95 тезисов лютер: 95 ТЕЗИСОВ: Мартин Лютер

95 ТЕЗИСОВ: Мартин Лютер

ДИСПУТ О ПРОЯСНЕНИИ ДЕЙСТВЕННОСТИ ИНДУЛЬГЕНЦИЙ

© СПб, изд-во «Герменевт», 1996. 

Пер. с лат.: А. И. Рубана под ред. Ю. А. Голубца

Во имя любви к истине и стремления разъяснить ее, нижеследующее будет предложено на обсуждение в Виттенберге под председательством достопочтенного отца Мартина Лютера, магистра свободных искусств и святого богословия, а также ординарного профессора в этом городе. Посему он просит, дабы те, которые не могут присутствовать и лично вступить с нами в дискуссию, сделали это ввиду отсутствия, письменно. Во имя Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

1. Господь и Учитель наш Иисус Христос, говоря: «Покайтесь…», заповедовал, чтобы вся жизнь верующих была покаянием.

2. Это слово [«покайтесь»] не может быть понято как относящееся к таинству покаяния (то есть к исповеди и отпущению грехов, что совершается служением священника).

3. Однако относится оно не только к внутреннему покаянию; напротив, внутреннее покаяние — ничто, если во внешней жизни не влечет всецелого умерщвления плоти.

4. Поэтому наказание остается до тех пор, пока остается ненависть человека к нему (это и есть истинное внутреннее покаяние), иными словами — вплоть до вхождения в Царствие Небесное.

5. Папа не хочет и не может прощать какие-либо наказания, кроме тех, что он наложил либо своей властью, либо по церковному праву.

6. Папа не имеет власти отпустить ни одного греха, не объявляя и не подтверждая отпущение именем Господа; кроме того, он дает отпущение только в определенных ему случаях. Если он пренебрегает этим, то грех пребывает и далее.

7. Никому Бог не прощает греха, не заставив в то же время покориться во всем священнику, Своему наместнику.

8. Церковные правила покаяния налагались только на живых и, в соответствии с ними, не должны налагаться на умерших.

9. Посему во благо нам Святой Дух, действующий в папе, в декретах коего всегда исключен пункт о смерти и крайних обстоятельствах.

10. Невежественно и нечестиво поступают те священники, которые и в Чистилище оставляют на умерших церковные наказания.

11. Плевелы этого учения — об изменении наказания церковного в наказание Чистилищем — определенно посеяны тогда, когда спали епископы.

12. Прежде, церковные наказания налагались не после, но перед отпущением грехов, как испытания истинного покаяния.

13. Умершие все искупают смертью, и они, будучи уже мертвы согласно церковным канонам, по закону имеют от них освобождение.

14. Несовершенное сознание, или благодать умершего, неизбежно несет с собой большой страх; и он тем больше, чем меньше сама благодать.

15. Этот страх и ужас уже сами по себе достаточны (ибо о других вещах я умолчу), чтобы приуготовить к страданию в Чистилище, ведь они — ближайшие к ужасу отчаяния.

16. Представляется что Ад, Чистилище и Небеса — различны меж собой, как различны отчаяние, близость отчаяния и безмятежность.

17. Представляется, что как неизбежно в душах умаляется страх в Чистилище, так прирастает благодать.

18. Представляется, что не доказано ни разумными основаниями, ни Священным Писанием, что они пребывают вне состояния [приобретения] заслуг или причащения благодати.

19. Представляется также недоказанным и то, что все они уверенны и спокойны о своем блаженстве, хотя мы в этом совершенно убеждены.

20. Итак, папа, давая «полное прощение всех наказаний», не подразумевает исключительно все, но единственно им самим наложенные.

21. Поэтому ошибаются те проповедники индульгенций, которые объявляют, что посредством папских индульгенций человек избавляется от всякого наказания и спасается.

22. И даже души, пребывающие в Чистилище, он не освобождает от того наказания, которое им надлежало, согласно церковному праву, искупить в земной жизни.

23. Если кому-либо может быть дано полное прощение всех наказаний, несомненно, что оно дается наиправеднейшим, то есть немногим.

24. Следовательно большую часть народа обманывают этим равным для всех и напыщенным обещанием освобождения от наказания.

25. Какую власть папа имеет над Чистилищем вообще, такую всякий епископ или священник имеет в своем диоцезе или приходе в частности.

26. Папа очень хорошо поступает, что не властью ключей (каковой он вовсе не имеет), но заступничеством дает душам [в Чистилище] прощение.

27. Человеческие мысли проповедуют те, которые учат, что тотчас, как только монета зазвенит в ящике, душа вылетает из Чистилища.

28. Воистину, звон золота в ящике способен увеличить лишь прибыль и корыстолюбие, церковное же заступничество — единственно в Божьем произволении.

29. Кто знает, все ли души, пребывающие в Чистилище желают быть выкупленными, как случилось, рассказывают, со св. Северином и Пасхалием.

30. Никто не может быть уверен в истинности своего раскаяния и — много меньше — в получении полного прощения.

31. Сколь редок истинно раскаявшийся, столь же редок по правилам покупающий индульгенции, иными словами — в высшей степени редок.

32. Навеки будут осуждены со своими учителями те, которые уверовали, что посредством отпустительных грамот они обрели спасение.

33. Особенно следует остерегаться тех, которые учат, что папские индульгенции — это бесценное Божие сокровище, посредством которого человек примиряется с Богом.

34. Ибо их простительная благодать обращена только на наказания церковного покаяния, установленные по-человечески.

35. Не по христиански проповедуют те, которые учат, что для выкупа душ из Чистилища или для получения исповедальной грамоты не требуется раскаяния.

36. Всякий истинно раскаявшийся христианин получает полное освобождение от наказания и вины, уготованное ему даже без индульгенций.

37. Всякий истинный христианин, и живой, и мертвый, принимает участие во всех благах Христа и Церкви, дарованное ему Богом, даже без отпустительных грамот.

38. Папским прощением и участием не следует ни в коем случае пренебрегать, ибо оно (как я уже сказал) есть объявление Божьего прощения.

39. Непосильным трудом стало даже для наиболее ученых богословов одновременно восхвалять перед народом и щедрость индульгенций и истинность раскаяния.

40. Истинное раскаяние ищет и любит наказания, щедрость же индульгенций ослабляет это стремление и внушает ненависть к ним или по крайней мере. дает повод к этому.

41. Осмотрительно надлежит проповедовать папские отпущения, чтобы народ не понял ложно, будто они предпочтительнее всех прочих дел благодеяния.

42. Должно учить христиан: папа не считает покупку индульгенций даже в малой степени сопоставимой с делами милосердия.

43. Должно учить христиан: подающий нищему или одалживающий нуждающемуся поступает лучше, нежели покупающий индульгенции.

44. Ибо благодеяниями приумножается благодать и человек становится лучше; посредством же индульгенций он не становится лучше, но лишь свободнее от наказания.

45. Должно учить христиан: тот, кто видя нищего и пренебрегая им покупает индульгенции, не папское получит прощение, но гнев Божий навлечет на себя.

46. Должно учить христиан: если они не обладают достатком, им вменяется в обязанность оставлять необходимое в своем доме и ни в коем случае не тратить достояние на индульгенции.

47. Должно учить христиан: покупка индульгенций — дело добровольное а не принудительное.

48. Должно учить христиан: папе как более нужна, так и более желанна, — при продаже отпущений — благочестивая за него молитва, нежели вырученные деньги.

49. Должно учит христиан: папские отпущения полезны, если они не возлагают на них упования, но весьма вредоносны, если через них они теряют страх перед Богом.

50. Должно учит христиан: если бы папа узнал о злоупотреблениях проповедников отпущений, он счел бы за лучшее сжечь дотла храм св. Петра, чем возводить его из кожи, мяса и костей своих овец.

51. Должно учить христиан: папа, как к тому обязывает его долг, так и на самом деле хочет, — даже если необходимо продать храм св. Петра — отдать из своих денег многим из тех, у кого деньги выманили некоторые проповедники отпущений.

52. Тщетно упование спасения посредством отпустительных грамот, даже если комиссар, мало того, сам папа отдаст за них в заклад собственную душу.

53. Враги Христа и папы суть те, кто ради проповедования отпущений приказывают, чтобы слово Божие совершенно умолкло в других церквах.

54. Вред наносится слову Божию, если в одной проповеди одинаково или долее времени тратится на отпущение, нежели на него.

55. Мнение папы, безусловно состоит в том, что если индульгенции — ничтожнейшее благо — славят с одним колоколом, одной процессией и молебствием, то Евангелие — высшее благо — надлежит проповедовать с сотней колоколов, сотней процессий и сотней молебствий.

56. Сокровища Церкви, откуда папа раздает индульгенции — и не названы достаточно, и неизвестны христианам.

57. Несомненно, что ценность их — и это очевидно — непреходяща, ибо многие проповедники не так щедро их раздают, сколь охотно собирают.

58. Также не являются они заслугами Христа и святых, ибо они постоянно — без содействия папы — даруют благодать внутреннему человеку, и крест, смерть и Ад внешнему человеку.

59. «Сокровища Церкви, — сказал св. Лаврентий — это бедняки Церкви», но он употребил это слово по обыкновению своего времени.

60. Мы по опрометчивости заявляем, что ключи Церкви, дарованные служением Христа — вот то сокровище.

61. Ибо явствует, что для освобождения от наказаний и для прощения, в определенных ему случаях достаточно власти папы.

62. Истинное сокровище Церкви — это пресвятое Евангелие (Благовестие) о славе и благодати Бога.

63. Но оно заслуженно очень ненавистно, ибо первых делает последними.

64. Сокровище же индульгенций заслуженно очень любимо, ибо последних делает первыми.

65. Итак, сокровища Евангелия — это сети, коими прежде улавливались люди от богатств.

66. Сокровища же индульгенций — это сети, коими ныне улавливаются богатства людей.

67. Индульгенции, которые, как возглашают проповедники, имеют «высшую благодать» истинно таковы, поскольку приносят прибыль.

68. В действительности же они в наименьшей степени могут быть сравнимы с Божией благодатью и милосердием Креста.

69. Епископам и священникам вменяется в обязанность принимать комиссаров папских отпущений со всяческим благоговением.

70. Но еще более им вменяется в обязанность смотреть во все глаза, слушать во все уши, дабы вместо папского поручения они не проповедовали собственные выдумки.

71. Кто говорит против истины папских отпущений — да будет тот предан анафеме и проклят.

72. Но кто стоит на страже против разнузданной и наглой речи проповедника — да будет тот благословен.

73. Как по справедливости папа поражает отлучением тех, кто во вред торговле отпущениями замышляет всяческие уловки.

74. Так гораздо страшнее он намерен поразить отлучением тех, кто под предлогом отпущений замышляет нанести урон святой благодати и истине.

75. Надеяться, что папские отпущения таковы, что могут простить грех человеку, даже если он, — предполагая невозможное — обесчестит Матерь Божию — значит лишиться разума.

76. Мы говорим против этого, что папские отпущения не могут устранить ни малейшего простительного греха, что касается вины.

77. Утверждать, что св. Петр, если бы был папой, не мог бы даровать больше благодеяний — есть хула на св. Петра и папу.

78. Мы говорим против этого, что этот и вообще всякий папа дарует больше благодеяний, а именно: Евангелие, силы чудодейственные, дары исцелений и прочее — как сказано в Первом послании к Коринфянам, 12 глава.

79. Утверждать, что пышно водруженный крест с папским гербом равномочен кресту Христову, значит богохульствовать.

80. Епископы, священники и богословы, дозволяющие вести такие речи перед народом, ответят за это.

81. Это дерзкое проповедование отпущений приводит к тому, что почтение к папе даже ученым людям нелегко защищать от клевет и, более того, коварных вопросов мирян.

82. Например: Почему папа не освободит Чистилище ради пресвятой любви к ближнему и крайне бедственного положения душ, — то есть по причине наиглавнейшей, — если он в то же время неисчислимое количество душ спасает ради презренных денег на постройку храма — то есть по причине наиничтожнейшей?

83. Или: Почему панихиды и ежегодные поминовения умерших продолжают совершаться и почему папа не возвращает или не позволяет изъять пожертвованные на них средства, в то время как грешно молиться за уже искупленных их Чистилища?

84. Или: В чем состоит эта новая благодать Бога и папы, что за деньги безбожнику и врагу Божию они позволяют приобрести душу благочестивую и Богу любезную, однако за страдание такую же благочестивую и любимую душу они не спасают бескорыстно, из милосердия?

85. Или: Почему церковные правила покаяния, на самом деле уже давно от неупотребления себя отменившие и мертвые, до сих пор еще оплачиваются деньгами за предоставленные индульгенции, словно они еще в силе и живы?

86. Или: Почему папа, который ныне богаче, чем богатейший Крез, возводит этот единственный храм св. Петра охотнее не на свои деньги, но на деньги нищих верующих?

87. Или: Что папа прощает или отпускает тем, кто посредством истинного покаяния имеет право на полное прощение и отпущение?

88. Или: Что могло добавить Церкви больше блага, если папа то, что он делает теперь единожды, совершал сто раз в день, наделяя всякого верующего этим прощением и отпущением?

89. Если папа стремится спасти души скорее отпущениями, нежели деньгами, почему он отменяет дарованные прежде буллы и отпущения, меж тем как они одинаково действенны?

90. Подавлять только силой эти весьма лукавые доводы мирян, а не разрешать на разумном основании — значит выставлять Церковь и папу на осмеяние врагам и делать несчастными христиан.

91. Итак, если индульгенции проповедуются в духе и по мысли папы, все эти доводы легко уничтожаются, более того — просто не существуют.

92. Посему да рассеются все пророки, проповедующие народу Христову: «Мир, мир!», — а мира нет.

93. Благо несут все пророки, проповедующие народу Христову: «Крест, крест!», — а креста нет.

94. Надлежит призывать христиан, чтобы они с радостью стремились следовать за своим главой Христом через наказания, смерть и ад.

95. И более уповали многими скорбями войти на небо, нежели безмятежным спокойствием.

M.D.XVII 

disputatio pro declaratione virtutis indulgentiarum.

Диспут доктора Мартина Лютера, касающийся покаяния и индульгенций.

MDXVII

1517

  amore et studio elucidandae veritatis haec subscripta disputabuntur Wittenbergae, praesidente R. P. Martino Luther, artium et sanctae theologiae magistro eiusdemque ibidem lectore ordinario. quare petit, ut, qui non possunt verbis praesentes nobiscum disceptare, agant id litteris absentes. in nomine domini nostri Iesu Christi. amen. 

I   dominus et magister noster Iesus Christus dicendo «poenitentiam agite etc.« omnem vitam fidelium poenitentiam esse voluit.

II  quod verbum de poenitentia sacramentali (id est confessionis et satisfactionis, quae sacerdotum ministerio celebratur) non potest intelligi.

III  non tamen solam intendit interiorem, immo interior nulla est, nisi foris operetur varias carnis mortificationes.

IV  manet itaque poena, donec manet odium sui (id est poenitentia vera intus), scilicet usque ad introitum regni caelorum.

V  papa non vult nec potest ullas poenas remittere praeter eas, quas arbitrio vel suo vel canonum imposuit.

VI  papa non potest remittere ullam culpam nisi declarando, et approbando remissam a deo, aut certe remittendo casus reservatos sibi, quibus contemptis culpa prorsus remaneret.

VII  nulli prorsus remittit deus culpam, quin simul eum subiciat humiliatum in omnibus sacerdoti suo vicario.

VIII  canones poenitentiales solum viventibus sunt impositi nihilque morituris secundum eosdem debet imponi.

IX  inde bene nobis facit spiritus sanctus in papa excipiendo in suis decretis semper articulum mortis et necessitatis.

X  indocte et male faciunt sacerdotes ii, qui morituris poenitentias canonicas in purgatorium reservant.

XI  zizania illa de mutanda poena Canonica in poenam purgatorii videntur certe dormientibus episcopis seminata.

XII  olim poenae canonicae non post, sed ante absolutionem imponebantur tanquam tentamenta verae contritionis.

XIII  morituri per mortem omnia solvunt et legibus canonum mortui iam sunt, habentes iure earum relaxationem.

XIV  imperfecta sanitas seu caritas morituri necessario secum fert magnum timorem, tantoque maiorem, quanto minor fuerit ipsa.

XV  hic timor et horror satis est se solo (ut alia taceam) facere poenam purgatorii, cum sit proximus desperationis horrori.

XVI  videntur infernus, purgatorium, caelum differre, sicut desperatio, prope desperatio, securitas differunt.

XVII  necessarium videtur animabus in purgatorio sicut minui horrorem ita augeri caritatem.

XVIII  nec probatum videtur ullis aut rationibus aut scripturis, quod sint extra statum meriti seu augendae caritatis.

XIX  nec hoc probatum esse videtur, quod sint de sua beatitudine certe et secure, saltem omnes, licet nos certissimi simus.

XX  igitur papa per remissionem plenariam omnium poenarum non simpliciter omnium intelligit, sed a seipso tantummodo impositarum.

XXI  errant itaque indulgentiarum praedicatores ii, qui dicunt per papae indulgentias hominem ab omni poena solvi et salvari.

XXII  quin nullam remittit animabus in purgatorio, quam in hac vita debuissent secundum canones solvere.

XXIII  si remissio ulla omnium omnino poenarum potest alicui dari, certum est eam non nisi perfectissimis, id est paucissimis, dari.

XIV  falli ob id necesse est maiorem partem populi per indifferentem illam et magnificam poenae solutae promissionem.

XXV  qualem potestatem habet papa in purgatorium generaliter, talem habet quilibet episcopus et curatus in sua dioecesi et parochia specialiter.

XXVI  optime facit papa, quod non potestate clavis (quam nullam habet) sed per modum suffragii dat animabus remissionem.

XXVII  hominem praedicant, qui statim ut iactus nummus in cistam tinnierit evolare dicunt animam.

XXVIII  certum est, nummo in cistam tinniente augeri quaestum et avaritiam posse: suffragium autem ecclesiae est in arbitrio dei solius.

XXIX  quis scit, si omnes animae in purgatorio velint redimi, sicut de sancto Severino et paschali factum narratur.

XXX  nullus securus est de veritate suae contritionis, multominus de consecutione plenariae remissionis.

XXXI  quam rarus est vere poenitens, tam rarus est vere indulgentias redimens, id est rarissimus.

XXXII  damnabuntur in aeternum cum suis magistris, qui per litteras veniarum securos sese credunt de sua salute.

XXXIII  cavendi sunt nimis, qui dicunt venias illas papae donum esse illud dei inaestimabile, quo reconciliatur homo deo.

XXXIV  gratiae enim illae veniales tantum respiciunt poenas satisfactionis sacramentalis ab homine constitutas.

