Екатерина 2 панин – биография, деятельность и интересные факты

Содержание

Никита Иванович Панин. Екатерина II без ретуши

Никита Иванович Панин

Д. Г. Бёкингхэмшир о графе Никите Ивановиче Панине:

Мистер Панин, перешагнувший свои пятьдесят лет, выглядит довольно нездоровым; именно он благодаря тому, что некоторое время находился в Швеции, лучше всего сведущ в делах севера. Та система, которой он придерживался и от которой его не заставит отступить ничто до тех пор, пока не обнаружится ее полная непрактичность ввиду нерасположения к ней других держав, заключается в том, чтобы уравновесить грозный союз Австрийского дома с домом Бурбонов путем прочного объединения Англии, России, Голландии и Пруссии и укрепления этой лиги за счет сохранения бездеятельности Швеции и при побуждении Дании с тем, чтобы последняя оставила все свои французские связи. (М-ру Панину не остается ничего другого, кроме как проявлять величайшую неприязнь к французам и австрийцам, так как он полностью осведомлен об интригах их неутомимых эмиссаров, направленных на отстранение его от власти.) Первого он думает добиться, постоянно поддерживая там вражду фракций, которые раздирают эту несчастную страну, последнего – тем, чтобы убедить великого князя, чтобы он, достигнув совершеннолетия, отказался от притязаний на герцогство Гольштейнское. (Из разговора на эту тему, который однажды состоялся у меня с м-ром Паниным по данному вопросу, вытекает, что он, кажется, придает голосованиям в рейхстаге Империи меньшее значение, чем они на самом деле имеют для России.)

Король Пруссии – его герой, но он не настолько ослеплен этим пристрастием, чтобы не замечать множества недостатков, портящих характер этого великого монарха, и не понимать, что соглашения с ним, вероятно, не продлятся долее того дня, пока они остаются важными для его интересов.

Панина считают человеком честным и порядочным в стране, где это понятие не имеет обозначения. Сознавая и гордясь этим, он всегда будет осторожен, чтобы не отклониться от поведения, благодаря которому создана такая репутация.

Для пользы России, для мира и счастья ее суверена в высшей степени необходимо, чтобы м-р Панин и граф Орлов могли жить в дружбе, но такая дружба несовместима с мыслью о браке, которой, как считают, молодой человек по-прежнему увлечен; ей другой никогда не сможет потворствовать без ущерба для репутации, без риска для собственной популярности, без нарушения своего долга в том деле, которое, как полагает встревоженная нация, только он и может исполнить надлежащим образом.

Княгиня Дашкова владеет его сердцем, то ли будучи его ребенком, то ли как любовница; люди дурные утверждают, что и то и другое. Он говорит о ней с восхищением, он проводит с ней почти каждую свободную минуту, он сообщает ей самые важные секреты с безграничным доверием, которое министр вряд ли может оказывать частному лицу. Императрица, зная об этом обстоятельстве, справедливо тревожится, что такие сведения получает персона, склонная к бесконечным интригам, обуреваемая ненасытными амбициями, та, которая из закадычного друга стала закоренелым врагом; поэтому императрица добилась от него обещания, что он не будет говорить о государственных делах. Он дал слово, но в данном случае нарушил его.

В ранние годы у м-ра Панина была связь с женой брата великого канцлера, графа Романа Воронцова. Она была матерью того Воронцова, который позднее стал послом в Англии, Елизаветы, фаворитки Петра III, жены графа Бутурлина, нынешнего российского посланника в Испании, и княгини Дашковой. На смертном одре эта дама заверила м-ра Панина, что княгиня Дашкова, которая при том присутствовала, его дочь. Поскольку он всегда искренне говорит о ней с нежностью и не пытается скрывать, сколько времени проводит с ней наедине, те, кто лучше всего его знают, утверждают, что в высшей степени возможно, что им движет не любовная интрига; беспристрастие заставляет верить, что его привязанность носит исключительно отцовский характер, а их общение невинно.

В разговоре, который состоялся у меня в Царском Селе с Ее Императорским Величеством о княгине Дашковой, она уверяла меня, что эта дама не останется в Петербурге более двух месяцев.

Исходя из этого, а также имея точную информацию, что княгиня (за несколько дней до того, как императрица выехала в Ригу, мне дали знать, что княгиню Дашкову в мужской одежде видели в бараках конных гвардейцев) использует все свое искусство, чтобы отвращать сердца не только м-ра Панина, но и многих других от ее персоны и правительства, она имеет намерение выслать ее из Петербурга, возможно, это решение к нынешнему времени приведено в исполнение.

Характер генерала Панина лучше всего понять исходя из того, что сказал недавно о нем его брат.

Когда умерла жена генерала, думали, что он настолько потрясен этой потерей, что это угрожало его здоровью. Императрица послала к нему Шурина (старый слуга, в чьей опытности, привязанности и преданности Ее Величество имеет величайшую уверенность; когда готовилась Революция, он был главным каналом общения между нею и заговорщиками. Раньше он считался управляющим ее частным гардеробом, но сейчас она даровала ему ранг камергера. Он заботился о сыне, рожденном в Москве в Рождество 1762 года), чтобы заверить в своем расположении и дружбе и воодушевить позаботиться о своем здоровье, когда она так нуждается в нем. М-р Панин, узнав об этом, выразился в следующих словах (насколько можно передать это по-английски): «Я искренне люблю своего брата. Мы с ним рождены из одного чрева. Это, однако, не ослепляет меня в оценке его характера; его способности невелики, он отчаян и безрассуден, и, значит, есть некая безрассудная цель, для которой его служба и нужна императрице».

Денис Иванович Фонвизин (1745–1792), русский драматург:

Нрав графа Панина достоин был искреннего почтения и непритворной любви. Твердость его доказывала величие души его. В делах, касательных до блага государства, ни обещания, ни угрозы поколебать его были не в силах. Ничто в свете не могло его принудить предложить монархине свое мнение противу его внутреннего чувства.

Из «Записок» князя Федора Николаевича Голицына:

Он был с большим достоинством, и что более всего отличало – какая-то благородность во всех его поступках и в обращении ко всякому внимательность, так что его нельзя было не любить и не почитать: он как будто к себе притягивал. Я в жизни моей не видал вельмож, столько наружности приятных. Природа его одарила сановитостью во всем, что составить может прекрасного мужчину. Все подчиненные его боготворили.

Из монографии «Екатерина Великая» Николая Ивановича Павленко:

Мнение императрицы о Панине менялось. Во время переворота и много лет после него он пользовался полным ее доверием. Накануне похода в Петергоф для ареста Петра III Екатерина, по ее выражению, созвала нечто вроде совета, на котором было решено отправить против свергнутого полка кирасирский полк и четыре полка пехоты. В числе самых доверенных лиц, принимавших это решение, был и Н. И. Панин. В письме к Понятовскому, относящемуся к 1762 году, императрица не жалела хвалебных отзывов… По-иному он выглядит под пером императрицы в 1783 году: «Граф же Панин был ленив по природе и обладал искусством придавать этой лености вид благоразумия и рассчитанности. Он не был одарен ни такой добротою, ни такой свежестью души, как князь Орлов, но он больше жил между людьми и умел скрывать свои недостатки и свои пороки, а они были у него великие». Так оценила службу Панина императрица. …Она отправила Панина в отставку в 1781 году, а 31 марта 1783 года он скончался.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Как Екатерину II хотели убрать с престола — Российская газета

Запрос графа Панина

В 1766 г., спустя многие десятилетия после попытки царевны Софьи стать самодержицей на российском престоле, глава Коллегии иностранных дел и воспитатель будущего императора Павла I граф Никита Иванович Панин начал поиски документов, подтверждавших законность “соцарствования” Софьи. Для чего реанимировалось это давнее дело?

Поиски оказались связаны с закулисной интригой – стремлением возвести на российский трон Павла, а Екатерине II отвести роль регентши при сыне. Прецедент с “соцарствованием” царевны Софьи, по-видимому, нужен был для осмысления волновавшей Н.И. Панина ситуации с дворцовым переворотом 28 июня 1762 г. и сомнительной легитимностью Екатерины II.

Из свидетельства участницы переворота Е.Р. Дашковой известно, что Панин еще в канун дворцового переворота, приведшего Екатерину на российский престол, “стоял за соблюдение законности и за содействие Сената”. Уже тогда он указывал, что Екатерина II “не имеет прав на престол, и по закону следовало бы провозгласить императором ее сына, а государыню объявить регентшей до его совершеннолетия”1. Екатерина II первоначально как будто дала согласие на такую “расстановку сил”. Панин разработал проект создания при императрице совета из 6-8 членов. Но после разговора с Паниным Екатерина надорвала лист с уже готовой подписью. Вероятно, гнев императрицы вызвало напоминание Панина про передачу власти сыну как законному наследнику.


Документальный подкоп под Екатерину

На формирование конституционных взглядов Панина повлияло пребывание в Швеции (с 1747 по 1759 г.) в качестве посла. Он и в дальнейшем, в “Рассуждении о непременных государственных законах”, составленном в 1773 г. вместе с его секретарем и известным писателем Д.И. Фонвизиным, утверждал принцип законности, “чтоб гражданин мог не страшиться злоупотребления власти; чтоб никто не мог быть игралищем насильств и прихотей, чтоб по одному произволу власти никто из последней степени не мог быть взброшен на первую, ни с первой свергнут на последнюю…”2 До конца жизни Панин не признавал легитимность Екатерины II.

Найденные документы связаны с подготовкой ответа директора Московского архива Коллегии иностранных дел М.Г. Собакина на запрос Панина. И если ответ был опубликован еще в 1912 г.3, то подготовительные материалы остались в тени. Письмо Панина директору архива содержало главный вопрос: “Не можно ли сыскать какова постановления оригинального о ее [Софьи] соправительстве царям Иоанну и Петру Алексеевичам”4. Панин просил найти “в старинных делах, каким образом титуловалась царевна София Алексеевна, когда она была соправительницею”. Требуемые документы следовало найти и прислать в подлинниках. Кончалось письмо Панина ссылкой на то, что все эти данные нужны как можно скорее для извещения о них императрицы. Получалось, что запрос сделан по поручению самой императрицы. Сомнительно, чтобы Екатерина II была в курсе проводимых Паниным поисков. Наоборот, таковые были бы для нее неприятной неожиданностью, так как привлекали внимание к историческому прецеденту, на который можно было бы опереться при устранении ее от власти и превращении из абсолютной самодержицы в соправительницу нелюбимого сына Павла.


