Романтическая лирика пушкина южной ссылки – Романтическая лирика Пушкина. Южный период в жизни и творчестве А. С. Пушкина

Содержание

Романтическая лирика Пушкина. Южный период в жизни и творчестве А. С. Пушкина

Романтическая лирика Пушкина – стихотворения, созданные в период южной ссылки. Это было непростое время для Александра Сергеевича. В южной ссылке он находился с 1820 по 1824 год. В мае 1820 года поэт был выслан из столицы. Официально Александр Сергеевич был всего лишь отправлен на новое место службы, однако фактически он стал изгнанником. Период южной ссылки делится на 2 отрезка – до и после 1823 года. Их разделяет кризис, произошедший в 1823 году.

Влияние Байрона и Шенье

В эти годы романтическая лирика Пушкина считается господствующей. Александр Сергеевич на юге познакомился с произведениями Байрона (портрет его представлен выше), одного из лучших поэтов данного направления. Александр Сергеевич начал воплощать в своей лирике характер так называемого “байроновского” типа. Это разочарованный индивидуалист и вольнолюбивый мечтатель. Именно влияние Байрона определило творческое содержание поэзии Пушкина южного периода. Однако неверно связывать это время исключительно с воздействием английского поэта.

Пушкин на юге испытал влияние не только Байрона, но и Шенье (портрет представлен выше), творившего в системе классицизма. Поэтому творчество 1820-24 гг. развивается из противоречия между двумя этими направлениями. Александр Сергеевич пытался примирить их. В его поэтической системе наблюдается синтез классицизма и романтизма, выражение ясным и точным словом психологических переживаний, эмоциональной субъективности.

Общая характеристика творчества Пушкина южного периода

Произведения, написанные в 1820-1824 гг., отличаются откровенным лиризмом. Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки теряет налет ученичества, характерный для раннего периода его творчества. Пропадает также дидактизм, свойственный гражданским стихотворениям. Из произведений исчезает жанровая нормативность, а структура их упрощается. Особенности романтической лирики Пушкина касаются и отношения к современнику. Александр Сергеевич рисует его психологический портрет. Он соотносит современника в эмоциональном плане со своим собственным характером, поэтически воспроизведенным. В основном в элегической тональности предстает личность поэта. Главные темы, которыми отмечена романтическая лирика Пушкина, – жажда свободы, ощущение новых впечатлений, чувство воли, стихийное и контрастное повседневности. Постепенно основной темой делается стремление показать внутренние стимулы поведения свободолюбивого героя.

Два изгнанника

Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки имеет и другие характерные особенности. В частности, в элегиях Александра Сергеевича появляется конкретный образ (основанный на биографических обстоятельствах) изгнанника поневоле. Однако рядом с ним возникает и условно-обобщенный образ добровольного изгнанника. Он соотнесен с Овидием, римским поэтом, и с Чайрльд-Гарольдом (героем Байрона). Пушкин переосмысливает свою биографию. Вот уже не его сослали на юг, а сам Александр Сергеевич покинул душное общество столицы, следуя собственным нравственным исканиям.

“Погасло дневное светило…”

Интонация элегического раздумья, которая станет главенствующей во всей романтической лирике Пушкина, наблюдается уже в первом стихотворении, созданном на юге. Это произведение 1820 года “Погасло дневное светило…”. В центре элегии находится личность автора, который вступает в новый этап своей жизни. Основным мотивом является возрождение души, которая жаждет нравственного очищения и свободы.

Произведение подводит итог петербургской внутренней жизни поэта. Он осмысливает ее как нравственно неудовлетворительную, несвободную. Отсюда возникает контраст между прежней жизнью и ожиданием свободы, которая сравнивается с грозной океанской стихией. Личность автора помещена между “берегами печальными” и “берегом отдаленным”. Душа Пушкина жаждет стихийной природной жизни. Для нее характерно активное начало, олицетворенное в образе океана.

Значение этой элегии трудно переоценить. В произведении впервые появляется лирический характер современника, представленный посредством самопознания, самонаблюдения. Характер этот создан в эмоциональном ключе. Пушкин строит поверх биографических фактов биографию условно-романтическую, которая в чем-то совпадает с реальной, но в другом существенно от нее отличается.

Духовный кризис Пушкина 1823 года

Радикализм общественной позиции, свойственный автору в начале 20-х годов, сменяется духовным кризисом. Причина его – события русской и европейской жизни. Ранняя романтическая лирика Пушкина характеризуется верой в революцию. Однако в 1823 году поэту пришлось пережить большое разочарование. Александр Сергеевич тяжело воспринял поражения произошедших в Европе революций. Всматриваясь в жизнь своей страны, он не находил возможностей для победы свободолюбивых настроений. В новом свете в глазах Пушкина предстали и “народы”, и “избранные” натуры, и “вожди”. Он осуждает всех их, однако именно “вожди” становятся постепенно основной мишенью иронических размышлений Александра Сергеевича. Кризис 1823 года отразился главным образом в расставании автора с иллюзиями просвещения. Разочарование Пушкина распространилось и на роль избранной личности. Она оказалась неспособной исправить среду. Значение “избранных” не оправдалось еще в одном отношении: народ так и не пошел за “просветителями”. Однако Пушкин остался недоволен и собой, и “иллюзиями”, и “ложными идеалами”. Особенно отчетливо разочарование Александра Сергеевича звучит в стихотворениях “Демон” и “Свободы сеятель пустынный…”, которые анализируются особенно часто, когда раскрывается тема “Романтическая лирика Пушкина”.

“Демон”

“Демон” – написанное в 1823 году стихотворение. В его центре находится разочарованная личность, которая не верит ничему, сомневается во всем. Представлен отрицательный и мрачный лирический герой. В “Демоне” автор с духом сомнения и отрицания, привлекательным для него, объединил душевную пустоту, не удовлетворяющую его. Разочарованная личность, протестующая против существующего порядка, оказывается несостоятельной и сама, так как у нее нет положительного идеала. Скептический взгляд на действительность приводит к омертвлению души.

“Свободы сеятель пустынный…”

В 1823 году было создано стихотворение “Свободы сеятель пустынный…”. Эпиграф к этой притче был взят автором из Евангелия от Луки. Именно он сообщает произведению вечность и всеобщую значимость, задает масштаб стихотворения. Сеятель свободы показан одиноким. На его призывы и проповеди не отзывается никто. Пустыня мира мертва. Народы не следуют за ним, не внимают ему. Трагичен образ сеятеля, так как он пришел в мир слишком рано. Обращенное к народам слово оказывается брошенным на ветер.

Романтическая лирика и романтические поэмы

Романтическая лирика Пушкина была создана им в то же время, что и романтические поэмы. Речь идет о первой половине 1820-х годов. Тем не менее, общность ее с романтическими поэмами не ограничивается тем, что они были созданы в те же годы. Она проявляется в выборе Александром Сергеевичем жизненного материала, в характерах героев, в основных темах, в стилистике и в сюжете. Раскрывая основные романтические мотивы в лирике Пушкина, нельзя не сказать о мотиве “туманной родины”. Он является одним из главных, что и неудивительно, ведь автор находился в изгнании.

Мотив “туманной родины”

Одним из наиболее характерных стихотворений Александра Сергеевича, относящихся к романтическому периоду, является “Погасло дневное светило…”. В нем мотив “туманной родины” является структурно важным. Его же мы находим и произведении “Кавказский пленник”, известной поэме Пушкина (“В Россию дальний путь ведет…”).

Тема обличения толпы

В созданном в 1822 году стихотворении “В. Ф. Раевскому” звучит характерная для романтической поэзии тема обличения толпы. Пушкин противопоставляет лирического героя, высокого, способного чувствовать и мыслить, бездуховности людей и жизни, окружающей его. Для “глухой” и “ничтожной” толпы оказывается смешон “благородный” “глас сердца”.

Проведя анализ романтической лирики Пушкина, можно заметить, что похожие мысли имеются и в стихотворении 1823 года “Мое беспечное незнанье…”. Перед “боязливой”, “холодной”, “суетной”, “жестокой” толпой “смешон” “благородный” голос правды.

Эта же тема раскрывается в поэме “Цыганы”. Автор вкладывает свои мысли в уста Алеко. Этот герой говорит, что люди стыдятся любви, торгуют своей волей, склоняют головы перед идолами, просят цепей и денег.

Таким образом, драма разочарованного героя, противопоставление внутренней свободе несвободы человека, а также отвержение мира с его рабскими чувствами и низменными пороками – все это мотивы и темы, которыми в равной степени отмечены и романтические поэмы, и романтическая лирика Пушкина. Кратко расскажем и о том, чем можно объяснить близость произведений Александра Сергеевича в лирическом и эпическом роде.

Субъективность и автопортретность в лирике и в романтических поэмах

Лирика, как заметил В.Г. Белинский, является в основном субъективной, внутренней поэзией. В ней сам автор выражает себя. Естественно, что именно такой характер и имели стихотворения Пушкина. Однако в романтический, южный период эти черты были свойственны не только лирике. К “поэзии субъективной” в большой степени относились также романтические поэмы, которые тоже были во многом выражением самого автора.

Автопортретность, а также субъективность, тесно с ней связанная, видны не только в произведении “Кавказский пленник”, но также и в “Цыганах”, и в других поэмах Александра Сергеевича, относящихся к южному периоду. Это делает данные творения близкими романтической лирике автора. И лирика, и поэмы во многом однохарактерны. Однако это не означает, что автопортретность и субъективность одинаково важны для двух этих жанров в творчестве Пушкина. Субъективность в эпосе является специфической приметой романтизма, однако в лирике это родовая примета, а не видовая: в той или иной степени любое произведение этого жанра субъективно.

Движение от романтизма к реализму

Процесс развития творчества Александра Сергеевича от романтизма к реализму можно грубо, с некоторой долей приближения представить как движение к объективному от субъективного, к социально-типическому от автопортретного. Однако это относится только к эпосу, а не к лирике. Что касается последней, отход Александра Сергеевича от традиционного романтизма в ней связан не с чрезмерной субъективностью ее, а с “системностью”. Поэта не устраивала ограниченная и замкнутая система. Романтическая лирика Пушкина не вписывается в строгие каноны. Однако в силу традиции Александр Сергеевич должен был им подчиняться и делал это, хотя далеко не всегда и не во всем.

Особенности систем романтизма и реализма

Романтическая стилистика и поэтика, в отличие от реалистической, существовала в пределах устоявшейся художественной системы, довольно закрытой. За довольно короткое время были выработаны устойчивые понятия “романтического героя” (он должен был быть обязательно противостоящим толпе, разочарованным, возвышенным), сюжета (обычно экзотического, внебытового), пейзажа (возвышенного, интенсивного, безбрежного, грозового, тяготеющего к таинственному и стихийному), стиля (с отталкиванием от предметных деталей, от всего сугубо конкретного) и т. д. Реализм же не создал в такой же мере устойчивых и закрытых понятий. В рамках этой системы понятия сюжета или героя звучат весьма неопределенно. Реализм по отношению к романтизму оказался не только прогрессивным, но также и освобождающим направлением. Свобода, заявленная в романтизме, была выражена в полной мере лишь в реализме. Это отразилось с особенной наглядностью в творчестве Пушкина.

Понятие “романтизм” в творчестве Пушкина

Александр Сергеевич осознавал недостаточность романтической поэтики с тех самых пор, как ее шаблоны и нормы начали стеснять его творчество и поэтический порыв. Весьма примечательно, что движение к реализму сам автор осмыслял как путь от неправильно понятого романтизма к романтизму “истинному”. Ему были внутренне близки свободолюбивые декларации этой системы. Возможно, именно поэтому он не хотел отказываться от понятия “романтизм”.

fb.ru

§ 3. Романтическая лирика а.С. Пушкина периода Южной ссылки

Южная
ссылка (1820-1824) Пушкина стала следствием
его слишком вольных стихов, распространявшихся
в Петербурге в 1817-1819 гг. (например, ода
«Вольность»). Однако формально никакой
ссылки не было, Пушкина направили на
новое место службы. 6 мая 1820 года он
выехал из Петербурга на юг, в Екатеринослав
(ныне Днепропетровск), с назначением в
канцелярию генерала-лейтенанта И.Н.Инзова
Инзову одновременно было направлено
специальное письмо, в котором излагались
факты виновности поэта. Письмо, однако,
возымело обратное действие. Инзов
отличался человеколюбием (даже имел
орден Почётного легиона за гуманное
обращение с пленными французами), был
человеком современных взглядов (увлекался
модными тогда масонскими идеями), поэтому
письмо об опальном поэте оказалось для
него хорошей рекомендацией. Инзов сразу
взял Пушкина под свою опеку.

