Сражение арабов с вестготами – Заполните контурную карту «Завоевания арабов в VII—VIII веках» 1. Закрасьте территорию Арабского государства, возникшего около 630 года

Содержание

Битва при Гвадалете: как арабы захватили Испанию

Пока все муссируют тему ислама, цветущего и плодоносящего в современной Европе, мы вспоминаем далекие исторические события, которые сделали мир таким, каков он есть. 19 июля — годовщина битвы при Гвадалете, ошеломительного разгрома испанской армии арабами, после которого занять Иберийский полуостров им не составило особо труда. Джихад завершился всего за пять лет, а вот на отвоевание Испании европейцами ушло почти восемьсот. Почему так вышло? Как армия в 7000 воинов умудрилась захватить и удержать одну из самых больших стран средневекового мира? Это невероятно любопытная история, в которой вас ждут древние пророчества, злой гений, предательства и демоны-каннибалы.


Стороны и участники


Разбор того, кто и как воевал в этой хаотичной и неожиданной войне, занимает добрую половину рассказа. Узнав, кто был на стороне христиан, а кто — на стороне воинов ислама, можно без труда понять многие причины и последствия завоевания. Если бы речь шла о двух монолитных армиях, мы бы видели реки крови и десятилетия войн и осад. Но все было совершенно иначе. И гораздо интереснее.

Испанцы
Так бездарно слили, что отыгрались лишь спустя 800 лет

К началу исламского нашествия единоверие и единство на Иберийском полуострове были только номинальными. Ситуация напоминала самый пестрый национально-религиозный винегрет; не было даже по-настоящему единого языка или культуры, что чертовски плохо для огромной державы.

Вестготы

Вестготы были правящим классом и попутно чем-то вроде обособленной касты воинов. Некогда варварское племя готов появилось на просторах Скандинавии, пустилось в великое странствие, дошло до Крыма и Дуная, захватило Рим, а затем огнем и мечом прошло по всей южной Европе. Их восточная ветвь осела в Италии, а западная, то есть как раз вестготы, дошла до самого края мира, Иберийского полуострова и осела там. На правах захватчиков они вели себя весьма прескверно: грабили, жгли и относились к здешним жителям как к перегною. Они умудрились за три сотни лет правления не взрастить у них ни капли уважения или сочувствия к себе. Вестготы официально запрещали соплеменникам браки с местным населением и показательно говорили только на своем языке.

Более того, у них даже религия была собственная — арианство, ветвь христианства, которая была не в почете ни у кого, кроме как у других варваров.

Романо-иберийцы

Романо-иберийцы — основное и «коренное» население полуострова. Как понятно из названия, они были потомками римлян и местного населения, которые переплелись еще во времена Римской империи. Романо-иберийцы были обычными христианами и по праву считали себя культурно выше захватчиков, что добавляло им страданий. Будучи униженными, они спали и видели, как Великий Рим вернется и прогонит варваров-вестготов. Взаимная нелюбовь была настолько сильна, что когда пришли арабы, иберийцы приняли их за освободителей. В каком-то смысле они оказались правы.

Баски

А вот это уже — по-настоящему коренное население. Баски жили на полуострове буквально тысячи лет и являются настоящим реликтом. Их предки пришли сюда еще до индоевропейцев, и их можно назвать потомками протоцивилизации, которая существовала в Европе еще до всех этих Вавилонов и Древних Египтов.

В их культуре до сих пор остались черты древнего язычества: они сохранили свой лунный календарь, наследование фамилии по матери и даже имена богов, древних, как само человечество. В общем, очень непростые парни, а главное, очень несговорчивые, буйные и неуживчивые — типичные горцы.

Астурийцы

И словно для того, чтобы накалить национальную ситуацию еще больше, здесь же жили еще и астурийцы, потомки кельтов, которые некогда, тысячи лет назад, вторглись в многострадальный иберийский полуостров и смешались с местным населением.

Евреи-сефарды

В этом этническом хаосе присутствовали еще и вкрапления евреев-сефардов, точнее, их предков. Эти господа не только исповедовали иудаизм, но и разговаривали на романо-иберийских языках, что делало их ближе к местным жителям и одновременно тем евреям, которые жили на Востоке, в тех странах, которые уже были захвачены арабами. Считается, что они ждали исламских захватчиков больше всех остальных, но никаких достоверных сведений о реальной помощи вторжению найти так и не удалось.


Командование христиан


Король Родерих
Человек, который открыл ящик Пандоры

Короля Родериха тяжело записать в ту же когорту, что и низменного герцога Пандульфа или Ибрагима Безумного, но этот монарх для своего народа был тоже совсем не подарок. Во-первых, вообще неясно, как ему удалось взойти на престол. Он называл себя сыном Витицы, законного и уважаемого короля; проблема в том, что Родерих все равно не должен был наследовать трон, да и настоящее отцовство Витицы ставилось под сомнение. Проще говоря, все вокруг считали его бастардом, несправедливо получившим власть.

Арабский историк Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари приводит слова родственников Родериха, других сыновей Витицы:

«Этот несчастный силой захватил трон, который не принадлежал ему по закону, ибо он не только не принадлежит к королевской семье, но некогда был одним из известнейших лакеев; мы не ведаем, сколь далеко он способен зайти в дурном отношении к нам».

Когда началась война с арабами, Родерих умудрился проиграть первую же битву самым трагическим образом. Небольшой отряд мусульман сумел убить короля и пустить в бегство всю вестготскую армию – очевидно, потому, что никто не горел желанием защищать монарха. Дворяне покинули его прямо на поле битвы, народ бунтовал, собственные родственники скорее предпочли бы видеть правителем мусульманина, чем такого христианина. А, кроме того, Родерих нарушил магическое заклятие, которому были сотни лет. Сами понимаете, тогда подобным вещам уделяли невероятное внимание. Но об этом ниже.


Силы исламского вторжения
Пришли пограбить, по инерции дошли до Парижа


Войска мусульман тоже нельзя было назвать однородными. Основную массу поначалу составили воины берберов, к которым впоследствии подключились арабы. Полного согласия между ними не было — сказывались национальные трения и тот факт, что берберы принял ислам совсем недавно, на бытовом уровне еще соблюдая обычаи языческих предков. Но Испания была велика — места для грабежа хватило всем с лихвой.

Берберы

Основная заслуга в захвате Испании принадлежит именно им, а не арабам. Берберы — это кочевники северной Африки, которые на момент событий едва-едва приняли ислам. Пришедшие арабы захватили их, подавили восстания, но взамен дали нечто невероятно ценное. Они предоставили берберам выбор: либо те навсегда остаются вторым сортом, или принимают новую веру и вливаются в армию победителей. К тому же, один кочевник всегда найдет способ договориться с другим кочевником. Берберы выбрали путь ислама и, к тому же, были невероятно воодушевлены сладкими речами: им обещали великие победы и немыслимые награбленные сокровища.

Арабы

Арабы были одновременно ядром и высшим руководством кампании. Они правили довольно умно: где-то за счет грубой силы, где-то за счет лести, налоговых послаблений и дарования автономии. В первых высадках и решающей битве предусмотрительно почти не участвовали, зато затем пришли с мощными подкреплениями — без этого было невозможно закрепить результат и удержать захваченные территории

Таинственный Юлий, злой византийский гений

В каждой драматичной истории обязательно должен быть злой гений и предатель.

Хроники сохранили имя некоего Юлия, графа и губернатора Сеуты. Этот город находился прямо у Гибралтара на африканском побережье и был единственным оставшимся оплотом христианства в этих местах. Арабы захватили все вокруг, но сохранили Сеуту, очевидно, из-за того, что она принадлежала Византии. Кроме того, Юлий храбро защищал свою вотчину и рьяно сражался. Но однажды он встал на сторону бывших противников и даже помог им во вторжении в Испанию.

Случилось это из-за того, что король вестготов, тот самый Родерих, которого он считал союзником, изнасиловал его дочь, прекрасную Ла Каву. После такого Юлий не просто смирился с арабским нашествием — он убедил мусульман атаковать Иберию и даже предоставил им свой флот для переправы через пролив. Позднее этот граф активно участвовал в битвах на стороне арабов и даже давал им дельные стратегические советы.


Командование мусульман


Тарик ибн Зияд

Тарик ибн Зияд был именно тем камнем, который начал лавину и череду воин, затянувшуюся на 800 лет. Он был бербером и подчиненным местного губернатора, Мусы ибн Нусайра. Именно он повел через пролив первый, ключевой отряд из 7000 берберов, который опрокинул королевство вестготов. Считается, что именно ему выпала честь лично зарубить в бою короля Родериха. После этого Тарик ибн Зияд просто обязан был стать любимцем правителя и народным героем.

Однако все кончилось совсем иначе: халиф был недоволен самоуправством военачальника и предал его опале, и Тарик умер в безвестности и нищете. Но его имя осталось в веках и на географических картах: само название «Гибралтар» — это ничто иное, как исковерканное имя Тарика ибн Зияда. Сохранилось лишь одно описание внешности этого человека: судя по рассказам, у него была волосатая родинка не плече и выпирающий лоб — именно эти черты присутствовали в предсказании о захвате Иберии арабами.

Муса ибн Нусайр

Муса ибн Нусайр был непосредственным начальником Тарика и своего рода генерал-губернатором Северной Африки. Что удивительно, при этом он происходил из семьи раба-вольноотпущенника. До завоевания Испании Муса уже подчинил своему халифу огромные территории, населенные берберами. Как и в случае с ибн Зиядом, удача улыбнулась ибн Нусайру на военном поприще, но он был низвергнут своим же повелителем.

Правитель огромной исламской империи, Омейядского халифата, аль-Валид I, был недоволен действиями военачальника. Скорее всего, он опасался мощной силы, которая сконцентрировалась на самой окраине его государства. Муса ибн Нусайр был вызван в столицу, подвергся опале и наказаниям и вскоре умер — предположительно, убит по приказу халифа.


Как арабы смогли захватить Испанию


Немного о том, как выглядел театр боевых действий. Все начинается в 711 году от Рождества Христова, или в 92 году исламского летоисчисления. На тот момент Европа и христианская цивилизация, раскинувшаяся к северу от Средиземного моря, переживает не лучшие, но и не самые паршивые времена. Люди еще помнят и тяжело переживают крушение Рима, на местах правят потомки германоязычных варваров, некогда двинувшихся в Великое переселение, а католическая церковь и Папа Римский — всего лишь шайка священников, у которых нет реальной власти. Карла Великого, а с ним и империи франков, еще даже нет в проекте.

В это же самое время ислам на подъеме и как религия, и как политическая сила. Огромная империя Омейядов раскинулась от Индостана до самых границ Испании. Пожалуй, никто в мире не мог поспорить с халифатом по мощи и неуемной жажде действия. И при этом империя невероятно молода: не прошло и ста лет со дня смерти Мухаммеда, так что еще могли остаться люди, которые видели его вживую. Ислам объединяет народы, ведет немыслимые войны, ассимилирует все попавшиеся культуры и переваривает их. Вчерашние кочевники из пустынь, арабы полюбили городскую жизнь, оценили силу морского флота и научились не только воевать, но и строить, торговать, договариваться и плести интриги.

На этом фоне Испания вестготов выглядела жидковато.

«Немного пограбим и пойдем домой» — с чего все началось

Муса ибн Нусайр, бывший на тот момент губернатором гигантской и довольно богатой провинции Ифрика (т.е. Северной Африки), стоял перед нелегким выбором. Как это часто бывает, проблемы начались с того, что сбылись все его мечты: Муса хотел покорить берберов и сделать их мусульманами, Аллах ниспослал ему удачу, и все получилось. Но теперь в его владениях оказалась прорва буйных и скорых на расправу берберов, которые, к тому же, стали новыми гражданами. В свое время он пообещал им, что приняв ислам, африканские кочевники обретут славу, богатства и новые земли. Само собой, на самом деле дать все это он им попросту не мог. Вскоре дела пошли еще хуже: в Северной Африке начался страшный голод.


Вторжение


Взвесив все «за» и «против», Муса ибн Нусайр принял единственно верное решение. Он решил отправить берберов грабить неверных. Это было довольно мудрым ходом — самые буйные по дороге перемрут, а остальные вернутся с добычей — двойная польза.

Как нетрудно догадаться, единственным подходящим местом для грабежа оказалась Аль-Андалус — Иберия, она же Испания. Муса спрашивает разрешения у халифа, и тот дает добро. Согласно приказу правителя, губернатор не смел рисковать слишком сильно и должен был начать с разведки. Ибн Нусайр внимает приказу и в 710 году высылает за пролив отряд из четырех сотен человек. Операция проходит как нельзя лучше — ошалевшие от удачи берберы привозят с собой богатства и рабов.

В этом месте история приобретает по-настоящему авантюрный оборот. На сцену выходит тот самый Юлиан, византийский граф Сеуты, и снова лучше всего будет дать описание от Ахмеда ибн Мохаммеда аль-Маккари:

«Как только Илиан, владыка Сеуты, благополучно вернулся в свои владения, так сразу увиделся с амиром Мусой Ибн Носейром и предложил ему завоевание Андалусии, которую описал как блистательную и благословенную страну; он сказал ему, что это земля изобильная всеми видами товаров, богатая зерном всех сортов, обильная водами, известными своей сладостью и чистотой; далее он обрисовал ее обитателей, которых считал ослабленными долгим миром и недостатком оружия.

Этот рассказ возбудил амбиции амира, который после серьезных размышлений над сделанным предложением, пришел к следующему соглашению с Илианом: он должен был оставить сторону, которую до сих пор держал и перейти к мусульманам и чтобы доказать свою враждебность к соотечественникам, исповедовавшим ту же религию, что и он, он должен был прежде всего предпринять вторжение в их страну. Илиан немедленно приступил к исполнению договоренности, и, собрав войска из местностей, подчиненных его власти, погрузил их на два судна и высадился на побережье Альхесираса, он опустошил страну и на следующий день, после убийств и захвата пленников, вместе со своими соратниками благополучно вернулся в Африку, нагруженный добычей.

Как только новости об этой первой экспедиции, которая произошла около девяностого года, стали известны в Африке, так сразу огромное число мусульман собралось под знаменами Илиана и доверилось ему».

Итак, Муса убедился в нескольких важных вещах: с напряженными берберами надо срочно что-то делать, сам император не против грабительского похода, и при этом Юлий лоялен и готов предоставить помощь. Тогда губернатор собирает армию из 7000 берберийский воинов, недавно принявших ислам, и ставит во главе своего военачальника — того самого Тарика ибн Зияда, отправив всю эту банду грабить во славу халифата. Юлий, в свою очередь, предоставляет свои суда для переправы через Гибралтар.

Первая яркая сцена этой войны. Отряд Тарика занимается тем, чем и предписано заниматься: шарахается по всему побережью, вступает в стычки с местными лордами и исступленно грабит. Ему удается захватить крупный порт Альхесирас, и вот тогда его амбиции возрастают непомерно. Тарик ибн Зияд понимает, что слова Юлия о слабости местного населения и властей — не преувеличение. Он просит у Мусы подкрепление, и тот дает ему еще 5000 воинов, плюс крепкий отряд Юлиана. С этими силами военачальник отправляется вглубь Иберии, и теперь ему уже мало одного грабежа: речь идет уже о настоящей власти.

Сказать, что испанцы были не готовы к такому — это ничего не сказать. Вот как отреагировал один из первых столкнувшихся с берберами вестготских командиров, Теодомир, в своем послании к королю Родериху:

«В нашу землю вторгся народ, чьи имя, страна и происхождение неизвестны мне. Я не могу даже сказать тебе, когда они прибыли — пали ли они с небес, или вылезли из-под земли».


Военные действия и битва при Гвадалете


Тарик бросился сломя голову через всю Испанию, стремясь успеть захватить столицу, Толедо. Очевидно, он знал, что в это самое время армия Родериха находится далеко на севере страны, пытаясь задушить восстание басков. Но ибн Зияд не сумел опередить короля: правитель этих земель сумел добраться до Толедо и собрать там войска для отражения удара. Он был явно встревожен, но, как оказалось, недостаточно: в войске мусульман было 12 тысяч человек; испанцев же собралось ощутимо больше — 33 тысячи, и они хорошо знали местность.

По всем канонам военного ремесла, берберам не сулило здесь ничего хорошего.

  • Битва при Гвадалете.

Ситуация накалилась; армии обязаны были столкнуться в решающей кровавой бойне; состоялась знаменитая битва при Гвадалете, изменившая судьбу Испании и всей Европы. О том, как именно шел бой, сохранились исключительно противоречивые сведения, даже о том, где развернулись события.

Утверждается, будто мусульмане выиграли бой одним махом, и при этом указывается, что битва шла непрерывно восемь суток. Возможно, и то и другое — правда: стычки двух неповоротливых развертывающихся армий переросли в решающий бой, в котором африканские воины нанесли сокрушительное поражение испанцам.

Сами арабские историки говорят о том, что умелый военачальник Тарик вызвал у своих воинов настоящее боевое неистовство с помощью двух приемов. Сначала он заявил им, что намеренно сжег суда, на которых они приплыли: надежды на бегство не оставалось, все они были обречены или на смерть, или на победу. И тут же полководец обратил их ужас в надежду, воззвав к их алчности и даже похоти, рисуя картины грядущей сладкой жизни:

«Вы, должно быть, слышали многочисленные рассказы об этом острове, вы должны знать, что греческие девушки прекрасные, как Гурии, их шеи, искрящиеся несчетными жемчугами и драгоценностями, их тела, одетые в туники из дорогих шелков, вышитых золотом, ждут вашего прибытия, развалившись на мягких диванах во дворцах венценосных владык и принцев».

Описывается снаряжение сторон: вестготы щеголяли сверкающими доспехами, тогда как берберы носили кольчугу и предпочитали луки и длинные копья, а за спинами несли арабские мечи. Исход битвы решила не столько доблесть или разница в боевых навыках или тактике, сколько предательство. Войска братьев Родериха стояли на левом и правом флангах армии, и когда начался самый ответственный этап боя, они просто развернулись и ушли, оставив своего братца на растерзание, как паршивую овцу. Очевидно, что это было сделано намеренно: сыновья Витицы искренне считали, что чужеземцы пришли только для грабежа и вскоре уйдут с добычей. Смерть Родериха для них казалась настоящим подарком, и они наверняка покинули битву в мечтах о будущей власти.

Гибель монарха не заставила себе ждать. По легенде, Тарик прорвался вместе со своим отрядом к трону Родериха и убил его ударом меча в голову. После этого армия вестготов бросилась врассыпную, и берберам оставалось лишь безжалостно добивать их как несчастный, бегущий в панике скот.

Говорят, что даже спустя годы поле Гвадалетской битвы было усеяно белеющими костями поверженных

Война едва началась,
но Испания уже была потеряна

Муса ибн Нусайр понял, какой куш им удалось сорвать, но он не вчера родился и знал о подводных камнях ситуации. Во-первых, захватить столь богатые земли — не значит удержать их. Во-вторых, он понял, что после такого триумфа Тарик ибн Зияд обрел опасное могущество и может попытаться стать единоличным хозяином Иберии.

Поэтому Муса срочно отправляет на место боевых действий собственный отряд. Складывается ощущение, что он опасается Тарика и ни на йоту ему не доверяет. Войска губернатора сплошь состоят из арабов — очевидно, чтобы в случае чего противостоять берберам Тарика. Причем его армия больше — 18 тысяч воинов, а набрать столько арабов вдали от родины для него явно было нетривиальной задачей.

Кроме этого, Муса не соединяет армии и захватывает города отдельно. В этом есть смысл: две армии справятся в два раза быстрее, но это же было необходимо для того, чтобы сложились две захваченных территории: Аль-Андалус Мусы и Аль-Андалус Тарика.

Доверять подчиненным было не в правилах этого военачальника. Впрочем, то же самое касается их императора: халиф отплатит обоим недоверием и опалой, испугавшись того, как высоко они сумели взлететь.

После такого разгрома Иберийский полуостров был захвачен очень быстро, примерно за пять лет. Сейчас такой срок кажется огромным, в наше время за подобный промежуток времени можно перемолоть десятки миллионов жизней, но тогда все было несколько иначе.

Основным способом ведения войны были не битвы, а продолжительные однообразные осады. Взятие одного города могло длиться месяцы; с учетом этого, тотальный захват столь большой страны за пять лет выглядит едва ли не как блицкриг. Сам захват Иберии арабами проходил без спецэффектов: одни лорды сдавались сразу, другие запирались в своих крепостях, и их приходилось осаждать — типичная рутина успешного завоевателя.

Однако сохранилась поразительная история, из которой следует, каким остроумным стратегом и тактиком был Тарик ибн Зияд. Она была рассказана Ахмедом ибн Мохаммедом аль-Маккари.

Тарик искал способ посеять ужас в стане врага

Он приказал собрать несколько трупов, живописно разрубить их на куски и поставить вариться в огромных медных котлах. Это было сделано с расчетом на пленных, которые пребывали здесь же, в военном лагере, и были свидетелями этих действий. Потом сам же Тарик подстроил побег этих пленников, желая, чтобы они распространили жуткие слухи о том, что в армии берберов воюют демоны-каннибалы. Сработало.


Легенда о Толедском Свитке


А теперь вернемся к Родериху, с которого все началось, и вспомним обещанную историю о мистике и заклятиях.

Существует легенда о некоем Толедском свитке — артефакте, которым Родерих пренебрег — и поплатился за это своей страной. Согласно этой истории, византийцы, которых тогда считали заклинателями и алхимиками, покидая эти земли, оставили некий магический артефакт, запечатанный в тайной комнате дворца. Никто и никогда не должен был видеть его, а потому каждый король пришедших к власти вестготов вешал на дверь новый замок и укреплял охрану.

Родерих был настолько безрассуден, что приказал нарушить обычай, впервые спустя столетия открыл замки и, обуреваемый жаждой несметных сокровищ, ворвался в тайное помещение. Внутри не было ничего, кроме ветхой урны, в которой лежал свиток с надписью:

«Когда это убежище будет нарушено и заклинание из урны разбито, нарисованные на урне люди вторгнутся в Андалусию, свергнут королей с трона и подчинят всю страну».

На картинках в свитке были доходчиво изображены арабы и берберы. Согласно легенде, когда Родерих увидел своих противников по Гвадалетской битве, он побелел лицом и прокричал, что это — «они», те самые злосчастные воины, которых он увидел в Толедском свитке.


К чему все привело


После таких блистательных успехов исламскую армию было трудно остановить. Испания стала настоящей землей возможностей для переселенцев-колонистов и для воинов, но инерция оказалась так велика, что им оказалось тесно в едва захваченной стране. Поэтому вскоре арабы начали совершать набеги на север, на территорию франков. В какой-то момент оказалось, что даже там никто не может ничего противопоставить новой силе, что позволило исламским воинам практически без проблем грабить юг Франции, доходя в походах до центральных областей и почти до Италии.

Вершиной противостояния арабов и франков стала битва при Пуатье в 732 году. Тогда силы Омейядского халифата дошли почти до Парижа, но были разгромлены Карлом Мартелом, дедом Карла Великого. Вторжение было пресечено, и с тех пор арабы старались не выходить за территорию Иберийского полуострова. Последствия этой битвы и захвата Испании просто колоссальны — не будь их, вся история Европы сложилась бы совершенно иначе.

Папа Римский и католическая церковь не смогли бы возвыситься; без благословения Папы не появилась бы империя франков; Карл Великий не сумел бы добиться статуса императора.

Более того, после захвата Испании окончательно оформилась важнейшая тенденция: центр европейской цивилизации отчетливо смещается на север. Раньше власть была немыслима без близости к Средиземному морю, но с захватом всего юга региона арабами именно северные страны начинают задавать тон. Мы до сих пор живем в мире, где экономическая и политическая власть принадлежит Северу, тогда как Южная Европа — это окраина, а не пуп Земли, как это было во времена Древнего Рима.

Итак, Европа осталась христианской, но как изменилась жизнь местного населения Испании с приходом арабов?

Забавно, но в целом она стала ощутимо лучше, чем при вестготах. И это притом, что эти земли были захвачены иноверцами, совершенно чуждыми здешним народам. По тем временам арабы были весьма прогрессивными парнями: они не только устраивали джихады неверным, но и довольно быстро поняли пользу зодчества и коммерции. Если для вестготских благородных мужей торговля была чем-то омерзительным, подлым и недостойным, то исламская администрация весьма ценила и старалась развивать ее. По этой же причине арабы довольно мирно и даже взаимовыгодно уживались с евреями, видя в них не зловредных аутсайдеров, а весьма полезный и прибыльный для государства класс.

  • Битва при Пуатье.

Кроме того, арабы были достаточно мягки в плане религии и угнетения завоеванного населения — на том и стояла их империя. Представьте себе, спустя 800 лет, когда Реконкиста полностью вымела отсюда арабов, а испанцы вернули себе все территории, под игом мусульман жили католики — потомки тех самых, завоеванных чуть ли не тысячу лет назад. Когда же пришли христиане, ни о каком плюрализме не было и речи: тех, кто не хотел креститься водой, немедленно крестили огнем и мечом — на том и стояла их империя.

Под конец немного альтернативной истории от классиков. Размышляя о том, каким был бы мир, проиграй Карл Мартелл битву при Пуатье, английский историк Гиббон ударился в фантазирование и создал невероятно дерзкую для XVIII века картину:

«Иной исход сражения привел бы к тому, что нынешний мир выглядел бы совершенно иначе. Чтобы пройти победным маршем от Гибралтарской скалы до долины Луары, потребовалось немногим более 1000 миль. Еще один бросок на такое же расстояние вывел бы сарацин к границам Польши и горной Шотландии. Рейн так же судоходен, как Нил или Евфрат, и арабский флот мог бы, даже и не вступая в морской бой, войти в устье Темзы. Возможно, теперь в Оксфорде штудировали бы Коран, и его знатоки вещали бы обрезанным англичанам об истинности и святости откровений Магомета».

disgustingmen.com

Битва при Гвадалете (711). История — Путеводитель по Испании

Битва при Гвадалете — сражение между вестготами и арабами и берберами из войска Омейядов.

Состоялось 19-23 (?) июля 711 г.

Исторический фон

Наиболее важным фактором стало вялое сопротивление арабам со стороны абсолютного большинства местного — романского населения не только в ходе сражения, но и после него.

Последнее можно было объяснить тем что Римская Испания была завоёвана германцами-вестготами в V в. (в 411—467 гг.)

Процессы консолидации небольшой группы германской военной аристократии, узурпировавшей власть в стране, и старинной римской знати, не говоря уже о многочисленном иберо-романском крестьянстве, не были до конца завершены.

Более того, германцы говорили на другом языке, а также долгое время сохраняли запрет на межнациональные браки и, более того, исповедовали христианство арианского толка, непонятное коренному романскому населению.

Давние римские предрассудки относительно варваров-германцев, негативные ассоциации связанные с их нашествиями в прошлом, относительная жесткость германцев продолжали вызывать неприятие со стороны коренного населения.

Арабы и берберы, пришедшие с юга (из древней и хорошо известной провинции Африка), таким образом воспринимались римлянами не как оккупанты, а скорее как освободители страны от германского ига.

Поэтому только небольшая часть воинов вестготов избежала гибели, укрывшись в крепости города Эсиха (провинция Севилья). Однако вскоре мусульмане осадили и взяли город.

В 712 г. Тарик ибн Зияд, наместник Омейядов в Африке, высадился на побережье Испании с армией численностью около 18 тысяч человек, и в течение последующих пяти лет арабы захватили бо́льшую часть Пиренейского полуострова, положив начало мусульманской Испании (Аль-Андалус).

Лишь древнейшие жители самой северной, горной части страны — баски, а также романизированные астуры — не покорились и продолжали борьбу.

Примечательно, что после битвы при Гваделате мусульмане захватили практически весь Пиренейский полуостров всего за 5 лет, в то время как христианским силам понадобился 781 год (т.е. почти 8 веков) чтобы отвоевать Испанию в ходе так называемой Реконкисты.

Битва

Предполагается, что в начале битвы погибли король Родерих и его ближайшие приближенные.

Смертью военачальников отчасти можно объяснить неорганизованные действия армии вестготов.

Армии встретились на берегах речушки Гваделете, при Хересе де ла Фронтера (пров. Кадис), между 19 и 26 июля 711 года (по легенде, битва длилась 8 дней).

В сущности, ничего достоверного, кроме легенд об этом сражении до нас не дошло.

В начале битвы Оппа и Сисиберт, сыновья короля Витицы, которых Родерих отстранил от власти, побежали или перешли к Тарику.

Король Родерих увидев, что свои оставили его, в продолжение нескольких дней отступал, ограничиваясь небольшими стычками, пока, в конце концов, готы не потерпели окончательного поражения.

Пережил ли Родерих своё поражение или погиб во время бегства с поля сражения, переплывая реку Гвадалета — неизвестно.

Согласно арабским хроникам, о Родерихе после этого сражения ничего больше не известно, и его не нашли ни живого, ни мёртвого.

Мусульмане отыскали только его белую лошадь с парчовым седлом, украшенным рубинами и изумрудами, которая завязла в трясине.

Также и в христианской Испании считали, что король Родерих после битвы при Гвадалете пропал без следа и об этом как об истинном факте уже в 883 г. писал анонимный автор «Пророческой хроники».

Однако, согласно более поздним испанским преданиям, приверженцы короля отвезли его тело в Визеу (Северная Португалия) и похоронили там.

В Визеу был найден простой камень, на котором была начертана следующая эпитафия: «Здесь покоится Родерих, король готов». «Хроника вестготских королей» сообщает, что Родерих правил 7 лет и 6 месяцев.

Последствия

Битва при Гвадалете положила начало длительному господству мусульман в Испании.

Завоёванные территории включил в свой состав Арабский халифат с центром в Багдаде.

По мере исламизации региона, особенно его юго-восточной части и роста центробежных тенденций в арабском государстве, здесь образовался независимый Кордовский эмират с центром в Кордове, впоследствии распавшийся на ряд мелких мусульманских эмиратов тайфа.

Мусульманское господство оставило значительные следы в жизни, быте и культуре романских народов Иберии.

spain-ru.touristgems.com

Битва при Гвадалете — это… Что такое Битва при Гвадалете?

Битва при Гвадалете (исп. Batalla de Guadalete, араб. معركة سهل البرباط‎‎), Сражение при Херес-де-ла-Фронтера — сражение между вестготами и арабами и берберами из войска Омейядов. Произошло у реки Гвадалете близ города Херес-де-ла-Фронтера. Состоялось 19 июля 711 года. Окончилось полным разгромом армии вестготов и положило начало мусульманскому завоеванию Пиренейского полуострова.

История

Предполагается, что в начале битвы погибли король Родерих и его ближайшие приближённые. Смертью военачальников отчасти можно объяснить неорганизованные действия армии вестготов. Наиболее важным фактором стало вялое сопротивление арабам (или даже его отсутствие) со стороны абсолютного большинства местного — романского населения не только в ходе сражения, но и после него. Последнее можно было объяснить тем, что Римская Испания была завоёвана германцами-вестготами в V веке (в 411—467 годах). Процессы консолидации небольшой группы германской военной аристократии, узурпировавшей власть в стране, и старинной римской знати, не говоря уже о многочисленном иберо-романском крестьянстве, не были до конца завершены. Более того, германцы говорили на другом языке, а также долгое время сохраняли запрет на межнациональные браки и, более того, исповедовали христианство арианского толка, непонятное коренному романскому населению. Давние римские предрассудки относительно варваров-германцев, негативные ассоциации, связанные с их нашествиями в прошлом, относительная жёсткость германцев продолжали вызывать неприятие со стороны коренного населения.

Арабы и берберы, пришедшие с юга (из древней и хорошо известной провинции Африка), таким образом, воспринимались римлянами не как оккупанты, а скорее как освободители страны от германского ига. Поэтому только небольшая часть воинов вестготов избежала гибели, укрывшись в крепости города Эсиха (провинция Севилья). Однако вскоре мусульмане осадили и взяли город.

В 712 году Тарик ибн Зияд, наместник Омейядов в Африке, высадился на побережье Испании с армией численностью около 18 тысяч человек, и в течение последующих пяти лет арабы захватили бо́льшую часть Пиренейского полуострова, положив начало мусульманской Испании (Аль-Андалус). Лишь древнейшие жители самой северной, горной части страны — баски, а также романизированные астуры — не покорились и продолжали борьбу. Примечательно, что после битвы при Гвадалете мусульмане захватили практически весь Пиренейский полуостров всего за 5 лет, в то время как христианским силам понадобился 781 год (т.е почти 8 веков), чтобы отвоевать Испанию в ходе так называемой Реконкисты.

Описание битвы

Описание битвы из сочинения арабского историка Ахмеда ибн Мохаммеда аль-Маккари:

На следующее утро, на рассвете, обе армии приготовились к битве; каждый военачальник построил свои кавалерию и пехоту, и как только был дан сигнал, армии сошлись с шумом, будто друг с другом столкнулись две горы. Король Родерик восседал на троне под навесом из разноцветного шёлка, укрывавшего его от солнечных лучей, окружённый воинами, закованными в сверкающую сталь с развивающимися флагами и многочисленными знамёнами и штандартами. Люди Тарика были снаряжены иначе: их груди были скрыты под кольчужными доспехами, на головах были надеты белые тюрбаны, за спинами висели арабские луки, за поясами торчали мечи, а их руки твёрдо сжимали длинные копья.

Говорят, что когда две армии шли навстречу друг другу, и взор Родерика упал на людей в первых рядах, его охватил ужас и послышался восклик: «Во имя мессии! Это те самые люди, которых я видел нарисованными в свитке, найденном в толедской усадьбе», и с этого момента страх вошёл в его сердце; а когда Тарик заметил Родерика, он сказал своим сторонникам: «Это король христиан» и бросился в атаку со своими людьми. Воины, окружавшие Родерика, были рассеяны; видя это, Тарик прорвался через ряды врагов, пока не достиг короля и не ранил его мечом в голову, и не убил его прямо на троне; когда люди Родерика увидели, что их король пал и его телохранители рассеяны, отступление стало всеобщим и победа осталась за мусульманами.

Поражение христиан было полным, вместо того, чтобы собраться в одном месте, они бежали в разные стороны, а паника передалась их соотечественникам, города открыли ворота и замки сдались без сопротивления. — Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари. История мусульманских династий в Испании

Последствия

Битва при Гвадалете положила начало длительному господству мусульман в Испании. Завоёванные территории включил в свой состав Арабский халифат с центром в Багдаде. По мере исламизации региона, особенно его юго-восточной части, и роста центробежных тенденций в арабском государстве, здесь образовался независимый Кордовский эмират с центром в г. Кордова, впоследствии распавшийся на ряд мелких мусульманских эмиратов тайфа. Мусульманское господство оставило значительные следы в жизни, быте и культуре романских народов Иберии.

Через пять веков

В ходе Реконкисты в 1231 году на берегах Гвадалете произошло ещё одно сражение между кастильским войском под командованием инфанта Альфонса, дона Альваро Переса де Кастро и дона Хиля Манрике с полками мусульманского эмира Мурсии Ибн Худа. Мусульманская армия потерпела полное поражение, что привело к усилению кастильского короля Фернандо III и завоеванию им впоследствии Мурсии, северной Андалусии с Севильей.

Ссылки

dic.academic.ru

Вестготы: гибель короля и королевства

Окончание цикла статей про королевство вестготов. Предыдущие две части можно прочесть здесь и здесь.

Разъединённые смутами, последние вестготские короли оказались беспомощны перед лицом нашествия, и после поражения 711 года вестготское королевство в Испании фактически прекратило своё существование. Практически все популярные статьи на эту тему сходятся на том, что в 711 году был убит Родерих, последний христианский король Испании, после чего власть вестготов сразу же пала. Но факты говорят о том, что процесс завоевания полуострова арабами оказался более сложным, чем принято считать.

Опасность надвигается

В своей замечательной книге «История мусульманских династий в Испании» историк Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари (1578–1632) приводит три причины, почему произошло завоевание Испании: воля Аллаха, бесчестье, нанесённое королём Родерихом дочери владыки Сеуты Юлиана («Илиана»), и, наконец, разрушение магической силы некоего волшебного талисмана, созданного ещё «греками» для того, чтобы охранять страну от захватчиков.

Впрочем, сам историк в качестве основной причины называет не одну из перечисленных трёх, а ту, которая ему представляется наиболее реальной: то обстоятельство, что правителем Африки и дальних земель был назначен Муса ибн Носсейр.

Золотая монета короля Родериха

В Африке этот арабский завоеватель подчинил берберов, обратил их в ислам и захватил Танжер – главный опорный пункт края, где посадил своего ставленника по имени Тарик ибн Зейад, которого одни считали вольноотпущенником Мусы, другие свободным человеком из берберского племени.

Когда эти славные деяния были окончены, Муса не без огорчения «не увидел более противников, на которых можно напасть». Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари сообщает: «Когда он обнаружил, что основные города [африканского] побережья уже взяты, он написал своему вольноотпущеннику Тарику… и приказал его войску приготовиться к вторжению в землю Андалусии».

Согласно другой версии, на Андалусию натравливал арабов правитель Сеуты Юлиан. Своим новым друзьям Юлиан описывал вестготов «ослабленными внутренними беспорядками, испорченными привычкой к роскоши и длительным миром».

Традиционно передают историю о дочери Юлиана по имени Флоринда (или Ла Кава), которая прибыла к королевскому двору в Толедо. Там король Родерих влюбился в неё без памяти (согласно поздним романсам – он подсмотрел, как она моет в ручье волосы, «это чудо золотое», и потерял голову). По каким-то причинам взять её в жены Родерих не смог или не захотел. Юлиан жаждал отомстить вестготскому королю за бесчестье дочери и поэтому-то и заключил союз с мусульманами.

Арабская конница (средневековая миниатюра)

Другая, менее поэтическая, но куда более вероятная причина заключается в том, что Юлиан, очевидно, был сторонником Витицы. Как помним, после смерти короля Витицы власть перешла не к его сыну, а к герцогу Бетики Родериху, избранному знатью. Соответственно, сторонники Витицы и его наследника (или наследников) перешли в стан оппозиции и начали искать себе союзников среди внешних врагов Испании. В пользу этой версии говорит тот факт, что, пока жив был Витица, Юлиан стойко оборонял от войск Мусы доверенную ему Сеуту (крепость во владениях вестготов на северном побережье Африки), а вот после коронации Родериха Юлиан почти сразу сдал крепость арабам и сделался их лучшим другом.

В 709 году арабы высадились в районе порта Альхесирас, причём действовали они совместно с Юлианом. Но тогда ничего больше не произошло – вылазка оказалась простой рекогносцировкой.

События получили развитие через год, когда в Испанию «заглянул» отряд из четырёхсот пехотинцев и ста конников под командой Тарика, который «жаждал испытать воинское счастье». Эти пять сотен разграбили плодородную местность в районе Альхесираса, но ни одну крепость не взяли. Они лишь установили, что в стране имеется много богатств и что захваченные рабы красивы. Попробовав Испанию «на зуб», захватчики опять удалились.

Вторжение

В 711 году в Испании высадилось гораздо более значительное войско. Арабский историк перечисляет все данные, какие ему удалось собрать касательно этой высадки. Называют цифру в семь тысяч человек, и в десять, и в двенадцать. Все источники сходятся в одном: подавляющее большинство «армии вторжения» Тарика составляли берберы, а «истинных арабов» среди них насчитывались единицы: на двенадцать тысяч берберов – всего шестнадцать арабов, или на десять тысяч берберов триста арабов.

Кораблей тоже было не много: говорят, Юлиан сумел найти только четыре купеческих судна. Они-то и перевозили через пролив войско, совершив несколько рейсов.

Родерих и Тарик (миниатюра из средневекового манускрипта)

Высадка произошла 19 или 20 июня 711 года. На берегу Тарика остановила некая женщина, вдова гадателя, и сообщила ему, что Испанию, согласно предсказанию, завоюет человек, у которого на левом плече есть родинка с чёрным волосом. Тарик тотчас обнаружил у себя такой знак. Предсказание оказалось правдивым. Войско под командованием Тарика и Юлиана овладело Альхесирасом.

Далее захватчики двинулись к Кордове. Там их встретил племянник короля – одни источники называют его «Венций», другие – Теодомир (у арабов – Тудмир), которому поручено было охранять приграничье. Ценой поражения он сумел задержать продвижение противника, а к Родериху (у арабов – Лудхерику) был направлен вестник с сообщением о вторжении. Арабский историк приписывает вестнику такие выражения: «В нашу землю вторгся народ, чьи имя, страна и происхождение неизвестны мне. Я не могу даже сказать тебе, когда они прибыли – пали ли они с небес или вылезли из-под земли».

Родерих в это время находился в Памплоне – воевал с франками и с упрямыми непокорными басками. Пришлось ему оставить этого врага и обратить внимание на гораздо более серьёзную угрозу. Король отправился в Кордову и оттуда разослал письма всем вестготским властителям, призывая их забыть распри и объединиться перед лицом нашествия.

Не лишено основания предположение арабского историка о причинах, по которым некоторые политические противники Родериха замыслили предательство. Они судили о вторжении Тарика по предыдущим арабским набегам и считали, что Тарик наверняка желает лишь «наполнить руки добычей», а затем уйдёт. Так пусть же чужестранцы «разберутся» с Родерихом и таким образом избавят сыновей Витицы от узурпатора! А уж когда враги уйдут, оппозиционная вестготская знать посадит на трон того, кто будет ей угоден.

Битва на Гвадалете

Решающая битва произошла в воскресенье 19 июля 711 года в провинции Кадис. Её называют обычно «сражение на реке Гвадалете». Некоторые историки полагают, что у Родериха, несмотря ни на что, имелся шанс победить. Роковую роль для короля сыграло предательство: часть его войск оказалась подкуплена друзьями и родственниками сыновей Витицы.

При описании этой битвы пользуются, как правило, красочным рассказом аль-Маккари, забывая о том, что этот добросовестный автор обычно перечисляет все версии события, не пытаясь согласовать их между собой, и прибавляет, что как обстояли дела на самом деле – ведает лишь Аллах.

Согласно его повествованию, похожему на восточную сказку, вестготский король прибыл на поле боя в корзине с шёлковым навесом, которая была прикреплена между двух мулов. Изнеженный и слабый, он в ужасе смотрел на войско Тарика. Дело в том, что король был потрясён неким сбывшимся предсказанием. Родерих, если верить аль-Маккари, заранее знал, как должно выглядеть войско, которому покорится Испания («Андалус»).

«Битва на Гвадалете» (художник Мариано Барбасан, 1882 г., фрагмент)

Некогда – неторопливо повествует арабский автор – этой землёй владели мудрые «греки». Они «обратились к звёздам» и узнали, что лишь два народа могут нарушить их спокойную комфортную жизнь: арабы и берберы. Мудрая и прекрасная дочь властителя Кадиса, однако, обещала свою руку мудрецу, который создаст талисман, способный предохранить страну от нашествия берберов. Наиболее любознательных отсылаем к длинному и витиеватому рассказу арабского историка, а для краткости сообщим, что такой талисман был создан и хранился в королевском дворце в Толедо в особой «запретной» комнате. Каждый новый правитель вешал на дверь этой комнаты новый замок. Один только безрассудный Родерих сломал все замки и вошёл в комнату. Там и обнаружилось заклинание, помещённое внутри урны, а на стенах висели изображения вооружённых всадников, «выглядевших как арабы, одетые в шкуры животных и имеющие вместо тюрбанов локоны грязных волос». Надпись гласила: «Когда будет разбито заклинание из урны, нарисованные здесь люди вторгнутся в Андалус». …Поэтому понятен великий ужас, объявший короля Родериха, когда вражеские воины оказались точь-в-точь такими, как на картине!

Родерих, согласно аль-Маккари, командовал центром своей армии, а начальство над правым и левым крылом он поручил двум сыновьям Витицы (имена не названы), в чём и заключалась роковая ошибка короля: эти двое возглавляли заговор «в надежде приобрести трон своего отца». Они-то как будто отправили к Тарику гонца с сообщением, что готовы перейти на сторону берберов со всеми войсками – при условии, если тот, подчинив Андалусию, сохранит за ними владения их отца. Тарик предложение принял.

Далее аль-Маккари передаёт, что армия Родериха исчислялась сотней тысяч всадников. Именно эту цифру любят приводить в популярных статьях: мол, маленькая берберская армия запросто разгромила сто тысяч вестготов! При этом почему-то игнорируется другая цифра – сорок тысяч, приводимая тем же скрупулёзным аль-Маккари, не отвергающим ни один из вариантов. И если отнять от сорока тысяч неизвестное нам число предателей (если верить тому же аль-Маккари, это почти две трети армии Родериха), то соотношение сил видится несколько иным.

Впрочем, следует признать, что численность армий в древности и средневековье вообще всегда довольно условна. Примем за данность, что вестготское войско было несколько больше, чем берберское; что берберы были гораздо более пассионарны, нежели вестготы, и что Родериха ослабило предательство сторонников Витицы.

Рассказ арабского историка строится на контрасте: мужественные, одетые в удобные кольчуги воины Тарика против изнеженных «варваров» в роскошных доспехах. Если прибавить к этому «погубленный талисман», то получится яркая, красивая, но вряд ли достоверная сказка.

Поединок Тарика и короля Родериха (гравюра XIX века)

Тот же историк сообщает, что Родерих в сражении был убит. Якобы Родерих просто сидел на троне под шёлковым балдахином, а Тарик нанёс ему смертельный удар в голову. Кстати, именно такую смерть приписывают Родериху популярные источники информации: очевидно, авторы этих заметок безоглядно поверили аль-Маккари.

Однако этот честный историк тут же прибавляет, что тело короля не нашли: обнаружили только любимого королевского коня, молочно-белого и под золотым седлом, а также сандалию, украшенную изумрудами и рубинами, которая застряла в речном иле. Возможно, Родерих утонул? Если Тарик зарубил короля, то как зарубленный король ухитрился бежать к реке? И если король ездил в корзине, то откуда берберам известен верховой конь Родериха?

Аль-Маккари не пытается примирить эти противоречия и не ищет им разумных объяснений, спокойно признавая, что докопаться до истины спустя столько лет практически невозможно.

Гибель королевства

Преданный в решающий момент сторонниками Витицы, Родерих действительно был разбит и с горстью воинов бежал. Преследуя отступающих, захватчики направились к Кордове. На равнинах близ Севильи произошло ещё одно сражение, и вестготы опять потерпели поражение.

Зато в Кордове Тарику оказали сильное сопротивление. Гарнизон крепости не позволял ему перейти Гвадалквивир. Поэтому Тарик часть войск оставил под стенами Кордовы, а сам совершил обходной манёвр, переправился через реку в другом месте и пошёл прямиком на Толедо, который пал. Через два месяца осады захвачена была и Кордова.

«Утонувший» Родерих в это время находился в Мериде, где собирал новые войска, намереваясь отбить у Тарика Толедо.

Тарик, в свою очередь, обратился за помощью к Мусе. В следующем, 712 году тот прибыл в Испанию с сильным войском, состоящим в основном из арабов, и повёл его к Мериде. По пути он взял Севилью и несколько других крепостей.

Осада Мериды продолжалась в течение года, но, несмотря на мужество защитников, крепость пала. Этот момент оказался переломным в психологическом отношении. Раньше сопротивление арабам было не слишком значительным, а часть гражданского населения вообще относилась к ним с симпатией: случалось, жители открывали арабам ворота городов, и захватчики, оставив незначительные гарнизоны, спокойно уходили.

Теперь же в Севилье вспыхнуло общее восстание христиан, которое распространилось по завоёванным территориям. Муса оставил в городе своего сына Абд-аль-Азиза, чтобы тот подавил мятеж, а сам направился в провинцию Саламанка, преследуя короля Родериха. Вместе с присоединившимся к нему Тариком, явившимся из Толедо, он настиг короля вестготов возле Сегоюэлы.

Король Родерих на поле боя (художник Марселино де Ункета-и-Лопес, 1858 год)

В сентябре 713 года там же произошло последнее сражение арабов с христианами, в котором последний вестготский король Испании Родерих действительно был убит. Арабское завоевание Испании завершилось.

Предатели, сражавшиеся на стороне арабов, не получили от этой победы желаемых выгод. Ни Тарик, ни Муса не склонны были оказывать покровительство этим «союзникам» и дальше, коль скоро надобность в подобном «союзе» отпала. Впрочем, известен некий граф Фортуний Тараконский, который был в первую очередь озабочен сохранением своего имущества: он охотно отрёкся от христианской религии и получил от новых господ некоторые привилегии.

Но были и другие вестготы, которые не покорились так просто: в Толедо вспыхнуло, на сей раз последнее, восстание против арабов. Муса вернулся в бывшую вестготскую столицу, принудил её к покорности и провозгласил халифа Валида I из династии Омейядов государем испанских земель. Владычество вестготов в Испании закончилось.

warspot.ru

Вестготы: гибель короля и королевства

Окончание цикла статей про королевство вестготов. Предыдущие две части можно прочесть здесь и здесь.

Разъединённые смутами, последние вестготские короли оказались беспомощны перед лицом нашествия, и после поражения 711 года вестготское королевство в Испании фактически прекратило своё существование. Практически все популярные статьи на эту тему сходятся на том, что в 711 году был убит Родерих, последний христианский король Испании, после чего власть вестготов сразу же пала. Но факты говорят о том, что процесс завоевания полуострова арабами оказался более сложным, чем принято считать.

Опасность надвигается

В своей замечательной книге «История мусульманских династий в Испании» историк Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари (1578–1632) приводит три причины, почему произошло завоевание Испании: воля Аллаха, бесчестье, нанесённое королём Родерихом дочери владыки Сеуты Юлиана («Илиана»), и, наконец, разрушение магической силы некоего волшебного талисмана, созданного ещё «греками» для того, чтобы охранять страну от захватчиков.

Впрочем, сам историк в качестве основной причины называет не одну из перечисленных трёх, а ту, которая ему представляется наиболее реальной: то обстоятельство, что правителем Африки и дальних земель был назначен Муса ибн Носсейр.

Золотая монета короля Родериха

В Африке этот арабский завоеватель подчинил берберов, обратил их в ислам и захватил Танжер – главный опорный пункт края, где посадил своего ставленника по имени Тарик ибн Зейад, которого одни считали вольноотпущенником Мусы, другие свободным человеком из берберского племени.

Когда эти славные деяния были окончены, Муса не без огорчения «не увидел более противников, на которых можно напасть». Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари сообщает: «Когда он обнаружил, что основные города [африканского] побережья уже взяты, он написал своему вольноотпущеннику Тарику… и приказал его войску приготовиться к вторжению в землю Андалусии».

Согласно другой версии, на Андалусию натравливал арабов правитель Сеуты Юлиан. Своим новым друзьям Юлиан описывал вестготов «ослабленными внутренними беспорядками, испорченными привычкой к роскоши и длительным миром».

Традиционно передают историю о дочери Юлиана по имени Флоринда (или Ла Кава), которая прибыла к королевскому двору в Толедо. Там король Родерих влюбился в неё без памяти (согласно поздним романсам – он подсмотрел, как она моет в ручье волосы, «это чудо золотое», и потерял голову). По каким-то причинам взять её в жены Родерих не смог или не захотел. Юлиан жаждал отомстить вестготскому королю за бесчестье дочери и поэтому-то и заключил союз с мусульманами.

Арабская конница (средневековая миниатюра)

Другая, менее поэтическая, но куда более вероятная причина заключается в том, что Юлиан, очевидно, был сторонником Витицы. Как помним, после смерти короля Витицы власть перешла не к его сыну, а к герцогу Бетики Родериху, избранному знатью. Соответственно, сторонники Витицы и его наследника (или наследников) перешли в стан оппозиции и начали искать себе союзников среди внешних врагов Испании. В пользу этой версии говорит тот факт, что, пока жив был Витица, Юлиан стойко оборонял от войск Мусы доверенную ему Сеуту (крепость во владениях вестготов на северном побережье Африки), а вот после коронации Родериха Юлиан почти сразу сдал крепость арабам и сделался их лучшим другом.

В 709 году арабы высадились в районе порта Альхесирас, причём действовали они совместно с Юлианом. Но тогда ничего больше не произошло – вылазка оказалась простой рекогносцировкой.

События получили развитие через год, когда в Испанию «заглянул» отряд из четырёхсот пехотинцев и ста конников под командой Тарика, который «жаждал испытать воинское счастье». Эти пять сотен разграбили плодородную местность в районе Альхесираса, но ни одну крепость не взяли. Они лишь установили, что в стране имеется много богатств и что захваченные рабы красивы. Попробовав Испанию «на зуб», захватчики опять удалились.

Вторжение

В 711 году в Испании высадилось гораздо более значительное войско. Арабский историк перечисляет все данные, какие ему удалось собрать касательно этой высадки. Называют цифру в семь тысяч человек, и в десять, и в двенадцать. Все источники сходятся в одном: подавляющее большинство «армии вторжения» Тарика составляли берберы, а «истинных арабов» среди них насчитывались единицы: на двенадцать тысяч берберов – всего шестнадцать арабов, или на десять тысяч берберов триста арабов.

Кораблей тоже было не много: говорят, Юлиан сумел найти только четыре купеческих судна. Они-то и перевозили через пролив войско, совершив несколько рейсов.

Родерих и Тарик (миниатюра из средневекового манускрипта)

Высадка произошла 19 или 20 июня 711 года. На берегу Тарика остановила некая женщина, вдова гадателя, и сообщила ему, что Испанию, согласно предсказанию, завоюет человек, у которого на левом плече есть родинка с чёрным волосом. Тарик тотчас обнаружил у себя такой знак. Предсказание оказалось правдивым. Войско под командованием Тарика и Юлиана овладело Альхесирасом.

Далее захватчики двинулись к Кордове. Там их встретил племянник короля – одни источники называют его «Венций», другие – Теодомир (у арабов – Тудмир), которому поручено было охранять приграничье. Ценой поражения он сумел задержать продвижение противника, а к Родериху (у арабов – Лудхерику) был направлен вестник с сообщением о вторжении. Арабский историк приписывает вестнику такие выражения: «В нашу землю вторгся народ, чьи имя, страна и происхождение неизвестны мне. Я не могу даже сказать тебе, когда они прибыли – пали ли они с небес или вылезли из-под земли».

Родерих в это время находился в Памплоне – воевал с франками и с упрямыми непокорными басками. Пришлось ему оставить этого врага и обратить внимание на гораздо более серьёзную угрозу. Король отправился в Кордову и оттуда разослал письма всем вестготским властителям, призывая их забыть распри и объединиться перед лицом нашествия.

Не лишено основания предположение арабского историка о причинах, по которым некоторые политические противники Родериха замыслили предательство. Они судили о вторжении Тарика по предыдущим арабским набегам и считали, что Тарик наверняка желает лишь «наполнить руки добычей», а затем уйдёт. Так пусть же чужестранцы «разберутся» с Родерихом и таким образом избавят сыновей Витицы от узурпатора! А уж когда враги уйдут, оппозиционная вестготская знать посадит на трон того, кто будет ей угоден.

Битва на Гвадалете

Решающая битва произошла в воскресенье 19 июля 711 года в провинции Кадис. Её называют обычно «сражение на реке Гвадалете». Некоторые историки полагают, что у Родериха, несмотря ни на что, имелся шанс победить. Роковую роль для короля сыграло предательство: часть его войск оказалась подкуплена друзьями и родственниками сыновей Витицы.

При описании этой битвы пользуются, как правило, красочным рассказом аль-Маккари, забывая о том, что этот добросовестный автор обычно перечисляет все версии события, не пытаясь согласовать их между собой, и прибавляет, что как обстояли дела на самом деле – ведает лишь Аллах.

Согласно его повествованию, похожему на восточную сказку, вестготский король прибыл на поле боя в корзине с шёлковым навесом, которая была прикреплена между двух мулов. Изнеженный и слабый, он в ужасе смотрел на войско Тарика. Дело в том, что король был потрясён неким сбывшимся предсказанием. Родерих, если верить аль-Маккари, заранее знал, как должно выглядеть войско, которому покорится Испания («Андалус»).

«Битва на Гвадалете» (художник Мариано Барбасан, 1882 г., фрагмент)

Некогда – неторопливо повествует арабский автор – этой землёй владели мудрые «греки». Они «обратились к звёздам» и узнали, что лишь два народа могут нарушить их спокойную комфортную жизнь: арабы и берберы. Мудрая и прекрасная дочь властителя Кадиса, однако, обещала свою руку мудрецу, который создаст талисман, способный предохранить страну от нашествия берберов. Наиболее любознательных отсылаем к длинному и витиеватому рассказу арабского историка, а для краткости сообщим, что такой талисман был создан и хранился в королевском дворце в Толедо в особой «запретной» комнате. Каждый новый правитель вешал на дверь этой комнаты новый замок. Один только безрассудный Родерих сломал все замки и вошёл в комнату. Там и обнаружилось заклинание, помещённое внутри урны, а на стенах висели изображения вооружённых всадников, «выглядевших как арабы, одетые в шкуры животных и имеющие вместо тюрбанов локоны грязных волос». Надпись гласила: «Когда будет разбито заклинание из урны, нарисованные здесь люди вторгнутся в Андалус». …Поэтому понятен великий ужас, объявший короля Родериха, когда вражеские воины оказались точь-в-точь такими, как на картине!

Родерих, согласно аль-Маккари, командовал центром своей армии, а начальство над правым и левым крылом он поручил двум сыновьям Витицы (имена не названы), в чём и заключалась роковая ошибка короля: эти двое возглавляли заговор «в надежде приобрести трон своего отца». Они-то как будто отправили к Тарику гонца с сообщением, что готовы перейти на сторону берберов со всеми войсками – при условии, если тот, подчинив Андалусию, сохранит за ними владения их отца. Тарик предложение принял.

Далее аль-Маккари передаёт, что армия Родериха исчислялась сотней тысяч всадников. Именно эту цифру любят приводить в популярных статьях: мол, маленькая берберская армия запросто разгромила сто тысяч вестготов! При этом почему-то игнорируется другая цифра – сорок тысяч, приводимая тем же скрупулёзным аль-Маккари, не отвергающим ни один из вариантов. И если отнять от сорока тысяч неизвестное нам число предателей (если верить тому же аль-Маккари, это почти две трети армии Родериха), то соотношение сил видится несколько иным.

Впрочем, следует признать, что численность армий в древности и средневековье вообще всегда довольно условна. Примем за данность, что вестготское войско было несколько больше, чем берберское; что берберы были гораздо более пассионарны, нежели вестготы, и что Родериха ослабило предательство сторонников Витицы.

Рассказ арабского историка строится на контрасте: мужественные, одетые в удобные кольчуги воины Тарика против изнеженных «варваров» в роскошных доспехах. Если прибавить к этому «погубленный талисман», то получится яркая, красивая, но вряд ли достоверная сказка.

Поединок Тарика и короля Родериха (гравюра XIX века)

Тот же историк сообщает, что Родерих в сражении был убит. Якобы Родерих просто сидел на троне под шёлковым балдахином, а Тарик нанёс ему смертельный удар в голову. Кстати, именно такую смерть приписывают Родериху популярные источники информации: очевидно, авторы этих заметок безоглядно поверили аль-Маккари.

Однако этот честный историк тут же прибавляет, что тело короля не нашли: обнаружили только любимого королевского коня, молочно-белого и под золотым седлом, а также сандалию, украшенную изумрудами и рубинами, которая застряла в речном иле. Возможно, Родерих утонул? Если Тарик зарубил короля, то как зарубленный король ухитрился бежать к реке? И если король ездил в корзине, то откуда берберам известен верховой конь Родериха?

Аль-Маккари не пытается примирить эти противоречия и не ищет им разумных объяснений, спокойно признавая, что докопаться до истины спустя столько лет практически невозможно.

Гибель королевства

Преданный в решающий момент сторонниками Витицы, Родерих действительно был разбит и с горстью воинов бежал. Преследуя отступающих, захватчики направились к Кордове. На равнинах близ Севильи произошло ещё одно сражение, и вестготы опять потерпели поражение.

Зато в Кордове Тарику оказали сильное сопротивление. Гарнизон крепости не позволял ему перейти Гвадалквивир. Поэтому Тарик часть войск оставил под стенами Кордовы, а сам совершил обходной манёвр, переправился через реку в другом месте и пошёл прямиком на Толедо, который пал. Через два месяца осады захвачена была и Кордова.

«Утонувший» Родерих в это время находился в Мериде, где собирал новые войска, намереваясь отбить у Тарика Толедо.

Тарик, в свою очередь, обратился за помощью к Мусе. В следующем, 712 году тот прибыл в Испанию с сильным войском, состоящим в основном из арабов, и повёл его к Мериде. По пути он взял Севилью и несколько других крепостей.

Осада Мериды продолжалась в течение года, но, несмотря на мужество защитников, крепость пала. Этот момент оказался переломным в психологическом отношении. Раньше сопротивление арабам было не слишком значительным, а часть гражданского населения вообще относилась к ним с симпатией: случалось, жители открывали арабам ворота городов, и захватчики, оставив незначительные гарнизоны, спокойно уходили.

Теперь же в Севилье вспыхнуло общее восстание христиан, которое распространилось по завоёванным территориям. Муса оставил в городе своего сына Абд-аль-Азиза, чтобы тот подавил мятеж, а сам направился в провинцию Саламанка, преследуя короля Родериха. Вместе с присоединившимся к нему Тариком, явившимся из Толедо, он настиг короля вестготов возле Сегоюэлы.

Король Родерих на поле боя (художник Марселино де Ункета-и-Лопес, 1858 год)

В сентябре 713 года там же произошло последнее сражение арабов с христианами, в котором последний вестготский король Испании Родерих действительно был убит. Арабское завоевание Испании завершилось.

Предатели, сражавшиеся на стороне арабов, не получили от этой победы желаемых выгод. Ни Тарик, ни Муса не склонны были оказывать покровительство этим «союзникам» и дальше, коль скоро надобность в подобном «союзе» отпала. Впрочем, известен некий граф Фортуний Тараконский, который был в первую очередь озабочен сохранением своего имущества: он охотно отрёкся от христианской религии и получил от новых господ некоторые привилегии.

Но были и другие вестготы, которые не покорились так просто: в Толедо вспыхнуло, на сей раз последнее, восстание против арабов. Муса вернулся в бывшую вестготскую столицу, принудил её к покорности и провозгласил халифа Валида I из династии Омейядов государем испанских земель. Владычество вестготов в Испании закончилось.  

http://warspot.ru/4473-vestgoty-gibel-korolya-i-korolevstva

hist-etnol.livejournal.com

Битва при Гвадалете — Средневековье и окрестности

Описание битвы вестготов и арабов (следствием которой стало завоевание арабами Пиренейского полуострова и затем почти 800 лет Реконкисты) из сочинения историка Ахмеда ибн Мохаммеда аль-Маккари (совершенно замечательно описано):

После этого Тарик оседлал своего скакуна и его люди поступили также; эту ночь они провели в постоянном бдении, боясь врага. На следующее утро, на рассвете, обе армии приготовились к битве; каждый военачальник построил свои кавалерию и пехоту, и как только был дан сигнал, армии сошлись с шумом, будто друг с другом столкнулись две горы. Король Родерик воседал на троне под навесом из разноцветного шелка, укрывавшего его от солнечных лучей, окруженный воинами закованными в сверкающую сталь с развивающимися флагами и многочисленными знаменами и штандартами. Люди Тарика были снаряжены иначе; их груди были скрыты под кольчужными доспехами, на головах были одеты белые тюрбаны, за спинами висели арабские луки, за поясами торчали мечи, а их руки твердо сжимали длинные копья. Говорят, что когда две армии шли навстречу друг другу, и взор Родерика упал на людей в первых рядах, его охватил ужас и послышался восклик: “Во имя мессии! Это те самые люди, которых я видел нарисованными в свитке найденном в толедской усадьбе”, и с этого момента страх вошел в его сердце; а когда Тарик заметил Родерика он сказал своим сторонникам: “Это король христиан”; и бросился в атаку со своими людьми, воины окружавшие Родерика были рассеяны; видя это, Тарик прорвался через ряды врагов, пока не достиг короля и не ранил его мечом в голову, и не убил его прямо на троне; когда люди Родерика увидели, что их король пал и его телохранители рассеяны, отступление стало всеобщим и победа осталась за мусульманами. Поражение христиан было полным, вместо того чтобы собраться в одном месте, они бежали в разные стороны, а паника передалась их соотечественникам, города открыли ворота и замки сдались без сопротивления. Вышесказанное мы взяли у автора, чьи сведения имеют огромное значение, однако следует предупредить читателей, что сообщение о том, что Родерик умер от рук Тарика опровергается рядом историков, поскольку его тело, хоть и виденное на поле боя, никогда не было найдено; но об этом будет сказано далее. Мы приступим к перечислению деталей той памятной битвы, когда всемогущий Аллах обратил армию короля Родерика в бегство и даровал мусульманам полнейшую победу.

Некоторые авторы, которые описали это знаменитое сражение, утверждают, что Тарик встал лагерем рядом с Родериком к середине месяца рамадан девяносто второго года (сент. AD 711), и хотя есть некоторое расхождение в датах, все согласны, что битва случилась на берегах Вадалеке (Гваделете), в районе Шидхунда. Говорят также, что пока обе армии стояли друг напротив друга, король варваров, желая удостовериться в точной численности сил Тарика, послал одного из своих людей, чью доблесть и силу он знал, и в чьей честности он был уверен, с указанием проникнуть в лагерь Тарика и всё выяснить об их численности, вооружении, снаряжении и кораблях. Христианин отправился выполнять задание и взобрался на небольшое возвышение, откуда ему открылся хороший вид всего лагеря. Однако, он недолго оставался на своем наблюдательном пункте прежде чем был обнаружен мусульманами, которые стали преследовать его, однако христианин бежал от них и спасся благодаря быстроте своего коня. Прибыв в христианский лагерь он обратился к Родерику со следующими словами: “Эти люди, о король! Те самые, которых ты видел в свитке в заколдованном дворце. Остерегайся их! Ибо их большая часть связала себя клятвой достать тебя или погибнуть пытаясь сделать это; они сожгли свои суда, чтобы лишить себя последней надежды на бегство; они встали лагерем вдоль морского берега, решив либо умереть либо победить, ибо они хорошо знают, что в этой стране нет места, куда бы они могли бежать.” Услышав это сообщение король Родерик очень расстоился и задрожал в страхе. Тем не менее, две армии сошлись близ озера или залива; они яростно сражались с обеих сторон до тех пор пока левое и правое крылья армии Родерика, находившиеся под командой сыновей Витицы, отступили. Центр, где был Родерик, некоторое время держался твердо и судьба битвы оставалась неясной; в конце концов они бежали и Родерик раньше всех. С этого момента отступление стало всеобщим, и мусульмане начали горячо преследовать разрозненные отряды, сея смерть всюду где проходили. Родерик исчез посреди битвы и никаких сведений о нем с тех пор не было; это верно, что какие-то мусульмане нашли его любимого жеребца, молочно-белого коня, снаряженного золотым седлом, украшенным рубинами, увязшим в речной грязи, также как одну из его сандалий, вышитую рубинами и изумрудами, однако другая так и не была найдена; также не был обнаружен Родерик, хотя его искали, желая убедиться жив он или мертв, это обстоятельство привело к тому, что мусульмане решили, что он сгинул в потоке; действительно, нет авторов, которые убеждены, что он умер именно таким образом, и что при попытке пересечь реку, вес доспехов помешал его борьбе с течением, и он утонул; однако только Аллах знает, что стало с ним.

Согласно ар-Рази, сражение началось в воскресенье, за два дня до конца рамадана, и продолжалось до воскресенья, пятого шаваля, восемь полных дней, в конце которых всемогущий Аллах соблаговолил обратить идолопоклонников в бегство и даровал победу мусульманам; и он добавляет, что столь велико было число готов, павших в битве, что долгое время после битвы кости павших покрывали поле сражения.

Также говорят, что добыча найденная мусульманами в лагере христиан превосходила все расчеты, поскольку павшие принцы и великие люди готов выделялись золотыми кольцами, унизывавшими их пальцы, те, что принадлежали к среднему классу-украшениями из серебра, а рабы – медными. Тарик собрал всю добычу и разделил ее на пять долей или порций, и после отделения одной пятой, роздал остаток девяти тысячам мусульман, кроме рабов и прислуги.

Источник: http://www.vostlit.info/Texts/rus7/Makkari/text41.phtml

ru-middle-ages.livejournal.com

Битва при Гвадалете — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

</tr>

Битва при Гвадалете
Основной конфликт: Арабское завоевание Пиренейского полуострова
Дата

19 или 23 июля 711

Место

Окрестности реки Гвадалете (провинция Кадис, Испания)

Итог

Полная победа арабов

Противники
Командующие
Силы сторон

</td></tr>

Потери
Неизвестно Неизвестно

</td></tr>

</td></tr>

</table>
Битва при Гвадалете (исп. Batalla de Guadalete, араб. معركة سهل البرباط‎), Сражение при Херес-де-ла-Фронтера — сражение между вестготами и арабами и берберами из войска Омейядов. Произошло у реки Гвадалете близ города Херес-де-ла-Фронтера. Состоялось 19 июля 711 года. Окончилось полным разгромом армии вестготов и положило начало мусульманскому завоеванию Пиренейского полуострова.

История

Предполагается, что в начале битвы погибли король Родерих и его ближайшие приближённые. Смертью военачальников отчасти можно объяснить неорганизованные действия армии вестготов. Наиболее важным фактором стало вялое сопротивление арабам (или даже его отсутствие) со стороны абсолютного большинства местного — романского населения не только в ходе сражения, но и после него. Последнее можно было объяснить тем, что Римская Испания была завоёвана германцами-вестготами в V веке (в 411—467 годах). Процессы консолидации небольшой группы германской военной аристократии, узурпировавшей власть в стране и старинной римской знати, не говоря уже о многочисленном иберо-романском крестьянстве, не были до конца завершены. Более того, германцы говорили на другом языке, а также долгое время сохраняли запрет на межнациональные браки и, более того, исповедовали христианство арианского толка, непонятное коренному романскому населению. Давние римские предрассудки относительно варваров-германцев, негативные ассоциации, связанные с их нашествиями в прошлом, относительная жёсткость германцев продолжали вызывать неприятие со стороны коренного населения.

Арабы и берберы, пришедшие с юга (из древней и хорошо известной провинции Африка), таким образом, воспринимались римлянами не как оккупанты, а скорее как освободители страны от германского ига. Поэтому только небольшая часть воинов вестготов избежала гибели, укрывшись в крепости города Эсиха (провинция Севилья). Однако вскоре мусульмане осадили и взяли город.

В 712 году Тарик ибн Зияд, наместник Омейядов в Африке, высадился на побережье Испании с армией численностью около 18 тысяч человек и в течение последующих пяти лет арабы захватили бо́льшую часть Пиренейского полуострова, положив начало мусульманской Испании (Аль-Андалус). Лишь древнейшие жители самой северной, горной части страны — баски, а также романизированные астуры — не покорились и продолжали борьбу. Примечательно, что после битвы при Гвадалете мусульмане захватили практически весь Пиренейский полуостров всего за 5 лет, в то время как христианским силам понадобился 781 год (т. е. почти 8 веков), чтобы отвоевать Испанию в ходе так называемой Реконкисты.

Описание битвы

Битва упомянается в Мосарабской хронике. Более полное описание битвы приводится арабским историком XVII века Ахмедом ибн Мохаммедом аль-Маккари:

На следующее утро, на рассвете, обе армии приготовились к битве; каждый военачальник построил свои кавалерию и пехоту, и как только был дан сигнал, армии сошлись с шумом, будто друг с другом столкнулись две горы. Король Родерик восседал на троне под навесом из разноцветного шёлка, укрывавшего его от солнечных лучей, окружённый воинами, закованными в сверкающую сталь с развевающимися флагами и многочисленными знамёнами и штандартами. Люди Тарика были снаряжены иначе: их груди были скрыты под кольчужными доспехами, на головах были надеты белые тюрбаны, за спинами висели арабские луки, за поясами торчали мечи, а их руки твёрдо сжимали длинные копья.

Говорят, что когда две армии шли навстречу друг другу и взор Родерика упал на людей в первых рядах, его охватил ужас и послышался восклик: «Во имя мессии! Это те самые люди, которых я видел нарисованными в свитке, найденном в толедской усадьбе», и с этого момента страх вошёл в его сердце; а когда Тарик заметил Родерика, он сказал своим сторонникам: «Это король христиан» и бросился в атаку со своими людьми. Воины, окружавшие Родерика, были рассеяны; видя это, Тарик прорвался через ряды врагов, пока не достиг короля и не ранил его мечом в голову, и не убил его прямо на троне; когда люди Родерика увидели, что их король пал и его телохранители рассеяны, отступление стало всеобщим и победа осталась за мусульманами.

Поражение христиан было полным, вместо того, чтобы собраться в одном месте, они бежали в разные стороны, а паника передалась их соотечественникам, города открыли ворота и замки, сдались без сопротивления. — Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари. «История мусульманских династий в Испании»

Последствия

Битва при Гвадалете положила начало длительному господству мусульман в Испании. Завоёванные территории включил в свой состав Арабский халифат с центром в Багдаде. По мере исламизации региона, особенно его юго-восточной части, и роста центробежных тенденций в арабском государстве, здесь образовался независимый Кордовский эмират с центром в г. Кордова, впоследствии распавшийся на ряд мелких мусульманских эмиратов тайфа. Мусульманское господство оставило значительные следы в жизни, быте и культуре романских народов Иберии.

Через пять веков

В ходе Реконкисты в 1231 году на берегах Гвадалете произошло ещё одно сражение между кастильским войском под командованием инфанта Альфонса, дона Альваро Переса де Кастро и дона Хиля Манрике с полками мусульманского эмира Мурсии Ибн Худа. Мусульманская армия потерпела полное поражение, что привело к усилению кастильского короля Фернандо III и завоеванию им впоследствии Мурсии, северной Андалусии с Севильей.

Напишите отзыв о статье «Битва при Гвадалете»

Примечания

Ссылки

  • [www.vostlit.info/Texts/rus7/Makkari/text41.phtml Ахмед ибн Мохаммед аль-Маккари. История мусульманских династий в Испании] См. в тексте главу «Битва при Гвадалете»

Отрывок, характеризующий Битва при Гвадалете

На другой день свидания Бориса с Ростовым был смотр австрийских и русских войск, как свежих, пришедших из России, так и тех, которые вернулись из похода с Кутузовым. Оба императора, русский с наследником цесаревичем и австрийский с эрцгерцогом, делали этот смотр союзной 80 титысячной армии.
С раннего утра начали двигаться щегольски вычищенные и убранные войска, выстраиваясь на поле перед крепостью. То двигались тысячи ног и штыков с развевавшимися знаменами и по команде офицеров останавливались, заворачивались и строились в интервалах, обходя другие такие же массы пехоты в других мундирах; то мерным топотом и бряцанием звучала нарядная кавалерия в синих, красных, зеленых шитых мундирах с расшитыми музыкантами впереди, на вороных, рыжих, серых лошадях; то, растягиваясь с своим медным звуком подрагивающих на лафетах, вычищенных, блестящих пушек и с своим запахом пальников, ползла между пехотой и кавалерией артиллерия и расставлялась на назначенных местах. Не только генералы в полной парадной форме, с перетянутыми донельзя толстыми и тонкими талиями и красневшими, подпертыми воротниками, шеями, в шарфах и всех орденах; не только припомаженные, расфранченные офицеры, но каждый солдат, – с свежим, вымытым и выбритым лицом и до последней возможности блеска вычищенной аммуницией, каждая лошадь, выхоленная так, что, как атлас, светилась на ней шерсть и волосок к волоску лежала примоченная гривка, – все чувствовали, что совершается что то нешуточное, значительное и торжественное. Каждый генерал и солдат чувствовали свое ничтожество, сознавая себя песчинкой в этом море людей, и вместе чувствовали свое могущество, сознавая себя частью этого огромного целого.
С раннего утра начались напряженные хлопоты и усилия, и в 10 часов всё пришло в требуемый порядок. На огромном поле стали ряды. Армия вся была вытянута в три линии. Спереди кавалерия, сзади артиллерия, еще сзади пехота.
Между каждым рядом войск была как бы улица. Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско. Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!» Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа. И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки. Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей. Послышался один голос: «Смирно!» Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах. И всё затихло.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей. То была свита императоров. Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал марш. Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки. Из за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра. Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
– Урра! Урра! Урра! – гремело со всех сторон, и один полк за другим принимал государя звуками генерал марша; потом Урра!… генерал марш и опять Урра! и Урра!! которые, всё усиливаясь и прибывая, сливались в оглушительный гул.
Пока не подъезжал еще государь, каждый полк в своей безмолвности и неподвижности казался безжизненным телом; только сравнивался с ним государь, полк оживлялся и гремел, присоединяясь к реву всей той линии, которую уже проехал государь. При страшном, оглушительном звуке этих голосов, посреди масс войска, неподвижных, как бы окаменевших в своих четвероугольниках, небрежно, но симметрично и, главное, свободно двигались сотни всадников свиты и впереди их два человека – императоры. На них то безраздельно было сосредоточено сдержанно страстное внимание всей этой массы людей.
Красивый, молодой император Александр, в конно гвардейском мундире, в треугольной шляпе, надетой с поля, своим приятным лицом и звучным, негромким голосом привлекал всю силу внимания.
Ростов стоял недалеко от трубачей и издалека своими зоркими глазами узнал государя и следил за его приближением. Когда государь приблизился на расстояние 20 ти шагов и Николай ясно, до всех подробностей, рассмотрел прекрасное, молодое и счастливое лицо императора, он испытал чувство нежности и восторга, подобного которому он еще не испытывал. Всё – всякая черта, всякое движение – казалось ему прелестно в государе.
Остановившись против Павлоградского полка, государь сказал что то по французски австрийскому императору и улыбнулся.
Увидав эту улыбку, Ростов сам невольно начал улыбаться и почувствовал еще сильнейший прилив любви к своему государю. Ему хотелось выказать чем нибудь свою любовь к государю. Он знал, что это невозможно, и ему хотелось плакать.
Государь вызвал полкового командира и сказал ему несколько слов.
«Боже мой! что бы со мной было, ежели бы ко мне обратился государь! – думал Ростов: – я бы умер от счастия».
Государь обратился и к офицерам:
– Всех, господа (каждое слово слышалось Ростову, как звук с неба), благодарю от всей души.
Как бы счастлив был Ростов, ежели бы мог теперь умереть за своего царя!
– Вы заслужили георгиевские знамена и будете их достойны.
«Только умереть, умереть за него!» думал Ростов.
Государь еще сказал что то, чего не расслышал Ростов, и солдаты, надсаживая свои груди, закричали: Урра! Ростов закричал тоже, пригнувшись к седлу, что было его сил, желая повредить себе этим криком, только чтобы выразить вполне свой восторг к государю.
Государь постоял несколько секунд против гусар, как будто он был в нерешимости.

wiki-org.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о