Доклад повесть временных лет 6 класс – «1 Древнерусская литература. Русская летопись Древнерусская литература. Русская летопись «Повесть временных лет». «Сказание о Белгородском киселе» 6 класс.». Скачать бесплатно и без регистрации.

Доклад ««Повесть временных лет» как памятник древнерусской литературы. Особенности летописного повествования» — 7 КЛАСС — ДОКЛАДЫ ПО ЛИТЕРАТУРЕ — ШКОЛЬНЫЕ ДИСЦИПЛИНЫ В ТАБЛИЦАХ

Источником познания нашей истории является летопись. Она
появилась на Руси вскоре после введения христианства. Летопись — погодное
описание событий, происходивших на Руси в течение нескольких веков.

Почетное место в летописной литературе занимают исто­рические
труды. Первые летописные записи относятся к IX веку, это краткие записи в
одну-две строки. Постепенно ле­тописи становятся подробными. Благодаря
историкам Шахма­тову и Насонову удалось восстановить интересную историю
летописного дела.

Первая летопись была составлена в X веке. Она была при­звана
отразить историю Руси со времени появления династии Рюриковичей и до правления
Владимира. Ученые считают, что до появления летописи существовали отдельные
записи: устные рассказы и церковные. Это истории о Кие, о походах русских войск
против Византии, о путешествиях Ольги в Константино­поль, об убийствах Бориса и
Глеба, былины, проповеди, песни, жития святых. К первой летописи можно отнести
«Поучение детям» Владимира Мономаха. Вторая летопись была создана Ярославом
Мудрым. Появление собственных литературных произведений на Руси относится ко
времени княжения Яросла­ва Мудрого. В это время на Руси складываются даже новые
виды литературных произведений, которых не знали ни Болгария, ни Византия.
Следующий свод был написан Никоном.

Древнейшая из дошедших до нас летописей является «По­весть
временных лет». Она была составлена на основе пред­шествующих ей летописей, в
начале XII века монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Неправильно
представлять себе русского летописца стариком-отшельником, как пушкин­ский
Пимен, записывающим из года в год только те события, современником которых он
был. В «Повести временных лет» рассказывалось о происхождении и расселении
славян, о древнейшей истории восточнославянских племен, о первых киевских
князьях, об истории Древнерусского государства до начала XII века.

Происхождение Руси Нестор рисует на фоне развития всей
мировой истории. Русь — это один из европейских народов. Ис­пользуя предыдущие
своды, летописец развертывает широкую панораму исторических событий. Целая
галерея исторических деятелей проходит на страницах Несторовой летописи —
князья, бояре, купцы, посадники, церковные служители. Он рассказыва­ет о
военных походах, об открытии школ, об организации мона­стырей. Нестор постоянно
касается жизни народа, его настрое­ний. На страницах летописи мы прочитаем о
восстаниях, убийствах князей. Но автор все это описывает спокойно и стара­ется
быть объективным. Убийство, предательство и обман Нестор осуждает; честность,
смелость, мужество, верность, бла­городство он превозносит.. Именно Нестор
укрепляет, совершен­ствует версию о происхождении русской княжеской династии.
Главная ее цель состояла в том, чтобы показать Русскую землю в ряду других
держав, доказать, что русский народ — не без роду и племени, а имеет свою
историю, которой вправе гордиться.

Издалека начинает свой рассказ Нестор, с самого библей­ского
потопа, после которого земля была распределена между сыновьями Ноя. Вот как
начинает Нестор свое повествование:

«Так начнем повесть сию.

По потопе трое сыновей Ноя разделили землю — Сим, Хам,
Иафет. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в
ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки
Евфрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Ели- маис,
Инди, Аравия Сильная, Колия, Коммагена, вся Финикия.

Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Ин­дией…

Иафету же достались северные страны и западные: Мидия,
Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхида…

Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и
порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был
единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они создать столп до
неба, — было это в дни Нектана и Фалека. И собрались на месте поля Сенаар
строить столп до неба и около него город Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и
не свершили его. И сошел Господь Бог ви­деть город и столп, и сказал Господь:
«Вот род един и народ един». И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа,
и рассеял по всей земле. По смешении же народов Бог ветром великим разрушил
столп; и находятся остатки его между Ас­сирией и Вавилоном, и имеют в высоту и
в ширину 5433 лок­тя, и много лет сохраняются эти остатки…»

Затем автор рассказывает о славянских племенах, их
обычаях и нравах, о взятии Олегом Царьграда, об основании Киева тремя братьями
Кием, Щеком, Хоривом, походе Святослава на Визан­тию и прочих событиях как
реальных, так и легендарных. Он включает в свою «Повесть» поучения, записи
устных рассказов, документы, договора, притчи и жития. Ведущей темой большин­ства
летописных записей становится идея единства Руси.

В «Повести временных лет» можно выделить два типа по­вествования
— погодные записи и летописные рассказы. По­годные записи содержат сообщения о
событиях, а летописные рассказы описывают их. В рассказе автор стремится изобра­зить
событие, привести конкретные детали, то есть пытается помочь читателю
представить происходящее и вызывает чита­теля на сопереживание. Русь распалась
на множество кня­жеств, и у каждого появились свои летописные своды. В каж­дом
из них отражались особенности истории своего края, и писалось только о своих
князьях. «Повесть временных лет» являлась частью местных летописных сводов,
которые про­должали традицию Русского летописания. «Повести времен­ных лет»
определяет место русского народа среди народов мира, рисует происхождение
славянской письменности, обра­зование Русского государства. Нестор перечисляет
народы, платящие дань русичам, показывает, что народы, которые уг­нетали
славян, исчезли, а славяне остались и вершат судьбами своих соседей. «Повесть
временных лет», написанная в рас­цвет Киевской Руси, стала основным трудом по
истории.

Древнерусские писатели и летописцы поднимали в своих
сочинениях важнейшие политические проблемы, а не только рассказывали о
событиях, прославляли героизм. Центральной проблемой было стремление объединить
все русские княжества в совместной борьбе против иноземного вторжения. Умирая,
Ярослав Мудрый завещал своим сыновьям хранить единство Русской земли. В
«Повести временных лет» от имени Владими­ра Мономаха летописец обращается к
другим князьям с прось­бой прекратить междоусобицы, «то еще большее зло встанет
среди нас, и начнет брат брата убивать, и погибнет» земля Рус­ская, и враги
наши половцы, придя, захватят землю Русскую.

Вопросы по докладу:

Что такое летопись?

Когда появились летописи в древнерусской литературе?

Кто был первым автором «Повести временных лет»?

С какого события начинается описание в «Повести вре­менных
лет»?

Какие два типа повествования совмещаются в древне­русской
летописи?

Какие проблемы поднимали летописцы в своих сочине­ниях?

xn—-7sbbzn3afjs.xn--p1ai

автор памятника древнерусской литературы «Повесть временных лет»

Доклад 6 класс.

Нестор — первый писатель российской истории, церковной и гражданской, первый официальный русский летописец, агиограф. Он является, по мнению исследователей древнерус­ской литературы (Д.Д. Лихачева, О.В. Творогова и др.), авто­ром нескольких произведений, и прежде всего — автором зна­менитого памятника литературы Древней Руси — «Повести временных лет».

Нестор был монахом Киево-Печерского монастыря. Точные даты жизни его неизвестны; как считают ученые, родился Не­стор в 50-е годы XI века, а умер в начале XII века. Известно, что он был пострижен при игумене Стефане (Стефан был игуменом в 1074 — 1078 годах) и возведен в сан диакона. Предполагают, что канонизирован Нестор не был (О.В. Творогов).

Нестор помимо широко известной «Повести временных лет» написал еще несколько произведений. Он является автором двух памятников древнерусской литературы — это ранние житийные произведения Нестора: «Чтение» о князьях Борисе и Глебе и «Житие Феодосия Печерского». Уже эти произведения, как пи­шет академик Д.С. Лихачев, «характеризуют его как писателя, склонного к большим историческим обобщениям и к тщательной проверке исторического материала».

В своем первом произведении — «Чтение о житии и погубле- нии блаженную страстотерпцю Бориса и Глеба» Нестор описы­вает историю гибели Сыновей русского князя Владимира Свято­славовича. Автор размышляет о вечной борьбе добра и зла — это является своеобразным введением к самому повествованию. Добро воплощают Борис и Глеб, а зло — Святополк. Уже в первом произведении Нестора проявились такие черты его лично­сти, как пытливость, стремление к достоверности, к большим ис­торическим обобщениям, мудрость.

Позднее Нестор обращается к описанию жизни и деятельно­сти игумена Феодосия, одного из основателей Киево-Печерского монастыря.

Киево-Печерский монастырь с середины XI века становится центром русского просвещения. Здесь получили образование первые русские епископы и священники; в стенах этого мона­стыря расцветали книжность и литература. «Житие преподоб­ного отца нашего Феодосия, игумена Печерского» (таково пол­ное название произведения), написанное Нестором, правдиво отражает киевскую жизнь той поры, монастырский быт XI века; произведение содержит яркие, живые характеристики и мона­хов, и мирян. Нестор описывает чудеса, которые совершал игу­мен Феодосий, при этом уже проявляет себя как талантливый писатель: исследователи отмечают мастерство диалогов, быто­вых деталей в произведении, интересные образы. Так, талант­ливо обрисован образ матери Феодосия — женщины властной, решительной, волевой, даже суровой, которая не разделяет ре­лигиозные взгляды своего сына, сурово и жестоко обращается с ним в детстве (жестоко избивает, сажает на цепь), чтобы тот перестал думать о пострижении в монахи, о служении Богу. Интересен, неоднозначен и образ самого игумена Феодосия: крайне смиренный, терпеливый, он резко осуждает князя Свя­тослава за его неблаговидные поступки.

Имя Нестора связано и с таким жанром древнерусской лите­ратуры, как летопись. В 1037-1039 гг., как пишет академик Д.С. Лихачев, была составлена первая русская летопись — Древ­нейший Киевский свод. А далее, с начала 60-х годов XI века, игумен Киево-Печерского монастыря Никон продолжил веде­ние летописания. В 1073 году он составил второй летописный свод. С Киево-Печерским монастырем связан весь начальный период русского летописания. Как пишет Д.С. Лихачев, «по 38 существу все внешние особенности русского летописания — его связь с фольклором, с деловой речью (посольской, воинской, юридической и пр.), хронологический принцип изложения (по­строение его по годовым статьям) и т. д. — все это определилось уже здесь, в Киево-Печерском монастыре. Здесь же определи­лись и многие идейные черты русского летописания — его пуб­лицистические тенденции, его учительный по отношению к княжеской власти характер, его рассудительность и принципи­альность».

Нестор — сподвижник Антония и Феодосия Печерских. Соби­рая сведения о русской истории IX и начала X века, Нестор стал­кивался и достойно преодолевал серьезные трудности. Часто он выступал как настоящий исследователь, которому приходилось, имея очень скудный материал, создавать стройную и объектив­ную картину исторического развития Руси.

В своем произведении «Повесть временных лет» Нестор свя­зал русскую историю с мировой, показал центральное значение русской истории среди других мировых держав. Нестор убеди­тельно доказал, что русский народ имеет свою богатую исто­рию, которой он заслуженно может гордиться. Само название произведения говорит о той цели, которую преследовал автор: «Се повесть временных лет, откуда есть пошла Русская Зем­ля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть».

Как предполагает Д.С. Лихачев, «Повесть временных лет» появилась около 1113 года.

Первоначально одним из основных источников рассказа Не­стора являлась греческая хроника Георгия Амартола и его про­должателя; собственно русских в нем немного — это: водворение Олега в Киеве, женитьба Игоря, поход Ольги на Царьград, вто­рой поход Олега и смерть Игоря. Только потом постепенно Не­стор начинает все больше следовать предшествующей летописи.

Важно отметить, что при работе над «Повестью временных лет» Нестор использовал тексты договоров русских с греками.

Он ясно понимал все значение этих документов и вставлял их текст в свое изложение, использовал также для проверки хроно­логических данных, уточнения княжеской генеологии. Как счи­тают исследователи, эти договоры были выданы Нестору из княжеской казны.

Помимо текстов договоров Нестор использовал в своем рас­сказе народные предания: это рассказ о том, как Ольга сожгла Искоростень при помощи птиц, к которым был привязан подо­жженный трут; это также рассказ о белгородском киселе, в кото­ром повествуется о том, как белгородцы налили кисель в коло­дец и таким образом убедили печенегов, осаждавших их город, что их кормит сама земля; это и рассказ о поединке юноши- кожемяки с печенежским богатырем.

«Последнюю часть своей летописи, по 1110 год, — отмечает Д.С. Лихачев, — Нестор писал в значительной мере на основа­нии лично им собранных сведений». В этой части летописи сказалась типичная для Нестора манера изложения от перво­го лица.

В «Повести временных лет» проявились глубокий патрио­тизм автора, широта политических взглядов, обстоятельность, широкая начитанность Нестора, его талант историка-мысли­теля. Нестор проявляет себя незаурядным исследователем. Его исследования в области хронологии, подчеркивает Д.С. Лиха­чев, «изумительны». В «Повести временных лет» проявился и талант Нестора как писателя. Пользуясь литературными ис­точниками, Нестор свободно перестраивает, видоизменяет их текст, сокращает и упрощает его, подвергает стилистической правке.

Серьезное литературное образование Нестора, его исключи­тельная начитанность в источниках, его умение выбрать наибо­лее существенное при сопоставлении разных источников, по мнению замечательного исследователя древнерусской литера­туры акад. Д.С. Лихачева, сделали «Повесть временных лет» «цельной, литературно изложенной историей Руси».

tvory.info

Реферат на тему Повесть временных лет как культурно-историческое произведение

МІНІСТЕРСТВО
ОСВІТИ І НАУКИ
УКРАЇНИ

ЧЕРКАСЬКИЙ
ІНЖЕНЕРНО-ТЕХНОЛОГІЧНИЙ
УНІВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА
СУСПІЛЬНИХ
ДИСЦИПЛІН
І ПРАВА

К
О
Н
Т
Р
О
Л
Ь
Н
А

Р
О
Б
О
Т
А

з курсу
« Історія
та культура
України
»

Слухач:

Сидоркевич
Дмитро Іванович

Спеціальність,
група:
ЗФ – 02

Керівник:
кандидат
історичних
наук,

Присяжнюк
Ю.П.

Результат,
дата:

Реєстраційний
номер, дата:

м. Черкаси

2001 р.

П Л А Н

«Повесть
временных лет»
як
історично
джерело :
культурно-цивілізаційний
аспект проблеми
.

Откуда
мы знаем историю
Древней Руси?
Ни результаты
археологических
раскопок, ни
актовый материал
(грамоты, дипломатическая
переписка,
материалы
княжеских или
монастырских
архи­вов), ни
эпизодические
сведения о
Руси, извлекаемые
из сочинений
западноевропейских
исто­риков
и путешественников,
не смогут дать
нам цельной
картины нашего
прошлого. Детальное
знание своей
истории мы
получаем в
основном благодаря
бесценному
материалу,
содер­жащемуся
в русских летописях.

Начиная
с XI в. и вплоть
до конца XVI столетия
на Руси велись
систематические
погодные записи
о произошедших
событиях: о
рождении, вокняжении
или смерти
князей, о войнах
и дипломатических
переговорах,
о строительстве
крепостей и
освящении
храмов, о пожарах
городов, о стихийных
бедствиях —
наводнениях,
засухах или
небывалых
морозах. Летопись
и была сводом
таких ежегодных
записей. Летописи
велись в монастырях
и в княжеских
резиденциях.
Они являлись
не только способом
фиксации «для
памяти» произошедших
событий, но и
важнейшими
документами
— на летописи
ссылались в
разного рода
династических
и по­литических
спорах. Ценнейший
документ, зеркало
нашей истории
— вот что такое
летопись.

Каждая
летопись (исключая
разве что самые
первые записи)
— свод. Не в том,
однако, смысле,
что летопись
всегда — сумма
погодных статей.
«Летописный
свод — это всегда
результат
сложной историографической
и литературной
работы его
создателя.
Летописец не
просто продолжал
новыми записями
труд своего
предшественника,
он, как правило,
перерабатывал
его — что-то
пропускал,
что-то изменял
в соответствии
со своими
политическими
представлениями,
что-то дополнял
по новым источникам.
Поэтому современный
исследователь-историк
не может излагать
историю Руси,
следуя за одной,
избранной им
в качестве
лучшей, летописью:
он должен обращаться
ко всей совокупности
источников,
размышлять
о причинах
обнаруживающихся
в них противоречий,
пытаться установить
версию, наиболее
объективно
отражающую
действительный
ход событий.

Особенно
сложно изучение
древнейшего
периода нашей
истории: для
первых ее веков
един­ственным
источником
является «Повесть
временных лет»
— летописный
свод, составленный
в на­чале XII в.
монахом Киево-Печерского
монастыря
Нестором.
На заре изучения
летописания
Нестора-летописца
считали единственным
автором «Повести».
Но после разысканий
выдающегося
русского ученого
академика А.
А. Шахматова
(1864— 1920) стало очевидно,
что Нестор
использовал
в своей работе
другие летописные
своды, составленные
его предшественниками.
Последователи
А. А. Шахматова,
и особенно М.
Д. Приселков
и Д. С. Лихачев,
уточнили и
дополнили его
наблюдения
и выводы, и в
настоящее время
история древнейшего
летописания
представляется
в следующем
виде .Отдельные
записи исторического
характера могли
вестись еще
в конце Х и начале
XI в., но летопись
как особый жанр
древнерусской
историографии
и древнерусской
литературы
возни­кает,
вероятно, лишь
в середине XI
в. Мы не знаем
первого памятника
древнерусской
историо­графии:
А. А. Шахматов
предполагал,
что это был
Древнейший
летописный
свод, Д. С. Лихачев
— что «Сказание
о распространении
христианства
на Руси». Следующим
этапом летописания
был Свод Никона,
также монаха
Киево-Печерского
монастыря.
Более надежны
наши представления
о летописи,
непосредственно
предшествовавшей
«Повести временных
лет». А. А. Шахматов
назвал ее Начальным
сводом и считал,
что она была
составлена
в Киеве около
1095 г. Текст Начального
свода в своем
первоначальном
виде до нас не
дошел, но достаточно
полно отразился
в новго­родских
летописях .

Около
1113 г. Нестор
,
основываясь
на Начальном
своде и других
источниках,
создает свою
«Повесть временных
лет». «Повесть»
не просто дополненный
свод летописных
статей, это, по
словам Д. С.
Лихачева, «цельная,
литературно
изложенная
история Руси».
«Можно смело
ут­верждать,—
продолжает
ученый,— что
никогда ни
прежде, ни позднее,
вплоть до XVI в.
русская историческая
мысль не поднималась
на такую высоту
ученой пытливости
и литературного
умения».

Рассмотрим
«Повесть временных
лет» как памятник
летописания.
Она открывается
историогра­фическим
введением, из
которого
средневековый
читатель, воспитанный
в традициях
христиан­ской
историографии,
узнавал чрезвычайно
важную для себя
вещь: славяне
— не безродные
«насельники»
на земле, они
— одно из тех
племен, которые,
согласно библейскому
рассказу, расселились
по ней в те
незапамятные
времена, когда
схлынули воды
всемирного
потопа и праотец
Ной со своими
домочадцами
вышел на сушу.
И происходят
славяне, утверждает
летописец, от
самого достойного
из сыновей Ноя
— Иафета. Правда,
чтобы доказать
эту мысль, летописцу
пришлось вставить
в перечень
народов, извлеченный
им из «Хроники»
Георгия Амартола
, отсутствующее
там имя славян.
Стремление
увидеть славян,
и русичей в их
числе, среди
про­славленных
народов мира
не покидает
летописца и
далее. И рядом
с Тигром, рекой,
на берегах
которой расцвела
в далеком прошлом
великая цивилизация,
упоминает он
родные ему реки
— Днепр, Десну,
Припять, Двину,
Волхов, Волгу.
И также рядом
с народами
Европы — англами,
римля­нами,
немцами, венецианцами
— назовет летописец
и народы, населяющие
пределы Руси:
им упоминаются
меря, мурома,
весь, мордва,
заволочская
чудь…

Очертив
географические
пределы Руси,
Нестор вновь
делает экскурс
в историю, излагает
свои представления
о прародине
славян, вспоминает
о их столкновениях
с аварами, о
начале Болгарского
государства,
повествует
о происхождении
сербов, хорватов,
поляков. Затем
в поле зрения
Нестора оказывается
собственно
Русь. Нестор
рассказывает
об обычаях
полян, племени,
на земле которого
стоит Киев, о
нравах соседних
племен — древлян,
вятичей, радимичей,
севе­рян. Нестор
неуклонно
подводит читателей
к мысли, что
Киев не случайно
стал «материю
градом русским»
— и места эти
благословил
в древности
сам апостол
Андрей (полагают,
что эта легенда
вставлена в
летопись уже
после Нестора),
и племя полян
— самое «кроткое»
и благо­нравное,
и князь киевский
Кий в далеком
прошлом был
ведом самому
византийскому
импе­ратору.
Так слагается
картина славного
прошлого Русской
земли.

Но
тут ожидают
две неожиданности.
Во-первых, как
говорит летописец,
Русская земля
«стала прозываться»
лишь со времени
похода на Византию
в середине IX
в., как сообщает
об этом «греческое
летописание».
Почему такая
зависимость
от внешнеполитических
событий и
византийской
историографии?
Думается, потому
лишь, что это
первая точная
дата, которую
смог установить
летописец. И
он с удовлетворением
отмечает: «Вот
почему с этой
поры начнем
и числа положим».
И опять уже
знакомый прием:
Нестор начинает
от Адама, упоминает
биб­лейские
события и Александра
Македонского,
но завершает
свою хронологическую
выкладку упоминанием
русских князей.
История Руси
снова вплетается
в ткань истории
всемирной.
Итак, перед
нами не начало
«Русской земли»,
как союза племен,
образование
которого восходит
к отдаленным,
неведомым
летописцу
временам, а
фиксация события,
отмеченного
точной датой
в византийской
хронографии.

Вторая
неожиданность,
породившая
целую школу
в отечественной
и зарубежной
историографии
(направление
«норманистов»),
— это странный,
казалось бы,
отказ летописца
от своей истории,
восходящей
к временам Кия,
Щека и Хорива.
История словно
бы начинается
заново, и уже
не в Киеве, а в
Новгороде, и
к тому же с призвания
чужеземцев-варягов.
В чем же дело?
Когда создавалась
«Повесть временных
лет», Русь была
уже достаточно
могучим феодальным
государ­ством,
во главе которого
стояла княжеская
династия, ведшая
начало от варягов
Игоря, Олега
и полулегендарного
Рюрика. Такова
была реальность.
Естественно,
что одна из
задач летописца
состояла в том,
чтобы обосновать
законность
власти Рюриковичей
и одновременно
объяснить,
почему союз
восточноевропейских
племен оказался
под началом
у варяжской
княжеской
ди­настии.
Видимо, летописец
отражал действительные
события, и на
«каком-то собрании
пра­вящей знати
трех земель
— словенской,
кривичской
и чудской —
было решено
выбрать князя
из другой земли,
который бы
защищал не
интересы знати
одной из земель,
а их общий интерес»,
комментирует
статью 862 г. известный
историк В. Т.
Пашуто (1918—1983). И
защищал бы от
соседей-иноземцев
— добавим мы
к этим словам
ученого,— от
тех же варягов.
Приглашение
князей, наем
их как воинов
и администраторов
— ничего не
имеет общего
с завоеванием
. Ведь незадолго
до призвания
варяги, как
свидетельствует
Пашуто В.Т. под
тем же 862 г., были
изгнаны из
Руси. Призванные
варяги приняли
обычаи и язык
коренного
населения, а
к помощи заморских
варягов будут
и впоследствии
прибегать
русские князья
Рюриковичи
— и Олег, и Игорь,
и Вла­димир,
и Ярослав,
рассматривая
их прежде всего
как первоклассных
воинов-наемников
и в то же время
охотно избавляясь
от них как только
непосредственная
надобность
пропадала:
именно так
поступил в 980
г. Владимир,
отослав буйных
дружинников
в Византию.
Словом, варяги
были незначительной
прослойкой
в правящей
верхушке и
княжеской
дружине и своей
деятельностью
отвечали потребностям
и нуждам славянского
общества. Из
текста «Повести
временных лет»
мы видим, как
нелегко давалось
летописцам
создание стройной
историографической
концепции,
которая бы
сочетала сведения
о древнейшей
истории восточнославянских
племен и предания
о первых киевских
князьях с судьбой
династии
Рюри­ковичей.
Надуманной
оказывается
версия, согласно
которой Игорь
— родоначальник
укрепив­шейся
с Х в. династии
киевских князей
— объявлен
сыном Рюрика.
С трудом объясняет
летописец
происхождение
и значение
этнонима «русь»,
упорно стремясь
связать его
все с той же
варяжской
концепцией.
И тем не менее
созданная
Нестором история
призвания
варягов и укрепления
их ди­настии
в Киеве выглядит
настолько
убедительной,
что в ней черпали
свои аргументы
все «норманисты»
вплоть до наших
дней.

А
перед Нестором
и его предшественниками
стояли трудности
и иного рода:
народная память
донесла от тех
далеких веков
весьма скупые
и разрозненные
припоминания
и легенды. Совершенно
туманны сведения
о Рюрике и его
братьях (в
существовании
которых вообще
сомневаются),
неясно отношение
к Рюрику и Игорю
безусловно
бывшего киевским
князем Олега;
даже о Игоре
было известно
мало, и не случайно
так скупы сведения
о тридцати
годах его княжения:
он пред­стает
перед нами как
князь и полководец
но существу
только в рассказе
о походах на
Византию. Лишь
начиная с княжения
Святослава
политическая
история Руси
стала известна
летописцам
с большими
подробностями.

Но летопись
не только свод
фактических
данных. Она вся
пронизана
важными для
летописцев
политическими
идеями. С двумя
из них — с обоснованием
достойного
места славян
среди народов
мира и с обоснованием
прав княжеской
династии Рюриковичей
— мы уже знакомы.

Третья
идея «Повести»
— обоснование
достойного
места Руси
среди христианских
стран Евро­пы,
утверждение
ее духовного
равенства с
самой Византией,
в то время
могущественным
и авто­ритетнейшим
государством.
Эта мысль настойчиво
проводится
летописцем.
Мудрая Ольга,
крестив­шаяся
в Константинополе,
предвозвестница
христианской
Руси, получает
имя Елена (Елена
— мать римского
императора
Константина,
при котором
христианство
стало государственной
религией Восточной
римской империи).
Летописец
подчеркивает,
что Владимир
— ревностный
язычник — приходит
к мысли о необходимости
крещения в
результате
основательных
раздумий. Его
побуждают к
этому не политические
причины (как
было в действительности,
но о чем лето­пись
не упоминает)
и даже не рассказ
им же посланных
«мужей» о великолепии
византийского
богослужения,
а прежде всего
беседа с «философом»,
изложившим
князю основы
библейской
истории и основные
догматы христианского
вероисповедания.
Поэтому Владимир
сопоставляется
по своим деяниям
с «Константином
великого Рима».

Печальный
итог феодальной
распри — гибель
Бориса и Глеба
от рук Святополка
предстает в
летописи как
акт высокого
христианского
подвижничества.
Не случайно
в уста уби­ваемых
князей вложены
отнюдь не мирские
высказывания
— возмущение
преступными
действиями
узурпатора-Святополка
или, на худой
случай, утверждение
своей невиновности,—
а именно ре­лигиозные
медитации,
исполненные
безвольного
смирения, так
не похожего
на те действитель­ные
раздумья и
страсти, которые
обуревали
участников
феодальных
распрей в то
время. Христиан­ское
государство
славится своими
воинами — святыми
заступниками
— ими и провозглашаются
князья-мученики
Борис и Глеб.
Христианские
государства,
как правило,
высоко чтят
подвиги своих
святых, славятся
своими монастырями.
И «Повесть
временных лет»
включает рассказ
об основании
Киево-Печерского
монастыря, о
деяниях его
прославленных
монахов, о высоко
чти­мом на Руси
чернеце, а затем
игумене этого
монастыря —
Феодосии. Эта
тема в летописи
отнюдь не уводящее
нас от собственно
политической
истории отступление,
а, как уже подчеркну­то,—
важный элемент
общей историографической
концепции.

Четвертая
важная идея
летописания
— осуждение
феодальных
междоусобиц,
приносивших
Руси значительный
урон. В борьбе
со своими братьями
добился единовластия
Владимир; попытался
стать единственным
властелином
Русской земли,
истребив своих
братьев, Святополк.
И напрасно
Ярослав, разделивший
Русь между
пятью своими
сыновьями,
призывал их
жить в мире,
ибо в противном
случае, убеждал
он,— «погибнете
сами и погубите
землю отцов
своих и дедов
своих, которые
добыли ее трудом
своим великим».
Распри не
прекращались.
Свержение
киев­ского
князя Изяслава
в 1073 г. родными
братьями привело
к вторжению
на Русь польских
отрядов короля
Болеслава. С
горечью описывает
летопись трагическую
судьбу Василька
Теребовльского,
оклеветанного
и по наговору
ослепленного
по пути с княжеского
съезда, на котором
только что было
решено: «отныне
объединимся
единым сердцем
и будем блюсти
Русскую землю».
Летописцы
всегда с осуждением
и тревогой
описывают
княжеские
распри, видя,
однако, причины
их прежде всего
в кознях дьявола.

Отсутствие
единства русских
князей было
тем опаснее,
что Русь искони
находилась
в со­седстве
с враждебной
Степью. В далекие
времена грозной
силой был Хазарский
каганат, затем
тревожили
своими набегами
печенеги, а с
середины XI в.
постоянную
угрозу всей
южной Руси
стали представлять
кочевники-половцы.
Но не следует
впадать в крайность
и видеть в половцах
орду, политически,
духовно, нравственно
противопоставленную
мирным русичам.
В действительности
по склонности
к войнам русские
и половцы не
отличались
друг от друга.

Грабительские
половецкие
набеги, безусловно,
приносили
огромные бедствия
окраинным
русским княжествам.
В статье 1093 г. мы
встречаем
описание страданий
угоняемых на
чужбину русских
пленников:
бредут они,
печальные,
измученные
голодом, холодом
и жаждой, босые,
с нога­ми, израненными
тернием, грустно
вспоминая
города и села,
откуда они
родом. Типичную
картину половецкого
набега рисует
князьям Владимир
Мономах, побуждая
их к совместному
походу на половцев:
приедет половец,
убьет крестьянина,
а жену и детей
его угонит в
полон (статья
1103 г.). Но нельзя
забывать и о
другом. О том,
что по крайней
мере с 1078г. русские
князья стали
сами приглашать
половцев для
участия в своих
междоусобных
войнах. Особенно
отличался этим
князь Олег
Святославич
(в «Слове о полку
Игореве» автор
именует его
Олегом Гориславичем).
И летописец
с глубоким
осуждением
скажет в статье
1094г., что Олег уже
в третий раз
привел половцев
на Русскую
землю, «его же
грех да простит
ему бог, ибо
много христиан
загублено было,
а другие в плен
взяты и рассеяны
по разным землям».

Привлечению
половцев к
участию в
межкняжеских
конфликтах
способствовали
и тесные династические
связи: на дочерях
половецких
ханов нередко
женились русские
князья. На дочери
Тугорхана был
женат великий
князь киевский
Святополк, на
половчанках
были женаты
Олег Святославич
и сыновья Владимира
Мономаха, половчанкой
была первая
жена Святослава
Ольговича, отца
Игоря (героя
«Слова о полку
Игореве»; Игорь
был сыном второй
жены — новгородки).

«Повесть
временных лет»
прежде всего
— ценнейший
исторический
источник и
документ. И в
то же время
«Повесть временных
лет» — первоклассный
литературный
памятник. Летописец
нередко прибегает
к сюжетному
повествованию:
живо воспроизводит
драматические
коллизии, передает
речь персонажей,
воспроизводит
детали, позволяющие
читателю наглядно
представить
происходящее.
Такими подлинно
литературными
страницами
летописи являются,
например, рас­сказы
о местях Ольги,
о подвиге юноши
кожемяки, одолевшего
печенежского
богатыря,
обстоя­тельное
описание ослепления
князя Василька
Теребовльского.
Приведем лишь
один пример:
упоминание
о том, как потерявший
сознание Василько
приходит в
себя, когда на
него надевают
еще влажную
выстиранную
рубашку, и
восклицает:
«Зачем сняли
ее с меня? Лучше
бы в той сорочке
кровавой смерть
принял и предстал
бы в ней перед
богом». Летописец
обращает наше
внимание на
частный эпизод
в ряду больших
событий, затронувших
едва ли не все
южные княжества
в роковом 1097 г.
Но эпизод этот
имеет огромное
значение — с
помощью такой
художественной
детали летописец
добивается
большего
эмоционального
осуждения
князей Давыда
и Святополка,
по чьей воле
был ослеплен
ни в чем не повинный
князь Василько.

«Повесть
временных лет»
не осталась
принадлежностью
только древнего
киевского
лето­писания.
Каждый летописный
свод, когда бы
и где бы он не
составлялся
— в XII или XVI в., в
Москве или в
Твери,— обязательно
начинался с
«Повести временных
лет». /Правда,
в поздних летописных
сводах текст
ее сокращается,
пропускаются,
например, тексты
договоров с
греками, рассказ
об основании
Киево-Печерского
монастыря,
отдельные
погодные статьи
и т. д. И тем не
менее « Повесть
временных лет»
в том или ином
виде непременно
открывала
каждую летопись,
повествуя о
том, «откуда
есть пошла
Русская земля
и кто в Киеве
начал первее
княжити». В
этой судьбе
текста «Повести
временных лет»
отразился
неизменный
интерес к своей
истории многих
поколений
древнерусских
читателей.

Многим нашим
согражданам
вся древнерусская
литература
из­вестна только
по нескольким
произведениям
– «Повесть
временных лет»
«Слову о полку
Игореве». И они
поэтому представляется
одиноким, ни
с чем не связанным
произведением,
сиротливо
возвы­шающимся
среди унылого
однообразия
княжеских свар,
диких нравов
и жесточайшей
нищеты жизни.
Эти пред­ставления
поддерживаются
традиционными
мнениями о
низком уровне
культуры Древней
Руси, при этом
кос­ной и
малоподвижной.

Все
это глубоко
ошибочно. Русь
до ее монгольского
завоевания
была представлена
великолепными
памят­никами
зодчества,
живописи, прикладного
искусства,
историческими
произведениями
и публицистическими
сочинениями.
Она не была
отгорожена
от других
евро­пейских
стран, поддерживала
тесные культурные
связи с Византией,
Болгарией,
Сербией, Чехией,
Моравией, Польшей,
скандинавскими
странами. Она
была связана
с Кавказом и
степными народами.
Ее культура
не была отсталой
или замкнутой
в себе, отгороженной
«китай­ской
стеной» от
внешнего культурного
мира. Широкое
распространение
грамотности—это
факт, доказанный
сейчас многочисленными
находками
берестяных
грамот в Новгороде.
Ее культура
была единой
на всей огром­ной
территории
от Ладоги и
Белого моря
на севере до
черноморской
Тмуторокани
на юге, от Волги
на востоке и
до Карпат на
западе. Брачные
узы княжеских
семей связывали
их с Францией,
Германией,
Венгрией, Поль­шей,
Скандинавией,
Византией, с
Кавказом и
половец­кой
кочевой аристократией.

Культура
домонгольской
Руси была высокой
и утон­ченной.
На этом культурном
фоне «Повесть
временных лет»
не кажется
одиноким,
исключительным
памят­ником.
«Повесть временных
лет» — это многосотлетний
дуб, дуб могучий
и раскидистый.
Его ветви соединяются
с кронами других
роскошных
деревьев великого
сада русской
поэзии XIX и XX вв.,
а его корни
глубоко уходят
в русскую почву.

Необходимо
чтобы это
выдающееся
произведение
отечественной
культуры изучалась
перед освоением
курса истории,
наряду с такими
мировыми
произведениями
как «Библия»
и «Одиссея».
«Повесть временных
лет» напомнит
нам о времени
становления
госу­дарства,
о прошлом как
широко известных
нам славных
городов — Киева,
Новгорода,
Черни­гова,
Суздаля, так
и тех, чья слава
минула, и превратились
они ныне в районные
центры или даже
села — Туров,
Коростень,
Ромны, Вятичев.
Но прежде всего
напомнит она
об истории
нашего народа.
И встанут с ее
страниц люди
земли Русской
— безвестные
ратаи, искусные
ремесленники,
чьим мастерством
восхищаются
доныне посетители
музеев, предприимчивые
купцы, бороздившие
дальние моря,
воины, защищавшие
города и села,
князья и бояре
— порой не в
меру тщеславные
и эгоистичные,
но почти всегда
мужественные
витязи и изощренные
политики,
священнослужители,
надеявшиеся
своими искренними
молитвами
оградить родную
землю от бедствий.
Особое благодарное
слово летописцам,
в тиши монастырских
келий сла­гавшим
повесть о истории
земли Русской.
Великий Нестор
из их числа.

к

Література

1.
«Повесть
временных
лет», под редакцией
Д.С. Лихачева,
Карелия, 1992 г.

2.
«Слово о полку
Игореве» и
культура его
времени, — Д.С.
Лихачев, Ленинград,
1978 г.

bukvasha.ru

«Повесть временных лет» как памятник древнерусской литературы

Источником познания нашей истории является летопись. Она появилась на Руси вскоре после введения христианства. Летопись — погодное описание событий, происходивших на Руси в течение нескольких веков.

Почетное место в летописной литературе занимают исто­рические труды. Первые летописные записи относятся к IX веку, это краткие записи в одну-две строки. Постепенно ле­тописи становятся подробными. Благодаря историкам Шахма­тову и Насонову удалось восстановить интересную историю летописного дела.

Первая летопись была составлена в X веке. Она была при­звана отразить историю Руси со времени появления династии Рюриковичей и до правления Владимира. Ученые считают, что до появления летописи существовали отдельные записи: устные рассказы и церковные. Это истории о Кие, о походах русских войск против Византии, о путешествиях Ольги в Константино­поль, об убийствах Бориса и Глеба, былины, проповеди, песни, жития святых. К первой летописи можно отнести «Поучение детям» Владимира Мономаха. Вторая летопись была создана Ярославом Мудрым. Появление собственных литературных произведений на Руси относится ко времени княжения Яросла­ва Мудрого. В это время на Руси складываются даже новые ви- ды литературных произведений, которых не знали ни Болгария, ни Византия. Следующий свод был написан Никоном.

Древнейшая из дошедших до нас летописей является «По­весть временных лет». Она была составлена на основе пред­шествующих ей летописей, в начале XII века монахом Киево- Печерского монастыря Нестором. Неправильно представлять себе русского летописца стариком-отшельником, как пушкин­ский Пимен, записывающим из года в год только те события, современником которых он был. В «Повести временных лет» рассказывалось о происхождении и расселении славян, о древнейшей истории восточнославянских племен, о первых киевских князьях, об истории Древнерусского государства до начала XII века.

Происхождение Руси Нестор рисует на фоне развития всей мировой истории. Русь — это один из европейских народов. Ис­пользуя предыдущие своды, летописец развертывает широкую панораму исторических событий. Целая галерея исторических деятелей проходит на страницах Несторовой летописи — князья, бояре, купцы, посадники, церковные служители. Он рассказыва­ет о военных походах, об открытии школ, об организации мона­стырей. Нестор постоянно касается жизни народа, его настрое­ний. На страницах летописи мы прочитаем о восстаниях, убийствах князей. Но автор все это описывает спокойно и стара­ется быть объективным. Убийство, предательство и обман Нестор осуждает; честность, смелость, мужество, верность, бла­городство он превозносит.. Именно Нестор укрепляет, совершен­ствует версию о происхождении русской княжеской династии. Главная ее цель состояла в том, чтобы показать Русскую землю в ряду других держав, доказать, что русский народ — не без роду и племени, а имеет свою историю, которой вправе гордиться.

Издалека начинает свой рассказ Нестор, с самого библей­ского потопа, после которого земля была распределена между сыновьями Ноя. Вот как начинает Нестор свое повествование:

«Так начнем повесть сию.

По потопе трое сыновей Ноя разделили землю — Сим, Хам, Иафет. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки Евфрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Ели- маис, Инди, Аравия Сильная, Колия, Коммагена, вся Финикия.

Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Ин­дией…

Иафету же достались северные страны и западные: Мидия, Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхида…

Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они создать столп до неба, — было это в дни Нектана и Фапека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и около него город Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не свершили его. И сошел Господь Бог ви­деть город и столп, и сказал Господь: «Вот род един и народ един». И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа, и рассеял по всей земле. По смешении же народов Бог ветром великим разрушил столп; и находятся остатки его между Ас­сирией и Вавилоном, и имеют в высоту и в ширину 5433 лок­тя, и много лет сохраняются эти остатки…»

Затем автор рассказывает о славянских племенах, их обычаях и нравах, о взятии Олегом Царьграда, об основании Киева тремя братьями Кием, Щеком, Хоривом, походе Святослава на Визан­тию и прочих событиях как реальных, так и легендарных. Он включает в свою «Повесть» поучения, записи устных рассказов, документы, договора, притчи и жития. Ведущей темой большин­ства летописных записей становится идея единства Руси.

В «Повести временных лет» можно выделить два типа по­вествования — погодные записи и летописные рассказы. По­годные записи содержат сообщения о событиях, а летописные рассказы описывают их. В рассказе автор стремится изобра­зить событие, привести конкретные детали, то есть пытается помочь читателю представить происходящее и вызывает чита­теля на сопереживание. Русь распалась на множество кня­жеств, и у каждого появились свои летописные своды. В каж­дом из них отражались особенности истории своего края, и писалось только о своих князьях. «Повесть временных лет» являлась частью местных летописных сводов, которые про­должали традицию Русского летописания. «Повести времен­ных лет» определяет место русского народа среди народов мира, рисует происхождение славянской письменности, обра­зование Русского государства. Нестор перечисляет народы, платящие дань русичам, показывает, что народы, которые уг­нетали славян, исчезли, а славяне остались и вершат судьбами своих соседей. «Повесть временных лет», написанная в рас­цвет Киевской Руси, стала основным трудом по истории.

Древнерусские писатели и летописцы поднимали в своих сочинениях важнейшие политические проблемы, а не только рассказывали о событиях, прославляли героизм. Центральной проблемой было стремление объединить все русские княжества в совместной борьбе против иноземного вторжения. Умирая, Ярослав Мудрый завещал своим сыновьям хранить единство Русской земли. В «Повести временных лет» от имени Владими­ра Мономаха летописец обращается к другим князьям с прось­бой прекратить междоусобицы, «то еще большее зло встанет среди нас, и начнет брат брата убивать, и погибнет» земля Рус­ская, и враги наши половцы, придя, захватят землю Русскую.

Вопросы по докладу:

1)   Что такое летопись?

2)    Когда появились летописи в древнерусской литературе?

3)    Кто был первым автором «Повести временных лет»?

4)     С какого события начинается описание в «Повести вре­менных лет»?

5)      Какие два типа повествования совмещаются в древне­русской летописи?

6)     Какие проблемы поднимали летописцы в своих сочине­ниях?

 

  • < Назад
  • Вперёд >

shollklass.ru

Повесть временных лет — реферат

Повесть временных лет

Вот повести минувших лет, откуда пошла русская земля, кто в Киеве стал
первым княжить и как возникла русская земля

«Повесть временных лет» — наиболее ранний из дошедших до нас
летописных сводов. Относится к началу XII в. Свод этот известен в составе ряда
летописных сборников, сохранившихся в списках, из которых лучшими и наиболее
старыми являются Лаврентьевский 1377 г. и Ипатьевский 20-х годов ХV. Летопись
вобрала в себя в большом количестве материалы сказаний, повестей, легенд,
устные поэтические предания о различных исторических лицах и событиях.

Вот уже более двухсот лет науке известно одно из древнейших русских
летописных произведений — Повесть временных лет, или Начальная летопись, сохранившаяся
во множестве поздних списков и сама вобравшая в себя еще более архаичные
письменные памятники Древней Руси. С XVIII в. Повесть временных лет была
объектом постоянного внимания историков, филологов, лингвистов, текстологов,
достигших в деле ее изучения значительных успехов. В начале нашего столетия
известный русский историк В. О. Ключевский писал:

«В библиотеках не спрашивайте Начальной летописи — вас, пожалуй,
не поймут и переспросят: «Какой список летописи нужен вам?»»

1. Сейчас же мы можем взять в руки академическое издание Повести
временных лет, которое является не простым обобщением всех ее копий, но
результатом многолетней и кропотливой исследовательской работы ученых различных
специальностей

2. Для историков Повесть временных лет — особый источник, хотя бы
потому, что большинство сведений об отечественной истории IX—XI вв. они
черпают именно из него. Однако получилось так, что из всех задач, стоящих перед
исторической наукой (Что? Почему? Где и когда происходило?) и связанных с
Повесть временных лет, меньше всего определенных ответов было дано на последний
вопрос. Хронология русской истории периода Киевской Руси до сих пор остается во
многом загадочной и приблизительной, хотя, думается, не следует долго
объяснять, что точность во времени должна быть одним из главнейших качеств
историков.

Летописание, как специфический литературный жанр, зародилось в Киеве в
конце X века. Первым летописным сводом Древней Руси был Киевский летописный
свод 996 — 997 годов. Позднее, в 1037 — 1039 годах, он перерабатывался и вошел
в состав древнейшего Киевского свода, который велся при храме св. Софии по
повелению кн. Ярослава Мудрого. Этот свод впоследствии также многократно
перерабатывался и переписывался иноками Киево-Печерского монастыря, пока не
принял окончательный вид и стал называться «Повестью временных лет».

Эта дошедшая до нас летопись излагает события русской истории до 10-х
годов XII века. Ее первая редакция была составлена около 1113 года Нестором,
монахом Киево-Печерского монастыря, по заказу кн. Святополка II Изяславича. Ее
вторая редакция относится к 1116 году и была составлена Сильвестром, игуменом
Киевского Выдубицкого монастыря, для кн. Владимира Мономаха. А в 1118 году в
Переяславле безымянным летописцем была создана третья редакция «Повести временных
лет» для князя Мстислава Владимировича.

На этом работа летописцев в XII веке на текстом «Повести» не
закончилась. Согласно вероятному предположению ряда ученых (М.Х.Алешковский и
др.) в 1119 году пресвитер Василий, близкий к Владимиру Мономаху, в четвертый
раз отредактировал текст «Повести временных лет» и его сохранила нам
Ипатьевская летопись. Этот Василий — автор «Повести об ослеплении князя
Василька Теребовльского», вошедшей в «Повесть временных лет». В
1123 году в Переяславле епископ Сильвестр, бывший игумен Выдубицкого монастыря,
скопировал текст Васильевой редакции. В процессе многократных переписок текст
Васильевой редакции «Повести временных лет» вошел в состав Тверского
свода 1305 года, который дошел до нас в Лаврентьевской летописи 1377г. Только
Новгородская первая летопись старшего извода (Синоидальный список) сохранила до
наших дней более или менее цельный текст первой редакции «Повести» в
составе свода 1118 года, с поправками Добрыни Ядрейковича 1225 — 1228 годов.
Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://russia.rin.ru/

2dip.su

Урок 6 «ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ» | Поурочные планы по русской литературе 6 класс

Урок 6 «ПОВЕСТЬ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»