Дорога,
оторвав от суеты столичной жизни, дала
Пушкину возможность осмотреться,
спокойно осмыслить события последних
лет. Итоги были такие: в Петербурге
Пушкин стал поэтом, причём не только в
собственных глазах, но и в глазах
общества. Период ученичества, начавшийся
еще в Лицее, где в 1813 году поэт написал
своё первое стихотворение, был окончен,
теперь уже не наставники по литературе
(В.А.Жуковский, К.Н.Батюшков, В.Л.Пушкин
и др.), а он сам должен определять судьбу
своего творчества. Как жить дальше? Как
писать? Эти мысли и вопросы изменили
настроение и психологический облик
Пушкина. Вместо взрывного и страстного
автора «Вольности», восклицавшего
«Тираны мира, трепещите!», теперь мы
видим другого Пушкина — он стал сдержаннее,
ответственнее. Ему пришло ясное понимание
того, что отныне его жизнь неразрывно
связана с поэзией, за каждое слово в
стихе он несёт ответственность, его
стихи влияют на его судьбу — ведь именно
из-за стихов он оказался на пути в «южную
ссылку». Это новое настроение Пушкина
по сути дела было романтическим
мироощущением «жизнь и поэзия — одно»[3].
Именно это мироощущение стало для
Пушкина в период «южной ссылки» точкой
опоры, в этот период он создаст «не
только совершенно неповторимое искусство
слова, но и совершенно неповторимое
искусство жизни [5]. Суть романтического
типа поведения заключается в высокой
культуре чувств и сердечных переживаний,
а если ещё точнее — в душевной тонкости,
способности ощущать, замечать и выражать
самые тонкие, почти неуловимые оттенки
чувств, в умении различать и пользоваться
разными стилями поведения, сознательно
ориентируясь на определенные типы
романтических литературных героев
(мрачный Демон, страдающий Вертер,
неистовый Дон-Жуан и т.д.). Романтик не
только себе отводит одну из таких
«ролей», но и «раздаёт» их окружающим.
Так рождается характерное для романтиков
ощущение второй реальности: здесь в
повседневной жизни человек ходит на
службу, заботится о пропитании, об
одежде, решает самые обычные житейские
вопросы, но одновременно с этим романтик
ощущает себя принадлежащим ещё одному
миру — там он представляет себя, например,
особым избранником, которого не понимают
окружающие , поэтому он бежит от пустой
и бездушной «толпы» и в уединении
посвящает себя сложнейшим вопросам о
смысле жизни, о судьбах народов и т.п.
Романтическое поведение могло принимать
самые разные формы, например: человек
испытывает одиночество, разочарованность,
равнодушие к жизни и удовольствиям,
«преждевременную старость души», как
следствие, к нему приходит неутолимое
желание странствовать, скитаться и
грустить при этом о покинутой родине
(о преданной любви, об оклеветанной
дружбе и т.д.), понимая с тоской, что
впереди полная неизвестность… Подобная
«старость души» (свойственная, например,
Онегину, Печорину) обычно имела два
варианта, две причины: или политическую
(например, бегство от несправедливых
законов цивилизованного общество к
«диким» народам), или любовную (например,
неразделенная любовь заставила
влюбленного покинуть свет и вытравить
в себе способность любви вообще). Такая
романтическая мифология человека была
в моде в современную Пушкину эпоху и
сам Пушкин в период «южной ссылки» тоже
включается в эту эстетическую игру.

17
мая Пушкин прибыл в Екатеринослав на
место службы. Случилось так, что ещё не
приступив к своим служебным обязанностям,
Пушкин, искупавшись в Днепре, простудился
и Инзов отпустил его лечиться на Кавказ
на 2 месяца. По дороге в Гурзуф на палубе
брига «Мингрелия» Пушкин написал элегию
«Погасло дневное светило…», ставшую
началом романтического периода в
творчестве поэта.В обратный путь в
сентябре Пушкин отправился верхом —
через Крым (Алупка, Симеиз, Севастополь,
Бахчисарай, Симферополь), через Одессу
в Кишинёв, куда к тому времени была
перенесена канцелярия генерала Инзова.
В Кишинёве жизнь протекала не так тихо
как на Кавказе и в Крыму, напоминала
столичные проблемы. В Кишинёве Пушкин
прожил с сентября 1820 по июль 1823 года, и
эти годы стали заметным этапом в его
жизни.

Однако
ещё более важным этапом стало пребывание
в Крыму, хотя оно продолжалось всего
нескольких недель. Здесь родились новые
и развились прежние поэтические замыслы
поэта, здесь пейзажи Крыма и Кавказа
дали наглядный материал для романтических
представлений, романтизм оказался
правдой, живой реальностью.

Необычный
экзотический мир Кавказа, незнакомая
речь и нравы горцев воспринимались
поэтом как особенный романтический
мир, как романтическое там. Интересно,
что сама жизнь «помогала» романтизму
— Пушкин поселился в стоящем на отшибе
доме Инзова и остался там жить после
землетрясения, в полуразрушенном доме,
окружённом запущенным разросшимся
виноградником и пустырём.

Всё
это точно соответствовало образу
«беглеца», «добровольного изгнанника»,
каковым себя Пушкин в то время ощущал.

Неслучайно
именно здесь написаны знаменитые
романтические произведения поэта: поэмы
«Кавказский пленник», «Гавриилиада»,
«Братья-разбойники», стихотворения
«Чёрная шаль», «Кинжал», «Чаадаеву»,
«Наполеон», «К Овидию» и др. — все они
объединены образом автора-«беглеца».

В
это время в стихах Пушкин создаёт себе
«вторую», поэтическую, биографию.

Вот
примеры. Когда Пушкина перевели в Одессу,
он на несколько дней возвращался в
Кишинёв и так на это отозвался в стихах

…мне
стало жаль

Моих
покинутых цепей

хотя
Кишинёв — не тюрьма,

и
Одесса — не освобождение.

Сказалась
«исполняемая» Пушкиным роль романтического
героя. В эту же роль входила потаённая
любовь, и это тоже сыграл Пушкин в письме
Бестужеву по поводу публикации
стихотворения «Редеет облаков летучая
гряда…»: Пушкин будто бы расстроился
из-за того, что некая «она», то есть его
тайная возлюбленная, прочитает стихи
в журнале и обидится, хотя, как выяснили
исследователи, никакой тайной любви не
было, была лишь красивая романтическая
легенда.[9].

Помимо
роли романтического героя Пушкину
приходилось постигать неприятную
житейскую реальность: нехватка денег
заставляла его искать новые выгодные
взаимоотношения с книгоиздателями,
политические события в Молдавии дали
возможность увидеть важнейшие события
эпохи не в романтическом ореоле, а во
всей наготе правды. В январе 1821 года
вспыхнуло восстание в турецкой Молдавии
под руководством Тудора Владимиреску,
вслед за которым генерал А.Ипсиланти
переправился за границу России и призвал
греков Оттоманской империи к восстанию
— Пушкин оказался в самом центре событий
и видел как революционный энтузиазм,
так и раскол в лагере восставших (между
крестьянами и аристократами, между
молдаванами, румынами и греками), был
свидетелем совсем не поэтических
взаимоотношений между руководством
восстаниями, командованием русской
армии и деятелями тайных политических
обществ в России. Всё это дало Пушкину
поражавшую многих ясность и трезвость
взгляда на жизнь, взгляда без романтического
«фильтра».

Особенностью
романтического поведения Пушкина было
то, что он уверенно строит свою личность,
используя разные романтические «роли»,
но не поддаётся ни одной из них полностью,
ему не нравится быть

…Мельмотом,

Космополитом,
патриотом,

Гарольдом,
квакером, ханжой.

Между
тем сохранять свою жизненную «линию»
Пушкину было совсем не просто. «…
«Коллежский секретарь» и «стихотворец»
в мире, в котором всё определялось
чинами, человек без средств, постоянно
погруженный в денежные заботы, в обществе
людей обеспеченных и широко тративших
деньги, штатский среди военных,
двадцатилетний мальчик среди боевых
офицеров или важных молдавских бояр,
Пушкин был человеком, чьё достоинство
подвергалось ежечасным покушениям…
Он всё должен был завоёвывать сам — без
чинов, без протекций, без денег…».

Опорой
для Пушкина была внушённая ему Чаадаевым
глубокая вера в собственное достоинство.
В это разгадка многочисленных дуэлей
Пушкина в Кишинёве — он бдительно
охраняет право на «самостояние»

Общение
Пушкина с декабристами — М.Ф.Орловым,
В.Ф.Раевским — важный эпизод кишинёвской
жизни поэта. Пушкин принимал самое
активное и непосредственное участие в
декабристской жизни, обсуждениях в
тайных обществах, в критике правительства,
поэтому тяжело переживал разгром
кишинёвского кружка декабристов (1822) и
следствие против Орлова. Эти события
вызвали перемены в административном
устройстве юга России: вместо генерала
Инзова начальником края был назначен
М.С.Воронцов, местом пребывания его
канцелярии — Одесса.

В
августе 1823 года Пушкин уже в Одессе —
начался один из самых сложных этапов
жизни и творчества поэта. Его мучает
противоречие: вольности портового
города, соблазны и безденежье, пыль,
грязь. Главным образом его мучает история
с разгромом декабристского кружка, так
как он был знаком с его участниками и.
следовательно, была опасность доноса.
В одесских стихах Пушкина на редкость
мрачные декларации: «Кто жил и мыслил,
тот не может В душе не презирать людей»
(см. также цикл стихотворений той поры:
«Свободы сеятель пустынный…», «Демон»,
«Недвижный страж дремал на царственном
пороге…», «Зачем ты послан был и кто
тебя послал?..»).

Важное
место в жизни Пушкина на юге занимала
любовь. Каролина Собаньская — красавица
полька из образованной и знатной семьи,
получившая блестящее воспитание, в
которую были безумно влюблены Мицкевич
и Пушкин была любовницей и политическим
агентом начальника Южных военных
поселений генерала И.О.Витта [14].
Романтическое мироощущение Пушкина
идеализировало всех женщин. Амалия
Ризнич — двадцатилетняя жена одесского
коммерсанта, яркая красавица,
экстравагантная, умерла в нищете в 1825
году в Италии. Елизавета Воронцова —
жена начальника Пушкина, старше его на
7 лет. Любовь к Воронцовой стала причиной
ревности Воронцова и вызвала осложнения
по службе у Пушкина. Пушкин просит об
отставке, что для опального чиновника
было равнозначно дерзости и мятежу.

8
июля 1824 года Пушкин был уволен со службы
и по приказу императора местом ссылки
поэту назначена Псковщина, село
Михайловское. 1 августа 1824 года Пушкин
выехал из Одессы.

В
итоге написаны : Крымский цикл элегий
— «Погасло дневное светило…» (1820),
«Редеет облаков летучая гряда…» (1820),
«Кто видел край, где роскошью природы…»
(1821), «Мой друг, забыты мной следы минувших
лет…» (1821), «Простишь ли мне ревнивые
мечты…» (1823), «Ненастный день потух;
ненастной ночи мгла…» (1824), «К морю»
(1824). Последние две элегии написаны в
Михайловском, но они «органично входят
в цикл как замыкающие звенья» [4]. В этих
текстах Пушкин использует поэтические
открытия Жуковского в жанре элегии,
созданные им жанровые модусы: «любовная
элегия». «элегия-исповедь». «пейзажная
элегия», «элегия-воспоминание»,
«элегия-раздумье». «Крымский цикл»
элегий Пушкина показывает его стремление
к крупным поэтическим формам, которые
позволят изобразить сложные и длительные
переживания героя, и которые, вместе с
тем, обладают способностью проникать
глубоко в тайны сердца героя Стихотворения
— «Кинжал», «Дочери Карагеоргии»,
«Птичка», «Мне вас не жаль, года весны
моей…», «Муза», «К Овидию», «Война»,
«Наполеон», «Песнь о вещем Олеге»,
«Демон», «Свободы сеятель пустынный…».

