Федоровича.

Лучше всего избирательный Собор 1613 г. характеризует рассказ автора продолжения Псковской летописи, куда вставлена повесть «О бедах, и скорбех, и напастех, иже бысть в Велицеи Росии Божиим наказанием». В этой повести упоминаются известные исторические факты, начиная с царствования Федора Ивановича и до середины 1620-х годов.[22] Повесть написана, конечно, одним из тех людей, кто пережил Смуту. Обращение к своему читателю («братие», «зрите же, братие») и общий апокалиптический настрой его сочинения позволяют видеть в сочинителе псковской повести «О бедах, и скорбех, и напастех…» [48, 122–131] монаха, жившего в одном из монастырей Пскова или Новгорода Великого. Необычно встречающееся в повести имя «Велицей Росии» и центральное место, которое автор отводил Новгороду Великому. Этот город – «глава всем и начало князем и мати градовом» (в официальных документах Смуты чаще писалось о Московском и Новгородском государствах).

Интересно не только само свидетельство о «роте» (присяге) царя Михаила Федоровича, но и тот контекст, в котором оно приводится. Автор повести осуждает всех царей Смутного времени, которые были до Михаила Федоровича. Бориса Годунова он обвиняет не только в смерти царевича Дмитрия, но и в отравлении благочестивого царя Федора Ивановича. Лжедмитрий, или Гришка Отрепьев, для него «предотеча антихристов». Царь Василий Шуйский виновен в поспешном избрании «единым Московским государством, а не всею землею». Историю второго «ложного царя» Дмитрия он знает лишь в самых общих чертах и больше пишет о князе Михаиле Скопине-Шуйском, который, по его словам, «княжил тогда» в Новгороде. В повести рассказывается об отравлении князя Михаила Скопина-Шуйского его дядьями князьями Шуйскими, наказанными за этот грех сведением с престола царя Василия Шуйского.

Далее говорится о попытке избрания на русский престол иноземных претендентов: «Но более же всех возненавидеша его (Василия Шуйского. – В. К.) от болярска роду, овии же восхотеша на царство неметцкого королевича, инии же литовского» [48, 126]. С этого момента автор повести последовательно подчеркивает преступления боярских советников. Это они «от княжеска и болярская роду» приходили к патриарху Гермогену и говорили ему «не хощем своего брата слушати, ратнии людие рускаго царя не боятся, его и не слушают, и не служат ему». Рассказывая о земских ополчениях, освобождении Москвы и, наконец, об избрании на царство Михаила Федоровича, летописец с гневом порицал бояр, стремившихся к самовластию и «мздоиманию»: «Сицево бо попечение боярско о земли Руской».

На этом фоне рассказ о присяге царя Михаила Федоровича в тексте повести выглядит много понятнее, так как для ее автора это еще одно свидетельство преступного поведения бояр в Смуту:

«…А царя нивочто же вмениша, и небоящеся его, поне же детеск сыи. Еще же и лестию уловивше: первие, егда его на царьство посадиша и к роте приведоша, еже от их вельможска роду и болярска, аще и вина будет преступлению их, не казнити их, но разсылати в затоки. Сице окаяннии умыслиша, а в затоце коему случится быти, и оне друг о друге ходатайствуют ко царю, и увещают и на милость паки обратитися» [48, 131].

Здесь обычно завершают цитату, прямо упоминающую о некоем обещании (неясно, впрочем, письменном или устном), данном царем Михаилом Федоровичем не казнить бояр за преступления, а рассылать их в заточение. Однако полезно продолжить цитирование текста и дальше, чтобы понять, с чем еще автор повести связывает «роту» царя Михаила Романова:

«Сего ради и всю землю Рускую разделивше по своей воли, яко и его царьская села себе поимаша, иже бе преже у царей, и оне же неведомо бе царю, яко земские книги преписания в разорение погибоша; а на царскую потребу и розходы собираху со всей земли Рустеи оброки и дани и пятую часть имения у тяглях людей, а ис протчих царьских доходов их же государь царь оброки жаловаше» [48, 131].

Все это, как видно, продолжает обвинения боярам, извлекавшим личную выгоду из дворцовых имений. Правда, автор повести не совсем отчетливо представлял себе цели сбора пятинных денег, думая, что они все должны были идти на обеспечение царя, в то время как пятины в первые годы царствования Михаила Федоровича являлись чрезвычайным налоговым инструментом для решения самых насущных финансовых нужд.

Следовательно, свидетельство о присяге Михаила Федоровича, прозвучавшее одиноко в ряду множества других повестей и сказаний о Смутном времени, следует читать как публицистический аргумент, обвинение в «мятеже» бояр и вельмож, продолжавших «мздоимание». Стремясь подчеркнуть невиновность царя Михаила Федоровича, автор повести говорит о боярском обмане («лести»), а не о каком-то юридически оформленном действии, сопровождавшем избрание Михаила Федоровича на царство.

Следующим, кто написал о присяге московских царей, был беглый подьячий Посольского приказа Григорий Котошихин, создавший в Швеции сочинение, получившее название «О России в царствование Алексея Михайловича». Этот любопытный памятник содержит подробное описание политического и административного устройства, а также обычаев Московского государства. Сочинение Котошихина создавалось по приказу шведских властей, желавших получить от беглеца информацию о соседнем государстве. Текст Котошихина является не простым канцелярским отчетом, в нем заметен авторский стиль человека, хорошо владевшего пером и умевшего не только переписывать посольские документы, но и вникать в разные детали государственной жизни. Казалось бы, Григорий Котошихин, находясь в условиях относительной свободы, должен писать открыто и обо всем, что ему было известно. Впрочем, вряд ли к этому сочинению применимы такие прямолинейные характеристики. Какая-то часть сведений, сообщавшихся Котошихиным, должна была подчеркнуть его значение в качестве информатора шведских властей. Особенно это касалось известий о закрытых для иностранцев обстоятельствах жизни царских теремов и о том, как происходила смена царей в Московском государстве. Именно в связи с этим рассказом Григорий Котошихин упомянул о Михаиле Федоровиче:

«…прежние цари после Ивана Васильевича обираны на царство; и на них были иманы писма, что им быть не жестоким и непалчивым, без суда и без вины никого не казнити ни за что, и мыслити о всяких делах з бояры и з думными людми сопча, а без ведомости их тайно и явно никаких дел не делати». Поэтому и царь Михаил Федорович «хотя, самодержцем писался, однако без боярского совету не мог делать ничего» [27, 141–142].

Попытаемся вспомнить, кто выдал «писмо» своим подданным после смерти Грозного царя из «обиранных» на царство самодержцев? Борис Годунов? Лжедмитрий? Конечно, ни тот и ни другой. Единственный прецедент с царскими обещаниями не казнить никого без суда и не наказывать родственников опальных людей был в начале царствования Василия Шуйского. Но бояре, напротив, уговаривали царя Василия Ивановича, чтобы он не нарушал традиции и не принимал на себя никаких односторонних обязательств. Не говоря уж о том, что действительность сама отменила эти, оставшиеся нереализованными декларации Василия Шуйского. Другим «обиранным» царем, если не считать польского королевича Владислава, до коронации которого дело не дошло, был уже царь Михаил Федорович. Но даже самый последовательный сторонник принятия первым царем из династии Романовых «ограничительной записи» не возьмет на себя смелость утверждать, что началом конституционной монархии в России был 1613 год.

Московское царство при царе Михаиле Федоровиче возвращалось к порядку «как при прежних прирожденных государях бывало». А в этой системе самодержавия, утвержденной больше всего опричниной Ивана Грозного, не осталось места для чужого, боярского самовластья. Да и Боярская дума не представляла из себя какую-то единую корпорацию с общими политическими интересами. Напротив, чины, оклады, служебные назначения, богатство и сама жизнь, все в этой системе имело источником царскую власть. И преимущество было у тех, кто ближе всего стоял к трону, особенно если он при этом был связан родством с царской семьей. Начала такого порядка, когда трон молодого царя Михаила Романова обступили плотной толпой царские родственники, относятся уже к первым годам его правления. Среди них выделялись царский дядя Иван Никитич Романов, двоюродный брат царя князь Иван Борисович Черкасский, родственники царицы Марфы Ивановны братья Борис и Михаил Салтыковы. И далее эта система родственной клиентелы только совершенствовалась в Московском царстве, выводя наверх временщиков и фаворитов, что было уже хорошо известно во времена Григория Котошихина. Скорее всего, это и повлияло на его представление о том, что московские цари ничего не делали «без боярского совета» и даже выдавали какие-то ограничительные «писма». Но выстраивать на таком шатком основании серьезную политическую конструкцию нового государственного устройства России в XVII в. было бы опрометчиво.

