Биография князя олега вещего – Олег Вещий — Википедия

Князь Олег – краткая биография

Рассказ нашей статьи о князе Олеге взят из материалов древнерусских летописей.

Первый русский князь, Рюрик, из-за малолетства своего сына Игоря, передал после себя власть своему родственнику, Олегу. Князь Олег (879-912 гг.), по преданию, был правитель очень предприимчивый и воинственный. Лишь только власть попала в его руки, как он задумал большое дело – овладеть всем течением Днепра, забрать в свои руки весь водный путь в богатую Грецию, а для этого приходилось покорить всех славян, живших по Днепру. Тут одной княжеской дружины было мало. Князь Олег набрал из ильменских славян, из кривичей, подчиненных ему, финских племен большое войско и двинулся с ними и дружиной на юг.

Овладел князь Олег прежде всего Смоленском, городом тех кривичей, которые не были еще подвластны никому, затем взял Любеч, город северян, оставил в этих городах отряды своей дружины под начальством надежных, опытных воевод, а сам пошел дальше. Наконец показался и Киев. Знал Олег, что силою нелегко будет взять этот город: княжили там Аскольд и Дир, опытные вожди, да и дружина у них храбрая, бывалая. Пришлось пуститься на хитрость: войско было оставлено позади, а Олег с несколькими лодками подплыл к Киеву, остановился неподалеку от города и послал сказать Аскольду и Диру, что их земляки, купцы варяжские, едут в Грецию, хотят повидаться с ними и просят их прийти к лодкам.

Киевские князья, вовсе не подозревая злого умысла, вышли одни на берег. Тогда воины, спрятанные в лодках, выскочили и окружили их.

«Вы не князья и не княжеского рода, – сказал им Олег и прибавил, указывая на сидевшего рядом с ним ребёнка-Игоря, – а вот сын Рюрика».

Убийство Аскольда и Дира по приказу Олега. Гравюра Ф. А. Бруни. До 1839

 

По знаку Олега воины его бросились на Аскольда и Дира и убили их. Погребли их у берега Днепра на горе (доныне одна прибрежная гора у Киева называется Аскольдовой могилой). Киевляне, оставшиеся без князей и застигнутые врасплох, подчинились князю Олегу.

Полюбился ему Киев, назвал он его «матерью русских городов», и стал Киев с этого времени главным русским городом. Чтобы утвердить свою власть на покоренной области, Олег начал строить новые города, как Рюрик отстраивал их на севере. Города эти раздавал он под начало своим дружинникам и установил дань с покоренных племен.

Не сиделось князю Олегу спокойно в Киеве. Каждый год, лишь только вскрывались реки, с дружиною своей пускался он в путь, на быстрых ладьях входил в притоки Днепра с правой и с левой стороны, подчинил себе жившие по берегам славянские племена. По Припяти Олег покорил древлян и принудил их платить себе дань по черной кунице с жилья; в следующем году поднялся по Десне, победил северян, данников хазар, и заставил их платить себе небольшую дань; затем принудил он и радимичей, по реке Сож, платить себе дань, которую прежде они платили хазарам.

 

 

Покорил князь Олег также и еще некоторые славянские племена, жившие на западе от Днепра, по Бугу и Днестру, всюду строил города или крепости, ставил наместниками своих дружинников и ежегодно ходил с дружиною собирать дань с подчиненных племен.

Но, видно, дани этой было мало князю и дружине или слишком уж расходилась их удаль: задумал Олег большой поход на Византию. Силы у него было гораздо больше, чем та, что была у руссов во время похода к Константинополю Аскольда и Дира. Закипела работа – приходилось одних ладей заготовить, по преданию, до двух тысяч. Каждая ладья могла поднять до 40 человек, войско, стало быть, для того времени было огромное. Составил его князь Олег из варягов, славян и финнов.

Флот князя Олега идёт к Царьграду по реке Днепру. Гравюра Ф. А. Бруни. До 1839

 

В 906 г. явились во второй раз руссы под стенами Царьграда. Запылали опять села в окрестностях столицы: загородные дворцы, дачи и церкви гибли в пламени…

Горе было тем, кто пробовал противиться свирепым воинам с севера и попадал в их руки: пленных рубили они мечами, расстреливали стрелами, топили в море.

Византийцы успели загородить вход в свою гавань громадной цепью и заперлись в городе. Князь Олег стал готовиться к приступу. Византийский двор предложил уплатить большую дань русским, лишь бы они не разоряли города. Олег потребовал по двенадцати гривен (фунтов) серебра на человека. Выплатить сразу такую громадную дань было не под силу и богатым византийцам: приходилось выдавать несколько тысяч пудов серебра. Серебро и золото в то время ценились гораздо дороже, чем теперь. Начались переговоры. Олег несколько сбавил свои требования, но все-таки взял с греков большую дань: она была рассчитана не только на дружинников и воинов, бывших с ним в походе, но и на те отряды, что стояли по разным русским городам.

Кроме того, князь потребовал разных льгот русским купцам, или «гостям», как их звали в старину. Согласились греки на все требования, и Олег с дружиною и воинами вернулись домой, обремененные добычей.

Князь Олег прибивает свой щит ко вратам Царьграда. Гравюра Ф. Бруни, 1839

 

Дивились все необычайной удаче походов удалого князя, уму и хитрости его. Стали ходить из уст в уста всякие россказни об Олеге: говорили, будто он велел под Константинополем вытащить ладьи на берег, приспособить к ним колеса и при попутном ветре на парусах подкатил на лодках к самым стенам греческой столицы и навел на жителей ужас. Рассказывали, как князь Олег не поддался на разные уловки греков, которые славились своей хитростью, как прибил на воротах города свой щит в знак победы, как приказал на всех лодках простых воинов сделать паруса из полотна, а на лодках дружины – из шелковой материи, взятой в добычу у греков, и т. д. Рассказы эти перешли потом в предания. Стали даже многие думать, что князь Олег одарен был какими-то особенными, нечеловеческими свойствами, прозвали его вещим (чародеем). Через пять лет после похода он скрепил свой мир с греками письменным договором. Для этого он послал несколько знатнейших мужей из дружины своей в Константинополь.

Олег умер в 912 г. Кончина его, по преданию, была необычайна. Спросил он у волхва, или кудесника, о причине своей смерти.

«Князь, – сказал кудесник, – умрешь ты от своего любимого коня».

С тех пор Олег не садился больше на этого коня, велел его и кормить, и холить, но не подводить к себе. Прошло много лет. Как-то раз вспомнил князь о своем коне, а узнав, что он уже давно околел, посмеялся над лживым предсказанием кудесника и вздумал посмотреть кости коня. Приехав на то место, где лежали они, Олег наступил на череп коня и с усмешкой сказал: «Не от этой ли кости умереть мне?»

Вдруг из черепа взвилась змея и укусила князя в ногу. От этого Олег заболел и умер…

Князь Олег у костей коня. Картина В. Васнецова, 1899

 

Эта приводимая в русских летописях легенда о смерти князя Олега стала темой знаменитого стихотворения А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге».

 

rushist.com

Князь Олег: биография основателя Древнерусской державы

С прихода на земли Киевской Руси князя Олега Новгородского обычно начинают отчислять становление древнерусской державы. Фигура его действительно знаковая, поскольку определила начало новой эпохи, новой эры. Его жизнь, как и смерть, имеет много загадок для историков. Но все же князь Олег Вещий, краткая биография которого будет рассмотрена ниже, – личность довольно интересная для исследователей и обычных любителей старины.