Элегия
содержит весь набор характерных признаков
романтического мироощущения: тоскующий
беглец, покинутая навсегда родина.
Пушкин прекрасно владеет стилем
романтической поэзии, но есть в элегии
именно неповторимо пушкинское —
традиционные романтические мотивы и
образы не являются литературной
условностью, вымыслом, они соответствуют
реальности, достоверны, обеспечены
реальными событиями жизни поэта. Обычное
место героя романтической литературы
на границе стихий (море, скалы, ветер) у
Пушкина действительно было таким и
поэтому образы обладают удивительной
зримостью, пластичностью, почти ощутимы.
Лёжа на палубе корабля, когда под тобой
волнуется море, пучина, глядя при этом
вверх в вечернее небо, слушая шум ветра
и волн действительно ощущаешь:

И
чувствую: в очах родились слёзы вновь…

Я
вспомнил прежних лет безумную любовь…

Потрясающая
достоверность образов, но вместе с тем
— предельная романтичность. Герой не
просто на границе стихий, всё доведено
до предела: не море, а «угрюмый океан»,
не просто берег, а горы, не просто ветер,
а и ветер и туман одновременно, причём
герой не на берегу моря, а между океаном,
небом и твердью; кроме того на границе
дня и ночи. А также между «безумной
любовью прежних лет» и «дальними
пределами». Романтическая лирика Пушкина
— уникальное проникновение жизни в
поэзии и поэзии в жизнь.

Происходит
так же эволюция темы свободы – Более
поздняя вольнолюбивая лирика – это уже
разочарованный Пушкин, который сомневается
в возможности изменений и пересматривает
«вольнолюбивые надежды» в таких
произведениях как «В. Ф. Раевскому»
(1822), «Бывало, в сладком ослепленье…»(1823),
«Демон» (1823), «Кто волны вас остановил…»:

Где
ты, гроза — символ свободы?

Промчись
поверх невольных вод.

Гражданская
лирика А.С.Пушкина – это множество жанров,
но всех их объединяет одно: поэт становится
«гласом народа», выражая общее несогласие
с самодержавием и ограниченностью
власти.
Оставаясь поэтом общественности,
поднимающим проблемы политики и
государственности, А.С.Пушкин тем не
менее так же чутко, как и в интимной
лирике, относится к художественности
слога, используя разнообразные приемы
и сравнения. И в этом его сила и величие.

studfiles.net

Лирика Пушкина периода Южной ссылки: общая характеристика / Пушкин А.С.

Лирика Пушкина периода Южной ссылки (1820—1824) неразрывно связана с философией и эстетикой романтизма, уже утвержденного в русской поэзии его Коломбами — Жуковским и Батюшковым, поэтами-декабристами. Но для Пушкина романтизм был больше чем литературная традиция; он стал его жизненной философией, а поэтому переживался и выражался серьезно, динамично, как мироощущение.

Экзотика южной природы (море, горы, бессарабские степи), ориентальные мотивы, связанные с жизнью и легендами восточных народов (черкесы, крымские татары, цыганы), близость Греции, борющейся за свою независимость и будоражащей вольнолюбивый дух поэта, готового бежать туда, общение с представителями Южного декабристского общества в Каменке, детская болезнь байронизма и судьба Наполеона, водоворот любовных приключений и главное — психология поэта-беглеца, поэта-изгнанника, ссыльного, узника — все это ворвалось в его жизнь почти неожиданно, и все это необходимо было переварить, чтобы поэтически перевыразить. Свойственное Пушкину острое ощущение времени и возраста определяло интенсивность поисков. Лирика по-прежнему первенствовала, но цикл южных поэм, первые главы «Евгения Онегина», создававшиеся параллельно, придавали лирике новое звучание и другой масштаб.

По точному замечанию Ю.М. Лотмана, «романтическое жизнеощущение было в этот момент спасительно для Пушкина потому, что оно обеспечивало ему столь сейчас для него необходимое чувство единства своей личности». Это чувство между тем было лишено интравертности и эгоцентризма, характерных для европейского романтизма. Экстравертность пушкинского взгляда проявлялась в дальнейшем осмыслении проблемы героя века. Если в петербургский период он в большей степени осмыслял его идеологию, то теперь его интересовала психология современного человека. И свое психологическое состояние, свое самостояние он дистанцировал от комплексов романтического героя. Пушкин, максимально приблизившись к романтическому жизнеощущению, постоянно вел с ним диалог.

«Преждевременная старость души» — это пушкинское определение романтического героя было ему чуждо и воспринималось не как «участь гения, а болезнь сына больной цивилизации». Он был «искатель новых ощущений», и уже в первом стихотворении, написанном в Южной ссылке «ночью на палубе корабля» и напечатанном с пометой «Черное море 1820 сентября», — «Погасло дневное светило…», всматриваясь в прошедшее, говоря о «потерянной младости», «сердце хладном», его лирический герой устремлен в будущее, в неизвестное: «с волнением и тоской туда стремлюся я…» Проходящие рефреном стихи: «Шуми, шуми, послушное ветрило, // Волнуйся надо мной, угрюмый океан» — символ движения и борения с судьбой.

Пушкинский романтизм полисемантичен, так как он пытается вместить все живые впечатления бытия, и он диалогичен, потому что поэт воспринимает его уже не столько изнутри как лирический герой, как alter ego автора, а как Автор, который ощущает постоянную дистанцию между собой и героем. Он иногда примеряет его маску, но никогда не скрывает свое лицо.

Первые стихотворения Пушкина периода Южной ссылки, такие как «Мне вас не жаль, года весны моей», «Погасло дневное светило», «Я пережил свои желанья», мучительное расставание с молодостью, ее страстями. Это своеобразная трилогия утраченных иллюзий. И здесь голос лирического героя, новообращенного романтика звучит во всю свою силу. «Я пережил», «я разлюбил», «остались мне одни страданья», «плоды сердечной пустоты», «увял цветущий мой венец», «живу печальный, одинокий», «И жду: придет ли мой конец?» — весь набор из лексикона «унылой элегии» в интонациях этого героя. Но Пушкин словно сбрасывает на глазах эту маску и через два месяца во втором послании «Чаадаеву» — он уже как Поэт-автор излагает свою новую философии и жизненную позицию:

В уединении мой своенравный гений

Познал и тихий труд и жажду размышлений.

Владею днем моим; с порядком дружен ум;

Учусь удерживать вниманье долгих дум;

Ищу вознаградить в объятиях свободы

Мятежной младостью утраченные годы

И в просвещении стать с веком наравне. <…>

К печалям я привык, расчелся я с судьбою

И жизнь перенесу стоической душою.

Говоря о пафосе поэзии Пушкина, В.Г. Белинский настойчиво видел в нем прежде всего «поэта-художника», «вооруженного всеми чарами поэзии, призванного для искусства как для искусства, исполненного любви, интереса ко всему эстетически прекрасному, любящего всё и поэтому терпимого ко всему». Художественный дар Пушкина лишен односторонности, он и в романтизме не ортодокс, а «ищущий среди нашедших». Поэтому его авторская позиция не укладывается в позицию лирического героя и шире — любого направления современной романтической позиции. Он может пересечься с Жуковским в осмыслении узничества («Узник», «Птичка»), его антологическая лирика («Земля и море», «Муза», «Дева», «Дионея») напоминает о батюшковских «Подражаниях древним», в своем героическом цикле («Дочери Карагеоргия», «Война», «Гречанка верная! не плачь, — он пал героем», «Из письма Гнедича»), в вольнолюбивой лирике («Кинжал», «К Овидию», «Наполеон») он развивает традиции гражданского романтизма, ему не чужды байронические мотивы и образы, особенно в южных поэмах, но он не отдает никому предпочтения.

Это был путь к художественному синтезу. Пушкин ищет прежде всего пластическое решение образа. В стилизации молдавской песни «Черная шаль» или сюжета из древнерусской истории («Песнь о вещем Олеге», мифологическом образе («Нереида», «Земля и море», «Муза», «Дионея»), воссоздании картины природы («Приметы», «Таврида») или сцен любви («Ночь») он стремится проникнуть в разные сферы бытия и не утратить их колорита. Его «Черная шаль», пронизанная неистовыми страстями («безглавое тело я долго топтал», «я помню моленья… текущую кровь…», «отер я безмолвно кровавую сталь», «гляжу как безумный на черную шаль»), — жестокий романс, где лирическое «я» предельно отстранено от авторского сознания и способствует постижению образности «молдавской песни». В «Песни о вещем Олеге» с удивительной пластичностью воссоздан мир языческих верований, трогательного слияния человека с окружающим миром, простодушие и наивность бытия. Вещий Олег и его конь — кентаврический образ этого мира. «И верного друга прощальной рукой // И гладит и треплет по шее крутой» — в двух стихах с пронзительной силой (чего стоит образ «прощальной руки») передана пластика отдаленной во времени, но приближенной духовно реальности. И в воссоздании Тавриды, «счастливого», «прелестного» края, где лирический герой пьет «жадно воздух сладострастья» и переживает «несовершенство бытия», автор прежде всего поэт-художник: «Зачем не верить вам, поэты?», «Мечты поэзии прелестной, // Благословенные мечты!» И его «Таврида» — это синтез воспоминаний о юности, скорби об ушедших днях, пейзажных реалий, поэтических дум, обращений к друзьям, надежд на воскрешение («Воскресли чувства, ясен ум»). Антологический мир также пропущен через «я» лирического поэта: «на утренней заре я видел нереиду», «в младенчестве моем она [Муза] меня любила». Но сам образ этого мифологического бытия искусно вылеплен автором как живая реальность. И поэтому мифологическая муза легко превращается в «резвую болтунью», «шалунью», лицо Дионеи долго «улыбку нежную <…> хранит, а из мира идиллии Мосха («Земля и море») поэт легко переходит в «гостеприимные дубравы», в «надежную тишину» долины.

«Поэт-художник» интравертность романтического сознания, «я» своего лирического героя распространяет в большом мире современности, своей поэзии, придает ей масштаб реальной жизни. Голоса других миров, других сознаний — органическая часть авторского жизнетворчества. Вот характерный образец такого синтеза — любовное стихотворение «Ночь». Это восьмистишие, как музыкальная октава воссоздает все ноты-звуки любовного чувства: неслучайно в последнем стихе ровно восемь слов, затухающих в повторах и многоточиях. Ночь, горящая свеча, призрачные голоса, глаза, блистающие и улыбающиеся во тьме, аккомпанемент из нежного «…ли,…ль,…лю» и напряженное «ч» — все способствует воссозданию романтической атмосферы таинственного, волшебного, невыразимого. Но в эту атмосферу врываются живые чувства поэта; поток стихов превращается в «ручьи любви». Романтическая ночь — всего лишь плод поэтической фантазии, сладкого сна, и последние, уже невнятно произносимые слова, паузы предвосхищают забвение во сне.

Пушкин вошел в романтизм как в новую реальность. Свою участь ссыльного, узника, добровольного изгнанника он переживает как судьбу. Но одновременно это и судьба Поэта, его новое существование. Во втором послании «Чаадаеву», в «Послании цензору», «Из письма Гнедичу» в стихотворениях «К моей чернильнице», «Чиновник и поэт», в посланиях Денису Давыдову, Баратынскому, В.Ф. Раевскому, Ф.Н. Глинке, Алексееву, Катенину, Дельвигу он отстаивает свою поэтическую свободу. «И вольный глас моей цевницы», «молебнов лести не пою», «вольнолюбивые надежды оживим», «свободы друг миролюбивый», « И страстью воли и гоненьем // Я стал известен меж людей, «Я говорил пред хладной толпой // Языком истины свободной» — все эти признания вписаны в большой контекст свободолюбивой лирики, где в единый хор вплетаются голоса дочери Карагеоргия, верной гречанки, узника, вольной птички, звуки войны, кинжала.

И две тени постоянно преследуют поэта — тень Овидия и тень Байрона. «Овидиев сюжет» настойчиво входит в лирику Пушкина периода Южной ссылки с первых же дней пребывания с Бессарабии. В поэтическом письме к Гнедичу он возникает как узник этой страны, «хитрым Августом изгнанный». В послании «Чаадаеву» — «прах Овидиев пустынный мой сосед», в послании «Баратынскому. Из Бессарабии» — «ещё доныне тень Назона // Дунайских ищет берегов», и поэт желает в лице друга «обнять <…> Овидия живого». Наконец он обращает свой голос непосредственно к герою своих дум. В послании «К Овидию» он вступает в диалог с ним, воспринимая его как поэта — собрата, как брата по судьбе невольника и изгнанника. «Суровый славянин, я слез не проливал…», русский поэт отстаивает свою философию самостояния, но вместе с тем он готов продолжать поэтическое дело предшественника: «Утешься: не увял Овидиев венец!»

