Внешняя политика россии 18 век: ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В XVIII ВЕКЕ

Содержание

Внешняя политика России в 18 веке

Основы российской политики 18 века были заложены Петром Великим. В 1700 году, заключив мирный договор с Османской империей Россия, вступила в военный конфликт со Швецией, известный как Северная война. Военные действия продлились 21 год. Но, в итоге цели, которые преследовал Петр 1 были достигнуты. Россия получила доступ к Балтийскому морю и Ижорские земли, прилегающие к Выборгу, был заложен Санкт-Петербург. Страна стала серьезно влиять на европейскую политику.

Далее последовала война за «польское наследство», продлившаяся с 1733 по 1735 годы и война за «австрийское наследство» с 1740 по 1748 годы. Успехи российских полководцев в Семилетней войне, к сожалению, не были закреплены. В 1761 году Россия вернула все захваченные территории. И этот поступок императора Петра (бывшего ярым поклонником прусского правителя Фридриха 2) вызвал недовольство среди всего населения страны.

В период правления Екатерины 2 Россия вела активную внешнюю политику. Страна стремилась разрешить проблему отношений с Османской империей. В то же время непростая ситуация, сложившаяся в Польше давала России неплохие шансы вернуть территории, утраченные еще в 13 – 15 веках.

Мирный договор с Турцией был подписан в 1774 году после множества блестящих побед, одержанных русскими полководцами. Наиболее известной из них стало Чесменское сражение. России отошли территории между Днепром и Южным Бугом, крепости Керчь и Азов. Крым стал не зависим от Турции и скоро вошел в состав России. Это произошло в 1783 году.

Русско-турецкая война 1787 – 1791 годов стала для России победоносной. Границы были перенесены на Днестр (с Южного Буга).

В самом конце 18 века Россия смогла окончательно утвердиться в статусе мировой державы. Страна вступила в антифранцузскую коалицию в 1782 году. Причиной этому послужили революционные события во Франции. Планировался поход в Европу под командованием Суворова. Смерть императрицы Екатерины 2 не позволила реализовать эти планы. Но, Итальянский поход Суворова все же состоялся в 1799 г. Однако Павел 1, вступивший на престол посчитал союзнические отношения с Францией более выгодными для страны.

Внешняя политика России в 18-м веке

Важнейшие внешнеполитические цели России в 18-м в. были определены в период правления Петра 1-го. Сразу же после заключения мирного соглашения с Османской империей (1700) Россия вступила в Северную войну со Швецией. Этот конфликт продлился в течение 21 года и стал удачным для Петра Великого и России. Первые поражения привели к перестройке российской армии и ее переоснащению. В итоге страна получила выход к Балтике, а также был заложен город, ставший ее второй столицей, — Санкт-Петербург. По заключенному в 1721 г. Ништадтскому миру Швеция утратила Ижорские земли и территории близ Выборга. Благодаря получению свободного доступа к Балтийскому морю Россия начала играть заметную роль в европейской политике.

Позднее Россия принимала участие в войнах за польское (1733-1735) и австрийское (1740-1748) наследства, а также в Семилетней войне. Несмотря на серьезные успехи русских полководцев в этой кампании, страна вышла в 1761 г. из этой войны и вернула захваченные территории, что вызвало бурю негодования во всех слоях русского общества. Император Петр, к сожалению, был большим поклонником Фридриха 2-го, короля Пруссии.

Стремясь разрешить польскую и турецкую проблемы, Россия вела активную внешнюю политику в период правления императрицы Екатерины 2-й. Сложная ситуация в Польше давала шанс России на возвращение утраченных в течение 13-15-х вв. земель. Чтобы обезопасить южные границы страны, было необходимо получить выход к Черноморскому побережью. После серии блестящих побед, известнейшей из которых является победа в Чесменском сражении, в 1774 г. был подписан мирный договор с Турцией, по которому Россия получила крепости Керчь и Азов, земли между Днепром и Южным Бугом. Тогда же была провозглашена независимость от турецкого владычества Крыма (в 1783 г. он стал частью России).

Очередная русско-турецкая война (1787-1791), начатая Турцией, принесла России новые победы. Границы были перенесены с Южного Буга на Днестр.

В завершающем десятилетии 18-го в. Россия окончательно утвердила свой статус мировой державы. Екатерина 2-я в силу революционных событий во Франции вступила в 1793 г. в антифранцузскую коалицию. Был намечен поход в Европу под общим командованием Суворова. Но смерть Екатерины сорвала военные планы. Тем не менее поход армии под руководством Александра Суворова все же состоялся в 1799 г. (Итальянский поход). Позднее Павел 1-й склонился к мнению о том, что политические союзы с Францией более выгодны для Российской империи.

Внешняя политика России в 18 веке

Категория: Билеты по Отечественной Истории на государственный экзамен.

Поможем написать любую работу на похожую тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Южные границы России в конце 17 века продолжали тревожить набегами крымские татары. в борьбе за Азов, морские державы — Англия и Нидерланды — не пошли на союз с Россией против Турции и отказались предоставить русскому правительству военную помощь кораблями и морским снаряжением. тем не менее, путешествие Петра в Европу позволило ему выявить непрочность антитурецкой лиги и определить новые планы выхода к морскому побережью. В июле 1700 года видный русский дипломат Украинцев Е.И. заключил мирный договор с Портой на 30 лет, по которому за Россией закреплялись Азов и Таганрог. Однако в июне 1713 года на невыгодных для России условиях был заключен новый русско-турецкий мир. Турции возвратился Азов, укрепления Таганрога и других приазовских крепостей срывались, русский флот на Азове уничтожался.

В 1736 году разразилась русско-турецкая война, вызванная набегами турок на русское пограничье и территории, возвращенные Ирану. Военные действия развернулись в Крыму и в низовьях р.Дон. Австрия не выполняла условия союзного договора, Турция же получала поддержку от Франции и отказывалась от мирного разрешения конфликта, выход в Черное море для России был потерян. По Белградскому мирному договору 18 декабря 1739 года Россия возвращала себе Азов (без укреплений), Россия не добилась права держать флот на Азовском и Черном морях, не удалось ей оставить за собой и территории в Подолии и Молдавии, занятые в ходе войны.

Балтийская проблема. Северная война началась в феврале 1700 года, еще до заключения русско-турецкого мира. В сложных внешних условиях Петр 1 начал военные действия в Прибалтике против шведов, не имея союзников и потерпел сокрушительный разгром у Нарвы. Однако Петр 1 мужественно решил продолжать войну. Изменив направление главного удара в 1702 году была взята шведская крепость у истока р.Невы, которая стала ключом к Балтийскому морю, а в апреле 1703 года пала другая Шведская крепость Ниеншанц, а 16 мая 1703 года в устье реки Невы была заложена Петропавловская крепость и началось строительство Санкт-Петербурга. К Весне 1709 года русская регулярная армия вдвое превосходила силы Карла II, и 27 июня 1709 года в Полтавском генеральном сражении русская армия, руководимая Петром 1, полностью разгромила шведские войска. В 20 годах 18 века затяжка войны уже была не выгодна для Швеции. Ништадтский мирный договор 30 августа 1721 года закрепил за Россией Балтийское побережье от Выборга до Риги. В 1724 году в Стокгольме был подписан русско-шведский оборонительный договор (на 12 лет). Победное завершение Северной войны утвердило за Россией (провозглашенной в октябре 1721 года империей) статус великой державы.

В 1741-1743 г.г. Швеция попыталась взять реванш за поражение в Северной войне, но русские войска нанесли шведам ряд поражение в Финляндии. В результате этого в августе 1743 года был подписан Абоский мирный договор, по которому Швеция вновь подтвердила за Россией территориальные приобретения в Прибалтике, к ней также отошла часть юго-Восточной Финлянди.

Еще в ходе Северной войны, правительство Петра 1 активизировало восточное направление своей внешней политики. Делались попытки установить контакты с государствами Средней Азии — Хивой и Бухарой. Но попытка наладить дружеские связи оказалась неудачной из-за коварства хивинского хана Ширгазы, перебившего посольский отряд. В Бухару посольство Ф.Беневини было более успешным. Летом 1722 года с целью противодействия Ирану (Персии) на Северном Кавказе русские войска, возглавляемые самим царем Петром, предприняли Персидский поход и заняли Западное и южное побережье Каспия. Дагестан признал русский протекторат, Восточно-грузинское царство Вахтанга VI было освобождено от притеснений со стороны персов. Заключенный в сентябре 1723 г. Но масштабные планы в отношении Закавказья, связанные с оказанием помощи христианскому населению Грузии и Армении, правительство России не могло реализовать из-за противодействия Турции, начавшей тогда войну в этом регионе.

Одновременно Россия активно добивалась налаживания прочных экономических связей с цинским Китаем.  На востоке в 1731-1740 г.г. к России добровольно присоединились казахские Младший и Средний жузы и существенно расширились экономический связи русских купцов с Хивой, Бухарой и другими районами Средней Азии, страдавшими от междуусобных войн, набегов персидских шахов и афганских эмиров.

Внешнеполитический курс России в этот период преследовал цели сохранения неизменными западные границы, удержание влияния в Польше и преодоления тем самым создаваемого Францией «восточного барьера», отгораживавшего Россию от Европы Швецией, Польшей и Турцией, активизации политики на юге и противостояния антирусским союзам во главе с Англией и Францией. Вместе с тем силы, необходимые для этого, растрачивались в дворцовых переворотах, армии и флоту не уделялось должного внимания, в них насаждалась палочная дисциплина, почти не строились корабли на Балтике, а оставшиеся гнили в гаванях, боеспособность вооруженных сил при ближайших приемниках Петра Великого — Петре II и Анне Ивановне — оказалась подорванной. Недостаток сил и средств привели к возвращению Персии южного и западного побережья Каспийского моря.

К середине XVIII в. Внешнеполитическая активность России резко возросла. 20 летнее правление Елизаветы Петровны связано с внешнеполит. успехами в общеевропейской семилетней войне. В правлении императрицы Екатерины II российская внешняя политика была связана прежде всего с присоединением причерноморских территорий. Это привело к двум русско-турецким войнам: в 1768-1774 и 1787-1791 г.г. Россия решала назревшую национальную задачу воссоединения земель, входивших в состав Древнерусского государства.

В первой русско-турецкой войне русская армия добилась ряда важных побед: В 1774 году Россия подписала выгодный для нее Кючук-Кайнарджийский мир с Турцией. России предоставлялось право торгового мореплавания по Черному морю и через проливы Босфор и Дарданеллы. На северном Кавказе к России отходила Кабарда, а Крымское ханство объявлялось независимым от Турции, при этом Керчь, Еникале и Кинбурн передавались в русское владение.

Вторая русско-турецкая война Соединенные русские и австрийские войска, руководимые А.В.Суворовым разгромили турецкую армию. Успешно действовал на Черном море и недавно созданный русский военный флот адмирала Ф.Ф.Ушакова. Союзник России Австрия в сентябре 1790 года заключила перемирие с турками, что резко ограничивало полосу для наступательных действий русской армии лишь Нижним Дунаем, где у турок имелась мощная крепость Измаил… Штурм Измаила был подвигом русских солдат и офицеров, плодом полководческого искусства А.В.Суворова. Война закончилась подписанием 29 декабря 1791 года Ясского мирного договора, подтверждавшего Кючуг-Кайнарджийский трактат 1774 года и все последовавшие за ним дипломатические акты. Ясский мир обеспечил России широкий доступ к Черному морю и экономические связи со странами среднеземноморского бассейна становились все более тесными.

В 70-80 годы XVIII века Россия наращивала свои внешнеполитические успехи. В 1779 году она выступила на Тешенском конгрессе в роли гаранта равновесия в Германии, посредничая в австро-прусском соперничестве. В 1780 году объявила «Декларацию вооруженного нейтралитета», защищая право свободного мореплавания, стесненного в этот период Англией, воевавшей в Северной Америке со своими восставшими колониями. Инициативу России поддержали почти все страны Европы и только что возникшие Соединенные Штаты Америки. В 1781 году подписан союзный договор с Австрией. В дипломатии и внешней политике однако, по прежнему доминировала задача реализации одной из важнейших национальных целей — присоединить Крым и причерноморские земли. Турция не хотела примериться с потерей Крыма и готовилась к новой войне с Россией. 8 апреля 1783 года Екатерина II подписала манифест о присоединении Крыма к Российской империи. Вытеснение Турции из Крыма укрепляло обороноспособность России на южных границах и способствовало ускорению экономического развития южнорусских и украинских территорий.

Укрепились позиции России и на Кавказе. 24 июля 1783 года Восточная Грузия вступила под российское покровительство (протекторат). В 1787 году вассалом России признал себя владетель Северного Дагестана шамхал Тарковский, русского покровительства добивались царь Западной Грузии (Имертии) Соломон I и крупнейший азербайджанский правитель Фатали-хан Кубинский.

Воцарение императора Павла I в 1796г. ознаменовано непрочным союзом c Англией, Австрией и Турцией (вторая коалиция) с целью не дать Франции Наполеона Бонапарта достичь экономической и политической гегемонии в Европе. Раздором среди партнеров по коалиции с успехом воспользовался Наполеон Бонапарт, для сокрушения Англии он нуждался в союзе с Россией. В 1800 году Россия порвала дипломатические отношения с Англией, оказавшись с ней в состоянии войны.

В новый XIX век Российская империя вступала могущественной державой. Блеск российскому самодержавию придавали успехи во внешней политике. Границы империи в ходе почти беспрерывных военных компаний были раздвинуты: на западе в ее состав по разделам Польши вошли Белоруссия, правобережная Украина, Литва, южная часть Восточной Прибалтики (Курляндия), на юге — после двух русско-турецких войн — Крым и почти весь Северный Кавказ.


Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

Внешняя политика России во второй половине 18 века

Внешняя политика России во второй половине 18 века имела 2 основных направления: западное и южное. Западное заключалось в укреплении позиций и влияния России в Европе: раздел Польши и брьба с революционной Францией. Южное направление заключалось в борьбе за выход к Черному морю и обеспечение безопасности южных границ — русско-турецкие войны.

Внешняя политика России во второй половине 18 века

Участие России в разделах Польши

1 раздел — 1772 г.

Пруссия

Россия

Австрия

Поморье

Восточная Белоруссия и польская часть Лифляндии

Галиция

2 раздел — 1793 г.

Гданьск Познань

Центральная Белоруссия с Минском и Правобережная Украина и Каменец-Подольский

 

Это привело к национально-освободительному восстанию во главе с Т. Костюшко — 1794 г. — и к 3 разделу —1795 г.

Варшава и Клайпедский край

Западная Белоруссия, Литва, Курляндия

Юго-запад Польши, Люблин, Сандомир

После всех разделов Польша как независимое государство прекращает свое существование

Борьба с революционной Францией

Попытки противодействия французской революции 1786-1794 гг.:

— Поддержка Екатериной II французских монархистов

— Финансирование военных приготовлений против Франции

— Участие России в морской блокаде Франции

— Союз с Англией и Австрией о совместной борьбе с французской революцией



7. Внешняя политика России во второй половине XVIII века. История России IX–XVIII вв.

7. Внешняя политика России во второй половине XVIII века

В ходе Семилетней войны действия России поставили Пруссию на грань военной катастрофы, и король Фридрих II готовился заключить мир на любых условиях. Спасла его смерть Елизаветы, последовавшая 25 декабря 1761 г. Вступивший на престол Петр III послал к Фридриху адъютанта с предложением о «добром согласии и дружбе». В мае 1762 г. между Россией и Пруссией был подписан мир. Россия возвращала Пруссии все ее территории и становилась ее союзницей в войне против Австрии. Это усилило враждебность Англии и Франции по отношению к России и чрезвычайно осложнило международную обстановку. Кроме того, Петр III готовился к династической войне с Данией из-за Шлезвига, что не имело ничего общего с национальными интересами России.

Конец этому положило свержение Петра III и приход к власти Екатерины П. Россия вышла из войны, расторгла союз с Пруссией. Во главе Коллегии иностранных дел был поставлен Н. И. Панин, крупный государственный деятель. Он стал создавать так называемую «северную систему», которая основывалась на противопоставлении России, Пруссии, Англии, Дании, Швеции и Польши коалиции Франции, Испании и Австрии. В 1765 г. Россия заключила союз с Данией, а в 1766 г. торговый договор с Англией. Однако реализовать свой план Н. И. Панину не удалось, потому что Англия и Пруссия абсолютно не хотели усиления России, роста ее влияния в Европе.

Одной из важных задач внешней политики России оставалась борьба с Турцией, которая считала себя хозяйкой Черного моря и, подстрекаемая и субсидируемая Францией, ждала удобного момента для агрессии на Украине и Кавказе. Крымское ханство по-прежнему, правда уже реже, тревожило своими набегами украинские и русские земли. Крымско-татарско-турецкая угроза замедляла темпы развития южных районов страны, угрожала их безопасности.

Потребности экономического развития страны требовали решения ряда задач: присоединить новые плодородные земли на юге между засечными чертами и азовско-черноморским побережьем; получить выход в Азовское и Черное моря; обеспечить контроль над устьями рек, впадающих в Черное море; добиться свободного плавания русских судов по Черному морю и прохода их через проливы Босфор и Дарданеллы. Это особенно было важно для России в связи с развитием рыночных отношений, ростом спроса на сельскохозяйственную продукцию, прежде всего хлеб, в странах Европы и Средиземноморья. Русские дворяне и купцы были заинтересованы в создании портов на Черном море и в развитии свободного экспорта российских товаров в порты Европы и Ближнего Востока, где интересы России сталкивались с интересами Англии и Франции. В силу этого Россия стремилась создать военный флот на Черном море, укрепить свои военно-стратегические позиции на южных рубежах.

Екатерина II стремилась активно поддерживать национально-освободительную борьбу против турецкого ига, которую вели православные христианские народы Балканского полуострова, рассчитывавшие на поддержку православной России.

Важной внешнеполитической задачей во второй половине XVIII в. стало присоединение земель Правобережной Украины и Белоруссии, находившихся в составе Речи Посполитой. Эта задача была частью крупной внешнеполитической проблемы объединения всех земель, входивших в Древнерусское государство, в рамках единого Российского государства, поставленной московскими правителями в конце XV – начале XVI вв.

Завоевав в первой четверти XVIII в. выход в Балтийское море, Россия прилагала все усилия, дабы сохранить присоединенные земли и усилить свое влияние в Прибалтике.

В конце века, с 1789 г., для России на первое место вышла проблема борьбы с революционной Францией и недопущения распространения идей французской революции в России.

Внешняя политика России во второй половине XVIII в. носила двойственный характер. С одной стороны, решение важных для России национальных задач имело прогрессивный характер для ее развития. С другой стороны, активная внешняя политика, ориентированная не только на обеспечение безопасности страны, но и на завоевание новых территорий, требовала огромных материальных затрат, тяжким бременем ложившихся на плечи тяглого населения России. Она укрепляла самодержавие, дворянское землевладение, являвшееся основой господствовавших феодальных отношений, расширяла возможности для экстенсивного развития экономики России.

