Козьма пражский чешская хроника – Чешская хроника — Википедия

Содержание

Козьма Пражский



Козьма Пражский


ЧЕШСКАЯ ХРОНИКА



CHRONICA BOEMORUM




Содержание:


Предисловие


Книга 1.


Комментарии к книге 1


Книга 2.


Комментарии к книге 2


Книга 3


Комментарии к книге 3


Текст воспроизведен по
изданию: Козьма Пражский. Чешская хроника. М. 1962

Библиотека сайта  XIII век —

www.thietmar.narod.ru

© текст
-Санчук Г. Э. 1962

© сетевая версия-Т
hietmar. 2001

Перепечатывается с сайта «Восточная литература» —

vostlit.narod.ru 


Литература:


Сказания о начале Чешского
государства в древнерусской письменности. М. 1970
г.


История Чехословакии под ред. Санчука
Г.Э. и Третьякова П.Н., т.1.М. 1956 г.


История южных и западных славян. М. 1969
г.


Ловмяньский Г. Происхождение
славянских государств.  «Вопросы истории»
1977 г. N 12


Регель В. О «Хронике» Козьмы
Пражского. С-Пб, 1890 г.


Ясинский А.Н. Падение земского строя в
Чешском государстве (X — XIII вв.) Киев 1895 г.

Třeštik D., Kosmas, 2vyd., Praha, 1972.

Далее читайте:

Козьма
Пражский
(Cosmas Pragensis) (1045-1125), биографические материалы.

Чехия (хронологическая
таблица)

Правители
Чехословакии
(указатель имен)

Ранняя история Чехии по Хронике Козьмы
Пражского
(план исследования документа)


Гудзь-Марков А. В. История
славян
. Москва, 1997 г.


Потомки Николая I.
(Генеалогическая таблица)

Пшемысловичи.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Владислава.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Оттона.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Конрада.  (Генеалогическая
таблица)


 

 



www.hrono.ru

Козьма Пражский. Чешская хроника

1
См. № 1, примеч. 1.

2
Письмо написано от имени папы Иоанна, т.е. Иоанна XIII.

3
Чешский князь Вячеслав (по-чешски — Вацлав, по-немецки — Венцель: все три формы происходят от слав. *Vetjeslavъ с носовым е. что и отражено в лат. Wenceslaus) был в 929/35 г. убит своим младшим братом Болеславом I и через три года перезахоронен в пражской церкви св. Вита. Церковное почитание св. Вячеслава, начавшееся уже в X в., привело к превращению его (наряду со св. Адальбертом-Войтехом Пражским) в одного из святых-покровителей Чехии.

4
В Праге.

5
Св. Бенедикт Нурсийский (VI в.) был создателем устава монашеской жизни, до XII-XIII вв. господствовавшего в Западной церкви (бенедиктинцы).

6
Говорить в 967 г. о какой-либо «секте народа Руси», отличавшейся славянским богослужением, не было никакого основания. Поэтому либо послание целиком, либо данное место в нем должны быть признаны позднейшим фальсификатом, направленным против славянского богослужения на территории Чехии, которое при Братиславе II культивировалось в Сазавском монастыре. Его насильственное окончательное прекращение имело место в 1096 г.

7
Т.е. римским.

8
Пражская епископия была открыта в 973 г., до этого чехо-моравские земли представляли собой часть диоцеза Регенсбургской церкви.

9
По общепринятому счету — Генриха IV; разнобой происходит оттого, что германский король Генрих I не был императором.

10
Майнцский собор состоялся не в 1086, а в 1085 г.

11
Вратислав II.

12
Что конкретно скрывается за столь необычным титулом Вратислава II, неясно. Вряд ли таким образом выразился всего лишь сюзеренитет пражского князя над Силе-зией, с которой польские князья после 1054 г. должны были выплачивать Праге дань. Следует иметь в виду, что согласно подтвержденной собором 1085 г. грамоте (о которой идет речь непосредственно ниже) границы Пражской епископии обнимали всю Малую Польшу с Краковом.

13
Моравская епископия с кафедрой в Оломоуце была открыта Вратиславом II в 1063 г.

14
Учредительная грамота Пражской епископии от 973 г., исходившая от германского императора Оттона I и папы Бенедикта VI, никак не могла быть исходатайствована Адальбертом-Войтехом, который был только вторым по счету пражским епископом.

15
Западный Буг.

16
Правый приток Припяти.

17
Краковская земля к тому времени уже в течение почти столетия принадлежала Древнепольскому государству (см. примеч. 19).

18
Т.е. земли на правобережье реки Ваг (левого притока Дуная, впадающего заметно ниже Братиславы), которая упомянута в качестве границы также ниже, при описании южных пределов Пражской епархии. Однако в политическом отношении эти области, как и остальная Словакия, принадлежали Венгерскому королевству. Таким образом, очерчиваемые границы включали в себя не только польские (Краков), но и венгерские территории.

19
Итак, в качестве восточных пределов Пражской епископии указана Краковская земля в ее целом: от собственно Кракова до словацких Татр на юге и до Буга и Стыри на востоке. Имеются в виду, понятно, находящиеся рядом истоки этих рек, так как в остальном они текут параллельно на большом расстоянии друг от друга. До рубежа 80-90-х гг. X в. Краковская земля входила в состав Древнечешского государства. Поскольку лежащие в верховьях Западного Буга, на его левобережье, так называемые Червенские города (территория, важная в отношении международной торговли, занимавшая одно из ключевых мест на пути из Среднего Подунавья через Прагу и Краков на Киев), были захвачены киевским князем Владимиром, вероятно, уже в 979 г. (в «Повести временных лет» этот поход датирован 981 г.) (Назаренко 2001а. С. 393-411), то в данных грамоты 1086 г., действительно, приходится видеть указание на чешско-русскую границу более раннего времени — ок. 973 г., когда была основана епископия в Праге (Buczek 1939. S. 1-48; Королюк 1964. С. 119-151; Labuda 2. S. 125-151; Назаренко 2001а. С. 393-396). Очевидно, этим объясняются и другие несоответствия обрисованных в грамоте 1086 г. границ политическим обстоятельствам того времени (см. предыдущее примеч.).

Грамота сохранилась также и в немецкой, майнцской, традиции (DD Heinr. IV. N 390; Пражская епископия до XIV в. была частью Майнцского архиепископства) и уже по одной этой причине никоим образом не может быть фальсификатом Козьмы Пражского, как иногда считалось. Дипломатический анализ показал, что она действительно была изготовлена в императорской канцелярии Генриха IV, хотя фактически, вероятно, так и не была издана (Beumann, Schlesinger 1961. S. 395-407; Krzemenska, TfeStik 1960. S. 79-88) — быть может, именно по причине скандальной архаичности подлежавших восстановлению епархиальных границ.

www.othist.ru

Чешская хроника, содержание хроники

Оригинальное названиеChronica Boemorum
Альтернативные названияЧешская хроника
Подпись к изображениюСтраница рукописи «Чешской хроники» со знаком Генриха IV
(Будишинский список XII век).
АвторКозьма Пражский
Дата1119—1125 гг.
ЯзыкЛатынь
ЖанрИсторическая хроника
ОригиналНе сохранился

«Чешская хроника» (Chronica Boemorum) — первая хроника на латинском языке, в которой была последовательно и относительно полно изложена история Чехии. В неё вошли сведения об исторических событиях в чешской земле с древнейших времён по первую четверть XII в. При этом «Хроника» не ограничивается чешской национальной историографией, раскрывая также вопросы взаимоотношений различных европейских государств в Х—XII веках.

Автором хроники был декан капитула собора Святого Вита в Праге Козьма Пражский. Являясь ценным историческим источником, особенно в части, касающейся событий, современником которых был Козьма, «Чешская хроника» во многом задала направление последующего развития чешского летописания. Работу над хроникой летописец вёл до своей смерти в 1125 году. Несмотря на некоторые неточности и яркое выражение собственной позиции автора, высокий для той эпохи научный уровень и важность описанных в ней событий выдвигают Козьму Пражского в число одних из самых значительных летописцев средневековой Европы.

«Чешская хроника» Козьмы Пражского, наряду с «Повестью временных лет» Нестора и «Хроникой и деяниями князей или правителей польских» Галла Анонима, имеет фундаментальное значение для славянской культуры и входит в число важнейших источников по истории Чехии и соседних с ней государств.

Содержание хроники

«Хроника» состоит из трёх книг. В оригинальных списках заглавия и нумерация глав отсутствуют, однако в издании Бретхольца была введена нумерация глав арабскими цифрами.

Первая книга охватывает историю Чехии, начиная с древних времён и до 1038 года. Книга содержит 2 предисловия и 42 главы. Козьма посвятил её канонику Пражского капитула Гервазию. Описание языческого периода в данной книге основано на древних преданиях, которые во время жизни Козьмы ещё сохранялись в народной памяти. Многие из этих сведений легендарны, но в основе некоторых из них лежат исторические факты. Только при описании начала распространения христианства автор начинает использовать письменные источники, часть из которых указана, а часть так и осталась неизвестной.

Книга начинается со всемирного потопа. Далее Козьма приводит легенду о том, что название Чехии связано с именем легендарного праотца Чеха. Затем он описывает легендарную историю Чехии. При этом в «Хронике» отсутствует какая-либо информация о прежних обитателях Чехии, а также информация о прежних местах обитания чехов. Хотя какая-то историческая основа в этих сказаниях присутствует, но в этой части достоверных исторических фактов очень мало. По мнению исследователей, ряд событий и имён выдуман самим автором. Только начиная с 14-й главы (крещения князя Борживоя I) повествование опирается на письменные источники. Заканчивается книга смертью князя Яромира (4 ноября 1038 года).

www.cultin.ru

Козьма Пражский



XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Козьма Пражский

Козьма Пражский (Cosmas Pragensis) (около 1045 — 21.10.1125, Прага), первый
чешский хронист. Происходил из знатного рода. Получил образование в Праге и
Льеже. В свите германского императора Генриха IV посетил Венгрию, Германию,
Италию. С 1110 — декан собора св. Вита в Праге. «Чешская
хроника
» Козьмы Пражского (начата в 1119—20) содержит богатый и разнообразный
материал и является ценным источником (особенно 3-я книга, где описываются
современные Козьме Пражскому события 1092—1125) по истории Чехии. Как представитель
высшего духовенства, Козьма Пражский выступал защитником интересов католической церкви
и династии Пшемысловичей. «Продолжатели Козьмы» довели летопись чешской
истории до начала 13 века.

+ + +

Козьма Пражский (Kosmas) (p. ок. 1045 — ум. ок. 1125) — первый чешский
хронист, автор «Chronicon boemorum». Происходил из знатного рода. Окончил
школу в Праге, завершил образование в Льеже (Фландрия). Будучи в свите
германского императора Генриха IV, посетил Германию, Италию, Венгрию. С 1110
году — декан собора святого Витта в Праге. «Чешская хроника», к созданию
которой Козьма Пражский приступил в 1119-1120 годы, написана на латинском
языке и состоит из 3 книг, содержит изложение легендарного материала о
чешском и
польском народах и сведения из истории чешского народа до 1125
года. По богатству и разнообразию содержащегося в ней материала (фольклор,
акты, летопись Регино (9 век), воспоминания современников) является
ценнейшим источником по истории Чехии. Особенно ценна 3-я книга, где
описываются события 1092-1125 годов, современником которых был сам автор.
Как представитель высшего
духовенства Козьма Пражский выступал защитником
интересов католической церкви и правящей династии Пржемысловичей.

Б. М. Руколь. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская
энциклопедия. 1973—1982. Том 7. КАРАКЕЕВ — КОШАКЕР. 1965.

Сочинения: Cosmae chronicon boemorum, в кн.: Fontes rerum Bohemicarum, t. 2,
Prana, 1874; Kosmova kronica ceskà, 4 vyd., Prana, 1950; в русском переводе —
Чешская хроника, М., 1962.

Литература: Регель В., О хронике Козьмы Пражского, «ЖМНП», СПБ, 1890, ч.
270-271; Palackÿ F., Würdigung der alten böhmischen Geschichtsschreiber, Praha,
1830.


Летописец Козьма Пражский

Когда Вратислава Первого короновали на чешский престол, впервые на
процессии несли лыковые лапти легендарного основоположника рода
Пшемысловичей Пржемысла Пахаря. По легенде, он взял их с собой из своей
родной деревни Стадице на Вышеград, чтобы никто не забыл, что его род —
крестьянского происхождения. Сегодня трудно сказать, откуда взялись эти
лапти, но с полной уверенностью мы можем сказать, что они были подделкой.
Несколько лет спустя к ним была еще добавлена лыковая сума, якобы тоже
наследие Пржемысла Пахаря, и потом долгое время лапти и сума были
ритуальными предметами на торжествах чешского государства. Королевскими
сокровищами они считались до времен Карла Четвертого, что с ними случилось
потом, никто не знает. Первое письменное упоминание о них принадлежит
человеку, которому трудно не верить – это самый великий летописец чешской
истории, Козьма Пражский. Как раз при его жизни лапти неожиданно появились в
княжеской сокровищнице.
О самом Козьме, отце чешской истории, который сохранил сведения о стольких
событиях для потомков, как это ни парадоксально, известно мало. Он родился
около 1045-го года и дожил до почтенного 80-летнего возраста. Он, вероятно,
родился в богатой семье, так как мог поступить в пражскую епископскую школу,
в которой стал позже членом состава священников, так называемым кановником.
Также как и большинство священников этого периода, Козьма был женат. У него
был один сын Йиндржих. Свою летопись Козьма начал писать около 1119-го года
на латинском языке и работал над ней до самой смерти. Ему удалось
увековечить чешскую историю от самых ее истоков, т.е. от прихода праотца
Чеха на гору Ржип. Рукопись, к сожалению, не сохранилась, но сохранилось
пятнадцать копий, по которым удалось довольно точно восстановить
оригинальный текст.
Естественно, далеко не все в его летописи точно, некоторые события Козьма
совсем пропустил, некоторые описывает в искаженном виде. Мы решили спросить
его самого о самых значительных неточностях и догадаться, как бы он мог
ответить на наши вопросы.

Виртуальное интервью с Козьмой Пражским

Редактор: Почему, например, нет в вашей хронике ни слова о славянском
монастыре на реке Сазаве? Ведь в свое время это был важнейший центр
образования?
Козьма: Как? Я, священник, говорящий на латыни, буду писать о монастыре, в
котором говорили и писали на второстепенных языках? Ведь такой монастырь
скорее создан Сатаной, чем Богом!
Редактор: А почему Вы пишете обо всех языческих князях только отрицательные
вещи? Не говоря о том, что Вы ввели много историков в заблуждение,
касательно имен этих князей, созданных из одного предложения.
Козьма: Ведь они были язычники! Язычника можно упоминать лишь в
отрицательном смысле, а лучше совсем не упоминать! Однако, что касается этих
времен, то у меня самого было слишком мало источников.
Редактор: Но ведь многие события, которые случились при вашей жизни, вы
описали не совсем точно…
Козьма: А что мне делать, если виновники этих коварностей и грехов были еще
в живых? Или жили их прямые потомки? Знаете ли вы, как долго я раздумывал,
писать ли третий том, посвященный современным событиям? Но я, наконец, решил
пойти на риск…
Необходимо добавить, что если бы Козьма не рискнул, мы бы не узнали ничего о
событиях, последовавших после смерти первого чешского короля Вратислава. Он
умер неожиданно, когда на охоте упал с коня и смертельно поранился. У
Вратислава было четыре сына, которые постепенно чередовались на княжеском –
Чехия ведь снова стала княжеством – престоле, включая еще их двоюродного
брата Сватоплука, который правил два года в начале 12-го века. Первым взялся
за власть Бржетислав Второй, старший сын короля Вратислава, и сразу сделал
можно сказать роковую ошибку – нарушил старейшинский порядок наследования
престола. Он не дал возможности Ольдржиху, сыну последнего князя сына
Конрада, который был старше его, унаследовать престол, и, кроме того,
отказался провести старинный чешский ритуал возведения на престол, в котором
принимали участие все чешские дворяне и представители простого народа.
Наоборот, он тайно отправился к немецкому императору в город Резно, где
обещал, что будет ему подчиняться при условии, что тот посадит его на
чешский трон, и прежде всего, одобрит право наследования его брату Борживою.
Такой поступок значительно менял отношения чехов и немцев. Немецкий
император до сих пор только подтверждал выбор, который делали сами чехи, и
вдруг в первый раз, чешский князь обошел чешских дворян, чтобы его установил
на престол немецкий император.
Сегодня уже не совсем ясно, почему Бржетислав так упорно хотел обеспечить
своему брату все выгоды наследства. Козьма намекает, что Бржетислав знал,
что кто-то стремится его убить. Действительно, 20-го декабря 1100-го года
князя при возвращении с охоты убил некий Лорек, вероятно, член рода
Вршовичей. Бржетислав Второй оставил своему маленькому сыну в наследство
лишь копье и свою валторну. Все остальное уже было предназначено его брату,
моравскому леннику Борживою Второму.
В чешском княжестве начинается долгое время смуты. Бржетиславу Второму,
однако, удалось укрепить христианскую веру в стране. Именно он окончательно
запретил все языческие обряды, которые были в то время еще в значительной
мере распространены. Он навсегда отменил также славянский монастырь на реке
Сазаве. В этот чешский центр славянской образованности славянский язык уже
никогда не вернулся.
В Чехию съехались все кандидаты на княжеский престол, включая и двоюродных
братьев, Ольдржиха и Литолда, сыновей князя Конрада. Именно тогда в семье
началась настоящая война. Ольдржих попытался последовать примеру Бржетислава
Второго, и пошел просить поддержки немецкого императора. Когда за большие
деньги он получил от него обещание помочь, то принялся за дело с оружием.
Против Борживоя выступил еще один его двоюродный брат, Сватоплук. Борживой
Второй был человек очень мирный, даже можно сказать, боязливый, и меньше
всего хотел воевать. Он так боялся заговоров против себя, что постепенно
разошелся со всеми своими союзниками, и его двоюродный брат Сватоплук очень
легко победил его в 1107-м году. Борживой со своим младшим братом Собеславом
нашел убежище в Польше. Он снова просил поддержки немецкого императора,
снова за нее заплатил большие деньги, и снова у него ничего не вышло.
Единственное, что ему удалось, было то, что Сватоплук попал в немецкий плен.
Чешским князем стал брат Сватоплука Отто Второй.
Сватоплук в немецкой тюрьме обещал немецкому императору большие деньги, в
случае, если тот поможет вернуться на чешский престол. Это в конце концов
удалось, и Сватоплук стал опять князем. И тут он совершил скверный поступок:
на основе неправдивого доноса, скорее клеветы, он решил, что один из рода
Вршовичей, некий Мутин, предал его полякам. Сватоплук немедленно выдал
жестокое приказание: беспощадно истребить весь род Вршовичей, не исключая
женщин и детей. Это чудовищное кровопролитие произошло 27-го октября 1108-го
года. Из старинного дворянского рода не осталось в живых практически никого.
Однако не прошел год, и Сватоплук был сам убит. Историки до сих пор не
знают, кем. Смута возобновилась. Сперва князем снова стал Отто Второй. В это
время из эмиграции вернулся Борживой. Своего права наследования начал
добиваться и третий брат — Владислав. Все три соперника сразились в великой
битве под Вышеградом, которую снова пришлось решать немецкому императору.
Под новый 1110-ый год в западо-чешском городе Рокыцаны, который был в те
времена еще маленькой деревушкой, немецкий император окончательно решил, что
чешским князем станет Владислав. Необходимо добавить, что такое решение ему
помогла принять хорошая взятка. Несчастный Борживой на много лет попал в
немецкий плен. Интересно то, что сам Владислав в 1117-м году на три года
позволил ему править, но у неудачника Борживоя вновь не ничего не
получилось. Князь Владислав скончался лишь несколько месяцев до смерти
летописца Козьмы Пражского. Козьма, таким образом, еще успел увидеть нового
чешского князя Собеслава, но его правление входило уже в другую историческую
эпоху.