Диалог с Байроном почти не выходит на поверхность. Но и в южных поэмах отчетливо звучит голос автора «восточных повестей», а элегию «Погасло дневное светило» он рассматривает как «подражание Байрону», как и английский поэт, он готов разделить судьбу греческого народа; стихотворение «К морю», работа над которым началась ещё в Одессе, Пушкин рассматривал как посвященное памяти Байрона, умершего 19 апреля 1824 г. Уже в Михайловском, дорабатывая и завершая текст элегии, он назвал его «другой властитель наших дум».

Столь же значим в его сознании этого периода и образ Наполеона, которому он не только посвящает специальное произведение «Наполеон», но и пытается осмыслить его судьбу в парадигме романтического жизнетворчества — судьбу «изгнанника вселенной» во «мраке ссылки». Но «великий человек», «могучий баловень побед», «дивный ум, отец, думавший о «милом сыне», для Пушкина прежде всего тиран, презревший человечество, плененный самовластьем, губитель «новорожденной свободы».

Тема романтического эгоиста находит свое продолжение и развитие в «Демоне». Романтическое сознание и романтический герой получают в этом стихотворении аналитическое осмысление. Разрушительное воздействие демонизма как воплощения философии скептицизма, мизантропической этики, презрения к миру воссоздано Пушкиным с удивительным лаконизмом в этом 24-стишном произведении, не разделенном на строфы. Первые 300 12 стихов — одно сложноподчиненное предложение времени, где два слова «когда — тогда» фиксируют два этапа жизни, «впечатлений бытия»: до встречи с демоном и после нее. И если первый этап — торжество жизни, ее чудных мгновений, надежд, наслаждений, возвышенных чувств, вдохновенных искусств, то встреча со «злобным гением», с демоном — переворот в сознании. «Язвительные речи», «хладный яд», «неистощимая клевета», презрение к вдохновению, безверие, насмешливый взгляд на жизнь — и как следствие: «И ничего во всей природе // Благословить он не хотел» — за всем этим открываются те аспекты романтического мировоззрения, которые Пушкин нейтрализовал широтой своего, авторского взгляда на мир и человека.

В цикле стихотворений 1823 г., одесского периода: «Кто, волны, вас остановил…», «Бывало в сладком ослепленье…», «Демон», «Свободы сеятель пустынный», «Телега жизни» — Пушкин переживает и осмысляет кризис романтических представлений. Общеевропейская реакция, задушившая все революционные движения в Европе, судьба вождей, «сеятелей свободы», рождает грустные мысли поэта. Но его разочарование в романтизме не было тотальным и не переросло в глубокий духовный кризис. Романтизм оказался пройденным этапом, необходимым и важным как для жизнестроительства, так и для творческого развития. Новые обстоятельства жизни и исторические реалии вносили свои коррективы в лирику.

Источник: Янушкевич А.С. История русской литературы первой трети XIX века. – М.: ФЛИНТА, 2013

classlit.ru

романтический период творчества А.С. Пушкина (кратко)


В мае 1820 года Александр Пушкин выехал из Петербурга в Екатеринослав. Так началась ссылка поэта на юг Империи. Причины южной ссылки Пушкина были весьма тривиальны: выпуск «в свет» нескольких едких эпиграмм на власть предержащих самого высокого уровня. Даже в наши дни за подобное предусмотрена хоть и формальная, но всё же весьма неприятная ответственность. Что же говорить о тех смутных временах, когда даже шуточное представление монарха на карикатуре приравнивалось к государственной измене. Как бы то ни было, благодаря вмешательству в дело Чаадаева и Карамзина, серьёзных последствий молодой Пушкин смог избежать.

География поездок Пушкина в период 1820-1824 годы была весьма обширной и включала в себя юг Малороссии, Крым, Бессарабию. Биография поэта того периода наполнена яркими событиями: тут и поездки поэта по Крыму, и прелести армейской жизни в Кишиневе, и богатая событиями и интригами, почти столичная, жизнь в Одессе.

Период южной ссылки – романтический период творчества А.С. Пушкина. Романтизм поэта не был навязан модными веяниями западной литературы, он являлся отражением того времени и тех событий, которые имели место на его родине – ведь тогда в русском обществе происходили серьёзные изменения: носители наиболее передовых на тот момент идей задумывались о переходе от революционных мечтаний к революционным действиям. На юге Империи поэт попадает в раскалённую среду революционной романтики. Лирика поэта того времени и является отражением идей и чаяний той среды.

Почти все творчество Пушкина в то время – это романтические произведения. Первое стихотворение, созданное им в августе 1820 г. – «Погасло дневное светило» было написано под впечатлением от прекрасного путешествия в Гурзуф. Это была классическая романтическая элегия, однако, в ней происходит переход Пушкина от беспроблемной юности к творческой зрелости, при котором поэт осознаёт ответственность за свой талант, учится непредвзято судить сам себя.

Через несколько дней Пушкин приступает к написанию «Кавказского пленника», над которым работает более полугода. Здесь впервые в отечественной литературе читателю предстаёт новый образ романтического героя. Он не просто переживает романтические чувства, но и воплощает свои идеи в жизнь. Это принципиально новый типаж – в отличие от предыдущего поколения, целью жизни которого были наслаждения и праздности, здесь мы наблюдаем попытку современников Пушкина найти более высокий идеал человека, найти действительно интересную цель в жизни. В характере главного героя отражается неизбежный переход от праздной юности к зрелости, когда личность, помимо жизни страстями и удовольствиями, хочет жить мыслью и действием.

Более поздние стихи Пушкина периода южной ссылки – это поэмы «Бахчисарайский фонтан» (1823 г.) и «Цыганы» (1824 г.). В них герои ещё более романтизированы, чем в «Пленнике». Критика общества, выраженная словами Алеко, главного героя «Цыган», это не просто развенчание старых идеалов, это декларирование романтического героя, вообще никак не связанного с обществом, окончательно порвавшего с ним. Но здесь Пушкин как-бы хочет показать, к чему приводит «абсолютный романтизм», показывает что романтика, оторванная от реалий жизни, ни к чему хорошему не приведет. Именно в процессе написания «Цыган» происходит начало преображения Пушкина, его уход от романтизма; как раз тогда автор приступает к первым наброскам своего бессмертного произведения «Евгений Онегин».

Говоря кратко о южной ссылке Пушкина, можно сделать вывод: по окончании ссылки в творчестве автора наметился перелом. Пушкин попрощался со своим романтическим прошлым, с его героями и идеалами, он, как говорят, перешел на новый уровень. Он вырос. Переход от романтических поэм к реализму, от элегий к трагедиям совершался не только от перемены мыслей и идеалов в душе поэта, но и под воздействием обстоятельств, вносимых в его жизнь событиями того исторического периода.

Окончательную точку в своём романтическом периоде Пушкин поставил 7 апреля 1825 года, когда в деревеньке Воронич заказал панихиду по Джорджу Байрону. Многие восприняли этот жест, как очередную экстравагантную выходку поэта. Никто тогда не понимал, что эта панихида по «Байрону в себе». Пушкина-романтика больше не было, появился Пушкин-реалист.

 

 

poetpushkin.ru

Романтизм в лирике Пушкина. Южная ссылка.

Поделись с друзьями

Лирика южной ссылки 1820-1824 (романтизм)

Южная ссылка – это период, прошедший под знаком романтизма. Пушкин создает романтические поэмы «Кавказский пленник», «Братья-разбойники», «Бахчисарайский фонтан», начаты «Цыганы». Герой романтических поэм – беглец, изгнанник самовольный. Он носитель мятущегося, разочарованного сознания. Сам поэт так характеризовал героя романтических поэм: «Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни и к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19 века». Целью поэм было проникновение в сознание современного человека. Именно такой герой возникает в лирике Пушкина. Это изгнанник, добровольно покинувший общество, скиталец. Он появляется под именами различных исторических лиц: Овидий, Наполеон, Байрон, но связан с внутренним самоощущением поэта. Не случайно в элегиях Пушкина возникает следующая характеристика:

…изгнанник самовольный

И светом, и собой, и жизнью недовольный,

С душой задумчивой…

(«К Овидию»)

Творчество Пушкина 1820–1824 гг. отличается своим откровенным, почти господствующим лиризмом. В это время исчезает свойственный юному Пушкину налет ученичества, пропадает дидактизм, характерный для гражданских стихотворений, устраняется жанровая нормативность, упрощается самая структура лирического стихотворения. Пушкин в романтической лирике создает психологический портрет современника, эмоционально соотнося его с собственным поэтически воспроизведенным характером. Личность самого поэта предстает главным образом в элегической тональности. Центральная тема – ощущение новых впечатлений, жажда свободы, стихийное чувство воли, контрастное повседневной жизни. Постепенно, однако, ведущим становится стремление раскрыть внутренние стимулы поведения в связи с мотивом свободы.

Романтическое настроение, возникающее в лирике Пушкина, предопределено особым осмыслением биографических обстоятельств, получающих обобщенную трактовку. В элегиях Пушкина возникает конкретный образ изгнанника поневоле, рядом с которым появляется условно-романтический образ изгнанника добровольного.  Этот образ соотнесен с байроновским Чайльд-Гарольдом и с римским поэтом Овидием. Пушкин переосмысливает факты своей биографии: не его, Пушкина, сослали на Юг, а он, следуя своим нравственным исканиям, покинул душное столичное общество. В этом отношении поэт воплощает романтический дух либеральных идей века: сила нравственного чувства противостоит обстоятельствам и хотя бы в личном сознании побеждает окружающую его суровую действительность.

Первой южной элегией стало стихотворение «Погасло дневное светило» 1820г. Именно с ней связывают рождение зрелого элегического стиля Пушкина.

Этой элегий Пушкин, стремясь к самовыражению, впервые заявил право своего таланта на воплощение сугубо личных мыслей и даже поворотов настроения. В этом стихотворении впервые поставлен вопрос о пересмотре жизненного пути, впервые намечены общие очертания поэтической биографии поэта. Эта тема воспоминания затем войдет в поэзию Пушкина.

В центре элегии – личность самого автора, вступающего в новую пору жизни. Главный мотив – возрождение души, жаждущей свободы и нравственного очищения.

Стихотворение подводит итог внутренней жизни поэта в Петербурге и осмысливает ее как несвободную и нравственно неудовлетворительную. Отсюда контраст между прежним существованием и ожиданием свободы, сопоставляемой с грозной стихией океана. Личность поэта помещена между «берегом отдаленным» и «берегами печальными». Душа поэта устремляется к стихийной жизни природы, ей свойственно активное начало, которое олицетворено в образе могучего океана. Рефреном проходят строки:

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан

Стихотворение навеяно реальными жизненными впечатлениями – путешествием с семьей Раевских по Кавказу и Крыму. Смена интонаций в нем выражает перелом в общем настроении Пушкина. Крым стал для него границей между прошлым и будущим. Первые строки элегии посвящены Крыму, а большая часть – прощанию с Петербургом.

Предметный план элегии – стремительный бег корабля, движение в морском пространстве. Это движение вперед, к пределам дальним. Лирический герой доверяет себя стихии, грозной прихоти обманчивых морей, но за беспредельностью моря возникает другой образ – образ судьбы. В результате параллельно с движением в пространстве осуществляется движение во времени: лирический герой обращается к своему прошлому, погружается в воспоминания. В элегии возникает образ времени. Лирический герой оказывается на перекрестке прошлого, настоящего и будущего. Мгновение (настоящее) в элегии таково, что в нем проступает прошлый опыт и обозначающая горизонты будущей судьбы.

Композиция стихотворения («бегство» из «отеческих краев» и устремленность к «пределам дальным») помогает развернуть внутреннюю тему – драму поэтической души.

Драматическая коллизия – разрыв с прошлым и неопределенность настоящего и будущего – развернута не только в пространстве, но и во времени. Временной план – самый важный. Романтическая тема «добровольного бегства» объясняется не внеличными, внешними обстоятельствами, а сугубо внутренними причинами. Подлинная причина «бегства» – душевные потребности. Разрыв получает психологическое обоснование вследствие нравственного недовольства обществом и собой, осознаваемого личным заблуждением. Анализ психологических мотивов приводит к необходимости очищения от страдания и от ложных идей. Само по себе «бегство» не излечивает от ран («Но прежних сердца ран, глубоких ран любви, Ничто не излечило…»), однако освобождение души рисуется в широкой перспективе обновления. Добровольный изгнанник готов к вдохновенному приятию жизни.

Погасло дневное светило;

На море синее вечерний пал туман.

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Я вижу берег отдаленный,

Земли полуденной волшебные края;

С волненьем и тоской туда стремлюся я,

Воспоминаньем упоенный…

И чувствую: в очах родились слезы вновь;

Душа кипит и замирает;

Мечта знакомая вокруг меня летает;

Я вспомнил прежних лет безумную любовь,

И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,

Желаний и надежд томительный обман…

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан.

Лети, корабль, неси меня к пределам дальным

По грозной прихоти обманчивых морей,

Но только не к брегам печальным

Туманной родины моей,

Страны, где пламенем страстей

Впервые чувства разгорались,

Где музы нежные мне тайно улыбались,

Где рано в бурях отцвела

Моя потерянная младость,

Где легкокрылая мне изменила радость

И сердце хладное страданью предала.

Искатель новых впечатлений,

Я вас бежал, отечески края;

Я вас бежал, питомцы наслаждений,

Минутной младости минутные друзья;

И вы, наперсницы порочных заблуждений,

Которым без любви я жертвовал собой,

Покоем, славою, свободой и душой,

И вы забыты мной, изменницы младые,

Подруги тайные моей весны златыя,

И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,

Глубоких ран любви, ничто не излечило…

Шуми, шуми, послушное ветрило,

Волнуйся подо мной, угрюмый океан…

Значение элегии «Погасло дневное светило…» для романтизма Пушкина трудно переоценить. В ней впервые возникает лирический характер современника, данный посредством самонаблюдения, самопознания. Этот характер обрисован в эмоциональном ключе. Поверх реальных биографических фактов Пушкин строит условно-романтическую духовную биографию, одновременно и совпадающую и не совпадающую с реальной. Субъектом лирического произведения оказывается автор и не автор. Эта двойственность носителя переживания находит поддержку в романтическом двоемирии, в разочаровании в прошлой жизни и в вольнолюбивых надеждах. Однако разочарование не носит всеобщего и абсолютного характера: идеалом личности становится полнота жизни, которая выступает безусловной ценностью.

Поскольку внешнее не способно удовлетворить, а может лишь намекнуть, оттенить глубину духа, то в шуме ветрила и в волнении океана заложено звучание души, внимающей самой себе. Лирическая речь обращена к себе и не нуждается в слушателях: душа беседует сама с собой, удовлетворяясь этим общением и развертывая неутомимо деятельные свои глубины. Их обнаруживает и выявляет контраст между элегической тональностью воспоминания и грозной «музыкой» океана.

В элегии этого периода происходит переосмысление элегической эмоции, что связано с тем, что в круг переживаний поэта входит его биография, конкретные ландшафтные описания, история. Часто элегия начинается с предметной символики, затем обозначаются контуры личной биографии и за всем этим прочитывается философская мысль о времени, о жизни.

Элегии «К Овидию» Пушкин придавал особое значение. В ней возникает мысль о бессмертии слова, бессмертии поэта в слове, в творчестве. Параллелизм судеб двух поэтов: Овидия и Пушкина – выявляет трагическую закономерность во взаимоотношениях поэта с властью. Меняются эпохи, жизненные уклады, страны и правители – неизменным остается конфликт: поэт,

 Творец всегда враждебен власти, находится в противоречии с ней. Поэтому власть по-своему расправляется с ним: изгоняет из мира, в котором слово поэта востребовано, к варварам где слово поэта обречено быть безответным. Где, как в случае с Овидием, говорят на другом языке. Тем самым власть лишает поэта орудия – слова:

Напрасно грации стихи твои венчали,

Напрасно юноши их помнят наизусть:

Ни слава, ни лета, ни жалобы, ни грусть,

Ни песни робкие Октавия не тронут…

Лишь время расставит всё на свои места: оно сохранит не только имя поэта. Сам внутренний конфликт, состояние его души вновь воплотятся в судьбе поэта нового времени.

 Так через биографические совпадения П. постигает логику своей жизни: не славой – участью я равен был тебе.

В душе поэта возникает ощущение связи времен. Воспоминание о прошлом, конкретно-исторический факт дают возможность осознать настоящее и неизбежно рождают мысли о будущем. Но и будущее заставляет взглянуть по-новому на былое. Оно выявляет истинно ценное для человека и истории, не случайно имя поэта не увядает, в то время как имя правителя, сославшего поэта, дошло до потомков только в связи с именем поэта. Всё это рождает мысли о поступательном ходе времени, его неистребимом течении. Связь времен, с точки зрения П., осуществляется через искусство, через слово. Как то, о чем пел Овидий, не утратило своей силы, оно живо и отзывается конкретной судьбе поэта нового времени.

Интересный разворот идея связи времен получает в антологической лирике южного периода. П. создает ряд стихотворений «эпиграммы во вкусе древних»:

  • «Муза»
  • «Нереида»
  • «Приметы»
  • «Редеет облаков летучая гряда»

Интерес у античности был обусловлен местом, в котором находился Пушкин. В Крыму того времени всё дышало античностью (п. посещает оливковый сад). Пушкин воссоздает моменты органичного слияния человека с миром природы, которые не возможны без осознания себя неотъемлемой частью общего миропорядка. Для этих произведений характерно стремление постигнуть вечное, вневременное, прежде всего красоту, творчество, гармонию. В них через миг, выхваченный из повседневности, проступает вечное, выявляются очертания мифа.

Так развивается лирический сюжет в «Нереиде». Его структурные элементы – девушка, выходящая из воды, субъект, воспринимающий это мгновение, выхватывающий его из временного потока, и преображение души лирического героя через соприкосновение с красотой. Особенность сюжета в том, что в нём обозначаются два плана: реальный и мифологический. Мифологические ассоциации рождаются не только потому, что есть прямые отсылки к античной культуре, сама ситуация такова, что в ней отчетливо проступают очертания мифа.

Миг соприкосновения с этим моментом поэт изображает как часть личной биографии. Его герой оказывается невольным свидетелем интимного, не предполагающего стороннего взгляда момента. Перед ним совершается таинство – красота приходит в мир. И эта встреча с прекрасным личностно важна, неожиданна для героя, застигнутого врасплох этим явлением. Пушкин называет свою героиню полубогиней. В образе купальщицы происходит сочетание двух мифологических персонажей: нереид и богини любви и красоты Афродиты.

Это соединение рождает ряд важнейших смысловых обертонов. Герой оказывается приобщенным к красоте как к божеству. В результате в его душе рождается новое внутреннее состояние, перед ним открываются новые горизонты в понимании мира.  Не случаен в этом контексте и пограничный временной момент: утренняя заря, рождение нового дня, новых представлений о мире.

Основной способ создания образа купальщицы- нереиды – пластика, а также портретная детали: волосы. Пушкин включает ее через жест: девушка отжимает влагу из волос. Этот жест и зафиксированная поза рождают подобие скульптуры в пушкинском стихотворении, однако она не застывшая, а динамичная и подвижная. Сюжет о купальщице используется для воссоздания момента преображения мира и человека, и это было возможно за счет актуализированной основы.

Редеет облаков летучая гряда…» (1820).  Эта элегия, как и названные стихотворения, входила в раздел «Эпиграммы во вкусе древних» (под этим заглавием они помечены в третьей кишиневской тетради). Элегическая грусть здесь более «античного» происхождения, чем романтического. Поэт размышляет о том, что «звезда печальная, вечерняя звезда», столь близкая его сердцу, одновременно оказывается далекой и недостижимой. Магический луч звезды пробудил в душе поэта воспоминания о том, что «дева юная» тоже «искала» звезду «во мгле». Поэт нашел в «юной деве» родную душу, и она стала для него земным знаком небесного светила. Образ звезды вызывает признание в любви к женщине, охваченной, подобно поэту, любовным, но не разделенным порывом.

Романтическая элегия слита в стихотворении с антологической благодаря «романтической» ситуации и теме воспоминания, типичной для романтической лирики. Однако сквозь «романтическую» ситуацию проступает легкий очерк античной идиллии – таврический пейзаж с его «сладостным» шумом моря, чутким сном миртов и кипарисов, «ночною тенью на хижинах» и «полуденными волнами». Земной мир внутренне гармоничен и вписан в мировую гармонию: пространство раздвигается ввысь, вертикально («летучая гряда облаков», «луч») и вдаль, горизонтально («равнины», «скалы», залив, долины, море). Над всем этим светит звезда, составляющая центр пейзажной картины, который стягивает в фокус все явления и чувства. Лирический герой, ощущая величественную гармонию природы, не может слиться с ней, поскольку на его любовь нет ответа и в его душе нет гармонии. На всю эту «мирную страну» он смотрит с печалью, сознавая свою неполную причастность ей.

Тот же синтез романтической и антологической элегий (его можно обозначить как «романтизация» антологической лирики) демонстрирует первый опыт (1820) антологической лирики на Юге – стихотворение «Муза» («В младенчестве моем меня она любила…»). В нем отчетливо проявились стиль А. Шенье, «мудрого и вдохновенного подражателя» древнегреческой поэзии, и влияние антологической лирики Батюшкова (по признанию Пушкина, строки «Музы» «отзываются стихами Батюшкова»).

«Муза» («В младенчестве моем меня она любила…») (1821).  С поэзией Шенье связана форма фрагмента, александрийский стих и сюжетная ситуация «учитель – ученик», сходная с IX фрагментом идиллии «Всегда это воспоминание меня трогает…», в которой описывается урок игры на флейте. Пушкин как бы перенесся в античную эпоху и от лица поэта того времени описывает обучение искусству поэзии. Он вводит образ Музы, возникающий в связи с античными ассоциациями и предстающий в облике «девы тайной». Ей, однако, придаются вполне реальные черты («с улыбкой», «локоны», «милое чело»). Детали пейзажа («в немой тиши дубров») теряют нарочитую условность и превращаются в детали, характеризующие античность. Так появляются «гимны важные, внушенные богами», «песни мирные фригийских пастухов», «семиствольная цевница», «тростник», «свирель». Эти реалии – не условные стилистические знаки, а признаки архаической культуры. Пушкин намеренно создает античный колорит, благодаря чему оживает древний миф: богиня вручает юноше-ученику вместе с цевницей божественный дар песнопения. Он обязывает юношу-поэта петь обо всем, не исключая ни высоких, ни низких предметов, ни высоких, ни низких жанров, ни торжественной, ни буколической (т. е. изображающей простые картины мирной природы) поэзии.

Поэзия рождается в двух сферах – на земле и в небе. «Тростник», врученный Музой, инструмент посюстороннего, земного мира, получающий высшее значение в руках самой Музы, оживляющей ее «божественным дыханьем». Стало быть, подлинная красота содержится в том, что одухотворено свыше. Поэтический дар возникает не в виде мистического откровения, как изображали романтики, а является наставничеством богини, передаваемым с изящной грацией ее избраннику, который таким путем приобщается к высшим тайнам одухотворенной красоты.

В «Музе», как и в других стихотворениях, в основу положено элегическое воспоминание о «младенчестве». Затем оно развертывается и наполняется конкретными чертами, постепенно сближаясь с настоящим («наигрывал» – «оживлен»). Просветленная романтическая печаль о прошедшей гармонической юности, начало пробуждения поэтического таланта и последующие события предстают в двух пересекающихся планах – событием мифа и собственным творческим опытом, сопрягая образ античного юноши и его рассказ с лирическим образом самого поэта и его воспоминанием о своем прошлом.

Романтическая и антологическая лирика вдохновлялись идеалом полноты жизни, которая проявилась в интенсивной напряженности контрастных чувств, в глубине раздумий и желаний («Кто видел край, где роскошью природы…», «Простишь ли мне ревнивые мечты…» и др.). Рядом с традиционными романтическими мотивами о скоротечности жизни («Гроб юноши», «Умолкну скоро я… Но если в день печали…») возникают новые, в которых разочарование уступает место прославлению радостей жизни («Мой друг, забыты мной следы минувших лет…»). Особенно примечательно в этом отношении стихотворение «Надеждой сладостной младенчески дыша…».

Сюжет стихотворения, написанного александрийским стихом, держится на противоположности двух мыслей: если бы я верил в бессмертие, я бы добровольно окончил свою жизнь и тем достиг блаженства, потому что унес бы с собой «в пучины бесконечны» все, что мне дорого, обрел бы свободу, наслаждение и созерцал бы мысль, плывущую в небесной чистоте; но так как я не верю в бессмертие, то я хочу долго жить, чтобы всем, что для меня дорого, и особенно «образом милым», насладиться здесь,  потому что его не будет там.

Здесь видно, как в разгар романтизма вырабатывается то мироощущение, которое воплотится в лирических шедеврах конца 1820-х – начала 1830-х годов («Когда за городом задумчив я брожу…», «Элегия» и др.).

Историческая тема продолжается в балладе. 1822 г «Песнь о вещем олеге». П. обращается к древнерусской истории. Это первое произведение, в котором исторический сюжет важен сам по себе. Поэт опирается на летописный источник, фрагмент из пвл, тем самым подчеркивая достоверность событий, о которых идет речь. Но он выбирает такой эпизод летописи, в основе которого лежит предание.  Для пушкина романтика предание- не просто исторический факт, а образ судьбы, Таинственной, роковой предопределенности.  Для него легенда и вымысел предпочтительнее истории, так как сохраненное народным сознанием, оно содержит этическую оценку правителя. В песне о вещем олеге изображается  не насыщенная боевыми подвигами жизнь князя воина, а обращаясь к его внутреннему миру, поэт переносит конфликт в нравственную сферу. Так обозначаются две проблемы : человек и судьба; властитель и праведное слово.

Балладная традиция «Песни…» восходит к романтическим балладам Катенина, хотя самый размер стиха – амфибрахий – выбран вслед за Жуковским («Граф Габсбургский», «Горная дорога»).

В «Песне…» Пушкин избегает фантастики и уклоняется от обычного для баллад чудесного вымысла. Обработка исторического сюжета под пером Пушкина была подчеркнуто беспристрастной. Авторский голос не вмешивается в происходящие события. В отличие от Жуковского и Рылеева Пушкин называет жанр стихотворения не балладой и думой, а «песнью», подчеркивая тем самым, что опирается не на жанр западноевропейского фольклора и литературы, не на общеславянские предания, а на древнерусские летописи и легенды.

В балладе Пушкина национально-исторический колорит создается несколькими путями. Поэт заметно стилизует поэтическую речь и придает ей торжественность. Он воспроизводит «дух» IX столетия. Не случайно центральный мотив связан с конем. Историческая легенда заметно психологизирована. Трогательная любовь Олега к коню оправдана образом жизни древнего человека на Руси. Но Олег, как и подобает человеку IX–X столетий, верит в предсказания, в судьбу, в нечто, стоящее над ним. Толкователем судьбы, высшей воли выступает кудесник – «любимец богов». Характерно, что кудесник, волхв – слуга Перуна и, стало быть, язычник. В пушкинской балладе слились два мотива: жизнь Олега – князя-воина и человека – непосредственно связана с его конем. При всем историзме баллада, с одной стороны, несет на себе явные следы романтической поэтики. Подобно Людмиле у Жуковского, наказанной за ропот на Бога и за неверие в счастье, Олег карается за сомнение в истине слов кудесника, речь которого заметно романтизирована («И синего моря обманчивый вал  В часы роковой непогоды…»).  Такие переживания и в таком словесном обрамлении, конечно, чужды древнерусскому князю.

Олег – легендарный воин, побеждающий врагов жестокостью и силой, но он бессилен перед силой слова, ему не дано избежать предсказания, которое осуществляется в тот самый миг, когда олег перестает в него верить.

В пушкинской балладе сильно лирическое начало, которое обусловлено, во-первых, проявлениями чувств героя, стремящегося прикоснуться к тайному – узнать свою судьбу. Внутренний мир Олега проявляется во внешней пластике ( усмехнулся, но взор омрачился думой). Во-вторых, авторским присутствием. Повествование о событиях насыщенно его оценками, проявляющимися через эпитеты и повторы. Пушкин, ориентируясь на язык баллады, не сохраняет летописного лаконизма. Он активно использует вопросы.

Пушкинский герой, бесстрашный воин, погружен в элегическое раздумье. Этого нет в первоисточнике. Пушкин приходит к постижению тех законов, которые управляют историей, судьбой человека.

В целом летописное предание описано в романтическом ключе. Личная воля Олега ограничена (и это свойственно романтизму) «вероломством» судьбы, непредвиденно для

героя настигающей его. Мотив предсказания утверждает случайность частной жизненной доли. Закономерность Олеговой смерти романтически декларирована в предсказании кудесника и мотивирована «простодушием» князя. Знание этой закономерности доступно лишь вдохновенному «поэту-пророку», приближенному к тайнам бытия. Ему доверено эти тайны возглашать. Закономерность судьбы выступает в форме случайности, случайность же таит в себе некую закономерность, не могущую быть постигнутой простыми смертными. Мотив этот имеет и глубоко личное значение: кудесник неподвластен людям, он – вдохновенный пророк, исполняющий волю богов. В этом выразилось поэтическое самосознание Пушкина.

Поэт сосредоточил внимание на зависимости личности от внешнего мира. Спокойствие человека мнимо: его подстерегает неожиданность невидимых ему и непредугаданных им сил, которые проявляют себя роковым образом. В ту самую минуту, когда Олег почувствовал себя вне воздействия высших сил, они его покарали. В романтической форме Пушкин передал драматизм отношений человека с миром. Простота сюжета обнаружила стоящую над человеком власть обстоятельств, пока еще не исторических, но представших как общие жизненные закономерности.

Во время южной ссылки поэт часто обращается к дружескому посланию. Изолированный от привычного круга общения, поэт обращается к оставленным друзьям. Но адресаты пушкинских посланий не только перетбургские друзья, но и те, с кем он знакомится на юге.

В посланиях южного периода доминируют два мотива: осмысление прошлого жизненного опыта (« «ВФ Раевскому») , воспоминания об оставленном круге друзей (из письма к я н Толстому), и размышления об обстоятельствах новой жизни, осознание новых настроений, душевных состояний (Алексееву)

Для посланий характерна исповедальность, однако в них входит и личность адресата. Они становятся двупортретными. Пушкин включает портретные черты адресата, детали биографии.

По новому начинает звучать тема любви. Любовная лирика психологизируется: в ней присутствует психологический жест, означается конфликт, драматизм отношений. ( «всё кончено: меж нами связи нет», «Ночь»).

«Свободы сеятель пустынный…» (1823).  Эпиграф к притче «Свободы сеятель пустынный…» взят из Евангелия от Луки. Он задает масштаб мысли Пушкина и сообщает ей всеобщую значимость и вечность. Сеятель свободы оказывается одиноким в пустыне мира, не находя отзвука своим проповедям и призывам. Народы не внимают ему и не идут за ним. Образ сеятеля трагичен, потому что он слишком рано пришел в мир, и его слово, обращенное к народам, брошено на ветер. Но это не значит, будто оно лишено истины. Трагизм ситуации состоит в том, что слово правды пропадает втуне и не может зажечь сердца. Горько иронизируя над народами, Пушкин в то же время скорбит о них. Семена свободы не могут дать всходы, ибо они брошены сеятелем в «порабощенные бразды». Народы, пребывающие в рабстве, не просвещены, их мысли и чувства не пробуждены, и усилия сеятеля остаются бессмысленными. Так рабство становится непреодолимым препятствием для достижения вольности. Пушкин пришел к заключению, что в современных, исторически конкретных условиях перемены правлений в духе либерализма невозможны. Сначала необходимо просветить народы.

Пушкин почувствовал, что потерял идеологическую точку опоры: старые идеалы уже  потерпели крах: он не находил их ни в своей душе («Душа час от часу немеет…»), ни в исторической действительности («Везде ярем, секира иль венец…»), ни в «героях» («Но что же в избранных увидел? Ничтожный блеск…»). Новые идеалы еще  не родились. Единственной реальностью оставалась «безыдеальность», отсутствие положительных начал, байроновский скептицизм. Но Пушкин колебался и в его оценке. С одной стороны, он смотрел на мир глазами байроновского человека, а с другой – это «пленительный кумир» казался ему «безобразным призраком» и предстал в образе врага Бога и человечества – искушающего демона.

Свободы сеятель пустынный…

Изыде сеятель сеяти семена своя (эпиграф)

Свободы сеятель пустынный,

Я вышел рано, до звезды;

Рукою чистой и безвинной

В порабощенные бразды

Бросал живительное семя —

Но потерял я только время,

Благие мысли и труды…

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич.

«Демон» (1823).  В центре стихотворения «Демон» – разочарованная личность, ничему не верящая, во всем сомневающаяся, мрачная и отрицательная. В «Демоне» объединены и привлекательность духа отрицания и сомнения, и не удовлетворяющая поэта душевная пустота («безлюбовность»). Разочарованная личность – носитель протеста против господствующего порядка – сама оказывается несостоятельной, ибо не имеет никакого положительного идеала. Результат скептического взгляда на мир – омертвление души и неспособность ее к постижению жизни:

Он звал прекрасное мечтою;

Он вдохновенье презирал;

Не верил он любви, свободе,

На жизнь насмешливо глядел —

И ничего во всей природе

Благословить он не хотел.

«Демон» обнаруживает спор двух «я» автора. Дух отрицания противоположен чувству полноты жизни, которое выступает идеальной нормой отношения человека к миру. Но демоническая позиция не отрицается вовсе, как не отбрасывается и пламенный порыв избранной романтической души. «Демон» означал усиление байронизма, которое охватывало все более широкие области действительности и все более глубокие слои мироощущения поэта. Пушкинское чувство радости общения с миром сопротивлялось безграничному разочарованию, подтачивало романтический идеал и вело к его преодолению.

Однако яд сомнения и отрицания «пленял» Пушкина. В этот период скептицизм становится исходной предпосылкой для критики «избранных героев», а вольнолюбие «избранной души» – для саркастической насмешки над «мирными народами». Тем самым демоническая личность получает право судить мир, а неудовлетворяющая Пушкина «избранная душа» – бросать обвинения «народам». Из этого ясно, что Пушкин не покидает романтического миросозерцания и в период перевернувшего его внутреннюю жизнь идейного кризиса.

Вместе с тем лирика Пушкина заметно драматизируется. Поэт вступает в драматические отношения с внешним миром, не удовлетворяясь ни с «избранными натурами», ни «толпой». Драма входит в его душу, трезвый скептик противостоит восторженному романтику. Столкновение двух авторских «я», одинаково «монологичных» и остающихся лирическими проекциями, образует непримиренный конфликт. И хотя оба «я» разъединены, композиционная форма стихотворения их сливает («В те дни, когда…, Тогда…»). Внутренняя драма передана уже не как саморазвитие противоречивых страстей, а как единство разных сознаний.

Идейный кризис 1823 г. положил начало росту исторического сознания. Вольнолюбие перестало восприниматься Пушкиным как поэтический образ, как умозрительное представление, вызывавшее определенные – декабристские – ассоциации. Кризис обнажил противоречия внутри романтического сознания, которое распалось на два несовместимых «я» – презирающего мир гордого индивидуалиста и избранного героя, готового осчастливить человечество. В ходе преодоления кризиса выяснилось, что оба «я» едины.

С наибольшей полнотой принципы пушкинского романтизма воплотились в поэмах. Мотивы пушкинской лирики получили в них своеобразное разрешение.

students-library.com

Романтическая лирика Пушкина А. С. :: SYL.ru

Романтическая лирика Пушкина – важный пласт творчества автора. Ключевой отечественный поэт XIX столетия известен тем, что проявил себя во многих направлениях, как в романтизме, когда был молод, так и в реализме, когда стал более зрелым и опытным автором.

Период пушкинского романтизма

Романтическая лирика Пушкина активно формировалась во время его Южной ссылки. Для поэта она продлилась с 1820 по 1824 год. Политически неблагонадежным Пушкин стал из-за своих вольных стихов, которые активно распространялись в Петербурге в период с 1817 по 1819 год. Яркий пример такого произведения – ода “Вольность”.

Однако стоит отметить, что формально никакой ссылки не было. Пушкина официально просто перевели на новое место службы. Он был назначен служить в канцелярии генерал-лейтенанта Инзова, который находился в Екатеринославе. Сегодня это Днепропетровск. Заметим, что тогда это был небольшой городок, расположенный в значительном удалении от столицы. В сопроводительном письме подробно описывались все факты, в которых Пушкина считали виновным.

Неожиданно это письмо возымело обратный эффект. Дело в том, что Инзов отличался человеколюбием. У него был даже орден Почетного легиона за гуманное обращение с военнопленными во время Отечественной войны 1812 года. К тому же он имел продвинутые взгляды, например, увлекался масонством. Так что опальный поэт пришелся ко двору. Инзов взял над ним опеку.

Пушкин меняется

В дороге до Екатеринослава у Пушкина было достаточно времени, чтобы обдумать свое положение, а также то, каким должно быть его творчество. Стоит отметить, что на юг России прибыл сильно изменившийся поэт, настроение и его психологический облик серьезно переменились. Самое главное, он стал намного сдержаннее и ответственнее.

Отныне Пушкин для себя определил, что его жизнь неразрывно связана с поэзией. Его стихи непосредственно влияют на его судьбу, а он должен нести полную ответственность за каждое написанное слово.

Как раз это мироощущение и было романтическим, так и формировалась романтическая лирика Пушкина.

Романтический тип

Проходят романтическую лирику Пушкина на уроках в 10 классе. Чтобы с ней разобраться, определимся с самой сутью романтического типа. Она заключается в возвышенной культуре чувств и сердечных переживаний автора и его лирического героя, а если быть точнее, в способности осознавать и улавливать тончайшие, практически неуловимые оттенки чувств и использовать разные типы поведения, ориентируясь на классических романтических героев. Для современников Пушкина ими были страдающий юный Вертер Гете, неистовый любовник Дон-Жуан, мрачный и суровый Демон.

Такие роли романтик не только выбирает для себя, но и раздает всем окружающим. Также для романтиков присуще ощущение второй реальности. Например, в обычный день человек может ходить на самую банальную и скучную работу, решать прагматичные вопросы пропитания и своего благосостояния, а параллельно жить в мире, в котором он будет особым избранником, которого не понимают окружающие, в строгом уединении посвящать себя сложным вопросам смысла жизни.

Формы романтического поведения

В жизни и творчестве романтическое поведение может принимать различные формы и виды. К примеру, от ощущения одиночества и разочарованности в себе может возникнуть желание странствовать, либо грустить о потерянной Родине, утраченной любви или старой дружбе.

Стоит отметить, что такое состояние души характерно для многих героев Пушкина, не только лирический, но и прозаических. Яркий тому пример – образ Евгения Онегина. Все это в XIX веке имело, как правило, две причины. Политическую (человек бежал от несправедливых законов мира цивилизованного в общество “дикого” народа, который жил искренне), либо причина могла быть любовной.

Во времена Пушкина такое состояние души было в моде. Поэтому романтическая лирика Пушкина во многом на ней и основывается.

На Кавказе

Интересно, что в свой первый приезд Пушкин провел совсем немного времени в Екатеринославе. Даже не успев приступить к своим обязанностям, он искупался в Днепре и сильно простудился. Инзов разрешил ему уехать на два месяца лечиться на Кавказ.

Романтическая лирика Пушкина периода Южной ссылки началась на борту брига “Мингрелия”, на котором поэт плыл в Гурзуф. Там он и написал элегию “Погасло дневное светило…”. В стихотворении “Погасло дневное светило…” романтическая лирика Пушкина проявляется в его обращениях к окружающим героя стихиям – ветру, океану. Лирический герой наблюдает за ними и просит отнести его к “пределам дальним”, но только не к берегам родины, где он впервые познал любовь и встретился с музой, где отцвела его молодость. Теперь уже прежних сердечных ран ничего не способно излечить.

Обратно Пушкин ехал на лошадях, посетив заодно Крым. Причем приезжать ему предстояло уже не в Екатеринослав, а в Кишинев, куда переехала канцелярия Инзова. Именно в этом городе поэт провел большую часть своей ссылки, которая стала заметным этапом в его творческой карьере.

Крымский период

Большую роль в творчестве поэта имело и то время, которое он провел в Крыму. Хоть это и были всего несколько недель, но именно здесь родились и развились поэтические замыслы Пушкина. Большое впечатление на него произвели крымские и кавказские пейзажи. Они дали наглядный материал для романтической лирики Пушкина. В 10 классе ее подробно изучают.

В сочинении о романтической лирике Пушкина стоит отметить, что особым романтическим миром для него стал Кавказ. Чужая речь и нравы горцев сильно его заинтересовали. Романтическому мироощущению поэта способствовало то, что он поселился на отшибе, жил в полуразрушенном доме, вокруг были только пустыри и заросли виноградника.

Все это соответствовало его образу беглеца и добровольного изгнанника, которым он себя в то время ощущал. Примерами романтической лирики Пушкина являются поэмы “Братья-разбойники”, “Кавказский пленник”, “Гавриилиада”, а также стихотворения “К Чаадаеву”, ” К Овидию”, “Кинжал”, “Черная шаль”, “Наполеон”. Они объединены единой темой автора-беглеца.

Поэтическая биография

Особенностями романтической лирики Пушкина является то, что поэт создал себе за это время новую, поэтическую биографию.

Здесь важную роль сыграл его образ романтического героя. В него входило и понятие потаенной любви. Например, поэт в письме к Бестужеву пишет о стихотворении “Редеет облаков летучая гряда…”. По этому поводу поэт будто бы расстраивается, что стихотворение может прочитать его тайная возлюбленная, которая может обидеться из-за этого. При этом исследователи установили, что в то время никакой тайной женщины у Пушкина не было.

В то время, помимо роли романтического героя, Пушкину приходилось переносить еще одну тяжелую житейскую реальность. Он остро нуждался в деньгах. Поэтому ему постоянно приходилось искать взаимовыгодные отношения с издателями. Когда он был в Модавии, там начали бурлить политические события, Пушкину удалось их увидеть в реальности, а не в придуманном мире.

Пушкин в центре восстания

В самом начале 1821 года восстание вспыхнуло в турецкой части Молдавии. Им руководил Тудор Владимиреску. На помощь активно стали призывать греков Оттоманской империи.

Пушкин оказался в самой гуще событий. Он видел революционный энтузиазм, раскол среди восставших, стал свидетелем жестких взаимоотношений между предводителями восстания, а также между русской армией и тайными политическими обществами.

Особое внимание на уроках в 10 классе о романтической лирике Пушкина уделяют тому, как он строит свою личность, примеряя всевозможные романтические роли. Но полностью не отдается он ни одной из них.

Стоит отметить, что сохранить свою жизненную позицию поэту оказывается совсем непросто. Ведь он занимал совсем невысокий пост, имея только чин коллежского секретаря. А жить в достатке в такой ситуации в обществе, где все определяется чинами, человеку без средств было очень непросто. Поэтому Пушкин был постоянно погружен в финансовые заботы, его достоинство подвергалось практически ежедневным искушениям. Ему предстояло всего самому добиваться в этой жизни, не имея протекции, связей, чинов и большого состояния.

В тяжелые минуты Пушкин часто вспоминал слова Чаадаева. Именно этот его товарищ сумел внушить поэту глубокую веру в собственное достоинство. В этом, по мнению большинства исследователей, причина такого большого количества дуэлей, которые Пушкин регулярно назначал в Кишиневе. Он тщательно охранял от окружающих собственное “самостояние”. Оно, как отметил поэт в одном из своих стихотворений, было залогом величия человека.

Обращение к декабристам

На уроке литературы в 10 классе о романтической лирике Пушкина следует обязательно вспомнить о его общении с декабристами. Это был важный эпизод его жизни в Кишиневе. В тот период поэт принимал активное и непосредственное участие в жизни будущих декабристов, обсуждениях и дискуссиях, которые велись в тайных обществах. А там велись важные и опасные для их участников разговоры, критиковалось правительство. Образ декабристов – это еще один классический романтический тип того времени.

Поэтому Пушкин так тяжело переживал разгром кишиневского кружка декабристов, который произошел в 1822 году. Следом за разгромом произошло еще одно неприятное событие – началось следствие против Орлова. Эти события сыграли важную роль во всем административном устройстве российского юга. Инзов был отстранен, ему на смену пришел Воронцов, канцелярия переехала в Одессу. Туда же перебрался и Пушкин.

Одесский период

Даже говоря кратко о романтической лирике Пушкина, нужно обязательно упомянуть одесский период. Это был один из самых сложных этапов в его жизни и творчестве. Здесь он столкнулся с большим количеством противоречий.

С одной стороны, вольный портовый город, наполненный большим количеством соблазнов. С другой стороны, недавний разгром кишиневского кружка сулил вероятными доносами. Во время пребывания в Одессе поэт часто писал мрачные стихотворения. Романтическая лирика Пушкина этого периода основывалась на произведениях “Демон”, “Свободы сеятель пустынный…”, “Зачем ты послан был и кто тебя послал?..”, “Недвижмый страж на царственном пороге…”.

Большую роль в творчестве и жизни поэта в эти годы играла любовь. Одно из его увлечений – полячка Каролина Собаньская. Она была из знатной и образованной семьи, получила блестящее воспитание. Помимо Пушкина, от нее без ума был и Мицкевич. А сама Собаньская была любовницей руководителя Южных военных поселений Витта, а также его политическим агентом.

Пожалуй, самым известным увлечением Пушкина была Анна Керн. Ее портрет представлен выше. Эта женщина была для него Музой, благодаря которой родилось много чудесных стихотворений. Одно из них “Я помню чудное мгновенье”.

В своем романтическом мироощущении Пушкин идеализировал всех женщин, которые его окружали. Была у него еще одна любовь. Ее звали Амалия Ризнич. В 20 лет он вышла замуж на крупного одесского коммерсанта. Была красива, экстравагантна, но ее ждала трагическая судьба. В 1825 году она умерла в Италии в полной нищете.

На 7 лет старше Пушкина была жена его непосредственного начальника Елизавета Воронцова. С ней у него тоже были романтические отношения. Эти отношения стали причиной для ревности со стороны Воронцова. Для Пушкина это обернулось сложностями на службе. Он даже просит об отставке, что по нравам того времени для опального чиновника было равносильно наглой дерзости и даже мятежу.

Только в 1824 году Пушкина увольняют со службы по приказу самого императора. Его направляют на новое место ссылки. На этот раз в псковское село Михайловское, в котором поэт проводит следующие несколько лет.

1 августа 1824 года Пушкин покидает Одессу. На этом заканчивается его Южная ссылка.

Исследователи относят к романтической лирике Пушкина стихи, написанные поэтом за этот период. Это крымский цикл элегий, в который, помимо уже известного нам “Погасло дневное светило…”, вошли “Редеет облаков летучая гряда…”, “Мой друг, забыты мной следы минувших лет…”, “Кто видел край, где роскошью природы…”, “Простишь ли мне ревнивые мечты…”, “К морю”, “Ненастный день потух; ненастной ночи мгла…”.

При этом две последние из перечисленных здесь элегий Пушкин написал уже будучи в Михайловском, но по-прежнему находясь под впечатлением от романтического настроения, охватившего его на юге России. В данных произведениях поэт использует открытия в жанре элегии, сделанные еще Жуковским. Это такие поджанры, как “элегия-исповедь”, “элегия-воспоминание”, “любовная элегия” и многие другие. В крымском цикле особенно хорошо заметно стремление Пушкина к крупным поэтическим формам. Они позволяют поэту изображать продолжительные переживания лирического героя и одновременно проникать в глубинные тайны сердца. Примеры таких произведений – “Дочери Карагеоргии”, “Кинжал”, “Война”, “Песнь о вещем Олеге”, “Мне вас не жаль, года моей весны”, “Муза”, “Птичка”.

Кстати, элегия является одним из самых удачных жанров для выражения всей полноты романтического мироощущения лирического героя. Здесь часто используется образ тоскующего и страдающего беглеца, который навсегда покинул родные места. В этих произведениях Пушкин проявляет свое блестящее владение стилем романтической поэзии. В этих элегиях проявляются и его индивидуальные особенности. К ним относятся романтическим мотивы и образы, которые не являются у поэта литературной условностью. Они в точности соответствуют окружающего миру автора, обладают документальной достоверностью, соотносятся с реальными событиями, происходившими в жизни поэта.

У Пушкина лирический герой часто оказывается в классических романтических местах, в которых человек всегда находится практически на краю гибели. Это скалы, неспокойное море, шквальный ветер. У поэта все эти образы обладают удивительной реалистичностью, читатель как будто начинает их ощущать.

Сам герой, как правило, находится в эпицентре стихии. Окружающая его действительность доведена до предела, ставит его на грань жизни и смерти, что так важно для романтического персонажа. Еще одна важная особенность пушкинского романтизма – глубокое проникновение жизни в поэзию и наоборот.

Важная тема этих лет – свобода. Причем она отличается от его ранней вольнолюбивой лирики. На этот раз Пушкин уже во многом разочаровался, он сомневается в том, что что-то в окружающей жизни можно изменить и исправить. Переосмысливает свои взгляды он в стихотворениях “Кто волны вас остановил…”, “В. Ф. Раевскому”, “Бывало, в сладком ослепленье…”.

www.syl.ru

Романтическая лирика Пушкина

Романтическая лирика Пушкина. Южный период в жизни и творчестве А. С. Пушкина

December 8, 2015

Романтическая лирика Пушкина – стихотворения, созданные в период южной ссылки. Это было непростое время для Александра Сергеевича. В южной ссылке он находился с 1820 по 1824 год. В мае 1820 года поэт был выслан из столицы. Официально Александр Сергеевич был всего лишь отправлен на новое место службы, однако фактически он стал изгнанником. Период южной ссылки делится на 2 отрезка – до и после 1823 года. Их разделяет кризис, произошедший в 1823 году.

Влияние Байрона и Шенье

В эти годы романтическая лирика Пушкина считается господствующей. Александр Сергеевич на юге познакомился с произведениями Байрона (портрет его представлен выше), одного из лучших поэтов данного направления. Александр Сергеевич начал воплощать в своей лирике характер так называемого “байроновского” типа. Это разочарованный индивидуалист и вольнолюбивый мечтатель. Именно влияние Байрона определило творческое содержание поэзии Пушкина южного периода. Однако неверно связывать это время исключительно с воздействием английского поэта.

Пушкин на юге испытал влияние не только Байрона, но и Шенье (портрет представлен выше), творившего в системе классицизма. Поэтому творчество 1820-24 гг. развивается из противоречия между двумя этими направлениями. Александр Сергеевич пытался примирить их. В его поэтической системе наблюдается синтез классицизма и романтизма, выражение ясным и точным словом психологических переживаний, эмоциональной субъективности.

Общая характеристика творчества Пушкина южного периода

Произведения, написанные в 1820-1824 гг. отличаются откровенным лиризмом. Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки теряет налет ученичества, характерный для раннего периода его творчества. Пропадает также дидактизм, свойственный гражданским стихотворениям. Из произведений исчезает жанровая нормативность, а структура их упрощается. Особенности романтической лирики Пушкина касаются и отношения к современнику. Александр Сергеевич рисует его психологический портрет. Он соотносит современника в эмоциональном плане со своим собственным характером, поэтически воспроизведенным. В основном в элегической тональности предстает личность поэта. Главные темы, которыми отмечена романтическая лирика Пушкина, – жажда свободы, ощущение новых впечатлений, чувство воли, стихийное и контрастное повседневности. Постепенно основной темой делается стремление показать внутренние стимулы поведения свободолюбивого героя.

Два изгнанника

Романтическая лирика Пушкина периода южной ссылки имеет и другие характерные особенности. В частности, в элегиях Александра Сергеевича появляется конкретный образ (основанный на биографических обстоятельствах) изгнанника поневоле. Однако рядом с ним возникает и условно-обобщенный образ добровольного изгнанника. Он соотнесен с Овидием, римским поэтом, и с Чайрльд-Гарольдом (героем Байрона). Пушкин переосмысливает свою биографию. Вот уже не его сослали на юг, а сам Александр Сергеевич покинул душное общество столицы, следуя собственным нравственным исканиям.

“Погасло дневное светило. “

Интонация элегического раздумья, которая станет главенствующей во всей романтической лирике Пушкина, наблюдается уже в первом стихотворении, созданном на юге. Это произведение 1820 года “Погасло дневное светило. “. В центре элегии находится личность автора, который вступает в новый этап своей жизни. Основным мотивом является возрождение души, которая жаждет нравственного очищения и свободы.

Произведение подводит итог петербургской внутренней жизни поэта. Он осмысливает ее как нравственно неудовлетворительную, несвободную. Отсюда возникает контраст между прежней жизнью и ожиданием свободы, которая сравнивается с грозной океанской стихией. Личность автора помещена между “берегами печальными” и “берегом отдаленным”. Душа Пушкина жаждет стихийной природной жизни. Для нее характерно активное начало, олицетворенное в образе океана.

Значение этой элегии трудно переоценить. В произведении впервые появляется лирический характер современника, представленный посредством самопознания, самонаблюдения. Характер этот создан в эмоциональном ключе. Пушкин строит поверх биографических фактов биографию условно-романтическую, которая в чем-то совпадает с реальной, но в другом существенно от нее отличается.

Духовный кризис Пушкина 1823 года

Радикализм общественной позиции, свойственный автору в начале 20-х годов, сменяется духовным кризисом. Причина его – события русской и европейской жизни. Ранняя романтическая лирика Пушкина характеризуется верой в революцию. Однако в 1823 году поэту пришлось пережить большое разочарование. Александр Сергеевич тяжело воспринял поражения произошедших в Европе революций. Всматриваясь в жизнь своей страны, он не находил возможностей для победы свободолюбивых настроений. В новом свете в глазах Пушкина предстали и “народы”, и “избранные” натуры, и “вожди”. Он осуждает всех их, однако именно “вожди” становятся постепенно основной мишенью иронических размышлений Александра Сергеевича. Кризис 1823 года отразился главным образом в расставании автора с иллюзиями просвещения. Разочарование Пушкина распространилось и на роль избранной личности. Она оказалась неспособной исправить среду. Значение “избранных” не оправдалось еще в одном отношении: народ так и не пошел за “просветителями”. Однако Пушкин остался недоволен и собой, и “иллюзиями”, и “ложными идеалами”. Особенно отчетливо разочарование Александра Сергеевича звучит в стихотворениях “Демон” и “Свободы сеятель пустынный. “, которые анализируются особенно часто, когда раскрывается тема “Романтическая лирика Пушкина”.

“Демон”

“Демон” – написанное в 1823 году стихотворение. В его центре находится разочарованная личность, которая не верит ничему, сомневается во всем. Представлен отрицательный и мрачный лирический герой. В “Демоне” автор с духом сомнения и отрицания, привлекательным для него, объединил душевную пустоту, не удовлетворяющую его. Разочарованная личность, протестующая против существующего порядка, оказывается несостоятельной и сама, так как у нее нет положительного идеала. Скептический взгляд на действительность приводит к омертвлению души.

“Свободы сеятель пустынный. “

В 1823 году было создано стихотворение “Свободы сеятель пустынный. “. Эпиграф к этой притче был взят автором из Евангелия от Луки. Именно он сообщает произведению вечность и всеобщую значимость, задает масштаб стихотворения. Сеятель свободы показан одиноким. На его призывы и проповеди не отзывается никто. Пустыня мира мертва. Народы не следуют за ним, не внимают ему. Трагичен образ сеятеля, так как он пришел в мир слишком рано. Обращенное к народам слово оказывается брошенным на ветер.

Романтическая лирика и романтические поэмы

Романтическая лирика Пушкина была создана им в то же время, что и романтические поэмы. Речь идет о первой половине 1820-х годов. Тем не менее, общность ее с романтическими поэмами не ограничивается тем, что они были созданы в те же годы. Она проявляется в выборе Александром Сергеевичем жизненного материала, в характерах героев, в основных темах, в стилистике и в сюжете. Раскрывая основные романтические мотивы в лирике Пушкина, нельзя не сказать о мотиве “туманной родины”. Он является одним из главных, что и неудивительно, ведь автор находился в изгнании.

Мотив “туманной родины”

Одним из наиболее характерных стихотворений Александра Сергеевича, относящихся к романтическому периоду, является “Погасло дневное светило. “. В нем мотив “туманной родины” является структурно важным. Его же мы находим и произведении “Кавказский пленник”, известной поэме Пушкина (“В Россию дальний путь ведет. “).

Тема обличения толпы

В созданном в 1822 году стихотворении “В. Ф. Раевскому” звучит характерная для романтической поэзии тема обличения толпы. Пушкин противопоставляет лирического героя, высокого, способного чувствовать и мыслить, бездуховности людей и жизни, окружающей его. Для “глухой” и “ничтожной” толпы оказывается смешон “благородный” “глас сердца”.

Проведя анализ романтической лирики Пушкина, можно заметить, что похожие мысли имеются и в стихотворении 1823 года “Мое беспечное незнанье. “. Перед “боязливой”, “холодной”, “суетной”, “жестокой” толпой “смешон” “благородный” голос правды.

Эта же тема раскрывается в поэме “Цыганы”. Автор вкладывает свои мысли в уста Алеко. Этот герой говорит, что люди стыдятся любви, торгуют своей волей, склоняют головы перед идолами, просят цепей и денег.

Таким образом, драма разочарованного героя, противопоставление внутренней свободе несвободы человека, а также отвержение мира с его рабскими чувствами и низменными пороками – все это мотивы и темы, которыми в равной степени отмечены и романтические поэмы, и романтическая лирика Пушкина. Кратко расскажем и о том, чем можно объяснить близость произведений Александра Сергеевича в лирическом и эпическом роде.

Субъективность и автопортретность в лирике и в романтических поэмах

Лирика, как заметил В.Г. Белинский, является в основном субъективной, внутренней поэзией. В ней сам автор выражает себя. Естественно, что именно такой характер и имели стихотворения Пушкина. Однако в романтический, южный период эти черты были свойственны не только лирике. К “поэзии субъективной” в большой степени относились также романтические поэмы, которые тоже были во многом выражением самого автора.

Автопортретность, а также субъективность, тесно с ней связанная, видны не только в произведении “Кавказский пленник”, но также и в “Цыганах”, и в других поэмах Александра Сергеевича, относящихся к южному периоду. Это делает данные творения близкими романтической лирике автора. И лирика, и поэмы во многом однохарактерны. Однако это не означает, что автопортретность и субъективность одинаково важны для двух этих жанров в творчестве Пушкина. Субъективность в эпосе является специфической приметой романтизма, однако в лирике это родовая примета, а не видовая: в той или иной степени любое произведение этого жанра субъективно.

Движение от романтизма к реализму

Процесс развития творчества Александра Сергеевича от романтизма к реализму можно грубо, с некоторой долей приближения представить как движение к объективному от субъективного, к социально-типическому от автопортретного. Однако это относится только к эпосу, а не к лирике. Что касается последней, отход Александра Сергеевича от традиционного романтизма в ней связан не с чрезмерной субъективностью ее, а с “системностью”. Поэта не устраивала ограниченная и замкнутая система. Романтическая лирика Пушкина не вписывается в строгие каноны. Однако в силу традиции Александр Сергеевич должен был им подчиняться и делал это, хотя далеко не всегда и не во всем.

Особенности систем романтизма и реализма

Романтическая стилистика и поэтика, в отличие от реалистической, существовала в пределах устоявшейся художественной системы, довольно закрытой. За довольно короткое время были выработаны устойчивые понятия “романтического героя” (он должен был быть обязательно противостоящим толпе, разочарованным, возвышенным), сюжета (обычно экзотического, внебытового), пейзажа (возвышенного, интенсивного, безбрежного, грозового, тяготеющего к таинственному и стихийному), стиля (с отталкиванием от предметных деталей, от всего сугубо конкретного) и т. д. Реализм же не создал в такой же мере устойчивых и закрытых понятий. В рамках этой системы понятия сюжета или героя звучат весьма неопределенно. Реализм по отношению к романтизму оказался не только прогрессивным, но также и освобождающим направлением. Свобода, заявленная в романтизме, была выражена в полной мере лишь в реализме. Это отразилось с особенной наглядностью в творчестве Пушкина.

Понятие “романтизм” в творчестве Пушкина

Александр Сергеевич осознавал недостаточность романтической поэтики с тех самых пор, как ее шаблоны и нормы начали стеснять его творчество и поэтический порыв. Весьма примечательно, что движение к реализму сам автор осмыслял как путь от неправильно понятого романтизма к романтизму “истинному”. Ему были внутренне близки свободолюбивые декларации этой системы. Возможно, именно поэтому он не хотел отказываться от понятия “романтизм”.

Топ-10 разорившихся звезд Оказывается, иногда даже самая громкая слава заканчивается провалом, как в случае с этими знаменитостями.

10 оскорблений от Шекспира, которые работают лучше, чем современные Познакомьтесь с оригинальными ругательствами Шекспира – вам понравится пользоваться некоторыми из них.

10 загадочных фотографий, которые шокируют Задолго до появления Интернета и мастеров “Фотошопа” подавляющее большинство сделанных фото были подлинными. Иногда на снимки попадали поистине неверо.

7 частей тела, которые не следует трогать руками Думайте о своем теле, как о храме: вы можете его использовать, но есть некоторые священные места, которые нельзя трогать руками. Исследования показыва.

10 очаровательных звездных детей, которые сегодня выглядят совсем иначе Время летит, и однажды маленькие знаменитости становятся взрослыми личностями, которых уже не узнать. Миловидные мальчишки и девчонки превращаются в с.

Эти 10 мелочей мужчина всегда замечает в женщине Думаете, ваш мужчина ничего не смыслит в женской психологии? Это не так. От взгляда любящего вас партнера не укроется ни единая мелочь. И вот 10 вещей.

velikiy-pushkin.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о