В 1768 г. взрыв колиивщины, освободительного движения на Украине, вынудил Россию напрячь все свои силы для его подавления. Турция расценила это как удобный момент для начала войны против России. Еще до этого Екатерина II откладывала начало конфликта с Турцией, предпринимая попытки усилить позиции страны в Центральной Европе. Турки воспринимали это как слабость России. В местечке Бал ту они организовали погром православного населения, обратившегося за помощью к русским войскам, и использовали Балтский инцидент как повод для начала войны.

Нападение Турции для России оказалось неожиданным, но военные действия 1768–1769 гг. закончились для турок неудачей, они не принесли успеха и России. Положение изменилось в 1770 г., когда на притоках реки Прут Ларге и Кагуле П. А. Румянцев одержал блестящие победы. Русская эскадра Г. А. Спиридова, выйдя из Балтики, достигла Средиземного моря и наголову разгромила в июне 1770 г. турецкий флот в Чесменской бухте. Были блокированы Дарданеллы. В 1771 г. российские войска заняли все основные центры Крыма. Россия, видя враждебное отношение Австрии и назревание войны со Швецией, начала переговоры о мире. Но условия Турции ее не устраивали.

Военные действия в 1773 г. вновь активизировались.

Войска А. В. Суворова взяли крепость Туртукай, в следующем году одержали победу при Козлудже. Россия могла беспрепятственно развивать успех и решить проблему Юга, но Екатерина II торопилась окончить войну, дабы бросить армию на разгром пугачевского движения. Турция и Россия подписали 10 июля 1774 г. мирный договор в деревне Кючук-Кайнарджи, по которому ликвидировалась вассальная зависимость Крыма, Россия получила земли между Днепром и Южным Бугом с Кинбурном, Керчь и право беспрепятственного плавания торговых судов по Черному морю.

Во время войны России пришлось принять участие в первом разделе Польши, хотя она этого не хотела. Пруссия и Австрия давно вынашивали планы увеличения своих земель за счет территорий польского государства, находившегося в состоянии политического кризиса.

В начале своего правления Екатерина II стремилась сохранить целостность и суверенитет Польши, обеспечив там влияние России с помощью возведенного при ее поддержке на королевский трон в 1764 г. Станислава Понятовского. Но Россия в то же время была не заинтересована в сильном польском государстве и потому подписала с Фридрихом II договор о сохранении польской политической системы, где в Сейме действовал принцип «либерум вето», что неизбежно сохраняло в стране слабость королевской власти и вело страну к анархии. В 1768 г. польский сейм под давлением России принял закон, уравнивавший в правах католиков и диссидентов (православных и протестантов). В ответ на это в городе Баре (Правобережная Украина) депутаты сейма, несогласные с его решением, создали конфедерацию и начали войну против короля. Они надеялись на помощь Турции и европейских стран. Для борьбы с конфедератами в Польшу были посланы русские войска под командованием А. В. Суворова, которые нанесли мятежникам ряд поражений.

Австрия и Пруссия стремились осуществить свои планы отторжения польских территорий без участия России. Эта угроза и затяжка войны с Турцией вынудили Россию принять план Фридриха II о разделе Польши. По первому разделу Польши (1772 г.) Россия получила Восточную Белоруссию.

Война 1768–1774 гг. не решила всех спорных проблем между Россией и Турцией. Камнем преткновения стали Грузия и Крым. Несмотря на протесты Турции, Россия, введя в 1783 г. свои войска в Крым, присоединила его. Крымское ханство, существовавшее за счет разорительных набегов и продажи захваченных пленников в рабство, прекратило свое существование. В 1783 г. грузинский царь Ираклий II подписал с Россией трактат в Георгиевске, по которому Россия принимала Грузию под свое покровительство, гарантировала ей территориальную целостность и безопасность границ.

Турция не желала мириться с утратой Крыма и безраздельного господства на Черном море, воды которого уже бороздили военные суда русского флота, базой которых стал Севастополь. В июне 1787 г. в ультимативном порядке она потребовала от России вернуть Крым, признать Грузию вассальным владением Турции и предоставить ей право осмотра русских торговых судов. Получив отказ, Османская империя начала войну.

В 1787 г. А. В. Суворов разгромил турецкий десант в районе Кинбурна, после чего русская армия осадила Очаков и в конце 1788 г. взяла его. В 1789 г. Суворов одержал победы над турками у Фокшан и при Рымнике, за что получил титул графа Рымникского. 11 декабря 1790 г. его войска штурмом взяли Измаил, самую мощную крепость в мире; для них был открыт путь на Стамбул. Успешными были действия молодого Черноморского флота, которым командовал адмирал Ф. Ф. Ушаков. В 1790 г. он нанес турецкому флоту поражение в Керченском проливе и у форта Гаджибей. В следующем году Ушаков одержал еще одну победу – у мыса Калиакрия близ болгарского города Варна. В 1791 г. в Яссах между Турцией и Россией был подписан мир. Граница устанавливалась по Днестру. К России были присоединены огромные земли азовско-черноморского побережья («Новороссия» и Крым).

Огромную роль в деле присоединения Крыма и Новороссии сыграл государственный и военный деятель Г. А. Потемкин (1739–1791), умерший незадолго до подписания Ясского мира. Потемкин был фаворитом Екатерины II. Его личный «фавор» продолжался два года, но ему удалось сохранить высокое положение при дворе и стать незаменимым помощником императрицы в государственных делах. Он всегда оказывался там, где были нужны решительные действия. Его административные таланты проявились особенно в освоении Новороссии, после того как в 1776 г. он был назначен генерал-губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний. По его инициативе и непосредственном участии строились Черноморский флот, города Херсон, Николаев, Севастополь, Екатеринослав (ныне г. Днепропетровск). Г. А. Потемкин был не лишен недостатков. Беспредельны были его расточительность и тщеславие, стремление к роскоши и боязнь соперничества со стороны талантливых людей (например, А. В. Суворова). Но несмотря на это Потемкин, будучи государственным человеком, подчинял свои личные интересы службе России. Ей он отдал все свои силы, ум, энергию.

Русско-турецкая война осложнялась тем, что в 1788–1790 гг. Россия была вынуждена вести войну со Швецией, которая на протяжении всего XVIII в., после Ништадтского мира, стремилась взять реванш за поражение в Северной войне и вернуть себе господство на Балтийском море. Шведский король Густав II, желая решить спорные вопросы относительно Финляндии, вероломно напал в 1788 г. на Россию. Однако военные действия для шведов складывались неудачно. В 1790 г. Россия и Швеция заключили Верельский мир, восстановивший status quo. Россия сохранила свои завоевания, сделанные в ходе Северной войны.

В 70?е годы XVIII в. Россия во время Войны за независимость североамериканских штатов с Англией отказалась направить в Америку свои войска и выступила с декларацией о вооруженном нейтралитете, которую поддержали большинство европейских стран. Суда нейтральных стран оказывались под вооруженной защитой, если на них нападал флот воюющих сторон. Это вынудило Англию отказаться от блокады североамериканского побережья, что помогло США одержать победу в Войне за независимость.

Французская революция оказала влияние на европейские страны, в том числе и на Польшу, где под влиянием идей свободы, равенства и братства 3 мая 1791 г. была принята конституция, которая укрепила государственность Польши. Конституция отменяла выборность короля и право «либерум вето». К выборам в Сейм было допущено третье сословие, вводилась свобода вероисповедания. «Самовольное» изменение польской конституции стало предлогом для второго раздела. Он был связан с подготовкой европейских монархий интервенции во Францию. Екатерина II поддержала часть магнатов и шляхты, создавших Тарговицкую конфедерацию. Они выступили против короля и Сейма, предоставив России возможность интервенции.

В январе 1793 г. был проведен второй раздел Польши. Россия получила Правобережную Украину и центральную Белоруссию с Минском.

После второго раздела Польши она оказалась практически в зависимости от России и Пруссии. В Польше в знак протеста в марте 1794 г. началось мощное национально-освободительное движение, которое возглавил один из участников Войны за независимость в Северной Америке Тадеуш Костюшко. Повстанцам удалось одержать ряд побед. Однако отсутствие четкой программы у восставших ослабляло движение, и оно теряло сторонников. Русские войска под командованием А. В. Суворова в начале ноября подавили восстание.

Следствием восстания стал третий раздел Польши в октябре 1795 г. По нему к России отошли Западная Белоруссия, Волынь, Литва и герцогство Курляндское. Речь Посполитая после этого раздела перестала существовать как самостоятельное государство.

После начала в 1789 г. Французской революции Россия включилась в активную борьбу с революционной Францией. При Екатерине II противникам революции во Франции через русское посольство оказывалась помощь. В России были запрещены произведения французских просветителей, ужесточена цензура. В 1792 г. дипломатические отношения с Францией были разорваны, ввоз французских товаров в Россию прекращен. В 1793 г. Россия заключила договор с Англией, Пруссией и Австрией, обязываясь помогать им войском и деньгами в борьбе с Францией. Принять участие в интервенции против Франции России помешали война со Швецией (1788–1790 гг.) и события в Польше.

Борьба с революционной Францией стала стержнем внешней политики Павла I. Против Франции была создана коалиция в составе Англии, России, Австрии, Турции и Неаполитанского королевства, которая развернула свои действия в Италии, Средиземном море и Швейцарии. Русско-французские отношения еще больше обострились после захвата Наполеоном острова Мальта, которому покровительствовал Павел I. Летом 1798 г. эскадра Ф. Ф. Ушакова вошла в Адриатическое море и овладела Ионическими островами. После двухдневного штурма была взята мощная французская крепость на о-ве Корфу. В 1799 г. русские моряки овладели портом Бриндизи, на Апеннинский полуостров были высажены десанты, изгнавшие французов из Неаполя и Рима.

Центром действий союзников на суше стали оккупированная французами Северная Италия и Швейцария. Во главе союзных войск стал А. В. Суворов, совершивший свой блистательный Итальянский поход. С войсками, во много раз уступавшими противнику по численности, он наносил ему молниеносные удары, не давая объединить силы.

В апреле 1799 г. русские одержали победу на реке Адде, открыв путь на Милан и Турин. За 5 недель была освобождена вся Северная Италия. Этот успех был закреплен победами в июне 1799 г. на реке Треббии и в августе того же года у города Нови.

Вместо движения во Францию и на Рейн, как предлагал Суворов, он вынужден был выполнить приказ Павла I о переброске войск через Альпы в Швейцарию на соединение с корпусом генерала A. M. Римского-Корсакова, которого бросили австрийские союзники. Это был беспримерный переход. В сентябре 1799 г. русские овладели перевалом Сен-Готард, разбили французов у Чертова моста и ворвались в Швейцарию, но были окружены превосходящими силами французов. Потеряв в жестоких боях 7 тыс. человек, Суворов все же вырвался из окружения.

Швейцарский поход обострил отношения в коалиции и привел к выходу России из войны. Впоследствии Павел I заключил союз с Наполеоном и разорвал отношения с Англией.

В результате активной внешней политики России в XVIII в. возросло ее геополитическое влияние как великой державы. Она оказывала определяющее влияние на систему международных отношений. Достижения во внешней политике страны были немыслимы без мощных, современных, прекрасно вооруженных и оснащенных армии и флота. В XVIII в. была создана русская модель армии и флота, где основной упор делался на тотальную инициативу, сознательное подчинение, товарищеское отношение высших и низших чинов. Русская армия отличалась высоким моральным духом и патриотизмом. Во главе армии и флота стояли выдающиеся военачальники – П. А. Румянцев, А. В. Суворов, Г. А. Спиридов, Ф. Ф. Ушаков, которые внесли огромную лепту в развитие отечественного военного искусства.

В XVIII в. была создана могучая многонациональная империя. Но она отличалась от колониальных империй Англии, Франции, Испании, Голландии, Португалии.

Русский народ не являлся имперским по духу. Русские, осваивая новые земли, селились «чересполосно» с коренными жителями, мирно сосуществуя с ними, передавая им свой опыт и навыки хозяйствования, воспринимая их опыт. Народы, вошедшие в состав России, не испытывали национального унижения. Они часто подвергались меньшему угнетению, чем русские крепостные, составлявшие большинство населения России и испытывавшие небывалое угнетение и произвол помещиков и чиновной бюрократии. Российская империя в XVIII в. создавалась путем социальной ассимиляции. Простые труженики вливались в число тяглого населения. Верхушка нерусских народов входила в состав правящего благородного российского дворянства.

Российские государственные власти не вмешивались, как правило, во внутреннюю жизнь и устройство малых народов. При административно-территориальном делении правительство сознательно отказалось от национального принципа создания губерний, провинций, уездов. Все это способствовало консолидации империи XVIII в. Однако надо сказать, что политика Российского государства по отношению к нерусским не всегда была гибкой, что приводило к проявлению недовольства или восстаний, весьма часто становившихся частью общероссийских антигосударственных выступлений, где русские и нерусские крестьяне совместно боролись против угнетения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Внутренняя и внешняя политика России в XVIII веке Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Секция истории и философии

риода своего существования (Крузенштерна, Беллинсгаузена, Семенова-Тянь-Шаньского, Миклухо-Маклая).

Автор, используя «Труды ВЭО», «Записки деяний», «История ВЭО» Ходнева и Бекетова, а также другие документы и статьи, освещает следующие вопросы, касающиеся жизнедеятельности ВЭО:

• время и историю создания;

• его задачи, структуру, финансовые средства;

• экономико-статистическую деятельность;

• привлечение внимания к проблемам с/хоз-ва и его улучшения;

• деятельность по развитию промышленности и промыслов;

• иностранная корреспонденция и издательская деятельность;

• конкурсы ВЭО;

• деятельность некоторых членов Общества (выдающихся отечественных ученых, путешественников, военно-начальников, писателей).

ББК 87.63

С.В. Крупницкин РИТМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ОБЩЕСТВЕ

Выделяя ритмические процессы в обществе из системы «человек-природа-общество», очевидно, необходимо исходить из того, что существует единая тенденция, с кбторой осуществляется общий прогресс.

В философии истории проблема ритмов существует изначально. Во-первых, существует некая точка отсчета появления человека.

Во-вторых, мир человека и его сообществ, по крайней мере, дуали-стичен. Тем не менее, мы не можем рассматривать общественные процессы вне окружающего мира.

Вся органическая жизнь и человеческая культура не может оставаться в абсолютном покое. Геофизические силы, как невидимые подгонщики,всюду гонят органический мир на другие места, увеличивая и закаляя этим физические и психические силы всего живого.

ББК 63.3(2Р)46

А.А. Семиградский ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В XVIII ВЕКЕ

В курсе истории названная выше тема занимает особое место, т.к. XVIII век для России стал периодом расцвета ее могущества как внутри страны, так и на международной арене.

Исходя из важности и актуальности проблемы, в докладе рекомендуется обратить внимание преподавателей и студентов на процесс бурного развития производительных сил, создания промышленной базы страны (достаточно мощной по тому времени), укрепления государственного строя, развития культуры, социального прогресса, роста авторитета

Известия ТРТУ

России на международной арене в связи с превращением России в одну из сильнейших держав мира, союза с которой искали многие европейские страны.

ББК 63

И.И. Кустов

МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ И ИХ РЕАЛИЗАЦИЯ В КУРСЕ

ИСТОРИИ

Нам грозит не пришествие сверхразум-ных…машин, а появление неполноценно мыслящих человеческих существ.

X. Дрейу-ус

Целью курса истории является формирование основ исторической культуры и культуры исторического мышления в процессе преподавания курса истории. В него входят следующие разделы:

• «Историческая память» и историческое сознание-неадекватность понятий.

• Историческое сознание как структурирующий элемент культуры.

• Взаимообусловленность в развитии метода и знания.

• Суть категории «историзм» — идея развития во всех областях человеческого знания вообще и в науках о человеке в частности.

• Историзм как центральный принцип исторического познания. Объективные и субъективные стороны историзма. Основные требования реализации.

• Общенаучные методы. Логический метод и метод исторического моделирования. Логика «свершившегося факта». Однолиней-ность истории?» Веер вариантов».

• Всемирно-исторический и’ цивилизационный подходы как основа моделей исторического процесса. Исторический метод и особенности его применения.

• Специальные исторические методы. Метод исторических параллелей (сравнительно-исторический). Метод исторической ретроспекции и характеристики понятия исторического источника. Метод научной периодизации и проблемы периодизации отечественной истории.

ББК 87.3(2Р)

В.В. Бурьков ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ П.Я. ЧААДАЕВА

В сообщении анализируется творческая деятельность оригинального русского мыслителя Петра Яковлевича Чаадаева (1794-1856 гг.)

Внешняя политика Российской империи во второй половине 18 века: характер, итоги

Подъем экономики страны, создание армии и флота, победа в Северной войне и завоевание выхода в Балтийское море укрепили международное положение России.

Однако нерешенным оставались две внешнеполитические задачи: 1) овладение выходом в Азовское и Черное моря; 2) воссоединение Правобережной Украины с Левобережной и включение Белоруссии в состав России.

Наибольшее значение во внешнеполитических событиях середины XVIII в. имела Семилетняя война (1756 — 1763 гг.). В Европе усилилась агрессивная политика Пруссии. Война началась в 1756 г. нападением Пруссии на Саксонию. Летом 1757 г. в войну вступила Россия. Одержав ряд побед, русские войска заняли Восточную Пруссию, разгромили прусского короля Фридриха II (1759 г.) и в 1760 г. заняли Берлин. От катастрофы Пруссию спас Петр III, заключивший с ней мир и вернувший все завоеванные Россией территории. Екатерина II аннулировала заключенный Петром III союз с Пруссией.

В 1768 г. Турция возобновила агрессию на Украине и Кавказе. Военные действия 1768 — 1769 гг. были неудачны для русской армии. Положение изменилось в 1770 г. после крупных побед русской армии под командованием П.А. Румянцева в сражениях на притоках реки Прут Ларге и Кагуле и разгрома турецкого флота в Чесменской бухте эскадрой Г.А. Спиридонова.

В 1771 г. российские войска заняли все основные центры Крыма. В 1773 г. войска под командованием Суворова взяли крепость Тартукай, а в 1774 г. одержали победу при Козлудже. Турция была вынуждена подписать мирный договор в деревне Кючук-Кайнарджи, по условиям которого Россия получала земли между Днепром и Южным Бугом, Керчь и право плавания русских судов по Черному морю. В 1783 г. Крым был включен в состав России.

В 1783 г. грузинский царь Ираклий II подписал с Россией трактат в г. Георгиевске, по которому Грузия переходила под покровительство России.