Михал Лаштовичек

Использованы материалы  сайта
http://www.radio.cz/ 


Далее читайте:

Ранняя история Чехии по Хронике Козьмы
Пражского
(план исследования документа)

Чехия (хронологическая
таблица)

Правители
Чехословакии
(указатель имен)

Гудзь-Марков А. В. История
славян
. Москва, 1997 г.

Козьма Пражский. Чешская хроника, М., 1962.

Потомки Николая I.
(Генеалогическая таблица)

Пшемысловичи.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Владислава.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Оттона.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Конрада.  (Генеалогическая
таблица)

Сочинения:

Cosmae chronicon boemorum, в кн.: Fontes rerum Bohemicarum, t. 2,
Prana, 1874;

Kosmova kronica ceskà, 4 vyd., Prana, 1950; в русском переводе —
Чешская хроника, М., 1962.

Литература:

Сказания о начале Чешского
государства в древнерусской письменности. М. 1970
г.

История Чехословакии под ред. Санчука
Г.Э. и Третьякова П.Н., т.1.М. 1956 г.

История южных и западных славян. М. 1969
г.

Ловмяньский Г. Происхождение
славянских государств.  «Вопросы истории»
1977 г. N 12

Регель В., О хронике Козьмы Пражского, «ЖМНП», СПБ, 1890, ч.
270-271;

Ясинский А.Н. Падение земского строя в
Чешском государстве (X — XIII вв.) Киев 1895 г.

Třeštik D., Kosmas, 2vyd., Praha, 1972.

Palackÿ F., Würdigung der alten böhmischen Geschichtsschreiber, Praha,
1830.

 

www.hrono.info

Чешская хроника Википедия

«Чешская хроника» (лат. Chronica Boemorum) — первая хроника на латинском языке, в которой была последовательно и относительно полно изложена история Чехии. Написана предположительно в 1119—1125 годах Козьмой Пражским.

В рукопись вошли сведения об исторических событиях в чешской земле с древнейших времён по первую четверть XII в. При этом «Хроника» не ограничивается чешской национальной историографией, раскрывая также вопросы взаимоотношений различных европейских государств в X—XII веках.

Автором хроники был декан капитула собора Святого Вита в Праге Козьма Пражский. Являясь ценным историческим источником, особенно в части, касающейся событий, современником которых был Козьма, «Чешская хроника» во многом задала направление последующего развития чешского летописания. Работу над хроникой летописец вёл до своей смерти в 1125 году. Несмотря на некоторые неточности и яркое выражение собственной позиции автора, высокий для той эпохи научный уровень и важность описанных в ней событий выдвигают Козьму Пражского в число одних из самых значительных летописцев средневековой Европы.

«Чешская хроника» Козьмы Пражского, наряду с «Повестью временных лет» Нестора и «Хроникой и деяниями князей или правителей польских» Галла Анонима, имеет фундаментальное значение для славянской культуры и входит в число важнейших источников по истории Чехии и соседних с ней государств.

Содержание хроники[ | ]

«Хроника» состоит из трёх книг. В оригинальных списках заглавия и нумерация глав отсутствуют, однако в издании Бретхольца была введена нумерация глав арабскими цифрами[1].

Первая книга охватывает историю Чехии, начиная с древних времён и до 1038 года. Книга содержит 2 предисловия и 42 главы. Козьма посвятил её канонику Пражского капитула Гервазию. Описание языческого периода в данной книге основано на древних преданиях, которые во время жизни Козьмы ещё сохранялись в народной памяти. Многие из этих сведени

ru-wiki.ru

Козьма Пражский





XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ



Козьма Пражский


ЧЕШСКАЯ ХРОНИКА



CHRONICA BOEMORUM




КНИГА 2



ПРЕДИСЛОВИЕ


Начинается предисловие [обращение] к Клименту,
аббату Бржевновского монастыря 1. Духовному отцу Бржевновского
монастыря, Клименту, справедливо носящему свое
имя, всегда преданному учению, Козьма, что
недостойно должность декана занимает, общения с
ангелами желает. Я размышлял много над тем, что
мне лучше всего послать человеку, известному
столь высокой святостью, человеку, которому
золото и серебро представляются ничтожными, а
нравятся только духовные ценности2. И решил, что будет лучше всего, если
я последую твоему желанию. Ибо я узнал через
твоего клирика Деокара3,
который по-дружески мне об этом тайно поведал,
что ты с удовольствием увидел бы те строки,
которые я в свое время написал для Гервазия.
Будучи ободрен представившимся случаем и под
влиянием уговоров милого друга, я хочу
предложить твоему отеческому вниманию не только
то, что ты желал, но также и вторую, пусть так
назову, книгу моего повествования.


В ней я изложил, насколько мне довелось узнать о
них, события со времен Бржетислава, сына князя
Ольдржиха, до времен его тезки, сына короля
Вратислава4. И
хотя ты, почтенный отец, не перестаешь почерпать
знания из святого писания и из глубоких
источников философии, однако, [надеюсь], не
откажешь


Свои ты святые уста омочить в ничтожном
напитке
.


Ведь нередко случается, что после крепких вин и
усыпляющих напитков человек чувствует
естественную жажду, [100] и
тогда глоток чистой воды приятнее чаши сладкого
питья.



Часто бывает — сын Марса, утомленный своим
снаряженьем,

С радостью, бросив оружье, в девичий идет хоровод

Или с мальчишками вместе гоняет он обруч
железный
.


Поэтому и ты, о святой отец, оставь на время
большие тома силлогистики и прочти это мое
маленькое сочинение, по мыслям детское, по стилю
сельское

5. Если
ты обнаружишь где-либо в нем места, достойные
посрамления и насмешки, то непременно сохрани их
в памяти, дабы с дарованной тебе богом мудростью
когда-нибудь тщательно исправить их. А если ты
встретишь в некоторых местах стихи, написанные
как бы метрическим размером, то знай, что, сочиняя
их, я понимал, что делаю то, в чем неискусен. Будь
здоров.

Начинается вторая книга.


1


Утвердившись на отцовском престоле, князь
Бржетислав

6 в
своих делах, угодных богу и людям, шел по стопам
предков и, превзойдя их в доблести, достиг ее
вершины. Подобно тому, как солнце силой своего
блеска затмевает и ослабляет свет звезд и луны,
так Бржетислав, этот новый Ахилл, новый Титид7, своими новыми победами затмил
отважные дела и самые блестящие победы своих
предков, ибо бог был столь милостив к нему, что
щедро наделил его такими неистощимыми
доблестями, которые другим людям отпускает лишь
частично.

[Бржетислав], без сомнения, обладал всеми
высокими достоинствами, так как по смелости в
военных делах он превосходил Гедеона

8, по физической силе — Самсона9, а по своей мудрости — Соломона10. Благодаря этому он, подобно Иосии,
выходил победителем из всех сражений и имел [101] столько золота и
серебра, что был богаче царей Аравии. Обладая в
изобилии неисчерпаемыми богатствами и неустанно
раздавая дары, [Бржетислав]

Походил на текущую реку, где вечно вода не
иссякнет.


Жена его, Юдифь, из благородного рода, была
весьма плодовита и принесла пятерых сыновей. Они
были замечательного телосложения и превосходили
ростом других подобно тому, как горы Гематии

11 [превосходят другие горы]; они
отличались особой мудростью, честность их ни с
чем несравнимой была, а добродетель безупречной
слыла, провинившимся они милостиво прощали их
грех, были полны добродетелей всех. Первородным
сыном был Спитигнев, вторым по рождению —
Вратислав, третьим по порядку — Конрад,
четвертым — Яромир, пятый и последний — Оттон —
был самым красивым12. О
жизни и славе сыновей Бржетислава будет сказано
на своем месте, насколько это позволит запас
слов. Когда они находились еще в детском
возрасте, они в поступках своих уподоблялись уже
зрелым мужам. Отец

Благородство детей своих видя, угадывал в них
свою славу
.


И не меньше, чем он, ликовала, любуясь сынами, их
мать по причине такого их успеха и великой славы.


2


В это время благороднейший польский князь
Казимир покинул этот свет, сыновья же его —
Болеслав и Владислав

13
были еще младенцами и питались грудным молоком, и
единственной надеждой на спасение осталось для
поляков жалкое бегство в разные края. Понимая
это, [чешский] князь Бржетислав, на четвертом году
своего княжения, счел за лучшее не упускать
представившийся случай наказать своих недругов
и как можно скорее отомстить за те обиды, [102] которые в свое время
князь Мешко нанес чехам. Посовещавшись со своими
[приближенными], Бржетислав решил напасть на
поляков и немедленно оповестил всех о своем
страшном решении, разослав по всей чешской
стране, в знак своего приказа, петлю, сплетенную
из лыка14.
Это означало, что, кто прибудет в лагерь позднее
назначенного срока, то пусть знает, что будет без
промедления повешен в такой петле на виселице.
Когда в мгновение ока воины собрались все до
одного вместе, Бржетислав [вторгся] в польскую
страну, лишенную своего князя; он вошел в нее как
враг и подобно тому, как буря, нарастая,
свирепствует, повергая все, так [и он] резней,
грабежом и пожаром опустошал деревни и силой
врывался в укрепления. Вступив в главный город
поляков, Краков, он разорил [его] до основания и
завладел его богатствами; помимо этого,
Бржетислав извлек из казны старые сокровища, а
именно громадное количество золота и серебра,
спрятанное в ней прежними князьями. Он предал
огню также и остальные города, сравняв их с
землей. Когда [чехи] прибыли к граду Гедеч15,
горожане и крестьяне, сбежавшиеся в град, не имея
возможности противостоять натиску Бржетислава,
вышли ему навстречу и вынесли золотой жезл, что
было знаком того, что они сдаются. Они покорно
просили Бржетислава переправить их со скотом и
остальным их имуществом в Чехию. Князь, вняв
просьбе, переселил их в Чехию и дал им
значительную часть леса под названием Чрнин16;
назначив одного из их среды начальником и судьей
над ними 17,
он предписал, чтобы как они, так и их потомки
вечно пользовались теми законами, которые они
имели в Польше; по названию города, [из которого
они переселились], их до сих пор называют
гедчанами.

