1380 какой век куликовская битва – Куликовская битва — Википедия

Куликовская битва – кратко - Русская историческая библиотека

Куликовская битва 1380 г. – величайшее сражение между русскими и татарами. После разгрома татарских войск в битве на реке Воже (1378) гегемон Золотой Орды, полководец Мамай, собрал огромную армию и двинулся на Русь.

Выступившие навстречу русские войска, благословлённые святым подвижником Сергием Радонежским, подошли 7 сентября 1380 г. к Дону, во главе с московским князем Дмитрием Донским. Мамай с татарами стоял за Доном, поджидая на помощь литовского князя Ягайла. Русская рать в ночь на 8-е успела переправиться за Дон. Она расположилась на лесистых холмах побережья при впадении в Дон реки Непрядвы. За этими холмами лежало широкое 10-верстное поле, называвшееся Куликовым, посреди него протекала река Смолка.

Утро на Куликовом поле. Художник А. Бубнов

 

Здесь и произошла 8 сентября битва, началом которой стал поединок витязей Пересвета и Челубея. После упорной и кровопролитной сечи татары начали одолевать русских. Самый сильный бой кипел на левом крыле, куда татары направили главные свои усилия. Левое крыло русских дрогнуло. Их большому полку стала грозить опасность быть обойденным с боку и с тыла; в таком случае русское войско было бы отрезано от Донского пути, приперто к Непрядве и подверглось бы истреблению.

Но князь Дмитрий Ольгердович двинул резервный отряд и защитил центр с левой стороны, а засадный полк, предводительствуемый двоюродным братом Дмитрия Донского, князем Владимиром Андреевичем и воеводой Дмитрием Боброком Волынским, выступил на поле битвы. Татары были разбиты и бежали.

Считается, что в битве с обеих сторон погибло до 200.000 чел., в том числе много князей и бояр. Дмитрий с торжеством возвратился в Москву 28 сентября.

 

Православный мультфильм о Куликовской битве

 

В 1848 на месте битвы был воздвигнут величественный памятник по проекту А. Брюллова, с крестом наверху.

Мамай вскоре погиб в татарских смутах. Куликовская битва не привела к освобождению Северо-Восточной Руси от установленного Батыем татарского ига. Два года спустя новый ордынский хан Тохтамыш

вторгся на Русь и сжёг Москву. Однако победа в Куликовском сражении подняла народный дух, показала способность русских победить татар – и помогла окончательно сбросить их владычество столетие спустя.

Близ времени битвы о ней были сложены два выдающихся произведения древнерусской литературы: Сказание о Мамаевом побоище и Задонщина.

Подробнее – см. в статьях Битва на  Куликовом поле, Дмитрий Донской и Куликовская битва.

 

rushist.com

16 сентября 1380 года произошла знаменитая Куликовская битва - 16 Сентября 2014 | Земля

Куликовская битва – битва русских полков во главе с великим князем московским и владимирским Дмитрием Ивановичем и ордынским войском под началом хана Мамая – стала поворотным пунктом в борьбе русского народа с игом Золотой Орды.

Во второй половине 14 века фактическим правителем Золотой Орды стал один из старших эмиров – Мамай, который после поражения своих войск на реке Воже в 1378 году, решил сломить русских князей и усилить их зависимость от Орды. Летом 1380 года он собрал сильное войско и начал свой поход на Русь. Великий князь Дмитрий Иванович, узнав о движении ордынского войска к Москве, обратился с призывом о сборе русского ополчения для отпора врагу. Сбор русских войск был назначен в Коломне, в нем приняли участие представители почти всех земель Северо-Восточной Руси. Помимо подручных князей, прибыли войска из Суздальского, Тверского и Смоленского великих княжеств.

Уже в Коломне был сформирован первичный боевой порядок. Русское войско на битву с Мамаем благословил преподобный Сергий Радонежский. Сражение состоялось (8) 16 сентября 1380 года на Куликовом поле близ устья Дона и Непрядвы, и началось оно поединком русского воина инока Пересвета с монгольским богатырем Челубеем, в котором погибли оба. Далее разгорелась ожесточенная битва. Бой был затяжной и долгий. Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. Лично князь Дмитрий Иванович сражался в первых рядах своих войск.

Враг не выдержал напора и стал отходить, а затем пустился в бегство. Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество». Войско Мамая было полностью разгромлено. Куликовская битва имела большое историческое значение в борьбе русского и других народов с монголо-татарским гнетом. Хотя она не привела к ликвидации татаро-монгольского ига на Руси, однако, на Куликовом поле был нанесен сильнейший удар по господству Золотой Орды, ускоривший ее последующий распад. Важным следствием Куликовской битвы было усиление роли Москвы в образовании Русского единого государства. Много разногласий вызвало и установление точной даты битвы.

В юлианском календаре каждые 128 лет накапливается лишний день, поэтому, если отсчитать время назад, то в 1380 году между старым и новым стилем была разница всего в 8 дней, а не в 13, как в настоящее время. Поэтому 8 сентября 1380 года по юлианскому календарю соответствует 16 сентября 1380 года по григорианскому календарю, а не 21 сентября, как это было принято раньше. Разница в 13 дней правильна лишь по применению к событиям, произошедшим в период с 1 марта 1900 года по 29 февраля 2100 год.

Место, где битва могла произойти, назначили, монумент поставили, каждый год молодые люди приезжают сюда, чтобы сойтись почти в настоящей схватке. Куликовская битва осталась в веках, но состоялась ли она на самом деле?


Археологи и геофизики исходили Куликово поле вдоль и поперек, но почти ничего не нашли. Генетики монгольского следа у русских в хромосомах не видят. Главного героя Куликовской битвы Дмитрия Донского Русская православная церковь канонизировала лишь в 1988 году. Других русских князей времен татаро-монгольского ига причисляли к лику святых в течение лет ста после смерти, причем даже тех, кто убивал преимущественно православных и во множестве. Даже историки признают, что наши представления о Куликовской битве сложились исключительно благодаря литературе. Было ли вообще это сражение?

    Даже историки признают, что наши представления о Куликовской битве сложились исключительно благодаря литературе. Было ли вообще это сражение? 

Кто придумал Куликово поле. Начнем с объективных свидетельств, вернее, с их отсутствия: места битвы так и не нашли – ни массовых захоронений, ни заметных остатков оружия. А памятники так называемого Куликовского цикла («Сказание о Мамаевом побоище», «Задонщина», жития Дмитрия Донского и Сергия Радонежского, летописные повести), по которым принято судить о Куликовской битве, демонстрируют парадоксальную закономерность.

По мере удаления от времени сражения повествование все более обрастает мелкими деталями, которые могли быть известны только участникам боя; появляются новые персонажи, причем некоторые из них – это установлено – жили позже описываемых событий; постоянно растет число убитых воинов – в «Синопсисе» 1674 года это уже 253 тысячи человек.

Словосочетание «Куликовское поле» впервые упоминается в списке «Задонщины» середины XV века, великий князь Дмитрий Иванович становится Донским лишь при царе Иоанне Грозном, очень уважавшем своего предка, а название «Куликовская битва» закрепляется в истории Николаем Карамзиным в начале XIX столетия.

«Мифы эти получили официальное признание во время масштабных празднеств, посвященных юбилеям Дмитрия Донского, Сергия Радонежского и самой битвы, – рассказывает историк Андрей Петров, заместитель академика-секретаря Отделения историко-филологических наук Российской академии наук. – О тактике войск, ходе сражения не сообщает ни один древний источник. Нередко эпизоды "Сказания о Мамаевом побоище” напрямую заимствованы из "Повести о походе Ивана III на Новгород в 1471 году” и русской редакции сербской "Александрии”».

Последняя является переложением истории Александра Македонского и известна по спискам конца XV–XVII веков, но именно из нее взяты такие знаменитые, вошедшие в учебники фрагменты «Сказания», как построение полков, включая засадный, поединок богатырей, даже молитва Мамая во время его бегства. А разработанная военными историками схема расположения войск Дмитрия Донского перед битвой представляет собой усредненное походное построение единой русской армии, согласно разрядным книгам конца XV–XVII веков.

В 1827 году историк Николай Арцыбашев недоумевал: «Обстоятельства сей войны так искажены витийством и разноречием летописцев, что во множестве переиначек и прибавок весьма трудно усмотреть настоящее».

    На полях сражений должно оставаться множество наконечников стрел. Почему же их следов не могут найти даже энтузиасты с современными металлодетекторами? 

Все эти нестыковки не помешали императору Николаю I превратить день Куликовской битвы в общенародный праздник.



Свои проекты монумента, призванного достойно увековечить событие, предложили ведущие скульпторы и архитекторы Иван Мартос, Авраам Мельников и Александр Брюллов, брат известного художника. Александру Брюллову и поручили возвести подобающий обелиск на месте, которое с подачи помещика Степана Нечаева было признано Куликовым полем.

Оказалось оно как раз в пределах нечаевского имения – Тульская губерния, Епифанский уезд, к югу от впадения в Дон реки Непрядвы. И в 1850 году над Красным Холмом вознесся чугунный столп, увенчанный позолоченной луковкой и крестом. Через полстолетия в ансамбль к монументу добавился белоснежный храм-музей, возведенный по проекту признанного мастера русского модерна Алексея Щусева.

Реставрация и реконструкция. В конце 1990-х годов, когда на северо-востоке Евразии сложилось пятое по счету русское государство (Киевская Русь, Московская Русь, Российская империя, СССР и вот теперь Российская Федерация), к месту слияния Непрядвы и Дона началось настоящее паломничество. Сюда возят экскурсантов, приезжают на выходные туристы, а накануне дня битвы здесь происходит фантастическое действо.

Со всей России и ближнего зарубежья собираются сотни молодых людей в боевом снаряжении, изготовленном по образцам XIII–XIV веков. Одни из них изображают русских воинов, другие – орду. Правда, на традиционное монгольское приветствие – «Сайн байна уу» – «ордынцы» не реагируют, иные аспекты исторической реконструкции, помимо оружейных, их не беспокоят. И в споры по поводу события, случившегося (или не случившегося) в этих местах 630 лет назад, не вступают.

У них другая цель – свое искусство показать: изделия мастеров (кузнецов, оружейников, кольчужников) и навыки воинов. «Доспехи и оружие делаем сами по рисункам и фотографиям из малотиражных научных монографий, стараемся применять исторические материалы и техники», – рассказывает руководитель фестиваля клубов военно-исторической реконструкции, один из лучших специалистов по изготовлению доспехов Владимир Терехов из тульского клуба «Сварга». (Сам он только что выиграл турнир лучников.)



В этом весьма нелегком и, по современным меркам, совершенно неудобном снаряжении люди выходят на бугурт – так на старонемецком языке когда-то назывался групповой турнир рыцарей – биться в полную силу. Оговаривается лишь количество ударов, после которого «воин» считается «убитым». Ну, еще некоторые тонкости.

«А щитом в рыло бить можно?» – слышу я вопрос новобранца. «Можно, если там забрало», – отвечает ветеран. «Русь!» – подбадривает себя одна шеренга. «Орда!» – голосит вторая. И начинается сеча. То главное, ради чего все здесь на три дня и собрались. В поддавки никто не играет.

На следующий день – 8 сентября – официальный праздник: речи, художественная самодеятельность, фигуры высшего пилотажа над полем, вялая имитация (по сравнению с сегодняшним действом) сражения, вопросы телерепортеров к «мертвым телам»: «А вы заранее оговариваете, кто будет убит?»

Исчезнувшее войско. Сработанные своими руками доспехи ценятся на вес золота или, скорее, серебра, как и шесть с лишним столетий назад. Вот, кстати, один из возможных ответов на вопрос, почему на предполагаемом месте битвы древнего оружия практически не нашли: кто же целое состояние на поле бросит? Недаром тяжба между Московским и Рязанским княжествами из-за трофеев, отбитых рязанцами у москвичей, тянулась после сражения 1380 года почти десятилетие. Эта задокументированная тяжба тоже является своеобразным историческим свидетельством случившегося.

Многим, наверное, и эта история покажется не вполне убедительной: ведь помимо тяжелого вооружения на полях сражений должно оставаться множество наконечников стрел, их выкопать и увезти просто невозможно. Почему же их следов не могут найти даже энтузиасты с современными металлодетекторами?

Разгадку опять подсказывают современные реконструкторы, точнее наблюдение за ними: после турнира лучников все бросаются собирать свои стрелы, ищут иногда подолгу, пока не найдут все до единой. Стрелы у всех – меченые (метили их и древние воины). А поиск осложняет то обстоятельство, что стрелы, даже с острыми наконечниками, в землю вонзаются редко – падают чаще плашмя.

Важнее другой вопрос: куда тела павших делись? Можно предположить, что их вывезли с поля боя и предали земле: во многих городах, посылавших своих воинов на подмогу великому князю Дмитрию Ивановичу, были храмы и часовни, которые, если верить преданиям, поставлены над захоронениями воинов, убитых на Дону. Но доказательств этой версии пока тоже найти не удалось.



Да и сколько на самом деле людей участвовало в той битве? Ведь не 253 тысячи? Два столетия спустя, когда появилась поголовная роспись, вся Московская Русь выставляла не более 60–80 тысяч воинов. При князе Дмитрии Ивановиче подвластные и союзные ему территории Московского и Великого Владимирского княжеств были в три раза меньше, к тому же именно его поколение выкосил голод и чумной мор. Та же напасть постигла и Золотую Орду, а потому обе враждующие стороны вряд ли смогли бы призвать под свои хоругви и бунчуки больше 30 тысяч воинов в общей сложности.