В 1787 г. Турция начала новую войну с Россией. В 1787 г. А.В. Суворов разгромил турецкий десант в районе Кинбурна, в 1788 г. взял Очаков. В 1789 г. Суворов одержал победы над турками у Фокшан и при Рымнике. 11 декабря 1790 г. русские войска штурмом взяли крепость Измаил, путь на Стамбул открыт. Черноморский флот под командованием Ф.Ф. Ушакова нанес турецкому флоту ряд поражений в Керченском проливе, у мыса Калиакрия. В 1791 г. в Яссах между Турцией и Россией был подписан мир. К России были присоединены земли Азово — Черноморского побережья.

В 70-е годы XVIII в. Россия во время войны за независимость североамериканских штатов с Англией выступила с Декларацией о вооруженном нейтралитете.

Воспользовавшись глубоким кризисом в Речи Посполитной, Австрия, Пруссия и Россия в 70 — 90-е годы XVIII в. провели три раздела Польши, ликвидировав ее государственность. К России отошли по 1-му разделу 1772 г. — восточная часть Белоруссии, по 2-му разделу 1793 г. — Правобережная Украина и центральная часть Белоруссии, по 3-му разделу 1795 г. — Литва, Западная Белоруссия. После начала в 1789 г. революции во Франции Россия повела активную борьбу с революционной страной. В 1792 г. с Францией были разорваны дипломатические отношения. В 1793 Россия заключила договор с Англией, Пруссией и Австрией, обязываясь помогать им войском и деньгами в борьбе с Францией.

Против Франции была создана коалиция в составе Англии, России, Австрии, Турции и Неаполитанского королевства, которая развернула свои действия в Италии, Швейцарии и на Средиземном море. В 1789 г. флот под командованием Ф.Ф. Ушакова овладел Ионическими островами. В 1799 г. французские войска были изгнаны из Неаполя и Рима. Во главе союзных войск встал А.В. Суворов, совершивший блистательный Итальянский поход. За 5 недель была освобождена вся Северная Италия. Затем русские войска были переброшены через Альпы в Швейцарию. Это был беспримерный переход. 13 сентября 1799 г. русские войска овладели перевалом Сен-Готард, а затем разбили французов у Чертова моста и ворвались в Швейцарию, но были окружены превосходящими силами французов. Суворов все же вырвался из окружения.

Швейцарский поход обострил отношения в коалиции и привел к выходу России из войны. Павел I заключил союз с Наполеоном и разорвал отношения с Англией.

Дворянство и внешняя политика России, 1560-1811

РОБЕРТ Э. ДЖОНС

ЗНАКОМСТВО И РОССИЙСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

1560-1811

В июне 1772 года императрица Екатерина II выбрала своего любовника и фаворита Григория Орлова представлять Россию на мирная конференция с Османской империей в Фокшанах. Цель конференции состояла в том, чтобы договориться о прекращении русско-турецкой войны, которая началась в 1769 году, но, поскольку Орлов был откровенным сторонником агрессивной и экспансивной политики в отношении османов, его назначение означало, что Россия займет жесткую позицию в переговоры и война, вероятно, продолжатся.

Важные слои российского дворянства выступили против политики Орлова в отношении османов и осудили его назначение. Через несколько недель после объявления Екатерины, что Орлов будет представлять Россию на мирной конференции, ее агенты обнаружили заговор в Преображенском гвардейском полку, целью которого было заменить императрицу ее сыном Павлом, противником турецкой войны. Среди недовольств, высказанных заговорщиками в своих признаниях, было то, что «графа Орлова» он будет князем Молдавии или императором, для чего он пошел в армию под предлогом съезда.»1 Ряд российских государственных деятелей и их литературных заказчиков также с возмущением отреагировали на назначение Орлова. По их мнению, фавориты вроде Орлова были бесчестными и беспринципными людьми, которые умышленно разжигали дорогостоящие и разрушительные войны из личных побуждений, не связанных с национальными интересами и часто противоречащих им. , в то время как государственные деятели из солидных семей, которых Никита Панин называл «истинными сыновьями Отечества», выступали против ненужных агрессивных войн2.

Панин цитировал правление Елизаветы Петровны и Петра III, чтобы проиллюстрировать свой тезис о том, что «случайные люди» , «как он называл могущественных правительственных чиновников, не принадлежащих к установленной элите, заставил монарха» пожертвовать внутренним процветанием государства ради иностранных дел «и привел к пагубным войнам.3 Но его тезис имеет более широкое и общее приложение к русской истории. В этой статье я буду утверждать, что представление Панина о том, что аристократическая элита противостоит дорогостоящим агрессивным войнам, дает полезную основу для пересмотра истории политического конфликта между

Cahiers du Monde russe et soviétique, XXXIV (1-2), janvier-juin 1993 С. 159-170.

Внешняя политика Екатерины Великой

Цели внешней политики Екатерины

Во время правления Екатерины Великой Россия значительно расширила свои границы, поглощая новые территории, в первую очередь Османскую империю и Речи Посполитой, а также пыталась выступить в качестве международного посредника в спорах, которые могли привести или привели к на войну.

Цель обучения

Расскажите о внешнеполитических усилиях Екатерины Великой и о том, насколько она достигла своих целей

Ключевые моменты

  • Во время своего правления Екатерина расширила границы Российской империи на юг и запад, чтобы поглотить Новороссию, Крым, Северный Кавказ, Правобережную Украину, Белоруссию, Литву и Курляндию за счет, главным образом, двух держав — Османской империи. Империя и Речь Посполитая. При ее правлении к территории России было добавлено около 200 000 квадратных миль (520 000 км 2 ).
  • Екатерина сделала Россию доминирующей державой в Юго-Восточной Европе после ее первой русско-турецкой войны против Османской империи (1768–74), которая привела к одним из самых тяжелых поражений в истории Османской империи. В 1786 году Екатерина провела триумфальное шествие в Крыму, что спровоцировало очередную русско-турецкую войну. Эта катастрофическая для османов война узаконила российские претензии на Крым.
  • Триумф Екатерины в Крыму связан с концепцией потемкинских деревень.В политике и экономике под потемкинскими деревнями понимается любое сооружение (в прямом или переносном смысле), построенное исключительно для того, чтобы заставить других думать, что ситуация лучше, чем она есть на самом деле.
  • Хотя идея раздела Речи Посполитой исходила от Прусского Фридриха Великого, Екатерина взяла на себя ведущую роль в ее осуществлении (в трех отдельных разделах 1772, 1793 и 1795 годов). Россия завершила раздел Польши и Литвы с Пруссией и Австрией, и Речь Посполитая перестала существовать как независимое государство.
  • Екатерина жаждала признания просвещенной государыни. Она была пионером для России в той роли, которую Британия позже играла на протяжении большей части XIX и начала XX веков в качестве международного посредника в спорах, которые могли привести или привели к войне.
  • В 1780 году она учредила Лигу вооруженного нейтралитета, призванную защищать нейтральное судоходство от британского королевского флота во время американской революции. Создав лигу нейтральных сторон, Екатерина Великая попыталась выступить в качестве посредника между Соединенными Штатами и Великобританией, представив план прекращения огня.

Ключевые термины

Потемкинские деревни
В политике и экономике термин, относящийся к любой конструкции (буквальной или переносной), построенной исключительно для того, чтобы заставить других думать, что ситуация лучше, чем она есть на самом деле. Этот термин происходит из рассказов о фальшивой переносной деревне, построенной, предположительно, только для того, чтобы произвести впечатление на императрицу Екатерину II во время ее путешествия в Крым в 1787 году.
Конфедерация адвокатов
Союз польских дворян, образованный в крепости Бар на Подолье в 1768 году для защиты внутренней и внешней независимости Речи Посполитой от российского влияния и против короля Станислава II Августа с польскими реформаторами, которые пытались ограничить власть богатые магнаты Содружества.Его создание привело к гражданской войне и способствовало Первому разделу Речи Посполитой.
Лига вооруженного нейтралитета
Союз европейских военно-морских держав между 1780 и 1783 годами, цель которого заключалась в защите нейтрального судоходства от политики военного времени Королевского флота, предусматривающей неограниченный поиск нейтральных судов для французской контрабанды. Российская императрица Екатерина Великая начала первую Лигу с провозглашения ею вооруженного нейтралитета России в 1780 году во время Войны за независимость Америки.Она поддержала право нейтральных стран беспрепятственно торговать по морю с гражданами воюющих стран, за исключением оружия и военного снаряжения.
Ясский договор
Мирный договор 1792 года, подписанный в Яссах в Молдавии (в настоящее время в Румынии) между Российской и Османской империями, положивший конец русско-турецкой войне 1787–1792 годов и подтвердивший растущее господство России на Черном море. Договор официально признал аннексию Крымского ханства Российской империей по Кючук-Кайнарджинскому договору 1783 года и передал Едисан (территория между Днестром и Бугом) России, сделав Днестр русско-турецкой границей в Европе и оставив азиатскую границу ( Кубань) без изменений.
Кючук-Кайнарджинский договор
Мирный договор 1774 года, подписанный в Кючук-Кайнарджа (ныне Кайнарджа, Болгария) между Российской империей и Османской империей. После недавнего поражения османов в битве при Козлудже документ положил конец русско-турецкой войне 1768–74 годов и ознаменовал поражение османов в их борьбе против России.
Конфедерация Тарговица
Конфедерация, основанная польскими и литовскими магнатами в 1792 году в Санкт-Петербурге при поддержке российской императрицы Екатерины Великой.Конфедерация выступила против прогрессивной польской конституции от 3 мая 1791 г., особенно против положений, ограничивающих привилегии дворянства. Четыре дня спустя после провозглашения конфедерации две русские армии вторглись в Речь Посполитую без официального объявления войны.

Внешняя политика Екатерины

Во время своего правления Екатерина расширила границы Российской империи на юг и запад, чтобы поглотить Новороссию (регион к северу от Черного моря; в настоящее время часть Украины), Крым, Северный Кавказ, Правобережную Украину, Беларусь, Литву и Курляндия в основном за счет двух держав — Османской империи и Речи Посполитой.При ее правлении к территории России было добавлено около 200 000 квадратных миль (520 000 км 2 ). Министр иностранных дел Екатерины Никита Панин (занимавший должность 1763–1781 гг.) Имел значительное влияние с начала ее правления, но в конце концов Екатерина заменила его Иваном Остерманом (занимал должность 1781–1797 гг.).

Войны с Османской империей

В то время как Петру Великому удалось только закрепиться на юге на берегу Черного моря в Азовских походах, Екатерина завершила завоевание юга.Екатерина сделала Россию доминирующей державой в Юго-Восточной Европе после ее первой русско-турецкой войны против Османской империи (1768–74), которая привела к одним из самых тяжелых поражений в истории Османской империи, включая битвы при Чесме и Кагуле 1770 года. Победы русских позволили правительству Екатерины получить доступ к Черному морю и включить в состав территории нынешнего юга Украины, где русские основали несколько новых городов. Кючук-Кайнарджинский мирный договор (1774 г.) дал русским территории в Азове, Керчи, Еникале, Кинбурне и небольшую полосу побережья Черного моря между реками Днепр и Буг.Договор также снял ограничения на российское военно-морское или коммерческое движение в Азовском море, предоставил России положение защитника православных христиан в Османской империи и сделал Крым протекторатом России.

Екатерина аннексировала Крым в 1783 году, через девять лет после того, как Крымское ханство получило номинальную независимость — которая была гарантирована Россией — от Османской империи в результате своей первой войны с турками. Дворец крымских ханов перешел в руки россиян.В 1786 году Екатерина провела триумфальное шествие в Крыму, что спровоцировало очередную русско-турецкую войну. Османы возобновили военные действия во второй русско-турецкой войне (1787–92). Эта катастрофическая для османов война закончилась Ясским мирным договором (1792 г.), который узаконил российские претензии на Крым и передал Едисанский регион России.

Триумф Екатерины в Крыму связан с концепцией потемкинских деревень. В политике и экономике под потемкинскими деревнями понимается любое сооружение (в прямом или переносном смысле), построенное исключительно для того, чтобы заставить других думать, что ситуация лучше, чем она есть на самом деле.Этот термин происходит от рассказов о фальшивой переносной деревне, построенной только для того, чтобы произвести впечатление на императрицу Екатерину II во время ее путешествия в Крым в 1787 году. Цель поездки заключалась в том, чтобы произвести впечатление на союзников России. Чтобы добиться этого в опустошенном войной регионе, Григорий Потемкин (любовник Екатерины и доверенный советник) основал «мобильные деревни» на берегу Днепра. Как только прибудет баржа с императрицей и послами, люди Потемкина в крестьянской одежде будут заселять деревню. Как только баржа ушла, деревня была разобрана, а затем за ночь восстановлена ​​ниже по течению.Однако некоторые современные историки утверждают, что рассказы об этой переносной деревне преувеличены и, скорее всего, это миф.

Разделы Польши

В 1764 году Екатерина поместила на польский престол своего бывшего любовника Станислава Понятовского. Хотя идея раздела Польши исходила от Прусского Фридриха Великого, Екатерина сыграла ведущую роль в ее осуществлении (в трех отдельных разделах 1772, 1793 и 1795 годов). В 1768 году она формально стала защитницей Речи Посполитой, которая спровоцировала антироссийское восстание в Польше — Барскую конфедерацию (1768–1772).После того, как восстание рухнуло из-за внутренней политики в Речи Посполитой, она установила систему правления, полностью контролируемую Российской империей через Постоянный совет под контролем своих послов и посланников.

После Французской революции 1789 года Екатерина отвергла многие принципы Просвещения, к которым она когда-то относилась благосклонно. Опасаясь, что прогрессивная Конституция Польши 3 мая (1791 г.) может привести к возрождению могущества Речи Посполитой, а растущие демократические движения внутри Речи Посполитой могут стать угрозой для европейских монархий, Екатерина решила вмешаться в дела Польши.Она оказывала поддержку польской антиреформаторской группе, известной как Конфедерация Тырговица. После победы над лоялистскими силами Польши в польско-русской войне 1792 года и в восстании Костюшко (1794) Россия завершила раздел Польши, разделив всю оставшуюся территорию Содружества с Пруссией и Австрией (1795).

Разделы Речи Посполитой в 1772, 1793 и 1795 годах: Разделы Польши представляли собой серию из трех разделов Речи Посполитой, которые произошли в конце 18 века и положили конец существованию государства. , что привело к ликвидации суверенной короны Королевства Польского и Литвы сроком на 123 года.Разделы проводились Российской империей, Прусским королевством и Габсбургской Австрией, которые постепенно делили между собой земли Содружества в процессе территориальных захватов.

Отношения с Западной Европой

Екатерина согласилась на коммерческий договор с Великобританией в 1766 году, но не достигла полного военного союза. Хотя она могла видеть преимущества дружбы с Британией, она опасалась усиления Британии после ее победы в Семилетней войне, которая поставила под угрозу баланс сил в Европе.

Екатерина жаждала признания просвещенной государыни. Она была пионером для России в той роли, которую Британия позже играла на протяжении большей части XIX и начала XX веков в качестве международного посредника в спорах, которые могли привести или привели к войне. Она выступала посредником в войне за баварское наследство (1778–79) между немецкими государствами Пруссия и Австрия. В 1780 году она учредила Лигу вооруженного нейтралитета, призванную защищать нейтральное судоходство от британского королевского флота во время американской революции.Создав лигу нейтральных сторон, Екатерина Великая попыталась выступить в качестве посредника между Соединенными Штатами и Великобританией, представив план прекращения огня.

Британская карикатура 1791 года на попытку посредничества между Екатериной (справа, при поддержке Австрии и Франции) и Турцией, сделанная Джеймсом Гиллреем, Библиотека Конгресса. На карикатуре изображена Екатерина II, потерявшая сознание и уклоняющаяся от Уильяма Питта (премьер-министр Великобритании). Позади Питта сидят король Пруссии и фигура, представляющая Голландию как Санчо Панса.Селим III становится на колени, чтобы поцеловать коня в хвост. худощавая фигура, олицетворяющая старый порядок во Франции, и Леопольд II (император Священной Римской империи) помогают Екатерине, не давая ей упасть на землю.

С 1788 по 1790 год Россия вела войну против Швеции, конфликт, спровоцированный двоюродным братом Екатерины, королем Швеции Густавом III, который ожидал просто догнать русские армии, все еще ведущие войну против турок-османов, и надеялся нанести прямой удар по Санкт-Петербургу. . Но Балтийский флот России остановил Королевский шведский флот в битве при Гогланде (1788 г.), и шведская армия не смогла продвинуться.Дания объявила войну Швеции в 1788 году (Театральная война). После решительного поражения русского флота в битве при Свенскунде в 1790 г. стороны подписали Вяряльский мирный договор (1790 г.), согласно которому все завоеванные территории были возвращены их владельцам.

Атрибуции

  • Цели внешней политики Екатерины

Четыреста лет внешней политики России Грегори Бинсток 1939

Четыреста лет внешней политики России Грегори Бинсток 1939

Грегори Бинсток 1939

Четыреста лет внешней политики России


Источник: Девятнадцатый век и после , июнь 1939 г.Отсканировано и подготовлено для марксистского Интернет-архива Полом Флеверсом.


Внешняя и внутренняя политика страны имеют тенденцию действовать и реагировать друг на друга. Внутреннее развитие государства должно оказывать большое влияние на его отношения с другими государствами, и столь же очевидно, что глубокие изменения во внешней политике должны также привести к изменениям во внутренней структуре государства. По этой причине невозможно описать внешнюю политику государства без учета изменений в его внутренней политике.Однако было бы неправильно представлять только внешнюю политику в ее отношении к внутренней политике. Казалось бы, развитие внешних отношений любого государства определяется некоторыми относительно неизменными факторами, отчасти географического, отчасти исторического характера. Важно следовать этой линии развития, конечно, не преувеличивая ее «неизменность». Каждая гипотеза полезна при условии, что, используя ее, следует помнить об ее условности. Например, было бы опасно связывать внешнюю политику большевизма исключительно с «неизменными» тенденциями в развитии внешних отношений России.Но, с другой стороны, невозможно понять эту политику, если рассматривать ее просто как выходящую из внутренней политики революционной России. Далее делается попытка изложить то, что является относительно неизменным в российской политике. Это заставляет нас вернуться на несколько веков назад.

Пятнадцатый век имел решающее значение в российской политике. До этого Московия чувствовала себя просто самой западной провинцией великой Монгольской империи, простирающейся от Тихого океана до верховьев Волги.Но в пятнадцатом веке начался распад Золотой Орды, к сфере власти которой принадлежало Московское княжество. Рука об руку с этим упадком шло освобождение Московии от монгольского сюзеренитета. Борьба с монголами способствовала развитию национального самосознания, которого до того времени практически не существовало. Впервые возникает вопрос о смысле и содержании московской внешней политики — вопрос, на который в пятнадцатом, а еще более ясно, в шестнадцатом веке ответ был дан чисто максималистски.В официальной рекламе того времени Москва представлена ​​как «Третий Рим», которому после падения Западной и Восточной Римской империй суждено было олицетворять истинный христианский мир. Здесь уже мессианские мотивы накладываются на древнюю московскую политику.