3


Затем чехи пришли к главному городу поляков —
Гнездно 18,
[расположенному] недалеко от вышеназванного
города; природа местности и стены делали Гнездно
хорошо [103] укрепленным,
однако он был легко доступен для врагов, так как
население его было немногочисленным. В те
времена в Гнездно, в базилике святой богородицы
приснодевы Марии, покоилось самое драгоценное
сокровище — тело блаженного мученика
Адальберта. Как только чехи овладели без боя
городом, они с великой радостью вошли в святую
церковь и, пренебрегая всякой добычей, просили
выдать им драгоценные мощи св. Адальберта,
пострадавшего за Христа. Епископ Север, видя
безрассудство чехов и чувствуя, что они готовы
творить все дозволенное и недозволенное,
попытался отвратить их от дерзких поступков
такими словами:


«Братья мои! — сказал он, — сыны божьей церкви!
Не так легко это, как вы считаете, чтобы кто-либо
из смертных необдуманно коснулся святого тела
того, кто был полон божеских добродетелей. Я
очень боюсь, что если мы решимся столь
безрассудно поступить, то можем понести
наказание через лишение рассудка или зрения, или
через изувечение членов. Поэтому [прежде] вы
должны в течение трех дней соблюдать пост,
покаяться в своих прегрешениях, отречься от
кощунственных оскорблений, нанесенных вами
[этому святому], и от всего сердца обещать, что вы
не сделаете этого впредь. По милосердию бога и
патрона вашего св. Адальберта, я надеюсь, что если
мы останемся преданными вере и будем постоянно
молиться, то нам не будет отказано в надежде на
выполнение наших просьб». Однако слова епископа
показались чехам безрассудными. Они затыкали
уши. чтобы не слышать его, и стали сильно теснить
его, стремясь захватить святые мощи. Так как те
были захоронены за алтарем, возле стены, и их
нельзя было достать, не разрушив алтарь, то
негодные руки и дикое безрассудство совершили
это безбожное дело. Однако божья месть все же не
миновала их, ибо когда они начали творить свое
безрассудное дело, они остановились, лишенные
своих чувств, и около грех часов у них не было ни
голоса, ни осязания, ни зрения. Так длилось до тех
пор, пока, при поддержке милости божьей, они не
вернулись вновь в прежнее [состояние]. И тогда, [104] с
запоздалым раскаянием, они выполнили наказ
епископа. И чем больше их наказывала воля божья,
тем ревностнее они отдавались молитвам. В
течение трех дней они постились и беспрерывно
богу молились.



4


На третью ночь, когда епископ Север отдыхал от
утренних занятий, ему явился в видении святой
епископ Адальберт и сказал: «Передай князю и его
людям следующее: отец небесный даст нам то, что вы
просите, если вы не будете повторять тех
злодеяний, от которых отреклись в источнике
крещения». Утром епископ [Север] передал это
князю и его людям. Те тотчас же с радостью
отправились в церковь св. Марии и, распростершись
на земле перед гробницей св. Адальберта, они
долго все вместе молились. Затем князь,
поднявшись и встав на амвоне, прервал молчание
следующими словами: «Хотите вы исправить свои
вероломные поступки и образумиться от дурных
дел?» И они со слезами воскликнули: «Мы готовы
исправить все, что было сделано плохого нами и
нашими отцами в ущерб господу богу и навсегда
отказаться от дурных дел». Князь, протянув руку к
святой гробнице, обратился к толпе народа со
следующими словами: «Братья, протяните и вы
правые руки свои к богу и прислушайтесь к моим
словам. Я хочу, чтобы вы подтвердили их присягой в
своей вере. Итак, первым и самым важным моим
решением пусть будет такое

19:
ваши супружеские связи, которые до сих пор были
общими, как у неразумных животных и были подобны
блуду, отныне должны подчиняться церковному
закону, должны быть тайными и такими, при которых
каждый мужчина жил бы, довольствуясь одной
женщиной, а каждая женщина — одним мужем. В том
случае, если жена отвергнет мужа или муж
отвергнет жену и ссора между ними доведет до
разрыва, я не желаю, чтобы тот из них, кто не хочет
вернуться к прежней законной связи, был отдаваем
в рабство, как это принято, согласно обычаю [105] нашей страны; пусть он
лучше, кто бы он ни был, изгоняется но нашему
твердому решению в Венгрию, пусть никоим образом
никому не разрешается выкупать его за деньги, а
ему возвращаться в нашу страну, чтобы плохой
пример одной овцы не заразил всю овчарню Христа».
Епископ Север сказал: «Кто поступит иначе, пусть
будет проклят. Такому же наказанию пусть
подвергаются девицы, вдовы и прелюбодейки, все
те, о которых известно, что они лишились своего
доброго имени, презрели стыд и предались блуду.
Ибо, если они вступают в брак по своей воле, без
принуждения, то зачем же они совершают
прелюбодеяния и избавляются преждевременно от
своего плода, что является самым тяжким из
преступлений?» Затем князь добавил: «Если жена
заявит, что она нелюбима мужем, а муж ее избивает
и притесняет, то пусть их дело будет решено
божьим судом20;
тот, кто будет признан виновным, пусть будет
наказан так, как наказывают виновного. Это же
относится [106] и к тем,
кого обвиняют в убийстве; пусть имена их
архиепископ назовет правителю города21, и пусть правитель призовет [этих
людей], если они будут сопротивляться, пусть он
посадит их в тюрьму и держит там до тех пор, пока
они должным образом не раскаются; если же они
будут отрицать [свою виновность], то пусть их
подвергнут испытанию горячим железом и святой
водой с тем, чтобы узнать, виновны ли они. Пусть
архиепископ укажет правителю или князю
братоубийц, отцеубийц, убийц священнослужителей
и других, кто виновен в подобных уголовных
преступлениях; пусть он, сковав им руки, изгонит
из страны, дабы они, подобно Каину, скитались по
земле, как изгнанники». Епископ Север сказал:
«Пусть будет подкреплено клятвой это
справедливое решение князя. Ибо у вас, князей, меч
для того висит на боку, чтобы вы чаще омывали его
в крови грешника». Князь продолжал: «Тот, кто
учреждает или покупает корчму, тот — источник
всякого зла, откуда происходят кражи, убийства,
прелюбодеяния и прочие дурные дела». А епископ
Север [сказал]: «Тот пусть будет проклят». И князь
сказал: «Если нарушитель этого постановления,
корчмарь, будет схвачен, то его надлежит остричь
и привязать к столбу; глашатай должен бить его,
пока не устанет. Имущество виновника, однако, не
должно быть отнято, но только напитки в корчме
следует вылить на землю, чтобы никто не осквернил
себя гнусным питьем. Если же будут захвачены
люди, которые пили [в корчме], то их следует
держать в тюрьме до тех пор, пока каждый из них не
внесет в казну князя по 300 монет». Епископ Север
сказал: «Что постановил князь, мы подтверждаем
нашей властью». Князь продолжал: «Мы также совсем
не разрешаем торговать в воскресные дни, так как
в нашей стране люди чаще всего посещают торги по
воскресеньям, чтобы в остальные дни заниматься
своими делами. Если, однако, в воскресенье или
другой какой-либо праздник, когда положено
праздновать и быть в церкви, кто-либо будет
застигнут за рабским трудом, пусть тогда
священник заберет изделие [этого человека] [107] и запряженный скот,
обнаруженный при работе, а виновный пусть
уплатит в казну князя 300 монет. Так же поступить и
с теми, кто хоронит своих мертвых в поле или в
лесу, зачинщики этого дела должны [дать]
священнослужителю вола и 300 монет в казну князя;
мертвого же пусть похоронят заново на кладбище
верных. Это все то, что ненавидит бог и что
отвратило св. Адальберта, и он оставил нас, своих
овечек, и предпочел уйти поучать чужие народы.
Поклянемся же вашей и нашей верой и присягнем в
том, что не будем больше этого делать». Так сказал
князь. А епископ, призвав св. Троицу и взяв кадило,
стал слегка подымать крышку гробницы, в то время
как остальные священники пели семь псалмов и
другие молитвы, подобающие этому святому делу.
Когда епископ приподнял крышку гробницы до конца
и гроб был открыт со святыми мощами, то на всех,
находящихся в церкви, снизошло такое приятное
благовоние, что они в течение трех дней не
нуждались в пище, как бы насытившись обильными
кушаньями; за это время там выздоровело много
больных. И когда князь, епископ и некоторые из
придворных посмотрели [в гроб], они увидели, что
лицо и одежда святого светлы, а тело его
настолько уцелело, что казалось он служил в этот
день святую торжественную обедню. Тогда
священники запели «Те deum laudamus», а миряне «Kyrie
eleison», и голоса их достигали неба. И князь, со
слезами радости на лице, сказал: «О, блаженный
Адальберт, мученик Христов, ты всегда и всюду
относился к нам милосердно; взгляни же на нас с
привычной тебе любовью и смилуйся над нами,
грешными! Позволь нам, хотя и грешным, отнести
тебя на твое место, что в Пражской церкви». И
произошла удивительная, весьма изумительная
вещь: если третьего дня они не могли тронуть
надгробия с места, то теперь князь и епископ без
труда сняли тело [святого] с саркофага. И покрыв
тело шелком, они поместили его в верхнем алтаре
так, чтобы народ смог принести дары,
предназначенные богу и святому. В тот же день на
алтарь было возложено 200 гривен. [108]


О, бог всемогущий, великий, ты жизнью всей
управляешь,

Царишь самолично над миром и правишь вселенною
всей;

Чего ты, Христос, не захочешь, то в мире твоем не
свершится;

Кто бы из смертных, не видя, мог бы поверить тому
,

что тот, кто был увенчан в царстве небесном,
позволит отнести свое тело обратно к неверным
народам, если еще при жизни, раздраженный их
дурными поступками, бежал от их общества. Но если
мы вспомним об еще более великих господних и
древних чудесах, о том, как израильский народ
перешел море, сохранив ноги сухими; о том, как из
твердой скалы потекли воды; о том, как творец мира
появился на свет от девы Марии, то мы уже не будем
удивляться тому, что произошло, а лучше будем
покорны богу, который может делать и делает все,
что захочет, и будем все приписывать его милости.


Милость господня снизошла на сердце князя и
внушила ему, чтобы он перенес также и тело
архиепископа этого города, Гауденция,
покоившееся в тон же церкви. Как мы сказали22,
[Гауденций] был не только телесно, но и духовно
братом св. Адальберта и неразлучным спутником
его во всех трудах и заботах. Если он и не перенес
мученическую смерть вместе с Адальбертом
телесно, то духовно он был вместе с ним во время
нее. Ибо невозможно было бы, чтобы меч не пронзил
его душу, когда он видел, как копья язычников
разрубили на куски тело его брата, и он желал быть
убитым таким же образом. Князь и епископ сочли
также необходимым перенести с большим почетом
вместе с телом святого и останки пяти братьев, о
жизни и мученичестве которых мы говорили выше 23.
Останки их покоились в том же городе, но в другой
церкви. Что же далее? [109]


5


В канун праздника святого епископа Бартоломея
[чехи] счастливые и радостные вернулись со своей
священной ношей в Чехию; они расположились
лагерем у главного города Праги, у реки Рокитницы
24.
Сюда на рассвете стала стекаться процессия из
духовенства и всего народа. Длинные ряды ее едва
смогли развернуться на широком поле. Порядок
процессии был такой:, сам князь и епископ несли на
плечах дорогую ношу — тело мученика Христова
Адальберта; за ними аббаты несли останки пяти
братьев; дальше шли архипресвитеры, неся [тело]
архиепископа Гауденция; затем следовали 12
избранных священников, они с трудом выдерживали
тяжесть золотого распятия, ибо [князь] Мешко дал
на этот крест столько золота, что вес его был
равен тройному весу самого Мешко; на пятом месте
шли люди, несшие три тяжелые золотые плиты; их
положили вокруг алтаря, где покоилось тело
святого. Самая большая плита имела пять локтей в
длину и десять ладоней в ширину, была богато
украшена драгоценными камнями и прозрачными
плитками.


И с краю плиты драгоценной стихами написано
было,

Что золота либров три сотни являются весом ее
.


Наконец, более ста телег везли громадные
колокола и все сокровища Польши. За этим
следовала бесчисленная толпа благородных людей
со скованными руками и с цепями на шеях. Среди
них, увы! шел пленник —


Мой сотоварищ по клиру, по положенью
священник
.


О, этот день, пусть будет он славой для чехов,
пусть навечно останется в памяти, пусть будет
прославлен святыми службами и достойно
отпразднован; пусть с большим благочестием его
почтут благодарственным пением, пусть будет то
праздник для всех, богатым и бедным приносит
успех; пусть во имя его раздадут
милостыню, [110] пусть
его ознаменуют всяческие добрые деяния, пусть 3а
радостью следует радость.


О, Прага, счастливая столица, некогда при князе
святом началось твое возвышены?, блаженный
епископ теперь твое украшение; сегодня град
великий радость вдвойне переживает, которую
господь-бог ему посылает. Благодаря этим двум
оливковым ветвям


За земли сарматов, саригов25
о граде сем слава летит
.


Это перенесение останков благословенного
мученика Христова Адальберта произошло в лето от
рождества Христова 1039, 1 сентября,


6


Однако при всех этих счастливых событиях,
ниспосланных богом, не обошлось без подлого
доносчика, который довел до сведения
апостольского двора 26 о том, что
произошло, и заявил, что чешский князь и епископ
нарушили божественные законы и запиты святых
отцов и что если папа оставит это безнаказанным,
то будут попраны права апостольского двора,
которые надлежит защищать во всем мире. Как
только об этом стало известно, немедленно было
созвано священное собрание, на котором читались
церковные законы и изучалось священное писание.
Князь и епископ, несмотря на то, что они
отсутствовали [на этом собрании], были обвинены в
дерзости. Одни считали, что князь должен быть
лишен всех достоинств и отправлен в изгнание на
три года; другие — что епископ должен быть
отстранен от своей должности первосвященника и
до конца жизни должен оставаться в монастыре;
были и такие, которые заявили, что обоих следует
поразить мечом проклятия. [111]


7


Между тем в Рим прибыли послы чешского князя и
епископа от имени их и всего народа. Они свое
порученье хорошо выполняли: не рассчитывая на
красноречье, дары щедро давали. Когда им было
предоставлено слово, послы перед лицом папы и
священного совета в таких выражениях изложили
причины своего посольства:


«О, святейший правитель христианской церкви и
апостольской столицы! О, отцы, записанные в книгу
бытия, вы, которым вверена власть судить и вместе
с тем оказывать милосердие кающимся! Будьте
милосердны к тем, кто признает свои прегрешения,
пощадите тех, кто кается и просит о снисхождении.
Мы признаем, что совершили недозволенное и
поступили вопреки церковным законам. Но
вследствие отдаленности [нашей] страны и
краткости времен.

Вернуться к оглавлению


Текст воспроизведен по
изданию: Козьма Пражский. Чешская хроника. М. 1962

Библиотека сайта  XIII век —

www.thietmar.narod.ru

© текст
-Санчук Г. Э. 1962

© сетевая версия-Т
hietmar. 2001

Перепечатывается с сайта «Восточная литература» —

vostlit.narod.ru 


Далее читайте:

Козьма
Пражский
(Cosmas Pragensis) (1045-1125), биографические материалы.

Чехия (хронологическая
таблица)

Правители
Чехословакии
(указатель имен)

Ранняя история Чехии по Хронике Козьмы
Пражского
(план исследования документа)


Гудзь-Марков А. В. История
славян
. Москва, 1997 г.


Потомки Николая I.
(Генеалогическая таблица)

Пшемысловичи.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Владислава.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Оттона.  (Генеалогическая
таблица)

Пшемысловичи. Потомки Конрада.  (Генеалогическая
таблица)


 



www.hrono.ru

Чешская хроника — Википедия (с комментариями)


Ты — не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: «Истинное обустройство мира».

http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Чешская хроника
Файл:Budyšínský rukopis Kosmovy kroniky 102.jpg
Страница рукописи «Чешской хроники» со знаком Генриха IV
(Будишинский список, XII век)
Автор(ы) Козьма Пражский
Дата написания 1119—1125
Язык оригинала латынь
Жанр историческая хроника
Оригинал не сохранился
[http://www.dmgh.de/de/fs1/object/display/bsb00000683_00002.html?sortIndex=010:060:0002:010:00:00 Электронный текст произведения]

«Чешская хроника» (лат. Chronica Boemorum) — первая хроника на латинском языке, в которой была последовательно и относительно полно изложена история Чехии. В неё вошли сведения об исторических событиях в чешской земле с древнейших времён по первую четверть XII в. При этом «Хроника» не ограничивается чешской национальной историографией, раскрывая также вопросы взаимоотношений различных европейских государств в Х—XII веках.

Автором хроники был декан капитула собора Святого Вита в Праге Козьма Пражский. Являясь ценным историческим источником, особенно в части, касающейся событий, современником которых был Козьма, «Чешская хроника» во многом задала направление последующего развития чешского летописания. Работу над хроникой летописец вёл до своей смерти в 1125 году. Несмотря на некоторые неточности и яркое выражение собственной позиции автора, высокий для той эпохи научный уровень и важность описанных в ней событий выдвигают Козьму Пражского в число одних из самых значительных летописцев средневековой Европы.

«Чешская хроника» Козьмы Пражского, наряду с «Повестью временных лет» Нестора и «Хроникой и деяниями князей или правителей польских» Галла Анонима, имеет фундаментальное значение для славянской культуры и входит в число важнейших источников по истории Чехии и соседних с ней государств.

Содержание хроники

«Хроника» состоит из трёх книг. В оригинальных списках заглавия и нумерация глав отсутствуют, однако в издании Бретхольца была введена нумерация глав арабскими цифрами[1].

Первая книга охватывает историю Чехии, начиная с древних времён и до 1038 года. Книга содержит 2 предисловия и 42 главы. Козьма посвятил её канонику Пражского капитула Гервазию. Описание языческого периода в данной книге основано на древних преданиях, которые во время жизни Козьмы ещё сохранялись в народной памяти. Многие из этих сведений легендарны, но в основе некоторых из них лежат исторические факты. Только при описании начала распространения христианства автор начинает использовать письменные источники, часть из которых указана, а часть так и осталась неизвестной[2][3][4].

Книга начинается со всемирного потопа[6]. Далее Козьма приводит легенду о том, что название Чехии связано с именем легендарного праотца Чеха[7]. Затем он описывает легендарную историю Чехии. При этом в «Хронике» отсутствует какая-либо информация о прежних обитателях Чехии, а также информация о прежних местах обитания чехов[8]. Хотя какая-то историческая основа в этих сказаниях присутствует, но в этой части достоверных исторических фактов очень мало[9]. По мнению исследователей, ряд событий и имён выдуман самим автором[4][10]. Только начиная с 14-й главы (крещения князя Борживоя I) повествование опирается на письменные источники. Заканчивается книга смертью князя Яромира (4 ноября 1038 года)[11].

Вторая книга охватывает период с 1039 до 1092 года и описывает правление чешских князей, начиная с Бржетислава I. Она заканчивается смертью Вратислава II. Книга состоит из предисловия и 51 главы и посвящена Клименту, аббату Бржевновского монастыря. Вторая книга основана на сообщениях очевидцев, а также на личных наблюдениях Козьмы, о чём он сообщает в предисловии. При этом данная книга содержит ряд хронологических и фактических ошибок, а также некоторые умолчания[2][3].

