Битва при платеях кратко – Битва при Платеях — Википедия

Битва при Платеях. Греко-персидские войны

Великое значение битвы при Платеях. Греческий триумф

Битва при Платеях – одно из наиболее крупных сухопутных сражений греко-персидских войн, которое состоялось, по одной из версий – 30 августа, по другой – 9 сентября 479 года до н. э. (попытки определить точную дату расходятся из-за погрешности греческого лунного календаря). В этой битве персидская армия потерпела сокрушительное поражение, а военная машина Персидской империи была полностью разрушена. Битва при Платеях в корне изменила ход греко-персидских войн 490–449 годов до н. э.

После разгрома персов в морском битве при Саламине Ксеркс увел флот и часть армии в Персию. Однако от попыток завоевать Элладу он не думал отказываться. В Греции была оставлена сильная армия Мардония, который получил титул сатрапа. Кроме собственно персидских войск Мардоний рассчитывал на армии покоренных греческих городов.

В наше время сложно оценить численность персидской армии с ее союзниками, потому как свидетельства античных авторов (в особенности Геродота) абсолютно фантастичны. Как считают современные историков, у Мардония было около 14 000 пехоты и 8 000 конницы, кроме этого, было 8 000 гоплитов из числа греческих союзников. Таким образом, персидскую армию можно оценивать в 30 000 человек – довольно немалое число по тем временам.

Это было в значительной степени больше, чем мог выставить любой полис Эллады, так что объединение антиперсидских сил Греции было абсолютно необходимо. Но объединиться, однако, было вовсе не так просто, в том числе из-за действий Мардония, пытавшегося если и не расколоть греков, то, в крайнем случае, посеять в них взаимное недоверие.

Из зимнего лагеря в Фессалии персидский командующий отправил в Афины посла, предлагая городу и жителям полное помилование, а также сотрудничество на равных. Мардоний от имени своего царя пообещал забыть все обиды, которые афиняне ему причинили, предоставить их государству свободу и независимость и восстановить за свой счет все, что было разрушено персами в Афинах. Кроме этого, персы заранее были согласны на то, чтобы афиняне захватили у соседей столько земли, сколько захотят.

Афиняне преднамеренно затянули переговоры, чтобы о них узнали спартанцы. Те забеспокоились, как бы они не остались против персов одни, и также отправили в Афины послов, заклинавших не соглашаться на предложение персов, не предавать свободу Эллады варварам. Тогда афиняне ответили сразу тем и другим, что ни на земле, ни под землей не найдется столько золота, чтобы персы могли искупить преступления перед богами, чьи храмы и статуи в Афинах были ими уничтожены.

В ответ на отказ афинян от союза с персами, персидский командующий выдвинул войска из Фессалии в Аттику. Он снова занял Афины и вновь обратился с мирными предложениями к их жителям, но уже с позиции силы. Афиняне опять ответили отказом и обратились в Спарту с просьбой о немедленной помощи. Спартанцы, опасаясь, что Афины могут не выдержать персидского давления и пойдут на мировую, в результате оставив Спарту один на один с могучим врагом, в конце концов, решились на выступление.

Узнав о том что спартанцы выступили, Мардоний уничтожил в Афинах все, что там еще оставалось после первого нашествия персов, и отступил в Беотию, так как гористая Аттика была неудобной для действий конницы. Военным силам греческих полисов удалось объединиться. К Афинам и Спарте присоединилась и большая часть полисов Южной и Средней Греции, так что удалось создать армию, подобную которой еще никогда не собирала Эллада.

Геродот называет цифру в 37 500 воинов, современные историки оценивают численность греков приблизительно в 30 000 человек. Общим командующим стал спартанский регент Павсаний; афинянами командовал Аристид Справедливый.

Персы не могли атаковать греков, которые заняли выгодную позицию; греки же остерегались спускаться на равнину, боясь конницы персов. Мардоний послал конницу обстреливать противника. Греки несли тяжелые потери до того времени, пока в одной из стычек они не смогли одержать верх, при этом был убит командовавший конницей Масистий. После этого ободренные греки спустились к реке Асоп, заняв позицию у источника Гаргафии для лучшего снабжения водой. При этом на правом крыле построились спартанцы, на левом – афиняне, в центре же – прочие союзники.

Персидский командующий, в свою очередь, построил против спартанцев – отборную персидскую пехоту, против афинян – греческие контингенты, а против союзников – мидийцев и бактрийцев. Были принесены положенные перед боем жертвы, при этом прорицатель Тисамен объявил, что греков ждет победа, если они станут обороняться, и поражение, если они перейдут Асоп и сами нападут на персов.

Это (то есть невыгоду наступательного боя) и так видели оба полководца, в результате чего в течении 8-и дней армии стояли друг против друга. Потом, однако, персидская конница смогла перехватить посланный грекам обоз с продовольствием (500 повозок) и засыпать источник Гаргафию.

На военном совете греки решили отступить к Платеям, что и было сделано в ночь на 9 сентября. Но отступление пошло не по плану. Союзники, избавившись от нападений конницы персов, почти бежали к самим Платеям. Спартанцы же большую часть ночи оставались на прежних позициях. Причиной было то, что один из спартанских командиров на отрез отказался «бежать» и отдавать своему отряду приказ о «позорном» отступлении.

Он двинулся с места только после того, как Павсаний после продолжительных препирательств велел войску идти, не обращая внимания на остающийся отряд. Афиняне, заметив промедление спартанцев, тоже оставались на месте и выдвинулись одновременно с ними, но другой дорогой. В результате рассвет застал греческое войско разделенным на три части: союзники были у Платей, афиняне и спартанцы – на полпути к предполагаемой позиции, но отделенные друг от друга холмами.

С рассветом персидская конница, как обычно высланная тревожить греков, обнаружила, что их лагерь пуст. Об этом тотчас донесли Мардонию, и он с персидским авангардом кинулся в погоню за греками, которые, как он посчитал, бежали. Но спартанцы, атакованные противником, дали ему стойкий отпор, вместе с тем послав к афинянам с просьбой о помощи. Афиняне, однако, не смогли помочь, так как их атаковали греческие союзники персов.

Персы построили укрепления из больших плетеных щитов и из-за него осыпали спартанцев стрелами. Спасаясь от потока стрел, спартанцы припадали к земле, прикрываясь щитами, чтобы после подняться и стройными фалангами начать контратаку. Спартанцы атаковали и взяли укрепление, после этого бой перешел в рукопашную схватку.

Имея более длинные копья и более тяжелые доспехи, спартанцы теснили персов. В это время греки – союзники персов – атаковали 8 000 афинян, тогда как главные силы Мардония обрушились на 11 500 спартанцев. Мардоний пытался переломить исход битвы при Платеях, возглавив конную атаку, однако был выбит из седла и убит; проявленная им храбрость особенно отмечалась греками. После гибели вождя персы бежали в деревянное укрепление; узнав о бегстве персов, побежали и сражавшиеся с афинянами греки (при этом, однако, фиванский «священный отряд» не захотел отступить и полностью был уничтожен).

Спартанцы преследовали персов, однако потому как не были приучены брать укрепления, то ничего не могли сделать до подхода афинян. Как только те подоспели, деревянное укрепление было взято, а его защитники или перебиты, или пленены. Из всего персидского войска смог спастись лишь арьергард во главе с Артабазом, который, не веря в возможность победы, опоздал (как полагали, преднамеренно) к сражению, а после известий о бегстве войска спешно увел своих воинов.

А тем временем на другом берегу моря, у мыса Микале в Ионии, греческий флот одержал крупную победу над остатками персидского флота, едва уцелевшего год назад после поражения при Саламине. Объединенные силы «непобедимой» персидской армии были окончательно разбиты.

Битва при Платеях окончательно избавила Грецию от присутствия персидского войска. Наряду с произошедшей тем же днем битвой при Микале она означала поворотный пункт в войне, после которого греки из обороняющейся стороны превратились в нападающую.

 

 


 

С.Доманина

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

Битва при Платеях

Мардоний
пытался разъединить союзников, отправлял
послов в Афины с заманчивыми предложениями,
но афиняне не слушали его и убеждали
спартанцев собирать войска. Пока те
медлили, Мардоний вступил в Беотию,
оттуда — в Аттику. Афины вторично
были взяты и разрушены (май или июнь 479
до н. э.).

Снова
афиняне отправили послов в Спарту, грозя
выходом Афин из союза, если Спарта не
придёт на помощь. Вскоре пелопоннеское
войско начало собираться на перешейке;
Мардонийотступил из опустошённой страны на
беотийскую равнину и стал между Фивами
и Платеей, на берегу Асопа. Греческая
армия, всего около 100 тыс. человек, под
командой Павсания заняла позицию на
предгорьях Киферона, напротив персов.
Силы персов и греков были почти равны
по количеству, у персов была отличная
конница, которой не было у греков, но у
персов не было тяжёлой пехоты, которую
они могли бы противопоставить греческим
тяжеловооружённым гоплитам.

Нападение
Мардония встретило отчаянное сопротивление;
в битве
при Платеяхгреки одержали полную
победу, атаковали персидский лагерь и
взяли громадную добычу (479
до н. э.). Мардоний был убит. Греки
двинулись к Фивам, чтобы наказать их за
союз с персами. Предатели были выданы
афинянам и казнены. В тот же день произошлосражение
при мысе Микалев Ионии[27].
У острова Самосастоял персидский флот, уДелоса—
греческий под начальствомЛеотихида,
спартанского царя, который вместе с
афинянином Ксантиппом поднимал против
персов греческие колонии. Ионийцы
перешли на сторону греков, и они вместе
напали на персов, вытащивших свои корабли
на берег, взяли приступом персидские
укрепления, сожгли корабли персов и
захватили богатую добычу. Самосцы,
хиосцы, лесбосцы и другие были приняты
в греческий союз.

Дальнейший ход войны

В
450
до н. э.—449
до н. э.гг.Кимонснова выступил против персов, но в том
же году он умер, оставив о себе память
последнего великого вождя в греко-персидских
войнах. Несмотря на двойную славную
победу греков при Саламине, Афины должны
были отказаться от наступательных
действий против Персии, так как им
предстояли трудные задачи внутри
государства и уже началась роковая для
Афин вражда со Спартой.

Каллиев мир

449
до н. э.считается заключительным
моментом греко-персидских войн, так как
и персы перешли к мирной политике. Едва
ли был заключён формальный договор
(Каллиев
мир). Вероятнее всего, что война
фактически прекратилась, хотя неприязненные
столкновения с персами продолжались и
после449
до н. э.

Итоги войны

Персиялишилась владений вЭгейском
море, на побережьеГеллеспонтаиБосфора,
признала политическую независимость
полисовМалой
Азии.

Греко-персидские
войны имели большое значение для Греции.
Они ускорили развитие греческой культуры,
внушили грекам национальное сознание
своего величия. В своих успехах греки
видели победу свободы над рабством.
Народная независимость и общественная
свобода, связанные с развивавшейся
демократией, были спасены. Так как
преимущество оказалось на стороне
афинской демократии, то после
греко-персидских войн почти все греческие
государства были охвачены демократическим
движением. Афиныпревратились в великую морскую державу
и стали центромГреции,
культурным, политическим, интеллектуальным
и экономическим.

studfiles.net

Битва при Платеях | С т р а т е г


Автор: Strateg, 04 Окт 2011

Битва при Платеях, наряду с битвой при Саламине, сыграла решающую роль в греко-персидских войнах войнах. Победа объединенных греческих сил под общим руководством спартанца Павсания позволила отстоять свободу Греции от персидского нашествия. Рассказ Геродота о битве при Платеях достаточно подробно показывает сражение греков с персами.

Первое персидское вторжение закончилось победой афинян, возглавляемых Мильтиадом, в битве при Марафоне. Вновь созданная персидская армия царя Ксеркса, была способна раздавить небольшие греческие государства-полисы. Сопровождать армию на море был призван огромный персидский флот.  Первые неудачи постигли Ксеркса в битве при Фермопилах, где спартанцы царя Леонида вместе с союзниками смогли задержать персов и продемонстрировали желание биться до конца за свободу Греции. После Фермопил персы заняли оставленные без боя Афины, но потерпели сокрушительное поражение на море в битве у Саламина. Ксеркс поспешил удалиться в Персию, оставив для покорения Греции корпус полководца Мардония. На стороне персов воевала часть греков, покорившихся Ксерксу. Афиняне, спартанцы и союзники из других полисов объединились, что бы встретиться с персами в битве при Платеях.

Битва при Платеях, 479 г. до н.э.

Геродот, История, 9.20-71

“По прибытии в Фессалию Мардоний отобрал, прежде всего, для себя персидских воинов, так называемых бессмертных (однако без их предводителя Гидарна, который не пожелал оставить царя). Затем [он выбрал] из прочих персов латников и тысячу конников, далее – еще мидян, саков, бактрийцев и индийцев, пехотинцев и конников. [Воинов] этих народностей он взял целиком, из числа же прочих союзников он выбрал лишь немногих, статность которых ему нравилась, или же известных своей храбростью. Самой многочисленной народностью в его войске были персы, носившие ожерелья и запястья. Затем шли мидяне, уступавшие персам не численностью, а телесной силой. Таким образом, всех воинов вместе с конниками было у Мардония 300 000 человек.

Когда Мардоний стоял в Беотии, все остальные эллинские племена – союзники персов в той области – прислали свои отряды [на помощь]. Они все уже раньше принимали участие во вторжении в Аттику, кроме одних фокийцев. И фокийцы также, конечно, держали сторону персов, правда, не по доброй воле, а по принуждению. Через несколько дней по прибытии персов в Фивы пришла и 1000 фокийских гоплитов во главе с Гармокидом…

По прибытии в Эрифры, что в Беотии, эллины узнали, что варвары разбили стан у реки Асопа. Получив сведения об этом, они расположились против врагов в боевом порядке на предгорьях Киферона. Так как эллины не спускались на равнину, то Мардоний двинул против них всю конницу во главе с Масистием, прославленным [воином] у персов (эллины называют его Макистием). Он ехал на нисейском коне с золотой уздечкой и прочими богатыми украшениями. Подскакав близко к эллинам, [персидские] всадники стали нападать отдельными отрядами. При этом они причиняли эллинам тяжкий урон и обзывали их бабами.

Как раз в самом опасном месте всего поля битвы стояли мегарцы и подвергались сильнейшему натиску вражеской конницы. И вот теснимые конницей мегарцы послали глашатая к эллинским военачальникам. Глашатай прибыл [к военачальникам] и сказал им вот что: “Так говорят мегарцы: «Союзники! Мы не можем одни выдерживать натиск персидской конницы на том месте, где вы нас сначала поставили.»”. А Павсаний стал спрашивать эллинов, не найдется ли охотников заменить мегарцев. Так как остальные эллины не пожелали, то согласились афиняне, а именно отборный отряд в 300 человек во главе с Олимпиодором, сыном Лампона.

Художник Peter Dennis

Эти воины приняли на себя [защиту опасного места] и выстроились перед собравшимся у Эрифр остальным эллинским войском, взяв себе [для прикрытия] стрелков из лука. После долгой борьбы битва окончилась вот как: при атаке отрядов конницы конь Масистия, скакавшего впереди, был поражен стрелой в бок. От боли он взвился на дыбы и сбросил Масистия. Афиняне тотчас же накинулись на поверженного врага. Коня его они поймали, а самого Масистия прикончили, несмотря на отчаянное сопротивление. Сначала афиняне, правда, не могли справиться с ним, так как он был вооружен вот как: на теле у Масистия был чешуйчатый золотой панцирь, а поверх надет пурпуровый хитон. Удары по панцирю не причиняли Масистию вреда, пока какой-то воин, заметив причину безуспешных попыток, не поразил его в глаз. Так-то упал и погиб Масистий. Узнав о несчастье, вся конница по данному знаку поскакала назад, чтобы спасти хоть тело павшего [для погребения].

Когда афиняне увидели, что их атакуют уже не отдельные отряды всадников, а сразу вся масса конницы, то вызвали на помощь остальное войско. Между тем, пока вся [остальная] эллинская пехота спешила на помощь, у тела Масистия завязался жаркий бой. Пока 300 афинских воинов бились одни, они несли большие потери и вынуждены были оставить тело. А когда подошло на помощь все войско, то персидская конница не смогла уже выдержать натиск и спасти тело; кроме того, персы потеряли у тела Масистия много своих людей. Так как у них не было начальника, то решили скакать назад к Мардонию.

…Затем прибывшие позже эллины и первоначальное войско стали выстраиваться в боевом порядке вот таким образом. На правом крыле стояло 10 000 лакедемонян, 5000 из них были спартиаты; прикрытием им служило 35 000 легковооруженных илотов, по 7 илотов около каждого спартанца. Рядом с собою спартанцы поставили тегейцев из-за почета и доблести, а их было 1500 гоплитов. За тегейцами следовали коринфяне – 5000 человек. А подле них коринфяне потребовали у Павсания место 300 потидейцам, явившимся из Паллены. К ним примыкало 600 аркадцев из. Орхомена, а к этим последним 3000 сикионцев. Потом шло 800 эпидаврийцев. Рядом с ними была поставлена 1000 трезенцев, а подле трезенцев 200 лепреатов; рядом с ними – 400 микенцев и тиринфян, а к ним примыкала 1000 флиунтцев. Около этих последних стояло 300 гермионян. К гермионянам же примыкало 600 эретрийцев и стирейцев. За ними шло 400 халкидян, а за этими последними 500 ампракиотов. После них следовало 800 левкадцев и анакториев. К ним примыкало 200 палейцев из Кефаллении. А за ними было выстроено 500 эгинцев; около них же построилось 3000 мегарцев. К этим последним примыкало 600 платейцев. В конце и в начале стояло 8000 афинян, занимая левое крыло. Во главе их был Аристид, сын Лисимаха.

Все эти воины, кроме 7 илотов, приставленных к каждому спартанцу, были гоплитами. Общее количество воинов было 38 700 человек. Столько было всех собравшихся против варваров гоплитов. Число же легковооруженных было вот какое. В спартанском войске их было 35 000 человек (потому именно, что при каждом спартанце было по 7 легковооруженных илотов), и почти каждый из них был снаряжен для войны. Легковооруженные воины остальных лакедемонян и эллинов, считая приблизительно по одному на каждого воина, составляли 34 500 человек. Число же всех легковооруженных воинов было 69 500 человек.

Общее количество всех собравшихся в Платеи эллинских воинов вместе с гоплитами и легковооруженными боеспособными воинами было 108 200 человек. А вместе с явившимися потом упомянутыми феспийцами получилось полных 110 000 человек. В стане эллинов было уцелевших феспийцев 1800 человек. Однако у них не было тяжелого вооружения. Они были построены станом у реки Асопа.

Между тем варварское войско Мардония, кончив оплакивать Масистия и узнав, что эллины находятся в Платеях, также пришло к Асопу, который протекает в той местности. По прибытии туда Мардоний стал выстраивать войско против эллинов в следующем порядке. Против лакедемонян он выставил персов, и так как персы далеко превосходили лакедемонян численностью, то он построил больше рядов [в глубину и ширину], так что их боевая линия простиралась еще и до тегейцев. Расставил же он воинов вот как: он отобрал всех самых сильных людей и поставил их против лакедемонян, а более слабых – против тегейцев. А сделал он это по совету и указанию фиванцев. Рядом с персами Мардоний выстроил мидян, которые стояли против коринфян, потидейцев, орхоменцев и сикионцев. А подле мидян он поставил бактрийцев. Эти стояли против эпидаврийцев, трезенцев, лепреатов, тиринфян, микенцев и флиунтцев. За бактрийцами стояли индийцы против гермионян, эретрийцев, стирейцев и халкидян. Рядом с индийцами он построил саков. Они занимали место против ампракиотов, анакториев, левкадцев, палейцев и эгинцев. Рядом же с саками против афинян, платейцев и мегарцев он поставил беотийцев, локров, малийцев, фессалийцев и тысячу фокийцев (так как не все фокийцы держали сторону персов). Часть из них, оттесненная персами на Парнас, поддерживала эллинов и оттуда производила вылазки, нанося всяческий урон войску Мардония и его союзникам-эллинам. Так же македонян и фессалийские племена Мардоний поставил против афинян.

Я перечислил здесь самые главные, наиболее известные и значительные народности из тех, которые Мардоний выставил [против эллинов]. Были среди них также отдельные воины и из других народностей: фригийцев, фракийцев, мисийцев, пеонов и прочих, в том числе эфиопов и египтян, именно так называемых гермотибиев и каласириев, вооруженных саблями (они одни только в Египте и занимаются военным делом). Их-то Мардоний, когда еще был в Фалере, велел высадить с кораблей, где они служили в морской пехоте. Ведь в сухопутном войске, которое пришло в Афины во главе с Ксерксом, египтян вовсе не было. Число варварских воинов, как уже было сказано раньше, составило 300000 человек. Количество же эллинских союзников Мардония никто не знает, так как подсчета не производилось. Но все же, как можно предполагать, их было около 50 000 человек. Это была пехота, выстроенная Мардонием. Конница же была выстроена отдельно.

…Мардоний же весьма обрадовался и, кичась уже воображаемой победой, двинул на эллинов свою конницу. Всадники прискакали и стали причинять большой урон всему эллинскому войску своими дротиками и стрелами: это были конные лучники, и потому к ним было нелегко подступиться. Всадники также замутили и засыпали источник Гаргафию, откуда черпало воду все эллинское войско. Правда, у этого источника стояли только одни лакедемоняне, а место, где расположились остальные эллины, было дальше от него и скорее ближе к Асопу. А так как неприятель не допускал эллинов к Асопу, то таким образом приходилось ходить за водой к источнику. Черпать же воду из реки было невозможно из-за налетов конницы и обстрела лучников.

В таком тяжком положении (войско оставалось без воды, и неприятельская конница все время не давала покоя) военачальники эллинов собрались на правом крыле у Павсания обсудить это и другие дела. Однако при таких обстоятельствах их еще более удручала другая беда: именно, у войска не было больше продовольствия, так как обозная прислуга, отправленная в Пелопоннес за продовольствием, была отрезана персидской конницей и не могла пробраться в стан.

Художник Peter Dennis

На совете военачальников было решено, если день пройдет без битвы, идти на Остров, который находится в 10 стадиях от Асопа и источника Гаргафии, где был тогда эллинский стан, перед городом платейцев. В эту-то местность эллины и решили перейти, для того чтобы у войска было вдоволь воды и чтобы вражеская конница не могла больше причинять вреда, как теперь, когда стояла напротив. А когда придут на место, омываемое дочерью Асопа Оероей, стекающей с Киферона, то еще ночью решили отрядить половину войска на Киферон за обозной прислугой, отправленной за продовольствием (она была отрезана на Кифероне).

После этого весь тот день эллинам пришлось выдерживать непрерывные атаки конницы. Когда же под конец дня нападения конницы прекратились и затем настала ночь и пришла пора отправления, тогда большая часть войска поднялась станом и выступила, однако не в назначенное место. Ибо едва эллины двинулись, как на радостях, что ускользнули от вражеской конницы, побежали к городу платейцев, пока не добрались до святилища Геры. Прибыв туда, они остановились перед святилищем и стали разбивать стан.

Между тем Павсаний, видя, что воины покидают стан, приказал и лакедемонянам взять оружие и присоединиться к остальным, так как он считал, что войско идет в назначенное место. Прочие начальники спартанских отрядов с готовностью подчинились приказу Павсания, только Амомфарет, сын Полиада, начальник отряда питанетов, объявил, что не станет бежать по своей воле от чужеземцев и не опозорит Спарту. С изумлением смотрел Амомфарет на происходящее, так как не присутствовал ранее на совете. Павсаний же и Еврианакт были возмущены неподчинением Амомфарета, но еще досаднее был для них его отказ от того, что они не хотели покинуть на произвол судьбы отряд питанетов.

Между тем, пока они уговаривали Амомфарета, который только один оставался на лакедемонском и тегейском крыле, афиняне действовали вот как. Они еще спокойно оставались на том месте, где стояли, зная характер лакедемонян, именно, что те думают одно, а говорят другое. Когда же войско двинулось, афиняне послали всадника посмотреть, готовятся ли спартанцы выступить или же вовсе не думают уходить, а также спросить Павсания, что им делать. Когда глашатай прибыл к лакедемонянам, он увидел, что те все еще стоят на своем месте и их предводители в ссоре между собою. В пылу спора Амомфарет схватил камень обеими руками и бросил его к ногам Павсания. Этим камнем, заявил он, он подает голос за то, чтобы не бежать от чужеземцев (под “чужеземцами” он подразумевал варваров). Павсаний же назвал его “исступленным безумцем”, потом, обратившись к афинскому глашатаю, ответил и на заданный тем вопрос: следует передать лишь то, что здесь происходит. Он просил также афинян подойти ближе к ним и при отходе повторять маневры спартанцев.

Глашатай тогда возвратился к афинянам, а спартанцы продолжали спорить до зари. До этих пор Павсаний не двигался с места. Затем, полагая, что если остальные лакедемоняне уйдут, то и Амомфарет, наверное, не останется, как это и случилось в действительности, он дал сигнал к выступлению и двинулся со всем войском по холмам. Тегейцы также последовали за ним. Афиняне же, согласно приказу, пошли по другой дороге в противоположном направлении. В то время как лакедемоняне из страха перед неприятельской конницей двигались по холмам и склонам Киферона, афиняне свернули вниз на равнину.

Амомфарет же думал (по крайней мере вначале), что Павсаний никогда не осмелится оставить их на произвол судьбы, и поэтому упорно не двигался с места. Когда же Павсаний с войском ушел вперед, то Амомфарет решил, что тот действительно его покинул, и приказал своему отряду взять оружие и медленным шагом следовать за остальным войском. Не успел отряд Амомфарета подойти к Павсанию, как вся конница варваров стремительно бросилась на спартанцев. Ведь персидские всадники выполняли свое обычное дело, и когда нашли место, где эллины стояли в прошлые дни, пустым, то поскакали дальше, пока, настигнув лакедемонян, не напали на них.

Мардоний же, когда услышал, что эллины за ночь успели уйти, и убедился, что на месте стоянки никого нет, велел призвать к себе Форака из Ларисы и его братьев Еврипила и Фрасидея и сказал им так: “Сыны Алева! Что вы еще скажете после этого, видя эти опустелые места? Вы ведь все-таки соседи лакедемонян, а утверждали, что они в битве никогда не обращают тыла, но, напротив, в ратных делах – первые по доблести. А теперь вы видите, что лакедемоняне не только первыми покинули свое место в строю, но успели даже, как видим, за прошлую ночь все бежать отсюда. Впрочем, гораздо более, чем вам, я удивляюсь Артабазу, именно тому, что он испугался лакедемонян и в страхе мог дать самый трусливый совет, что нужно поднять стан и идти в город фиванцев, чтобы там нас осадили! Теперь же не следует допускать бегства лакедемонян. Мы должны преследовать их, пока не настигнем и не заставим рассчитаться за все беды, которые они причинили персам”.

Художник Peter Dennis

После этого Мардоний перешел Асоп и поспешно повел персов вслед за убегающими, как он думал, эллинами. Он устремился, однако, только на лакедемонян и тегейцев. Афинян же, которые свернули в долину, он не мог заметить за холмами. Тогда остальные начальники варварских отрядов, увидев, что персы двинулись преследовать эллинов, тотчас же дали сигнал к выступлению и со всех ног пустились преследовать врагов, однако нестройно и без всякого порядка.

Павсаний же, лишь только началась атака конницы, послал всадника к афинянам с приказанием передать вот что: “Афиняне! Теперь, когда нам предстоит решительная борьба за то, быть ли Элладе свободной или порабощенной, мы, лакедемоняне, и вы, афиняне, покинуты союзниками на произвол судьбы, которые бежали прошлой ночью. Если бы конница сначала напала на вас, то нам и тегейцам, которые одни вместе с нами остались верными Элладе, нужно было бы помочь вам. Но так как теперь вся вражеская конница обратилась против нас, то вы по справедливости должны оказать помощь сильнее всего теснимой врагом части войска. Если же сверх ожидания окажется, что сами вы не в состоянии помочь, то окажите нам услугу, послав стрелков из лука [против конницы]. Мы знаем, что за время этой войны вы превзошли всех других храбростью. Поэтому, как мы надеемся, вы и теперь исполните эту просьбу”.

Услышав это, афиняне со всем войском выступили на помощь. Однако уже по дороге на них напали выстроенные против них эллины из стана царя. Афиняне не могли помочь спартанцам, так как им самим пришлось выдерживать натиск противника. Так-то лакедемоняне и тегейцы остались одни и приготовились к битве с Мардонием и его войском. Вместе с легковооруженными воинами лакедемоняне насчитывали 50000 человек, а тегейцы 3000. Лакедемоняне стали тогда приносить жертвы, однако счастливые жертвы не выпадали, и за это время успело пасть много воинов и еще больше было ранено. Персы, сомкнув свои плетеные щиты, беспрерывно осыпали эллинов градом стрел. Спартанцы попали в тяжелое положение, а жертвы все выпадали неблагоприятные. Тогда Павсаний обратил взоры на святилище Геры у Платей и стал взывать к богине, умоляя ее не обмануть упований спартанцев.

В то время как он еще так молился богине, тегейцы первыми поднялись и двинулись на варваров. Сразу же после молитвы Павсания жертвы для лакедемонян выпали благоприятные. Тогда и лакедемоняне наконец также пошли на персов. Персы же перестали пускать стрелы и выступили навстречу. Сначала схватка завязалась около укрепления из плетеных щитов. Когда же укрепление пало, начался долгий и жаркий бой у самого святилища Деметры, пока дело не дошло до рукопашной. Ибо варвары хватались за длинные копья [гоплитов] и ломали их. Персы не уступали эллинам в отваге и телесной силе; у них не было только тяжелого вооружения и к тому же еще боевой опытности. Не могли они сравниться с противником также и боевым искусством. Персы устремлялись на спартанцев по одному или собирались кучей по 10 человек и больше и погибали.

Иллюстрация Richard Hook

В том месте, где стоял сам Мардоний, который сражался на белом коне во главе отряда из 1000 самых храбрых воинов, персы сильнее всего теснили лакедемонян. Пока Мардоний оставался в живых, персы стойко держались и, храбро защищаясь, умертвили много спартанцев. Когда же Мардоний пал и был перебит [весь] отборный отряд его телохранителей, самых отважных воинов, тогда-то остальные персы повернули назад и бежали с поля битвы от лакедемонян. Потерпели же персы поражение главным образом потому, что у них не было тяжелого вооружения и они должны были сражаться легковооруженными против гоплитов.

… Когда же при Платеях персы были разбиты лакедемонянами, то в беспорядке бежали в свой стан и за деревянное укрепление, которое они построили в Фиванской области… Так кончилась эта битва. Артабаз же, сын Фарнака, с самого начала был недоволен тем, что царь хотел оставить Мардония [в Элладе], а теперь также настойчиво отговаривал вступать в сражение, о тщетно. Когда началась битва, исход которой Артабаз ясно предвидел, он отвел все свое войско по заранее обдуманному плану (а у него была немалая сила – около 40 000 человек). Когда же по дороге он узнал, что персы уже бегут, то перестал держать походный порядок и быстро помчался оттуда, но, впрочем, не к деревянному укреплению и не в город Фивы, а в Фокиду, чтобы как можно скорее добраться до Геллеспонта.

Иллюстрация Richard Hook

…В то время как войско Артабаза бежало таким путем, остальные эллины в войске царя неохотно сражались [с эллинами]. Только беотийцы долго бились с афинянами. Ведь приверженцы персов среди фиванцев показали себя далеко не трусами, а, напротив, храбрыми воинами, так что от руки афинян пало 300 самых знатных и доблестных граждан. Когда же и беотийцы не могли больше сопротивляться, то бежали в Фивы, однако не туда, куда бежали персы и все остальные полчища их союзников (эти даже и не сражались ни с кем и вообще ничем не отличились).

Для меня очевидно, что вся мощь варваров держалась на персах, если уж до схватки с врагом все эти союзники бросились бежать при виде бегства персов. Таким образом, все варварское войско бежало, и только конница, главным образом беотийская, отважно билась с врагом, прикрывая отступление: не отрываясь от противника, она все время не допускала преследователей [подходить] к бегущим.

Художник А. Ежов

Между тем, как только началось бегство персов, весть о битве и о победе Павсания пришла к остальным эллинам, которые стояли у святилища Геры и не участвовали в битве. Тогда эллины в полном беспорядке устремились к святилищу Деметры, причем коринфяне и их соседи – по склонам [Киферона] и холмам дорогой, идущей прямо вверх, мегарцы же, флиунтцы и их соседи – через равнину по самой гладкой дороге. Когда же мегарцы и флиунтцы приблизились к неприятелю, на них бросились фиванские всадники, издали завидев спешащих в беспорядке врагов. Всадники во главе с Асоподором, сыном Тимандра, стремительно ударили по врагу и уложили на месте не менее 600 человек, остальных же преследовали и оттеснили на Киферон. Так они бесславно погибли.

Персы же и остальные полчища бежали в деревянное укрепление и успели занять башни до прихода лакедемонян. Когда подошли лакедемоняне, завязалась ожесточенная схватка за деревянное укрепление. Защитники стойко держались, пока не подошли афиняне, и даже получили значительный перевес над лакедемонянами, так как те не умели осаждать крепостей. Но после прихода афинян началась жестокая и продолжительная борьба за укрепление. В конце концов благодаря упорству и отваге афинянам все же удалось взойти на стену и сделать пролом. Первыми проникли в крепость тегейцы, и они-то и разграбили шатер Мардония. …Варвары же после падения стены уже не держали боевого порядка и никто из них “не вспомнил бурной силы”. Тысячи людей метались, загнанные страхом в узкое пространство, и эллины легко могли их перебить: так что из всего трехсоттысячного войска, не считая 40000, с которыми бежал Артабаз, не осталось в живых даже и 3000 человек. Лакедемонян же из Спарты пало в этой битве всего 91 человек, тегейцев 16, а афинян 52.

Художник Peter Dennis

В войске варваров наиболее отличились пешие персидские воины и конница саков, а из отдельных бойцов – Мардоний. Среди эллинов же лакедемоняне превосходили доблестью тегейцев и афинян, хотя и эти также сражались отважно. Впрочем, я заключаю об этом лишь потому (так как ведь и другие все одолели своих противников), что спартанцы напали и одержали верх над лучшей частью персидского войска. И самым доблестным из всех бойцов, по нашему мнению, безусловно был тот Аристодем, который только один из 300 воинов спасся в битве при Фермопилах и за это подвергся позору и бесчестию. После него более всех отличились Посидоний, Филокион и спартанец Амомфарет. Впрочем, когда однажды в беседе зашла речь, кому из них отдать первенство, то присутствующие спартанцы полагали, что Аристодем бился, как исступленный, выйдя из рядов, и совершил великие подвиги потому лишь, что явно искал смерти из-за своей вины. Посидоний же, напротив, стал доблестным мужем не оттого, что искал смерти. Поэтому-то он и доблестнее Аристодема.”

Интересно, что в тот же день греки одержали победу над персами в Ионии в битве при Микале. Непросто сложилась судьба спартанца Павсания. Своим поведением он восстановил против себя греков и пошел на переговоры с персами. Когда предательство раскрылось, Павсаний бежал от преследования граждан в храм, где его замуровали эфоры и даже мать Павсания принесла камень завалить выход из храма. Победитель в битве при Платеях умер позорной смертью.


Рубрики: Великие битвы истории

Метки: великие битвы

strategwar.ru

Битва при Платеях 479 год до н. э.. Великие битвы. 100 сражений, изменивших ход истории

Битва при Платеях

479 год до н. э.

Битва при Платеях – одно из крупнейших сухопутных сражений греко-персидских войн, состоявшееся, по одной из версий – 30 августа, по другой – 9 сентября 479 года до н. э. (попытки определить точный день расходятся из-за погрешности греческого лунного календаря). В этой битве персидская армия потерпела сокрушительное поражение, а военная машина Персидской империи была полностью разрушена. Сражение при Платеях коренным образом изменило ход греко-персидских войн 490–449 годов до н. э.

Как уже говорилось выше, после разгрома персов в морском бою у Саламина Ксеркс увел флот и часть армии в Персию. Но от попытки завоевать Элладу он не собирался отказываться. В Греции была оставлена сильная армия Мардония, получившего титул сатрапа. Помимо собственно персидских войск Мардоний мог рассчитывать на армии покоренных греческих городов.

Сегодня сложно оценить численность персидской армии с ее союзниками, поскольку свидетельства античных авторов (особенно Геродота) совершенно фантастичны. По мнению современных историков, у Мардония было около четырнадцати тысяч пехоты и восьми тысяч конницы, кроме того, имелось восемь тысяч гоплитов из числа греческих союзников. Таким образом, персидскую армию можно оценить в тридцать тысяч человек – очень немалое число по тем временам. Это было значительно больше, чем мог выставить любой полис Эллады, так что объединение антиперсидских сил Греции было абсолютной необходимостью. Но объединиться, однако, было далеко не так просто, в том числе из-за действий Мардония, пытавшегося если и не расколоть греков, то, по крайней мере, посеять в них взаимное недоверие.

Из зимнего лагеря в Фессалии Мардоний отправил в Афины посла, предлагая городу и жителям полное помилование, а также сотрудничество на равных. Персидский командующий от имени своего царя обещал забыть все обиды, которые афиняне ему причинили, предоставить их государству свободу и независимость и восстановить за свой счет все, что было разрушено персами в Афинах. Кроме того, персы заранее были согласны на то, чтобы афиняне захватили у соседей столько земли, сколько захотят. Афиняне намеренно затянули переговоры, чтобы о них узнали спартанцы. Те забеспокоились, как бы им не остаться против персов одним, и тоже отправили в Афины послов, заклинавших не соглашаться на предложение Мардония, не предавать свободу Эллады варварам. Тогда афиняне ответили сразу тем и другим, что ни на земле, ни под землей не найдется столько золота, чтобы персы смогли искупить преступления перед богами, чьи храмы и статуи в Афинах они уничтожили.

В ответ на отказ афинян от союза с персами, Мардоний двинул войска из Фессалии в Аттику. Он вновь занял Афины и опять обратился с мирными предложениями к их жителям, но уже с позиции силы. Афиняне снова отказались и обратились в Спарту с просьбой о немедленной помощи. Спартанцы, опасаясь, что Афины не выдержат персидского давления и пойдут на мировую, оставив тем самым Спарту один на один с могучим врагом, наконец, решились на выступление.

Узнав о выступлении спартанцев, Мардоний уничтожил в Афинах все, что там еще оставалось после первого нашествия персов, и отступил в Беотию, так как гористая Аттика была неудобна для действий конницы. Военным силам греческих полисов удалось объединиться. К Афинам и Спарте примкнула и большая часть полисов Южной и Средней Греции, так что удалось создать армию, подобную которой еще никогда не собирала Эллада. Геродот называет цифру в тридцать семь с половиной тысяч воинов, современные историки оценивают численность греков примерно в тридцать тысяч человек. Общим командующим стал спартанский регент Павсаний; афинянами командовал Аристид Справедливый.

Персы не могли атаковать греков, занявших выгодную позицию; греки же опасались спускаться на равнину, боясь персидской конницы. Мардоний послал конницу обстреливать противника. Греки несли тяжелые потери до тех пор, пока в одной из стычек они не одержали верх, причем был убит командовавший конницей Масистий. После этого ободренные греки спустились к реке Асоп, заняв позицию у источника Гаргафии для лучшего снабжения водой. При этом на правом крыле построились спартанцы, на левом – афиняне, в центре же – прочие союзники. Мардоний, в свою очередь, построил против спартанцев – отборную персидскую пехоту, против афинян – греческие контингенты, а против союзников – мидийцев и бактрийцев. Были принесены полагающиеся перед боем жертвы, причем прорицатель Тисамен объявил, что греков ждет победа, если они будут обороняться, и поражение, если они перейдут Асоп и сами нападут на персов. Это (то есть невыгоду наступательного боя) и так видели оба полководца, в результате чего на протяжении восьми дней армии стояли друг против друга. Затем, однако, персидской коннице удалось перехватить посланный грекам обоз с продовольствием (пятьсот повозок) и засыпать источник Гаргафию.

На военном совете греков было решено отступить к Платеям, что и было исполнено в ночь на 9 сентября. Однако отступление пошло не по плану. Союзники, избавившись от нападений персидской конницы, почти бежали к самим Платеям. Спартанцы же большую часть ночи оставались на прежней позиции. Причиной было то, что один из спартанских командиров категорически отказался «бежать» и отдавать своему отряду приказ о «позорном» отступлении. Он двинулся с места лишь после того, как Павсаний после длительных препирательств велел войску идти, не обращая внимания на остающийся отряд. Афиняне, заметив промедление спартанцев, также оставались на месте и двинулись одновременно с ними, но другой дорогой. В результате рассвет застал греческое войско разделенным на три части: союзники были у Платей, афиняне и спартанцы – на полпути к предполагавшейся позиции, но отделенные друг от друга холмами.

На рассвете персидская конница, как обычно высланная тревожить греков, обнаружила, что их лагерь пуст. Об этом было тотчас донесено Мардонию, и он с персидским авангардом кинулся в погоню за греками, которые, как он полагал, бежали. Однако спартанцы, атакованные противником, дали ему стойкий отпор, вместе с тем послав к афинянам с просьбой о помощи. Афиняне, однако, не смогли помочь, так как были атакованы греческими союзниками персов.

Персы построили укрепление из больших плетеных щитов и из-за него осыпали спартанцев стрелами. Спасаясь от потока стрел, спартанцы припадали к земле, прикрываясь щитами, чтобы потом подняться и стройными фалангами начать контратаку. Спартанцы атаковали и взяли укрепление, после чего бой перешел в рукопашную схватку. Имея более длинные копья и более тяжелые доспехи, спартанцы теснили персов. В это время греки – союзники персов – атаковали восемь тысяч афинян, тогда как главные силы Мардония обрушились на одиннадцать с половиной тысяч спартанцев. Мардоний попытался переломить исход сражения, возглавив конную атаку, но был выбит из седла и убит; проявленная им храбрость особо отмечалась греками. После гибели вождя персы бежали в деревянное укрепление; узнав о бегстве персов, бежали и сражавшиеся с афинянами греки (при этом, однако, фиванский «священный отряд» не пожелал отступить и полностью полег в бою).

Спартанцы преследовали персов, но поскольку не были приучены брать укрепления, то ничего не смогли сделать до подхода афинян. Как только те подоспели, деревянное укрепление было взято, а его защитники либо перебиты, либо пленены. Из всего персидского войска спасся только арьергард во главе с Артабазом, который, не веря в возможность победы, опоздал (как полагали, намеренно) к сражению, а после известия о бегстве войска спешно увел своих воинов. В то же самое время на другом берегу моря, у мыса Микале в Ионии, греческий флот одержал крупную победу над остатками персидского флота, едва уцелевшего год назад после поражения при Саламине. Объединенные силы «непобедимой» персидской армии были окончательно разбиты.

Битва при Платеях окончательно избавила Грецию от присутствия персидских войск. Наряду с произошедшей в тот же день битвой при Микале она означала поворотный пункт в войне, после которого греки из обороняющейся стороны превратились в нападающую.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Битва при Платеях – Smartwebsite.ru

     Начиная с VI века до н. э. усилился натиск персидских царей на греческие города. В 521 году на персидский престол вступил Дарий, который завершил консолидацию своей державы и перешел в прямое наступление на запад, стремясь к покорению всего известного тогда мира; даже в титуле своем он именовался «царь всего мира». К концу VI века персы покорили Геллеспонт и Фракию, а также острова у Малой Азии. В ходе греко-персидских войн в 479 году персы вторглись в Аттику и заняли Афины. Греки решили перейти в контрнаступление и сосредоточили свою армию у города Платеи в Южной Беотии. Здесь летом 479 года и произошло решающее сражение.

Всенародное спартанское ополчение, двигаясь из Пелопоннеса, соединилось с ополчениями других пелопонесских государств, а после прибытия в Аттику — и с афинянами и платейцами. В результате греческая армия под командованием спартанского регента Павсания насчитывала около 80 тысяч человек, персидская — во главе с Мар-донием — 120 тысяч персов и 50 тысяч греческих наемников (беотийцев, локрийцев, фессалийцев, фокидцев) и македонян. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 358.)

Главным преимуществом персов была их прекрасная конница, у греков же конницы не было вовсе. Поэтому греческая армия расположилась на склонах Киферона, на берегу небольшой речки Азоп. На противоположном берегу в укрепленном лагере находилось персидское войско. Греки занимали выгодные позиции, и персы не решились их атаковать. В принципе обеим сторонам было невыгодно наступать, и тогда и те и другие решили прибегнуть к помощи предсказателей.

Перед каждым сражением греки совершали различные религиозные обряды: общественные моления и обеты, жертвоприношения и гадания на внутренностях животных или по полету птиц. Как правило, в обозе находились специальные клетки, в которых перевозились куры, используемые для гаданий перед боем. Иногда приносились даже человеческие жертвы. Например, перед битвой при Саламине главнокомандующий афинян Фемистокл принес в жертву богу Дионисию — пожирателю сырого мяса — трех племянников персидского царя, задушив их своими руками.

Перед битвой при Платеях у эллинов жертвы приносил жрец-прорицатель Тисамен. Мардоний также приносил жертвы по эллинскому обычаю с помощью Гегесистрата — знаменитого жреца из Элиды, который пришел к персам из-за своей ненависти к Спарте и за щедрое вознаграждение.

Тисамен предсказал победу грекам, если те будут придерживаться оборонительной тактики и не перейдут реки Азоп. Прорицатель Мардония также предостерегал персов от переправы через реку. (Дельбрюк Г. История военного искусства. Т.1. СПб., 1993. С. 95.)

Чтобы вынудить Мардония к наступлению, Павсаний выдвинулся на высоту к самой речке Азоп. На правом фланге стояли спартанцы, на левом — афиняне, в центре — отряды остальных греческих полисов. Войска Мардония расположились следующим образом: на правом фланге против афинян находились отряды греков, в центре — мидяне и бактряне, на левом фланге против спартанцев — персы, которые превосходили спартанцев по численности, причем были отобраны самые рослые и сильные воины. Тем не менее, ни одна из сторон не решалась наступать.

По приказу Мардония персы отрезали пути подвоза продовольствия для греков и засыпали ручей Гаргафию, из которого греческое войско получало воду. Павсаний решил отступить к Платеям, чтобы занять более выгодную позицию. Но отступать на виду у противника было опасно. Тогда решили отступать ночью, разделив войско на три колонны. Спартанцы должны были оставаться на месте до последнего момента.

В ночь на 29 сентября 479 года греческая армия начала отступление, сначала отошли греческие отряды центра, а на рассвете — и афиняне.

Увидев это, персы атаковали неприятеля. Мардоний бросил вперед конницу, но за нею потянулась и пехота, которой показалось, что греки бегут. Первый удар врага приняли спартанцы, а затем персы напали и на афинян.

Персы построили стену из щитов и из-за нее осыпали спартанцев стрелами, нанося им значительный урон. Однако спартанцы блестяще продемонстрировали преимущества своей дисциплины: погибая во множестве, они не отвечали на выстрелы и не покидали строя до тех пор, пока не получили тактического преимущества. Когда персы оказались на дистанции короткого удара, Павсаний бросил фалангу в контратаку и опрокинул противника, несмотря на его отчаянное сопротивление.

Решающую роль в победе греков сыграло тяжелое вооружение, которого не было у персов. «В отваге и силе персы не уступали эллинам, но они были безоружны, неопытны (в таком бою) и по ловкости не могли равняться с противниками. Наиболее гибельно для них было отсутствие тяжелого вооружения — им, легковооруженным, приходилось воевать с тяжеловооруженными», — отмечал Геродот. (Геродот. История. М., 1993. С. 436.). Греческие же гоплиты имели копье, меч, длинный щит, шлем, латы и поножи.

В битве при Платеях греческая фаланга снова показала свое превосходство. Фаланга была известна еще во времена Троянской войны, но окончательно сформировалась в VI веке до н. э. Она состояла из воинов — полноправных граждан, которых называли гоплиты, по названию огромного круглого щита «гоплона», деревянная основа которого обтягивалась кожей или плотным полотном, имела чеканный бронзовый кант и символическое изображение в центре. Фаланга имела 8-16 рядов (реже до 25), по фронту занимала до 500 метров (при ряде в 1 тысячу человек). Основное действие фаланги — фронтальная атака пехотинцев (гоплитов), вооруженных сарисами (длинными копьями).

Атака гоплитов была стремительной и страшной, сопровождалась воем труб, свистом флейт и громким пением боевого гимна. Никто не мог выдержать удара фаланги на близком расстоянии. Завершали сражение гоплиты с помощью мечей, прямых обоюдоострых, или изогнутых однолезвийных. Фалангитам помогали отряды легковооруженных пращников, лучников, метателей дротиков, которые формировалась из молодых, неполноправных членов городской общины и жителей деревень. Мардоний, находившийся на белом коне во главе лучших воинов, сражался храбро. Но после того как он был убит вместе со всем отборным отрядом своих телохранителей, персы повернули назад и бежали с поля боя. Спартанцы и вернувшиеся из-под Платей греческие отряды центра преследовали их. Одновременно афиняне нанесли удар греческим союзникам персов.

Персы отступили и заперлись в укрепленном лагере. Спартанцы, первыми подошедшие к нему, оказались совершенно беспомощными, так как они не умели брать крепостей. С приходом афинян началась жестокая и продолжительная борьба за деревянные укрепления. Афинянам удалось взойти на стену и сделать пролом в ней. Первыми проникли в крепость тагейцы, которые разграбили шатер Мардония. После этого остатки персидского войска бежали к Геллеспонту.

Греки не щадили врагов, поэтому уцелело всего 3 тысячи персов, не считая 40 тысяч воинов, покинувших поле битвы в самом начале сражения. (Харботл Т. Битвы мировой истории. М., 1993. С. 358.). Павсаний приказал собрать трофеи, выделил значительную часть храмам, а остальное — золото, серебро, персидских наложниц, вьючных животных — разделил между воинами. Жители Платей, храбро сражавшиеся в этой битве, получили приз; их территория была поставлена под особую защиту всех эллинов.

Победа при Платеях ликвидировала угрозу вторжения персов в Грецию, стратегическая инициатива перешла к грекам, хотя отдельные столкновения продолжались до 449 года, когда был заключен Каллиев мир. Персидская деспотия вынуждена была отказаться от господства в Эгейском море, Геллеспонте и Босфоре и признать независимость греческих полисов в Малой Азии. Несмотря на ожесточенную борьбу между отдельными греческими городами пред лицом персидской опасности в ведущих государствах Греции верх взяли патриотизм и стремление к свободе. Это и обеспечило грекам решительную и бесповоротную победу.

smartwebsite.ru

Битва при Платеях — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Битва при Платеях — одно из крупнейших сухопутных сражений греко-персидских войн, состоявшееся в 479 году до н. э. на склонах горы Китерон рядом с небольшим городком Платеи в Беотии.

В битве при Платеях персидская армия потерпела сокрушительное поражение. Под руководством спартанца Павсания союзным греческим войском было уничтожено практически всё войско противника. Битва при Платеях привела к полному разгрому вторгнувшихся на территорию Эллады сухопутных сил империи Ахеменидов под руководством Ксеркса. Потери греков были сравнительно небольшими, согласно различным античным источникам, они оцениваются от нескольких сотен до десяти тысяч воинов.

Источники


Основным дошедшим до сегодняшнего времени источником, описывающим битву при Платеях, является IX книга «Истории» Геродота. Подход «отца истории» к написанию своего труда: «мой долг передавать всё, что рассказывают, но, конечно, верить всему я не обязан. И этому правилу я буду следовать во всём моём историческом труде[4]» вызывает определённую критику.
Достоверность сведений в его «Истории» различна. Отдельные рассказы можно отнести к новеллам и легендам. Также Геродоту не была чужда политическая тенденциозность. Проживая в Афинах, он очень высоко оценивает их вклад в окончательную победу над персами. О Спарте он пишет сдержанно, не отрицая при этом её заслуги в войне. Особенно отрицательно относится он к предавшим общеэллинское дело Фивам[5].

Ктесий в определённой мере дополняет и в то же время противопоставляет себя Геродоту[6]. Будучи потомственным врачом, он попал в плен к персам и в конечном итоге стал придворным у Артаксеркса II. Являясь лечащим врачом персидского царя, Ктесий якобы получил доступ к архивным материалам. По возвращении на родину он написал «Персидскую историю» (др.-греч. Περσικά).

Ктесия критикуют как античные, так и современные исследователи. Недостоверность и баснословность приводимых им данных отмечали Аристотель, Феопомп, Страбон, Лукиан и Плутарх. Современные историки ставят под сомнение сам факт использования Ктесием официальных персидских летописей[7]. Полемизируя с историками-предшественниками, он многое переписывал у них, изменяя лишь детали. Ктесий обвиняет Геродота во лжи и сочинительстве. При этом современные историки отмечают наличие в его «Персидской истории» выдуманных персонажей[6]. Также Ктесий совершает грубые ошибки[8] в датировке происходивших событий (битва при Платеях у него предшествует битве при Саламине), оценке численности войск (в битве при Платеях 300 спартанцев, 100 периэков и 6 тысяч других греков)[9].

О битве при Платеях пишет и Диодор Сицилийский. По поводу «Исторической библиотеки» Диодора и введения к ней высказываются самые противоположные мнения[10]. Один из наиболее выдающихся[11] историков эллинизма XX века Тем характеризует его так: «Он не был компетентным историком, но об этом, конечно, не знал; сам он был довольно глуп, но честен в серьёзном»[12]. Другие исследователи его трудов, отмечая компилятивность и некоторую хронологическую неточность, говорят о том, что Диодор Сицилийский имеет большую ценность, так как он использовал не сохранившиеся до нашего времени труды историков, о которых известно лишь благодаря этому автору[13].

Событиям греко-персидских войн также уделяли внимание жившие намного позже античные историки-биографы Плутарх и Корнелий Непот. Данные о битве при Платеях приведены в жизнеописаниях Аристида Плутархом и Павсания Корнелием Непотом.

Предыстория

Греческие города-государства Афины и Эретрия помогали родственным греческим полисам Ионии в неудачном восстании против власти персидского царя Дария в 499—494 годах до н. э. Персидская империя на тот момент была достаточно молодым государством. После смерти её создателя Кира II в 530 г. до н. э. государство часто сотрясали восстания покорённых народов[14][15], которые угрожали его целостности. Греческим повстанцам совместно с афинянами удалось захватить и сжечь важный город империи и столицу сатрапии Лидии город Сарды. Дарий хотел отомстить участвовавшим в восстании грекам, которые были ему неподвластны[16].

Также Дарий считал возможным покорить разрозненные древнегреческие города[17]. В 492 г. до н. э. во время военной экспедиции персидского военачальника Мардония была завоёвана Фракия, Македония признала верховную власть персидского царя[18]. Таким образом, персидское сухопутное войско получило проход к территории Древней Греции. В 491 году до н. э. Дарий отправил послов во все независимые греческие города с требованием «земли и воды», что соответствовало покорности и признанию власти персов[19]. Осознавая силу и военную мощь государства Ахеменидов, все города древней Эллады, кроме Спарты и Афин, приняли унизительные требования. В Афинах послы были преданы суду и казнены. В Спарте их сбросили в колодец, предложив взять оттуда землю и воду[19][20].

В 490 году до н. э. для покорения Афин был направлен персидский флот под командованием Датиса и Артаферна. По пути к Афинам была покорена и разрушена Эретрия[21]. Войско высадилось на территории Аттики, но было разбито афинянами и платейцами в битве при Марафоне[22]. После этой неудачной экспедиции Дарий стал собирать огромное войско для покорения всей Греции. Его планам помешало восстание в Египте[19] в 486 году до н. э., а вскоре Дарий умер. Трон занял его сын Ксеркс[23].

В Афинах к власти пришёл Фемистокл. Промежуток между марафонской битвой и вторжением Ксеркса антиковед Суриков называет «эпохой Фемистокла»[24]. В то время как персы собирали армию для завоевания Эллады, афинский политик способствовал созданию мощного флота[25]. У афинян был обычай делить между собою доходы от серебряных рудников в Лаврионе[26]. Собственником этих рудников было государство. После падения тиранов государственное имущество стало считаться собственностью всех граждан. Если после покрытия всех государственных потребностей в кассах оставались значительные суммы, то этот излишек делился между афинянами[27]. Фемистокл предложил направить получаемые средства на постройку кораблей. Предложение было воспринято весьма неоднозначно. Принимая его, каждый афинянин лишался хоть и небольшого, но верного денежного пособия, предоставляемого государством[28]. Готовя корабли для войны с персами, Фемистокл понимал, что афиняне не согласятся с ним, так как не считают разбитого под Марафоном врага серьёзной угрозой. Поэтому он убедил сограждан, что новые корабли и мощный флот необходимы для победы в непрерывной войне с островом Эгиной[29][30][31]. Именно данная политика, в конечном итоге, привела к сокрушительному поражению армии Ксеркса.

В 481 году до н. э. Ксеркс, подобно отцу, направил послов в большинство греческих городов-государств, за исключением Афин и Спарты, с требованием «земли и воды»[32]. В конце осени 481 года до н. э. в Коринфе состоялось общегреческое собрание, где перед лицом общей опасности был заключён союз и прекращены междоусобные войны[33]. В греческие колонии были отправлены посольства с просьбой о помощи. Технически выполнить постановления общегреческого конгресса было сложно, в связи с разрозненностью греков, враждой между ними и междоусобными войнами[34].

Подавив египетское восстание, Ксеркс продолжил подготовку к походу на Грецию[35]. Войско было собрано из многих народов громадной империи. Согласно Геродоту, оно включало персов, мидян, киссиев, гиркан, ассирийцев, бактрийцев, саков, индийцев, ариев, парфян, хорасмиев, согдийцев, гандариев, дадиков, каспиев, сарангов, пактиев, утиев, миков, париканиев, арабов, эфиопов, ливийцев, пафлагонцев, лигиев, матиенов, мариандинов, сирийцев, фригийцев, лидийцев, мисийцев, фракийцев, писидийцев, кабалиев, милиев, мосхов, тибаренов, макронов, маров, колхов и моссиников[36]. Кроме сухопутного войска, у Ксеркса был мощный флот, снаряжённый прибрежными и островными народами, входящими в его государство[37].

Всю весну и лето 480 года до н. э. продолжался поход персидской армии по побережью Эгейского моря. Попытка греческого отряда во главе со спартанским царём Леонидом преградить персидскому войску путь в Фермопильское ущелье окончилась неудачей. Персы прорвались в центральную Грецию. Греческий флот, встретивший персидские корабли у мыса Артемисия, вынужден был отойти к югу и встал у западного побережья Аттики.

Персидская армия заняла Афины. Жители города были эвакуированы на остров Саламин и в Трезен[38][39]. Флот эллинов сосредоточился в узких проливах между Саламином и материком. Благодаря военной хитрости Фемистокла[40][41] греки сумели нанести поражение флоту Ксеркса.

Как писал Геродот, Ксеркс испугался, что греческие корабли поплывут к Геллеспонту и преградят ему путь обратно[42]. Согласно Плутарху, после сражения между греческими военачальниками состоялся совет. Фемистокл предложил разрушить мосты в Геллеспонте, чтобы «захватить Азию в Европе»[43]. Аристид оппонировал ему[44]:

Теперь мы воевали с варваром, преданным неге; а если мы запрём его в Элладе и человека, имеющего под своей властью такие силы, страхом доведём до последней крайности, то уж он не будет больше сидеть под золотым балдахином и спокойно смотреть на сражение, а пойдёт на всё, сам, пред лицом опасности, станет участвовать во всех действиях, исправит упущения и примет лучшие меры для спасения всего в целом. Поэтому, Фемистокл, — прибавил он, — не следует нам разрушать существующий мост, а если можно, построить ещё второй и поскорее выбросить этого молодца из Европы.

Фемистокл согласился с Аристидом и для того, чтобы поскорее изгнать Ксеркса из Греции, предпринял очередную хитрость. Он отправил к царю лазутчика с сообщением о том, что греки хотят разрушить мосты. Испуганный Ксеркс стал поспешно отступать[44]. Кроме страха быть отрезанным от Азии, современные историки указывают ещё на один мотив, требовавший немедленного отбытия царя к себе на родину. Весть о крупном поражении персидского флота могла легко вызвать волнения внутри персидского государства[45]. В условиях отсутствия царя это могло стать причиной крупных восстаний народов, покорённых империей Ахеменидов.

Один из главных военачальников Ксеркса — Мардоний — убедил царя оставить часть сухопутной армии. Он указывал на то, что никто из греков, которые считают себя победителями в битве при Саламине, не рискнёт сойти с кораблей на берег из-за страха перед персами. Также полководец говорил о том, что персы сильны не морскими силами, а сухопутными[46]. Мардония поддержала царица Артемисия[47]. В результате большая часть сухопутного войска была оставлена в Греции. Армия персов перед началом зимы отошла на зимние квартиры в Фессалии[48]. Афиняне же вернулись в свой полуразрушенный город[49].

Таким образом, несмотря на сокрушительное поражение персидского флота при Саламине, угроза завоевания Эллады сохранялась. Стороны продолжали готовиться к войне. Жители Пелопоннесского полуострова достроили стену в области Коринфского перешейка[50].

Мардоний предпринимал неоднократные попытки заключить сепаратный мир с воинственно настроенными афинянами. Сначала он отправил для ведения переговоров царя Македонии Александра I. Предложения персов были очень выгодными. В частности, жителям Афин предлагали остаться свободными и взять столько земли, сколько те захотят[51]. Посольство Александра напугало греческих союзников. Выход Афин из войны значительно ослабил бы военную мощь эллинов. Спартанцы также отправили своё посольство, целью которого было недопущение заключения сепаратного мира. Геродот утверждает, что ответ Мардонию был жёстким — «пока солнце будет ходить своим прежним путём, никогда мы не примиримся с Ксерксом»[52]. Лакедемонянам же был дан ответ[53]:

[…] ни на земле, ни под землей не сыскать столько золота, чтобы афиняне согласились предать свободу греков.

После возвращения Александра персы выступили в поход[54]. Мардоний направил войско к Афинам, и жителям города пришлось повторно эвакуироваться на близлежащий остров Саламин[55]. Несмотря на повторное разграбление города, военные потери, а также выгодные предложения военачальника Ксеркса, афиняне были настроены на продолжение войны. Об этом свидетельствует рассказ Геродота, описывающий настроение рядовых афинян[56]:

Из Афин Мардоний послал на Саламин геллеспонтийца Мурихида с таким же предложением, какое раньше передал афинянам македонянин Александр. Враждебное настроение афинян Мардоний, конечно, знал заранее, но всё же вновь отправил посла в надежде, что захват военной силой и подчинение Аттики исцелит афинян от глупого упрямства. […] А Мурихид предстал перед советом [афинян] и изложил поручение Мардония. Один из советников, Ликид, высказался за то, что лучше было бы не отвергать предложения Мурихида, а представить его народному собранию. А подал такое мнение Ликид, неизвестно, потому ли, что был подкуплен Мардонием, или оттого, что считал его действительно правильным. Афиняне же, услышав такой совет, пришли в негодование (советники — не менее, чем народ, с нетерпением ожидавший на улице) и тотчас обступили Ликида и побили его камнями. Геллеспонтийца же Мурихида они отпустили невредимым. На Саламине между тем поднялось смятение из-за Ликида; афинские женщины, узнав о происшествии, знаками подстрекая и забирая по пути с собой одна другую, явились к жилищу Ликида и побили камнями его жену и детей.

Одновременно в Спарту было отправлено посольство во главе с Аристидом с требованием о помощи. Была высказана угроза, что в случае отказа «афиняне сами найдут средство спасения». В результате войско во главе с регентом малолетнего сына погибшего царя Леонида Плистарха Павсанием отправилось в поход[57][53].

Силы сторон

Греческие силы

Наиболее подробное описание численности армии эллинов приводит Геродот в IX книге своей «Истории». По его подсчётам, греческое войско при Платеях на начало битвы состояло из более 38 тысяч тяжеловооружённых воинов (гоплитов) и 69 500 легковооружённых. В сочетании с 1800 феспийцами, которые присоединились позже[58], общая численность греческих войск достигла 110 тысяч воинов.

Современные историки по-разному относятся к приведённым Геродотом данным. Учитывая невозможность перепроверить данные цифры, степень их достоверности оценивается сравнительными методами. В частности, Холланд указывает, что Афины во время происходившей за 10 лет до описываемых событий битвы при Марафоне выставили 10 тысяч гоплитов[61]. Это делает цифру в 8 тысяч афинян во время битвы при Платеях вполне реальной. В произошедшей менее чем за год до неё битве при Саламине греки выставили около 300—400 кораблей. Экипаж каждого из кораблей составлял около 200 человек[62]. При этом сухопутное войско находилось в районе Коринфского перешейка. Учитывая вышеизложенное, цифры Геродота не выглядят завышенными и нереальными. Лазенби, соглашаясь с возможностью участия в битве около 40 тысяч гоплитов, отрицает присутствие в армии 35 тысяч илотов[63]. Он выдвигает предположение, что в битве каждого спартанца сопровождал всего один илот, а другие были заняты в обеспечении армии провиантом. Оба историка считают, что легковооружённые воины непосредственно в бою не участвовали и не оказали существенного влияния на исход битвы[63][61]. Наименьшей из встречающихся оценок численности армии эллинов является 40 тысяч человек[64].

Руководителем армии союзников был Павсаний. Он был регентом при малолетнем сыне погибшего при Фермопилах царя Леонида Плистархе. Античные источники также указывают, что во главе афинян стоял Аристид[65][66]. Контингент каждого греческого полиса также имел своих военачальников. Павсаний хоть и являлся номинальным руководителем войска, но должен был обсуждать возникавшие вопросы на военном совете[67]. Особенность руководства приводила к ситуациям, когда в критические моменты Павсанию приходилось просить часть войска предпринять соответствующие действия[68].

Армия персов

Согласно Геродоту, под руководством Мардония находилось 300 тысяч воинов из империи Ахеменидов и около 50 тысяч греков, которые изначально примкнули к армии Ксеркса[69]. Данные цифры Геродота не признаются современными историками соответствующими действительности, хотя бы потому, что армия Ксеркса в начале похода оценивается в 200—250 тысяч человек[70][71]. Один из подходов в подсчёте численности персидского войска состоит в определении того, какое количество людей могло находиться в их военном лагере. Современные историки считают, что грекам противостояло от 70 до 120 тысяч воинов[1][2][3].

Сравнительная характеристика греческого и персидского войск


Войско персов состояло из представителей множества народов и племён, подвластных империи Ахеменидов. Воины каждой народности имели собственное оружие и доспехи. Подробное описание Геродота утверждает, что персы и мидяне носили мягкие войлочные шапки, штаны и пёстрые хитоны. Доспехи их были собраны из железных чешуек наподобие рыбьей чешуи, щиты сплетены из прутьев. На вооружении они имели короткие копья и большие луки с камышовыми стрелами. На правом бедре находился меч-кинжал (акинак). Воины других племён были вооружены значительно хуже, в основном луками, а зачастую просто дубинками и обожжёнными кольями. Из защитного снаряжения, кроме щитов, Геродот упоминает у них медные, кожаные и даже деревянные шлемы[72].

Греческая фаланга представляла собой плотное боевое построение тяжеловооружённых воинов в несколько шеренг. Во время боя главной задачей являлось сохранение её целостности: место павшего воина занимал другой, стоявший за ним. Главным фактором, оказавшим влияние на развитие фаланги, стало применение большого круглого щита (гоплона) и закрытого шлема коринфского типа. На внутренней поверхности гоплона крепились кожаные ремни, через которые просовывалась рука. Таким образом, щит держался на левом предплечье. Воин управлял щитом, держась за ремень ближе к его краю[73].

Защищая гоплита слева, такой щит оставлял открытой правую половину туловища. Из-за этого в греческой фаланге воины должны были держаться плотной линией так, чтобы каждый гоплит прикрывал своего соседа слева, будучи прикрытым соседом справа. Для грека потерять щит в бою считалось бесчестьем, так как он использовался не только для собственной безопасности, но и для защиты всей шеренги. Голову гоплита в VI—V вв. до н. э. предохранял бронзовый шлем коринфского (или «дорийского») типа, который носился на войлочной подкладке-шапочке. Глухой коринфский шлем обеспечивал полную защиту головы, но стеснял боковое зрение и слух. Воин видел только врага перед собой, что не представляло особой опасности в плотном боевом построении.

Во времена греко-персидских войн ещё были распространены так называемые «анатомические» бронзовые панцири, которые состояли из нагрудной и спинной пластин. Пластины рельефно со скульптурной точностью воспроизводили мышечные контуры мужского торса. Под панцирем гоплиты носили льняные туники, а спартанцы традиционно укрывались поверх доспехов красными плащами. Недостатком бронзовых кирас были незащищённые бедра. В эту эпоху уже появились так называемые линотораксы, панцири на основе многих слоёв пропитанного клеем льна, которые через несколько десятилетий вытеснили в Греции «анатомические» бронзовые панцири. Кроме более лёгкого веса, линотораксы позволяли прикрыть бёдра, не стесняя движений воина[73].

В состав защитного снаряжения также входили бронзовые поножи. Они повторяли мускулатуру икр, чтобы плотно облегать ноги и не мешать ходьбе[73].

Спартанцы были вооружены копьём длиной 2—3 метра и коротким мечом. При сближении с противником первоначальный удар наносился копьём, им же продолжали сражение в строю, держа верхним хватом. Спартанцы имели самые короткие мечи в Греции — они предназначались для близкой рукопашной, когда длинное оружие становилось бесполезным в схватке[73].

Противостояние на реке Асоп


Узнав о выступлении основного войска эллинов из-за укреплённого Коринфского перешейка, Мардоний сжёг Афины и отправился со своей армией в Беотию. Его выбор, согласно Геродоту, был связан с тем, что ландшафт Аттики, в которой находились Афины, был неудобен для действий персидской конницы. В Беотии же его воины находились на земле союзников и в месте, удобном для применения конных отрядов[74]. По пути персами была опустошена область Мегар[75]. Расположившись на северном берегу реки Асоп в Беотии, они начали обустраивать укреплённый лагерь[76].

К общегреческому войску присоединились афиняне и платейцы[59]. Армия прошла через ущелья горы Киферон и расположилась напротив позиций персов. Павсаний разместил эллинов на горных возвышенностях[77]. Несмотря на непосредственную угрозу для всей Греции, среди эллинов не было полного единства. Плутарх приводит сведения как о раскрытом заговоре среди обедневших вследствие войны аристократов[78], так и о внутренних разногласиях между представителями различных полисов[79].

Конница Мардония устраивала нападения отдельными отрядами на эллинов, которые причиняли им тяжёлый урон[80]. Во время одной из вылазок был убит военачальник персов Масистий (англ.)русск.[81]. Гибель самого уважаемого в войске, после царя и Мардония, человека[82] значительно понизила его боевой дух[83]. Греки же, ободрённые этой маленькой победой, продвинулись к лагерю персов[84]. Спартанцы и тегейцы заняли правый фланг, афиняне — левый[77].

Каждая из сторон воздерживалась от атаки. Геродот связывает это с полученными во время жертвоприношений предзнаменованиями. Как персы, так и эллины получили благоприятные предзнаменования в случае обороны и неблагоприятные при наступлении[85]. Это противостояние, когда ни одна из сторон не начинала наступления, связано с тем, что персам было сложно штурмовать укрепления греков, а греки, находясь на своей земле, продолжали получать подкрепления[86]. Павсаний также не хотел лишаться выгодных позиций на горных склонах[64]. На восьмой день персидской коннице удалось захватить направлявшийся из Пелопоннеса обоз с продовольствием из 500 повозок[87].

Персы засыпали источник Гаргафий, из которого черпали воду эллины. Другой возможный источник воды, река Асоп, была недоступна из-за обстрелов лучниками. Таким образом, целая армия осталась без воды и продовольствия[88][64], после чего Павсаний принял решение начать отступление[89].

Отступление было организовано крайне плохо. Греки перепутали направление отхода и отошли к Платеям. Афиняне, спартанцы и тегейцы, на которых была возложена задача прикрывать основные силы, к утру даже не начали отступления[77]. Один из спартанских военачальников Амомфарет отказался покидать лагерь[90]. В результате силы греков стали представлять собой не армию, а совокупность разрозненных отрядов.

Битва


Когда персы обнаружили отступление греков, Мардоний принял решение начать преследование[91]. Войско перешло реку Асоп и последовало за спартанцами и тегейцами[92][93]. Первым был атакован отряд отказавшегося отступать Амомфарета[94]. Узнав о начале наступления врага, Павсаний отправил гонца к афинянам с просьбой о помощи[68]. Отряд под командованием Аристида повернул обратно, однако был атакован союзными персам фиванцами[93]. В связи с отсутствием помощи спартанцы оказались в весьма затруднительном положении, пытаясь противостоять основным силам армии Мардония[95].

Несмотря на численное превосходство, персы уступали спартанцам. Во время битвы спартанцу Аримнесту удалось убить военачальника вражеской армии Мардония[95]. После гибели командира персы начали отступать[96]. Лишь элитный отряд «бессмертных» продолжал сопротивление и был полностью уничтожен[93]. Персы в панике бежали в свой укреплённый лагерь[95]. Боеспособность сохранил лишь отряд военачальника Артабаза, который, предвидя исход боя со спартанцами, не допустил свой 40-тысячный отряд к битве (следует учесть, что все современные историки считают оценку численности персидского войска Геродотом завышенной[97][70][71]). Узнав о поражении основных сил, он начал отступление к Геллеспонту[98].

В то время как лакедемоняне одержали верх над персами, афинянам удалось сломить упорное сопротивление фиванцев[99]. Как только весть о победе Павсания и переломе в сражении достигла отступающие отряды эллинов, они развернулись и начали преследование побеждённого врага[99]. Совместными усилиями был взят укреплённый лагерь персов[93][100]. Среди его защитников, стеснённых в узком пространстве, началась паника, и они были практически полностью перебиты. Так, из первоначального числа в 300 тысяч человек уцелели лишь отряд Артабаза, который был удержан военачальником от участия в битве, и около 3 тысяч воинов, принимавших непосредственное участие в сражении[100]. Приведённые «отцом истории» данные хоть и вызывают сомнения относительно численности персов, но свидетельствуют о сокрушительном поражении персов и их союзников.

Потери греков, согласно Геродоту, были минимальны и составили всего 159 человек — 91 спартанец, 16 тегейцев и 52 афинянина. Именно представители этих греческих полисов принимали участие на первых этапах сражения[100]. С приведёнными цифрами не соглашались даже античные историки. Плутарх пишет о 1360 павших в бою греках, отмечая, что погибшие были не только среди трёх полисов[101]. Эфор и Диодор Сицилийский[102] говорят о более чем 10 тысячах погибших эллинов.

После сражения


Победа эллинов была бесспорной, армия врага полностью уничтожена. Непосредственно после сражения греки стали выбирать наиболее отличившегося воина. Согласно Геродоту, наибольшую доблесть проявил спартанец Аристодем, которому за год до сражения дали презрительное прозвище «Трус»[103]. Дело в том, что он остался единственным выжившим из 300 спартанцев, находившихся с царём Леонидом в Фермопильском ущелье. По возвращении в Спарту Аристодема ожидали бесчестье и позор. Во время битвы при Платеях он стал самым доблестным из всех воинов. Однако награды он не получил, так как было высказано предположение о том, что Аристодем совершил великие подвиги лишь потому, что явно искал смерти из-за своей вины. Посмертные почести за наибольшую доблесть во время сражения получил Посидоний[103].

Геродот также приводит эпизод, который характеризует изнеженность персов. Среди трофеев грекам достался шатёр Мардония с большим количеством золотой и серебряной посуды. Павсаний приказал пленным приготовить такой же обед, который они готовили своему бывшему военачальнику. Зрелище роскошно приготовленного обеда и великолепия шатра вызвало удивление у спартанца. В шутку он приказал своим слугам приготовить лаконский обед, после чего пригласил других военачальников эллинов. Когда те собрались, он со смехом сказал[104]:

Эллины! Я собрал вас, чтобы показать безрассудство этого предводителя мидян, который живёт в такой роскоши и всё-таки пришёл к нам, чтобы отнять наши жалкие крохи.

Павсаний имел полное основание смеяться над глупостью персов, которые, имея возможность наслаждаться такими благами, пускались в путь, чтобы завоевать бедно живущих в своих горных жилищах эллинов[105].

Плутарх рассказывает о ситуации, произошедшей непосредственно после сражения, которая чуть не стала причиной междоусобного военного конфликта между спартанцами и афинянами. Каждая из сторон считала себя достойной главной награды за храбрость. Аристид, военачальник афинян, уговорил стороны предоставить решение вопроса всем грекам. По предложению коринфянина Клеокрита было принято компромиссное решение передать награду Платеям[106][107][108].

Эллины захватили богатую добычу. Десятая её часть была посвящена богам[109], в частности, в святилище Аполлона в Дельфах[110] была отправлена бронзовая колонна, созданная из оружия погибших во время битвы персов. Создание колонны было ознаменовано скандалом. Военачальник эллинов при Платеях Павсаний велел поместить на треножнике надпись[111]:

Эллинов вождь и начальник Павсаний в честь Феба владыки
Памятник этот воздвиг, полчища мидян сломив

Греки были оскорблены таким поведением Павсания, присвоившего себе всю славу победы, которая по праву принадлежала им всем. Спартанцы соскоблили первоначальную надпись и заменили её на перечисление всех городов, войска которых участвовали в сражении. Диодор Сицилийский писал, что на треножнике вместо первоначальной надписи поместили двустишие знаменитого греческого поэта Симонида[112]:

Это подарок спасителей обширной Эллады, воздвигнутый здесь,
Избавивших её государства от цепей позорного рабства

После победы над основными силами противника объединённое войско греков осадило союзный персам город Фивы[113][114]. Фиванцы были вынуждены выдать предводителей проперсидской партии, которых отвезли в Коринф и казнили[115].

Значение битвы для дальнейшего хода греко-персидских войн

Практически одновременно с битвой при Платеях произошло сражение при Микале, в котором греки также сумели победить персов. Эти два сражения ознаменовали победу эллинов над вторгнувшейся громадной армией империи Ахеменидов. Если битва при Марафоне показала грекам, что персов возможно победить, морское сражение при Саламине спасло Элладу от уничтожения, то битва при Платеях привела к полному уничтожению вражеского войска[116].

Поб

wiki-org.ru

Битва При Платеях


Битва При Платеях

Начиная с VI века до н. э. усилился натиск персидских
царей на греческие города. В 521 году на персидский престол вступил Дарий,
который завершил консолидацию своей державы и перешел в прямое наступление
на запад, стремясь к покорению всего известного тогда мира; даже в титуле
своем он именовался “царь всего мира”. К концу VI века персы покорили
Геллеспонт и Фракию, а также острова у Малой Азии. В ходе греко-персидских
войн в 479 году персы вторглись в Аттику и заняли Афины. Греки решили
перейти в контрнаступление и сосредоточили свою армию у города Платеи в
Южной Беотии. Здесь летом 479 года и произошло решающее сражение.

Греческая армия под командованием спартанского регента Павсания
насчитывала около 80 тысяч человек, персидская – во главе с Мардонием – 120
тысяч персов и 50 тысяч греческих наемников (беотийцев, локрийцев,
фессалийцев, фокидцев) и македонян.

Главным преимуществом персов была их прекрасная конница, у греков же
конницы не было вовсе. Поэтому греческая армия расположилась на склонах
Киферона, на берегу небольшой речки Азоп. На противоположном берегу в
укрепленном лагере находилось персидское войско. Греки занимали выгодные
позиции, и персы не решились их атаковать. В принципе обеим сторонам было
невыгодно наступать, и тогда и те и другие решили прибегнуть к помощи
предсказателей.

Перед битвой при Платеях у эллинов жертвы приносил жрец-прорицатель
Тисамен. Мардоний также приносил жертвы по эллинскому обычаю с помощью
Гегесистрата – знаменитого жреца из Элиды, который пришел к персам из-за
своей ненависти к Спарте и за щедрое вознаграждение.

Тисамен предсказал победу грекам, если те будут придерживаться
оборонительной тактики и не перейдут реки Азоп. Прорицатель Мардония также
предостерегал персов от переправы через реку.

Чтобы вынудить Мардония к наступлению, Павсаний выдвинулся на высоту к
самой речке Азоп. На правом фланге стояли спартанцы, на левом – афиняне, в
центре – отряды остальных греческих полисов. Войска Мардония расположились
следующим образом: на правом фланге против афинян находились отряды греков,
в центре – мидяне и бактряне, на левом фланге против спартанцев – персы,
которые превосходили спартанцев по численности, причем были отобраны самые
рослые и сильные воины. Тем не менее ни одна из сторон не решалась
наступать.

По приказу Мардония персы отрезали пути подвоза продовольствия для греков
и засыпали ручей Гаргафию, из которого греческое войско получало воду.
Павсаний решил отступить к Платеям, чтобы занять более выгодную позицию. Но
отступать на виду у противника было опасно. Тогда решили отступать ночью,
разделив войско на три колонны. Спартанцы должны были оставаться на месте до
последнего момента.

В ночь на 29 сентября 479 года греческая армия начала отступление,
сначала отошли греческие отряды центра, а на рассвете – и афиняне.

Увидев это, персы атаковали неприятеля. Мардоний бросил вперед конницу,
но за нею потянулась и пехота, которой показалось, что греки бегут. Первый
удар врага приняли спартанцы, а затем персы напали и на афинян.

Персы построили стену из щитов и из-за нее осыпали спартанцев стрелами,
нанося им значительный урон. Однако спартанцы блестяще продемонстрировали
преимущества своей дисциплины: погибая во множестве, они не отвечали на
выстрелы и не покидали строя до тех пор, пока не получили тактического
преимущества. Когда персы оказались на дистанции короткого удара, Павсаний
бросил фалангу в контратаку и опрокинул противника, несмотря на его
отчаянное сопротивление.

Решающую роль в победе греков сыграло тяжелое вооружение, которого не
было у персов.

В битве при Платеях греческая фаланга снова показала свое превосходство.
Фаланга была известна еще во времена Троянской войны, но окончательно
сформировалась в VI веке до н. э. Она состояла из воинов – полноправных
граждан, которых называли гоплиты, по названию огромного круглого щита “гоплона”,
деревянная основа которого обтягивалась кожей или плотным полотном, имела
чеканный бронзовый кант и символическое изображение в центре. Фаланга имела
8-16 рядов (реже до 25), по фронту занимала до 500 метров (при ряде в 1
тысячу человек). Основное действие фаланги – фронтальная атака пехотинцев
(гоплитов), вооруженных сарисами (длинными копьями).

Атака гоплитов была стремительной и страшной, сопровождалась воем труб,
свистом флейт и громким пением боевого гимна. Никто не мог выдержать удара
фаланги на близком расстоянии. Завершали сражение гоплиты с помощью мечей,
прямых обоюдоострых, или изогнутых однолезвийных. Фалангитам помогали отряды
легковооруженных пращников, лучников, метателей дротиков, которые
формировалась из молодых, неполноправных членов городской общины и жителей
деревень. Мардоний, находившийся на белом коне во главе лучших воинов,
сражался храбро. Но после того, как он был убит вместе со всем отборным
отрядом своих телохранителей, персы повернули назад и бежали с поля боя.
Спартанцы и вернувшиеся из-под Платей греческие отряды центра преследовали
их. Одновременно афиняне нанесли удар греческим союзникам персов.

Греки не щадили врагов, поэтому уцелело всего 3 тысячи персов, не считая
40 тысяч воинов, покинувших поле битвы в самом начале сражения. Павсаний
приказал собрать трофеи, выделил значительную часть храмам, а остальное –
золото, серебро, персидских наложниц, вьючных животных – разделил между
воинами. Жители Платей, храбро сражавшиеся в этой битве, получили приз; их
территория была поставлена под особую защиту всех эллинов.

Победа при Платеях ликвидировала угрозу вторжения персов в Грецию,
стратегическая инициатива перешла к грекам, хотя отдельные столкновения
продолжались до 449 года, когда был заключен Каллиев мир. Персидская
деспотия вынуждена была отказаться от господства в Эгейском море,
Геллеспонте и Босфоре и признать независимость греческих полисов в Малой
Азии. Несмотря на ожесточенную борьбу между отдельными греческими городами
пред лицом персидской опасности в ведущих государствах Греции верх взяли
патриотизм и стремление к свободе. Это и обеспечило грекам решительную и
бесповоротную победу.

Использованы материалы с сайта
http://100top.ru/encyclopedia/




Далее читайте:

Бикерман Э. Хронология
древнего мира. Ближний Восток и античность
.
Издательство “Наука”, Главная редакция
восточной литературы, Москва, 1975 г.



 

 



www.hrono.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о