XXXV  non Christiana praedicant, qui docent, quod redempturis animas vel confessionalia non sit necessaria contritio.

XXXVI  quilibet Christianus vere compunctus habet remissionem plenariam a poena et culpa etiam sine litteris veniarum sibi debitam.

XXXVII  quilibet verus Christianus, sive vivus sive mortuus, habet participationem omnium bonorum Christi et ecclesiae etiam sine litteris veniarum a deo sibi datam.

XXXVIII  remissio tamen et participatio papae nullo modo est contemnenda, quia (ut dixi) est declaratio remissionis divinae.

XXXIX  difficillimum est etiam doctissimis Theologis simul extollere veniarum largitatem et contritionis veritatem coram populo.

XL  contritionis veritas poenas quaerit et amat, veniarum autem largitas relaxat et odisse facit, saltem occasione.

XLI  cautae sunt veniae apostolicae praedicandae, ne populus false intelligat eas praeferri ceteris bonis operibus caritatis.

XLII  docendi sunt Christiani, quod papae mens non est, redemptionem veniarum ulla ex parte comparandam esse operibus misericordiae.

XLIII  docendi sunt Christiani, quod dans pauperi aut mutuans egenti melius facit quam si venias redimeret.

XLIV  quia per opus caritatis crescit caritas et fit homo melior, sed per venias non fit melior sed tantummodo a poena liberior.

XLV  docendi sunt Christiani, quod, qui videt egenum et neglecto eo dat pro veniis, non indulgentias papae sed indignationem dei sibi vendicat.

45. Должно учить христиан: тот, кто, видя нищего и пренебрегая им, покупает индульгенции, не папское получит прощение, но гнев Божий навлечет на себя.

XLVI  docendi sunt Christiani, quod nisi superfluis abundent necessaria tenentur domui suae retinere et nequaquam propter venias effundere.

46. Должно учить христиан: если они не обладают достатком, им вменяется в обязанность оставлять необходимое в своем доме и ни в коем случае не тратить достояние на индульгенции.

XLVII  docendi sunt Christiani, quod redemptio veniarum est libera, non praecepta.

47. Должно учить христиан: покупка индульгенций — дело добровольное, а не принудительное.

XLVIII  docendi sunt Christiani, quod papa, sicut magis eget, ita magis optat in veniis dandis pro se devotam orationem quam promptam pecuniam.

48. Должно учить христиан: папе как более нужна, так и более желанна,- при продаже отпущений — благочестивая за него молитва, нежели вырученные деньги.

XLIX  docendi sunt Christiani, quod veniae papae sunt utiles, si non in eas confidant, sed nocentissimae, si timorem dei per eas amittant.

49. Должно учить христиан: папские отпущения полезны, если они не возлагают на них упования, но весьма вредоносны, если через них они теряют страх перед Богом.

L  docendi sunt Christiani, quod si papa nosset exactiones venialium praedicatorum, mallet basilicam sancti Petri in cineres ire, quam aedificari cute, carne et ossibus ovium suarum.

50. Должно учить христиан: если бы папа узнал о злоупотреблениях проповедников отпущений, он счел бы за лучшее сжечь дотла храм Св. Петра, чем возводить его из кожи, мяса и костей своих овец.

LI  docendi sunt Christiani, quod papa sicut debet ita vellet, etiam vendita (si opus sit) basilicam sancti Petri, de suis pecuniis dare illis, a quorum plurimis quidam contionatores veniarum pecuniam eliciunt.

51. Должно учить христиан: папа, как к тому обязывает его долг, так и на самом деле хочет,- даже если необходимо продать храм Св. Петра — отдать из своих денег многим из тех, у кого деньги выманили некоторые проповедники отпущений.

LII  vana est fiducia salutis per litteras veniarum, etiam si commissarius, immo papa ipse suam animam pro illis impigneraret.

52. Тщетно упование спасения посредством отпуститель-ных грамот, даже если уполномоченный, мало того, сам папа отдаст за них в заклад собственную душу.

LIII  hostes Christi et papae sunt ii, qui propter venias praedicandas verbum dei in aliis ecclesiis penitus silere iubent.

53. Враги Христа и папы суть те, кто ради проповедования отпущений приказывают, чтобы слово Божие совершенно умолкло в других церквах.

LIV  iniuria fit verbo dei, dum in eodem sermone aequale vel longius tempus impenditur veniis quam illi.

54. Вред наносится слову Божию, если в одной проповеди одинаково или долее времени тратится на отпущение, нежели на него.

LV  mens papae necessario est, quod, si veniae (quod minimum est) una campana, unis pompis et ceremoniis celebrantur, evangelium (quod maximum est) centum campanis, centum pompis, centum ceremoniis praedicetur.

55. Мнение папы, безусловно, состоит в том, что если индульгенции — ничтожнейшее благо — славят с одним колоколом, одной процессией и молебствием, то Евангелие — высшее благо — надлежит проповедовать с сотней колоколов, сотней процессий и сотней молебствий.

LVI  thesauri ecclesiae, unde papae dat indulgentias, neque satis nominati sunt neque cogniti apud populum Christi.

56. Сокровища Церкви, откуда папа раздает индульгенции,- и не названы достаточно, и неизвестны христианам.

LVII  temporales certe non esse patet, quod non tam facile eos profundunt, sed tantummodo colligunt multi contionatorum.

57. Несомненно, что ценность их — и это очевидно — непреходяща, ибо многие проповедники не так щедро их раздают, сколь охотно собирают.

LVIII  nec sunt merita Christi et sanctorum, quia haec semper sine papa operantur gratiam hominis interioris et crucem, mortem infernumque exterioris.

58. Также не являются они заслугами Христа и святых, ибо они постоянно — без содействия папы — даруют благода!ь внутреннему человеку, и крест, смерть и Ад внешнему человеку.

LIX  thesauros ecclesiae sanctus Laurentius dixit esse pauperes ecclesiae, sed locutus est usu vocabuli suo tempore.

59. «Сокровища Церкви,- сказал Св. Лаврентий,- это бедняки Церкви», но он употребил это слово по обыкновению своего времени.

LX  sine temeritate dicimus claves ecclesiae (merito Christi donatas) esse thesaurum istum.

60. Мы по опрометчивости заявляем, что ключи Церкви, дарованные служением Христа,- вот то сокровище.

LXI  clarum est enim, quod ad remissionem poenarum et casuum sola sufficit potestas papae.

61. Ибо явствует, что для освобождения от наказаний и для прощения, в определенных ему случаях достаточно власти папы.

LXII  verus thesaurus ecclesiae est sacrosanctum evangelium gloriae et gratiae dei.

62. Истинное сокровище Церкви — это пресвятое Евангелие славы и благодати Бога.

LXIII  hic autem est merito odiosissimus, quia ex primis facit novissimos.

63. Но оно заслуженно очень ненавистно, ибо первых делает последними.

LXIV  thesaurus autem indulgentiarum merito est gratissimus, quia ex novissimis facit primos.

64. Сокровище же индульгенций заслуженно очень любимо, ибо последних делает первыми.

LXV  igitur thesauri evangelici retia sunt, quibus olim piscabantur viros divitiarum.

65. Итак, сокровища Евангелия — это сети, коими прежде улавливались люди от богатств.

LXVI  thesauri indulgentiarum retia sunt, quibus nunc piscantur divitias virorum.

66. Сокровища же индульгенций — это сети, коими ныне уловляются богатства людей.

LXVII  indulgentiae, quas contionatores vociferantur maximas gratias, intelliguntur vere tales quoad quaestum promovendum.

67. Индульгенции, которые, как возглашают проповедники, имеют высшую благодать, истинно таковы, поскольку приносят прибыль.

LXVIII  sunt tamen re vera minimae ad gratiam dei et crucis pietatem comparatae.

68. В действительности же они в наименьшей степени могут быть сравнимы с Божией благодатью и милосердием Креста.

LXIX  tenentur episcopi et curati veniarum apostolicarum commissarios cum omni reverentia admittere.

69. Епископам и священникам вменяется в обязанность принимать уполномоченных папских отпущений со всяческим благоговением.

LXX  sed magis tenentur omnibus oculis intendere, omnibus auribus advertere, ne pro commissione papae sua illi somnia praedicent.

70. Но еще более им вменяется и обязанность смотреть во все глаза, слушать во все уши, дабы вместо папского поручения они не проповедовали собственные выдумки.

LXXI  contra veniarum apostolicarum veritatem qui loquitur, sit ille anathema et maledictus.

71. Кто говорит против истины апостольских отпущении — да будет тот предан анафеме и проклят.

LXXII  qui vero, contra libidinem ac licentiam verborum contionatoris veniarum curam agit, sit ille benedictus.

72. Но кто стоит на страже против разнузданной и наглой речи проповедника отпущений — да будет тот благословен

LXXIII  sicut papa iuste fulminat eos, qui in fraudem negotii veniarum quacunque arte machinantur,

73. Как по справедливости папа поражает отлучением тех, кто во вред торговле отпущениями замышляет всяческие уловки.

LXXIV  multomagnis fulminare intendit eos, qui per veniarum praetextum in fraudem sanctae caritatis et veritatis machinantur,

74. Так гораздо страшнее он намерен поразить отлучением тех, кто под предлогом отпущений замышляет нанести урон святой благодати и истине.

LXXV  opinari venias papales tantas esse, ut solvere possint hominem, etiam si quis per impossibile dei genetricem violasset, est insanire.

75. Надеяться, что папские отпущения таковы, что могут простить грех человеку, даже если он, предполагая невозможное, обесчестит Матерь Божию — значит лишиться разума.

LXXVI  dicimus contra, quod veniae papales nec minimum venialium peccatorum tollere possint quo ad culpam.

76. Мы говорим против этого, что папские отпущения не могут устранить ни малейшего простительного греха, что касается вины.

LXXVII  quod dicitur, nec si sanctus Petrus modo papa esset maiores gratias donare posset, est blasphemia in sanctum Petrum et papam.

77. Утверждать, что Св. Петр, если бы был папой, не мог бы даровать больше благодеяний — есть хула на Св. Петра и папу.

LXXVIII  dicimus contra, quod etiam iste et quilibet papa maiores habet, scilicet evangelium, virtutes, gratias, curationum etc. ut 1. Cor. XII.

78. Мы говорим против этого, что этот и вообще всякий папа дарует больше благодеяний, а именно: Евангелие, силы чудодейственные, дары исцелений и прочее — как сказано в Первом послании к Коринфянам, 12 глава.

LXXIX  dicere, crucem armis papalibus insigniter erectam cruci Christi aequivalere, blasphemia est.

79. Утверждать, что пышно водруженный кресте папским гербом равносилен кресту Христову, значит богохульствовать.

LXXX  rationem reddent episcopi, curati et theologi, qui tales sermones in populum licere sinunt.

80. Епископы, священники и богословы, дозволяющие вести такие речи перед народом, ответят за это.

LXXXI  facit haec licentiosa veniarum praedicatio, ut nec reverentiam papae facile sit etiam doctis viris redimere a calumniis aut certe argutis quaestionibus laicorum.

81. Это дерзкое проповедование отпущений приводит к тому, что почтение к папе даже ученым людям нелегко защищать от клевет и, более того, коварных вопросов мирян.

LXXXII  scilicet: cur papa non evacuat purgatorium propter sanctissimam caritatem et summam animarum necessitatem ut causam omnium iustissimam, si infinitas animas redimit propter pecuniam funestissimam ad structuram basilicae, ut causam levissimam?

82. Например: Почему папа не освободит Чистилище ради пресвятой любви к ближнему и крайне бедственного положения душ,- то есть по причине наиглавнейшей,- если он в то же время неисчислимое количество душ спасает ради презренных денег на постройку храма — то есть по причине наиничтожнейшей9

LXXXIII  item: cur permanent exaequiae et anniversaria defunctorum et non reddit aut recipi permittit beneficia pro illis instituta, cum iam sit iniuria pro redemptis orare?

83. Или: Почему панихиды и ежегодные поминовения умерших продолжают совершаться и почему папа не возвращает или не позволяет изъять пожертвованные на них средства, в то время как грешно молиться за уже искупленных из Чисшлища?

LXXXIV  item: quae illa nova pietas dei et papae, quod impio et inimico propter pecuniam concedunt animam piam et amicam dei redimere, et tamen propter necessitatem ipsius met piae et dilectae animae non redimunt eam gratuita caritate?

84. Или: В чем состоит эта новая благодать Бога и папы, что за деньги безбожнику и врагу Божию они позволяют приобрести душу благочестивую и Богу любезную, однако за страдание такую же благочестивую и любимую душу они не спасают бескорыстно, из милосердия?

LXXXV  item: cur canones poenitentiales re ipsa et non usu iam diu in semet abrogati et mortui adhuc tamen pecuniis redimuntur per concessionem indulgentiarum tanquam vivacissimi?

85. Или: Почему церковные правила покаяния, на самом деле уже давно от неупотребления себя отменившие и мертвые, до сих пор еще оплачиваются деньгами за предоставленные индульгенции, словно они еще в силе и живы?

LXXXVI  item: cur papa, cuius opes hodie sunt opulentissimis crassis crassiores, non de suis pecuniis magis quam pauperum fidelium struit unam tantummodo basilicam sancti Petri?

86. Или: Почему папа, который ныне богаче, чем богатейший Крез, возводит этот храм Св. Петра охотнее не на свои деньги, но на деньги нищих верующих?

LXXXVII  item: quid remittit aut participat papa iis, qui per contritionem perfectam ius habent plenariae remissionis et participationis?

87. Или: Что папа прощает или отпускает тем, кто посредством истинного покаяния имеет право на полное прощение и отпущение?

LXXXVIII  item: quid adderetur ecclesiae boni maioris, si papa, sicut semel facit, ita centies in die cuilibet fidelium has remissiones et participationes tribueret?

88. Или: Что могло добавить Церкви больше блага, если папа то, что он делает теперь единожды, совершал сто раз в день, наделяя всякого верующего этим прошением и отпущением?

LXXXIX  ex quo papa salutem quaerit animarum per venias magis quam pecunias, cur suspendit litteras et venias iam olim concessas, cum sint aeque efficaces?

89. Если папа стремится спасти души скорее отпущениями, нежели деньгами, почему он отменяет дарованные прежде буллы и отпущения, меж тем как они одинаково действенны?

XC  haec scrupulosissima laicorum argumenta sola potestate compescere nec reddita ratione diluere, est ecclesiam et papam hostibus ridendos exponere et infelices Christianos facere.

90. Подавлять только силой эти весьма лукавые доводы мирян, а не разрешать на разумном основании — значит выставлять Церковь и папу на осмеяние врагам и делать несчастными христиан.

XCI  si ergo veniae secundum spiritum et mentem papae praedicarentur, facile illa omnia solverentur, immo non essent.

91. Итак, если индульгенции проповедуются в духе и по мысли папы, все эти доводы легко уничтожаются, более того — просто не существуют.

XCII  valeant itaque omnes illi prophetae, qui dicunt populo Christi «pax, pax», et non est pax.

92. Посему да рассеются все пророки, проповедующие народу Христову: «Мир, мир!», а мира нет.

XCIII  bene agant omnes illi prophetae, qui dicunt populo Christi «crux crux», et non est crux.

93. Да будут благословенны все пророки, проповедующие народу Христову: «Крест, крест!», а креста нет.

XCIV  exhortandi sunt Christiani, ut caput suum Christum per poenas, mortes infernosque sequi studeant,

94. Надлежит призывать христиан, чтобы они с радостью стремились следовать за своим главой Христом через наказания, смерть и ад.

XCV  ac sic magis per multas tribulationes intrare caelum quam per securitatem pacis confidant. 

95. И более уповали многими скорбями войти на небо, нежели безмятежным спокойствием.

Мартин Лютер — 95 тезисов читать онлайн

Лютер М. 95 тезисов. Диспут о прояснении действенности индульгенций

Во имя любви к истине и стремления разъяснить ее, нижеследующее будет предложено на обсуждение в Виттенберге под председательством достопочтенного отца Мартина Лютера, магистра свободных искусств и святого богословия, а также ординарного профессора в этом городе. Посему он просит, дабы те, которые не могут присутствовать и лично вступить с нами в дискуссию, сделали это ввиду отсутствия, письменно. Во имя Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

1. Господь и Учитель наш Иисус Христос, говоря: «Покайтесь…», заповедовал, чтобы вся жизнь верующих была покаянием.

2. Это слово [«покайтесь»] не может быть понято как относящееся к таинству покаяния (то есть к исповеди и отпущению грехов, что совершается служением священника).

3. Однако относится оно не только к внутреннему покаянию; напротив, внутреннее покаяние — ничто, если во внешней жизни не влечет всецелого умерщвления плоти.

4. Поэтому наказание остается до тех пор, пока остается ненависть человека к нему (это и есть истинное внутреннее покаяние), иными словами — вплоть до вхождения в Царствие Небесное.

5. Папа не хочет и не может прощать какие-либо наказания, кроме тех, что он наложил либо своей властью, либо по церковному праву.

6. Папа не имеет власти отпустить ни одного греха, не объявляя и не подтверждая отпущение именем Господа; кроме того, он дает отпущение только в определенных ему случаях. Если он пренебрегает этим, то грех пребывает и далее.

7. Никому Бог не прощает греха, не заставив в то же время покориться во всем священнику, Своему наместнику.

8. Церковные правила покаяния налагались только на живых и, в соответствии с ними, не должны налагаться на умерших.

9. Посему во благо нам Святой Дух, действующий в папе, в декретах коего всегда исключен пункт о смерти и крайних обстоятельствах.

10. Невежественно и нечестиво поступают те священники, которые и в Чистилище оставляют на умерших церковные наказания.

11. Плевелы этого учения — об изменении наказания церковного в наказание Чистилищем — определенно посеяны тогда, когда спали епископы.

12. Прежде, церковные наказания налагались не после, но перед отпущением грехов, как испытания истинного покаяния.

13. Умершие все искупают смертью, и они, будучи уже мертвы согласно церковным канонам, по закону имеют от них освобождение.

14. Несовершенное сознание, или благодать умершего, неизбежно несет с собой большой страх; и он тем больше, чем меньше сама благодать.

15. Этот страх и ужас уже сами по себе достаточны (ибо о других вещах я умолчу), чтобы приуготовить к страданию в Чистилище, ведь они — ближайшие к ужасу отчаяния.

16. Представляется что Ад, Чистилище и Небеса — различны меж собой, как различны отчаяние, близость отчаяния и безмятежность.

17. Представляется, что как неизбежно в душах умаляется страх в Чистилище, так прирастает благодать.

18. Представляется, что не доказано ни разумными основаниями, ни Священным Писанием, что они пребывают вне состояния [приобретения] заслуг или причащения благодати.

19. Представляется также недоказанным и то, что все они уверенны и спокойны о своем блаженстве, хотя мы в этом совершенно убеждены.

20. Итак, папа, давая «полное прощение всех наказаний», не подразумевает исключительно все, но единственно им самим наложенные.

21. Поэтому ошибаются те проповедники индульгенций, которые объявляют, что посредством папских индульгенций человек избавляется от всякого наказания и спасается.

22. И даже души, пребывающие в Чистилище, он не освобождает от того наказания, которое им надлежало, согласно церковному праву, искупить в земной жизни.

23. Если кому-либо может быть дано полное прощение всех наказаний, несомненно, что оно дается наиправеднейшим, то есть немногим.

24. Следовательно большую часть народа обманывают этим равным для всех и напыщенным обещанием освобождения от наказания.

25. Какую власть папа имеет над Чистилищем вообще, такую всякий епископ или священник имеет в своем диоцезе или приходе в частности.

26. Папа очень хорошо поступает, что не властью ключей (каковой он вовсе не имеет), но заступничеством дает душам [в Чистилище] прощение.

27. Человеческие мысли проповедуют те, которые учат, что тотчас, как только монета зазвенит в ящике, душа вылетает из Чистилища.

28. Воистину, звон золота в ящике способен увеличить лишь прибыль и корыстолюбие, церковное же заступничество — единственно в Божьем произволении.

29. Кто знает, все ли души, пребывающие в Чистилище желают быть выкупленными, как случилось, рассказывают, со св. Северином и Пасхалием.

30. Никто не может быть уверен в истинности своего раскаяния и — много меньше — в получении полного прощения.

31. Сколь редок истинно раскаявшийся, столь же редок по правилам покупающий индульгенции, иными словами — в высшей степени редок.

32. Навеки будут осуждены со своими учителями те, которые уверовали, что посредством отпустительных грамот они обрели спасение.

33. Особенно следует остерегаться тех, которые учат, что папские индульгенции — это бесценное Божие сокровище, посредством которого человек примиряется с Богом.

34. Ибо их простительная благодать обращена только на наказания церковного покаяния, установленные по-человечески.

35. Не по христиански проповедуют те, которые учат, что для выкупа душ из Чистилища или для получения исповедальной грамоты не требуется раскаяния.

36. Всякий истинно раскаявшийся христианин получает полное освобождение от наказания и вины, уготованное ему даже без индульгенций.

37. Всякий истинный христианин, и живой, и мертвый, принимает участие во всех благах Христа и Церкви, дарованное ему Богом, даже без отпустительных грамот.

38. Папским прощением и участием не следует ни в коем случае пренебрегать, ибо оно (как я уже сказал) есть объявление Божьего прощения.

39. Непосильным трудом стало даже для наиболее ученых богословов одновременно восхвалять перед народом и щедрость индульгенций и истинность раскаяния.

40. Истинное раскаяние ищет и любит наказания, щедрость же индульгенций ослабляет это стремление и внушает ненависть к ним или по крайней мере. дает повод к этому.

41. Осмотрительно надлежит проповедовать папские отпущения, чтобы народ не понял ложно, будто они предпочтительнее всех прочих дел благодеяния.

42. Должно учить христиан: папа не считает покупку индульгенций даже в малой степени сопоставимой с делами милосердия.

43. Должно учить христиан: подающий нищему или одалживающий нуждающемуся поступает лучше, нежели покупающий индульгенции.

Читать дальше

95 тезисов Мартина Лютера — Христианская Онлайн Энциклопедия

95 те́зисов (Диспут доктора Мартина Лютера, касающийся покаяния и индульгенций) — документ на латинском языке, написанный Мартином Лютером и вывешенный 31 октября 1517 г. на двери Замковой церкви в Виттенберге (административный центр княжества Саксония). От этого документа отсчитывается начало Реформации и история протестантизма. Основной мотив и идея написания 95 (XCV) тезисов — критика практики индульгенций и эксклюзивных прав римского папы прощать грехи, а также утверждение Священного Писания как единственного авторитета.

Предыстория

Римский папа Лев X ввел практику индульгенций 18 октября 1517 года в целях покрытия расходов на строительство собора святого Петра в Риме. Недовольство политикой Рима и практикой индульгенций наблюдались и раньше, но доктор теологии и монах-августинианец Мартин Лютер затронул теологический аспект этой практики, который лег на благодатную почву. Немалую роль в опубликовании тезисов сыграла личность монаха-доминиканца Иоганна Тецеля, который беззастенчиво торговал индульгенциями в Виттенберге.

Содержание

В первых семи тезисах Лютер утверждает, что покаяние, к которому призывает Иисус Христос, совершается не в акте таинства, но длится всю жизнь христианина и заканчивается оно только с вхождением в Царствие Небесное (4 тезис). Истинное отпущение грехов совершает не римский папа, а сам Бог (6 тезис).

В последующих десяти тезисах Лютер критикует католический догмат о Чистилище, которое как бы стирает значение смерти (15 тезис).

В тезисах 21-52 Лютер доказывает недействительность индульгенций, ибо лишь Бог (вернее Его произволение) ведает нашим спасением (28 тезис — основа монергизма). Кроме того, купив индульгенцию, грешник не имеет гарантий, что он действительно спасен (30 тезис). Цель индульгенций обретается не покупкой отпустительной грамоты, а искренним раскаянием (принцип Sola fide).

В последующих 20 тезисах Лютер утверждает приоритет Слова Божия (лат. verbum dei) и Евангелия над индульгенциями (55 тезис). «Истинное сокровище Церкви, — пишет он в 62 пункте, — это пресвятое Евангелие о славе и благодати Бога (лат. verus thesaurus ecclesiae est sacrosanctum evangelium gloriae et gratiae dei)», которое Бог явил на кресте (68 тезис). Этим закладывается принцип Sola Scriptura.

В последних 20 тезисах Лютер утверждает, что у римского папы нет никаких особых прав отпускать грехи (75 тезис). В противном случае, почему он до сих пор не отпустил всем грехи? (82 тезис) Лютер также не считает строительство храма св. Петра оправданием для индульгенций (86 тезис).

В заключении он закладывает основы теологии креста, согласно которой на небо следует входить не деньгами, а скорбями (94-95 тезисы).

Последствия

Публикование 95 тезисов вызвало резкую реакцию в Риме и понимание немецких князей, что предопределило религиозный раскол Европы на преимущественно германских протестантов и романских католиков. Через 3 года после выпуска тезисов тогда уже небезызвестный Мартин Лютер был отлучен от Католической Церкви решением Папы Римского, что стало началом быстрого разветвления и большого раскола в Церкви. От этих конфликтов вспыхнула волна религиозных конфликтов и войн в западной Европе.

ru.wikipedia.org

Комментарий. Диспут Мартина Лютера (95 тезисов)

В 1517 году в жизни члена нищенствующего католического ордена св. Августина, доктора богословия и просто искренне верующего христианина Мартина Лютера, произошли очень серьёзные изменения, повлиявшие впоследствии на церковь и на всё общество в целом. Этот духовный кризис истинно верующего человека был вызван порочностью самой церкви, её стремлению к накоплению огромных богатств за счёт своёй паствы. Духовный мир тридцатичетырехлетнего человека, его вера в истинную западно-христианскую церковь, рухнула, благодаря отдельным представителям самой церкви. Доктор богословия был, откровенно говоря, просто поражён и взбешён той наглостью, с которой представители святого престола давали прихожанам отпущения всех грехов за деньги, благодаря покупки индульгенций. Но ещё более возмутило проповедника Слова Божьего тот цинизм представителей церкви, с которым они говорили об истинном духовном спасении путём обязательной покупки индульгенции, угрожая при этом всякими мыслимыми и не мыслимыми карами и муками, которые, несомненно, ждут тех в чистилище, кто не захочет покупать отпущение грехов, так милостиво дарованных им самим Папой. Представители единственного праведного наместника Христа на земле утверждали, что любой грех может каждому проститься Господом и самим Папой, если добрый христианин заплатит за его искупление, что не менее поразило Лютера. Об этом Лютер скажет в 24 тезисе: Поэтому большую часть людей без всякого [сословного] различия обманывают пышными обещаниями (как воображает себе простолюдин), будто от муки можно откупиться.

Всё увиденное и услышанное им из уст представителей Римской Апостольской Католической Церкви, заставляет его серьёзно задуматься и взяться за написания проповеди, рассчитывая Словом христовым вразумить нерадивых священников. Очень скоро, с чувством душевной боли и скорби, он напишет проповедь на латинском языке, которая будет носить название “Об отпущении грехов”, искренне полагая, что она расставит всё по своим местам. Однако его проповедь не встретила абсолютно никакого внимания среди иерархов римской церкви, что привело Мартина Лютера в совершенное замешательство. Доктор богословия осознал, что необходимо действовать быстро и решительно, пока чувство наживы не приведут западную церковь к краху! Наглость продавцов индульгенций и их специфическое толкования Слова Божьего не только не ослабевает, но наоборот усиливается. На родину Лютера – Саксонию, приезжает один из самых ярых проповедников индульгенций среди католической паствы, представитель ордена святого Доминика, Иоганн Тетцель. Его богохульные речи заставляют Лютера пойти на крайние меры. Он решается на очень смелый по тем временам шаг, а именно, прибивает к воротам Виттенбергской церкви свои тезисы об улучшении самой церкви, состоящих из 95 пунктов. Стоит отметить, что на тот момент Лютер ещё находиться в лоне католической церкви! И естественно, он отдавал себе отчет в своих поступках, ведь у него было теологическое образование! Он прекрасно знал, как престол святого Петра не терпит абсолютно никакого инакомыслия! Лютер знал, что до него были и другие, кто пытался указать церкви на её порочность, кто пытался преобразовать её, сделать лучше, приблизить к пастве! Именно те, кто быстро осознал, что римская церковь, чем больше говорит человеку о Боге, тем дальше уводит его от Бога! Об этом Лютер напишет в 93 тезисе :

И, казалось бы, должно быть хорошо лишь тем проповедникам, которые говорят христианской общине: “Крест, крест!”; но нет никакого креста.

За пышностью церемоний и громогласной огранной музыкой, человек так и не сможет постичь Слово Господа. В этом и заключалась трагедия римской церкви: удаление человека от Бога, ибо простой народ просто не понимал богослужений на латинском языке, официальном языке на тот момент западной церкви. Рим всячески препятствовал богослужению на родном для людей языке по вполне понятным причинам: ибо это позволяло сохранить своё священное право верховенства, в том числе и над светской властью. Лютер знал, благодаря чему обеспечивается это верховенство Рима, он знал, как даже Император Генрих IV, стоял у стен Каноссы на коленях, слёзно прося прощения у римского понтифика, дабы тот вернул его в лоно церкви. Практически тогда светская власть была демонстративно унижена и не менее демонстративно раздавлена! Подобная политика церкви уже к середине XIII века привела к тому, что вся Европа, в том числе и в лице высшей светской власти, склонилась перед торжеством папской тиары. Поэтому римская церковь так не хотела меняться! Её механизм борьбы со светскими властями был отлажен, как часы и приносил свои плоды. Но об этом в другой статье! Ещё раз скажем, что Лютер прекрасно знал судьбу таких реформаторов, как Джон Уиклиф и Ян Гус: их сожгли на костре, обвинив в ереси. Любое проявление критики в адрес церкви или ещё хуже самого Папы, всегда расценивалось, как отступничество от веры. Римская церковь всегда действовала в этом духе, который был свойственен только ей одной.

Прибив свои тезисы к воротам церкви в День Всех Святых, Мартин Лютер чётко обозначил в них отношения к самой церкви, к папству, к торговле отпущениями, а также отношению к самим торгующим, как со своей стороны, так и со стороны паствы. Более того, он предлагает “псу господа”, а именно так и переводиться с латыни доминиканец, а так же всем его последователям, вступить с ним в теологический спор, касающийся, в том числе и вопроса о силе индульгенций на основании Священного Писания. Ибо для Лютера другого авторитета просто не существует :

92

Пусть теперь соберутся хоть все проповедники [индульгенций] и скажут христианской общине: “ Мир, мир!” [Иер. 6, 14] ; но нет никакого мира.

Лютер обрушивается с гневной критикой в адрес продавцов, торгующими отпущениями любого рода грехов, ибо это является просто неприемлемым с точки зрения учений самого Христа об истинном покаянии. Деньги не могут позволить человеку обрести духовную чистоту и уж тем более не способны избавить его грешную душу от мук чистилища, как утверждали представители церкви (тезис 27):

Они проповедуют людям вздор, утверждая, что как только их гроши зазвенят, попадая в ящик, так их душа сей же час вылетает из чистилища.

Однако Лютер прекрасно понимает, насколько представители святой церкви могут напустить страху на простых христиан, ведь авторитет Папы в католическом мире очень велик и незыблем. Этим и пользуются проповедники индульгенций, соблазняя простых христиан к богомерзким поступкам. Убеждая их в том, что любое раскаяние можно купить. Это ведь так легко. Не надо каяться и заниматься прочей ерундой, просто положи деньги, получи грамоту и считай, что твои грехи тебе прощены лично Господом и самим Папой. Действительно, натура человеческая сама по себе слаба. Невозможно пройти этот греховный мир, не совершив в нём ни одного греховного поступка, но горе тому, через которого соблазн входит в этот мир: “ А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит” (Матфея 17: 6 — 7). Продавцы индульгенции утверждают о великой милости отпущения, соблазняя христиан делать не добрые дела, а заниматься покупкой отпущения и согласно 32 тезису:

Те же, кто полагают, что благодаря запискам об отпущении [т. е. индульгенциям] они непременно достигнут блаженства, отправятся к дьяволу вместе со своими учителями.

Доктор Лютер очень симпатизирует христианской церкви прошлого, церкви без инквизиций и индульгенций. В 59 тезисе упоминается о святом Лаврентии, который назвал членов христианской церкви её сокровищем. Сам святой Лаврентий согласно христианской легенде, жил во время правления императора Валериана (253 – 260гг. н.э.). Один римский префект, считая себя человеком образованным, решил узнать о новой религии, которая называет себя христианством. Префект сообщил об этом тогдашнему диакону Лаврентию, поставив его в известность, что он готов лично посетить его церковь и ознакомиться с учением Иисуса Христа, поставив, правда, предварительное условие, что его особу будут встречать со всеми сокровищами церкви, в которой служил сам Лаврентий. Последний согласился. Насколько же был удивлён римский префект, когда увидел, что встречать его приезд вышли простые люди без каких — либо богатств. Но ещё более был удивлён и поражён римский префект, когда увидел в толпе верующих диакона Лаврентия, показывающего на толпу руками и, обращаясь к нему со словами: “Вот они и есть истинное сокровище церкви”, и других сокровищ у церкви нет. Такого человеколюбия к самому человеку, несмотря на всю противоречивость и под час порочность его души языческий мир действительно ещё не видел, что обеспечило христианству привлекательность в глазах простых людей. Все они были здесь величайшей ценностью, всегда любимы, к их недостаткам относились снисходительно. У потрясённого префекта не укладывалось в голове, как человек может считаться истинным сокровищем. Прошу заметить, что встретились люди совершенно одинаковой эпохи, воспитанные в одной культуре, но с разными мировоззренческими взглядами. Это и определило уровень непонимания. Диакон Лаврентий воспринял приказ префекта по – своему, исходя из своих личных духовных качеств, а префект представлял исполнение приказа по – своему, исходя из своих личных духовных качеств. Первые христиане не стремились обогатиться за счёт собственной паствы и Святой Лаврентий, говоря об истинном сокровище церкви, выбрал здесь то словечко, которое было в употреблении в его время. Что так привлекало, в том числе и зажиточных людей, готовых придти ближнему на помощь (тезис 65):

Поэтому сокровища евангелий это сети, которыми в древние времена ловили богатых зажиточных людей.

А вот сокровища папских индульгенций (тезис 66):

Сокровища же отпущения это сети, которыми в наше время ловят богатство людей.

Истинные ценности, которые позволяют человеку стать сокровищем сего мира, являются ценности Священного Писания и великой милости Господней. Эти ценности не говорят о способах наживы за счёт паствы. Эти ценности говорят о необходимости помогать ближнему своему, о чувстве сострадания к кому бы то ни было и, поэтому столь ненавистны тем, кто стремиться под любым предлогом обокрасть ближнего своего, ибо отодвигают их на второй план (тезис63). Сокровища же папских отпущений для них действительно ценны, ибо даруют им права наживать состояния, делая из самых последних, людей значимых и уважаемых (тезис 64). По глубокому убеждению Мартина Лютера теософы католической церкви, вступившие в открытую борьбу со светской властью, что не редко приводило даже к военным действиям и, даровавшие главе христианского запада многие привилегии, в том числе право трактовать Священное Писание, повернули западно-христианский мир и саму западную Церковь по ложному пути. Задачей же реформации являлось вернуть римскую церковь к её апостольским началам через изучение Писания. Авторитет римского первосвященника и не отрицается, недопустимо лишь выстраивания из этого самого авторитета некоего сакрального культа. Недопустимо, чтобы только Папе было позволено трактовать Библию и больше никому, ибо это приводит лишь к догматизации самой Библии.

1

Учитель и Господин наш Иисус Христос, говоря: покайтесь etc. , хотел, чтобы вся земная жизнь верующих в Него была постоянным и непрекращающимся покаянием.

2

Это слово ни в коем случае нельзя понимать, как таинство покаяния, т.е. как исповедь и отпущение грехов, совершаемых священником.

К этому заключению он придёт через изучение Евангелия на греческом языке и будет поражён именно тем, что в восточно-христианской церкви слово “раскаяние” употребляется в смысловом значении, как полное духовное перерождение человека. Именно поэтому самый первый тезис и начинается с утверждения данного слова, каким понимал его Иисус Христос, приведённым в Писании. И именно так, как понимал его Иисус Христос и ортодоксальная церковь. В четвёртом тезисе, опираясь на традиции восточной церкви о полном духовном перерождении человека, он назовёт две составляющие истинного покаяния, ведущие к этому перерождению: раскаяние и печаль. В отличие от западной церкви, где слово “раскаяние” подразумевало лишь определённое внешнее действие, не требующее от человека особых духовных усилий, ибо даже каяться человек должен только в соответствии с установленными догмами римской церкви. В своём восьмом тезисе Лютер упомянет о canones poenitentiales, установлениях римской церкви, гласящих, как правильно следует исповедоваться и каяться. Если человек не соблюдает догму раскаяния, т. е., как надо правильно каяться, предписанную Папой, то соответственно становиться еретиком. Это не выдумка! Во второй половине XIII века Европу захлестнуло движение флагеллянтов – самобичевателей, которые проповедовали ценности истинного раскаяния, как мы уже и говорили, западный мир это понимал, исключительно через определённое внешнее действие, а в данном случае, через самоизбиение. Утверждалось и утверждается до сих пор, что это способствует усмирению плоти и укреплению духа, и в целом с этим нельзя не согласиться. Первоначально Папа отнесся очень благосклонно к столь яростному подвижничеству и проявлению акта веры, увидев в этом истинные христианские ценности покаяния, и даже покровительствовал им. Однако когда движение с умопомрачительной скоростью перекинулось из Италии на остальную западную Европу и массовое покаяние охватило все слои населения, когда громадные толпы народа всех сословий стали раскаиваться в своих грехах, путём самобичевания, доходящего до исступления, Римская церковь пришла в ужас. Папа передумал и усомнился в истинности такого раскаяния для мирян, предписав бороться с движением силами святой инквизиции. Лютер не против проявления внешнего покаяния наряду с внутренним раскаянием. Он вообще считает, что внутреннее покаяние ничтожно и не является покаянием, если внешне не причиняет всяческого умерщвления плоти (тезис 3), однако, его слова об умерщвлении плоти очень расплывчаты и неопределённы, но в этом — то и есть весь Лютер. Он оставляет христианам право самим выбирать себе способы покаяния, для себя же самого он их уже давно определил – раскаяние, печаль, т. е. истинное покаяние, невозможное без внутреннего презрения к самому себе. Неважно, как произойдёт усмирение плоти, важно, чтобы человек не лицемерил в глазах Создателя, если его душа наполнена искреннем чувством скорби, то он, несомненно, получит прощение и без всяких грамот об отпущениями грехов. Именно этому, по его мнению, церковь должна учить христиан!

36

Всякий истинный христианин, искренне раскаивающийся и сокрушающийся о своих грехах, имеет полное прощение и без папских индульгенций.

Он против установлений, предписывающих, как и сколько надо молиться, ибо это приводит лишь к религиозной рутине, отталкивающей человека от Господа и Его Церкви. По мнению Лютера, церковь и даже сам Папа могут дать человеку только лишь надежду на отпущение его грехов, и не более. Но на этой надежде, так милостиво дарованной церковью и Папой, нельзя останавливаться, невозможно и ежесекундное раскаяние. Вся жизнь человека должна стать покаянием в глазах, прежде всего Господа, ибо:

30

Никто не может быть уверен в том, что он действительно раскаялся и достаточно настрадался; ещё меньше он может быть уверен, получил ли он вполне отпущение грехов.

В своих тезисах Мартин Лютер обращает весь свой гнев на одного из самых ярых проповедников индульгенции доминиканца Иоганна Тетцеля, называя его слова лживыми и богохульными. Действительно, как это только язык поворачивался у представителя ордена святого Доминика произносить с такой уверенностью подобные крамольные речи.

75

Считать отпущение папы столь великим, что он якобы может простить или освободить от греха даже того, кто (что невозможно даже предположить) обесчестил Матерь Божию, безумно и нелепо.

Этот случай в биографии Иоганна Тетцеля действительно был. Оратор по призванию, Тетцель стремился донести христианской пастве на своих проповедях всю необходимость искупления грехов за деньги. На одной из таких проповедей Иоганн Тетцель, видимо, из желания показать всю мощь им сказанного о пользе индульгенции и, тем самым, произвести на саму паству должное впечатление, дошёл до такого богохульства, т. к. самолично объявил это во всеуслышание, что сила папских отпущений грехов настолько велика, что может простить абсолютно любой грех. Даже, если добрый христиан посмеет обесчестить саму Матерь Божию, о чём даже и подумать страшно. Подобные слова могли вызвать только возмущение в душе верующего человека : Епископы, духовники и теологи, позволяющие такие слова произносить пред простолюдинами, должны за это ответить (тезис 80). Однако на этом Тетцель не остановился. Всеми силами он пытался доказать, что святые отцы церкви и сами апостолы ничего из себя не представляют по сравнению с тем, кто уже избран Богом в качестве главы католического мира, восседая на престоле Святого Петра. Он утверждал, что все христианские распятия ничто по сравнению с распятием, изображённым на папском гербе и, что только папский Крест способен на то же, на что способен Крест Иисуса Христа:

79

Говорить же, что крест, величественно воздвигнутый на гербе папы, способен на то же, что и Крест Христа, является кощунственным богохульством.

Подобные Тетцелю утверждали, что покупкой индульгенции христиане спасают свою душу и души родственников от мук чистилища; что покупающие индульгенции становятся от этого чище, даже чем после крещения, и даже чище самого Адама в раю, до совершения им первородного греха; что продавцы грамот об отпущении грехов делают гораздо больше добра, чем сам апостол Пётр и многое другое. Лютер предупреждает, что подобными словами, священники только подрывают авторитет церкви, сама же церковь позорит себя, допуская это:

81

Такая дерзкая и бесстыдная проповедь и восхваление индульгенций затрудняет даже учёным защищать честь и достоинство папы от этой самой клеветы и от колких и хитрых вопросов простых прихожан.

Всё это должно было только упрочить позиции католической церкви, по мнению, её отдельных священнослужителей. Действия её представителей направленные, как они искренне считали, на укрепления власти Рима, дали совершенно противоположный результат. Авторитет Папы и католической церкви, как истинной, были очень серьёзно подорваны в Священной Римской империи. Уже не князья, а сам немецкий народ усомнился в её истинности и выступил против такой церкви. Уже не только учёные богословы, а простой люд осознал необходимость её внутреннего реформирования. Всё это не безбожники, а верующие католики, пока ещё в лоне её пребывающем. Речи Тетцеля и других подобных ему продавцов индульгенций, практически по всей империи, выставили католическую церковь и римского понтифика на всеобщее посмешище.

Лютер же не выступает против церкви как токовой, не отрицает её посредническую роль между человеком и Богом, не выступает против духовенства вообще, напротив, Бог никому не прощает вины без того, чтобы он не смирился и не покаялся во всём священнику(тезис 7). Он против отдельных нерадивых священников, которые своими богохульными и дерзкими проповедями рушат в глазах мирян авторитет церкви и Папы, называя их даже врагами Христа и Папы. Однако он утверждает, что те священнослужители, которые из-за каких либо причин, не смеют препятствовать подобным высказываниям в своих приходах, позволяя вводить мирян в смущение, не менее виноваты тех, кто произносят лживые речи и, несомненно, также будут за это отвечать перед лицом Господа. Его тезисы направлены против тех наместников церкви христовой на земле, которые учат мирян пребывать в бедности и раскаянии, а сами живут в роскоши и довольстве. Можно сказать, что Лютер готов смириться с таким явлением в церкви, как покупка индульгенций, но не готов смириться с тем, чтобы это покупка стала обязательной для всех, чтобы от мирян требовали денег, а не духовного раскаяния, наоборот, необходимо проповедовать не силу папских отпущений, а учить прихожан, что плата за отпущение добровольна и вовсе не заповедана[Богом ]( тезис 47). Столь яростное проповедование всей мощи того, что бы ни сказал или бы, ни сделал Папа, не способствуют укреплению милосердия в душах мирян, наоборот, только развращает их и делает жестокими по отношению друг к другу, вызывают ненависть и зависть. Слова служителей престола святого Петра о таковой силе отпущения, уничтожают душу мирян, убивают все зачатки христианского милосердия и сострадания, ибо не требуют от них духовного покаяния. Каждый получит отпущение, заплатив за грамоту, поэтому мирской человек и начнёт полагать, что предпочтительнее отдать деньги церкви за грамоту, чем спасти нуждающегося, тем самым, он станет только лишь самоувереннее и черствее к страданиям ближнего своего. Это уже не христианское, и, уж тем более, не апостольское учение. Поэтому задача церкви — учить делать добрые дела совершенно бескорыстно и ни чего за это не требовать:

43

Нужно учить христиан, что дающий нуждающимся или дарующий бедняку поступает лучше, нежели жертвуя ради отпущения.

Говорить о том, что Мартин Лютер, непоследователен в своих тезисах, на мой взгляд, нельзя. Необходимо отдавать себе отчёт, что это был человек своего времени, поэтому недопустимо человеку с современным, кстати говоря, далеко не христианским мировоззрением, указывать, где был прав доктор богословия и где был не прав. Следует также отдавать себе отчёт в том, что Лютер не стремился расколоть римскую церковь, нигде в своих тезисах он не призывает к созданию новой христианской общины. Разрыв с католичеством произойдёт позже и по вине самого же Рима. Именно тогда, когда он поймёт, что церковь не желает становиться лучше, а наоборот, активно сопротивляется любым попыткам её внутреннего умеренного изменения, он напишет воззвание “К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния”, где укажет на три нерушимых стены, которые воздвигли вокруг себя паписты, из-за которых “ всё христианство пришло в ужасающий упадок”. Одного из римских пап, а именно, Юлия II, в воззвании он даже назовёт кровопийцей. Его тезисы сами по себе действительно были умеренные, но Рим был против любого изменения своей административной системы. Следует обратить внимание, что нигде в тезисах нет призыва к борьбе с римским престолом и лично римским понтификом. Лютер вообще не догматик, поэтому наряду с отрицательными качествами римской церкви он стремится показать и её хорошие качества, которые без сомнения есть. Авторитет римского понтифика нисколько не страдает:

 

48

Нужно учить христиан, что папа нуждается в благоговейной молитве и поэтому для отпущения желает её больше, чем денег.

Лютер вообще и не думает выступать против папского авторитета, как главы западно-христианского мира, утверждая, что будет проклят тот, кто выступит против истины папского отпущения.(тезис 71). Он против того, чтобы данный Богом авторитет не использовался в качестве наживы за счёт собственной паствы. Лютер предполагает, что единственный праведный наместник Христа на земле не знает о тех злоупотреблениях, которые творятся от Его имени отдельными представителями церкви:

50

Нужно учить христиан, что папа, если бы узнал о злоупотреблениях продавцов индульгенций, предпочёл бы, чтобы сожгли собор Св. Петра, превратив его в пепел, нежели строили его из кожи, мяса и костей своей паствы.

Однако это не снимает с Папы ответственность. Несомненно, критика есть! Но эта критика не ради критики и не оппозиция во имя оппозиции. Вопрос заключается лишь в том, как Рим отнесётся к этой критики в свой адрес, как он сам расценит действия Лютера. Умеренность взглядов не спасут Лютера от гнева святого престола.

Конечно же, католичество не отрицало силу внутреннего покаяния, просто, к несчастью, для церкви внешний признак покаяния, т. е. покупка индульгенций, стал доминирующим и желанным. С этим то и не захочет примириться совесть доктора богословия, будет даже высказано предположение, что торговцы индульгенциями неверно истолковали слова самого Папы и, что викарий Иисуса Христа вовсе не это имел ввиду, говоря о спасении души посредством такого вида отпущения. Однако молчания самого понтифика по этому вопросу и настоятельные увещевания (в ультимативной форме) папского кардинала Кайэтана отречься немедленно от своих еретических заблуждений, убедят самого Лютера только в обратном. Обо всём этом он уже начнёт задумываться в своих тезисах: что это за новая святость Бога и папы, что они безбожникам и врагам разрешают за деньги спасти богобоязненную и любимую Богом душу(из 84 тезиса)… Однако настоящий крах веры в католическую церковь и в авторитет римского первосвященника произойдёт немного позже.

В своих тезисах Лютер, прежде всего, обращается к иерархам римской церкви, ибо они отвечают за паству перед Богом, являясь наследниками святого Петра. Именно поэтому доктор богословия прибивает тезисы к воротам церкви, приглашая как саму церковь, так и отдельных её представителей к диалогу с ним. Он надеется на здравый смысл церковных иерархов и не желает разжигать в сердцах простых людей смуту и недоверие к католической церкви. Иначе, Мартин Лютер просто бы и не пошёл к Виттенбергской церкви, а занялся бы проповедью своих 95 тезисов среди мирян. Сами же тезисы нисколько не впечатлили церковь. Престол святого Петра ещё и не такое повидал на своём веку, чтобы прислушиваться к советам какого – то сумасшедшего монаха, по которому, как считали в Риме, уже давно плачет святая инквизиция. Разве могут высказывания, какого – то доктора богословия быть страшнее “ Вавилонского пленения пап”? Что вообще может быть трагического для римской церкви, чем ужас “ Великой схизмы”? Когда наряду с одним главой католической церкви будет избран второй глава католической церкви, а затем и третий. Однако на этот раз Рим ошибся, то, что произойдёт далее, заставит римскую церковь содрогнуться.

Реформация будет призвана для решения тех вопросов, которых не захочет, по разным причинам, решать католическая церковь. Немецкий народ, впервые в истории, без пап и епископов, сам станет решать, какая церковь ему нужна: “ чья страна, того и вера”. “Пятнадцать веков – какой долгий период мрака! За это время Церковь святого Петра превратилась в мощную политическую организацию римско-католической теократии, под вывеской “ отпущения грехов” нагло обирающей весь западный христианский мир. С последовательностью и решимостью, присущими немецкому характеру вообще, Лютер положил конец этому мраку. Предписаниям Вселенских Соборов, кострам инквизиции, тысячам томов схоластической учёности, наконец, “ глупой робости моих дорогих немцев” простой монах, до тридцати четырёх лет сам следовавший аскетическому учению в монастыре ордена Блаженного Августина, противопоставил принцип оправдания верою, принцип самоопределения разумной воли и сердца, сделавшийся со временем принципом всего современного мира” (Мартин Лютер “95 тезисов”, “Роза Мира”, Санкт – Петербург, 2002г. , с. IV. Из статьи Ивана Фокина “ Мартин Лютер и немецкая Реформация”, Санкт – Петербург, 16 сентября 2001 года). Римская церковь действительно превратилась к тому времени в политический институт с очень мощной административной системой давления на светскую власть и общество. Рим близок как никогда к осуществлению своей заветной мечты о построении всемирной монархии под властью пап. Католическая церковь возвышается над всем и вся, не признаёт никого и ничего, кроме себя самой. Используя авторитет отцов церкви, и опираясь на главный источник власти римских пап – главенство апостола Петра над другими апостолами, католическая церковь поведёт стремительное наступление на светскую власть. Любая светская власть будет считаться источником разврата, и ассоциироваться с царством Антихриста. Само по себе понятие светскость уже является греховным по своему определению. Светское государство ещё в работах Августина Аврелия будет названо “шайкой разбойников” и “разбойничьим скопищем”, любое проявление светскости исходит не от Бога. Государство, как и светская власть противны и ненавистны Господу, жизнь мирянина также является греховной и неугодной в глазах Отца Небесного. Только церковь, основанная Христом и его учениками, исходит от Бога, всё остальное в Нём через церковь пребывает: “ Ведь то, что из Него, тождественно Ему, а то, что Им было создано, Ему не тождественно”. Реформация противопоставит этому принцип гуманизма. Греховности человеческой натуры будет противопоставлен принцип божественного начала в каждом человеке без исключения, монашескому принципу безбрачия реформация противопоставит принцип божественности брака в глазах Господа. Реформация отвергнет и принцип греховности любого светского государства. Будет заявлено, что государство не менее угодно Богу, чем церковь, светская власть не является врагом церкви, наоборот, может быть её гарантом и защитником, как и жизнь светского человека не является вызовом или пощёчиной аскетическому образу существования. И уж тем более светский человек не является врагом для человека церковного. Недопустимо рассуждать, кому принадлежит верховенство и над кем. Перед Господом мы все равны, тем самым, реформация стремится определить и упорядочить задачи церкви, указать, что в компетенции государства и, что в компетенции церкви, стремясь вывести их из состояния противоборства, и привести в состояние взаимодействия друг с другом. Недопустимо, чтобы церковь занималась осуждением светского человека за его грехи, необходимо не осуждать, а указывать мирянину путь к спасению его души, искренне молясь за него перед лицом Создателя, независимо от того какими духовными или нравственными качествами тот обладает и как относится к самой церкви. Не стоит также говорить о том, что светское всегда по определению атеистическое. Светское не значит атеистическое, т. к. это совсем разные вещи. Всему этому, по словам сторонников реформации нас, учит Святое Писание, ибо истина в благой вести. Но самой большой личной заслугой доктора богословия Мартина Лютера было, конечно же, то, что он противопоставил ветхозаветному идеалу понимания Бога, как строгого судью и деспота, евангельское учение о Боге, как источнике утешения и милосердия, величайшей надежды и помощи.

“Иллюминат».

День Реформации | Deutsch Online


Что такое День Реформации, и какова история его возникновения? Кто такой Мартин Лютер? Зачем протестовали протестанты? И при чём тут булочки с вареньем?

31 октября Германия отмечает День Реформации. В пяти землях из шестнадцати это государственный праздник, входящий в церковный календарь, так же как Рождество и Пасха. Что же это за день?

Кто-то вспомнит школьные уроки, на которых что-то там рассказывали о зарождении протестантизма — ох и скучно же было слушать! Но представьте: почти полтысячелетия тому назад, в 1517 году, произошло событие, изменившее ход мировой истории. И произошло оно благодаря одному человеку, о котором мир тогда ещё ничего не знал.

Кто такой Мартин Лютер 

Для начала вернёмся ещё дальше во времени — в июль 1505 года. Жарким летним днём студент Эрфуртского университета возвращался от своих родителей в Айслебене назад в Эрфурт. В дороге его застигла гроза, от которой негде было укрыться. Спасаясь от ударов молнии, и предчувствуя близкую гибель, молодой человек в отчаянии крикнул: “Святая Анна, спаси меня, я стану монахом!”.

Он остался жив и сдержал обещание. Отец, мечтавший о карьере юриста для сына, был в бешенстве, мать плакала, друзья отговаривали, но ничего не смогло заставить его изменить своё намерение.

Этого человека звали Мартин Лютер. Сколько в легенде правды, биографы спорят, но сходятся на том, что его решение не было таким уж внезапным. Говорят, примерный студент не очень-то хотел следовать воле родителей и мучился постоянными сомнениями в поисках своего пути. Как бы там ни было, уже через две недели он принял постриг в монастыре Святого Августина в Эрфурте.
 
Брат Мартин, как его стали называть, вначале пытался стать образцовым монахом. Вёл аскетический до фанатизма образ жизни, молился ночи напролёт, пытаясь избыть мирские страсти мыслями о высоком. Не получилось.
 

В какой-то момент он понял, что все эти церковные обряды не приближают его к Богу. Снова посмотрим на год и вспомним: дело происходило в Средние века, когда основой религии был страх. Тех, кто смел сомневаться в догматах великой и могущественной католической церкви, ждала геенна огненная. После очищающих пыток инквизиции, разумеется.

