Хрипун удавленник фагот горе от ума – Хрипун, удавленник, фагот — История слов

Хрипун, удавленник, фагот - История слов

В.В. Виноградов

Хрипун, удавленник, фагот. История классовых диалектов русского языка почти совсем не изучена. Для иллюстрации можно указать случаи использования слов и выражений классовых диалектов или общенародных слов, но с жаргонными значениями, в языке художественной литературы, особенно часто в речи действующих лиц. Вот один пример из «Горя от ума» Грибоедова. Для социальной характеристики полковника Скалозуба в речи Чацкого Грибоедов использовал слова хрипун, удавленник, фагот в классово-диалектном, армейско-офицерском жаргонном смысле.

В «Горе от ума» Чацкий рисует социальный портрет Скалозуба такими словами:

Хрипун, удавленник, фагот,

Созвездие манёвров и мазурки.

Непосредственно ясно, что слова хрипун, удавленник, фагот употреблены здесь не в своем прямом значении. Они тут выступают как иронические обозначения типических черт представителя внешне вымуштрованного, столичного, привилегированного офицерства царской России начала XIX века. Хрипунами прозывали офицеров-фанфаронов, которые старались иметь хватский и высокомерный вид, стремились отличиться светской ловкостью и выработали у себя своеобразное произношение на французский манер, «сопровождаемое, по словам современника, насильственною хриплостью голоса».

Ср. у А. С. Пушкина в «Домике в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые,

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк)

Сломали львы походы боевые?

В «Романе в письмах»:

«Охота тебе корчить г. Фобласа и вечно возиться с женщинами. В этом отношении ты отстал от своего века и сбиваешься на cidevant гвардии хрипуна 1807 г.». Ср. у Ф. Булгарина в «Приключениях квартального надзирателя»: «В армии называли хрипунами тех из молодых офицеров, которые говорили между собой по-французски, любили общество и щегольство. Это почти то же, что фанфароны».

Таким образом, Грибоедов пользуется армейским, военно-жаргонным осмыслением слова хрипун.

В этом контексте смысл слова удавленник, примыкающего к образу хрипуна, раскрывается отчасти таким описанием офицеров той же эпохи в повести И. С. Тургенева «Три портрета»: «Военные шею затянули туго-натуго... хрипят, глаза таращат, да и как не хрипеть

Ср. у А.  Вельтмана в «Приключениях, почерпнутых из моря житейского» описание щегольски одетого, богатого офицера николаевского времени: «Воротник, как петля, задушил его, так что глаза выкатились; мундир перетянут в рюмочку» (см. Пыляев М.  И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898, с. 37; см. его же: Старое житье. СПб., 1892; Вяземский П. Старая записная книжка. 1929, с. 110).

И слово удавленник употреблено Грибоедовым тоже в жаргонно-офицерском смысле.

Для понимания слова фагот чрезвычайно важен рассказ знаменитого хирурга Н.  И.  Пирогова в «Дневнике старого врача» о назначенном в начале царствования Николая I попечителе Московского университета военном генерале Писареве: «Не замедлил явиться перед нами в аудиториях и мундирный попечитель, тотчас же при своем появлении прозванный, по свойству его речи, фаготом. Действительно, речь была отрывистая, резкая. Я видел и слышал этого фагота, благодарение Богу, только два раза на лекциях...

У Геймана на лекции фагот, – высокий, плечистый генерал в военном мундире, входивший всегда с шумом, в сопровождении своих драбантов, – встретил моего прежняго нахлебника, Жемчужникова, в странном для него костюме: студенческий незастегнутый мундир, какие-то уже вовсе немундирные панталоны и с круглою шляпою в руках.

– ”Это что значит?“ – произнес фагот самым резким и пронзительным голосом, нарушившим тишину аудитории и внимание слушателей, прикованное к химическому опыту Геймана. – ”Таких надо удалять из университета“, – продолжал таким же голосом фагот.

Жемчужников встал, сделал шаг вперед и, поднимая свою круглую шляпу, как бы с целью надеть ее себе тотчас на голову, прехладнокровно сказал: – ”Да я не дорожу вашим университетом“, – поклонился и вышел вон.

Фагот не ожидал такой для него небывалой выходки подчиненного лица и как-то смолк» (Пирогов Н.  И. Соч., 1910, 2, с. 389–390).

Можно припомнить обычные указания на свойственный фаготу – музыкальному духовому деревянному инструменту низкого регистра – хрипловато-гнусавый тембр. Ср. у Гоголя в «Мертвых душах»: «Манилов в ответ принялся насасывать чубук так сильно, что он начал, наконец, хрипеть как фагот».

Следовательно, жаргонное словоупотребление в языке художественной литературы социально-исторически обусловлено, и в то же время оно нередко связано с общенародным словарным фондом языка.

(Виноградов. О трудах И. В. Сталина по вопросам языкознания. М., 1951, с. 65–67).

