Миф о пещере платон смысл – 11. Философия Платона. Учение об идеях. Миф о пещере. Концепция человека., учение о душе. Этика и политика.

В чём смысл мифа Платона о пещере?

В притче Платон указывает, что за каждым нескорытым (того, что является человеку) стоит идея, принцип самого несокрытого (например, идея стола — это принцип, благодаря которому мы можем создавать столы или вообще понимать, что это что-то — стол). Идея по отношению к несокрытому относится так же, как и физический объект к своей тени. Ориентация на идеи, а не на тени повергает души людей, привыкших видеть только явления, в шок и на какое-то время лишает их способности видеть. Привыкнув, они смогут воспринять сущее в его настоящем бытии. (Следом за поворотом от несокрытого к идеям следует еще один поворот, но его можно оставить без внимания в моем кратком описании, в силу того, что главный смысл притчи — не метафизический, а политический)

Люди, научили себя видеть свет идей, освободились от оков и ушли из пещеры, описываемой Платоном. Но открывшееся знание, в конечном итоге, может привести их только обратно — в пещеру, к остальным узникам, все еще скованных своими ограниченным представлениями о истинно существующем. Проблема заключается в том, что вместе со своим новым зрением философы утратили старое, позволявшее им ориентироваться в потемках человеческого общежития. Вернувшись из философского уединения, философ обнаруживает неспособность жить с остальными — его поведение лишено здравого смысла, уважения к общим нормам, закону и культуре; одним словом, он не ценит то, что остальным кажется единственной реальностью. На основе увиденного и испытанного им, он предлагает всем спастись из пещеры, что означает попытку радикально переосмыслить мир, в котором они до этих пор жили.

Естественной реакцией узников, т.е. большинства людей, общества станет убийство философа, разрушающего их оковы, которые они считают своим миром. По мнению Платона, именно таков случай Сократа.

Таким образом, он говорит, что большинство не может быть убеждено; нет никакого смысла с ними говорить. Философы должны править, чтобы иметь возможность вывести людей из пещеры. В обратном случае, люди обречены.

thequestion.ru

особенности, анализ и содержание :: SYL.ru

Миф о пещере Платона — это знаменитая аллегория, которую древнегреческий философ использовал в своем знаменитом труде «Государство». Таким образом, он стремился пояснить свое учение об идеях. Этот миф в философии считается одним из ключевых понятий платонизма, а также в целом объективного идеализма. Миф изложен в формате диалога, который другой древнегреческий философ Сократ ведет с братом Платона Главконом.

Суть платонизма

Сутью и ключом к пониманию платонизма многие называют миф о пещере Платона. Согласно учению древнегреческого философа, пещера является символом чувственного мира, в котором обитают все люди, живущие на Земле.

Все эти люди, словно узники в настоящей пещере, считают, что познают истинную реальность. Такое обманчивое ощущение у них создается благодаря органам чувств. Но на самом деле такая жизнь — сплошная иллюзия.

О том, что творится в настоящем мире, они могут судить лишь по ускользающим теням, которые время от времени они видят на стенах пещеры. В отличие от большинства людей философ имеет возможность получить более полное представление о мире идей. Так как он регулярно ставит вопросы и находит на них ответы. Но у него есть одна проблема. Он не может это сделать достоянием всего общества. Дело в том, что толпа, в широком смысле этого понятия, не в состоянии оторваться от иллюзорности повседневного восприятия действительности.

Древнегреческий философ Платон

Автор мифа о пещере Платон был учеником Сократа и наставником Аристотеля. Он жил в Древней Греции в V-IV веках до нашей эры. Он был первым, чьи философские труды дожили до наших дней в полном объеме, а не в виде обрывочных отрывков.

Он появился на свет в богатой и знатной семье. Его первым наставником стал последователь Гераклита Кратил. Судьбоносным для Платона стало знакомство с Сократом примерно в 408 году до нашей эры, последователем которого он и решил стать.

Примечательно, что главный учитель в жизни остается неизменным персонажем практически всех произведений Платона, написанных в формате диалога. После смерти учителя Платон уехал в Мегару (в настоящее время это городок, расположенный неподалеку от Афин). Затем путешествует по свету и только в 387 г. до н. э. снова возвращается в Афины.

Там он основывает собственную школу, которую называет академией. По рассказам его современников, он умер в день своего рождения.

Платон знаменит не только написанием трактата об идеальном государстве, но и выдвижением аргументов в пользу бессмертия души.

По мнению философа, одним из доказательств этого служит цикличность, тот факт, что противоположности предполагают наличие друг друга. Как пример, Платон говорил о том, что большее возможно только при наличии меньшего, проводя аналогию, он утверждал, что, таким образом, смерть подразумевает существование бессмертия в этом мире.

После смерти, по его представлениям, происходит перевоплощение душ, которые, в конечном счете, остаются в нетленном состоянии. Еще один аргумент в пользу существования бессмертия был основан на разнородности самих понятий — душа и тело.

Также Платон сформулировал политико-правовое учение и собственную диалектику, его этические взгляды на окружающую действительность подробно изложены в трактате «Политик».

Трактат «Государство»

Миф о пещере Платона входит в его трактат «Государство». Он написан в формате диалога философа, посвященного тому, как должно выглядеть идеальное государство. По мнению философа, оно должно выражать идеи справедливости.

Платон считал, что в любом государстве должно в обязательном порядке присутствовать разделение труда. Нужны воины, строители, ремесленники, земледельцы.

Платон сравнивал сословия, которые должны присутствовать в государстве, с тремя частями, которые, по его мнению, есть в человеческой душе. Это разум, страсть и вожделенная часть. Так и в идеальном государстве философ видел высшее сословие, которое заботится о правильном образе жизни всех граждан, сословие стражей, которое обеспечивает внешнюю и внутреннюю безопасность, и сословие прочих граждан, которые должны снабжать всем необходимым.

Платоновский миф о пещере — одна из частей этого произведения.

Краткое содержание мифа

Миф приводится в седьмой главе «Государства». С подробного описания места действия начинает Платон. Миф о пещере, краткое содержание которого приведено в этой статье, начинается в неком подземном жилище. Оно сильно напоминает пещеру. Люди в нем томятся в оковах, которые не позволяют им повернуться к свету и даже посмотреть по сторонам. Они могут смотреть исключительно на то, что находится непосредственно перед ними.

Рядом с ними стена, пишет Платон в «Государстве». Миф о пещере повествует о других людях, находящихся по другую сторону этой стены. Они свободны и несут различные вещи — предметы роскоши и обихода и даже статуи. Люди, которые находятся в пещере в заточении, самих предметов не видят, а наблюдают только за их тенями. Внимательно рассматривают, дают им названия, но их настоящая суть от них ускользает и остается недоступной.

Кульминация мифа

К своей кульминации миф о пещере, краткое содержание которого приведено в этой статье, подходит неторопливо и плавно. Платон ведет неспешный диалог с Главконом и размышляет, каким образом поведет себя узник, если его вдруг освободят.

Собеседник автора убежден, что для человека это было бы нестерпимо больно, без привычки с этим не справиться.

Оба собеседника убеждены, что с высокой долей вероятности освободившийся узник в состоянии понять и принять саму сущность вещей и реальных предметов, отбросив в сторону их ошибочное восприятие. Но что случится, если узнику снова придется вернуться назад?

Возвращение в пещеру

Платон и его собеседник Главкон продолжают развивать миф о пещере. Смысл его, по их мнению, заключается в том, что сотоварищи не примут этого узника, который, скорее всего, раскроет им глаза на истинную сущность вещей.

Они его наверняка высмеют и объявят безумцем, чем признают его правоту. И так будет происходить до тех пор, пока его глаза снова не привыкнут к мраку, а тени не вернутся на место реальных очертаний предметов.

Главное — все его соратники будут убеждены в том, что его временное освобождение принесло ему только психическое нездоровье и проблемы, поэтому не будут стремиться идти по его стопам.

Суть мифа

Какой же смысл вкладывал в это произведение Платон? Миф о пещере, анализ которого можно найти в этой статье, заключается в том, что осознание истинной сущности вещей не дается просто так. Оно требует немалых усилий и упорства, которые под силу только философам. Поэтому только они могут эффективно управлять идеальным государством. В этом смысл его высказывания.

Платон видел идеальное государство аристократическим. Философы, которые должны им править, занимают этот пост в 35 лет и руководят на протяжении 15 лет.

В платоновском государстве установлен настоящий коммунизм, о строительстве которого так мечтали в Советском Союзе. Все имущество общее, отсутствует понятие частной собственности. Труд распределяется строго по сословиям. Нет даже института брака. Все женщины и дети считаются общими, их воспитывает государство.

При этом древнегреческий философ в своих трудах рьяно критикует демократию, описывая сатирический образ человека, приверженного этой стратегии. Образ собственного идеального государства Платон ставит в противоречие с четырьмя другими политическими устройствами, которые, по его мнению, не выдерживают никакой критики. Это тирания, олигархия, демократия и тимократия (у власти находятся высшие военные чины).

Миф о пещере в художественной литературе

Миф о пещере стал весьма популярным сюжетом для многих произведений мировой литературы. Например, лауреат Нобелевской премии, португалец Жозе Сарамаго положил миф в основу своего романа «Пещера».

Испанец Хосе Карлос Сомоса развивает эту теорию в интеллектуально-философском детективе «Афинские убийства».

Идея Платона встречается и у фантаста Дениса Гербера. Например, в рассказе «Нам всем здесь не место».

www.syl.ru

Что означает миф о Пещере Платона? | идеализм

Миф о Пещере — ядро идеалистического представления Платона об устройстве и смысле жизни человека. Это миф описывается в Государстве Платона как диалог между Сократом и Главконом, братом Платона и изначально, в самом тексте, показывает необходимость управления Идеальным Государством философами, поскольку именно они способны видеть реальный мир и действовать на благо всех.

В «Федоне» Платон клеймит чувственный мир устами Сократа как тюрьму души, что еще раз подтверждает значимость Мифа о Пещере как основной мифологемы в идеализме Платона, где подлинная реальностью только мир вечных идей и доступ к нему душа может получить через философию.

 

Четыре значения мифа о пещере

  1. Онтологическая градация бытия: чувственное и сверхчувственное, где тени на стенах — простая видимость вещей; статуи — вещи которые чувственно воспринимаются; каменная стена — линия, разделяющая два рода бытия; предметы и люди вне пещеры — это истинное бытие, ведущее к идеям; солнце — Идея Блага.
  2. Ступени познания: созерцание те­ней — воображение (eikasia), видение статуй — (pistis), т.е. верования, от которых мы переходим к пониманию предметов как таковых и к образу солнца, сначала опосредованно, потом непосредственно, — это фазы диалектики с различными ступенями, последняя из которых — чистое созерцание, интуитивное умопостижение.
  3. Качество жизни человека: аскетическое, мистическое и теологическое. Человек, который руководствуется только чувствами — живет исключительно в пещере, жить в духе — руководствоваться чистым светом правды. Движение от чувственного мира к миру идеального через философию это «освобождение от оков», т.е. преображение. И, наконец, Солнце-Благо есть высшая ступень познания и означает созерцание божественного.
  4. Политический аспект: для тех кто познал Солнце-Баго возможно возвращении в пещеру, чтобы освободить и вывести к свету истины тех, с которыми он провел долгие годы рабства.

Миф о Пещере

—Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
— Это я себе представляю.
— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
— Странный ты рисуешь образ и странных узников!
— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
— А предметы, которые проносят там, за стеной; Не то же ли самое происходит и с ними?
— То есть?
— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?
— Непременно так.
—Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх — в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную мелькающую перед ним вещь и задавать вопрос, что это такое, и вдобавок заставят его отвечать! Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
— Конечно, он так подумает.
— А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза, и не вернется он бегом к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
— Да, это так.

www.di-mat.ru

Миф о пещере — Википедия

—…Ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещённости и непросвещённости вот какому состоянию… Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

— Это я себе представляю, — сказал Главкон.

— Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа её так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

— Странный ты рисуешь образ и странных узников!

— Подобных нам. Прежде всего разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?

— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

— А предметы, которые проносят там, за стеной? Не то же ли самое происходит и с ними?

— То есть?

— Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят?

— Непременно так[1].

По Платону пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, они полагают, будто благодаря органам чувств познаю́т истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. Об истинном мире идей они могут судить только по смутным теням на стене пещеры. Философ может получить более полное представление о мире идей, постоянно ставя вопросы и находя ответы. Однако сдела

ru.wikipedia.org

Философия Платона и миф о пещере

Миф о пещере из диалога Платона «Государство» — это одна из главных историй в европейской теории познания, капитально повлиявшая на всю последующую традицию философской мысли. Даже в XXI веке люди регулярно его вспоминают, хотя давно миновали времена, когда пещеры были актуальной частью ландшафта. С концептуальной точки зрения этот миф стал началом дискуссии о том, насколько наши представления о вещах позволяют судить о самих вещах.

Вот о чём идёт речь в этом фрагменте «Государства». Сократ, неизменный персонаж платоновских диалогов и поставщик всяческой мудрости, беседует с братом Платона Главконом. Речь заходит о том, каких успехов можно достичь на пути познания, о просвещённости и непросвещённости. Здесь-то Сократ и прибегает к знаменитой аллегории.

Он рассказывает Главкону о людях, которые находятся в подземной пещере, в то время как перед ними на стене проходят тени от проносимых за границей их поля видения предметов.

Именно эти тени люди и считают подлинными вещами, даже не задумываясь, что их отбрасывает нечто другое.

— Люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.

За этой стеной другие люди несут различную утварь, держа её так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.

— Странный ты рисуешь образ и странных узников!

— Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнём на расположенную перед ними стену пещеры?

— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?

— Если бы в их темнице отдавалось эхом всё, что бы ни произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?.. Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.

(Платон, «Государство»)

(источник: riccardogenghini.it)

Миф о пещере посвящён относительности перцептивного восприятия и его продуктов (то есть, данных, получаемых с помощью органов чувств). К тому же, как отмечает Платон, увиденным смутным теням люди ещё и «дают имена» — считают их подлинными явлениями, которые обозначаются терминологически и подлежат интерпретации.

Чтобы разобраться в том, что именно искажается, превращаясь в тень на стене пещеры, нужно обратиться с платоновскому учению об эйдосах.

Эйдосы (идеи вещей) в представлении Платона существуют сами по себе, то есть обладают онтологической самостоятельностью. А вот реальные вещи, с которыми люди имеют дело в повседневной жизни — отражения идей.

Идеи неразрушимы и вечны, тогда как вещи могут разрушаться. Но это не страшно, ведь имея представление о том, что из себя представляет стол, можно воссоздать его, а то и запустить целую мебельную фабрику.

Какие-то вещи соответствуют своим идеям меньше, какие-то — больше. Нетрудно догадаться, что, согласно Платону, вторые — лучше, потому что более полно передают бытие вещи в качестве себя самой. Скажем, кривой и колченогий стол далеко ушёл от своей идеи, а вот стол красивый и устойчивый справляется со стольностью хорошо. Тем не менее, они оба являются столами. Признать стол в таких разных объектах, как, скажем, такой и такой, нам, согласно платоновскому учению, помогает именно объединяющая их идея.

Идея предполагает не только общее представление о той или иной вещи, но и сам смысл её существования. Чем больше бытийственая определённость, а заодно добротность, «правильность» конкретной вещи (например, стольность стола), тем больше в ней Блага. Это ещё одно краеугольное понятие платоновской философии. Благое у Платона — это, скорее, не «что-то хорошее», а что-то, точно соответствующее своему онтологическому статусу.

Благо, которое является главным и высшим предметом познания, Платон сравнивает с Солнцем, освещающим предметы.

Таким же образом, как солнце освещает предметы, Благо позволяет познавать идеи. В мифе о пещере это свет, который освещает предметы (а заодно и создаёт тени, доступные людскому восприятию). Благо — это причина, по которой возможно познание, при этом само оно — абсолют, максимум того, что вообще можно познать.

(источник: cdn-images-1.medium.com)

Разобравшись с мифом о пещере, можно заодно понять, что такое философский идеализм как таковой.

Сформированное Платоном представление о том, как обстоят дела с идеями, стало каноническим для объективного идеализма. Согласно этому философскому мировоззрению, кроме чувственно воспринимаемой реальности и познающего её субъекта (то есть, всякого человека, который взаимодействует с миром) существует и сверхчувственная, внематериальная реальность. Её генерирует объективное сознание — бог, одухотворённая Вселенная или мировой разум. Только этой высшей духовной сущности доступно видение мира «как он есть», а вот человеку остаётся довольствоваться данными органов чувств и априорными суждениями.

Кроме объективного идеализма, существует также идеализм субъективный. Тут речь идёт о том, что реальность в принципе не существует за пределами разума субъекта. Все те данные, которые тот получает на основе своих ощущений, впечатлений и суждений, признаются единственным содержанием мира. При таком подходе реальность и вовсе может существовать только в сознании человека.

Представим себе, что мы обучаем алгоритм распознаванию объектов. Он способен запомнить большое количество конкретных объектов, как и их признаки, комбинация которых позволяет определить автомобиль как автомобиль, а собаку — как собаку. Но доступна ли такому роботу идея этого объекта?

Согласно Платону, алгоритм, который мог бы действительно видеть все эйдосы, и на их основе «генерировать» вещи, и был бы «божественным умозрением», работающем вместо электричества на Благе. Мнение, что такое первоначало существует, являясь гарантом всех форм и вещей (в том числе тех, которые люди не могут познать и понять), и является идеализмом.

Чтобы оценить масштаб вклада платоновской аллегории в историю мысли, не обязательно быть идеалистом. Платон описывает принцип человеческого познания, пытаясь разобраться в соотношении кажимости и истины.

В 1929 году французский сюрреалист Рене Магритт, который любил играть со смыслами и образами, написал картину «Вероломство образов». На ней нет ничего, кроме реалистичного изображения курительной трубки с подписью «Это не трубка».

«Вероломство образов».

(источник: upload.wikimedia.org)

Сочетание изображения и подписи кажется на первый взгляд простой нелогичностью, но технически Магритт не обманывает — перед нами действительно не трубка, а изображение трубки. Мало того, в нашем случае есть ещё как минимум одна итерация: оригинал картины «Вероломство образов» находится в Художественном музее Лос-Анджелеса, а вы сейчас смотрите на цифровую копию репродукции, которая была размещена в «Википедии». Своей работой Магритт запустил новый виток дискуссий о соотношении вещей и художественных образов в искусстве.

В рамках учения, выраженного в мифе о пещере, вещи являются всего лишь копиями эйдосов. Само собой, в процессе «отбрасывания тени» возникают неточности и ошибки.

Создавая картину, скульптуру или просто пересказывая что-то в меру своих возможностей и словаря, люди создают дополнительные искажения, как случается, если засунуть в ксерокс ксерокопию. Искусство, таким образом, является «копией копии»: Платон относился к изображениям настороженно, полагая, что они умножают погрешности и «неистинность».

Согласно Платону, человек, снявший оковы в пещере и взглянувший на вещи в ярком сиянии Солнца (то есть, увидевший истинную сущность вещей), запаникует или даже откажется от истинного знания, потому что «правильный взгляд» с непривычки окажется болезненным. Такому человеку будет проще вернуться в пещеру — к прежним представлениям, потому что свет может опалить глаза. 

Тут нужно учитывать, что Платон полагал, будто «правильный взгляд» в принципе возможен — за него отвечает абсолют. Из всех людей плотнее всего приблизиться к постижению вечных идей могут только мыслители, способные снять «оковы неразумения».

Кстати, сразу после растолковывания идеи Блага Платон устами Сократа объясняет, почему философы кажутся людьми не от мира сего, а окружающие часто советуют им пересмотреть приоритеты: «Не удивляйся, что пришедшие ко всему этому не хотят заниматься человеческими делами; их души всегда стремятся ввысь. А удивительно разве, по-твоему, если кто-нибудь, перейдя от божественных созерцаний к человеческому убожеству, выглядит неважно и кажется крайне смешным?».

Тем не менее, даже человек, который стремится к познанию Блага с помощью философии, всё ещё остаётся человеком. Согласно платоновскому учению о бессмертной душе, кроме «разумной» и «волевой» частей у неё есть также «страстная», которая тянется к плотским наслаждениям и отвлекает от высоких побуждений.

(источник: scontent-sea1-1.cdninstagram.com)

За тысячелетия, которые прошли со времени жизни Платона, исследовательский аппарат человечества необыкновенно расширился, но нельзя сказать, что проблемы, которые философ когда-то сформулировал, были решены.

Насколько наша способность ощущать и понимать отражает реальное положение дел, и есть ли это «реальное положение», а если да, то кто его подтверждает? Сегодня мы можем назвать в качестве такой подтверждающей инстанции науку. Однако даже доказывая нечто математически, мы должны учитывать, что «фундаментальные принципы» могут быть сформулированы только в рамках наших естественных ограничений — как биологических (человеческое описание физических законов напрямую связано с нашими органами чувств), так и определённых свойствами среды (за пределами планеты законы будут иными, не говоря уже о том, что физики-теоретики могут предположить существование вселенных, скажем, с десятками измерений).

«Невозможно познать истинную природу реальности: мы считаем, что чётко представляем себе окружающий мир, но, говоря метафорически, мы обречены всю жизнь провести в аквариуме, так как возможности нашего тела не дают нам выбраться из него», — пишет Стивен Хокинг, сравнивая познающего человека с аквариумной рыбкой.

Возможно, вы помните эпопею с синим-или-золотым платьем, которая расколола интернет на два лагеря. Одним казалось, что оно золотое с белым, другим — что синее с чёрным.

Оригинал в центре. Не у всех, но получается: если особым образом расфокусировать глаза, можно заставить изображение менять свой цвет.

(источник: media.wired.com)

На деле платье было чёрно-синим, а противоречия вызвали особенности хроматической адаптации разных людей, из-за которых у некоторых голубой цвет может «не читаться» (другие таким же образом игнорировали золотые оттенки). Платье оказалось одним из самых ярких известных примеров индивидуальных различий в цветовом восприятии, однако случаев таких оптических иллюзий немало. Кроме особенностей строения сетчатки (количества колбочек и палочек) роль играет то, как именно и под воздействием каких факторов мозг будет «подправлять» картинку, достраивая восприятие.

Якоб фон Икскюль обозначал индивидуальный мир, который создаёт каждое живое существо в меру своих познавательных способностей, словом «умвельт». Наш умвельт будет отличаться, скажем, от собачьего, где существуют целые картины из запахов, но нет отвлечённых понятий. А вот мир какого-нибудь червяка и вовсе будет состоять из нескольких простейших регистрируемых состояний. Различие в восприятии между разными видами велико, однако неверно было бы считать, будто умвельты двух представителей одного вида идентичны друг другу — мы ведь даже не можем договориться по поводу цвета платья.

«Истинной» картины мира не видит никто, однако каждый воспринимает её в меру своих познавательных возможностей. Вопрос в том, можно ли в принципе её увидеть, и нужно ли это нам?

Согласно теории когнитивиста Дональда Хоффмана, то, что мы считаем реальностью, на деле больше похоже на рабочий стол со значками — систему для обозначения и взаимодействия.

На основании расчётов и лабораторных исследований Хоффман сделал вывод, что приспособленность организмов к выживанию не связана с умением воспринимать «подлинную реальность». Тесты показали, что способность видеть вещи такими, какие они есть, менее важна, чем приспособленность. Эволюция не способствует подлинному восприятию. Звучит нелогично, ведь, казалось бы, чем точнее живые существа видят мир, тем выше должны быть шансы на выживание.

Однако животные используют простые подсказки, чтобы выжить. Например, австралийские жуки опознают самок как что-то коричневое и гладкое, и потому пытаются спариться даже с пивными бутылками, которые местные жители кидают в кусты. Даниел Канеман называет путь простых решений «Системой 1» — она, в противовес рефлексирующей «Системе 2», принимает самые простые и очевидные решения, которые чаще всего действительно работают.

(источник: i.pinimg.com)

Дональд Хоффман приводит в пример иконку на рабочем столе компьютера — если она синяя и квадратная, это ведь не значит, что сам файл синий и квадратный? Это всего лишь пользовательский интерфейс, который позволяет нам ничего не знать о резисторах и диодах, оптоволоконных кабелях и программном обеспечении. Таким образом, умвельт-интерфейс, через который живые существа познают мир, скорее прячет реальность. Получается, что выбраться из пещеры невозможно — в неё нас отправляет сама эволюция.

Впрочем, по словам Хоффмана всё это не должно разочаровывать или намекать, что всякое научное познание бессмысленно. Просто представление о том, что наша перцептивная способность поставляет нам «настоящую реальность» оказалось неверным.

С уверенностью можно сказать одно: вопрос границ познания и относительности познавательных способностей, поставленный когда-то Платоном с помощью мифа о пещере, пронизывает все современные науки от нейробиологии до физики. В этой истории впервые в истории европейской мысли была так глубоко и образно сформулирована разница между «реальной реальностью» и представлениями о ней.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

newtonew.com

Миф о пещере | Понятия и категории

МИФ О ПЕЩЕРЕ (CAVERNE, MYTHE DE LA -). Без сомнения, самый знаменитый из мифов Платона. Он изложен в книге VII «Государства». О чем же идет речь? О скованных цепью пленниках, сидящих в гроте (пещере) спиной к свету, не имея возможности повернуть голову. Перед собой они видят только каменистую стену пещеры, на которой от горящего у них за спиной костра пляшут тени — их собственные и разных проносимых мимо вещей и предметов искусственного происхождения. Поскольку пленники никогда не видели ничего, кроме этих теней, они принимают их за реальные существа и серьезно обсуждают их. Но вот одного из пленников силой выводят из пещеры. Он настолько потрясен, что поначалу ничего не различает вокруг себя. Ему хочется назад, в пещеру, но теперь он понимает, как там темно, и ему снова становится страшно. Так и все мы, живущие на свете: мы видим только тени реальности; наше солнце — тот же костер; мы ничего не знаем об истинном (сверхчувственном) мире, освещаемом истинным солнцем (Идеей Добра). Редко кто осмеливается взглянуть в лицо сверхчувственному миру, но и эти единицы вынуждены постоянно переходить от потрясения, вызываемого соприкосновением с Идеями, к помрачению, охватывающему их, стоит им вновь спуститься в пещеру. Прочие пленники только насмехаются над ними, а попытайся они вытащить их на свет, пожалуй, не остановятся и перед убийством.

В чем же смысл этого мифа? Платон внушает нам, что главное, т. е. Истина и Добро, находится не здесь и доступно только мысли — и то при условии, что мы вырвемся из плена чувственного мира. Это совершенный идеалистический миф, утверждающий иллюзорность реальной действительности, обесценивающий телесные ощущения, исполненный веры в иной мир, в трансцендентность, в Идеи, иными словами, в смерть. Ошеломительный успех, встреченный этой сказкой среди философов, красноречиво свидетельствует о присущем им отвращении к реальной действительности.

Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012, с. 316.

ponjatija.ru

Платон — миф о пещере

Миф о пещере

В центре «Государства»
мы находим знаменитый миф о пещере.
Мало-помалу
этот миф превратился в символ метафизики,
гносеологии и диалектики, а также этики
и мистики: миф, который выражает всего
Платона.

Представим
себе людей, которые живут в подземелье,
в пещере со входом, направленным к свету,
который освещает во всю длину одну из
стен входа. Представим также, что
обитатели пещеры к тому же связаны по
ногам и по рукам, и будучи недвижными,
они обращают свои взоры вглубь пещеры.
Вообразим еще, что как раз у самого входа
в
пещеру есть вал из камней ростом в
человека, по ту сторону которого двигаются
люди, нося на плечах статуи из камня и
дерева, всевозмож­ные
изображения. В довершение всего нужно
увидеть позади этих людей
огромный костер, а еще выше — сияющее
солнце. Вне пещеры кипит
жизнь, люди что-то говорят, и их говор
эхом отдается в чреве пещеры.

Так
узники пещеры не в состоянии видеть
ничего, кроме теней, отбрасываемых
статуэтками на стены их мрачного
обиталища, они слышат лишь эхо чьих-то
голосов. Однако они полагают, что эти
тени — единственная реальность, и не
зная, не видя и не слыша ничего другого,
они принимают за чистую монету отголоски
эха и теневые проекции. Теперь предположим,
что один из узников решается сбро­сить
с себя оковы, и после изрядных усилий
он осваивается с новым видением
вещей, скажем, узрев статуэтки, движущиеся
снаружи, он понял бы, что реальны они, а
не тени, прежде им виденные. Наконец,
предположим,
что некто осмелился бы вывести узника
на волю. И после первой
минуты ослепления от лучей солнца и
костра наш узник увидел бы
вещи как таковые, а затем солнечные
лучи, сперва отраженные, а потом их
чистый свет сам по себе; тогда, поняв,
что такое подлинная реальность,
он понял бы, что именно солнце — истинная
причина всех видимых вещей.

Так что же символизирует этот миф?

       
1. это представление об онтологической
градации бытия, о типах реальности —
чувственном и сверхчувственном — и их
подви­дах: тени на стенах — это простая
кажимость вещей; статуи — вещи чувственно
воспринимаемые; каменная стена —
демаркационная ли ния, разделяющая два
рода бытия; предметы и люди вне пещеры
— это истинное бытие, ведущее к идеям;
ну а солнце — Идея Блага.

      
2. миф символизирует ступени познания:
созерцание те­ней
— воображение (eikasia), видение статуй —
(pistis), т.е. верования, от которых мы
переходим к пониманию предметов как
таковых и к образу солнца, сначала
опосредованно, потом непосредственно,
— это фазы
диалектики с различными ступенями,
последняя из которых — чистое созерцание,
интуитивное умопостижение.

     
3. мы имеем также аспекты: аскетический,
мистический и теологический. Жизнь под
знаком чувства и только чувства — это
пещерная
жизнь. Жизнь в духе — это жизнь в чистом
свете правды. Путь
восхождения от чувственного к
интеллигибельному есть «осво­бождение
от оков», т.е. преображение; наконец,
высшее познание сол­нца-Блага — это
созерцание божественного.

     
4. у этого мифа есть и политический аспект
с истинно платоновским изыском. Платон
говорит о возможном возвращении в пещеру
того, кто однажды был освобожден.
Вернуться с целью освобо­дить
и вывести к свободе тех, с которыми
провел долгие годы рабства.

studfiles.net

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о