Помимо этого мессианского мотива, однако, обеспечивающего его материальную основу, есть элементарный географический факт, что Московия находилась в промежуточном регионе, где азиатские и европейские влияния встретились и смешались. Московия четырнадцатого и пятнадцатого веков была, с одной стороны, крайним западным отрогом Евразийской монгольской империи, а с другой — самой восточной территорией европейской германо-славянской культурной сферы.В Центральной и Восточной Европе Московию иногда рассматривали как форпост монгольской Азии. Однако в то же время Папа и Кайзер пытались привлечь русские княжества, и особенно Московию, к крестовому походу против ислама.

Русские князья, такие как Александр Невский, использовали татаро-монгольских помощников в своей борьбе против Швеции и рыцарей Тевтонского ордена, наступавших с запада. С другой стороны, идея использования европейских сил для действий против Азии возникла еще при Иване III (1462–1505).

К XVI веку внешнеполитическая программа московских царей, похоже, была относительно решена. Целью их политики было объединить все русские расы под московским суверенитетом и отменить остатки монгольского господства на Русской равнине — политика экспансии, следовательно, в двух направлениях — на запад и на восток.

Однако, помимо этого, может наблюдаться и другая цель — прорыв к морю, как к Балтийскому, так и к Черному морю.Этот мотив округления и консолидации своих континентальных владений прочно укоренился во внешней политике России. Первое русское государство было основано в IX веке в долине Днепра скандинавскими варягами. Доминирующей идеей в этом фундаменте было покорение великого речного пути от Балтики до Черного моря. Своим возвышением Москва тоже обязана своему географическому положению на стыке верховий Волги, Оки и Днепра. Государственное управление Московии с самого начала было направлено на господство соединений между тремя морями — Балтийским, Черным и Каспийским.

Внешняя политика Ивана IV (1530-1584) колебалась между тремя направлениями — востоком, западом и югом. Ему удалось подчинить себе все течение Волги до Каспийского моря, завоевав два татарских царства — Казань и Астрахань. Общественное мнение подталкивало Ивана к продолжению политики ликвидации татарского владычества путем завоевания Крымского ханства, что дало бы ему более прочную точку опоры на Черном море. Однако война против Крыма по необходимости вовлекла бы его в конфликт с сильнейшей державой Восточной Европы того времени, а именно с Турцией.Для этого сил Московии было недостаточно. Чтобы начать войну с турками, сначала необходимо было адаптировать европейскую военную технику, и это предполагало прямой контакт с Европой. Иван повернулся на Запад против рыцарей Немецкого ордена, а затем и против их покровителя, Польши.

Война Ивана против Польши закончилась катастрофой. Россия была отброшена с Балтики более чем на столетие, силы народа были исчерпаны, приближалась мощная революция.

В то время как Иван IV использовал все силы нации для продвижения против Запада, постепенно проявилась противоположная тенденция. Русские массы, подавленные безжалостной вербовкой в ​​армию и давлением налогов, бежали, в основном, в южном и восточном направлении. Началась колонизация «Новой России», плодородных степей между Окой и Черным морем. В то же время первые русские авантюристы и завоеватели перешли Уральские горы и начали покорение Сибири под русским господством.

Спустя сто лет после смерти Ивана IV, после прихода на престол Петра Великого (1682 г.), Россия столкнулась примерно с теми же проблемами внешней политики, которые остались позади в пятнадцатом и шестнадцатом веках: союз под властью Москва западнорусских народов, проживающих в составе Польско-Литовского государства; выход к морю; господство связей между Балтийским, Каспийским и Черным морями. XVIII век был эпохой непрерывного наступления русских на Запад и Юг.При Петре Россия аннексировала значительную часть Балтийского побережья и стала ведущей державой в Северной Европе и на Балтике.

Стена, которая до сих пор отделяла Россию от Европы, рухнула, «окно в Европу» распахнулось настежь. Россия стала морской державой, а значит, и великой державой Европы. Дыхание океана превратило Московию в Россию, в европейскую великую державу с европейскими интересами и устремлениями. Но эта европеизированная Россия, которая теперь принимала активное участие в европейских комбинациях и интригах, в то же время оставалась азиатским государством.Тот же Петр Великий, приложивший все силы нации, чтобы распахнуть «окно в Европу», ни на минуту не забывал, что у России другое лицо — обращенное к Азии. В последние годы Северной войны (1700-21) Петр проявил большой интерес к исследованию водных путей в Индию. Он также после победоносной войны с Персией аннексировал все западные берега Каспийского моря. Таким образом, Россия получила не только базу для развития своей торговли с Юго-Западной Азией, но и отправную точку для всех своих более поздних завоеваний в Средней Азии, которые имели место в девятнадцатом веке и привели к созданию огромной подводной территории. -тропическая колониальная империя.

В конце восемнадцатого века, при Екатерине II (1762-1796), Россия в Европе достигла своих «естественных границ». Была завоевана вся долина Днепра, западнорусские территории были оторваны от Польского государства, и в союзе с Пруссией и Австрией само это государство было разрушено. Последние остатки монгольского владычества на юге России были распущены, и северный берег Черного моря вошел в состав Российской империи. Именно здесь, на берегу Черного моря, встретились Россия и Турция.Здесь была отправная точка для той борьбы за господство в Черном море и нижнем течении Дунай [1] между Россией и Турцией, которая велась в первой половине девятнадцатого века.

Отношения с Европой в восемнадцатом, а также в шестнадцатом и семнадцатом веках определялись внутренними целями российской внешней политики. Монархия Габсбургов выступила естественным союзником России. При приближении к Габсбургам, очевидно, применялась аксиома: союз с дальнейшим сражением приближается.Иван IV хотел, чтобы римско-германский император был союзником в его борьбе против Польши. В семнадцатом веке у Романовых и Габсбургов был общий враг в Турции. Таким образом, дружба с Габсбургами стала традиционной частью российской внешней политики.

Помимо австрийской дружбы, все остальные отношения отошли на второй план. Отношения с Англией в целом были дружественными, а со стороны России фактически добивались политического согласия с XVI века.Однако Англия умело избежала этого. С другой стороны, отношения с Францией с XVI по XVIII век были враждебными. Франция в принципе поддерживала трех самых опасных соседей России — Швецию, Польшу и Турцию.

Примитивность российской политики в отношении Европы объясняется тем, что в то время у России не было реальных европейских интересов, и этим объясняется ее желание держаться подальше от сложной игры европейской политики.Примерно в середине XVIII века Россию ждал большой сюрприз, а именно союз ее традиционного друга Габсбургов с ее традиционным врагом Францией ( renversement des alliances ). Россия против ее воли стала членом австро-французской коалиции против Пруссии, а значит, и против Англии, что было прямым противоречием политике России со времен Ивана IV.

Однако российская внешняя политика уже начала более сознательно относиться к европейской игре.Ее отношения к Габсбургам перестали быть осью ее политики. Во время Семилетней войны Коалиции она познала сложные движущие силы европейской политики. Прежде всего, она приобрела лучшее понимание английской и французской политики и борьбы этих двух держав за господство в Европе. Катарина II расторгла российское партнерство в антипрусской коалиции, поскольку считала, что это партнерство не имеет значения с точки зрения интересов России.С другой стороны, к двум германским державам подошел момент, имеющий непосредственное значение для России, а именно: распад польского наследия.

После Великой Французской революции и начала последнего французского наступления как на континент, так и на Англию отношения России с двумя западноевропейскими державами, Францией и Англией, сыграли решающую роль в формировании внешней политики России. Кабинет министров Санкт-Петербурга колебался между союзом с Англией против попыток французской гегемонии и континентальной гегемонией в союзе с Францией с целью полного устранения английского влияния на континенте и подрыва Британской колониальной империи.Катарина II и Павел I мечтали покорить Индию. Павел I в конце своего краткого правления (1796–1801) заключил формальный союз с Наполеоном и выделил армию казаков для похода на Индию. В архивах Министерства иностранных дел России хранится письмо Наполеона от 2 февраля 1808 года, в котором он предлагал царю Александру I послать франко-русскую армию для завоевания Индии.

В начале девятнадцатого века Российская империя вместе с Великобританией представляла собой скалу, о которой разбилась мечта Наполеона о господстве на континенте.Уже в начале девятнадцатого века Европа, или, скорее, континентальная масса Европы, оказалась слишком слабой, чтобы одержать победу над двумя европейскими державами, Россией и Англией, с их неевропейскими резервами.

С разрушением наполеоновского господства и аннексией Великого княжества Варшавского, Россия достигла своего максимального распространения на Западе. После аннексии Финляндии Финский залив стал внутренним морем России, а Ботнический залив также вошел в сферу влияния России.Это правда, что остальная часть территории Западной России, Галиция, оставалась «не выкупленной».

Однако западные территориальные границы Российской империи никоим образом не представляли границ ее политического влияния. В первой половине девятнадцатого века Россия, несомненно, была самой сильной военной державой в Европе. Разделение Германии, борьба между Пруссией и Австрией за господство в Центральной Европе, ослабление Франции — все эти факторы усилили влияние царей в европейской политике.Николай I стал фактически арбитром Центральной Европы. Однако территориальные устремления России больше не касались Европы.

Движение России на юг неизбежно привело к конфликту с Турцией, которая доминировала на связях между Черным и Средиземным морем. Российская политика была направлена ​​на решение «вопроса о проливах» выгодным для России способом. Однако такой способ решения означал бы появление России в восточном Средиземноморье.Англия выступила против расширения сферы власти России в этом направлении и сумела сформировать против нее коалицию с Францией, Сардинией и Турцией. Правда, после поражения в Крымской войне Россия осталась великой державой, но потеряла свое влияние на Черном море и на Балканах и была вынуждена отказаться от своих стремлений господствовать над Босфором и Дарданеллами.

После Парижского мирного договора (1856 г.) евроазиатская линия внешней политики России была обращена на юг.К западу от этой линии, на российской границе между Балтийским и Черным морями, ее политика была оборонительной и направлена ​​на поддержание европейского статус-кво . Однако на евразийской линии, между нижним течением Донау и долиной Амура, между Карпатами и великим хребтом Хинган (Маньчжурия), была сосредоточена внешнеполитическая энергия царской империи. Чтобы понять внешнюю политику России в XIX и XX веках, необходимо знать внутреннюю связь между отдельными секторами этой политико-стратегической линии.В целом можно сказать, что основная тенденция российской экспансии указывает на юг — на «теплые воды», Средиземное море, Индийский океан и Тихий океан. Сумма внешнеполитической энергии распределялась в разные периоды неравномерно по разным участкам этой линии. Были периоды, когда он концентрировался больше на одном сегменте, в другие периоды — на другом, но преемственность между разными секторами оставалась непрерывной.

Великую евразийскую линию внешней политики России в XIX и XX веках можно принципиально разделить на три основных сектора: Ближний Восток, включая все Черное море и Дарданеллы; среднеазиатский сектор и, наконец, дальневосточная сфера.Западный сектор внешней политики России был в то же время самым древним и возник непосредственно в результате борьбы семнадцатого и восемнадцатого веков за господство в долине Днепра и северных берегах Черного моря.

Здесь, однако, на западном участке своей внешней политики Россия встретила сопротивление Европы под руководством Англии (Крымская война, 1853-56). Спустя двадцать два года после Парижского мира 1856 года, завершившего Крымскую войну, во время Берлинского конгресса 1878 года этот европейский фронт против наступления России на Босфор появился снова.И в этом случае именно британская внешняя политика организовала сопротивление продвижению России к «теплым морям». Наступление русских на западном участке евразийской линии затихло более четверти века после несколько безрезультатной для России войны против Турции 1877-78 гг. Он был возобновлен после неудачного исхода русско-японской войны.

российских достижений в центральноазиатском секторе также имели давнюю историю. Завоевание Западного Туркестана, ключевой позиции всей Центральной Азии, сразу с двух сторон, а именно с запада, со стороны Каспийского моря и с севера через долину Иртыша, уже рассматривался Петром Великим. .Однако выполнение этого плана затянулось на полтора века. Завоевание Западного Туркестана и, в целом, Средней Азии к северу от Гиндукуша и Памира пришлось на шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы девятнадцатого века, после Кавказа и Закаспия после длительной борьбы с горские народы, оккупированные русскими войсками. Завоевание Средней Азии завершилось аннексией оазиса Мери на территории современного Южного Туркменистана, на водоразделе между Каспийским морем и Персидским заливом.Строительство Транскаспийской железной дороги в 1885-88 гг. Обеспечило стратегические и экономические связи между Империей и ее недавно завоеванными провинциями.

Российская экспансия на Центральноазиатском континенте в период с 1860 по 1885 год может рассматриваться как прямое следствие противодействия Англии во время Крымской войны и Берлинского конгресса ее продвижению на западном участке евразийской линии. Внешнеполитическая энергия России, не имеющая доступа к Черному морю, искала другие выходы.

Однако здесь, в Среднеазиатском секторе, российская экспансия снова натолкнулась на британское сопротивление. Англия ответила на проникновение России в Среднюю Азию, объявив свой протекторат над Афганистаном и Белуджистаном. В 1885 году пограничный обрыв на афганской границе чуть не закончился войной между Англией и Россией. Десять лет спустя между Россией и Афганистаном было подписано пограничное соглашение, которое в некоторой степени остановило российскую экспансию в Средней Азии. Отныне Афганистан действовал как буферное государство между Индией и царской империей, и таким образом зона конфликта между двумя мировыми империями была сужена.Между тем центр тяжести внешней политики России уже смещался в сторону Тихого океана.

В конце XVII века русское правительство было вынуждено отказаться в пользу Китая от дальнейшего проникновения в долину Амура (Нерчинский мирный договор 1689 г.). Лишь в середине девятнадцатого века наступление русских в долине Амура снова началось и привело в 1860 году к аннексии всего левого берега Амура и прибрежной территории (Пекинский договор; Основание Владивостока, 1860 г.).Таким образом Россия прочно закрепилась на Японском море.

Однако после Пекинского мирного договора в российской экспансии на Дальнем Востоке произошел перерыв, по крайней мере, на три десятилетия. Внешнеполитическая активность России в этот период была сосредоточена частично в западном секторе (русско-турецкая война 1877-88 гг.) И частично в центральноазиатском секторе (завоевание Туркестана). Только в конце XIX века Россия снова начала продвигаться вдоль берегов Тихого океана. В то время государственным деятелям в Санкт-Петербурге казалось, что перспективы экспансии в дальнем восточном направлении более благоприятны, чем в двух других секторах российской внешней политики.К концу 1890-х годов деятельности России в западном секторе препятствовал так называемый Восточный тройственный союз между Великобританией, Австро-Венгрией и Италией, новое издание коалиции, созданной английской дипломатией во время Крымской войны и Берлинской войны. Конгресс, а в Средней Азии российская экспансия также натолкнулась на твердое сопротивление.

В 1897 году Россия заключила с монархией Габсбургов соглашение о разграничении сфер взаимного влияния на Балканах, что равносильно отказу России от активной политики в долине Донау и на территории Черного моря.Царская империя стремилась прикрыть свой тыл в Европе, продолжая беспощадную экспансию на Дальнем Востоке. В этот период также франко-русский союз (с 1891 г.) означал, прежде всего, для России защиту от германской агрессии и, таким образом, безопасность ее западных границ. То, что этот союз был также нацелен против Британии, стало очевидным в конце японо-китайской войны и во время англо-бурской войны. [2]



Примечание

1. То есть река Дунай — МВД.

2. После статьи стояли слова: «Будет завершено». Однако следующей статьей Бинстока в номере Девятнадцатый век и после была статья «Сталинский Renversement Des Alliances » в номере за октябрь 1939 года. Опасно, что Бинсток переработал свой отчет о развитии российской внешней политики, чтобы дать некоторую историческую подоплеку актуальной драме пакта Молотова-Риббентропа — МВД.


История международных отношений и внешней политики России.

История не учит, она скорее воспитывает человека и делает его свободным в суждениях, способным отличить правду от пропаганды и идеологии. По сути, история формирует менталитет общества, а значит, необходимо понимать собственную личность. История дает возможность ориентироваться в текущих политических ситуациях и отношениях между государствами, что означает понимание места вашей страны на мировой арене. История России богата событиями и деятельностью выдающихся людей.Очень важно то, что наша страна веками сохраняла свою территориальную целостность, суверенитет и независимость — и этого успеха добились не только десятки великих государственных деятелей, дипломатов и военачальников, но и простые люди. Знание истории России, ее внешней политики и дипломатии важно не только для граждан нашей страны, но и помогает другим народам лучше понять природу и душу России. Это особенно важно в наши дни, когда западная пропаганда пытается очернить нашу Родину, фальсифицировать и переписать ее историю.Каждый человек в любой части мира, изучающий историю России, должен знать, что Россия никогда не начинала войн за всю свою историю, но неизменно заканчивала их. Понимание этого позволит лучше понять природу и особенности современной внешней политики России и объяснить ее действия на международной арене.

Для кого этот курс?

Курс адресован широкой аудитории, интересующейся историей международных отношений, историей внешней политики и дипломатии, но в первую очередь ориентирован на соискателей и студентов.

Что мне нужно знать?

Требуется общее образование. Необходимо уметь работать с источниками информации, делать выводы из полученной информации и понимать причинно-следственную связь. Особых исторических знаний не требуется.

Чему вы научитесь?

По окончании курса вы сможете:
• Анализировать ключевые события и личности в истории международных отношений и внешней политики России;
• Понять генезис и эволюцию системы международных отношений и внешнеполитического курса России;
• Понимать основные приоритеты внешней политики России на разных этапах ее истории;
• Понять роль России в международных отношениях в рассматриваемые периоды;
• Понять отношения России с великими европейскими и мировыми державами;
• Анализировать особенности международных отношений и внешней политики России;
• Интерпретируйте роль личности в международных отношениях и внешней политике России.

Структура курса

Глава 1. Тридцатилетняя война и формирование Вестфальской системы международных отношений.

Основные противоречия между ведущими странами Европы во второй половине XVI в. Конфликты в Европе перед Тридцатилетней войной. Внешнеполитические интересы и приоритеты европейских стран в довоенный период. Этапы Тридцатилетней войны, основные сражения и действующие лица. Вестфальский мир 1648 года.Участие России в Тридцатилетней войне и значение Вестфальского мирного договора. Не слушая эту лекцию, невозможно понять весь последующий курс, поскольку Вестфальская система международных отношений была первой в истории человечества.

Глава 2. Внешняя политика и дипломатия Петра I.