Еще один источник, который обязательно учитывается в полемике об «ограничительной записи», – сочинение шведского офицера Филиппа Иоганна Страленберга, попавшего в плен после Полтавского сражения. Прожив много лет в ссылке в Сибири, Страленберг написал сочинение под названием «Северная и восточная часть Европы и Азии», впервые опубликованное в Стокгольме на немецком языке в 1730 г. [20]. Современный перевод этого сочинения был представлен В. Н. Татищевым в Академию наук в 1747 г. Начнем с того, что хронологически сочинение Страленберга отстоит от описываемых событий ровно настолько, насколько от нас сегодня – коронация последнего царя из рода Романовых – Николая II. Это сравнение уже достаточно иллюстрирует приблизительный характер известий шведского капитана об обстоятельствах вступления на престол деда Петра Великого – царя Михаила Романова.

Например, Страленберг пишет о том, что посольство Земского собора было направлено к избранному царю в Углич, а не в Кострому. Возможно, это мелочь, но для историка такое отношение к деталям в позднем историко-географическом сочинении подобно приговору автору и его тексту. Очевидно, что Страленберг был плохо подготовлен для роли историографа в теме избрания Михаила Федоровича на царство, но все же необходимо разобраться, почему на его известие обращается столь пристальное внимание. Рассказывая о посольстве «сенаторов и депутатов со многими придворными служительми и богатою свитою», Филипп Иоганн Страленберг имел в виду, конечно, спроецированный на прошлое церемониальный порядок, свидетелем которого он мог быть сам в Швеции или при российском дворе.

Реалии эпохи русской Смуты начала XVII в. давались Страленбергу с большим трудом. Так, например, он описывал переговоры сенаторов (надо понимать, бояр. – В. К.) с матерью царя Михаила, которую не знал по имени и ошибочно считал ее сестрой боярина Федора Ивановича Шереметева. Рассказ о предыстории коронации Михаила Федоровича дополнен известием о боярской клятве «пред олтарем» и подписании неких «пунктов», содержавших обязательства нового царя:

«Прежде ж венчания обнадежены и подписаны были рукою его следуюсчия пункты: 1) обязался он содержателем и засчитником веры быть; 2) все, что отцу его не случилося, предать забвению и ни над кем, кто б какого звания ни был, партикулярной своей вражды не памятовать; 3) никаких новых законов не чинить, ниже старыя отменять, вышния и важнейшия дела по законом також и не одному собою, но чрез порядочное произвождение суда определять; 4) войны и мира точию для себе самого с соседами своими не чинить и 5) все свое имение для оказания правосудия и для уничтожения всяких тяжеб с партикулярными людми, или своей фамилии уступить или соединить оное з государственным» [20, 81–82].

Единственное, что можно сказать об этом перечне всерьез, что в известии Страленберга отдаленным эхом отразились условия, обсуждавшиеся при избрании на московский престол королевича Владислава в 1610 г. Как в статьях, обсуждавшихся тушинскими боярами с королем Речи Посполитой Сигизмундом III под Смоленском 14 февраля 1610 г., так и в августовском договоре московской Боярской думы об избрании королевича Владислава первым пунктом стояло сохранение «светой православной веры греческаго закона». Приписывать такой пункт Михаилу Романову – сыну митрополита Филарета – было, по меньшей мере, излишне. Другие пункты о порядке принятия новых законов и объявлении войны тоже могут быть соотнесены с документами об избрании королевича Владислава, но никакого текстуального заимствования из них у Страленберга нет. Представление о существовании письма с подробным перечнем разных обязательств русских самодержцев было экстраполировано Страленбергом и на сына Михаила Романова – царя Алексея Михайловича. Якобы его короновали на царство «без избрания, однако со обнадеживанием выше изображенных кондицеи, которыми он с клятвою пред олтарем учиненною обязался». Григорий Котошихин, напротив, писал про царя Алексея Михайловича: «А нынешнего царя обрали на царство, а писма он на себя не дал никакого, что прежние цари давывали» [20, 86].

Не случайно, что В. Н. Татищев не удержался и оставил примечательную пометку на полях рукописного перевода сочинения Страленберга: «О кондициях с клятвою сусчия враки» [60, 148]. Исчерпывающая характеристика первого русского историка, к которой нечего добавить… Правда, в своих более ранних публичных выступлениях В. Н. Татищев признавал существование «ограничительной записи» царя Михаила Федоровича.

В своем сочинении «Произвольное и согласное разсуждение и мнение собравшегося шляхетства руского о правлении государственном», вызванном к жизни обстоятельствами воцарения Анны Иоановны в 1730 г., Татищев писал: «Царя Михаила Федоровича хотя избрание было порядочно всенародное, да с такою же записью, чрез что он не мог ничего учинить, но рад был покою» [60, 148].

Василию Татищеву, отстаивавшему самодержавный порядок правления в России от притязаний аристократов, сведения об «ограничительной записи» родоначальника романовской династии царя Михаила Федоровича только мешали. Но он не покривил душой и воспроизвел те представления, которые существовали у многих его современников, ставивших свои подписи под «Произвольным и согласным рассуждением и мнением…» шляхетства о будущем образе правления в Российской империи. Хотя позже, как свидетельствует пометка на страницах перевода сочинения Страленберга, историк, а не политик Татищев полностью отказался от того, чтобы признавать за историей с «кондициями» Михаила Федоровича хоть какое-то значение.

Осталось упомянуть еще об одном иностранном сочинении – Иоганна-Готгильфа Фоккеродта, служившего секретарем прусской миссии в России, – «Россия при Петре Великом». Работа Фоккеродта – это практически служебный отчет, содержавший общий обзор преобразований Петровской эпохи, свидетелем которых был автор. Она была завершена в сентябре 1737 г., по окончании службы Фоккеродта, и представлена прусскому двору. Один из разделов «России при Петре Великом» посвящен ответу на вопрос: «Какую перемену сделал Петр I в образе правления Русского царства?» Для этого Фоккеродт обращается к изучению исторической традиции и справедливо пишет, что впервые вопрос об ограничении царской власти возник при избрании царя Василия Шуйского и по его инициативе, причем «все боярское сословие умоляло его с земными поклонами не выпускать столь легко из рук такого драгоценного алмаза и украшения русского скипетра, каким было самодержавие». Фоккеродт упоминает о влиянии на русских бояр и будущего патриарха Филарета, «который еще не мог предполагать, что выбор падет на его сына», неких «республиканских правил». А дальше говорит об избирательном Земском соборе, на котором «многими из самых знатных лиц» были предварительно выработаны положения, которые должен был принять будущий русский царь:

«Они составили между собою род сената, который назвали Собором: не только бояре, но и все другие, находившиеся в высшей государственной службе, имели там место и голос и единодушно решились не выбирать себе в цари никого, кроме того, который под присягой обещается предоставить полный ход правосудию по старинным земским законам, не судить никого государскою властью, не вводить новых законов без согласия Собора, а тем менее отягощать подданных новыми налогами или решать что бы то ни было в делах войны и мира. А чтобы тем крепче связать нового государя этим условиями, они положили еще между собой не выбирать в цари такого, у которого сильное родство и сильные приверженцы, так как с помощью их в состоянии он будет нарушить предписанные ему законы и присвоить опять себе самодержавную власть» [63, 27–28].

Этот подробный рассказ был бы неоценимым источником, вводящим нас в атмосферу предвыборных обсуждений на Земском соборе 1613 г., если бы он опять, как и в случае с сочинением Филиппа Иоганна Страленберга, не отстоял более чем на сто двадцать лет от самих событий или хотя бы не принадлежал перу иностранца, явно знакомившегося с далекой русской историей не по источникам, а по рассказам разных лиц. Нет никаких доказательств того, что «царь Михаил не колеблясь принял и подписал вышеупомянутые условия», которые соблюдал до возвращения из польского плена своего отца патриарха Филарета, сумевшего воспользоваться противоречиями между «низшим дворянством» и «властолюбивым боярством», чтобы поломать установившийся порядок и одному опекать сына [63, 29]. Все, что пишет об этом Фоккеродт, приходится принимать на веру, что и делалось в примечаниях Э. Миниха (сына) к публикации записок К. Г. Майнштейна о России, а затем в «Материалах по русской истории» К. Шмидта-Физельдека (гувернера в семье Миниха-сына), изданных в Риге в 1784 г. Следовательно, записка Фоккеродта «Россия при Петре Великом» является лишь дополнительным свидетельством того простого вывода, что в домах знати любили обсуждать начало романовской династии и, возможно, с окончанием петровского времени, искали там исторические аналогии.

В вопросе об ограничении самодержавия царя Михаила Романова очень заметно стремление притянуть дела прошедшего века к актуальным государственным вопросам. Скажется это и позднее, уже в научной полемике, когда признание или непризнание «ограничительной записи» станет ярким индикатором либерального или консервативного правосознания. У ученых существует справедливое желание противостоять одиозным крайностям монархистов и показных патриотов, не желающих даже слышать о возможном ограничении самодержавия в России в 1613 г. Такое вторжение политики в современность обычно ни к чему хорошему не приводит. Задача историка не в том, чтобы выбрать более близкую ему идеологическую традицию, а в том, чтобы исследовать сохранившиеся источники или объяснить их отсутствие, на чем и держится научная, а не публицистическая интерпретация исторических фактов. А они определенно свидетельствуют, что поиск «ограничительных» документов царя Михаила Федоровича является тупиковым и лишь отвлекает от изучения обстоятельств сложного пути выхода Русского государства из тяжелого Смутного времени начала XVII в.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Мария Хлопова Михаил Романов — биография и семья

Любовь негасимая…

Счастью молодого государя не было предела! Есть, думал он, есть она — справедливость! Он уж и депешу собрался посылать в Новгород к Маше, как вечером без стука в его покои черной тенью явилась мать. Она долго молчала, стояла посреди слабо освещенной палаты — лишь виднелся светлый овал лица под черным клобуком да глаза, сверкающие решимостью. Наконец сказала тихо и страшно, до дрожи: коли Хлопова станет на Москве царицей, то он, Михаил Романов, тотчас же пойдет провожать гроб своей матери на погост. В лучшем же случае она покинет Русь навсегда, и он, сын единородный, уж более никогда не увидит своей матери. И проклят будет — и на земле, и на небесах. Сказала, как отрезала, и, развернувшись, словно махнув черным саваном, твердо вышла…

По велению государя Михаила Романова на осеннюю соколиную охоту 1616 года собирались в московском Кремле загодя. Братья Салтыковы, Михаил и Бориска, готовили соколов, лошадей, своры. Собирались двинуться на север, в Бутырки, но поутру государь решил — в Коломну, он-де сон видел, что в коломенских землях охота и «выезд повеселе будет». Однако не успел посыльный спуститься из покоев во двор, как в устланную коврами горницу отворилась потайная, лишь для своих, округлая дверь и неслышно, вся в черном, вошла монахиня Евникия Салтыкова, смиренная старица, мать царских дружков. Она перекрестилась с порога на образа и сказала с кротостью: ее-де из Вознесенского монастыря послала сама матушка-государыня — инокиня Марфа Иоанновна — сообщить ее, государыни, волю: чтоб сыночек ныне из дому не отлучался, поскольку сегодня ею назначен малый семейный совет. И, перекрестив царя, исчезла так же беззвучно, как и явилась.

Михаил Федорович с досадой опустился на лавку. Вот всегда так: мать назначила совет, а он узнает последним, будто все еще дитя при ней, а не три уж года как царь Российский. После Рюриков первым из рода Романовых на царство венчанный, фамильной Фёдоровской иконой благословленный. (Его родители благочестивые бояре Федор и Марфа Романовы приняли монашество, и отец его стал патриархом Филаретом.)

За стенами слышался лай собак, звон конских уздечек. А здесь, в нарядных хоромах, было тихо, тепло, и в узорные слюдяные окна пробивался утренний свет. Озарял ковры на полах, темные, мореного дуба стены, веселые, «с картинками», изразцовые печи, которые теперь, в сентябрьские ночи, уже протапливали. Михаил Федорович пригладил русые кудри, бородку, перекрестился на образа и, звякнув в колоколец, велел вошедшему отменить охоту, а собираться в Успенский собор на молебен. И что это мать удумала собирать малый совет? Уж не по его ли поводу что опять сочинила? А может, какие вести пришли из Польши от отца? Ведь патриарх Филарет уж который год томился в польском плену. .. И покуда он был там, в неволе, страной фактически правила мать Марфа Иоанновна. А он, с шестнадцати лет царь Михайло, как ни старался выглядеть самостоятельным, все оставался для нее послушным, незлобивым мальчиком. Единственным и ненаглядным. В которого мать всю душу вложила. А сколько они вместе объездили весей и стран, сколько в паломничествах бывали! И у Троицы были, и к Святому Николе на Угреш ездили. Но теперь, с воцарением сына, мать жила не в Кремле — в Вознесенском монастыре, в своей келье, в окружении верных монахинь. Хотя, разумеется, и отдельное подворье имела. Умна была инокиня Марфа Иоанновна. Умна и крута. Однако же и влиянию поддавалась. Например, наперсницы Евникии. Старица была любимицей в свите Марфы. И, пользуясь этим, продвинула-таки двух сыночков своих Салтыковых, недюжинных и умом, и телом, в окольничьи («около») к молодому государю.

…Вечером на малом придворном совете Марфа Иоанновна в первую очередь объявила о невеселой весточке от Филарета из Польши, а во-вторых. .. неожиданно заговорила о том, что пора-де государя всея Руси, Михаила Федоровича, которому пошел уж двадцатый годок… женить… Михаил Федорович чуть не поперхнулся от удивления. Однако виду не подал, не хотел маменьку подводить, и затем, слушая рассудительные, долгие речи ближайших родичей и придворных, понял, что дело это внове лишь для него, а за его спиной все давно уже решено. Он исподволь поглядел на бледно-округлое, напряженное лицо матери в черной схиме и понял, что лучше всего ему согласиться.

И вот на Москве все закружилось и завертелось. Как положено по обычаю, на смотр царских невест потянулись в первопрестольную возки, тарантасы, обозы. И цугом, и в одиночку. Девицы бедные и богатые, дочки боярские и дворянские, с приданым и без — все хотели попытать счастья. Ехали кто с сундуками нарядов и челядью — на постой к московской родне вставали. А кто налегке, с одной мамушкой или матушкой, на постоялый двор определялись. Приехала из Коломны и семья худородных бояр Хлоповых с дочкой Машей. Без особой надежды приехала. Скорей погостить к московской бабке…

день смотрин царь Михаил Федорович был вовсе не весел, а, пожалуй, даже печален и строг. И вдруг в зале неожиданно для себя среди многих записных красавиц и скромниц увидел одно девичье лицо. Нежное, голубоглазое. И все при ней — и фарфоровый румянец, и белая, как говорится, «коса до поёса». И неожиданно сердцем понял — Она. Угадал по взгляду, простому и светлому, а главное — сочувственному. Словно юная дева, исподволь глядя на молодого государя, гулявшего на этом «базаре», думала не о себе, не о том, как бы понравиться, а, все понимая, по-матерински сочувствовала ему и даже жалела. И звал

и это юное чудо, как доложили царю, Мария Ивановна Хлопова — дочь провинциального дворянина из Коломны. «Ну вот и провиденье…опять Коломна… Но теперь уж — будь по-моему», — твердо решил царь. И повелел в конце смотра именовать царской невестой Марию Хлопову и до свадьбы определить ее во дворец, в женский терем, и оказывать почести, как царице. Имя ее поминать во всех православных храмах «за здравие», а дворовым — крест целовать ей на верность, как царице. Родню же хлоповскую — отца и дядю, с челядью и семьями, повелел в Москву перевесть и почитать как царских родственников.

И началась тут для Михаила как бы иная, самостоятельная жизнь. Он ближе сошелся с Хлоповыми, простодушными, рассудительными, включил их в свиту, в царский совет, стал советоваться по разным поводам. И прежние окольничьи Борис с Михалкой взревновали, лютое зло затаили. «Ну, что мать? — спрашивали они Евникию. — Чего ты с государыней добилась этим? Теперь Салтыковы во всем от заду первые». Однажды в Оружейной палате царь показывал заморским послам коллекцию своего оружия. Одна заморская сабля была его особой гордостью. И тут стоящий в свите Михаил Салтыков подобострастно заметил: «Да что тут такого? Этакую саблю, государь, и наши запросто смастерят!» «Ой, ли?» — усомнился Романов. Спросил Хлопова, дядю своей невесты: «А ты что скажешь, Гаврила?» «Может, и покрасивее сделают, — простодушно и искренне ответил тот, — да только тут сталь дамасская. А их покуда не переплюнешь». Государь кивнул: «И я так думаю». Обозлился Салтыков, не ожидал такой дерзости, а выйдя из палат, накинулся на «выскочку» Хлопова, не искушенного в дипломатии, с руганью. А к вечеру отправился в боярские палаты Бориса. Совет держать. На совет и мать Евникию срочно вызвали.

Долго не гасли окна у них в ту ночь. И порешили Салтыковы удалить невесту и всех Хлоповых со двора — повернуть все на старое.

А действовать через государыню Марфу Иоанновну. Тем более знали, что она и сама не очень довольна невестой. Не очень-то молодая была внимательна к ней, «старухе», в монастырь за советом не ездила и к ручке не кидалась, не припадала. Может, никто из Хлоповых ей не подсказал, как вести себя с государыней? И вроде девица была не из гордых, а вот на молебнах и на приемах держалась уж больно самостоятельно, величаво. Словно бы уж она и царица. И нарядами не увлекалась. Марфа, бывало, пошлет ей дорогой парчовый наряд, а та только поклон в ответ, да и в сундук его. А на приемах — все в одном и том же, своем. Возможно, все это от скромности, да от простодушия, а, возможно — тихое сопротивление материнской воле, желание свою вперед поставить — тогда это гордыня не по летам и заслугам… Душа человеческая всегда потемки. Но как нежелателен разлад в любой семье, а уж в царской-то, которая вся на виду… А тут еще одно подтверждение материнским сомнениям — сын Михаил что-то много стал воли брать — про мать уж и забыл. В ожидании свадьбы и не советовался, не приезжал. Чуть что — к ней в терем спешил, в терем… Общее недовольство невесткой перерастало в тихую ненависть. А молодые ожиданием свадьбы жили и знать ничего не знали.

вот случилось так, что однажды, вчера еще юная и здоровая, девушка вдруг занедужила. Животом. И слегла. И час от часу было все хуже. Что ни съест — все рвота у ней и рвота.

Сперва насмерть перепуганные Хлоповы все, конечно, скрывали. Стали ограничивать Марию в еде, в сладостях, которые та очень любила. Но болезнь не шило, в мешке не утаишь. Она то отступала, то обострялась вновь. Девушка худела, бледнела, совсем ослабла. С женихом почти уже не встречалась, на люди из терема не появлялась и молилась во внутренней часовне. Растревоженный Михаил Федорович просил Салтыковых разузнать, в чем же дело. И если что со здоровьем, то немедленно вызвать к невесте лучшего доктора. «Послушные» Салтыковы так и сделали. Заморский врач Валентин быстро поставил диагноз, назначил желудочное лекарство и пообещал через неделю полное выздоровление. Для государя же просил передать особо, что «чадородию от сей хвори помехи не будет». И Михаил Федорович возликовал, успокоился. Уж очень была люба ему Машенька, распригожая его умница, Мария свет Ивановна.

Однако лечить царскую невесту Салтыковы не очень спешили. Заморское лекарство ей дали всего лишь дважды. И здоровье болящей опять пошло на убыль. Тогда Михаил Федорович приказал собрать врачебный совет. (Марфа Иоанновна во всех этих делах участия словно бы не принимала.) Но вместо этого Салтыковы — братья и Евникия вызвали в терем своего доктора — Балсыря. И тот, осмотрев невесту, нашел у ней «печеночную желтуху». Однако твердо сказал Салтыковым, в присутствии Хлоповых, что болезнь девушки излечима. Салтыковы в серд

ах отослали Балсыря прочь, даже не взяв с него лекарств, и объявили, что будут лечить Марию Ивановну сами. И вот велели самому отцу невесты Ивану Хлопову идти в аптеку за специальной склянкой какого-то чудодейственного-де настоя на водке. Сказали даже, ежели отец собственноручно передаст склянку дочке и та будет водку сию регулярно пить, то и «аппетит нагуляет, и тело поправит». Однако склянка сия не попала в руки Марии. Не верили, ох, не верили Хлоповы Салтыковым. И особенно Евникии, которая то и дело черной тенью в сопровождении мамушек частила в терем к невесте. А тайно делала все, чтобы сорвать свадьбу. И стали Хлоповы, да и окруженье поговаривать, что нежданная болезнь Марии Ивановны не иначе, как лиходейство и порча. Стали перед каждой едой и утром и на ночь давать Маше святую воду, стали, не прекращая, псалмы и молитвы читать, а под подушку класть ей священный камень «безуй», считавшийся противоядием.

Тем времнем Салтыковы уже докладывали царю и его матушке Марфе Иоанновне о результатах последнего осмотра. Он был горьким, неутешительным. Царская невеста-де Хлопова неизлечимо больна редкой болезнью, и ее ждет в скором времени страшная смерть, как постигла она одну такую же, которую Балсырь лечил якобы раньше в Угличе.

От такого известия государь метался в своих палатах, не зная, что предпринять. Из-за «страшной» болезни в женский терем, «наверх», его теперь не пускали. Марфа Иоанновна с сынком не общалась. Сама же тем временем созвала скорый боярский совет. Объявила — негоже-де кремлевский терем сквернить нехорошей болезнью, а тем паче скорой смертью невенчанной девы. И хотя неутешные, потрясенные Хлоповы били на совете челом, уверяя, что дочь их всегда была отменного здоровья, что и сейчас-де скоро поправится, бояре, в потрафление государыне, строго постановили: «Все приготовления к государевой свадьбе отменить. Ибо Мария Хлопова к царским радостям непрочна».

закрутилось неправое дело. Опальную невесту «сверху» свели и, не оставив даже пожить на подворье у своей бабки (боясь встреч ее с государем), поскорее отправили в далекий город Тобольск. Не позволили даже родителям ехать вместе с Машей, а отправили с нею в ссылку бабку и коломенских теток да дядьев Желябужских.

Царь Михаил Федорович почернел весь, никого у себя не принимал, но и сделать ничего не пытался. Поскольку и мать, и старица Евникия то и дело увещевали его, что другого-де выхода просто не было, не гроб же в самом деле из дворца выносить. И якобы сделано все по-божески, как полагается. А невеста ему скоро новая сыщется, да такая знатная и здоровая и красивая, что глаз не отвесть. И детей ему, наследничков, народит таких, как и Романовы, как и сама, здоровых и ладных. К тому же есть для этого кое-кто на примете.

тем временем в Тобольске Мария Ивановна очень быстро поправилась. Она жила теперь с родными на небольшом подворье, под строгим надзором местных властей. И получала на свое содержание по пять копеек в день. Она ни на что не сетовала и даже не гневалась на предавшего ее жениха, лишь коротко всем отвечала: «Значит, так Богу было угодно. Может, этим Господь от меня иную напасть отвел». В начале 1619 года, еще по снегу, несостоявшуюся невесту вместе с семьей «в виде особой милости государя Михаила Романова» перевозят из Тобольска в Верхотурье, где для нее уже выстроено немалое, приличное подворье. Однако старое предписанье «никуда отсель не отлучаться» осталось в силе. (В Верхотурье Мария прожила до зимы 1620 года, а оттуда тайно, под именем Анастасии, была перевезена в Нижний Новгород.)

Только этого и смог добиться для любимой Маши за долгие горемычные месяцы Михаил Федорович.

В последнее время он осунулся, стал нелюдим, неприветлив, а Салтыковых и даже мать просто дичился, поскольку откровенно стал их бояться. Да и Марфа Иоанновна, благочестивая и богомольная, не чуя своих ошибок, извелась вся по сыну. Со всем монастырем своим молилась она об исцелении души Михаила, по храмам молебны о государе заказывала. И в то же время упрямо, без страха и сомнений правила Россией вместе с боярами, как хотела. Так что скоро при дворе все стало по-прежнему. На что и было рассчитано. Лишь одно теперь волновало царский двор — ожидание возвращенья из плена отца-государя.

И вот в июне 1619-го вернулся-таки из Польши патриарх Филарет. Сколько же радости было в Кремле!.. Да и во всей первопрестольной! Как же звонили колокола на Руси! Словно возвещали наступление нового времени. А как величаво, красиво звон этот плыл над Москвой-рекой, над зелеными далями! И как, наконец, оставшись наедине с отцом, опустясь на колени, не стесняясь, плакал сын, припав головой к худому, в черной схиме телу отца… И всем в столице казалось: након

ц-то безвременью пришел конец, покажут себя Романовы. Давно уж пора. И действительно, очень скоро мудрый Филарет взял все дела в свои руки. И жизнь царского двора пошла иным, спокойным чередом. Влияние Салтыковых быстро ослабло. Лишь Евникия все продолжала крутитьсявозлеМарфы.

А Филарет вскорости объявил сыну, что пора-де укреплять власть и страну, а ему-де, молодому государю, пора мужать и семьей обзаводиться. Он предложил даже сосватать в жены сыну польскую царевну. Однако Михаил, до сих пор молчавший о своих душевных болях, уперся.

И верный первой своей любви неожиданно разразился перед отцом долгими, слезными откровениями. Выложил наконец отцу всё и про всех. А в конце разговора добавил, что кроме Марии Хлоповой, любви его негасимой, Богом ему нареченной, он ни на ком жениться не станет.

Потрясенный услышанным, Филарет тут же назначил серьезное расследование. Вызваны были и отец, и коломенские дядья Хлоповых. Вызваны были и опрошены в присутствии архимандрита Иосифа и иных священнослужителей и врачи — заморский Валентин и лекарь Балсырь. Оба они с откровенностью показали, что никогда и словом не обмолвились ни Салтыковым, ни кому, что царская невеста смертельно больна и уж тем более не способна к деторождению. Разгневанный Филарет призвал на очную ставку Бориса и Михаила. Но несмотря на их горькие раскаяния, патриарх тут же, безоговорочно, выслал Салтыковых вон из Москвы, «без имущества в самые дальние вотчины».

Счастью молодого государя не было предела! Есть, думал он, есть она — справедливость! Он уж и депешу собрался посылать в Новгород к Маше, как вечером без стука в его покои черной тенью явилась мать. Она долго молчала, стояла посреди слабо освещенной палаты — лишь виднелся светлый овал лица под черным клобуком да глаза, сверкающие решимостью. Наконец сказала тихо и страшно, до дрожи: коли Хлопова станет на Москве царицей, то он, Михаил Романов, тотчас же пойдет провожать гроб своей матери на погост. В лучшем же случае она покинет Русь навсегда, и он, сын единородный, уж более никогда не увидит своей матери. И проклят будет — и на земле, и на небесах. Сказала, как отрезала, и, развернувшись, словно махнув черным саваном, твердо вышла…

душевных муках молодого государя тут говорить не стоит. Понимал он, что мать более всего печется о нем, любимом сыне своем, и если уж так сказала — глубоки и серьезны ее сомнения в царской невесте. Много думала, мучилась, что бы этакое сыну сказать. И как на сердце больно-то… И вот в ноябре 1623 года Михаил Романов подписал грамоту, по которой он — Великий государь — «не соизволял» брать в жены дочь Ивана Хлопова. А Ивану было предписано одному возращаться в Коломну, в родовую вотчину. Дочери же его Марии следовало и впредь оставаться в Нижнем Новгороде и там принять имение, «вымороченное некогда в казну владение покойного Кузьмы Минина, спасителя Руси».

Дорого далась молодому государю сия грамота. Но еще горше потому, что его отец, неожиданно узнав у себя в патриаршем подворьи о сем богохульном деле, так разгневался, что чуть не отрекся от малодушного сына. Однако было уж поздно. Горькая грамота Марии была послана, и неправое дело — свершилось. Опять-таки взяла Марфа верх!

А Марфа Иоанновна не только этим взяла. С подсказки Евникии в сентябре 1624 года, как раз на Рождество Богородицы, на Новый год (который праздновали тогда в сентябре), заставила сына жениться на Марии Долгорукой, дочери богатого и знатного князя Владимира Тимофеевича. (Только и радости было в этом для молодого царя, что его любимое имя — Мария.) Однако лишь только затихла спешная свадьба и молодые сочетались семейными узами, как на другой же день царица оказалась больной! Да так, что вдруг слегла без сознания. А спустя три месяца и вовсе почила. И опять поползли слухи, что «испортили деву», что это опять злодеяние. Закричал, заплакал, забился юродивый на площади возле Кремля, мол, это Романовым наказание за Хлопову, за предательство. А иные считали даже, что это проклятье отца патриарха Филарета… Ну да мало ли что темные люди скажут!..

И опять потянулось для Михаила Федоровича странное безвременье. И длилось оно почти два года. Пока в 1626 году его вновь, но уже буквально скоропостижно, не женили. Уже под приглядом людей Филарета. Всего за три дня до пышной и не очень веселой свадьбы ввели новую, третью, царскую невесту Евдокию Стрешневу (дочь незнатных дворян) «наверх», в царский терем. За три дня — во избежание черных козней, уже постигших прежних невест государя.

Такими невеселыми событиями в семейной жизни началось для Романовых их трехсотлетнее правление на русском престоле. Да и что скажешь-то… Бог — есть Любовь.

А любовь, как известно, предавать нельзя.


Сравнение правлений Михаила и Алексея Романовых

Династия Романовых взошла на престол в сложнейший период истории российского государства. Ее воцарение стало судьбоносным событием, определившим генеральное направление дальнейшего развития страны. Романовы и их окружение избрали путь привнесения передовых новшеств с Запада на русскую почву. При этом традиционные и духовные ценности, а также хозяйственный уклад и принципы социальных отношений были ориентированы на жесткую систему крепостничества.

Общность и особенности Михаила и Алексея Романовых

Первых царей из дома Романовых роднила не только генетическая общность, аналогии прослеживались и по другим признакам:

  • Михаил Фёдорович и Алексей Михайлович стали государями в шестнадцатилетнем возрасте и умерли, не дожив до глубокой старости;
  • первые цари династии Романовых не выделялись яркой индивидуальностью и сильным характером;
  • характер и наклонности Михаила и Алексея сходились в набожности, особой привязанности к семье, предрасположенности к компромиссам и стремлении избегать радикальных мер.

Правда, в отличие от отца Алексей, имея положение царевича, получил должное воспитание и образование, превзойдя отца по живости ума и свободе воли. Поэтому его правление более рельефно выделяется в истории России.

Романовы — олицетворение крепостнического пути развития России

Вектор развития через усиление крепостного права был предопределен обстоятельствами восхождения на престол первых царей династии Романовых. Причина избрания Михаила Романова Земским собором 1613 года общеизвестна: выбрали не способнейшего, а удобнейшего. Земский же собор, должен был подтверждать право на трон Алексея Михайловича.

Поэтому главной заботой первых царей новой династии было обеспечение потребностей и интересов господствующих феодальных классов. Подразумевалось, что благополучие высших сословий – это залог процветания всего русского общества.

В условиях постоянной угрозы внешней агрессии и внутренних потрясений была велика нужда в крепком и боеспособном войске. Содержание «служилых людей» перекладывалось на систему крепостничества, которая постоянно ужесточалась в угоду требованиям бояр и дворян.

Направления и итоги деятельности Михаила и Алексея Романовых

При всех своих изъянах, Михаил и Алексей сумели осознать общенациональные задачи, определить внешние и внутренние проблемы и сообразно своим разумениям и способностям решить их.

 

Михаил Фёдорович

Алексей Михайлович

Главные направления деятельности

  • Преодоление тяжелых последствий Смутного времени.
  • Восстановление систем: 1) центрального и местного управления; 2) сбора налогов и финансов.
  • Реорганизация войска 1631 – 1634 гг.
  • Организация мануфактур, развитие внутренней и внешней торговли.
  • Восстановление авторитета церкви.
  • Создание «немецкой слободы» для иноземных специалистов.
  • Освоение южного Урала, Сибири и выход к Тихому океану.
  • Начало строительства Белгородской засечной черты от набегов крымчаков.
  • Установление дипломатических отношений с Австрией, Голландией, Данией, Персией и Турцией.
  • Войны и мирные договоры со Швецией и Польшей (Столбовский мир 1617 г., Деулинское перемирие 1618 г.).
  • Укоренение самодержавия Соборным Уложением 1649 года и учреждением Тайного приказа.
  • Проведение политики торгового протекционизма.
  • Реформирование войсковой структуры, создание «полков нового строя».
  • Церковная реформа.
  • Введение пошлины на соль и ее отмена после «Соляного бунта» 1648 года.
  • Введение в обращение медного полтинника. Медный бунт 1662 года.
  • Запрет на взимание мелких таможенных пошлин 1653 г.
  • Подавление крестьянской войны под предводительством Степана Разина 1670 — 1671 гг.
  • Подавление Соловецкого восстания 1668 – 1676 гг.
  • Русско-польская война 1654–1667 г.
  • Русско-шведская война 1656 – 1658 г.
  • Воссоединение Украины с Россией 1654 г.

Основные результаты деятельности

  • Возрождение порядка и укрупнение территории государства.
  • Окончательный отказ польского короля от претензий на московский престол по Поляновскому миру 1634 года.
  • Установление относительного мира на западных и южных рубежах страны.
  • Усиление крепостного угнетения крестьян.
  • Усиление самодержавной власти, уменьшение роли Земского собора и Боярской Думы.
  • Рост значимости приказной системы.
  • Совершенствование законодательной базы государства (Соборное Уложение, Новоторговый устав, Новоуказные статьи).
  • Продолжено освоение Сибири и Дальнего Востока.
  • Окончательное закрепощение крестьян.

Аналогии и особенности царствований Михаила и Алексея Романовых

Усилия, приложенные первыми Романовыми, способствовали достижению политической и экономической стабильности. Благодаря этому они смогли удержаться на троне, положив начало династии Российских царей, управлявших государством более трехсот лет.

В периоды царствования Михаила и Алексея Романовых отмечены аналоги:

  • беспрецедентное расширение территории России;
  • мощные всплески народных волнений;
  • насаждение крепостничества.

В то же время прослеживается разное отношение первых Романовых к церкви, а так же отличие уровня авторитарности в государственной иерархии.

Михаила и Алексея Романовых нередко связывают с позитивным представлением о чести царя и его справедливой власти, подчеркивая их простоту в общении, приверженность традициям, целомудрие и набожность.

Русская сказка

9 ноября 1997 г.
Русская Сказка
Двойная биография Михаила Романова и его жены Наташи.
Автор: HARLOW ROBINSON

МИХАИЛ И НАТАША
Жизнь и любовь Михаила II,
Последний из царей Романовых.
Розмари Кроуфорд и Дональд Кроуфорд.
Иллюстрировано. 448 стр. Нью-Йорк:
Книга Лизы Дрю / Скрибнер. 30 долларов.

Здесь речь идет о внутренних разногласиях и скандальных внебрачных приключениях, российская династия Романовых могла более чем удерживать свои позиции с Виндзорским домом в Англии. Это становится очевидным в «Майкл и Наташа», болтливой двойной биографии Михаила Романова и его явно очаровательной (хотя и хронически кокетливой) жены Наташи.Не сильно отставали и Романовы от Виндзоров. в явном потакании своим слабостям или жесткости. После прочтения этой судорожно увлекательной сказки, которая пошла наперекосяк, возникает вопрос, может быть, избалованные члены королевской семьи России получили то, что заслужили, когда революция смела их в 1917 году.

Наш главный герой, великий князь Михаил, 1878 года рождения, был лихим младшим братом «обреченного» (одно из любимых прилагательных авторов) царя Николая II. В соответствии с преобладающей системой первородства мужчин Майкл был наследник престола до рождения первого и единственного сына Николая, Алексея, в 1904 году. В юности и юности, которые были несколько затянутыми, Майкл наслаждался беззаботной жизнью плейбоя одного из самых богатых и самых завидных мужчин Европы. бакалавры.

Но, как и нынешний принц Уэльский, Майкл не мог найти подходящую пару. Его первой любовью была двоюродная сестра.Его второй был простолюдином. Встревоженный перспективой морганатического брака, в котором из-за неравного положения партнеров, их дети не могли унаследовать статус отца — мать Майкла, вдовствующая императрица, сделала поспешное публичное объявление о фиктивной помолвке с одной из внучок королевы Виктории. Букингем Дворец недоуменно отрицал. К настоящему времени близкого по духу Майкла можно было простить за то, что он чувствовал себя загнанным в угол, управляемым и бунтующим.

Входит Наташа, наша героиня. Когда она встретила Майкла в декабре 1907 года в школе верховой езды Голубых кирасиров, элитного кавалерийского полка, к которому он принадлежал, Наташе Вульферт было 27 лет. Дочь юриста, она уже однажды была разведена и была повторно женился на кавалерийском офицере. У них родилась 5-летняя дочь. Но Майкл ничего из этого не знал, когда увидел ее и влюбился с первого взгляда. Он действительно знал, что Наташа была красивой, сексуальной и неотразимой.

«Мадам Натали Вулферт была ростом 5 футов 6 дюймов, стройная, светловолосая и обладала глубоко посаженными бархатистыми голубыми глазами, которые, однажды увидев, редко забудут», — эти писатели хлынули в фальшивом толстовском стиле. » Ее вкус был безупречная, у нее было огромное обаяние, она была несомненно умна и за обеденным столом она могла легко и со знанием дела разговаривать о книгах, театре, балете и опере ».

Излишне говорить, что очарование Наташи совершенно потерялось для родственников Майкла.Романовы с нарастающим ужасом наблюдали, как он с упорной настойчивостью преследовал свою инаморату, бросая на ветер религиозные и социальные приличия. Эта преданная семья Николай II и его вмешивающаяся жена Александра сочли поведение Майкла безрассудным, безответственным и ужасающим.

Но, как Вронский и Анна в «Анне Карениной» Толстого, Михаил и Наташа были слишком увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на презрение высшего общества. Во всяком случае, клевета, обрушенная на Наташу, казалось, только уволила великого князя. desire, судя по их ранее не публиковавшимся любовным письмам, воспроизведенным здесь.В 1910 году она родила сына Георгия, и Михаил заплатил мужу Наташи огромную сумму в 200000 рублей за согласие на развод.

Будучи преисполнен решимости узаконить их отношения, Майкл продемонстрировал проницательный интеллект, который, возможно, было бы лучше использовать в другом месте в то время, когда Россия мчалась к катастрофе. В 1912 году он перехитрил царскую тайную полицию и женился на Наташе. на тайной церемонии, проведенной в сербской православной церкви в Вене.Возмущенный российский императорский двор в ответ назвал новую жену Майкла «злобным вампиром» и снял Майкла с его должности. регентом царевича Алексея. В течение следующих нескольких лет пара скиталась по Европе как изгнанные изгнанники, останавливаясь в самых модных отелях в фешенебельных районах, прежде чем арендовать поместье в Англии.

До сих пор «Майкл и Наташа» читаются как светские страницы — хроника одежды, еды, балов, автомобилей, яхт и красивых людей, которым они нравились.Однако с приходом Первой мировой войны и русской революции письмо становится тяжеловесным, безличным и забитым историческими и политическими подробностями. Веселый и неаналитический голос Розмари Кроуфорд, бывшего светского обозревателя, кажется, преобладает в первых главах, в то время как суровый тон ее мужа, Дональда Кроуфорда, юриста и издателя, вступает во владение позже.

Тщательно исследованные «Майкл и Наташа» в значительной степени не в состоянии уловить драму, изобиловавшую в последние годы этой скрещенной звездой пары.Вызванный обратно в Россию для борьбы с Германией, Майкл отличился на турнире. спереди, а его жена ходила на тонкие вечеринки в Петрограде. Михаил также безуспешно пытался предостеречь своего лишенного воображения брата Николая от пагубного влияния Александры и ее фаворита, безумного монаха Распутина.

Когда Николай II отрекся от престола в марте 1917 года, он назначил Михаила своим преемником на посту царя, так как Алексей тяжело болел гемофилией.Но Майкл правил всего несколько часов, прежде чем подписать манифест, фактически передав всю власть недавно созданным Временное правительство. Весной 1918 года большевики отправили Михаила в Пермь. Его застрелили в лесу неподалеку в июне 1918 года — «первым из Романовых умер». Могила Михаила до сих пор не найдена. Никогда Уверенная в том, что случилось с ее мужем, Наташа сбежала из России под видом монахини. Она жила в Англии, затем переехала в Париж, где умерла в 1952 году, забытая и обнищавшая на чердаке.Ее сын Джордж погиб в автокатастрофе в 1931 году. Романовы, сбежавшие из России, наконец приняли Наташу в члены своей семьи в 1928 году, спустя много времени после того, как это имело значение.


Харлоу Робинсон — заведующий кафедрой современных языков Северо-Восточного университета. Его перевод избранных писем Сергея Прокофьева появится весной.

Вернуться на главную страницу книг

Михаил Романов.биография

Михаил Александрович Романов e ne e le ea ho qetela Царь России. E ne e le mojalefa ea loketseng ho terone esita le pele ho hlaha ha Цесаревич Алексей. Ea ileng a busa ka nako eo царь Николай II a utloisisa hore mora oa hae Alex le history ea гемофилия, ke ke ba khona ho laola ka botlalo matla a. Кахона отрекся от престола емеланга Романова, купившего fetoha morena feletseng. Leha ho le joalo, le tokelo ya nako e telele one a sa ho ba.

Михаил Романов: биография

O ile a hlaha ka 1878, 4 декабря, г.Петербург. Ntate oa hae one e le Morena Александр III. Майкл не barab’abo rōna ba bane, e mong oa bona e ne e le oa ho fela. Hamorao oile a e-ba seamohedi oa mor’abo Nicholas, eo bophelo ba mo etsa morena. Михаил Романов чувствовал себя великим князем, empa e boetse ke molaoli babatsehang, molefothenente Kakaretso, setho sa Lekhotla la Naha.

Михаил Романов или болаелоа тумело. Ho ile ha etsahala’ng ka Perm ka 1918, ka 12 июня. Ka nako ena, ba boholong ba se tla Большевики ле хосана иле ботламуоенг хо тлоха моце-мохоло.Boiphethetsong khahlanong le eena ‘меня окружение ba hae li ne li rerile esale pele le etsoang ke ba boholong sebakeng seo. Один qhekelloa romeloa linaheng tse ling ka ntle ho motse le ho thunngoa. Романов takatso feela e ne e le ho re sala hantle ho mongoli oa hae ‘me motsoalle ea haufi oa Johnson. Leha ho le joalo, o ile a ne a ka amohuoa.

The sehloho, eo bolaoa Михаил Романов, e ne e le feela e etellang pele polao ea lelapa la Nicholas II ‘me boholo ba baemeli ba lelapa Romanov.Сена се етсахеце ка Екатеринбург ка мор’а либеке цэ хлано чувя.

бопаки ба хоре батхо ба меленг еа

Ахлола ка бото ба ле сео а себе финиелеценг ца Серуссия Царь хо кетела ха хо хонеха, а буа ка майкутло ле батхо ба мехленг еа хе, ба ненг ба цеба ле хо ба хломфа ле еена. Знаменитый монстр Александр Куприн иле болела хоре э не е ле монна оа ка сеело, ху е батланг и ихетанг лефатшенг бакенг са ботле ле хлока секоли и моэа.

Российский дипломат Дмитрий Абрикосов и ее друзья Наталья Шереметева, ее коллега Михаил Романов.

O bua ka ketelo ea pele ho banyalani bao. O ile a ngola hore sekgatlhi le nobility tsa batho boreleli ho fetela ho phutholohe hoo ho bakoang le o ka potlako o ile a ikutloa phutholohile.

Molaoli e moholo, molaoli oa mabotho a nakong ea Pele ea Lefatše Ntoa, Kakaretso Brusilov LH O ile a ngola hore o ne a haholo ke li rata li enoa ea pelo pelo, tse hloekileng le monna ea tšepahal.

Ha ho mohla a kopanela bolotsana ‘me ba ne ba sa thabela melemo ea ho ba lelapa la borena.Олула хонеха хо гоба ссорится ле ​​матхата tšebeletsong ea, гаммохо ле ка бофело ба лелапа.

E ne e le monna ea litšobotsi seoelo tsa moea le tsa boitšoaro. le marena a ‘maloa ka ho phehisana le eena ka hona.

Наконг и ботламуоа ба хе Михаил Романов он а цеба Владимир Гущиком, Мохомишенара гатчинского дворца. Le maikutlo a loantšanang le ditabatabelo, Mokhomishenara ea o ile a khona ho utloisisa morena pele e neng e ananela.

O ile a ngola hore e Moholo Duke ile le talenta ea litšobotsi tse tharo tse sa tloaelehang: botšepehi, bonolo le mosa.Baemeli ba mekga tsohle amehang ho mo hlompha, ‘me ho Hang ha e ba ne ba sa fepa lehloeo.

Kahoo, ka mahlo a rōna a kajeno hlahisa fetileng Russia Tsar, ea neng a se a reretsoe ho busa, empa ba ileng ba tloha letšoao tebileng le sa hlakoheng Historing ea naha.

Михаил Романов 1596-1645


Михаил Романов 1596-1645


Михаил был Михаил Федорович Романов , русский царь с 1613 по 1645 гг.

Он был первым царем Романов Династия .

Сын и преемник Майкла был Алексис .


А вот и его карта


РОССИЯ В ЕВРОПЕ
Щелкните карту для увеличения

Подробнее История

Предыдущая страница
Мериуэзер Льюис


Вернуться к
Первый Страница

Вернуться к
Люди в истории
Главная страница

Следующая страница
Микеланджело


Михаил Романов

(Эта статья включает текст из Одиннадцатого издания Британской энциклопедии, публикации, которая сейчас находится в общественном достоянии).

Михаил I Федорович Романов (12 июля 1596-13 июля 1645) был первым русским царем дома Романовых, был сыном Федора Никитича Романова, впоследствии Патриарха Филарета, и Ксении (из спорной семьи), впоследствии великая монахиня Марфа. Его правление ознаменовало конец Смутного времени.

Михаил был единогласно избран царем России народным собранием 21 февраля 1613 года, но только 24 марта делегаты Собора обнаружили молодого царя и его мать в Ипатьевском монастыре под Костромой.Сначала Марта возражала против того, что ее сын слишком молод и нежен для столь сложной должности в такие тяжелые времена. Однако в последний момент Михаил согласился принять престол, но только после того, как плачущие бояре торжественно заявили, что, если он будет настаивать на своем отказе, они возложат на него ответственность перед Богом за полное уничтожение России.

Столица в то время находилась в таком ветхом состоянии, что Михаилу пришлось ждать несколько недель в Свято-Троицком монастыре, находящемся в 75 милях отсюда, прежде чем ему смогли предоставить приличное жилье в Москве. Его короновали 22 июля. Первой задачей нового царя было очистить землю от наводнивших ее разбойников. После этого со Швецией и Польшей были заключены Столбовский мир (17 февраля 1617 г.) и Деулинское перемирие (1 декабря 1618 г.). Важнейшим результатом Деулинского перемирия стало возвращение из ссылки отца царя, который отныне принимал правительство до своей смерти в октябре 1633 года, причем Михаил занимал весьма второстепенное положение.

Царь Михаил страдал от прогрессирующей травмы ноги (следствие несчастного случая с лошадью в раннем возрасте), в результате чего он не мог ходить до конца своей жизни.Он был кротким и набожным принцем, который никому не доставлял хлопот и старался скрыться за своими советниками. Иногда они были относительно честными и способными людьми, как его отец; иногда они были коррумпированными и фанатичными, как Салтыковые родственники его матери. Он был дважды женат: сначала на княжне Марии Владимировне Долгоруковой в 1624 году, которая умерла через четыре месяца после свадьбы, а затем в 1626 году на Евдокии Стрешневой (1608–1645), которая родила ему 10 детей. Неспособность Майкла выдать свою дочь Ирену замуж за принца Датского Вальдемара вследствие отказа последнего принять православие настолько глубоко его огорчила, что способствовала его смерти 12 июля 1645 года.

Назад к русским царям

Михаил Романов Биография, возраст, рост, жена, состояние, семья

Возраст, биография и вики

Михаил Романов (Михаил Федорович Романов) родился 28 октября 1896 года в Санкт-Петербурге, Российская Империя [ныне Россия], актер. Откройте для себя биографию Михаила Романова, возраст, рост, физические данные, свидания / романы, семью и обновления карьеры. Узнайте, насколько Он богат в этом году и на что тратит деньги? Также узнайте, как он заработал большую часть нетворта Михаила Романова?

Популярное как Романов Михаил Федорович
Род занятий актер
Возраст 67 лет
Знак зодиака Скорпион
Родился 28 октября 1896 г.
День рождения 28 октября
Место рождения ул.Петербург, Российская Империя [ныне Россия]
Дата смерти 4 сентября 1963 г.
Место смерти Москва, РСФСР, СССР [ныне Россия]
Национальность Российская Империя [ныне Россия]

Рекомендуем ознакомиться с полным списком известных людей, родившихся 28 октября. Он является участником известной группы Actor с возрастом 67 лет .

Михаил Романов Рост, вес и размеры

В 67 лет Михаилу Романову рост сейчас недоступен.Мы обновим рост, вес, размеры тела, цвет глаз, цвет волос, размер обуви и платья Михаила Романова в ближайшее время.

Физическое состояние
Высота Нет в наличии
Масса Нет в наличии
Размеры тела Нет в наличии
Цвет глаз Нет в наличии
Цвет волос Нет в наличии

Знакомства и статус отношений

В настоящее время не женат. Он ни с кем не встречается. У нас мало информации о его прошлых отношениях и каких-либо предыдущих помолвках. По нашим данным, детей у него нет.

Семья
Родители Нет в наличии
Жена Нет в наличии
Братья или сестры Нет в наличии
Детский Нет в наличии

Михаил Романов Собственный капитал

Его собственный капитал значительно вырос в 2020-2021 годах.Итак, сколько стоит Михаил Романов в возрасте 67 лет? Источником дохода Михаила Романова в основном является успешный актер. Он из Российской Империи [ныне России]. Мы оценили состояние, деньги, зарплату, доход и активы Михаила Романова.

Собственный капитал в 2021 году 1 миллион — 5 миллионов долларов
Заработная плата в 2020 году На рассмотрении
Собственный капитал в 2019 году В ожидании
Заработная плата в 2019 году На рассмотрении
Дом Нет в наличии
Легковые автомобили Нет в наличии
Источник дохода Актер

Михаил Романов Социальная сеть

Instagram
Linkedin
Твиттер
Facebook
Википедия
Imdb

Хронология

Актер, известный по фильмам «Дети солнца» (1956), «Секретный агент» (1947) и «В дальнем плавании» (1946).

Михаил Романов родился 28 октября 1896 года в Санкт-Петербурге, Российская Империя, как Михаил Федорович Романов.

Смутное время и основание династии Романовых Честер С.Л. Даннинг

После публикации в 2001 году книги « Первая гражданская война в России » Честера Даннинга ученые восприняли ее как «исторический тур де силы», первую крупную постмарксистскую переоценку Смутного времени. Книга «Краткая история первой гражданской войны в России» теперь доступна в сокращенной мягкой обложке. идеально подходит для использования в классе.

СОДЕРЖАНИЕ

Список иллюстраций и карт

Введение

1. Сравнительный подход к проблеме истоков гражданской войны

2. Долгосрочные истоки: рост самодержавия и империализма

3. Иван Грозное и сползание России в кризис

4. Восстание Бориса Годунова, Угличская трагедия и крепость

5. Южный рубеж и казачество

6.Начало Смуты и Великого голода

7. Что спровоцировало гражданскую войну?

8. Претендент Дмитрий Иванович

9. Нашествие Дмитрия и начало гражданской войны

10. Царь Борис наносит ответный удар и гражданская война расширяется

11. Смерть царя Бориса и торжество Дмитрия

12. Короткое правление царя Дмитрия

13. Убийство царя

14. Василий Шуйский захватывает власть и разжигает гражданскую войну

15.Начало «восстания Болотникова»

16. Гражданская война расширяется и мятежники продвигаются к Москве

17. Осада Москвы

18. Отступление из Москвы, осада Калуги и восстание цесаревича Петра

19. Падение осады Калуги и начало наступления царя Василия

20 Осада Тулы и воскрешение «царя Дмитрия»

21. Борьба царя Василия с тушинским самозванцем

22. Иностранное вмешательство и Образование Национально-освободительного движения

23.Окончание гражданской войны и избрание Михаила Романова

24. Царь Михаил и конец смуты

25. Тревожное наследие

Указатель

Михаил Романов. Биография

Михаил Александрович Романов был последним русским царем. Он был полноправным наследником престола еще до рождения цесаревича Алексея. Правящий тогда царь Николай II понимал, что его родной сын Алексей, больной гемофилией, не может полностью контролировать государство.Поэтому он отрекся от престола в пользу Романова и стал полноправным королем. Однако править ему не суждено было долго.

Михаил Романов: Биография

Родился 4 декабря 1878 г. в г. Петербург. Его отцом был царь Александр III. У Майкла было четыре брата, среди которых был самый младший. Позже стал приемником своего брата Николая, который при жизни сделал его королем. Михаил Романов был не только великим князем, но и прекрасным военачальником, генерал-лейтенантом, членом Государственного совета.

Михаил Романов принял мученическую смерть. Произошло это в Перми в 1918 году, 12 июня. Тогда к власти уже пришли большевики и князь был выслан из столицы. Расправа над ним и его друзьями была заранее спланирована и осуществлена ​​местными властями. Его вывели из города и расстреляли. Единственным желанием Романова было проститься со своей секретаршей и близким другом Джонсоном. Однако этого он был лишен.

Кровавая резня, жертвой которой стал Михаил Романов, была лишь прелюдией к убийству всей семьи Николая II и большей части семьи Романовых.Это произошло в Екатеринбурге всего через пять недель.

Свидетельства современников

Судить о характере и достижениях последнего русского царя можно, ссылаясь на отзывы современников, которые знали и уважали его. Известный писатель Александр Куприн сказал, что он был редким, практически уникальным человеком в мире по красоте и чистоте души.

Российский дипломат Дмитрий Абрикосов когда-то был поклонником Натальи Шереметьевской, которая впоследствии стала женой Михаила Романова.

Он рассказал о первом визите к паре. Он писал, что харизма и благородство этого человека сгладили неловкость, и он быстро почувствовал себя комфортно.

Великий полководец, командующий войсками в годы Первой мировой войны генерал Брусилов А.А. написал, что очень любит этого искреннего, искреннего и честного человека.

Никогда не участвовал в интригах и не пользовался царской семьей. Он всегда по возможности избегал ссор и неприятностей, как в служебной, так и в семейной жизни.

Он был человеком редких духовных качеств и моральных устоев. Немногие монархи могли сравниться с ним в этом.

Во время ссылки Михаил Романов был знаком с комиссаром Гатчинского дворца Владимиром Гущиком. Имея противоположные взгляды и интересы, комиссар смог оценить бывшего короля по его достоинствам.

Он писал, что великий князь был одарен тремя редкими качествами: честностью, простотой и добротой. Представители всех партий уважали его и никоим образом не питали обиды.

Так в наших глазах и сегодня появляется последний русский царь, которому не суждено было править, но оставивший глубокий и неизгладимый след в истории страны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.