Наиболее достоверной и подробной является третья книга, охватывающая период с 1093 до 1125 года. Она состоит из предисловия и 62 глав. Автор является очевидцем описываемых событий, однако при изложении фактов он выражает свою политическую позицию, а также старается избегать критики правителей княжества[2][3]. Начинается книга описанием правления князя Бржетислава II и заканчивается первым годом правления князя Собеслава I — 1125 годом. В этом году Козьма умер, о чём в конце хроники была сделана последняя запись[12].

Стиль и язык хроники

«Хроника», как и большинство других европейских хроник того времени, была написана на латыни. Сам автор называл свой язык «сельским»[13], однако, по мнению позднейших исследователей, язык, которым написана хроника, находился на том же уровне, на котором писались большинство произведений того времени[14]. При этом Козьма использует как латинские слова и выражения классического периода, так и термины средневековой латыни. Кроме того, встречаются и греческие слова[15].

Как и многие другие хронисты того времени, Козьма в своём произведении сохранил традиции античных авторов. По его собственным словам, он относился к «Хронике» как к героическому эпосу[16]. Нередко автор использует мифологические и библейские сюжеты, а также античную поэзию. Иногда он указывает цитируемых авторов, однако чаще цитаты даются без упоминания имён. Для изображения битв используются трафаретные приёмы. В ряде мест Козьма подражает Гомеру, а также чувствуется сильное влияние на автора произведений Гая Саллюстия Криспа, Тита Ливия и Боэция. Вместе с тем, сильно влияние и традиций средневековых хронистов, в первую очередь Регино Прюмского[15].

Язык, которым написана «Хроника», отличается живостью и выразительностью, несмотря на некоторую риторику[3]. В тексте хроники встречается как прозаический текст, так и рифмованный, для которого используются разные стихотворные формы (чаще всего — гекзаметр). Одним из применяемых Козьмой риторических приёмов «Хроники» является использование прямой речи[15].

Источники для создания хроники

Файл:Kosmas.jpg

Портрет Козьмы Пражского, автора «Хроники» из Лейпцигского списка

На момент создания «Чешской хроники» существовали и другие сочинения по истории Чехии. Однако сочинение Козьмы Пражского было первым последовательным и сравнительно полным её изложением[17].

В предисловии к первой книге Козьма упоминает о том, что «Хроника» была написана во времена правления императора Генриха V (1105—1125), папы Каликста II (1119—1124) и князя Владислава I (1110—1125)[18]. На основании этого, первоначально сложилось мнение, что «Хроника» была создана в период между 1119 и 1125 годами. Однако в современной историографии считается, что «Чешская хроника» является итогом многолетнего труда автора, а указание на время правления отражает только период работы над окончательной редакцией, которую прервала только смерть автора в 1125 году[2].

Поскольку Козьма Пражский получил хорошее образование, он был знаком с классической литературой, западноевропейскими хрониками, чешскими и польскими анналами. Для событий X—XI веков основными источниками послужили жития различных святых, а также Пражские и Краковские анналы. Кроме того, он использовал различные документы из архива Пражского епископства, поскольку он занимал достаточно высокое положение в Пражской церкви и имел к ним доступ. В число этих документов входили папские буллы, императорские грамоты, списки епископов, а также некрологи, содержавшие даты смерти князей и членов их семей. Часть этих документов сейчас утрачена[2][3].

Среди упомянутых самим Козьмой источников можно отметить следующие[19]:

  • привилегии Моравской церкви: по мнению исследователя В. Регеля, имеется в виду грамота моравского архиепископа, датированная 880 годом[20];
  • эпилог Моравии и Чехии: не установлено, какой источник имеется в виду[21];
  • «Житие святого Вацлава»: по мнению исследователей, имеется в виду «Crescente fide», которое было опубликовано в «Fontes rerum Bohemicarum», T. I. Praha, 1873, str. 183—190[22].

Среди других источников следует отметить не сохранившиеся древние Пражские анналы, «Список епископов Пражской церкви» и некрологи собора св. Вита. Также Козьма использовал известия из «Хроники» Регино Прюмского, хотя нигде и не упоминает данный источник. При этом некоторые исследователи, вслед за И. Лозертом, обвиняли Козьму в плагиате из произведения Регино, однако после исследований Душана Тржештика[23] мнение о плагиате было опровергнуто[17].

Достоверность данных хроники

Большинство исследователей «Хроники» отмечали, что Козьма Пражский был добросовестным летописцем. Этим он отличается от некоторых позднейших хронистов. Своей целью при написании «Хроники» Козьма видел воссоздание славного прошлого чешского народа. Для этого он старался отбирать наиболее достоверные факты. При этом он, в большинстве случаев, всегда указывал, где он использовал народные предания, а где — исторические источники (на которые он периодически ссылается) или «рассказы свидетелей, достойных доверия»[24]. Кроме того, автор строго разделяет историю Чехии — до и после введения христианства. Для дохристианской Чехии Козьма Пражский не стал датировать события, даты появляются только начиная с правления князя Борживоя I[25].

При всех своих достоинствах, «Хроника» в некоторых местах содержит ошибки и неточности. Описывая некоторые события (по большей части при освещении «мифологического периода»), автор отходит от своих принципов. По мнению позднейших исследователей, некоторые легенды были выдуманы самим Козьмой. Кроме того, при изложении событий исторического периода иногда присутствуют ошибки в хронологии, причём даты «Хроники» иногда расходятся с датами анналов, которые использовались самим Козьмой. В первую очередь, это касается истории Пражского епископства, которое было основано князем Болеславом I Грозным. Козьма сам упоминает о том, что папа Иоанн XIII даровал грамоту об основании епископства во время правления Болеслава[26]. Однако Козьма не скрывает своего отрицательного отношения к Болеславу I, который был убийцей своего брата, святого Вацлава[27]. И, поскольку в использованных Козьмой анналах был указан неправильный год смерти Болеслава I (967, а не 972 год), автор «Чешской хроники» отнёс основание епископства к периоду правления Болеслава II Благочестивого, сына Болеслава I, произвольно указав 967 год как дату выбора первого епископа. В действительности, первый епископ Детмар был утверждён в 973 (по другой версии в 975) году[28]. Существуют и другие неточности в хронологии[3][4].

Кроме того, в ряде случаев Козьма Пражский не был беспристрастен. Так, в «Хронике» отсутствуют упоминания о Сазавском монастыре, в котором проводились славянские литургии. Козьма, который был ярым католиком, отрицательно относился к «схизматикам». Также в «Хронике» полностью отсутствуют упоминания о польском князе Болеславе I Храбром. Образы многих правителей Чехии искажены. Кроме упомянутого выше Болеслава Грозного, сильно чувствуется неприязнь хрониста к князю Вратиславу II. Также в «Хронике» опущены военные успехи князя в 1074—1081 годах и не сообщается о его смерти. Эта неприязнь имеет несколько причин. Козьма был сторонником пражского епископа Яромира, который серьёзно враждовал с Вратиславом. Кроме того, Козьма считал Вратислава приверженцем сазавских схизматиков. Ещё одной причиной было то, что Вышеградский капитул, основанный Вратиславом, был серьёзным конкурентом Святовитского капитула, к которому принадлежал сам Козьма. Для обоснования своих взглядов Козьма приводит поддельную папскую грамоту о запрете славянского богослужения[3][4].

Во многом все неточности и ошибки «Чешской хроники» связаны с тем, что Козьма выступал защитником интересов пражского капитула[4]. При этом он был поборником сильной княжеской власти и сторонником независимости чехов. Эта позиция нашла отражение в хронике, когда автор выступает против феодальных междоусобиц. Кроме того, из текста видно, что Козьма наиболее симпатизирует тем правителям, которые укрепляли христианство и занимались борьбой с язычеством. Вместе с тем, следует учитывать то, что автор опасался говорить правду о правителях Чехии, о чём сообщает прямо[29]. Особенно сильно виден субъективизм автора в третьей книге[24].

Однако в целом «Хроника» является ценным историческим источником, причём не только по истории Чехии, но также по истории ряда соседних государств (Германии, Польши, Венгрии). При этом многие её сведения уникальны. «Хроника» Козьма Пражского, наряду с «Повестью временных лет» Нестора и «Хроникой и деяниями князей или правителей польских» Галла Анонима, имеет фундаментальное значение для славянской культуры и входит в число важнейших источников по истории Чехии и соседних с ней государств[15].

Исследования хроники

Рукописные списки «Чешской хроники»

Оригинал «Чешской хроники» не сохранился, в 1923 году Б. Бретхольц на базе сопоставительного исследования 15 списков составил классификацию списков, разделил их на три группы: A, B и C[30]. Впоследствии были обнаружены некоторые отрывки и фрагменты, не учтённые в этой классификации. В дальнейшем точность деления на три группы подвергалась критике со стороны Марии Войцеховской[31], однако полноценная замена не была предложена[30]. После Второй мировой войны Лейпцигский и Дрезденский списки длительное время считались утраченными[32], в настоящее время оба списка найдены, хотя Дрезденский список критически повреждён пожаром[30]. Страсбургский список полностью утрачен в результате пожара в 1870 году[33]. Стокгольмский и Будишинский списки в оцифрованном виде общедоступны[33][34].

НазваниеКодВекОписание
Будишинский список
чеш. Rukopis Budyšínský
A1 12конец XII — начало XIII векаЭто древнейший список «Хроники», датированный концом XII — началом XIII века. Первоначально список находился в Будишине, но в 1952 году президент ГДР Вильгельм Пик преподнёс его в дар премьер-министру Чехословакии Готвальду[35]. В настоящее время он хранится в библиотеке Национального музея Праги (библиотечный шифр: VIII.F.69)[33]. Список написан на пергаменте и состоит из 73 листов. Он не сохранился полностью: в нём отсутствует первая страница, где были посвящения. Также отсутствуют ещё, в общей сложности, двенадцать страниц из второй и третьей книг. Список написан минускулом, каллиграфически, красными чернилами и содержит глоссы, которые вошли во все остальные списки[32].
Брненский список
чеш. Rukopis Brněnský
чеш. Rukopis Třebíčský
A1aXVНаписан между 1439—1468 годами, в бенедиктинском монастыре города Тршебич, обнаружен в 1819 году[33]. Наряду с «Чешской хроникой» содержит и другие произведения, объём самой хроники частично сокращён. В отличие от других списков в нём содержится так называемый устав монастыря Тршебич[30][36]. В настоящее время хранится в Городском архиве города Брно (библиотечный шифр: A101)[30].
Лейпцигский список
чеш. Rukopis Lipský
A2а 12конец XII — начало XIII векаНаряду с Будишским является наиболее ранним списоком, его датируют концом XII — началом XIII века. Содержит изображение Козьмы Пражского. В 1839 году он был приобретён и хранился в библиотеке Лейпцигского университета, после Второй мировой войны длительное время считался утерянным[32], в настоящее время найден и хранится в библиотеке (библиотечный шифр: 1324)[30][33].
Карловский список
чеш. Rukopis Karlovský
A2bXV XVВ 1415 году списком владел пражский Монастырь августинцев канонов (чешск.)русск., сохранилась только часть, в которую входят первая книга и часть второй книги «Хроники». В настоящее время хранится в библиотеке Пражского капитула (архив Пражского града, библиотечный шифр: G 57)[30].
Дрезденский список
чеш. Rukopis Drážďanský
A3a 12конец XII — начало XIII векаДатирован концом XII — началом XIII веков. В этом списке «Хроника» разделена на 4 книги,. К ценным особенностям данного списка относятся интерполяция Сазавского монаха, так называемая «Сазавская редакция», и упоминание о польских военнопленных в 1038 году, что позволило предполагать возможное польское происхождение Козьмы Пражского[30][32][33]. Список хранится в Публичной библиотеке (англ.)русск. Дрездена (библиотечный шифр: J 43), во время Второй мировой войны был существенно повреждён пожаром, сохранившаяся часть практически не допускает чтения[30][33].
Венский список
чеш. Rukopis Vídeňský
A3bXIIIXIIIДатирован XIII веком, его текст почти дословно совпадает с Дрезденским списком, но в отдельных местах текст испорчен. В настоящее время список хранится в Австрийской национальной библиотеке в Вене (библиотечный шифр: 508)[30][32][33].
Страсбургский список
чеш. Rukopis Štrasburský
A4 12конец XII — начало XIII векаДатирован XIII веком, хранился в Городской библиотеке Страсбурга (библиотечный шифр: 88)[30], но сгорел во время пожара 1870 года. Текст этого списка был опубликован в 1602 году в первом издании «Чешской хроники» Фреером[32]. Включал первую и часть второй книги, доходил до 1086 года. Содержал поддельный устав Вышеградской капитулы[30][33].
Мюнхенский список
чеш. Rukopis Mnichovský
A4aXVДатирован XV веком, текст в целом совпадает со Страсбургским списком. В тексте первой книги дополнений больше, чем в Страсбургском списке, также включает поддельный устав Вышеградской капитулы[33]. В настоящее время хранится в Баварской государственной библиотеке в Мюнхене (библиотечный шифр: 11029)[30].
Стокгольмский список
чеш. Rukopis Stockholmský
лат. Codex Gigas
BXIIIXIIIДатирован XIII веком. Из-за своих больших размеров (88 см ширины и 48 см высоты) список получил название «книжного великана» (лат. gigas librorum), текст в нём расположен в 2 колонки по 106 строк в каждой[30]. Данная книга в настоящий момент состоит из 624 страниц, сам список в ней занимает всего 21 страницу[37]. Книга была создана для Подлажицкого монастыря (чешск.)русск., впоследствии находился в Седлецком (чешск.)русск., Бржевновском и Брумовом монастырях. В 1594 году список передали в Пражский град, но в 1648 году шведы, захватившие во время Тридцатилетней войны Прагу, увезли его в Стокгольм. В настоящее время хранится в Королевской библиотеке в Стокгольме (библиотечный шифр: A 148)[34].
Капитульный список
чеш. Rukopis pražské kapituly
C1aXIVБыл переписан не позднее 1343 года[30], по заказу епископа Праги Яна IV (нем.)русск.. Этот список «Хроники» дополнен очень ценными сообщениями на базе какой-то неизвестной нам хроники[30]. В настоящее время хранится в библиотеке Пражского капитула (библиотечный шифр: G 5)[33].
Фюрстенбергский список
чеш. Rukopis Fürstenberský
C1bXVДатирован XV веком. Помимо самой «Хроники», содержит дополнения её продолжателей и первую книгу «Збраславской хроники (чеш. Zbraslavská kronika)»[30]. Хранился в библиотеке Фюрстенбергов в Донауэшингене, откуда перенесён на хранение в библиотеку земли Вюртемберг (англ.)русск. в Штутгарте (библиотечный шифр: 697)[33].
Роудницкий список
чеш. Rukopis Roudnický
C2aXVДатирован XV веком. Обнаружена Ф. Палацким в 1826 году. Наряду с «Чешской хроникой» список содержит продолжения от Кановника Вышеградского (чешск.)русск.[33]. Хранится в библиотеке Лобковицев в Нелагозевесе(библиотечный шифр: VI. F. bЗ)[30].
Будеевский список
чеш. Rukopis Muzejní
C2bXVДатирован XV веком, в 1840 году был обнаружен в деканстве Ческих-Будеёвиц[33].

Как и Роудницкий список, наряду с «Чешской хроникой» включает продолжения (четвёртую книгу) от Кановника Вышеградского и другие тексты. В настоящее время хранится в библиотеке Национального музея Праги (библиотечный шифр: VIII. D 20)[30].

Бржевновский список
чеш. Rukopis Břevnovský
C3XVIДатирован XVI веком, в настоящее время хранится в библиотеке Национального музея Праги (библиотечный шифр: Ms. 293)[30].
Второй Венский списокнетXVIIУ Бретхольца только упомянут и не имеет нумерации[32]. Датирован XVII веком, является копией Стокгольмского списка. В настоящее время хранится в Австрийской национальной библиотеке в Вене (библиотечный шифр: 7391)[30].

История исследований

В XII—XIII веках сведения из «Хроники» Козьмы Пражского часто заимствовались другими хронистами. Начиная с XIV века, хронисты пытались дополнять и интерпретировать сведения «Хроники» в соответствии со своими политическими взглядами. Однако при этом, на протяжении всего средневековья, «Хроника» Козьмы считалась основным источником по древней истории Чехии, а сведения из неё использовались без всякой критики[38].

Ситуация изменилась в конце XVIII века, в связи с выявлением многочисленных фальсификаций в «Хронике» Вацлава Гаека. Поскольку одним из источников для работы Гаека была «Хроника» Козьмы Пражского, то критическому анализу подверглась и она. Первым автором критического анализа «Хроники» стал Геласий Добнер, который отметил рациональное историческое ядро произведения[39]. В дальнейшем Й. Пубичка[40], Франтишек Пельцель и Йозеф Добровский, видные чешские исследователи конца XVIII — начала XIX века, систематизировали сведения о Козьме Пражском, а также на основании различных списков создали единую редакцию «Хроники», которая была издана Ф. Пельцелем и И. Добровским. В XIX веке «Хроника» подробно исследовалась Ф. Палацким[41] и В. Томеком[42][43]. Палацкий первым указал на то, что в тексте «Хроники» присутствуют позднейшие интерполяции. Кроме того, он высоко оценил творчество Козьмы, показав его роль как основателя чешского летописания. Также Палацкий отметил, что «Хроника» имеет важное значение для того, чтобы воссоздать раннюю историю Чехии[44].

В работах ряда германских исследователей конца XIX — начала XX веков прослеживалась нигилистическая тенденция. Так, А. Дюмлер[45] и В. Ватенбах[46] считали «Хронику» не очень достоверным источником. Крайней позицией здесь стала работа историка И. Лозерта, который отрицал историческое значение «Хроники» Козьмы и обвинял его в фальсификации истории и плагиате[47]. Однако эту позицию подверг критике другой германский исследователь, Бертольд Бретхольц[48], который пришёл к выводу о том, что заимствования Козьмы отражают большую эрудицию автора и являются широко распространённым среди хронистов того времени приёмом[44].

В XX веке исследованиями «Хроники» занимался чешский историк В. Новотный, который в своей работе «Чешская история»[49] подробно рассмотрел «Хронику» Козьмы Пражского, попытавшись увязать её материал с основными моментами развития чешского государства в раннем средневековье. Также он привёл обширную библиографию работ, связанных с исследованием как «Хроники», так и её автора[44]. Позднее исследованиями «Хроники» занимались чешские историки Ф. Граус[50][51], 3. Неедлы[52] и Душан Тржештик[53][54], а также польские историки Б. Кшеменьская[55][56][57][58] и М. Войцеховская[59]. Из работ русской дореволюционной историографии большое значение[32] имеет работа Василия Регеля[60].

Издания «Чешской хроники» на латыни и переводы

Первое издание «Хроники» на латыни было предпринято в 1602 году в Ганновере историком Марквардом Фреером, который на основании Страсбургского списка издал первую книгу сочинения Козьмы Пражского[61]. В 1607 году Фреер выпустил второе издание хроники[62]. В его основу был положен уже Стокгольмский список. Кроме того, в него вошли уже все три книги, однако в этом издании были ошибки, а также искажены имена собственные. В 1620 году второе издание «Хроники» Фреера было переиздано[63], отличаясь от него только титульным листом[64].

Следующее издание «Хроники» предпринял в 1728 году профессор Лейпцигского университета Иоганн Бурхард Менке, который включил её в состав «Scriptores rerum Germanicarum»[65]. За основу было взято второе издание Фреера, кроме того, были добавлены комментарии профессора К. Шварца[64].

В 1783 году чешские исследователи Франтишек Мартин Пельцель и Йозеф Добровский выпустили новое издание «Хроники»[66]. В данном издании, на основании шести известных в то время списков, была создана единая редакция «Хроники». За основу был взят Капитульный список. Для своего времени издание считалось образцовым[64].

Следующее издание в середине XIX века предпринял Рудольф Кёпке, включивший «Хронику» в состав «Monumenta Germaniae Historica»[67]. В этом издании уже было использовано 13 списков «Хроники», а за основу был положен Будишский список. Кроме того, в издании были обширные примечания, а также была добавлена вводная статья о Козьме Пражском и его произведении.

В 1854 году французский аббат Жак Поль Минь включил «Хронику» в состав первой части «Латинской патрологии» (лат. Patrologia Latina) — «Patrologiae cursus completus»[68]. Данное издание было перепечаткой издания Кёпке, при этом были допущены текстологические ошибки[64].

В 1854 году новое издание предпринял чешский историк Йосеф Эмлер[69]. За основу было взято издание Кёпке, однако Эмлер использовал ещё шесть новых списков (Капитульный, Бржевновский, Роудницкий, Фюрстспбергский, Брпенский, Карловский). Кроме того, в издании были обширные примечания и вводная статья, в которой была дана характеристика всех использованных списков, а также была предпринята попытка интерпретировать различные события и даты «Хроники» по вопросам биографии Козьмы Пражского. При этом в издании впервые содержался перевод «Хроники» на чешский язык, выполненный К. Томеком[64].

В 1923 году новое издание «Хроники» в составе «Monumenta Germaniae Historica» предпринял Бертольд Бретхольц[70]. В его основу был положен Будишский список. По сравнению с предыдущими изданиями был использован ещё и Брненский список. Особенностью данного издания было то, что Бретхольц в вводной статье привёл полную характеристику всех рукописных списков. Также он достаточно подробно осветил биографию Козьмы Пражского и дал характеристику литературных особенностей «Хроники». Кроме того, в издании приведены обширные текстологические комментарии, в которых представлены различные мнения по достоверности дат и разных моментов «Хроники». Данное издание долго считалось лучшим изданием «Хроники», однако в 1957 году польский исследователь М. Войцеховская провела новое сопоставление сохранившихся списков «Хроники» и подвергла издание Бретхольца серьёзной критике[64][71]. В 1995 году это издание «Хроники» было переиздано в «Monumenta Germaniae Historica».

Кроме изданий «Хроники» на латыни, существуют её переводы на немецком, чешском, английском, польском и русском языках. На чешском языке первый перевод выполнил К. Томек для издания хроники Эмлером. Существуют ещё несколько переводов на чешский язык. Для изданий 1929 и 1947 годов перевод выполнил К. Грдина. Перевод 1947 года неоднократно переиздавался, редакторами были Мария Благова и Магдалена Моравова. Последнее издание вышло в 2011 году.

На русский язык хроника впервые была переведена в 1962 году в издательстве Академии наук СССР. За основу было взято издание Бретхольца. Перевод выполнил Генрих Санчук.

Публикации хроники

На латыни
  • Cosmae Pragensis ecclesiae clecani Chronica Bohemorum // Rerum Bohemicarum antiqui scriptores / М. Freher. — Hanoviae, 1602.
  • Cosmae Pragensis ecclesiae decani Chronicae Bohemorum libri III / М. Freher. — Hanoviae, 1607.
  • Cosmae Pragensis esslesiae decani Chronicae Bohemorum III. Altera editio / М. Freher. — Hanoviae, 1620.
  • Cosmae Pragensis ecclesiae decani Chronica Bohemorum // Scriptores rerum Germanicarum, B. I / J. B. Mencken. — Lipsiae, 1728.
  • [http://books.google.ru/books?id=oN0vAAAAYAAJ&printsec=frontcover#v=onepage&q&f=false Cosmae ecclesiae Pragensis decani Chronicon Bohemorum] // Scriptores rerum Bohemicarum. T. I / F. Perlcel, J. Dоbrovskу. — Pragae, 1783.
  • Cosmae Chronica Boemorum. // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores. T. IX / R. Кoepke. — Hannoverae, 1851.
  • [http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k5730039c.r=Cosmae+Pragensis+Chronica.langEN Cosmae Pragensis Chronica] // Patrologiae cursus completus. Series latina. T. 166 / J. P. Migne. — Cosmae Pragensis Chronica.— «Patrologiae cursus completus. Series latina». T. 166, 1854.
  • Cosmae Chronicon Boemorum // Fontes rerum Bohemicarum. T. II / J. Emler. — Praha, 1874.[72]
  • [http://www.dmgh.de/de/fs1/object/display/bsb00000683_00002.html?sortIndex=010:060:0002:010:00:00 Die Chronik der Böhmen des Cosmos von Prag] // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores rerum Germanicarum. Nova series. T. II / В. Вretholz (Hrsg.). — Berlin, 1923.
На чешском
  • Kosmova kronika česká / Hrdina К. — Praha: Melantrich, 1929. — С. 203.
  • Kosmova kronika česká / Hrdina К. — Praha: Melantrich, 1947. — С. 203.
  • Kosmas. Kronika česká / Hrdina К., Bláhová M. — Praha: Svoboda, 1972. — С. 261.
  • Kosmova kronika česká / Hrdina К., Bláhová M. — Praha: Svoboda, 1975. — С. 260.
  • Kosmas — Kronika Čechů / Hrdina K., Bláhová M, Moravová M. — Прага: Argo, 2011. — 285 p. — ISBN 978-80-257-0465-3.
На польском
  • Kronika czeska / Kownасki A. — Warszawa, 1823.
  • Kosmasa Kronika Czechów / wyd. Maria Wojciechowska. — Warszawa: Państwowe Wydawnictwo Naukowe, 1968. — 459 p.
  • Kosmasa Kronika Czechów / wyd. Maria Wojciechowska. — Wrocław, 2006. — 459 p.
На немецком
  • Des Decans Comas Chronik von Bohmen / Grandauer G. — Leipzig, 1885.
На английском
  • Cosmas of Prague. The chronicle of the Czechs / Lisa Wolverton. — Catholic University of America Press, 2009. — ISBN 9780813215709.
На русском
  • Козьма Пражский. Чешская хроника / Пер. Г. Э. Санчук. — М.: Изд-во Академии наук СССР, 1962. — 296 с. — (Памятники средневековой истории народов Центральной и Восточной Европы). — 1500 экз.
  • Козма Пражский. Чешская хроника // Козьма Пражский, Галл Аноним. Чешская хроника. Хроника и деяния князей, или правителей, польских. — Рязань: Александрия, 2009. — С. 9—248. — ISBN 978-5-94460-082-0.

Влияние хроники на чешскую историографию

«Хроника», законченная в 1125 году, получила широкую известность в Чехии. Она не раз переписывалась, а некоторые хронисты её продолжали. Так, пражский каноник Гервазий, друг и соратник Козьмы, дополнил «Хронику» вставками из Пражских, Краковских и Мецских анналов. Кроме того, он сделал литературную обработку «Хроники». Хроника дополнялась и в разных монастырях. Известны дополненные хроники Сазавского монастыря (доведена до 1162 года, кроме того, с 932 года были сделаны дополнения из истории Сазавского и Бржевновского монастырей на основе некрологов, анналов и актов этих монастырей), а также Вышеградского монастыря (доведена до 1142 года). Эти авторы известны в историографии как «первые продолжатели Козьмы»[3][73].

Существуют также продолжения, доводящие изложение чешской истории до 1283 года. Наиболее обстоятельными были дополнения, сделанные пражским каноником Винцентием (чешск.)русск. (доведена до 1167 года) и аббатом Милевского монастыря Герлахом (Ярлохом) (чешск.)русск. (доведена до 1198 года, однако сохранилась только частично)[3]. Кроме того, есть цикл хроник, написанных анонимными авторами, которые имеют вид анналов, а также содержат подробные описания сюжетов. Эти сочинения являются разрозненными и не представляют собой единого целого, однако в них чувствуется сильное влияние творчества Козьмы Пражского. Этот цикл хроник, авторами которого, судя по всему, были представители пражского духовенства, в историографии называют «Вторыми продолжателями Козьмы»[73].

Кроме продолжений, существовали хроники, написанные в подражание «Хронике» Козьмы Пражского. В них использовались сведения из сочинений Козьмы и его продолжателей. Одной из таких хроник была «Збраславская хроника (чешск.)русск.», написанная в начале XIV века. Её стиль во многом повторяет стиль «Хроники» Козьмы Пражского. Также на «Хронике» Козьмы Пражского основана созданная в начале XIV века рифмованная «Далимилова хроника» (доведена до 1310 года) — первое историческое повествование, которое было написано на чешском языке[3]. В середине XV века была создана «Хроника» Франтишека Пражского (охватывает период от начала правления Вацлава I и до 1316 года), первые главы которой были основаны на «Вторых продолжателях Козьмы». Также «Хроника» Козьмы Пражского до 1125 года использовалась в «Хронике» Пршибика Пулкавы из Раденина (чешск.)русск., охватывающей события «от начала земли чешской» до периода правления короля Яна Слепого. При этом Пришибик Пулкава исправил некоторые ошибки Козьмы. Влияние Козьмы Пражского ощущается и ещё в двух хрониках XIV века: «Чешской хронике» флорентийца Джованни Мариньола, жившего некоторое время при дворе императора Карла IV (доведена до 1283 года), и «Хронике» Неплаха, аббата бенедиктинского монастыря в Опатовицах над Лабой (чешск.)русск.[38].

В XV веке популярность «Хроники» Козьмы Пражского снизилась. Во многом это было связано с Гуситскими войнами — Козьма был католическим священником, и сведения, сообщаемые им, были неприемлемы для сторонников преобразования церкви. Однако некоторые хронисты заимствовали сведения из «Хроники» Козьмы непосредственно или через заимствования «Хроники» Пулкавы (примером может служить «Хроника об основании чешской земли и первых её обывателях»

o-ili-v.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о