“Великие государи и сестра их…”

Директор архива на запрос Панина ответил, что “здесь в архивских письмах прилежно искать я стараюся”, что в “книге о бунтах, которая происходит сочиненной под имянем покойнаго графа Андрея Артамоновича Матвеева, что царевна по дву летах правления своего приказала имя свое во всяких писать делах, в книгах печатать и на монетах изображать лице свое обще с царями, – такой книги в архиве нет, но я сыскал оную в партикулярном доме; в другой книге, вшедшей в архив из дому Мусина-Пушкина, упоминается, что князь Василей Васильевич Голицын о писании имяни царевнина из Посольскаго приказу посылал память в Розряд, и хотя обе эти книги настоящим уверением служить не могут, будучи точно неизвестны кем и справедливо ли писаны, однако… манета золотая с лицами царей и на обороте царевниным в партикулярном же доме сыскалась…”. Вывод, сделанный директором архива Собакиным в письме, сводился к тому, что “соправление царевнино было, сколько из дел видно, сем лет и окончилось оное после Троецкаго походу, в то время оба цари Иоанн и Петр Алексеевичи уже в супружестве были”. Письмо датировано 8 мая 1766 г.

Далее в архивном деле помещена подборка копий документов, “приисканных переводчиком” Н.Н. Бантыш-Каменским и открывающаяся подробным перечнем найденных доказательств по запросу. Известный архивист, историк и издатель древних документов Николай Николаевич Бантыш-Каменский дослужился до должности управляющего Московским архивом Коллегии иностранных дел в 1800 г. Дотошный, скрупулезный, ответственный, въедливый и аккуратный, он начал с того, что по “приискам” в архиве оказалось, что “по вступлении 1682 года апреля в 27-й день на всероссийский престол государя царя Петра Алексеевича и по воспоследовавшем вскоре потом учреждении общаго правления и коронации обоих государей царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, государственныя внутренныя иностранныя дела управляемы были одними толко государями; а царевна София Алексеевна в соправителстве с государями никакова не имела участия чрез целыя шесть месяцев”.

Но далее он сообщал, что “по прошествии же шести месяцев царевна София Алексеевна начала входить в правление всех государственных дел, не употребляя при том во оных своего титула вместе с государевыми даже до 1685 года; и хотя формалнаго учреждения в архиве не находится, когда именно и каким образом вступила она в правителство Российского государства, однако по производству посольских дел явствует, что с того времени помянутая царевна присутствовала уже в советах обще с великими государи, что обо всем было ей докладывано и что без ея воли и согласия никакое дело не имело своего исполнения…” Среди доказательств Бантыш-Каменский приводил выписки о даче жалованья отправляемым за границу русским послам и гонцам, о пометах дьяка Е. Украинцева, что иностранные грамоты “чтены” всем трем соправителям, о докладных выписках о приезде в Москву иностранных послов. Все приведенные документы заканчивались примерно одинаково: “Великие государи и сестра их великая государыня благородная царевна указали, и бояре приговорили…”


Царствовала ли Софья?

Стараясь вскрыть нюансы участия царевны Софьи в управлении государством, Н.Н. Бантыш-Каменский категорически отрицал присутствие Софьи на официальных аудиенциях, которые давали русские государи чужестранным послам, посланникам и гонцам, однако тут же оговаривал, что некоторым иностранным послам Софья давала “публичные и приватные аудиенции” и принимала от них подарки.

В 1685 г. имя Софьи как соправительницы начало появляться в некоторых внутренних делах, постоянно же ее титул стал употребляться только с июня 1686 г., что подтверждалось жалованными грамотами на поместья и чины, докладами, указами и грамотами, посылаемыми во все города к воеводам; инструкциями и указами, посылаемыми находившимся за границей российским дипломатам. Иностранным правительствам же никогда не направлялись документы, где бы титул царевны стоял в заглавии вместе с титулами Петра и Иоанна.

Подтверждено было и существование монет с двусторонним изображением: на одной стороне царей Петра и Иоанна, а на другой – царевны Софьи.

Заключительная часть доклада Бантыш-Каменского касалась выяснения точной даты конца “соцарствования” Софьи. Он называет 5 сентября 1689 г., потому что “с сего числа уже более нигде и ни в каких государственных делах имя ее упоминаемо не было, из чего видно, что в сем точно месяце царевна отрешена была от соцарствования и управления всех государственных дел”.

Таким образом, первые полгода после начала соправления Петра и Ивана их сестра Софья совершенно не вникала в государственные дела. Затем она стала постепенно входить в дела, а с июня 1686 г. по 5 сентября 1689 г. в полной мере осуществляла “соцарствование”. При этом ее роль во внешнеполитических делах никогда не выпячивалась, а имя не упоминалось в официальных документах, посылаемых за границу. Во внутренних же делах ни одно решение не принималось без ее ведома и одобрения.

Подробный отчет о поисках доказательств воцарения “благородной царевны” сопровождался выписками из дел и грамот на 14 листах. Текст этот, также весьма внушительный, обстоятельный и интересный, открывался делами внешнеполитического характера. К 1687 г. “соцарствование” Софьи настолько окрепло, что начались попытки закрепления его за границей. Вся эта подборка завершалась копией доношения в Канцелярию Сената от 9 апреля 1716 г., в которой упоминалось о лишении боярства князя В.В. Голицына и его сына Алексея 9 сентября 1689 г. за то, что князь самовольно отдал приказ титуловать царевну “государыней” и содействовал ее абсолютному самодержавию, при котором подлинные цари Петр и Иоанн не привлекались вообще к решению каких-либо дел в государстве.

То, что указы издавались от имени трех соправителей, давно известно, но есть доказательства, что и за границу иногда посылались грамоты также от имени всех троих. Правда, они направлялись в основном в церковные, а не в светские инстанции5. Сохранилось и свидетельство о существовании указа от 5 сентября 1689 г. царей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича в Посольский приказ об исключении из царских титулов имени сестры их царевны Софии6.


Итоги поисков

Стремление Никиты Ивановича Панина к установлению законности правления русских императоров и императриц позволило прояснить ситуацию с вхождением в соцарствование с братьями царевны Софьи. Скорее всего, с помощью исторических документов Панин хотел убедить Екатерину II передать власть сыну Павлу, а самой принять статус регентши при нем, что позволило бы ей “соцарствовать”. Разумеется, из этой затеи ничего не вышло – Екатерина II не хотела делить власть ни с кем, и в особенности с сыном.


1. Екатерина Дашкова. Записки 1743-1810. Л., 1985. С. 35.
2. Цит. по: Вдовина Л.Н. Об истории некоторых понятий русской политической культуры XVIII века // Русь, Россия: Средневековье и Новое время. М., 2017. Вып.5. С. 467.
3. Русская старина. 1912. N 2. С. 426-445.
4. РГАДА. Ф. 17. Оп. 1. N 181. Л. 1.
5. РГАДА. Ф. 17. N 99. Доп. Л. 44об. Подобные грамоты от имени трех государей неоднократно посылались в Киево-Печерскую обитель (Там же. Л. 42-43).
6. Там же. Л. 45об.

rg.ru

Панин Никита Иванович



XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Никита Иванович Панин

Панин Никита Иванович (1718—1783) — государственный деятель и дипломат,
посланник в Дании и Швеции. Воспитатель Павла I. Участник переворота 1762 г.
Руководил русской дипломатией. Как дипломат не знал слова «нет», но свои
обещания исполнял редко. Автор конституционных проектов, в которых
рекомендовал следовать законам.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд.
М., 2012, с. 380.


Панин Никита Иванович (18.IX.1718 – 31.III.1783), граф, – русский
государственный деятель. Дипломатическая деятельность начал в 1747 году
(посланник в Дании, затем в Швеции). В 1760-1773 годы – воспитатель
цесаревича Павла. В 1762 году принимал активное участие в дворцовом
перевороте, возведшем на престол Екатерину II. После воцарения Екатерины II
стал ее ближайшим советником по внешнеполитическим делам, возглавлял в
1763-1781 годы Коллегию иностранных дел. Стремился к укреплению
внешнеполитических позиций России, созданию союза держав Северной Европы –
“Северного аккорда”. Наметившаяся вскоре ориентация Екатерины II на
сближение с Австрией привела к отказу от реализации планов “Северного
аккорда”, к падению влияния Панина. Представляя немногочисленную группировку
крупной аристократии, стремившейся к некоторому ограничению монаршего
произвола, Панин находился в скрытной, но постоянной оппозиции к Екатерине
II. Это позволило дворцовым группировкам подорвать позиции Панина и
заставить его отойти от дел (1781).

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская
энциклопедия. 1973—1982. Том 10. НАХИМСОН – ПЕРГАМ. 1967.

Литература: Лебедев П. С., Графы Н. и П. Панины, СПБ, 1863; Чечулин Н. Д.,
Внеш. политика России в начале царствования Екатерины II, 1762-1774, СПБ, 1896;
Дружинина Е. И., Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г., М., 1955.


Панин Никита Иванович (18.09.1718—31.03.1783), дипломат, воспитатель
цесаревича Павла
(будущего имп. Павла I), видный масонский функционер, член разных масонских
лож, великий наместный мастер Великой ложи Англии в России. Служил в конной
гвардии. В 1747 занял пост посланника в Дании, затем — в Швеции (до 1760).
Назначенный в 1760 воспитателем к вел. кн. Павлу Петровичу, находился в этом
звании до 1773. С воспитанником своим до известной степени сблизился и
оказывал на него влияние всю жизнь. В те же годы (с 1763) был старшим членом
Коллегии иностранных дел, вскоре после удаления Бестужева заведовал ее
делами. Стремился утвердить в России масонские конституционные принципы
шведского типа и после восшествия на престол Екатерины II представил проект
Императорского совета и реформы Сената. Известно также, что он придерживался
мнения о необходимости после переворота 1762 ограничиться регентством
Екатерины II. Все эти проекты потерпели неудачу. Во внешней политике Панин
был сторонником сближения с Пруссией. Известен как один из наиболее видных
создателей Северного союза, т. н. «Северного аккорда». Основная мысль этой
дипломатической комбинации заключалась в том, чтобы северные державы —
Россия, Пруссия, Дания, Швеция, Польша и даже Англия — заключили
наступательный и оборонительный союз против притязаний Франции и Австрии.
Пока он готовился к осуществлению своей идеи, разразилась война с Турцией (в
1768). Панина справедливо обвинили в дипломатических просчетах, а также в
масонской интриге, направленной на утверждение в России конституционной
монархии. Последовавший первый раздел Польши, совершившийся вопреки расчетам
Панина, еще более подорвал его авторитет. К 1780 назрела необходимость в
политическом союзе России с Австрией. Противодействие Панина государственным
интересам России на Востоке, вражда с Г. А. Потемкиным и вмешательство в
вопрос «о декларации вооруженного нейтралитета» повлекли за собой его опалу.
В 1781 он удалился в свои поместья.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа.


Панин Никита Иванович (18.9.1718-31.3.1783), граф, государственный деятель и
дипломат, почетный член Санкт-Петербургский АН (1776). Брат П.И. Панина. Детство
провел в Пернове, где его отец Иван Васильевич Панин (1673-1736) был
комендантом. В 1740 из вахмистров Конной гвардии произведен в корнеты; по
некоторым известиям, он был при дворе Елизаветы Петровны опасным соперником К.Г.
Разумовского и И.И. Шувалова. В 1747 назначен послом в Данию, но уже через
несколько месяцев перемещен в Стокгольм, где и пробыл 12 лет. В задачи Панина
входило противодействие усилению королевской власти, при слабости которой
русское правительство надеялось иметь больше влияния. За время пребывания в
Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному
строю. С изменением в направлении внешней политики России со 2-й половины 1750-х
гг. (сближение России с Францией, англо-прусская конвенция), положение Панина
заметно осложнилось; неоднократно просился в отставку. 29 июня 1760 внезапно
назначен воспитателем великого князя Павла Петровича. Произошло сближение Панина
с великой княгиней Екатериной Алексеевной, в особенности после смерти
императрицы Елизаветы Петровны. Петр III не доверял Панину, хотя и пожаловал его
чином действительного тайного советника и орденом Св. Андрея Первозванного.
Принимал деятельное участие в подготовке и проведении переворота, приведшего к
власти Екатерину П. Панин предпринял попытку ограничить произвол самодержавной
власти, представив императрице проект учреждения императорского Совета и реформы
Сената. В введении к проекту Панин дал резкую критику господствовавшего в
управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон,
чем власть мест государственных»), и предложил учредить Совет из 6-8
членов-министров; все бумаги, которые требуют подписи государя, должны были
проходить через этот Совет. Согласно проекту, Сенату представлялось право «иметь
свободность представлять на Высочайшие повеления, если они… могут утеснить
законы или благосостояние народа». Проект вызвал опасение, что в нем скрыто
стремление к ограничению самодержавной власти; императрица отвергла его. В
письме к А.А. Вяземскому она, подразумевая, вероятно, Панина и подозревая его в
симпатиях к конституционным формам правления, писала: «…иной думает для того,
что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его
любимой земли все учреждать должно». Однако Панин не утратил своего положения;
Екатерина II, по ее собственным словам, опасалась удалить Панина, пользовавшимся
большим влиянием на Павла. Этой ролью Панина объясняется и положение его во все
последующее время среди борющихся придворных партий, и отношения его к
императрице, которые никогда не были искренними. С именем Панина связаны все
вопросы внешней политики русского правительства в 1762-1783. Будучи сначала
неофициальным советником императрицы, в 1763-81 он руководил Коллегией
иностранных дел. Стремился к укреплению внешнеполитических позиций России,
созданию союза держав Северной Европы – «Северного аккорда», навлекшего на него
обвинение в доктринерстве. Системой этой Панин стремился создать вокруг России
союз всех северных держав для противодействия стремлениям Франции и Германии. С
этой целью он старался (хотя и безуспешно) соединить государства, интересы
которых были совершенно противоположны, как, например, Пруссию с Англией и
Саксонией. Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал
осуществлению этого проекта. Главное внимание Панин обратил на отношения к
Швеции, причем политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка
подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила
России громадных денег и не привела к желанному результату. Одновременно с
вопросом о «Северном аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к
Польше и Пруссии. С Пруссией был заключен союз, давший России возможность
расширить свое влияние в Польше. Польшу он стремился включить в сферу влияния
России и не был склонен делить это влияние, а тем более – саму территорию
Польши. Его энергии до известной степени русская политика обязана была
возведением на престол Станислава Понятовского. Война с Турцией (1768-1774)
весьма неблагоприятно отразилась на положении Панина; во всех неудачах обвиняли
его: и в разрыве отношений с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе
без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы
привести к осуществлению проект раздела Польши между Австрией, Россией и
Пруссией. После принятия решения о женитьбе Павла Петровича Панин сумел
обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина II была очень
недовольна этим вмешательством Панина в ее семейные дела и воспользовалась
женитьбой Павла, чтобы удалить Панина от должности воспитателя. Она щедро
наградила Панина, но с радостью писала (октябрь 1773), что «дом ее очищен».
После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Федоровне Панин
сумел сохранить свое влияние на молодой двор. Воспитанный Паниным, Павел был
страстным поклонником Фридриха П. Когда после Те-шенского мира Екатерина II
окончательно склонилась на сторону Австрии, Панину пришлось вступить в борьбу с
влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской
четой, предложив выдать сестру Марии Федоровны за своего племянника, наследника
австрийского престола. Екатерина была очень недовольна происками Панина против
этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781. В мае 1781 Панин взял
отпуск и удалился в пожалованное ему имение Ду-гино, но в сентябре того же года
вернулся в Санкт-Петербург. В то же время разыгралось «бибиковское дело»; в
перлюстрированных письмах А.А. Бибикова к А.Б. Куракину (близкому родственнику и
другу Панина), сопровождавшему Павла Петровича во время его заграничной поездки,
Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех
добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за
Бибиковым и Куракиным более важных лиц. Панин был одним из образованнейших
русских людей своего времени, так что, по отзывам иностранных послов, «походил
скорее на немца». Панин принадлежал к масонам. О честности и доброте Панина и в
его время не было двух разных мнений, даже враги уважали его как личность гордую
и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9 тыс. душ он половину
роздал своим секретарям. Современники отмечали, что при всей разносторонней
деятельности, которую Панину приходилось проявлять, он был очень ленив и
медлителен.

Использованы материалы книги: Сухарева О.В. Кто был кто в
России от Петра I до Павла I, Москва, 2005.


Панин Никита Иванович (1718-1783), граф – видный русский дипломат. Панин
начал дипломатическую деятельность в 1747 году на посту посланника в Дании. В
начале 1748 года он был назначен на более ответственный пост посланника в
Швеции. Под влиянием прусской и французской дипломатии Швеция готовилась
разорвать отношения с Россией. Перед Паниным стояла задача предотвратить
конфликт. С этой задачей он блестяще справился, использовав влияние прорусской
партии в шведском парламенте. В 1756 году в связи с началом Семилетней войны
Панин было поручено уже не только удержать Швецию от выступления на стороне
Пруссии, но и склонить её к войне на стороне России. П. выполнил и это
поручение: в 1757 году Швеция вступила в войну на стороне России, Австрии и
Франции. В апреле 1758 года Панин подписал русско-шведскую декларацию о
готовности обеих держав охранять торговое мореплавание в Балтийском море и не
позволять Англии держать военную эскадру на Балтике. После падения канцлера А.
П. Бестужева-Рюмина (…), поддержкой и покровительством которого пользовался
Панин, его положение сильно поколебалось. Новый канцлер М. И. Воронцов (…)
видел в Панине своего политического противника и конкурента и добился в 1760
году его отозвания из Стокгольма.

По возвращении в Петербург Панин некоторое время был воспитателем будущего
императора Павла. Это сыграло большую роль в судьбе Панина, сблизив его с
Екатериной II.

После воцарения Екатерины II Панин стал одним из ближайших её советников по
внешнеполитическим делам. Панин провозгласил новое направление русской внешней
политики. Россия должна вести вполне независимую внешнюю политику, не допуская
вмешательства в неё иностранных держав, – так определял Панин основной принцип
этого направления.

В октябре 1763 года, после отставки М. Воронцова, Панин был назначен старшим
членом, а в 1764 году “первоприсутствующим” в коллегии иностранных дел.

Первым крупным внешнеполитическим актом Панина было заключение в апреле 1764
года Петербургского союзного договора (…) с Пруссией. В 1765 году Панин
разработал и заключил договор с Данией, а в 1766 году – торговый договор с
Англией. Все эти договоры с отдельными государствами Панин намеревался
объединить в целую систему – “Северный аккорд” (…), которая должна была дать
России первенствующее положение в Европе и составить противовес
франко-австрийскому блоку. Кроме основных членов “аккорда” – России, Пруссии,
Дании и Англии – к нему предполагалось привлечь Швецию и Польшу в качестве
держав “пассивных”, т. е. соблюдающих благожелательный нейтралитет в случае
войны между членами союза с их противниками. Однако Панину не удалось
осуществить этот широкий проект. Пруссия была вполне удовлетворена
возможностями, которые открывал перед ней союзный договор с Россией, и отнюдь не
желала связывать себя таким союзом, который мешал бы её действиям в Польше и
усиливал бы позиции России. Английское же правительство, принципиально не
возражая против идеи “Северного аккорда”, не хотело нести связанные с ним
тяготы. Все попытки Панина заключить союзный договор с Англией и тем самым
вовлечь её в “аккорд” не имели успеха, и он должен был удовлетвориться торговым
договором. Благожелательного же отношения Дании было далеко не достаточно для
осуществления системы в целом.

Несмотря на неудачу в деле создания “Северного аккорда”, политика Панина
способствовала усилению России. В начавшейся в 1768 году войне с Турцией Пруссия
в соответствии с союзным договором субсидировала Россию деньгами.
Благожелательный нейтралитет Англии облегчил проход в Средиземное море русской
эскадры, разгромившей затем турецкий флот в Чесменском сражении.

Последовавший в ходе русско-турецкой войны раздел Речи Посполитой был
совершён вопреки мнению Панина, который видел в ней возможного члена “Северного
аккорда”. Вынужденный согласиться с Екатериной II, высказывавшейся за раздел,
Панин принял участие в практической его подготовке. Политические противники
Панина не замедлили поставить ему в вину раздел Речи Посполитой, который принёс
больше выгод Австрии и Пруссии, чем России. Григорий Орлов, бывший одним из
самых ярых врагов Панина, открыто заявлял, что Панин заслуживает смертной казни.

Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 года (…) и первый раздел Речи
Посполитой значительно изменили международную обстановку. Екатерина II
постепенно начинает отходить от ориентации на Пруссию и сближается с Австрией.
Отказ Екатерины от выдвинутой Паниным системы внешнеполитических отношений
сказался на его авторитете и влиянии и привёл к постепенному отстранению Панина
от дел.

В 1778 году в связи с англо-американской войной Панин выступил с предложением
послать в Северное море эскадру для охраны русских торговых судов,
подвергавшихся нападениям английских каперов, а также привлечь к охране
торгового мореплавания Швецию и Данию. Предложения Панина легли в основу
декларации Екатерины II о вооружённом нейтралитете (…).

В 1780 году Панин окончательно отошёл от дел и в мае 1781 года был уволен в
заграничный отпуск. Однако за границу Панин не поехал, а отправился в своё
имение Дугино, где и провёл последние годы своей жизни.

Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М.,
1948.


Панин Никита Иванович (1718, Данциг – 1783, Петербург) — гос. деятель. Род. в семье небогатого генерала. В 1740 был зачислен в привилегированный Конногвардейский полк. В 1741 принял участие в дворцовом перевороте, возведшем на престол Елизавету Петровну, и был пожалован в камер-юнкеры, затем в камергеры. И.И. Шувалов испугался растущего влияния Панин на императрицу и в 1747 отправил его посланником в Данию, затем в Швецию. В Стокгольме Панин проявил недюжинные дипломатические способности и проникся симпатией к конституционному строю. В 1760 был назначен воспитателем вел. князя, в будущем Павла 1, на которого оказал огромное влияние. Петр III не любил Панин и боялся его, потому и пожаловал чин действительного тайного советника и высший орден св. Андрея Первозванного. Способствуя дворцовому перевороту 1762 в пользу Екатерины II, Панин подал императрице проект учреждения Императорского совета из 6-8 чел. и реформы Сената, попытавшись ограничить самодержавие. Екатерина П отвергла проект, но не решилась отстранить Панин, который стал ее ближайшим советником по внешнеполитическим вопросам и в 1763- 1781 возглавлял Коллегию иностранных дел. Действуя целенаправленно и методично, Панин стремился свою внешнеполитическую деятельность свести в единую систему создания “Северного аккорда” – союза России, Англии, Пруссии, Швеции, Дании, Речи Посполитой против Франции и Австрии. Хотя эта идея в ее полном объеме потерпела неудачу, однако отдельные договоры с рядом гос-в дали положительный результат и способствовали усилению России. В 1773, воспользовавшись женитьбой Павла, Панин чрезвычайно богато наградили и отстранили от должности воспитателя к нескрываемой радости Екатерины II. В нач. 70-х гг. возглавил заговор (Д.И. Фонвизин, секретарь Панин Я.Я. Убри и др.) против Екатерины II в пользу Павла, закончившийся без шума неудачей. В 1781 отправлен в отставку. На его похороны в Александро-Невскую лавру Екатерина II не пришла.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997.


Литература:

Гаврюшкин А.В. Граф Никита Панин. Из истории русской дипломатии XVIII века. М., 1989.

Лебедев П. С., Графы Н. и П. Панины, СПБ, 1863;

Чечулин Н. Д., Внеш. политика России в начале царствования Екатерины II,
1762-1774, СПБ, 1896;

Дружинина Е. И., Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г., М., 1955.

 

www.hrono.ru

Панин, Никита Иванович — Википедия (с комментариями)


Ты – не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: “Истинное обустройство мира”.

http://noslave.org

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Панин.
Граф Ники́та Ива́нович Па́нин (18 [29] сентября 1718 — 31 марта [11 апреля] 1783) — русский дипломат и государственный деятель из рода Паниных, наставник великого князя Павла Петровича, глава русской внешней политики в первой половине правления Екатерины II.

Автор плана «Северного Аккорда» и одного из первых в России конституционных проектов.

Ранние годы

По утверждениям дореволюционных авторов, приходился (по матери) внучатым племянником светлейшему князю А. Д. Меншикову; его тётка была женой родственного императорской фамилии М. И. Леонтьева. Родился 15 сентября 1718 года в Данциге, детство провёл в Пернове, где отец его Иван Васильевич Панин (1673—1736) был комендантом. Брат генерала Петра Панина, шурин дипломатов И. И. Неплюева и А. Б. Куракина.

В 1740 году из вахмистров конной гвардии произведён в корнеты. Обратил на себя внимание Елизаветы Петровны и одно время считался опасным соперником Разумовского и Шувалова.

В 1747 году назначен послом в Данию, но уже через несколько месяцев перемещён в Стокгольм, где и пробыл 12 лет; здесь он должен был бороться против усиления королевской власти (при слабости которой русское правительство надеялось иметь больше влияния), а, следовательно, против представителей Франции.

За время своего пребывания в Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному строю. Он был креатурой Бестужева, а потому положение его с падением последнего и с переворотом, происшедшим в половине 1750-х гг. в русской политике (сближение России с Францией, англо-прусская конвенция), стало очень трудным.

Имея могущественного врага в лице графа Воронцова, заменившего Бестужева, Панин неоднократно просился в отставку, когда неожиданно был назначен (29 июня 1760 г.), вместо Бехтеева, воспитателем Павла Петровича. Панин сблизился с Екатериной, в особенности по смерти Елизаветы.

Пётр III, хотя и пожаловал его чином действительного тайного советника и орденом Андрея Первозванного, не доверял ему и всегда держал при нём одного из своих флигель-адъютантов. Панин понимал необходимость переворота, но, по словам самой Екатерины, желал его в пользу Павла Петровича.

Проект ограничения самодержавия

Когда после переворота 1762 года, в котором сам Панин, вместе с Дашковой, очень с ним близкой, принимал живое участие, власть осталась за Екатериной, он сделал, по мнению историка С. М. Соловьёва, попытку ограничить произвол этой власти, представив императрице проект учреждения Императорского совета и реформы Сената.

Во введении к проекту Панин, по мнению историка, давал резкую критику господствовавшего в управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон, чем власть местъ государственных») и предложил учреждение Совета из 6—8 членов-министров; все бумаги, который требуют подписи государя, должны были проходить через этот совет и быть заверены кем-либо из министров. Сенату проект представлял право «иметь свободность представлять на Высочайшие повеления, если они… могут утеснить законы или благосостояние народа».

Этот проект был отклонён императрицей. В письме к Вяземскому она писала: «иной думает для того, что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его любимой земли все учреждать должно». Несмотря на это, Панин не потерял своего положения, скорее всего, благодаря исключительным обстоятельствам вступления Екатерины на престол и своему влиянию на Павла, воспитателем которого он был; Екатерина, по её собственным словам, опасалась удалить его. Более осторожное мнение по вопросу отклонения проекта Панина высказывал Н. Д. Чечулин.[1].

Этой ролью Панина объясняется и положение его во все последующее время среди борющихся придворных партий (он всегда должен был бороться против Орловых) и отношения его к императрице, которые никогда не были искренни и хороши. Его до самого последнего времени обвиняли, между прочим, в том, что он намеренно развращал Павла и из своих личных целей содействовал разладу между императрицей и её сыном; но из записок Порошина видно, что он очень серьёзно относился к своей задаче в качестве воспитателя.

Внешнеполитическая деятельность

С именем Панина связаны все вопросы внешней политики русского правительства за время от 1762 до 1783 гг. Будучи сначала неофициальным советником императрицы, он в 1763 г., по увольнении в отпуск Воронцова, сделан старшим членом иностранной коллегии. Вскоре затем, по удалении Бестужева, ему было поручено заведывание всеми делами коллегии, хотя канцлером он никогда не был.

Разрешение вопросов об отношениях России к государствам Северной Европы привело Панина к созданию системы так называемого «Северного Союза», или «Северного Аккорда», навлекшей на него обвинение в доктринерстве. Этой системой Панин хотел, для возвеличения престижа и значения России, создать вокруг неё союз всех северных держав, для противодействия стремлениям Бурбонской и Габсбургской династий; с этой целью он старался — в общем безуспешно — соединить государства, интересы которых были совершенно противоположны, как, например, Пруссию с Англией и Саксонией.

Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал осуществлению панинского проекта. При реализации этой системы Панин главное своё внимание обратил на отношение к Швеции, причём политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила России громадных денег и не привела к желанному результату. Как бы ища предлога к вооружённому вмешательству, Панин объявил малейшее изменение шведской конституции предлогом к разрыву; но когда, в 1772 г., Густав III восстановил самодержавие, Россия, занятая турецкой войной, должна была с этим примириться, и дело обошлось без войны со Швецией, особенно благодаря вмешательству Фридриха II.

Одновременно с вопросом о «Северном Аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к Польше и Пруссии. С Пруссией Панин заключил союз, давший России возможность расширить своё влияние в Польше. До 1772 г. он не был, кажется, столь слепым сторонником Пруссии, каким его выставляли. Польшу он стремился включить, во всем её объёме, в сферу влияния России, и не был склонен делить это влияние, а тем более — саму территорию Польши.

Его энергии до известной степени русская политика обязана была возведением на престол Станислава Понятовского; не менее энергично и вполне в согласии с Екатериной Панин действовал в диссидентском вопросе, видя в расширении прав диссидентов усиление русского влияния; всех своих требований в этом направлении он не мог, однако, провести. В вопросе об уничтожении liberum veto Панин некоторое время расходился как с Екатериной, так и с Фридрихом, полагая, что усиление Польши может быть только выгодно для России, которая будет иметь в ней полезную союзницу. Но он не предусмотрел тех осложнений, которыми грозило вмешательство во внутренние дела Польши, и был совершенно не подготовлен к вспыхнувшей в 1768 г. войне с Турцией. Эта война весьма неблагоприятно отразилась на его положении; во всех неудачах обвиняли его; он был виновен и в разрыве с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению давно уже висевший в воздухе проект разделения Польши между Австрией, Россией и Пруссией. Соглашение по этому поводу приводило к концу войну с Турцией, так как устраняло вмешательство Австрии; Турция одна бороться долго не могла. На приобретение части Польши нельзя было смотреть, как на победу, так как Австрия и Пруссия получили лучшие части даром. Панина упрекали за усиление Пруссии; Орлов говорил, что люди, составлявшие раздельный договор, заслуживают смертной казни. С этого времени положение Панина становится особенно тяжёлым, он оставался сторонником союза с Пруссией, а императрица все более склонялась к Австрии; вместе с тем всё более усиливался разлад между нею и Павлом, ближайшим другом и советником которого он был.

В 1771—72 г. особенно сильна была борьба между партиями Панина и Орловых. Когда было решено вступление Павла в брак, он сумел обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина была очень недовольна этим вмешательством Панина в ей семейные дела и воспользовалась женитьбой Павла, чтобы удалить его от должности воспитателя. Она богато его одарила; в 1773 г. он стал первым в истории действительным тайным советником 1-го класса (что соответствовало чину государственного канцлера). Вместе с тем императрица с радостью писала (октябрь 1773 г.) г-же Бьелке, что «дом её очищен».

Отношения между Екатериной и обоими братьями Паниными (см. Пётр Иванович Панин) были очень натянутые; с крайним неудовольствием назначила она Петра Панина главнокомандующим против Пугачева. К этому времени относится записанный декабристом М. А. Фонвизиным рассказ о составленном, будто бы только Д. И. Фонвизиным, который состоял секретарём Панина, под руководством самого Панина, проекте конституции и о заговоре против Екатерины.

После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Феодоровне Панин сумел сохранить своё влияние на молодой двор, так что даже родители последней действовали согласно его указаниям; этим влиянием он пользовался, чтобы сохранить за собой прежнее положение и отстоять союз с Пруссией, срок которому истекал в 1777 г. Воспитанный Паниным, Павел был страстным поклонником Фридриха II. Когда же после тешенского мира Екатерина, окончательно склонилась на сторону Австрии, Панину пришлось вступить в борьбу с влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской четой, предложив выдать сестру Марии Феодоровны за своего племянника, наследника австрийского престола.

Екатерина была очень недовольна происками Панина против этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781 г. В некоторой мало разъясненной связи находится опала Панина и с деятельностью его по вопросу о декларации «вооружённого нейтралитета» и с отношениями его к Потёмкину, который, вместе с английским послом Гаррисом, действовал против него. Вопрос о том, кому принадлежит инициатива декларации 1780 г., то есть Панину или Екатерине, остается открытым. В мае 1781 г. Панин взял отпуск и удалился в пожалованное ему имение Дугино, но в сентябре того же года вернулся в Петербург и старался задержать заграничную поездку Павла, которая должна была повлечь за собой ещё большее сближение «молодого двора» с Иосифом II.

Во время этого заграничного путешествия Панин поддерживал переписку с Павлом. В то же время разыгралось известное бибиковское дело; в перлюстрованных письмах Бибикова к Куракину (близкому родственнику и другу Панина), сопровождавшему Павла Петровича, Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за Бибиковым и Куракиным более важных лиц. По возвращении молодой четы из-за границы, отношения Павла к Панину несколько изменились к худшему. 31 марта 1783 г. Панин умер.

Конституционный проект

В течение последних отпущенных ему лет вместе с братом, генералом Петром Паниным, он подготовил конституционный проект, который после смерти и самого Панина, и его брата доверенные лица последнего передали воцарившемуся Павлу I. Это был первый конституционный проект в российской истории. Он состоял из двух частей. В первой – преамбуле – разъяснялось, почему Россия нуждается в правительстве, подчинённом “фундаментальным и непременным законам”. Вторая часть была наброском конституции (без употребления этого слова), который Пётр Панин сделал на основе разговоров со своим умирающим братом. В преамбуле Никита Панин подчёркивал, что верховная власть вверяется государю “для единого блага его подданных”. Он исходил из предпосылки, что источник власти каждого правительства – в соглашении между народом и правителем, которого народ выбрал, чтобы тот управлял им, и что основания власти только таковы. Из этого следовало, что государь не может действовать своевольно, а должен уважать законы. Там, “где произвол есть закон верховный”, там “прочная общая связь и существовать не может”, там нет обычной связки “взаимных прав и обязанностей”, соединяющих правителя и его подданных; это государство, а не отечество, это подданные, а не граждане. Такое государство слабо: это “колосс, державшийся цепями. Цепи разрываются, колосс упадает и сам собою разрушается. Деспотичество, раздающееся от анархии, весьма редко в неё опять не возвращается”.[2] Панин особо подчёркивает значение частной собственности (её не было к тому моменту со времен Ивана III), которое до этого не было в России и предметом политической теории. Политическая свобода, писал он, неразрывно связана с правом собственности. Оно есть не что иное как право пользования:

Но без вольности пользоваться, что оно значит? Равно и вольность сия не может существовать без права; ибо тогда не имела бы она никакой цели; а потому и очевидно, что нельзя никак нарушать вольности, не разрушая права собственности, и нельзя никак разрушать права собственности, не нарушая вольности.

— Там же. С.11

Свобода, соединённая с правом собственности, — это основа национального благосостояния. В этом наброске основного закона устанавливалось, чтобы российский правитель был православным, но и другие религии имели право на свободное хождение. Наследование престола, нарушенное после Петра Великого, должно быть упорядочено. Права каждого сословия провозглашались в заголовках, но не разъяснялись ниже. Каждый гражданин может делать всё, что не запрещено законом; все суды отправляют деятельность публично. Новые налоги не вводятся без предварительной дискуссии в совете министров и его аппарате. Посреди традиционно необузданного самодержавия западные идеи Панина явились противовесом, манифестирующем либеральные ценности. Этот документ через много лет повлиял на декабристов М. С. Лунина и Н. М. Муравьёва, автора проекта конституции.[3]

Оценка деятельности

Увековечить свою признательность Панину Павел мог лишь по смерти Екатерины, воздвигнув ему в 1797 г. памятник в церкви св. Магдалины в Павловске. Екатерина, сравнивая в письме к Гримму Панина с Орловым, ставит последнего гораздо выше и говорит, что у Панина было много крупных недостатков, но он умел их скрывать.

Граф Панин был одним из образованнейших русских людей своего времени, так что, по отзывам иностранных послов, «походил скорее на немца»; Екатерина называла его энциклопедией. Он интересовался самыми разнообразными вопросами из области государственных знаний и знаком был со многими классическими произведениями философской литературы. На гуманный образ мыслей и строгое чувство законности указывает в красноречивых словах один из наиболее близких к нему людей, знаменитый Фонвизин; о некотором свободомыслии в вопросах веры свидетельствует то, что, при приглашении в законоучители к Павлу Петровичу Платона Левшина, Панин больше всего интересовался тем, не суеверен ли он, а в письме к Воронцову, который заболел от постной пищи, говорил, что закон требует не разорения здоровья, а разорения страстей, «еже одними грибами и репою едва ли учинить можно».

Панин принадлежал к масонам. О его честности и доброте и в его время не было двух разных мнений; даже враги уважали его как личность гордую и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9000 душ он половину роздал своим секретарям, Фонвизину, Убри и Бакунину.

Личная жизнь

Панин по натуре был сибарит, любил хорошо пожить; по словам Безбородко, у него была лучшая поварня в городе. В столице занимал дом П. В. Завадовского на Большой Морской улице, 20. Французский дипломат Лаво записал распорядок царского министра[4]:

Он очень любил еду, женщин и игру; от постоянной еды и сна его тело представляло одну массу жира. Он вставал в полдень; его приближенные рассказывали ему смешные вещи до часу; тогда он пил шоколад и принимался за туалет, продолжавшийся до трех часов. Около половины четвёртого подавался обед, затягивавшийся до пяти часов. В шесть министр ложился отдохнуть и спал до восьми. Его лакеям стоило большого труда разбудить его, поднять и заставить держаться на ногах. По окончании второго туалета начиналась игра, оканчивавшаяся около одиннадцати. За игрой следовал ужин, а после ужина опять начиналась игра. Около трех часов ночи министр уходил к себе и работал с Бакуниным, главным чиновником его департамента. Спать он ложился обыкновенно в пять часов утра.

Панин не был женат, но увлечение женщинами часто ставилось ему в вину. Невестой его была умершая от оспы в 1768 году графиня Анна Шереметева. На склоне лет молва называла его «интимной приятельницей» Марию Талызину, женщину чудовищно толстую. Доподлинно известно то, что они сообща занимались воспитанием своих племянников князей Куракиных (Александра и Алексея), когда те лишились родителей.

При всей разносторонней деятельности, которую Панину приходилось проявлять, он был очень ленив и медлителен. Екатерина говорила, что он умрёт когда-нибудь от того, что поторопится.

Переводчик Коллегии иностранных дел Иван Пакарин выдавал себя за сына Екатерины II и Никиты Панина[5][6]

wiki-org.ru

Никита Иванович Панин. Кто есть кто — Путеводитель по Москве

Наставник великого князя Павла Петровича, глава русской внешней политики в первой половине правления Екатерины II.

Автор плана «Северного Аккорда» и одного из первых в России конституционных проектов.

Ранние годы

По утверждениям дореволюционных авторов, приходился (по матери) внучатым племянником светлейшему князю А. Д. Меншикову; его тётка была женой родственного императорской фамилии М. И. Леонтьева. Родился 15 сентября 1718 года в Данциге, детство провёл в Пернове, где отец его Иван Васильевич Панин (1673—1736) был комендантом. Брат генерала Петра Панина, шурин дипломатов И. И. Неплюева и А. Б. Куракина.

В 1740 году из вахмистров конной гвардии произведён в корнеты. Обратил на себя внимание Елизаветы Петровны и одно время считался опасным соперником Разумовского и Шувалова.

В 1747 году назначен послом в Данию, но уже через несколько месяцев перемещён в Стокгольм, где и пробыл 12 лет; здесь он должен был бороться против усиления королевской власти (при слабости которой русское правительство надеялось иметь больше влияния), а, следовательно, против представителей Франции.

За время своего пребывания в Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному строю. Он был креатурой Бестужева, а потому положение его с падением последнего и с переворотом, происшедшим в половине 1750-х гг. в русской политике (сближение России с Францией, англо-прусская конвенция), стало очень трудным.

Имея могущественного врага в лице графа Воронцова, заменившего Бестужева, Панин неоднократно просился в отставку, когда неожиданно был назначен (29 июня 1760 г.), вместо Бехтеева, воспитателем Павла Петровича. Панин сблизился с Екатериной, в особенности по смерти Елизаветы.

Пётр III, хотя и пожаловал его чином действительного тайного советника и орденом Андрея Первозванного, не доверял ему и всегда держал при нём одного из своих флигель-адъютантов. Панин понимал необходимость переворота, но, по словам самой Екатерины, желал его в пользу Павла Петровича.

Проект ограничения самодержавия

Когда после переворота 1762 года, в котором сам Панин, вместе с Дашковой, очень с ним близкой, принимал живое участие, власть осталась за Екатериной, он сделал, по мнению историка С. М. Соловьёва, попытку ограничить произвол этой власти, представив императрице проект учреждения Императорского совета и реформы Сената.

Во введении к проекту Панин, по мнению историка, давал резкую критику господствовавшего в управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон, чем власть местъ государственных») и предложил учреждение Совета из 6—8 членов-министров; все бумаги, который требуют подписи государя, должны были проходить через этот совет и быть заверены кем-либо из министров. Сенату проект представлял право «иметь свободность представлять на Высочайшие повеления, если они… могут утеснить законы или благосостояние народа».

Этот проект был отклонён императрицей. В письме к Вяземскому она писала:

«иной думает для того, что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его любимой земли все учреждать должно».

Несмотря на это, Панин не потерял своего положения, скорее всего, благодаря исключительным обстоятельствам вступления Екатерины на престол и своему влиянию на Павла, воспитателем которого он был; Екатерина, по её собственным словам, опасалась удалить его. Более осторожное мнение по вопросу отклонения проекта Панина высказывал Н. Д. Чечулин.

Этой ролью Панина объясняется и положение его во все последующее время среди борющихся придворных партий (он всегда должен был бороться против Орловых) и отношения его к императрице, которые никогда не были искренни и хороши. Его до самого последнего времени обвиняли, между прочим, в том, что он намеренно развращал Павла и из своих личных целей содействовал разладу между императрицей и её сыном; но из записок Порошина видно, что он очень серьёзно относился к своей задаче в качестве воспитателя.

Внешнеполитическая деятельность

С именем Панина связаны все вопросы внешней политики русского правительства за время от 1762 до 1783 гг. Будучи сначала неофициальным советником императрицы, он в 1763 г., по увольнении в отпуск Воронцова, сделан старшим членом иностранной коллегии. Вскоре затем, по удалении Бестужева, ему было поручено заведывание всеми делами коллегии, хотя канцлером он никогда не был.

Разрешение вопросов об отношениях России к государствам Северной Европы привело Панина к созданию системы так называемого «Северного Союза», или «Северного Аккорда», навлекшей на него обвинение в доктринерстве. Этой системой Панин хотел, для возвеличения престижа и значения России, создать вокруг неё союз всех северных держав, для противодействия стремлениям Бурбонской и Габсбургской династий; с этой целью он старался — в общем безуспешно — соединить государства, интересы которых были совершенно противоположны, как, например, Пруссию с Англией и Саксонией.

Антикизированный бюст И. Мартоса, 1780 shakko, CC BY-SA 3.0

Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал осуществлению панинского проекта. При реализации этой системы Панин главное своё внимание обратил на отношение к Швеции, причём политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила России громадных денег и не привела к желанному результату. Как бы ища предлога к вооружённому вмешательству, Панин объявил малейшее изменение шведской конституции предлогом к разрыву; но когда, в 1772 г., Густав III восстановил самодержавие, Россия, занятая турецкой войной, должна была с этим примириться, и дело обошлось без войны со Швецией, особенно благодаря вмешательству Фридриха II.

Одновременно с вопросом о «Северном Аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к Польше и Пруссии. С Пруссией Панин заключил союз, давший России возможность расширить своё влияние в Польше. До 1772 г. он не был, кажется, столь слепым сторонником Пруссии, каким его выставляли. Польшу он стремился включить, во всем её объёме, в сферу влияния России, и не был склонен делить это влияние, а тем более — саму территорию Польши.

Его энергии до известной степени русская политика обязана была возведением на престол Станислава Понятовского; не менее энергично и вполне в согласии с Екатериной Панин действовал в диссидентском вопросе, видя в расширении прав диссидентов усиление русского влияния; всех своих требований в этом направлении он не мог, однако, провести. В вопросе об уничтожении liberum veto Панин некоторое время расходился как с Екатериной, так и с Фридрихом, полагая, что усиление Польши может быть только выгодно для России, которая будет иметь в ней полезную союзницу. Но он не предусмотрел тех осложнений, которыми грозило вмешательство во внутренние дела Польши, и был совершенно не подготовлен к вспыхнувшей в 1768 г. войне с Турцией. Эта война весьма неблагоприятно отразилась на его положении; во всех неудачах обвиняли его; он был виновен и в разрыве с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению давно уже висевший в воздухе проект разделения Польши между Австрией, Россией и Пруссией. Соглашение по этому поводу приводило к концу войну с Турцией, так как устраняло вмешательство Австрии; Турция одна бороться долго не могла. На приобретение части Польши нельзя было смотреть, как на победу, так как Австрия и Пруссия получили лучшие части даром. Панина упрекали за усиление Пруссии; Орлов говорил, что люди, составлявшие раздельный договор, заслуживают смертной казни. С этого времени положение Панина становится особенно тяжёлым, он оставался сторонником союза с Пруссией, а императрица все более склонялась к Австрии; вместе с тем всё более усиливался разлад между нею и Павлом, ближайшим другом и советником которого он был.

В 1771—72 г. особенно сильна была борьба между партиями Панина и Орловых. Когда было решено вступление Павла в брак, он сумел обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина была очень недовольна этим вмешательством Панина в ей семейные дела и воспользовалась женитьбой Павла, чтобы удалить его от должности воспитателя. Она богато его одарила; в 1773 г. он стал первым в истории действительным тайным советником 1-го класса (что соответствовало чину государственного канцлера). Вместе с тем императрица с радостью писала (октябрь 1773 г.) г-же Бьелке, что «дом её очищен».

Отношения между Екатериной и обоими братьями Паниными (см. Пётр Иванович Панин) были очень натянутые; с крайним неудовольствием назначила она Петра Панина главнокомандующим против Пугачева. К этому времени относится записанный декабристом М. А. Фонвизиным рассказ о составленном, будто бы только Д. И. Фонвизиным, который состоял секретарём Панина, под руководством самого Панина, проекте конституции и о заговоре против Екатерины.

После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Феодоровне Панин сумел сохранить своё влияние на молодой двор, так что даже родители последней действовали согласно его указаниям; этим влиянием он пользовался, чтобы сохранить за собой прежнее положение и отстоять союз с Пруссией, срок которому истекал в 1777 г. Воспитанный Паниным, Павел был страстным поклонником Фридриха II. Когда же после тешенского мира Екатерина, окончательно склонилась на сторону Австрии, Панину пришлось вступить в борьбу с влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской четой, предложив выдать сестру Марии Феодоровны за своего племянника, наследника австрийского престола.

Екатерина была очень недовольна происками Панина против этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781 г. В некоторой мало разъясненной связи находится опала Панина и с деятельностью его по вопросу о декларации «вооружённого нейтралитета» и с отношениями его к Потёмкину, который, вместе с английским послом Гаррисом, действовал против него. Вопрос о том, кому принадлежит инициатива декларации 1780 г., то есть Панину или Екатерине, остается открытым. В мае 1781 г. Панин взял отпуск и удалился в пожалованное ему имение Дугино, но в сентябре того же года вернулся в Петербург и старался задержать заграничную поездку Павла, которая должна была повлечь за собой ещё большее сближение «молодого двора» с Иосифом II.

Во время этого заграничного путешествия Панин поддерживал переписку с Павлом. В то же время разыгралось известное бибиковское дело; в перлюстрованных письмах Бибикова к Куракину (близкому родственнику и другу Панина), сопровождавшему Павла Петровича, Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за Бибиковым и Куракиным более важных лиц. По возвращении молодой четы из-за границы, отношения Павла к Панину несколько изменились к худшему. 31 марта 1783 г. Панин умер.

Конституционный проект

В течение последних отпущенных ему лет вместе с братом, генералом Петром Паниным, он подготовил конституционный проект, который после смерти и самого Панина, и его брата доверенные лица последнего передали воцарившемуся Павлу I. Это был первый конституционный проект в российской истории. Он состоял из двух частей. В первой — преамбуле — разъяснялось, почему Россия нуждается в правительстве, подчинённом «фундаментальным и непременным законам». Вторая часть была наброском конституции (без употребления этого слова), который Пётр Панин сделал на основе разговоров со своим умирающим братом. В преамбуле Никита Панин подчёркивал, что верховная власть вверяется государю «для единого блага его подданных». Он исходил из предпосылки, что источник власти каждого правительства — в соглашении между народом и правителем, которого народ выбрал, чтобы тот управлял им, и что основания власти только таковы. Из этого следовало, что государь не может действовать своевольно, а должен уважать законы. Там, «где произвол есть закон верховный», там «прочная общая связь и существовать не может», там нет обычной связки «взаимных прав и обязанностей», соединяющих правителя и его подданных; это государство, а не отечество, это подданные, а не граждане.

Письмо Панина к Екатерине Алексеевне (сентябрь 1761) shakko, CC BY-SA 3.0

Такое государство слабо: это «колосс, державшийся цепями. Цепи разрываются, колосс упадает и сам собою разрушается. Деспотичество, раздающееся от анархии, весьма редко в неё опять не возвращается». Панин особо подчёркивает значение частной собственности (её не было к тому моменту со времен Ивана III), которое до этого не было в России и предметом политической теории. Политическая свобода, писал он, неразрывно связана с правом собственности. Оно есть не что иное как право пользования:

Но без вольности пользоваться, что оно значит? Равно и вольность сия не может существовать без права; ибо тогда не имела бы она никакой цели; а потому и очевидно, что нельзя никак нарушать вольности, не разрушая права собственности, и нельзя никак разрушать права собственности, не нарушая вольности.

— Там же. С.11

Свобода, соединённая с правом собственности, — это основа национального благосостояния. В этом наброске основного закона устанавливалось, чтобы российский правитель был православным, но и другие религии имели право на свободное хождение. Наследование престола, нарушенное после Петра Великого, должно быть упорядочено. Права каждого сословия провозглашались в заголовках, но не разъяснялись ниже. Каждый гражданин может делать всё, что не запрещено законом; все суды отправляют деятельность публично. Новые налоги не вводятся без предварительной дискуссии в совете министров и его аппарате. Посреди традиционно необузданного самодержавия западные идеи Панина явились противовесом, манифестирующем либеральные ценности. Этот документ через много лет повлиял на декабристов М. С. Лунина и Н. М. Муравьёва, автора проекта конституции.

Оценка деятельности

Увековечить свою признательность Панину Павел мог лишь по смерти Екатерины, воздвигнув ему в 1797 г. памятник в церкви св. Магдалины в Павловске. Екатерина, сравнивая в письме к Гримму Панина с Орловым, ставит последнего гораздо выше и говорит, что у Панина было много крупных недостатков, но он умел их скрывать.

Граф Панин был одним из образованнейших русских людей своего времени, так что, по отзывам иностранных послов, «походил скорее на немца»; Екатерина называла его энциклопедией. Он интересовался самыми разнообразными вопросами из области государственных знаний и знаком был со многими классическими произведениями философской литературы. На гуманный образ мыслей и строгое чувство законности указывает в красноречивых словах один из наиболее близких к нему людей, знаменитый Фонвизин; о некотором свободомыслии в вопросах веры свидетельствует то, что, при приглашении в законоучители к Павлу Петровичу Платона Левшина, Панин больше всего интересовался тем, не суеверен ли он, а в письме к Воронцову, который заболел от постной пищи, говорил, что закон требует не разорения здоровья, а разорения страстей, «еже одними грибами и репою едва ли учинить можно».

Панин принадлежал к масонам. О его честности и доброте и в его время не было двух разных мнений; даже враги уважали его как личность гордую и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9000 душ он половину роздал своим секретарям, Фонвизину, Убри и Бакунину.

moscow.drugiegoroda.ru

Никита Иванович Панин | Государственное управление в России в портретах

Никита Иванович Панин. Портрет работы А. Рослина, 1777

Никита Иванович Панин (15 сентября 1718 — 31 марта 1783) — граф, дипломат и государственный деятель из рода Паниных, посланник в Дании и Швеции. Воспитатель Павла I. Участник переворота 1762 г. Руководил русской дипломатией в первой половине правления Екатерины II. Автор конституционных проектов, в которых рекомендовал следовать законам, член разных масонских лож, великий наместный мастер Великой ложи Англии в России. Брат П.И. Панина.

Детство провел в Пернове, где его отец Иван Васильевич Панин (1673-1736) был комендантом. В 1740 из вахмистров Конной гвардии произведен в корнеты; по некоторым известиям, он был при дворе Елизаветы Петровны опасным соперником К.Г. Разумовского и И.И. Шувалова. В 1747 назначен послом в Данию, но уже через несколько месяцев перемещен в Стокгольм, где и пробыл 12 лет. В задачи Панина входило противодействие усилению королевской власти, при слабости которой русское правительство надеялось иметь больше влияния. За время пребывания в Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному строю. С изменением в направлении внешней политики России со 2-й половины 1750-х гг. (сближение России с Францией, англо-прусская конвенция), положение Панина заметно осложнилось; неоднократно просился в отставку. 29 июня 1760 внезапно назначен воспитателем великого князя Павла Петровича.

Произошло сближение Панина с великой княгиней Екатериной Алексеевной, в особенности после смерти императрицы Елизаветы Петровны. Петр III не доверял Панину, хотя и пожаловал его чином действительного тайного советника и орденом Св. Андрея Первозванного. Принимал деятельное участие в подготовке и проведении переворота, приведшего к власти Екатерину II. Панин предпринял попытку ограничить произвол самодержавной власти, представив императрице проект учреждения императорского Совета и реформы Сената. В введении к проекту Панин дал резкую критику господствовавшего в управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон, чем власть мест государственных»), и предложил учредить Совет из 6-8 членов-министров; все бумаги, которые требуют подписи государя, должны были проходить через этот Совет. Согласно проекту, Сенату представлялось право «иметь свободность представлять на Высочайшие повеления, если они… могут утеснить законы или благосостояние народа».

Мухин Николай Александрович Двор Екатерины II. Холст, темпера, масло.

Проект вызвал опасение, что в нем скрыто стремление к ограничению самодержавной власти; императрица отвергла его. В письме к А.А. Вяземскому она, подразумевая, вероятно, Панина и подозревая его в симпатиях к конституционным формам правления, писала: «…иной думает для того, что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его любимой земли все учреждать должно». Однако Панин не утратил своего положения; Екатерина II, по ее собственным словам, опасалась удалить Панина, пользовавшимся большим влиянием на Павла. Этой ролью Панина объясняется и положение его во все последующее время среди борющихся придворных партий, и отношения его к императрице, которые никогда не были искренними. С именем Панина связаны все вопросы внешней политики русского правительства в 1762-1783.

Будучи сначала неофициальным советником императрицы, в 1763-81 он руководил Коллегией иностранных дел. Стремился к укреплению внешнеполитических позиций России, созданию союза держав Северной Европы — «Северного аккорда», навлекшего на него обвинение в доктринерстве. Системой этой Панин стремился создать вокруг России союз всех северных держав для противодействия стремлениям Франции и Германии. С этой целью он старался (хотя и безуспешно) соединить государства, интересы которых были совершенно противоположны, как, например, Пруссию с Англией и Саксонией. Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал осуществлению этого проекта.

Главное внимание Панин обратил на отношения к Швеции, причем политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила России громадных денег и не привела к желанному результату. Одновременно с вопросом о «Северном аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к Польше и Пруссии. С Пруссией был заключен союз, давший России возможность расширить свое влияние в Польше. Польшу он стремился включить в сферу влияния России и не был склонен делить это влияние, а тем более — саму территорию Польши. Его энергии до известной степени русская политика обязана была возведением на престол Станислава Понятовского.

А.Н. Бенуа. Выход императрицы Екатерины II

Война с Турцией (1768-1774) весьма неблагоприятно отразилась на положении Панина; во всех неудачах обвиняли его: и в разрыве отношений с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы привести к осуществлению проект раздела Польши между Австрией, Россией и Пруссией. После принятия решения о женитьбе Павла Петровича Панин сумел обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина II была очень недовольна этим вмешательством Панина в ее семейные дела и воспользовалась женитьбой Павла, чтобы удалить Панина от должности воспитателя. Она щедро наградила Панина, но с радостью писала (октябрь 1773), что «дом ее очищен».

После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Федоровне Панин сумел сохранить свое влияние на молодой двор. Воспитанный Паниным, Павел был страстным поклонником Фридриха П. Когда после Тешенского мира Екатерина II окончательно склонилась на сторону Австрии, Панину пришлось вступить в борьбу с влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской четой, предложив выдать сестру Марии Федоровны за своего племянника, наследника австрийского престола. Екатерина была очень недовольна происками Панина против этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781. В мае 1781 Панин взял отпуск и удалился в пожалованное ему имение Дугино, но в сентябре того же года вернулся в Санкт-Петербург.

В то же время разыгралось «бибиковское дело»; в перлюстрированных письмах А.А. Бибикова к А.Б. Куракину (близкому родственнику и другу Панина), сопровождавшему Павла Петровича во время его заграничной поездки, Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за Бибиковым и Куракиным более важных лиц. Панин был одним из образованнейших русских людей своего времени, так что, по отзывам иностранных послов, «походил скорее на немца». Панин принадлежал к масонам.

О честности и доброте Панина и в его время не было двух разных мнений, даже враги уважали его как личность гордую и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9 тыс. душ он половину роздал своим секретарям. Современники отмечали, что при всей разносторонней деятельности, которую Панину приходилось проявлять, он был очень ленив и медлителен.

Увековечить свою признательность Панину Павел мог лишь по смерти Екатерины, воздвигнув ему в 1797 г. памятник в церкви св. Магдалины в Павловске. Екатерина, сравнивая в письме к Гримму Панина с Орловым, ставит последнего гораздо выше и говорит, что у Панина было много крупных недостатков, но он умел их скрывать.

Антуан Радиг. Портрет графа Никиты Ивановича Панина

Лит.: Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 380.
Браудо А. И. Панин, Никита Иванович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Панин Никита Иванович // Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М., 1948.
Использованы материалы книги: Сухарева О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I, Москва, 2005

deduhova.ru

Панин Никита Иванович



XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Никита Иванович Панин

Панин Никита Иванович (1718—1783) — государственный деятель и дипломат,
посланник в Дании и Швеции. Воспитатель Павла I. Участник переворота 1762 г.
Руководил русской дипломатией. Как дипломат не знал слова «нет», но свои
обещания исполнял редко. Автор конституционных проектов, в которых
рекомендовал следовать законам.

Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд.
М., 2012, с. 380.


Панин Никита Иванович (18.IX.1718 – 31.III.1783), граф, – русский
государственный деятель. Дипломатическая деятельность начал в 1747 году
(посланник в Дании, затем в Швеции). В 1760-1773 годы – воспитатель
цесаревича Павла. В 1762 году принимал активное участие в дворцовом
перевороте, возведшем на престол Екатерину II. После воцарения Екатерины II
стал ее ближайшим советником по внешнеполитическим делам, возглавлял в
1763-1781 годы Коллегию иностранных дел. Стремился к укреплению
внешнеполитических позиций России, созданию союза держав Северной Европы –
“Северного аккорда”. Наметившаяся вскоре ориентация Екатерины II на
сближение с Австрией привела к отказу от реализации планов “Северного
аккорда”, к падению влияния Панина. Представляя немногочисленную группировку
крупной аристократии, стремившейся к некоторому ограничению монаршего
произвола, Панин находился в скрытной, но постоянной оппозиции к Екатерине
II. Это позволило дворцовым группировкам подорвать позиции Панина и
заставить его отойти от дел (1781).

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская
энциклопедия. 1973—1982. Том 10. НАХИМСОН – ПЕРГАМ. 1967.

Литература: Лебедев П. С., Графы Н. и П. Панины, СПБ, 1863; Чечулин Н. Д.,
Внеш. политика России в начале царствования Екатерины II, 1762-1774, СПБ, 1896;
Дружинина Е. И., Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г., М., 1955.


Панин Никита Иванович (18.09.1718—31.03.1783), дипломат, воспитатель
цесаревича Павла
(будущего имп. Павла I), видный масонский функционер, член разных масонских
лож, великий наместный мастер Великой ложи Англии в России. Служил в конной
гвардии. В 1747 занял пост посланника в Дании, затем — в Швеции (до 1760).
Назначенный в 1760 воспитателем к вел. кн. Павлу Петровичу, находился в этом
звании до 1773. С воспитанником своим до известной степени сблизился и
оказывал на него влияние всю жизнь. В те же годы (с 1763) был старшим членом
Коллегии иностранных дел, вскоре после удаления Бестужева заведовал ее
делами. Стремился утвердить в России масонские конституционные принципы
шведского типа и после восшествия на престол Екатерины II представил проект
Императорского совета и реформы Сената. Известно также, что он придерживался
мнения о необходимости после переворота 1762 ограничиться регентством
Екатерины II. Все эти проекты потерпели неудачу. Во внешней политике Панин
был сторонником сближения с Пруссией. Известен как один из наиболее видных
создателей Северного союза, т. н. «Северного аккорда». Основная мысль этой
дипломатической комбинации заключалась в том, чтобы северные державы —
Россия, Пруссия, Дания, Швеция, Польша и даже Англия — заключили
наступательный и оборонительный союз против притязаний Франции и Австрии.
Пока он готовился к осуществлению своей идеи, разразилась война с Турцией (в
1768). Панина справедливо обвинили в дипломатических просчетах, а также в
масонской интриге, направленной на утверждение в России конституционной
монархии. Последовавший первый раздел Польши, совершившийся вопреки расчетам
Панина, еще более подорвал его авторитет. К 1780 назрела необходимость в
политическом союзе России с Австрией. Противодействие Панина государственным
интересам России на Востоке, вражда с Г. А. Потемкиным и вмешательство в
вопрос «о декларации вооруженного нейтралитета» повлекли за собой его опалу.
В 1781 он удалился в свои поместья.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа.


Панин Никита Иванович (18.9.1718-31.3.1783), граф, государственный деятель и
дипломат, почетный член Санкт-Петербургский АН (1776). Брат П.И. Панина. Детство
провел в Пернове, где его отец Иван Васильевич Панин (1673-1736) был
комендантом. В 1740 из вахмистров Конной гвардии произведен в корнеты; по
некоторым известиям, он был при дворе Елизаветы Петровны опасным соперником К.Г.
Разумовского и И.И. Шувалова. В 1747 назначен послом в Данию, но уже через
несколько месяцев перемещен в Стокгольм, где и пробыл 12 лет. В задачи Панина
входило противодействие усилению королевской власти, при слабости которой
русское правительство надеялось иметь больше влияния. За время пребывания в
Швеции Панин, по отзывам современников, проникся симпатиями к конституционному
строю. С изменением в направлении внешней политики России со 2-й половины 1750-х
гг. (сближение России с Францией, англо-прусская конвенция), положение Панина
заметно осложнилось; неоднократно просился в отставку. 29 июня 1760 внезапно
назначен воспитателем великого князя Павла Петровича. Произошло сближение Панина
с великой княгиней Екатериной Алексеевной, в особенности после смерти
императрицы Елизаветы Петровны. Петр III не доверял Панину, хотя и пожаловал его
чином действительного тайного советника и орденом Св. Андрея Первозванного.
Принимал деятельное участие в подготовке и проведении переворота, приведшего к
власти Екатерину П. Панин предпринял попытку ограничить произвол самодержавной
власти, представив императрице проект учреждения императорского Совета и реформы
Сената. В введении к проекту Панин дал резкую критику господствовавшего в
управлении произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон,
чем власть мест государственных»), и предложил учредить Совет из 6-8
членов-министров; все бумаги, которые требуют подписи государя, должны были
проходить через этот Совет. Согласно проекту, Сенату представлялось право «иметь
свободность представлять на Высочайшие повеления, если они… могут утеснить
законы или благосостояние народа». Проект вызвал опасение, что в нем скрыто
стремление к ограничению самодержавной власти; императрица отвергла его. В
письме к А.А. Вяземскому она, подразумевая, вероятно, Панина и подозревая его в
симпатиях к конституционным формам правления, писала: «…иной думает для того,
что он был долго в той или другой земле, то везде по политике той или другой его
любимой земли все учреждать должно». Однако Панин не утратил своего положения;
Екатерина II, по ее собственным словам, опасалась удалить Панина, пользовавшимся
большим влиянием на Павла. Этой ролью Панина объясняется и положение его во все
последующее время среди борющихся придворных партий, и отношения его к
императрице, которые никогда не были искренними. С именем Панина связаны все
вопросы внешней политики русского правительства в 1762-1783. Будучи сначала
неофициальным советником императрицы, в 1763-81 он руководил Коллегией
иностранных дел. Стремился к укреплению внешнеполитических позиций России,
созданию союза держав Северной Европы – «Северного аккорда», навлекшего на него
обвинение в доктринерстве. Системой этой Панин стремился создать вокруг России
союз всех северных держав для противодействия стремлениям Франции и Германии. С
этой целью он старался (хотя и безуспешно) соединить государства, интересы
которых были совершенно противоположны, как, например, Пруссию с Англией и
Саксонией. Фридрих II, которому нужен был союз только с Россией, мешал
осуществлению этого проекта. Главное внимание Панин обратил на отношения к
Швеции, причем политика его в этом направлении была очень неудачна: его попытка
подчинить Швецию исключительно русскому влиянию и устранить французское стоила
России громадных денег и не привела к желанному результату. Одновременно с
вопросом о «Северном аккорде» должны были быть разрешены вопросы об отношениях к
Польше и Пруссии. С Пруссией был заключен союз, давший России возможность
расширить свое влияние в Польше. Польшу он стремился включить в сферу влияния
России и не был склонен делить это влияние, а тем более – саму территорию
Польши. Его энергии до известной степени русская политика обязана была
возведением на престол Станислава Понятовского. Война с Турцией (1768-1774)
весьма неблагоприятно отразилась на положении Панина; во всех неудачах обвиняли
его: и в разрыве отношений с Турцией, и в том, что Россия осталась в этой борьбе
без союзников. В то же время этой войной воспользовался Фридрих II, чтобы
привести к осуществлению проект раздела Польши между Австрией, Россией и
Пруссией. После принятия решения о женитьбе Павла Петровича Панин сумел
обеспечить за собой влияние на будущую его супругу. Екатерина II была очень
недовольна этим вмешательством Панина в ее семейные дела и воспользовалась
женитьбой Павла, чтобы удалить Панина от должности воспитателя. Она щедро
наградила Панина, но с радостью писала (октябрь 1773), что «дом ее очищен».
После смерти первой жены Павла и после женитьбы его на Марии Федоровне Панин
сумел сохранить свое влияние на молодой двор. Воспитанный Паниным, Павел был
страстным поклонником Фридриха П. Когда после Те-шенского мира Екатерина II
окончательно склонилась на сторону Австрии, Панину пришлось вступить в борьбу с
влиянием Иосифа II, который в конце концов успел сблизиться с великокняжеской
четой, предложив выдать сестру Марии Федоровны за своего племянника, наследника
австрийского престола. Екатерина была очень недовольна происками Панина против
этого брака; об опале его ходили слухи уже в начале 1781. В мае 1781 Панин взял
отпуск и удалился в пожалованное ему имение Ду-гино, но в сентябре того же года
вернулся в Санкт-Петербург. В то же время разыгралось «бибиковское дело»; в
перлюстрированных письмах А.А. Бибикова к А.Б. Куракину (близкому родственнику и
другу Панина), сопровождавшему Павла Петровича во время его заграничной поездки,
Екатерина прочла жалобы на страдания отечества и «грустное положение всех
добромыслящих». Екатерина придавала этому делу большое значение и искала за
Бибиковым и Куракиным более важных лиц. Панин был одним из образованнейших
русских людей своего времени, так что, по отзывам иностранных послов, «походил
скорее на немца». Панин принадлежал к масонам. О честности и доброте Панина и в
его время не было двух разных мнений, даже враги уважали его как личность гордую
и честную. Из полученных им при вступлении Павла в брак 9 тыс. душ он половину
роздал своим секретарям. Современники отмечали, что при всей разносторонней
деятельности, которую Панину приходилось проявлять, он был очень ленив и
медлителен.

Использованы материалы книги: Сухарева О.В. Кто был кто в
России от Петра I до Павла I, Москва, 2005.


Панин Никита Иванович (1718-1783), граф – видный русский дипломат. Панин
начал дипломатическую деятельность в 1747 году на посту посланника в Дании. В
начале 1748 года он был назначен на более ответственный пост посланника в
Швеции. Под влиянием прусской и французской дипломатии Швеция готовилась
разорвать отношения с Россией. Перед Паниным стояла задача предотвратить
конфликт. С этой задачей он блестяще справился, использовав влияние прорусской
партии в шведском парламенте. В 1756 году в связи с началом Семилетней войны
Панин было поручено уже не только удержать Швецию от выступления на стороне
Пруссии, но и склонить её к войне на стороне России. П. выполнил и это
поручение: в 1757 году Швеция вступила в войну на стороне России, Австрии и
Франции. В апреле 1758 года Панин подписал русско-шведскую декларацию о
готовности обеих держав охранять торговое мореплавание в Балтийском море и не
позволять Англии держать военную эскадру на Балтике. После падения канцлера А.
П. Бестужева-Рюмина (…), поддержкой и покровительством которого пользовался
Панин, его положение сильно поколебалось. Новый канцлер М. И. Воронцов (…)
видел в Панине своего политического противника и конкурента и добился в 1760
году его отозвания из Стокгольма.

По возвращении в Петербург Панин некоторое время был воспитателем будущего
императора Павла. Это сыграло большую роль в судьбе Панина, сблизив его с
Екатериной II.

После воцарения Екатерины II Панин стал одним из ближайших её советников по
внешнеполитическим делам. Панин провозгласил новое направление русской внешней
политики. Россия должна вести вполне независимую внешнюю политику, не допуская
вмешательства в неё иностранных держав, – так определял Панин основной принцип
этого направления.

В октябре 1763 года, после отставки М. Воронцова, Панин был назначен старшим
членом, а в 1764 году “первоприсутствующим” в коллегии иностранных дел.

Первым крупным внешнеполитическим актом Панина было заключение в апреле 1764
года Петербургского союзного договора (…) с Пруссией. В 1765 году Панин
разработал и заключил договор с Данией, а в 1766 году – торговый договор с
Англией. Все эти договоры с отдельными государствами Панин намеревался
объединить в целую систему – “Северный аккорд” (…), которая должна была дать
России первенствующее положение в Европе и составить противовес
франко-австрийскому блоку. Кроме основных членов “аккорда” – России, Пруссии,
Дании и Англии – к нему предполагалось привлечь Швецию и Польшу в качестве
держав “пассивных”, т. е. соблюдающих благожелательный нейтралитет в случае
войны между членами союза с их противниками. Однако Панину не удалось
осуществить этот широкий проект. Пруссия была вполне удовлетворена
возможностями, которые открывал перед ней союзный договор с Россией, и отнюдь не
желала связывать себя таким союзом, который мешал бы её действиям в Польше и
усиливал бы позиции России. Английское же правительство, принципиально не
возражая против идеи “Северного аккорда”, не хотело нести связанные с ним
тяготы. Все попытки Панина заключить союзный договор с Англией и тем самым
вовлечь её в “аккорд” не имели успеха, и он должен был удовлетвориться торговым
договором. Благожелательного же отношения Дании было далеко не достаточно для
осуществления системы в целом.

Несмотря на неудачу в деле создания “Северного аккорда”, политика Панина
способствовала усилению России. В начавшейся в 1768 году войне с Турцией Пруссия
в соответствии с союзным договором субсидировала Россию деньгами.
Благожелательный нейтралитет Англии облегчил проход в Средиземное море русской
эскадры, разгромившей затем турецкий флот в Чесменском сражении.

Последовавший в ходе русско-турецкой войны раздел Речи Посполитой был
совершён вопреки мнению Панина, который видел в ней возможного члена “Северного
аккорда”. Вынужденный согласиться с Екатериной II, высказывавшейся за раздел,
Панин принял участие в практической его подготовке. Политические противники
Панина не замедлили поставить ему в вину раздел Речи Посполитой, который принёс
больше выгод Австрии и Пруссии, чем России. Григорий Орлов, бывший одним из
самых ярых врагов Панина, открыто заявлял, что Панин заслуживает смертной казни.

Кючук-Кайнарджийский мирный договор 1774 года (…) и первый раздел Речи
Посполитой значительно изменили международную обстановку. Екатерина II
постепенно начинает отходить от ориентации на Пруссию и сближается с Австрией.
Отказ Екатерины от выдвинутой Паниным системы внешнеполитических отношений
сказался на его авторитете и влиянии и привёл к постепенному отстранению Панина
от дел.

В 1778 году в связи с англо-американской войной Панин выступил с предложением
послать в Северное море эскадру для охраны русских торговых судов,
подвергавшихся нападениям английских каперов, а также привлечь к охране
торгового мореплавания Швецию и Данию. Предложения Панина легли в основу
декларации Екатерины II о вооружённом нейтралитете (…).

В 1780 году Панин окончательно отошёл от дел и в мае 1781 года был уволен в
заграничный отпуск. Однако за границу Панин не поехал, а отправился в своё
имение Дугино, где и провёл последние годы своей жизни.

Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М.,
1948.


Панин Никита Иванович (1718, Данциг – 1783, Петербург) — гос. деятель. Род. в семье небогатого генерала. В 1740 был зачислен в привилегированный Конногвардейский полк. В 1741 принял участие в дворцовом перевороте, возведшем на престол Елизавету Петровну, и был пожалован в камер-юнкеры, затем в камергеры. И.И. Шувалов испугался растущего влияния Панин на императрицу и в 1747 отправил его посланником в Данию, затем в Швецию. В Стокгольме Панин проявил недюжинные дипломатические способности и проникся симпатией к конституционному строю. В 1760 был назначен воспитателем вел. князя, в будущем Павла 1, на которого оказал огромное влияние. Петр III не любил Панин и боялся его, потому и пожаловал чин действительного тайного советника и высший орден св. Андрея Первозванного. Способствуя дворцовому перевороту 1762 в пользу Екатерины II, Панин подал императрице проект учреждения Императорского совета из 6-8 чел. и реформы Сената, попытавшись ограничить самодержавие. Екатерина П отвергла проект, но не решилась отстранить Панин, который стал ее ближайшим советником по внешнеполитическим вопросам и в 1763- 1781 возглавлял Коллегию иностранных дел. Действуя целенаправленно и методично, Панин стремился свою внешнеполитическую деятельность свести в единую систему создания “Северного аккорда” – союза России, Англии, Пруссии, Швеции, Дании, Речи Посполитой против Франции и Австрии. Хотя эта идея в ее полном объеме потерпела неудачу, однако отдельные договоры с рядом гос-в дали положительный результат и способствовали усилению России. В 1773, воспользовавшись женитьбой Павла, Панин чрезвычайно богато наградили и отстранили от должности воспитателя к нескрываемой радости Екатерины II. В нач. 70-х гг. возглавил заговор (Д.И. Фонвизин, секретарь Панин Я.Я. Убри и др.) против Екатерины II в пользу Павла, закончившийся без шума неудачей. В 1781 отправлен в отставку. На его похороны в Александро-Невскую лавру Екатерина II не пришла.

Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997.


Литература:

Гаврюшкин А.В. Граф Никита Панин. Из истории русской дипломатии XVIII века. М., 1989.

Лебедев П. С., Графы Н. и П. Панины, СПБ, 1863;

Чечулин Н. Д., Внеш. политика России в начале царствования Екатерины II,
1762-1774, СПБ, 1896;

Дружинина Е. И., Кючук-Кайнарджийский мир 1774 г., М., 1955.

 

www.hrono.info

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о