Происхождение княгини ольги – Ольга (княгиня киевская) — Википедия

Происхождение святой княгини Ольги и её влияние на процесс христианизации Киевской Руси

Святая равноапостольная великая княгиня Ольга (в крещении Елена) была женой Киевского князя Игоря и навсегда вошла в историю Киевской Руси как великий творец русской культуры и государственности. Кроме того, уникальность личности святой равноапостольной Ольги заключается в том, что она – первая женщина, причисленная Русской Церковью к лику святых.

Масштаб и значение этой выдающейся и незаурядной исторической фигуры сложно переоценить, а наибольшую загадку, касающуюся этой известной личности, как для светских, так и для церковных историков, представляет собой именно вопрос о происхождении и этнических корнях святой равноапостольной княгини.

О жизни Ольги до ее встречи с Игорем и, более того, до рождения ею на рубеже 30-40-х годов Х в. сына Святослава нам известно ничтожно малое количество фактов. «Повесть временных лет» (1111 г.) сообщает нам, что в 903 г. из Пскова молодому князю Игорю привели его будущую супругу Ольгу. Данная летопись, несмотря на свою чрезвычайную краткость и лаконичность, по мнению одного из исследователей,

«является ключевой – и в силу своей уникальности, и в силу того, что именно она, по-видимому, дала в дальнейшем толчок для разного рода домыслов и предположений относительно происхождения и юных лет великой княгини» .

Кроме того, о псковском происхождении Ольги свидетельствует не только «Повесть временных лет», но и Новгородская Первая летопись младшего извода и другие, более поздние источники, а также Проложное житие княгини, известное в рукописях с XIII–XIV веков и называющее святую Ольгу родом «псковитянкой» (в разных списках: «пльсковитина» или же «псковка»). Кроме того, и в самом Пскове, и в близлежащей Псковской округе все дышит памятью об Ольге. Согласно местному псковскому преданию, записанному еще в XVI в., будущая княгиня родилась в «Выбутовской веси», т. е. в некогда существовавшем селе Выбуты, или Лыбуты (Любуты) на левом берегу реки Великой, в тринадцати километрах от Пскова.

Эта распространенная версия подтверждается многими исследователями последнего времени. В частности, Н. Аркас описывает знакомство Игоря с Ольгой следующими словами: «Трапилось йому переїхати річку; перевозила його через неї на човні проста сільська дівчина Ольга і так впала йому в око, що він почав жартувати з нею; вона так мудро одказувала йому і так йому вподобалася, що він взяв її з собою до Київа і там одружився з нею. Але на ділі Ольга мабуть була донькою Псковського князя».

Впоследствии народ поэтизировал образ юной Ольги, дочки простого перевозчика, которая благодаря своей необычайной мудрости поднялась на высокий княжеский престол. Древнерусским людям чрезвычайно импонировала история о простой, но мудрой княжне, которая, по словам одного из современных исследователей,

«не сприймала візантійської пихи, зазнайства та державної зверхності».

Существует также точка зрения, что княгиня Ольга была болгарского происхождения. В частности, владимирская летопись сообщает, что «Игоря же жени (Олег) в Болгарах, поят же за него княжну, именем Ольгу. И бысть мудра велмы… И приведоша ему жену от Плескова именем Ольгу».

Город Плесков – болгарский город, который, возможно, под влиянием пера многочисленных переписчиков летописи со временем превратился в более известный восточному славянству и созвучный Плескову г. Псков.

В житии Ольги также указывается на то, что она родилась в «Плесковой стране». Некоторые современные исследователи считают, что болгарское происхождение княгини Ольги могло бы дать интересное объяснение такой удивительной страсти её сына Святослава к Болгарии. Кроме того, в научно-исторической среде существует также мнение, что Ольга была близкой родственницей или даже внучкой знаменитого царя Болгарии Симеона.

Особого внимания заслуживает версия известного историка Русской Церкви А. В. Карташёва о скандинавском происхождении Ольги, к которой он пришел в результате исследования этимологии её имени. Карташёв пишет: «Самое имя ее, графически точно отраженное в греческих мемуарах Константина Порфирогенита, лично её принимавшего как Ἕλγα, точно передает широко известное древнескандинавское имя Helgi – Хельги».

Юность княгини Ольги совпала по времени со второй половиной правления Олега, – временем бурных событий, – походов на Византию, Прикаспийские области, военных побед и поражений, взлётов и падений. Каждое из тех событий оставило глубокий след в душе и сердце мужественной и мудрой княгини, которую Божий промысел постепенно готовил к высотам и испытаниям. Но самой заметной стала её духовная высота, а именно искреннее принятие ею Таинства Крещения, а также содействие распространению веры Христовой на просторах Руси ненасильственными методами.

Но перед тем, как говорить о том, насколько сильное и благотворное влияние на Ольгу оказало христианство, следует подробно разобраться в важнейшем эпизоде из её жизни, который связан с кровавой расправой над древлянами, убившими перед этим мужа Ольги Игоря, и который красноречиво свидетельствует как о непревзойдённой мудрости, так и об очевидной мстительности этой незаурядной женщины до принятия ею христианства.

Восстание древлян произошло в 945 г., и его причиной стала попытка князя Игоря обложить Искоростень вечной обязанностью платить ему дань. Восставшие древляне убили Игоря и двинулись в сторону Киева. Но Ольга, которая осталась в Киеве с маленьким сыном Святославом, сумела перехитрить их и впоследствии полностью разгромила древлян. Она очень быстро и чрезвычайно жестоко отомстила за погибшего мужа. Прп. Нестор Летописец повествует об этой мести следующим образом.

После убийства Игоря древлянские послы приехали в Киев и предложили Ольге выйти замуж за их князя Мала. В ответ княгиня приказала сбросить этих послов вместе с лодкой в глубокую яму, выкопанную за городом, и засыпать их землей заживо. Расправившись таким образом со сватами, Ольга обратилась к древлянам с просьбой прислать за ней наиболее знатных мужей княжеского рода, бояр и купцов. Когда те прибыли в Киев, Ольга, выдавая себя за гостеприимную хозяйку, приказала натопить гостям баню. Однако стоило знатным послам войти в подготовленное для них помещение, как люди Ольги сожгли их всех живьём.

Такими были два этапа мести княгини Ольги за смерть своего мужа Игоря.

Но третья месть Ольги по жестокости была самой страшной. Ольга сообщила древлянам о своем желании поплакать над гробом своего мужа и совершить языческий обряд поминовения усопшего – тризну. Вблизи г. Искоростеня она приказала насыпать огромный курган и наварить меду. Древляне приготовили много питья – они хорошо знали древнерусский поминальный обычай. Когда же древляне беспечно упились, потеряв всяческую бдительность, Ольгины воины попросту зарубили их насмерть. По данным историков, убитых древлян насчитывалось около пяти тысяч человек.

На следующий год княгиня собрала войско, взяла с собой малолетнего сына Святослава, воеводу Свенельда и отправилась в древлянскую землю, чтобы окончательно укротить врагов и обложить их огромной данью. Битва была выиграна, но многие древляне спаслись бегством и закрылись в своих селениях. Осада длилась целый год, пока Ольга не предложила древлянам откупиться малой данью: от каждого двора ей должно было быть принесено по три голубя и по три воробья. К каждой из птиц Ольга велела привязать небольшую сухую ветку с огнём, и когда начало смеркаться воины Ольги отпустили птиц на волю. Как совершенно справедливо и рассчитывала Ольга, птицы полетели к своим гнёздам, оставленным в древлянских поселениях. В результате Искоростень вспыхнул одновременно во многих местах. Древляне начали спасаться от пожарища бегством из своих селений, невольно попадаю прямо в руки воинов Ольги. Так княгиня взяла город хитростью, сожгла древлянских старейшин, многих людей избила или отдала в рабство, а остальных заставила платить большую дань. Две трети этой дани получил Киев, а треть – Вышгород.

По мнению современного исследователя истории Киевской Руси В. И. Петрухина, «летописные легенды о мести Ольги напоминают нам сюжеты архаического эпоса. Ольга использует для отмщения погребальные ритуалы – погребение в ладье и тризну, а также сожжение врагов, правда, не в пиршественной палате (как в германском эпосе), а в бане». А профессор М. С. Грушевский, подводя промежуточный итог под периодом жизни княгини Ольги, который был связан с потерей мужа, пишет: «По понятиям того времени, Ольга свято исполнила свой вдовий долг и запечатлелась в памяти народной как образец достойной женщины, строго преданной своим обязанностям: она чтит память своего мужа, воспитывает детей, оберегает их наследие, мудро правит государством, объезжая его, заводя порядок, и не льстится снова выйти замуж, хотя бы и за самого греческого императора»

.

Предшественники Ольги на киевском престоле были слишком заняты то многочисленными и непрекращающимися войнами с соседними племенами, то с другими государствами, и не имели достаточно времени для того, чтобы обратить внимание на внутреннее обустройство собственного государства. Поэтому этой ответственной работой и занялась княгиня Ольга в период своего правления.

Она объездила почти все свои владения, была и в Новгороде, и в Пскове, и в других землях. Чтобы по достоинству оценить этот подвиг необходимо представить дороги тех времён и способы передвижения по ним. Но это было не просто путешествие – одновременно Ольга основывала новые сёла, погосты, города, и ставила в них своих правителей.

Но самое главное, что впервые в истории Киевского государства Ольга установила нормы налогов: «уставы», «дани» и «оброки». Этот исторический факт свидетельствует о том, что феодальное киевское правительство времён Ольги прекрасно понимало необходимость нормировать и упорядочить государственную прибыль, что, безусловно, говорит о достаточно рациональном и прагматичном мышлении княгини Ольги в государственных вопросах.

Не меньшую мудрость проявляла Ольга и во внешней политике. Великая княгиня ввела самостоятельный многовекторный курс для государства, вверенного ей промыслом Божьим, добиваясь для страны равноправных отношений с могущественными соседними государствами – Византией, Германией, с греческим Востоком и латинским Западом. По мнению Г. Г. Литаврина, тщательно исследовавшего все детали визитов княгини Ольги в Константинополь, считает, что «правительница Древнерусского государства во всех своих внешнеполитических акциях преследовала, конечно, помимо прочего, цель повышения авторитета Руси на международной арене. Престижность места и участие в обряде крещения высших духовных и светских лиц империи должны были внушать княгине и больше надежд на успех в борьбе с языческой оппозицией»

.