 

К слову хрипун В. В. Виноградов обращается в работе «Язык Пушкина»:

«Домик в Коломне» (1830) является теоретическим манифестом новых принципов литературно-просторечного стиля и их иллюстрацией. Разрушается система высокой русско-французской фразеологии, облекавшей основные поэтические символы – рифмы, стиха, Пегаса, Парнаса, Феба, муз (ср. в «Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы», образы Парки и Жизни:

Парки бабье лепетанье...

Жизни мышья беготня.

(1830)

Ср. стиль пейзажа в «Евгении Онегине»:

Гулять? Но голы все места,

Как лысое Сатурна темя,

Иль крепостная нищета...

и т. п.). Так, рифмы выступают в образе рекрутов, «мелкой сволочи», к которой раздается команда на языке военного просторечия:

...слушай!

Равняйтеся, вытягивайте ноги

И по три в ряд в октаву заезжай...

Держись вольней и только не плошай.

В исключенных строфах были отражения и военного арго:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип

ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?..

Вспоминается характеристика Скалозуба, данная Чацким в образах офицерского арго:

Хрипун, удавленник, фагот...

«Хрипунами прозывали за картавое произношение звука Р тех военных фанфаронов, которые употребляли всегда французский язык вместо русского, имели высокомерно-хватовской вид и старались отличиться светскою ловкостью» (Пыляев М.  И., Замечательные чудаки и оригиналы, с. 37; ср. также Пыляев М. И., Старое житье, СПб., 1892: «Офицеров, которые отличались светскою ловкостью и французским языком, называли ”хрипунами“, последнее название произошло от подражания парижанам в произношении буквы Р » (101). Кн. П.  А.  Вяземский приписывает военно-жаргонное значение слова хрип творчеству конногвардейца «лингвиста» Раевского: «Слово хрип также его производства, оно означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса» (Старая записная книжка, 110). По-видимому, определение кн. П. А. Вяземского тоньше и ближе к действительности). И на этом фоне приобретает особый символический смысл противопоставление Ширванского полка «светским», столичным «

хрипунам», сравнение октавы, как формы нового стиля, с Ширванским полком:

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк,

Все с ревом так и лезут в бой кровавой.

(Виноградов. Язык Пушкина, с. 427; см. также: Виноградов. Очерки, с. 224).

[Ранее в «Литературной газете» (от 24 июня 1934 года, № 80 (396), с. 2) В. В. Виноградов также обращался к словам хрипун, удавленник, фагот:] «Но бывают от недостаточного знания литературного языка и его стилей ошибки понимания – более общие и более печальные. Скалозуб из ”Горе от ума“ Грибоедова нередко хрипит на русской сцене, как фельдфебель с перепою. Кажется, почему бы ему и не хрипеть, раз Чацкий называет его ”хрипуном.

Хрипун, удавленник, фагот...

И может ли человек, думающий, что «хрипун» – это тот, кто хрипит, понять пушкинское противопоставление хрипунов – «красавцев молодых» – «старичкам кривым» из Ширванского полка в таких строках «Домика в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк.

Смысл этого противопоставления столичных гвардейцев Ширванскому полку станет ясным, если вспомнить или доискаться, что хрипунами прозывали за картавое произношение на французский майер тех офицеров-фанфаронов, которые старались отличиться светской ловкостью, блеснуть французским языком и имели хватский вид (см., например, книги М.  И.  Пыляева «Старое житье» и «Замечательные чудаки и оригиналы»). Кн. П.  А.  Вяземский, приписывая жаргонное значение слова «хрип» творчеству конногвардейца Раевского (автора выражения «под шефе»), вносил некоторые дополнительные черты в образ «хрипуна». «Слово ”хрип“, – писал он в «Старой записной книжке», – означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса». В связи с этим и два другие эпитета Скалозуба – «удавленник, фагот» – надо понимать как иронические обозначения вымуштрованного, затянутого в мундир столичного офицера – фронтовика: они относятся не столько к голосу героя, сколько к его внешнему облику, к его «портрету» и к его социальному характеру». –

Л.  А.

azbyka.ru

лучше, почему Вы с барышней скромны, а с горни

лучше, почему
Вы с барышней скромны, а с горнишной повесы?

Молчалин

Сегодня болен я, обвязки не сниму;
Приди в обед, побудь со мною;
Я правду всю тебе открою.

(Уходит в боковую дверь.)

ЯВЛЕНИЕ 13

София, Лиза.

София

Была у батюшки, там нету никого.
Сегодня я больна, и не пойду обедать,
Скажи Молчалину, и позови его,
Чтоб он пришел меня проведать.

(Уходит к себе.)

ЯВЛЕНИЕ 14

Лиза

Ну! люди в здешней стороне!
Она к нему, а он ко мне,
А я... одна лишь я любви до смерти трушу, -
А как не полюбить буфетчика Петрушу!

Конец II действия.

* ДЕЙСТВИЕ III *

ЯВЛЕНИЕ 1

Чацкий, потом София.

Чацкий

Дождусь ее, и вынужу признанье:
Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб!

Молчалин прежде был так глуп!..
Жалчайшее созданье!
Уж разве поумнел?.. А тот -
Хрипун, * удавленник, фагот, *
Созвездие маневров и мазурки! *
Судьба любви - играть ей в жмурки.
А мне...

(Входит София.)

Вы здесь? я очень рад,
Я этого желал.

София (про себя)

И очень невпопад.

Чацкий

Конечно, не меня искали?

София

Я не искала вас.

Чацкий

Дознаться мне нельзя ли,
Хоть и некстати, нужды нет:
Кого вы любите?

София

Ах! Боже мой! весь свет.

Чацкий

Кто более вам мил?

София

Есть многие, родные.

Чацкий

Все более меня?

София

Иные.

Чацкий

И я чего хочу, когда все решено?
Мне в петлю лезть, а ей смешно.

София

Хотите ли знать истины два слова?
Малейшая в ком странность чуть видна,
Веселость ваша не скромна,
У вас тотчас уж острота готова,
А сами вы...

Чацкий

Я сам? не правда ли, смешон?

София

Да! грозный взгляд, и резкий тон,
И этих в вас особенностей бездна;
А над собой гроза куда не бесполезна.

Чацкий

Я странен, а не странен кто ж?
Тот, кто на всех глупцов похож;
Молчалин, например...

София

Примеры мне не новы;
Заметно, что вы желчь на всех излить готовы;
А я, чтоб не мешать, отсюда уклонюсь.

Чацкий (держит ее)

Постойте же.

(В сторону)

Раз в жизни притворюсь.

(Громко)

Оставимте мы эти пренья.
Перед Молчалиным не прав я, виноват;
Быть может он не то, что три года назад:
Есть на земле такие превращенья
Правлений, климатов, и нравов, и умов,
Есть люди важные, слыли за дураков:
Иной по армии, иной плохим поэтом,
Иной... Боюсь назвать, но признано всем светом,
Особенно в последние года,
Что стали умны хоть куда.
Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый,
Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та?
Чтоб, кроме вас, ему мир целый
Казался прах и суета?

Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам?
Чтоб мыслям были всем, и всем его делам
Душою - вы, вам угожденье?..
Сам это чувствую, сказать я не могу,
Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,
Не пожелал бы я и личному врагу,
А он?.. смолчит и голову повесит.
Конечно, смирен, все такие не резвы;
Бог знает, в нем какая тайна скрыта;
Бог знает, за него что выдумали вы,
Чем голова его ввек не была набита.
Быть может, качеств ваших тьму,
Любуясь им, вы придали ему;
Не

rulibrary.ru

Хрипун, удавленник, фагот - Алексей Якименко

В предыстории русского дендизма можно отметить немало заметных персонажей. Одни из них — так называемые хрипуны. В цитированном уже «Романе в письмах» Пушкина один из друзей пишет Владимиру: «Ты отстал от своего века (действие романа происходит во вторую половину 1820-х годов) и сбиваешься на ci-devant гвардии хрипуна 1807 года». «Хрипуны» как явление уже прошедшее упоминаются Пушкиным в вариантах «Домика в Коломне»:

... Гвардейцы затяжные,

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк).

Грибоедов в «Горе от ума» называет Скалозуба: «Хрипун, удавленник, фагот».

Смысл этих военных жаргонизмов эпохи до 1812 года современному читателю остается непонятным. В сознании его вырисовывается образ хрипящего старика. Такое понимание закрепил своим авторитетом К. С. Станиславский. В мхатовской постановке «Горя от ума» роль Скалозуба исполнял Л. М. Леонидов, загримированный под пятидесятилетнего генерала (у Грибоедова — полковник!), тучного, с крашеными волосами. Грибоедовский герой, однако, совсем не соответствует этому образу. Прежде всего он молод (ср. слова Лизы: «... служите недавно»), однако уже полковник, хотя на войну попал только в 1813 году (демонстративное исключение его из числа участников войны 1812 года весьма знаменательно). Все три названия Скалозуба («Хрипун, удавленник, фагот») говорят о перетянутой талии (ср. слова самого Скалозуба: «И талии так узки»). Это же объясняет и пушкинское выражение «Гвардейцы затяжные» — то есть перетянутые в поясе. Затягивание пояса до соперничества с женской талией — отсюда сравнение перетянутого офицера с фаготом — придавало военному моднику вид «удавленника» и оправдывало называние его «хрипуном». Представление об узкой талии как о важном признаке мужской красоты держалось еще несколько десятилетий. Николай I туго перетягивался, даже когда в 1840-х годах у него отрос живот. Он предпочитал переносить сильные физические страдания, лишь бы сохранить иллюзию талии. Мода эта захватила не только военных. Пушкин с гордостью писал брату о стройности своей талии: «На днях я мерился поясом с Евпр<аксией> и тальи наши нашлись одинаковы. Следовательно из двух одно: или я имею талью 15-летней девушки, или она талью 25-летн<его> мущины».

[Ю. M. Лотман «Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начало XIX века)»]

grraen.livejournal.com

Хрипун, удавленник, фагот

Хрипун, удавленник, фагот

Хрипун, удавленник, фагот. История классовых диалектов русского языка почти совсем не изучена. Для иллюстрации можно указать случаи использования слов и выражений классовых диалектов или общенародных слов, но с жаргонными значениями, в языке художественной литературы, особенно часто в речи действующих лиц. