Древний запад – Начни заполнять таблицу «Восток и Запад Древнего мира» (см следующую страницу) — раздел «Особенности цивилизации Древнего

rumagic.com : Древний Запад : В Вейдле : читать онлайн





Древний Запад

Над песками и травами, над пустынными серыми островами, над безбрежным разливом гребнями изрытых вод распростерся такой необъятно–широкий пылающий закат, что, кажется, всё в нем сгорит, что еще может гореть: паруса вдали, рыбачьи дома на берегу и последний след того, что здесь некогда было. Но вот, еще не нагляделись глаза, а уж меркнет его погребально–победный огонь, остывает пурпур, бледнеет ржавчина и кровь, небо над ним становится болезненно прозрачным, и унылой золой стелется сумрак по земле. Это всемирное сиротство, когда ушел день и еще не вернулась ночь, ни одному краю в мире так не сродни, как этим нежилым скалистым берегам, поросшим папоротником, вереском и мохом, изрезанным бухтами, изъеденным соленою волной, вечно омываемым ветром с океана. Средиземное море — материнское лоно Европы, и когда смотришь с крутого берега вниз в его солнцем пронизанную глубь, кажется, что видишь те изумрудные и пенистые недра, в которых некогда родилась ее душа; но тут, на атлантической ее кайме, в дожде и тумане, или вот в этот’Час между светом и тьмой, когда спадает покров с ее довременной наготы, совсем другие мысли идут на ум и другая восстает, Бог знает из каких глубин, смутная, плесенью покрывшаяся память. Все, кто жил и живет на самом западе Запада, на «краю земли», знают ту беспричинную грусть, похожую на зов издалека, которой португальцы дали особое имя «saudade», но которая свила себе такое же прочное гнездо и в норвежских фьордах, и на зеленом острове Эйре, и в каменистой Бретани, и на забытых берегах старого дикого Уэльса, особенно тут, в самом глухом его углу.

Диким назвал его Джордж Борроу скоро уж век тому назад, диким он остался и сейчас, несмотря на уголь Кардиффа и на универсальные удобства, нарядившие весь мир во что‑то среднее между арестантской курткой и больничным халатом. На юге гудят гудки, — или молчат, потому что нет работы; на севере Сноудон служит домашним Монбланом для начинающих альпинистов, и дачники населяют гостеприимный остров Энглси; но на западе тянется слабо заселенная береговая полоса, становящаяся особенно скалистой, извилистой и безлюдной в Пемброкшире. Здесь, в двадцати верстах от железной дороги, давно превратившийся в деревню старый град святого Давида, так и не сделался снова городом. Любители морского купанья и лазанья по скалам приезжают сюда из Англии на автомобиле и живут неделю, другую в одной из окрестных деревень, ища уединения и не мешая находить его другим. По узкой тропинке, продираясь сквозь колючий кустарник, можно спуститься в бухту, — и ее горизонтом будет исчерпан мир. Бухт здесь много, можно менять их каждый день, каждое утро с другого берега выплывать к тому же морю. Наверху, на версты и версты, всё голо, всё открыто ветру, нет ни одного дерева, только папоротник, камень да трава. Внизу шумят волны, морские птицы гнездятся в расселинах скал, то базальтовых черных, то лиловых, из того прекрасного камня, что пошел на постройку собора и епископского дворца.

Когда‑то паломники стекались к ним в ложбину по узким улицам взгроможденного над ними города, там, где теперь домишки, огороды, пустыри. Больше тысячи лет рака святого Давида была одной из главных святынь страны, и к титулам английских королей, хотя уже пять веков не заезжали они сюда, принадлежит титул каноника его храма. От дворца остались развалины, поражающие богатством отделки и размахом замысла, а к собору прилепили тщедушный новый фасад, но внутри не тронули могучих, норманнами поставленных арок и замысловатых узоров деревянного резного потолка. Отсюда до моря не меньше получаса ходьбы, но святому Давиду молились рыбаки и мореходы, из морского камня построили его дом, и кажется, что от входа к алтарю он пронизан ветром и что гул органа в его стенах переходит в гул морской волны.

**

*

О кесаре Констанции Хлоре, перед смертью отправившемся в Британию, панегирист говорит, что он «восхотел увидеть незакатные дни нашего мира раньше, чем лицезреть в Елисейских полях сияние вечности». Медаль, найденная в Аррасе, воздает ему хвалу за то, что он вернул Римской империи «вечный свет» — всё те же незакатные дни гипербореев. Витиеватая фраза позднего ритора и лапидарная надпись на медали заключают в себе нечто большее, чем их непосредственный поэтический смысл: свидетельство о том, что в сумерках древнего мира еще теплилась память о таинственном древнем Западе, окончательно померкшая лишь с победой христианства. «Redditor lucis aeternae», — это последний раз слышится голос средиземноморского классического мира, создавшего миф, или сохранившего предание, о затонувшем материке, мира, которому снились на западе острова блаженных и золотые яблоки Гесперид. Не иначе, как волшебными должны были казаться ему эти дальние атлантические берега, где мы бродим теперь, наступая на полустертые следы другого, прочней забытого, глубже похороненного мира.

В третьем тысячелетии до нашей эры, живший на этих берегах неведомый народ создал культуру, распространившуюся на юг вдоль побережья Африки и на север до шотландских островов. Главные памятники ее — мегалитические сооружения Андалузии, Португалии, Бретани, Англии; Антекера и Локмариакер, Карнак и Стонэндж. Эти куполообразные гробницы, крытые галлереи, дольмены и менгиры современны вавилонскому царю Хаммураби и двенадцатой египетской династии. По величию и смелости замысла, в эти времена, с ними только и могут сравниться египетские пирамиды. Правда, мегалиты немы, но и без письмен свидетельствуют они о высоте создавшего их духа и о непреклонной воле их строителей. Недавно было доказано, что часть огромных камней, из которых состоит стонэнджский первобытный храм, была доставлена как раз отсюда, с холмов западного Уэльса, из Пемброкшира, хотя и до сих пор теряются в догадках, каким образом мог быть проделан этот более, чем двухсотверстный путь и зачем понадобилось из таких дальних мест волочить столь тяжелую поклажу, туда, на равнину Сольсбери, в самый ее центр, откуда чередой широких, мягких ступеней она начинает спускаться к морю. Самое удивительное, впрочем, даже не это долгое путешествие, и не то, что храм служил еще чем‑то вроде солнечного календаря, а как раз самый выбор места для него, лучше всего свидетельствующий о том, что циклопические сооружения эти ничем другим и не могли быть, кроме храмов. Этим поражает Стонэндж, когда смотришь на равномерно окаймляющую его линию горизонта и на синий купол неба, в солнечный день покрывающий его; но еще более поражает этим другой, менее огромный мегалитический круг близ Кезика в английской «стране озер», где место выбрано с таким безошибочным расчетом, что, находясь в центре круга, видишь себя окруженным не только хороводом камней, но и величественной цепью холмов, в равном отдалении со всех сторон замыкающих чистую окружность горизонта. В этом высоком творении первобытного человека впервые дан образ того, что в иные времена будет названо собором. Зодчий еще обходится без архитектуры, ему достаточно выбрать и подчеркнуть нечто найденное им в самой природе, но вдохновение его уже исходит из того глубокого переживания пространства, из того молитвенно–хорового чувства, без которого и в будущем не был задуман ни один собор, простирающий к небу башни, возносящий к нему своды, ни один достойный родившей его веры языческий или христианский храм.

Однажды летом четыре озорника, ученики соседней авиационной школы, отпраздновали ее окончание тем, что пробрались ночью к стонэнджским камням и вымазали их зеленой краской, той, что красят заборы и садовые скамьи. Если бы веселые юнцы умели в них видеть нечто большее, чем археологический курьез, они отказались бы от своей затеи; но этому не археология могла бы их научить, а лишь привычка к созерцанию, всё трудней приобретаемая современным человеком. Сквозь тысячелетия эти камни никакой внятной вести не принесли. То, что они говорят, уже нельзя понять, но если прислушаться, даже не к ним, а к земле, на которой они водружены, это можно ощупью и как бы в полутьме почувствовать. Когда здесь, на пустынных уэльских берегах, встречаешь одинокий менгир, — как неразгаданный метеорит, или обломок сказочного кораблекрушенья, — всё слегка меняется кругом, точно под тайным веянием, хоть и чужой, и непонятной, а всё же человеческой души. И даже души европейской, первой, едва ощутимой души Запада, чей слабый зов заглушён другим, полуразвеянным, как и он, но всё же ясней ощутимым зовом.

Тот же ветер пролетал над теми же водами и островами, когда Давид и братия, построив давно исчезнувший скит, разбрелись по окрестным деревням проповедывать язычникам еще не слышанное ими слово. Было это в тот век, когда Юстиниан записывал римский закон и закладывал храм Премудрости Божией в городе Константина; но от морской лазури Золотого Рога не много доплывало вестей в эту серую северную зыбь, так что в краях омываемых ею, еще равномерно текла первобытная нетронутая жизнь, и только в песне кельтского пастуха уже трепетала, должно быть, та грусть, уже рвалось на волю то ненасытное воображенье, которым его племя будет отмечено во все века.

Немного позже, ирландский остров зацветет своим затейливым цветеньем, станет ненадолго первой страной Запада, посылающей в Британию, Галлию, на Рейн и до самых Альп своих проповедников, начетчиков и несравненных мастеров книжного письма и хитросплетенного красочного узора. Тогда проснется и весь родственный островной и прибрежный мир, создавший огромный запас поэтических чувств, образов и сказаний, тех, что дошли до нас переодетыми в чужеземное платье и на второй их родине звались «mature de Bretagne». Какая часть клада принадлежит первой родине, какая второй, этого в точности сказать нельзя; но клада не было бы вовсе, если бы камни и волны, ветры и закаты не внушили людям, жившим на этих берегах, той жажды, той рождающей звуки и образы тоски, что не заглохла еще и в самых дальних отголосках их творений. Не будь этих древних племен на западной грустной земле, мы не знали бы самой пронзающей повести о любви, какая только есть на свете, и не было бы у нас ни чистого сердцем Парсифаля и его святой чаши, ни короля Артура и рыцарей Круглого Стола; и Паоло и Франческа, уносимые адским вихрем, не вспоминали бы о поцелуе Ланцелота и Гиневры, и о том, как читая книгу, где рассказано о нем, побледнели их лица и встретились глаза, так что в тот день они уж больше не читали. Но всё это было создано, всё это стало нашим достоянием навек, и бродя по этим голым берегам, кажется, что, если достаточно всмотреться в серую водяную даль, можно различить на горизонте тот корабль, на котором плыла и не успела доплыть Изольда к умирающему Тристану, и который всё еще странствует по морским просторам, навсегда подняв широкие черные паруса.

**

*

Безветренной ночью здесь так тихо, что, кажется, в целом мире нет такой глубокой тишины. Когда все уснут, надо бесшумно спуститься по лестнице и, выйдя на крыльцо, неслышно затворить за собою дверь. Нигде не залает собака, никто не пройдет по дороге, ведущей к берегу. Она лежит открытая, прямая, в легком тумане, просвеченном луной, и сама светится ровным и каким‑то кротким светом. Надо миновать последние дома деревни и тогда услышишь разве лишь тихое звяканье медных колокольцев и встретишь двух коз, щиплющих траву. Дорога стелется тю каменистой равнине, кое–где поросшей низким кустарником; с нее надо свернуть и пойти по тропинке, выходящей к морю. Скалы, в смягченном туманом лунном свете, более плавно, чем днем спускаются к воде. Снизу идет легкое дуновение тепла и по временам волна всплескивает чуть слышно. Если выбрать себе место, где‑нибудь у приземистой часовни, что горбиком легла на хребте береговой скалы, можно долго сидеть не шелохнувшись, соединясь с безмолвием всего кругом. На этом кладбище забытого былого, где не осталось и надгробных плит, всё‑таки что‑то нашоптывает тебе о дальних судьбах западного мира, еле внятным лепетом твердит о жизни, которой еще и ты живешь. И когда отвернешься, наконец, от этих образов, уносящихся в туман, встань, повернись назад: ты увидишь прямо пред собой грустное, и такое прекрасное еще, постаревшее лицо Европы.


Глава IV

Я возмужал среди печальных бурь.

Пушкин.


rumagic.com

rumagic.com : Древний Запад : В Вейдле : читать онлайн




Древний Запад

Над песками и травами, над пустынными серыми островами, над безбрежным разливом гребнями изрытых вод распростерся такой необъятно–широкий пылающий закат, что, кажется, всё в нем сгорит, что еще может гореть: паруса вдали, рыбачьи дома на берегу и последний след того, что здесь некогда было. Но вот, еще не нагляделись глаза, а уж меркнет его погребально–победный огонь, остывает пурпур, бледнеет ржавчина и кровь, небо над ним становится болезненно прозрачным, и унылой золой стелется сумрак по земле. Это всемирное сиротство, когда ушел день и еще не вернулась ночь, ни одному краю в мире так не сродни, как этим нежилым скалистым берегам, поросшим папоротником, вереском и мохом, изрезанным бухтами, изъеденным соленою волной, вечно омываемым ветром с океана. Средиземное море — материнское лоно Европы, и когда смотришь с крутого берега вниз в его солнцем пронизанную глубь, кажется, что видишь те изумрудные и пенистые недра, в которых некогда родилась ее душа; но тут, на атлантической ее кайме, в дожде и тумане, или вот в этот’Час между светом и тьмой, когда спадает покров с ее довременной наготы, совсем другие мысли идут на ум и другая восстает, Бог знает из каких глубин, смутная, плесенью покрывшаяся память. Все, кто жил и живет на самом западе Запада, на «краю земли», знают ту беспричинную грусть, похожую на зов издалека, которой португальцы дали особое имя «saudade», но которая свила себе такое же прочное гнездо и в норвежских фьордах, и на зеленом острове Эйре, и в каменистой Бретани, и на забытых берегах старого дикого Уэльса, особенно тут, в самом глухом его углу.

Диким назвал его Джордж Борроу скоро уж век тому назад, диким он остался и сейчас, несмотря на уголь Кардиффа и на универсальные удобства, нарядившие весь мир во что‑то среднее между арестантской курткой и больничным халатом. На юге гудят гудки, — или молчат, потому что нет работы; на севере Сноудон служит домашним Монбланом для начинающих альпинистов, и дачники населяют гостеприимный остров Энглси; но на западе тянется слабо заселенная береговая полоса, становящаяся особенно скалистой, извилистой и безлюдной в Пемброкшире. Здесь, в двадцати верстах от железной дороги, давно превратившийся в деревню старый град святого Давида, так и не сделался снова городом. Любители морского купанья и лазанья по скалам приезжают сюда из Англии на автомобиле и живут неделю, другую в одной из окрестных деревень, ища уединения и не мешая находить его другим. По узкой тропинке, продираясь сквозь колючий кустарник, можно спуститься в бухту, — и ее горизонтом будет исчерпан мир. Бухт здесь много, можно менять их каждый день, каждое утро с другого берега выплывать к тому же морю. Наверху, на версты и версты, всё голо, всё открыто ветру, нет ни одного дерева, только папоротник, камень да трава. Внизу шумят волны, морские птицы гнездятся в расселинах скал, то базальтовых черных, то лиловых, из того прекрасного камня, что пошел на постройку собора и епископского дворца.

Когда‑то паломники стекались к ним в ложбину по узким улицам взгроможденного над ними города, там, где теперь домишки, огороды, пустыри. Больше тысячи лет рака святого Давида была одной из главных святынь страны, и к титулам английских королей, хотя уже пять веков не заезжали они сюда, принадлежит титул каноника его храма. От дворца остались развалины, поражающие богатством отделки и размахом замысла, а к собору прилепили тщедушный новый фасад, но внутри не тронули могучих, норманнами поставленных арок и замысловатых узоров деревянного резного потолка. Отсюда до моря не меньше получаса ходьбы, но святому Давиду молились рыбаки и мореходы, из морского камня построили его дом, и кажется, что от входа к алтарю он пронизан ветром и что гул органа в его стенах переходит в гул морской волны.

**

*

О кесаре Констанции Хлоре, перед смертью отправившемся в Британию, панегирист говорит, что он «восхотел увидеть незакатные дни нашего мира раньше, чем лицезреть в Елисейских полях сияние вечности». Медаль, найденная в Аррасе, воздает ему хвалу за то, что он вернул Римской империи «вечный свет» — всё те же незакатные дни гипербореев. Витиеватая фраза позднего ритора и лапидарная надпись на медали заключают в себе нечто большее, чем их непосредственный поэтический смысл: свидетельство о том, что в сумерках древнего мира еще теплилась память о таинственном древнем Западе, окончательно померкшая лишь с победой христианства. «Redditor lucis aeternae», — это последний раз слышится голос средиземноморского классического мира, создавшего миф, или сохранившего предание, о затонувшем материке, мира, которому снились на западе острова блаженных и золотые яблоки Гесперид. Не иначе, как волшебными должны были казаться ему эти дальние атлантические берега, где мы бродим теперь, наступая на полустертые следы другого, прочней забытого, глубже похороненного мира.

В третьем тысячелетии до нашей эры, живший на этих берегах неведомый народ создал культуру, распространившуюся на юг вдоль побережья Африки и на север до шотландских островов. Главные памятники ее — мегалитические сооружения Андалузии, Португалии, Бретани, Англии; Антекера и Локмариакер, Карнак и Стонэндж. Эти куполообразные гробницы, крытые галлереи, дольмены и менгиры современны вавилонскому царю Хаммураби и двенадцатой египетской династии. По величию и смелости замысла, в эти времена, с ними только и могут сравниться египетские пирамиды. Правда, мегалиты немы, но и без письмен свидетельствуют они о высоте создавшего их духа и о непреклонной воле их строителей. Недавно было доказано, что часть огромных камней, из которых состоит стонэнджский первобытный храм, была доставлена как раз отсюда, с холмов западного Уэльса, из Пемброкшира, хотя и до сих пор теряются в догадках, каким образом мог быть проделан этот более, чем двухсотверстный путь и зачем понадобилось из таких дальних мест волочить столь тяжелую поклажу, туда, на равнину Сольсбери, в самый ее центр, откуда чередой широких, мягких ступеней она начинает спускаться к морю. Самое удивительное, впрочем, даже не это долгое путешествие, и не то, что храм служил еще чем‑то вроде солнечного календаря, а как раз самый выбор места для него, лучше всего свидетельствующий о том, что циклопические сооружения эти ничем другим и не могли быть, кроме храмов. Этим поражает Стонэндж, когда смотришь на равномерно окаймляющую его линию горизонта и на синий купол неба, в солнечный день покрывающий его; но еще более поражает этим другой, менее огромный мегалитический круг близ Кезика в английской «стране озер», где место выбрано с таким безошибочным расчетом, что, находясь в центре круга, видишь себя окруженным не только хороводом камней, но и величественной цепью холмов, в равном отдалении со всех сторон замыкающих чистую окружность горизонта. В этом высоком творении первобытного человека впервые дан образ того, что в иные времена будет названо собором. Зодчий еще обходится без архитектуры, ему достаточно выбрать и подчеркнуть нечто найденное им в самой природе, но вдохновение его уже исходит из того глубокого переживания пространства, из того молитвенно–хорового чувства, без которого и в будущем не был задуман ни один собор, простирающий к небу башни, возносящий к нему своды, ни один достойный родившей его веры языческий или христианский храм.

Однажды летом четыре озорника, ученики соседней авиационной школы, отпраздновали ее окончание тем, что пробрались ночью к стонэнджским камням и вымазали их зеленой краской, той, что красят заборы и садовые скамьи. Если бы веселые юнцы умели в них видеть нечто большее, чем археологический курьез, они отказались бы от своей затеи; но этому не археология могла бы их научить, а лишь привычка к созерцанию, всё трудней приобретаемая современным человеком. Сквозь тысячелетия эти камни никакой внятной вести не принесли. То, что они говорят, уже нельзя понять, но если прислушаться, даже не к ним, а к земле, на которой они водружены, это можно ощупью и как бы в полутьме почувствовать. Когда здесь, на пустынных уэльских берегах, встречаешь одинокий менгир, — как неразгаданный метеорит, или обломок сказочного кораблекрушенья, — всё слегка меняется кругом, точно под тайным веянием, хоть и чужой, и непонятной, а всё же человеческой души. И даже души европейской, первой, едва ощутимой души Запада, чей слабый зов заглушён другим, полуразвеянным, как и он, но всё же ясней ощутимым зовом.

Тот же ветер пролетал над теми же водами и островами, когда Давид и братия, построив давно исчезнувший скит, разбрелись по окрестным деревням проповедывать язычникам еще не слышанное ими слово. Было это в тот век, когда Юстиниан записывал римский закон и закладывал храм Премудрости Божией в городе Константина; но от морской лазури Золотого Рога не много доплывало вестей в эту серую северную зыбь, так что в краях омываемых ею, еще равномерно текла первобытная нетронутая жизнь, и только в песне кельтского пастуха уже трепетала, должно быть, та грусть, уже рвалось на волю то ненасытное воображенье, которым его племя будет отмечено во все века.

Немного позже, ирландский остров зацветет своим затейливым цветеньем, станет ненадолго первой страной Запада, посылающей в Британию, Галлию, на Рейн и до самых Альп своих проповедников, начетчиков и несравненных мастеров книжного письма и хитросплетенного красочного узора. Тогда проснется и весь родственный островной и прибрежный мир, создавший огромный запас поэтических чувств, образов и сказаний, тех, что дошли до нас переодетыми в чужеземное платье и на второй их родине звались «mature de Bretagne». Какая часть клада принадлежит первой родине, какая второй, этого в точности сказать нельзя; но клада не было бы вовсе, если бы камни и волны, ветры и закаты не внушили людям, жившим на этих берегах, той жажды, той рождающей звуки и образы тоски, что не заглохла еще и в самых дальних отголосках их творений. Не будь этих древних племен на западной грустной земле, мы не знали бы самой пронзающей повести о любви, какая только есть на свете, и не было бы у нас ни чистого сердцем Парсифаля и его святой чаши, ни короля Артура и рыцарей Круглого Стола; и Паоло и Франческа, уносимые адским вихрем, не вспоминали бы о поцелуе Ланцелота и Гиневры, и о том, как читая книгу, где рассказано о нем, побледнели их лица и встретились глаза, так что в тот день они уж больше не читали. Но всё это было создано, всё это стало нашим достоянием навек, и бродя по этим голым берегам, кажется, что, если достаточно всмотреться в серую водяную даль, можно различить на горизонте тот корабль, на котором плыла и не успела доплыть Изольда к умирающему Тристану, и который всё еще странствует по морским просторам, навсегда подняв широкие черные паруса.

**

*

Безветренной ночью здесь так тихо, что, кажется, в целом мире нет такой глубокой тишины. Когда все уснут, надо бесшумно спуститься по лестнице и, выйдя на крыльцо, неслышно затворить за собою дверь. Нигде не залает собака, никто не пройдет по дороге, ведущей к берегу. Она лежит открытая, прямая, в легком тумане, просвеченном луной, и сама светится ровным и каким‑то кротким светом. Надо миновать последние дома деревни и тогда услышишь разве лишь тихое звяканье медных колокольцев и встретишь двух коз, щиплющих траву. Дорога стелется тю каменистой равнине, кое–где поросшей низким кустарником; с нее надо свернуть и пойти по тропинке, выходящей к морю. Скалы, в смягченном туманом лунном свете, более плавно, чем днем спускаются к воде. Снизу идет легкое дуновение тепла и по временам волна всплескивает чуть слышно. Если выбрать себе место, где‑нибудь у приземистой часовни, что горбиком легла на хребте береговой скалы, можно долго сидеть не шелохнувшись, соединясь с безмолвием всего кругом. На этом кладбище забытого былого, где не осталось и надгробных плит, всё‑таки что‑то нашоптывает тебе о дальних судьбах западного мира, еле внятным лепетом твердит о жизни, которой еще и ты живешь. И когда отвернешься, наконец, от этих образов, уносящихся в туман, встань, повернись назад: ты увидишь прямо пред собой грустное, и такое прекрасное еще, постаревшее лицо Европы.

Я благословляю тот день, когда я в первый раз зышел на английский берег.

П е ч е р и н.


rumagic.com

Традиционная культура Древнего Востока как противопоставление Западу

Восточная цивилизация всегда в корне отличалась от западной. Сегодня многие восточные страны принято считать отстающими, несмотря на то, что именно Восток положил начало развитию многих последующих народов. Что же сегодня мы понимаем под термином «Древний Восток»?

Древний Восток представляет собой обособленную группу цивилизаций, заселявших территорию восточного Средиземноморья, от берегов реки Нил до просторов западной и юго-западной Азии (Китай, Египет, Индия). История и культура Древнего Востока начинаются в глубокой древности, в период между третьим и четвертым тысячелетиями до н.э. Именно тогда пала последняя персидская держава, оставив дорогу более молодым, начинающим свое развитие цивилизациям.

Современное общество привыкло к так называемому второстепенному положению восточных стран в мире, мало кому известно, что вплоть до 15 века по уровню своей организации и культурного развития они намного опережали Запад. Все великие на тот момент открытия были сделаны именно на Востоке: изобретение механических часов, пороха, бумаги, не говоря уже о таких изобретениях китайского народа, как компас и сейсмограф.

Само понятие культуры в странах Востока и Запада существенно различалось. В Европе термин «культура» означал «возделывание, преобразование». Китайский же равнозначный иероглиф «вэнь» переводится как «украшение». Именно в нем заключается смысл восточного понятия «культура» — изящество, красота, украшение. Традиционная культура Древнего Востока отличается наибольшей преемственностью поколений. Многие традиции современных восточных стран уходят корнями в далекое прошлое, во времена отсутствия письменности, когда все они передавались новым поколениям в устной форме.

Искусство Древнего Востока было тесным образом связано со многими сторонами протекающих в обществе общекультурных процессов. Сама роль деятеля искусства на Востоке всегда была почетна. К примеру, на заре развития египетской цивилизации профессия художника во многом приравнивалась к деятельности жреца, однако, все же не считалась самодостаточной. Художественная культура Древнего Востока на протяжении тысячелетий вбирала в себя черты религиозных и философских представлений, социальных норм и народных традиций быта. Творческие личности (художники, скульпторы и писатели картин) были призваны реализовать в своей творческой деятельности традиционные установки общества. Экспериментальные попытки выразить в своих произведениях что-то новое, еще неизвестное обществу, тщательно пресекались. Связано это было, прежде всего, с традиционализмом жизненного уклада древневосточных цивилизаций. В Древнем Египте существовала целая система канонов для художников, содержащая правила, описывающие то, какие следует цвета использовать и какие пропорции соблюдать при написании портретов людей, изображении животных. Художники и скульпторы Древнего Египта выступали в роли хранителей традиций и священных законов. Им было доверено изображать не только земное существование человека, но и пребывание его в иных мирах, в которые, как считалось, он уходил после завершения своего жизненного пути.

Традиционная культура Древнего Востока передавалась в основном через мифы сначала устно, а с появлением письменности в виде небольших текстов, выведенных на глиняных табличках. Образы мифологических героев можно отыскать не только в сюжетах литературных произведений, но и в скульптуре, архитектуре и живописи. Художественная культура Древнего Востока на протяжении многих веков сохраняла свое магическое предназначение. Древние люди, например, верили, что воспроизведенная копия бога так же, как он сам, обладает могущественной силой, потому и почитать ее следует не менее чем его.

Современные восточные страны отличаются от своих предшественников религиозными и культурными традициями, неизменным на протяжении многих тысячелетий остается одно: приверженность традиционному укладу жизни, передача накопленного опыта от одного поколения к другому.

fb.ru

Древний Восток

 История Древнего мира представляет собой совокупность всех древних цивилизаций Запада и Востока: Египта, Китая, Месопотамии, Индии, Палестины, Передней Азии, Греции и Рима. Все эти цивилизации смогли перерасти первобытный общинный строй, который в течение долгого времени господствовал над человечеством.

 Для первобытного строя характерны родовые отношения, беззащитность и страх перед природой. Основная цель человека в этот период выжить, добыть пищу.

 Народы Древнего Востока, греки, римляне, жившие в разное время, в разнообразных природных условиях приспосабливались к окружающей среде, преодолевали трудности выживания и создавали свои государственные и общественные устройства, хозяйственные уклады, цивилизации.

  Именно они сделали новый виток, и вышли на следующую ступень развития, в котором человеческое общество стало быстро совершенствоваться во всех областях. Они определили всё последующее развитие человечества, поэтому к изучению истории Древнего мира никогда не пропадает интерес.

 Так что же смогли сделать древние люди, чтобы выйти на следующий этап развития?

  1. Создали прибыльные производственные хозяйства, ввели рациональную экономику, что разительно отличается от первобытного строя, для которого характерно безвыгодное ведение хозяйства.
  2. Произошло социальное расслоение общества, появились классы бедняков и богатых (для первобытного строя характерна родовая община). Возникла частная собственность (для первобытных людей, безусловно, характерна коллективная собственность).
  3. Появился институт государства и права, социальные разногласия и споры решались на более высоком уровне по сравнению с примитивным обществом, где при выяснении отношений следовали традициям праотцов или созывали совет старейшин.
  4. Образовали города, которые стали административными, культурно-религиозными, военными центрами областей и районов. Здесь были сконцентрированы материальные, умственные ресурсы.
  5. Строили архитектурные, монументальные сооружения — пирамиды в Египте, храмы в Греции, зиккураты в Месопотамии.
  6. Придумали письменность (пиктограмма, клинопись, иероглифы) с помощью которых люди могли оставлять потомкам информацию, передавать опыт и знания.

 Развитие общества по сей день идёт по тому же пути, что прошли и первые цивилизации. Поэтому их опыт, знания, закономерности имеют всемирную историческую значимость.

Колыбелью древних государств были долины рек Нила, Евфрата и Тигра. Это первые крупные империи египетских фараонов, вавилонян, ассирийцев, которые сложились из маленьких общин. Подобное развитие шло и на Индостанском полуострове, и в Китае, где также сложились ранние развитые цивилизации, в низменностях рек Инда, Ганга, Хуанхэ.

 Первые цивилизации создали прототип письменности, построили центры — города, образовали первые древнейшие государства, добились таких высот в культуре, архитектуре, искусстве, что и по нынешний день ими все не устают восхищаться. Через несколько столетий новые государства стали появляться за границами речных долин. Центры культур и государственности были созданы в Северной Африке, Ближнем Востоке, Азии. Весь этот многоликий мир цивилизаций и есть Древний Восток.

 Он занимал обширную территорию, которая простиралась от Карфагена, построенного финикийцами — располагается на территории современного Туниса до государств, расположившихся на нынешних землях Японии и Китая. От Эфиопии, где селились выходцы из Сабейского царства до Кавказских гор. 

 На этой громадной площади образовалось множество государств, имевшие огромное значение в мировой истории, культурным наследием которых поныне восторгаются. Это Древнеегипетское царство (с одним из чудес света — пирамидами), Вавилонское государство (с дошедшими до нас законами Хаммурапи), Хеттское царство, Ассирия (воины которой владели передовыми стратегией и тактикой), царство Аккад, Персия. Множество небольших недолговечных государств (Митанни, Урарту), финикийские города — государства, цивилизации, зародившиеся в районах Палестины и Сирии, а также Фригия, Лидийское царство.

 Все эти государства существовали не в одно время. Самые первые цивилизации появились во второй половине IV века до н. э., а перестали существовать в 30–20-х годах IV века, когда войска Александра Македонского завоевали необъятные просторы древних государств, включая Персию, Малую Азию, Сирию, Египет. Одно из последствий завоевания Ближнего Востока Александром Македонским стало то, что греческая культура проникла в Египет и в Азию, это изменило ход истории. На завоёванных территориях стали образовываться эллинистические государства (Каппадокия, Пергамское царство, Вифиния, Комагена, Понтийское царство), историю которых рассматривают в разделе античной истории. На территории Средней Азии, Индии, Китая древние общества существовали до III –V вв., пока им на смену не пришёл феодальный строй. Итак, история первых цивилизаций насчитывает почти III тысячелетия.

 Природные условия. Особенности экономики

 Древний Восток занимал большую территорию, которая отличалась климатическими поясами, природными ресурсами. Но одни из древнейших цивилизаций образовались в благоприятных климатических условиях, в области субтропического климатического пояса, в котором очень жаркое, сухое лето с малым количеством осадков и мягкая зима. Также они имеют ещё одно сходство — все они образовались в низменностях рек с внушительными бассейнами. Эти крупные реки имели немаловажное значение в развитие первых государств — Нил (Египетское царство), Тигр, Евфрат (Шумеро — Аккадская цивилизация), Инд, Ганг, Хуанхэ. Плодородные долины, оптимальные условия для земледелия способствовали развитию хозяйственной деятельности человека.

 В то же время разливы рек весной, засуха летом требовала от людей прилагать больше усилий и знаний, чтобы сделать орошаемую систему полей, построить водохранилища, проследить за уровнем воды рек, как в нильской долине или Евфрата. Либо построить плотину, укрепить берега, бороться с наводнениями, отводить лишнюю воду от полей, как в гангской долине или Хуанхэ. Одного коллектива для решения таких задач было мало, поэтому люди стали объединяться с другими общинами, что привело к образованию небольших городов, которые получили название «номовые государства».

 Образование первых древних цивилизаций приходится на бронзовый век, целых два века народы не знали железа. Поэтому орудия труда из камня, меди, бронзы были малоэффективны для работы, людям приходилось налаживать совместное кооперированное сотрудничество. Что способствовало накоплению определённого опыта по земледелию, орошению, строительству.

 Реки были богаты рыбами, что являлось большой подмогой в довольствие людей. В этих областях произрастало многообразие дикорастущих злаков, которые люди смогли окультурить и положить начало в выращивании таких злаковых растений, как пшеница, просо, овёс, рис, ячмень, а также хлопка, льна, винограда, чая. Разнообразие фауны позволило человеку приучить некоторые виды диких животных (коз, верблюдов, лошадей, овец, ослов) и заняться культурным скотоводством. Во многом переход народов Ближнего Востока от кочевого образа жизни к оседлому положило начало новому этапу развития.

 В долинах рек всё было создано для развития земледелия, скотоводства, рыбной ловли, но они были бедны металлами (оловом, медью), которые требовались для производства орудий труда, деревом, камнем (необходимых для строительства сооружений и домов). Зато область пустынь, нагорий, гор имела это сырьё в большом количестве. И уже с IV тысячелетия до н. э. жители долин устанавливали взаимосвязь с населением горных районов (Нубия, Синай, Армянское нагорье), обменивались продуктами и сырьём. Но небольшой выпуск товаров и низкий уровень продаж приводил к грабежам, перераставшие в захватнические войны с целью изъятия сырья или прикрепления территории с сырьевыми ресурсами к государству завоевателей. Так, появились первые военные державы, владения которых не ограничивались речными долинами, но и захватывали горные и пустынные области.

 Таким образом, шаг за шагом в долинах рек формировались поселения. Сначала «номовые государства», затем военные державы, обносившие свои поселения для безопасности оборонительными укреплениями. Численность народонаселения увеличивается и возникает такое понятие, как город. Город — это нечто новое для того времени. Он стал центром сосредоточения органов управления, религиозных служителей. Здесь нашли приют ремесленники, которые обслуживали не только городское население, но и ближайшую сельскохозяйственную окрестность. Здесь впервые возникает такая отрасль экономики, как перерабатывающее производство — из металлов (бронзы и меди) в большом количестве производят орудия труда, домашнюю утварь, оружие, украшения.

 

Социальные отношения. Община

 Образование первых городов стало настоящей революцией, которая привела к тому, что общество ушло от примитивных первобытных отношений. Социальная структура стала сложнее. Это уже не та родовая община, в которой практически все равны, это ярко выраженное разделение на классы. Люди теперь различаются по знатности, богатству, влиянию. Широкое распространение получила новая форма зависимости «рабство».

 Её возникновение стало возможным, и в какой-то мере необходимой на этом этапе развития общества. Хозяйственная деятельность человека приносила хорошие плоды, человек полностью смог удовлетворить свои потребности, при этом у него оставались и излишки. Это позволяло при военных действиях не убивать пленников, а забирать их с собой, превращая в рабов. С ростом производства рабочих рук стало не хватать, а прокормить ещё одного работника труда не составляла.

 Основная функция раба работать на своего господина, они выполняли самую тяжёлую и грязную работу. Появление класса рабов больше усложнил структуру общества, возникло деление на богатых и нищих, знатных и простолюдинов. В сельскохозяйственных районах хозяин легко мог опуститься до положения раба из-за неурожая, стихийных бедствий. Количество рабов неуклонно растёт, они пользуются спросом и постоянно поставляются из разных мест. Рабами были, прежде всего, военнопленные, также существовало наследственное рабство (дети рабов тоже становились рабами).

 Появляется ещё одна прослойка — это люди, которые работают в храмах или государственных учреждениях за еду. Формально это свободные люди, имеющие семьи, но по статусу они стоят на одной ступени с рабами, это подневольные работники.

 При этом государству требовались многочисленные аппараты чиновников, постоянная армия. Аппарат власти назывался государством. Верхушка власти была самостоятельной структурой, на неё не оказывало влияние общинное самоуправление. Кроме этого, необходимо было сохранить для потомков информацию о своих победах, важных событиях, успехах. Вперед выходят люди творческих профессий — литераторы, писцы, художники. Появляются философские школы. Характерной чертой древних цивилизаций является абсолютное уважение к знаниям, возникновение мифологических героев, вознесение легендарных мудрецов, живших в это время. Духовная жизнь общества была многообразна. Образование новых «прослоек» людей, профессий постепенно формируют в Древнем Востоке три основных класса.

 Социальная структура общества представляет собой пирамиду. В самой вершине которой, находился класс знати. К нему относились правители, жрецы, чиновники, военные.

 Значительную часть общества представляли крестьяне-общинники, а также ремесленники, торговцы, составляющие второй класс.

 Класс, занимавший самый низ пирамиды — класс рабов и подневольных работников.

 Внутри каждого класса было тоже расслоение по имущественной состоятельности, по правовому положению. Взять хоть класс рабов, где были и рабы-чужеземцы, которые приравнивались к вещам, они не имели никаких прав, полностью принадлежали хозяину, и вся жизнь их проходила в работе. Рабы-должники, сохранявшие свои права, и по выплате долга становились вновь свободными людьми, также было распространено патриархальное рабство в семье, когда младшие члены подчинялись безоговорочно старшему.

 В классе мелких производителей выделяли свободных землевладельцев и зависимых (от долговой кабалы или аренды земли), ремесленники различались по имущественной состоятельности.

 Но для Востока характерно то, что каждый класс представлял собой общину (семью, касту, секту), которая имела свои правила и законы, нормы поведения, отличавшиеся от остальных общин. Люди в них были сплочены и организованы внутри, каста обеспечивала защиту от произвола. Человек представлял себя несамостоятельной личностью, а частью коллектива.

Такая внутренняя структура облегчала государству контролировать общество, чиновнику только оставалось призвать главу касты, чтобы решить проблемы или добиться желаемого. По возникновению, касты были похожи на родовые общины первобытных людей, но по содержанию, структуре это было новое явление. Каста утратила черты родовой общины и представляла собой организацию соседей, которые контактировали между собой.

 Наличие таких разных классов приводило к открытым столкновениям, в истории известны мятежи рабов, подневольных и зависимых работников, нередко возмущения возникали в господствующем классе между военными и жрецами.

 Достаточно многосложное устройство общества говорит о высоком развитии народов Древнего Востока, в сопоставление с первобытными людьми. Однако темп развития Древнего Востока замедлился, экономические, политические и социальные отношения не обрели такого влияния и масштаба, как в древнегреческом и древнеримском обществах. Это связано с экономическим застоем, слабым развитие производства, небольшим разделением труда, медленным развитием технологий и техники. В обществе сохранилась коллективная форма производства, что тормозила развитие частного производства. Это связано, прежде всего, с тем, что небольшая семья или поселение не в силах было, справится с речной стихией, для строительства дамб, каналов, водохранилищ требовалось объединить усилия многих общин.

  

 

taboo.su

общее и особенное (На материале истории Древнего мира и Европейского средневековья).

Восток и Запад: общее и особенное

Методические рекомендации студентам по теоретическому изучению курса “Россия в мировой истории”

Московский государственный институт электроники и математики

Кафедра Истории и политологии

Москва 1998.

После изучения Древнего Востока, Античного мира, Европейского средневековья, эпохи Возрождения и Реформации студентам предлагается (по желанию) написать реферат на одну из указанных ниже тем.

Вам предстоит сравнить Древний Восток с двумя европейскими цивилизациями: античной и средневековой. Возможность такого сопоставления определяется тем , что восточное общество в периоды Древнего мира и Средних веков характеризовалось в основном одними и теми же чертами. Сравнение рекомендуется провести по следующим направлениям:

1.Преобладающий тип государства. Следует дать развернутую характеристику древневосточного , античного и средневекового европейского государства , и объяснить , почему в обозначенный период в рассматриваемом регионе преобладал именно этот тип . Говоря о государствах Древнего мира нужно обратить внимание на их функции .Характеризуя средневековые государства , учтите тот факт , что государственные образования в средневековой Европе возникли по преимуществу путем завоевания территорий Римской империи племенами , находившимися на стадии разложения родового строя и до конца XII века существовали в условиях господства натурального хозяйства .

2.Формы собственности на землю. Подробно охарактеризуйте древневосточные , античные и свойственные европейскому средневековью формы собственности. Обратите внимание на связь форм собственности с типом государства и с развитием товарно-денежных отношений. Объясните , почему в условиях абсолютного преобладания натурального хозяйства и на Древнем Востоке и в период Европейского средневековья формы собственности резко отличались. Чтобы объяснить причины этих различий , обратите внимание на роль государства в жизни древневосточного человека и человека европейского средневековья.

3.Город : пути образования , характер деятельности населения , роль в жизни общества , взаимоотношения города и государства. Обратите внимание на то , что существование города всегда предполагает наличие общественного разделение труда , но во-первых , выделяться могут разные функции / сравните образование городов на Востоке и в период европейского средневековья / , а во-вторых , если город является основой города-государства / античность / то общественное разделение труда не предшествует возникновению города , а осуществляется в его пределах / выделение различных функций внутри гражданской общины /. Учтите также, на удовлетворение чьих потребностей было рассчитано ремесло , которое развивалось в древневосточных городах с одной стороны , в античных и средневековых — с другой. Объясните почему взаимоотношения городов и государства в древневосточных цивилизациях и в средневековой Европе существенно различались. Чтобы объяснить это , обратите внимание на тип государства и формы собственности.

4.Социальная структура общества: основные сословия, их отличия друг от друга, основные производители материальных благ. Покажите, что сословная структура была сложной. Охарактеризуйте положение каждой категории населения в древневосточном обществе, античном, средневековом. Укажите, какой социальный слой являлся основным производителем материальных благ в каждой из рассматриваемых цивилизаций. Обратите внимание на сходство в этом отношении цивилизаций Древнего мира в отличие от европейской средневековой цивилизации. Однако необходимо показать, что сходство между Древним Востоком и античностью было далеко не полным. Объясните, в чем заключалось разница в положении основных производителей в древневосточном и античном обществах.

5.Община и ее роль в жизни человека и государства. Охарактеризуйте древневосточную и средневековую европейскую общину. Отметьте специфику античной общины /подробно характеризовать ее не надо, так как это уже было сделано, когда речь шла об античном государстве/. Объясните, почему корпорации, существовавшие в европейском средневековом обществе, не препятствовали развитию полной частной собственности. Чтобы объяснить это, обратите внимание на быстрое разложение соседской общины у германских племен и на тот факт, что, хотя средневековые цехи и гильдии имели некоторую общую собственность, но основные средства производства в нее не входили.

6.Картина мира. Покажите то общее, что было свойственно сознанию древневосточного и античного человека. Чтобы объяснить, в чем причина особенностей мировосприятия, обратите внимание на то, что в рассматриваемых цивилизациях человек всегда был членом какой-либо общности, вне которой его существование было немыслимо. Отметьте принципиальную разницу картины мира древневосточного и античного человека. Чтобы объяснить причины этой разницы вспомните о степени развития товарно-денежных отношений, степени насыщенности жизни политическими событиями, о роли отдельного человека в достижении благополучия общности, к которой он принадлежал. Покажите, в чем заключалось сходство мировосприятия древневосточного человека и человека средневековой Европы. Для обоснования причин этого подобия привлеките знания об указанных выше процессах применительно к Древнему Востоку и европейскому средневековью. Отметьте, в чем, тем не менее, заключалась принципиальная разница картины мира древневосточного и средневекового человека, обеспечившая способность к самопроизвольной перестройке европейской средневековой цивилизации. Чтобы объяснить причину этой разницы, обратите внимание на тот факт, что восточное государство в отличие от европейского полностью подавляло человека, а это требовало значительно более мощного компенсаторного механизма.

7.Способность цивилизации к саморазвитию. Охарактеризуйте способ развития древневосточной, античной и средневековой цивилизации. Чтобы определить, насколько была способна античная цивилизация к внутренней перестройке, обратите внимание на то, что Византия продолжала свое существование в Средние века, превратившись в общем и целом в средневековое государство, но в конечном итоге все же была завоевана турками. Учтите также, что античная цивилизация и средневековая европейская представляют собой две стадии развития цивилизации Европы. Дайте оценку способа развития восточной цивилизации с одной стороны, европейской цивилизации — с другой.

В конце работы должен быть сделан вывод. Вы можете выбрать один из предлагаемых выводов, или сформулировать собственный. В любом случае он должен быть аргументирован.

Отличие Древнего Востока и античного мира от европейского средневековья больше, чем различия между древневосточной и античной цивилизациями. Поэтому Древний Восток и античность представляют собой одну стадию /Древний мир/ развития мировой цивилизации, а их специфика объясняется региональными особенностями.

Отличие Древнего Востока от античности и средневековья больше, чем различия двух последних цивилизаций между собой. Поэтому Восток представляет собой один тип развития, а Запад — другой. Сходство между древневосточным и античным обществами носит случайный и непринципиальный характер.

Древний Восток имеет явное сходство с европейским средневековьем, а античность — с Новым временем. Это говорит о том, что историческое развитие происходит путем «отрицания отрицания», а Древний Восток, греко-латинская цивилизация и европейское средневековье — стадии этого процесса.

Обозначенные цивилизации имеют мало сходства. Каждая из них уникальна. Исторический процесс реализуется через возникновение и гибель неповторимых цивилизаций.

В ходе работы рекомендуется использовать следующие источники из хрестоматии и комментарии к ним из методических указаний:

Преобладающий тип государства.

а/ Предписания о служебных обязанностях верховного сановника.

б/ Аристотель. Афинская полития.

в/ Плутарх. Ликург.

г/ Полибий. Всеобщая история.

д/ Из “Великой Хартии Вольностей”.

е/ Карл IV. «Золотая булла».

Формы собственности на землю.

а/ Законы Хаммурапи.

б/ Саллическая правда. Титул «Об аллодах».

в/ Эдикт короля Хильперика.

г/ Прекарная грамота.

д/ Феод.

е/ Капитулярий о поместьях.

ж/ Древнейшее городское право Страсбурга /ст. 5 и со ст. 102 до конца/.

Город.

а/ Древнейшее городское право Страсбурга /место города в средневековом обществе/.

б/ Из хартии города Сент-Омера /место города в средневековой Европе, отношение средневековой власти к городам/.

Социальная структура общества.

а/ Законы Хаммурапи.

б/ Плутарх. Солон.

в/ Страбон. География.

г/ Марк Порций Катон. О земледелии.

е/ Дигесты.

ж/ Прекарная грамота.

з/ Коммендация.

и/ Капитулярий о поместьях.

к/ Феод.

л/ Цеховой устав кельнских ткачей.

м/ Купеческая гильдия.

н/ Древнейшее городское право Страсбурга.

о/ Диктат папы.

Община.

а/ Саллическая правда. Титулы «О переселенцах», «Об аллоидах».

б/ Эдикт короля Хильперика.

Источников нет.

Способность цивилизации к саморазвитию.

а/ Восстание “Желтых повязок” в Китае .

б/ Документы посвященные распространению христианства .

в/ Дигесты.

г/ Документы посвященные средневековому городу.

В процессе написания работы рекомендуется также использовать параграфы 1 и 2 учебника, обобщающий материал методических рекомендаций после тем «Древний Восток», «Античный мир» и «Европейское средневековье», а также следующую литературу и комментарии к ней в методических рекомендациях:

Л.И.Семенникова. Феномен Востока. Античный мир. Становление современной европейской цивилизации. // Л.И.Семенникова. Россия в мировом сообществе цивилизаций. Брянск, 1995

mirznanii.com

ВОСТОК И ЗАПАД. История Древнего мира [с иллюстрациями]

ВОСТОК И ЗАПАД

И сказали волхвы: мы видели

звезду его на востоке и пришли

поклониться ему.

Матфей 2.2.

В огромном мире, называемом Римской Империей, был Запад и был Восток. Западные провинции ещё недавно были страной варваров, здесь лишь недавно появились города, каменные храмы, ремесла и торговля — всё то, что называют цивилизацией. Всё это пришло с Востока — ибо именно Восток был обителью тысячелетней культуры; время останавливало свой бег у подножия пирамид — и никто из римлян не знал, кем и когда созданы эти первые памятники первой цивилизации. Из Египта культура пришла в Грецию, из Греции в Рим, а из Рима — на Запад; она пришла вместе с городами, ремёслами и торговлей, и всё это было следствием одной великой причины — следствием повышения демографического давления. Ближний Восток был родиной земледелия, и здесь появились первые земледельческие общины; когда здесь стало тесно, крестьяне взвалили на плечи мотыги и пошли на запад осваивать новый мир. Сжатие постепенно распространялось с востока на запад, и вслед за расцветом городов неизбежно наступало время революций. Восток уже давно пережил это время, здесь давно утвердились социалистические монархии, и цари выступали в роли богов — охранителей справедливости. Большая часть земли принадлежала царям, и посланные царем писцы предписывали, что и когда сеять, а потом забирали государеву долю урожая. Так всегда было в Египте, и завоеватели не меняли порядков этой страны; их вожди становились фараонами и, подобно Александру, с удивлением узнавали от жрецов, что они — боги, сыновья Солнца. В отличие от древних фараонов эти новые боги часто забывали о справедливости — они были завоевателями и увеличивали подати по праву завоевателя. Там, где сохранялась местная знать, они даровали ей привилегии, и сильные договаривались между собой за счет народа. Знать старалась войти в среду новых владык, меняла свои имена на греческие и римские, а затем, пользуясь привилегиями «римлян», притесняла бедноту и округляла свои поместья. Местные ростовщики, жрецы и «первосвященники» вместе с римлянами брали на откуп налоги; в сопровождении вооруженной стражи они ходили по деревням, отбирая у крестьян всё, что ещё осталось. Тем, у кого ничего не было, одевали на шею веревку и уводили в рабство — такова была судьба перегринов и на западе, и на востоке. Однако Запад оставался Западом, а Восток — Востоком; демографическое давление на Востоке было столь высоким, что попрание справедливости сразу же вело к голоду и восстаниям — и на площадях сразу же появлялись пророки, указующие перстом в хмурое небо.

История Востока знала много пророков и пророчиц; одетые в жалкие рубища, они бродили по дорогам, изрекая пророчества от имени богов. Они обличали неправедных царей и предавших веру священников; иногда их признавали святыми, иногда казнили и украшали их головами пиршественные столы. Некоторые из них говорили о конце света, когда Господь Бог установит свое Царствие Небесное, и о посланнике бога, «мессии» или «Христосе», который возвестит о грядущем царствии справедливости. Говорили, что мессии будет суждено пострадать от руки людей и своим страданием искупить грехи всех живших на земле. Миллионы людей, терпя из последних сил, ждали прихода Христа — и вот он пришел к людям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Древний Восток — WiKi

Дре́вний Восто́к — историографический термин для обозначения совокупности очень далёких по географическим и хозяйственным условиям областей, оседлых и кочевых народов, существовавших в период истории, который хронологически и генетически предшествовал эллинизму и христианству[источник не указан 308 дней]. В рамках понятия «Древний Восток» включаются государства Северо-восточной Африки и Передней Азии (в том числе Древний Ближний Восток), а также государства и народы Средней, Южной и Восточной Азии (в том числе древняя Индия и древний Китай).

Латинское слово oriēns, означающее «восход» (от «там, где солнце встаёт»), имеет аналоги во многих языках: «Левант» (< фр. levant), Анатолия (< др.-греч. Ανατολία), [Mizrah] на иврите (‏זריחה‏‎), [sharq] на арабском языке (شرق‎) и «Страна восходящего солнца» по отношению к Японии.

Противоположный термин «Запад» происходит от лат. occidens ([окцидент], «там, где солнце садится»). Для арабов это было важное понятие: Магриб (< مغرب‎).

Впервые разделение окружающего мира на Запад и Восток совершили финикийские мореплаватели. Но всеобщее признание деления мира на эллинизированный и романизированный Запад и «Варварский Восток» получило в античном мире у греков и римлян. Грань между Востоком и Западом постоянно менялась, но противопоставление сохранялось. Наиболее наглядно это проявилось в распаде Римской империи на две части: Западную и Восточную. В Средние века Востоком для христианского мира стала и родина этого понятия — Греция, захваченная турками-османами. В Новое время, когда шёл процесс создания европейскими державами, прежде всего Великобританией и Францией, обширнейших колониальных империй, большая часть стран Востока попадает в зависимость от метрополий. Это ещё больше усиливает противопоставление «передового» капиталистического Запада и «отсталого» консервативного Востока.

Ко II—I тысячелетиям до н. э. у древневосточных обществ, как отмечает В. М. Строгецкий, сложилась деспотическая форма правления, основанная на разветвлённой бюрократической системе и жреческой идеологии, ограниченном праве частной собственности и отсутствии понятия свободы личности[1]. В 1933 году советский востоковед В. В. Струве обосновал рабовладельческий характер производства в обществах древнего Востока (до этого главенствовала теория извечного феодализма восточных государств).

Принципиальное отличие уклада стран Древнего Востока от античных Греции и Рима состояло в низкой значимости частной собственности, частнособственнических отношений, товарного производства, ориентированного на рынок, и решающей роли сохранившей многие черты патриархально-родовой организации сельской общины[2].

ru-wiki.org

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о