В 1511 Лютер году вместе с несколькими братьями-монахами отправился в Рим, и там его вера в церковь пошатнулась ещё сильнее. В столице христианства было всё от специальных борделей для священнослужителей до прейскуранта, по которому можно сократить своё пребывание в аду. Для этого требовалось, заплатив определенную сумму, прикоснуться к какой-нибудь святыне — и пять-десять лет спасения гарантированы.
 
Получалось, что прощение грехов можно купить за деньги. Это расстроило и озадачило никому не известного монаха, тысячи собратьев которого спокойно следовали правилам. Но решающий перелом случился позже, в 1517 году.
 
Именно тогда, в целях сбора средств на строительство собора Святого Петра в Риме, Папа Лев Х придумал гениальный маркетинговый ход — продажу индульгенций (der Ablassbriefe). Суть этого изобретения проста: совершив грех, вы идёте в церковь и не только молитесь и каетесь, но и покупаете, ко всему прочему, специальную бумажку. Это документ, в котором написано, что грех такой-то вам, рабу Божьему такому-то, прощается (подпись, печать). Избавление можно купить не только для себя, но и для умерших родственников, чтобы улучшить их жизнь на том свете — всего-то надо в особую графу вписать имя.
 
Многие “грешники” даже не умели читать, так что не могли прочесть индульгенцию. Кроме того, считалось, что простые люди не должны читать Библию и толковать её — для этого есть служители церкви, которые им, неграмотным, всё объяснят.

А вы хотите выучить немецкий, чтобы иметь возможность читать немецкие книги в оригинале, смотреть фильмы или разговаривать на нем в путешествиях? В Deutsch Online вы можете записаться на групповые курсы немецкого языка с сертифицированными преподавателями. Занятия проводятся на платформе в личном кабинете: уроки, весь материал для подготовки, тесты и задания в одном месте. Запишитесь прямо сейчас, количество мест ограничено!

О чем 95 тезисов

В это время Мартин Лютер преподавал теологию в университете Виттенберга (который теперь носит его имя) и проповедовал в местной церкви. Когда прихожане начали покупать “письма счастья”, которые привезли в город наместники Папы, его возмущению не было предела. Он хорошо знал Писание и другие церковные тексты, владел древнегреческим и латынью, а учёба на юридическом факультете всё же не прошла зря — она развила его опасную в то время способность думать и рассуждать. В результате всего этого, 31 октября 1517 года появились знаменитые 95 тезисов (die 95 Thesen).
 
В этом документе Лютер, с дотошностью хорошего юриста, раскритиковал продажу душеспасительных писем, а также изложил своё видение искупления грехов и покаяния. Тезисы он отправил архиепископу Альбрехту Бранденбургскому — активному помощнику Папы в распространении индульгенций.

Краткая суть написанного была в следующем:

  • Папа Римский не может отпускать грехи — этим занимается сам Бог, и никто кроме Него;

  • только раскаяние может спасти грешника, так что бумажка не даёт никаких гарантий;

  • главный текст для верующих — это Евангелие, всё остальное — домыслы и спекуляции. 

В последних тезисах содержались вопросы к размышлению. Например: Папа богат, так почему он возводит этот храм не за свои деньги, а за деньги бедных людей? Или: почему Папа, если он действительно может отпускать грехи, не сделает это просто так, ради любви к ближним?


По легенде, Лютер прибил листок с тезисами (der Thesenanschlag) к дверям  Замковой церкви (die Schlosskirche) в Виттенберге. Это место служило доской объявлений, и именно так можно было донести слово широких масс.

Что такое Реформация и кто такие протестанты

На самом деле, прибил или не прибил, и в какой руке держал молоток, историки до сих пор не могут точно выяснить, но тезисы попали в народ, и реакцию, которую они вызвали, было уже не остановить. Люди больше не хотели покупать индульгенции, поняв, что толку в них никакого, и стали задаваться вопросами. А задавшись, взялись за серпы и виллы. Так началась Реформация (die Reformation) — народное движение за соответствие принципов церкви Священному Писанию, а не вымышленным догматам.


 

Современный вид двери Замковой церкви с декоративными табличками,
на которые нанесён текст 95 тезисов

 
Рим, видя убытки и нарастающее волнение, попытался уговорить Лютера не смущать умы, покаяться и спокойно жить дальше. Но не тут-то было — вместо этого он написал ещё несколько работ. От каждой из них епископы забывали про “не убий” и мечтали задушить монаха-выскочку собственными руками. Его отлучили от церкви, обвинив в еретичестве, и призвали к ответу перед Вормсcким рейхстагом. Предложили публично отречься от написанного в обмен на неприкосновенность. Или… Дальше можно представить всё, на что у святой инквизиции фантазии хватило.
 
Он не отрёкся. Кстати, знаменитые слова “На том стою, и не могу иначе” (“Hier stehe ich und kann nicht anders”) Лютеру приписали позже. На самом деле, его речь заканчивалась словами “Weil es ist weder sicher noch geraten ist, etwas gegen sein Gewissen zu tun. Got helfe mir, Amen” (вольный перевод: “Потому что это небезопасно и неправильно — делать что-либо против своей совести. Да поможет мне Бог. Аминь”).

Опасаясь бунтов, католическая церковь не решилась на публичную расправу. Обвиняемого отпустили, чтобы потом убить под видом нападения разбойников, но друзья спасли его и спрятали в Вартбургской крепости. А его слова тем временем распространялись, как огонь по соломе.



Luther auf dem Reichstag zu Worms. Hermann Wislicenus, 1880

 
Реформация — не событие, а процесс. Начавшись 31 октября 1517 года, он занял почти два десятилетия, охватив не только Германию, но и многие страны Западной и Центральной Европы. Увы, как и многие радикальные изменения, процесс этот не прошёл мирно и безболезненно. Некоторые воспринимали тезисы как призыв разрушать церкви и убивать священников, это привело к погромам и кровавым побоищам, число жертв которых до сих пор неизвестно.
 
Мартин Лютер прожил долгую жизнь, и прославился не только как реформатор, теолог и проповедник, но и как переводчик — он перевёл с древнегреческого текст Нового Завета. Эта работа положила начало так называемому Frühneuhochdeutsch — раннему этапу развития современного немецкого языка. Подробнее о вкладе Мартина Лютера в развитие немецкого языка читайте в нашей статье.
 
Так мир изменился навсегда. Католическая церковь потеряла свою безраздельную власть и уже не могла её вернуть.
 

Сторонников Реформации позже стали называть протестантами, и возникло ещё одно, наряду с православием и католичеством, направление христианства — протестантизм (der Protestantismus).

Праздник сегодня

Названия городов Виттенберг и Айслебен теперь официально имеют приставку Lutherstadt. В Виттенберге ежегодно проходит das Reformationsfest — празднование Дня Реформации, которое длится несколько дней. Программа на любой вкус: уличные спектакли, концерты, выступления хора, праздничные церковные службы, экскурсии по городу… Кроме того, в пекарнях в эти дни продаются особые булочки — das Reformationsbrötchen. Они по форме напоминают розу с сердцевиной из красного варенья, и посыпаны сахарной пудрой. Этот обычай связан с символом лютеранской церкви — die Lutherrose.

О любимых праздниках немцев и о том, как они их отмечают, читайте в нашей статье.

 

                                             Reformationsbrötchen                                                                                   личная печать Мартина Лютера

 

Отношение немцев к религии часто удивляет лёгкостью, и даже здоровым чувством юмора. В специальных магазинах, где продаётся церковная литература, можно найти не только Библию, но и весёлые детские книжки с картинками, игры и комиксы. Есть даже несколько компьютерных игр по мотивам событий Реформации. Над Лютером тут не прочь подшутить, нарисовать карикатуру или рассказать анекдот.


Он и сам, говорят, умел посмеяться над собой, и считал, что «Das Evangelium kann nicht ohne Humor gepredigt werden» — «Евангелие нельзя проповедовать без юмора«. Возможно, именно это помогло ему победить своих слишком серьёзных противников.   

 

Информацию собирала
Ольга Чумакова, команда Deutsch Online



Другие статьи категории «Немецкие праздники»:


Лютер М.

95 тезисов (СПб.: Роза мира, 2002).
Лютер Мартин. 95 тезисов / Сост., вступ. ст., примеч. и коммент. Фокина И. (СПб.: Роза мира, 2002. — 674 с.)
 
Оглавление

Иван Фокин. Мартин Лютер и немецкая Реформация ............. III-XLIV

                      Мартин Лютер
95 тезисов (1517) .................. . ........ ................... 3
К христианскому дворянству немецкой нации (1520) ................. 17
О свободе христианина (1520) ..................................... 87
Краткий катехизис (1529) . ....................................... 108
XLVI псалом. Господь наш меч, оплот и щит (1523) ................ 118

                        Приложение

Ф.Меланхтон. Аугсбургское вероисповедание (1530) ................ 123
Я.Беме. Теософские послания (1622-1624) ......................... 165
       I. Об умерщвлении Антихриста в нас самих ................. 167
      II. Что такое христианин? ................................. 176
     III. О святой молитве ...................................... 195
Г.В.Лейбниц. Защита Бога (1710) ................................. 231
Г.В.Ф.Гегель. Христианство и Реформация (1821-1831) ............. 267
       I. Рим в императорский период ............................ 269
      II. Христианство .......................................... 278
     III. Византийская империя .................................. 289
      IV. Магометанство ................ ......................... 298
       V. Крестовые походы ...................................... 303
      VI. Реформация ............................................ 314
     VII. Влияние Реформации на образование государств .......... 327
    VIII. Начало новой философии. Якоб Беме ..................... 337
К.Фишер. Учение о религии в новой философии (1860-1898) ......... 361
       I. Введение в историю новой философии .................... 369
      II. Учение о Боге Лейбница, Канта, Фихте, 
          Шеллинга и Гегеля ..................................... 497
Комментарии и примечания ........................................ 647

Лютер М. 95 тезисов / Составление, вступительная статья, примечания и комментарии И.Фокина. — СПб.: Роза мира, 2002. — XLIV, 674 с.: [1] л. портp. — ISBN 5-85574-074-9
Шифр: Э-Л.96 НО

Мартин Лютер.

95 тезисов и реакция Рима

В канун праздника Всех Святых, 31 октября 1517 года, когда добрые люди шли из церкви, они уже могли воочию прочесть знаменитые 95 тезисов богослова Мартина Лютера, которые начинались многознаменательными словами «так как наш Господь и Учитель Иисус Христос говорит: покайтесь, то Он, очевидно, тем самым, выражает желание, чтобы вся жизнь верующих на земле была постоянным и непрестанным покаянием». В общем же тезисы эти не были чрезмерно смелыми, написаны были по-латыни, и языком не особенно резким. Они тщательно устанавливали различие между «истинным значением папского отпущения грехов» и произволом «проповедника, продающего индульгенции». Именно это различие оказывается не всегда строго выдержанным. Более того, тезисы оспаривают права папы по распределению «Сокровища Церкви», так как истинным сокровищем Церкви является всесвятое Евангелие Слова и Милости Божией. В тезисах указывается на то, что всякая раздача каких бы то ни было индульгенций, без предшествующего ей покаяния, противна христианскому учению, ибо папское отпущение грехов имеет значение не само по себе, а лишь настолько, насколько оно возвещает о великой милости Божией.

Это деяние Лютера вовсе не представилось церковным властям чем-нибудь необычайным; они весьма естественно предположили, что все это дело закончится перебранкой между двумя монахами: августинцем Лютером и доминиканцем Тецелем. На многих, однако, тезисы произвели более глубокое впечатление. О Лютере пошли толки, что «он наделает дела», что «он и есть тот человек, которого все давно ждали», — и все радовались тому, что на немецкой земле выискался, наконец, такой смелый человек, который решился противостоять широко распространившейся неправде.

В начале, действительно, дело приняло вид простого богословского состязания: Тецель поднял на ноги своих сторонников, и тотчас же появилось несколько опровержений на тезисы Лютера, на которые Лютер не замедлил ответить. Однако эта литературная война ученых богословов способствовала тому, что вопрос, поднятый Лютером, не утих, а еще более привлек к себе внимание. Злые языки противников Лютера, которые укоряли его в еретичестве, достойном смертной казни, толковали о «богемском яде», намекали на учение Гуса, — возбудили еще больше интереса к этому частному религиозному вопросу, а тезисы Лютера, напечатанные еще в 1517 году вместе с его проповедью об отпущении грехов, быстро разошлись в продаже и получили широкое распространение.

Сам же Лютер еще вовсе не сознавал значения своего шага, преимущественно занятый расследованием научной сути возникшего спора, его богословским обоснованием. Да и в самом Риме, где властвовал тогда либеральный папа Лев X, весь этот эпизод первоначально не произвел особенно сильного впечатления и только уже спустя некоторое время, ради того, чтобы не поощрять опасное свободомыслие, больше ради соблюдения приличий, тем ради серьезной полемики, один из служащих при папе, Сильвестр Маззолини-да-Приерио, выпустил в свет довольно плохое опровержение лютеровых тезисов. Затем, в связи с тем, что полемика вокруг них не утихала, решили послать на аугсбургский сейм кардинала Фому Био Гаэтана, отличного знатока схоластических творений Фомы Аквинского, и ему поручили искоренение новой ереси.

Гаэтану эта задача казалась весьма несложной. Однако он встретил и со стороны императора Максимилиана (для его политических планов оппозиция Лютера приходилась как нельзя более кстати), и со стороны курфюрста Фридриха Саксонского весьма сдержанный прием, а потому и решился, вместо того, чтобы настаивать на призыве Лютера в Рим к ответу, пригласить его к себе в Аугсбург. Лютер, еще и не помышлявший об отречении от римско-католической Церкви, явился на зов и, как подобает монаху, пал ниц перед папским легатом. Может быть, человек почестнее и поискуснее Гаэтана побудил бы Лютера к некоторой уступчивости. Но когда он очутился лицом к лицу с итальянцем и увидел, что тот высокомерно и с легкомысленной насмешкой относится к святыне, за которую сам Лютер готов был умереть — тогда Лютер преобразился…

Папский легат думал встретить в нем человека, который будет весьма признателен за то, что его выпутывают из этого неловкого положения, а потому и предложили ему изменить некоторые его положения и прямо пояснил, что тут дело идет только о том, чтобы подписать под ними шесть букв: revoco (отрекаюсь)… И как же он был изумлен и разгневан, когда, вместо этого, Лютер стал подтверждать свои положения цитатами из Св. Писания и Отцов Церкви. На убеждения Лютера потребовались три аудиенции: «Ну, нет, с этой бестией так легко не поладишь! Он проницателен и голова работает у него исправно!» — вот какое впечатление вынес кардинал из своей беседы с Лютером. Последняя аудиенция, при упорстве, которое Лютер обнаружил, окончилась весьма неприязненно, и Лютер предпочел тайком уехать из Аугсбурга и 31 октября 1518 года вернулся в Виттенберг.

Так как нельзя было побудить курфюрста ни к какому шагу, направленному против Лютера, потому что он ни за что не хотел лишить свой университет такого талантливого преподавателя, то римская курия избрала иной, более мягкий путь для воздействия. Вместо ожидаемой грозной папской буллы с отлучением от Церкви, явился из Рима папский комиссар Карл фон Мильтиц, саксонский подданный, который сначала обрушился с гневными укорами на неискусного продавца индульгенций, Тецеля, а затем вступил в Альтенбурге в формальные переговоры с Лютером, очень ловко давая ему понять, что от него требуют только одного: молчания, пока молчат его противники. «Пусть, мол, это дело так, само собою, и затихнет», — уговаривал Мильтиц. И действительно, наступил некоторый перерыв в полемике; Лютер опять возвратился к своему преподаванию, а римская курия, по-видимому, готова была даже и еще мягче отнестись к нему, когда дело вдруг приняло такой оборот, что для всех стала ясна полнейшая невозможность его замять и потушить. На этот раз виновником этого нового оборота в церковной распре был уже не задор самого Лютера, а неуклюжая услужливость одного из его противников, доктора Иоганна Эка фон Ингольштад.

Этому человеку вздумалось поднять старый спор о благодати и свободной воле человека по поводу своих препирательств по этому вопросу с одним из виттенбергских преподавателей, Андреем Бодейштейном фон Карлштадт, а чтобы придать больше значения этому спору и показать на нем свою богословскую ученость и диалектическую ловкость в полном блеске, тщеславный ученый задумал диспут этот произвести в Лейпциге публично, да еще попросить Лютера (с которым до этого времени он был в самых дружеских отношениях) присутствовать при этом споре в качестве посредника.

В числе спорных вопросов, о которых предстояло диспутировать, он выставил и некоторые положения, которые отстаивал не Бодейштейн, а скорее Лютер, и среди них был один очень важный — о главенстве папы: он заранее радовался представлявшейся ему возможности поразить виттенбергского ученого в Лейпциге, в стенах славного университета и, так сказать, перед лицом всей Германии. Эта жалкая суетность побудила его совершить величайшую глупость: затеять в большом академическом собрании публичный диспут по столь щекотливому вопросу, как «пределы папской власти», в такой период, когда умы и без того были в религиозном смысле напряжены и возбуждены, и когда каждая искра способна была произвести пожар. Этот диспут происходил 27 июня 1519 года в Плейсенском замке, так как в городе не нашлось ни одного зала, достаточно обширного, чтобы вместить всю массу желавших присутствовать на диспуте.

Карлштад и Эк начали диспут, и последний, весьма способный, ловкий в диалектике, обладавший прекрасной памятью и сильным голосом, показал себя в полном блеске. Но диспут приобрел значение только тогда, когда в него вступил Лютер. Возможно, что писатели-паписты, оставившие нам отчеты об этом диспуте, вполне правы, когда говорят, что Эк оказался сильнее Лютера в споре: не следует забывать, что он заботился только о внешней форме диспута, а Лютер доискивался истины, да притом в таких академических публичных прениях очень часто верх одерживает не тот, кто более прав, а тот, кто более силен в диалектике. Важнее всего в диспуте было то, что Лютер был вынужден высказать свои убеждения с полной ясностью. Продолжая затеянный спор (5 июля), обе стороны, при разборе вопроса о главенстве папы, должны были коснуться и Констанцского собора, и Эк при этом не преминул указать Лютеру на некоторые положения Иоганна Гусса — положения, вполне совпадавшие с положениями Лютера, и притом осужденные и отвергнутые собором. Вопрос был критический, и ответ на него ожидался всеми с величайшим напряжением: Лютер должен был категорически ответить, признает ли он авторитет соборов, который был высшим в существующей Церкви, или нет? Лютер не замедлил ответить: среди положений Иоганна Гусса, преданных собором проклятию, некоторые были вполне согласны с основами христианства и с Евангелием. «Достопочтенный отец, — ответил на это Эк Лютеру, — если вы полагаете, что и собор духовенства может ошибаться, то вы для меня не более, чем язычник и мытарь».

И действительно, у Лютера, после его искреннего признания, остался только один положительный авторитет — Св. Писание, в которое он все более и более углублялся, с которым он вполне сживался, и из которого этот талантливый и глубоко образованный человек способен был извлечь действительные основы религиозного сознания, а не сухую систему догматических положений. Пришлось при этом обратиться к настоящей науке, изучающей источники и на них основывающей свои выводы; были также учтены греческий и еврейский основные тексты Св. Писания. Здесь помощником Лютера явился еще совсем молодой человек [Меланхтону был всего 21 год, когда он вступил на кафедру греческого языка профессором по рекомендации Рейхлина, как один из лучших его учеников. Он присутствовал при лейпцигском диспуте и сделался с той поры горячим сторонником Лютера. Меланхтон — ученое прозвище, данное ему согласно обычаю времени, было лишь переводом его немецкой фамилии: Schwarzerd (т. е. черная земля)], профессор Виттенберского университета, Филипп Меланхтон: от него-то и почерпнул Лютер то важное сведение, что, собственно говоря, греческое выражение метаноя, заключающее в себе понятие о «покаянии», об «очищении нравственности», скорее может обозначать изменение воззрения, или сердечный переворот. Филипп Меланхтон весьма кстати явился помощником Лютера не только потому, что студенты теперь стали осаждать Виттенбергский университет — в три года число их удвоилось (в 1517 г. — 232, в 1520 г. — 579), но и потому, что теперь, после лейпцигского диспута, религиозные вопросы разом оживились вновь и основы религии явились предметом всестороннего и серьезного изучения. «Слово Божие есть меч,- писал около этого времени Лютер одному из своих друзей, — а меч никак не обратить в перо».

Тем временем и в Риме настроение изменилось: там поняли, что больше медлить нельзя. В ходе четырех заседаний папской консистории была выработана булла Exsurge Domine (15 июня 1520 г.), и в ней были указаны 41 положение, извлеченные из сочинений Лютера, причем ему предложено было в течение 60 дней отречься от его заблуждений, в то же самое время ему предписывалось немедленно отказаться и от преподавания, и от проповедничества, в противном же случае, он, как упорный еретик и «ветвь иссохшая отсечен будет от древа Церкви». Эк, его противник по лейпцигскому диспуту, незадолго перед тем возведенный в звание папского протонотария, в сопровождении двоих папских нунциев, привез эту буллу в Германию. В различных городах — в Мейсене, Бранденбурге, Мерзебурге — булла была выставлена в публичных местах для всеобщего ознакомления. Нунции хвастливо разглагольствовали о праве папы смещать королей и императоров, и решались утверждать, что папа сумеет расправиться и с тем курфюрстом Саксонским, который покровительствует ереси, и в этой похвальбе была некоторая доля правды, так как папа действительно пользовался большим значением в Германии, при посредстве территорий, находившихся во власти духовенства. Однако посланцы папы ошиблись: всюду, куда они ни приходили, они видели, что масса населения стоит на стороне Лютера; даже в самом Лейпциге Эк должен был укрыться от студентов; и сами епископы не очень-то спешили оказать поддержку Эку, ибо их чувство собственного достоинства, как самостоятельных и полноправных сановников Церкви было оскорблено неловким вмешательством Эка.

Теперь уже Лютеру самому приходилось решать, поведет ли он далее то движение, которое началось со времени обнародования им его тезисов. Не было недостатка в доброжелателях, которые ему советовали удовольствоваться тем волнением, которое он произвел и которое, по всей вероятности, должно было привести к устранению хотя бы грубейших злоупотреблений. Но он уже сам был увлечен водоворотом общего движения, вызванного его сочинениями. То, что открылось перед ним, как одна из истин христианской веры, уже успело войти в плоть и кровь его, и побудило забыть обо всех предосторожностях, обо всех расчетах: надо было во что бы то ни стало продолжать ту борьбу, в которой уже стал принимать живое участие и народ, и довести эту борьбу до конца. Незадолго перед тем, в июне, появилось его обращение «К христианской знати немецкой нации», и в нем уже веет гораздо более решительным духом, нежели в его тезисах. Эта брошюра содержит в себе уже не только самые резкие нападки против какой бы то ни было светской власти папы, но даже указывает совсем иные, новые основы для всего строя Церкви. Он обращает внимание верующих на то, что «не всякому подобает быть священником, епископом или папой» и напоминает при этом: «из апостольских показаний явствует, что в христианстве следовало бы быть такому порядку, чтобы в каждом городе община граждан избирала из своей среды ученого и благочестивого гражданина, поручала бы ему обязанность священника, доставляя ему при этом необходимое содержание и предоставляя на его полную волю — вступать в брак или оставаться безбрачным». Так резко и смело противопоставил он общим воззрениям, установившимся в Западной Церкви, древнехристианское воззрение, по которому все истинные христиане имели одинаковое право на священство, и это воззрение положил в основу нового строя христианской общины. Основную тенденцию брошюры, значение которой он сознавал вполне ясно и твердо, он уже и в самом начале выразил резко и определенно: «Время молчания миновало,- говорил он,- настала пора высказаться. И вот мы, сообразно нашему усмотрению, собрали и сопоставили здесь некоторые статьи, касающиеся улучшения в положении всех нас, христиан, — если только Богу угодно будет оказать помощь Церкви при посредстве входящих в состав ее мирян». И вот совершалось на глазах у всех то, что благомыслящие люди еще за сто лет ранее предсказывали или чего они опасались: миряне, весь народ призывался или сам готовился приложить руку к преобразованию Церкви, добиваясь возвращения того права, которое было у него отнято еще со времен Константина. В октябре за этой брошюрой последовала другая — «О вавилонском пленении Церкви», в которой учение о таинствах излагалось на основании Св. Писания и прямо вразрез с догматическим учением Западной Церкви; затем появился еще целый ряд публикаций, догматического и полемического характера: — двадцать отдельных статей в одном только 1520 году, и между ними важнейшая, в высшей степени назидательная «О свободе христианина», заключающая в себе целый трактат о сущности христианской жизни. Когда, после всего этого, папская булла стала известна в Виттенберге, то он в ответ на нее обнародовал в ноябре новое воззвание к общему собору всех верующих, и в нем уже прямо обращался к папе, личность которого до этого времени он постоянно отделял от всей своей полемики: в этом же воззвании он обращается к папе в таких выражениях, какие доселе являлись только в папских отлучительных грамотах, и прямо называет его «упорным, заблудшим, заклятым еретиком и отщепенцем».

Последний шаг в этом направлении был совершен Лютером 10 декабря 1520 года. В этот день, в 9 часов утра, целая процессия магистров и студентов двинулась к Эльстерским воротам, где был воздвигнут костер, а на него возложены сочинения Эка и книги канонического права. Когда костер был зажжен, Лютер подошел к нему и произнес по-латыни: «Так как ты Святаго Божияго [«Святый Боже» — есть никто иной, как Христос. См. Еванг. Марка, I, 24] заставил скорбеть, то да заставит и тебя скорбеть и да пожрет тебя вечное пламя», — и с этими словами швырнул в огонь последнюю папскую буллу и папские постановления.

Источники:

1. Егер О. Всемирная история в 4т.; ООО «Издательство АСТ», М., 2000г.

См. также:

Аудиокнига недоступна | Audible.com

  • Эвви Дрейк начинает больше

  • Роман
  • К: Линда Холмс
  • Рассказал: Джулия Уилан, Линда Холмс
  • Продолжительность: 9 часов 6 минут
  • Полный

В сонном приморском городке штата Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом спустя почти год после гибели ее мужа в автокатастрофе. Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, и Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих самых страшных кошмарах, называют «криком»: он больше не может бросать прямо и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд
  • Что-то заставило меня продолжать слушать….

  • К Каролина Девушка на 10-12-19

Передано GEnie Religion & Ethics RT Категория 33, Тема 15 Послание 15, четверг, 31 декабря 1992 г. D.COATS [Зефир] в 15:27 EST Вот 95 тезисов Мартина Лютера, прибитых к двери церкви в Виттенбурге.Это было опубликовано некоторое время назад Дэвидом Беккером в одной из лютеранских тем. 1. Когда наш Господь и Учитель Иисус Христос сказал: «Покайтесь» (Мф 4:17), он пожелал вся жизнь верующих должна быть жизнью покаяния. 2. Это слово нельзя понимать как относящееся к таинству покаяния. то есть исповедь и удовлетворение, проводимые духовенством. 3. Однако это не означает исключительно внутреннего покаяния; такое внутреннее раскаяние бесполезна, если только она не производит различного внешнего умерщвления плоти.4. Наказание за грех остается до тех пор, пока ненависть к себе (т. е. истинная внутреннего покаяния), а именно до нашего входа в Царство Небесное. 5. Папа не желает и не может налагать никаких наказаний, кроме тех, которые налагается его собственной властью или властью канонов. 6. Папа не может простить никакой вины, кроме как объявив и показывая, что она был отпущен Богом; или, конечно, снисхождением к вине в случаях сдержанный на его суд. Если бы его право на освобождение в этих случаях было игнорирование, вина, безусловно, останется непрощенной. 7. Бог никому не прощает вины, если в то же время не смирит его во всем. вещи и подчиняет его викарию, священнику. 8. Покаянные каноны налагаются только на живых, и, согласно сами каноны, умирающему ничего не следует навязывать. 9. Поэтому Святой Дух через папу добр к нам постольку, поскольку Папа в своих декретах всегда делает исключение из статьи о смерти и необходимость.10. Невежественны и безнравственны те священники, которые в случае с умирающим зарезервировать канонические наказания за чистилище. 11. Эти плевелы о смене канонического наказания на наказание чистилищем очевидно, были посеяны, когда епископы спали (Мф 13:25). 12. В прежние времена канонические наказания налагались не после, а до отпущение грехов как испытание истинного раскаяния. 13. Умирающие освобождаются смертью от всех наказаний, уже мертвы насколько что касается канонических законов, и имеют право быть освобожденными от них. 14. Несовершенное благочестие или любовь со стороны умирающего обязательно приносит с собой большой страх; и чем меньше любовь, тем больше страх. 15. Этот страх или ужас сам по себе достаточен, не говоря уже о другом. вещи, чтобы составить наказание чистилищем, так как оно очень близко к ужас отчаяния. 16. Ад, чистилище и рай кажутся такими же разными, как отчаяние, страх и уверенность в спасении. 17. Кажется, что для душ в чистилище страх должен обязательно уменьшается, а любовь увеличивается.18. Кроме того, не кажется доказанным ни разумом, ни Писанием, что души в чистилище находятся вне состояния заслуг, то есть неспособны расти в любви. 19. Не кажется также доказанным, что души в чистилище, по крайней мере, не все их, уверены и уверены в своем спасении, даже если мы сами мая быть полностью уверенным в этом. 20. Поэтому папа, употребляя слова «полное прощение всех штрафы», на самом деле не означает «все штрафы», а только те, которые налагаются сам. 21. Таким образом, заблуждаются те проповедники снисходительности, которые говорят, что человек освобождены от всех наказаний и спасены папскими индульгенциями. 22. На самом деле, папа не налагает на души в чистилище никакого наказания. которые, согласно каноническому праву, они должны были заплатить в этой жизни. 23. Если бы освобождение от всех наказаний могло бы быть даровано любому в всем, несомненно, оно было бы даровано только самым совершенным, т. е. очень немного. 24.По этой причине большинство людей неизбежно обманываются этим неизбирательное и громкое обещание освобождения от наказания. 25. Та власть, которую папа имеет вообще над чистилищем, соответствует власть, которую любой епископ или священник имеет особым образом в своей собственной епархия и приход. 26. Папа очень хорошо поступает, когда дарует отпущение душам в чистилище, не силою ключей, которых у него нет, а путем заступничество за них.27. Они проповедуют только человеческие доктрины, которые говорят, что как только деньги звенят в сундук с деньгами, душа вылетает из чистилища. 28. Несомненно, когда деньги звенят в денежном сундуке, жадность и жадность может быть увеличена; но когда церковь заступается, результат в одни только руки Бога. 29. Кто знает, все ли души в чистилище желают искупления, ведь мы есть исключения в Св. Северине и Св. Пасхалии, о которых говорится в легенде.30. Никто не уверен в честности своего раскаяния, тем более в получив полную ремиссию. 31. Человек, действительно покупающий индульгенции, так же редок, как и тот, кто действительно кающийся; действительно, он чрезвычайно редок. 32. Те, кто верят, что могут быть уверены в своем спасении, потому что у них индульгенционные грамоты будут навеки прокляты, вместе с их учителя. 33. Мужчины должны особенно остерегаться тех, кто говорит, что папа прощение есть тот бесценный дар Божий, которым человек примиряется с ним.34. Ибо благодати индульгенций касаются только наказаний сакраментальное удовлетворение, установленное человеком. 35. Те, кто учит, что раскаяние не обязательно со стороны тех, кто намерены выкупить души из чистилища или купить конфессиональные привилегии проповедовать нехристианское учение. 36. Любой истинно раскаявшийся христианин имеет право на полное освобождение от наказания. и вина, даже без индульгенций. 37. Всякий истинный христианин, живой или мертвый, участвует во всех благословения Христа и церкви; и это даровано ему Богом, даже без индульгенционных писем.38. Тем не менее, папское прощение и благословение ни в коем случае не должны пренебрегают, ибо они, как я уже сказал (Тезис 6), являются провозглашением божественное прощение. 39. Очень трудно, даже самым ученым богословам, одновременно в то же время, чтобы похвалить народ щедрость индульгенций и необходимость истинного раскаяния. 40. Истинно кающийся христианин ищет и любит платить наказания за его грехи; однако щедрость индульгенций смягчает наказания и вызывает мужчины ненавидеть их — по крайней мере, это дает повод ненавидеть их.41. Папские индульгенции нужно проповедовать с осторожностью, чтобы люди ошибочно думаю, что они предпочтительнее других добрых дел любви. 42. Христиан следует учить тому, что папа не имеет в виду, что покупка индульгенций никоим образом не следует сравнивать с делами милосердия. 43. Христиан следует учить, что тот, кто дает бедным или дает взаймы нуждающийся делает лучшее дело, чем тот, кто покупает индульгенции. 44. Так как любовь растет делами любви, то и человек становится лучше.мужчина однако не становится лучше благодаря индульгенциям, а просто освобождается от штрафов. 45. Христиан нужно учить, что тот, кто видит нуждающегося и проходит мимо него , но дает свои деньги на индульгенции, не покупает папских индульгенций, а Божий гнев. 46. ​​Христиан следует учить тому, что если они не имеют больше, чем им нужно, они должны оставлять достаточно для своих семейных нужд и ни в коем случае не растрачивать на индульгенции. 47.Христиан нужно учить тому, что покупка индульгенций – это вопрос по свободному выбору, а не по приказу. 48. Христиан нужно учить, что папа, даруя индульгенции, нуждается и поэтому желает их благочестивой молитвы больше, чем их денег. 49. Христиан следует учить, что папские индульгенции полезны, только если они не доверяют им, но очень вредно, если они теряют страх Бога из-за них. 50. Христиан следует учить, что если бы папа знал о требованиях проповедникам индульгенций, он предпочел бы, чтобы базилика св.Питер были сгорел дотла, чем был построен из кожи, плоти и костей его овец. 51. Христиан следует учить тому, что папа желает и должен желать дать на свои деньги, хотя ему пришлось продать базилику Святого Петра, чтобы многие из тех, у кого некоторые торговцы индульгенциями выманивают деньги. 52. Напрасно надеяться на спасение индульгенционными грамотами, хотя бы Продавец индульгенций или даже папа должны были предложить свою душу в качестве залога.53. Они враги Христа и папы, которые полностью запрещают проповедь Слова Божия в некоторых церквах, чтобы индульгенции быть проповедовал в др. 54. Вред наносится Слову Божьему, когда в той же проповеди равное или больше времени посвящается индульгенциям, чем Слову. 55. Папа определенно считает, что если индульгенции, которые очень незначительное событие, празднуются с одним колоколом, одним шествием и одна церемония, затем Евангелие, которое является величайшей вещью, должно быть проповедовали с сотней колоколов, сотней процессий, сотней церемоний.56. Истинные сокровища церкви, из которых папа раздает индульгенции недостаточно обсуждаются или известны среди населения Христос. 57. То, что индульгенции не временные сокровища, безусловно, ясно для многих. продавцы индульгенций не раздают их бесплатно, а только собирают. 58. И не заслуги Христа и святых, ибо и без папы, последние всегда творят благодать для внутреннего человека, а крест, смерть, и ад для внешнего человека.59. Св. Лаврентий сказал, что бедняки церкви были сокровищами церкви, но говорил согласно употреблению этого слова в свое время. 60. Не задумываясь, мы говорим, что ключи церкви, данные по заслугам Христа, являются этим сокровищем. 61. Ибо ясно, что власть папы сама по себе достаточна для освобождение от штрафов и дел, зарезервированных за ним. 62. Истинное сокровище церкви – это святейшее евангелие славы и Благодать Божья.63. Но это сокровище, естественно, самое ненавистное, ибо оно делает первым последний (Мф. 20:16). 64. С другой стороны, сокровище индульгенций, естественно, наиболее приемлемо, ибо оно делает последних первыми. 65. Итак, сокровища евангелия — это сети, которыми раньше ловил богатых людей. 66. Сокровища индульгенций — это сети, которыми сейчас ловят рыбу. богатство мужчин. 67. Снисходительность, которую демагоги провозглашают величайшей милостью, на самом деле понимаются как таковые только в той мере, в какой они способствуют получению прибыли.68. Тем не менее, они на самом деле являются самыми незначительными милостями, когда по сравнению с благодатью Божией и благочестием креста. 69. Епископы и священники обязаны допускать комиссаров папского индульгенции со всем почтением. 70. Но они гораздо больше обязаны напрягать глаза и слух, чтобы эти люди проповедовать свои собственные мечты вместо того, что поручил папа. 71. Кто говорит против истины о папских индульгенциях, пусть будет анафема и проклятие.72. Но пусть тот, кто остерегается похоти и вседозволенности индульгенции благословите проповедников. 73. Подобно тому, как папа справедливо громит тех, кто каким-либо затевать вред продажей индульгенций. 74. Гораздо больше он намерен громить тех, кто использует индульгенции как предлог для того, чтобы нанести вред святой любви и истине. 75. Считать папские индульгенции столь великими, что они могут простить человеку даже если бы он сделал невозможное и нарушил Божию Матерь, это безумие.76. Наоборот, мы говорим, что папские индульгенции не могут устранить самого Наименьший из простительных грехов в том, что касается вины. 77. Сказать, что даже св. Петр, будь он теперь папой, не мог бы дать большего милости — это богохульство против святого Петра и папы. 78. Напротив, мы говорим, что даже нынешний папа или любой папа что бы то ни было, имеет в своем распоряжении большие благодати, то есть Евангелие, духовный силы, дары исцеления и т. д., как написано в 1 Кор. 12 [:28].79. Сказать, что крест украшен папским гербом, и установить проповедниками индульгенций равен по достоинству кресту Христову богохульство. 80. Епископы, священники и богословы, которые позволяют распространять такие разговоры среди людей придется ответить за это. 81. Эта необузданная проповедь индульгенций затрудняет даже ученые мужи, чтобы спасти почтение, которое должно папы от клеветы или от мудрые вопросы мирян.82. Такие, как: «Почему папа не опустошает чистилище ради святой любви и острая нужда находящихся там душ, если он искупит бесконечное количество душ ради мизерных денег, на которые можно построить церковь? То прежний разум был бы самым справедливым; последнее наиболее тривиально. 83. Опять же, «Почему поминальные и юбилейные службы по умершим продолжаются и почему он не возвращает или не разрешает изымать пожертвования, учрежденные для их, так как неправильно молиться за искупленных?» 84.Опять же: «Что это за новое благочестие к Богу и папе, которое для за деньги они позволяют человеку нечестивому и их врагу купить из чистилища благочестивую душу друга Божия и не делать, потому что нужды этой благочестивой и возлюбленной души, освободите ее ради чистой любви?» 85. Опять же: «Почему покаянные каноны, давно отмененные и мертвые в на самом деле и из-за неиспользования, теперь удовлетворены предоставлением индульгенций как если бы они были еще живы и в силе?» 86.Опять же: «Почему бы не папе, чье богатство сегодня больше, чем богатства богатейшего Красса, построить эту базилику св. Петра с его своими деньгами, а не деньгами бедных верующих?» 87. Опять же: «Что папа разрешает или дарует тем, кто совершенным раскаяния уже имеют право на полное прощение и благословение?» 88. Еще раз: «Что может быть большим благословением для церкви, чем если бы папа должны были даровать эти отпущения и благословения каждому верующему сто раз в день, а теперь только один раз?» 89.«Поскольку папа ищет спасения душ, а не денег своими индульгенций, почему он приостанавливает индульгенции и прощает ранее предоставляется, когда они имеют одинаковую эффективность?» 90. Подавить эти весьма острые доводы мирян одной силой и не решать их, приводя причины, значит разоблачать церковь и папу к осмеяние их врагов и сделать христиан несчастными. 91. Итак, если бы индульгенции проповедовались по духу и намерение папы, все эти сомнения были бы легко разрешены.Конечно, они бы не существовали. 92. Итак, прочь всех тех пророков, которые говорят народу Христову: «Мир, мир», а мира нет! (Иер 6:14) 93. Блаженны все те пророки, которые говорят народу Христову: «Крест, крест», а креста нет! 94. Христиан следует увещевать быть усердными в следовании за Христом, их Голова, через штрафы, смерть и ад. 95. И таким образом будьте уверены, что войдете в рай через многие невзгоды а не через ложную безопасность мира (Деяния 14:22).———- Сделано доступным в сети Боб Ван Клиф Отправить письмо на файловый сервер@garg.campbell.ca.us со следующим текстом в теле сообщения помощь директор получить информацию о файловом сервере Римско-католического архива

Почему нам нужен Мартин Лютер 21-го века, чтобы бросить вызов церкви технологий | Технология

В мире вырывается новая сила. Его нет нигде, и в то же время оно везде.Он знает о нас все: наши движения, наши мысли, наши желания, наши страхи, наши секреты, наших друзей, наше финансовое положение и даже то, насколько хорошо мы спим по ночам. Мы говорим ему то, что не стали бы шептать другому человеку. Это формирует нашу политику, разжигает наш аппетит, развязывает нам язык, усиливает нашу моральную панику, развлекает нас (и, следовательно, делает нас пассивными). Мы взаимодействуем с ним 150 или более раз каждый день, и с каждым моментом контакта мы увеличиваем непостижимое богатство его священства.И мы поклоняемся ему, потому что каким-то образом загипнотизированы им.

Другими словами, все мы члены Церкви Технополии, и мы поклоняемся цифровым технологиям. Большинство из нас настолько счастливы в нашем поклонении этой новой силе, что мы тратим в среднем 50 минут на нашу ежедневную преданность одной только Facebook без малейшего беспокойства. Это заставляет нас чувствовать себя современными, связанными, наделенными полномочиями, утонченными и информированными.

Предположим, однако, что вы относитесь к меньшинству, которое одолевают сомнения, и вы спотыкаетесь, чтобы прийти к выводу, что то, что вы когда-то считали освобождением, на самом деле может быть пагубным и опасным.Но все же, куда бы вы ни посмотрели, вы видите только счастливых верующих. Как бы вы убедили мир, что он находится во власти глубоко лицемерной и коррумпированной силы? Особенно когда эта сила, по-видимому, предлагает спасение и самореализацию тем, кто поклоняется на ее объектах?

Это будет непростое задание. Но мужайтесь: когда-то жил человек, который так же сомневался в господствующей силе своего времени. Его звали Мартин Лютер, и 500 лет назад во вторник он приколол длинную стяжку к дверям церкви в Виттенберге, который тогда был небольшим и малоизвестным городком в Саксонии.В слитке был список из 95 «тезисов», оспаривающих теологию (и, следовательно, авторитет) тогдашней всемогущей католической церкви. Этот бунтарский выходок безвестного монаха, должно быть, в то время казался укусом блохи на слоне. Но именно это событие вызвало революцию в религиозных убеждениях, подорвало авторитет Римской церкви, развязало жестокие войны в Европе и сформировало мир, в котором выросло большинство из нас (по крайней мере, на Западе). Какой-то блошиный укус.

Публикуя свои тезисы, Лютер следовал установленной традиции схоластического дискурса.«Тезис» в этом смысле есть лаконично выраженное положение, выдвигаемое в качестве отправной точки для обсуждения. Что делало тезисы Лютера по-настоящему провокационными, так это то, что они представляли собой опровержение как теологии , так и бизнес-модели католической церкви. В те дни вызов ни одному из них не был бы хорошим шагом в карьере для монаха-августинца. Бросать вызов обоим было самоубийством.

«Он зажег пламя, поглотившее христианский мир»: Мартин Лютер закрепляет свои тезисы.Фотография: Alamy

Чтобы понять значение этого, нам помогут некоторые теологические предпосылки. Центральная часть католического богословия вращалась вокруг греха и его последствий. Грехи делились на три степени – первородные, простительные и смертные. Первым было то, с чем вы родились (поскольку по умолчанию у людей были «несовершенства»), и это было освобождено крещением. Вторая категория состояла из грешников. Третьи – смертные – были тяжкими грехами.

Церковь создала сложную машину, позволяющую ее членам справляться со своими моральными проступками.Они могли исповедаться в них священнику и получить отпущение грехов при условии, что исполнят предписанное покаяние. Но для средневекового католика внутренним страхом была смерть с неисповеданным — и, следовательно, неотпущенным — смертным грехом на вашем счету. В таком случае вы отправились в ад навечно, мучимые вечным огнём и всеми ужасами, придуманными Иеронимом Босхом.

Однако, если вы умерли с неотпущенными простительными грехами, вы отсидели срок в промежуточной тюрьме, называемой чистилищем, пока вас в конце концов не освободили и не отправили в рай.Быть в чистилище было явно лучше, чем жариться на газу при шести отметках, и место в раю в конечном счете было гарантировано. Но если бы вы могли минимизировать время пребывания в зоне ожидания, вы бы это сделали.

На эту рыночную возможность вышла римская церковь с гениальным продуктом под названием индульгенция. Это было похоже на ваучер, который давал вам скидку на ваше пребывание в чистилище. Изначально индульгенцию можно было получить за акт искреннего покаяния – по конфессиональному образцу – или за посещение святыни.Но наступил момент (в 1476 г.), когда папа Сикст IV объявил, что индульгенции можно покупать от имени другого лица, скажем, умершего родственника, который, как предполагалось, страдает в чистилище и, следовательно, находится вне досягаемости исповеди и отпущения грехов. На континенте доверчивых и набожных верующих это превратило индульгенцию в очень крупный бизнес. И, как и в случае с рынком низкокачественной ипотеки в США до 2007 года, ситуация вышла из-под контроля. К 1517 году, по мнению Лютера, индульгенции превратились в рэкет, в котором грубая финансовая сделка заменила серьезную обязанность настоящего раскаяния. Двустишие, придуманное особо увлеченным торговцем индульгенцией, прекрасно уловили эту грубость:

Как только монета в шкатулке звенит,
Душа из чистилища рождается.

Смелость 95 тезисов о силе и эффективности индульгенций Лютера исходила из того факта, что, нападая на теологию, лежащую в основе доктрины чистилища, они также подрывали построенную на ней бизнес-модель. Например, в двух следующих друг за другом тезисах, 20 и 21, Лютер выступил против самой сути папской власти.«Когда он [папа] использует слова полное [т.е. полное] освобождение от всех наказаний, — писал Лютер, — он на самом деле имеет в виду не все наказания, а только те, которые наложены им самим». Поэтому, продолжает тезис 21, «заблуждаются те проповедники индульгенций, которые говорят, что человек освобождается от всякого наказания и спасается папскими индульгенциями».

Современному читателю, незнакомому с хитросплетениями католицизма XVI века, это могло показаться не таким уж большим, но это было равносильно тому, чтобы назвать папу лжецом. А в Европе 1517 года это были разговоры о борьбе. Людей сжигали на кострах за меньшее. При обычном ходе событий церковь раздавила бы такого буйного монаха, как комара. Все, что для этого потребовалось бы, — это письмо своему религиозному начальнику, за которым последовал бы суд кенгуру в Риме, и на этом все.

Но этого не произошло. Вместо этого Лютер избежал смерти, пережил отлучение от церкви и продолжал зажигать огонь, поглотивший христианский мир. Почему? Историки называют две основные причины.Во-первых, Лютеру повезло в том, что Фридрих Мудрый — местная шишка, один из семи курфюрстов императора Священной Римской империи — защитил его и действительно спас ему жизнь (защиту, которую продолжили наследники и преемники Фридриха). Второй — печатный станок, который позволил Лютеру «стать вирусным», как говорят на современном языке.

Конечно, мы давно знаем о роли печати в Реформации. Но особенно интересно оглянуться на эту историю в свете того, что произошло с нашей собственной медиа-экосистемой за последние несколько лет. В конце концов, мы пережили политические потрясения, которые, по крайней мере частично, были вызваны новыми средствами массовой информации, и мы обнаруживаем, что размышляем о том, что произошло, с тем же «осознанным недоумением», которое, должно быть, охватило Папу Льва X, когда он наблюдал за своим чумным священником. стать самым известным человеком в Германии.

«Печатный станок позволил ему «стать вирусным»: издание 95 тезисов Мартина Лютера, напечатанное в Базеле в 1517 году. Фотография: Шон Гэллап/Getty Images новые коммуникационные технологии лучше, чем его противники.В этом смысле он напоминает мне Дональда Трампа, который лучше всех понял, как использовать Twitter и использовать 24-часовой цикл новостей. Но в то время как Трамп ничего не сделал для коммуникационных технологий, которые он использовал, Лютер сделал.

Его понимание новой медиа-экосистемы, вызванной печатью, было экспертно исследовано историком Реформации Эндрю Петтегри в блестящей книге Бранд Лютер: 1517, печать и создание Реформации (Penguin, 2015). В отличие от большинства ученых своего времени, Лютер интересовался и хорошо разбирался в технологии печати; он знал экономику бизнеса, заботился об эстетике и презентации книг и понимал важность того, что мы сейчас назвали бы созданием бренда.

Он знал, например, что его послание будет распространяться только в том случае, если он будет давать печатникам тексты, которые будет экономично печатать и легко продавать — в отличие от обычных научных книг в первые десятилетия печатания. Поскольку бумага была дорогой, печать стандартного научного тома требовала капитальных ресурсов для покупки и хранения необходимых пачек бумаги.А поскольку не было развитого рынка для распространения и сбыта результата, многие типографии разорялись — вот почему большая часть типографий и издательств была сосредоточена в крупных городах с устоявшимися университетами, где существовала хотя бы часть необходимой инфраструктуры.

Хотя первоначальные 95 тезисов были на латыни, как и большинство богословских книг того периода, Лютер решил, что будет писать по-немецки. При этом он сразу же расширил свой потенциальный рынок на порядки.Он также разработал литературный стиль, который, как отмечает Петтегри, был «ясным, читабельным и точным». Но его мастерский ход заключался в том, что он позволил печатникам зарабатывать деньги, публикуя его работы. Поскольку бумага была дорогой, он направлял свою продукцию в расширенные брошюры, которые можно было напечатать на одном или двух листах бумаги, соответствующим образом сложенных в восемь или максимум 16 страниц.

Стратегия сработала. Через пять лет после публикации своих тезисов он стал самым публикуемым автором в Европе. Печатная проповедь или комментарий Лютера продавались безошибочно, и их производство было привлекательно недорогим.Зарождающаяся полиграфическая промышленность отреагировала быстро: Виттенберг, в котором, когда Лютер только начинал, имел один-единственный печатный станок, вскоре стал домом для нескольких типографий, в том числе одним из самых опытных издателей Германии Морица Гольца. Лютер, чрезвычайно активный, позаботился о распространении своих работ среди всех этих новых издательств и был, как отмечает Петтегри, «достаточно популярен, чтобы обеспечить хлеб на стол издателей по всей Германии». К моменту смерти Лютера в 1546 году, почти через 30 лет после опубликования 95 тезисов, в этом маленьком городке в Саксонии издательская деятельность не уступала крупнейшим городам Германии.

Лютер явно был замечательной, сложной личностью — харизматичной, вызывающей разногласия, вдохновляющей, напряженной, одаренной, музыкальной, смелой, набожной и удачливой. У него была и очень непривлекательная сторона, наиболее ярко проявляющаяся в женоненавистничестве и свирепом антисемитизме, которыми приправлены его работы. Но я всегда был очарован им, и по мере приближения 500-летия Трампа, пришедшего к власти благодаря нашей новой медиа-экосистеме, я задумался о том, можно ли извлечь уроки из 95 тезисов и их поразительных последствий.

Из этих тезисов прежде всего выделяется одна вещь. Дело в том, что если кто-то собирается бросить вызов установленной власти, то нужно атаковать ее с двух сторон — ее идеологию (которой во времена Лютера была ее теология) и ее бизнес-модель. И задача должна быть сформулирована в формате, соответствующем времени. Это натолкнуло меня на мысль об аналогичной стратегии в понимании цифровых технологий и решении проблем, создаваемых технологическими корпорациями, которые сейчас бесчинствуют в нашем сетевом мире.

Это темы, о которых я размышлял и писал на протяжении десятилетий — в двух книгах, еженедельной колонке Observer , бесчисленных семинарах и лекциях и паре академических исследовательских проектов. Много лет назад я написал историю Интернета, частично мотивированный раздражением по поводу невежественной снисходительности, с которой к нему тогда относились политические и журналистские учреждения того времени. «Не кажется ли тебе, дорогой мальчик, — сказал мне один вельможа в начале 1990-х, — что эта интернет-штучка — всего лишь гражданская группа [CB] Radio de nos jours

«Бедный сопляк, — помню, как подумал я, — ты понятия не имеешь, что будет дальше по трассе.

Двадцать пять лет спустя я характеризую себя как выздоравливающего утописта. Когда Интернет только появился, я был поражен его расширяющим, просвещающим и демократизирующим потенциалом. Сегодня трудно представить себе утопические видения, которые она вызывала у тех из нас, кто разбирался в технологии и имел к ней доступ. Мы действительно думали, что это изменит мир, разорвав угрюмые оковы старых властных структур и приведя к более открытому, демократическому, сетевому будущему.

Однако в одном мы были правы: мир действительно изменился, но не так, как мы ожидали.Старые силовые структуры проснулись, вновь заявили о себе и взяли под контроль технологии. Появилось новое поколение корпоративных гигантов, обладающих огромной властью. Мы наблюдали, как миллионы, а позже и миллиарды людей с радостью отдавали свои личные данные и онлайн-следы, чтобы эти компании могли их монетизировать. Мы скривились, когда люди, чей творческий потенциал, как мы думали, будут освобождены, вместо этого превратили сеть в телевидение с миллиардом каналов и превратились в новое поколение домоседов. Мы видели, как правительства, которые изначально были застигнуты врасплох интернетом, построили самую совершенную машину наблюдения в истории человечества. И мы задавались вопросом, почему так мало наших сограждан, кажется, встревожены последствиями всего этого — почему мир явно погружается в кошмар. Почему люди не видят, что происходит? И что нужно сделать, чтобы заставить их заботиться об этом?

Почему бы, подумал я, не составить 95 тезисов о том, что произошло с нашим миром, и не вывесить их не на церковной двери, а на сайте? Его URL — 95theses.co.uk, и он выйдет в эфир 31 октября, утром в годовщину. Формат прост: каждый тезис представляет собой суждение о мире технологий и порожденной им экосистеме, за которым следует краткое обсуждение и рекомендации для дальнейшего чтения. Со временем за веб-сайтом последует электронная книга и – кто знает? — возможно, в конечном итоге печатной книгой. Но в основе его лежит великая идея Лютера — тезис — это начало, а не конец аргумента.

Дверь замковой церкви Виттенберга, где Мартин Лютер прибил свои 95 тезисов. Фотография: Alamy Stock Photo

Тезисы Джона Нотона

№ 19: Техническое — это политическое
Этот тезис бросает вызов современному утверждению технологической индустрии о том, что она стоит особняком от политической системы, в которой она существует и процветает. Это заблуждение имеет глубокие корни — например, тот факт, что некоторые из доминирующих фигур компьютерной индустрии 1970-х находились под влиянием «контркультуры» 1960-х, которая с подозрением и враждебностью относилась к политической и корпоративной системе США, опутавшей страну война во Вьетнаме.Свое самое дикое выражение она нашла в Декларации независимости киберпространства Джона Перри Барлоу 1996 года.

Идея о том, что технологическая индустрия существует каким-то образом «вне» общества, всегда воспринималась неправильно, даже когда эта отрасль находилась в зачаточном состоянии. В конце концов, он был построен на основе огромных государственных инвестиций в оборонную электронику, сети и исследования, проводимые в корпоративных лабораториях, таких как Bell Labs, или консалтинговых компаниях, таких как BBN. Но в эпоху, когда ясно, что Google и Facebook, непреднамеренно или нет, оказывали влияние на демократическую политику и выборы, это явно бред.Мы достигли точки, когда почти каждый «технологический» вопрос, поставленный пятью гигантскими технологическими компаниями, также является политической проблемой, требующей политического и, возможно, законодательного ответа. Техническое стало политическим.

№ 92: Facebook — это многое, но «сообщество» — это не
Одно из любимых выражений Марка Цукерберга — «сообщество Facebook». Facebook — это многое, но не сообщество. Это социальная сеть, а это совсем другое.В социальной сети (онлайн или оффлайн) люди связаны уже существующими личными отношениями. Сообщества, с другой стороны, являются сложными социальными системами, поскольку они состоят из людей из разных слоев общества, которые могут вообще не иметь личных связей. Хороший пример — английская деревня, где я живу. Я дружу с некоторыми сельскими жителями и довольно хорошо знаю своих соседей. Но в деревне есть много других, которых я не знаю и с которыми у меня может быть мало общего. Но нет никаких сомнений в том, что они и я все члены одного и того же сообщества.

Интернет-группы подтверждают силу гомофилии — склонности людей объединяться и связываться с себе подобными. Facebook предоставляет структуру, которая содержит бесчисленное количество гомофильных групп. Но это не сообщество в каком-либо осмысленном смысле этого мира.

1517 Лютер публикует 95 тезисов | Христианская история

Подпишитесь на «Христианство сегодня» и получите мгновенный доступ к прошлым выпускам журнала «История христианства»!

S Когда-то 31 октября 1517 года, за день до праздника Всех Святых, 33-летний Мартин Лютер вывесил тезисы на двери Замковой церкви в Виттенберге.Дверь выполняла роль доски объявлений для различных объявлений, касающихся академических и церковных дел. Тезисы были написаны на латыни и напечатаны на листе фолио типографом Джоном Грюненбергом, одним из многих предпринимателей в новой печати, впервые использовавшейся в Германии около 1450 года. любви и рвения к истине и желания вывести ее на свет». Он сделал это как верный монах и священник, назначенный профессором библейского богословия в Виттенбергском университете, маленьком, практически неизвестном учреждении в маленьком городке.

Некоторые экземпляры тезисов были разосланы друзьям и церковным деятелям, но диспут так и не состоялся. Альберт Бранденбургский, архиепископ Майнца, разослал тезисы некоторым теологам, мнение которых побудило его послать копию в Рим и потребовать действий против Лютера. К началу 1518 года тезисы были переизданы во многих городах, и имя Лютера стало ассоциироваться с требованиями радикальных перемен в церкви. Он попал на первые полосы газет.

Выпуск индульгенций

Почему? Лютер призывал к дискуссии по самой болезненной проблеме своего времени: взаимосвязи между деньгами и религией.Индульгенции (от латинского indulgentia — дозволение) стали сложными орудиями дарования прощения грехов. Дарование прощения в таинстве покаяния было основано на «силе ключей», данной апостолам согласно Матфея 16:18, и использовалось для наказания грешников. Раскаявшиеся грешники были…

Вы дошли до конца этой статьи Предпросмотр

Чтобы продолжить чтение, подпишитесь сейчас. Абоненты имеют полный цифровой доступ.

Уже являетесь подписчиком CT? Войдите в систему для полного цифрового доступа.

Руководство для читателей – The Lutheran Witness

Кевин Армбраст

В октябре 2017 года исполняется 500 лет Лютеранской Реформации. Тем не менее, это не годовщина какого-либо великого заявления, сделанного Лютером как реформатором или перед каким-либо судом. Не было произнесено ни пламенной и громкой речи, ни драматического выяснения отношений с папой. 31 октября 1517 года Мартин Лютер повесил «Диспут о силе и эффективности индульгенций» на дверях церкви в небольшом городке Виттенберг, Германия.Этот довольно приземленный академический документ содержал 95 тезисов для обсуждения. Лютер был профессором богословия в Виттенбергском университете, и ему было разрешено созывать публичные богословские дебаты для обсуждения идей и толкований по своему желанию.

Однако для Лютера эти дебаты были не просто академическими. Согласно письму, которое он написал архиепископу Майнца, объясняя размещение 95 тезисов, Лютер также хотел обсудить проблемы, содержащиеся в тезисах, ради совести.

Краткое предисловие Лютера объясняет:

«Ввиду любви и рвения к истине и желания вывести ее на свет нижеследующие тезисы будут публично обсуждаться в Виттенберге под председательством преподобного отца Мартина Лютера, магистра искусств и священного богословия и регулярно назначаемого лектора по этим предметам. в том месте.Он просит, чтобы те, кто не может присутствовать на устных дебатах с нами, сделали это письменно».

Первоначальный текст 95 тезисов был написан на латыни, так как это был академический язык во времена Лютера. Тезисы Лютера были быстро переведены на немецкий язык, опубликованы в виде брошюр и разошлись по всей Германии.

Хотя английские переводы легко доступны, многие сочли «95 тезисов» трудными для чтения и понимания. Краткое введение, которое следует ниже, может помочь выделить некоторые из тезисов и концепций, которые Лютер хотел исследовать.

Покаяние и прощение доминируют в содержании Тезисов. Поскольку вопрос для Лютера заключался в эффективности индульгенций, он перевел дискуссию на рассмотрение покаяния и прощения во Христе. Первые три тезиса касаются этого:

1. Когда наш Господь и Учитель Иисус Христос сказал: «Покайтесь» [МАТФ. 4:17], он хотел, чтобы вся жизнь верующих была жизнью покаяния.

2. Это слово нельзя понимать как относящееся к таинству покаяния, то есть исповеди и сатисфакции, совершаемому духовенством.

3. Но это не означает исключительно внутреннего покаяния; такое внутреннее покаяние ничего не стоит, если оно не производит различных внешних умерщвлений плоти.

Папа и Церковь не могут вызвать у христианина истинного покаяния и не могут простить грехи тому, кто виновен перед Христом. Папа может простить только то, что прощает Христос. Истинное покаяние и вечное прощение исходят только от Христа.

Лютер определяет индульгенции как доктрину, придуманную человеком, поскольку в Священных Писаниях нет обещания или заповеди индульгенций.Хотя Лютер не полностью осуждает индульгенции в Тезисах, он, тем не менее, утверждает, что продажа индульгенций и доверие к индульгенциям для спасения осуждает как тех, кто учит таким понятиям, так и тех, кто верит в них.

27. Проповедуют только человеческие учения, которые говорят, что как только деньги звенят в копилке, душа вылетает из чистилища.

28. Те, кто верят, что могут быть уверены в своем спасении, потому что у них есть грамоты об индульгенции, будут прокляты навеки вместе со своими учителями.

Божья благодать приходит не через индульгенции, а через Христа. Все христиане получают благословения Божии, кроме индульгенционных грамот.

36. Любой искренне раскаявшийся христианин имеет право на полное прощение наказания и вины, даже без индульгенционных грамот.

37. Любой истинный христианин, живой или мертвый, причастен ко всем благословениям Христа и церкви; и это даровано ему Богом, даже без индульгенционных грамот.

Если христиане собираются тратить деньги на что-то другое, кроме поддержки своих семей, им следует заботиться о бедных, а не покупать индульгенции.

43. Христиан нужно учить, что тот, кто дает бедным или дает взаймы нуждающимся, делает лучшее дело, чем тот, кто покупает индульгенции.

Вторая половина 95 тезисов посвящена проповеди истинного Слова Евангелия. Лютер утверждает, что учение об индульгенциях должно быть уменьшено, чтобы оставалось больше времени для провозглашения истинного Евангелия.

62. Истинное сокровище церкви – это святейшее евангелие славы и благодати Божией.

63. Но это сокровище, естественно, самое отвратительное, потому что оно делает первое последним [MATT. 20:16].

Евангелие Христово есть истинная спасительная сила (Рим. 1:16), а не индульгенции и даже не власть папской канцелярии.

76. Наоборот, папские индульгенции не могут устранить ни малейшего из простительных грехов в том, что касается вины.

77. Говорить, что даже св. Петр, будь он теперь папой, не мог бы даровать больших милостей, есть богохульство против св.Петр и папа.

78. Наоборот, мы говорим, что и нынешний папа, или какой бы то ни было папа, имеет в своем распоряжении большие благодати, то есть Евангелие, духовные силы, дары исцеления и т. д., как написано в I Кор. 12[:28].

Проповедь ложной надежды на самом деле вовсе не надежда. На самом деле ложная надежда губит и убивает, потому что отдаляет людей от Христа, где находится истинное спасение. Евангелие находится только во Христе, что включает в себя крест и скорби, большие и малые.

92. Долой же всех тех пророков, которые говорят народу Христову: «Мир, мир», а мира нет! [ДЖЕР. 6:14].

93. Блаженны все те пророки, которые говорят народу Христову: «Крест, крест», а креста нет!

94. Христиан следует увещевать усердно следовать за Христом, их главой, через наказания, смерть и ад;

95. И таким образом будьте уверены, что войдете в небо через многие скорби, а не через ложную безопасность мира [ДЕЯНИЯ 14:22].

На протяжении всех 95 тезисов Лютер стремится сбалансировать роль Церкви с истиной Евангелия. Хотя он хотел поддержать папу и его роль в Церкви, лжеучение об индульгенциях и нежелание папы свободно прощать грехи всем кающимся христианам заставили его выступить против этих злоупотреблений.

Пастырское желание Лютера, чтобы все доверились только Христу для спасения, побудило его опубликовать 95 тезисов. Эта же вера и надежда зажгли последовавшую Реформацию.

Доктор Кевин Армбруст — менеджер редакционных служб LCMS Communications.

Что на самом деле сказал Лютер в 95 тезисах.

..

95 тезисов Мартина Лютера часто считают хартией, смелой декларацией независимости протестантской церкви.

Но когда он написал почти 100 пунктов дебатов на латыни, Лютер просто пригласил коллег-ученых на «Дискуссию о силе и эффективности индульгенций» — официальное название тезисов.(Дебаты так и не состоялись, потому что тезисы были переведены на немецкий язык и широко распространены, вызвав бурю негодования.)

Какие были индульгенции? В таинстве покаяния христиане исповедовали грехи и находили для них отпущение грехов. Процесс покаяния включал удовлетворение — уплату временного наказания за эти грехи. При определенных обстоятельствах человек, искренне раскаявшийся и исповедовавший свои грехи, мог получить частичное (или, реже, полное) освобождение от временного наказания, купив индульгенционную грамоту.

В «95 тезисах» Лютер не подвергал нападкам идею индульгенций, поскольку в тезисе 73 он писал: «…папа ​​справедливо громит тех, кто каким-либо образом замышляет причинить вред продаже индульгенций».

Но Лютер решительно возражал против злоупотребления индульгенциями — совсем недавно под руководством Иоганна Тетцеля. И в процессе этого Лютер, хотя, вероятно, и не осознавал этого полностью, разрушил столпы, поддерживающие многие обряды средневекового христианства.

Ключевые заявления

Вот 13 образцов тезисов Лютера:

1. Когда наш Господь и Учитель, Иисус Христос, говорит: «Покайтесь» и т. д., он имеет в виду, что вся жизнь верных должна быть покаянием.

2. Это утверждение не может быть понято о таинстве покаяния, т. е. исповеди и удовлетворения, которое совершается священством.

27. Они проповедуют человеческую глупость, утверждая, что, как только деньги в сундуке зазвенят, душа вырывается из чистилища.

32. Те, которые думают, что благодаря своим письмам об индульгенциях они уверены в спасении, будут прокляты навеки вместе со своими учителями.

36. Всякий христианин, истинно кающийся, имеет полное [полное] прощение и наказания, и вины, возложенной на него, даже без индульгенционных грамот.

37. Всякий истинный христианин, живой или умерший, имеет долю во всех благах Христовых и Церкви, ибо Бог даровал ему их, даже без индульгенционных грамот.

45. Следует учить христиан, что кто увидит человека в нужде и вместо помощи ему употребит его деньги на индульгенцию, тот получит не индульгенцию папы, а неудовольствие Божие.

51. Христиан следует учить, что папа должен и будет отдавать свое имущество бедным, у которых некоторые проповедники индульгенций берут деньги, даже если ему для этого придется продать собор св. Петра.

81. Эта бесстыдная проповедь о помиловании мешает даже ученым людям защищать честь папы от клеветы или отвечать на несомненно проницательные вопросы мирян.

82. Например: «Почему папа не опустошает чистилище ради святой любви… ведь он освобождает бесчисленные души ради грязных денег, пожертвованных на строительство собора?…»

90. Подавить силой эти очень красноречивые доводы мирян вместо того, чтобы ответить на них адекватными доводами, значило бы подвергнуть церковь и папу насмешкам их врагов и сделать христиан несчастными.

94. Мы должны увещевать христиан следовать за Христом, их Главой, через наказание, смерть и ад.

95. Итак, пусть они уповают на то, что попадут на небеса через многие невзгоды, а не на какую-то ложную безопасность и мир.

В течение двух месяцев Иоганн Тетцель ответил своими собственными тезисами, в том числе: «Христиан следует учить, что Папа в силу своей юрисдикции выше всей католической церкви и ее советов, и что они должны смиренно подчиняться его уставам. »

Перепечатано из «Самого известного документа протестантов» от редакции ChristianHistory.сеть. Щелкните здесь, чтобы прочитать исходную статью и получить информацию о перепечатке.

Интервью с Карлом Труменом


В это воскресенье Хэллоуин. Но что еще более важно, это День Реформации, когда церковь празднует и отмечает 31 октября 1517 года. Именно в этот день (суббота) 33-летний профессор теологии Виттенбергского университета подошел к Замковой церкви в Виттенберге и прибил гвоздь. бумагу из 95 тезисов к двери, надеясь вызвать академическую дискуссию об их содержании.По Божьему провидению и без ведома кого-либо в тот день это стало ключевым событием в разжигании Реформации.

Я подумал, что было бы полезно задать несколько вопросов Карлу Труману, профессору исторического богословия и истории Церкви и академическому декану Вестминстерской теологической семинарии в Филадельфии. Д-р Трумэн написал свою диссертацию по теме «Наследие Лютера» , преподает о жизни и богословии Лютера, а также пишет том о Лютере для теологов из серии «Христианская жизнь», который выйдет в издательстве Crossway под редакцией Стива Николса и меня.

Делал ли Лютер когда-нибудь это раньше — прибить набор тезисов к двери Виттенберга? Если да, то повлияли ли предыдущие попытки?

Я не уверен, что он когда-либо забивал тезисы раньше, но он определенно предлагал ряд таких для академических дебатов, чем он и занимался на самом деле 31 октября 1517 года. Фактически, в сентябре того же года, он вел дискуссию о схоластическом богословии, в которой говорил гораздо более радикальные вещи, чем в «Девяносто пяти тезисах». По иронии судьбы, эти более ранние дебаты, которые теперь часто считаются первым крупным публичным обсуждением его более позднего богословия, не вызвали никакого реального волнения в церкви.

Какой смысл было прибивать что-то к двери Виттенберга? Было ли это обычной практикой?

Это было просто удобное общественное место для рекламы дебатов, а не необычная или необычная практика. Само по себе это было не более радикально, чем объявление на доске объявлений.

Что такое «тезис» в данном контексте?

Тезис — это просто утверждение, вынесенное на обсуждение.

Что такое «индульгенция»?

Индульгенция была бумажкой, сертификатом, который гарантировал покупателю (или лицу, для которого была куплена индульгенция), что определенное количество времени в чистилище будет освобождено в результате финансовой операции.

Возникла ли у Лютера проблема с индульгенциями как таковыми, или он просто критиковал злоупотребление индульгенциями?

На самом деле это довольно сложный вопрос.

Во-первых, Лютер определенно критиковал то, что он считает злоупотреблением индульгенциями. Для него индульгенция могла иметь положительную функцию; проблема с теми, которые были проданы Иоганном Тетцелем в 1517 году, заключается в том, что прощение наказания за грех было радикально отделено от фактического покаяния и смирения человека, получающего то же самое.

Во-вторых, может показаться, что сама Церковь не понимала, где проходят границы по отношению к индульгенциям, и поэтому протест Лютера фактически спровоцировал Церковь задуматься о своей практике, установить, что было законной практикой, а что нет.

Пытался ли Лютер начать серьезные дебаты, прибив их к двери?

Дело, безусловно, было одним из насущных пастырских забот для него. Тецелю фактически не разрешалось продавать свои индульгенции в Курфюрстской Саксонии (на территории, где находился Виттенберг), потому что Фридрих Мудрый, впоследствии покровитель Лютера, вел собственную торговлю реликвиями. Однако многие из его прихожан переходили на соседнюю территорию герцогской Саксонии, где Тетцель занимался своим ремеслом.

Лютер некоторое время был озабочен вопросом об индульгенциях. Таким образом, ранее в 1517 году он проповедовал по этому вопросу и советовался с другими, чтобы узнать их мнение по этому вопросу. К октябрю пастырская ситуация вынудила его действовать.

Сказав все это, Лютер определенно не собирался в этот момент раскалывать церковь или ввергать Священную Римскую империю и папство в конфликт и кризис.Он просто пытался обратиться к глубокой пастырской заботе.

Был ли Лютер в то время «протестантом»? Был ли он » лютеранином » ?

Нет, по обоим пунктам. Он сам рассказывает нам в 1545 году, что в 1517 году он был убежденным католиком, который убил бы — или, по крайней мере, был бы готов увидеть убийство — во имя Папы. Здесь есть некоторая типичная лютеровская гипербола, но теология Девяносто пяти тезисов не особенно радикальна, а ключевых лютеранских доктрин, таких как оправдание благодатью только через веру, пока нет. Он был сердитым католиком и надеялся, что, когда Папа узнает о Тезтеле, он вмешается и остановит насилие.

Как этот акт прибивания этих тезисов к двери зажег Реформацию?

С одной стороны, я склонен сказать: «Одному Богу известно». Как памфлет о народной революции, он, за исключением случайных риторических излишеств, является удивительно скучным произведением, требующим достаточно глубоких знаний позднесредневекового католического богословия и практики даже для понимания многих его утверждений.Тем не менее, похоже, что она нашла отклик у публики, была быстро переведена на немецкий язык и в течение нескольких недель стала бестселлером. Поэтому простой ответ: «Провидением Божьим»; но как историк мне всегда нравится пытаться связать вещи с неким набором вторичных или более материальных причин.

Конечно, он использовался таким образом, чтобы апеллировать к народному антиклерикализму, недовольству римской курией и желанию остановить поток денег из немецкоязычных территорий в Рим.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.