Однако, справедливости ради необходимо отметить, что принятие Ольгой христианства в корне изменило морально-этические жизненные принципы княгини и значительно смягчило её необузданный нрав. В бытность свою язычницей Ольга была не только чрезвычайно мудрой, но и жестокой правительницей, о чем может красноречиво свидетельствовать подробно описанная выше ужасная многоэтапная расправа над древлянами, В то же время, именно этот этап её жизни стал переломным. По мнению одного из исследователей, именно после смерти Игоря «в душе княгини произошёл перелом, который от этих кровавых и жестоких деяний повлёк её к покаянию и обращению в христианство».

Крещение равноапостольной княгини Ольги состоялось, вероятно, в 957 г., хотя неоднократно высказывались предположения о том, что это событие могло произойти и раньше. Академик Литаврин, например, пришел к выводу о том, что первый визит Ольги в Константинополь имел место еще в 946 г. Если Ольга была крещена уже тогда, то вполне правдоподобным будет выглядеть сообщение Степенной Книги о том, что в 947 г. Ольга обходила русские земли, проповедуя Евангелие, сокрушая идолов и воздвигая кресты. Об этом же говорит и Иаков Мних, а Татищев, ссылавшийся на Иоакимовскую летопись, писал, что уже Ольга основала Софийский собор в Киеве. Эта версия также подтверждается свидетельством источника XIV в. о том, что Софийский собор в Киеве был освящен в 952 г., что было возможно лишь в том случае, если Ольга действительно была крещена ранее указанного «Повестью временных лет» года.

Но когда бы ни произошло крещение княгини Ольги, оно, безусловно, стало важнейшей вехой в процессе христианизации Руси. Летописцы, как и многие богослужебные тексты, по праву называют Ольгу «зарей», которая предшествовала «солнцу» – т. е. князю Владимиру. Именно поэтому «значение ее примера для общества было чрезвычайно велико. Недаром позднее советники говорили князю Владимиру, что если уж мудрейшая Ольга приняла крещение, то это дело заслуживает доверия. То есть значение Ольги в том, что она подготовила почву для утверждения христианства на Руси. Поэтому Ольга, как и ее внук Владимир, именуется нашей Церковью равноапостольной».

Один из исследователей того неоценимого вклада, который оказала Ольга в процесс христианизации Киевской Руси, отмечает, что «приняв крещение, Ольга совершенно переменилась. Жестокость и мстительность остались в прошлом, уступив место милосердию, нищелюбию, доброте. Это главные черты её характера, какой она изображена во всех посвященных ей агиографических произведениях, начиная с самых ранних. …Раздавая милостыню, она словно бы вручала её самому Господу, надеясь получить воздаяние уже в вечной жизни, по библейской заповеди: «Дающий нищему дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его» (ср. Притч. 19:17)» .

О последних годах жизни святой равноапостольной княгини Ольги А. Ю. Карпов пишет следующие слова: «Воспитание внуков – это всё или почти всё, что осталось ей после того, как Святослав взял в свои руки бразды правления государством» . Однако в то же время он отмечает, что деятельное воплощение в своей жизни воли Божьей стало для нее привычным и неизменным образом жизни, и поэтому совершенно справедливым представляется предположение о том, что «забота о собственной душе, молитва, милостыня – это то, что должно было занимать ее ничуть не меньше, чем воспитание внуков». Поэтому со всей уверенностью можно полагать, что такое искреннее и самоотверженное соблюдение евангельских заповедей, сострадание к страждущим и щедрость в раздаче милостыни, не могли остаться незамеченными соплеменниками княгини, которые в своем большинстве преимущественно оставались пока язычниками. И столь радикальный переворот в поведении княгини, безусловно, приуготовлял русский народ к принятию христианства, которое на общегосударственном уровне было осуществлено чуть позже тщанием великого киевского князя Владимира, внука Ольги.

Монах Иаков в повести ХІ в. под названием «Память и похвала князю русскому Владимиру» сообщает точную дату смерти святой равноапостольной княгини Ольги: 11 июля 969 года.

Нет никаких сомнений в том, что Ольга, осмысленно и сознательно приняв веру Христову, хотела, чтобы вверенный ей Богом народ также принял христианство. Однако учитывая внутренне- и внешнеполитические обстоятельства того времени, она не осмелилась приступить к общему крещению своих подданных, но это благое намерение завершил её прославленный внук – святой равноапостольный князь Владимир Великий.

О подлинно христианской жизни Ольги и искренности её обращения к вере после принятия крещения красноречиво свидетельствует её последняя воля, где княгиня просит, чтобы её похоронили в соответствии с христианским обычаем, и на гробе не совершали повсеместно распространённой в то время языческой тризны.

Её торжественно похоронили, как христианку, которая сумела в подлинно христианском духе воспитать своего внука, будущего князя Владимира, заложила основание для будущей Киевской Руси, а также весьма успешно интегрировала государство в политическую систему христианского мира того времени.

Впоследствии князь Владимир перенёс тело Ольги в новосооружённый Десятинный храм. Произошло это во время правления киевского митрополита Леонтия (992–1008), примерно около 1000 года. Монах Иаков также сообщает, что в гробу Ольги было сделано небольшое окошко, через которое было видно нетленные мощи почившей княгини.

Во время нападения татаро-монголов мощи Ольги были спрятаны под руинами Десятинного храма. Митрополит Пётр (Могила) во время воссоздания небольшой церквушки на месте Десятинного храма в 1653 г. нашёл мощи св. Ольги, и они сохранялись на этом месте до XVIII в. Именно в этом столетии по приказу Святейшего Синода мощи княгини Ольги были перезахоронены, однако точное место её упокоения до сего дня остаётся неизвестным. Единственный артефакт, который сохранился до наших дней, это шиферная гробница с могилы княгини Ольги – подлинное произведение искусства, до сих пор хранящееся в Софийском соборе.

После смерти княгиню Ольгу долгое время не канонизировали, поскольку на её гробе не происходило чудес, которые являются одним из условий для канонизации того или иного угодника Божьего. Ни Нестор Летописец, ни монах Иаков ничего не вспоминают о праздновании памяти святой княгини Ольги, хотя оба они говорят о том, что при перенесении её мощей во времена Владимира Великого тело Ольги было нетленным.

Однако традиция торжественного поминовения святой княгини Ольги и празднование дня её смерти существовали в нашей Церкви ещё до прихода татаро-монголов в первой половине XIII в. Об этом мы узнаём из трёх сохранившихся списков сербского Пролога XIII–XIV вв. Эти списки были сделаны с болгарского текста, источником которого, в свою очередь, был русский оригинал. В них мы находим жизнеописания русских святых Киевской области, празднования которых были установлены ещё до нападения монголов. Среди тех святых есть также житие княгини Ольги, которое оканчивается словами: «Ольга, не переставай молить Бога за тех, которые почитают день твоего упокоения». Эта великая киевская княжна была пятой по счёту святой, причисленной к лику святых Русской Церковью (после свв. Бориса, Глеба, Феодосия Печерского и Никиты Новгородского).

Уже начиная с первой половины XI в. изображения Ольги появляются в лучших памятниках культуры Византии и Киевской Руси. Фрески Софийского собора в Киеве были хорошо знакомы и на Руси, и даже в других странах. Портреты княгини в виде икон украшали жилища многих людей древнерусского государства. Митрополит Илларион сравнивает Ольгу и Владимира со святым равноапостольным императором Константином и его матерью Еленой, в эпоху правления которых в Византии христианство в первые в истории приобрело статус дозволенной религии. Иаков Мних в своём описании создаёт образ Ольги как чрезвычайно умной, привлекательной женщины, просиявшей подлинной святостью. Бесценные миниатюры Иоанна Скилицы, а также Радзивиловской летописи XV в., изображают Ольгу как беспримерного и непревзойдённого государственного лидера.

Житие Ольги называет её основательницей г. Псков. Как напоминание роли великой княжны в истории данного города в Пскове сегодня есть и Ольгинский мост, и Ольгинская набережная, и Ольгинская часовня.

В Киеве княгине Ольге установлен монумент, а на общегосударственном уровне в Украине введен Орден княгини Ольги 1, 2, и 3 степени – государственная награда для женщин, отличившихся особыми заслугами в государственной, производственной, гражданской, научной, педагогической, культурной, благотворительной и других сферах общественной деятельности.

Княгиня Ольга была выдающейся правительницей, чей вклад в развитие русской государственности трудно переоценить. Она искренне и самоотверженно заботилась о своей стране и её жителях, а также была первой, кто взял на себя смелость ввести реформы для преобразования в социальной сфере жизни русского общества.

Вся жизнь великой киевской княгини окутана многочисленными легендами и является одной из наиболее захватывающих и интригующих загадок средневековой истории. И поэтому совершенно не удивительно, что исследованию её жизни, государственной деятельности и мировоззрения посвящено бесчисленное множество научных работ, статей и монографий.

Княгиня Ольга – подлинный пример того, как щедро Господь может наградить множеством талантов и выдающихся качеств одного человека. И откуда бы не происходила эта незаурядная женщина – из Пскова, Скандинавии или Болгарии, сегодня мы с уверенностью можем сказать, что мы должны быть благодарны той благословенной Богом земле, которая даровала Киевской Руси такую выдающуюся личность, заботящуюся и о религиозном просвещении, и о социально-политическом преуспеянии Киевской Руси, какою и была святая равноапостольная великая княгиня Ольга.

 

Руководитель Миссионерского отдела Кировоградской епархии,

протоиерей Андрей Шиманович

 


Карпов А., Княгиня Ольга. – М.: «Молодая гвардия», 2009. – С. 16.

kirovogradmission.jimdo.com

Княгиня Ольга. - Украина

Почитается = в Православной и Католической церквях, прославлен = не позднее XIII века, в лике = равноапостольной, день памяти = 24 июля (григорианский календарь), труды = Подготовка крещения Руси.

Княгиня Ольга, в крещении Елена († 11 июля 969) — великая княгиня, правила Киевской Русью после гибели мужа, князя Игоря Рюриковича, как регент с 945 примерно до 960 года. Святая Русской православной церкви, первая из русских правителей приняла христианство ещё до Крещения Руси.

Спустя примерно 140 лет после её смерти древнерусский летописец так выразил отношение русских людей к первому правителю Киевской Руси, принявшему крещение: «Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи».«Повесть временных лет», год 969.

И.Машков «Княгиня Ольга вступает в храм Св.Софии»

Биография

Происхождение

Согласно самой ранней древнерусской летописи, «Повести Временных Лет» (ПВЛ), Ольга была родом из Псковa. Житие святой великой княгини Ольги уточняет, что родилась она в деревне Выбуты Псковской земли, в 12 км от Пскова выше по реке Великой.  На месте деревни Выбуты осталось селище (культурный слой) и многочисленные местные топонимы, связанные с именем Ольги. Один из них, Ольгина Гора в районе Выбут, упоминается в 1394 году в связи с конфликтом псковичей и новгородцев.

Имена родителей Ольги не сохранились, по Житию они были не знатного рода, « «от языка варяжска»». Варяжское происхождение подтверждается её именем, имеющим соответствие в древнескандинавском как «Helga». Византийский император Константин Багрянородный, лично принимавший княгиню Ольгу, именует её Элга. Присутствие скандинавов в тех местах отмечено рядом археологических находок, датируемых 1-й половиной X века.

Типографская летопись (конец XV века) и более поздний Пискаревский летописец передают слух, будто Ольга была дочерью Вещего Олега, который стал править Киевской Русью как опекун малолетнего Игоря, сына Рюрика: « «Нецы иже глаголют, яко Ольгова дщери бе Ольга «». [Пискаревский летописец] , Полное собрание русских летописей, т. 34, М., 1978,стр. 31. Олег же поженил Игоря на Ольге.

Так называемая Иоакимовская летопись, достоверность которой ставится историками под сомнение, сообщает о знатном славянском происхождении Ольги:«Когда Игорь возмужал, оженил его Олег, выдал за него жену от Изборска, рода Гостомыслова, которая Прекраса звалась, а Олег переименовал её и нарек в своё имя Ольга. Были у Игоря потом другие жены, но Ольгу из-за мудрости её более других чтил». Болгарские историки выдвигали так же версию о болгарских корнях княгини Ольги, опираясь в основном на сообщение Нового Владимирского Летописца Рукописный сборник «Новый Владимирский Летописец» относят к XV веку. Обнаружен архимандритом Леонидом, настоятелем Троицко-Сергиевской лавры, в 1887. Является одним из поздних списков «Повести временных лет» с изменениями, внесёнными переписчиком.  («Игоря же ожени[Олег] въ Болгарехъ, поятъ же за него княжну Ольгу»  и переводя летописное название Плесков не как Псков, но как Плиска —болгарская столица того времени. Названия обоих городов действительно совпадают в древнеславянской транскрипции некоторых текстов, что и послужило основанием для автора Нового Владимирского Летописца перевести сообщение  об Ольге из Пскова как об Ольге из болгар, так как написание «Плесков » для обозначения Пскова давно вышло из употребления.

Брак иначало правления

По ПВЛ Вещий Олег женил Игоря Рюриковича, начавшего самостоятельно править с 912 года, на Ольге в 903 году. Дата эта подвергается сомнению, так как согласно той же ПВЛ (Ипатьевский список) их сын Святослав родился только в 942 году.

Возможно, чтобы разрешить это противоречие, поздние Устюжская летопись [Современные историки считают сведения Устюжскойлетописи, отличные от ПВЛ, следами литературного творчества XV—XVI вв. См.] и Новгородская летопись [Новгородский летописный свод XVI века. Принадлежала П.П. Дубровскому(1754—1816) ] по списку П.П. Дубровского сообщают о 10-летнем возрасте Ольги на момент свадьбы. Данное сообщение противоречит легенде, изложенной в Степенной книге (2-я половина XVI века), о случайной встрече с Игорем на переправе под Псковом. Князь охотился в тамошних местах. Переправляясь через реку на лодке, он заметил, что перевозчиком была юная девушка, переодетая в мужскую одежду. Игорь тотчас же «разгорелся желанием» и стал приставать к ней, однако получил в ответ достойную отповедь: «Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Пусть я молода и не знатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание». О случайном знакомстве Игорь вспомнил тогда, когда пришло время искать себе невесту, и послал Олега за полюбившейся девушкой, не желая никакой другой жены.

Новгородская Первая летопись младшего извода, которая содержит в наиболее неизменном виде сведения из Начального свода Начальный свод сохранился в виде фрагментов в более поздних летописях. На его основе составлялась, в том числе, ПВЛ.  XI века, оставляет сообщение о женитьбе Игоря на Ольге не датированным, то есть самые ранние древнерусские летописцы не имели сведений о дате свадьбы. Вполне вероятно, что год 903-ий в тексте ПВЛ возник в более позднее время, когда монах Нестор пытался привести начальную древнерусскую историю в хронологический порядок. После свадьбы имя Ольги упоминается в очередной раз только через 40 лет, в русско-византийском договоре 944 года.

Согласно летописи, в 945 году князь Игорь погибает от рук древлян после неоднократного взимания с них дани. Наследнику престола Святославу тогда было только 3 года, поэтому фактическим правителем Киевской Руси в 945 году стала Ольга. Дружина Игоря подчинилась ей, признав Ольгу представителем законного наследника престола. Решительный образ действий княгини в отношении древлян также мог склонить дружинников в её пользу.

Месть древлянам

Древляне после убийства Игоря прислали к его вдове Ольге сватов звать её замуж за своего князя Мала. Княгиня последовательно расправилась со старейшинами древлян, а затем привела к покорности народ древлян. Древнерусский летописец подробно излагает месть Ольги за смерть мужа:
* «1-я месть княгини Ольги: » Сваты, 20 древлян, прибыли в ладье, которую киевляне отнесли и бросили в глубокую яму на дворе терема Ольги. Сватов-послов закопали живьем вместе с ладьёй.
* «2-я месть: » Ольга попросила для уважения прислать к ней новых послов из лучших мужей, что и было с охотой исполнено древлянами. Посольство из знатных древлян сожгли в бане, пока те мылись, готовясь к встрече с княгиней.
* «3-я месть: » Княгиня с небольшой дружиной приехала в земли древлян, чтобы по обычаю справить тризну на могиле мужа. Опоив во время тризны древлян, Ольга велела рубить их. Летопись сообщает о 5 тысячах перебитых древлян.
* «4-я месть: » В 946 году Ольга вышла с войском в поход на древлян. По Новгородской Первой летописи киевская дружина победила древлян в бою. Ольга прошлась по древлянской земле, установила дани и налоги, после чего вернулась в Киев. В ПВЛ летописец сделал врезку в текст Начального свода об осаде древлянской столицы Искоростеня. По ПВЛ после безуспешной осады в течении лета Ольга сожгла город с помощью птиц, к которым велела привязать зажигательные средства. Часть защитников Искоростеня были перебиты, остальные покорились.

Схожая легенда о сожжении города с помощью птиц излагается также Саксоном Грамматиком (XII век) в его компиляции устных датских преданий о подвигах викингов и скальдом Снорри Стурлусоном [Снорри Стурлусон,«Круг Земной», Сага о Харальде Суровом] .

После расправы с древлянами Ольга стала править Киевской Русью до совершеннолетия Святослава, но и после этого она оставалась фактическим правителем, так как её сын большую часть времени отсутствовал в военных походах.

Правление Ольги

Покорив древлян, Ольга в 947 году отправилась в новгородские и псковские земли, устанавливая там оброки и дани, после чего вернулась к сыну Святославу в Киев. Ольга установила систему «погостов» —центров торговли и обмена, в которых более упорядоченно происходил сбор податей; затем по погостам стали строить храмы. Княгиня Ольга положила начало каменному градостроительству на Руси (первые каменные здания Киева — городской дворец и загородный терем Ольги), со вниманием относилась к благоустройству подвластных Киеву земель — новгородских, псковских, расположенных вдоль реки Десна и др.

В 945 г. Ольга осуществила серьёзные преобразования в управлении княжеством — установила точный размер взимаемой в пользу Киева дани («полюдья») — «уроков» (или «оброков») и периодичность их сбора («уставы»). Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор («тиун»).

Княгиня воздвигла на Руси храмы святителя Николая и Святой Софии в Киеве, Благовещения Богородицы в Витебске. На реке Пскове, где она родилась, благоверная Ольга, по преданию, основала город Псков. На месте видения трех светоносных лучей с неба, которого в тех краях сподобилась великая княгиня, был воздвигнут храм Святой Живоначальной Троицы.

Константин Багрянородный в сочинении «Об управлении империей» (гл. 9), написанном в 949 году, упоминает, что «приходящие из внешней России в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта России «». Из этого короткого сообщения следует, что к 949 году власть в Киеве держал Игорь, либо, что выглядит маловероятным, Ольга оставила сына представлять власть в северной части своей державы. Также возможно, что Константин имел сведения из ненадёжных или устаревших источников.

Следующим деянием Ольги, отмеченным в ПВЛ, является её крещение в 955 году в византийском Константинополе. По возвращении в Киев Ольга, принявшая в крещении имя Елена, пробовала приобщить Святослава к христианству, однако «он и не думал прислушаться к этому; но если кто собирался креститься, то не запрещал, а только насмехался над тем». Более того, Святослав гневался на мать за её уговоры, опасаясь потерять уважение дружины. В 957 году Ольга с большим посольством нанесла официальный визит в Константинополь, известный по описанию придворных церемоний императором Константином Багрянородным в сочинении «Церемонии». Император именует Ольгу правителем (архонтиссой) Руси, имя Святослава (в перечислении свиты указаны «люди Святослава») упоминается без титула. Видимо, визит в Византию не принёс желаемых результатов, так как ПВЛ сообщает о холодном отношении Ольги к византийским послам в Киеве вскоре после визита. С другой стороны, Продолжатель Феофана в рассказе об отвоевании Крита у арабов при императоре Романе II (959—963 гг.) упомянул в составе византийского войска русов.

Точно не известно, когда именно Святослав начал самостоятельно править. ПВЛ сообщает о его первом военном походе в 964 году.

Западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает под 959 годом: «Пришли к королю [ Оттону I ] , — как потом оказалось, лживым образом — послы Елены королевы Ругов [Helenas reginae Rugorum] , которая при константинопольском императоре Романе крещена в Константинополе, и просили посвятить для своего народа епископа и священников». Таким образом, в 959 году Ольга (в крещении Елена) официально рассматривалась как правитель Киевской Руси.

Убеждённому язычнику Святославу исполнилось 18 лет в 960 году, и миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу, как о том сообщает Продолжатель Регинона: « 962 год. В сем году возвратился назад Адальберт, поставленный в епископы Ругам, ибо не успел ни в чем том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными; на обратном пути некоторые из его спутников были убиты, сам же он с великим трудом едва спасся». Дата начала самостоятельного правления Святослава достаточно условна, русские летописи считают его преемником на русском престоле сразу же после смерти Игоря. Святослав находился всё время в военных походах на соседей Киевской Руси, передоверяя матери внутреннее управление государством. Когда в 968 печенеги впервые совершили набег на Русскую землю, Ольга с детьми Святослава заперлась в Киеве. Вернувшийся из Болгарии Святослав снял осаду, но не пожелал оставаться надолго в Киеве. Когда он в следующем году собрался уйти обратно в Переяславец, Ольга удержала его:

«Видишь — я больна; куда хочешь уйти от меня?» — ибо она уже разболелась. И сказала: «Когда похоронишь меня, — отправляйся куда захочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын её, и внуки её, и все люди, и понесли, и похоронили её на выбранном месте, Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника — тот и похоронил блаженную Ольгу». «Повесть временных лет», год 969.

Монах Иаков в сочинении XI века «Память и похвала князю рускому Володимеру» сообщает точную дату смерти княгини Ольги: 11 июля 969 года.

Крещение Ольги и церковное почитание


Княгиня Ольга стала первым правителем Киевской Руси, принявшем крещение, и, таким образом, предопределила принятие православия всем древнерусским народом.

Дата и обстоятельства крещения остаются неясными. Согласно ПВЛ это произошло в 955 году в Константинополе, Ольгу лично крестили император Константин с патриархом (Феофилакт до 956 г.): « «И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице — матери Константина Великого «». ПВЛ и Житие украшают обстоятельства крещения историей о том, как мудрая Ольга перехитрила византийского царя. Тот, подивившись её разуму и красоте, захотел взять Ольгу замуж, но княгиня отвергла притязания, заметив,что не подобает христианам за язычников свататься. Тогда то и крестили её царь с патриархом. Когда царь снова стал домогаться княгини, та указала на то, что она теперь приходится крёстной дочерью царю. Тогда тот богато одарил её и отпустил домой.

Из византийских источников известно только об одном визите Ольги в Константинополь. Константин Багрянородный описал его подробно в сочинении «Церемонии», не указав года события. Зато он указал даты официальных приёмов: среда 9 сентября (по случаю прибытия Ольги) и воскресенье 18 октября. Такое сочетание соответствует 957 и 946 годам. Обращает на себя внимание длительное пребывание Ольги в Константинополе. При описании приёма называются Василевс (сам Константин) и Роман — Багрянородный Василевс. Известно, что Роман, сын Константина, стал формальным соправителем отца в 945 году. По версии историка Г.Г. Литаврина визит, описанный Константином, состоялся на самом деле в 946 году, а крещение состоялось во время 2-го визита в Константинополь в 954 или 955 годах. [Литаврин Г.Г., К вопросу об обстоятельствах, месте и времени крещения княгини Ольги] Упоминание на приёме детей Романа свидетельствует в пользу 957 года, который считается общепринятой датой визита Ольги и её крещения.

Однако Константин нигде не упомянул о крещении Ольги (как и о целях её визита), и более того, в свите княгини был назван некий священник Григорий [Историки считают Григория выходцем из Болгарии. Как правило, в свите людей, принявших решение о крещении, присутствовало духовное лицо, которое способствовало принятию такого решения.], на основании чего некоторые историки предполагают, что Ольга посетила Константинополь уже крещённой. В таком случае возникает вопрос, почему Константин именует княгиню её языческим именем, а не Еленой, как это делал Продолжатель Регинона. Другой, более поздний византийский источник (XI века) сообщает о крещении именно в Константинополе в 950-х годах:

«И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер её муж, прибыла в Константинополь. Крещенная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой» [Иоанн Скилица, 240 ]

О крещении в Константинополе говорит и процитированный выше Продолжатель Регинона, причём упоминание имени императора Романа свидетельствует в пользу крещения именно в 957 году. Свидетельство Продолжателя Регинона может считаться достоверным, поскольку под этим именем, как полагают историки, писал епископ Адальберт, возглавивший неудачную миссию в Киев в 961 году и имевший сведения из первых рук.

grandukraine.com

Княгиня Ольга

Происхождение Ольги и её характер в предании

Происхождение княгини Ольги является спорным вопросом в современной исторической науке. Ряд источников, как русских, так и европейских, указывает несколько возможных мест происхождения Ольги и, следовательно, выстраиваются различные гипотезы.

В отечественной науке, опираясь на данные «Повести временных лет» (далее – ПВЛ), историки утверждают, что Ольга происходит из псковских земель: «В год 6411 (903). Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу». Карамзин, опираясь опять же на данные ПВЛ, пишет, что «её привезли в Киев из Плескова или нынешнего Пскова». Этот факт находит подтверждение в находках палеографов и археологов. Учёные установили, что Ольга происходила из незнатного варяжского рода (в IX-XI вв. на территории современной Псковской области обнаружены стоянки варягов). Выводы, сделанные А. А. Александровым об ольгинской топонимике, также подтверждают происхождение Ольги из варяг. Обилие топонимов, связанных с именем княгини, позволяет судить о действительной её принадлежности к данной территории: Ольгино (Волженец), «Ольгин камень» («Ольгин след»), над которым в 1889 году была воздвигнута кирпичная часовня «Ольгин крест», Ольгинский ключ, д. Скамья (согласно легенде, деревня названа так из-за скамьи, на которой сидела княгиня), урочище Вольгин (Ольгин) крест и т.д. данный вывод может быть оспорен, поскольку княгиня запросто могла происходить из болгарского рода, но само имя Ольга (Helga – «святая») скандинавского происхождения, поэтому есть смысл прислушаться к данной гипотезе.

В истории Иоакима, епископа Новгородского, говорится о том, что Ольга происходит из Изборска, рода Гостомыслова: «Егда Игорь возмужа, ожени его Олег, поят за него жену от Изборска, рода Гостомыслова ю и нарече во свое имя Ольга…».

Неоднозначен ответ на вопрос, действительно ли Ольга стала женой князя Игоря, придя лишь из незнатного рода. Карамзин и Соловьёв подчёркивают, что Олег одобрил их брак, потому что видел характер Ольги, её мудрость и ум. По Карамзину, Игорь занимался охотой в тех местах, где жила Ольга. Татищев также подчёркивает незнатное происхождение княгини, но его отношение к этому положительное. Если в княжеской традиции князья брали в жёны женщин из знатного рода, то хитрая, мудрая Ольга выделяется из этой традиции.

С. М. Соловьёв указывает на сходство в характере Ольги и князя Олега, собирателя племён, т.е. он ставит княгиню в один ряд с важным политическим деятелем, начавшим объединение восточнославянских земель в единое государство Киевская Русь. Характер обоих виден в предании: волевые, мудрые, верные себе и своему роду: «Олег и Ольга соединены в предании одним характером: оба представляются нарядниками земли, мудрыми, вещими; Игорь между ними является воином неотважным, князем недеятельным, вождём дружины корыстолюбивым». Соловьёв пишет, что до и «после крещения характер Ольги одинакий». Он считает, что Ольга принимает христианство из побуждений души, в соответствии с чертами её характера. Между тем крещение Ольги можно рассматривать и как расчётливый политический ход. Она становится одной из немногих, кто принимает новую веру среди язычников. Но он позволил впоследствии вывести Русь на новый уровень – в Европу – и установить дипломатические отношения с такими государствами, как Византия, Болгария, являвшимися также православными.

Эти особенности народного предания служат своеобразным выделением Ольги как уникальной личности в истории. Мстительность, мудрость, хозяйственность, ловкость, верность – вот те её достоинства, с которыми она появилась в русской летописной традиции и которые она сохранила на протяжении всего её правления.

Месть древлянам и значение предания об этой мести

Данный аспект её жизни отнесён к характеристике личности, потому что это предание характеризует княгиню в первую очередь как человека и лишь потом как правителя.

Основную информацию о мести княгини древлянам удалось обнаружить в ПВЛ и обобщающих трудах Карамзина и Соловьёва, а также в многотомнике «История СССР…» (в нём содержится статья, где делается вывод о преднамеренном ходе боярских кругов Киева, желавших показать, «какие страшные кары ожидают всех неповинующихся княжеской воле»).

Месть Ольги тщательно продумана, учёные подчёркивают холодность её ума, расчёт и хитрость. Традиция кровной мести обидчикам соблюдена в полной мере. Эта одна из черт, присущих язычникам, говорит о высочайшей роли родственных связей в её жизни. Наиболее кратко о мести пишет Татищев: «Князь древлянский Мал, сын Нискинин, присла послы ко Ольге просяти, да идет она за нь. Она же повеле послы тии овых избити, овых сожесчи и, собрав воя, идее на древлян, князи их и люд изби, а град Коростень разори и созже». Наиболее ярко содержание этой мести передают Соловьёв и Карамзин, они основываются на данных ПВЛ.

По преданию, Ольга была в Киеве с малолетним сыном Святославом в 945 году, когда Игорь погиб в одном из походов на древлян: «Сказали же древляне: "Вот убили мы князя русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала и Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим". И послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге, и пристали в ладье под Боричевым. … И сказала им Ольга: "Так говорите же, зачем пришли сюда?". Ответили же древляне: "Послала нас Деревская земля с такими словами: "Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю, - пойди замуж за князя нашего за Мала". … Сказала же им Ольга: "Любезна мне речь ваша, - мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: "Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье", - и вознесут вас в ладье", и отпустила их к ладье. Ольга же приказала выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе, вне града. На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, и пришли к ним, и сказали: "Зовет вас Ольга для чести великой". Они же ответили: "Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье". И ответили киевляне: "Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя", - и понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму. И, склонившись к яме, спросила их Ольга: "Хороша ли вам честь?". Они же ответили: "Горше нам Игоревой смерти". И повелела засыпать их живыми; и засыпали их».

На этом её месть не была закончена: «И послала Ольга к древлянам, и сказала им: "Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди". Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землею, и прислали за ней. Когда же древляне пришли, Ольга приказала приготовить баню, говоря им так: "Вымывшись, придите ко мне". И натопили баню, и вошли в нее древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь ее от дверей, и тут сгорели все».

Далее Ольга пришла на древлянскую землю, «совершать тризну по своем муже». Устроили пир, и когда древляне уже были пьяны, княгиня приказала бить древлян. Летопись гласит, что «иссекли древлян 5000». В конце концов, в год 6454 (946) Ольга сожгла древлянский град Искоростень, собрав с каждого двора по три голубя и три воробья и запустив их с порохом обратно в город: «А как взяла город и сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а прочих людей убила, а иных отдала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань».

Предание о мести древлянам Соловьёв считает драгоценным для историка: оно «отражает в себе господствующие понятия времени, поставлявшие месть за убийство близкого человека священной обязанностью; видно, что и во время составления летописи эти понятия не потеряли силы… месть за родича была подвигом по преимуществу; … рассказ о таком подвиге возбуждал всеобщее живое внимание и … сохранялся в памяти народной. … обычай мести был сохранительным…, заменявшим правосудие».

Ольга становится героем правды, образцовым гражданином. Её месть достойна – так считают историки XVIII-XIX вв. – В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин, С. М. Соловьёв. Ольга становится примером самостоятельной, сильной женщины, сумевшей изобрести достойную месть. Обязанность мщения за родного человека была обязанностью религиозной, обязанностью благочестия.

Принятие христианства княгиней

ПВЛ относит крещение Ольги к году 6463 (955), во время поездки в Царьград. Поездка имеет, по видимости, дипломатические цели, и княгиня, вновь проявив свою хитрость, обводит царя Византии вокруг пальца. По летописи, Константин хотел, чтобы Ольга стала его женой, но она просит его окрестить её и таким образом сделать невозможным женитьбу на ней. "Перехитрила ты меня, Ольга" – говорил Константин. «И дал ей многочисленные дары - золото, и серебро, и паволоки, и сосуды различные; и отпустил её, назвав своею дочерью». Так по летописи стала Ольга христианкой, и окрестили её Еленой.

Здесь важно отметить два эпизода: место и дату крещения и побуждения княгини к принятию новой веры.

Вокруг поездки княгини в Константинополь ходят споры и по сей день. А. В. Назаренко рассмотрел в своей статье возможные даты этого события. Он не отвергает общепризнанную дату – 955 год, но собирая воедино данные о присутствовавших на этом приёме персон, в частности детей Романа II, сына императора Константина, по преданию окрестившего Ольгу, он приходит к выводу, что поездка могла состояться и двумя годами позднее, т.е. осенью 957 года.

Соловьёв также делает оговорку на дату, говоря о крещении княгини: «В 955 году, по счету летописца, вернее в 957, отправилась Ольга в Константинополь и крестилась там при императорах Константине Багрянородном и Романе и патриархе Полиевкте».

Н. М. Карамзин пишет, что в 955 году «Ольга захотела быть христианкою и сама отправилась в столицу Империи и веры греческой... Там патриарх был её наставником и крестителем, а Константин Багрянородный – восприемником от купели. Император … сам описал для нас все любопытные обстоятельства ее представления. Когда Ольга прибыла во дворец, за нею шли особы княжеские, … многие знатные госпожи, послы российские и купцы, обыкновенно жившие в Царьграде. …после чего император на свободе беседовал с нею в тех комнатах, где жила царица. В сей первый день, 9 сентября, был великолепный обед в оргромной так называемой храмине Юстиниановой, где императрица сидела на троне и где княгиня российская в знак почтения к супруге великого царя стояла до самого того времени, когда ей указали место за одним столом с придворными госпожами».

Останавливаясь подробнее на эпизоде приёма Ольги в Византии, стоит отметить, что предание подчёркивает важность этого события, особое положение княгини среди греческой знати и уважение её как полноправного правителя. Летопись восхваляет Ольгу, как возвышал её и император Константин при описании приёма княгини в Царьграде.

Место крещения также неясно. Либо это Константинополь, либо Киев, в котором к середине X в. уже существовал христианский храм. Соловьёв озадачен этой проблемой. Он пишет, что над христианами насмехались на Руси, но преследований по религиозным причинам всё же не наблюдалось. Ольга могла спокойно окреститься и в Киеве, и в Царьграде и утаить это от людей она не смогла бы, да и не хотела.

Другим немаловажным эпизодом является то, что побудило Ольгу принять христианство. Соловьёв пишет: «О побуждениях, которые заставили Ольгу принять христианство и принять его именно в Константинополе, не находим ничего ни в известных списках нашей летописи, ни в известиях иностранных. Очень легко могло быть, что Ольга отправилась в Царь-город язычницею, без твердого еще намерения принять новую веру, была поражена в Константинополе величием греческой религии и возвратилась домой христианкою». Рассуждая о том, почему Ольга так легко приняла новую веру, в отличие от мужей-воинов русских, он отмечает, что именно её природная мудрость позволила ей понять превосходство греческой веры над русской.

Окрестившись, Ольга пытается обратить в христиан и свою семью, сыновей, но Святослав, уже окрепший к этому времени, воспротивился желанию матери. Карамзин пишет, что «юный, гордый князь не хотел внимать её наставлениям. Напрасно сия добродетельная мать говорила о счастии быть христианином. …Святослав ответствовал ей: «Могу ли один принять новый Закон, чтобы дружина моя посмеялась надо мною?» Напрасно Ольга представляла ему, что его пример клонил бы весь народ к христианству. Юноша был непоколебим в своём мнении и следовал обрядам язычества; не запрещал никому креститься, но изъявлял презрение к христианам и с досадою отвергал все убеждения матери, которая … должна была наконец умолкнуть и поручить Богу судьбу народа российского и сына».

У Соловьёва встречается такая мысль: «Ольга, по свидетельству летописи, часто говорила ему: «Я узнала бога и радуюсь; если и ты узнаешь его, то также станешь радоваться», Святослав не слушался и отвечал на это: «Как мне одному принять другой закон? Дружина станет над этим смеяться». Ольга возражала: «Если ты крестишься, то и все станут то же делать». …не насмешек дружины боялся он, но собственный характер его противился принятию христианства. Он не послушался матери, говорит летописец, и жил по обычаю языческому (творил норовы поганские). Эта самая невозможность отвечать … матери должна была раздражать Святослава, о чем свидетельствует и летопись, говоря, что он сердился на мать. Ольга даже ожидала больших опасностей со стороны язычников, что видно из ее слов патриарху: «Народ и сын мой в язычестве; дай мне бог уберечься от всякого зла!».

Летопись не противоречит этим данным. ПВЛ, имеющая в своём повествовании религиозный характер, особо подчёркивает суть конфликта, приводя слова из Библии,

В данных отрывках прослеживается отношение князя Святослава к христианству и раскрывается ещё одна черта характера Ольги – её материнская теплота и тревога за детей. Помимо этого, отношения матери и сына кажутся нам противоречивыми именно на религиозной почве.

У Татищева появляется ещё один персонаж – Глеб, младший брат Святослава. По Иоакимовской летописи, Святослав казнит его за веру его христианскую, уже после смерти княгини: «Он же настолько рассвирепел, что и единственного брата своего Глеба не пощадил, но разными муками томя убивал». Судя по всему, братья различались между собой по характеру: Глеб был миренным, Святослав же нет. К сожалению, других сведений о самом Глебе обнаружить не удалось.

Помимо этого, Татищев пишет, что крещение Ольги – «пятое кресчение». Это может говорить о том, что летописцы показывали важность принятия новой веры князьями ещё до принятия христианства всей Русью.

Последние годы жизни и смерть княгини

Летопись гласит, что последние годы жизни Ольга проводит в Киеве с детьми Святослава, сам же князь в Переяславце на Дунае, где поселился после завоевания обширных земель и их присоединения к русской земле. Именно это время совпадает с вторжением печенегов на Русь, и Ольга оказывается заточённой в крепости, ожидая помощи Святослава. К этому времени княгиня уже была больна, но князь, тем не менее, оставляет её одну.

Эти сведения мы находим также в труде Соловьёва: «…по преданию, он сказал матери своей и боярам: "Не любо мне в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - там средина Земли моей; туда со всех сторон свозят все доброе: от греков - золото, ткани, вина, овощи разные от чехов и венгров - серебро и коней, из Руси - меха, воск, мед и рабов". Ольга на это отвечала ему: "Ты видишь, что я уже больна, куда же это ты от меня уходишь? Когда похоронишь меня, то иди куда хочешь". Через три дня Ольга умерла, и плакались по ней сын, внуки и люди все плачем великим. Ольга запретила праздновать по себе тризну, потому что у ней был священник, который и похоронил ее».

Карамзин ничего не пишет о смерти княгини, эпизод о сражении Святослава с печенегами завершается итогами правления Ольги на Руси, а также указывается дата её смерти – 969 год.

Итак, княгиня Ольга, согласно преданию, представляется нам совершенно уникальным человеком, выдающейся исторической личностью. Летопись восхваляет и возвышает её деяния и приписывает ей высшие достоинства, которые ценились русским народом и христианством. Конечно, обычай мести раскрывает её как язычницу, но последующий переход в новую веру, в христианство, становится огромным событием для становления русского народа на истинный путь. «Предание нарекло Ольгу Хитрой, церковь – Святой, история – Мудрой», - писал Н. М. Карамзин. Роль её личности в истории неоспорима – её образ становится примером верности, тревоги и материнского тепла. Учёные выделяют её хозяйственность и расчётливость, что важно и в политической жизни.



biofile.ru

ЭКСПЕДИЦИЯ: Тайна происхождения княгини Ольги


По Летописной версии княгиня Ольга стала правоприемницей своего мужа – князя Игоря и регентом при сыне – Святославе. Но прежде чем изложить события, последовавшие после смерти Игоря, которые напрямую связаны с главным героем нашего повествования, изложим версии о происхождении княгини Ольги. Существует ряд гипотез о происхождении княгини Ольги. Мы уже коснулись некоторых вопросов, связанных с происхождением княгини.

Первая группа историков считает, что Ольга – Елена по своему происхождению норманнка или варяжка и является либо дочерью знатного викинга, либо дочерью Олега – Елена, либо простой норманнской девушкой. В подтверждении этой версии приводится большое количество фактов и даже место где она якобы родилась в Прибалтике. Что ж не будем отрицать вероятности варяжского происхождения княгини. Вполне возможно, что она имела варяжские или даже скандинавские корни. И даже муж у неё был варягом. А соответственно и сын.

Вторая группа исследователей считает, что Ольга в юности проживала либо в Пскове, либо в Новгороде и происходила из рода полулегендарного правителя Гостомысла или из простой крестьянской семьи. Попытки подчеркнуть новгородское происхождение Рюриковичей, так же имеют под собой веские основания. Новгород всегда был оплотом династии Рюриковичей. Бояре и народ искренне поддерживали потомков легендарного Рюрика. И как знать, не были ли сами эти потомки детьми Рюрика и местной княжны. И это вполне логично.

Третья часть историков полагает, что княгиня Ольга была славянкой. По их мнению, она являлась либо дочерью простого земледельца или перевозчика на реке, либо дочерью местного воеводы или князя. Как тут не вспомнить легенды о любви между юными новгородцами Вадимом и Ольгой, которую они пронесли через всю жизнь. Догадки и намёки приводят к фантазии на тему, что и Святослав сын новгородца Вадима, а не князя Игоря. Поэтому мол он так и любил свою дружину и был прост в обращении с людьми.

Еще ряд исследователей, поддерживающих славянскую версию о происхождении Ольги, склонны считать ее дочерью правителей Великой Скифии, которую сосватал за своего племянника Игоря конунг Олег в знак дружбы с объединениями тиверцев и уличей.

В общий круг славянской версии, с некими дополнительными элементами вписывается и болгарская версия. По данной версии, она была в родственных отношениях с правящей династией Болгарского царства, в переводе с древнеболгарского языка Ольга – «Великая», даже, возможно, дочь царя Бориса І или Симеона І Великого.

Не менее интересной может быть и версия о приазовском происхождении княгини. В таком случае становится понятным, почему ее сына и внука именовали каганами. Воспитание она могла получить, как и предки из рода Кубрата (болгарский каган похоронен под Полтавой) в Византии. Здесь же и корни противоречий с Хазарским каганатом.

Не будем отбрасывать и возможность венгерских корней у княгини. По свидетельству Льва Диякона на стороне Святослава сражались гунны, а именно так византийцы, причем не безосновательно, именовали венгров или «угров» русских летописей. И снова мы видим противоречия с хазарами, булгарами, ромеями, которые пытался разрешить Святослав.

Небезынтересной может оказаться и версия о принадлежности княгини к мощной династии Дуло или Ашинов, с которыми в родственных отношениях пребывало большинство правителей Великой Степи и Европы. Тем более, как это мы сможем увидеть ниже, со смертью Святослава на политическом олимпе Европы произошли разительные перемены.

Славяно-болгарская версия о происхождении великой княгини Ольги наиболее аргументирована. В Лаврентьевском списке «Повести временных лет» сказано, что Ольга была родом из Плескова (Плиска – древняя болгарская столица). Соответственно, в связи с родственными связями с болгарскими царями, Олег, а затем Игорь и впоследствии Святослав беспрепятственно достигали берегов Византии и всегда могли рассчитывать на военную помощь болгарского войска.

Благодаря высокому статусу княгини Ольги в посольстве Игоря к византийскому императору находились послы от Ольги и Святослава. У Ольги было свое имение недалеко от Киева. После смерти Игоря его воеводы, бесспорно, признают верховенство женщины, что по тем временам было практически невозможным как в Европе, так и на Востоке. С ее мнением по ряду политических вопросов считались императоры Отон I и Константин IV Багрянородный.

Еще при жизни мужа княгиня Ольга, благодаря своему знатному происхождению, с которым считались византийский император Константин VII Порфирородный (945 – 959 гг.) и император Священной Римской империи Отон І Великий (936 – 973 гг.), получила признание княжеской верхушки Киевского государства. Плодотворная политическая, экономическая и культурно-религиозная деятельность княгини Ольги имела большое значение не только для Киева, а и для всей страны.

Соглашение Игоря І с византийскими императорами Романом, Константином и Стефаном, заключенное в 944 году, подписали послы от княгини Ольги – Іскусев и от княжича Святослава І – Вуефаст. Присутствие специального посла от ребенка можно объяснить лишь статусом Святослава І – престолонаследника, на которого переходят обязательство отца и соответствующие привилегии. Закрепление киевского престола за потомками прямой династической линии от князя Игоря І было удачно решено княгиней Ольгой.

После смерти Игоря отомстить за него решила его жена княгиня Ольга. Месть княгини Ольги за мужа была страшной. Сотни древлян полегли при этом. Заканчивалась осень 945 года. Весной 946 года из Киева на Древлянскую землю двинулось войско, во главе стояли Ольга и Святослав. Битва 946 года закончилась победою Святослава І тогда ещё Славного, это несколько позднее он станет Великим. Это была не первая победа. Древлянское войско было разбито а город Искоростень сожжен дотла.

В своей политике Ольга уверенно опиралась на варяжскую и славянскую знать и в то же время считала себя выше, варяжских конунгов и местных князей. Для устранения возможности сепаратистских тенденций знати и родоплеменных князей Ольга берет их дочерей для воспитания при дворе великих киевских князей. Так поступали византийские императоры по отношению к болгарским царям. Во дворце в Константинополе находились болгарские принцессы. Фактически княжеские узницы оказывались в роли наложниц. В летописи упоминается одна из таких наложниц – Малуша – дочь Любечского посадника Малка Любчанина, возможно, одного из соратников Олега І Вещего.

Сыновья же удельных князей и воевод входили в состав княжеской дружины и были её привилегированной частью, то есть «гриднями» – воинами благородного происхождения (вельможи в знак своей знатности носили на груди символ власти, вручаемый великим князем, – гривну). Впоследствии заслуженные воины – бояре получали от князя в вотчинное (отцовское) управление земельные наделы, на которых проживали постепенно закабаляемые крестьяне. Наиболее успешные становились воеводами в отдельных городах и областях. Некоторые занимали посты воспитателей-кормильцев либо советников при великом киевском князе, такая судьба была у брата Малуши – Добрыни, ставшего кормильцем Владимира І Великого.

Некоторое несоответствие в датировке, которое наблюдается в Летописи в период княжения Ольги, легко устраняется при помощи византийских источников, относящихся к данному времени. Интересно упоминание византийских источников о приеме княгини Ольги у императора. Мы уже приводили выше данный текст. И о датировке данного посольства мы уже говорили выше. Она приехала в Константинополь не с военными намерениями, а для установления дальнейших отношений.

expedition-z.blogspot.com

Глава 4 ПРОИСХОЖДЕНИЕ КНЯГИНИ ОЛЬГИ

Пробелы в биографии

 Прямым следствием выхода Киевской Руси к черноморскому побережью стало заключение первого известного нам династического брака киевских князей.

Княгиня Ольга (в крещении Елена) — безусловно, лицо историческое. Ее высокий статус во властной иерархии русов в качестве супруги Игоря и необыкновенное положение в русской истории как первой самостоятельной женщины-правительницы, «праматери всех князей русских», удостоверены тремя современными источниками: 1) договором с греками 944 г., в котором фигурирует посол от «Олги княгини»; 2) сочинением Константина Багрянородного «О церемониях византийского двора», где находится знаменитое описание двух дворцовых приемов «Эльги Росены» (буквально: Ольги Русской) в Константинополе; 3) сообщением Продолжателя хроники Регинона Прюмского о миссии немецкого епископа Адальберта к «Елене, королеве ругов».

Несмотря на это, важнейшие вехи ее биографии доныне остаются предметом неутихающих споров и кардинальных переоценок. Пересмотру подвергаются прежде всего летописная и житийная версии Ольгиной жизни, поскольку с исторической точки зрения обе они есть не что иное, как смесь полузабытых и своеобразно истолкованных преданий, нанизанных на два идейных стержня древнерусского летописания и агиографии, каковыми являются «варяжское» происхождение киевской династии и Русской земли и коренная, изначальная «чистота» русского христианства, то есть принятие его напрямую от греков.

Первое, что бросается в глаза в традиционной биографии киевской княгини, — это полная ее «несамостоятельность», в том смысле, что важнейшие возрастные параметры жизни Ольги (кроме точной даты смерти — 11 июля 969 г.) определяются в летописи исключительно через биографию Игоря. Последняя же, как мы имели возможность убедиться, — плохой путеводитель для биографа ввиду ее несомненной искусственности и неправдоподобности. Абсолютная точка отсчета возраста Ольги — дата ее рождения — в летописи отсутствует. Первые косвенные сведения о возрасте княгини приводятся под 903 г., когда, согласно летописным расчетам, она сочеталась браком с Игорем. Опираясь на эту дату, некоторые редакции Ольгиного Жития сообщают, что к тому времени ей было около двадцати лет, что маловероятно, поскольку этот возраст, по господствовавшим тогда понятиям, автоматически переводил ее в разряд «перезрелых» девиц, которые не могли рассчитывать на престижный княжеский брак. Проложное Житие Ольги отмеряет ей 75 лет жизни, а Степенная книга указывает, что, проживя в супружестве 42 года, блаженная княгиня умерла «близ осмидесяти лет». Мазуринский летописец сообщает, что некоторые ученые книжники считали ей и 88 лет.

Таким образом, летописно-житийная хронология отодвигает дату рождения Ольги в IX столетие, приурочивая ее к промежутку между 881 и 894 гг. Веры ей нет никакой, или, точнее, она требует такой слепой веры, которая позволила летописцу ничтоже сумняшеся поместить под 955 г. предание о сватовстве к Ольге византийского императора, прельщенного красотой киевской княгини. Между тем красавице должен был идти не то седьмой, не то восьмой десяток![89] Предание это, безусловно, имеет самостоятельные, внелетописные корни, и само его существование великолепно изобличает довольно позднее происхождение и неуклюжие приемы летописно-житийной реконструкции Ольгиной биографии[90].

 Свадьба Игоря и Ольги, якобы сыгранная в 903 г., невероятна еще и потому, что отстоит почти на четыре десятка лет от появления на свет их первенца. При таком положении вещей именно время рождения Святослава приобретает решающую роль в вопросе о возрасте Ольги[91]. Никакой другой, более надежной мерки у нас нет. Правда, Повесть временных лет и тут не может похвастать безупречной точностью своих сведений. Фраза «в се же лето родися Святослав у Игоря» помещена под 942 г. Затем, в договоре 944 г., он представлен собственным послом как полноправный княжич. Это означает, что к этому времени над ним уже был совершен обряд постригов (острижения волос), сопровождавшийся принародным действом — опоясыванием мечом и «посажением на коня», что символизировало обретение малолетним княжичем прав наследования «отнего и деднего» достояния. Обыкновенно постриги устраивались по достижении наследником трех лет. В таком случае рождение Святослава отодвигается с 942 на 940-й — начало 941 г., а женитьбу Игоря на Ольге следует отнести соответственно к 938 — первой половине 940 г. Архангелогородская летопись[92] сообщает, что Ольга сделалась женой Игоря в десятилетнем возрасте. В этом нет ничего невозможного, так как для женщин обычный брачный возраст (12— 14 лет) мог быть значительно снижен. Например, из Повести временных лет известно о венчании пятнадцатилетнего князя Ростислава Рюриковича с восьмилетней Верхуславой Всеволодовной (1187 г.). Так что, с учетом показания архангелогородского летописца, вероятное время рождения Ольги датируется второй половиной 20-х гг. X в. Если же принять предположение, что ко времени своего замужества Ольга все-таки перешагнула тогдашний порог совершеннолетия для женщин, то ее рождение состоялось, по всей видимости, между 924 и 928 гг.[93]

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Ответы@Mail.Ru: происхождение княгини ольги

Происхождение, встреча с Игорем

В 945 г. князь Игорь погиб от рук соседних древлян. Убив Игоря, древляне решили, что теперь они свободны от обязательств перед киевской династией. Более того, древляне стали претендовать на киевский стол — они потребовали, чтобы княгиня Ольга вышла замуж за древлянского князя Мала. Но характерно, что конфликт с русами древляне, в соответствии со славянскими традициями, попытались разрешить мирным путем — послали к Ольге своих послов.

Дальнейшее хорошо известно по «Повести временных лет» . Ольга хитростью заманила два посольства древлян в ловушки и жестоко расправилась с ними — одних послов закопала живьем в землю, других сожгла в бане. Затем она явилась в Древлянскую землю и устроила тризну на могиле мужа, на которую пригласила и древлян. По приказу Ольги ее дружинники сначала напоили древлян допьяна, а затем иссекли их мечами («Повесть временных лет» называет цифру убитых — 5000 человек) .

А в следующем, 946, году, Ольга вместе с малолетним Святославом отправилась в поход на древлян. Осадив главный город древлян Искоростень, Ольга потребовала, чтобы жители города дали ей по три голубя и по три воробья от каждого двора, обещая в случае выполнения ее требования уйти. Обрадованные древляне собрали птиц и отдали хитрой киевской княгине. Ольга приказала своим воинам привязать каждому голубю и воробью к лапке тлеющий трут и отпустить. Голуби и воробьи полетели в свои гнезда – в Искоростень – и город загорелся. Среди осажденных началась паника, они бросились бежать из города. Город был разрушен, а Ольга опять жестоко расправилась с его жителями — одних убили, других Ольга отдала в рабство своим дружинникам, а третьих обложила «тяжкой данью» .

Столь жесткое поведение княгини Ольги показывает нам методы разрешения конфликтов, характерные для русов, — они придерживались правила «кровной мести» , причем киевская княгиня четырежды мстит древлянам за смерть своего мужа, мстит быстро и жестоко, в корне подавляя любое возможное сопротивление. Даже эти разные способы разрешения конфликтов у славян и «рода русского» свидетельствуют, что у русов и славян сохранялись различные традиции, имеющие истоком разное этническое происхождение и разные формы организации общества.

otvet.mail.ru

Ольга (княгиня киевская) — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с именем Ольга.

Княги́ня О́льга (др. рус. — Вольга[3], др. сканд. — Хельга[4]), в крещении — Еле́на (около 920[1][2] — 969[5]) — княгиня, правившая Киевской Русью с 945 до 960 года в качестве регентши при малолетнем сыне Святославе, после гибели её мужа, киевского князя Игоря Рюриковича. Первая из правителей Руси приняла христианство, святая равноапостольная Русской православной церкви; память: 11 (24) июля и в Соборах Киевских, Псковских и Волынских святых.

Спустя примерно 140 лет после её смерти древнерусский летописец так выразил отношение русских людей к первому правителю Руси, принявшему крещение[6]:

Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи.

Биография

Происхождение

Летописи не сообщают год рождения Ольги, однако поздняя Степенная книга утверждает, что скончалась она в возрасте около 80 лет, что относит дату её рождения к концу IX века. Приблизительную дату её рождения сообщает поздний «Архангелогородский летописец», который сообщает, что Ольге на момент брака было 10 лет. На основании этого много учёных (М. Карамзин, Л. Морозова, Л. Войтович) высчитали дату её рождения — 893 год. Проложное житие княгини утверждает о её возрасте на момент смерти — 75 лет. Таким образом Ольга родилась в 894 году. Правда, эту дату ставит под сомнение дата рождения старшего сына Ольги, Святослава (около 938—943), так как Ольге на момент рождения сына должно было бы быть 45-50 лет, что кажется невероятным.

Смотря на тот факт, что Святослав Игоревич был старшим сыном Ольги, Борис Рыбаков, принимая за дату рождения князя 942 год, посчитал крайней поздней точкой рождения Ольги 927—928 год. Подобного мнения (925—928 год) придерживался и Андрей Богданов в своей книге «Княгиня Ольга. Святая воительница». Алексей Карпов в своей монографии «Княгиня Ольга» делает Ольгу старше, утверждая, что княгиня родилась около 920 года. Следственно, вернее выглядит дата около 925, нежели 890 год, так как и сама Ольга в летописях за 946—955 года представляется молодой и энергичной, а старшего сына рождает около 940 года.

Согласно самой ранней древнерусской летописи «Повесть временных лет», Ольга была родом из Пскова (др.-рус. Плесковъ, Пльсковъ). Житие святой великой княгини Ольги уточняет, что родилась она в деревне Выбуты Псковской земли, в 12 км от Пскова выше по реке Великой[7]. Имена родителей Ольги не сохранились, по Житию они были незнатного рода, «ѿ ѩꙁыка варѧжска». По мнению учёных[каких?], варяжское происхождение подтверждается её именем, имеющим соответствие в древнескандинавском как Helga[8]. Присутствие предположительно скандинавов в тех местах отмечено рядом археологических находок, возможно датируемых первой половиной X века[9].

Типографская летопись (конец XV века) и более поздний Пискаревский летописец передают слух, будто Ольга была дочерью Вещего Олега, который стал править Русью как опекун малолетнего Игоря, сына Рюрика: «Нѣцыи жє глаголютъ, ѩко ѻльгова дщєри бѣ ѻльга»[10]. Олег же поженил Игоря и Ольгу.

Так называемая Иоакимовская летопись, достоверность которой ставится историками под сомнение, сообщает о знатном славянском происхождении Ольги[11]. Если верить этому источнику, то получается, что князь Олег переименовал Прекрасу в своё имя (Ольга — женский вариант имени Олег).

Версию о болгарском происхождении Ольги, широко распространённую в болгарской историографии, выдвинул в 1888 г. архимандрит Леонид и поддержал Д. И. Иловайский[12]; из новейших исследователей эту гипотезу принимал А. Л. Никитин[13]. Основанием для этой гипотезы послужило сообщение «Нового Владимирского Летописца», рукописного сборника XVI века, обнаруженного архимандритом Леонидом, настоятелем Троице-Сергиевой лавры, в 1887 году и представляющего собой поздний список «Повести временных лет»: «Игорѧ жє ожєни [Ѻльгъ] въ Българѣхъ, поѧтъ жє за нєго кнѧжну Ѻльгу»[14]. При такой трактовке в летописном топониме Плесков опознаётся не Псков, а Плиска — болгарская столица того времени. Названия обоих городов действительно совпадают в древнеславянской транскрипции некоторых текстов, и это могло стать причиной ошибки автора «Нового Владимирского Летописца», поскольку в его время написание Плесков для обозначения Пскова давно вышло из употребления.

На местных преданиях основываются утверждения о происхождении Ольги из летописного прикарпатского Плеснеска[15][16][17], громадного городища (VII—VIII вв. — 10—12 га, до Х в. — 160 га, до ХІІІ в. — 300 га) со скандинавскими и западнославянскими материалами.

Брак и начало правления

По «Повести временных лет» Вещий Олег женил Игоря Рюриковича, начавшего самостоятельно править с 912 года, на Ольге в 903 году, то есть когда ей уже исполнилось 12 лет[18]. Дата эта подвергается сомнению, так как, согласно Ипатьевскому списку той же «Повести», их сын Святослав родился только в 942 году.

Возможно, чтобы разрешить это противоречие, поздние Устюжская летопись[19] и Новгородская летопись[20] по списку П. П. Дубровского сообщают о десятилетнем возрасте Ольги на момент свадьбы. Данное сообщение противоречит легенде, изложенной в Степенной книге (вторая половина XVI века), о случайной встрече с Игорем на переправе под Псковом. Князь охотился в тех местах. Переправляясь через реку на лодке, он заметил, что перевозчиком была юная девушка, переодетая в мужскую одежду. Игорь тотчас же «разгорѣся жєланіемъ» и стал приставать к ней, однако получил в ответ достойную отповедь:

Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Пусть я молода и незнатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание.

О случайном знакомстве Игорь вспомнил, когда пришло время искать себе невесту, и послал Олега за полюбившейся девушкой, не желая никакой другой жены.

Новгородская Первая летопись младшего извода, которая содержит в наиболее неизменном виде сведения из Начального свода[21]XI века, оставляет сообщение о женитьбе Игоря на Ольге не датированным, то есть самые ранние древнерусские летописцы не имели сведений о дате свадьбы. Вполне вероятно, что 903 год в тексте ПВЛ возник в более позднее время, когда монах Нестор пытался привести начальную древнерусскую историю в хронологический порядок. После свадьбы имя Ольги упоминается в очередной раз только через 40 лет, в русско-византийском договоре 944 года.

Согласно летописи, в 945 году князь Игорь погибает от рук древлян после неоднократного взимания с них дани. Наследнику престола Святославу тогда было только три года, поэтому фактическим правителем Руси в 945 году стала Ольга. Дружина Игоря подчинилась ей, признав Ольгу представителем законного наследника престола. Решительный образ действий княгини в отношении древлян также мог склонить дружинников в её пользу.

Месть древлянам

«Мщение Ольги против идолов древлянских». Гравюра Ф. А. Бруни, 1839.

Древляне после убийства Игоря прислали к его вдове Ольге сватов звать её замуж за своего князя Мала. Княгиня последовательно расправилась со старейшинами древлян, а затем привела к покорности их народ. Древнерусский летописец подробно излагает месть Ольги за смерть мужа:

Первая месть

Сваты, 20 древлян, прибыли в ладье, которую киевляне отнесли и бросили в глубокую яму на дворе терема Ольги. Сватов-послов закопали живьём вместе с ладьёй.

И, склонившись к яме, спросила их Ольга: «Хороша ли вам честь?» Они же ответили: «Горше нам Игоревой смерти». И повелела засыпать их живыми; и засыпали их.
Вторая месть

Ольга попросила для уважения прислать к ней новых послов из лучших мужей, что и было с охотой исполнено древлянами. Посольство из знатных древлян сожгли в бане, пока те мылись, готовясь к встрече с княгиней.

Третья месть

Княгиня с небольшой дружиной приехала в земли древлян, чтобы по обычаю справить тризну на могиле мужа. Опоив во время тризны древлян, Ольга велела рубить их. Летопись сообщает о пяти тысячах перебитых древлян.

Четвёртая месть

В 946 году Ольга вышла с войском в поход на древлян. По Новгородской Первой летописи киевская дружина победила древлян в бою. Ольга прошлась по Древлянской земле, установила дани и налоги, после чего вернулась в Киев. В Повести временных лет (ПВЛ) летописец сделал врезку в текст Начального свода об осаде древлянской столицы Искоростеня (ныне Коростень на Украине)[22]. По ПВЛ после безуспешной осады в течение лета Ольга сожгла город с помощью птиц, к ногам которых велела привязать зажжённую паклю с серой. Часть защитников Искоростеня были перебиты, остальные покорились. Схожая легенда о сожжении города с помощью птиц излагается также Саксоном Грамматиком (XII век) в его компиляции устных датских преданий о подвигах викингов и скальдом Снорри Стурлусоном[23] и фольклорном сказании о Гутрум, который якобы таким способом взял Сайренсестер в Уэссексе[22].

После расправы с древлянами Ольга стала править Русью до совершеннолетия Святослава, но и после этого она оставалась фактическим правителем, так как её сын большую часть времени проводил в военных походах и не уделял внимания управлению государством.

Правление Ольги

Архонтисса Ольга. Рисунок из старой книги

Покорив древлян, Ольга в 947 году отправилась в новгородские и псковские земли, назначая там уроки (дань), после чего вернулась к сыну Святославу в Киев.

Ольга установила систему «погостов» — центров торговли и обмена, в которых более упорядоченно происходил сбор податей; затем по погостам стали строить храмы. Путешествие Ольги в Новгородскую землю ставили под сомнение архимандрит Леонид (Кавелин)[24], А. Шахматов[25] (в частности, указывал на путаницу Древлянской земли с Деревской пятиной), М. Грушевский[26], Д. Лихачёв[27]. Попытки новгородских летописцев привлекать к Новгородской земле несвойственные события отмечал и В. Татищев[28]. Критически оценивают и свидетельство летописи о санях Ольги, будто бы хранившихся в Плескове (Пскове) после поездки Ольги в Новгородскую землю[29].

Княгиня Ольга положила начало каменному градостроительству на Руси (первые каменные здания Киева — городской дворец и загородный терем Ольги), со вниманием относилась к благоустройству подвластных Киеву земель — новгородских, псковских, расположенных вдоль реки Десна и др.

В 945 Ольга установила размеры «полюдья» — податей в пользу Киева, сроки и периодичность их уплаты — «оброки» и «уставы». Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор — тиун.

Константин Багрянородный в сочинении «Об управлении империей» (глава 9), написанном в 949 году, упоминает, что «приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии». Из этого короткого сообщения следует, что к 949 году власть в Киеве держал Игорь, либо, что выглядит маловероятным, Ольга оставила сына представлять власть в северной части своей державы. Также возможно, что Константин имел сведения из ненадёжных или устаревших источников.

Следующим деянием Ольги, отмеченным в ПВЛ, является её крещение в 955 году в Константинополе. По возвращении в Киев Ольга, принявшая в крещении имя Елена, пробовала приобщить Святослава к христианству, однако «он и не думал прислушаться к этому; но если кто собирался креститься, то не запрещал, а только насмехался над тем»[30]. Более того, Святослав гневался на мать за её уговоры, опасаясь потерять уважение дружины[31].

В 957 году Ольга с большим посольством нанесла официальный визит в Константинополь, известный по описанию придворных церемоний императором Константином Багрянородным в сочинении «О церемониях». Император именует Ольгу правительницей (архонтиссой) Руси, имя Святослава (в перечислении свиты указаны «люди Святослава») упоминается без титула. Видимо, визит в Византию не принёс желаемых результатов, так как ПВЛ сообщает о холодном отношении Ольги к византийским послам в Киеве вскоре после визита. С другой стороны, Продолжатель Феофана в рассказе об отвоевании Крита у арабов при императоре Романе II (959—963) упомянул в составе византийского войска русов.

Точно неизвестно, когда именно Святослав начал править самостоятельно. ПВЛ сообщает о его первом военном походе в 964.

Западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает под 959 годом:

Пришли к королю (Оттону I Великому), как после оказалось лживым образом, послы Елены, королевы Ругов, которая при константинопольском императоре Романе крестилась в Константинополе, и просили посвятить для этого народа епископа и священников.

Оригинальный текст (лат.)

Legati Helenae reginae Rugorum, quae sub Romano imperatore Constantinopolitano Constantinopoli baptizata est, ficte, ut post clariut, ad regem venientes episcopum et presbiretos eidem genti ordinari petebant.

Таким образом, в 959 Ольга, в крещении — Елена, официально рассматривалась как правительница Руси. Материальным свидетельством пребывания миссии Адальберта в Киеве считают остатки ротонды Х в., обнаруженные археологами в пределах так называемого «города Кия»[32][33].

Убеждённому язычнику Святославу Игоревичу исполнилось 18 лет в 960 году, и миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу, как о том сообщает Продолжатель Регинона:

962 год. В сем году возвратился назад Адальберт, поставленный в епископы Ругам, ибо не успел ни в чём том, за чем был послан, и видел свои старания напрасными; на обратном пути некоторые из его спутников были убиты, сам же он с великим трудом едва спасся.

Дата начала самостоятельного правления Святослава достаточно условна, русские летописи считают его преемником на престоле сразу же после убийства древлянами его отца Игоря. Святослав находился всё время в военных походах на соседей Руси, передоверяя матери управление государством. Когда в 968 году печенеги впервые совершили набег на Русские земли, Ольга с детьми Святослава заперлась в Киеве. Вернувшийся из похода на Болгарию Святослав снял осаду, но не пожелал оставаться в Киеве надолго. Когда на следующий год он собирался уйти обратно в Переяславец, Ольга удержала его[6]:

«Видишь — я больна; куда хочешь уйти от меня?» — ибо она уже разболелась. И сказала: «Когда похоронишь меня, — отправляйся куда захочешь». Через три дня Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын её, и внуки её, и все люди, и понесли, и похоронили её на выбранном месте, Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника — тот и похоронил блаженную Ольгу.

Видео по теме

Крещение Ольги и церковное почитание

Княгиня Ольга стала первым правителем Руси, принявшим крещение, хотя и дружина, и русский народ при ней оставались язычниками. В язычестве пребывал и сын Ольги, великий князь Киевский Святослав Игоревич.

Дата и обстоятельства крещения остаются неясными. Согласно ПВЛ это произошло в 955 году в Константинополе, Ольгу лично крестили император Константин VII Багрянородный с патриархом (Феофилактом): «И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице-матери императора Константина I». ПВЛ и Житие украшают обстоятельства крещения историей о том, как мудрая Ольга перехитрила византийского царя. Тот, подивившись её разуму и красоте, захотел взять Ольгу в жены, но княгиня отвергла притязания, заметив, что не подобает христианам за язычников свататься. Тогда-то и крестили её царь с патриархом. Когда царь снова стал домогаться княгини, та указала на то, что она теперь приходится крёстной дочерью царю. Тогда тот богато одарил её и отпустил домой. Рассказ о визите Ольги в Константинополь к Константину Багрянородному (названному в ПВЛ Иоаном Цимисхием[37]), изложенный в ПВЛ, является переложением библейской истории о визите царицы Савской к Соломону и наполнен богатым библейским символизмом, в результате чего подобное описание сложно считать аутентичным[38].

Из византийских источников известно только об одном визите Ольги в Константинополь. Константин Багрянородный описал его подробно в сочинении «О церемониях», не указав года события. Зато он указал даты официальных приёмов: среда 9 сентября (по случаю прибытия Ольги) и воскресенье 18 октября. Такое сочетание соответствует 957 и 946 годам. Обращает на себя внимание длительное пребывание Ольги в Константинополе. При описании приёма называются василевс (сам Константин Багрянородный) и Роман — багрянородный василевс. Известно, что Роман II Младший, сын Константина, стал формальным соправителем отца в 945. Упоминание на приёме детей Романа свидетельствует в пользу 957 года, который считается общепринятой датой визита Ольги и её крещения.

Однако Константин нигде не упомянул о крещении Ольги, как и о целях её визита. В свите княгини был назван некий священник Григорий[39], на основании чего некоторые историки (в частности, академик Рыбаков Борис Александрович) предполагают, что Ольга посетила Константинополь уже крещённой. В таком случае возникает вопрос, почему Константин именует княгиню её языческим именем, а не Еленой, как это делал Продолжатель Регинона. Другой, более поздний византийский источник (XI века) сообщает о крещении именно в 950-х годах:

«И жена некогда отправившегося в плаванье против ромеев русского архонта, по имени Эльга, когда умер её муж, прибыла в Константинополь. Крещеная и открыто сделавшая выбор в пользу истинной веры, она, удостоившись великой чести по этому выбору, вернулась домой»[40].

wiki2.red

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *