Границы империи – Границы империи — Википедия

Границы империи — Википедия

Николай Полисский
Границы империи. 2007
Дерево
Парк «Никола-Ленивец», Никола-Ленивец

«Грани́цы импе́рии» («Граница империи») — лэнд-артовский проект Николая Полисского, созданный в рамках фестиваля «Архстояние» в 2007 году. Осуществлён совместно с участниками Никола-Ленивецких промыслов[1] возле деревни Никола-Ленивец. Находится на территории Парка «Никола-Ленивец».

Содержание

  • 1 Описание
  • 2 Цитаты
  • 3 Фотографии
  • 4 Библиография
  • 5 Примечания
  • 6 Ссылки

Искусствовед и арт-критик

ru.wikipedia.org

Граница Империи — Global wiki. Wargaming.net

Граница империи

IV–X уровни
Техника
1000×1000
Размер карты, м
Летняя
Тип карты

300px

300px

1

Стандартный бой

2

Встречный бой

Описание

Первая азиатская карта в игре после обновления 1.0. Её отличительной чертой является Великая Китайская стена, разделяющая локацию на две части. Разные области карты подходят для разных классов и стилей игры.

Тактика

Танки у которых есть УВН едут на 1 и 2 линию. Есть смысл ехать и на гору, где часто бодаются Лт и Ст.

  • Лт и Ст едут на деревню, но там крайне опасно! Но они могут поехать по тропинке, где можно неплохо подсветить Пт и несколько танков на горке.
  • Тт едут на 1 линию. Карта для них сложная, арта будет простреливать всё, что движется.
  • Пт могут помочь тяжам, для них есть кусты и домик для укрытия. Или они могут помочь Ст и Лт прорвать фланг у противников.
  • Для арты карта очень хороша. Она может простреливать все линии, но в конце боя, арта нигде не спрячется.

Северо-восточный проезд. Зона для средних танков. Вдоль стены есть дальние прострелы, а вдоль красной линии расположены многочисленные укрытия.

Центральная часть карты, подъём к базе встречного боя/штурма. Зона для средних танков. Вдоль массивной стены есть дальние прострелы, позволяющие вести огонь на дистанции.

Центральная часть карты. Зона для лёгких танков. Тут есть укрытия, а также возможность для быстрого прорыва и захода в тыл противнику.

Южная часть карты, противоположный подъём к базе встречного боя/штурма. Зона для средних и тяжёлых танков с хорошими углами склонения орудия. Эта зона будет одной из ключевых на протяжении всего боя.

Юго-западный угол карты. Зона для танков с плохими углами склонения орудия, также удобная для противостояния «тяжей».

Южный край карты. Место для ПТ-САУ, чтобы обеспечивать огневую поддержку в ключевых зонах.

Западный край карты. Место для ПТ-САУ, чтобы обеспечивать огневую поддержку в ключевых зонах.

Галерея скриншотов

Вы можете помочь проекту, добавив скриншоты интересных мест на карте.

История изменений

Обновление 1.2
  • Карту добавили для всех регионах

wiki.wargaming.net

Границы империи - это... Что такое Границы империи?

«Грани́цы импе́рии» («Граница империи») — лэнд-артовский проект Николая Полисского, созданный в рамках фестиваля «Архстояние» в 2007 году. Осуществлён совместно с участниками Никола-Ленивецких промыслов[1] возле деревни Никола-Ленивец. Находится на территории Парка «Никола-Ленивец».

Описание

Искусствовед и арт-критик Михаил Боде видит в «Границах империи» аллюзию на «колонны, похожие на те, что некогда стояли вдоль пути цезарей-триумфаторов».[2]

Сам Полисский сказал о «Границах империи»:

Они напоминают какие-то руины Карфагена в Северной Африке — была цивилизация, которая всё время кому-то грозила, поэтому ей приходилось строить границы. И как только она переставала угрожать другим, эти столбы сразу заваливали. Границы нужны только при угрозах.[3]

Меня привлекают разновекторные траектории, как в пространстве, так и во времени. Что вперёд, что назад — одинаково интересно. Строим и акведуки, и ампирные колонны, но и коллайдеры вытачиваем, и собственный Байконур обустраивали когда-то. Не видим противоречия между археологией и футурологией. Реализовано такое сознание, наверное, в проекте «Границы империи»: там двуглавые орлы уставились по сторонам. Да и сам рубеж — променад в чистом поле: стоят столбы и ничего не разделяют.

[4]

Цитаты

Ирина Кулик, 2008:

...Одно из последних произведений, созданных художником и его соавторами в Никола-Ленивце, поражает ранее не свойственным Полисскому фаталистическим и довольно-таки мрачным духом. Грандиозная лэнд-артная инсталляция «Границы Империи», созданная Полисским для фестиваля «Арх-Стояние» 2007 года, представляла собой выросшее посреди слякотного весеннего поля скопление высоченных деревянных «колонн», увенчанных то условными двуглавыми орлами, то какими-то утыканными шипами цилиндрами и конусами, и напоминала не то индейское капище с тотемными столбами, не то место каких-то древних массовых казней с позорными столбами, виселицами и крестами для распятий. Полисский занимался, в сущности, тем, что снимал всевозможные границы, разделяющие природу и цивилизацию, местную культуру и универсальные традиции, извечные народные ремёсла и авторское современное искусство. Но для фестиваля, темой которого в тот год и была «Граница», он создал мощный и довольно-таки жуткий образ: лес пограничных столбов, яростно и словно бы вслепую «застобляющих» не столько чужое, сколько ничейное, необитаемое пространство и превратившихся то ли в объект поклонения, то ли в орудие устрашения. Но с какой бы слепой яростью ни вонзались в землю эти вехи, она так и не может обрести границы и очертания и остаётся беспредельной, безвидной и пустой.
[5]

Фотографии

Библиография

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

313-319 – Границы Римской империи

ГЛАВА XIII

 

Римская империя в первые три века

 

 

313. Пределы Римской империи при Августе

В эпоху империи Рим

уже мало расширял свои пределы[1]. Границами римских владений при первом императоре Августе и его ближайшем преемнике сделались в Европе Рейн и Дунай, в Азии – верхнее течение Евфрата, и за этими пределами Рим уже не делал сколько‑нибудь прочных завоеваний. Август предпринял было завоевание Германии, и его пасынок (сын третьей жены Августа) Друз в 12–9 гг. до Р. X. подчинил империи германцев между Рейном и Эльбою, так что здесь возникла новая провинция Германия, но когда Друз умер, его преемник по управлению Германией, Публий Квинтилий Вар, своими притеснениями вызвал восстание германцев под предводительством херуска Арминия (Германа), раньше служившего в римских легионах и изучившего военное искусство римлян. В 9 г. по Р. X. Вар был разбит Арминием в Тевтобургском лесу, и Германия освободилась от римского владычества, хотя потом другой пасынок Августа, Тиберий, и сын Друза, Германик, и отомстили германцам за это поражение римских легионов. После этого все внимание римского правительства в его отношении к германцам стало сосредоточиваться на укреплении рейнской границы
и на поддержании раздоров между германскими племенами. Между прочим на левом берегу Рейна римляне мало-помалу построили ряд крепостей, из которых наиболее замечательны Колония Агриппина (теперь Кёльн) и Могунциак (теперь Майнц).

Атака Арминия во время битвы в Тевтобургском лесу. Картина И. Янсена, 1870-1873

 

При Августе же были закреплены за империей разные области на юге от Дуная, который тоже стал теперь границею империи и был равным образом защищен со стороны германцев такими крепостями, как Аугуста Винделиков (Аугсбург, к югу от Дуная) и Виндобона (теперь Вена). На востоке Август старался уладить пограничные споры с парфянами мирным путем, но определенной и прочной границы здесь империя не имела. Для защиты государства от вторжения северных и восточных варваров на границах стояла всегда армия в 250 тысяч человек, и вся дальнейшая внешняя политика Рима должна была считаться главным образом именно с этими варварами, т. е. с германцами и с парфянами.

 

314. Римско‑германские отношения

Рейн и Дунай были хорошими границами против германских вторжений. Между отдельными германскими племенами происходили постоянные распри, в которые по просьбе то одной, то другой стороны вмешивались римляне, охотно поддерживавшие эти раздоры всех опасных врагов. Время от времени и сами римляне вторгались в Германию, но иногда и германцы переходили в наступление и имели успех. Таково было, например, восстание батавов (на нижнем Рейне в 69 г. по Р. X.) под начальством Цивилиса, кончившееся тем, что римляне должны были их признать своими союзниками. (И с другими германцами Рим вступал в союзнические отношения). Прочно удалось римлянам утвердиться лишь в углу, образуемом верхними частями течений Рейна и Дуная. Этот край был занят в конце I в. по Р. X. и был предоставлен галльским и германским поселенцам с условием уплаты десятой части хлеба, плодов и вина, откуда и получил свое название Десятинного Края (Agri Decumates). Около 100 г. по Р. X. (при императоре Траяне) этот край был огражден с севера рвом и валом с укреплениями (limes). Из теперешних областей Германии Agri Decumates занимали все великое герцогство Баденское и значительную часть королевства Вюртембергского. В этой провинции скоро утвердилась римская культура. Германцы напирали на империю не только из-за Рейна, но и из-за Дуная, на север от которого (между Регенсбургом и Веной) жили

маркоманны. Кроме того, из-за нижнего Дуная на северные области Балканского полуострова нападали даки, образовавшие здесь в конце I в. враждебное Риму государство. В начале II в. по Р. X. римляне (при императоре Траяне) подчинили себе и колонизировали всю Дакию, т.е. теперешние Румынию, Бессарабию и Трансильванию, и она быстро подверглась романизации. (Теперешние румыны ведут свое происхождение от римских колонистов, смешавшихся с другими народами). Но Дакией империя владела меньше двух столетий (107–255). В середине III в. из-за Дуная вторглись в империю толпы германского племени готов и опустошили даже Грецию. Правда, они были прогнаны обратно, но уже в последней четверти III в. императоры стали заселять пограничные области германцами с обязанностью защищать империю от новых варварских вторжений. Эта мера указывает на то, как силен был напор германцев на империю,
и какое важное значение получили в истории её внешней политики отношения к этому народу еще в первые три века империи.

 

315. Римские отношения на крайнем востоке империи

Другим опасным врагом римлян – в Азии – были парфяне, основавшее большое царство на восток от верхних частей Тигра и Евфрата и к югу от Каспийского моря. В середине I в. до Р. X. они нанесли страшное поражение триумвиру Крассу, за что отомстить им и собирался Цезарь. После его смерти Антоний также хотел наказать парфян, но тоже потерпел поражение, так что Август уже и не начинал войны с опасным врагом. Мирные отношения между Римской империей и Парфянским царством, установившиеся при первом императоре, держались недолго, но до решительной борьбы дело дошло между обоими государствами лишь в начале II в., когда империя вступила с парфянами в войну (при Траяне). Римляне завоевали тогда (114–117) Армению и Месопотамию, но очень скоро (при преемнике Траяна Адриане) Рим отказался от этих завоеваний, и с парфянами был заключен мир. В начале III в. у одного из римских императоров (Каракаллы) даже родилась мысль о союзе с парфянами для похода в Индию, но те

продолжали нападать на границы империи. Вскоре после этого (226) персидское население враждебного римлянам царства свергло с престола парфянскую династию и под предводительством Ардашира (Артаксеркса) основало Новоперсидское царство Сасанидов, которое вступило в борьбу с эллинизмом в своих владениях и прямо предприняло завоевательные походы в римские владения. В середине III в. (260) Сасанид Шапур разбил большое римское войско и взял в плен самого императора (Валериана), после чего вторгся в Сирию, население которой, однако, отбилось от персов и даже устроило здесь собственное Пальмирское царство (завоеванное потом императором Аврелианом, победителем знаменитой царицы Зинобии). Войны империи с царством Сасанидов продолжались до начала VII в.

 

316. Иудея под римским владычеством

Из восточных отношений Рима особого внимания заслуживают отношения к Иудее. После того, как Помпей разрушил господство Селевкидов в Сирии, Иудея (в 63 до Р. X.) сделалась зависимым от Рима владением. Устройство его было довольно сложное. Страна находилась под высшим заведованием проконсула Сирии, и кроме того, в ней большим значением пользовался императорский прокуратор, имевший судебные полномочия (Понтий Пилат был именно таким прокуратором), но в то же время в Иудее был царь (из династии Иродов), в религиозных же делах большое значение имело сословие священников. Евреи тяготились произволом и поборами римлян, и в особенности презрением, которое те выказывали по отношению к их религии и национальности. При третьем преемнике Августа (Клавдии) Иудея лишилась самоуправления, а при четвертом (Нероне) евреи подняли восстание против своих притеснителей. Началась Иудейская война (67–70 по Р. X.), в начале которой евреи имели успех. Против них было, однако, выслано большое войско под начальством Веспасиана Флавия, и он, разбив восставших, подступил к самому Иерусалиму. Провозглашенный в это время в Риме императором, Веспасиан передал осаду иудейской столицы своему сыну Титу. Последний со всех сторон окружил город, куда спаслось множество народа из разных других мест Иудеи, и после упорного сопротивления осажденных, испытывавших все муки голода, взял Иерусалим (70).Храм и город были сожжены, множество евреев было перебито или продано в рабство, и Тит с триумфом возвратился в Рим. (До сих пор цела его триумфальная арка, на которой изображено его вступление в Рим с сокровищами иерусалимского храма). Несмотря на гибель, как полагают, миллиона евреев, через 60 лет они снова взялись за оружие, когда император Адриан основал на месте Иерусалима языческую колонию Элию Капитолину, а на холме прежнего Соломонова храма построил храм Юпитера Капитолийского. Вождем восстания был Бар‑Кохба, провозгласивший себя Мессией. Произошла вторая иудейская война (132–135), окончившаяся поражением евреев, новым избиением населения страны и запрещением оставшимся в живых евреям жить в Элии Капитолине. С этого времени и ведет свое начало рассеяние евреев по всему миру.

 

317. Римская империя в эпоху наибольших размеров

Наибольших размеров Римская империя, теснимая с одной стороны германцами, с другой – парфянами, достигла в начале II в. Из завоеваний I в. по Р. X. (после Августа), кроме указанных выше, важны: Фракия, восточные части Малой Азии, Синайский полуостров («Аравия»), Мавритания и Британния. Завоевание римлянами Британнии было предпринято в сороковых годах I в., но довершено лишь в конце столетия полководцем Агриколою, тестем историка Тацита. На эту римскую провинцию нападали пикты и скоты, жившие в теперешней Шотландии, и против их набегов в середине II в. был сооружен оборонительный вал. Возвращение парфянам завоеванных областей в начале II в. свидетельствовало, что империи было уже не под силу расширять свои пределы, а упорный натиск германцев на рейнскую и дунайскую границы заставлял императоров и в Европе более заботиться о целости империи, чем думать о новых завоеваниях. Но и это с конца III в. не всегда удавалось. В 275 г. римские легионы оставили Дакию, и около того же времени германские племена захватили часть Десятинного края[2]. В эпоху наибольших своих размеров Римская империя в Европе, Азии и Африке занимала обширное пространство приблизительно между 10 и 60° в. д. и 30° и 50° с. ш. (не считая Египта и Британнии, которые лежат южнее 30° и севернее 50°). Уже в эту эпоху в империи заметно было различие между восточными и западными областями, из которых первые находились под культурным влиянием эллинизма, тогда как вторые все более и более романизировались, т. е. подчинялись культуре римской.

 

318. Юго‑западная и северо‑восточная Европа в римскую эпоху

Если мы проведем линию с северо-запада на юго-восток, от теперешней границы между Англией и Шотландией, через устье Рейна к устью Дуная, то указанная линия разделит всю Европу на две неравные части. На юг от этой черты лежали в первые века нашей эры культурные области Римской империи, к северу начиналось варварство, и лишь по северному берегу Черного моря располагалось несколько культурных городов, обязанных своим происхождением греческой колонизации. Здесь, в Европе находилась большая часть Римской империи. В Азии она владела в сущности лишь Малой Азией и Сирийским побережьем, в Африке – тоже только прибрежными странами. Таким образом Римская империя была по преимуществу государством европейским. За пределами империи, в северо-восточной части европейского материка жили варварские народы, которые начали свою историческую жизнь под сильным политическим и культурным влиянием Рима. В IV в. вся полоса земли между Немецким и Черным морями, на северо-восток от линии Рейна и Дуная была занята германскими племенами[3], с вторжением которых римляне познакомились еще за 100 лет до Р. X. (кимвры и тевтоны). Германцы отделяли Римскую империю от племен славянских, которые тоже, но гораздо позднее начали свои вторжения в пределы империи.

 

319. Романизация кельтов

Большую часть пространства, каким владел Рим на Западе, а именно Северную Италию, Испанию, Галлию и Британнию перед их завоеванием Римом населяли кельты. Оставаясь долгое время соединенными между собою под одною властью, принимая к себе римских колонистов и римские легионы, подчиняясь римскому культурному влиянию, кельты сильно романизировались. Доказательством этому может служить то, что население большей части названных стран: французы с бельгийцами и частью швейцарцев, испанцы, португальцы и наконец итальянцы, – говорят на языках, происходящих от простонародной латыни и по своему римскому происхождению называемых романскими. К числу романских языков принадлежит и румынский, господствующий к северу от нижнего течения Дуная, в бывшей римской провинции Дакии.

Важными следствиями совместной жизни народов, вошедших в состав Римской империи, было распространение на них общих прав гражданства и религиозное их объединение.



[1] См. карту XVIII.

[2] См. карту XIX.

[3] См. карту XIX.

 

rushist.com

Границы Римской империи — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Римская империя в конце правления Траяна (117 год).

Границы Римской империи, менявшиеся по ходу развития государства, являли собой комбинацию как естественных рубежей (к примеру, реки Рейн и Дунай), так и специальных фортификационных сооружений, разделявших провинции империи и земли варваров, прилегавшие к ним.

Фортификационная система на границах Римской империи получила название лимес. Латинское слово «limes» имеет целый ряд значений: граница, тропинка или просто невспаханная полоса между полями, любая дорога, пролив или просто различие между некими понятиями. Таким образом, оно используется авторами, пишущими на латыни, для обозначения демаркированных или укрепленных граничных линий. В данном случае термин используется чаще всего для обозначения стен, обозначавших границы империи. В Британии империя возвела две стены (Вал Адриана и Вал Антонина Пия), в Мавретании была одна стена с пограничными фортами по обе стороны. В других местах, к примеру в Сирии и Каменистой Аравии вообще не было сплошной стены, вместо неё имелась сеть приграничных поселений и фортов, в которых были расквартированы армейские контингенты. В Дакии limes между Дунаем и Черным морем были чередованием сети укрепленных пунктов и отпорных стен как таковых: Limes Moesiae была сочетанием двух, а местами и трех, укрепленных стен с Большим лагерем и множеством более мелких лагерей, рассеянных вдоль укреплений.

Все вышесказанное является традиционным пониманием термина. Ныне распространено мнение, что это анахронистический термин, отражающий взгляды современн

ru.wikipedia.org

Границы империи — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Грани́цы импе́рии» («Граница империи») — лэнд-артовский проект Николая Полисского, созданный в рамках фестиваля «Архстояние» в 2007 году. Осуществлён совместно с участниками Никола-Ленивецких промыслов[1] возле деревни Никола-Ленивец. Находится на территории Парка «Никола-Ленивец».

Описание

Искусствовед и арт-критик Михаил Боде видит в «Границах империи» аллюзию на «колонны, похожие на те, что некогда стояли вдоль пути цезарей-триумфаторов».[2]

Сам Полисский сказал о «Границах империи»:

Они напоминают какие-то руины Карфагена в Северной Африке — была цивилизация, которая всё время кому-то грозила, поэтому ей приходилось строить границы. И как только она переставала угрожать другим, эти столбы сразу заваливали. Границы нужны только при угрозах.[3]
Меня привлекают разновекторные траектории, как в пространстве, так и во времени. Что вперёд, что назад — одинаково интересно. Строим и акведуки, и ампирные колонны, но и коллайдеры вытачиваем, и собственный Байконур обустраивали когда-то. Не видим противоречия между археологией и футурологией. Реализовано такое сознание, наверное, в проекте «Границы империи»: там двуглавые орлы уставились по сторонам. Да и сам рубеж — променад в чистом поле: стоят столбы и ничего не разделяют.[4]

Цитаты

Ирина Кулик, 2008:

...Одно из последних произведений, созданных художником и его соавторами в Никола-Ленивце, поражает ранее не свойственным Полисскому фаталистическим и довольно-таки мрачным духом. Грандиозная лэнд-артная инсталляция «Границы Империи», созданная Полисским для фестиваля «Арх-Стояние» 2007 года, представляла собой выросшее посреди слякотного весеннего поля скопление высоченных деревянных «колонн», увенчанных то условными двуглавыми орлами, то какими-то утыканными шипами цилиндрами и конусами, и напоминала не то индейское капище с тотемными столбами, не то место каких-то древних массовых казней с позорными столбами, виселицами и крестами для распятий. Полисский занимался, в сущности, тем, что снимал всевозможные границы, разделяющие природу и цивилизацию, местную культуру и универсальные традиции, извечные народные ремёсла и авторское современное искусство. Но для фестиваля, темой которого в тот год и была «Граница», он создал мощный и довольно-таки жуткий образ: лес пограничных столбов, яростно и словно бы вслепую «застобляющих» не столько чужое, сколько ничейное, необитаемое пространство и превратившихся то ли в объект поклонения, то ли в орудие устрашения. Но с какой бы слепой яростью ни вонзались в землю эти вехи, она так и не может обрести границы и очертания и остаётся беспредельной, безвидной и пустой.[5]

Фотографии

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

  • Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

Библиография

  • Боде Михаил. [www.rg.ru/2007/08/06/arhstoyanie.html Четвёртый Рим под Калугой. В селе Никола-Ленивец открылся фестиваль «Архстояние»] // Российская газета — Столичный выпуск. — № 4432. — 6 августа 2007 года.
  • Кулик Ирина. [www.kommersant.ru/doc/793105 Ландшафту определили «Границу». «Архстояние» в Николе-Ленивце] // Коммерсантъ. — № 138/П (3714). — 6 августа 2007 года.
  • Николай Полисский. Граница империи // Архстояние 2007—2008. Граница: Каталог. — М.: Типо График Дизайн, 2008. — С. 16—21.
  • Проект «Границы империи» // Каталог российской экспозиции 11-й архитектурной биеннале в Венеции: В 4 т. Т. 4: Каталог персональной выставки Николая Полисского / Министерство культуры Российской Федерации; специальный выпуск журнала «Проект Классика»; под. ред. Григория Ревзина и Павла Хорошилова. — [Б. м.], 2008. — С. 122—131.

Напишите отзыв о статье "Границы империи"

Примечания

  1. Проект «Границы империи» // Каталог российской экспозиции 11-й архитектурной биеннале в Венеции: В 4 т. Т. 4: Каталог персональной выставки Николая Полисского / Министерство культуры Российской Федерации; специальный выпуск журнала «Проект Классика»; под. ред. Григория Ревзина и Павла Хорошилова. — [Б. м.], 2008. — С. 123.
  2. Боде Михаил. [www.rg.ru/2007/08/06/arhstoyanie.html Четвёртый Рим под Калугой. В селе Никола-Ленивец открылся фестиваль «Архстояние»] // Российская газета — Столичный выпуск. — № 4432. — 6 августа 2007 года.
  3. Хопта Юлия. [www.zagorod.spb.ru/articles/2215/ Артельное искусство] // Загородное обозрение. — 25 февраля 2007 года.
  4. Орлова Ольга. [www.ec-a.ru/index.php?mn=razdel&mns=gvjl37vemqzjw_ru Николай Полисский: «Главное — не обучить, а побудить к действию»] // ЭКА.ru. — 24 августа 2009 года.
  5. Кулик Ирина. Явление народа // Каталог российской экспозиции 11-й архитектурной биеннале в Венеции: В 4 т. Т. 4: Каталог персональной выставки Николая Полисского / Министерство культуры Российской Федерации; специальный выпуск журнала «Проект Классика»; под. ред. Григория Ревзина и Павла Хорошилова. — [Б. м.], 2008. — С. 13—14.

Ссылки

  • [www.polissky.ru/empir/ «Границы империи» на официальном сайте Николая Полисского]
  • [arch.stoyanie.ru/ru/objecty/granitsa-imperii «Граница империи» на официальном сайте фестиваля «Архстояние»]

Отрывок, характеризующий Границы империи

Очевидно, вспомнив то, что он искал, он подманил к себе Андрея Сергеича Кайсарова, брата своего адъютанта.
– Как, как, как стихи то Марина, как стихи, как? Что на Геракова написал: «Будешь в корпусе учитель… Скажи, скажи, – заговорил Кутузов, очевидно, собираясь посмеяться. Кайсаров прочел… Кутузов, улыбаясь, кивал головой в такт стихов.
Когда Пьер отошел от Кутузова, Долохов, подвинувшись к нему, взял его за руку.
– Очень рад встретить вас здесь, граф, – сказал он ему громко и не стесняясь присутствием посторонних, с особенной решительностью и торжественностью. – Накануне дня, в который бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что я жалею о тех недоразумениях, которые были между нами, и желал бы, чтобы вы не имели против меня ничего. Прошу вас простить меня.
Пьер, улыбаясь, глядел на Долохова, не зная, что сказать ему. Долохов со слезами, выступившими ему на глаза, обнял и поцеловал Пьера.
Борис что то сказал своему генералу, и граф Бенигсен обратился к Пьеру и предложил ехать с собою вместе по линии.
– Вам это будет интересно, – сказал он.
– Да, очень интересно, – сказал Пьер.
Через полчаса Кутузов уехал в Татаринову, и Бенигсен со свитой, в числе которой был и Пьер, поехал по линии.

Бенигсен от Горок спустился по большой дороге к мосту, на который Пьеру указывал офицер с кургана как на центр позиции и у которого на берегу лежали ряды скошенной, пахнувшей сеном травы. Через мост они проехали в село Бородино, оттуда повернули влево и мимо огромного количества войск и пушек выехали к высокому кургану, на котором копали землю ополченцы. Это был редут, еще не имевший названия, потом получивший название редута Раевского, или курганной батареи.
Пьер не обратил особенного внимания на этот редут. Он не знал, что это место будет для него памятнее всех мест Бородинского поля. Потом они поехали через овраг к Семеновскому, в котором солдаты растаскивали последние бревна изб и овинов. Потом под гору и на гору они проехали вперед через поломанную, выбитую, как градом, рожь, по вновь проложенной артиллерией по колчам пашни дороге на флеши [род укрепления. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ], тоже тогда еще копаемые.
Бенигсен остановился на флешах и стал смотреть вперед на (бывший еще вчера нашим) Шевардинский редут, на котором виднелось несколько всадников. Офицеры говорили, что там был Наполеон или Мюрат. И все жадно смотрели на эту кучку всадников. Пьер тоже смотрел туда, стараясь угадать, который из этих чуть видневшихся людей был Наполеон. Наконец всадники съехали с кургана и скрылись.
Бенигсен обратился к подошедшему к нему генералу и стал пояснять все положение наших войск. Пьер слушал слова Бенигсена, напрягая все свои умственные силы к тому, чтоб понять сущность предстоящего сражения, но с огорчением чувствовал, что умственные способности его для этого были недостаточны. Он ничего не понимал. Бенигсен перестал говорить, и заметив фигуру прислушивавшегося Пьера, сказал вдруг, обращаясь к нему:
– Вам, я думаю, неинтересно?
– Ах, напротив, очень интересно, – повторил Пьер не совсем правдиво.
С флеш они поехали еще левее дорогою, вьющеюся по частому, невысокому березовому лесу. В середине этого
леса выскочил перед ними на дорогу коричневый с белыми ногами заяц и, испуганный топотом большого количества лошадей, так растерялся, что долго прыгал по дороге впереди их, возбуждая общее внимание и смех, и, только когда в несколько голосов крикнули на него, бросился в сторону и скрылся в чаще. Проехав версты две по лесу, они выехали на поляну, на которой стояли войска корпуса Тучкова, долженствовавшего защищать левый фланг.
Здесь, на крайнем левом фланге, Бенигсен много и горячо говорил и сделал, как казалось Пьеру, важное в военном отношении распоряжение. Впереди расположения войск Тучкова находилось возвышение. Это возвышение не было занято войсками. Бенигсен громко критиковал эту ошибку, говоря, что было безумно оставить незанятою командующую местностью высоту и поставить войска под нею. Некоторые генералы выражали то же мнение. Один в особенности с воинской горячностью говорил о том, что их поставили тут на убой. Бенигсен приказал своим именем передвинуть войска на высоту.
Распоряжение это на левом фланге еще более заставило Пьера усумниться в его способности понять военное дело. Слушая Бенигсена и генералов, осуждавших положение войск под горою, Пьер вполне понимал их и разделял их мнение; но именно вследствие этого он не мог понять, каким образом мог тот, кто поставил их тут под горою, сделать такую очевидную и грубую ошибку.
Пьер не знал того, что войска эти были поставлены не для защиты позиции, как думал Бенигсен, а были поставлены в скрытое место для засады, то есть для того, чтобы быть незамеченными и вдруг ударить на подвигавшегося неприятеля. Бенигсен не знал этого и передвинул войска вперед по особенным соображениям, не сказав об этом главнокомандующему.

Князь Андрей в этот ясный августовский вечер 25 го числа лежал, облокотившись на руку, в разломанном сарае деревни Князькова, на краю расположения своего полка. В отверстие сломанной стены он смотрел на шедшую вдоль по забору полосу тридцатилетних берез с обрубленными нижними сучьями, на пашню с разбитыми на ней копнами овса и на кустарник, по которому виднелись дымы костров – солдатских кухонь.
Как ни тесна и никому не нужна и ни тяжка теперь казалась князю Андрею его жизнь, он так же, как и семь лет тому назад в Аустерлице накануне сражения, чувствовал себя взволнованным и раздраженным.
Приказания на завтрашнее сражение были отданы и получены им. Делать ему было больше нечего. Но мысли самые простые, ясные и потому страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал, что завтрашнее сражение должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и возможность смерти в первый раз в его жизни, без всякого отношения к житейскому, без соображений о том, как она подействует на других, а только по отношению к нему самому, к его душе, с живостью, почти с достоверностью, просто и ужасно, представилась ему. И с высоты этого представления все, что прежде мучило и занимало его, вдруг осветилось холодным белым светом, без теней, без перспективы, без различия очертаний. Вся жизнь представилась ему волшебным фонарем, в который он долго смотрел сквозь стекло и при искусственном освещении. Теперь он увидал вдруг, без стекла, при ярком дневном свете, эти дурно намалеванные картины. «Да, да, вот они те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня ложные образы, – говорил он себе, перебирая в своем воображении главные картины своего волшебного фонаря жизни, глядя теперь на них при этом холодном белом свете дня – ясной мысли о смерти. – Вот они, эти грубо намалеванные фигуры, которые представлялись чем то прекрасным и таинственным. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество – как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они исполненными! И все это так просто, бледно и грубо при холодном белом свете того утра, которое, я чувствую, поднимается для меня». Три главные горя его жизни в особенности останавливали его внимание. Его любовь к женщине, смерть его отца и французское нашествие, захватившее половину России. «Любовь!.. Эта девочка, мне казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же я любил ее! я делал поэтические планы о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! – с злостью вслух проговорил он. – Как же! я верил в какую то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за целый год моего отсутствия! Как нежный голубок басни, она должна была зачахнуть в разлуке со мной. А все это гораздо проще… Все это ужасно просто, гадко!

wiki-org.ru

Границы империи — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

«Грани́цы импе́рии» («Граница империи») — лэнд-артовский проект Николая Полисского, созданный в рамках фестиваля «Архстояние» в 2007 году. Осуществлён совместно с участниками Никола-Ленивецких промыслов[1] возле деревни Никола-Ленивец. Находится на территории Парка «Никола-Ленивец».

Искусствовед и арт-критик Михаил Боде видит в «Границах империи» аллюзию на «колонны, похожие на те, что некогда стояли вдоль пути цезарей-триумфаторов».[2]

Сам Полисский сказал о «Границах империи»:

Они напоминают какие-то руины Карфагена в Северной Африке — была цивилизация, которая всё время кому-то грозила, поэтому ей приходилось строить границы. И как только она переставала угрожать другим, эти столбы сразу заваливали. Границы нужны только при угрозах.[3]

Меня привлекают разновекторные траектории, как в пространстве, так и во времени. Что вперёд, что назад — одинаково интересно. Строим и акведуки, и ампирные колонны, но и коллайдеры вытачиваем, и собственный Байконур обустраивали когда-то. Не видим противоречия между археологией и футурологией. Реализовано такое сознание, наверное, в проекте «Границы империи»: там двуглавые орлы уставились по сторонам. Да и сам рубеж — променад в чистом поле: стоят столбы и ничего не разделяют.[4]

Ирина Кулик, 2008:

...Одно из последних произведений, созданных художником и его соавторами в Никола-Ленивце, поражает ранее не свойственным Полисскому фаталистическим и довольно-таки мрачным духом. Грандиозная лэнд-артная инсталляция «Границы Империи», созданная Полисским для фестиваля «Арх-Стояние» 2007 года, представляла собой выросшее посреди слякотного весеннего поля скопление высоченных деревянных «колонн», увенчанных то условными двуглавыми орлами, то какими-то утыканными шипами цилиндрами и конусами, и напоминала не то индейское капище с тотемными столбами, не то место каких-то древних массовых казней с позорными столбами, виселицами и крестами для распятий. Полисский занимался, в сущности, тем, что снимал всевозможные границы, разделяющие природу и цивилизацию, местную культуру и универсальные традиции, извечные народные ремёсла и авторское современное искусство. Но для фестиваля, темой которого в тот год и была «Граница», он создал мощный и довольно-таки жуткий образ: лес пограничных столбов, яростно и словно бы вслепую «застобляющих» не столько чужое, сколько ничейное, необитаемое пространство и превратившихся то ли в объект поклонения, то ли в орудие устрашения. Но с какой бы слепой яростью ни вонзались в землю эти вехи, она так и не может обрести границы и очертания и остаётся беспредельной, безвидной и пустой.[5]

ru.wikiyy.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о