Похожая цифра получается из расчета плотности населения русских городов. Значит, и полегло от силы 5–10 тысяч человек. Да и поминальный синодик, ближайший по времени написания к битве, поименно называет лишь двух князей и восемь московских бояр и воевод. Если с каждым из первых людей княжества погибло даже по тысяче незнатных воинов, более 10 тысяч никак не получится.

Сравним эти цифры с данными по Бородинской битве, когда на поле сошлись примерно 260 тысяч воинов, а убитыми и ранеными русские потеряли около 40 тысяч, французы – 30 тысяч (хотя и эти цифры оспариваются): сколько нашли захоронений?

Меньше сотни, и те – в последние лет сорок, по большей части случайно, когда проводились широкомасштабные археологические раскопки под строительство. И это притом, что сражение происходило не в диком поле, каким был Верхний Дон больше шести столетий назад, а в населенном районе, на глазах у историков.

И с бородинскими трофеями дела обстоят не намного лучше, чем с куликовскими.

«У трупов забирали не только оружие, но даже практически все металлические пуговицы срезали – из нескольких десятков, полагавшихся на мундир, забывали разве что одну на несколько покойников», – говорит Борис Янишевский из Института археологии Российской академии наук, руководитель раскопок при Бородине.

Не там искали. Но вернемся с Багратионовых флешей на Куликово поле. Нынешний мемориальный участок действительно идеально подходил для расстановки русской рати: узенькая площадка, стесненная дубравами, позади – глубокая Непрядва. Негде было разгуляться татарской коннице. Конечно, сейчас это место выглядит далеко не так, даже ковыль совсем недавно высажен, но анализ древних почв и пыльцы позволяет восстановить прежнюю растительность и рельеф во всех деталях.

Куликовым полем называется весьма обширная территория: согласно «Книге Большого чертежа» – словесному описанию не дошедшей до нас карты Московской Руси 1627 года, – раскинулось Куликово поле на 100 километров с запада на восток и на 40 километров с севера на юг. Могли ведь быть на этом обширном пространстве и другие подходящие для сражения участки?

    О сражении на Куликовом поле пока остается судить только по памятникам древнерусской литературы – Куликовскому циклу. 

При всей скудости исходных предпосылок для поисков на Куликовом поле все же найдено несколько десятков металлических деталей вооружения той поры и энколпионов (без такого крестика-складня или иконки в поход не отправлялся ни один православный воин). В основном они сосредоточены в полосе, протянувшейся от устья Непрядвы к Красивой Мече. Именно в этом направлении, согласно летописям, русские преследовали разбитых татар. «И гнаша ихъ до рекы до Мечи», – пишет летописец. Получается, что «большое Куликово поле» определили более или менее правильно, осталось найти «малое» – то, на котором и происходило сражение. Если оно вообще происходило.

Нумерология. За пределами подвластных Москве земель летописцы восприняли битву, исходя из местных интересов.

Новгородцы написали о московских «небывальцах» (видимо, ополченцах), бежавших с поля боя при виде рати. Псковитяне назвали побоище в одном ряду с крушением четырех лодий на Чудском озере. За пределами ближнего зарубежья, то есть Новгорода Великого и Пскова, разгром татар не заметили вообще.

О сражении на Куликовом поле пока остается судить только по памятникам древнерусской литературы – Куликовскому циклу, первые произведения которого, видимо, появились по горячим следам. Хотя большинство из них известно по спискам более поздних веков – копии с древних оригиналов от последующих дополнений распознаются по точности привязок церковных праздников и астрономических явлений к дням недели.

Ведь в древнерусских летописях могло использоваться до двух десятков разных типов летосчисления, помноженных на два варианта годовых циклов (Римский – с 1 марта либо Византийский – с 1 сентября). Не каждый современный специалист способен правильно рассчитать даты, а уж писцу XVI столетия преднамеренно фальсифицировать прежнюю летопись, в отсутствие мощной компьютерной базы, было просто не под силу. Так или иначе, нам остается поверить в магию цифр.

1380 год, а для людей той эпохи – год 6888 от Сотворения мира (по римскому стилю) был значим сам по себе: Пасха и Благовещение пришлись на один и тот же день, битва выпала на праздник Рождества Богородицы, а седьморичность цифры (кратность 7) предвещала победу греческого царя над покорившими мир измаилтянами. Под «греческим царем» все понимали православного князя, под «измаилтянами» – татар. Так что свершившееся те из летописцев, кто знал о Куликовской битве, восприняли как Божественное провидение.

    Отсутствие в нас монгольской крови вовсе не исключает страшной сечи: монголы в плен не брали, и археологи до сих пор находят новые массовые захоронения той поры. 

Наше кровное. А как же данные генетического анализа, указывающие на мизерные проценты «измаилтянской» крови в русских генах? «Единичные проценты – это естественный вклад всего азиатского населения, включая доордынские времена, в генетику русских, – говорит специалист по молекулярной биологии Андрей Пшеничнов из Медико-генетического научного центра Российской академии медицинских наук. – Это если рассматривать вклад по отцовской линии (Y-хромосома). А чтобы приобрести монгольскую наследственность по другим молекулярным признакам (митохондриальная ДНК, аутосомы), русские из поколения в поколение должны были бы брать в жены ордынок». Иными словами, отсутствие в нас монгольской крови вовсе не исключает страшной сечи: монголы в плен не брали, и археологи до сих пор находят все новые и новые массовые захоронения той поры.

Захват пленных на Руси практиковали более поздние Крымское и другие ханства.

Великий, но не святой. Остается последняя неувязка: почему до конца XX века не считался святым князь Дмитрий Донской?

Православная церковь во все времена отличалась коллаборационизмом. В XIV–XV веках для церковных иерархов подачки ордынцев значили очень много, если не все: ханы освободили церковь от выплаты подати, но не мешали взимать церковную десятину. Преподобный Сергий Радонежский советовал «с правдою и покорением, якож пошлина твоа држит покорятися ордынскому царю должно».

Вмешательство великого князя Дмитрия Ивановича в назначение митрополитов (то есть глав всей русской православной епархии) и поход на законного, в понимании Церкви, царя (формально орду тогда возглавлял хан Тюляк из рода чингизидов, сраженный во время битвы) и создали парадоксальную ситуацию: один из самых уважаемых в народе защитников государства очень долгое время не был канонизирован.

Может, загадочная Куликовская битва и была куда скромнее, чем ее представили более поздние летописцы, может, ее и даже не заметили – или не захотели заметить соседи. Но не пойди великий князь за Дон, вряд ли бы Русь стала Московской. И вся наша история была бы совсем другой.

earth-chronicles.ru

Куликовская битва 1380 г - «Энциклопедия»

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА 1380 года, сражение объединённых войск княжеств Северо-Восточной Руси под предводительством великого князя владимирского и князя московского Дмитрия Ивановича против войск так называемой Мамаевой Орды (правобережье реки Волга, Северный Кавказ и Крым). Состоялась 8.9.1380. Основные причины, приведшие к походу на русские княжества войск Мамая: многолетняя задержка выплаты ордынского выхода, стремление восстановить его объём в том же размере, в каком он собирался при хане Джанибеке; желание взять реванш за победу московских войск и их союзников в битве на реке Вожа над эмиром Бегичем (11.8.1378). Для этого Мамай организовал крупномасштабный поход, прежде всего против правителей Владимирского великого княжества и Московского княжества. В нём должны были принять участие зависимое от Орды население её улусов и войска союзников, находившихся с ней в вассальных и даннических отношениях. В связи с этим в 1-й половине 1380 года Мамай заключил союзы с литовским князем Ягайло, а летом – с великим князем рязанским Олегом Ивановичем,, опасавшимися усиления авторитета и власти великого князя владимирского Дмитрия Ивановича.

Реклама

Маршруты войск. В начале лета 1380 года Мамай начал медленное движение из своей кочевой ставки в низовьях реки Дон к его верховьям, ожидая там к началу осени встретить войска союзников для совместного похода на земли Северо-Восточной Руси. В начале августа 1380 года Мамай достиг устья реки Воронеж. Согласно современным исследованиям, численность ордынского войска не превышала 30 тысяч человек. Не подтверждаются данные поздних русских летописей, согласно которым оно включало в себя отряды (в том числе наёмные) черкесов (адыгов), ясов (донских аланов), буртасов, армян и представителей ряда других народов правобережья Волги и Северного Кавказа; наёмников-«фрягов» из Крыма.

Поход ордынских войск на Русь стал для великого князя владимирского Дмитрия Ивановича полной неожиданностью, так как ещё летом 1379 года наметилось замирение сторон (Мамай выдал ярлык и пропустил через свои земли московского кандидата на митрополию Митяя). Узнав в конце июля – начале августа о выступлении противника, великий князь отправился в Москву, где в августе 1380 года начал собирать полки. На его призыв откликнулись ближайшие родственники – боровско-серпуховский князь Владимир Андреевич Храбрый и князья Белозерские, правители Пронского, Тарусского и Оболенского княжеств; служилые литовские князья Гедиминовичи – Андрей Ольгердович и Дмитрий Ольгердович вместе со своими дружинами, выехавшими на службу в Москву из Полоцка, Друцка, Пскова, Трубчевска и Брянска в 1378-79, военно-служилая знать городов Владимирского великого княжества [Дмитрова, Переяславля, Юрьева (Польского), Костромы, Углича и др.]. Однако военные силы большей части русских земель по разным причинам не приняли участие в походе (Новгородская республика, Тверское, Нижегородское и Рязанское великие княжества и др.). По современным исследованиям, русские войска могли насчитывать около 15-20 тысяч человек (традиционно в историографии указывалась численность 50-60 тысяч человек). Общее командование осуществлял князь Дмитрий Иванович. Подчиняясь ему, своими полками руководили князья-союзники, территориальными ополчениями – служилые князья и московские бояре-воеводы. 15 августа русские войска собрались на Девичьем поле у Коломны, 20 августа – выступили оттуда и начали движение вдоль реки Ока. Встав лагерем в устье реки Лопасня, они ожидали прибытия дополнительных сил, собранных князем Владимиром Андреевичем и окольничим Т. В. Вельяминовым, и вестей от разведчиков, следивших за движением войск Мамая от реки Тихая Сосна до реки Красивая Меча. 26-27 августа русские войска перешли Оку и начали движение на юг вдоль границ с Рязанским великим княжеством. Данный манёвр позволил не дать соединиться рати великого князя рязанского Олега Ивановича с войсками Мамая. Далее войска Дмитрия Ивановича двигались по пути, известному позднее как Старая Данковская дорога. Она пролегала через водораздел рек Дон и Мокрая Табола. В начале сентября они достигли Березуя, а 6 сентября – встали в устье реки Мокрая Табола. 7 сентября была разбита ордынская разведка, после чего Дмитрию Ивановичу стало известно, что войска Мамая контролируют Гусиный брод в верховьях реки Красивая Меча, который находился в одном конном переходе от устья реки Непрядва.

Дислокация войск. В ночь с 7 на 8 сентября русские войска форсировали реку Дон и заняли выгодную позицию на Куликовом поле, которое находилось в северной части лесостепи Русской равнины и включало в себя земли в бассейнах Верхнего Дона и Непрядвы. Здесь между балкой Рыбий Верх и рекой Смолка встали русские полки, занимая фронт не более 1,5 км. Их тыл был надёжно прикрыт реками Дон и Непрядва. Мамаю для атаки был оставлен узкий степной коридор, который не давал ему возможности применить излюбленную ордынцами тактику прорыва по флангам, особенно с левой стороны, позволявшей удачно использовать преимущество их лучников. В лесном массиве Зелёная дубрава за левым флангом русских войск был оставлен общий резерв – засадный полк, которым командовали князь Владимир Андреевич и князь Д. М. Боброк-Волынский. Состав русских войск был традиционен и включал три полка – полки правой и левой руки, великий (т. е. большой) полк. Перед ними был выставлен отряд (получивший в «Сказании о Мамаевом побоище» название передового полка), в котором находился великий князь владимирский Дмитрий Иванович. Он должен был контролировать подход войск противника и принять первый удар на себя. Перед этим отрядом располагался небольшой сторожевой полк. Напротив него для атаки расположились ордынские войска, которые не стали дожидаться войск великого князя литовского Ягайло, остановившихся в Одоеве.

Ход сражения. Куликовская битва началась с поединков утром (с 10-11 ч) 8 сентября. По данным Хронографа русской редакции 1512 года, в них отличился Андрей Ослябя, по данным более поздних источников – его брат Александр Пересвет. После этого началось основное сражение. В течение 2-3 часов Мамай разгромил передовой отряд русского войска и ввёл в действие свои основные силы. Великий князь Дмитрий Иванович, продолжив битву в рядах ратников большого полка, сумел приблизительно оценить силу и численность ордынцев. В середине дня ордынцы прорвали русскую оборону на левом фланге и вышли в тыл к отступавшему большому полку. Великий князь Дмитрий Иванович был ранен. В критический момент боя последовал внезапный удар в тыл ордынцев русских ратников засадного полка, радикально изменивший ход Куликовской битвы. Войска Мамая не выдержали натиска и бежали. Преследование противника продолжалось до ночи, русские войска захватили лагерь ордынского войска на реке Красивая Меча.

Итоги. Потери русских войск были значительными, т.к. воины погибли не только от ран, но и от «тесноты великой». Погибло много лиц командного состава, в том числе белозерские князья Фёдор Романович и его сын Иван Фёдорович, тарусские князья Фёдор и Мстислав Юрьевичи, великокняжеские бояре и воеводы М. В. Вельяминов, Тимофей Васильевич Волуй, Андрей Иванович Серкиз, Михаил Иванович (Акинфович), Л. И. Морозов, М. И. Бренко, Иван Александрович, Константин Кононович, Фёдор Грунка, Семён Мелик, Александр Пересвет и др. Несколько дней русские войска собирали своих раненых и павших, а 14 сентября отправились назад к Коломне. По пути на отдельные отряды ратников стали нападать рязанцы, стремившиеся отнять у них богатые трофеи и взять пленных. В 1381 году это стало предметом переговоров Дмитрия Ивановича с великим князем рязанским Олегом Ивановичем, который обязался по договору освободить пленных и вернуть им имущество (не было выполнено до конца рязанской стороной, вопрос об этом вновь поднимался в 1402 году).

Победа в Куликовской битве упрочила влияние и авторитет московских князей (Дмитрий Иванович получил почётное прозвище Донской), показала реальную возможность освобождения русских земель и княжеств от власти «Мамаевой Орды», разгромленной ханом Тохтамышем в том же году. Её тактическое значение было поколеблено разорением городов Северо-Восточной Руси в ходе Тохтамыша набега 1382 года, в результате которого была не только возобновлена выплата ордынского выхода, но и собраны недоимки за прошлые годы. Тем не менее Куликовская битва имела важные политические последствия для русских земель и княжеств. Например, опыт совместного участия в военных действиях способствовал объединению войск правителей Северо-Восточной Руси в походе на Новгород (1386) во главе с великим князем Дмитрием Ивановичем. Его первенствующее значение среди князей было закреплено 2-й духовной грамотой Дмитрия Ивановича Донского (май 1389), согласно которой его старшему сыну Василию I Дмитриевичу был передан не только московский великокняжеский стол, но и Владимирское великое княжение в качестве наследуемой «отчины».

Историческая память. Куликовская битва нашла отражение в эпосе (легенды о боярине Захарии Тютчеве; былины «Илья Муромец и Мамай», «Про Мамая безбожного»), литературных и документальных памятниках. Уже в 1380 году был составлен помянник павших в Куликовской битве. Его краткая редакция, в которой поминаются погибшие белозерские князья, московские бояре и воеводы, известна в списках Вечных синодиков Успенского собора Московского Кремля с начала 1490-х годов (Мазуринский список), а со ссылкой на них – в ряде летописных сводов 15-16 веков. Более полный список павших, включающий младших воевод, приведён в Пространной редакции летописной повести о Куликовской битве, известной со 2-й половины 15 века, а также в так называемых Сокращённых летописных сводах 1493 и 1495. Куликовская битва отразилась и в «Слове о житьи и о преставлении великаго князя Дмитрия Ивановича, царя Рускаго». В 15-16 веках

сложился круг источников о Куликовской битве, объединённых не только общей темой, но и идеей сплочения русских земель для защиты от иноземных захватчиков. Памятники Куликовского цикла («Задонщина», летописная «Повесть о Куликовской битве», «Сказание о Мамаевом побоище») продолжили литературные традиции описаний битв в «Повести временных лет», «Слове о полку Игореве» и др. В составе летописных сводов «Повесть о Куликовской битве» до нас дошла в 2 редакциях: Краткой – «О побоище на Дону» (создана вскоре после битвы, сохранилась в Рогожском летописце 1-й половины 1440-х годов, Первом Белорусско-Литовском своде середины 15 века и Симеоновской летописи начала 16 века) и Пространной, составленной с использованием «Повести о житии Александра Невского», Краткой редакции «Повести», Синодика, «Чтения о Борисе и Глебе». В печатных изданиях о Куликовской битве впервые упоминалось в «Житии Сергия Радонежского» (1642) и «Синопсисе» архимандрита Иннокентия (Гизеля), который впервые опубликовал текст «Сказания о Мамаевом побоище» (1680).

Изучение Куликовской битвы началось в 18 веке в трудах А. И. Манкиева, В. Н. Татищева и князя М. М. Щербатова. Литературные произведения ей посвятили М. В. Ломоносов и Г. Р. Державин. Увековечение памяти о Куликовской битве началось под влиянием Отечественной войны 1812 года и возросшего интереса к прошлому России после выхода первых томов «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина (ввёл в историческую науку понятие «Куликовская битва»). Важную роль в изучении и увековечении исторической памяти о Куликовской битве сыграл С. Д. Нечаев, положивший начало музеефикации Куликова поля. В 1850 на Красном холме (высшей точке Куликова поля) открыт столп-памятник Дмитрию Донскому (архитектор А. П. Брюллов, инженер А. А. Фуллон). В 1865-84 близ устья Непрядвы в селе Монастырщина возведена церковь Рождества Богородицы, сменившая деревянную церковь, стоявшую, по преданию, на месте погребения русских воинов, павших в Куликовской битве. С 1880-х годов Куликово поле обследовалось военными историками и тульским археологом Н. И. Троицким. В 1913-17 неподалёку от столпа-памятника построена церковь Сергия Радонежского (архитектор А. В. Щусев).

В 1965 году на Красном холме открыт филиал Тульского областного краеведческого музея. В 1981 по инициативе ГИМ совместно с Институтом географии Академии Наук СССР и тульскими специалистами начались междисциплинарные исследования по программе «Куликово поле. История. Ландшафт». На Куликовом поле обнаружены древнерусские городища, селища и летники, бескурганные могильники конца 12 – середины 14 веков. В результате палеопочвенных и палеоботанических исследований выявлены ранее неизвестные контуры ландшафта и важнейшие коммуникации района Куликова поля, начиная с эпохи голоцена. В 1996 создан Государственный военно-исторический и природный музей-заповедник «Куликово поле», в его состав входят музейно-мемориальные комплексы в селе Монастырщина и на Красном холме, поле битвы с прилегающей территорией.

Лит.: Шамбинаго С. К. Повести о Мамаевом побоище. СПб., 1906; «Слово о полку Игореве» и памятники Куликовского цикла. М.; Л., 1966; Зимин А. А. «Сказание о Мамаевом побоище» и «Задонщина» // Археографический ежегодник за 1967 г. М., 1969; Куликовская битва и подъем национального самосознания. Л., 1979; Куликовская битва. М., 1980; Кучкин В. А. Победа на Куликовом поле // Вопросы истории. 1980. № 8; Кирпичников А. Н. Куликовская битва. Л., 1980; Куликовская битва в литературе и искусстве. М., 1980; Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М., 1983; Каргалов В. В. Конец ордынского ига. 2-е изд. М., 1984; Куликово поле: материалы и исследования. М., 1990; Изучение историко-культурного и природного наследия Куликова поля. М.; Тула, 1999; Куликово поле: вопросы историко-культурного наследия. Тула, 2000; Дмитрий Донской и эпоха возрождения Руси. Тула, 2001; Н. И. Троицкий и современные исследования историко-культурного наследия Центральной России. Тула, 2002. Т. 1-2; Куликово поле. Исторический ландшафт: Природа. Археология. История. Тула, 2003. Т. 1-2; Верхнее Подонье: Сб. ст. Тула, 2004-2008. Вып. 1-3; Куликово поле и Донское побоище 1380 г. М., 2005; Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII-XIV вв.: Сб. ст. Тула, 2005; Куликовская битва в истории России: Сб. ст. Тула, 2006; Гоняный М. И., Александровский А. Л., Гласко М. П. Северная лесостепь бассейна Верхнего Дона времени Куликовской битвы. М., 2007; Куликово поле: Большая иллюстрированная энциклопедия. Тула, 2007; Реликвии Донского побоища: Находки на Куликовом поле. М., 2008.

А. В. Кузьмин.

knowledge.su

Куликовская битва (1380 год) | Тайны веков

Летом 1378 года московское войско нанесло поражение татаро-монголам на р. Вожа. После этого темник, фактический правитель Золотой Орды Мамай начал готовиться к большому походу на Русь. В этом он нашел поддержку у литовского князя Ягайло и рязанского князя Олега.

Летом 1380 года войско Мамая, в состав которого также входили наемные отряды из половцев, аланов (осетин), касогов (черкесов), кавказских евреев, армян и крымских генуэзцев, переправилось через Волгу и остановилось в устье р. Воронеж.

Во время остановки Мамай принял послов Олега и Ягайла. По заключенному между ними договору золотоордынская и литовская армии должны были соединиться на р. Ока для дальнейшего совместного наступления на Русскую землю. Литва была старинным врагом Москвы. Олег же пристал к татарам потому, что Рязанская земля лежала на пути татар, и, чем бы ни кончилось дело, он одинаково опасался и Орды, и Москвы.

Московский князь Дмитрий, готовясь к решительной борьбе, известил всех русских князей о нависшей опасности и призвал их объединить усилия для отражения врага. В это время в Москву прибыли послы Мамая требовать обычной дани и покорности. Дмитрий, по совету бояр и духовенства, одарил послов и от себя послал в Орду с богатыми дарами Захария Тютчева для переговоров о мире.

Тютчев был опытным дипломатом и, по-видимому, получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки. Ему удалось известить Дмитрия о том, что рязанский князь Олег и Ягайло присоединились к Мамаю для совместного похода на Москву. Вскоре эти данные были подтверждены войсковой разведкой русских.

Тем временем русские люди, конные и пешие, разными путями стекались в Москву. Снаряжение и вооружение ратников различалось в зависимости от достатка: более богатые и знатные ехали на добрых конях, были одеты в кольчуги, с нагрудниками и наручниками, имели шишаки, круглые щиты, мечи, колчаны со стрелами и луки; бедные ратники шли с топорами, копьями, кистенями или палицами.

Люди жертвовали на общее дело деньги, запасы, посуду; всякий давал, что мог.

Сбор русских военных сил был назначен в Коломне. Получив сведений об этом и учитывая поражение на р. Вожа, Мамай послал к Дмитрию своего посла для мирных переговоров. Он потребовал дань, превосходившую ту, о которой договаривался раньше. Дмитрий предложил дань в размере прежней договоренности, но Мамай не согласился.

26 августа московское войско численностью 20–25 тысяч человек достигло Коломны. Из других княжеств пришло 25–30 тысяч ратников. Таким образом, в поход против золотоордынцев выступило 50–60 тысяч воинов, первоначально организованных в полки под командованием 23 князей и воевод. Позже к ним присоединились псковские и брянские дружины под началом двух литовских князей — братьев Ягайло. По разным причинам не было полков смоленских, нижегородских, новгородских и рязанских. Ополчение состояло из князей, бояр, духовенства, купцов, ремесленников и вооруженных холопов, то есть из всех слоев населения. Конница по численности не уступала пехоте. В ее состав уже входили отдельные ударные соединения тяжелой кавалерии — «кованая рать».

В тот же день Дмитрий произвел смотр русской рати и отдал приказ об организации ее для похода и боя. Прибывшие полки были сведены в пять тактических единиц — передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный («западной») полк. В каждый тактический полк Дмитрий назначил воеводу, которому подчинялись князья и воеводы организационных полков.

Оценив обстановку и стремясь не допустить соединения Мамая и Ягайло, Дмитрий решил идти навстречу золотоордынскому войску и разбить его еще до подхода литовских сил. Двигаться было решено кружным путем, по окраинным рязанским землям. Дмитрий не хотел усугублять положения Олега Рязанского (он поневоле должен был держаться Мамая из расчета спасти свое княжество, многие волости и села которого были опустошены татарами осенью 1378 года) и провоцировать его на выступление против Москвы. По этой же причине Дмитрий приказал всем полкам, чтобы при движении по Рязанской земле «никто же не коснулся ни единому власу» рязанцев.

30 августа русская рать переправилась через Оку у устья р. Лопасыя и направились затем к верховьям Дона. Конная разведка сообщала о передвижениях и численности неприятельского войска. Наконец, 5 сентября русские войска вышли к устью р. Непрядва, где и сосредоточились, пройдя за семь суток расстояние около 125 км. На военном совете в деревне Чернова было решено переправиться на правый берег Дона и вступить в смертельный бой с неприятелем. «Братья, — заявил на совете князей и воевод Дмитрий, — лучше есть честна смерть злого живота; лучше было не идти против безбожных сил, нежели, пришед и ничтоже сотворив, возвратиться вспять; перейдем ныне в сей день за Дон все и там положим головы свои все за святые церкви и за православную веру и за братью нашу, за христианство!» В специальном порядке началось строительство мостов для каждого из пяти, и одновременно разведывались броды: местность была болотиста удобная. Переправа через Дон завершилась в ночь на 7 сентября. Для этого были уничтожены мосты, чтобы никто из воинов не думал об отступлении.

Переправа через Дон имела не только моральное, но и огромной военно-тактическое значение, предопределив дальнейший способ действий русской рати. На левом берегу реки можно было только обороняться. Переправившись же и уничтожив за собой мосты, необходимо было действовать наступательно. Кроме того, водная преграда в тылу русских обеспечивала их от возможного удара с тыла, где могли появиться литовцы и рязанцы.

7 сентября разведывательный отряд Семена Мелика вступил в бой с передовыми частями Мамая и нанес им значительный урон. Узнав о приближении неприятеля, находившегося в тот момент на расстояний ночного перехода, Дмитрий поручил воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому построить рать для боя. Под прикрытием сторожевого полка под командованием князей Симеона Оболенского и Ивана Тарусского и «крепких сторож» на флангах Боброк «урядиша полци и поставиша по-достоянию, елико, где коему подобает стояти». В этом ему помогали; литовские князья. В центре боевого порядка находился большой полк князя Московского Дмитрия, на флангах — полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в частном резерве, за левым флангом большого полка, находилась дружина под командованием литовского князя Дмитрия Ольгердовича. Большим полком командовал московский боярин Тимофей Вельяминов, полком правой руки — литовский князь Андрей Ольгердович, полком левой руки — князья Василий Ярославский и Федор Моложский, засадным — князь Владимир Андреевич и воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Боевой порядок русской рати имел большую тактическую глубину, что позволяло командованию влиять на ход сражения. В ночь на 8 сентября войскам был отдан приказ оставаться в боевом порядке, сохранять бдительность и готовиться к утреннему бою. Засадному полку Дмитрий приказал расположиться в Зеленой Дубраве — большой дубовой роще, расположенной в 2 км юго-восточнее устья Непрядвы.

Утром 8 сентября над холмистой местностью, известной под именем Куликова поля, долго стоял густой туман. К 11 часам туман рассеялся, и русская рать двинулась вперед. Навстречу ей выступили войска Мамая, имея в центре боевого порядка наемную пехоту, а на флангах конницу. Неприятель имел численное превосходство, но не мог его реализовать из-за ограниченного фронта развертывания: равнинная (центральная) часть поля имела по фронту всего 4–5 км и столько же в глубину. Построение татарского войска было глубоким, но не расчлененным. Вероятно, Мамай рассчитывал одним ударом сломить сопротивление русских. Однако, атакуя фронтально, он не имел возможности для обхода или охвата боевого порядка русской рати. Этот факт свидетельствует о том, что стратегическая инициатива с первых минут боя находилась в руках русского командования.

После сближения противников, по описанию очевидцев, произошло единоборство русского и татарского богатырей. С русской стороны выехал инок Пересвет, а со стороны неприятеля — татарский богатырь Темир-Мурза. Ударили бойцы один другого — и оба упали мертвые. Тем временем Дмитрий возвратился из сторожевого полка и переоделся в простую одежду для того, чтобы сражаться в первых рядах вместе со всеми. Княжескую одежду надел Михаил Андреевич Бренок, он участвовал в бою под великокняжеским знаменем. Затем русский сторожевой полк выдвинулся вперед и более часа бился с неприятелем в полуокружении. Мамай наблюдал за ходом битвы с Красного холма (в 6–7 км южнее устья Непрядвы), где находилась его ставка.

Когда Дмитрий увидел, что сторожевой полк истекает кровью в неравной схватке с неприятелем, он вернулся к своим главным силам, чтобы ввести их в бой. В двенадцатом часу дня главные силы русских двинулись навстречу татарам. Полк правой руки примкнул к оврагам и перелескам у речки Нижний Дубяк; полк левой руки уперся в крутогорья речки Смолка. Условия местности не позволяли татарской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Это вынуждало неприятеля наносить главный удар в центре. «И тако сступишася обе силы великиа на бой, — сообщает летописец, — и бысть брань крепка и сеча зла зело, и лиашеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество бесчислено от обоих сил, от татарскиа и русскиа…; всюду бо множество мертвых лежаху, и не можаху кони ступати по мертвым; не токмо же оружием убивахуся, но сами себя бьюще, и под коньскыми ногами умираху, от великие тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове…»

Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка, отразивший все атаки. Но в центре, где разворачивались главные события, после трех часов боя противник стал одолевать. Русские несли большие потери, особенно досталось пешей рати. Только стойкость владимирских и суздальских полков во главе с Глебом Брянским и воеводой Вельяминовым позволила восстановить положение и предотвратить прорыв неприятелем фронта большого полка.

Критическая обстановка складывалась на левом фланге, где под натиском превосходящих татарских сил полк левой руки стал отходить к Непрядве. Неприятель усилил натиск, постепенно охватывая обнажившийся левый фланг большого полка. Лишь выдвижение резерва под командованием Дмитрия Ольгердовича устранило угрозу, нависшую над главными силами русской рати. В случае неудачи ей угрожала гибель, потому что сзади не было путей. В оврагах, кущах и лесах — перед Доном и Непрядвой — татары могли порубить все войско, однажды сбитое с места. Приближался кульминационный момент битвы.

В это время в Зеленой дубраве Боброк удерживал князя Владимира Андреевича и своих воинов от преждевременного вступления в бой, Несмотря на очевидность нараставшего превосходства неприятеля, воевода не спешил с подмогой еще и потому, что в лицо дул сильный ветер. Лишь к трем часам дня ветер переменился, и Боброк сказал своим ратникам: «Господине, отцы, и братиа, и чада, и друзи! Подвизтеся, время нам благо прииде, сила бо Святого Духа помогает на». Конница засадного полка внезапно обрушилась с тыла на главные си татар, увлеченных преследованием остатков подка левой руки. Впрочем, золотоордынцы к тому времени были сильно изнурены, резерва у Мамая не осталось. Стремительный удар засадного полка определил перелом в ходе битвы. В наступление перешли полк правой руки остатки большого полка. Крупные неприятельские силы были опрокинуты в Непрядву, многие утонули. Татары стали в беспорядке отступать к Красному холму.

Мамай не стал дожидаться полного разгрома своей армии. С малой дружиной он бежал с поля битвы. Остатки разбитой татарской рати бежали в южном направлении. Русские преследовали их до р. Красивая Меча на расстоянии около 50 км, умножая потери неприятеля. Спаслись только те, которые имели запасных коней, как, например, Мамай. Весь татарский лагерь попал в руки победителей. Там оказалось множество шатров, телег, лошадей, верблюдов, навьюченных варами, одеждой, оружием, коврами, утварью, деньгами.

Узнав о поражении татар, «князь Ягайло со всею силою литовсе побежа назад с великой скоростью, никем же гоним…» Литовцы, холившиеся в 35–40 км от Куликова поля, отступали так быстро, будто их преследовала русская конница. Олег же Рязанский, услыша о выступлении победоносной русской рати в обратный путь, бежа Литву. Свое поведение он мотивировал так: «Аз хощу зде ждати вест как князь велики пройдет мою землю и приидет в свою отчину, И тогда возвращуся восвояси».

Когда преследование противника закончилось, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся в живых. По свидетельству летописи русская рать после битвы насчитывала 40 тысяч воинов, что вполне вероятно. Следовательно, потери убитыми немногим превышали 20 тысяч, с умершими от ран доходили до 25–30 тысяч человек. Восемь дней русские подбирали и хоронили своих товарищей. Затем русская рать выступила в обратный поход и 21 сентября прибыла в Коломну. В Москву она вступила 28 сентября. Здесь победителей ожидала торжественная встреча. За победу над татарами московский князь Дмитрий был прозван «Донским».

Политические результаты победы на Куликовом поле трудно переоценить. Успех русского оружия разрушил прежнее убеждение в непобедимости Золотой Орды, увеличил число сторонников объединительного процесса и «сообщил московскому князю значение национального вождя Северной Руси в борьбе с внешними врагами» (В. О. Ключевский). Кроме князя Тверского, непримиримого врага Москвы, а также князя Рязанского, который поневоле должен был держаться Мамая, все русские князья и все русские земли выразили готовность участвовать в предстоящей борьбе русского народа с татарами. В 1381 год и Олег Рязанский признал, что все его отношения с Ордой и Литвой должны регулироваться московским князем Дмитрием.

Однако праздновать свержение даннической зависимости было еще рано. На месте Орды Мамая было образовано новое государство во главе с чингисидом Тохтамышем. После того, как он возвестил о своем воцарении в Золотой Орде, русские князья признали его власть и послали к нему послов с подарками. После неожиданного нападения Тохтамыша на Москву в 1382 году и других устрашающих акций московский князь был также вынужден подчиниться ордынскому хану.

agesmystery.ru

Куликовская битва 1380г

1. Поход хана Мамая на Русь.

В XIV в. могущество Москвы все крепло, а Золотая Орда начала слабеть. Во второй половине XIV в. всего за 22 года в Золотой Орде сменилось 25 ханов, и многие из них умерли не своей смертью: Их убивали соперники.

Во второй половине XIV в. на некоторое время всю Орду объединил татарский военачальник Мамай. Москва перестала к этому времени покорно слушаться распоряжений хана, и Мамай решил расправиться с ней за это, вновь разгромить, обескровить Русь. Он собрал огромное войско и заключил военный союз с Литвой для совместного наступления на Москву.

Мамай рассчитывал и на поддержку рязанского князя, который пытался путем сговора с ханом спасти Рязанскую землю от нового разорения, а кроме того, был недоволен усилением своего соперника - московского князя.

В августе 1380 г. Мамай двинулся на Москву.

 

2. Битва на Куликовом поле (1380 г.).

Внук Ивана Калиты московский князь Дмитрий Иванович стал собирать войска. Перед лицом грозной опасности многие удельные князья на время забыли свои ссоры. Собрались войска суздальских, ростовских, ярославских, белозерскнх князей. Встал трудовой народ на защиту Руси от татарских ханов. Со всех сторон сходились крестьяне и ремесленники, вооруженные рогатинами, дубинами, топорами. Всего собралось у русских более 150 тысяч войска. Быстрые и умелые действия Дмитрия Ивановича расстроили планы врагов: соединить свои войска они не успели.

Русские войска подошли к Дону, переправились через него и построились на Куликовом поле в устье речки Непрядвы - притока Дона. Огромное поле в 10 кв. км заняли монголо-татарские и русские войска.

Русские полки были поставлены так, что их фланги прикрывали естественные рубежи: река Смолка, овраги, леса. Часть своего войска князь Дмитрий спрятал в засаде. Этим воинам он велел внезапно броситься на татар в решительный момент, когда ослабеют основные силы врага.

Когда рассеялся утренний туман, стали видны отряды Мамая. Казалось, им не было числа.

Дмитрий Иванович двинул на врага «передовой полк». Перешли в наступление и татары. Ураганом налетели на «передовой полк» русских. Но негде было развернуться превосходящим силам врага. Войско Мамая наступало плотной массой.

Разгорелся ожесточенный рукопашный бой. «Копья ломались, как солома, стрелы падали дождем, пыль закрывала лучи солнца, мечи сверкали молниями, а люди падали, как трава под косой. Кровь текла ручьями»,- так писал об этом сражении летописец. «Передовой полк» погиб почти полностью.

Враги устремились на главные силы русских. Конница татар переправилась через реку Смолку и яростно атаковала левый русский фланг. С каждым часом нарастала ожесточенность сражения. Русские стояли насмерть! Но враги начали одолевать. Неся огромные потери, «полк левой руки» медленно отходил к Непрядве. Татары начали охватывать левый фланг «большого полка».

А тем временем войска «засадного полка» рвались в бой. Воевода Боброк сдерживал их: «Еще не приспело время».

Враги зашли глубоко в расположение русского войска и стали окружать «большой полк». Мамаю казалось, что победа близка.

По не тут-то было. В решающий момент сражения слева перешел в наступление «засадный полк». Словно соколы, вылетели из леса русские воины, нанося зашедшим вперед татарам сокрушительные удары с тыла.

Враги были в ужасе. «Горе нам,- кричали они,- русские нас перехитрили! С нами бились слабые, а лучшие и удалые все целы».

Атака «засадного полка» определила исход сражения. В наступление перешел «полк правой руки» и остатки «большого полка». Татары в панике отступили.

Хан Мамай с остатками войска бежал с поля боя. Далеко преследовали его русские.

Князь Дмитрий за эту битву получил прозвание Донского.

Куликовская битва - первая крупная победа, одержанная Русью в борьбе против татарских ханов. Она показала, что в единении - сила. Соединенных не разбить, а над разъединенными легко., одержать победу. Ранее страшные и непобедимые, татарские ханы теперь уже не казались такими.

Москва превратилась в центр освободительной борьбы против ига монголо-татарских ханов. Это еще более укрепило ее влияние во всей Русской земле.

Слава о победе русского народа на Куликовом поле дошла до славянских стран Балканского полуострова, узнали о разгроме грозных захватчиков и в Западной Европе.

Но Куликовская битва еще не уничтожила ига монголо-татарских ханов, она только сильно поколебала его.

 

3. Новое разорение Москвы.

Через два года после Куликовской битвы татарские войска внезапно опять вторглись в русские земли. Предводителем их был новый хан - Тохтамыш. Ему помогли противники объединительной политики московского князя. Нижегородские князья присоединились к войску Тохтамыша, а рязанский князь указал броды на Оке. Москву самоотверженно защищали простые «черные» люди.

Над Москвой прозвучали выстрелы пушек, установленных на стенах Кремля. Это было первое в России применение огнестрельного оружия. Однако одолеть врагов защитники Москвы не смогли. Татарские войска ворвались в город и предали его страшному грабежу и разгрому. Уходя с награбленным добром, Тохтамыш поджег Кремль. Выгорел почти весь город.

Но все-таки, несмотря на новый успех татарского хана, положение изменилось. Все пришло в движение. Русь была уже не та. Русь осознала свои силы после Куликовской битвы. Народ понял необходимость объединения. Возникли новые условия для единства всей страны.

1 Счет Пианов ведется с Ивана Калиты: он считается Иваном I, а его сын Иван, по прозвищу Красный (старинное значение слова «красный» - красивый), считался Иваном II.

  • < Возвышение Москвы в XIV веке
  • -> Объединение русских земель в единое государство, свержение ига монголо-татарских ханов >

hist-world.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *