Описание внешность сталина – Сталин: вид со стороны

Содержание

Сталин: вид со стороны

 

 

 

 

 

 

Сталин: вид со стороны

Из Бажанова

Пора поговорить о товарище Сталине. Теперь я его хорошо знаю, даже, пожалуй, очень хорошо.

Внешность Сталина достаточно известна. Только ни на одном портрете не видно, что у него лицо изрыто оспой. Лицо невыразительное, рост средний, ходит вперевалку, все время посасывает трубку.

Разные авторы утверждают, что у него одна рука повреждена и он ею плохо владеет. Впрочем, дочь Светлана говорит, что у него плохо двигалась правая рука, а большевик Шумяцкий писал в советской печати, что Сталин не мог согнуть левую руку. По правде сказать, я никогда никакого дефекта такого рода у Сталина не замечал. Во всяком случае, я иногда видел, как он делал правой рукой широкие и размашистые жесты - ее он мог и согнуть и разогнуть. В конце концов, не знаю - никогда Сталин при мне никакой физической работы не делал - может быть и так, что его левая рука была не в порядке. Но я никогда не нашел случая это заметить.

Образ жизни ведет чрезвычайно нездоровый, сидячий. Никогда не занимается спортом, какой-нибудь физической работой. Курит (трубку), пьет (вино; предпочитает кахетинское). Во вторую половину своего царствования каждый вечер проводит за столом, за едой и питьем в компании членов своего Политбюро . Как при таком образе жизни он дожил до 73 лет, удивительно.

Всегда спокоен, хорошо владеет собой. Скрытен и хитер чрезвычайно. Мстителен необыкновенно. Никогда ничего не прощает и не забывает - отомстит через двадцать лет. Найти в его характере какие-либо симпатичные черты очень трудно - мне не удалось.

Постепенно о нем создались мифы и легенды. Например, о его необыкновенной воле, твердости и решительности. Это - миф. Сталин - человек чрезвычайно осторожный и нерешительный. Он очень часто не знает, как быть и что делать. Но он и виду об этом не показывает. Я очень много раз видел, как он колеблется, не решается и скорее предпочитает идти за событиями, чем ими руководить.

Умен ли он? Он неглуп и не лишен природного здравого смысла, с которым он очень хорошо управляется.

Например, на заседаниях Политбюро все время обсуждаются всякие государственные дела. Сталин малокультурен и ничего дельного и толкового по обсуждаемым вопросам сказать не может. Это очень неудобное положение. Природная хитрость и здравый смысл позволяют ему найти очень удачный выход из положения, Он следит за прениями, и когда видит, что большинство членов Политбюро склонилось к какому-то решению, он берет слово и от себя в нескольких кратких фразах предлагает принять то, к чему, как он заметил, большинство склоняется.

Делает это он в простых словах, где его невежество особенно проявиться не может (например: "Я думаю, надо принять предложение товарища Рыкова; а то, что предлагает товарищ Пятаков, не выйдет это, товарищи, не выйдет"). Получается всегда так, что хотя Сталин и прост, говорит плохо, а вот то, что он предлагает, всегда принимается. Не проникая в сталинскую хитрость, члены Политбюро начинают видеть в сталинских выступлениях какую-то скрытую мудрость (и даже таинственную). Я этому обману не поддаюсь. Я вижу, что никакой системы мыслей у него нет; сегодня он может предложить нечто совсем не вяжущееся с тем, что он предлагал вчера; я вижу, что он просто ловит мнение большинства. Что он плохо разбирается в этих вопросах, я знаю из разговоров с ним "дома", в ЦК. Но члены Политбюро поддаются мистификации и в конце концов начинают находить в выступлениях Сталина смысл, которого в них на самом деле нет.

Сталин малокультурен, никогда ничего не читает, ничем не интересуется. И наука и научные методы ему недоступны и не интересны.

Оратор он плохой, говорит с сильным грузинском акцентом. Речи его очень мало содержательны. Говорит он с трудом, ищет нужное слово на потолке. Никаких трудов он в сущности не пишет; то, что является его сочинениями, это его речи и выступления, сделанные по какому-либо поводу, а из стенограммы потом секретари делают нечто литературное (он даже и не смотрит на результат: придать окончательную статейную или книжную форму - это дело (секретарское). Обычно это делает Товстуха .

Ничего остроумного Сталин никогда не говорит.

За все годы работы с ним я только один раз слышал, как он пытался сострить. Это было так. Товстуха и я, мы стоим и разговариваем в кабинете Мехлиса - Каннера. Выходит из своего кабинета Сталин. Вид у него чрезвычайно важный и торжественный; к тому же он подымает палец правой руки. Мы умолкаем в ожидании чего-то очень важного.

"Товстуха, - говорит Сталин, - у моей матери козел был - точь-в-точь как ты; только без пенсне ходил". После чего он поворачивается и уходит к себе в кабинет. Товстуха слегка подобострастно хихикает.

К искусству, литературе, музыке Сталин равнодушен. Изредка пойдет послушать оперу - чаще слушает "Аиду".

Женщины. Женщинами Сталин не интересуется и не занимается. Ему достаточно своей жены, которой он тоже занимается очень мало. Какие же у Сталина страсти?

Одна, но всепоглощающая, абсолютная, в которой он целиком,- жажда власти. Страсть маниакальная, азиатская, страсть азиатского сатрапа далеких времен. Только ей он служит, только ею все время занят, только в ней видит цель жизни.

Конечно, в борьбе за власть эта страсть полезна. Но все же на первый взгляд кажется трудно объяснимым, как с таким скупым арсеналом данных Сталин смог прийти к абсолютной диктаторской власти.

Ссылки:
1. СТАЛИН ГЛАЗАМИ БАЖАНОВА

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

www.famhist.ru

Владимир Аветисян. «Портрет Сталина» — Журнал Клаузура

Владимир Аветисян. «Портрет Сталина»

27.04.2012  /  Редакция

В  конце марта на прилавках московских магазинов появились школьные тетради с парадным портретом Сталина  в золотой рамке и при всех орденах.  Представители издательства, выпустившего тетради в новой серии «Великие имена России», посчитали, что личность Сталина нельзя вычёркивать из истории. При этом на обложке, помимо его изображения, помещена историческая справка. «Для одних он — исчадие ада и чуть ли не сам Сатана, для других — величайший вождь всех времён. Всего за годы правления Сталина было расстреляно более 640000 человек, 2400000 было отправлено в лагеря, 765000 было выслано. Однако в эти же годы проводились в жизнь — правда, опять суровевшими методами — две программы, которые позволили преодолеть вековую отсталость России — коллективизация и индустриализация. Страна получила мощную промышленность, промышленность произвела современное вооружение, вооружение сделало армию СССР одной из сильнейших в мире».
Общество реагировало на это «нововведение» довольно неоднозначно. К примеру, Сергей Волков, член Общественной палаты и главный редактор издания «Литература», заявил, что «если появляется изображение этого человека, то, на мой взгляд, это сродни изображению свастики Гитлера»!  А председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов добавил, что портретам   политиков в принципе не место на школьных принадлежностях, —  «есть фигуры, не вызывающие политических споров — это наши писатели, композиторы, ученые — их портреты не вызовут конфликтов. Думаю, портрет Пушкина на обложке никому не помешает».  Как всегда резко отозвался на эту тему член Общественной палаты, телеведущий Николай Сванидзе: «По моему мнению, продавать школьные тетради в роскошном издании со Сталиным на обложке — это морально-нравственный разврат, — сказал он. – Есть  законы зрительного восприятия, когда ребенок видит эту роскошную обложку с красивым и усатым Сталиным, то он уже для него герой. В чисто воспитательном плане — это просто полный разврат».
В связи с означенной темой, а также близостью великого праздника  — Дня Победы, мы решили познакомить читателя с очередной главой из биографической повести-лексикона  «Гнездовье Жар-птицы»  нашего постоянного автора Владимира Аветисяна. В №1 журнала «Клаузура» за текущий год читатель уже имел возможность ознакомиться с одной из глав этой книги — «Сарьян и хохлома». На этот раз  в  живых и ярких воспоминаниях замечательного народного мастера, патриарха хохломской росписи Фёдора Андреевича Бедина  предстаёт сложная и противоречивая личность Сталина. Глава так и называется: «Портрет Сталина».
__________________________________________________________________________________________
ПОРТРЕТ СТАЛИНА     висел у меня в доме: обычный, парадный  образ  вождя из довоенного номера   журнала «Огонёк». Не то,  чтобы я уж очень боготворил его, — просто это было связано напрямую с моей профессией: я должен был хорошенько изучить и запомнить это лицо до самой последней чёрточки, так как мне приходилось выводить его на пресловутых юбилейных вазах с хохломской росписью.  Скажу честно: я ужас как боялся юбилеев партийных вождей, и особенно юбилеев Сталина. Чуть ли не обязательной была  традиция, когда все народные промыслы  готовили к юбилею вождя особые подарки. Лично я не пропустил ни одной пятилетки в деле выполнения «ответственного задания партии и правительства» — расписывал большую хохломскую вазу или панно  с живописным портретом Сталина, традиционно утопающим в золотых  цветах и узорах. И каждый раз после завершения дела я умирал от страха: что если вождя вдруг не устроит какая-нибудь деталь, мелочь?! Всё!  Пиши  пропало! Был у меня один знакомый старый коллекционер Арся  Левинзон, который с ужасом рассказывал о вероломном сталинском характере. Сталин, зная, что Рузвельт – страстный филателист, решил сделать  ему подарок: посадил самых известных филателистов и изъял их коллекции…
Для меня было утешением, хотя и очень слабым, что я изначально  застрахован  решениями худсоветов: если они что-то принимали и  пропускали, то и ответственность делилась на всех. Но в том-то и дело, что легче было верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем худсоветы пропустили бы сомнительное, с их точки зрения, художественное произведение!
У нас,  в Горьковском областном худсовете сидела отдельная группа  «экспертов», которая отметала с ходу любую вещь! Все мои юбилейные вазы с портретами Сталина, а также других видных деятелей партии и государства,  с первого раза не проходили никогда! Если с портретами Будённого, Ворошилова, Калинина  и других у меня особых проблем на худсоветах не возникало, то с портретами Сталина была просто беда! Члены худсовета придирались ко всему: то усы у вождя не такие, то одна бровь выше другой, то глаза не живые…Словом, тушите свет! Особенно изощрялась в наставлениях одна чопорная дама в очках, кандидат искусствоведения со сладкой фамилией Виноградова:
— Вы должны иметь  в виду, что товарищ Сталин по национальности грузин, и у него красивые и суровые горские черты, умный  отеческий взгляд, выражающий мудрость и знание жизни.  Сама я, к сожалению, никогда не видела живого Сталина, но то, что на вашем портрете далеко не грузин, это видно сразу…
Тут принялись выяснять, а кто же видел живого Сталина, каков он на самом деле? Но из дюжины  «критиков»  не нашлось, ни одного, кто хотя бы мельком или издалека был бы осчастливлен лицезрением живого вождя! Это обстоятельство придало мне смелости, и я уже потребовал чётких аргументов:
— Скажите, чем именно портрет нехорош на этой вазе, и я исправлю!
— Портрет будет хорош только в том случае, если вы сумеете нарисовать совершенно того человека, которого хотели нарисовать, — многозначительно заметил председатель худсовета, сравнительно молодой ещё художник-портретист  Александр Иванович Соколов. Остальные подхватили  эту мысль, передавая её как эстафету из рук в руки:
— Вы должны были отразить существеннейшие черты товарища Сталина и не приписывать черт ему не присущих!
— Схватите душу, она у вас не схвачена!..
Воцарилась пауза. Как будто мне хотели дать возможность  хорошенько «пережевать» услышанное и «проглотить», чтобы затем предложить очередную  порцию наставлений. Все наверняка понимали, что в случае со Сталиным   внешний облик и внутренняя сущность настолько оторваны друг от друга, настолько всё  переврано лестью и желанием угодить вождю, — ведь мы, не зная «оригинала», воспринимали облик вождя по его лакировочным  портретам, сделанным «художниками-угодниками»!  — что соединить несоединимое в принципе казалось  попросту  нереальным делом!
Тогда председатель худсовета Соколов, понимая,  что  в итоге всё равно я останусь один на один со своей проблемой, решил меня поддержать:
— Нет, портрет очень схож: мы ведь сразу узнаём, чей это портрет, не так ли, товарищи?!
— Да уж, не спутаем…
— Но, товарищи, согласитесь: он будто и похож на свой оригинал, и в то же время не похож на него…
— Внешность Сталина так обманчива… — деланно посетовал кто-то.
— Увы, товарищи: нет «обманчивой внешности», а есть лишь неопытный глаз! –  как обрезала кандидат искусствоведения…
И это заключение подытожило разговор. Прекрасно исполненную  вазу отклонили по причине слабого внешнего (поверхностного) сходства портрета вождя с «оригиналом».
Я привёз вазу обратно домой, переписал  портрет заново – добился «определённого сходства»…Приехал на  худсовет через неделю, но снова   повторилась та же история!.. Если сначала меня ругали за поверхностный  подход  –  не изобразил, мол,  некоторые  существенные черты «оригинала», — то на этот раз отругали за то, что слишком увлёкся изображением подробностей внешности товарища Сталина!..
Короче говоря, эту злополучную вазу с портретом вождя пропустили  только с пятого или шестого захода!
Я потом долго размышлял над природой портретного сходства. Чехову как-то показали одно его изображение. Он долго его разглядывал, а затем глубокомысленно заметил:
— Что-то есть в нём не моё, и нет чего-то моего…
И в этом писатель справедливо усматривал тягчайший грех  портретиста.
Известно, что когда Веласкес окончил свой знаменитый портрет папы Иннокентия Х, тот удивлённо  воскликнул: «О Боже! Слишком правдиво!»
Где же та мера, та золотая середина? Я понимаю, что для достижения сходства  достаточно раскрыть лишь некоторые черты оригинала, но зато существенные, главные, определяющие. Однако, что  же может быть главным во внешности Сталина, именно существенным и определяющим? Может, усы?.. Как  у Семёна Будённого!  Ведь достаточно извлечь у оригинала эту  доминирующую деталь на лице,  и  внешнее сходство достигнуто!  Только  этого крайне мало: надо что-то и домыслить, найти, выразить…Что-то затаённое, что не видно глазу, но подспудно присутствует в облике…Правда, здесь не должно быть, ни существенных упущений, ни каких-то выдуманных черт, которые оригиналу не свойственны.
Много крови, нервов и драгоценного времени потерял я на этих худсоветах из-за баталий вокруг  портрета  вождя. Хотя кое-какие уроки   я всё же получил.
Во-первых, стало ясно одно: главным достоинством портрета – уж как ты не крути —  всегда  является его сходство с оригиналом. Беда в том, что мне  в жизни так и не повезло увидеть вождя  живьём, чтобы составить о нём хотя бы какое-нибудь собственное представление!  Ведь мне же надо было передать индивидуальность  не просто  вымышленного, а реального и очень узнаваемого лица…
Другой урок: излишнее сходство есть льстивое заигрывание с обывателем, а несходство – обман…Как поступить? Мне предлагали скорее первое – заигрывать, польстить, « улучшить оригинал», — отыскать в чертах вождя некую красоту и идеальность! Словом, сделать так, чтобы Сталин не выглядел  деспотом, — жестоким, подозрительным и грозным диктатором!  Зачем проникать в мрачные недра этого больного и самовластного человека? Не лучше ли просто польстить ему, придать невидимый нимб «святости» и благородного «сияния»!  Вождь должен быть и  похож на себя и в то же время явно идеализирован – в образе «корифея всех наук», «лучшего друга детей и физкультурников», «величайшего полководца всех времён и народов»!..
Боже мой, Господь Вседержитель! В силах ли ты сам  объединить в одном образе  столь противоречивые и полярные черты?!
Я вспомнил, каким Репин изобразил портрет Мусоргского: немощное, истерзанное алкогольной болезнью  лицо, растрёпанные неухоженные волосы!..  А ведь художник мог и «польстить» композитору, которого нежно любил. Но выиграл бы от этого портрет? Вряд ли. Критик В.В. Стасов  был буквально поражён портретом: «…сходство черт лица и выражения поразительны. Из всех, знавших Мусоргского, не было никого, кто не остался бы в восторге от этого портрета – так он похож!  Так он верно  и просто передаёт всю натуру, весь характер, весь внешний облик Мусоргского» — это из его статьи «Портрет Мусоргского».
И самый важный урок, который  я вынес из баталий на худсоветах:   даже зеркало не так верно показывает образ человека, – ведь мы подходим к нему в разное время, в разном настроении, с разным выражением лица…
В портрете нужно найти то, что выражает подлинную сущность человека, присущую только ему, как единственному представителю данной исторической эпохи, то есть создать типический образ, обобщить  в самом широком смысле, придать некую монументальность. Это должен быть портрет-характеристика, портрет-биография. Однако, и то, и другое должно быть в самом  органичном, нерасторжимом единстве.
Словом, говорить можно долго, но сделать  всегда трудно! Видимо, секрет мастерства находится между сходством и несходством. Нужно только чувство меры, ощущение того, как говорят математики, «необходимого и достаточного», которое  равно убережёт художника и от свершения обмана, и от льстивого заигрывания с обывателем…
… Да, в доме у меня висел портрет Сталина, и это было обычным  в те времена явлением. Правда, после смерти Сталина я убрал  портрет и спрятал подальше, чтобы больше не возвращаться к этим чертам, не переживать снова и снова эти тягостные верноподданнические  муки души…
Константин Симонов  через две недели после смерти Сталина призвал увековечить «образ величайшего гения всех времён и народов»… Мне рассказывали,  что в своё время этот писатель не вешал у себя в кабинете портрет вождя, тогда как это делала вся страна. А вот после его смерти  — повесил. И сделал это, по его признанию, из гонора, в пику большинству,  объясняя примерно так: «Вот когда у вас висели, у меня не висел, а теперь, когда у вас не висят, у меня висит». Что ж, думаю, если это делается в пику большинству, из дворянско-интеллигентского гонора, то ради Бога!  В конце концов, это всего лишь портрет! Пусть!
Тем не менее, каждый раз, вольно или невольно глядя на этот портрет, я поминаю, что Сталин для меня вовсе не тот чисто художественный герой, далёкий и неведомый, а реальность – грозная, безмерно опасная и (в силу партийного и  идеологического воспитания моего) – притягательная. Почти  три десятилетия своей жизни, то есть самые сознательные и зрелые годы, я прожил при власти Сталина – припомним, при абсолютной власти…
Потом он умер. Мы переживали это как большое всенародное горе. Его тело внесли в Мавзолей, нарушив одинокий покой другого абсолюта – Ленина. Потом  случилось так, что Сталина принялись разоблачать: со скандалом вынесли из Мавзолея, свергали и проклинали (посмертно!). Прошло ещё какое-то время, и имя вождя, как фотографическое изображение при проявке, снова стало проявляться из небытия, и  слово «сталинизм» обернулось новой, леденящей душу реальностью, с неправдоподобной скоростью меняя знаки  минус  на плюс    и обратно…
Если бы кто знал, как трудно человеку разочаровываться в том, во что он свято верил! Почти невозможно очистить ум свой и мысли  от навеянных годами старой  пропагандой грёз. А что, думаю, уж зрелому-то разуму иные горизонты открываются: Сталин теперь не страшен, всё осталось в прошлом, — так что я могу теперь насмешничать, не бояться, рассказывать крамольные анекдоты, за которые прежде можно было оказаться на Колыме-реке!.. Но и тут вдруг ловлю себя на том, что невольно оглядываюсь по сторонам – не услышал ли кто, не настучит ли на меня  куда следует?!
Во, как пропазал христианскую душу  закоренелый  страх! Даже сейчас, когда уж столько лет прошло, во мне всё ещё копошится  этот дурной сон; хочу заставить себя  очнуться, да никак не получается!  Словно  проспавшийся пьяница, одурело осматриваюсь: борода и усы  в блевотине, сам растекаюсь в словесном балаболе…
Да, он был реальностью – этот подозрительный, мстительный, беспощадный вождь и «отец народов»!.. Подозрительность – профессиональная болезнь диктаторов. От обилия заседаний – геморрой, от избытка власти – паранойя. Когда профессор Бехтерев поставил  Сталину этот диагноз, вождь обиделся. Гнев может и пройти, обида – никогда. Все эти годы меня преследует одно и то же кошмарное видение, в котором я, простой кустарь-маляр из заволжской глубинки, невольно обидел самого товарища Сталина!..
А дело было так. В одном из помещений Кремля  выставили всесоюзные подарки  к юбилею вождя. Всевозможные изделия талантливых мастеров из народа выстроились пёстрыми рядами, как товары на ярмарке, — но только для одного «покупателя» — Сталина!
Важно и неторопливо, как и всё, что он делал, вождь прохаживается по «рядам», любуясь причудливыми дарами. Возле одних останавливается,   одобрительно кивает  головой; возле других выписывает круги, — то приближаясь, то отдаляясь, —  и снисходительно  улыбается  в рыжий ус. За вождём на цыпочках шаркает  «свита», жадно ловя каждый его взгляд: достаточно одного недовольного  движения бровей, чтобы автор «паршивого» дара загремел на Колыму!  Вдруг  Сталин   останавливается и застывает … перед моей  вазой: стройное токарное чудо классической формы высотой более двух метров, пылающее  киноварными  ягодами и золотыми травами, а  среди них  красуется  его  живописный поясной портрет!..
Каждый раз при мысли об этом мгновении  меня пробирает подлая  дрожь, хотя я ни   в чём  себя не могу  упрекнуть: в роспись вазы я вложил  всю свою душу, старание и умение!   Но едва представлю себе эту картину,  воображение поднимает в высь мою безмолвную жалкую тень и опускает на паркетный пол кремлёвского помещения, рядом с товарищем Сталиным… Конечно, он меня не замечает; делает шаг назад, оглядывает вазу снизу вверх, затем, прищурив глаз, пристально рассматривает свой портрет в узорах… «Свита» замирает  в ожидании. Внезапно вождь  прижимается  виском к вазе и ребром ладони отмеривает свой рост относительно её  высоты… Ваза, конечно же, оказывается  выше его  роста почти на полметра! Не отрывая ребро ладони от изделия,  Сталин   останавливает на  Берии  свой многозначительный  рысий взгляд…
Учитывая нездоровую подозрительность вождя и то, как откликается его внутренний мир на самые, казалось бы, безобидные вещи, я вдруг с ужасом замечаю гнев  на  его изменившемся лице, и сердце моё  стремительно ныряет в пятки, чтобы разбиться на тысячу осколков…
—  Это харашо, если кто-то может насмешничать над ростом вождя, — говорит он с металлом в голосе,  по-южному  растягивая слова. – Значит, Советская власть даёт возможность людям почувствовать свободу от власти и не бояться её…
Именно так он сказал: «… если кто-то может насмешничать над ростом вождя…» Мол, я-то лев, царь зверей, а этот «кто-то» — грязный воробей  из-под худой застрехи…смеет насмешничать?!
Шутка или угроза? Юмор или пророчество? Ведь Сталин мог шутить так, что люди потом, даже спустя долгое время после его смерти, повторяли с ужасом (и с восторгом!) его жестокие шуточки. Приведу в пример одну историю, о которой я услышал после войны. Первые дни немецкого наступления. В приёмной у Сталина толпятся  генералы.  Проходя мимо, ни на кого не глядя, Сталин, кивая на одного  из них, говорит:
— Расстрелять!..
Но никто  этого генерала  не хватает  и  не уводит. Примирившись с приговором, бедняга едет домой – проститься с близкими.  В доме у него плач и стенания:  все  ждут, что  вот-вот подъедет «чёрный  воронок»; но никто за ним так и  не приезжает.
Проходит ночь, другая, у генерала инфаркт. Проходят месяцы, годы. У генерала второй инфаркт…
И вот закончилась  война. Приём в Кремле в честь Победы.
Сталин увидел этого генерала, подходит к нему и говорит:
— Видите, мы даже в самые тяжёлые времена  для нашей Родины находили время для шуток!
Над боевым генералом он просто так мог подшутить…  А тут я — какая-то  песчинка, моль! —   посмел «насмешничать над ростом вождя»?! Как мне было оправдаться, как доказывать, что ничего такого я не имел в виду:  сам ростом не выдался,  и  шутить на эту тему мне бы и в голову не пришло!.. Зато вождь понял по-своему, и   сказал то, что сказал!..
А ведь в то время двести миллионов человек ждали его слова в любой час суток, его реакции, его приказа. Отчизна была воплощена в образе вождя и «отца народов». Люди  с тревогой и страхом  приглядывались  к каждому его поступку: если вождь хмурится, то от избытка бдительности, от невероятной проницательности, позволяющей за каждым углом узреть крамолу, в каждых глазах – мутный осадок предательства, в каждом слове или  жесте – злой умысел. Большинство простых советских людей        были научены думать, что такая же крамола таращится из каждой тёмной щели  на Сталина:  он один —  рыцарь без страха и упрёка, и лишь на его плечах держится родина и порядок, а все другие так и норовят погубить страну, предать, разрушить!.. А потому всех без разбору надо уничтожать. Не много ли на себя берёт этот жалкий хохломский кустарь, который осмелился  на «оскорбительный» намёк  в отношении физического роста вождя… Взбеситься можно!  Ну,  как не сжить со света таких неблагодарных «данайцев», свои фальшивые  и  коварные дары приносящих?!   Никому верить нельзя…
Думая так, мы  помогали ему безжалостно уничтожать. Вчерашние друзья расстреляны как преступники, хотя они и были преданны  вопреки всему, ибо он казался им воплощением великой идеи; врачей  судили  как убийц, готовящих покушение на вождя; творческую интеллигенцию ссылали или убивали  как ядовитых гадюк; простой народ – как охальников, пьяниц и воров; даже собственная охрана под подозрением – только и ждёт, чтобы всадить пулю в спину… Все виновны!  Пытай, ссылай без пощады, расстреливай без суда и следствия – только так убережёшь страну!
Хищно блеснули круглые стёкла в пенсне Лаврентия Берии, — мол, разберёмся, товарищ Сталин, — виновные кровью своей умоются!.. А все, кто стояли рядом, только глазами моргали – то ли от удивления, то ли из страха за судьбу того неведомого кустаря-умельца, который имел неосторожность изготовить вазу такой непозволительной высоты…
Ох, брателко  Бедин, суши сухари: ждёт тебя дальняя дорога да  на речку Колыму!.. Таким образом, я на самом деле  оказался в положении того незадачливого генерала, который всю войну ждал, что за ним приедет «чёрный воронок»…
После этой трагикомической истории я сделал ещё несколько юбилейных ваз для Сталина,  других партийных и государственных деятелей. Но высотой уже  не более одного метра! Хотя никакой гарантии, что и этот  размер не может  показаться  «издевательским  намёком» на чей-то низкий (или высокий!)  рост!..
Случай со сталинской вазой обрастал анекдотами, шуточным вымыслом наших деревенских остряков. Они носились с такой частушкой:
                                      Ой, калина-малина,
                                      Ваза выше Сталина…
                                      Бедин, выйди на порог, —
                                      Прибыл «чёрный воронок»!
Где бы я ни появился, меня дружески похлопывали по плечу и  непременно говорили: «Счастливчик ты, Фёдор Андреевич: над самим Сталиным сумел подшутить, и жив остался!»
Ох, брателки вы мои, а не рассказать ли вам, сколько я втайне пролил слёз над этими вазами – дак речка Ройминка столько не текла!.. Ну, пронесло вот, милостью Божией свету белого не лишился,  и ладно.
… Сегодня, глядя на портрет Сталина, я вспоминаю своё оцепенение тех лет, пытаюсь как-то осмеять или оправдать свою покорность, а вместе с нею и объяснить — хотя бы даже самому себе! —  страх тридцать седьмого года.
Тридцать седьмой год  занимает особое место в моём сознании. Ведь именно этот год подвёл важную черту в моём  профессиональном и творческом взлёте.  В Третьяковской галерее были выставлены мои творческие работы, а Москва впервые увидела всё разнообразие и великолепие живой хохломской росписи! Я помню летнюю Москву того года: повсюду шли новостройки; в городских парках играли духовые оркестры, люди пели, танцевали. Ни о каких репрессиях и разговоров не было. Долгое время я упорно отталкивал от себя память о жертвах Большого Террора, даже осуждал тех, кто испытывал неприязнь к этой  дате, проявляя, как мне казалось,  излишнюю чувствительность  к истории и человеческим судьбам. Я уверенно полагал, что именно этот  год  был ознаменован великими свершениями и трудовыми подвигами советского народа, торжеством самой демократической в мире  советской Конституции…
Но вот началась реабилитация жертв репрессий, и я нашёл в  списках людей, приговорённых к «высшей мере» в 1937 году, имена  знакомых, и даже имя своего двоюродного брата, многое для меня открылось  в новом свете. Я стал понимать весь ужас этих нелепых приказов, не вяжущихся со здравым смыслом, —  всю мерзость  этой загадочной и необъяснимой логики арестов и расстрелов по каждому региону.
Тридцать  Седьмой предстал перед моим мысленным взором мистической  русской рулеткой, которая для истукана Власти была как бы своего рода развлечением, «игрой», а для народа  –  непредсказуемым «красным  колесом», которое  вращалось со страшной силой, давя и уничтожая всё, что попадалось на его пути. Непостижимость происходящего наводила  особенный ужас, порождая  у миллионов людей неуверенность в собственной судьбе. Лишь потому, что я  каким-то чудом  не попал под это «колесо», а больше потому, что я пребывал в неведении –  как, впрочем, и большинство населения страны, —   я не мог и представить себе истинный масштаб репрессий, охвативших все регионы и все без исключения слои общества.
Страшная правда  всплывала исподволь, с истечением  десятилетий. Мы узнали, что в период 1937-1938 гг. по политическим обвинениям было арестовано более 1,7 миллиона человек. А вместе с жертвами депортаций и осуждёнными  «социально вредными элементами» число репрессированных переваливает за два миллиона. Более 700 тысяч арестованных были казнены. Расправлялись с людьми, имена которых зачастую были известны всей стране – именно о них в первую очередь сообщали наши газеты. Причём, в честности и преданности этих людей не было причин сомневаться. Мы просто недоумевали: верить или не верить?! Да что же это?! Как же так?! Плановые аресты и расстрелы увеличивали панику и усугубляли массовый психоз. Впоследствии оказалось, что подавляющее большинство арестованных и расстрелянных на самом деле были простыми советскими гражданами, беспартийными и ни к каким «группировкам» не принадлежащими…
Как же формировалась индивидуальная «вина»? Я встречался  со  знакомыми художниками, которые в 53-ем вернулись из лагерей, спрашивал, как всё это было… НКВД сначала искало связи – служебные, родственные, дружеские – с людьми, арестованными ранее. И тут же предъявлялись фантастические обвинения в «контрреволюционных заговорах», «шпионаже», «подготовке к террористическим актам», «диверсиях» и прочее. А как же доказательства?  Судебная процедура? Защита?..  Увы! Чрезвычайный и закрытый характер судопроизводства  обеспечивал тайну отправления «правосудия»: заседала  «чрезвычайная тройка»: следователь, обвинитель, судья и палач, объединённые в рамках одного ведомства, как в средневековой инквизиции. Главным доказательством, как и во времена инквизиции, стало ритуальное «признание своей вины» самим  подследственным, который под пытками  оговаривал сам  себя. Летом 1937 года пытки были официально санкционированы и рекомендованы как метод ведения следствия.
Многие годы существовала непроницаемая секретность вокруг расстрельных полигонов и мест захоронения казнённых. Систематическая,  многолетняя официальная ложь о судьбах расстрелянных давала искажённую картину: сначала – о мифических «лагерях без права переписки», затем – о кончине, наступившей будто бы от болезни, с указанием фальшивых даты и места смерти.
Всю жизнь меня мучает совесть: как будто меня самого  измазали этим  дерьмом с ног до головы, повязали круговой порукой до самой могилы, и мне светит  теперь лишь одна прямая дорога – в ад!.. Ведь в то время, когда вокруг разворачивалась вакханалия террора, людей арестовывали и расстреливали, я вёл себя так, будто это меня вовсе не касается, и своим ремеслом  восхвалял Сталина и всё сталинское руководство. И даже тогда, когда проходили собрания,  я вместе с другими (вольно или невольно – это не суть важно!)   аплодировал  публичной лжи о разоблачённых и обезвреженных «врагах народа».  И даже потом, когда нужно было проявить сочувствие или участие к семьям репрессированных,  я не мог выжать из себя ни капли  жалости  к  детям, которых вынудили отречься от арестованных           родителей.
В нашей глухой  деревне, где ни сном, ни духом не ведали о «диверсиях», «шпионаже» и «заговорах», нашлось четыре семьи, к которым была применена  зловещая аббревиатура «ЧСИР» — «член семьи изменника Родины». Четырех вдов среди бела дня  увезли  в специальные лагеря  –  их мужья (прямые потомки наших местных  купцов и торговцев)  были казнены за  «попытку покушения на жизнь товарища Сталина». Мы всей деревней провожали этих  вдов (потом выяснилось, что в спецлагеря были заключены свыше двадцати тысяч вдов).  Бедных женщин  вынудили прилюдно отречься  от своих мужей; а перед тем, как сесть в «воронок», они слёзно умоляли нас не оставлять их деток  без куска хлеба… Но услышали  в ответ лишь  тупое молчание, которое не внушало им надежду…
До сих пор не могу себе простить, что в тот миг у  меня не нашлось для этих несчастных ни одного слова утешения, хотя  я очень хорошо знал их мужей, мастеровых и работящих людей. Душа моя, казалась, была похожа на выжженную пустыню:  в  сознании  смешались все правовые понятия, а ощущения ценности человеческой жизни и свободы были и вовсе  потеряны перед истуканом Власти.
Нам всем тогда внушали, что мы находимся «во враждебном окружении», что внутри страны есть «пятая колонна», и  мы должны  быть всегда начеку. Лёгкость, с которой мы верили в эти  идеологические шаблоны, развязывала руки властям. И они  проводили  депортацию целых народов, обвинив их в предательстве, объявляли «чистки» партийных рядов,  спецоперации по «борьбе с космополитизмом», разбирательства по «делу врачей-убийц»,  и вели сопутствующие  всему этому пропагандистские  кампании. Что говорить, мы были заложниками пропагандистской машины, которая «вила» из нас верёвки…
По улочкам  наших  деревень и сёл бегали  сироты  Тридцать Седьмого… А по стране их было сотни тысяч. Излишне говорить, что у них  украли  детство, им  изломали юность. Даже вернувшиеся  с войны в орденах и медалях дети «врагов народа» встречались с неприятием и отчуждённостью своих односельчан… В людях сидела эта боязнь, податливость ко лжи,  страх и малодушие, отсутствие привычки к свободному и независимому мышлению. Тридцать седьмой год разобщил нас, лишил  чувства солидарности, а коллективизм подменил стадностью. Безудержный цинизм пропаганды сформировал в нашем сознании  двоемыслие, ставшее следствием  раздвоения реальности: границы между  правдой и ложью,  белым и чёрным, добром и злом оказались настолько размытыми, что народ превратился в «население», в толпу, которой было легко и просто управлять.
Я думаю, наследие «Тридцать  Седьмого», если общество его не осмыслит и не преодолеет, легко может стать «скелетом в шкафу», проклятием нынешнего и будущих поколений, —  будет прорываться наружу то государственной манией величия, то вспышками шпиономании, то культом очередного «вождя» и, следовательно, возвращением репрессивной политики. Время – собирать камни…


klauzura.ru

Характеристика личностных качеств И. В. Сталина — МегаЛекции

Министерство образования и науки РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

Высшего образования

“Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет”

ФГБОУ ВО “ЮУрГГПУ”

ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

Кафедра экономики, управления и права

Контрольная работа

По дисциплине «Лидерство»

На тему: «Характеристика И. В. Сталина»

Выполнил:

Студент группы ЗФ-309/114-3-1

Тарасов Максим Владимирович

Челябинск, 2017

Содержание

 

 

Введение

1. Характеристика личностных качеств И.В. Сталина

1.1 Физиологические качества

1.2 Психологические качества

1.3 Интеллектуальные качества

1.4 Деловые и личностные качества

2. Стиль лидерства И. В. Сталина

3. Механизм выдвижения в лидеры

4. Технология власти

Заключение

 

 

Введение.

 

Абсолютное большинство исследователей, историков, биографов И. В. Сталина, говоря о личности этого человека, сразу же употребляют слово «загадка». Употребление данного слова не является литературным приемом - есть достаточно оснований утверждать, что личность Сталина по-настоящему еще не понята. И свидетельством этому является взаимоисключающий характер ее оценок. Некоторые авторы пытаются разобраться в том, «почему и как заурядная в интеллектуальном и жуткая в моральном плане личность достигла абсолютно неограниченной власти и полу обожествления в огромной стране». Другие утверждают, что «более последовательного, более талантливого, более великого человека. чем Сталин, после Ленина не было и нет».

Нет смысла множить примеры - диапазон мнений останется тем же. Вопрос в другом: что мешает прийти к согласованной оценке? Здесь, по крайней мере, четыре причины, действующие совместно или по отдельности: различия в политических взглядах авторов, которые переносятся на анализируемый объект; слабая разработанность методов личностного анализа; неразвитость политической психологии; неспособность некоторых авторов придерживаться требований элементарного здравого смысла.



Актуальность и важность указанной проблемы предопределили появление значительного числа исследований по данной проблеме. В своем большинстве в данных работах затрагиваются различные аспекты жизни и деятельности этой исторической личности; однако комплексные исследования до настоящего времени составляют явное меньшинство. Среди исследований последнего времени по данной проблеме необходимо отметить работы таких отечественных историков, как Авторханова А., Аллилуева В.Ф., Буллока А., Валентинова Н.В., Волкова Ф.Д., Волкогонова Д.А., Завадовского М.М., Зевелева А.И., Зеньковича Н.А., Колесника А. Н., Ранкур-Лаферриера Д. и др.

Источники по проблеме исследования многочисленны и разнообразны, среди их числа следует отметить письма, дневники, записки, свидетельства современников И. В. Сталина.

Важность и актуальность рассматриваемой темы, ее неоднозначная разработанность определили следующую формулировку темы исследования: «Личность И. В. Сталина».

Цель контрольной работы состоит в написании характеристики наиболее показательных личностных, психологических, интеллектуальных и лидерских качеств И. В. Сталина.

В соответствии с поставленной целью в контрольной работе, мною определены следующие задачи данной работы:

• дать характеристику личностным качествам И.В. Сталина;

• определить стиль лидерства И. В. Сталина, проиллюстрировав примерами;

• определить механизм выдвижения в лидеры И. В. Сталина;

• выявить основные способы эффективности

Структура контрольной работы состоит из введения, четырех параграфов, заключения и списка литературы.

 

Характеристика личностных качеств И. В. Сталина

Оценка личности политического деятеля более трудна, чем оценка его политического курса - как по критерию глубины, так и по критерию объективности.

Иосиф Сталин родился в грузинской семье в городе Гори Тифлисской губернии. Отец — Виссарион Иванович Джугашвили — по профессии был сапожником, впоследствии — рабочий обувной фабрики фабриканта Адельханова в Тифлисе. Мать — Екатерина Георгиевна Джугашвили (в девичестве — Геладзе) — происходила из семьи крепостного крестьянина Геладзе села Гамбареули, работала подёнщицей.

Иосиф был третьим сыном в семье, первые двое (Михаил и Георгий) умерли во младенчестве. Его родным языком был грузинский. Русский язык Сталин выучил позже, но всегда говорил с заметным грузинским акцентом. Согласно утверждениям дочери Светланы, Сталин, однако, пел по-русски практически без акцента.

Екатерина Георгиевна была известна как женщина строгая, но горячо любившая сына; она старалась дать своему ребёнку образование и надеялась на такое развитие его карьеры, которое ассоциировалась у неё с положением священника. Сталин к матери относился крайне почтительно. Сталин на похороны матери в мае 1937 году приехать не смог, но прислал венок с надписью по-русски и по-грузински: «Дорогой и любимой матери от её сына Иосифа Джугашвили.

Социальное происхождение и детские годы очень сильно повлияли на становление характера Иосифа. Очень многие качества будущего тирана заложились в нем именно в эти детские годы. Взаимоотношения родителей во многом определили судьбу мальчика.

1.1 Физиологические качества.

Сталин был среднего роста, сухощавый, с черными вьющимися волосами и темными, очень выразительными глазами, которые безусловно свидетельствовали, что у этого человека сильная воля и большая работоспособность. Русский выговор Сталина был твердым, со своеобразным кавказским акцентом.

И. Сталин, по мнению историков, был наделен качествами, которыми должен обладать идеальный правитель. Набор этих личностных качеств и характеристик довольно специфичен: лидерство и харизматичность, образованность и ум, высокая нравственность, скромность, особая внешность, работоспособность и др. (в данном случае налицо взаимоналожение сем, так как в части скромность рассматривается как составляющая нравственности, в других – вообще не ставится вопрос: скромно – это нравственно или нет?; ясно также, например, что внешность и харизматичность могут быть соотносимы, хотя не вызывает сомнений тот факт, что обладание харизмой не обозначает наличие конкретной внешности и т.п.): Подобно Ленину, Сталин – это скромность. Он прост и прям. Весь его облик – облик близкого человека, который служит народу. Строгий военный китель, все понимающий взгляд, улыбка под чуть поседевшими усами, теплая, раскуренная трубка в руке... У Сталина же личное имущество было скромным. Так всегда бывает у умных людей личные желания скромные, он безусловно, талантливый организатор и харизматичная личность…

1.2 Психологические качества.

Иосиф Виссарионович стал идеальным образом лидера тоталитарной системы. Он был глубоко религиозен в тот период, когда учился в духовной семинарии в Тифлисе, сохранял необычайно положительное (для большевика) отношение к Русской и Грузинской Православной Церкви всю остальную жизнь.

Когда Сталин был у власти, он мог в какой угодно степени быть параноиком. Хрущев в своей речи на ХХ съезде партии в 1956 году описывает то, что является очевидными параноидальными симптомами: «Сталин был очень недоверчивым человеком; он был болезненно подозрителен; мы знаем это по работе с ним. Он мог посмотреть на кого-нибудь и сказать: «почему ты сегодня не смотришь прямо?» или «почему ты сегодня отворачиваешься и избегаешь смотреть мне в глаза?»

Известная садистская жилка Сталина – еще один аспект его личности. Ввиду того, что он был человеком умным и обстоятельства были благоприятными, Сталин был в состоянии реализовать фантазии подчинения, унижения и причинения боли в отношении большего числа людей. Садистское поведение отражает не только потребность причинять боль, но также страсть управлять другими. Эта страсть была достаточно очевидна тем, кто хорошо знал Сталина. Говоря о позиции, которую он выразил по отношению к различным странам Восточной Европы на Ялтинской конференции, Гарриман сказал: «Сталину нужны были слабые соседи. Он хотел доминировать над ними…»

Само имя «Сталин», производное от слова «сталь», предполагает огромную силу. Но сила – это всегда относительное понятие, отражающее властные взаимоотношения. Сталин часто выражал свою политическую силу посредством стальных инструментов, таких, как оружие его полиции.

Властный характер Сталина был замечен очень рано его одноклассниками в Гори. Очевидно, маленький Сосо Джугашвили был классическим забиякой школьного двора: «Ребенком и юношей он мог быть хорошим другом до тех пор, пока подчинялись его требовательной воле». В книге воспоминаний «Сталин и трагедия Грузии», изданной в 1932 году в Берлине на немецком языке, одноклассник Иосифа Джугашвили по Тифлисской духовной семинарии Иосиф Иремашвили утверждал, что юному Сталину были присущи злопамятность, мстительность, коварство, честолюбие и властолюбие.

Мстительность была еще одним важным компонентом характера Сталина. Многие из его жертв – Троцкий, Смирнов, Енукидзе, Тухачевский, Бухарин и другие – ранее каким-то образом обидели его. Уже в юности Сталин находился в плену навязчивой идеи отомстить. В разговоре с Каменевым и Дзержинским в 1923 году Сталин сказал: «Выбрать своего врага, подготовить все детали удара, утолить жажду жестокой мести и затем отправиться спать… Нет ничего слаще в мире!» Эта фраза стала широко известна в партийных кругах как «теория сладкой мести» Сталина. Описание некоторых типов невротической личности Хорни довольно хорошо подходит к Сталину: «Главной мотивирующей силой в его жизни является потребность в триумфе мести».

Также, Сталин обладал терпением - огромное терпение Сталина было известно всем в его окружении. Наряду с потребностью осуществлять контроль над другими параллельно существовала потребность самоконтроля. В редких случаях он срывался и вскипал от раздражения (большей частью такие вспышки гнева не были опасны в политическом смысле, например, это выражалось в том, что он кричал на подчиненного или бил своих детей). Обычно он мог держать себя в руках. Для некоторых выражением его самоконтроля были сами жесты. Один из переводчиков, работавших с ним, говорит: «Когда Сталин стоял, у него была монашеская манера сцеплять руки на животе или выше, сохраняя их сцепленными».

А что же повлияло на становление характера Сталина, и почему он испытывал чувство неполноценности или отсутствия любви к себе? А дело в том, что Сталин был выходцем из низшего сословия в Грузии. Он имел небольшие физические недостатки. Он так и не вырос выше 160 см. Сталин не научился говорить по-русски без акцента, свойственного грузинам. В отличие от своих товарищей-большевиков, большинство из которых были яркими интеллигентами-космополитами. Также у Иосифа Виссарионовича было весьма не простое детство, на его глазах отец избивал мать, часто происходили случаи, когда отец избивал самого Иосифа.

Сталин был великим актером, что подмечено довольно многими исследователями. По словам его невестки Анны Аллилуевой, он обладал большим талантом имитировать людей. Он был всегда рационален, точен, всегда учитывал ситуацию, обладал хорошей сообразительностью и блестящей памятью. Сталин обладал исключительно гениальной способностью. Он как никто разбирался в людях и видел их насквозь.

Сталин был очень скромен. Он носил простой китель, никогда не одевался роскошно. Главным богатством, по его мнению, были книги. Люди, бывавшие в его кабинете говорят, что Сталин обращал их внимание на книги, лежащие на столе, и говорил: Это моя дневная норма. 500 страниц в день.» После прочтения, Сталин кратко в конце книги писал основные идеи прочитанной книги.

Грубость представляет органическое свойство Сталина. Но с течением времени он сделал из этого свойства сознательное орудие. В борьбе Сталин никогда не опровергает критики, а немедленно поворачивает ее против противника, придав ей самый грубый и беспощадный характер.

По поводу характера Сталина существует большое количество противоречий, одни говорят, что он был замечательным человеком, настоящим вождем, умным и талантливым, защищают и оправдывают все его поступки, другие же наоборот, полностью критикуют личность Сталина, говорят, что он был всего лишь тираном и психически больным человеком. Я же считаю, что если бы не Сталин, со своим характером и манерой управления страной, то наша страна не была бы сейчас таковой какой является, и не известно, что бы с ней было, да и существовала бы она вообще.

Сталин вообще оценивал людей очень резко и открыто. Он признавался, что редко можно встретить такого человека, который бы ему понравился и с которым он мог бы сойтись. Однако к людям одной с ним судьбы он всегда относился с вниманием и готовностью помочь.

«Каменное сердце» - это выражение принадлежит самому Сталину и почти исчерпывающе определяет его эмоциональный мир и отношение к людям. Так он выразился, вспоминая смерть первой жены, которую очень любил: «Это существо смягчало мое каменное сердце; она умерла и вместе с нею последние теплые чувства к людям» (9, с. 78).

1.3 Интеллектуальные качества.

В 1886 году Екатерина Георгиевна хотела определить Иосифа на учёбу в Горийское православное духовное училище. Однако, поскольку ребёнок совершенно не знал русского языка, поступить в училище не удалось. В 1886—1888 годах по просьбе матери обучать Иосифа русскому языку взялись дети священника Христофора Чарквиани. Результатом обучения стало то, что в 1888 году Сосо поступает не в первый подготовительный класс при училище, а сразу во второй подготовительный.

В 1889 году Иосиф Джугашвили, успешно закончив второй подготовительный класс, был принят в училище. В июле 1894 года по окончании училища Иосиф был отмечен как лучший ученик. Его аттестат содержит «пятёрки» по многим предметам. По окончании училища Иосиф был рекомендован для поступления в духовную семинарию.

Иосиф поступил в православную Тифлисскую духовную семинарию, которая была расположена в центре Тифлиса. Там он впервые познакомился с идеями марксизма. К началу 1895 года семинарист Иосиф Джугашвили знакомится с подпольными группами революционных марксистов, высланных правительством в Закавказье(среди них: И. И. Лузин, О. А. Коган, Г. Я. Франчески, В. К. Родзевич-Белевич, А. Я. Краснова и др.). Впоследствии сам Сталин вспоминал: «В революционное движение я вступил с 15-летнего возраста, когда я связался с подпольными группами русских марксистов, проживавших тогда в Закавказье. Эти группы имели на меня большое влияние и привили мне вкус к подпольной марксистской литературе»

В 1896—1898 годах в семинарии Иосиф Джугашвили руководит нелегальным марксистским кружком, который собирался на квартире революционера Вано Стуруа в доме № 194 по улице Елизаветинской. В 1898 году Иосиф вступает в грузинскую социал-демократическую организацию «Месаме-даси» («Третья группа»). Вместе с В. З. Кецховели и А. Г. Цулукидзе И. В. Джугашвили образует ядро революционного меньшинства этой организации.

В 1898—1899 годах Иосиф руководит в железнодорожном депо кружком, а также проводит занятия в рабочих кружках на обувной фабрике Адельханова, на заводе Карапетова, на табачной фабрике Бозарджианца, в Главных тифлисских железнодорожных мастерских. Сталин вспоминал об этом времени: «Я вспоминаю 1898 год, когда я впервые получил кружок из рабочих железнодорожных мастерских… Здесь, в кругу этих товарищей, я получил тогда первое своё боевое крещение… Моими первыми учителями были тифлисские рабочие». 14-19 декабря 1898 года в Тифлисе проходит шестидневная забастовка рабочих-железнодорожников, одним из инициаторов которой был семинарист Иосиф Джугашвили:с.27. 19 апреля 1899 года Иосиф Джугашвили в Тифлисе участвует в рабочей маёвке.

Не пройдя полный курс, на пятом году обучения, перед экзаменами 29 мая 1899 года был исключён из семинарии. В свидетельстве, выданном Иосифу Джугашвили по исключении, значилось, что он может служить учителем начальных народных училищ. С конца декабря 1899 года И. В. Джугашвили в качестве вычислителя-наблюдателя был принят в Тифлисскую физическую обсерваторию.

Во времена своего обучения Иосифу на пути встречалось очень много трудностей, но он старался их преодолевать, и уже в те юные годы, он понимал, что главная его цель – это власть, он четко осознавал, что именно это ему нужно. Юный Сталин отличался умом и сообразительностью, он учился на отлично. Издевательский режим семинарии еще больше закалял его характер.

Используя сведения из смежных областей знания, человек вынужден кое-что принимать на веру. И при этом он склонен больше верить тому, что в наибольшей степени соответствует его личному отношению к предмету анализа.

Характерный пример: «Самым уязвимым местом в сталинском интеллекте была его неспособность овладеть диалектикой... он до конца не разобрался в соотношении теории и метода, взаимосвязи объективного и субъективного, сути законов общественного развития» (9, с. 62). Но так ли это?

В период борьбы с «объединенной», а затем и «правой» оппозицией Сталин, желая повысить свой уровень в теории, пригласил для занятий профессионального философа Стэна, бывшего в тот период зам. директора Института Маркса и Энгельса. Стэн включил в программу труды Гегеля, Канта, Фейербаха, Фихте, Шеллинга, Каутского, Плеханова... На уроках, которые происходили дважды в неделю, он «терпеливо пытался разъяснить высокопоставленному ученику гегелевские концепции о субстанции, отчуждении, тождестве бытия и мышления - понимания реального мира как проявления идеи. Абстрактность раздражала Сталина, но он пересиливал себя и продолжал слушать монотонный голос Стэна, изредка перебивая недовольными репликами: «Какое все это имеет значение для классовой борьбы?», «Кто использует всю эту чепуху на практике?». В конечном итоге Сталин так и «не одолел сути диалектического отрицания, единства противоположностей... так и не усвоил тезис о единстве диалектики, логики и теории познания» (9, с. 67). Этот эпизод охотно анализируют и некоторые другие авторы, давая ему сходную интерпретацию.

Простой вопрос: как мог Сталин, не понимая диалектики, действовать столь эффективно, успешно реализуя свои замыслы? За счет чего он переиграл политических соперников? И в первую очередь - Троцкого, интеллект которого был «более изощренным, более ярким и богатым», которому в числе других были свойственны качества, в которых автор явно отказывает Сталину: «живость мысли, широкая эрудиция, солидная европейская культура» (9, с. 14). Ответ на удивление прост: за счет «изощренной хитрости и коварства» (это широко распространенное мнение о Сталине).

1.4 Деловые и личностные качества.

Положение Сталина в партии и постепенное в ней продвижение определялось только его абсолютной деловой надежностью как исполнителя партийных поручений, равного которому в среде большевиков (главным образом партийных краснобаев!) не было. Это позволяло ему преодолевать подсознательное его «отторжение» данной средой. Но больших перспектив не сулило. Известно, что в любом политическом движении конкретному исполнителю трудно пробиться в руководящую группу, где все понимают друг друга с полуслова и имеют одинаковые знаковые системы. При всех текущих разногласиях. И даже доброжелательность некоторых из них не могла не быть обидной. Тем более при его самолюбии: его пытались «цивилизовать» подобно тому, как Робинзон Пятницу. В нем действительно была и оставалась всю жизнь некая первобытность. Но, как оказалось, с нею были связаны своеобразие и сила, а не слабость.

Естественно, подобное положение предельно обостряло самолюбие Сталина и не могло не порождать замкнутости и отчужденности, хотя с детства он считался достаточно общительным. В условиях вынужденности общения эта отчужденность нередко проявлялась грубостью, которую отмечали многие, находившиеся с ним в ссылке. А поскольку весь его жизненный путь был путем неопределенности перспектив, это не могло не усиливать тревожности.

Сталин был вынужден развиваться в чуждой ему среде, и имело два следствия. Во-первых, это обострение его ориентировочной реакции. Все время, даже среди «своих» приходилось быть начеку, чтобы не попасть впросак, не сделаться объектом насмешек, снисходительного пожимания плечами.

Во-вторых, постоянно Сталин был как бы на сцене. А это не могло не стимулировать развития актерских способностей, которые были у него от природы. Это его качество тоже относится к числу тех, которые не отрицали даже его враги. Вот несколько высказываний об этих его способностях.

«Страстная натура со множеством лиц, причем каждое из них настолько убедительно, что казалось, что он никогда не притворяется, а всегда искренне переживает каждую их своих ролей... даже само притворство было настолько спонтанным, что казалось, будто он убежден в искренности и правдивости своих слов» (10, с. 39).

«Способность в некоторых обстоятельствах быть большим, а может быть, даже великим актером была присуща Сталину и составляла неотъемлемую часть его политического дарования» (19, с. 84).

«Этот талант делает его величайшим актером в разных, порою резко противоположных, амплуа — от крайнего трагика до бесшабашного комедианта» (1, с. 72).

«Сталин был актером редкого таланта, способным менять маски в зависимости от обстоятельств. Одна из любимейших масок - простой, добрый парень без претензий, не умеющий скрывать своих чувств... он держался как открытый душевный собеседник, был чрезвычайно общителен и дружески настроен... то он играл роль заботливого доступного товарища по партии, то принципиального блюстителя лучших качеств большевика, то мудрого и величественного «вождя угнетенных масс всего мира», то мецената и тонкого ценителя искусства и литературы» (15, с. 89).

 


Рекомендуемые страницы:


Воспользуйтесь поиском по сайту:

megalektsii.ru

Психологический портрет Сталина

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ИОСИФА СТАЛИНА

Иосиф Виссарионович Сталин (настоящее имя Иосиф Джугашвили) – является одним из самых известных политиков и одновременно одним из самых ужасных тиранов ХХ века. Споры о его роли как в мировой истории, так и в истории Советского Союза не утихают до сих пор, чему немало способствуют особенности его личности. Конечно, каких-либо психологических исследований во время его жизни не проводилось, однако многочисленные свидетельства и мемуары очевидцев позволяют составить следующий психологический портрет

ДЕТСТВО И ВОЗМОЖНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ РАЗВИТИЯ ХАРАКТЕРА СТАЛИНА

Основной проблемой Сталина, начиная с детства, была разница в отношениях к нему родителей. Отец Сталина - Виссарион ненавидел маленького Coco, и поэтому Coco вначале возненавидел себя, а затем остальных. Но мать очень сильно любила, даже боготворила Coco. Мать Сталина многое сделала для формирования у Сталина идеализированного самообраза. Проще говоря, мать Сталина обожала его, отец ненавидел. В то время как его мать создавала в маленьком Coco завышенный позитивный самообраз, этот образ подрывался уничижительным отношением отца, чьей любви мальчик так мечтал добиться. В отношении родителей к сыну не было соответствия, ничто не приносило облегчения от этого разительного контраста. Соответственно, став взрослым, Сталин был вынужден жить с двумя эмоциональными крайностями: он боготворил себя он ненавидел себя. Первая черта проявилась в поощрении нарциссического культа личности. Со второй он справлялся путем установления террора. Культ личности и сталинский террор шли в Советском Союзе рука об руку, поскольку вызвавшие их чувства шли рука об руку в психике Иосифа Сталина.

ЧЕРТЫ ЛИЧНОСТИ ИОСИФА СТАЛИИНА

1. Чувство страха

Важным фактором, предопределившим политическое поведение Сталина, был страх, возникший в детстве на почве того, что отец часто избивал его и мать, пинал их сапогами. Страх быть битым сохранился у Сталина на всю жизнь, и его защитные реакции вылились в разнообразные формы, включая любовь к высоким сапогам, с помощью которых он в буквальном смысле пинал своих детей, или использование изощренных средств надругательства над людьми, где пинки имели метафорическое значение.

2. Физические недостатки и комплекс неполноценности.

Имея различные телесные дефекты (левая рука короче правой, два пальца на левой ступне соединены вместе, маленький рост, лицо в оспинах), он с детства испытывал чувство неполноценности, что также сказалось на формировании характера и психики тирана.

3. Нарциссизм и тщеславие

Сталин организовал постоянный хор лести и низкопоклонства, в который включились и средства массовой информации, и деятели искусства и академической науки. Алексеев на основе документов исследовал частоту, с какой имя Сталина начиная с 30-х годов и до 1953 года упоминалось в советской прессе. Вот список, представленный Антоновым-Овсеенко, некоторых грандиозных эпитетов, использовавшихся средствами массовой информации по отношению к Сталину при его жизни:

Великий Вождь советского народа

Вождь мирового пролетариата и просто - Великий вождь

Великий Друг детей, а также - Друг женщин, колхозников, художников, шахтеров и актеров, водолазов и бегунов на длинные дистанции...

Продолжатель дела Ленина, Великий мастер смелых революционных решений и крутых поворотов

Творец Сталинской Конституции

Преобразователь природы

Великий Кормчий

Великий стратег революции

Величайший полководец, Генералиссимус

Знаменосец коммунизма

Отец Народов, Отец, Вождь, Друг и Учитель

Великий интернационалист

Почетный пионер

Почетный Академик

Гений человечества

Корифей науки

Величайший гений всех времен и народов

4. Паранойя: подозрительность и недоверие ко всем и всему

Хрущев в своей речи на XX съезде партии в 1956 году описывает то, что является очевидными параноидальными симптомами: «Сталин был очень недоверчивым человеком; он был болезненно подозрителен; мы знаем это по работе с ним. Он мог посмотреть на кого-нибудь и сказать: «почему ты сегодня не смотришь прямо?» или «почему ты сегодня отворачиваешься и избегаешь смотреть мне в глаза?» Такая болезненная подозрительность создала в нем общее недоверие и к выдающимся партийцам, которых он знал годами. Всюду и везде он видел «врагов», «лицемеров» и «шпионов».

Паранойя Сталина особенно ярко проявилась в его антисемитизме. К концу жизни он был поглощен идеей «сионистских» заговоров и организовал кампанию против так называемых «безродных космополитов».

5. Агрессивность, мстительность, склонность к лжи и садизму

Известная садистская жилка Сталина - еще один аспект его личности, который можно было бы считать патологическим. Например, он лично уверял людей, что они находятся в безопасности, а непродолжительное время спустя их забирали. Сталин также арестовывал членов семей высокопоставленных партработников (жену Калинина, брата Кагановича и пр.) и затем наслаждался, наблюдая отчаяние этих функционеров, которые не осмеливались протестовать. Ввиду того что он был человеком умным и обстоятельства были благоприятными, Сталин был в состоянии реализовать фантазии подчинения, унижения и причинения боли в отношении большего числа людей, чем любой другой садист в истории человечества.

Мстительность была еще одним важным компонентом характера Сталина. Многие из его жертв - Троцкий, Смирнов, Енукидзе, Тухачевский, Бухарин и другие - ранее каким-то образом обидели его. В разговоре с Каменевым и Дзержинским в 1923 году Сталин сказал: «Выбрать своего врага, подготовить все детали удара, утолить жажду жестокой мести и затем отправиться спать... Нет ничего слаще в мире!». Эта фраза стала широко известна в партийных кругах как «теория сладкой мести» Сталина.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Алексеев Г. Количественные параметры культа личности // СССР: внутренние противоречия. 1982. №6

  2. Антонов-Овсеенко А. Театр Иосифа Сталина // Осмыслить культ Сталина. М. 1989

  3. http://sbiblio.com/biblio/archive/rangur_psi/default.aspx

  4. Ланкур-Раферриер. Психика Сталина, 1996.

studfiles.net

Борис Бажанов


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Борис Бажанов

Воспоминания бывшего секретаря Сталина

ГЛАВА 9. СТАЛИН

СТАЛИН. ХАРАКТЕР. КАЧЕСТВА И НЕДОСТАТКИ. КАРЬЕРА. АМОРАЛЬНОСТЬ. ОТНОШЕНИЕ К СОТРУДНИКАМ И КО МНЕ. НАДЯ АЛЛИЛУЕВА. ЯШКА

Пора поговорить о товарище Сталине. Теперь я его хорошо знаю, даже, пожалуй, очень хорошо.

Внешность Сталина достаточно известна. Только ни на одном портрете не видно, что у него лицо изрыто оспой. Лицо невыразительное, рост средний, ходит вперевалку, все время посасывает трубку.

Разные авторы утверждают, что у него одна рука повреждена и он ею плохо владеет. Впрочем, дочь Светлана говорит, что у него плохо двигалась правая рука, а большевик Шумяцкий писал в советской печати, что Сталин не мог согнуть левую руку. По правде сказать, я никогда никакого дефекта такого рода у Сталина не замечал. Во всяком случае, я иногда видел, как он делал правой рукой широкие и размашистые жесты - ее он мог и согнуть и разогнуть. В конце концов, не знаю - никогда Сталин при мне никакой физической работы не делал - может быть и так, что его левая рука была не в порядке. Но я никогда не нашел случая это заметить.

Образ жизни ведет чрезвычайно нездоровый, сидячий. Никогда не занимается спортом, какой-нибудь физической работой. Курит (трубку), пьет (вино; предпочитает кахетинское). Во вторую половину своего царствования каждый вечер проводит за столом, за едой и питьем в компании членов своего Политбюро. Как при таком образе жизни он дожил до 73 лет, удивительно.

Всегда спокоен, хорошо владеет собой. Скрытен и хитер чрезвычайно. Мстителен необыкновенно. Никогда ничего не прощает и не забывает - отомстит через двадцать лет. Найти в его характере какие-либо симпатичные черты очень трудно - мне не удалось.

Постепенно о нем создались мифы и легенды. Например, о его необыкновенной воле, твердости и решительности. Это - миф. Сталин - человек чрезвычайно осторожный и нерешительный. Он очень часто не знает, как быть и что делать. Но он и виду об этом не показывает. Я очень много раз видел, как он колеблется, не решается и скорее предпочитает идти за событиями, чем ими руководить.

Умен ли он? Он неглуп и не лишен природного здравого смысла, с которым он очень хорошо управляется.

Например, на заседаниях Политбюро все время обсуждаются всякие государственные дела. Сталин малокультурен и ничего дельного и толкового по обсуждаемым вопросам сказать не может. Это очень неудобное положение. Природная хитрость и здравый смысл позволяют ему найти очень удачный выход из положения, Он следит за прениями, и когда видит, что большинство членов Политбюро склонилось к какому-то решению, он берет слово и от себя в нескольких кратких фразах предлагает принять то, к чему, как он заметил, большинство склоняется. Делает это он в простых словах, где его невежество особенно проявиться не может (например: "Я думаю, надо принять предложение товарища Рыкова; а то, что предлагает товарищ Пятаков, не выйдет это, товарищи, не выйдет"). Получается всегда так, что хотя Сталин и прост, говорит плохо, а вот то, что он предлагает, всегда принимается. Не проникая в сталинскую хитрость, члены Политбюро начинают видеть в сталинских выступлениях какую-то скрытую мудрость (и даже таинственную). Я этому обману не поддаюсь. Я вижу, что никакой системы мыслей у него нет; сегодня он может предложить нечто совсем не вяжущееся с тем, что он предлагал вчера; я вижу, что он просто ловит мнение большинства. Что он плохо разбирается в этих вопросах, я знаю из разговоров с ним "дома", в ЦК. Но члены Политбюро поддаются мистификации и в конце концов начинают находить в выступлениях Сталина смысл, которого в них на самом деле нет.

Сталин малокультурен, никогда ничего не читает, ничем не интересуется. И наука и научные методы ему недоступны и не интересны. Оратор он плохой, говорит с сильным грузинском акцентом. Речи его очень мало содержательны. Говорит он с трудом, ищет нужное слово на потолке. Никаких трудов он в сущности не пишет; то, что является его сочинениями, это его речи и выступления, сделанные по какому-либо поводу, а из стенограммы потом секретари делают нечто литературное (он даже и не смотрит на результат: придать окончательную статейную или книжную форму - это дело (секретарское). Обычно это делает Товстуха.

Ничего остроумного Сталин никогда не говорит. За все годы работы с ним я только один раз слышал, как он пытался сострить. Это было так. Товстуха и я, мы стоим и разговариваем в кабинете Мехлиса - Каннера. Выходит из своего кабинета Сталин. Вид у него чрезвычайно важный и торжественный; к тому же он подымает палец правой руки. Мы умолкаем в ожидании чего-то очень важного. "Товстуха, - говорит Сталин, - у моей матери козел был - точь-в-точь как ты; только без пенсне ходил". После чего он поворачивается и уходит к себе в кабинет. Товстуха слегка подобострастно хихикает.

К искусству, литературе, музыке Сталин равнодушен. Изредка пойдет послушать оперу - чаще слушает "Аиду".

Женщины. Женщинами Сталин не интересуется и не занимается. Ему достаточно своей жены, которой он тоже занимается очень мало. Какие же у Сталина страсти?

Одна, но всепоглощающая, абсолютная, в которой он целиком,- жажда власти. Страсть маниакальная, азиатская, страсть азиатского сатрапа далеких времен. Только ей он служит, только ею все время занят, только в ней видит цель жизни.

Конечно, в борьбе за власть эта страсть полезна. Но все же на первый взгляд кажется трудно объяснимым, как с таким скупым арсеналом данных Сталин смог прийти к абсолютной диктаторской власти.

Проследим этапы этого восхождения. И нас еще более удивит, что отрицательные качества были ему более полезны, чем положительные.

Начинает Сталин как мелкий провинциальный революционный агитатор. Ленинская большевистская группа профессиональных революционеров ему совершенно подходит - здесь полагается не работать, как все прочие люди, а можно жить на счет какой-то партийной кассы. К работе же сердце Сталина никогда не лежало. Есть известный риск: власти могут арестовать и выслать на север под надзор полиции. Для социал-демократов дальше эти репрессии не идут (с эсерами, бросающими бомбы, власти поступают гораздо более круто). В ссылке царские власти обеспечивают всем необходимым; в пределах указанного городка или местности жизнь свободная; можно и сбежать, но тогда переходишь на нелегальное положение. Все ж таки жизнь рядового агитатора гораздо менее удобна (и ходу его немного), чем жизнь лидеров - Лениных и Мартовых в Женевах и Парижах: вожди уж совсем отказываются подвергать каким-либо неудобствам свои драгоценные персоны.

Лидеры в эмиграции заняты постоянно поисками средств - и для своей драгоценной жизни и для партийной деятельности. Средства дают и братские коммунистические партии (но скудно и нехотя), буржуазные благодетели. Например, Буревестник (он же Максим Горький), вращающийся в Московском Художественном театре, помог артистке МХАТа Андреевой пленить миллионера Савву Морозова, и золотая манна через Андрееву идет в ленинскую кассу. Но этого мало, всегда мало. Анархисты и часть социалистов-революционеров нашли способ добывать нужные средства - просто путем вооруженных ограблений капиталистов и банков. Это на революционном деловом жаргоне называется "экс-ами" (экспроприациями). Но братские социал-демократические партии, давно играющие в респектабельность и принимающие часто участие в правительствах, решительно отвергают эту практику. Отвергают ее и русские меньшевики. Нехотя делает декларации в этом смысле и Ленин. Но Сталин быстро соображает, что Ленин только вид делает, а будет рад всяким деньгам, даже идущим от бандитского налета. Сталин принимает деятельное участие в том, чтобы соблазнить некоторых кавказских бандитов и перевести их в большевистскую веру. Наилучшим завоеванием в этой области является Камо Петросян, головорез и бандит отчаянной храбрости. Несколько вооруженных ограблений, сделанных бандой Петросяна, приятно наполняют ленинскую кассу (есть трудности только в размене денег). Натурально Ленин принимает эти деньги с удовольствием. Организует эти ограбления петросяновской банды товарищ Сталин. Сам он в них из осторожности не участвует.

(Кстати, трус ли Сталин? Очень трудно ответить на этот вопрос. За всю сталинскую жизнь нельзя привести ни одного примера, когда он проявил бы храбрость, ни в революционное время, ни во время гражданской войны, где он всегда командовал издали, из далекого тыла, ни в мирное время.)

Ленин чрезвычайно благодарен Сталину за его деятельность и не прочь подвинуть его по партийной лестнице; например, ввести в ЦК. Но сделать это на съезде партии нельзя, делегаты скажут: "То, что он организует для партии вооруженные ограбления, очень хорошо, но это отнюдь не основание, чтобы вводить его в лидеры партии". Ленин находит нужный путь: в 1912 году товарищ Сталин "кооптируется" в члены ЦК без всяких выборов. Поскольку он затем до революции живет в ссылке, вопрос о нем в партии не ставится. А из ссылки с февральской революцией он возвращается в столицу уже как старый член ЦК.

Известно, что ни в первой революции 1917 года, ни в Октябрьской Сталин никакой роли не играл, был в тени и ждал. Через несколько времени после взятия власти Ленин назначил его наркомом двух наркоматов, которые, впрочем, по ленинской мысли были обречены на скорый слом: наркомат рабоче-крестьянской инспекции, детище мертворожденное, который Ленин думал реорганизовать, Соединив с ЦКК (что и было потом проделано), и наркомат по делам национальностей, который должен был тоже быть упразднен, передав свои функции Совету национальностей ЦИКа. Что думал Ленин о Сталине, показывает дискуссия, происшедшая на заседании, где Ленин назначал Сталина Наркомнацем. Когда Ленин предложил это назначение, один из участников заседания предложил другого кандидата, доказывая, что его кандидат человек толковый и умный. Ленин перебил его: "Ну, туда умного не надо, пошлем туда Сталина".

Наркомом Сталин только числился - в наркоматы свои почти никогда не показывался. На фронтах гражданской войны его анархическая деятельность очень спорна, а во время польской войны, когда все наступление на Варшаву сорвалось из-за невыполнения им и его армиями приказов главного командования, и просто вредна. И настоящая карьера Сталина начинается только с того момента, когда Зиновьев и Каменев, желая захватить наследство Ленина и организуя борьбу против Троцкого, избрали Сталина как союзника, которого надо иметь в партийном аппарате. Зиновьев и Каменев не понимали только одной простой вещи - партийный аппарат шел автоматически и стихийно к власти. Сталина посадили на эту машину, и ему достаточно было всего лишь на ней удержаться - машина сама выносила его к власти. Но правду сказать, Сталин кроме того сообразил, что машина несет его вверх, и со своей стороны проделывал для этого все, что было нужно.

Сам собой напрашивается вывод, что в партийной карьере Сталина до 1925 года гораздо большую роль сыграли его недостатки, чем достоинства. Ленин ввел его в Центральный Комитет в свое большинство, не боясь со стороны малокультурного и политически небольшого Сталина какой-либо конкуренции. Но по этой же причине сделали его генсеком Зиновьев и Каменев: они считали Сталина человеком политически ничтожным, видели в нем удобного помощника, но никак не соперника.

Не будет никаким преувеличением сказать, что Сталин - человек совершенно аморальный. Уже Ленин был аморальным субъектом, к тому же с презрением отвергавшим для себя и для своих профессиональных революционеров все те моральные качества, которые по традициям нашей старой христианской цивилизации мы склонны считать необходимым цементом, делающим жизнь общества возможной и сносной: порядочность, честность, верность слову, терпимость, правдивость и т. д.

По Ленину, все это мораль буржуазная, которая отвергается; морально лишь то, что служит социальной революции, другими словами, что полезно и выгодно коммунистической партии. Сталин оказался учеником, превзошедшим учителя. Тщательно разбирая его жизнь и его поведение, трудно найти в них какие-либо человеческие черты. Единственное, что я мог бы отметить в этом смысле, это некоторая отцовская привязанность к дочке - Светлане. И то до некоторого момента. А кроме этого, пожалуй, ничего.

Грубость Сталина. Она была скорее натуральной и происходила из его малокультурности. Впрочем, Сталин очень хорошо умел владеть собой и был груб, лишь когда не считал нужным быть вежливым. Интересны наблюдения, которые я мог сделать в его секретариате. Со своими секретарями он не был нарочито груб, но если, например, он звонил, и курьерша была в отсутствии, (относила, например, куда-нибудь бумаги), и на звонок появлялся в его кабинете Мехлис или Каннер, Сталин говорил только одно слово: "чаю" или "спички". Помощники говорили ему "вы" и называли его не по имени-отчеству, а обращаясь к нему, говорили "товарищ Сталин". Он говорил "ты" и Товстухе, и Мехлису, и Каннеру. Только мне он говорил "вы", а я был моложе всех. Никакой привязанности ни к одному из его сотрудников у него не было, но он ценил их по степеням полезности; и надо сказать, что все оказывали ему большие услуги - Каннер по делам почти уголовным, Товстуха тоже по делам довольно мрачным, Мехлис, которого он вначале не очень ценил, сделал все нужное, чтобы Сталин стал "великим и гениальным". И я был очень нужен как секретарь Политбюро. Все же отношение ко мне было не то, что к другим. Остальные помощники были "его" люди, преданные и державшиеся за свои места. Я был не "свой", ни преданности, ни уважения к Сталину у меня никаких не было, и я представлял для него некоторую загадку - я совсем не держался ни за место, ни за причастность к власти.

Только один раз он попытался быть со мной грубым. Это было на заседании Политбюро. Как всегда, я записываю резолюции на картонной карточке и передаю ее ему через стол, а он, прочтя, возвращает ее мне. По каким-то разногласиям с членами Политбюро (не имевшим ко мне ни малейшего отношения) он рассердился и хотел показать членам Политбюро свое плохое расположение духа. Для этого он не нашел ничего лучшего, как не возвращать мне через стол карточки, а швырять их через стол. Моя реакция была немедленной - следующую карточку я тоже не передал ему через стол, а бросил. Он удивленно посмотрел на меня и сразу перестал бросать карточки.

Он совсем перестал понимать меня, когда в один прекрасный день в результате моей внутренней эволюции, став антикоммунистом, я потерял желание быть полезным винтиком этой политбюровской машины. Я сказал ему, что хотел бы перейти работать в Наркомфин (Сокольников предлагал мне руководить Финансово-экономическим бюро Наркомфина, заменившим Ученый совет царского министерства финансов). Сталин удивился: "Почему?" Настоящую причину я ему, конечно, сказать не мог, и ответил, что хотел бы усовершенствоваться в государственных делах финансово-экономического порядка. Он ответил, что я могу это делать, продолжая мою работу, и она от этого только выиграет. "И потом, партия поручает вам очень важную и ответственную работу; нет никакого резона от нее отказываться". Я начал работать и в Наркомфине (я дальше об этом расскажу), но для Сталина, для которого власть была все, мое равнодушие к власти и готовность от нее уйти, были загадкой. Он видел, что во мне чего-то не понимает. Может быть, поэтому он был всегда со мной отменно вежлив.

В те времена (20-е годы) Сталин ведет очень простой образ жизни. Одет он всегда в простой костюм полувоенного образца, сапоги, военную шинель. Никакого тяготения ни к какой роскоши или пользованию благами жизни у него нет. Живет он в Кремле, в маленькой, просто меблированной квартире, где раньше жила дворцовая прислуга. В то время как Каменев, например, знает уже толк в автомобилях и закрепил за собой превосходный Роллс-Ройс, Сталин ездит на мощном, но простом Руссо-Балте (впрочем, дорог для автомобилей нет, ездить можно практически только по Москве, а выехать за город можно только чуть ли не по одному Ленинградскому шоссе). Конечно, для него, как и для других большевистских лидеров, вопрос о деньгах никакой практической роли не играет. Они располагают всем без денег - квартирой, автомобилем, проездами по железной дороге, отдыхами на курортах и т. д. Еда приготовляется в столовой Совнаркома и доставляется на дом.

Обычные регулярные заседания Политбюро начинались утром и заканчивались к обеду. Члены Политбюро расходились обедать, а я оставался в зале заседания, чтобы сформулировать и записать постановления по последним обсуждающимся вопросам. Сделав это, я отправлялся к Сталину. Обычно в это время он начинал обедать. За столом были он, его жена Надя и старший сын Яшка (от первой жены - урожденной Сванидзе). Сталин просматривал карточки, и я отправлялся в ЦК заканчивать протокол.

Первый раз, когда я попал к его обеду, он налил стакан вина и предложил мне. "Я не пью, товарищ Сталин". - "Ну стакан вина, это можно; и это - хорошее, кахетинское" - "Я вообще никогда ничего алкогольного не пил и не пью". Сталин удивился: "Ну, за мое здоровье". Я отказался пить и за его здоровье. Больше он меня вином никогда не угощал.

Но часто бывало так, что, выйдя из зала заседаний Политбюро, Сталин не отправлялся прямо домой, а, гуляя по Кремлю, продолжал разговор с кем-либо из участников заседания. В таких случаях, придя к нему на дом, я должен был его ждать. Тут я познакомился и разговорился с его женой, Надей Аллилуевой, которую я просто называл Надей. Познакомился довольно близко и даже несколько! подружился.

Надя ни в чем не была похожа на Сталина. Она была очень хорошим, порядочным и честным человеком. Она не была красива, но у нее было милое, открытое и симпатичное лицо. Она была приблизительно моего возраста, но выглядела старше, и я первое время думал, что она на несколько лет старше меня. Известно, что она была дочерью питерского рабочего большевика Аллилуева, у которого скрывался Ленин в 1917 году перед большевистским переворотом. От Сталина у нее был сын Василий (в это время ему было лет пять), потом, года через три, еще дочь, Светлана.

Когда я познакомился с Надей, у меня было впечатление, что вокруг нее какая-то пустота - женщин подруг у нее в это время как-то не было, а мужская публика боялась к ней приближаться - вдруг Сталин заподозрит, что ухаживают за его женой, - сживет со свету. У меня было явное ощущение, что жена почти диктатора нуждается в самых простых человеческих отношениях. Я, конечно, и не думал за ней ухаживать (у меня уже был в это время свой роман, всецело меня поглощавший). Постепенно она мне рассказала, как протекает ее жизнь.

Домашняя ее жизнь была трудная. Дома Сталин был тиран. Постоянно сдерживая себя в деловых отношениях с людьми, он не церемонился с домашними. Не раз Надя говорила мне, вздыхая: "Третий день молчит, ни с кем не разговаривает и не отвечает, когда к нему обращаются; необычайно тяжелый человек". Но разговоров о Сталине я старался избегать - я уже представлял себе, что такое Сталин, бедная Надя только начинала, видимо, открывать его аморальность и бесчеловечность и не хотела сама верить в эти открытия.

Через некоторое время Надя исчезла, как потом оказалось, отправилась проводить последние месяцы своей новой беременности к родителям в Ленинград. Когда она вернулась и я ее увидел, она мне сказала: "Вот, полюбуйтесь моим шедевром". Шедевру было месяца три, он был сморщенным комочком. Это была Светлана. Мне было разрешено в знак особого доверия подержать ее на руках (недолго, четверть минуты - эти мужчины такие неловкие).

После, того как я ушел из секретариата Сталина, я Надю встречал редко и случайно. Когда Орджоникидзе стал председателем ЦКК, он взял к себе Надю третьим секретарем; первым был добродушный гигант Трайнин. Зайдя как-то к Орджоникидзе, я в последний раз встретился с Надей. Мы с ней долго и по-дружески поговорили. Работая у Орджоникидзе, она ожила - здесь атмосфера была приятная, Серго был хороший человек. Он тоже принял участие в разговоре; он был со мной на ты, что меня немного стесняло - он был на двадцать лет старше меня (впрочем, он был на ты со всеми, к кому питал мало-мальскую симпатию). Больше я Надю не видел.

Ее трагический конец известен, но, вероятно, не во всех деталях. Она пошла учиться в Промышленную академию. Несмотря на громкое название, это были просто курсы для переподготовки и повышения культурности местных коммунистов из рабочих и крестьян, бывших директорами и руководителями промышленных предприятий, но по малограмотности плохо справляющихся со своей работой. Это был 1932 год, когда Сталин развернул гигантскую всероссийскую мясорубку - насильственную коллективизацию, когда миллионы крестьянских семей в нечеловеческих условиях отправлялись в концлагеря на истребление. Слушатели Академии, люди, приехавшие с мест, видели своими глазами этот страшный разгром крестьянства. Конечно, узнав, что новая слушательница - жена Сталина, они прочно закрыли рты. Но постепенно выяснилось, что Надя превосходный человек, добрая и отзывчивая душа; увидели, что ей можно доверять. Языки развязались, и ей начали рассказывать, что на самом деле происходит в стране (раньше она могла только читать лживые и помпезные реляции в советских газетах о блестящих победах на сельскохозяйственном фронте). Надя пришла в ужас и бросилась делиться своей информацией к Сталину. Воображаю, как он ее принял - он никогда не стеснялся называть ее в спорах дурой и идиоткой. Сталин, конечно, утверждал, что ее информация ложна и что это контрреволюционная пропаганда. "Но все свидетели говорят одно и то же". - "Все?" - спрашивал Сталин. "Нет, - отвечала Надя, - только один говорит, что все это неправда. Но он явно кривит душой и говорит это из трусости; это секретарь ячейки Академии - Никита Хрущев". Сталин запомнил эту фамилию. В продолжавшихся домашних спорах Сталин, утверждая, что заявления, цитируемые Надей, голословны, требовал, чтобы она назвала имена: тогда можно будет проверить, что в их свидетельствах правда. Надя назвала имена своих собеседников. Если она имела еще какие-либо сомнения насчет того, что такое Сталин, то они были последними. Все оказавшие ей доверие слушатели были арестованы и расстреляны. Потрясенная Надя наконец поняла, с кем соединила свою жизнь, да, вероятно, и что такое коммунизм; и застрелилась. Конечно, свидетелем рассказанного здесь я не был; но я так понимаю ее конец по дошедшим до нас данным.

А товарищ Хрущев начал с этого периода свою блестящую карьеру. В первый же раз, когда в Московской организации происходили перевыборы районных комитетов и их секретарей, Сталин сказал секретарю Московского комитета: "Там у вас есть превосходный работник - секретарь ячейки Промышленной академии - Никита Хрущев; выдвиньте его в секретари райкома". В это время слово Сталина было уже закон, и Хрущев стал немедленно секретарем райкома, кажется, Краснопресненского, а затем очень скоро и секретарем Московского комитета партии. Так пошел вверх Никита Хрущев, дошедший до самого верха власти.

На квартире Сталина жил и его старший сын - от первого брака - Яков. Почему-то его никогда не называли иначе, как Яшка. Это был очень сдержанный, молчаливый и скрытный юноша; он был года на четыре моложе меня. Вид у него был забитый. Поражала одна его особенность, которую можно назвать нервной глухотой. Он был всегда погружен в свои какие-то скрытные внутренние переживания. Можно было обращаться к нему и говорить - он вас не слышал, вид у него был отсутствующий. Потом он вдруг реагировал, что с ним говорят, спохватывался и слышал все хорошо.

Сталин его не любил и всячески угнетал. Яшка хотел учиться - Сталин послал его работать на завод рабочим. Отца он ненавидел скрытной и глубокой ненавистью. Он старался всегда остаться незамеченным, не играл до войны никакой роли. Мобилизованный и отправленный на фронт, он попал в плен к немцам. Когда немецкие власти предложили Сталину обменять какого-то крупного немецкого генерала на его сына, находившегося у них в плену, Сталин ответил: "У меня нет сына". Яшка остался в плену и в конце немецкого отступления был гестаповцами расстрелян.

Я почти никогда не видел сына Сталина от Нади - Василия. Тогда он был младенцем; выросши, стал дегенеративным алкоголиком. История Светланы хорошо известна. Как и мать, она поняла, что представлял Сталин, а, кстати, и коммунизм, и, бежав за границу, нанесла сильный удар коммунистической пропаганде ("Ну, и режим: родная дочь Сталина не выдержала и сбежала" ). Конечно, резюмируя все сказанное о Сталине, можно утверждать, что это был аморальный человек с преступными наклонностями. Но я думаю, что случай Сталина подымает другой, гораздо более важный вопрос: почему такой человек мог проявить все свои преступные наклонности, в течение четверти века безнаказанно истребляя миллионы людей? Увы, на это можно дать только один ответ. Коммунистическая система создала и выдвинула Сталина. Коммунистическая система, представляющая всеобъемлющее и беспрерывное разжигание ненависти и призывающая к истреблению целых групп и классов населения, создает такой климат, когда ее держатели власти всю свою деятельность изображают как борьбу с какими-то выдуманными врагами - классами, контрреволюционерами, саботажниками, объясняя все неудачи своей нелепой и нечеловеческой системы как происки и сопротивление мнимых врагов и неустанно призывая к репрессиям, к истреблению, к подавлению (всего: мысли, свободы, правды, человеческих чувств). На такой почве Сталины могут процветать пышным цветом.

Когда руководящая верхушка убеждается, что при этом и ей самой приходится жить с револьвером у затылка, она решает немного отвинтить гайку, но не очень, и зорко следя, чтобы все основное в системе осталось по-старому. Это - то, что произошло после Сталина.

Когда я хорошо понял Ленина и Сталина, мне пришлось спросить себя: правильно ли делает коммунистическая власть, называя "урок" - "социально близким элементом"? Не вернее было бы сказать: "Морально близкий элемент".

Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. Книгоиздательство "Всемирное слово", Санкт-Петербург, 1992. (с) "Третья Волна", Париж, 1980.


Далее читайте:

Сталин Иосиф Виссарионович (биография)

Хрущев Никита Сергеевич (биография)

Аллилуева Надежда Сергеевна (биография)

Хрущев Н.С. Личное знакомство со Сталиным (глава из книги).

 

www.hrono.ru

Характер и личные черты Сталина

Сталин, чрезвычайно памятлив и дотошен, как в большом, так и в малом. Он, тщательно готовится к каждой встрече с рабочими, специалистам, учёными, писателями, дипломатами и государственными деятелями. А таких встреч были тысячи и тысячи. Работает он по двенадцать часов в сутки, без выходных и отпусков, потому что и в эти дни занимается делами. В этом находит радость и смысл личного бытия.

Интересуется многим, из желания узнать новое и учиться для будущего. Читает ежедневно несколько сотен страниц художественного текста, помимо разного рода документов. Очень редко выезжает куда-нибудт из Москвы, а нехватку физических нагрузок заменяет ходьбой по кабинету. Сталин, как всякий сосредоточенный человек, любит общаться в узком кругу знакомых. Поздние ужины на даче – время общения, шуток и расслабления. Любит и уважает «трудоголиков» и ненавидит лентяев. Многие из партийных и советских чиновников пострадали из-за неумения и нежелания работать. Ошибки прощает, но зло сделанное ему или сказанные оскорбительные слова, помнить долго. Не любит болтунов, особенно «театральных ораторов», как Троцкий. Перед людьми искусстава и науки благоговеет, хотя не завидует. Никогда не откладывает дела назавтра, если есть возможность сделать сегодня. Любит и умеет тщательно организовывать работу, направленную на решение больших задач и проблем. У власти около тридцати лет и за это время страна стала супердержавой, преодолев столетний разрыв в развитии, от Запада. В быту – спартанец, хотя повторюсь, отдыха, как такового имел совсем немного. Вся жизнь подчинена работе. На женщин не обращает внимания, хотя нравится им, как всякий характерный человек....

Сталин обладал невероятной харизмой и это отмечали все, кто был с ним знаком – как друзья, так и враги. Чувство собственного достоинства у него – обострённое, и влияет на отношения других к его стране, через политику. Даже враги уважали его за неподкупность и патриотизм. Он научил уважать Советскую Россию весь мир, и это же чувство патриотизма и самоуважения, старался восстановить у советских людей... Сделанное за тридцать лет его правления, сохранилось, во многом, по сию пору и является экономической и интеллектуальной базой современной России и уже в Российской Федерации дорабатывают свой потенциал: электростанции, заводы, фабрики, институты и университеты построенные при Сталине...

С грустью, уже в 2010 году, я смотрел издали, на великолепное здание Московского Университета, как на великолепный памятник сталинской эпохи, с символами Советского Союза, оставшихся с тех замечательных времён, на его стенах ...

... Вспоминаю, что однажды, смотрел с вершины холма на пригород Иркутска, где я прожил с перерывами, несколько десятков лет и отметил, что ничего нового не было построено, вот уже лет пятьдесят... Но вспоминая своё детство, я «вижу» свою свежепостроенную школу – восьмилетку с тремя уровнями пришкольных территорий, где располагались футбольное, волейбольное и баскетбольное поля, и небольшой ботанический участок. Она была построена в 1953 году... Через два года, построена ещё одна десятилетка, в соседнем посёлке, с спортивной площадкой и футбольным полем, на которое приходили тренироваться классные, взрослые футболисты...

Но, чтобы понять масштаб свершений, в те драматические времена, надо помнить и о том, что Сталину и советскому народу не дали осуществить враги Советского Союза, в первой половины 20 века, наполненной противостоянием с капитализмом и мировой войной, с её многомиллионными жертвами и разрушениями. Если бы все планы Страны Советов ,тогда, удалось осуществить, не было бы ни рарушения Союза, ни обнищания народа на рубеже девяностых годов прошлого века... Однако всем известно, что история не терпит сослагательного наклонения и потому остаётся только вздыхать...

... Как Вождь, Сталин велик и в войне и в мирном строительстве. С начала коллективизации и индустриализации страны, СССР, гигантскими шагами продвинулся в будущее, создал современную промышленность, армию, науку, систему образования и здравоохранения. И это при объявленной и скрытной блокаде, при постоянной угрозе нападения, как изнутри страны, так и извне...

Сталин был личностью, был Вождём по характеру. Черчилль рассказывал, что в Ялте, в конце войны, где обсуждали проблемы устройства и раздела послевоенного мира, когда он, Сталин входил, то все невольно вставали. Именно Сталин был главным оппонентом и собеседником Рузвельта, в переговорах, которые определяли судьбы мира на многие десятилетия вперёд. Черчиль невольно был этим уязвлён, что не добавляло его симпатий к Советскому Союзу. Перфразируя Высоцкого, Черчилль тогда играл роль «писаришки штабного», а эти двое, были «батальонными разведчиками».

... Но именно Черчилль, воспользовавшись долгой жизнью, когда два этих «титана» умерли, присвоил результаты Великой войны, в которой победили Гитлера русские во главе с генералисимуссом Сталиным, родившегося в семье сапожника и в юности пытавшегося стать священником. Черчилль написал «новую» историю Второй мировой войны, в которой присвоил себе победу, а Сталина изобразил диктатором и тираном. Сталин не стал ему отвечать, так как был уверен в благородстве спасённого советскими солдатами, мира. Однако стоило Вождю умереть, как из него сделали «кровожадное чудовище», бывшие союзники и даже те, кого он считал близкими людьми и большевиками. Какое циничное и рассчётливое предательство, совершенное уже после того, как Советский Союз, во главе со Сталиным, ценою многомиллионных жертв, победил Гитлера и его союзников!

Это предательство, можно рассматривать как причину проигранной холодной войны, и оно же, страшным эхом нравственного разложения, отдаётся в современной России. Благодаря этому предательству, в Союзе появились «прозападные диссиденты», «архипелаг Гулаг» и сам Солженицын, которого подкупили деньгами и вниманием к нему, западные «либералы - образованцы», тоже искренне «обманывающиеся» и обманываемые антисоветской пропагандой, воздейстующей, как на западных, так и на российских обывателей.

Конечно, за это предательство платят и ещё придётся заплатит ь и бывшим коммунистам, сменившим «большевиков», и тому же Западу, напуганному силой характеров и действий исламистких «комикадзе», который сегодня, стоит на пороге следующей мировой войны, против несогласных с диктатурой буржуазии. Это «оружие» готовилось против социалистических стран и прежде всего против СССР. Но сегодня, когда Союз исчез с карты мира, а европейский коммунизм разгромлен, сила исламских радикалов, повернула против Америки и её европейских союзников и исход этой борьбы трудно предсказать...

Возвращаясь к судьбе Сталина, надо сказать, что он своим отношением к идеалам социализма, к работе и частной жизни, подготовил целую когорту последователей, в лице советских маршалов, учёных и администраторов, среди которых были и тот же Хрущёв, и Косыгин и конструкторы Королёв и Туполев и учёные физики и атомщики...

Но всё стало разваливаться в стране, когда на смену старой гвардии, пришли бывшие комсомольцы, демагоги и «оппозиционеры», Горбачёв, а затем и Ельцын. Тщеславие и гонор, этих крестьянских детей, попавших «из грязи, да в князи», привело их к предательству интересов великой страны и советского народа, который они вначале предали, а потом и «продали», в обмен на суету и мишуру лауреатских званий и шум западной прессы.

Но для того, чтобы это предательство свершилось, надо было поверить в «культ личности», в «Архипелаг Гулаг», в котором Солженицын изобразил жизнь в Союзе, как в тюремной камере. Конечно это была идеологическая провокация, отдающаяся сегодня, всплеском «либерального фашизма», как в Европе, так и самой России. При этих «деятелях» либеральной провокатуры, вначале было «окончательное построение социализма», а потом и возникновение веры в благие намерения Запада... В итоге этого предательского самообмана, всё обернулось крушением Советского Союза и трагедией миллионов и милллионов людей, из республик, отброшенных в своём социальном развитии, свершившейся конрреволюцией, на многие годы в прошлое. На месте Союза, появилось более десятка «независимых» стран, непрестанно воюющих между собой и раздираемых национальными и клановыми противоречиями.

... Многие сегодняшние историки, пишущие о Сталине и о Советском Союзе, в своей политической и идеологической подкупленности, напоминают мне подростков, которые под циничный гогот окружающих, ищут и находят скабрезное содержание в газетных заголовках. Тут важна первоначальная установка, на то «что надо увидеть», в этих обычных заголовках. Эти «великовозрастные дети», что бы не делал в своё время, для страны и для мира, Сталин, во всём видят происки «кровожадного тирана». Произошло, своеобразное самоотравление собственной ложью о тех людях и о том времени в Советском Союзе. Поэтому и результаты их измышлений, их «трудов», таковы, что возрождают, казалось навсегда побеждённый фашизм и национализм. Потому и Солженицын, чтобы угодить западному обывателю, доводит количество жертв «сталинского террора», до умопомрачительных, мошеннически раздутых ста миллионов. При таком «идеологическом» подходе, самые серьёзные учёные становятся невольными фальсификаторами или ещё того хуже – клеветниками, только потому, что этого требует публика и идеология победившего «капитализма». Уверен, что победи Гитлер, Советский Союз, а потом и Англию, эти же люди с пеной у рта доказывали героизм и жизнеспособнеость германского нацизма...

Такое предвзятое и идеологически обусловленное отношение к Сталину, напоминает отношение в Англии к Кромвелю, после реставрации там монархии, или во Франции, к Наполеону, во времена его насильственного затворничества на острове Святой Елены... В то время, Наполеон, для обывателя, стал не только «монстром», но и мелкой личностью, таким как все в его окружении... Нечто подобное происходит и с фигурой Сталина. Дети «жертв террора» пришедшие в Советском Союзе к власти, научившиеся «либерально» лакействовать перед Западом, справоцировали чиновную конрреволюцию, а потом стали героями Реставрации. Благодаря их влиянию и шельмованию трагического и часто безысходного недавнего исторического прошлого, советские люди, доверчиво «предали сами себя», по выражению Александра Зиновьева, философа и социолога, проделавшему путь от диссидентства и высылки из Советского Союза, до жесточайшей критики «новой» России и «новых» русских...

Сталин, как Наполеон, мог сказать о своих соратниках: «Без меня они никто, а со мной, мои руки и голова». Тот же Никита Хрущёв, в своё время,был градоначальником Москвы, воевал, а потом стал бездарным главой СССР, разбазарившим героическое наследие Революции и заложивший первые «камни», в основание застоя. Киров, Ордженикидзе, Молотов, Берия – при Сталине были неутомимыми работниками и патриотами, а без него, стали бы и стали обычными карьеристами... К концу жизни Сталина, как это всегда бывает со стареющими Вождями, он не доверял никому из своего окружения, а они в свою очередь только боялись, но не уважали его. (Почитайте воспоминания о своём отце, Серго Берия, в книге «Мой отец – Берия»)

Поэтому он остался одинок и в смерти, как был одинок в жизни. Таков удел человеческих вождей. Так умер Цезарь, преданный и убитый, Так умер Иисус Христос преданный и распятый, так умер Наполеон забытый всеми, и врагами и бывшими соратниками и почитателями, на далёком скалистом острове. Так умер и Сталин, при полном обожении толпы, но лично никому не нужный и одинокий...

По рассказам и воспоминаниям современников, его боялись потревожить в его резиденции, и он после потери сознания, пролежал на полу несколько часов. Его злой клеврет Берия, только и ждал смерти «патрона» , чтобы завладеть властью и выстроить всё по своему, развернуться во всю силу своего злого административного таланта. Но и он пережил столь долгожданную смерть Вождя, всего на полгода. К власти в Советском Союзе, пришло партийное чиновничество, во главе со своим «недалёким» ставленником, Никитой Хрущёвым. И вскоре после торжественных похорон, Сталин был обвинён во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, а страна,которая всё переборола, всех победила, внутреннего врага победить не смогла и, при власти партноменкалатуры, медленно стала разрушаться, окончательно распавшись черз сорок лет с небольшим, после смерти Иосифа Сталина...

Но таковы закономерности исторического развития человеческих сообществ. Вслед за победоносной Революцией, приходит жестокая диктатура победившего класса, вслед за которой, власть переходит в руки «соглашателей – реалистов» и с их помощью совершается неизбежная Контрреволюция, которая через какое – то время, приводит за собой Реставрацию. Но Реставрация, в свою очередь, не способная восстановить прошлые, нежизнеспособные порядки, вскоре сменяется Синтезом, который и позволяет определённой стране, а часто и человечеству, перейти на новый уровень социальных и экономических отношений...

Таковы, на наш взгляд, уроки истории, и есть надежда, что и в этот раз, в России, достоинства Революциии, рано или поздно, победят её недостатки!

Июль 2010 года. Лондон.

stalinism.ru

Борис Илизаров - Тайная жизнь Сталина

О его специфическом природном обаянии говорит и то, что, несмотря на слабое здоровье и физические недостатки, он никогда не имел проблем с женщинами, даже в ссылках. Чем конкретно Сталин страдал до революции, об этом он, естественно, не распространялся. В годы ссылок и революционной деятельности, будучи чрезвычайно бедным, болезненным, неряшливо одетым и неприятным при общении в быту, Сталин тем не менее обладал мощным мужским обаянием и не упускал случая, чтобы завести любовницу. Женщины особенно чувствительны к необычному, к индивидуальности. Благообразный, аккуратный и усидчивый Вячеслав Молотов (оппозиционеры называли его "каменной задницей") до конца своей бесконечно долгой жизни помнил, что в ссылке косматый Иосиф отбил у него любимую девушку Марусю. Нечего и говорить о том, что позже власть, от которой столь крепко пахло кровью, прибавила к его обаянию элемент ритуального поклонения, всеобщего обожания. И здесь уже не только женское, но и мужское население, чуя "подлинного" вожака, влилось в огромную массу искренних поклонников. Чаще всего, но не всегда люди трезвели в тюрьме, лагере или в подвале у стенки. Лучшее средство от похмелья - собственная кровь. Я убежден, что кумиры человечества всегда вырастают на смеси огромного личного обаяния и безграничной жестокости. Страх - источник "о-божания ". А страх, замешанный на обожании, в сталинском обществе все активнее вытеснял все иные элементы его атмосферы.

Глядящему со стороны, то есть иностранцу, это было видно невооруженным глазом. Эмиль Людвиг позволил себе поделиться впечатлениями на сей счет с самим вождем. "Мне кажется, - сказал он, - что значительная часть населения Советского Союза испытывает чувство страха, боязни перед Советской властью и что на этом чувстве страха в определенной мере покоится устойчивость Советской власти. Мне хотелось бы знать, какое душевное состояние создается у Вас лично (выделено мной. - Б.И. ) при сознании, что в интересах укрепления власти надо внушать страх. Ведь в общении с Вашими товарищами, с Вашими друзьями Вы действуете совсем иными методами, не методами внушения боязни, а населению внушаете страх.

Сталин. Вы ошибаетесь. Впрочем, Ваша ошибка - ошибка многих. Неужели Вы думаете, что можно было бы в течение 14 лет удерживать власть и иметь поддержку миллионных масс благодаря методу запугивания, устрашения? Нет, это невозможно"[106]. Очень даже возможно, и не только 14 лет, а много дольше - десятилетиями. Людвиг ошибся в другом - в 1931 году он еще не мог предположить, что Сталин через год-другой будет внушать не меньший, а намного больший страх даже своим ближайшим соратникам. И в то же время не меньшее, чем у простого народа, "о-божание".

* * *

Внешность Сталина действительно была незаурядной, причудливо сочетая в себе восточные - кавказские - и среднеевропейские черты. Профессионально наблюдательный советский дипломат и разведчик, а позже невозвращенец А. Бармин писал: "Он не похож ни на европейца, ни на азиата, но представляет собой какую-то смесь этих двух типов"[107].Вопреки распространенному мнению, Сталин по российским меркам конца XIX - начала ХХ века не был уж очень маленького роста. После 60 лет фигура Сталина стала медленно оплывать, но до конца жизни он весил около 70 килограммов при росте 170 сантиметров[108]. Правда, он очень не любил, когда в непосредственном окружении находились люди выше его ростом. Говорят, когда его фотографировали, он, если была возможность, становился на ступеньку выше других. Когда в 1930 году его запечатлели на трибуне Мавзолея рядом с долговязым Максимом Горьким, которому он едва доставал своей головой с фуражкой до плеча, то эти кадры при жизни Сталина больше не показывали народу. И это несмотря на то, что он всячески демонстрировал свою близость к пролетарскому писателю. На двойном фотопортрете Сталина и Горького, снятых на фоне книжных полок, помещенном в "Краткой биографии", заметна легкая неестественность - то ли Горький сполз чуть ниже с дивана, то ли Сталин подложил под себя стопку книг, но два героя разного масштаба сидят строго на одной линии, вдумчиво глядя друг другу в глаза.

Сталину явно нравилось, когда маршалы и охранники, советские герои и героини были дородны, с выразительными открытыми лицами, ясноглазы и светловолосы. Все это ему нравилось точно так же, как и жгучему брюнету, малорослому Наполеону и нервическому темноволосому Гитлеру. Впрочем, на Кавказе, как и у многих восточных народов, независимо ни от чего, издревле питают слабость к рыжим и ясноглазым. Рыжий ребенок в семье - вестник благополучия и счастья. Как известно, у дочери Сталина Светланы в детстве волосы были темного золота. Тогда он ее очень любил.

Сталин лично тщательно отбирал свои фотопортреты для подарков и публикаций. По всей стране за ними следила цензура. Вообще, изобразительный ряд имел для него огромное значение с психологической и пропагандистской точек зрения. Когда во второй половине 30-х годов он приступил к редактированию школьных учебников по истории для младших классов, то особое внимание уделил портретам. Причем как своим, так и соратников. От фотографов он требовал, чтобы они не снимали его слишком близко; с детства на его лице сохранились следы от оспы. Переболел он ею в возрасте семи лет[109] и с тех пор рассматривал ее последствия как свой серьезный физический недостаток. Отмечают, что только незадолго до смерти его лицо необычно порозовело. Произошло это под влиянием гипертонической болезни. Большую часть жизни у него был землистый цвет лица, на фоне которого слабо виднелись буроватые следы от оспы на нижней части лба, на щеках, на носу, на подбородке. Над правой бровью и под левым глазом - две довольно заметные родинки. Такие же следы от оспы были и на непропорционально толстой шее. Может быть, отсюда особое пристрастие Сталина к наглухо застегнутому воротнику полувоенного френча и к стоячим воротникам "николаевских" военных мундиров послевоенного времени? Шея казалась особенно сильно развитой по сравнению с узкими плечами и заостренной в подбородке и затылке головой. После вскрытия выяснилось, что у него был маленький мозг (1341 г), а левое полушарие, ответственное за логический процесс, больше правого, курирующего эмоциональную жизнь человека. Как и у Ленина, его мозг покрывала "твердая мозговая оболочка, местами сращенная с костями черепа"[110].

Впервые я увидел собственными глазами посмертный слепок с лица и головы Сталина в середине 70-х годов прошлого века в его музее в Гори. Бросился в глаза этот самый заостренный подбородок и под тщательно зачесанными после смерти волосами удлиненный в затылке маленький череп. Точь-в-точь такой же, как под зализанными длинными волосами череп Ивана Грозного в одноименном фильме Сергея Эйзенштейна.

Покатый лоб, низко очерченный жесткими с ранней сединой волосами, карие с желтизной глаза, не самый крупный "кавказский" нос, полоса широких усов, которые были явно ему к лицу, - таков схематичный, но достаточно реалистический лицевой портрет вождя, ставший почти неизменным с начала 30-х годов. До этого времени он искал "свое" лицо, периодически менял прически и чаще зачесывал волосы направо, делая тщательный левый пробор. Одна из последних таких фотографий была опубликована в сборнике, посвященном 50-летию со дня рождения. Там он похож на пожилого интеллигентного рабочего или мастерового, подстриженного и приглаженного накануне церковного праздника[111]. С моей точки зрения, такая прическа была ему больше к лицу, но под головным убором она быстро нарушалась. Открытый же от волос лоб и слегка откинутая назад голова делали лицо более устремленным, "мудрым и прозорливым". Добавим к портрету немного эмоциональной окраски.

profilib.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о