Появление на Руси

Князь Олег, биография которого нам известна лишь вкратце, считается основателем Древнерусского государства. Он являлся родственником легендарного варяга Рюрика, то есть был братом Ефанды – жены полководца. Есть мнение, что был он обычным воеводой, которому викинг безмерно доверял. Иначе разве поручил бы ему увезти своего малолетнего сына? Стоит полагать, что Олег действовал по соглашению с Рюриком, а может, и имел определенную свободу. Так или иначе, но довольно быстро он завладел Смоленском и Любечем, а затем и Киевом. К слову, златоверхий город был им захвачен хитростью: варяг выманил из-за стен Аскольда и Дира (которые также вероятно были викингами) и убил их, объявив себя князем.

Достижения и успехи

Князь Олег, биография которого рассматривается в данной статье, укрепил власть то ли заручившись поддержкой соседних с Киевом племен славян, то ли покорив их. Он установил для них дань, которая не сильно тяготила людей. Но его воинские успехи были действительно впечатляющими. Походы против хазар избавили русские земли от необходимости платить каганату полюдье. Пал великий Царьград, на вратах которого, согласно летописи, князь прибил свой щит. В результате русские купцы могли без пошлин торговать с Византией, получать от нее всяческую поддержку. Таким образом, князь Олег Вещий, краткая биография которого рассмотрена выше, имеет больше заслуг перед Русью, чем Рюрик. Тем более, что о родоначальнике княжеской династии практически ничего не известно.

Поход на Царьград

Князь Олег, краткая биография которого освещена в Повести временных лет, – личность незаурядная. Он организовал знаменитый поход на Константинополь, после которого получил свое прозвище – Вещий. Летопись гласит, что он отправил в город огромное войско на двух тысячах ладьях. В каждой лодке помещалось по четыре десятка дружинников. Император велел закрыть ворота столицы, оставив на растерзание врагам пригороды и деревни. Но киевский князь велел прицепить к кораблям колеса, на которых войско дошло до ворот Царьграда. Византийцы были в недоумении, поэтому сдались, предлагая Олегу щедрую дань и мир.

А был ли поход?

Князь Олег, краткая биография которого найдется практически в каждом учебнике истории, – фигура противоречивая. У исследователей есть больше вопросов, нежели ответов о его жизни. Например, факт похода на Византию кажется недостоверным. Все потому, что авторы из Константинополя детально описывали все нападения на их страну, но о походе Олега они не упоминают. Кроме того, возвращение из Царьграда Олега и Владимира Великого очень похожи. Возможно, это описание одного и того же события. В то же время после Олега в южный город ходил и Игорь, который также одержал победу. Об этом заявляют и европейские авторы, которые вели хроники тех лет.

Была ли змея?

Киевский князь Олег, биография которого известна еще и с уроков литературы, умер так же загадочно, как и появился на Руси. В той же Повести временных лет описывается, что когда-то волхв предрек ему смерть от любимого коня. Варяг был суеверным, поэтому сел на другое животное, а любимца поручил слугам, приказывая заботиться о нем до его смерти. Вспомнил правитель о нем во время пира, но оказалось, что лошадь давно погибла. Печалясь о любимце и злясь, что поверил волхвам, князь отправился к костям. Но когда он наступил на череп, увидел змею, которая тут же ужалила его в ногу. Олег скончался от яда.

Князь Олег, биография которого давно изучена, мог погибнуть другой смертью. А сказание о лошади и змее, возможно, позаимствовано из саги об Орварде Одде. Хотя некоторые ученые считают, что герой скандинавских сказаний и Вещий Олег являются одним и тем же лицом. Но есть несколько фактов, которые позволяют задуматься о том, мог ли быть сюжет о гибели князя правдивым. Среди них следующие:

- Могла ли змея прокусить кожаный сапог, который носили знатные люди на Руси? Скорее всего, нет, или Олег пришел на гору к костям коня босым?

- А что если змея прыгнула и укусила князя выше голенища сапог? Но на территории Украины в районе Киева таких гадюк нет!

- Как правило, змея, прежде чем ужалить, шипит и пытается уползти. Мог ли это не заметить Олег или его приближенные?

Как вариант, князь погиб от яда, но змею ему подсунули нарочно либо отравили Олега заранее. Установить, где истина, к сожалению, невозможно.

Еще несколько интересных фактов

Русский князь Олег, биография которого читателю уже известна, упоминается не только в летописях Киева и Новгорода. Аль-Масуди (арабский автор) говорит о неудачном походе русов (500 кораблей!) на челе с Олвангом и Ал-диром на Персию. Часть добычи они отдали хазарам, но последние предали их и перебили всех. Там погибло около тридцати тысяч дружинников, а кто отступил за Каспий, были перебиты волжскими булгарами. Таким образом, легендарный князь погиб в походе, как и подобает отважному варягу.

Вот такой он, умный и воинственный князь Олег. Биография его полна белых пятен, из-за которых вокруг этой фигуры сохраняется ореол загадочности и таинственности. Возможно, время найдет ответы на все вопросы.

fb.ru

Вещий Олег: биография

О князе Олеге, которого называют Вещим, известно очень мало. Большую часть сведений мы можем почерпнуть из летописей: о Вещем Олеге очень много написано в «Повести Временных Лет» и Новгородских летописях.

По одной из версий, Олег был родственником Рюрика и регентом при сыне легендарного варяга – Игоре. По второй - воеводой Рюрика. В 882 году он захватил города Смоленск и Любеч. А потом и Киев, в котором правили братья Рюрика Аскольд и Дир. Хитростью варяги были выманены из города, а затем убиты. Киев же Олег сделал новой столицей Древнерусского государства.

А следом он занялся расширением границ государства. Власть Олега признали поляне, северяне, древляне, ильменские словены, кривичи, вятичи, радимичи, уличи и тиверцы.

Согласно «Повести Временных Лет», в 907 году Олег предпринял успешный поход на Царьград. Византийскую столицу – Константинополь. Именно за эту победу Олег и получил свое прозвище – Вещий. Согласно летописи, он снарядил 2000 ладей по 40 воинов в каждой, что было внушительной армией для тех времен. К самому же штурму он подошел очень нестандартно: приказал поставить ладьи на колеса. Когда подул попутный ветер, на ладьях подняли паруса, и армия двинулась прямиком к стенам города. Летопись говорит нам, что византийцы настолько сильно были впечатлены и испуганы, что сдали город без боя.  В знак победы Олег прибил свой щит к воротам Царьграда и обязал греков выплачивать дань. Но главным достижением этого похода стал торговый договор о беспошлинной торговле между Русью и Византией.

Однако же, многие ученые ставят под сомнение реальность этого похода, считая его легендой. Это связано с тем, что у византийских авторов этого периода нет ни одного упоминания о данных событиях, хотя очень подробно описаны похожие набеги в 860-м и 941-м годах.

В разных летописях сообщаются разные причины смерти Вещего Олега. Самая известная описана в «Повести Временных Лет». Олегу было предсказано, что смерть свою он примет от своего любимого коня. Князь был суеверным, а потому решил сменить скакуна, а любимца поручил слугам. Они должны были заботиться о нем до самой его смерти. Вспомнил Олег о своем любимце во время одного из пиров и задал слугам вопрос о его судьбе. Но оказалось, что лошадь уже давно умерла. Опечалившись и разозлившись на волхвов, сделавших неверное предсказание, Олег отправился к костям. Там Вещего Олега и поджидала его смерть – змея выползла из черепа коня и укусила князя. Легенда о лошади и змее, возможно, имеет более ранние фольклорные корни. Подобная смерть встречается в исландской саге об Орварде Одде.

В Новгородской Летописи упоминается другая причина смерти Вещего Олега – «за морем». Новгородская летопись считается учеными списком еще более ранней летописи, чем «Повесть Временных Лет». И может иметь более достоверные данные о биографии Олега. Тем более, в ее пользу говорят и другие исторические документы -  в сочинениях арабского автора Аль-Масуди, который сообщал о флоте русов из 500 кораблей, вторгшемся в Керченский пролив приблизительно после 912 года.

musei-smerti.ru

КНЯЗЬ ОЛЕГ (ОЛЕГ ВЕЩИЙ)

КНЯЗЬ ОЛЕГ (ОЛЕГ ВЕЩИЙ)

Строкой энциклопедии…

  Князь Олег, прозванный также Олегом Вещим, – это легендарный правитель Руси конца IX – начала X вв. Безусловно, что прототипом летописного Олега являлась историческая личность, о которой, к сожалению, мало что достоверно известно. Поэтому историки обычно в научных, научно-популярных и учебных текстах используют летописную легенду об Олеге и его времени, взятую из «Повести временных лет» (ПВЛ). Это сочинение конца XI – начала XII вв. признается всеми главным историческим источником для реконструкции прошлого Древнерусского государства. Автором ПВЛ большинство исследователей склонны считать киево-печерского монаха Нестора.

Сражения и победы

  Князь новгородский (с 879 г.) и киевский (с 882 г.), объединитель Древней Руси. Расширил ее границы, нанес первый удар по Хазарскому каганату, заключил выгодные для Руси договоры с греками. Легендарный полководец, о котором Пушкин писал: «Победой прославлено имя твое: Твой щит на вратах Цареграда».

  По версии ПВЛ, Олег представляется умелым полководцем и предусмотрительным политиком (не случайно он был прозван «Вещим», т. е. предугадывающим будущее). В 879–882 гг. после смерти Рюрика1 Олег правил на восточнославянском Севере у кривичей, ильменских словен и окрестных финно-угров (племена мери, веси, чуди). Совершив поход на юг вдоль торгового пути «Из варяг в греки», Олег в 882 г. овладел Киевом. Так два главных центра складывания государственности у восточнославянских племен «Новгород» («Славия» – в зарубежных источниках) и Киевщина («Куяба») были объединены под властью одного правителя. Многие современные историки принимают дату 882 г. за условную дату рождения Древнерусского государства. Олег княжил в нем с 882 г. по 912 г. По Нестору, после смерти Олега от укуса змеи князем Киевским становится сын Рюрика Игорь (912–945).

  С княжением Олега в Киеве ученые связывают значительные события древнерусской истории. Прежде всего было заложено территориальное ядро Древнерусской державы. Олега верховным правителем признали племена полян, северян, древлян, ильменских словен, кривичей, вятичей, радимичей, уличей и тиверцев. Через наместников князя Олега и местных князей его вассалов стало строиться государственное управление молодой державой. Ежегодные объезды населения (Полюдье) заложили основу налоговой и судебной систем.

  Вел Олег и активную внешнюю политику. Князь воевал с хазарами и заставил их окончательно забыть о том, что в течение двух веков Хазарский каганат собирал дань с ряда восточнославянских земель. В 898 г. у границ державы Олега появились венгры, переселяющиеся из Азии в Европу. С этим воинственным народом Олег сумел наладить мирные отношения. Поход Олега в 907 г. на столицу Византийской империи – Константинополь (он же Царьград) – принес Руси в 911 г. исключительно удачный торговый договор: русские купцы получали право беспошлинной торговли в Константинополе, могли жить полгода в столичном предместье в монастыре Св. Мамонта, получать продовольствие и производить ремонт своих ладей за счет византийской стороны. Еще ранее, в 909 г., Русь и Византийская империя заключили военный договор о союзе.

Несколько комментариев к традиционной трактовке образа Вещего Олега

  К приведенной выше краткой справке об Олеге, которая стала общепринятой традицией – особенно в популярной и учебной литературе, надо добавить несколько научных комментариев.

  Во-первых, по археологическим данным, в IX в. Новгорода как такового еще не существовало. На месте Новгорода располагалось три обособленных поселка. Их в единый город связал Детинец, крепость, построенная в конце X в. Именно крепость в те времена именовали «городом». Так что и Рюрик, и Олег сидели не в Новгороде, а в неком «Старгороде». Им могли быть либо Ладога, либо Рюриково городище под Новгородом. Ладога, укрепленный город на Волхове, расположенный недалеко от впадения Волхова в Ладожское озеро, был в VII – первой половине IX вв. самым крупным торговым центром северо-восточной Балтики. По археологическим данным, город основали выходцы из Скандинавии, однако в дальнейшем здесь было смешанное население – норманны соседствовали со славянами и финно-уграми. К середине IX в. относится страшный погром и пожар, уничтоживший Ладогу. Это вполне может согласовываться с летописным известием о большой войне 862 г., когда ильменские словене, кривичи, весь меря и чудь «прогнали за море варягов», собиравших с них дань в 859–862 гг., а потом принялись воевать между собой («и встал род на род…»). После разрушения середины IX в. Ладога отстроилась, но никогда уже не обретала прежнего значения.

  При Несторе памяти о былом величии Ладоги или значимости Рюрикова городища уже не было, он писал два столетия спустя после времени призвания варягов. А вот слава Новгорода, как крупного политического центра, достигла пика, что и заставило летописца верить в его древность и именно в Новгороде разместить первых правителей Руси.

  Князь Олег и Игорь. Художник И. Глазунов

  Вторая наша оговорка будет касаться хронологии. Дело в том, что хронология в ПВЛ, как и в другой древнерусской летописи – Новгородской, до княжения Владимира (980–1015) условна. У Нестора под рукой были отдельные записи фактов X–XI вв., даже, возможно, целый начальный летописный свод, который выделяют в ПВЛ историки, но точных дат ранних событий там не было. О них говорили лишь устные легенды, передававшиеся у жителей Руси из поколения в поколение. Отсутствие дат являлось большой проблемой для Нестора, но он, будучи талантливым летописцем, совершил первую в отечественной исторической науке реконструкцию хронологии. Легенды и отрывочные записи называли имена византийских царей (цезарей), современников первых русских князей. Отталкиваясь от годов правлений, указанных в переведенных на славянский язык в Киеве византийских хрониках, автор ПВЛ составил свою условную систему временных координат начального периода древнерусской истории. А. А. Шахматов заметил, что дата смерти Олега в ПВЛ 912 г. совпадает с датой кончины его визави императора Льва VI, а Игорь умирает, как и его современник император Роман I, в 945 г. И Игорь, и Олег правят по 33 года, такое совпадение подозрительно и веет эпическим сакрально-легендарным подходом к хронологии. Последнее замечание уместно и в отношении рассказа о смерти Олега. И ПВЛ, и Новгородская летопись утверждают, что Олег умер, будучи укушенным змеею, которая выползла из черепа коня. Это был конь самого Олега, но князь отставил его, т. к. волхв однажды предрек ему смерть именно от собственного коня. По версии ПВЛ, эта роковая встреча Олега с его умершим конем произошла под Киевом в 912 г.

  Третье наше замечание касается того, что версия ПВЛ о происхождении, деятельности и гибели Вещего Олега не является единственной среди летописных русских источников. Первая Новгородская летопись, которая, по мнению ряда исследователей, даже старше ПВЛ, называет Олега не князем, а воеводой при Игоре сыне Рюрика. Олег сопровождает Игоря в его походах. Именно князь Игорь расправляется с Аскольдом, а потом идет в поход на Ромейскую (Византийскую) империю и осаждает Царьград. Олег, по версии Первой Новгородской летописи, находит свой конец, когда уходит из Киева на север в Ладогу, где его поджидает легендарная змея. Укушенный ею, он умирает, но не в 912 г., а в 922 г. Сообщает Новгородская летопись и еще одну версию гибели Олега: некоторые говорят, что Олег ушел «за море» и там умер.

  Четвертый комментарий будет связан с возможным участием Олега в восточных походах русов. Русские летописи говорят, что он удачно воевал с хазарами, а восточные источники рассказывают еще и о Каспийских, направленных против Персии, походах русов, которые приходятся на время Олега. Некоторые историки считают, что смутные и отрывочные сообщения восточных документов на данный счет можно гипотетически связать не только со временем, но и с именем Олега.

  По сообщению историка XIII в. Ибн Исфандийара, где-то между 864 и 884 годом состоялся первый набег русов на персидский город Абаскун, однако эмир Табаристана сумел разгромить и перебить всех русов. Другой поход или даже два похода русов пришлось на 909–910 гг. 16 кораблей русов захватили и разграбили город Абаскун, но эмир области Сари в 909 г. догнал отряд русов в районе Муганской степи и разбил. В 910 г. корабли русов появились под городом Сари, взяли его, а потом одни русы пошли вглубь страны, а другие остались на своих судах. Ширваншах сумел в ночном бою одолеть корабли русов, а сами они все погибли.

  И, наконец, еще один поход, который историк может соотносить с одной из русских летописных версий о гибели Олега, состоялся в 913 г. Известный арабский историк и географ Аль-Масуди свидетельствовал, что где-то в 913–914 гг. («…это было после 300 хиджры», – писал Аль-Масуди) русы во главе со своим вождем, имя которого не названо, на 500 ладьях из Черного моря через Керченский пролив вошли в Азовское море. Стоит сказать, что тот же Аль-Масуди в другом своем сочинении упоминал двух великих правителей русов – Ал-Дира, в котором видят летописного правителя Киева, и Олванга, которого обычно ассоциируют с летописным Аскольдом, но можно с равным успехом найти в этой транскрипции имени сходство с именем Олега, победителя Дира и Аскольда.


Заморские гости. Художник Н. Рерих

  Но вернемся к сообщению Аль-Масуди о Каспийском походе русов. Правитель Хазарского каганата, желая отвести от себя опасность, позволил русам пройти к устью Дона, а потом по этой реке добраться до места, где Дон ближе всего подходит к Волге. Здесь русы перетащили свои суда в Волгу. Целью русского вторжения являлась Персия. Хазарскому царю властитель русов обещал за лояльность половину будущей персидской добычи. Русы, спустившись по Волге до Каспийского моря, принялись успешно воевать за персидский Азербайджан. Половину добычи они, согласно договору, оставили в Хазарии. Однако спокойно вернуться домой им не довелось. Гвардия хазарского царя состояла из наемников-мусульман, и те решили мстить русам за погибших и ограбленных в Азербайджане единоверцев. Правитель хазар не перечил гвардейцам, но предупредил русов об опасности. Битва между мусульманами и русами длилась три дня. Погибли 30 тысяч русов, остальные отступили вверх по Волге, но были окончательно разгромлены тюрками, булгарами и буртасами. В этом походе погиб и их предводитель. Отдельные историки считают, что можно предположить, что высказанная в Новгородской летописи «боковая версия» о гибели Олега «за морем» – это смутное воспоминание о гибели Олега именно в Каспийском походе, и неверно трактовать «пошел за море», как однозначно вернулся в Скандинавию через Балтийское море, как пытаются обычно расшифровать «глухое» сообщение Новгородской летописи.

  Хазарский источник, известный как «Кембриджский документ», повествует о войне русов с хазарами, которая происходила в X в. Историки считают, что, скорее всего, в 940-е гг., т. к. описанные в «Кембриджском документе» события имеют аналогии с рассказами русских летописей о походе князя Игоря на греков в 941 г. и о набеге русов на хазарский город Самкерц на Тамани в 944 г. Однако в хазарском источнике предводитель русов назван H-l-g-w, что можно прочесть как Хлгу или Хелго, а последнее явно напоминает скандинавское «Хельги» и русское Олег. Может быть, этот Хелго «Кембриджского документа» наш Вещий Олег. Если так, то его регентство над Игорем или соправительство с ним, а может, служба ему, длились в реальности дольше, чем принято считать в устоявшейся исторической традиции.

  По названному хазарскому сообщению, Хелго заключил договор с Царьградом и в силу его отправился воевать с хазарами. На Таманском полуострове он взял город Самкерц и с добычей стал уходить. Тогда хазарский наместник Самкерца Песах собрал силы, догнал и разбил русов. Хелго был принужден по договору с Песахом идти войной на Византию. Однако греки спалили почти весь русский флот знаменитым греческим огнем. Чувство чести не позволяло Хелго и его воинам возвращаться домой дважды разбитыми, и они двинулись в поход на персидские владения на Каспии. Здесь дружина Хелго и сам он нашли в бою свой конец.


Князь Олег и волхв. Пророчество о смерти Олега.
Легенда о Вещем Олеге в иллюстрациях В. М. Васнецова

  От приведенных выше комментариев перейдем теперь к более важному, на наш взгляд, обстоятельству. Дело в том, что всемирная история знает немало примеров, когда исторический персонаж в течение времени, наступившего после его смерти, словно раздваивался. В памяти потомков появлялся его двойник, который выкристаллизовывался из устных преданий, воспоминаний современников, трактовок потомков, размышлений хронистов, записывавших информацию о нем. Легенда часто «исправляла» все промахи и мелкие черты реального прототипа, и в памяти народа (историческом мифе или, другими словами, исторической традиции) этот легендарный двойник вытеснял реальное историческое лицо и начинал действовать как серьезный идеологический фактор в текущей истории народа, которая отстояла уже от времени прототипа на многие столетия. В Западной Европе такая метаморфоза приключилась с Ричардом Львиное Сердце, в русской – во многом с Александром Невским, у кочевых народов Азии – с образами Искандера (Александра Македонского) и Чингисхана. Волей летописца, создавшего «Повесть временных лет», его преемников XIII–XVII вв., первых русских историков и, конечно, А. С. Пушкина, который поэтически пересказал предание ПВЛ о Вещем Олеге, легендарный Олег стал частью всей последующей русской истории. Его образ князя-воителя, защитника русской земли и создателя Русского государства стал частью самоидентификации российского народа в течение всей его последующей за IX столетием истории.

Дела давно минувших лет, преданья старины глубокой…

  Величайшим из полководческих подвигов князя Олега русская историческая традиция признает поход на Царьград в 907 г. Вот как об этом событии рассказывает «Повесть временных лет».

  «В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.


Олег прощается с конем.
Легенда о Вещем Олеге в иллюстрациях В. М. Васнецова

  И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.

  И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: «Платите мне дань». И сказали греки: «Что хочешь, дадим тебе». И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу. «Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно». И обязались греки, и сказали цари и все бояре: «Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви Святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришел из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».


Призвание варягов. Худ. В. М. Васнецов

  Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир. И сказал Олег: «Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные», – и было так. И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: «Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок». И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными».

  Историки полагают, что число кораблей (2000) явно завышено летописцем. Ладья русов, названная в греческих хрониках также «моноксилом» (однодеревкой) из-за того, что ее киль вытесывался из одного ствола, была кораблем, который брал на борт до 40 воинов. Следовательно, войско Олега составляло около 80 000 человек. Вряд ли князь мог собрать такую рать. Если взять сведения Первой Новгородской летописи о походе на Царьград, то она относит это событие к 6430 г. от сотворения мира (т. е. к 922-му от рождества Христова), говорит максимум о 200 кораблях, т. е. о 8 тысячах воинов, а описание самого похода напоминает рассказ ПВЛ о походе Игоря на греков в 941 г. Как мы видим, интерпретация историком сообщений источников в данном случае может колебаться в вопросе о численности русского войска от 8 до 80 тыс. участников похода.

  Позиция историка здесь зависит от того, с каким реальным, а не условным летописным временем (по Новгородской или ПВЛ – не важно) он будет связывать поход Олега. Подавляющее большинство историков – и русистов, и византологов – не сомневаются, что сам поход Олега действительно был. Вопрос – когда?


Поход Олега на Царьград.
Миниатюра Радзивилловской летописи

  Византийские исторические хроники такого грандиозного похода в 907 г. не знают. Зато византийская историческая наука описала грандиозное вторжение русов в 860 г. (Сочинения патриарха Фотия, современника похода; «Житие патриарха Игнатия» Никиты Пафлогонянина, написанное в начале X века; «Хроника продолжателя Георгия Амартола»; византийская хроника, известная под названием «Брюссельская хроника» (названа так, потому что была обнаружена бельгийским историком Францем Кюмоном и издана в Брюсселе в 1894 г.) и др.). Знают этот поход и западноевропейские источники, в частности «Венецианская хроника», которую написал посол Венеции в Византию Иоанн Диакон. Все названные зарубежные источники характеризуют поход, как исключительно разрушительный и неожиданный для Константинополя. Русы подгадали время для своего похода исключительно грамотно с точки зрения военной стратегии. Император Михаил III с войском, включавшим даже часть гарнизона Царьграда, ушел воевать с арабами. Он находился в момент русского набега в 500 км к востоку от Константинополя, у некой Черной реки. По «Венецианской хронике», набег русов кончился для них исключительно удачно: «В это время народ норманнов (Иоанн Диякон считает русов выходцами из Скандинавии, подобно тому, как Нестор называет их варягами, ставя в ряд других северогерманских племен) на 360 кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое количество народу, и так с триумфом возвратились восвояси [et sic praedicta gens cum triumpho ad propriam regressa est]».


Поход Олега на Царьград.
Олег прибивает щит на врата Царьграда

  Византийский патриарх Фотий описал первоначальный успех русов и огромную добычу, ими захваченную, однако констатировал, что в конце концов от «северных скифов» византийцы сумели отбиться. «Михаил, сын Феофила [правил] со своею матерью Феодорой четыре года и один – десять лет, и с Василием – один год и четыре месяца. В его царствование 18 июня в 8-й индикт, в лето 6368, на 5-м году его правления пришли росы на двухстах кораблях, которые предстательством всеславнейшей Богородицы были повержены христианами, полностью побеждены и уничтожены». Однако тот же Фотий был вынужден признать: «О, как же все тогда расстроилось, и город едва, так сказать, не был поднят на копье! Когда легко было взять его, а жителям невозможно защищаться, то, очевидно, от воли неприятеля зависело – пострадать ему или не пострадать… Спасение города находилось в руках врагов и сохранение его зависело от их великодушия… город не взят по их милости, и присоединенное к страданию бесславие от этого великодушия усиливает болезненное чувство пленения».

  Интересно, что Фотий, отражающий знания тогдашних византийцев о нападающих, точно не знал их происхождения. Он называл их «скифами» (т. е. варварами) и «россами», народом северного происхождения, которые пришли со стороны Черного моря. С походом 860 г. Фотий связывал рост силы, могущества и славы россов. В 867 г. в послании Фотия восточным патриархам сообщалось, что после набега русов на Константинополь от них приезжали послы и был заключен договор. Его содержания Фотий не передавал, но отметил, что послов по их просьбе крестили.

  Известный отечественный историк Б. А. Рыбаков в свое время выдвинул версию, что описанные в ПВЛ события похода князя Олега на Константинополь на самом деле относятся к войне 860 г. Это мнение склонны разделять и некоторые другие исследователи, к примеру, Л. Н. Гумилев.

из книги серии «Великие полководцы России» (2014)


КОММЕНТАРИИ

1 В XIX в. историки отсчитывали начало государственности на Руси от 862 г. Даты легендарного призвания варягов-руси на княжение в землю ильменских словен, кривичей и союзных им финно-угров. Причиной призвания нейтральных правителей «из-за моря» послужила внутренняя война между означенными племенами, которая случилась после их совместного и победоносного изгнания «за море» «находников-варягов», взимавших с местных племен дань в 859–862 гг. Родоплеменные пережитки не давали кривичам, словенам и чуди избрать единого правителя из своих вождей, каждое племя желало возвыситься над другим, поставив во главе союза племен своего князя. Такой трайбализм встречался повсеместно в эпоху зарождения государств, и часто разные народы Европы и Азии прибегали к приглашению зарубежного правителя, равноудаленного от всех участников союза. При этом приглашаемый вождь зависел от всех своих новых подданных и должен был обладать определенной собственной силой, дабы его решения уважали.
Очевидно, такими свойствами обладали три брата варяга «из-за моря» Рюрик, Синеус и Трувор из племени руси. Так в ПВЛ первый раз прозвучал термин «русь» – до этого, рассказывая о славянской истории, Нестор ни разу не говорил о «руси». При этом Нестор сообщал, что «от тех варягов-руси пошли люди новгородские, а прежде были словене», а «язык русский – словенский есть». Все эти сведения породили позже у историков длящуюся до сих пор дискуссию (спор норманнистов с антинорманнистами) о происхождении государства Русь и роли варягов (норманнов) в его создании.
Что же касается братьев, то летописная легенда гласит, что пришли они «с дружиной своей и родом своим». Рюрик сел у словен в Новгороде, Трувор – у кривечей в Изборске, а Синеус – у мери в Белоозере. По смерти братьев, согласно версии Нестора, Рюрик держал все эти земли один, а когда в 879 г. скончался и Рюрик, то власть отошла к его родичу Олегу, т. к. сын Рюрика – Игорь был очень мал.

ruhistor.ru

Краткая биография князя Олега

В 879 г., оставив малолетнего сына Игоря, умер новгородский князь Рюрик. Правление взял в свои руки Олег Вещий, князь новгородский с 879 г. и великий князь киевский с 882 г. Стремясь расширить свои владения, князь собрал достаточно сильное войско. В него вошли кривичи, ильменские славяне и представители финских племен. Двинувшись на юг, Олег присоединил к своим владениям города Смоленск и Любеч. Однако планы молодого правителя были более грандиозны. Отдав власть в завоеванных городах верным ему людям, воинственный князь двинулся к Киеву. Поход Олега на Киев увенчался успехом. В 882 г. город был захвачен, а его правители Аскольд и Дир - убиты. Олег взошел на киевский престол. Этот же год считается датой возникновения государства Киевская Русь.

Правление князя Олега в Киеве началось с укрепления городских стен и защитных сооружений. Границы Киевской Руси также укреплялись небольшими крепостями («заставами»), где несли постоянную службу дружинники. В 883-885 гг. князь предпринял несколько успешных походов. Были подчинены славянские племена, селившиеся по берегам Днепра, радимичи, жившие на берегах Днестра, Буга, Сожа, древляне и северяне. По приказу Олега в захваченных землях строились города. Покоренные племена были обязаны платить подати. Собственно, вся внутренняя политика Олега, как и других князей того времени, сводилась к сбору податей.

Внешняя политика Олега была успешной. Важнейшим событием стал поход на Византию в 907 г. Князь собрал для этого похода огромное по тем временам войско (по некоторым сведениям, до 80 тыс. человек). Византия, несмотря на оборонительные хитрости греков, была захвачена, пригороды - разграблены. Результатом похода стала богатая дань, а также торговые льготы для русских купцов. Через пять лет мир с Византией был подтвержден заключением письменного договора. Именно после этого похода великий киевский князь Олег, основатель государства Киевская Русь, стал называться Вещим (т.е. чародеем).

Князь Олег, один из величайших правителей Руси, умер в 912 г. Его смерть окутана легендами. По одной из них, наиболее известной, Олег спросил о своей смерти встреченного на дороге волхва. Тот предсказал князю гибель от любимого боевого коня. На этого коня князь никогда больше не садился, но приказал приближенным заботиться о нем. Через много лет Олег пожелал увидеть кости коня, решив, что волхв ошибся. Он наступил на череп, а из него выползла ядовитая змея и ужалила князя. После смерти Олег был похоронен в Киеве. Существует и другая версия гибели князя, согласно которой воинственный Олег погиб в бою.

Биография Олега, ставшего первым князем, жизнь и деяния которого подтверждены летописями, стала источником множества легенд и литературных произведений. Одно из них - «Песнь о Вещем Олеге» - принадлежит перу А.С. Пушкина.

ПОМОГЛО? ЛАЙКНИ!

 

historynotes.ru

Олег Вещий - биография

Князь Олег – первый правитель Древнерусского государства. После смерти Рюрика с 879 г. властвовал на территории Северной Руси, захватил в 882 г. Киев и объединил земли Северной и Южной Руси в единое государство – Киевскую Русь.

Олег – биография (жизнеописание)

Политическая деятельность Олега оказалась удачной: он расширил территорию Киевского княжества, подчинив многие народы Восточной Европы, а также совершил успешный поход на Константинополь в 907 г., после которого заключил выгодный торговый договор с греками.

Образ князя Олега, прозванного русским летописцем Вещим, стал чрезвычайно популярным в русской культуре – поэзии, литературе и изобразительном искусстве, но вместе с тем эта историческая фигура является одной из самых спорных и сложных для научного исследования. Даже считающиеся наиболее достоверными самые ранние русские летописи, составленные на рубеже XI – XII вв., некоторые основные факты биографии Олега сообщают противоречиво. Многие летописные сюжеты, связанные с этим князем, отражают исторические предания устного, фольклорного и даже мифоэпического характера, имеющие параллели в культуре других народов.

Князь или воевода?

Как заметил В. Я. Петрухин, наиболее полно жизнь Олега освещена в летописи Повесть временных лет (нач. XII в.). В 879 г. в связи со смертью Рюрика в этой хронике впервые сообщается об этом князе. Княжение перешло к нему как к «родичу» Рюрика и опекуну над Игорем – малолетним сыном северорусского правителя. О степени их родства в большей мере, видимо, позволяет судить Иоакимовская летопись (XVII в.), на основании сведений которой В. Н. Татищев считал, что Олег был шурином Рюрика, «урманским князем» из Швеции.

В Новгородской первой летописи, наиболее близкой к Начальному своду 1090-х гг., лежащему в основе самых древних русских хроник, Олег – не князь, а воевода при уже вполне взрослом князе Игоре. Соответственно, и захват Киева – совместное мероприятие Игоря и Олега.

Хронология событий, в которых участвует Олег, в новгородском летописании «запаздывает» по отношению к той, которую отражает Повесть временных лет. Так, знаменитый поход Олега на Константинополь 907 г. здесь датируется 922 г. Впрочем, исследователями давно признана условность ранних летописных датировок и их «зависимость» от дат греческих хронографов, с которыми «сверялись» древнерусские авторы.

Первая «столица» Олега?

Этот вопрос напрямую связан со статусом Олега и возрастом Игоря. Так, крупнейший исследователь русского летописания А. А. Шахматов полагал, что Олег и Игорь независимо друг от друга правили: один в Киеве, другой – в Новгороде. Предания об обоих соединил автор Начального свода, который и «сделал» Олега воеводой при Игоре. Составитель же Повести временных лет «вернул» ему княжеский титул. Для того чтобы объяснить одновременность двух князей, летописец и показал Игоря младенцем на руках Олега.

Но где же «сидел» Олег до захвата Киева? Летописи об этом прямо не говорят. Подразумевается, что после смерти Рюрика там же, где находился последний, то есть в Новгороде. Но ведь есть источники, например, Ипатьевская летопись, которые указывают и на Ладогу, как первую резиденцию Рюрика. Да и «одна из могил» Олега летописным рассказом приурочена к Ладоге.

Известный польский ученый Х. Ловмяньский предположил, что первой резиденцией Олега была Ладога, а затем он сделал местом своего пребывания Смоленск, учитывая его роль как важного торгового центра. Правда, сам же историк и указал на слабое место в своей гипотезе: Смоленск не был упомянут летописью в списке важнейших городов, подвластных Киеву (907 г.). Да и подчинил себе Олег Смоленск незадолго до киевских событий.

Как Киев стал «матерью городам русским»

По сообщению Повести временных лет Олег в 882 г., собрав воинов от многих народов, проживавших на севере Руси, выступил в поход на юг. «Приняв власть» в Смоленске и «посадив в нем своего мужа», захватил далее Любеч. Теперь путь Олега лежал на Киев. В Киеве правили Аскольд и Дир, бывшие дружинники Рюрика, отпущенные им в 866 г. в поход на Византию и осевшие здесь после возвращения из похода. Олег спрятал своих воинов в ладьях и на берегу, а сам послал за варягами, велев им передать, что они, мол, купцы, идут к грекам от Олега и княжича Игоря, «придите к нам, к родичам своим». В Никоновской (Патриаршей) летописи (XVI в.) для убедительности добавлено, что Олег сказался больным и, видимо, поэтому приглашает к себе правителей Киева.

Когда Аскольд и Дир явились на место встречи, Олег, обвинил их в том, что они не имеют прав на княжение в Киеве, в отличие, как раз, от него и Игоря – сына Рюрика. По его знаку выбежавшие из засады воины убили Аскольда и Дира. Далее, судя по всему, уже бескровно Олег утвердил свою власть над Киевом.

Военная хитрость Олега, а именно западня, устроенная «лжекупцами», находит аналогии в эпосе других народов (египетские, иранские, античные, западноевропейские параллели), что позволило некоторым исследователям видеть не историческую достоверность, а фольклорный характер соответствующего предания о взятии Киева Олегом.

Оценив выгодное стратегическое положение Киева и на пути «из варяг в греки», и в центре нового объединенного государства, Олег сделал этот город столицей. Стольных городов на Руси было немало, но именно Киев с легкой руки князя стал «матерью городам русским». Как показал известный исследователь А. В. Назаренко, это летописное выражение было калькой с греческого эпитета Константинополя и его использование «указывало на значение цареградской парадигмы для столичного статуса Киева».

Последующие годы (883–885) Олег посвятил завоеванию соседних с Киевом славянских народов на правом и левом берегах Днепра – полян, древлян, северян, радимичей, забирая их из под дани «неразумных хазар» и включая в состав Древнерусского государства. Но для честолюбивого русского правителя главным соперником и самой желанной добычей, конечно же, был Константинополь.

Щит на вратах Царьграда

В 907 г. по сообщениям Повести временных лет Олег, собрав огромное, 80-тысячное, войско из варягов и воинов подвластных Руси славянских и неславянских народов, на кораблях, число которых достигало 2000, двинулся на Царьград.

Греки перекрыли цепью доступ вражеским кораблям в гавань Константинополя. Тогда изобретательный Олег приказал водрузить корабли на колеса. Попутный ветер погнал неисчислимую армаду к стенам византийской столицы по суше. Греки испугались и запросили мира. Коварные ромеи вынесли Олегу угощение – вино и яства, но русский князь отказался от них, подозревая, что они отравлены. Он потребовал большую дань – по 12 гривен на каждого воина и в знак победы повесил свой щит на вратах Царьграда. После этого похода прозвали Олега Вещим.

Но состоялся ли поход Олега?

В историографии издавна утвердились кардинально противоположные мнения по поводу того, состоялся ли в действительности поход Олега на Константинополь. Приверженцы идеи о том, что поход имел место, в качестве доказательства ссылаются на достоверность заключенного после него русско-византийского договора 911 г. Но есть серьезные аргументы в пользу мнения о легендарности похода:

  • О походе 907 г. говорят только русские источники, но молчат греческие. А ведь византийские авторы часто и красочно описывали многочисленные вражеские осады и нападения, которым подвергался Константинополь на протяжении веков, в том числе и нападения Руси в 860 и 941 гг.
  • Но и русские источники, описывающие поход Олега, содержат противоречия. Это и разные даты события, и различающийся состав участников войска Олега.
  • Описание похода 907 г. по многим деталям и стилю напоминает описание русской летописью похода князя Игоря на греков в 941 г., а они оба обнаруживают «зависимость» от текста греческой хроники Амартола, рассказывающей о нападении русских 941 г. на Византию.
  • В изложении русского летописца о походе Олега в 907 г. содержатся элементы, признающиеся рядом исследователей фольклорно-эпическими. Например, щит победителя на вратах византийской столицы – эпизод, содержащийся в древнем эпосе других народов, но не встречающийся больше в русских источниках. Большие «подозрения» ученых в искусственности описания похода вызывает сюжет кораблей на колесах, и об этом нужно сказать особо.

Корабли на колесах: метафора или средство передвижения?

Уже на самых древних памятниках искусства – египетских, вавилонских, античных, дальневосточных, можно встретить изображения кораблей на колесницах. Присутствуют они и в эпосе многих народов. Ближайшая по времени аналогия сюжету о кораблях на колесах Олега встречается в произведении Саксона Грамматика «Gesta Danorum» (XII в.), рассказывающем о легендарном датском конунге Рагнаре Лодброке. Многие исследователи сближают два этих сказания.

Но у Саксона вместо кораблей упомянуты медные кони на колесах. О том, что автор метафорически подразумевал корабли, говорят исследователи. В изложении Саксона весь эпизод выглядит неопределенно и туманно, в отличие от ясного и понятного рассказа русского летописца.

Безусловно, права Е. А. Рыдзевская в том, что предание о походе Олега сложилось на Руси, а не в скандинавском мире, его использовал летописец для эффектного рассказа о нападении Олега на Царьград. Другое дело, что предание могло быть занесено варягами в Скандинавию и отразиться в соответствующем эпизоде с Рагнаром у Саксона Грамматика. Но этой же исследовательнице принадлежит мысль о том, что появление кораблей на колесах в летописном сюжете – не дань эпической культовой традиции, а отражение вполне реальной практики в описываемую эпоху. И викинги, и славяне могли рассматривать корабли на колесах как усовершенствованный способ передвижения судов волоком.

Вещий, потому что Олег?

Среди загадок, заданных русскими летописями в отношении Олега, одна из главных – его прозвище. Вещий – предвидящий будущие события! Но если Повесть временных лет дает некоторое основание полагать, что Олег так назван, потому что провидел смертельную угрозу в угощении греков, то новгородская летопись не указывает даже и этого мотива. Читатель летописи не может не задаться вопросом: Как случилось, что Олег, будучи Вещим, свою смерть от коня своего, к тому же предсказанную волхвами, не предотвратил? Что стоит за словом Вещий? Способности? Так он, получается, их не проявил. А может имя?

Древнескандинавская этимология имени Олег – Helgi, не вызывает сомнений у большинства современных исследователей. Оно восходит к слову, общее значение которого – «священный, сакральный» и которое отражало в языческую эпоху сакральность верховной власти. В древнегерманском именослове оно встречается нечасто, потому что давалось только представителям знатных родов. Семантическим ядром корня *hail были понятия телесной целостности и личной удачи. То есть, те качества, которыми должен был обладать конунг, правитель.

Попав в славянскую языковую среду, скандинавское имя неизбежно переосмысливалось. В условиях славянского языческого мировоззрения, для которого представления о личной удаче и судьбе не характерны, на первый план выступили колдовские способности правителя, умение провидеть, предсказывать. Таким образом, по мнению Е. А. Мельниковой, скандинавское имя князя Helgi в восточнославянском мире приобрело двойное отражение: и как фонетическое – в виде имени Ольгъ/Олегъ, и как смысловое – в виде прозвища «Вещий».

Интерпретации прозвища Вещий неминуемо приводили ученых к исследованию обстоятельств смерти князя Олега.

Несчастный случай?

Пожалуй, рассказ о смерти Вещего Олега – это самая интригующая часть летописной биографии русского князя и по сравнению с остальными сведениями в наибольшей степени носит мифоэпический характер.

В Повести временных лет под 912 г. помещен пространный рассказ о том, что еще до византийского похода волхвы предрекли смерть князю от его собственного любимого коня. Олег поверил волхвам, приказал лошадь кормить, но к себе уже не подпускал. Вернувшись из похода, князь узнает, что его конь умер и велел привести себя на место его захоронения. Олег толкнул конский череп ногой, из него выползла змея и смертельно ужалила князя.

По Новгородской первой летописи Олег также умирает от укуса змеи (без упоминания коня), но это происходит в 922 г. и не в Киеве, а в Ладоге. Эта же летопись, по реконструкции А. А. Шахматова, сообщает, что Олег «ушел за море» и умер там. Данные известия летописцы подтверждают и упоминанием о захоронениях Олега – соответственно, в Киеве и Ладоге. Похожий сюжет (смерть от змеи, прятавшейся среди останков любимого коня) существует и в скандинавской саге о норвежце Орвар-Одде. Е. А. Рыдзевская аргументировано показала, что русское летописное повествование о смерти Олега первично по отношению к рассказу саги.

Любопытен лишенный эпических «наслоений» рассказ о смерти русского князя Олега в булгарской летописи Гази-Бараджа (1229–1246 гг.), помещенной в свод «Джагфар тарихы» Бахши Имана (XVII в.). Салахби (так передает восточный источник имя Олега) купил боевого «тюркменского коня по кличке Джилан». При покупке он выронил под ноги коня монету и необдуманно нагнулся за ней. Ахалтекинец, обученный в условиях боя топтать пеших, тут же ударил его копытом и убил наповал.

В исследованиях летописного рассказа о смерти Олега в последние годы наметилась перспективная тенденция рассматривать его мифоэпические истоки сквозь призму распределения властных функций первых русских князей.

Месть Велеса и волхвов

Появление варягов в Восточной Европе внесло серьезные изменения в религиозную жизнь местного восточнославянского населения. Скандинавское общество в этот период исповедовало культ воинской силы и сильной светской власти. Жречество было слабым, а функции жрецов, колдунов и даже знахарей часто брали на себя военные предводители, которые свою власть ни с кем не хотели делить. Известно, что чем больше успех военного вождя, тем больше он стремится узурпировать функции «духовного» сословия. В сагах часто присутствуют мотивы колдовства и знахарства конунгов.

Варяжские князья на Руси также стали брать на себя функции «колдовского» сословия. Судя по прозвищу, первым на роль князя-жреца претендовал уже Олег. Возможно, что он, как и князь Владимир семь десятилетий позднее, руководил жертвоприношениями языческим идолам. Ведь о Владимире «Повесть временных лет» рассказывает под 983 г., что он «пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими».

Придя к славянам, где сильным было влияние волхвов, варяжские «князья-колдуны» должны были неминуемо вступить с последними в конфликт. Но, нуждаясь в привлечении местных словен, кривичей и чуди в качестве военной силы для решения внешнеполитических задач собирания новых земель, Олег, как пишет Д. А. Мачинский, «принял вместе с «пришлой Русью» местную славяно-русскую религию, основанную на культе Перуна и Велеса». И клятвы Руси в русско-византийских договорах и другие многочисленные источники указывают, что элита древнерусского общества – князь и его окружение, дружина, бояре, отдавала предпочтение «громовержцу» Перуну, покровителю светской воинской власти.

В то же время «остальная Русь», славяне находились в большей мере под влиянием «скотьего бога» Велеса (Волоса). Культ Велеса, бога подземного мира, покровителя сакральной власти, имевшего змееподобный вид, осуществляли на Руси волхвы.

Ответ на вопрос, почему в эпическом предании о смерти Олега, последний умирает от укуса змеи, а саму смерть предвещают русскому князю волхвы, содержится в иллюстрированной Радзивиловской летописи. Миниатюры последней скопированы с миниатюр Владимирского свода 1212 г. Присутствие змеи на миниатюре, когда она выползает из черепа коня и жалит князя, можно при желании понимать только в буквальном смысле. Но присутствие змеи на миниатюре, на которой воспроизведена клятва мужей Олега, позволяет считать, что змея на обеих миниатюрах символизирует змееподобного Велеса (Волоса).

«Несомненно, летописец и художник начала XIII в. были уверены в антропоморфности кумира Перуна и змееобразности Волоса, – пишет Д.А. Мачинский, – Вероятно, миниатюрист также полагал, что Волос-змей, покровитель скота и особенно коней, и змея, жившая в черепе коня и ужалившая Олега, – существа тождественные или родственные». Видимо прав был гениальный Александр Сергеевич Пушкин, что волхвы не боятся могучих владык… особенно при поддержке могущественного Велеса.

Роман Рабинович, канд. ист. наук,
специально для портала BankGorodov.RU

Список источников и литературы: см. статью «Рюрик»

www.bankgorodov.ru

Ответы@Mail.Ru: князь Олег-биография, вобщем все-все-все

Князь Олег

Князь Олег (Вещий Олег, др. -русск. Ольгъ от др. -исл. Helgi — букв. «посвящённый богам» , «святой» , ум. 912 или 922 г. ) — варяг, князь новгородский (с 879) и киевский (с 882). Нередко рассматривается как основатель государства Киевская Русь.
В летописи носит прозвище Вещий, то есть знающий будущее. Назван так сразу по возвращении из похода 907 года на Византию.

В русских летописях имеется две версии биографии Олега. Согласно традиционной, изложенной в Повести временных лет, он был родичем (соплеменником) Рюрика, возможно его шурином (по Иоакимовской летописи) . После смерти Рюрика в 879 году он стал княжить в Новгороде, поскольку сын Рюрика Игорь был ещё ребёнком.
Этимология имени свидетельствует в пользу скандинавского происхождения Олега. Русское произношение имени Олег могло возникнуть из разных скандинавских имён. В скандинавских сагах было распространено имя Helgi (жен. род Helga), что означает святой (в смысле посвящённый богам) . Близки по звучанию также Ole, Oleif, Ofeig.

В 882 году Олег предпринял удачные походы на Смоленск и Любеч. После этого он по Днепру спустился к Киеву, где князьями были соплеменники Рюрика, варяги Аскольд и Дир. Олег заманил их к своим ладьям и, предъявив наследника Рюрика, малолетнего Игоря, приказал убить Аскольда и Дира.
Киев показался Олегу удобным своим расположением, и он перебрался туда с дружиной, объявив: «Да будет Киев матерью городов русских» . Тем самым он объединил два основных центра восточных славян (северный и южный) . По этой причине именно Олега, а не Рюрика иногда считают создателем Древнерусского государства (Киевской Руси) .

В течение следующих двадцати пяти лет деятельность Олега связана с расширением своей державы. Он подчинил Киеву древлян, северян, радимичей. Два последних племенных союза являлись данниками Хазарского каганата. По преданию Олег будто бы сказал: «Я неприятель им, а с вами у меня никакой вражды. Не давайте хазарам, но платите мне» . Затем Олег воевал с самыми южными восточно-славянскими
В 907 году Олег отправляется в большой военный поход к Константинополю (Царьграду) . «И повелел Олег своим воинам сделать колёса и поставить на колёса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу» . Испуганные греки предложили Олегу мир и дань. Согласно договору, Олег получил по 12 гривен за каждую уключину, кроме того, Царьград обещал выплачивать дань на русские города. В знак победы Олег прибил свой щит к воротам Царьграда. Главным результатом похода стало заключение торгового договора, обеспечившего свободу беспошлинной торговли русским купцам.

В 912 году Олег отправил в Константинополь посольство, которое подтвердило «многолетний» мир и заключило новый договор. По сравнению с договором 907 года из него исчезло упоминание о беспошлинной торговле. Олег именуется в договоре «великим князем русским» . Подлинность этого соглашения подтверждается упоминанием с византийской стороны, лингвистическим анализом и сомнению не подвергается.
По версии ПВЛ, в том же, 912 году, князь Олег погибает от укуса змеи.

В Новгородской первой летописи Олег представлен не князем, а воеводой при Игоре. Убивает Аскольда, захватывает Киев и идёт войной на Византию тоже Игорь, а Олег возвращается обратно на север, в Ладогу, где умирает в 922 году.

otvet.mail.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о