Бэкон философия: IIS 7.5 Detailed Error — 404.0

Содержание

БЭКОН • Большая российская энциклопедия

  • В книжной версии

    Том 4. Москва, 2006, стр. 468-469

  • Скопировать библиографическую ссылку:


Авторы: А. Л. Субботин

Ф. Бэкон. Портрет работы П. ван Сомера.

БЭ́КОН (Bacon) Фрэн­сис (22.1.1561, Лон­дон – 9.4.1626, Хай­гет), англ. фи­ло­соф, пи­са­тель и гос. дея­тель. Ро­дил­ся в се­мье вы­со­ко­по­став­лен­но­го са­нов­ни­ка ели­за­ве­тин­ско­го дво­ра, лор­да-хра­ни­те­ля боль­шой ко­ро­лев­ской пе­ча­ти. Учил­ся в Три­ни­ти-кол­лед­же в Кем­брид­же (1573–76) и в юри­дич. кор­по­ра­ции Грейс-Инн (1579–82). В 1586 стал стар­ши­ной этой кор­по­ра­ции. Имел об­шир­ную юри­дич. прак­ти­ку и из­би­рал­ся в пар­ла­мент. С 1618 лорд-вер­хов­ный канц­лер и пэр Анг­лии. В 1621 снят с это­го по­ста в свя­зи с предъ­яв­лен­ным ему пар­ла­мен­том об­ви­не­ни­ем в зло­упот­реб­ле­ни­ях и взя­точ­ни­че­ст­ве. По­след­ние го­ды жиз­ни за­ни­мал­ся ис­клю­чи­тель­но на­уч. и лит. дея­тель­но­стью.

Фи­ло­со­фия Б., под­го­тов­лен­ная пред­ше­ст­во­вав­шей на­тур­фи­ло­со­фи­ей, тра­ди­ци­ей англ. но­ми­на­лиз­ма и дос­ти­же­ния­ми но­во­го ес­те­ст­во­зна­ния, со­еди­ни­ла в се­бе на­ту­ра­ли­стич. ми­ро­со­зер­ца­ние и эм­пи­ризм с ши­ро­кой про­грам­мой ре­фор­мы все­го ин­тел­лек­ту­аль­но­го ми­ра. Бу­ду­щее че­ло­ве­че­ст­ва Б. свя­зы­вал с ус­пе­ха­ми на­ук в по­зна­нии при­ро­ды и осу­ще­ст­в­лени­ем на этой ос­но­ве по­лез­ных изо­бре­тений. Гл. фи­лос. труд, ос­тав­ший­ся не­за­вер­шён­ным, – «Ве­ли­кое вос­ста­нов­ле­ние на­ук» («Instauratio Magna Scien­tia­rum»). 1-я его часть – трак­тат «О дос­то­ин­ст­ве и при­ум­но­же­нии на­ук» («De Dignitate et Augmentis Scientiarum», 1623, рус. пер. 1971) – со­дер­жит эн­цик­ло­пе­дич. об­зор и клас­си­фи­ка­цию зна­ний, ко­то­рые Б. де­лит на три об­лас­ти – ис­то­рию, по­эзию и фи­ло­со­фию (ото­жде­ст­в­ляе­мую с нау­кой во­об­ще), со­от­вет­ст­вую­щие трём ду­хов­ным спо­соб­но­стям че­ло­ве­ка – па­мя­ти, фан­та­зии и рас­суд­ку. 2-я часть – трак­тат «Но­вый Ор­га­нон, или Ис­тин­ные ука­за­ния для ис­тол­ко­ва­ния при­ро­ды» («Novum Or­ga­num, sive Indicia Vera de interpretatione Naturae», 1620, рус. пер. 1935), ко­то­рый Б. про­ти­во­пос­тав­ля­ет ари­сто­те­лев­ско­му «Ор­га­но­ну»; здесь Б. из­ла­га­ет уче­ние о ме­то­де по­зна­ния, кон­цеп­цию ин­дук­ции как оп­ре­де­лён­но­го спо­со­ба ана­ли­за, от­бо­ра и обоб­ще­ния опыт­ных дан­ных, ве­ду­ще­го к по­сти­же­нию внутр. при­чин («форм») яв­ле­ний при­ро­ды, а так­же ти­по­ло­гию за­блу­ж­де­ний че­ло­ве­че­ско­го ума, тех «при­зра­ков», или «идо­лов», ко­то­рые пре­пят­ст­ву­ют это­му. Та­ко­вы «идо­лы ро­да», ко­ре­ня­щие­ся в са­мой при­ро­де че­ло­ве­ка, его склон­но­сти к при­выч­но­му и удоб­но­му, к рас­смот­ре­нию при­род­ных яв­ле­ний по ана­ло­гии с дей­ст­вия­ми че­ло­ве­ка; «идо­лы пе­ще­ры», про­ис­те­каю­щие из ин­ди­ви­ду­аль­ной ог­ра­ни­чен­но­сти отд. лю­дей; «идо­лы рын­ка», на­вя­зы­вае­мые штам­па­ми хо­дя­че­го сло­во­упот­реб­ле­ния; «идо­лы те­ат­ра», воз­ни­каю­щие из не­кри­тич. при­вер­жен­но­сти к од­но­сто­рон­ним тео­ри­ям и пре­врат­ным до­ка­за­тель­ст­вам. 3-я часть – цикл ра­бот, ка­саю­щих­ся «ес­те­ст­вен­ной ис­то­рии» отд. яв­ле­ний при­ро­ды: «Ис­то­рия вет­ров» («Historia ventorum», 1622), «Ис­то­рия жиз­ни и смер­ти» («His­toria vitae et mortis», 1623), «Ис­то­рия плот­но­го и раз­ре­жен­но­го и о сжа­тии и рас­ши­ре­нии ма­те­рии в про­стран­ст­ве» («Histo­ria densi et rari…», изд. 1658), «Sylva Sylvarum, или Ес­те­ст­вен­ная ис­то­рия в де­ся­ти цен­ту­ри­ях» («Sylva Sylvarum, or A natural history in ten centuries», изд. 1627) и др., ос­тав­шие­ся в на­бро­сках.

О бла­гах на­уч­но-тех­нич. раз­ви­тия Б. го­во­рит в не­окон­чен­ной по­вес­ти «Но­вая Ат­лан­ти­да» («New Atlantis», изд. 1627, рус. пер. 1821, 1962), опи­сы­ваю­щей уто­пич. го­су­дар­ст­во ост­ро­ва Бен­са­лем, гл. ин­сти­тут ко­то­ро­го – учё­ный ор­ден «Дом Со­ло­мо­на», на­уч­но-тех­нич. центр стра­ны, рас­по­ря­жаю­щий­ся вме­сте с тем всей хо­зяйств. жиз­нью. В по­вес­ти есть пред­ви­де­ния та­ких тех­нич. дос­ти­же­ний, как пе­ре­да­ча све­та на даль­ние рас­стоя­ния, мощ­ные ис­кусств. маг­ни­ты, ле­та­тель­ные ап­па­ра­ты разл. кон­ст­рук­ций, под­вод­ные лод­ки, по­лу­че­ние тем­пе­ра­ту­ры, близ­кой к сол­неч­ной, соз­да­ние ис­кусств. кли­ма­та и мо­де­лей, ими­ти­рую­щих по­ве­де­ние жи­вот­ных и лю­дей.

В «Опы­тах, или На­став­ле­ни­ях нрав­ст­вен­ных и по­ли­ти­че­ских» («Essays, or Counsels, civil and moral», 1597–1612, 1625, рус. пер. 1874, 1962) Б. из­ла­га­ет свои взгля­ды по са­мым раз­ным жиз­нен­ным во­про­сам. Он вы­сту­па­ет сто­рон­ни­ком тю­до­ров­ско­го идеа­ла во­ен­но­го, мор­ско­го и по­ли­тического мо­гу­ще­ст­ва Анг­лии, по­ощ­ре­ния её тор­го­во-пром. раз­ви­тия и со­вер­шен­ст­во­ва­ния зем­ле­де­лия, скло­ня­ясь при этом к мер­кан­ти­ли­ст­ским взгля­дам. В сб. «О муд­ро­сти древ­них» («De sapientia veterum», 1622, рус. пер. 1972) Б. дал ал­ле­го­рическое тол­ко­ва­ние ан­тич­ных ми­фов в ду­хе сво­ей ес­тест­вен­ной, мо­раль­ной и по­ли­тической фи­ло­со­фии.

Идеи Б. ока­за­ли ог­ром­ное влия­ние на це­лую эпо­ху по­сле­дую­ще­го фи­лос. раз­ви­тия, по­ло­жив на­ча­ло ма­те­риа­ли­стич. тра­ди­ции в фи­ло­со­фии Но­во­го вре­ме­ни и то­му на­прав­ле­нию ис­сле­до­ва­ний, ко­то­рое впо­след­ст­вии по­лу­чи­ло назв. «фи­ло­со­фии нау­ки». Пред­ло­жен­ная им клас­си­фи­ка­ция зна­ний бы­ла при­ня­та франц. эн­цик­ло­пе­ди­ста­ми, ин­дук­тив­ная ме­то­до­ло­гия ста­ла от­прав­ным пунк­том раз­ра­бот­ки ин­дук­тив­ной ло­ги­ки, а уто­пич. «Дом Со­ло­мо­на» по­слу­жил про­об­ра­зом ев­роп. на­уч. об­ществ и ака­де­мий.

Веселая наука Фрэнсиса Бэкона | Эпистемология и философия науки

  • Игорь Сергеевич Дмитриев

Ключевые слова: Ф. Бэкон, «Великое восстановление наук», «Новый органон», Аристотель, учение об идолах, стиль произведений Ф. Бэкона

Аннотация

Статья посвящена анализу некоторых аспектов методологии научного познания, к которым обращался Ф. Бэкон в трактате «Новый органон» (1620) и в других сочинениях так или иначе связанных с его работой над проектом «великого восстановления наук». В статье основное внимание уделено следующим трем вопросам: отношению Бэкона к наследию Аристотеля, контексту бэконианского учения об идолах и причинам выбора английским философом фрагментированной (афористичной) формы изложения своих идей в «Новом органоне» и в некоторых других произведениях. Опираясь на анализ сочинений Бэкона, относящихся к указанному проекту, было показано, что его высказывания в адрес Аристотеля и его философии имели дифференцированный характер в зависимости от того, предназначался ли соответствующий текст для печати или служил рабочим наброском. В последнем случае оценки Аристотеля Бэконом носили более жесткий характер. Бэконианская критика аристотелизма формировалась в контексте развития английским философом учения об идолах познания. В статье показано, что разрабатывая это учение Бэкон исходил из идеи массового безумия человеческого рода (

insania publica), которое имеет античные корни и разделялось рядом современников Ф. Бэкона. При этом последний рассматривал Аристотеля как создателя «своего рода искусства безумия (artemque quondam insaniæ componere)». В качестве лекарства от «insania universalis» Бэкон предлагал новый метод («новый органон») познания, а изложение своих идей в форме отдельных, но идейно связанных между собой афоризмов, как способ активизации мыслительного процесса читателя.

Скачивания

Данные скачивания пока недоступны.

Литература

Бэкон Ф. Соч.: в 2х тт. 2-е изд-е, испр. и доп. Сост., общ. ред. и вст. ст. А. Л. Субботина. М.: Мысль, 1977‒1978. Т. 1. 568 c.
Бэкон Ф. Соч.: в 2х тт. 2-е изд-е, испр. и доп. Сост., общ. ред. и вст. ст. А. Л. Субботина. М.: Мысль, 1977‒1978. Т. 2. 576 c.
Дмитриев И.С., Крепостнова В.П. Межи и горизонты познания (фронтиспис «Instauratio magna» Ф. Бэкона). Дискурс. 2018. № 3. С. 26‒39.
Киссель М. А. Великое восстановление веры: Британский Платон. СПб: Изд-во Политехнического ун-та, 2014. 256 с.
Монтень М. Опыты. В трех книгах. Книги первая и вторая. 2-е изд. / Отв. ред. Ю.Б. Виппер. М.: Наука, 1979. 704 с.
Ницше Ф. Соч. в 2х тт. Т. 1. М.: Мысль, 1990. 829 с.
Сенека Луций Анней. Нравственные письма к Луцилию / Перевод и примечания С. А. Ошерова. Отв. ред. М. Л. Гаспаров. М.: Наука, 1977. 383 с.
Субботин А.Л. Фрэнсис Бэкон. М.: Мысль, 1974 (Серия: Мыслители прошлого). 176 с.
Якимович А.К. Искусство непослушания. Вольные беседы о свободе творчества. СПб.: Дмитрий Буланин, 2011. 573 с.

Ahonen M. Mental Disorders in Ancient Philosophy. (Studies in the History of Philosophy of Mind). Heidelberg: Springer, 2014. 280 pp.
Aubrey J. Brief Lives. Edited from the Original Manuscripts and with an Introduction by Oliver Lawson Dick. London: Theodore Brun, 1949. 408 pp.
Bacon F. The Works / Ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath. In 15 vols. Boston: Houghton, Mifflin and Co., n.d.
Bacon F. Meditationes sacrae. Londini: Excusum impensis Humfredi Hooper, 1597. 138 pp.
Bacon F. The Works / Ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath. In 14 vols. London: Longman and co., 1857‒1874. Vol. 3 (1857).
Bacon F. The Works / Ed.by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath. In 14 vols. London: Longman and co., 1857‒1874. Vol. 1 (1858).
Bacon F. The Works / Ed.by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath. In 14 vols. London: Longman and co., 1857‒1874. Vol. 6 (1858).
Bacon F. The Letters and the Life of Francis Bacon Including All His Occasional Works / Newly Collected and Set Forth in Chronological Order With a Commentary Biographical and Historical, by James Spedding. In 7 vols. London: Longman, Green, Longman, and Roberts, 1861‒1874. Vol. 4 (11) (1868).
Bacon F. The Letters and the Life of Francis Bacon Including All His Occasional Works / Newly Collected and Set Forth in Chronological Order With a Commentary Biographical and Historical, by James Spedding. In 7 vols. London: Longman, Green, Longman, and Roberts, 1861‒1874. Vol. 7 (14) (1874).
The Oxford Francis Bacon. Vol. XI: The Instauratio Magna. Part II: Novum Organum and Associated Texts / Ed. with Introduction, Notes, Commentaries, and Facing-Page Translations by Graham Rees with Maria Wakely. Oxford: Clarendon Press, 2004. 766 pp.
Barbour R. English Epicures and Stoics: Ancient Legacies in Early Stuart Culture. Amherst, MA: University of Massachusetts press, 1998. 312 pp.
Selected Philosophical Poems of Tommaso Campanella: A Bilingual Edition / Editor and translator Sherry Roush. Chicago: The University of Chicago Press, 2011. 247 pp.
Cohen J. An Introduction to the Philosophy of Induction and Probability. Oxford University Press, 1989. 217 pp.
Dear P. Method and the Study of Nature // The Cambridge History of Seventeenth-Century Philosophy. In 2 vols. / Ed. D. Garber and M. Ayers. Cambridge: Cambridge University press, 2003. Vol. 1. Pp. 147‒177.
Kienpointner M. On the Art of Finding Arguments: What Ancient and Modern Masters of Invention Have to Tell Us About the "Ars Inveniendi"// Argumentation, 1997. Vol. 11, № 2. Pp. 225‒236.
Levao R. Francis Bacon and the Mobility of Science // Representations, 1992. Vol. 40 (Special Issue: Seeing Science). Pp. 1‒32.
Pérez-Ramos A. Francis Bacon's Idea of Science and the Maker's Knowledge Tradition. Oxford: Oxford University Press, 1988. 324 pp.
Rees G. Introduction // The Oxford Francis Bacon. Vol. XI: The Instauratio magna, Part II: Novum Organum and Associated Texts / Ed. by Graham Rees with Maria Wakely. Oxford: Oxford University press, 2004. Pp. XIX–CXXVIII.
Sanches F. That Nothing is Known (Quod nihil scitur) [Lyon, 1581] / Introd., notes, and bibliogr. by Elaine Limbrick. Latin text established, annot., and transl. by Douglas F. S. Thomson. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. 310 pp.
Schmitt C. B. Aristotle and the Renaissance. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1983. 187 pp.
Schmitt C. B. John Case and Aristotelianism in Renaissance England. Kingston, ON: McGill-Queen’s University Press, 1983. 303 pp.
Snider A. Francis Bacon and the Authority of Aphorism. // Prose Studies: History, Theory, Criticism. 1988. Vol. 11. Pp. 60‒71.
Stroud A. Stuart England, London: Routledge, 1999. 220 pp.

Путь пчелы

Бэкон родился родился 22 января 1561 года в Лондоне, в особняке Йоркхаус — резиденции своего отца сэра Николаса Бэкона, видного политического деятеля и ученого — лорда-канцлера и хранителя Большой печати. Мать Фрэнсиса Анна — дочь английского гуманиста Энтони Кука, воспитателя короля Англии и Ирландии Эдуарда VI.

Фрэнсис рос слабым и болезненным ребенком, но рано обнаружил необыкновенные умственные способности и любознательность. Королева Елизавета пришла в восторг, увидев его впервые. По воспоминаниям родственников, королева долго и с удовольствием разговаривала с мальчиком и называла его своим маленьким лордом — хранителем Большой печати.

В 1573 году тринадцатилетний Бэкон поступил в Кембриджский университет и через три года вышел оттуда, не получив никакой ученой степени, глубоко неудовлетворенный преподаванием всех предметов, главным образом лекциями по философии, о которых он не мог говорить равнодушно. Он тогда уже начал мечтать о перевороте в науках.

Вскоре после этого Бэкон отправился путешествовать. В то время это считалось необходимым довершением образования каждого англичанина из хорошей семьи. Он объехал часть Франции и поселился в Париже.

В Париже в то время было столько различных партий, что всякий человек находил себе единомышленников и не чувствовал себя чужим. Бэкону представлялось множество случаев наблюдать различные течения тогдашней европейской политики. Вскоре он был представлен английскому посланнику в Париже, и на него стали возлагать дипломатические обязанности. Чтобы засекретить свои дипломатические депеши, Бэкон изобрел шифрованное письмо, которым затем пользовался, когда писал философские трактаты.

 

В поисках покровителей и общественного положения

Находясь в Пуатье, Бэкон получил поразившее его известие о смерти отца; это случилось 20 февраля 1579 года. И он вернулся в Англию. Из обеспеченного юноши он превратился в молодого человека, предоставленного самому себе; у него не было ни своего замка, ни сильного покровителя. Ему предстояло избрать юридическую карьеру. Но он не чувствовал к ней ни малейшей склонности.

Начать пришлось с того же, с чего начинает всякий скромный студент: Бэкон поступил в Gray's Inn, куда поступали все готовящиеся к званию судей или к поприщу адвоката. В этом учреждении служащим пожизненно предоставлялись квартиры. И Бэкон под старость останавливался там, когда, лишившись лондонского дома, приезжал в столицу из своего поместья.

Есть основания предполагать, что и в то время Бэкон занимался философией. Предаваясь философии, Бэкон не мог забыть, что ему необходимо не только размышлять, но и действовать, — одним словом, он торопился начать общественную деятельность. Вскоре ему удалось получить место асессора, а потом ректора в том же Gray's Inn; но как сам он относился к юриспруденции свысока, так и юристы относились к нему. Его не признавали истинным юристом, потому что он вносил в этот предмет философскую точку зрения. Секретарь графа Эссекса отзывался о его юридических трудах так: «Сумасшедший не мог бы написать этого, а благоразумный человек не осмелился бы этого сказать».

Королева Елизавета, подчиняясь общему мнению, тоже находила, что Бэкон, хотя очень умен и образован, не глубокий юрист. Несмотря на это, она сделала его своим экстраординарным советником. Это было совершенно новое звание; оно давало ему право быть защитником во всех процессах казны и носить шелковое платье при исполнении обязанностей. А главное, предоставляло возможность видеть иногда королеву и беседовать с нею.

 

Дружба с фаворитом

В 1593 году он представился избирателям графства Миддлсекс, намереваясь быть избранным в палату общин. Парламент не созывался уже четыре года. Елизавете повиновались, ее любили, и она обходилась без парламента. Он был нужен ей лишь для финансовых дел. Елизавета созывала новый парламент всегда неохотно и запугивала его членов угрозами. Первые ораторы, заговорившие в палате общин о делах, не представленных парламентом на рассмотрение королеве, были заключены в тюрьму. Привело Бэкона в палату общин желание провести реформу гражданского закона, составлявшую мечту всей его жизни. Требованиям этой реформы и посвятил он свою первую речь. В результате он лишился благосклонности королевы и не мог более рассчитывать на ее милости. Надежда занять видное общественное положение исчезла.

Но через год открылась вакансия генерал-прокурора. Бэкон с новой надеждой и удвоенной энергией стал добиваться этого места, но ему это не удалось — нужно было найти покровителя. Таким покровителем мог стать только любимец королевы, не уступавший в силе министру и всегда составлявший ему оппозицию. В то время сердце королевы Елизаветы принадлежало Роберту Девере, графу Эссексу. Эссекс был самым популярным царедворцем в Англии. И он принял горячее участие в положении Бэкона. Однако из писем Эссекса к Бэкону видно, что уговорить королеву было трудно. Бэкон впал в совершенное отчаяние и решился, уехав из Лондона, занять место в Кембриджском университете. Он жил в то время в поместье Эссекса, и его даже посещала мысль, оставив свое отечество, отправиться путешествовать.

Он начал печатать свои знаменитые «Опыты», которые прославили его имя и произвели переворот в английской литературе

Wikipedia

Эссекс, потеряв окончательно надежду сделать что-нибудь для Бэкона с помощью королевы и желая оказать поддержку своему другу, подарил ему поместье в десяти милях от Лондона. Бэкон со свойственной ему настойчивостью принялся работать, желая своими трудами заставить врагов краснеть за их пристрастие и несправедливость.

В то же время он начал печатать свои знаменитые «Опыты», которые прославили его имя и произвели переворот в английской литературе. Это был его первый литературный труд, который сравнивают со знаменитыми Essais Монтеня. Сам автор сравнивал свои «Опыты» с письмами Сенеки. Он говорил: «Эти размышления о многих различных предметах — плоды из моего сада, сорванные недозрелыми». В вопросах нравственности и политики Бэкон восстает против словесной мудрости и метафизических отвлеченных начал и советует исходить из опыта, наблюдать людей и жизнь и руководиться этим знанием, чтобы научить людей сделаться добрыми, а не навязывать им непонятные принципы и не проповедовать выдуманную нравственность.

«Опыты» Бэкона еще при жизни автора выдержали девять изданий. Слава писателя возвысила славу юриста и оратора. И правительство стало относиться к нему благосклоннее. Ему оставалось, однако, победить своего главного врага — бедность, которая доходила до того, что ему приходилось сидеть в заключении за ничтожный долг. Но все же многое было достигнуто: он наконец-то приобрел благосклонность и доверие королевы.

 

Возвышение и служение

Вскоре покровитель Бэкона Эссекс попал в опалу у королевы и оказался под судом. Бэкон без особых колебаний перешел на сторону его хулителей. Когда он увидел, что Эссекс летит в пропасть, то постарался спасти себя.

Эссекс был казнен. По просьбе королевы, дабы успокоить подданных, Бэкон написал «Декларацию о действиях и изменах, предпринятых и совершенных Робертом, графом Эссексом». Многих его поклонников это смутило, но королева осталась довольна. Однако, как говорила русская императрица Екатерина Великая, есть такие услуги, за которые награждают, но не уважают.

В марте 1603 года Елизавета скончалась и на престол вступил ее племянник Яков I; началось царствование династии Стюартов. Король проявлял любовь к философии, и Бэкон уверял его, что готов посвятить ей всю свою жизнь. Но в это время он задумал жениться на Элис Бэрнгем, богатой девице, происходившей из древнего рода, для чего ему необходимо было рыцарское достоинство, в которое король так щедро возводил многих. И Бэкон достиг желаемого. Он женился, а после смерти брата сделался еще и собственником всех владений своего отца.

В 1620 году появился в свет «Новый Органон» в окончательном виде. Сам автор считал его капитальным своим сочинением

Wikipedia

С 1603 до 1617 года в жизни Бэкона произошло много важных событий: вышло в свет первое издание его сочинения об успехах знания под заглавием «О достоинстве и приумножении наук», в котором он доказывал великое значение наук для человечества и излагал идею их классификации.

Если в своих трудах Бэкон обнаруживал большую смелость, то в жизни дрожал за свое благополучие. Он все продолжал добиваться должности штатного адвоката и напоминал государственному секретарю графу Солсбери, что это место ему обещают вот уже тринадцать лет. Целый год он неустанно просил короля и министра; наконец 25 июня 1607 года его сделали штатным адвокатом. Он, разумеется, вскоре оправдал выбор короля.

Служебные занятия не помешали ему написать научное сочинение, не имевшее ничего общего с юриспруденцией. В нем он высказал свои мнения о значении наук и средствах направить их на путь истинного изобретения. Сочинение это представляет первую книгу «Нового Органона». Бэкон не печатал его, а разослал в рукописи своим просвещенным друзьям. А в 1609 году он опубликовал трактат «О мудрости древних», в котором он обратился к античной материалистической традиции, к древнегреческим физиологам и натурфилософам, к наследству Демокрита.

Как только Бэкон почувствовал почву под ногами, он уговорил короля дать ему более почетное, хотя и менее выгодное место королевского судьи.

Добиваясь важного общественного положения, Бэкон употреблял все средства для достижения своей цели, а когда он поднялся на желаемую высоту, необходимо было прибегать к тем же мерам, чтобы сохранить за собой положение.