Основные направления и начало внешнеполитического курса Петра I. Посольство 1697–1698 годов. Северная война: от Нарвы до Полтавы.Северная война: от Полтавы до Ништадского мира. Восточная политика Петра I. Не слушая эту лекцию, невозможно понять следующий курс, посвященный внешней политике России, поскольку эпоха Петра I была временем, когда Россия сделала первый шаг к становлению великой державой.

Глава 3. Внешняя политика и дипломатия Екатерины II.

Основные направления внешней политики Екатерины II. Первый период внешней политики Екатерины II (1762–1774).Второй период внешней политики Екатерины II: от Кючукско-Кайнарджинского договора до русско-турецких войн 1787-1791 годов. Второй период политики Екатерины II: от русско-турецкой войны 1787-1791 гг. До третьего раздела Польши. Екатерина II и Великая французская революция. Итоги внешней политики Екатерины II. Не слушая эту лекцию, невозможно понять следующий курс, так как во времена Екатерины II Россия стала великой державой.

Глава 4.Французская революция и империя Наполеона.

Американо-французские отношения во время войны за независимость США. Концептуальные основы политики революционной Франции. Наполеоновские войны. Великий крах 1812 года. Последнее приключение и конец эпохи Наполеона. Не послушав эту лекцию, невозможно понять специфику европейской и мировой политики в 19 веке после появления нового международного актора в лице США и фактора Наполеона, сделавшего первую попытку объединения. Европа.

Глава 5. Дипломатия Крымской войны.

На пороге Крымской войны. Начало спора о святых местах в Иерусалиме. Обострение отношений между Россией и Францией связано с историей титула Луи Бонапарта. Дипломатические инициативы Николая I о судьбе Османской империи. Позиции Англии и Франции. Миссия А.С. Меньшиков и политика лорда Стратфорда. Обострение конфликта. Позиции Франции, Англии, Австрии, Турции.Начало боевых действий. Дипломатия Англии, Австрии, Франции. «Странная война». Дипломатия Александра II. Расхождение интересов Англии, Австрии, Франции. Парижский конгресс 1856 г. Конец «Концерта великих держав». Не послушав эту лекцию, невозможно понять причины краха венской системы международных отношений и трансформации внешней политики России в результате поражения в Крымской войне.

Глава 6. Русская дипломатия в борьбе за отмену ограничительных статей Парижского договора 1856 г. о нейтрализации Черного моря.

Основные направления внешней политики Александра II. Русско-французское сближение. Польское восстание 1863 г. и сближение России и Пруссии. Отмена нейтрализации Черного моря. Не послушав эту лекцию, невозможно охарактеризовать внешнюю политику России после поражения в Крымской войне, когда России удалось преодолеть последствия этого поражения исключительно по дипломатическим каналам и сосредоточившись на решении внутренних проблем.

Глава 7. Роль личности в истории международных отношений.

Общие сведения о роли личности. Политические лидеры. Лидеры Национально-освободительного движения. Дипломаты. Не послушав эту лекцию, невозможно понять роль субъективного фактора в международных отношениях и внешней политике России.

Команда и организация, стоящая за курсом

Курылев Константин Петрович (модули 2, 3, 6) — доцент кафедры теории и истории международных отношений гуманитарно-социального факультета Российского университета дружбы народов, кандидат исторических наук

Джангирян Владимир Гургенович (модуль 4) — профессор кафедры теории и истории международных отношений гуманитарно-социального факультета Российского университета дружбы народов, кандидат исторических наук

Шпаковская Марина Анатольевна (модули 1, 5) — профессор кафедры теории и истории международных отношений гуманитарно-социального факультета Российского университета дружбы народов, доктор исторических наук

Пономаренко Людмила Васильевна (модуль 7) — профессор кафедры теории и истории международных отношений гуманитарно-социального факультета Российского университета дружбы народов, доктор исторических наук

Российский университет дружбы народов

РУДН — один из лучших университетов мирового уровня в России по рейтингам Times Higher Education World University Rankings, QS World University Rankings и Round University Ranking.Мы входим в число лидеров в категориях «Иностранные студенты» и «Соотношение студентов к сотрудникам» и являемся самым экологичным университетом России по версии UI GreenMetric Ranking. РУДН стал первым вузом России, получившим 5 звезд QS в 5 рейтинговых категориях. С каждым годом мы поднимаемся выше в списке лучших университетов развивающихся стран Европы, Центральной Азии и БРИКС. Более подробная информация на сайте: http://eng.rudn.ru/.

Варианты курса

Audit Track (бесплатно)

Особых требований нет.

Дорожка аудита с Заявлением об участии (49 €)

Для получения Заявления об участии в Дорожке аудита вам необходимо пройти 80% видеолекций и викторин и оплатить взнос.

Дополнительная литература для самостоятельного изучения

Нарочницкая Н.А.Россия и русские в мировой истории. — Москва: Международные отношения, 2003. — 536 с.

.

Протопопов А.С., Козьменко В.М., Шпаковская М.А. История международных отношений и внешней политики России (1648-2010), Москва, «Аспект Пресс», 2013.

Асташин В.В. История международных отношений и внешней политики России. Ростов-на-Дону, «Феникс», 2010г.

История международных отношений. // Ред. Г.В. Каменское, О.А. Колобова, Е.Г. Соловьева. М., Логос, 2007.

.

Нелиберализм как ключевой фактор российской внешней политики

Чтобы лучше понять настоящий момент и с некоторой степенью уверенности спрогнозировать будущее, иногда необходимо глубоко проанализировать прошлое. Именно в прошлом были созданы экономические и политические предпосылки современного мира; где сформировались привычки мышления и образцы действий; где сформировалось отношение к окружающей среде, власти и системам ценностей.

Большинство, если не все, эксперты в области американских исследований заявили бы, что внешняя политика США в основном является производной от их внутренней политики в том смысле, что она зависит от следующих президентских выборов. Стремление к победе на выборах часто определяет внешнюю политику последующей администрации.

Аналогичная динамика, хотя и в несколько иной правовой парадигме, наблюдается и в России. В США внешняя политика может претерпеть существенные или даже радикальные изменения в зависимости от того, какая партия получит наибольшую поддержку со стороны американцев и побеждает, создавая интригу и существенно изменяя развитие окружающего мира.В России же внешняя политика в целом и геополитика как ее глобальное проявление во многом зависят от давно сложившихся внутриполитических традиций: менталитета и правовых установок большинства ее населения и политической элиты. Это остается верным независимо от декларируемых ими политических взглядов, будь то монархические, либерально-демократические, тоталитарные или иные.

Чтобы понять современную геополитику России и ее основные ориентиры, предлагаем небольшой экскурс в прошлое этой страны.Здесь важно не погрузиться в дебаты, например, о том, является ли история Киевской Руси частью истории России или это протогосударство прекратило свое существование задолго до создания собственно российского государства; является ли история новгородских славян до разрушения их государственности Иваном Грозным частью русской истории или это, собственно, история новгородского государства, завоеванного Московией; или, аналогичным образом, являются ли татары «коренными русскими» или пришельцами и завоевателями, учитывая, что они живут на этой территории не менее 700 лет и являются неотъемлемой частью правового, политического и духовного развития государства.

Напротив, для нашей цели важно то, как эти исторические события интерпретировались за последние 250 лет в официальной историографии Российской Империи и Советского Союза, особенно в том, что касается нашего понимания современной российской внешней политики. Подводя итог консенсусной позиции исторической профессии, история часто представляет собой несколько произвольный набор фактов, интерпретируемых с учетом текущей политической конъюнктуры [1].

Традиционное толкование отечественной истории, популярное в настоящее время в Российской Федерации, было принято еще в XVIII веке.Стоит отметить, что эта интерпретация рассматривает феодальное разделение Киевской Руси, постоянное состояние войны и конфронтацию между ее ценами в основном негативно [2]. Более того, он рассматривает эту историческую ситуацию как отклонение от надлежащего положения дел, при котором все государство имеет единый центр, единую власть и единую идеологию и при котором все части общества, включая бояр и крепостных, сопротивляются враждебные внешние вызовы по всей территории страны.

Хорошо известно, что в этот период вся Европа (и не только Европа) была отмечена феодальным разделением, постоянными войнами и краткосрочными союзами; Киевская Русь в этом отношении не была исключением, и поэтому причин для этического порицания с объективной точки зрения нет.[3] Точно так же, когда киевские князья воевали друг с другом и своими соседями, примирились, выдавали своих отпрысков замуж за детей других государей, а позже боролись с теми, кто стал их родственниками за личные интересы, собственность, территории и власть, их поведение было типично для их эпохи. В то время не имело большого значения, кто враг — черниговский князь, венгерский или польский король или полуманский хан; идея Руси как единого православного единства (а католический или кочевой миры как враждебные и чуждые) возникла гораздо позже.

По мере развития централизованного государства — того, что сегодня можно было бы назвать «вертикаль власти» — в Москве, стало формироваться отчетливое и полностью идеологическое отношение к соседям Московии [4]. Он считал независимых князей вокруг Московии и их население предателями и ренегатами, которые ослабляли центральную власть Московии, угрожали ее абсолютному господству на территориях, которые она контролировала путем завоевания, и разрушали ее внешнюю политику дальнейшего завоевания и захвата прилегающих территорий.

Также хорошо известно, что во время правления Ивана Грозного внутренняя автономия княжеских родов была упразднена в основном путем физического истребления, а государственная машина была преобразована в жесткую вертикаль власти с помощью опричнины, и все население стало царской властью. крепостные (или рабы). [5] В то время любое несогласие с царем или нарушение его приказов стало рассматриваться как государственная измена и безжалостно каралось смертью. Более того, чтобы внушить страх населению, наказанию подвергались не только нарушители, но и члены их семей и даже друзья за их предполагаемое соучастие или отказ от сообщения.Вопрос о том, была ли эта правовая система больше созданием Ивана Грозного или заимствованием из Яссы Чингисхана, и возникла ли система наказаний, установленная монголами на завоеванных территориях, из законодательства, сформированного первым императором династии Цинь в третье столетие до нашей эры, является спорным и выходит за рамки нашего исследования. [6] Однако эти системы схожи типологически, и результаты — строгая централизация власти — также довольно предсказуемы и логичны.

Несмотря на различные события, которые произошли в России в течение следующих столетий — смену династий, аннексию новых территорий с другой политической культурой и значительные экономические улучшения, такие как отмена крепостного права, промышленная революция и создание школ и университетов. — эта идеология без существенных изменений просуществовала до Февральской революции 1917 года.В это время была предпринята решительная попытка превратить массу подданных (крепостных царя независимо от собственности или образования) в реальных граждан, осознающих свой свободный выбор.

Как продемонстрировал Роберт Патнэм, пытаясь объяснить неравномерное развитие итальянских регионов во второй половине 20-го века, создание гражданского общества — это сложный и длительный процесс (часто занимающий несколько столетий), который не дает результатов. всегда получается. Точно так же преодоление наследия авторитарного прошлого часто оказывается сложной задачей.[7]

К сожалению, после короткого периода демократических беспорядков, в течение которого еще не сформировавшееся гражданское общество не могло справиться со сложными проблемами реорганизации государственного управления в соответствии с демократическими принципами, авторитарной тенденцией, знакомой большинству населения России победил. После этого кровью и железом и ценой миллионов жертв была восстановлена ​​строгая вертикаль власти, как и контроль над территориями бывшей Российской империи, теперь в ее авторитарном, а затем и тоталитарном перевоплощении в Советский Союз.[8]

Несмотря на тоталитарный характер, новое государство было (и для некоторых остается) образцом свободы и процветания как для отдельного человека, так и для советского общества в целом.

Дело в том, что с самого начала Советская Россия, а затем и СССР характеризовались практикой, которую Оруэлл так метко определил как двоемыслие. Это, конечно, развивалось не сразу, а с течением времени, и только к концу 30-х годов прошлого века это стало государственной политикой.Известный феномен нэпа — тому пример. В начале революционных преобразований руководство большевистской России сознательно скрыло не только от простых граждан, но и от своих ближайших соратников, реальность, которая была лишь временной уступкой в ​​ожидании подходящего момента для возврата к прежнему плану полного подавления. частная собственность, свободное предпринимательство, а также всякая политическая и экономическая свобода. Это, кстати, не единственный подобный случай лицемерия.[9]

Здесь, кажется, пора вспомнить слова Конфуция о том, что когда слова теряют смысл, люди теряют свободу. Действительно, жители России и других республик СССР постепенно утратили даже те узкие права и свободы, которые они имели во время царизма или приобрели в результате Февральской революции и отсутствия законной центральной власти во время Гражданской войны.

Для многих в России и на Западе избирательное право женщин, существование (по крайней мере на бумаге) свободных профсоюзов и всеобщее право занимать должности (за исключением врагов народа) казались проявлениями реальных свобод, которые были в то время недоступен для граждан большинства европейских стран.Однако лишь немногие понимали, что Конституция и советские законы были просто завесой, скрывающей реальное положение дел. Существенной особенностью системы было то, что страна жила не по законам, гарантирующим равенство всех граждан, а в соответствии с уставом Коммунистической партии Советского Союза, которая рассматривала демократический централизм (или строгую и незыблемую вертикаль власти). как основополагающий принцип, на котором функционировало все тоталитарное государство. Формально ни закон, ни конституция, статут КПСС не регулировал все основные правовые конфликты в государстве, ясно показывая твердую зависимость всех коммунистов и тех, кто вне партии, от воли высшего партийного руководства.Таким образом, типично феодальная, даже рабская зависимость населения от власти, а государственных служащих от их непосредственных начальников в иерархии, была восстановлена ​​в еще более жесткой форме. На время все люди снова стали рабами государства, лишенными каких-либо реальных гражданских прав. И хотя после смерти Сталина, и особенно в последние десятилетия, высшая партийная бюрократия сделала много для ослабления этой зависимости и облегчения своего давления на себя, жесткая вертикаль власти оставалась характерной чертой советской системы на протяжении последних десятилетий. дни его жизни.

Кстати, эта система не уникальна и точно не должна считаться исключительно российским явлением. Процитированный выше Роберт Патнэм в своем исследовании итальянских регионов 1970–80-х годов демонстрирует, как строгая авторитарная система развивалась на юге Италии в совершенно иных исторических условиях. Однако, как показывает его исследование, основанное на обширных эмпирических данных, авторитарная система ценностей столь же устойчива, как и глубокая атомизация общества. Его исследование демонстрирует, что горизонтальные связи между его членами столь же слабы, как и вертикальные связи, препятствующие гражданской солидарности и сотрудничеству граждан для достижения общей цели.Образец, который Патнэм извлек из регионов на юге Италии, полностью применим к постсоветскому пространству и особенно к современной России. Именно это авторитарно-тоталитарное прошлое определяет сохранение патерналистских, часто полукриминальных связей внизу и жесткой вертикали власти наверху, которая в России теперь, казалось бы, приобрела форму дуумвирата.

Власти, но также и большинство граждан, не знакомы с иной парадигмой отношений, что делает альтернативное устройство неясным и, следовательно, неэффективным.Эта парадигма проявляется за пределами страны в повседневной жизни, что проявляется в жестоком поведении российских туристов за границей, а на государственном уровне в попытках российского руководства диктовать свою волю всем соседним странам, иногда даже в ущерб. свои интересы и вопреки здравому смыслу.

Еще одним важным фактором, способствовавшим внутреннему антилиберализму москвичей, а впоследствии и российских граждан (и который все еще преследует свое влияние), является архаическая модель ветви византийской церкви, которая теперь называется Русской Православной.Его внутренняя организация и конфигурация богослужения полностью исключают любой диалог между священником и прихожанами или споры между священниками, которые со средневековья были характерны для католической церкви и большинства протестантских конфессий после Реформации. Даже расположение скамеек в большинстве католических церквей, где священник и прихожане сидят лицом друг к другу, обеспечивает диалог и обмен мнениями, толкование Священного Писания и т. Д. В православных церквях прихожане встают и молча слушают священника.Диалоги, дебаты и дискуссии не практикуются в Русской Православной Церкви после осуждения раскола, связанного с реформами патриарха Никона.

Реформа Петра I нанесла особенно сильный удар по церкви как самостоятельному духовному институту общества. В течение 300 долгих лет Патриархат был упразднен, а церковью управлял Священный Синод. Таким образом, церковь стала де-факто частью государственного аппарата, своего рода служением религии. В то же время многие священники были тайно превращены в агентов полиции безопасности Третьего отдела; их заставляли сообщать об отношении прихожан, а иногда даже нарушать тайну исповеди, тем самым подрывая основные нравственные устои общества.Церковь в России, в отличие от стран Европы и Америки, не стала независимым моральным авторитетом и защитником граждан от произвола власти. Вместо этого он извинял и потакал государству всеми средствами в распространении несвободы в российском обществе. Нечего и говорить, что в советское время все священники назначались только с согласия КГБ и руководства партии.

Мы также утверждаем, что для выяснения генезиса нелиберализма в современном российском обществе необходимо конкретно рассмотреть текущее состояние бизнеса в стране.В конце концов, свобода является решающим условием развития капитализма, а капитализм невозможен без свободы в самом широком смысле, начиная со свободы предпринимательства и кончая свободой слова, собраний и выборов [10].

Учитывая, что советский период длился в России более 70 лет, возможно, не стоит углубляться в проблемы свободного предпринимательства в дореволюционной России в таком кратком обзоре. Однако, принимая во внимание значительную силу традиций, следует отметить, что, хотя капитализм добился значительных успехов в России в конце XIX — начале XX веков, эти успехи не стали решающими в построении сильного и самостоятельного общества. организация гражданского общества, а также создание среднего класса, способного завоевать и гарантировать демократические свободы для российского общества.Законное крупномасштабное свободное предпринимательство было упразднено в России в результате Октябрьской революции 1917 года и, в конечном итоге, уничтожено (вместе с его практикующими) в результате Великого перелома и искусственного голода в начале 1930-х годов. Это привело к торжеству режима, при котором политические механизмы экономической организации полностью подавили рыночные.

Большинство экономистов-немарксистов (и все чаще даже марксисты) соглашаются с тем, что централизованная плановая экономика, построенная по советскому образцу, создала для себя неотъемлемые непреодолимые проблемы.Во-первых, он породил огромную бюрократию, которая по своей природе институционализировала неэффективность производства. Ликвидация рынка и свободного предпринимательства также лишила общество той информации, которую предоставляет только система цен, и свободных агентов, способных быстро и эффективно реагировать на эту информацию. К этой врожденной экономической слабости, которой руководят бюрократы плановой экономики, мы должны также добавить присущие ей социальные и политические свойства, включая гигантоманию, личную спекуляцию, борьбу кланов и, не в последнюю очередь, коррупцию.Как правильно заметил Лев Троцкий, «каждый раз, когда кому-то приходится что-то распространять, он не забывает о себе». [11]

Кроме того, именно Троцкий, непосредственно участвовавший как теоретик и практик в построении нового порядка в России, смогли точно и разумно определить основные черты этого нового порядка, характеристики, которые, очевидно, все еще влияют на развитие российского общества. Таким образом, Троцкий думал, что: «Сталинизм, в свою очередь, не абстракция« диктатуры », а огромная бюрократическая реакция на диктатуру пролетариата в отсталой и изолированной стране.Октябрьская революция отменила привилегии, вела войну против социального неравенства, заменила бюрократию самоуправлением трудящихся, отменила тайную дипломатию, стремилась сделать все социальные отношения полностью прозрачными. Сталинизм восстановил самые оскорбительные формы привилегий, придал неравенству провокационный характер, задушил массовую самодеятельность в условиях полицейского абсолютизма, превратил администрацию в монополию кремлевской олигархии и возродил фетишизм власти в формах, о которых абсолютная монархия не смела мечтать.»[12]

Анализируя функционирование советской экономики, большинство экспертов пришли к выводу, что, хотя советская экономическая модель замедляла экономическое развитие государства и общества. Хотя ее недостатки легли на плечи большинства населения, эта система особенно хорошо работала для элиты, которая, как мы теперь знаем, пострадала, когда эта система была преобразована в соответствии с предписаниями абстрактной экономики, и которая позже стала более эффективен для своего общества.Другими словами, советский опыт показал, что экономическая неэффективность может долгое время сосуществовать с политической эффективностью. Советская модель оказалась поразительно эффективной для поддержки материальных привилегий политической элиты и, что более важно, для закрепления ее монополии на власть. Об образе жизни этой элиты, известной в Советском Союзе как «номенклатура», написано очень подробно. Этот термин обозначает небольшую прослойку привилегированных и влиятельных людей, которые в основном взаимодействовали друг с другом, были отчуждены от немытых масс и им были предоставлены специальные магазины, квартиры и санатории.Таким образом, именно советская модель идеально подходит для удовлетворения корыстных интересов такой элиты или другой группы, пытающейся занять ее место. Однако для того, чтобы эта система работала, требуется политический режим, который является скорее строго авторитарным, если не тоталитарным. Это так, потому что «плановая» экономика требует диктатуры, а с другой точки зрения, деспотическая элита склонна контролировать экономику, на которой зиждется ее власть.

Как заметил Людвиг фон Мизес в 1930-х годах: «Рынок является средоточием капиталистического общественного строя и квинтэссенцией капитализма.Таким образом, это возможно только при капитализме. Его нельзя искусственно подделать при социализме ». Почему невозможно? Потому что «искусственный рынок» означает, что единственный фактор, контролирующий производство, — это производители, которые продают и покупают товары, в то время как спрос на капитал и его предложение находятся за пределами их деятельности. В таких условиях государство продолжает контролировать капитал. Это означает, что при социализме никто не рискует собственным капиталом. Решения о крупных капиталовложениях принимаются бюрократами, которые лично ничем не рискуют, потому что их риски поглощаются коллективным характером координации и принятия решений.В результате жизнеспособность современной рыночной экономики исчезает еще до того, как родиться [13].

К сожалению, за последние десятилетия мало что изменилось как в структуре власти, так и в структуре экономики. Власть бюрократии остается неизменной, возможно, даже усилившейся, поскольку больше нет необходимости скрывать жадность элиты за популистскими социалистическими лозунгами о равенстве всех советских граждан, программах социального обеспечения, равенстве экономических прав, социалистической собственности, которая принадлежит народ и т. д.

С другой стороны, эта бюрократия очень сильно зависит от руководства страны и может быть заменена в считанные секунды за нелояльность на словах, не говоря уже о делах. И существование капиталистов или олигархов не должно заслонять тот факт, что все они лично подчинены этой верховной власти и могут позволить себе демонстрировать свободу действий только до тех пор, пока они, казалось бы, даже не переходят границы, проведенные для них. Достаточно вспомнить судьбы Березовского, Гусинского и Ходорковского, чтобы понять, что российский капитализм, по сути, является преемником командной экономики, где высшая бюрократия нашла большие возможности для личного обогащения и одновременно избавилась от социальных обязательств перед обществом, которые раньше была советская бюрократия.Судьба последнего кремлевского политического проекта, связанного с олигархом Прохоровым, лишнее тому подтверждение.

Выдвижение Путина на пост президента на последнем съезде «Единой России» и его обещание назначить Медведева премьер-министром после его избрания показывают, кто действительно обладает высшей экономической и политической властью в России. Между тем, как показали опросы Левада-центра, общественное одобрение президента и премьер-министра колеблется в районе 40 процентов, а это означает, что значительная часть населения поддерживает такое положение дел.

Социальная модель современной России, таким образом, продолжает парадигму «царь – раб», согласно которой российские власти не могут иметь настоящих и серьезных друзей или партнеров внутри страны или за ее пределами. Вместо этого у них могут быть только лояльные или вероломные крепостные, с одной стороны, и враги, которых следует подчинить или обратить на службу российским интересам (то есть интересам вертикали власти), с другой. Соседи России вряд ли могут надеяться на быстрое изменение ее подхода к геополитике, поскольку, исходя из такой парадигмы, прежде чем произойдут какие-либо изменения, необходимо, как писал Максим Горький, по капле выдавливать из себя раба; а это, безусловно, долгий и болезненный процесс.Более того — и самое главное — пока что, кажется, мало кто видит в этом даже малейшую потребность. Ясно, что быть свободным намного труднее, чем быть несвободным, поскольку тогда нужно брать на себя ответственность за свою судьбу и судьбу государства, а не перекладывать ее на правительство.

В заключение я хотел бы привести характерный и наглядный пример, который связан с российским восприятием украинской истории и российско-украинских отношений и который, на мой взгляд, достаточно хорошо подтверждает наш главный тезис.

Ближе к концу 2009 года, в связи с 300-летием Полтавской битвы, оживленные дискуссии о фигуре гетмана Ивана Мазепы прошли в России и на Украине. Короче говоря, в свое время гетман Мазепа был лидером украинского государства, имевшего независимые суды, свою таможенную территорию, армию и систему административного управления; это государство оставалось в союзе с Московией, что означало согласованные вассальные отношения, которые признавали верховенство московского царя в вопросах войны и мира, а также во внешней торговле.К этому добавим, что Переяславский договор 1654 года, положивший начало этому союзу, несомненно, подтвердил юридическое равенство сторон, что самоочевидно для любого, кто знаком с элементами юриспруденции, поскольку договоры заключаются между сторонами, которые взаимно признают друг друга. В одной из телепередач, посвященных обсуждению фигуры гетмана Ивана Мазепы и его отношений с царем Петром I, известный русский историк, профессор одного из известных столичных вузов выдвинул тезис о том, что гетман Иван Мазепа как крепостной русский царь (на самом деле его раб), несомненно, был предателем и бунтовщиком, который оскорбил своего господина, посмев высказать свое собственное мнение, не говоря уже о действиях против воли царя.Этот историк — типичный представитель российской академической элиты, которая просто не понимает, что отношения с русским царем могут быть какими угодно, кроме крепостных и господских.

На наш взгляд, эта дихотомия прекрасно объясняет, почему, с точки зрения среднего россиянина, профессора-историка и политического лидера, у России как государства нет друзей. Дружба предполагает равенство отношений, взаимное признание и право на личную свободу мысли и действий.Парадигма «крепостного царя» полностью исключает такую ​​возможность. Вот почему сегодня российские государи, как и в прошлые века, так легко могут оправдать в глазах собственного населения любой произвол, совершенный внутри страны или за ее пределами. В конце концов, в этой парадигме наказание раба, особенно мятежного, является не только правом, но и исключительной необходимостью для обеспечения целостности этой системы и ее (пусть даже минимально эффективной) жизнеспособности.

Наконец, стоит упомянуть, что парадигма «крепостного царя» не могла бы существовать веками и продолжать свое успешное продолжение в 21 веке, если бы не опиралась на великий и всеобъемлющий миф о русской исключительности и превосходстве. от всем известного «Москва как третий Рим» до ироничного «и даже в области балета мы опережаем всю планету.

С помощью этого мифа [14], который одновременно привлек и объединил представителей разных наций, этнических групп и племен, империя расширила свои границы и продвинула свою парадигму власти на новых территориях. Тем самым он побудил активных и амбициозных представителей местного населения добровольно и с кажущимся энтузиазмом присоединиться к его созданию. Это удалось, когда эти местные элиты начали видеть в укреплении этой системы цель своей жизни, гарантию своей безопасности и источник своего будущего процветания.Эти люди добровольно согласились на личные жертвы ради ее консолидации из-за постоянной эйфории от участия в том, что они считали высшей системой. По сей день этот миф занимает умы не только большинства простых граждан, но и политической элиты [15], которая использует его для оправдания незаконного присвоения государственной собственности в последние десятилетия, а также ее экономического и политического произвола. внутри страны и в международных отношениях.

[1] См. Подробнее: Яковенко Н.Вступи до истории. Киев, Крытыка, — 2007, с. 374.

[2] См., Например, Ключевский В. Курс русской истории. http://www.hrono.ru/libris/lib_k/klyuch00.php, Соловьев С. История России с древнеиших времен. http://www.kulichki.com/inkwell/text/special/history/soloviev/solovlec.htm, История России. Учебник для вузов. http://www.bibliotekar.ru/istoriya-rossii/3.htm и др.

[3] См. подробнее: Блок М. Феодальное суспильство. Перевод с французского. — Киев, Всесвит, 2001, 528 с.

[4] Говоря современным языком, «вертикаль власти», унаследованная, как известно, от государственного строя Золотой Орды, частью которой был Московский улус, развивалась и укреплялась.Подробнее о политической культуре Москвы см .: Московские политические народные обычаи: Эдвард Л. Кинан / Russian Review, Vol. 45, № 2 (апрель, 1986), с. 115-181

[5] См .: Костомаров Н. История России в жизнеописаниях эйо главных деятелей. Глава 20. Царь Иван Васильевич Грозный, http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/kost/20.php

[6] О системе наказаний в империи Цинь см .: http: //www.fermer1. ru / imperiya-tsin

[7] Патнэм Р. Как заставить демократию работать: гражданские традиции в современной Италии (Tvorennia demokratii.Традиции громадской активности в такой Италии / Пер. С англ. В.Ющенко. — Киев, Основы, 2001. — С. 149-199.)

[8] См. Подробнее: Малия М. Радянская трагедия. История социализма в России 1917-1991 гг. / Пер. С англ. А.Д. Гриценко, П.С. Насада, З.И. Клещенко, В.П. Павленко. — Киев, Мегатайп, 2000. — с. 211-301, Баберовский Ю. Червоный тероро. История сталинизму / Перев. С немецкого. — Киев, К.И.С., 2007. — 248 с.

[9] Валицкий А. Марксизм и скачок в царство свободы: взлет и падение коммунистической утопии.- Stanford University Press, 1995. — 656 с.

[10] Бергер П. Капиталистическая революция: Пятьдесят пропозиций щедо процвитания, реальности и свободы / Пер. С англ. С.О. Макеева, И.П. Дзюба, И.О. Кресина; Предисловие В.К. Черняка. — Киев, Выща школа, 1995, с. 58-102. (Бергер П.Л. Капиталистическая революция: пятьдесят предложений о процветании, равенстве и свободе. — Basic Books, INC., Publishers. Нью-Йорк)

[11] Цитируется по: Бергер П. Капиталистическая революция: Пятьдесят предложений щедо подтверждения, реальности и свободы / Пер. с англ. С.О. Макеев, И. П. Дзюб, И. О. Кресина; Предисловие В.К. Черняка. — Киев, Выща школа, 1995, с. 180. (Бергер П. Л. Капиталистическая революция: пятьдесят предложений о процветании, равенстве и свободе. — Basic Books, INC., Publishers. New York)

[12] Троцкий Л. Их мораль и наша мораль. (1938) Цитируется по http://www.marxists.org/archive/trotsky/1938/morals/morals.htm (Сталинизм — продукт старого общества)

[13] Цитируется по Бергеру П. Капиталистическая революция. : Пятдесять пропозиций щедо процвитания, реальности и свободы / Пер. С англ.О. Макеев, И. П. Дзюб, И. О. Кресина; Предисловие В.К. Черняка. — Киев, Выща школа, 1995, с. 192. (Бергер П.Л. Капиталистическая революция: пятьдесят предложений о процветании, равенстве и свободе. — Basic Books, INC., Publishers. New York)

[14] О типологии создания мифов о построении нации см. Больше на: Бенедикт Андерсон. Воображаемые сообщества. Размышления о происхождении и распространении национализма (новое издание). VERSO, Лондон, Нью-Йорк. — 2006, — 240 с.

[15] Стоит обратить внимание на то, как в популярном телешоу «Наша Раша» изображены образы российских олигархов, скорбящих о судьбе страны.Высмеивание преступного поведения вместо его осуждения, на наш взгляд, является неоспоримым показателем его публичной терпимости и, таким образом, придания ему статуса легального, «нормального» явления.

Царь Владимир Первый — Внешняя политика

Первая мировая война была не только одним из самых продолжительных и кровопролитных конфликтов в истории, но и, возможно, самым плодотворным. Война стала катализатором Великой депрессии, подъема жестоких идеологий нацизма, коммунизма и фашизма, многочисленных региональных войн из-за обломков былых империй и, конечно же, Второй мировой войны.Как европейские лидеры попали в катастрофическую войну, остается одной из величайших нерешенных загадок в современной истории. Горы книг и статей пытались объяснить, как пуля, выпущенная убийцей в Сараево, привела к великой катастрофе 20-го века.

Ответы никогда не кажутся удовлетворительными. Грубые объяснения, призванные установить вину Германии, популярные до 1990-х годов, постепенно были заменены более детальной картиной, в которой другие воюющие стороны, включая Великобританию и Францию, более поровну несут бремя ответственности за развязывание войны, в результате которой погибло более 10 миллионов человек. люди.Но внимание к тому, что произошло в Лондоне, Париже и Берлине, скрывает важность событий на Востоке. Россия тоже несет ответственность за катастрофу в Европе. Поскольку мир помнит начало войны 100 лет назад на этой неделе, понимание стратегических расчетов России в то время может помочь расшифровать недавнее поведение Москвы на Украине.

Обычно считается, что роль России в предвоенный период заключалась в обеспечении имперской опоры ее маленькой славянской сестре Сербии после дипломатического натиска со стороны Вены и Берлина после убийства эрцгерцога Франца Фердинанда.Но поскольку архивы России постепенно открываются для ученых после столетия цензуры, становится ясно, что защита Сербии не была главной целью России. На карту было поставлено гораздо больше, чем маленький союзник на Балканах.

Движением довоенных действий России было желание контролировать проливы Босфор и Дарданеллы — или, по крайней мере, гарантировать, что они не попадут в руки таких противников, как Германия. Доступ к круглогодичным незамерзающим морским путям всегда был для Москвы стратегическим приоритетом.На протяжении веков Турецкие проливы были по сути своей пуповиной для российской экономики. Они были воротами России в Средиземное море, а оттуда — на весь мировой рынок. Но в предвоенный период обстановка вокруг проливов становилась все более нестабильной.

Во время итало-турецкой войны 1911-1912 годов османы напали на Россию, закрыв проливы. Выручка России от экспорта, в первую очередь зерна, упала на треть. Затем последовали две Балканские войны с 1912 по 1913 год, в течение которых Россия была в состоянии повышенной готовности к дополнительным блокам.В конце концов, сбоев не произошло, но торговый баланс России резко упал из-за паники, что ее валютные резервы были почти исчерпаны. Когда стало ясно, что Османская империя приближается к краху, предотвращение наследования проливов одной из других крупных европейских держав стало главной стратегической целью России. Как писал министр иностранных дел России Сергей Сазонов царю Николаю II в декабре 1913 года: «Государство, владеющее проливами, будет иметь в своих руках не только ключ к Черному и Средиземному морям, но также ключ к проникновению в Малую Азию и надежные средства для его выхода. гегемония на Балканах.«

Обеспокоенность России усугублялась предвоенными маневрами Германии. Перед войной немецкие официальные лица много работали, чтобы подружиться с младотурками, правившими Османской империей. Немецкий император выдвинул проект железной дороги, соединяющей Берлин с Багдадом через Константинополь, а немецкая разведка распространила слухи по всему мусульманскому миру о том, что кайзер, который стал известен как Хадж Вильгельм, тайно принял ислам и совершил тайное паломничество в Мекку.

Накануне войны в 1914 году Берлин направил в Константинополь два линкора, чтобы укрепить германо-османский союз.Обеспокоенность России по поводу ухаживаний Германии за османами еще больше усилилась осенью 1913 года, когда стало известно, что Берлин направил генерала Отто Лимана фон Сандерса для командования и модернизации Первого турецкого армейского корпуса, подразделения, отвечающего за охрану Константинополя и турецких проливов. Для русских германо-османский союз означал, что, если бы они когда-либо попытались овладеть проливом, они столкнулись бы с модернизированным противником, которого было бы трудно победить.

Когда европейские армии мобилизовались после убийства в Сараево, Россия оказалась перед дилеммой.Они могли позволить Австро-Венгрии победить Сербию и тем самым дать Вене стартовую площадку к Эгейскому морю, а оттуда к Турецким проливам. Или Россия могла бы мобилизовать свою 5-миллионную армию для нападения на Германию, что, как она надеялась, подтолкнет Берлин к продвижению на западном фронте, где, по мнению кайзера, у него будет больше шансов победить французов, чем окопаться против Германии. Россияне.

Россия выбрала второе. Ход войны — и мир — изменился навсегда.

Конечно, этот план не сработал, как надеялись русские. В течение месяца после вступления в войну российская армия потерпела серьезные неудачи на восточном фронте, самым болезненным из которых было уничтожение ее 2-й армии немцами в битве при Танненберге в конце августа. Разбитая и ослабленная Россия больше не могла захватить проливы. Преследование основной цели России было сорвано.

В 1915 году, когда начался второй год войны, Россия могла только сидеть в стороне, наблюдая за своими союзниками, Великобританией и Францией, которые пытались и не могли захватить проливы в кампании Галлиполи.Затем началась коммунистическая революция, и Россия вышла из войны. По окончании Севрского договора проливы были признаны международной территорией, находящейся под контролем Лиги Наций. Мечта России о контроле над проходом была отложена навсегда.

Перенесемся на 100 лет вперед. Позиция России в Черном море снова подверглась сомнению, по крайней мере, в глазах Владимира Путина, поскольку украинская революция 2014 года отстранила от власти союзника Кремля и породила прозападное правительство.На этот раз под угрозой оказался не Турецкий пролив, а другой важный источник теплой воды — Крымский Севастополь. Севастополь, где размещался Черноморский флот России, принадлежал России с 18 века. Советы передали Крымский полуостров Украине в 1954 году, но военно-морская база в Севастополе оставалась под контролем России. Однако смена руководства в Киеве вызвала в Москве опасения, подобные опасениям царской России накануне Первой мировой войны. Для Путина попадание Севастополя в недружественные руки — или, что еще хуже, в руки НАТО — представляло собой такую ​​же серьезную проблему, как возможность Турецкие проливы перешли под контроль Германии столетием ранее.

Мир кардинально изменился с 1914 года. Но некоторые черты международной системы, особенно те, которые связаны с географией, вечны. Стремление России к круглогодичному доступу к морской торговле — одна из них.

Из-за невыгодного географического положения России, ее необходимости иметь доступ к теплым водам, Черное море имеет гораздо большее значение для Москвы, чем Карибское море для Вашингтона или Южно-Китайское море для Пекина. У Соединенных Штатов была доктрина Монро для защиты вод своего полушария, в то время как сегодня Китай определяет свое море как «голубую национальную землю».«Россия никогда не формулировала свою черноморскую доктрину, но не заблуждайтесь: она есть. Любая попытка — реальная или предполагаемая — бросить вызов морским интересам России в Черном море встретит суровый ответ.

Это отсутствие заявленной российской доктрины может объяснить интерпретацию Западом захвата Крыма как начало попытки восстановления былой империи. Но пока европейские и американские лидеры обдумывают, что делать дальше с Россией, стоит помнить, что захват Крыма Путиным имеет гораздо больше общего с опасениями царя Николая в Черном море в 1914 году, чем с проблемами Леонида Брежнева в Чехословакии в 1968 году.Приход Путина к власти был актом защиты национальных интересов России, полностью согласующимся с геополитической ДНК страны, а не явной слепой агрессией.

Европейская система великих держав сто лет назад характеризовалась непрозрачной международной политикой и тайными связями. С тех пор внешняя политика стала гораздо более открытой; только Россия осталась такой же загадочной, как когда-то. В то время как политики пытаются понять последние шаги Кремля, перечитывание истории Первой мировой войны может иметь важное значение, чтобы гарантировать, что на этот раз неправильно понятые геополитические амбиции Москвы не приведут мир к войне во сне.

Первая мировая война была не только одним из самых продолжительных и кровопролитных конфликтов в истории, но и, возможно, самым плодотворным. Война стала катализатором Великой депрессии, подъема жестоких идеологий нацизма, коммунизма и фашизма, многочисленных региональных войн из-за обломков былых империй и, конечно же, Второй мировой войны. Как европейские лидеры попали в катастрофическую войну, остается одной из величайших нерешенных загадок в современной истории. Горы книг и статей пытались объяснить, как пуля, выпущенная убийцей в Сараево, привела к великой катастрофе 20-го века.

Ответы никогда не кажутся удовлетворительными. Грубые объяснения, призванные установить вину Германии, популярные до 1990-х годов, постепенно были заменены более детальной картиной, в которой другие воюющие стороны, включая Великобританию и Францию, более поровну несут бремя ответственности за развязывание войны, в результате которой погибло более 10 миллионов человек. люди. Но внимание к тому, что произошло в Лондоне, Париже и Берлине, скрывает важность событий на Востоке. Россия тоже несет ответственность за катастрофу в Европе.Поскольку мир помнит начало войны 100 лет назад на этой неделе, понимание стратегических расчетов России в то время может помочь расшифровать недавнее поведение Москвы на Украине.

Обычно считается, что роль России в предвоенный период заключалась в обеспечении имперской опоры ее маленькой славянской сестре Сербии после дипломатического натиска со стороны Вены и Берлина после убийства эрцгерцога Франца Фердинанда. Но поскольку архивы России постепенно открываются для ученых после столетия цензуры, становится ясно, что защита Сербии не была главной целью России.На карту было поставлено гораздо больше, чем маленький союзник на Балканах.

Движением довоенных действий России было желание контролировать проливы Босфор и Дарданеллы — или, по крайней мере, гарантировать, что они не попадут в руки таких противников, как Германия. Доступ к круглогодичным незамерзающим морским путям всегда был для Москвы стратегическим приоритетом. На протяжении веков Турецкие проливы были по сути своей пуповиной для российской экономики. Они были воротами России в Средиземное море, а оттуда — на весь мировой рынок.Но в предвоенный период обстановка вокруг проливов становилась все более нестабильной.

Во время итало-турецкой войны 1911-1912 годов османы напали на Россию, закрыв проливы. Выручка России от экспорта, в первую очередь зерна, упала на треть. Затем последовали две Балканские войны с 1912 по 1913 год, в течение которых Россия была в состоянии повышенной готовности к дополнительным блокам. В конце концов, сбоев не произошло, но торговый баланс России резко упал из-за паники, что ее валютные резервы были почти исчерпаны.Когда стало ясно, что Османская империя приближается к краху, предотвращение наследования проливов одной из других крупных европейских держав стало главной стратегической целью России. Как писал министр иностранных дел России Сергей Сазонов царю Николаю II в декабре 1913 года: «Государство, владеющее проливами, будет иметь в своих руках не только ключ к Черному и Средиземному морям, но также ключ к проникновению в Малую Азию и надежные средства для его проникновения. гегемония на Балканах «.

Обеспокоенность России усугублялась предвоенными маневрами Германии.Перед войной немецкие официальные лица много работали, чтобы подружиться с младотурками, правившими Османской империей. Немецкий император выдвинул проект железной дороги, соединяющей Берлин с Багдадом через Константинополь, а немецкая разведка распространила слухи по всему мусульманскому миру о том, что кайзер, который стал известен как Хадж Вильгельм, тайно принял ислам и совершил тайное паломничество в Мекку.

Накануне войны в 1914 году Берлин направил в Константинополь два линкора, чтобы укрепить германо-османский союз.Обеспокоенность России по поводу ухаживаний Германии за османами еще больше усилилась осенью 1913 года, когда стало известно, что Берлин направил генерала Отто Лимана фон Сандерса для командования и модернизации Первого турецкого армейского корпуса, подразделения, отвечающего за охрану Константинополя и турецких проливов. Для русских германо-османский союз означал, что, если бы они когда-либо попытались овладеть проливом, они столкнулись бы с модернизированным противником, которого было бы трудно победить.

Когда европейские армии мобилизовались после убийства в Сараево, Россия оказалась перед дилеммой.Они могли позволить Австро-Венгрии победить Сербию и тем самым дать Вене стартовую площадку к Эгейскому морю, а оттуда к Турецким проливам. Или Россия могла бы мобилизовать свою 5-миллионную армию для нападения на Германию, что, как она надеялась, подтолкнет Берлин к продвижению на западном фронте, где, по мнению кайзера, у него будет больше шансов победить французов, чем окопаться против Германии. Россияне.

Россия выбрала второе. Ход войны — и мир — изменился навсегда.

Конечно, этот план не сработал, как надеялись русские. В течение месяца после вступления в войну российская армия потерпела серьезные неудачи на восточном фронте, самым болезненным из которых было уничтожение ее 2-й армии немцами в битве при Танненберге в конце августа. Разбитая и ослабленная Россия больше не могла захватить проливы. Преследование основной цели России было сорвано.

В 1915 году, когда начался второй год войны, Россия могла только сидеть в стороне, наблюдая за своими союзниками, Великобританией и Францией, которые пытались и не могли захватить проливы в кампании Галлиполи.Затем началась коммунистическая революция, и Россия вышла из войны. По окончании Севрского договора проливы были признаны международной территорией, находящейся под контролем Лиги Наций. Мечта России о контроле над проходом была отложена навсегда.

Перенесемся на 100 лет вперед. Позиция России в Черном море снова подверглась сомнению, по крайней мере, в глазах Владимира Путина, поскольку украинская революция 2014 года отстранила от власти союзника Кремля и породила прозападное правительство.На этот раз под угрозой оказался не Турецкий пролив, а другой важный источник теплой воды — Крымский Севастополь. Севастополь, где размещался Черноморский флот России, принадлежал России с 18 века. Советы передали Крымский полуостров Украине в 1954 году, но военно-морская база в Севастополе оставалась под контролем России. Однако смена руководства в Киеве вызвала в Москве опасения, подобные опасениям царской России накануне Первой мировой войны. Для Путина попадание Севастополя в недружественные руки — или, что еще хуже, в руки НАТО — представляло собой такую ​​же серьезную проблему, как возможность Турецкие проливы перешли под контроль Германии столетием ранее.

Мир кардинально изменился с 1914 года. Но некоторые черты международной системы, особенно те, которые связаны с географией, вечны. Стремление России к круглогодичному доступу к морской торговле — одна из них.

Из-за невыгодного географического положения России, ее необходимости иметь доступ к теплым водам, Черное море имеет гораздо большее значение для Москвы, чем Карибское море для Вашингтона или Южно-Китайское море для Пекина. У Соединенных Штатов была доктрина Монро для защиты вод своего полушария, в то время как сегодня Китай определяет свое море как «голубую национальную землю».«Россия никогда не формулировала свою черноморскую доктрину, но не заблуждайтесь: она есть. Любая попытка — реальная или предполагаемая — бросить вызов морским интересам России в Черном море встретит суровый ответ.

Это отсутствие заявленной российской доктрины может объяснить интерпретацию Западом захвата Крыма как начало попытки восстановления былой империи. Но пока европейские и американские лидеры обдумывают, что делать дальше с Россией, стоит помнить, что захват Крыма Путиным имеет гораздо больше общего с опасениями царя Николая в Черном море в 1914 году, чем с проблемами Леонида Брежнева в Чехословакии в 1968 году.Приход Путина к власти был актом защиты национальных интересов России, полностью согласующимся с геополитической ДНК страны, а не явной слепой агрессией.

Европейская система великих держав сто лет назад характеризовалась непрозрачной международной политикой и тайными связями. С тех пор внешняя политика стала гораздо более открытой; только Россия осталась такой же загадочной, как когда-то. В то время как политики пытаются понять последние шаги Кремля, перечитывание истории Первой мировой войны может иметь важное значение, чтобы гарантировать, что на этот раз неправильно понятые геополитические амбиции Москвы не приведут мир к войне во сне.

Может ли Россия выступить с новой внешнеполитической стратегией?

Россия — страна без внешней политики. Не совсем, конечно: все соответствующие институты есть и продолжают работать. Иногда они делают хорошую работу, а иногда — нет. Дипломатические ноты пишутся так, как должны, подписываются соглашения, принимаются решения по конкретным вопросам, а спонтанные конфликты и кризисы время от времени успешно разрешаются. Но внешняя политика — это не совсем сумма совместных действий государства со своими соседями и иностранными партнерами.По крайней мере, это несколько шире.

Внешняя политика подразумевает понятие долгосрочных интересов государства, его реального и желаемого места в мировой системе, а также стратегию достижения поставленных целей.

Все помнят известный британский дипломатический постулат: у государства нет постоянных друзей, а есть только постоянные интересы. На самом деле интересы меняются также по мере изменения экономической и социальной системы страны, ее границ и внешней среды. У современной России есть большая проблема с определением своих национальных интересов.Точнее, чьи интересы и какие интересы будет подразумевать этот постулат.

Немного истории

На протяжении новейшей истории России ее внешнеполитическая концепция неоднократно менялась — от борьбы за гегемонию в торговле сырьем в Восточной Европе, которая определила задачи, которые Петербургская империя ставила перед собой и решала в XVIII веке, до политика поддержания общеевропейского консервативного баланса в рамках Священного союза, которую Россия проводила в первой половине XIX века.Затем последовало внезапное катастрофическое поражение в Крымской войне (1853-1856 гг.), Вызванное не столько отсталостью России, сколько быстрым изменением экономической и политической ситуации в мире, что стало неожиданностью для ее элит. На преодоление негативных последствий российским дипломатическим ведомствам потребовалось двадцать лет. Однако следует признать, что они достаточно хорошо справились с этой задачей, чтобы вернуть Россию на лидирующие позиции среди крупных европейских держав. К сожалению, в начале ХХ века последовали еще две беды — Русско-японская война и Первая мировая война, после которой Российская Империя канула в лету.

Советская бюрократия извлекла урок из повторяющихся неудач царской дипломатии. Они не были результатом сбоев в работе старой дипломатической системы или попыток достичь недостижимого. Их первопричина заключалась в принципиально неоднозначном положении Российской Империи в мире. Как ведущая европейская держава, Россия была страной с зависимой периферийной экономикой (по сути, полуколониальной), в то же время она постоянно отставала от мировых процессов.Каждый раз, когда разрыв становился критическим, следовали потрясения, которые превращали неудачи внешней политики во внутренние политические кризисы.

Сразу после революции 1917 года политика большевиков была простой и ясной: они помогали пролетариату всего мира разжечь революционный огонь к ужасу буржуазии. Мировая революция рассматривалась как быстрое и мгновенное решение всех проблем и противоречий в истории России. Большевики считали, что отсталость страны и ее зависимое положение в рамках старого мирового порядка исчезнут вместе с этим порядком; в новом постреволюционном мире сотрудничество заменит конкуренцию, и победивший пролетариат Запада будет помогать России именно так, как он помогал им.Это был не очень наивный расчет, учитывая доминирующие идеи и революционные настроения, охватившие большую часть Европы в 1919-1923 годах. Но в 1920 году Красная Армия не смогла взять Варшаву, революции в Германии и Венгрии были подавлены, правящий класс во Франции справился с революционной ситуацией, прибегнув к эйфории от военной победы, а в Италии кризис закончился торжеством фашизма, а не левые. Ожиданиям не суждено было сбыться, начался поиск новой внешнеполитической стратегии, предварительные контуры которой стали обозначаться уже в начале 1920-х годов.Эта стратегия продолжала развиваться и трансформироваться на протяжении всего советского периода.

В начале 1920-х годов внешняя политика Советской республики была жестко привязана к нарастающей классовой борьбе

В то время как в начале 1920-х годов внешняя политика Советской республики была жестко привязана к нарастающей классовой борьбе или, по крайней мере, к видению социального конфликта, преобладавшему в то время в партиях Коммунистического Интернационала, в середине 1930-х приоритеты изменились. Лидеры коммунистических партий были вынуждены все больше полагаться на государственные интересы СССР как «страны-авангарда».«Это был период компромисса между классовой идеологией и интересами государства, которые трактовались все более прагматично.

Великий поворот произошел в 1939 году, когда Сталин подписал с Гитлером пакт о ненападении, недвусмысленно сделав выбор в пользу государственных интересов. В дальнейшем идеология продолжала использоваться как главный фактор при принятии решений, но больше не была главным мотивом. С этого момента советская внешняя политика представляла собой сочетание трех компонентов или принципов, которые должны были быть последовательно взаимосвязаны.

Во-первых, советская дипломатия должна была создать максимально благоприятную среду для модернизации страны, для промышленного и научно-технического прорыва, который раз и навсегда положил бы конец отсталости и периферийному статусу страны, тем самым устранив противоречия, которые развалили Российскую Империю.

Во-вторых, СССР позиционировал себя как правопреемник старой империи, ее влияния и позиций, а также своего регионального и международного статуса.Он хотел, чтобы этот статус был признан не только на словах, но и как дополнительный ресурс, который можно было бы использовать для выполнения главной стратегической задачи модернизации. После Второй мировой войны эта цель трансформировалась в новый сценарий экспансии, который в 1947-1949 годах привел к возникновению Восточного блока, который позже оказался намного сильнее и влиятельнее, чем Российская империя.

Наконец, Советское государство оставалось «опорой прогрессивного человечества», поддерживая национально-освободительные движения, коммунистические партии и антибуржуазные революции.Как правило, такая поддержка была лишена мелкого корыстного интереса, но и не совсем альтруистического характера. Успехи в этой области помогли эффективно решить поставленные задачи. Все три внешнеполитических трека были взаимосвязаны, хотя противоречия все же имели место. Важно отметить, что последовательность приоритетов никогда не менялась. Постимперская экспансия иногда приносилась в жертву интересам внутреннего развития и безопасности, а интересам братских партий и движений, постимперской политике и международному балансу, которые способствовали внутреннему развитию.(Достаточно вспомнить, как Сталин настроил французскую коммунистическую партию против захвата власти в 1944-1946 годах, уступил Грецию британцам и, приняв во внимание опыт не очень успешной советско-финской войны, отказался от попыток закрепиться за ней. в Финляндии.)

Советская внешняя политика после Сталина становилась все более инертной и консервативной, в то время как задача содействия модернизации уступила место задаче сохранения достигнутого статуса сверхдержавы в рамках нового глобального баланса.Но три основных компонента внешнеполитической системы СССР оставались актуальными, хотя и в постоянно меняющихся интерпретациях и в различных пропорциях, вплоть до последних дней существования Советского государства.

Постсоветские зигзаги

Конечно, эта картинка выглядит очень упрощенно. Настоящая история советской дипломатии полна неожиданных столкновений и зигзагов, но, как сказал выдающийся российский политолог Григорий Водолазов, прямая стратегическая линия представляет собой цепь тактических зигзагов.

Главное отличие постсоветской внешней политики от политики советской эпохи состоит в том, что на этот раз зигзаги не образуют никакой стратегической линии. Российская элита отвергла старую идеологию и методологию, но не хотела создавать что-то новое.

Сначала наивное ожидание дружеского покровительства Великой Америки превратило министерство иностранных дел в региональное отделение Госдепартамента США. Разворот самолета Евгения Примакова над Атлантикой в ​​1999 году положил конец этому унизительному положению вещей.Но премьерство Примакова продлилось недолго. К тому же внешняя политика не была приоритетом его кабинета. Идея о необходимости независимой политики в мировых делах была наконец оправдана, но политический курс как таковой до сих пор не сформулирован.

Однако это не означает, что внешняя политика России неактивна. Он очень активен. Мы прекращаем поставки газа в Украину, имеем стычки с Беларусью, жалуемся на дискриминацию со стороны Европейского Союза и ведем войны с Грузией.Но никакой последовательной политики, никакой стратегии нигде не видно.

На практике ядром внешнеполитической стратегии России является обслуживание конкретных интересов отечественных компаний и бюрократических агентств. Клиентов много, и их ожидания не всегда совпадают. Отсюда и странные, даже причудливые зигзаги политического курса. И все же определенный объективный интерес здесь просматривается. Не в государственных интересах, конечно, а в частных.

Например, отношения России с Украиной и Беларусью легко различить через призму стратегических интересов «Газпрома» и проблем, с которыми корпорация сталкивается на внутреннем и внешнем рынках.Политические обозреватели часто рассматривали повторяющиеся газовые войны между Украиной и Россией в контексте геополитической конфронтации. Некоторые предполагали, что таким образом Москва хочет наказать Киев за сближение с Западом. Однако такая трактовка теряет смысл, если мы более внимательно посмотрим на отношения с соседней Беларусью. В отличие от Киева, Минск сделал ставку на более тесные отношения с Москвой в первую очередь из прагматических соображений, что бы ни говорил президент Александр Лукашенко, потому что не только российские энергоресурсы и компоненты имеют решающее значение для белорусской промышленности.Россия остается основным рынком сбыта для белорусских производителей. Ради сохранения и развития этих отношений Минск продемонстрировал готовность последовательно проводить политику защиты геополитических интересов России — так, как понимали эти отношения участники процесса. Но довольно скоро выяснилось, что Москва не смогла придумать какой-либо разумной концепции, и поэтому ее партнерство с Беларусью стало выглядеть как чемодан без ручки — неудобно носить и слишком ценно, чтобы его ронять.

Тем не менее, особые отношения оставались в силе до тех пор, пока интересы Газпрома не вышли на первый план. Тактика повышения цен и захвата собственности, которую газовый гигант применил к дружественной Беларуси, ничем не отличалась от тактики, применявшейся в отношении враждебной Украины. В результате было принято решение пожертвовать единственным более или менее надежным политическим союзником Москвы в Европе ради повышения прибыльности ведущей отечественной корпорации.

В других регионах мира политика Москвы все еще менее разумна, чем на постсоветском пространстве.Например, единственный интерес российской дипломатии в Африке — защита инвестиций Олега Дерипаски и некоторых других отечественных бизнес-магнатов, которые осмелились сделать на этом континенте. Кроме того, разнородные бизнес-проекты наших олигархов еще не составляют экономической стратегии, что безошибочно присутствует в поведении западных и (в последнее время) китайских компаний.

Единственный интерес российской дипломатии в Африке — защита инвестиций Олег Дерипаска

В Европе задача номер один, которую российский МИД настойчиво настаивает, — это продвижение интересов российских инвесторов, которые, кстати, предпочли вывозить капитал, столь необходимый для модернизации отечественной промышленности.Одновременно, конечно, МИД усиленно работает над тем, чтобы обеспечить безвизовый режим для россиян, путешествующих на Запад, но пока ничего, кроме обещаний, в ответ на свои усилия он не получил. Неэффективность решения этой простой задачи (западные дипломаты в Москве открыто заявляют, что объективные препятствия для введения безвизового режима давно исчезли) коренится в отсутствии политического мышления. Все вопросы рассматриваются как чисто формальная бюрократическая процедура — написание дипломатической ноты, отправка пакета документов, составление обоснования.Вместо того, чтобы заводить друзей, строить долгосрочные отношения, учитывая сложный баланс интересов и сил и влиять на них, ответственные люди остаются сосредоточенными на технических вопросах, которые в принципе не могут изменить положение дел.

Еще более очевидным был провал российской дипломатии на Ближнем Востоке после арабских революций. Падение режима Бен Али в Тунисе и агония правления Мубарака в Египте ясно показали, что социальная ситуация в регионе необратимо изменилась.Вопрос не в том, были ли верные старым властям полицейские силы способны сдержать беспорядки. Как показали события в Ливии, армия и полиция были достаточно сильны, чтобы продержаться долго. В Сирии сложился «катастрофический баланс»: власти не смогли подавить революцию, а восстание не смогли свергнуть власти. Москва проигнорировала фундаментальное развитие событий, о котором давно стало известно Западу: полицейские дубинки и тяжелое вооружение больше не являются решающим аргументом.Социальный порядок, культурные и политические нормы, на которых основывались старые режимы на Ближнем Востоке, рухнули без возможности восстановления. Другими словами, даже если некоторым из правителей удастся остаться у власти, «пассивная революция» будет ценой. Чтобы это произошло, должны быть такие личности, как австрийский Франц-Иосиф, итальянский Кавур или немецкий Бисмарк, способные осуществить сверху большую часть повестки дня революции, одновременно подавляя саму революцию. Напротив, Москва явно считала, что любые политические, социальные и культурные проблемы можно решить только с позиции силы.

Банальная теория заговора стала единственным объяснением революционных процессов, а идеологические и моральные оправдания репрессий — единственным официальным ответом. Не сумев извлечь уроки из событий в арабском мире, российские власти оказались совершенно не готовы к повторению аналогичного кризиса у себя дома. С декабря 2011 года, когда по стране прокатилась волна протестов, правящие круги систематически повторяли ошибки своих арабских коллег.

Обсуждение арабских революций в российских СМИ отразило тот же катастрофический кризис политического мышления. Большинство участников внутренних дискуссий даже не интересовались социальными, экономическими или институциональными процессами, которые привели к кризису. Более того, фактически отрицалось само существование экономики, общества и институтов, а действия миллионов и текущие глобальные процессы обвинялись в чьих-то схемах. Единственная разумная составляющая политики России на Ближнем Востоке, если она вообще существует, ограничивалась, как и во всех других случаях, суммой деловых контрактов, участниками которых были российские компании, и панической реакцией при мысли о вероятных потерях со стороны России. капиталисты могут пострадать, если эти контракты будут разорваны.

Позиция России в экономических вопросах выглядит не менее сомнительной. Вступление во Всемирную торговую организацию на протяжении многих лет было главным приоритетом Москвы. Затягивание процесса указывало на наличие множества проблем и противоречий, отнюдь не технических. Обществу не хватало единодушия по этому поводу; кроме того, нарастала критика политики вступления в ВТО. Тем не менее, власти не предприняли ни малейших усилий, чтобы серьезно обсудить эту проблему. Вопрос о вступлении или не вступлении в ВТО никогда не задавался.

Среди критиков вступления в ВТО были довольно влиятельные представители бизнеса, обеспокоенные тем, что открытие и дерегулирование рынка приведет к массовым банкротствам, сокращению рабочих мест, ухудшению качества товаров и услуг, краху отраслей и, как следствие, упадку экономики. города и целые регионы, которые еще не оправились от шока 1990-х годов. Традиционно считается, что членство в ВТО играет на руку экспортерам, которые являются его основными лоббистами (зачастую совершенно пренебрегающими проблемами внутреннего рынка).Между тем российские экспортеры нефти и газа не сильно зависят от режима ВТО. Положение производителей стали и алюминия немного сложнее, но даже их потенциальные выгоды от членства в этой международной организации не выглядят радужными.

Финансово-промышленные группы, контролирующие экспорт сырья, также держат в своих руках большое количество компаний-импортеров

Проблема в том, что российские финансово-промышленные группы, контролирующие экспорт сырья, также держат в своих руках большое количество компаний-импортеров; на такие операции тратится изрядная часть валютных доходов, а внутренний рынок остается под давлением тех же самых монополий.Нетрудно догадаться, что именно эти группы заинтересованы в минимизации ограничений и налогов. Конечно, это делается под лозунгом свободной торговли, но на самом деле это разрушает местный средний и малый бизнес, обеспечивая тем самым более прочную точку опоры для монополий. Что на самом деле означают спекуляции о снижении цен для конечных потребителей, видно по ценам на беспошлинную белорусскую продукцию на российском рынке. После девальвации белорусского рубля цена на эти товары должна была резко упасть, но для розничных покупателей они не упали ни на грош.Все излишки уходили в карманы монополистов.

Пирог для домашнего потребления

Коммерциализация системы образования и здравоохранения и постепенная приватизация учреждений культуры, транспорта и остатков жилищно-коммунального хозяйства, что является неотъемлемой частью стратегии ВТО и противоречит интересам и потребностям населения, пользуются сильная поддержка со стороны тех же российских монополистических бизнес-групп.

На фоне резкого роста цен на нефть и газ в 2000-е гг. У российских элит возникла иллюзия их значимости, а пропаганда успешно убедила не только большинство населения, но и значительную часть экспертного сообщества в том, что влияние России в международная арена выросла. Такому впечатлению способствовало активное участие в международных встречах на высшем уровне, многочисленные государственные визиты и публичные заявления. Но в ситуации, когда не было четко обозначенной стратегии или ясных целей, внешнеполитическая стратегия фактически ограничивалась более или менее успешной кампанией по надувательству, предназначенной в основном для внутреннего потребления.

Присутствие России в странах периферии продолжало сокращаться. Закрытие военных объектов на Кубе и во Вьетнаме были наиболее яркими примерами. Усилия президента Венесуэлы Уго Чавеса по возвращению россиян в Латинскую Америку не дали никаких результатов, за исключением некоторых коммерческих контрактов. Точно так же отношения России с Индией были понижены до уровня простой торговли. В мире сложилось видение России как большой, но очень провинциальной страны, совершенно неспособной выдвигать фундаментальные дипломатические инициативы и заинтересованной исключительно в финансовой выгоде — краткосрочной в целом.

Если в России действительно существует какая-то идеология «государственных интересов», то она сводится к примитивной формуле: то, что хорошо для крупных корпораций, хорошо для страны. Конечно, любой правящий класс везде и всегда будет ставить собственные интересы выше всего остального, в том числе и в том случае, когда на повестке дня стоит постановка внешнеполитических целей. Но реальный успех политики, как и жизнеспособность государства в целом, зависит от того, в какой степени правящие элиты способны учитывать более широкие общественные интересы, включать их в свою повестку дня и формулировать на этой основе программу, которая будет пользоваться реальной поддержкой общества или, по крайней мере, значительной части общества.Точно так же власти должны предлагать и соблюдать набор правил — ясных и приемлемых для общества — принятия решений во внутренней и внешней политике.

У современной российской элиты такой способности нет. За последние два десятилетия они не только не смогли его развить, но и неизменно пресекали любые попытки поставить принятие решений под какой-то общественный контроль. Они пытались решить все проблемы, которые неизбежно возникали между властью и обществом, с помощью инструментов пропаганды.Они продолжали придумывать различные тонко-патриотические доводы для своих чисто прагматических и принципиально беспринципных решений. Это также причина распространения всевозможных теорий заговора, используемых в качестве модели объяснения — в стране, где нет публичных дискуссий или системы представительства или баланса различных интересов, само правительство обречено действовать как банда негодяев. плоттеры. Последствия решений, принимаемых таким образом, неизменно и неизбежно оказываются катастрофическими.

Попытка разработать понятную стратегию модернизации также потерпела неудачу, поскольку в содержании преобладала пышность.Обществу предлагали бессвязные похвалы всевозможным «нововведениям» и туманные обещания «диверсификации» экономики, которая в то же время становилась все более зависимой от экспорта углеводородов. Модернизационный дискурс вскоре перестал играть даже роль более-менее эффективной общественной пропагандистской кампании и превратился в средство самообмана высших властей, не позволяя им видеть не только проблемы, с которыми сталкивается страна, но и фатальная угроза, исходящая от общества, терпение которого истощается.

Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что в такой ситуации внешняя политика обречена на провал, а само государство — на крах. Примеров тому в истории множество, от заката Стюартов и Бурбонов до Второй французской империи накануне войны с Пруссией.

Вопрос не в том, рухнет ли аналогичным образом современное российское государство, и даже не в том, когда это может произойти. Пророчество на стене написано такими жирными буквами, что нужно быть слепым, чтобы не увидеть его.Возникает вопрос: станет ли распад государства национальной катастрофой для России или страна выйдет из-под руин временного режима правителей и будет жить дальше?

Каким бы плачевным ни было нынешнее положение дел, нет оснований полагать, что восстановление российского государства на новой основе невозможно. Новому государству понадобится новая внешняя политика.

Внешняя политика, отвечающая потребностям общества

Изобретать абстрактную внешнюю политику, независимо от структуры, социальной природы и социально-политических институтов государства, — занятие неблагодарное.Но сегодня, когда общественность требует реорганизации общественного порядка все чаще и отчетливее, можно подумать, как это повлияет на международную ситуацию.

Советская внешняя политика достигла наибольших успехов именно тогда, когда она наиболее решительно преследовала идеалистические цели, выходящие далеко за рамки прагматических целей. Однако это не означает, что такая политика была непрактичной. В 1920-1930-е годы страна не только прекратила международную изоляцию, но и вернула себе статус влиятельной европейской державы.

Дипломаты того времени прекрасно понимали, что не только бюрократы и правители формируют политику, но и народные массы; что существуют объективные социальные процессы, которые могут стать гораздо более ценными, чем любые дружественные государства. В те годы Советский Союз выступал против доминирующих тенденций и правил, он чувствовал себя свободным высказывать свое мнение и на международной арене выражал интересы тех, кто не представлен в официальной мировой иерархии. Вот почему Москва была услышана и выслушана.Победа большевиков в гражданской войне показала, что коммунисты, ориентированные на международное сообщество, были наиболее систематическими и эффективными защитниками национальных интересов. В конце концов, они создали новое уникальное место в мире для страны, чтобы обеспечить ее развитие в рамках глобального процесса изменений. В мировом масштабе социальными союзниками СССР были национально-освободительные движения, левые и рабочие партии в разных странах.

В те годы Советский Союз выступал против господствующих тенденций и правил, он не стеснялся высказывать свое мнение

На какие тенденции может опираться демократическая внешняя политика России? Чьи интересы он может выражать? Кто станет его новым глобальным союзником? Традиционные левоцентристские партии приходят в упадок; а национально-освободительные движения, получившие политическую независимость для колониальных стран, сошли со сцены.Распад СССР нанес тяжелый удар по периферийным странам, которым предстояло найти собственный независимый путь развития.

Однако в начале 21-го века возникли новые глобальные движения, фактически выступившие преемниками левых сил прошлого века. Мировой экономический порядок рушится, институты, призванные воплотить в жизнь правила игры — Всемирная торговая организация, Международный валютный фонд и Всемирный банк — находятся в глубоком кризисе.Многомиллионные массы людей в странах периферии, еще недавно пассивные и молчаливые, находятся в смятении.

На государственном уровне никто не осмеливается переводить эти требования и ожидания на язык политики и дипломатии, но тот, кто осмелится сделать это, возглавит глобальный процесс изменений.

Некоторые правительства успешно использовали необходимость изменения установленного порядка вещей для укрепления своих позиций. Венесуэла Уго Чавеса оседлала волну протестов против неолиберального господства в Латинской Америке, превратившись из второсортной страны, не играющей никакой роли в истории региона, в одного из его лидеров.Он предложил свой собственный интеграционный проект — альтернативу стратегиям свободного рынка, которые продвигали Соединенные Штаты. Конечно, можно указать на нефтяные ресурсы как на причину успеха, хотя предыдущие власти Венесуэлы тоже владели нефтью, но это никоим образом не укрепляло международных позиций страны. Большое значение имеют не ресурсы, а то, как они используются.

Российские теоретики заговора очень недовольны тем, как крошечный Катар использовал телеканал Аль-Джазира , чтобы превратиться из вторичного нефтедобывающего эмирата в региональную державу.Но и здесь важна не только нефть. Во всех соседних странах тоже много нефти. И это не заслуга телеканала как такового. Английский или арабский сервис Russia Today не сделал Москву более сильным игроком на Ближнем Востоке или в любой другой части мира. Аль-Джазира выразила потребность арабских обществ в демократии, независимости и национальном достоинстве (после трех десятилетий унижений и поражений). Он предложил дискурс, который может послужить основой для появления светской альтернативы диктаторским режимам старых времен и растущему исламистскому движению.

Многие в Москве с энтузиазмом обсуждают «мягкую силу», используемую некоторыми враждебными силами, но они либо не могут, либо не хотят видеть, что эффективность таких методов прямо пропорциональна тому, насколько хорошо применяемая ими общая политика соответствует реальным потребностям общества или по крайней мере, основных социальных сил.

При формулировании международных приоритетов на будущее следует осознавать, что демонтаж неолиберальной системы, основанной на диктате рынка и транснациональных компаний, является императивом дня.Реальность кризиса говорит сама за себя. Старый порядок неизбежно уступит место новому, остро нуждаясь в возрождении государства всеобщего благосостояния, построенного на демократических механизмах и новом протекционизме.

Его основная миссия будет заключаться не в защите собственного капитала от международной конкуренции, а в создании экономических площадок, на которых решения и стратегии, разумно разработанные самими обществами, могут быть воплощены в жизнь. Западные страны вплотную подошли к необходимости избавиться от неолиберальных институтов, но это может быть сделано только путем преодоления сопротивления элит, интегрированных в неолиберальный проект.По этой причине все попытки проведения новой политики (экологической, демократической, социально ответственной), провозглашаемые в центральных странах мира, иногда выглядят непоследовательными или демагогическими. Их лидеры пытаются успокоить общественное мнение, но они сильно зависят от интересов, которые направлены в другую сторону.

Как ни странно, именно слабость и самоуничтожение российского государства сегодня дает России шанс предложить миру что-то принципиально новое, то, чего все давно ждали, но еще никому не удалось сформулировать.Кризис открывает новые возможности для этой страны. Очень скоро нам нечего будет терять. Распад государственных структур современной России — объективная и необратимая тенденция. Если сила, готовая к переменам и признанию ценностей демократической левой идеологии, займет центральное место, очень вероятно, что Москва станет одним из архитекторов нового, посткризисного мира. Если только мир и Россия останутся там после кризиса.

Ориентация на ценности демократической левой идеологии возможна только в самых общих чертах, т.е.е. если он будет признан идеологической основой, а не руководством к действию. Сами по себе эти идеи и лозунги, сформулированные в относительно спокойное время — во вторую половину прошлого века, безнадежно устарели. Мир позднего капитализма — это арена бескомпромиссной роковой борьбы классов, где правящие элиты утратили понимание того, что такое социальная ответственность, и неспособны принимать какие-либо разумные решения и меры даже ради собственных стратегических интересов (понимаемых как попытки долгосрочного урегулирования противоречий, а не сиюминутные выгоды или исправления).Единственный выход из этой ситуации — смерть элит, которые сегодня занимают руководящие должности, поэтому основной вопрос заключается в том, станет ли эта катастрофа концом современного общества, концом человечества, концом капитализма или концом мира. его текущая модель.

Единственная стратегия прогрессивных реформ сегодня — это грамотный демонтаж существующих институтов — от «большой восьмерки» до Международного валютного фонда, от Европейского союза до Всемирной торговой организации. Задача грамотного демонтажа предполагает минимизацию негативных последствий на каждом этапе и осознание того, что единственной альтернативой демонтажу будет спонтанный и неконтролируемый коллапс, распад именно тех институтов, которые мы хотим сегодня демонтировать организованно и сознательно.В идеале это должно быть целью международных усилий. Скорее всего, конечно, надежда на управляемый демонтаж утопична. Опыт прошлых лет позволяет сделать вывод, что нам придется разбираться с развалинами, которые оставит после себя консервативная политика.

У России будет шанс, если она выйдет из существующих институтов, прежде чем они рухнут, чтобы разрушить ее.

В подобной ситуации попытка заранее разработать какую-то программу равносильна тому, чтобы быть наивным доктринером или утопистом.Только реальная практика нового правительства России, если она все-таки появится, даст шанс найти новый внешнеполитический алгоритм. Теоретические рассуждения, исходящие из реалий прошлого или даже настоящего, будут не только бесполезны, но и затруднят поиск этого нового алгоритма.

У России будет шанс, если она выйдет из существующих институтов до того, как они рухнут, чтобы разрушить ее. В этом случае он сможет стать примером для подражания другим странам мира.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.