И тут подвернулась возможность оказать услугу сильным мира сего. Любимец короля граф Соммерсет увел жену у сына графа Эссекса и, вытребовав насильственно развод, женился на ней. Добившись своей цели, Соммерсет хотел отделаться от одного своего бывшего поверенного; он усадил его в тюрьму и затем отравил. Это дело могло скомпрометировать и самого короля. Но Бэкон употребил весь свой ум и всю свою опытность, чтобы замять его и смягчить наказание главным виновникам, жертвуя исполнителями их воли. Это была огромная услуга королю. И Бэкон получил еще одну награду: он был, как и его отец, сделан хранителем печати.

В Вестминстере, после присяги, Бэкон сказал блестящую речь, которая, казалось, предвещала Англии славные дни. Когда король путешествовал, Бэкон, можно сказать, был его наместником. Он давал при дворе блестящие балы, принимал посланников.

Получив на хранение Большую печать, Бэкон выразил твердое намерение не скреплять ею патентов на монополии, которые в то время были истинным бичом народа. Но лорд Бекингэм требовал от него монополий для всех и каждого, кто давал ему взятки. Бэкон сам платил ежегодную дань Бекингэму за покровительство и ни в чем не смел ему отказать; печать приходилось употреблять весьма часто. Зато Бэкон вскоре получил звание лорда-канцлера. Это было в январе 1618 года, а в сентябре того же года он был возведен в звание барона Веруламского. Верулам — название разрушенного римского городка, который Бэкон затеял вновь построить в древнем стиле.

 

На вершине могущества и научных успехов

В 1620 году появился в свет «Новый Органон» в окончательном виде. Сам автор считал его капитальным своим сочинением. Такое название он дал ему потому, что этот труд должен был занять место «Органона» Аристотеля. «Органон» представляет собой вторую часть другого, более обширного труда, который Бэкон не успел окончить. Свой «Новый Органон» Бэкон посвятил Якову I, который, по его словам, своей мудростью и широким сердцем напоминал ему царя Соломона.

В этой своей книге Бэкон сформулировал метод познания природы, противоположный аристотелевскому. В основе этого метода не отвлеченные логические умозаключения, а эмпиризм, опыт. Более того, он призывает идти дальше и заменить отдельный опыт планомерным экспериментом, методическим исследованием. Развитие знания, согласно Бэкону, должно базироваться не на случайных открытиях, а идти как заранее обдуманный процесс. Главную цель своей философии он и видит в том, чтобы сформулировать правильный метод изобретений. Без такого метода, считает Бэкон, не смогут проявить себя даже сильные умы.

Бэкон определяет главный метод познания — индукцию и выделяет конкретные пути, с помощью которых может проходить познавательная деятельность.

«Путь паука» — получение знания из «чистого разума», то есть рационалистическим путем. Данный путь игнорирует либо значительно принижает роль конкретных фактов, практического опыта.

«Путь муравья» — такой способ получения знаний, когда во внимание принимается исключительно опыт, то есть догматический эмпиризм (полная противоположность оторванного от жизни рационализма).

«Путь пчелы» — наиболее совершенный способ познания. Используя его, философ-исследователь берет все достоинства «пути паука» и «пути муравья» и в то же время освобождается от их недостатков. Следуя по «пути пчелы», необходимо собрать всю совокупность фактов, обобщить их (взглянуть на проблему «снаружи») и, используя возможности разума, заглянуть «внутрь» проблемы, понять ее сущность.

Таким образом, лучшим путем познания, по Бэкону, является эмпиризм, основанный на индукции (сбор и обобщение фактов, накопление опыта) с использованием рационалистических приемов понимания внутренней сущности вещей и явлений разумом.

Из писем Бэкона известно, что он послал свою книгу королю, Бекингэму, Кембриджскому и Оксфордскому университетам. Оксфордский университет простер свою любезность до того, что наградил ученым званием молодого человека, посланного передать книгу Бэкона; но в ответах обоих университетов мы находим только голословные похвалы и удивление, что такой высокопоставленный человек занимается еще и наукой. Вероятно, университеты поняли новую философию не больше, чем король и Бекингэм.

«Новый Органон» не был понят современниками, но еще более возвысил канцлера в общественном мнении. Могущество Бэкона было велико, но оно целиком зависело от благосклонности Бекингэма. Король хвалил его сочинения и жаловал за услуги; враги чувствовали его силу. Он был окружен тесной толпой поклонников, живя то в Йоркхаусе, то в Горгамбури, где разбивал чудесные сады. Двадцать второго января 1621 года он отпраздновал свое шестидесятилетие в кругу друзей, а через несколько дней Бекингэм торжественно преподнес Бэкону титул виконта Сент-Альбанского.

Джордж Вильерс, первый герцог Бекингем — злой гений Бэкона. Портрет работы Питера Пауля Рубенса

Wikipedia

 

Падение

Но через три дня собрался новый парламент. Несмотря на свою проницательность, Бэкон не мог и подумать, что положению дел, к которому он так хорошо приноровился, скоро наступит конец. Неудивительно, что это не приходило в голову и королю Якову. Король вообще не любил парламент, боялся его. Однако он два раза принужден был созвать парламент и не имел основания быть им недовольным. На открытии заседания король Яков сказал речь. Он говорил, что бережет народные деньги, и просил субсидий. Лорд-канцлер не прибавил ко всему этому и двух слов; он лишь советовал ораторам быть как можно скромнее. Ораторы же, согласно освященному стариной обычаю, потребовали от имени общин прежних прав и преимуществ. Парламент не соглашался ни на какие субсидии, прежде чем король не исполнит его требования; он желал безусловной свободы слова, то есть возможности говорить о положении страны, не рискуя попасть в тюрьму. Заручившись такой возможностью, парламентарии заговорили о монополиях, которые раздавались поголовно всем родственникам Бекингэма. Дело дошло до того, что придворные захватили в свои руки даже право открывать кабаки в деревнях. Слышались также громкие жалобы на несправедливость суда; последние целиком относились к Бэкону, потому что лорд-канцлер был первым судьей в государстве. Бэкон, предчувствуя бурю, советовал Бекингэму как можно мягче отнестись к парламенту. О себе он все еще не беспокоился, он думал, что его не тронут, потому что перед ним преклоняются. Однако вскоре ему пришлось убедиться в своей ошибке. Роберт Филипс, президент комитета, выбранного палатой общин, заявил об огромных злоупотреблениях, виновником которых был сам лорд-канцлер. Речь Филипса произвела сильное впечатление, потому что в ней не было ничего личного; напротив, оратор с грустью указывал на низкие поступки своего великого современника. Обвинения канцлера продолжались, и король был принужден назначить для исследования злоупотреблений комиссию, состоящую из шести пэров; в то же время палата общин собирала все новые и новые факты против Бэкона.

Король и Бекингэм предали канцлера в руки правосудия. Бэкон был не из храбрых; потеряв поддержку, он сдался, сознавшись во всем. Он оправдывал себя только тем, что брал взятки за правосудие, но никогда не действовал в ущерб ему.

Признавая себя виновным перед всеми, Бэкон в душе считал себя только несчастным. Он говорил, что совесть его чиста, потому что и другие власть имущие поступали не лучше. Ему и в голову не приходило в этом отношении быть лучше других. Он писал королю, что гонения против него лишь первый шаг к всевластию парламента. Палата общин представила двадцать восемь обвинительных пунктов против Бэкона. Он письменно ответил на каждый из них и признал себя виновным во всех. Бэкон умолял короля вступиться и спасти его от ареста. Но было поздно. Палата общин провозгласила лорда-канцлера виновным. Третьего мая 1621 года ему вынесли приговор, присуждавший его к уплате гигантского штрафа, к лишению права занимать государственные посты, присутствовать в парламенте и являться ко двору.

Бэкон, сосланный в поместье Горгамбури, не мог успокоиться и примириться со своим новым положением. Его общественная деятельность была, таким образом, закончена. Он тяготился бездействием и скучал, тем более что условия его домашней жизни ухудшились.

В последний год своей жизни Бэкон напечатал последнее, самое полное издание «Опытов» и перевод нескольких псалмов в стихах.

Большую часть своего времени автор «Органона» отдавал опытам. Он погиб жертвой своей любознательности. Второго апреля 1626 года была холодная погода, шел снег. Бэкон катался в экипаже с медиком короля, и ему пришла мысль провести опыт, может ли снег предохранить от гниения органические вещества. Он вышел из экипажа и, купив у одной крестьянки зарезанную курицу, тут же собственноручно обложил ее снегом.

По всей вероятности, от этого он простудился, причем заболел так быстро, что не доехал до своего дома и принужден был искать убежища в находившемся поблизости доме графа Арунделя. Через неделю, 9 апреля, великий философ скончался.

Фрэнсис Бэкон. К 450-летию со дня рождения.

22 января 2011 года прошло 450 лет со дня рождения Фрэнсиса Бэкона (1561-1626) - выдающегося английского политика и философа - основоположника английского материализма и экспериментального естествознания. Из философии Бэкона начинается освобождение научной мысли от церковной догматики и схоластической псевдонауки, начинается история философии Нового времени и ... технических наук.

На торжественном открытии Киевского политехнического института 31 августа 1898 года В.Л. Кирпичев сказал: "В классической древности и в средние века не было прикладных наук. Реальные знания того времени сводились к семи свободным искусствам (тривиум - грамматика, риторика, диалектика, и квадривиум - арифметика, геометрия, астрономия и музыка - В.М.) . Все другие искусства считались не свободными, и ими занимались рабы.

Важное значение техники, необходимость заниматься ею, подчеркивание достоинства этих занятий, реабилитация этого дела, освобождение его от уничижительного названия "рабское искусство", именно установление понятия о прикладных науках и их целях - все это принадлежит знаменитому Бэкону Веруламскому. Назначение наук, по его словам, заключается в том, чтобы служить удобствам человеческого рода, одаривать людей новыми средствами и силами, уменьшать неудобства и трудности нашей жизни. Цель наук - благополучие человеческого рода. Основой бэконовской доктрины служат два понятия - полезность и прогресс - и до сих пор они остались девизом технических наук: они имеют в виду полезность, и они непрерывно прогрессируют и совершенствуются ".

Фрэнсис Бэкон жил в эпоху всеобщего научного и культурного подъема, начавшегося в странах Европы в XVI веке. Его современниками были М. Сервантес (1547-1616), Дж. Бруно (1548-1600), Г. Галилей (1564-1642), В. Шекспир (1564-1616), И. Кеплер (1571-1630).

Отец Ф. Бэкона более 20 лет был лордом-хранителем большой королевской печати при королеве Елизавете. Современники считали его вторым человеком при дворе после лорда-казначея. Мать Фрэнсиса Анна была дочерью А.Кука, наставника короля Эдуарда VI в молодости, получила блестящее для своего времени образование. В семье царила атмосфера интереса к политике и науке. Отец дал детям первые уроки в области политики, права, ораторского искусства. Мать учила детей древнегреческого, латыни, французского. Уже в детстве Фрэнсис обнаружил исключительную одаренность - в 12 лет поступил в Тринити-колледж Кембриджа, и за три года прошел весь курс "свободных наук" того времени. С целью подготовки Ф. Бэкона к политической карьере отец отправил его в 1576 г. до Франции в свите английского посла. Это было через четыре года после Варфоломеевской ночи. Под впечатлением печального опыта Франции в Ф.Бекона появилась мысль о религиозных войны как о большом горе и необходимости веротерпимости. В связи с внезапной смертью отца Ф. Бэкон покинул Францию в 1579 г., учился в юридической школе Грейз-Инн, в 1582 г. стал адвокатом и быстро приобрел популярность юридической практикой и трактатами в области права.

В 1584 г. Бэкона впервые избрали в палату общин британского парламента. Здесь он выступал за благоустройство мер и весов, на защиту веротерпимости, реформы права и завоевал значительный авторитет.

В 1603 г. умерла Елизавета I, королем Англии стал Яков I, при котором началось политическое возвышение Ф. Бэкона. В 1603 году он получил рыцарское достоинство, в 1607 г. стал генеральным солиситором (представитель короля в судах), в 1613 г. - генеральным атторнеем (высшая должность в сфере юстиции). В 1617 г. Ф. Бэкон стал лордом-хранителем большой королевской печати, в 1618 г. он - лорд-канцлер Англии. В 1618 г. получил титул барона Веруламского, в 1620 г. - виконта Сент-Олбанского. В 1621 г. Бэкона обвинили в получении взяток, приговорили к штрафу в 40000 фунтов стерлингов, заключению в Тауэр на срок "по усмотрению короля" и запретили занимать любые государственные или общественные должности. Надо сказать, что в тюрьме Бэкон пробыл три дня, король освободил его от штрафа, а три года спустя дарил полное прощение, однако к политической деятельности не допустил. Отойдя от политики, Ф. Бэкон занимается написанием философских и исторических трудов. Умер 9 апреля 1626 г., простудившись во время проведения опытов по консервированию мяса с помощью снега.

В 1597 г. Ф. Бэкон впервые издал "Опыты, или наставления нравственные и политические", представляющие собой эссе на этические и социально-политические темы. В этих произведениях было положено начало формулировке противоположного схоластике практического философского учения, которое не подчиняется ни одному авторитету, ни одному абстрактном учению, а основывается на размышлениях о пережитых событиях и частично на трудах античных авторов.

В 1612 г. выходит второе издание "Опытов", значительно дополненное. Эта работа приобрела огромную популярность. В 1618 г. вышел перевод на итальянском языке, в 1619 г. - на французском. В 1625 г. Бэкон снова издал "Опыты" - одновременно на английском и латыни. Здесь количество "опытов" доведена до 58. Это произведение разошлось по всему миру, было издано даже на санскрите. Написанное превосходным языком, это произведение и сегодня может дарить удовольствие тем, кто любит читать умные книги.

В 1609 г. Бэкон публикует трактат "О мудрости древних", где аллегорически истолковывая древнегреческие мифы, представляет свое понимание важных философских проблем. Этот труд неоднократно переиздавался в Англии, Италии, Франции.

Около 1603 г. в «Введении к толкованию природы" Бекон писал, что давно пришел к мысли о том, что правильный метод исследования природы может дать ключ к ее тайнам и к господству над вещами. Задумав реформу наук, Бэкон в 1605 г. публикует работу "О прогрессе учености", где утверждает, что решил звонить в колокол, чтобы собрать умы. Эта работа, значительно переработана и расширена, стала позднее первой частью его главного труда «Великое восстановление наук».

В 1620 г. Ф. Бэкон публикует "Новый Органон", вторую часть этой работы. Здесь он подал "Предисловие" ко всему "Великому восстановлению наук", которое содержало план всей работы с краткой характеристикой идей, которые будут заложены в каждой из шести ее частей.

Первая часть работы - обзор существующих наук. Вторая - трактат о новом индуктивном методе научного исследования, который служит средством дальнейшего развития наук ("Новый Органон"). Третья часть - "Естественная история" - охватывает явления мира, то есть разнообразный опыт, который должен лечь в основу теории. В четвертой части Бэкон намеревался дать примеры исследований согласно новым методам. Пятая часть должна содержать теории, выработанные старым умозрительным методом, которые применяются только временно - до их проверки и замены новыми - на основе фактов и истинного метода. Наконец, шестая часть должна состоять из научных знаний, выработанных на основе опыта, проверенного строго научным методом.

В "Новом Органоне" Бекон констатирует противоречие между состоянием науки (теории) и техники (практики). Первая выражает захватывающие общие положения, но полна противоречий в деталях, и прогресса в ней не видно. В ремеслах (технике) наблюдается обратное: они с каждым днем растут и совершенствуются. Бэкон критикует средневековую схоластическую логику, называет ее пустым занятием. Наука должна открывать и изобретать новое, а логика должна стать логикой изобретений, открытий. Аристотелевская логика, изложенная в "Органоне", для этого непригодна. Поэтому Бэкон и написал "Новый Органон", который, по мнению автора, должен был заменить аристотелевский "Органон".

Средневековые схоласты все внимание обращали на формальную правильность силлогизмов и оставляли в стороне главное - проверку выводов силлогизма с жизнью. Если Аристотель боролся против софизмов - ложных выводов, полученных путем рассуждений, то Бэкон провозгласил необходимость борьбы с "идолами" (призраками), которые искажают действительность и препятствуют познанию истины. Таких идолов, по Бэкону, четыре: идолы рода, пещеры, рынка и театра.

В основе "идолов рода», которые присущи всем людям, лежит стремление человека рассматривать природу по аналогии с самим собой (в частности, искать цели в природе). "Идолы пещеры" обусловлены зависимостью познания от индивидуальных особенностей, физических и душевных свойств, а также ограниченностью личного опыта людей. "Идолы рынка или площади" порождены некритическим отношением к распространенным мнениям и неправильным употреблением слов. "Идолы театра" основываются на слепой вере в авторитеты и традиционные догматические системы.

Но мало избавиться от идолов. Это только начало. Надо дать для ума человека орудие - метод познания, который приводит к истине. Таким методом, по Бэкону, является индукция, которая учит тому, как постепенно от фактов сходить к общим положениям. Индукция должна опираться на наблюдения и эксперимент. С помощью индукции Бэкон думал найти субстанциональные формы вещей, то есть последнюю причину свойств вещей.

Бэкон считал чувство основой знания. Но не больше. Он критиковал эмпириков, которые похожи на муравья - только собирают факты, встречающиеся на их пути. Догматики или рационалисты похожи на паука - влекут паутину мыслей из своего ума. Истинный же ученый берет пример с пчелы - добывает нектар из садовых и полевых цветов и превращает его в мед благодаря собственным способностям.

Бэкон разделял все науки в соответствии с тремя способностями, которые он приписывал человеческому разуму. Память лежит в основе истории, воображению соответствует поэзия, разум является источником философии, которую он делил на учение о боге, о природе и о человеке. Науке о природе Бэкон придавал важнейшее значение. Он разделял ее на теоретическую (что исследует причины) и практическую (что дает результаты). Теоретическая наука включает физику, изучает действующие и материальные причины, и метафизику, имеет своим предметом формальные и целевые причины (фактически никакой роли в его учении не играют). Математику Бэкон считал вспомогательной наукой по отношению к физике.

Бэкон призывал философию служить созданию "орудий руки", которые подчиняют человеку природу, и "орудий ума", которые организуют и направляют человеческое познание. Он провозглашает знание силой, способной построить на прочных основаниях могущество человека, расширить границы его власти над природой.

Бэкон признавал возможность истинного знания как точного изображения бытия. Он высмеивал скептиков, "обращают бессилие своей науки в клевету против природы", но считал необходимым сомнение, что расшатывает ложные учения и предрассудки.

Философия Бэкона оказала огромное влияние на дальнейшее развитие науки и философии, способствовала становлению материализма Т. Гоббса, сенсуализма Локка и его последователей. Логический метод Бэкона стал основой развития индуктивной логики, особенно в Дж.С.Милля. Призыв Бэкона к экспериментальному изучению природы стал стимулом для естествознания XVI в. и сыграл важную роль в создании организаций ученых (например, Лондонского королевского общества). Классификация наук Бэкона была использована французскими просветителями-энциклопедистами.

Важное значение идеи Бэкона имели и для педагогики. Он выдвинул принцип, согласно которому цель образования - не накопление возможно большего количества знаний, а умение пользоваться методами их добычи. В теории педагогики идеи Бэкона повлияли на Декарта, Спинозу, Гоббса, Коменского, Руссо, Гельвеция, Дидро.

В "Новой Атлантиде" Бекон описал идеальный университет, сердцевиной учебной работы которого являются научные исследования и открытия.

В.Миколаенко

Фрэнсис (Френсис) Бэкон биография, взгляды, идеи

«Бэкон – отец экспериментальной философии»

Вольтер

 

Английский судейский чиновник и философ. Его часто называют «отцом научного метода».

Его известный научный девиз: Знание - сила / Knowledge itself is power.

Основатель методологии опытной науки (эмпиризма), считавший, что истинное знание вытекает из опыта, а, не из толкования, например, древних текстов Аристотеля...

Фрэнсис Бэкон «… взбирается всё выше и выше по служебной лестнице, становится лордом-хранителем печати, канцлером империи. В эти годы, тяжёлые для страны, управляя делами государства, не без основания претендующего на мировое господство, он заканчивает шестидесяти лет от роду «Novum organon», «Новый органон», своё великое произведение, в котором принципы, открытые им сорок лет назад, развиты в гениальную систему.
Он разрушает старые методы науки. Совершает переворот в философии. Пускает в ход против поблекшей, высокомерной метафизики - цивилизацию, против пустой, формалистической логики - здравый смысл. Закладывает научный фундамент тех качеств, которые принесут англосаксам мировое господство. Он провозглашает: знание - это могущество. Впервые объединяет прогресс, медицину и объективность в некую единую картину мира.
Недолго балует судьба канцлера империи Фрэнсиса. Против него возбуждается политически тенденциозный государственный процесс, процесс чудовищного масштаба. Бэкон, как гласит обвинение, принимал, будучи судьей, денежные подарки, взятки. Он, действительно, их брал.
Но в те времена это было обычным явлением, и как раз он в этом вопросе действовал безупречно, брал лишь после вынесения приговора. Он мог себя без труда защитить».

Лион Фейхтвангер, Фрэнсис Бэкон. Опыт краткой биографии / Собрание сочинений в 12-ти томах, Том 12, М., «Художественная литература», 1967 г., с. 655.

 

«Причиной болезни знаменитого философа стала его неутолённая суматошной, порывистой, переменчивой жизнью страсть к экспериментам. В тот раз Бэкон задумал опыт с замораживанием курицы. Хотел убедить! насколько снег, его тогда вокруг замка было предостаточно, может предохранять мясо от порчи. Собственноручно набивал Фрэнсис птицу снегом. И простудился... Едва владеющий старческой рукой, борясь с предсмертной слабостью, Бэкон в последнем своем письме к своему другу, хозяину поместья, графу Аронделю, выводит торжествующие слова: «опыт отлично удался»... Ещё он сравнивает себя с Плинием Старшим, древнеримским писателем (23-79 годы новой эры), автором 37-томной «Естественной истории» своеобразной энциклопедии естественнонаучных знаний античности, и который погиб, как известно, наблюдая извержение Везувия».

Чирков Ю.Г., Дарвин в мире машин, М., «Ленанд», 2012 г., с. 44.

 

Последователи: Джон Милль, Клод Гельвеций.

 

Схоластическая наука / философия Европы до работ Фрэнсиса Бэкон.

 

БЭКОН Фрэнсис - биография, новости, фото, дата рождения, пресс-досье. Персоналии ГлобалМСК.ру.

Биография

Пионера философии нового времени, английского ученого Фрэнсиса Бэкона современники знают прежде всего как разработчика научных методов изучения природы – индукции и эксперимента, автора книг «Новая Атлантида», «Новый Оргагон» и «Опыты, или Наставления нравственные и политические».

Детство и юность

Основоположник эмпиризма родился 22 января 1561 года, в особняке Йоркхаус, на центральной лондонской улице Стрэнд. Отец ученого, Николас, был политическим деятелем, а мать Анна (в девичестве Кук) была дочерью Энтони Кука - гуманиста, воспитавшего короля Англии и Ирландии Эдуарда VI.

Мать с юных лет прививала сыну любовь к знаниям, и у нее, девушки, знающей древнегреческий язык и латынь, это с легкостью получалось. К тому же мальчик и сам с нежного возраста проявлял интерес к знаниям. В течение двух лет Фрэнсис учился в Тринити-колледже Кембриджского университета, затем три года провел во Франции, в свите английского посла сэра Эмиаса Паулета.

После смерти главы семейства в 1579-м Бэкон остался без средств к существованию и поступил для изучения права в школу барристеров. В 1582-м Фрэнсис стал адвокатом, а в 1584-м - членом парламента, и вплоть до 1614-го играл видную роль в дебатах на сессиях Палаты общин. Время от времени Бэкон составлял послания королеве Елизавете I, в которых стремился беспристрастно подойти к насущным политическим вопросам.

Сейчас биографы сходятся во мнении, что если бы королева последовала его советам, пары конфликтов между короной и парламентом можно было бы избежать. В 1591-м он стал советником фаворита королевы - графа Эссекса. Бэкон сразу дал понять патрону, что предан стране, и когда в 1601 Эссекс попытался организовать переворот, Бэкон, будучи адвокатом, участвовал в его осуждении как государственного изменника.

Из-за того, что люди, стоящие выше Фрэнсиса по званию, видели в нем соперника, и потому, что он часто в эпистолярной форме выказывал свое недовольство относительно политики Елизаветы I, Бэкон вскоре потерял расположение королевы и не мог рассчитывать на продвижение по службе. При Елизавете I адвокат так и не достиг высоких постов, однако после того, как в 1603 на трон взошел Яков I Стюарт, карьера Фрэнсиса пошла в гору.

В 1603 Бэкону было пожаловано звание рыцаря, он был возведен в титул барона Веруламского в 1618-ом и виконта Сент-Олбанского - в 1621-ом. В том же 1621 году философ был обвинен в получении взяток. Он признал, что люди, дела которых разбирались в суде, неоднократно дарили ему подарки. Правда, то, что это влияло на его решение, адвокат отрицал. В итоге Фрэнсиса лишили всех постов и запретили появляться при дворе. 

Философия и учение

Главным литературным творением Бэкона считается работа «Опыты» («Essayes»), над которой он непрерывно трудился в течение 28 лет. Десять эссе были опубликованы в 1597, а к 1625-му в книге «Опыты» было собрано уже 58 текстов, часть которых вышла в третьем, переработанном издании под названием «Опыты, или Наставления нравственные и политические».

В этих трудах Бэкон размышлял о честолюбии, о друзьях, о любви, о занятиях наукой, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. Произведения изобиловали учеными примерами и блестящими метафорами. Люди, стремящиеся к карьерным высотам, найдут в текстах советы, построенные исключительно на холодном расчете. Встречаются, например, в работах такие высказывания:

«Все, кто поднимается высоко, проходят по зигзагам винтовой лестницы» и «Жена и дети – заложники судьбы, ибо семья является помехой на пути свершения великих дел, как добрых, так и злых».

Несмотря на занятия Бэкона политикой и юриспруденцией, главным делом его жизни были философия и наука. Аристотелевскую дедукцию, в то время занимавшую главенствующие позиции, он отвергал как неудовлетворительный способ философствования и предложил новый инструмент мышления.

Набросок «великого плана восстановления наук» был сделан Бэконом в 1620-м, в предисловии к труду «Новый Органон, или Истинные указания для истолкования». Известно, что в этой работе предусматривалось шесть частей (обзор современного состояния наук, описание нового метода получения истинного знания, свод эмпирических данных, обсуждение вопросов, подлежащих дальнейшему исследованию, предварительные решения и сама философия).

Бэкону удалось сделать лишь наброски первых двух частей. Первая была названа «О пользе и успехе знания», латинский вариант которой «О достоинстве и приумножении наук» вышел с исправлениями.

Так как основу критической части философии Фрэнсиса составляет учение о так называемых «идолах», искажающих познания людей, во второй части проекта он описывал принципы индуктивного метода, с помощью которого предлагал свергнуть всех идолов разума. По Бэкону, существует четыре вида идолов, которые осаждают умы всего человечества:

Первый вид – идолы рода (ошибки, которые человек делает в силу самой своей природы).

Второй вид – идолы пещеры (ошибки, обусловленные предрассудками).

Третий вид – идолы площади (ошибки, порождаемые неточностями в использовании языка).

Четвертый вид – идолы театра (ошибки, совершаемые по причине приверженности к авторитетам, системам и доктринам).

Описывая предрассудки, мешающие развитию науки, ученый предлагал трехчастное разделение знания, произведенное согласно психическим функциям. Историю он относил к памяти, поэзию - к воображению и философию (в которую включались и науки) - к разуму. В основе научного познания, согласно Бэкону, лежат индукция и эксперимент. Индукция может быть полной и неполной.

Полная индукция означает регулярную повторяемость свойства предмета в рассматриваемом классе. Обобщения исходят из предположения, что именно так будет обстоять дело во всех сходных случаях. Неполная индукция включает обобщения, сделанные на основе исследования не всех случаев, а только некоторых (заключение по аналогии), потому что, как правило, число всех случаев необозримо, а теоретически доказать их бесконечное число невозможно. Это заключение всегда носит вероятностный характер.

Пытаясь создать «истинную индукцию», Бэкон искал не только факты, подтверждающие определенный вывод, но и факты, опровергающие его. Он, таким образом, вооружил естествознание двумя средствами исследования - перечислением и исключением. Причем главное значение имели исключения. С помощью этого метода он, например, установил, что «формой» теплоты является движение мельчайших частиц тела.

В своей теории познания Бэкон придерживается мысли, что истинное знание вытекает из чувственного опыта (такая философская позиция называется эмпирической). Он также давал обзор границ и природы человеческого познания в каждой из этих категорий и указывал на важные области исследования, на которые до него никто не обращал внимания. Стержень бэконовской методологии - постепенное индуктивное обобщение фактов, наблюдаемых в опыте.

Однако философ был далек от упрощенного понимания этого обобщения и подчеркивал необходимость опоры на разум в анализе фактов. В 1620 году Бэкон написал утопию «Новая Атлантида» (опубликована после смерти автора, в 1627 году), которая по размаху замысла не должна была уступать труду «Утопия» великого Томаса Мора, друга и наставника Генриха VIII, которого он же впоследствии и обезглавил, из-за интриг второй супруги Анны Болейн.

За этот «новый светильник во мраке философии прошлого» король Яков пожаловал Фрэнсису пенсию размером 1200 фунтов. В незаконченной работе «Новая Атлантида» философ рассказывал о загадочной стране Бенсалем, которой руководил «Соломонов дом», или «Общество для познания истинной природы всех вещей», объединяющее главных мудрецов страны.

От коммунистических и социалистических произведений творение Френсиса отличалось ярко выраженным технократическим характером. Открытие Фрэнсисом нового метода познания и убеждение в том, что исследование должно начинаться с наблюдений, а не с теорий, ставят его в один ряд с важнейшими представителями научной мысли нового времени.

Стоит отметить и то, что учение Бэкона о законе и в целом -идеи экспериментальной науки и опытно-эмпирического метода исследований внесли неоценимый вклад в сокровищницу человеческой мысли. Впрочем, при жизни ученый не получил значительных результатов ни в эмпирическом исследовании, ни в области теории, а его метод индуктивного познания через исключения экспериментальная наука отвергла. 

Личная жизнь

Бэкон был женат единожды. Известно, что супруга философа была в три раза младше его самого. Избранницей великого ученого стала Алиса Бэрнем, дочь вдовы лондонского старейшины Бенедикта Бэрнема.

Свадьба 45-летнего Фрэнсиса и 14-летней Алисы состоялась 10 мая 1606 года. Детей у пары не было.

Смерть

Умер Бэкон 9 апреля 1626, в 66-летнем возрасте, по нелепой случайности. Фрэнсис всю жизнь увлекался изучением всевозможных природных явлений, и однажды зимой, катаясь с королевским медиком в экипаже, ученому пришла в голову мысль провести эксперимент, в котором он намеревался проверить, в какой степени холод замедляет процесс гниения.

Философ купил на рынке тушку курицы и собственноручно закопал ее в снег, от чего простудился, заболел и скончался на пятый день своего научного опыта. Могила адвоката находится на территории церкви Святого Михаила в Сент-Олбанс (Великобритания). Известно, что на месте захоронения, после смерти автора книги «Новая Атлантида», установили монумент. 

Открытия

Фрэнсис Бэкон разработал новые научные методы - индукцию и эксперимент:

Индукция – это широко используемый в науке термин, обозначающий метод рассуждения от частного к общему.

Эксперимент - метод исследования некоторого явления в управляемых наблюдателем условиях. Отличается от наблюдения активным взаимодействием с изучаемым объектом.

Библиография

1957 - «Опыты, или Наставления нравственные и политические» (1-е издание)
1605 – «О пользе и успехе знания»
1609 – «О мудрости древних»
1612 - «Опыты, или Наставления нравственные и политические» (2-е издание)
1620 - «Великое восстановление наук, или Новый Органон»
1620 - «Новая Атлантида»
1625 - «Опыты, или Наставления нравственные и политические» (3-е издание)
1623 - «О достоинстве и приумножении наук»

БЭКОН, ФРЭНСИС | Энциклопедия Кругосвет

БЭКОН, ФРЭНСИС (Bacon, Francis) (1561–1626), барон Веруламский, виконт Сент-Олбанский, английский государственный деятель, эссеист и философ. Родился в Лондоне 22 января 1561, был младшим сыном в семье сэра Николаса Бэкона, лорда-хранителя Большой государственной печати. Учился в Тринити-колледже Кембриджского университета в течение двух лет, затем три года провел во Франции в свите английского посла.

После смерти отца в 1579 остался практически без средств к существованию и поступил для изучения права в школу барристеров «Грейз инн». В 1582 стал барристером, а в 1584 членом парламента и вплоть до 1614 играл видную роль в дебатах на сессиях палаты общин. Время от времени он составлял послания королеве Елизавете, в которых стремился беспристрастно подойти к насущным политическим вопросам; возможно, последуй королева его советам, некоторых конфликтов между короной и парламентом можно было бы избежать. Однако его способности государственного деятеля не помогали его карьере, отчасти по той причине, что лорд Берли видел в Бэконе соперника своему сыну, отчасти же из-за того, что потерял расположение Елизаветы, мужественно возражая, по принципиальным соображениям, против принятия билля о субсидиях на покрытие расходов, понесенных в войне с Испанией (1593).

Приблизительно в 1591 он стал советником фаворита королевы графа Эссекса, предложившего ему щедрое вознаграждение. Впрочем, Бэкон дал понять патрону, что предан прежде всего своей стране, и когда в 1601 Эссекс попытался организовать переворот, Бэкон, будучи королевским адвокатом, принял участие в его осуждении как государственного изменника. При Елизавете Бэкон так и не поднялся до сколько-нибудь высоких постов, однако после того, как в 1603 на трон взошел Яков I Стюарт, быстро продвинулся по службе. В 1607 он занял должность генерального стряпчего, в 1613 – генерального атторнея, в 1617 – лорда-хранителя Большой государственной печати, а в 1618 получил пост лорда-канцлера, самый высокий в структуре судебной власти. В 1603 Бэкону было пожаловано звание рыцаря, он был возведен в титул барона Веруламского в 1618 и виконта Сент-Олбанского в 1621. В том же году он был обвинен в получении взяток. Бэкон признал получение подарков от людей, дела которых разбирались в суде, однако отрицал, что это как-либо повлияло на его решение. Бэкона лишили всех постов и запретили появляться при дворе. Оставшиеся до смерти годы он провел в уединении.

Главным литературным творением Бэкона считаются Опыты (Essayes), над которыми он непрерывно работал в течение 28 лет; десять эссе были опубликованы в 1597, а к 1625 в книге было собрано уже 58 эссе, часть которых вышла в третьем издании в переработанном виде (Опыты, или Наставления нравственные и политические, The Essayes or Counsels, Civill and Morall). Стиль Опытов лаконичен и назидателен, изобилует учеными примерами и блестящими метафорами. Бэкон называл свои опыты «отрывочными размышлениями» о честолюбии, приближенных и друзьях, о любви, богатстве, о занятиях наукой, о почестях и славе, о превратностях вещей и других аспектах человеческой жизни. В них можно найти холодный расчет, к которому не примешаны эмоции или непрактичный идеализм, советы тем, кто делает карьеру. Встречаются, например, такие афоризмы: «Все, кто поднимается высоко, проходят по зигзагам винтовой лестницы» и «Жена и дети – заложники судьбы, ибо семья является помехой на пути свершения великих дел, как добрых, так и злых». Трактат Бэкона О мудрости древних (De Sapientia Veterum, 1609) является аллегорическим толкованием скрытых истин, содержащихся в древних мифах. Его История царствования Генриха VII (Historie of the Raigne of King Henry the Seventh, 1622) отличается живыми характеристиками и ясным политическим анализом.

Несмотря на занятия Бэкона политикой и юриспруденцией, главным делом его жизни были философия и наука, и он величественно провозгласил: «Все знание – область моего попечения». Аристотелевскую дедукцию, в то время занимавшую главенствующие позиции, он отвергал как неудовлетворительный способ философствования. На его взгляд, должен быть предложен новый инструмент мышления, «новый органон», с помощью которого можно было бы произвести восстановление человеческого знания на более надежной основе. Общий набросок «великого плана восстановления наук» был сделан Бэконом в 1620 в предисловии к труду Новый Органон, или Истинные указания для истолкования природы (Novum Organum). В этой работе предусматривалось шесть частей: общий обзор современного состояния наук, описание нового метода получения истинного знания, свод эмпирических данных, обсуждение вопросов, подлежащих дальнейшему исследованию, предварительные решения и, наконец, сама философия. Бэкону удалось сделать лишь наброски первых двух частей. Первая была названа О пользе и успехе знания (Of the Proficience and Advancement of Learning, Divine and Humane, 1605), латинский вариант которой, О достоинстве и приумножении наук (De Dignitate et Augmentis Scientiarum, 1623), вышел с исправлениями и множеством добавлений. По Бэкону, существует четыре вида «идолов», которые осаждают умы людей. Первый вид – идолы рода (ошибки, которые человек делает в силу самой своей природы). Второй вид – идолы пещеры (ошибки, обусловленные предрассудками). Третий вид – идолы площади (ошибки, порождаемые неточностями в использовании языка). Четвертый вид – идолы театра (ошибки, совершаемые вследствие принятия различных философских систем). Описывая ходячие предрассудки, мешающие развитию науки, Бэкон предлагал трехчастное разделение знания, произведенное согласно психическим функциям, и относил историю к памяти, поэзию к воображению и философию (в которую он включал науки) к разуму. Он также давал обзор границ и природы человеческого познания в каждой из этих категорий и указывал на важные области исследования, до сих пор бывшие в небрежении. Во второй части книги Бэкон описывал принципы индуктивного метода, с помощью которого предлагал свергнуть всех идолов разума.

В незаконченной повести Новая Атлантида (The New Atlantis, написана в 1614, опубл. в 1627) Бэкон описывает утопическое сообщество ученых, занимающихся собиранием и анализом данных всякого рода согласно схеме третьей части великого плана восстановления. Новая Атлантида – превосходный социальный и культурный строй, существующий на острове Бенсалем, затерянном где-то в Тихом океане. Религия атлантов – христианство, чудесным образом открытое жителям острова; ячейкой общества является весьма почитаемая семья; тип правления по сути дела монархия. Главным учреждением государства является Соломонов дом, Коллегия Шести Дней Творения, исследовательский центр, из которого исходят научные открытия и изобретения, обеспечивающие счастье и процветание граждан. Иногда считают, что именно Соломонов дом послужил прообразом Лондонского королевского общества, учрежденного во время царствования Карла II в 1662.

Борьба Бэкона против авторитетов и метода «логических дистинкций», выдвижение нового метода познания и убеждение в том, что исследование должно начинать с наблюдений, а не с теорий, ставят его в один ряд с важнейшими представителями научной мысли Нового времени. Впрочем, он не получил сколько-нибудь значительных результатов – ни в эмпирическом исследовании, ни в области теории, а его метод индуктивного познания через исключения, который, как он полагал, будет продуцировать новое знание «подобно машине», не получил признания в экспериментальной науке.

В марте 1626, решив проверить, в какой степени холод замедляет процесс гниения, он экспериментировал с курицей, набив ее снегом, однако при этом простудился. Умер Бэкон в Хайгейте близ Лондона 9 апреля 1626.

Бэкон, Фрэнсис | Интернет-энциклопедия философии

Сэр Фрэнсис Бэкон (впоследствии лорд Верулам и виконт Сент-Олбанс) был английским юристом, государственным деятелем, эссеистом, историком, интеллектуальным реформатором, философом и поборником современной науки. В начале своей карьеры он утверждал, что «все знания принадлежат ему», а затем посвятил себя полной переоценке и реструктуризации традиционного обучения. Чтобы заменить устоявшуюся традицию (смесь схоластики, гуманизма и естественной магии), он предложил совершенно новую систему, основанную на эмпирических и индуктивных принципах и активном развитии новых искусств и изобретений, систему, конечной целью которой будет получение практических знаний для «пользы и пользы людей» и облегчения условий жизни человека.

В то же время, когда он основывал и продвигал этот новый проект по продвижению обучения, Бэкон также продвигался вверх по лестнице государственной службы. Его карьерные устремления были в значительной степени разочарованы при Елизавете I, но с восхождением на престол Джеймса его политическое состояние возросло. В 1603 году он был посвящен в рыцари, а затем последовательно занимал ряд должностей, включая генерального солиситора (1607 г.), генерального прокурора (1613 г.) и, наконец, лорда-канцлера (1618 г.). Находясь на посту канцлера, ему было предъявлено обвинение во взяточничестве, и он был вынужден покинуть государственную должность.Затем он удалился в свое поместье, где полностью посвятил себя литературной, научной и философской работе. Он умер в 1626 году, оставив после себя культурное наследие, которое, к лучшему или худшему, включает большую часть фундамента триумфа технологий и современного мира, каким мы его знаем в настоящее время.

Содержание

  1. Жизненная и политическая карьера
  2. Мысли и сочинения
    1. Литературные произведения
    2. Новый Atlantis
    3. Научно-философские труды
    4. Великолепная установка
    5. Развитие обучения
    6. «Смуты» обучения
    7. Идея прогресса
    8. Реклассификация знаний
    9. Новый органон
    10. Идолы
    11. Индукция
  3. Репутация и культурное наследие
  4. Ссылки и дополнительная литература

1.Жизнь и политическая карьера

Сэр Фрэнсис Бэкон (впоследствии лорд Верулам, виконт Сент-Олбанс и лорд-канцлер Англии) родился в Лондоне в 1561 году в известной семье с хорошими связями. Его родителями были сэр Николас Бэкон, лорд-хранитель печати, и леди Энн Кук, дочь сэра Энтони Кука, рыцаря и одно время наставника королевской семьи. Леди Анна была образованной женщиной, выучившей греческий и латынь, а также итальянский и французский языки. Она была невесткой сэру Томасу Хоби, уважаемому английскому переводчику Кастильоне, и сэру Уильяму Сесилу (впоследствии лорду Берли), лорду казначею, главному советнику Елизаветы I, а с 1572-1598 гг. - самому влиятельному человеку. в Англии.

Бэкон получил образование дома в семейном поместье в Горхамбери в Херфордшире. В 1573 году, в возрасте всего двенадцати лет, он поступил в Тринити-колледж в Кембридже, где скучная схоластическая программа вызвала у него всю жизнь противостояние аристотелизму (хотя и не работам самого Аристотеля).

В 1576 году Бэкон начал читать закон в Grey’s Inn. Однако всего через год он прервал учебу, чтобы занять должность на дипломатической службе во Франции в качестве помощника посла.В 1579 году, когда он был еще во Франции, его отец умер, оставив его (как второго сына от второго брака и младшего из шести наследников) практически без поддержки. Не имея ни должности, ни земли, ни дохода, ни ближайших перспектив, он вернулся в Англию и возобновил изучение права.

Бэкон получил диплом юриста в 1582 году, а в 1588 году он был назначен лектором по юридическим наукам в Gray’s Inn. Тем временем он был избран в парламент в 1584 году как член от Мелкомба в Дорсетшире. Он останется в парламенте в качестве представителя от различных округов в течение следующих 36 лет.

В 1593 году его резкая критика новых налоговых сборов привела к неудачной неудаче в его карьерных ожиданиях: королева лично обиделась на его оппозицию. Все надежды, которые он возлагал на то, чтобы стать генеральным прокурором или генеральным солиситором во время ее правления, не оправдались, хотя в конце концов Элизабет уступила и назначила Бэкона своим Чрезвычайным советником в 1596 году.

Примерно в это же время Бэкон поступил на службу к Роберту Деверо, графу Эссекскому, отважному придворному, солдату, интригану и некогда фавориту королевы.Без сомнения, Бэкон рассматривал Эссекс как восходящую звезду и фигуру, которая могла бы обеспечить столь необходимый импульс его собственной неудачной карьере. К сожалению, это произошло незадолго до того, как собственное состояние Эссекса резко упало после серии военных и политических промахов, завершившихся катастрофической попыткой государственного переворота. Когда заговор переворота провалился, Деверо был арестован, предан суду и в конечном итоге казнен, а Бэкон в качестве королевского адвоката сыграл жизненно важную роль в судебном преследовании по делу.

В 1603 году Иаков I сменил Елизавету, и перспективы Бэкона в продвижении по службе резко улучшились.Будучи посвящен в рыцари королем, он быстро поднялся по государственной лестнице и с 1604 по 1618 год занимал ряд высокопоставленных консультативных должностей:

  • 1604 - назначен королевским советником.
  • 1607 - Генеральный солиситор.
  • 1608 - Назначен клерком Звездной палаты.
  • 1613 - назначен генеральным прокурором.
  • 1616 - стал членом Тайного совета.
  • 1617 - назначен лордом хранителем Королевской печати (бывшая канцелярия его отца).
  • 1618 - стал лорд-канцлером.

Как лорд-канцлер, Бэкон обладал властью и влиянием, которые он мог только вообразить, будучи молодым юристом, стремящимся к продвижению по службе. Однако именно в этот момент, когда он стоял на вершине успеха, он пережил свое великое Падение. В 1621 году он был арестован и обвинен во взяточничестве. Признав себя виновным, он был оштрафован и приговорен к тюремному заключению в лондонском Тауэре. Хотя позже штраф был отменен, и Бэкон провел в Тауэре всего четыре дня, ему больше никогда не разрешали сидеть в парламенте или занимать политические должности.

Весь этот эпизод стал ужасным позором для Бэкона лично и позором, который будет цепляться за его репутацию и наносить ей вред на долгие годы. Как отмечали различные хронисты этого дела, получение подарков от просителей в судебном процессе было обычной практикой во времена Бэкона, и также верно, что Бэкон в конечном итоге судил против двух петиционеров, которые предложили роковые взятки. . Тем не менее ущерб был нанесен, и Бэкон, к его чести, принял приговор против него без оправдания.Согласно его собственным эссе или советам , он должен был знать и делать лучше. (В этом отношении стоит отметить, что во время своего вынужденного ухода на пенсию Бэкон пересмотрел и переиздал Essayes , придав еще большую проницательность сборнику, уже известному своей светской атмосферой и острым политическим чутьем.) Маколей в своем длинном эссе заявил Бэкон обладал большим интеллектом, но (заимствуя фразу из писем самого Бэкона) «самым нечестным человеком», и не один писатель характеризовал его как холодного, расчетливого и высокомерного.Тем не менее, какими бы ни были его недостатки, даже его враги признали, что во время суда он благородно принял наказание и двинулся дальше.

Бэкон провел оставшиеся годы, работая с новой решимостью над своим жизненным проектом: реформа обучения и создание интеллектуального сообщества, посвященного открытию научных знаний для «использования и блага людей». Бывший лорд-канцлер умер 9 апреля 1626 года, предположительно от простуды или пневмонии, заразившейся при проверке своей теории о защитных и изоляционных свойствах снега.

2. Мысли и сочинения

В каком-то смысле падение Бэкона с политической власти было удачным падением, поскольку оно означало освобождение от оков общественной жизни, приведшее к замечательному финальному всплеску литературной и научной деятельности. Как напомнил нам ученый эпохи Возрождения и эксперт по Бэкону Брайан Викерс, ранние работы Бэкона, какими бы впечатляющими они ни были, по сути, были продуктом его «свободного времени». Только в течение последних пяти лет он смог сконцентрироваться исключительно на написании и продюсировании, в дополнение к горстке небольших произведений:

  • Два существенных тома истории и биографии, История правления короля Генриха Седьмого и История правления короля Генриха Восьмого.
  • De Augmentis Scientiarum (расширенная латинская версия его более раннего «Продвинутого обучения»).
  • Последнее издание 1625 года его «Очерков или советов».
  • Замечательная Sylva Sylvarum, или «Естественная история за десять веков» (любопытная мешанина научных экспериментов, личных наблюдений, предположений, древних учений и аналитических дискуссий на самые разные темы, от причин икоты до объяснений нехватки дождя в Египет). Произведение, искусственно разделенное на десять «столетий» (то есть десять глав, каждая из которых состоит из ста предметов), очевидно, предназначалось для включения в третью часть Magna Instauratio.
  • Его утопический научно-фантастический роман «Новая Атлантида», который был опубликован в незаконченном виде через год после его смерти.
  • Различные части его незаконченного magnum opus Magna Instauratio (или Великого создания), в том числе «Естественная история ветров» и «Естественная история жизни и смерти».

Эти поздние постановки стали краеугольным камнем писательской карьеры, охватившей более четырех десятилетий и охватившей практически всю учебную программу литературных, научных и философских исследований.

а. Литературные произведения

Несмотря на фанатичные заявления (и весьма небэконовскую доверчивость) некоторых поклонников, практически бесспорно, что Бэкон не , а не написал произведения, традиционно приписываемые Уильяму Шекспиру. Несмотря на это, высокое место лорда-канцлера в истории английской литературы, а также его влиятельная роль в развитии стиля английской прозы остаются прочными и надежными. В самом деле, даже если бы Бэкон не написал ничего, кроме своих мастерских эссе (впервые опубликованных в 1597 году, а затем исправленных и дополненных в 1612 и 1625 годах), он все равно был бы в высшем эшелоне английских авторов 17-го века.И поэтому, когда мы принимаем во внимание другие его сочинения, например, его истории, письма и особенно его основные философские и научные труды, мы, несомненно, должны поместить его в первый ряд великих литераторов английской литературы и в число ее лучших мастеров (наряду с такие имена, как Джонсон, Милль, Карлайл и Раскин) научно-популярной прозы.

Стиль Бэкона, хотя и элегантен, отнюдь не так прост, как кажется или как его часто описывают. На самом деле, это довольно сложное дело, которое достигает своей легкости и ясности больше за счет сбалансированных ритмов, естественных метафор и тщательно выстроенных симметрий, чем за счет использования простых слов, банальных идей и простого синтаксиса.(В этой связи примечательно, что в исправленных версиях эссе Бэкон, кажется, намеренно нарушил многие из своих ранее сбалансированных эффектов, чтобы создать стиль, который на самом деле является более неровным и, по сути, более сложным для случайного читателя.)

Более того, как личный стиль и жизненные привычки Бэкона были склонны к экстравагантности и никогда не были особенно аскетичными, так и в своих произведениях он никогда не мог сопротивляться случайным громким словам, великолепным фразам или многословным эффектам.(Как заметил д-р Джонсон: «Словарь английского языка можно составить только из работ Бэкона».) Епископ Спрат в своей книге «История Королевского общества » 1667 почтил Бэкона и хвалил членов общества за то, что они якобы избегали красивых слов и фантазий. метафоры и вместо этого придерживаться естественной ясности и «математической ясности». Писать таким образом, полагал Спрат, означало следовать истинным, научным принципам Бэкона. И хотя сам Бэкон часто выражал подобные чувства (восхваляя грубое выражение, осуждая соблазны образного языка), читателю будет трудно найти много примеров такой запасной техники в собственных трудах Бэкона.Из современных читателей Бэкона, по крайней мере, один не согласился с мнением, что его письмо представляет собой идеальную модель простого языка и прозрачного смысла. После прочтения Нового Органона король Иаков (которому Бэкон с гордостью посвятил этот том), как сообщается, объявил произведение «как мир Божий, превосходящий всякое понимание».

г.

Новый Atlantis

Как произведение нарративной фантастики, роман Бэкона « Новая Атлантида » может быть классифицирован как литературный, а не научный (или философский) труд, хотя фактически он принадлежит к обеим категориям.Согласно amanuensis Бэкона и первого биографа Уильяма Роули, роман представляет собой первую часть (показывающую дизайн большого колледжа или института, посвященного интерпретации природы) того, что должно было стать более длинным и более подробным проектом (изображающим все юридические аспекты). структура и политическая организация идеального содружества). Таким образом, произведение следует великой традиции утопически-философского романа, простирающейся от Платона и Мора до Хаксли и Скиннера.

Тонкий сюжет или басня - не более чем вымышленная оболочка, в которой содержится реальная сущность истории Бэкона: подробное описание Дома Саломона (также известного как Колледж Шестидневных работ), централизованно организованного исследовательского центра, в котором работают специально обученные команды исследователей собирают данные, проводят эксперименты и (что наиболее важно с точки зрения Бэкона) применяют полученные знания для создания «вещей, пригодных для жизни человека».Эти новые искусства и изобретения они в конечном итоге делятся с внешним миром.

С точки зрения научно-фантастических приключенческих элементов, New Atlantis столь же интересен, как план реорганизации правительства или университета. Но с точки зрения исторического влияния роман оказался не чем иным, как революционным, поскольку он послужил не только эффективным источником вдохновения и моделью для Британского королевского общества, но также и ранним планом и пророчеством современного исследовательского центра и международного сообщества. научное сообщество.

г. Научно-философские труды

Никогда не легко резюмировать мысли плодовитого и разностороннего философа. Тем не менее, Бэкон несколько упрощает задачу благодаря своим полезным привычкам систематической классификации и запоминающейся мнемонической маркировки. (Так, например, есть три «смуты» - или болезни - обучения », одиннадцать ошибок или« острых юморов », четыре« идола », три основных умственных способности и категории знания и т. Д.) По сути, следование Собственными методами Бэкона можно составить удобный очерк или обзор его основных научных и философских идей.

г.

Великая установка

Еще в 1592 году в знаменитом письме своему дяде, лорду Бергли, Бэкон объявил «все знания» своей областью и поклялся в своей личной приверженности плану полномасштабной реабилитации и реорганизации обучения. По сути, он посвятил себя долгосрочному проекту интеллектуальной реформы, и баланс его карьеры можно рассматривать как постоянные усилия по выполнению этого обещания. В 1620 году, когда он был еще на пике своего политического успеха, он опубликовал предварительное описание и план огромной работы, которая полностью отвечала бы его ранее заявленным амбициям.Работа, посвященная Джеймсу, должна была называться Magna Instauratio (то есть «великое здание» или Great Instauration ), и она представляла собой своего рода summa или кульминацию всех размышлений Бэкона по самым различным вопросам. от логики и эпистемологии до практической науки (или того, что во времена Бэкона называлось «естественной философией», тогда как слово «наука» было не более чем общим синонимом «мудрости» или «обучения»).

Как и несколько проектов Бэкона, Instauratio в его задуманном виде так и не был завершен.Из запланированных шести частей были завершены только первые две, в то время как другие части были закончены лишь частично или только начаты. Следовательно, работа в том виде, в каком она у нас есть, не столько похожа на огромный, но хорошо вылепленный памятник, который представлял Бэкон, сколько на своего рода философский сборник или сумку для переноски. Часть I проекта, De Dignitate et Augmentis Scientiarum («Девять книг о достоинстве и развитии обучения»), была опубликована в 1623 году. По сути, это расширенная версия более ранней версии Proficience and Advancement of Learning , которая Бэкон представил Джеймсу в 1605 году.Часть II, Novum Organum (или «Новый Органон») предоставляет подробное объяснение автора и демонстрацию правильной процедуры интерпретации природы. Впервые он появился в 1620 году. Вместе эти две работы представляют основные элементы философии Бэкона, включая большинство основных идей и принципов, которые мы стали ассоциировать с терминами «бэконианство» и «баконианство».

e. Развитие обучения

Относительно в начале своей карьеры Бэкон пришел к выводу, что в основном из-за чрезмерного почтения к прошлому (а также из-за чрезмерной увлеченности культурным тщеславием и легкомыслием) интеллектуальная жизнь Европы зашла в своего рода тупик или застой.Тем не менее он считал, что есть выход из этого застоя, если образованные люди, вооруженные новыми методами и пониманием, просто откроют свои глаза и разум на окружающий мир. Во всяком случае, это было основным аргументом его основополагающего трактата 1605 г. The Proficience and Advancement of Learning , возможно, первого важного философского труда, опубликованного на английском языке.

Именно в этой работе Бэкон обрисовал основные темы и идеи, которые он продолжал совершенствовать и развивать на протяжении всей своей карьеры, начиная с представления о том, что существуют явные препятствия или болезни обучения, которых необходимо избегать или устранять, прежде чем будет достигнут дальнейший прогресс. возможно.

ф. «Смуты» познания

«Итак, в учебе есть в основном три тщеславия, которыми учение подвергается наибольшему осуждению». Таким образом, Бэкон в первой книге Advancement . Он продолжает называть эти тщеславия тремя «смутными явлениями» обучения и идентифицирует их (в своей характерно запоминающейся манере) как «фантастическое обучение», «спорное обучение» и «тонкое обучение» (альтернативно идентифицируемое как «тщетные фантазии, «Напрасные ссоры» и «напрасные притворства»).

К фантастическому обучению («пустые фантазии») Бэкон имел в виду то, что мы сегодня назвали бы псевдонаукой: то есть совокупность идей, не имеющих какого-либо реального или существенного основания, которые исповедуются в основном оккультистами и шарлатанами, т. Е. тщательно ограждены от внешней критики, и они предлагаются в основном аудитории доверчивых истинно верующих. Во времена Бэкона такая «наука о воображении» была известна в форме астрологии, естественной магии и алхимии.

К году спорное обучение («тщетные споры») Бэкон имел в виду главным образом аристотелевскую философию и теологию и особенно схоластическую традицию логического раздвоения волос и метафизических придирок.Но эта фраза применима к любым интеллектуальным усилиям, основной целью которых является не новое знание или более глубокое понимание, а бесконечные дискуссии, лелеемые ради самих себя.

Тонкое обучение («тщетные притворства») было ярлыком Бэкона для нового гуманизма, поскольку (по его мнению) он, казалось, был связан не с фактическим восстановлением древних текстов или восстановлением прошлых знаний, а просто с возрождением цицероновской риторики. украшения и воспроизведение стиля классической прозы.Такая озабоченность «словами больше, чем материей», «выбором фраз» и «сладким падением предложений» - короче говоря, стилем над содержанием - казалась Бэкону (сам по себе осторожный стилист) самой соблазнительной и декадентской. литературный порок его возраста.

Здесь мы можем отметить, что с точки зрения Бэкона «смуты» обучения имеют два основных недостатка:

  1. Расточительная изобретательность - то есть каждая смута представляет собой щедрую и достойную сожаления трату таланта, поскольку изобретательные умы, которые могут быть использованы в более продуктивных занятиях, вместо этого тратят свою энергию на тривиальные или ребяческие предприятия.
  2. Бесплодные результаты - т. Е. Вместо того, чтобы способствовать открытию новых знаний (и, таким образом, к практическому «продвижению обучения» и, в конечном итоге, к лучшей жизни для всех), беспорядки обучения являются, по сути, упражнениями в личном тщеславии, которые направлены на малое больше, чем праздное теоретизирование или сохранение старых форм знания.

Короче говоря, с точки зрения Бэкона, смуты препятствуют подлинному интеллектуальному прогрессу, вовлекая талантливых мыслителей в бесплодные, иллюзорные или чисто корыстные предприятия.Что необходимо - и эта тема повторяется во всех его более поздних работах об обучении и человеческом прогрессе - это программа, направленная на то, чтобы перенаправить ту же творческую энергию на новые общественно полезные открытия.

г. Идея прогресса

Хотя трудно точно определить рождение идеи, во всех смыслах и целях современная идея технологического «прогресса» (в смысле неуклонного, кумулятивного исторического прогресса в прикладном научном знании) началась с работы Бэкона The Advancement of Изучение стало полностью сформулированным в его более поздних работах.

Знание - это сила, и когда оно воплощается в форме новых технических изобретений и механических открытий, это сила, которая движет историей - это было ключевой идеей Бэкона. Во многих отношениях эта идея была его величайшим изобретением, и тем более примечательна она тем, что была задумана и продвигалась в то время, когда большинство английских и европейских интеллектуалов либо преклонялись перед литературными и философскими достижениями прошлого, либо сожалели о многочисленных признаках. современной деградации и упадка.Действительно, в то время как Бэкон проповедовал прогресс и провозглашал новый смелый рассвет научного прогресса, многие из его коллег были убеждены, что мир в лучшем случае приближается к состоянию старческой неподвижности и, в конечном итоге, темноты. «Наш век железный, и ржавый тоже», - писал Джон Донн, размышляя о признаках всеобщего разложения в стихотворении, опубликованном через шесть лет после книги Бэкона Advancement .

Эта история на самом деле может быть прогрессивным, , то есть поступательным и восходящим восхождением, а не просто циклическим или, как предполагали культурные пессимисты от Гесиода до Шпенглера, нисходящим или ретроградным движением, как учил Аристотель, для Бэкона. Символ светской веры, который он проповедовал с евангельской силой и чувством миссии.В Advancement эта идея предлагается предварительно, как своего рода обнадеживающая гипотеза. Но в более поздних работах, таких как New Organon , это становится почти обещанной судьбой: Просвещение и лучший мир, настаивает Бэкон, находятся в наших силах; они требуют только сотрудничества образованных граждан и активного развития искусств и наук.

ч. Реклассификация знаний

В Книге II De Dignitate (его расширенная версия Advancement ) Бэкон излагает свою схему нового разделения человеческого знания на три основные категории: История, Поэзия и Философия (которые он соответственно связывает с тремя фундаментальными категориями). «Способности» разума - память, воображение и разум).Хотя точный мотив этой реклассификации остается неясным, одно из ее основных последствий кажется безошибочным: она эффективно продвигает философию - и особенно бэконовскую науку - над двумя другими отраслями знания, по сути определяя историю как простое накопление грубых фактов, сокращая при этом искусство и художественная литература до еще более маргинального статуса «притворной истории».

Очевидно, Бэкон считал, что для подлинного прогресса обучения необходимо поднять престиж философии (и особенно натурфилософии), в то время как престиж истории и литературы (одним словом, гуманизма) должен быть понижен.Схема Бэкона эффективно выполняет это, превращая историю (область фактов, т. Е. всего, что произошло, ) виртуальный подвид философии (область реалистичных возможностей, т. Е. всего, что может происходить теоретически или фактически ). ). Между тем, поэзия (область всего, что можно вообразить или представить ) отодвинута в сторону как простой иллюстративный носитель. По сути, это становится просто средством воссоздания реальных сцен или событий из прошлого (как в исторических пьесах или героической поэзии) или аллегоризацией или драматизацией новых идей или будущих возможностей (как в собственном интересном примере «параболической поэзии» Бэкона) Новая Атлантида .)

и.

Новый Органон

Второй части своего Great Instauration Бэкон дал название New Organon (или «Истинные указания относительно толкования природы»). Греческое слово , органон, означает «инструмент» или «инструмент», и Бэкон явно чувствовал, что он поставляет новый инструмент для руководства и исправления разума в его поисках истинного понимания природы. В названии также содержится взгляд на «Органон » Аристотеля (коллекция, включающая его Категории и его Prior и Posterior Analytics ) и, таким образом, предлагается «новый инструмент», предназначенный превзойти или заменить старый, больше не пригодный для использования.(Это представление о превосходстве над древней властью удачно проиллюстрировано на фронтисписе тома 1620 года, содержащего Новый Органон , на корабле, смело проплывающем через мифические столбы Геркулеса, которые предположительно ознаменовали конец известного мира.)

Новый Органон представлен не в форме трактата или методической демонстрации, а в виде серии афоризмов, техники, которую Бэкон предпочел как менее законодательную и догматичную и более отвечающую истинному духу научного эксперимента и критического исследования.В сочетании с его даром иллюстративных метафор и символов афористический стиль делает New Organon во многих местах наиболее читаемым и литературным из всех научных и философских работ Бэкона.

Дж. Идолы

В Книге I Нового Органона (Афоризмы 39-68) Бэкон вводит свое знаменитое учение об «идолах». Это характерные ошибки, естественные наклонности или дефекты, которые преследуют ум и мешают ему достичь полного и точного понимания природы.Бэкон указывает, что распознавание идолов и противодействие им так же важно для изучения природы, как признание и опровержение плохих аргументов для логики. Между прочим, он использует слово «идол» - от греческого eidolon («образ» или «фантом») - не в смысле ложного бога или языческого божества, а скорее в смысле, используемом в эпикурейской физике. Таким образом, бэконовский идол - это потенциальный обман или источник недопонимания, особенно тот, который затуманивает или сбивает с толку наши знания о внешней реальности.

Бэкон определяет четыре различных класса идолов. Каждый возникает из разных источников, и каждый представляет свои особые опасности и трудности.

1. Идолы племени.

Это естественные слабости и склонности, общие для человеческой натуры. Поскольку они врожденные, их нельзя полностью устранить, их можно только распознать и компенсировать. Вот некоторые из примеров Бэкона:

  • Наши чувства - по своей природе тупые и легко обманываемые.(Вот почему Бэкон предписывает инструменты и строгие методы расследования для их исправления.)
  • Наша склонность различать (или даже налагать) больше порядка в явлениях, чем есть на самом деле. Как указывает Бэкон, мы склонны находить сходство там, где на самом деле есть сингулярность, регулярность там, где на самом деле есть случайность и т. Д.
  • Наша склонность к принятию желаемого за действительное. Согласно Бэкону, у нас есть естественная склонность принимать, верить и даже доказывать то, что мы предпочли бы быть правдой.
  • Наша склонность спешить с выводами и делать преждевременные суждения (вместо постепенного и кропотливого накопления доказательств).

2. Идолы пещеры.

В отличие от идолов племени, общих для всех людей, идолы пещеры различаются от человека к человеку. Иными словами, они возникают не из природы, а из культуры и, таким образом, отражают особые искажения, предрассудки и убеждения, которым все мы подвержены из-за различий в семейном происхождении, детском опыте, образовании, обучении, поле, религии, социальном положении. класс и т. д.Примеры включают:

  • Особая приверженность определенной дисциплине или теории.
  • Высокое уважение некоторых избранных властей.
  • Менталитет «резака для печенья» - то есть тенденция уменьшать или ограничивать явления в рамках нашей собственной узкой подготовки или дисциплины.

3. Идолы с рынка.

Это препятствия для ясного мышления, которые возникают, говорит Бэкон, из «общения и общения людей друг с другом.«Главный виновник здесь - язык, хотя и не только обычная речь, но также (и, возможно, особенно) особые дискурсы, словари и жаргоны различных академических сообществ и дисциплин. Он указывает, что «идолы, навязанные словами разуму, бывают двух видов»: «это либо имена несуществующих вещей» (например, кристаллические сферы аристотелевской космологии), либо ошибочные, расплывчатые или вводящие в заблуждение имена для вещи, которые действительно существуют (по Бэкону, абстрактные качества и ценностные термины - e.g., «влажный», «полезный» и т. д. - может быть особым источником путаницы).

4. Кумиры театра.

Подобно идолам пещеры, идолы театра приобретены культурно, а не врожденно. И хотя метафора театра предполагает искусственное подражание истине, как в драме или художественной литературе, Бэкон ясно дает понять, что эти идолы происходят главным образом из великих схем или систем философии - и особенно из трех конкретных типов философии:

  • Софистическая философия - то есть философские системы, основанные только на нескольких случайно наблюдаемых примерах (или на отсутствии экспериментальных данных вообще) и, таким образом, построенные в основном из абстрактных аргументов и предположений.Бэкон приводит схоластику как яркий пример.
  • Эмпирическая философия - то есть философская система, в конечном счете основанная на единственном ключевом понимании (или на очень узкой базе исследования), которая затем превращается в модель или парадигму для объяснения всех видов явлений. Бэкон приводит в пример Уильяма Гилберта, чьи эксперименты с магнитом убедили его, что магнетизм действует как скрытая сила, стоящая за практически всеми земными явлениями.
  • Суеверная философия - это выражение Бэкона для любой системы мышления, сочетающей теологию и философию.Он цитирует Пифагора и Платона как виновных в этой практике, но также указывает пальцем на благочестивые усилия современников, подобные тем, которые предпринимают креационисты сегодня, по созданию систем натурфилософии на основе книги Бытия или книги Иова.

к. Индукция

В начале Magna Instauratio и в Книге II Нового Органона Бэкон представляет свою систему «истинной и совершенной индукции», которую он предлагает в качестве важной основы научного метода и необходимого инструмента для правильного интерпретация природы.(Эта система должна была быть более полно объяснена и продемонстрирована в Части IV Instauratio в разделе «Лестница интеллекта», но, к сожалению, работа так и не вышла за рамки введения.)

Согласно Бэкону, его система отличается не только от дедуктивной логики и мании силлогизмов школьников, но также и от классической индукции Аристотеля и других логиков. Как объясняет Бэкон, классическая индукция исходит «сразу от. . . смысл и частные моменты вплоть до самых общих утверждений », а затем работает в обратном направлении (посредством дедукции), чтобы прийти к промежуточным утверждениям.Так, например, из нескольких наблюдений можно сделать вывод (путем индукции), что «все новые автомобили блестящие». Тогда можно было бы отступить от этой общей аксиомы, чтобы вывести такие аксиомы среднего уровня, как «все новые лексики блестящие», «все новые джипы блестящие» и т. Д. - аксиомы, которые, по-видимому, не нуждаются в эмпирической проверке, поскольку их истинность будет логически гарантирована, пока истинно исходное обобщение («все новые автомобили блестящие»).

Как справедливо указывает Бэкон, одна проблема с этой процедурой состоит в том, что если общие аксиомы оказываются ложными, все промежуточные аксиомы также могут быть ложными.Все, что требуется, - это один противоречивый случай (в данном случае одна новая машина с тусклой отделкой) и «все здание рухнет». По этой причине Бэкон предписывает другой путь. Его метод состоит в том, чтобы «регулярно и постепенно переходить от одной аксиомы к другой, так что самое общее не достигается до последней». Другими словами, каждая аксиома - то есть каждый шаг вверх по «лестнице интеллекта» - тщательно проверяется наблюдениями и экспериментами, прежде чем будет сделан следующий шаг. По сути, каждая подтвержденная аксиома становится опорой для высшей истины, причем самые общие аксиомы представляют последнюю стадию процесса.

Таким образом, в описанном примере бэконовский исследователь будет обязан изучить полный перечень новых Chevrolet, Lexus, Jeep и т. Д., Прежде чем делать какие-либо выводы о новых автомобилях в целом. И хотя Бэкон признает, что такой метод может быть трудоемким, он утверждает, что в конечном итоге он создает устойчивое здание знания вместо шаткой структуры, которая рушится при появлении единственного не подтверждающего его примера. (Действительно, согласно Бэкону, когда человек следует его индуктивной процедуре, отрицательный пример действительно становится чем-то, чего следует приветствовать, а не бояться.Ибо вместо того, чтобы угрожать всему собранию, обнаружение ложного обобщения фактически избавляет исследователя от необходимости продвигаться дальше в определенном направлении или направлении исследования. Между тем структура истины, которую он уже построил, остается нетронутой.)

Является ли система Бэкона разумной и надежной процедурой, прочной лестницей, ведущей от тщательно наблюдаемых деталей к истинным и «неизбежным» выводам? Хотя он сам твердо верил в полезность и общее превосходство своего метода, многие его комментаторы и критики сомневались.Во-первых, неясно, что процедура Бэкона, взятая сама по себе, окончательно приводит к любым общим суждениям, не говоря уже о научных принципах или теоретических утверждениях, которые мы можем принять как универсально истинные. Ибо в какой момент бэконовский исследователь готов совершить прыжок от наблюдаемых частностей к абстрактным обобщениям? После десятка раз? Тысяча? Дело в том, что метод Бэкона не дает ничего, что могло бы направить исследователя в этом решении, кроме чистого инстинкта или профессионального суждения, и, таким образом, есть тенденция к тому, чтобы исследование частных лиц - постоянное наблюдение и сбор данных - продолжалось непрерывно и, по сути, бесконечно.

Таким образом, можно легко представить сценарий, в котором скопление экземпляров становится не только начальной стадией процесса, но и самой сутью самого процесса; По сути, рьяная добыча фактов (в New Organon Бэкон, как известно, сравнивает идеального бэконовского исследователя с занятой пчелой) становится не только средством познания, но и деятельностью, которую активно преследуют сами по себе. Каждый ученый и академический деятель знает, как заманчиво отложить тяжелую работу творческого мышления , чтобы продолжить механическое исследование.Каждый исследователь знает, как легко увязнуть в данных - с печальным результатом, когда человек, планирующий восхождение по бэконовской лестнице, застревает в мирских фактах и ​​никогда не отрывается от земли.

Несомненно, подобные соображения побудили английского врача (и неоаристотелевца) Уильяма Харви, прославившегося на тему кровообращения, остроумно заявить, что Бэкон писал о натурфилософии «как лорд-канцлер» - действительно как политик или законодатель, а не практик.Оценка проводится в той мере, в какой Бэкон в «Новом Органоне » действительно предписывает новую и чрезвычайно жесткую процедуру исследования природы, а не описывает более или менее инстинктивный и импровизационный - и ни в коем случае не исключительно эмпирический - метод, который Кеплер , Галилей, сам Харви и другие работающие ученые фактически нанимали. На самом деле, кроме Тихо Браге, датского астронома, который, руководя командой своих помощников, честно наблюдал, а затем тщательно записывал целые объемы астрономических данных в аккуратные, систематизированные таблицы, сомнительно, что в истории человечества есть еще одна важная фигура. наука, которую можно с полным основанием назвать подлинным, чистокровным бэкономистом.(Дарвин, правда, утверждал, что Происхождение видов было основано на «принципах Бэкона». Однако одно дело - собирать экземпляры, чтобы сравнивать виды и показывать взаимосвязь между ними; совсем другое - теоретизировать механизм, а именно эволюция путем мутации и естественного отбора, который элегантно и убедительно объясняет всю их историю и разнообразие.)

То есть наука не развивается и, вероятно, никогда не развивалась в соответствии со строгим, постепенным, постоянно усердным методом бэконовского наблюдения и индукции.Вместо этого он развивается непредсказуемым - и часто интуитивным и даже (хотя Бэкон съежился бы от этого слова) образным - семимильными шагами. Кеплер использовал скрупулезно собранные Тихо данные для подтверждения своей искренней и даже оккультной веры в то, что движения небесных тел регулярны и симметричны, составляя истинную гармонию сфер. Галилей выбросил неравные гири с Падающей башни как простую публичную демонстрацию того факта (вопреки Аристотелю), что они будут падать с одинаковой скоростью.Он задолго до этого убедился, что это произойдет с помощью очень не похожего на Бэкона метода математических рассуждений и дедуктивного мысленного эксперимента. Харви, используя аналогичный процесс количественного анализа и дедуктивной логики, знал , что кровь должна циркулировать, и только для того, чтобы предоставить доказательства этого факта, он поставил себе второстепенную задачу - собрать эмпирические данные и установить действительный метод, с помощью которого так оно и было.

Можно перечислить - в истинном бэконовском стиле - множество других примеров.Но суть уже сделана: прогресс в научном знании был достигнут по большей части не с помощью индукции Бэкона (которая представляет собой своего рода систематическое и исчерпывающее исследование природы, предположительно ведущее к окончательным открытиям), а скорее благодаря проницательным намекам и догадкам - в слово гипотез - которые затем либо подтверждаются, либо (в важном термине Карла Поппера) фальсифицируются последующими исследованиями.

Таким образом, можно сказать, что Бэкон недооценил роль воображения и гипотез (и переоценил значение минутных наблюдений и сбора данных, подобного пчелам) в производстве новых научных знаний.И в этом отношении верно то, что он писал о науке как лорд-канцлер, царственно провозглашая преимущества своей собственной новой и якобы надежной техники вместо признания и адаптации процедур, которые уже были испытаны и одобрены. С другой стороны, следует добавить, что Бэкон не представлял себя (или свой метод) в качестве окончательного авторитета в исследовании природы или, если на то пошло, по любой другой теме или проблеме, относящейся к прогрессу знания. По его собственному признанию, он был всего лишь Buccinator , или «трубачом» такого революционного достижения - не основателем или строителем огромной новой системы, а всего лишь вестником или провозвестником грядущего нового мира.

3. Репутация и культурное наследие

Если кто-либо заслуживает звания «универсальный гений» или «человек эпохи Возрождения» (почести, традиционно предназначенные для тех, кто вносит значительный оригинальный вклад в более чем одну профессиональную дисциплину или область обучения), Бэкон явно заслуживает этого звания. Подобно Леонардо и Гете, он написал важные работы как в области искусства, так и науки. Подобно Цицерону, Марку Аврелиусу, Бенджамину Франклину и Томасу Джефферсону, он сочетал широкие и обширные интеллектуальные и литературные интересы (от практической риторики и изучения природы до моральной философии и реформы образования) со значительной политической карьерой.Как и его близкий современник Макиавелли, он преуспел в самых разных литературных жанрах - от научных трактатов до легких развлечений - хотя, как и великий флорентийский писатель, он считал себя главным образом политическим государственным деятелем и практическим провидцем: человеком, основной целью которого было не столько для того, чтобы завоевать себе литературные лавры, сколько для того, чтобы формировать повестку дня и руководить политическими решениями могущественной знати и глав государств.

В нашу эпоху Бэкон был бы провозглашен «публичным интеллектуалом», хотя его личный послужной список и авторство, безусловно, затмили бы достижения большинства академических и политических лидеров сегодня.Как почти все общественные деятели, он был неоднозначным. Его капеллан и первый биограф Уильям Роули объявил его «славой своего времени и нации» и изобразил его как ангела просвещения и социального видения. Его почитатели в Королевском обществе (организации, которая прослеживает свое собственное вдохновение и родословную в трудах лорда-канцлера) считали его не чем иным, как смелым создателем новой интеллектуальной эры. Поэт Авраам Коули назвал его «Моисеем» и изобразил как возвышенного лидера, который практически в одиночку поставил обучение на смелый, твердый и совершенно новый путь:

Наконец-то восстал Бэкон, Человек могущественный

Кого мудрый царь и природа выбрали

Лорд-канцлер их законов.. . .

Бесплодная пустыня, которую он миновал,

Сделал на самом Пограничном стенде

Земли обетованной,

И с вершины гор его возвышенного ума,

Сам видел и показал нам. . . .

Точно так же прозаичнее, если более прозаические оценки предлагались учеными современниками или близкими современниками от Декарта и Гассенди до Роберта Гука и Роберта Бойля. Лейбниц был особенно великодушен и заметил, что по сравнению с философским диапазоном и возвышенным видением Бэкона даже такой великий гений, как Декарт, «ползает по земле».С другой стороны, Спиноза, другой близкий современник, полностью отверг работу Бэкона (особенно его индуктивные теории) и фактически отрицал, что якобы великая философская революция, декретированная Бэконом и приветствуемая его сторонниками, когда-либо имела место.

Реакция позднего Просвещения была аналогичной: большинство мыслителей щедро хвалили Бэкона, в то время как несогласное меньшинство критиковало или даже высмеивало его. Французские энциклопедисты Жан д’Аламбер и Дени Дидро озвучили лейтмотив этой переоценки 18-го века, по сути приветствуя Бэкона как отца-основателя современной эпохи и поместив его имя на первой странице энциклопедии Encyclopedia .Подобным же образом Кант посвятил свою Критику чистого разума Бэкону и также приветствовал его как одного из первых архитекторов современности. Гегель, с другой стороны, придерживался более тусклого взгляда. В своих «Лекциях по истории философии» он поздравил Бэкона с его мирской изысканностью и проницательностью ума, но в конечном итоге счел его человеком развратного характера и простым «сочинителем девизов». По его мнению, лорд-канцлер был явно недалеким философом (читай типично английским и утилитарным), чьи наставления подходили в основном «государственным служащим и лавочникам».”

Вероятно, наиболее полным и проницательным отчетом Просвещения о достижениях и месте Бэкона в истории было хвалебное эссе Вольтера в его Letters on the English . Назвав Бэкона отцом экспериментальной философии, он продолжил оценивать его литературные достоинства, считая его элегантным, поучительным и остроумным писателем, хотя и слишком склонным к «суетливости».

Репутация и наследие

Bacon остаются противоречивыми даже сегодня. Хотя ни один историк науки или философии не сомневается в его огромной важности как в прозелитизме от имени эмпирического метода, так и в качестве защитника радикальных интеллектуальных реформ, мнения относительно реальной социальной ценности и морального значения идей, которые он представлял, и эффективно завещал нам.Проблема в основном сводится к оценке или симпатии ко всему просветительскому / утилитарному проекту. Те, кто по большей части разделяет точку зрения Бэкона о том, что природа существует главным образом для использования и блага человека, и кто, кроме того, поддерживает его мнение о том, что научные исследования должны быть в первую очередь направлены на улучшение условий жизни человека и «облегчение состояния человека» в целом аплодируйте ему как великому социальному провидцу. С другой стороны, те, кто рассматривает природу как самостоятельную сущность, высшее сословие, частью которого является человеческое сообщество, склонны воспринимать его как своего рода главного злодея - злого создателя идеи. науки как инструмента глобального империализма и технологического завоевания.

Таким образом, с одной стороны, у нас есть такие фигуры, как антрополог и писатель Лорен Эйсели, которая изображает Бэкона (которого он называет «человеком, который видел сквозь время») как своего рода героя прометеевской культуры. Он восхваляет Бэкона как великого изобретателя идеи науки как совместного предприятия и практической дисциплины на службе человечества. С другой стороны, у нас есть писатели, от Теодора Адорно, Макса Хоркхаймера и Льюиса Мамфорда до, совсем недавно, Джереми Рифкина и эко-феминистки Кэролайн Мерчант, которые представили его как одного из главных виновников того, что они считают западной наукой. продолжающееся наследие отчуждения, эксплуатации и экологического угнетения.

Очевидно, где-то между этой пылкой баконолотрией, с одной стороны, и резкой демонизацией Бэкона, с другой, находится настоящий лорд-канцлер: Колосс на глиняных ногах. Он ни в коем случае не был великим системостроителем (действительно, его Magna Instauratio оказался не столько «грандиозным зданием», сколько великолепной грудой), а скорее, как он более скромно изобразил себя, великим выразителем реформы обучения и поборник современной науки. В конце концов, мы можем сказать, что он был одной из гигантских фигур интеллектуальной истории - и таким же блестящим и несовершенным философом, как и государственным деятелем.

4. Ссылки и дополнительная литература

Примечание: Стандартное издание книги Бэкона «Сочинения, письма и жизнь » по-прежнему принадлежит Джеймсу Спеддингу и др. др., (14 томов, Лондон, 1857–1874), также имеется факсимильное издание (Штутгарт, 1989).

  • Адорно, Теодор и Макс Хоркхаймер. Диалектика Просвещения . 1944.
  • Андерсон, Ф. Х. Фрэнсис Бэкон: его карьера и его мысли . Лос-Анджелес: Университет Южной Калифорнии Press, 1962.
  • Бери, Дж. Б. Идея прогресса . Лондон: MacMillan, 1920.
  • .
  • Эйсели, Лорен. Человек, который видел сквозь время . Нью-Йорк: Scribners, 1973.
  • .
  • Фиш, Стэнли Э. «Опыт Бэкона Essays ». В Самопотребляющиеся артефакты . Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет Press, 1972 г.
  • Гаукрогер, Стивен. Фрэнсис Бэкон и трансформация философии раннего Нового времени . Кембридж, Великобритания; Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 2001.
  • Торговец, Кэролайн. Смерть природы: женщины, экология и научная революция . Сан-Франциско: Харпер и Роу, 1980.
  • Мамфорд, Льюис. Техника и цивилизация . 1934.
  • Ламперт, Лоуренс. Ницше и Новое время: исследование Бэкона, Декарта и Ницше . Нью-Хейвен, Конн .: Издательство Йельского университета, 1993.
  • Рифкин, Джереми. Биосферная политика . Нью-Йорк: Корона, 1991.
  • Росси, Паоло. Фрэнсис Бэкон: от магии к науке . Пер. Саша Рабинович. Чикаго: University of Chicago Press, 1968.
  • Виккерс, Брайан. Фрэнсис Бэкон . Харлоу, Великобритания: Longman Group, 1978.
  • Виккерс, Брайан, Эд. Фрэнсис Бэкон . Нью-Йорк: Oxford University Press, 1996.
  • Уитни, Чарльз. Фрэнсис Бэкон и современность . Нью-Хейвен, CN: Yale University Press, 1986.

Сведения об авторе

Дэвид Симпсон
Электронная почта: dsimpson @ condor.depaul.edu
Университет ДеПола
США

Фрэнсис Бэкон - Философия, факты и достижения

Фрэнсис Бэкон был английским государственным деятелем и философом эпохи Возрождения, наиболее известным своим продвижением научного метода.

Кем был Фрэнсис Бэкон?

Фрэнсис Бэкон, занимавший пост генерального прокурора и лорда-канцлера Англии, ушел в отставку из-за обвинений в коррупции. Его более ценная работа была философской. Бэкон принял идеи Аристотеля, отстаивая эмпирический индуктивный подход, известный как научный метод, который является основой современного научного исследования.

Ранняя жизнь

Государственный деятель и философ Фрэнсис Бэкон родился в Лондоне 22 января 1561 года. Его отец, сэр Николас Бэкон, был лордом-хранителем Печати. Его мать, леди Энн Кук Бэкон, была второй женой его отца и дочерью сэра Энтони Кука, гуманиста, который был наставником Эдварда VI. Мать Фрэнсиса Бэкона также приходилась невесткой лорду Берли.

Младший из двух сыновей сэра Николаса и леди Анны, Фрэнсис Бэкон начал посещать Тринити-колледж в Кембридже в апреле 1573 года, когда ему было 12 лет.Он закончил свой курс обучения в Тринити в декабре 1575 года. В следующем году Бэкон поступил на юридическую программу в Почетное общество Грейс-Инн, школу, которую посещал его брат Энтони. Обнаружив, что учебная программа в Grey's Inn устарела и устарела, Бэкон позже называл своих наставников «людьми острого ума, запертыми в своих камерах, если несколько авторов, в основном Аристотель, их диктатор». Бэкон предпочитал гуманизм нового Возрождения аристотелизму и схоластике, более традиционным школам мысли в Англии в то время.

Через год после того, как он поступил в Gray's Inn, Бэкон оставил школу, чтобы работать под руководством сэра Амьяса Полета, британского посла во Франции, во время его миссии в Париже. Два с половиной года спустя он был вынужден преждевременно покинуть миссию и вернуться в Англию, когда его отец неожиданно умер. Его скудное наследство обанкротило его. Бэкон обратился к своему дяде, лорду Бергли, за помощью в поиске хорошо оплачиваемой должности государственного служащего, но дядя Бэкона застрелил его. Еще будучи подростком, Фрэнсис Бэкон изо всех сил пытался найти способ заработать приличную жизнь.

Советник и государственный деятель

К счастью для Бэкона, в 1581 году он получил работу в качестве члена от Корнуолла в палате общин. Бэкон также смог вернуться в Gray's Inn и завершить свое образование. К 1582 году он был назначен на должность внешнего поверенного. Политическая карьера Бэкона сделала большой скачок вперед в 1584 году, когда он составил «Консультации королеве Елизавете», свой самый первый политический меморандум.

Бэкон занимал свое место в парламенте почти четыре десятилетия, с 1584 по 1617 год, в течение которых он был чрезвычайно активен в политике, юриспруденции и королевском дворе.В 1603 году, за три года до женитьбы на наследнице Элис Барнхем, Бэкон был посвящен в рыцари после восхождения на британский престол Якова I. Он продолжал стремительно продвигаться по служебным и политическим рангам, получив звание генерального солиситора в 1607 году и генерального прокурора шесть лет спустя. В 1616 году его карьера достигла пика, когда его пригласили присоединиться к Тайному совету. Всего через год он достиг той же должности, что и его отец, лорд-хранитель Великой Печати. В 1618 году Бэкон превзошел достижения своего отца, когда он получил высокий титул лорда-канцлера, одного из самых высоких политических постов в Англии.В 1621 году Бэкон стал виконтом Сент-Олбанс.

В 1621 году, в том же году, когда Бэкон стал виконтом Сент-Олбанс, он был обвинен в получении взяток и подвергнут судебному преследованию в парламенте за коррупцию. Некоторые источники утверждают, что Бэкон был создан его врагами в парламенте и судебной фракции и использовался как козел отпущения, чтобы защитить герцога Бекингема от враждебности общества. Бэкона судили и признали виновным после того, как он признался. Он был оштрафован на огромные 40 000 фунтов стерлингов и приговорен к тюремному заключению в лондонском Тауэре, но, к счастью, его приговор был уменьшен, а штраф был отменен.После четырех дней заключения Бэкон был освобожден ценой своей репутации и давнего места в парламенте; Скандал серьезно подорвал здоровье 60-летнего Бэкона.

Философ науки

Бэкон остался в Сент-Олбане после краха его политической карьеры. Выйдя на пенсию, он теперь мог сосредоточиться на одном из своих увлечений - философии науки. Став взрослым, Бэкон был полон решимости изменить лицо натурфилософии.Он стремился создать новый план для наук с упором на эмпирические научные методы - методы, которые зависели от материальных доказательств - одновременно развивая основы прикладной науки. В отличие от доктрин Аристотеля и Платона, подход Бэкона делал упор на экспериментирование и взаимодействие, достигая высшей точки в «торговле ума с вещами». Новый научный метод Бэкона включал сбор данных, их осмотрительный анализ и проведение экспериментов для организованного наблюдения истин природы.Он считал, что при таком подходе наука может стать инструментом улучшения человечества.

Биограф Лорен Эйсли описал непреодолимое желание Бэкона изобрести новый научный метод, заявив, что Бэкон «более полно, чем кто-либо из людей его времени, поддерживал идею Вселенной как проблему, которую нужно решить, исследовать, обдумать, а не над ней». как вечно зафиксированную сцену, по которой ступил человек ». Сам Бэкон утверждал, что его эмпирический научный метод зажжет свет в природе, который «в конечном итоге раскроет и покажет все, что наиболее скрыто и тайно во Вселенной.

В юности Бэкон попытался поделиться своими идеями со своим дядей лордом Берли, а затем и с королевой Елизаветой в своем Письме с рекомендациями. Эти двое не оказались восприимчивыми слушателями к эволюционирующей философии науки Бэкона. только в 1620 году, когда Бэкон опубликовал первую книгу Novum Organum Scientiarum (novum organum по-латыни означает «новый метод»), Бэкон зарекомендовал себя как уважаемый философ науки.

Согласно Бэкону в Novum Organum , научный метод должен начинаться с «Таблиц исследования».Затем он должен перейти к «Таблице присутствия», которая представляет собой список обстоятельств, при которых произошло изучаемое событие. «Таблица отсутствия в близости» затем используется для выявления негативных событий. Затем «Таблица сравнения» "позволяет наблюдателю сравнить и сопоставить серьезность или степень события. После выполнения этих шагов научный наблюдатель должен провести короткое обследование, которое поможет определить возможную причину происшествия. Однако, в отличие от типичной гипотезы, Бэкон не подчеркивал важность проверки теории.Вместо этого он считал, что наблюдения и анализа достаточно для более глубокого понимания или «лестницы аксиом», которую творческие умы могут использовать для достижения еще большего понимания.

Писательская карьера

За свою карьеру советника и государственного деятеля Бэкон часто писал для суда. В 1584 году он написал свой первый политический меморандум A Letter of Advice to Queen Elizabeth . В 1592 году, чтобы отметить годовщину коронации королевы, он написал занимательную речь, восхваляющую знания.1597 год стал годом первой публикации Бэкона, сборника очерков о политике. Позднее коллекция была расширена и переиздана в 1612 и 1625 годах.

В 1605 году Бэкон опубликовал The Advancement of Learning в безуспешной попытке сплотить сторонников науки. В 1609 году он отошел от политических и научных жанров, когда выпустил « On the Wisdom of the Ancients », свой анализ древней мифологии.

Затем Бэкон возобновил работу над наукой и в 1620 году опубликовал Novum Organum , представленный как часть второй книги The Great Saturation .В 1622 году он написал исторический труд для принца Чарльза под названием История Генриха VII . В том же году Бэкон также опубликовал Historia Ventorum и Historia Vitae et Mortis . В 1623 году он опубликовал De Augmentis Scientarium , продолжение его взглядов на научную реформу. В 1624 году были опубликованы его работы The New Atlantis и Apothegms . «Сильва Сильвариум», опубликованная в 1627 году, была одной из последних его письменных работ.

Хотя работы Бэкона охватывают довольно широкий круг тем, все его работы имеют одну общую черту: они выражают желание Бэкона изменить устаревшие системы.

Смерть и наследие

В марте 1626 года Бэкон проводил серию экспериментов со льдом. Проверяя влияние холода на сохранность и разложение мяса, он набил курицу снегом недалеко от Хайгейта, Англия, и простудился. Больной Бэкон останавливался в доме лорда Арундела в Лондоне.Комната для гостей, где жил Бэкон, была холодной и затхлой. Вскоре у него развился бронхит. 9 апреля 1626 года, через неделю после прибытия в поместье лорда Арундела, Фрэнсис Бэкон умер.

Спустя годы после смерти Бэкона его теории начали оказывать большое влияние на развивающуюся область европейской науки 17-го века. Британские ученые, принадлежащие к кругу Роберта Бойля, также известному как «Невидимый колледж», реализовали концепцию Бэкона о совместном исследовательском учреждении, применив ее к созданию Лондонского королевского общества улучшения естественных знаний в 1662 году.Королевское общество использовало прикладной научный подход Бэкона и следовало шагам его реформированного научного метода. Научные учреждения последовали этой модели. Политический философ Томас Гоббс сыграл роль последнего помощника Бэкона. «Отец классического либерализма» Джон Локк, а также энциклопедисты и индуктивные логики 18-го века Дэвид Хьюм и Джон Милль также показали влияние Бэкона в своей работе.

Сегодня Бэкон по-прежнему считается важной фигурой в научной методологии и натурфилософии во время английского Возрождения.Выступая за организованную систему получения знаний с гуманитарной целью, ему в значительной степени приписывают начало новой ранней современной эры человеческого понимания.

Фрэнсис Бэкон Краткое изложение философии

Жизнь и творчество

Фрэнсис Бэкон (1561-1626) - философ, родившийся в Лондоне, который был предшественником британской традиции эмпиризма, простирающейся через Локка, Юма, Дж. С. Милля и Бертрана Рассела, которые нашли время для создания широкого спектра теоретических и литературных работ. .В случае Бэкона к ним относятся, прежде всего, его «Эссе », «Развитие обучения» , систематический обзор различных отраслей существующего знания, ведущий к новой классификации наук, как нынешних, так и будущих; Novum Organum , название которого напоминает аристотелевский "Органон"; и New Atlantis . Бэкон также написал множество юридических, исторических, научных и афористических работ.

В целом взгляды Бэкона были конкретными, практичными и утилитарными.Более того, его взгляды были явно дальновидными, иногда даже апокалиптическими с точки зрения возможностей человеческого прогресса, когда якобы стеснительные иллюзии традиционных теорий и методов были отброшены. Отсюда регулярное употребление слова «новый» в названиях стольких произведений.

Похоже, он принял доктрины христианства как истинные, хотя его выбор слов при обсуждении теологии иногда настоятельно предполагает более поздние иронические позы Гоббса или Юма.

Философское мышление

С философской точки зрения Бэкон особенно интересен по двум причинам:

  • В части II Novum Organum он попытался улучшить существующую концепцию научного метода, изложив метод индукции, который не был просто индукцией простым перечислением. В эпоху Просвещения Бэкон пользовался самым большим уважением, особенно французскими философами: Дидро в значительной степени воспринял его классификацию. Он также серьезно недооценил то, что ученые должны использовать воображаемые гипотезы.По последнему пункту его позиция подверглась критике Кантом.
  • В Книге 1 Novum Organum Бэкон сделал то, что было, вероятно, первой систематической попыткой выявить психологические мотивы и человеческие интересы, которые часто лежат в основе различных форм философского мировоззрения. Он обсуждает то, что он называет «идола ментис» (идолы разума), которые, как он считал, до своего времени упорно стояли на пути объективного знания. Эта конкретная критика философских доктрин была подхвачена и значительно расширена в 18 веке, в частности, Юмом и Кондильяком
  • .

ФИЛОСОФИЯ ФРАНСИСА БЭКОНА

Переписано в гипертекст
Эндрю Крюки,
май 2001 г.
ФИЛОСОФИЯ ФРЭНСИСА БЕКОНА:

АДРЕС, ПОЛУЧЕННЫЙ В КЕМБРИДЖ ПО СЛУЧАЮ ТРЕХСОТНИЧЕСТВА БЕКОНА,

5 ОКТЯБРЯ 1926 г.

К. Д. Броуд




Первоначально опубликовано в 1926 году издательством Cambridge University Press. Кембридж.

К C.E.M.
Ad extremum autem visum est ei, si quid in his quae dicta sunt aut dicentur boni inveniatur, id tanquam adipem sacrificii Deo dicare, et hominibus, ad Dei similitudem, sano et charitate hominum bonum procurantibus.

БЕКОН, Coritata et Vita.

Великий человек, память которого мы чтим сегодня был настолько универсален гений, его умозрительная и практическая деятельность были настолько разнообразны, что мы должны довольствоваться либо поверхностным взглядом за свои достижения в целом или с созерцанием, рискуя односторонность одного аспекта его творчества. Столкнувшись с этими неудовлетворительными Альтернативы выбираю второй. Другие, лучше меня приспособленные, должны оценить Заслуги Бэкона как юриста, государственного деятеля и стилиста; Я буду рассматривать только он утверждает, что является отцом индуктивной философии.Это уместно, что Бэкон следует рассматривать в этом свете в этой стране и в этом университете. Индуктивная логика - это почти полностью работа англичан, и вкратце список великих англичан, внесших вклад в эту отрасль философии Кембридж гордится тем, что в прошлом насчитывал Бэкона, Уэвелла и Венна, и Мистер Джонсон и мистер Кейнс в настоящем. Даже ограниченный предмет, который Я выбрал очень много, поэтому без дальнейшего предисловия я перейду в теме.

Основания Бэкона недовольства прошлое и настоящее состояние человеческих знаний и его надежды на будущее были заявлены во многих формах; но по существу они сводятся к следующему.Наша нынешняя естественная философия - это очень мало. Состоит из порций греческой философии обманывают различными способами, так что кажущееся изобилие подобен множеству блюд из одного и того же мяса, замаскированных разными соусы. Он также не включает в себя всю греческую философию; для Аристотеля, как турок, не потерпит соперников у своего трона, а варвар вторжения уничтожили то, что он и его последователи не смогли подавить. Современную философию, заимствованную у Аристотеля, трудно критиковать. отчасти потому, что его технические термины и основные концепции прошли в теологию, право и общепринятый дискурс; и отчасти потому, что его помещения и способы рассуждения сомнительны, так что нет общей основы для аргумента.Но мы можем, по крайней мере, указать на некоторые факты, которые очень дурные предзнаменования его истинности или полезности. Греки были Питером Пансом из Древние миры и их философия имеют мальчишеские черты быть «склонным к болтовне и неспособным генерировать». Это началось одновременно когда было мало знаний по географии или истории по сравнению с этим которым мы сейчас обладаем. Платон и Аристотель, хотя люди высочайшего интеллекта власть, не могла делать кирпичи без соломы; их метод обучения, который вовлекать школу, аудиторию, черт секту, было особенно неблагоприятно бескорыстному наблюдению за природой или свободным рассуждениям о наблюдаемых факты.Триумф философии Аристотеля над ее соперником не подлежит приписывают его внутреннее превосходство. В общих философских вопросах согласие - дурное предзнаменование, поскольку популярная философия обычно потакает человеческая лень, используя расплывчатые поверхностные представления и подставляя обращение к нескольким громким общим словам для исследования пациента деталей. Двумя худшими признаками нынешней философии является то, что она не прогрессирует и не приводит к практическим результатам.Это стоит все еще и спорит о старых вопросах вместо того, чтобы решить их и передать перейдем к новым. А в практических делах мы больше обязаны прозорливости животных и слепых инстинктов невежественных людей, чем все теории естественной философии. Механическое искусство медленно продвигается через рост технического мастерства и сотрудничество многих рук. Но философия подобны статуям богов, «которым поклоняются и прославляют, но не может двигаться ». Само совершенство систематической формы, которое традиционные приобретенная философия - это недостаток, поскольку она отвлекает человеческие умы от узость его основ и непрочность его надстройки.Действительно, сторонники этой философии признают ее бесплодие своим постоянным жалобы на неясность и тонкость Природы и слабость человеческого разума. За этой скромностью скрывается гордость, что то, что нельзя узнать их методами, невозможно узнать вообще. И так что прогрессу также мешает неоправданное удовлетворение тем, что было сделано, и из-за необоснованного отчаяния выполнить то, что осталось сделать.

Если мы теперь рассмотрим эмпириков, т.е.г., у алхимиков и магов мы находим противоположные недостатки. У каждого есть кропотливо обработал очень узкую область явлений, не прибегая к научным метод культуры и жадно хватается за немедленные практические результаты. Хотя они случайно обнаружили некоторые полезные факты, им это не удалось. как теоретики, так и практики. Их философские теории сумасшедшие попытки интерпретировать всю Природу в терминах маленького фрагмента того, с чем каждый знаком. Природа никогда не контролируется кроме как на основе широкого и глубокого знания его внутренней структуры и фундаментальные законы, а победить это можно только бескорыстными научными изучение.Хотя никто не утверждал сильнее, чем Бэкон, что способность приносить практические результаты является окончательной проверкой научного теории и окончательный конец научных исследований, никто не протестовал более решительно против узкого и недальновидного прагматизма. Он сравнивает это золотое яблоко Атланты, которое отвлекало бегунов от их курс. И он сравнивает одержимых им с комбайнами, которые не могу дождаться, пока урожай подрастет, а давить молодые побеги чтобы скосить мох.

Если старые методы все еще используются, перспектива действительно мрачна. Наши интеллектуальные способности не больше, чем у древних; наше единственное преимущество перед ними - дополнительный опыт который накопился за две тысячи лет. И мы не можем быть более прилежными чем алхимики и маги, посвятившие свою жизнь печи и тигель. Наша единственная надежда - разработать новый метод, который будет для ума, как линейки и циркуль для руки. Простые рационалисты подобны паукам, которые плетут чудесную, но непрочную паутину из собственного тела; простые эмпирики подобны муравьям, которые собирают сырье без отбора и храните их без изменений.Истинная и плодотворная наука должна сочетать рационализм с эмпиризмом и быть как пчела, собирающая материалы из каждого цветка, а затем своими действиями превращает их в мед. Этот брак между рационализмом и эмпиризмом и это открытие новый метод - это задачи, которые Бэкон ставил перед собой. Время особенно благоприятен, и он чувствует, что обладает необходимой квалификацией. Он приведет к Великой установке и покажет людям, как побеждать. вернуть то владычество над Природой, которое было утрачено при Падении.

Бэкон оставил нам подробный план Великого Установка, как он ее задумывал. Он должен был состоять из шести частей. Первый должна была стать полной энциклопедией существующих наук, засекреченной в соответствии с общими принципами, которые сделают пробелы очевидными. Эти пробелы не должны были просто указываться. В каждом случае предложения заключались в выяснить природу недостающей науки и лучший способ построения это вверх. Эту часть плана полностью выполняет модель De Augmentis .Вторая часть должна была содержать принципы нового искусства интерпретации. Природа, которая должна поставить все человеческие умы на уровень и обеспечить их с безошибочным механизмом открытий и изобретений, а не новых аргументы, но новых искусств и наук. Последнее изложение Бэкона этого находится в Novum Organum . Но, по общему признанию, он неполон в жизненно важные почести. Эту незавершенность он разделяет с трактатами. о научном методе Декарта, Спинозы и Лейбница, все из которых начинаются с такими же великолепными притязаниями и заканчиваются, как благородные реки, которые никогда не достигают моря, но теряются в песках пустыни.Бэкон постоянно сказал, что вернется к теме и знает, как завершить Это; но ввиду провала всех подобных попыток и непреодолимой суть проблемы, мы можем рискнуть поверить, что он ошибался. Третья часть должна была состоять из набора конкретных данных эксперимента. и наблюдение, специально подобранное и организованное в соответствии с принципами изложены в Части II, чтобы сформировать эмпирическую основу Натурфилософии. Он крайне отрывочен, состоит из трех естественных историй, предисловий. к трем другим, общее предисловие и любопытный мешок с фактами и басни называются Sylva Sylvarum .Часть IV, называемая лестницей Интеллект должен был состоять из ряда полностью проработанных примеров. применения метода. Они должны были быть выбраны таким образом, чтобы предмет каждого из них должны быть по сути важны, и что между ними они должны проиллюстрировать использование метода в самых разных средствах массовой информации. Из этого ничего до нас дошло, но есть краткое предисловие. Важно помнить, что у нас есть нет полного примера метода Бэкона. Пятая часть должна была называться Предтечи, или Ожидания новой философии .Это было содержать интересные обобщения, к которым Бэкон пришел из своих Естествознание без использования его особого метода интерпретации. Эти результаты не гарантированы, и их важность носит временный характер. В предисловие к этой части существует; и можно с полным основанием считать, что по общему признанию несовершенное исследование природы тепла, занимающего такую ​​большую место во Второй книге Novum Organum является образцом того, что Бэкон предполагалось включить в Часть V. Шестую часть предполагалось назвать . Новая философия или активная наука .Он должен был состоять из полного наука о природе, теоретическая и практическая, прочно построенная на фактах Части III методами Части II. Предисловие сохранилось, но работа естественно оставляется потомкам. Принимая во внимание Великую инсталляцию в целом, мы можем сравнить Часть II с фабрикой, полной гениального оборудования, Часть III на склад выбранных материалов для работы этого оборудования, Часть IV в шоу-рум, в котором типовые образцы готовой продукции. выставлены на всеобщее обозрение, а Часть VI - на склад, на котором все готовая продукция должна храниться.Часть V представляет собой сборник товаров, произведенных худшими методами или только наполовину, но достаточно полезными для многих целей. Часть I представляет собой список, в котором директора отметили, какие блага общественные уже есть, и какие дальнейшие потребности остаются пока непризнанными или неудовлетворенными. К сожалению, оборудование не укомплектовано; и инженер вместо Рисуя планы по его завершению, должен тратить свое время на сбор сырье и в написании красноречивых проспектов.

Теперь рассмотрим классификацию Бэкона. актуальных и возможных человеческих знаний.Первое деление производится по ссылке к источнику, из которого материалы знания текут в ум. Они могут быть результатом прямого воздействия Творца на свои создания, или от действия созданного мира, включая нас самих. Таким образом, человеческий знание сначала делится на то, что приобретается сверхъестественным путем и то, что приобретается естественным путем. Каждое из этих великих подразделений затем трихотомия по психологическому принципу, а именно, со ссылкой на когнитивные способности, которые разум в основном использует в работе познания.Бэкон признает три таких способности, а именно Память (которая в настоящее время цель включает чувственное восприятие), воображение и разум. Память и Воображение связано с конкретными вещами, событиями и фактами; Причина с общими понятиями, фактами и законами. Память имеет дело с реальными подробностями и Воображение с надуманными подробностями. Таким образом человеческое знание, будь то естественного или сверхъестественного происхождения, делится на историю, поэзию и Философия (или наука).

Прежде чем рассматривать дальнейшие подразделения, мы должен объяснить взгляды Бэкона на сверхъестественное знание; мы тогда мы сможем ограничиться знанием, которое исходит из естественно.По словам Бэкона, есть три предмета, которым необходимо полные данные о лечении, полученные из сверхъестественного источника. Эти Богословие, этика и психология. Однако каждая из этих наук может быть доведенным до определенной длины, не обращаясь к откровению. Каждый из них поэтому делится на естественную и явную части. Богословие - это самый фундаментальных из трех, поскольку те части этики и психологии, которые зависят от откровения - это ветви откровенного богословия.

Бэкон считает, что существование телеологии в Природе - очевидный факт, и что исследование конечных причин является совершенно законным разделом естественной философии.Однако он был потерян; поскольку он принадлежит к разделу естественной философии, который Бэкон называет Метафизику , а не то, что он называет Физикой . Эпиграмма Бэкона о том, что «исследование Конечных Причин, как девственница, посвятила перед Богом, бесплоден и ничего не производит », было взято небрежным или предвзятым читатели будут осуждать такие исследования. Ничего подобного. Это просто утверждение очевидного факта, что искусства прикладного искусства не существует. Телеология как искусство прикладной физики.Теперь Бэкон считает, что существование и некоторые атрибуты Бога могут быть окончательно установлены размышляя над телеологией Природы. Но это не дает однозначного достаточно информации о Боге, чтобы сформировать адекватную основу для религии. В дальнейшие подробности должны быть предоставлены самим Богом в откровении. Бог, говорит Бэкон, не нужно было творить чудеса, чтобы убедить атеистов, но чтобы обратить язычники.

Его взгляды на этику очень похожи. У нас есть частичное и неадекватное знание добра и зла в свете Природы.Но он лишь показывает нам, что определенные типы действий ошибочны; он не дает четко определенной информации о наших положительных обязанностях. Божественный откровение необходимо, чтобы обеспечить адекватную основу для детальной морали.

Разделение психологии на естественную и раскрытая часть следует другому принципу. Нет двух богов, один из которых является предметом естественного, а другой - откровенного богословия. Но в человеке две души: разумная и животная. Бывший нематериальна, свойственна человеку и непосредственно создана Богом в данный момент зачатия.Последний используется совместно с животными; это материально, и должное своим родителям. Он описывается как «телесное вещество, ослабленное и становится невидимым из-за тепла ", которое сосредоточено в основном в голове, проходит вдоль нервы и освежается артериальной кровью. На самом деле это наш старый друг «духи животных», которые столь же материальны, как и метилированные духи. В человеке разумная душа использует животную душу как свой непосредственный инструмент. Теперь наука о разумной душе, ее происхождении, природе и предназначении, должны «быть взяты из того же божественного вдохновения, из которого эта субстанция сначала началось.«Наука о животной душе принадлежит к естественной философии. Теория Бэкона о животной душе во многом обязана Телезию, в то время как его остроумие различие между ним и разумной душой очень похоже на теория, которую Декарт более подробно разработал несколько позже.

Остается рассмотреть взгляды Бэкона на отношения разума и откровения. Законно использовать наши рассуждать о данных откровения двумя способами. Во-первых, мы можем попытайтесь понять их.Но у нас больше нет оснований ожидать, что Бог раскрытая природа быть угодной нашему разуму, чем ожидание его раскрытия приказывает подчиняться нашим желаниям. В целом Бэкон считает, что есть сильное предположение, что содержание божественного откровения будет быть противны нашему разуму; и что более абсурдным явлением Бога природа и повеления кажутся, тем больше наша заслуга в том, чтобы верить в первом и подчиняясь второму. Позиция, которую занимает здесь Бэкон было наиболее убедительно заявлено Гоббсом: «Доктрины религии как таблетки, прописанные врачами, которые при проглатывании целиком вызывают у нас хорошо, но если пережевывать, нас тошнит."Второе законное использование разума в вопросах откровения заключается в следующем. Мы можем взять открытую природу и заповеди Бога как фиксированные, а для нас произвольные посылки, такие как правила шахмат. Затем мы можем использовать рассуждения, чтобы вывести отдаленные последствия из их, точно так же, как мы можем использовать это при решении шахматной задачи. Каждое использование разума имеет свои характерные опасности. Пытаясь понять содержание Божественное откровение, мы можем исказить их, заставив человеческий интеллект. И, извлекая следствия из открытых истин, мы может приписать выводам наших ошибочных рассуждений эту уверенность которые исходят от их Божественного Автора.

Тогда очевидно, что религия и мораль нечего надеяться и нечего бояться прогресса естественной философии. Бэкон был признан французскими энциклопедистами и подвергнут жестокому обращению со стороны Жозефа. де Местр, как esprit fort , который скрывал свой настоящий атеизм и материализм под тонкой маской ортодоксии, которой было достаточно, чтобы обмануть Самый мудрый дурак в христианском мире. Ни одобрение, ни оскорбления не оправданы. Очевидно, что он был искренним, хотя и без энтузиазма христианином этого разумная школа, которая рассматривает англиканскую церковь как ветвь Государственная служба и архиепископ Кентерберийский в качестве британского министра для божественных дел.Увидев фанатичные суеверия в действии и зная атеизма как редкой умозрительной доктрины, он, естественно, предпочитал последнее к первому. Активно фанатичный атеизм еще не был практическим возможность. Он был зарезервирован для более позднего возраста, который собрал плоды Великого института ядовитых газов и фугасных снарядов, чтобы засвидетельствовать варвары Востока, преследующие христиан именем Дарвина, в то время как варвары Запада преследовали дарвинистов во имя Христос.

Теперь мы можем заняться историей, поэзией и философией, отныне считается чисто естественным происхождением. История делится на Естественный и гражданский, в зависимости от того, учитывает ли он конкретные факты нечеловеческой природы или действий людей. Как мы видели, полная и правильно выбранная естественная история должна была составить третью часть Великого Установка. Лучшее объяснение того, что Бэкон имел в виду под такой историей, - это содержится в трактате под названием Parasceve , который он опубликовал вместе с с Novum Organum .Он чувствует, что нужно какое-то оправдание публикация чего-то, что в основном касается Части III, когда Часть II по общему признанию неполный. Его объяснение таково. Полный Естественная история будет огромной работой, требующей сотрудничества многих мужчины в течение длительного времени. Это будет дорого, нуждаться в помощи королевской, благородные и богатые благотворители. Тем не менее, это может быть продолжено мужчинами без специальная подготовка или выдающаяся интеллектуальная квалификация, при условии, что они говорят, что искать, тогда как сам Бэкон и только он может завершить вторая часть Великой инсталляции.Он может предоставить другим необходимые методические указания, без которых работы потенциальных Естествоиспытатели будут так же бесполезны, как и их предшественники. Наконец, Бэкон говорит, что самый совершенный метод интерпретации может дать ничего без адекватной и точной естественной истории, над которой нужно работать, в то время как даже существующие методы интерпретации (плохие, как он считает им быть) могли бы многого добиться, если бы была предоставлена ​​такая естественная история. Итак, Parasceve выпущен, чтобы вдохновить великих денег и ссужать свою власть, и наставлять простых людей, которые желают предложить свои услуги по сбору того полного естествознания, которое состоит в том, чтобы вернуть человечеству утраченное господство над материальным миром.В тем временем Бэкон должен быть оставлен в покое для его надлежащей задачи по завершению метод интерпретации. К сожалению, британский Соломон частично сходство с его еврейским тезкой было слишком легко отвлечь от сурового красоты науки другими, менее идеальными. И простые люди заботились больше для вечной войны церкви и часовни, чем для завоевания королевства природы для человечества. Они заткнули уши, как глухая гадюка; и архитектор Великого строительства был вынужден копать собственную глину и сам печь кирпичи.

Суть указаний Бэкона по формированию Полная естественная история выглядит следующим образом. Природа может действовать либо свободно и обычно, или свободно, но ненормально, или под преднамеренным принуждением человека. Соответственно этим трем возможностям будет история нормального, истории аномалий и истории экспериментальных Результаты и процессы. Бэкон справедливо придает очень большое значение ненормальные отклонения от обычного хода природы, хотя он признает что все сообщения о них должны быть тщательно изучены, прежде чем они будут приняты.Отклонения от нормы имеют двоякое значение. Они опровергают предрассудки в пользу общепринятых теорий, и они предлагают практические способы сделать новые искусственные изделия. Бэкон настаивает, и в этом он намного опережает его возраст, что нет существенной разницы между естественным и искусственный. Опять же, он постоянно подчеркивает чрезвычайную важность преднамеренный эксперимент в отличие от простого пассивного наблюдения. Эксперимент «снимает маску и вуаль с природных объектов» и «досаду искусства есть.. . как узы Протея, которые предают окончательную борьбу и усилия материи ». В Историю Нормального нам не нужно входить на чрезвычайно мелкие разновидности видов, как ботаники и зоологи обычно делать; но мы не должны слишком гордиться, чтобы включать то, что по-домашнему и знакомые или слишком привередливые, чтобы записывать то, что мерзко и отвратительно. Лучи солнца, говорит Бэкон, освещают канализацию, а также дворец. и не принимай коррупции; и «если деньги, полученные от налога Веспасиана, хорошо пахло, гораздо больше света и информации из какого бы то ни было источника."

Вот вам и содержание Естествознания. Принцип отбора состоит в том, что факты должны быть отобраны и записаны, не для их непосредственного использования или внутреннего интереса, а просто для их способность вызывать важные побуждения. Бэкон дает некоторое указание типа фактов, которые могут содержать это свойство в аккаунте Прерогативных инстанций в конце Novum Organum .

Наконец, Бэкон дает следующие указания для записи данных.С другими авторами разногласий быть не должно. и никакой изящества стиля. История - это хранилище, в которое можно войти только по случаю, а не жилой дом или картинную галерею. Если факты, подлежащие регистрации, несомненно, они просто должны быть изложены без доказательств. Если они сомнительны и не очень важны, следует указать авторитет для справки, но не следует приводить никаких аргументов. Если они оба сомнительны и, что важно, вся информация должна быть предоставлена ​​об органе власти, который имеет значение в качестве свидетеля.Общепринятые художественные произведения не должны обойти молчанием. Их следует прямо упомянуть и отрицать, и, если возможно, следует указать причины иллюзии. Все данные которые могут быть измерены, и где точные измерения невозможны, необходимо указать верхний и нижний пределы. Все сложные эксперименты должны быть полностью и точно описаны, чтобы другие могут критиковать и повторять их. Мы не можем ожидать этого все предполагаемые факты, которые сначала будут включены в Естествознание будет подлинным.Но пока большинство наблюдений верны, наличие небольшого количества ошибок не будет катастрофой. Для достаточно большой массы реальных фактов, чтобы установить общие закономерности и структура Природы, и в их свете немногие ошибки останутся четко и может быть исправлено на досуге. Подводя итог словами Бэкона: Когда у нас будет эта всеобъемлющая естественная история, и не раньше, мы не будут "более танцевать в кольцах, как заколдованные люди, но наш диапазон и кругооборот будут такими же широкими, как компас мира."

Теперь я оставляю историю и перехожу к философии, остановившись на минутку в Поэзи, чтобы указать на любопытный крючком Бэкона. Он считал, что рассказы греческой мифологии преднамеренно составлен, чтобы скрыть от пошлости и открыть избранным глубокие философские истины; и он потратил много времени и изобретательности, чтобы показать, что какой-то немой бесславный Ньютон скрыл истинные принципы естественной философии в истории Пан , и что некий доисторический Клаузевиц вложил правила военной стратегии в том Персея и Медузы .

Бэкон разделяет философию по предмету в естественное богословие, науку о нечеловеческой природе и науку человека. Но он считает, что философия начинается как нераздельный стержень, который поднимается на некоторую высоту до появления этих ветвей. Неразделенный стебель он называет First Philosophy или Wisdom . Первая философия состоит двух частей, между которыми, кажется, очень мало связи. В первый состоит из тех общих принципов, которые являются общими для нескольких разные науки.Бэкон приводит ряд примеров, среди которых принцип, согласно которому квант Природы не увеличивается и не уменьшается любым естественным процессом. Он говорит, что эти общие принципы не просто аналогии, но являются общим отпечатком Творца на различных материалах, так что эта часть философии показывает сущностное единство природы. Однако следует признать, что некоторые из его примеров основаны на простых метафорах. и что его собрание общих принципов кажется произвольным и внутренне бессвязный.Вторая часть Первой философии рассматривает то, что он называет Случайные условия сущностей . На его примерах это Понятно, что нужно было задавать и отвечать на такие вопросы, как: «Почему мир содержат так много одних веществ и так мало других? »« Почему расположение звезд и планет такое, как оно есть? »« Почему пентадическая симметрия так распространены среди цветов и неизвестны среди кристаллов? »Бэкон полностью осознает что есть момент, когда мы достигаем окончательных принципов и грубых фактов, и он настаивает на том, что философ может проявить столь же большую глупость, исповедуя объяснить простое и окончательное, остановившись в своем анализе того, что сложно и причинно объяснимо.Тем не менее такой вопрос которую он относит ко второй части Первой философии, очевидно, законным, хотя в конечном итоге мы должны прийти к пропорциям и конфигурациям которые должны быть просто приняты как окончательные факты о конституции природы.

Сказав, что необходимо, о Естественное богословие теперь мы можем рассмотреть две оставшиеся ветви, которые происходят из общей основы Первой Философии. Наука нечеловеческого Философия природы или естествознания делится на теоретическую часть, которая стремится объяснять данные факты, обнаруживая их причины, и соответствующие практические часть, которая стремится произвести желаемый эффект, применяя эти знания причин.Теоретическая натурфилософия подразделяется на метафизику. и физика. Метафизика, в смысле Бэкона, состоит из двух частей: изучение Конечные причины и формальные причины. Физика связана с Материалом и эффективные причины. Мы уже видели, что Бэкон рассматривает исследование конечных причин как законное исследование, которое является основой естественного богословия но не рождает практического искусства. Искусство, которое соответствует, а не метафизике в целом, но к метафизике форм, Бэкон назвал Natural Магия .Искусство, соответствующее физике, называется Механика .

С метафизикой форм мы достигли внутреннее святилище философии Бэкона, и мы должны ненадолго остановиться и сделайте тщательный осмотр. Начнем с формулировки двух предложений: одно из которых были бы метафизическими, а другие - физическими. Это тепло состоит насильственного нерегулярного движения молекул - это суждение Метафизики. При смешивании серной кислоты с водой выделяется тепло. Физика.Конкретные вещества, вода и серная кислота, являются материалом причины; процесс их спаривания - действенная причина. Понятия материальной и действенной причины, используемые Бэконом, таким образом, совершенно ясны. Но что он подразумевает под формальной причиной? Когда мы спрашиваем: «Что такое формальная причина перегрева? »- спрашиваем мы, а не напрямую, как из производить тепло, но то, что на самом деле есть в Природе, не считая человека и его ощущений. «Само тепло, - говорит Бэкон, - его суть и качество, - это Движение. и ничего больше, ограниченного, однако, некоторыми специфическими различиями." По последнюю фразу он имеет в виду, например, что это нерегулярное, а не периодическое движение, движение молекул, а не электронов или молярных масс и т. д. «Явное тепло, - говорит он, - понятие относительное и имеет отношение к человеку. не во Вселенную. Это правильно определяется как просто эффект тепла на духи животных ".

Чтобы сделать точку зрения Бэкона достаточно ясной и непротиворечиво, мы должны провести тройное различие, которое, безусловно, присутствует в его сознании, но никогда не заявляется им явно.Это различие между чувственными качествами, физическими свойствами и метафизическими формы. Ощутимая жара - это то характерное качество, которое открывается человеку в ощущении, когда он прикасается к горячему телу или подвергается воздействию лучистого тепла. Метафизическая форма тепла жестока и нерегулярное движение молекул. Но когда простой человек говорит, что некий тело горячее, он не обязательно означает, что он или кто-либо другой получает ощутимо горячее ощущение от этого, и он определенно не думает о молекулярных движения.Он имеет в виду примерно, что тело имеет мощность для производства такое ощущение у любого, кто должен к нему прикоснуться, что он имеет мощность расширения ртути в градуснике и т. д. Эта сила или способность, или предрасположенность - вот что я имею в виду под физическим свойством жара. Сейчас же Бэкон утверждает, что «форма» любой «природы», такой как жар, всегда присутствует, когда присутствует эта природа, и всегда отсутствует, когда эта природа отсутствует. Очевидно, что это было бы тавтологией, если бы он определил природа, названная жаркостью, метафизической формой; и это будет быть вопиющей ложью, если он отождествлял природу, называемую жаркостью, с разумное качество.Для вида движения, которое является формой тепла может присутствовать в теле, и все же ощутимое качество жара может отсутствовать, потому что ни один чувствительный организм не находился достаточно близко к этому телу. я сделайте вывод, что по «природе», такой как тепло, вес, цвет и т. д., Бэкон должно означать физическое свойство, то есть способность производить определенные виды эффекта при определенных обстоятельствах, и среди этих эффектов ощущения с определенным характерным чувственным качеством при наличии чувствительный организм.

Теперь мы подошли к другому важному утверждению. что Бэкон делает о формах. Форма данной простой природы не просто то, что всегда присутствует, когда присутствует природа и отсутствует, когда его нет. Форма должна дополнительно содержать «ограничение на некоторая более общая природа, как истинного и реального рода. "Форма тепла, Например, это один из видов движения, а именно резкое нерегулярное движение молекул. Форма цвета могла бы быть другим видом движения, например, периодическим изменение электромагнитных сил.И форма покраснения была бы еще более конкретный вид движения, например, периодическое изменение таких силы, частота которых ограничена определенным узким диапазоном. Этот это жизненно важный момент, поскольку он отмечает разделение между средневековыми и современная естественная философия. Средневековый физик узнал бы большое количество различных сил в телах, как и мы. Но каждый из эти силы были бы для него особой и высшей способностью. В этом уважение к современной психологии со всем ее хвастовством находится примерно в таком же положении как средневековая физика.Для нас эти различные силы материи сводятся к такому много специфических видов мелкой структуры и движения. Весь прогресс современной физики зависит от ясного признания этого фундаментального факт; и отсутствие подобного прогресса в психологии связано с нашим неспособность до настоящего времени постичь способности ума в аналогичных условия.

Тесно связано с точкой, которую мы имеем только что обсуждал принцип, который г-н Кейнс называет принципом Limited. Сорт .Кейнс справедливо считает, что это признал Бэкон. и что это важно для подтверждения индуктивного рассуждения. Бекон действительно не совсем ясно по этому поводу. Но нет сомнений в том, что он утверждает по крайней мере две различные формы этого принципа. Во-первых место, он определенно утверждает, что та же простая природа, например, тепло, не может сводиться в одних случаях (например, при пожарах) к одной форме, а в других случаях (например, в небесных телах или в навозных кучах) в другую форму. Он таким образом определенно отрицает, что может быть множество форм для данного простого природа.Во-вторых, Бэкон говорит, что «формы простых натур, хотя немногочисленны, но в их общении и координации все это разнообразие ». Ясно, что это другой смысл Принципа ограниченного разнообразия из того, что мы только что заметили. Однако для этого необходимо некоторые дальнейшие разъяснения. Бэкон сказал, что существует взаимно однозначная корреляция между простыми натурами и их формами; непосредственно следует, что там должно быть столько же форм, сколько и простых натур. Объяснение таково: Думаю, следующим образом.Под «простыми натурой» Бэкон, очевидно, имеет в виду родовой физические свойства, такие как цвет, температура, плотность и т. д. в целом. Он не включает их конкретные определения или конкретные ценности, такие как кирпично-красный, температура 59 0 ° C или плотность 2.73. Теперь количество не поддающихся анализу общих физических свойств, с которыми нас знакомых довольно мало, хотя количество конкретных модификаций каждого очень велико, если не бесконечно. Мы описываем любой конкретный вид вещества, такого как золото, и отличить его от веществ всех других виды, такие как серебро, указав его общие физические свойства и с указанием конкретной модификации или значения каждого из характерных вида рассматриваемого вещества.

Это предположение, довольно расплывчатое заявление Бэкона, который я процитировал, охватывает четыре различных и жизненно важных случаи ограниченного разнообразия в материальном мире.

  1. Что материальный мир состоит из различных субстанций, таких как что каждый вид можно отличить от всех, перечислив сравнительно небольшое количество характерных свойств, характерных для него. Эта небольшая подборка несет в себе все остальные свойства вид.Например, золото можно полностью отличить от всех других видов. вещества, упомянув, что он желтый в белом свете, что его плотность составляет 19,26, а его температура плавления составляет 1062 0 C. Все, что имеет эти несколько специфических свойств, будет иметь все другие специфические свойства из золота.
  2. Что количество различных видов материальной субстанции сравнительно невелико. маленький, и что кажущееся разнообразие видов возникает из-за различных пропорции, в которых эти немногие смешаны и смешаны.
  3. Различные конкретные модификации одного универсального свойства, например цвета, часто отличаются друг от друга таким образом, что мы можем сразу распознавать различия, но не сводить их к какому-либо одному принципу. Например, мы сразу можем распознать разницу между красным, синим, зеленым, и желтый; но каждое из этих различий окончательно и несравнимо с остальными. Теперь, если форма цвета будет определенным периодическим изменения, эти окончательные и несравнимые различия между конкретными цвета сводятся по форме к единственной числовой разнице частот.
  4. Различные общие физические свойства, такие как цвет, температура и т. Д., совершенно несопоставимы друг с другом и не могут рассматриваться как виды любого рода. Но, если форма цвета будет периодическим движением частиц определенного порядка величины, и форма тепла будет сильной, нерегулярной. движение частиц некоторого другого порядка величины, очевидно что существует общее единство между формами, которого не хватает среди сами простые натуры.
Я не утверждаю, что Бэкон искренне признал и различил эти четыре случая второй формы Принципа ограниченного разнообразия.Но я почти не сомневаюсь, что он хотел их отстаивать. все. Можно привести явные утверждения для второго и четвертый. Во фрагменте под названием Abecedarium Naturae он говорит: «The природа вещей богата. . . по количеству материи и разнообразию индивидуумов; но так ограничен. . . вид, даже чтобы казаться скудным и обездоленным ". И он постоянно утверждает, что доктрина форм вводит иерархическую единство в Природе, которого в противном случае не хватало бы. Он сравнивает Природу с пирамидой, на вершине которого находится то, что он называет сводным законом Nature , хотя сомневается, что это познается человеку.Что это но выражение личной убежденности Бэкона в том, что формы всех простые натуры - это конкретные модификации единой родовой формы?

Теперь мы понимаем, что Бэкон имел в виду под метафизикой. форм. Как он понимает, это нечто очень отличное от того, что было раньше. обычно называли метафизикой. Это эмпирическая наука, фактически то, что мы должны назвать теоретической физикой микроскопического Мир. Содержание «Метафизики» в традиционном понимании распределено Бэкона между Первой Философией и Естественным Богословием.Давайте теперь рассмотрим искусство естественной магии, соответствующее Метафизике форм. Любой физический процесс, который вызывает определенную природу в теле, на самом деле должен сделайте это, вызывая форму этой природы. Но пока форма неизвестна любой практический способ вызвать эту природу может быть обнаружен только шанс. Остается всего лишь изолированный рецепт , который нельзя использовать. если не будут доступны некоторые очень особые материалы и условия. Если человек знал просто правило, что тепло производится при смешивании серной кислоты с водой он никогда не мог произвести тепло, кроме тех редких случаев, когда у него были эти материалы под рукой.Но если бы он знал это сильное молекулярное движение это форма тепла, который он знал бы, что любой способ генерирования такого движение будет производить тепло, и ничто другое этого делать не будет. Таким образом, знание форм чрезвычайно увеличивает наш практический контроль над природой; это освобождает нас от непредвиденных обстоятельств и избыточности практических методов. Когда мы точно понять, что важно для нашей цели, мы можем придумать простейший и самыми прямыми средствами и можно избежать всего, что не имеет отношения к делу. Этим способом, и только таким образом, думал Бэкон, мы могли бы в конечном итоге решить проблема алхимиков, а именно., превращать вещества одного вида в вещества другого вида. Характерные свойства ртути зависят от на определенную сложную форму; золотые на некоторой другой сложной форме. Теперь, если эти две разные формы будут разными, конкретные модификации одна общая форма или различные смеси конкретных модификаций из нескольких общих форм, мы можем надеяться в конечном итоге преобразовать форму ртути в золото и, таким образом, превратить один металл в другой.

Предметы алхимиков, говорит Бэкон, не абсурдны; абсурдны их теории и средства, с помощью которых они надеются достичь своих целей.Теперь трансмутация будет opus magnum естественной магии; но в любом случае, когда мы производим глубокие модификации в свойствах материи, сознательно используя наши знания о формы простых натур были бы примером естественной магии. Таким образом Магистр Троицы и Кавендишский профессор - глубокие метафизики. в смысле Бэкона, в то время как менделевцы, производящие новые сорта пшеницы с желаемыми качествами выдающиеся Волшебники Природы. Следует отметить, однако, что Бэкон иногда ограничивает название «магический» определенными типами физического процесса, в котором материальные и действенные причины кажутся очень банально по сравнению с эффектом.Примерами могут служить использование катализаторов. или ферменты для ускорения и улучшения протекания химических реакций, разрушение больших масс повторяющимися небольшими ударами подходящей периодичности, и распространение взрывных волн в воздухе, наполненном легковоспламеняющимися веществами. пыли.

Теперь Бэкон считает, что существует отрасль физики. которая очень тесно связана с Метафизикой Форм и с Природная магия. Это он называет расследованием скрытых процессов и Скрытая структура тел.Ни одно тело никогда не покоится в целом и по частям; то, что кажется отдыхом, - это просто баланс движения. Действенные и материальные причины, которые мы осознаем в повседневной жизнь - это просто выдающиеся и легко заметные фазы в процессах которые совершенно непрерывны и по большей части ускользают от чувств. Каждый естественный результат зависит от факторов, которые слишком малы для восприятия. невооруженным глазом, и никому не нужно надеяться управлять Природой, если он ограничивает его внимание к макроскопическим явлениям.Бэкон считает, что наши нынешние знания скрытой структуры очень несовершенно, но наши знания о скрытой структуре Процесс гораздо важнее. Пока мы не рассмотрим Природу в ее динамическом аспекте. как его статический аспект, мы не будем понимать его ни теоретически, ни практически контролировать это. Бэкон действительно отказывается называть себя атомистом. Но это отчасти потому, что он употребляет слово «атом» в очень строгом философском понимании. смысл, и отчасти потому, что он считает атомизм включением доктрины, что пространства между конечными телами пусты.Но это понятно что он принял молекулярный взгляд на материю. Даже в любопытном урочище Temporis Partus Masculus , где он намеренно набрасывается на страсть ко всем другим философам, называет Платона тупым богословом, и обращается к Галену как « O pestis, o canicula! », он соглашается хвалить Демокрит проклят. Во многих других местах он очень хорошо говорит Демокрита, который, конечно, пользуется двойным преимуществом перед Аристотелем что мы знаем о нем гораздо меньше и что его поклонникам так и не удалось в причинении ему неудобств.

Связь метафизики форм и Естественная магия, с одной стороны, к исследованию скрытой структуры и С другой стороны, скрытый процесс заключается в следующем. Даже если у нас будет адекватный знание формы простой природы мы не сможем придумать средства вызвать его по желанию в данном теле, если мы не знаем Скрытый Структура этого тела и задействованные скрытые процессы. С другой стороны, знание скрытой структуры и скрытого процесса часто расширяет наша способность вызывать требуемую простую природу в теле, даже если мы игнорируют форму этой природы.

Перехожу к третьему и последнему разделу Философия, а именно наука о природе человека. Сначала это делится по поскольку это касается человека как личности или человеческих сообществ. Теперь индивидуальный человек представляет собой соединение души и тела. Следовательно, наука Индивидуального Человека распадается на три части, одна из которых касается Человека как составное целое, другое - с человеческим телом, а третье - с человеческим Душа. Теперь мы можем рассмотреть либо сущность, либо способности человека. душа или правильное использование и объекты этих способностей.Наука о бывший - Психология; последние составляют предмет логики, которая касается правильного использования наших познавательных способностей и этики, которая имеет дело с нашими врожденными способностями. Логика в этом широком смысле предмет Части II Великого Установления. Логика делится на три отличные подразделения. В человеческом уме есть как положительные, так и отрицательные недостатки. Первое дело Logic - исправить первое, а второе - дополнить последнее. Когда это будет выполнено, он может перейти к своему главная задача снабдить разум позитивным методом открытия.Таким образом Логику можно разделить на деструктивную, вспомогательную и конструктивную. часть. Теперь мы рассмотрим их по очереди.

Существуют определенные врожденные источники ошибок. человечеству. Бэкон называет эти идолами племени . Большинство Важными из них являются следующие. Мужчины склонны навязывать определенные человеческие идеи порядка, соответствия и простоты внешней Природе. Они склонны замечать факты, подтверждающие их существующие убеждения, и игнорировать или извращать эти которые с ними конфликтуют.Последнее, о чем они думают, - это сознательно искать исключения, чтобы испытать свои убеждения, как огнем. Человек интеллект одновременно ленив и беспокойен. Это все еще пытается объяснить и аналитик когда он достиг того, что окончательно и просто, и все же он доволен изложить его объяснения в терминах того, что достаточно грубо для не имеющего посторонней помощи чувства воспринимать. Это "не сухой свет", но на него постоянно влияет волю и эмоции. И, наконец, дается овеществление абстракций. и к содержанию простых событий.Очень тесно связаны в их эффекты с идолами племени такие же, как у Market-Place . Эти ассоциации текущих слов и фраз, которые незаметно поползли в разум с младенчества через наше общение с другими людьми. Слова и фразы представляют собой анализ фактов, проведенный нашим удаленным предки. Некоторые из них являются названиями несуществующих вещей или несоответствующих концепции, основанные на плохих наблюдениях и ложных теориях. Таким образом они кристаллизуются ошибки, тем более опасные, что мы не понимаем, что они воплощают теории вообще. Идолы пещеры являются врожденными или приобретенными источниками ошибки или предвзятости, свойственной отдельным лицам. Это был, например, Идол Пещера покойного лорда Кельвина, чтобы все физические теории были способны представление механическими моделями. Естественно такие кумиры слишком разнообразны быть засекреченным. Бэкон резюмирует их, говоря, что "все, что угодно захватывает и останавливается с особым удовлетворением, чтобы вызвать подозрение ".

Бэкон признает, что три вида Идолов просто упомянутое не может быть полностью исключено.Лучшее, что может сделать Logic, - это чтобы указать нам на них и, таким образом, предостеречь нас от них. Но есть идол четвертого типа, который сознательно создается в уме. и сознательно после того, как мы достигли того, что иронично называется «годами усмотрению ». Этот вид называется Идолов Театра . Они состоят из ложных систем естественной философии и возникают из-за применения ошибочных методы рассуждения о неадекватных или плохо отобранных и упорядоченных данных. Таких идолов можно устранить, не опровергая различные ложные системы. один за другим, но указав на множество признаков, неблагоприятных для претензии всех из них, дав указания по сбору и размещению адекватной естественной истории, и путем замены правильных методов рассуждения для тех, кто сейчас используется.Мы уже видели, как Бэкон справляется с первым и вторая из этих задач. Третий уводит нас от чисто разрушительного к вспомогательной и конструктивной частям Логики. Бэкон подводит итог разрушительного часть, сказав, что человек может войти в Царство Природы, как Царство Небес, только став маленьким ребенком. Под «маленьким ребенком» он имеет в виду идеальный младенец Локка и Кондильяка, а не настоящие полиморфные извращенцы психоаналитиков. Его «маленький ребенок», как он хорошо знает, не родился но сделано с помощью тщательно продуманного процесса умственной полировки.Даже когда первый три идола были сглажены прочь от разума, насколько это возможно, сочинения Ложной Философии остаются на ее поверхности. И здесь Бэкон говорит определенно, что аналогия с восковой таблеткой не работает. В планшете мы должны сбрить старое списание с поверхности, прежде чем начать писать что-нибудь новое. Но в уме можно стереть следы Ложной Философии только путем глубокого вырезания букв Истинной Философии.

Вспомогательная часть Logic состоит из трех Служения , одно для чувств, другое для памяти и третье к разуму.У чувств есть два дефекта: один положительный, а другой. отрицательный. Положительный недостаток в том, что всегда есть субъективный элемент. в ощущениях; они представляют вещи, поскольку они влияют на конкретный организм в определенном месте, а не просто как в Природе. Отрицательный недостаток в том, что чувства деликатно реагируют только на очень узкий диапазон стимулов. Они не замечают того, что очень маленькое или далекое, быстрое или медленное. или слабый или интенсивный. Бэкон считает, что эти отрицательные дефекты могут быть в значительной степени преодолены с помощью инструментов и других устройств, которые он обсуждает очень остро в Novum Organum под названием Instances Лампы .Субъективный элемент снова может быть устранен разумным сравнения между одним чувством и другим и одним воспринимающим и другим. Доставка чувств, когда она таким образом дополняется и нейтрализуется, оказывается прочная и незаменимая основа всех научных знаний. Но Бэкон добавляет чрезвычайно важное замечание о том, что в хорошо продуманном эксперименте офис сенсации сведен к минимуму. «Чувства, - говорит он, - "решить, касаясь только эксперимента, а эксперимент касается точки в Природе и в самой вещи."

Обслуживание памяти состоит из методы записи наблюдений и их табулирования, чтобы они быть доступным, когда это необходимо. Для этого они должны быть отнесены к категории самый первый. Это правда, что наши первые классификации будут очень в значительной степени ошибочны. Но «правда появится быстрее из ошибки, чем от заблуждения, и разум легче исправит ложное разделение, чем проникнуть в сбитую с толку массу ". Мы должны постоянно возвращаться к своим столам и исправлять и реклассифицировать наши результаты по мере роста знаний.Это трудно провести четкую грань между служением разуму и конструктивным часть Logic, поэтому я возьму их вместе. Причину можно использовать либо за обнаружение убедительных аргументов, чтобы убедить других или оправдать себя, или для того, чтобы понять и освоить Природу. Для первой цели существующий метод установления широких обобщений из поверхностных и неанализированные факты простым перечислением и последующим выводом из их силлогистическое рассуждение превосходно адаптировано.Поэтому мы можем оставить адвокаты, политики, проповедники и редакторы газет в счастливом владении такого полезного инструмента. Но эти методы совершенно бесполезны для серьезное изучение природы с целью практического контроля. Для этого необходимы три фундаментальных изменения.

  1. Данные должны быть собраны, систематизированы и проанализированы в соответствии с правилами. заложено в Parasceve людьми, чьи умы были очищены от идолов и чьи чувства и воспоминания были исправлены и дополнены Уже упомянутые услуги.
  2. Порядок действий необходимо изменить. Мы не должны отказываться от конкретных факты к широким общностям, а затем вывести предложения средней общности от них. Правильный процесс - это очень постепенный подъем от деталей через средние принципы к высшим законам и очень постепенный спуск от них к новым средним принципам и, наконец, к новым частностям. В На каждом этапе восходящего процесса обобщение должно охватывать тогдашние известных фактов и выходить за их пределы, и этот небольшой расширение должно быть проверено свежим обращением к опыту.Таким образом, восходящая и нисходящий процесс, как движения ангелов на Иакове лестница, занимайте место рядом; а последний - средство тестирования справедливость первого. Бэкон, однако, позволяет более слабым собратьям низший метод, а именно, прямой переход от одного эксперимента к другому отчасти аналогичный эксперимент. Он называет это проинструктированным опытом . Он перечисляет восемь общих методов наставленного опыта, таких как применение старый процесс для новых материалов или, наоборот, применение того же процесса второй раз к продуктам его первого применения (как при перегонке), инвертирование одного из агентов (например,г., заменяя тепло холодом), и так на. И он делает чрезвычайно рассудительные наблюдения относительно заблуждений. избегали. Он, очевидно, считает, что наставленный опыт - это полезная подготовка. для истинного метода, который он называет формулой интерпретации , но только последнее приведет к далеко идущим открытиям и изобретениям.
  3. Мы должны заменить индукцию простым перечислением методом, который делает использование отрицательных примеров и приходит к истине путем последовательного устранения ложных альтернатив.Наша конечная цель - открыть для себя формы простых природы, Но только Бог и, возможно, ангелы могут иметь прямое положительное знание форм; мужчины должны действовать путем отказа и исключения. Теперь форма простой природы всегда будет присутствовать, когда присутствует природа, отсутствует, когда он отсутствует, и меняется, когда он меняется. Поэтому мы должны составить сравнительные таблицы случаев, в которых присутствует данная природа, случаев, когда он отсутствует, и случаев, когда его степень варьируется. Тогда мы узнаем, что формой не может быть ничего, что отсутствует в первый список или присутствует во втором списке или константа в третьем списке.Таким образом, мы можем постепенно устранить все другие натуры и остаться с формой, которую мы ищем.
Очевидно, что это эквивалентно Совместному методу соглашения Милля. и «Различие», дополненное его «Методом сопутствующих вариаций». Бекон, подобно Миллю, считал, что результаты, которые являются определенными, а не просто вероятными можно было бы достичь таким образом. Но он был гораздо более живым к трудностям чем Милл. Мы не можем быть уверены, что природа, которую мы считаем простой действительно так.И у нас в настоящее время нет списка простых натур во Вселенной, которая, как известно, является исчерпывающей. Пока эти дефекты не исчезнут исправлено, никаких определенных результатов достичь невозможно, как ясно видит Бэкон. Опять же, если не удастся найти какие-либо средства для сокращения наших таблиц, работа будет бесконечно; для Таблицы Отсутствия будет просто жареной едой разнородные предметы. Поэтому Бэкон перечисляет девять «более мощных средств помощи». для использования разума ", который он обещает дать. Но обещание выполнено очень несовершенно.Только два из них рассматриваются явно, а именно, Теория прерогативных экземпляров и Правила для подготовки Естественная история . Теория прерогативных инстанций разработана чтобы сократить наши исследования, научив нас выбирать такие примеры, которые нескольких из них будет достаточно, чтобы исключить очень большое количество предложенных формы для исследуемой природы. Бэкон проявил безмерную заботу и острота в этой части его работы, полной замечательных деталей.Но мы упускаем из виду обещанный Theory of Prerogative Natures , который был чтобы еще больше сократить исследование, научив нас, какие предметы исследовать во-первых, потому что они «передают факел тем, кто придут после», потому что об их большей общности, определенности или использовании на практике. И большая часть все мы скучаем по обещанному Сводку всех Природ Вселенной , без чего очевидно, что ни один метод последовательного исключения не может когда-либо приводить к положительным и определенным результатам.Осталось только чтобы заметить, что Бэкон считал, что его метод требует детальной модификации в соответствии с предметом, к которому он должен был применяться, что он будет развиваться по мере того, как с его помощью будет открываться больше вещей, и это мы можем надеяться когда-нибудь применить его к психологии и политике, а также к неодушевленной природе.

Я сейчас обрисовал в общих чертах в меру моих возможностей философия Бэкона. Тем, кто знает состояние научной мысли во времена Бэкона и способны оценить философские достижения этот простой отчет о его доктринах будет лучшей похвалой, чем любой изученный панегирик.Но мы здесь для того, чтобы похоронить Бэкона и похвалить его; так что я закончится очень краткой оценкой того, что он сделал, а что нет. выполнить.

Во-первых, мы можем отложить чисто исторический интерес - нападки на Аристотеля и попытки разграничения сфер разума и веры. Мы можем позволить себе быть справедливыми по отношению к Аристотелю, поскольку его естественная философия перестала доставлять неудобства и стала музей-образец, забальзамированный богатыми специями оксонианской эрудиции.Это было Для Бэкона не больше возможностей быть с ним безупречно справедливым, чем для англичанина. в 1812 году, чтобы оценить более тонкие оттенки характера корсиканских огров. А что касается разума и веры, те из нас, кто лично не были удостоены божественных откровений, по оценке обычных людей. причина откровений, которые якобы были удостоены других. Один тест, который предлагает Бэкон, а именно, что содержание божественного откровения можно ожидать, что это шокирует разум, явно недостаточен в мир, столь же изобилующий фантастическим безумием, как наш.

Оставив эти моменты в стороне, позвольте нам спросить и попробуйте ответить на следующие вопросы.

  1. Был ли Бэкон великим ученым, открывшим новые факты и установившим физическую теории, которые составляют основу современной науки? Конечно, нет. В виде что касается экспериментов и наблюдений, он "никогда не говорил глупостей и никогда поступил мудро ". Похоже, он был некомпетентным, но упорным экспериментатор; и в своих естественных историях он нарушает все свои правила, совершенно некритически копируя беспорядок фактов и басен других писателей.Его неспособность к математике помешала ему понять лучшие работы его современников, и a fortiori сделали невозможным ему самому изложить или разработать далеко идущие физические теории.
  2. Допустим, современная наука не обязана никакими важными фактами или особыми теории Бэкона, выводит ли он свои общие методы и свое общее мировоззрение в мире от него? Это вопрос исторической причинности, который должен быть дан решительный отрицательный ответ. Насколько я понимаю, на самом деле курс, который избрала наука, даже если он соответствовал теории Бэкона. принципов и привел к результатам, которые он желал и ожидал, на него мало, если вообще повлияли его сочинения.Я подозреваю, что популярность противоположного взгляда объясняется великолепной рекламой. которое Бэкон получил от Д'Аламбера и французских энциклопедистов, которые счел удобным идти в бой под своим знаменем. Если тогда Бэкон быть отцом метода и мировоззрения современной науки он так духовно родство, а не естественное поколение.
  3. Допустим, что реальное влияние Бэкона было переоценено, действительно ли он открывать и прямо заявлять о методах и принципах научного исследования и индуктивные доказательства, которые ученые неявно используют с таким большим количеством успех? Мне кажется, что за честь изложить эти методы и принципы довольно поровну делятся на Бэкона и Декарта.До определенного момента они покрывают почти то же самое. Существует значительная аналогия между деструктивным часть метода Бэкона и систематических сомнений Декарта. Здесь Бэкон может хвалить без остатка; он рассуждает гораздо более подробно, чем Декарт причины человеческой ошибки и средства от нее, и его лечение исчерпывающий, глубокий и поучительный. Опять же, Декарт в Правилах , соглашается с Бэконом в признании важности Принципа ограниченной Разнообразие. После этого две методологии расходятся, и правда делится между ними.Каждый силен там, где другой слаб. Бекон парализуется всякий раз, когда он прикасается к математике, чистой или прикладной. У него нет теории математических рассуждений и не подозревал о быстром развитии что создала чистая математика. Он устно признает важность прикладной математики; но он не смог увидеть, насколько преобладающая часть математического утверждение и дедукция должны играть в физике, если что-то вроде его теории форм должен работать. Здесь Декарт силен силой человека кто изобрел метод, который своими руками произвел революцию геометрия и механика.С другой стороны, Декарт беспомощен перед индукция, как Бэкон, выше математической дедукции. В своем анализе индуктивного аргументы Бэкон, насколько я знаю, открыли новые горизонты, и все позже обсуждение последовало по его линии. Что конструктивная сторона его метод неполный признается сам. Мы видим, что его основные недостатки следующие. При самых благоприятных обстоятельствах возможна болезнь Бэкона. метода исключений было бы недостаточно, чтобы открыть форму простого природа, но не более чем эмпирические законы, связывающие одну простую природу с другой.Форма не входит в число физических свойств, которые можно воспринимать. присутствовать или отсутствовать в вещи; это гипотетическая структурная и двигательная основа воспринимаемого свойства. Отсюда следует, что формы могут быть установленный только гипотезой, математическим выводом наблюдаемых последствий, и последующая проверка их фактическим наблюдением. Тесно связан в этом заключается еще один большой недостаток Бэкона. Он никогда четко не различал между подходом к фактам с предубеждением и подходом к ним с предубеждением рабочая гипотеза.Он так стремится избежать первого, что терпит неудачу. чтобы убедиться, что без последнего не может быть прогресса. Уэвелл отличный вклад в теорию индукции должен был указать на важность подходящей обобщающей концепции и плодотворной рабочей гипотезы. И это как раз те моменты, когда правила и методы подводят нас, а понимание индивидуального гения вступает в свои права, хотя этот гений должен быть обученным методам и пропитаться научными фактами.
  4. Наконец, представил ли Бэкон какое-либо логическое обоснование принципов и методы, которые он обнаружил и какие ученые предполагают и используют? Он сделал нет, и он никогда не видел, чтобы это было необходимо.Есть скелет в шкафу индуктивной логики, о чем Бэкон никогда не подозревал, а Юм впервые выставлен на просмотр. Кант провел самые сложные похороны в истории, и призвал Небо, Землю и Ноумену под Землей, чтобы засвидетельствовать от скелета наконец избавились. Но когда пыль похорон процессия утихла, и последние звуки Трансцендентального органа исчез, гроб оказался пустым, а скелет в его старое место. Мельница незаметно закрыла дверцу шкафа и с бесконечным Тактичность превратила разговор в более веселое русло.Г-н Джонсон и Можно справедливо сказать, что мистер Кейнс уменьшил скелет до размеров простого черепа. Но этот упрямый caput mortuum все еще ждет гробовщик, который похоронит его по-христиански. Можем ли мы надеяться, что когда отмечается следующее столетие Бэкона, великая работа, которую он начал будет завершено; и это индуктивное рассуждение, которое долгое время было слава науки, перестанет ли философский скандал быть?

Фрэнсис Бэкон.Философ науки. Современная философия

Глава. II. Реалистичная тенденция. Бекон

Можно сказать, что современная философия началась с Бэкона, с одной стороны, основателя нового эмпирического метода, а с другой - Декарта, автора новой спекулятивная система.

Лейтмотив нового периода - восстание против всяких авторитетов и предположений. возвращение к опыту. Это век исследований и исследований. Спрос создан для нового метода, надежного и надежного инструмента открытия истины.

Все современные мыслители соглашаются в своих решимость очистить разум от всех предположений и не принимайте ничего, кроме того, что предлагает опыт. Но они различаются что должно быть включено в этот термин. Декарт не менее Бэкон предполагает только то, что дано; но пока Бэкон принимает только фактами внешнего опыта, Декарт признает явления разума. Оба начинаются с сомнения; но оба принимают как данные о том, что приходит в их собственное сознание и может быть подтверждено разумом.

(1) Фрэнсис Бэкон из Верулама родился в Лондоне в 1561 году и умер в 1626 году. в возрасте тридцати двух лет он вошел в парламент и вскоре стал известен как спорщик. В 1619 году он стал лорд-канцлером Англии. После блестящая карьера, в результате политического противостояния он был осужден за продажность и свергнутый с должности.

Характер Бэкона вызвал самые разные оценки, и это можно рассматривать как одну из нерешенных проблем истории.Его природа, безусловно, была самой сложной, полной света и теней. Бекон философ науки и автор Novum Organum и Бэкон Придворный и политический соискатель, кажется, не один человек, а двое. Если мы рассмотрим его как мыслителя, нельзя не восхищаться его рвением к истине, его проницательным проницательность и всестороннее понимание ума; в то время как, с другой стороны, если мы рассмотрим его как государственного деятеля, его вульгарные амбиции и корявое подхалимство в какой-то мере оправдать описание Папы,

«Величайший, самый яркий, самый подлый из людей.«

Когда мы вспоминаем, что вся его жизнь была проведена в толпе мира среди требований профессиональной и общественной жизни, мы не можем не удивляться количеству и разнообразие его литературных трудов. Каким бы ни был вердикт относительно ценности его философия может быть, несомненно, что среди сил в английской литературе и жизни он не имеет себе равных.

Помимо его Очерков , которые состоят из пруденциальных принципов, разного размышления о человеческом поведении и мудрые размышления о жизни в целом, его основные сочинения - три великих произведения: Достоинство и продвижение of Learning (1605) и Novum Organum (1620), которые должны были быть частью его незавершенный Instauratio Magna .

Куно Фишер заметил, что как философ Бэкон не получил должное, особенно от немецких писателей. В историях и сборниках современная философия Бэкон либо не играет никакой роли, либо, в лучшем случае, очень незначительная часть как одно из неважных имен средневековой философии. Это действительно было сказано, что точка контакта между английским и немецким языками философию можно найти не столько у Бэкона, сколько у некоторых его последователей. Эрдманн, Убервег и другие утверждали, что не Бэкон, а Юм повлиял на Канта, а Локк повлиял на Лейбница.Спиноза говорит о Бэконе с презрением, и если он почерпнул что-нибудь из английской философии вовсе не от Гоббса. Но не следует забывать, что Гоббс, Локк и Все Юм являются потомками Бэкона, так что все они имеют в нем свой корень, и без него они не могут быть адекватно объяснены. Бэкон - настоящий отец Реалистическая философия, и именно его гений задает направление и характер до возраста, в котором он жил. По сути, он пионер. Он стоит в том же отношении к реализму, как Декарт - к идеализму, Лейбниц - к идеализму. Просвещение, а Кант - в современную философию.Он открывает путь, который другие следует, и едва ли найдется мысль, которая косвенно по крайней мере, вернись к нему.

Бэкон ставит перед собой амбициозную задачу реорганизации науки. Он начинается с описывая состояние обучения в его дни, и он устанавливает контраст между бесплодием философии и живостью механических искусств. Пока философия стоит на месте, они продвигаются к совершенству. Такое положение вещей объясняется, по словам Бэкона, определенными «смутными состояниями». обучение, а именно., суетные привязанности, суетные споры и суетные фантазии.

Первая болезнь заключается в «роскоши стиля», в которой манера рассмотрел более чем дело. Фразы, цифры, образы занимают место достоинство предмета и глубина суждения. Вторая болезнь - это «погоня за фантастическими домыслами». Это особая ошибка Школьники, "которые из небольшого количества материи плетут эти кропотливые сети знания, которые сохранились в их книгах ". Третья болезнь заключается в игнорирование истины.Этот порок разветвляется на две части: удовольствие обманывать других. и склонность к обману, обману и доверчивости, которые проявляются в суеверия и фанатизм.

Из этих пороков проистекают бесчисленные ошибки, заражающие философию; среди другие, безосновательное почтение к великим именам, преувеличенная оценка в человеческое понимание, недоверие к прошлым открытиям, склонность к опрометчивости и поспешности выводы и, что самое большое заблуждение, ошибочное принятие конечной цели и цель всех знаний.

Для того, чтобы преодолеть эти "острые чувства юмора", которые имели тенденцию задерживать прогресс в обучении, необходимо сделать новое начало, чтобы установить полное изменение точки зрения и совершенно новый метод процедуры. Наука должны быть подняты, чтобы соответствовать передовому состоянию мира. Таким образом проблема, которую ставит перед собой Бэкон, состоит в том, чтобы расширить интеллектуальный мир, чтобы он мог уметь постигать материальный мир.

Что это такое, спрашивает Бэкон, который произвел могучие изменения, характерные для новый век? Одним словом, это дух открытий.Человек впервые время завладело планетой. Изобретения морского компаса, порох и полиграфия полностью изменили мировоззрение человека. Изобретательский дух - черта века. Отсюда подчинение науки духу изобретений и освобождения знаний от случайностей и догадок задача, которая сейчас стоит перед мужчинами. Бэкон установил новую логику соответствует духу наблюдения и открытий, с помощью которого человек может систематически добиваться того, что прежде достигалось случайно.Это Novum Organon , логика изобретения, Ratio Inveniendi , против которого выступает Бэкон. к Органону Аристотеля.

В этом состоит принцип Бэкона. Он не отличается достаточным точность, когда его называют «философом опыта». Он скорее философ изобретательства. Это его стремление философски осмыслить и укрепить изобретательный дух человека. С этой точки зрения его оппозиция античность и его новая философия нуждаются в объяснении."Наша решимость" говорит Бэкон, "чтобы попробовать, действительно ли мы можем заложить более прочный фундамент и расширить его до большее расстояние до границ человеческого могущества и достоинства ».

Изобретение - цель науки. Но что, можно спросить, является целью изобретение? Очевидно, служение человеку. Наука, не имеющая практического полезное в глазах Бэкона бесполезно. Короче говоря, господство человека над всем вещи, это высшая цель науки. Чтобы удовлетворить потребности жизни, служить человеческое удовлетворение, умножать удовольствие и увеличивать силу, вот цель всех знаний.«Человеческая наука и человеческая сила совпадают». "Знание это сила ", как не устает напоминать нам Бэкон. Мы можем господствовать над вещами, только зная их. Чтобы понять мир и заставить его служить нам, мы должны сформировать знакомство с ней. Это знакомство заключается в опыте, а значит, опыт - это начало науки. Все человеческие знания в конечном итоге предназначены для его единственная задача - обеспечить человеку господство над миром, что, с другой стороны, рука, может быть достигнута только тщательным наблюдением и трезвым исследованием.Для Бэкон, следовательно, толкование природы - необходимое условие человеческого владычество.

Но для того, чтобы мы могли достичь верного и правильного познания природы, необходимы две вещи: отрицательное и положительное состояние; ум должен быть очищен от всех предубеждений, и это должно происходить постепенным методом наблюдение и индукция от частных к более общим фактам.

Сначала , разум должен быть освобожден от всех предположений.Эти извращения чистого Опыт Бэкон называет «идолов», которых четыре.

(1) Идолы Племени, которые являются ошибками, присущими человеческой природе, и, следовательно, принадлежность к человеческому роду в целом.

(2) Идолы логова, ошибки, которые свойственны человеку. "Для у каждого есть своя пещера, которая перехватывает свет природы, "возникающий либо из-за его характера, образования или общения с другими.

(3) Идолы рынка, возникающие в результате полового акта среди мужчин, особенно из-за неправильного и ошибочного использования языка.

(4) Идолы театральных идолов, проникшие в умы людей из «различных догм философии и извращенных правил демонстрации» иллюзорные фантомы и традиционные аксиомы, которые легковерно получены от анамнез и повторяется без осмотра. Их называют кумирами театра. потому что все системы - это всего лишь «столько театральных постановок, представляющих миры их собственное творение в нереальной и живописной манере ».

Эти идолы, по словам Бэкона, являются «обязанностью бездействия» в мире наука.Они представляют собой ignes fatui , которые путешественники должны знать, чтобы избегать их.

Чтобы избавить разум от этих идолов или предрассудков, наука должна начать с сомнение, неуверенность. Мы должны полностью очистить старую ткань, прежде чем сможем начать строить новое и прочное здание. В этом отношении Бэкон согласен. с Декартом. Они оба отказывают в согласии со всеми ранее принятыми правда, что они могут получить чистое поле для своего труда обновления. Но в то время как Декарт утверждает, что чистое понимание должно быть полностью предоставлено для того, чтобы из себя одного он мог выводить свои суждения, Бэкон заявляет, что мы должны снова вернуться к природе и построить структуру нашего знания из внешнего опыта.Таким образом, мы стоим здесь, на пороге потоки современной философии. Из этих различных и противоположных методов два продолжались великие исторические философские движения идеализм и реализм, или, как его иногда называют, эмпиризм. От Декарта произошел Спиноза. и Лейбниц; от Бэкона к Гоббсу и Локку, обе эти тенденции привели к новая эпоха в философии, одна для немецкого просвещения, другая для Чтобы наконец объединиться в высшем синтезе Канта и его последователей.

Второй , освободив, таким образом, разум от всех ошибок, положительный метод должен быть успешным отрицательный процесс. Это метод индукции, который, согласно Бэкону, является единственно правильный способ разработки фактов. С его помощью мы исходим из от частностей к общим истинам, тщательно исследуя, упорядочивая, сравнивая и отсеивание истины, чтобы любые богословские предположения не смешались с фактами.

Хотя Бэкон допускает, что всякое знание имеет своей целью причины вещей, четыре вида причин, установленных Аристотелем, он рассматривает только формальные причины.Все происходящее имеет свою основу в природе или форме вещей. Как должен ли я знать причины или формы, от которых зависит то или иное конкретное явление? Иными словами, как мне обнаружить его основные условия? "Установив в сторону того, что не является существенным или случайным ». Что остается после этого операция будет тем, что является существенным и истинным "формой" данного явление. Согласно Бэкону, весь физический мир состоит из ограниченного количество простых элементов или качеств, комбинируемых по-разному, так что все, что есть требуется для получения полных знаний обо всех конкретных объектах природы. просто путем прогрессивного процесса исключения, чтобы достичь простых элементарных качества объекта.Например, форма тепла - это то, что везде присутствует, где тепло, и где нет тепла не хватает. Это не может быть тяжесть, потому что мы находим тяжесть и там, где тепло, и там, где нет. Таким образом, методом абстракции мы, наконец, обнаруживаем, что это должно быть движение, как единственное качество, которое всегда присутствует там, где есть тепло, и всегда отсутствует там, где нет тепла. Индукционное обобщение посредством абстракции - это процесс с помощью которых должны быть открыты первичные формы и с помощью которых природа должна быть интерпретируется.

Таким образом, Бэкон заявил, что естественные науки являются родоначальником всех наук. Он попытался применить свой эмпирический метод не только к физическим дисциплинам таких как астрономия, оптика, механика, медицина, но гуманистическим предметам, как ну типа морали, политики и логики. Он требовал, чтобы весь человеческий жизни и всех форм мысли, движения идей и деятельности воли, социальные и политические условия человечества должны быть исследованы и сведены к их «простым формам» методом естественного наука.Но хотя это требование выдвигает Бэкон, сам он никоим образом не выполнил это. Из моральной теории он дал нам только намеки и предложения по поводу политике он мало что может сказать, а что касается религии, он тихий. В отношении этих двух предметов он счел без сомнения разумным тихий. Его утверждение, что наука не имеет ничего общего с религией, является ошибочным. уклонение. Все, по его принципу, должно быть помещено в диапазон знаний, но он прекрасно понимал, что если он попытается объяснить духовные факты, основанные на натуралистических принципах, он ввергнет себя в неприятности.Вопрос о естественной основе человека, лежащей в основе его социальной и религиозной жизни. о жизни намекают, но Бэкони так и не ответил, преемники не были медленно брать. Как моральный порядок проистекает из естественного Выражение Бэкона: «Как status civilis следует из status naturalis ?» Это была проблема, которую, как мы увидим, Гоббс, ученик Бэкона, пытался решить.

Бэкон везде обещает больше, чем он достигает, и его философия, как и его жизнь, должно быть объявлено чем-то вроде провала.Такой механический и формальный классификация процессов и абстракция не приспособлены для работы с более глубокими проблемы мысли. О природе и происхождении вещей самих по себе Бэкон нечего сказать. Философия Бэкона по самой своей природе неспособна объясняя религию. Он не мог понять ни творческое воображение в искусстве. ни сущность человеческого разума.

Заслуга Бэкона заключается в том, что он первым установил принципы эмпирической науки и вообще в эпоху ложных предположений и словесных абстракция, чтобы направить человеческий разум на точное наблюдение фактов.

Если у Бэкона была страсть, которая искренне занимала его ум, то это была страсть к только наука. Она была единственным другом, которому он оставался полностью верным. Она сопровождал его в его беспокойной и занятой жизни, и чтобы к ней он с удовольствием возвращался в часы досуга. Только эта страсть утешала ему в его несчастьях, когда другие амбиции не оправдались. "Наука", - говорит Фишер "была последней судьбой Бэкона, и даже смерть свидетельствовала о ней. верности ». Он умер утром в пасхальное воскресенье 1626 года в результате физический эксперимент.«Это не так, - говорит сэр Джон Гершель, - что введение индуктивное рассуждение как новый и до сих пор не опробованный процесс, который характеризует философия Бэкона, но его острое восприятие и его широкое, будоражащее дух, почти восторженное объявление о его первостепенной важности, как альфа и омега науки ».

Короче говоря, Бэкон был толкователем своего возраста, освободителем разума от традиции прошлого и вестник новой, более яркой эпохи.

Два современных писателя, тесно связанных с Бэконом и Декартом, должны быть упомянутых, которые справедливо считались возродителями материальной теории Вселенной.Гассенди и Хоббест, первый из которых был до некоторой степени антагонистом Декарта, в то время как последний был последователем Бэкона. под влиянием новых научных идей того времени и стал самым ранним современные представители взглядов, которым суждено было оказать сильное влияние на научная, а также этическая мысль.

В период Возрождения Современная философия. Реалистичная тенденция. Гассенди

философ 17 века, чьи научные идеи могут помочь решить проблему изменения климата сегодня

Если мы не кардинально изменим свой образ жизни, мир столкнется с разрушение целых экосистем, затопление прибрежных территорий и еще более экстремальные погодные условия.Таково суровое предупреждение в недавнем отчете Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК). Задача огромная.

Один из способов подойти к этому - оглянуться назад в те времена, когда научное мышление действительно способствовало революционным изменениям в нашем мировоззрении. В 17 веке философ Фрэнсис Бэкон призвал к «великому новому началу» в наших размышлениях о мире природы и помог совершить научную революцию, которая пришла на смену уравновешенному мышлению того времени. Мы могли бы поступить хуже, чем снова последовать его примеру - на этот раз в нашем социальном и политическом мышлении - если мы хотим решить самую большую проблему нашей эпохи.

В своей ключевой работе Novum Organum Бэкон определил «четыре идола» разума - ложные представления или «пустые идеи», которые не только «занимают умы людей, так что истина вряд ли может проникнуть в нее, но и когда правда является впустили, они будут сопротивляться ». Истинная наука, по его словам, должна «торжественно и твердо принять решение отрицать и отвергать их все, очищая наш интеллект, освобождая его от них».

Идолы Бэкона, перечисленные ниже, больше не являются частью стандартного научного мышления, но они по-прежнему присутствуют в нашей моральной и политической мысли и служат полезной моделью для понимания проблем, с которыми мы сталкиваемся, и того, как мы можем на них реагировать.

Идолы племени

Для Бэкона они «имеют основу в самой человеческой природе… в племени или расе людей». Человеческое понимание, говорит Бэкон, «похоже на ложное зеркало, которое ... искажает и обесцвечивает природу вещей, смешивая с ней свою собственную природу».

Бэкон также был генеральным прокурором и лорд-канцлером Англии, а позже стал виконтом Сент-Олбаном. Портрет: Уильям Ларкин (1617 г.)

Бэкон имел в виду наше понимание мира вокруг нас.Но его точка зрения применима и к нашей морали. Как утверждал философ Дейл Джеймисон, наше естественное моральное понимание слишком ограничено, чтобы понять моральные последствия и ответственность, которые связаны с такой проблемой, как изменение климата, когда разрозненные группы людей наносят разный вред другой разрозненной группе людей. в диффузном диапазоне времени и пространства.

Поскольку «идолы племени» являются естественными и врожденными, их сложно изменить. Как утверждал Джеймисон, один из способов борьбы с ними - это сознательное развитие у людей зеленых добродетелей, таких как отказ от материализма, смирение в отношении собственной важности и широкое сочувствие к вашей экосистеме.

Идолы пещеры

«У каждого есть своя пещера или логово, - писал Бэкон, - которая преломляет и обесцвечивает свет природы». Пещера - это набор знаний, специфичных для каждого человека, в результате их воспитания и обучения.

Это стало еще более раздробленным в последние годы, поскольку люди следят за своими собственными хранилищами информации в Интернете. Например, хотя большинство в Великобритании считает, что повышение глобальной температуры является результатом антропогенных выбросов, значительное меньшинство (25%) не считает.В день публикации недавнего отчета IPCC большая часть британской прессы в качестве основного сюжета рассказала о пьяном поцелуе между двумя участниками реалити-шоу.

Чтобы бороться с идолами пещеры, мы должны обеспечить, чтобы через образование, средства массовой информации и культуру был хорошо известен научный консенсус, стоящий за изменением климата.

Идолы базарной площади

Для Бэкона они возникли «из супруга, полового акта, коммерции». Он утверждал, что повседневный язык уменьшает наше понимание мира, продвигая концепции, «навязанные опасениями простонародных», над концепциями «ученых».

Язык, который доминирует в современном политическом и экономическом дискурсе, также умаляет наши отношения с миром природы. Акцент делается на прибыли, потреблении и постоянном росте, а не на благополучии и устойчивости. Следовательно, наша экономическая система плохо приспособлена к окружающей среде.

Титульный лист книги Фрэнсиса Бэкона «Повышение уровня знаний», издание 1674 года. Фрэнсис Бэкон / вики

«Пончиковая экономика» и движение «пост-рост» - полезные предложения по переосмыслению наших экономических систем и борьбе с идолами рынка Бэкона.На глобальном политическом уровне 17 целей в области устойчивого развития ООН обеспечивают базовый политический словарь для решения проблемы изменения климата.

Кумиры театра

Это «идолы, которые иммигрировали в умы людей из различных догм философий […], представляющих миры, созданные ими самими». Это предвзятые догмы религиозного, политического или философского характера, которые подрывают ясное, основанное на фактах мышление о мире.

В современной политике предвзятые догмы - часто в форме корыстных интересов - продолжают оказывать влияние на нашу реакцию на изменение климата.Например, вещательные компании обычно приглашают отрицателей изменения климата (часто финансируемых промышленностью) для обсуждения научных доказательств на основании «баланса».

Чтобы бороться с идолами театра, нам нужен признанный глобальный центр, где соответствующая информация экспертных органов может быть оценена и преобразована в действия. Это был бы современный эквивалент французского математика Марина Мерсенна в 17 веке, широкий круг контактов которого (от Гоббса до Паскаля, от Декарта до Галилея) позволял ему действовать, как выразился Питер Линч, как «единоличный человек». Интернет-центр »для зарождающейся научной революции.

Чтобы справиться с изменением климата, нам срочно нужен масштабный восстановительный проект, аналогичный по масштабу и размаху научной революции. Иногда такое изменение может показаться отдаленным и трудным для понимания. Тем не менее, как выразился сам Бэкон:

Безусловно, самым большим препятствием на пути прогресса науки - запуска новых проектов и открытия новых областей исследований - является то, что люди отчаиваются и думают о невозможном.

Сэр Фрэнсис Бэкон и научный метод

Сэр Фрэнсис Бэкон (1561-1626)

22 января 1561 года родился английский философ, государственный деятель, ученый, юрист, оратор, эссеист и писатель. Родился сэр Фрэнсис Бэкон .Бэкона называют создателем эмпиризма. Его работы установили и популяризировали индуктивные методологии научных исследований.

«Знание, стремящееся к удовлетворению, подобно куртизанке, предназначенное для удовольствия, а не для плода или поколения».
- Фрэнсис Бэкон, как цитируется в Валериус Терминус: Толкование природы (ок. 1603)

Схоластика против эмпиризма

Как работала наука до Фрэнсиса Бэкона? Сегодня научный метод эмпиризма стал общеизвестным.Мы наблюдаем за природой и, основываясь на наших наблюдениях, пытаемся узнать об основных принципах, законах или системах. И наоборот, с помощью логических выводов мы выводим теоретическую систему, которую пытаемся подтвердить с помощью наблюдений. Достаточно справедливо, но наука работала иначе на протяжении всей истории. Только подумайте о средневековье. В средние века в науке господствовал метод схоластики. Схоластика означает, что вы всегда пытаетесь ссылаться на авторитетные источники, когда о вас идет речь.В христианское средневековье «авторитетные источники», конечно, относились к трудам Аристотеля, отцов церкви и, наконец, к Библии. Всякий раз, когда вы выдвигали гипотезу, вы пытались найти логическую цепочку следствий и умозаключений, ведущих к одному из канонических источников. С другой стороны, точно так же можно найти противоречия. Как очевидный факт, схоластика означает, что мир, как и мировоззрение, фиксируется своими каноническими интерпретациями и не может быть изменен.Как следствие, это может легко стать препятствием для научного прогресса.

Фрэнсис Бэкон - Ранние годы

Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1561 года в Йорк-Хаусе недалеко от Стрэнда в Лондоне. Он был сыном сэра Николаса Бэкона от его второй жены Анны. Из-за слабого здоровья, которое преследовало его всю жизнь, Бэкон сначала получил домашнее образование. В 1573 году он поступил в Тринити-колледж в Кембридже, где изучал обычную тогда средневековую учебную программу. Исследования Бэкона привели его к убеждению, что методы и результаты науки, применяемые в соответствии с принципами схоластики, ошибочны.Его преклонение перед Аристотелем противоречило его отвращению к аристотелевской философии, которая казалась ему бесплодной, спорной и ошибочной в своих целях.

Профессиональная карьера

Во время своих следующих путешествий по Франции, Италии и Испании в составе свиты английского посла Бэкон изучал язык, государственное управление и гражданское право, выполняя рутинные дипломатические задачи. В 1582 году Бэкон получил звание адвоката, но, хотя его карьера при дворе была успешной, у него были другие политические и философские амбиции.В 1591 году Бэкон подружился с графом Эссексом, которому Бэкон дал дружеский совет. Эссекс, в свою очередь, рекомендовал Бэкона на несколько высоких постов, но не получил никакой должности. Отношения трагически закончились провалом экспедиции Эссекса и его более поздней попытки государственного переворота, которая стоила в 1604 году головы защитника Бэкона, Эссекса. Однако затем Бэкон постепенно получил ряд должностей, в том числе генерального солиситора. (1607 г.), генеральный прокурор (1613 г.) и в конечном итоге лорд-канцлер (1618 г.).

Новум Органум

Но настоящие интересы Бэкона лежали в науке. Схоластика была основана на трудах древнегреческого философа Аристотеля. Хотя многие аристотелевские идеи, такие как положение Земли в центре Вселенной, были опровергнуты, его методология все еще использовалась. Он утверждал, что научная истина может быть достигнута посредством авторитетного аргумента: если достаточно умные люди обсуждают предмет достаточно долго, истина в конечном итоге будет открыта.Бэкон оспорил это, утверждая, что истина требует доказательств из реального мира. Первоначально он опубликовал свои идеи в « Novum Organum » (1620 г.), где описывался правильный метод получения естественных знаний.

Организация знаний

Фрэнсис Бэкон разработал идею о том, что классификация знаний должна быть универсальной, позволяя использовать все возможные ресурсы. По его прогрессивному мнению, человечество было бы лучше, если бы доступ к образовательным ресурсам был предоставлен общественности.Отсюда и необходимость его организовать. Его подход к обучению изменил западный взгляд на нашу теорию знания с индивидуального на общественный интерес. В первоначальной классификации, предложенной Бэконом, все типы знаний были разделены на три общие группы: история, поэзия и философия. Он сделал это, основываясь на своем понимании того, как мы обрабатываем информацию: память, воображение и разум, соответственно. Его методический подход к категоризации знаний идет рука об руку с его принципами научных методов.Мы обязаны Бэкону не только его индуктивным подходом к науке, но и его усилиями по привнесению его скрупулезного и систематического видения в организацию информации, которая была платформой для дальнейших исследований и развития на протяжении столетий после него.

Спустя годы

Когда Бэкон был канцлером, ему было предъявлено обвинение во взяточничестве, и он был вынужден покинуть государственную должность. Признав себя виновным, он был оштрафован и приговорен к тюремному заключению в лондонском Тауэре. Он был опальным и падшим человеком.Затем он удалился в свое поместье, где полностью посвятил себя литературной, научной и философской работе. Он умер в 1626 году от пневмонии, заразившейся во время проверки своей теории защитных и изоляционных свойств снега.

«Те, кто взяли на себя смелость излагать закон природы как вещь, уже изученную и понятую, независимо от того, говорили ли они в простой уверенности или в профессиональной манере, тем самым нанесли философии и наукам большой вред.«
- Фрэнсис Бэкон, Novum Organum, (1620)

Наследие

Культурное наследие, оставленное Фрэнсисом Бэконом, включает большую часть основы современного мира, каким мы его знаем в настоящее время. К тайнам, окружающим Фрэнсис, Бэкон считает, что он также является заметным соперником в дебатах об идентичности Уильяма Шекспира. По мнению некоторых ученых, Бэкон считается автором пьес, признанных Уильямом Шекспиром [5]. Во время Реставрации на Бэкона обычно ссылались как на руководящий дух Королевского общества, основанного Карлом II в 1660 году.Во время французского Просвещения 18-го века неметафизический подход Бэкона к науке стал более влиятельным, чем дуализм его французского современника Декарта [7], и был связан с критикой старого режима. В 1733 году Вольтер [8] представил его французской аудитории как «отца» научного метода, понимание которого стало широко распространенным к 1750-м годам. В 19 веке его акцент на индукции был возрожден и развит, среди прочих, Уильямом Уэвеллом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *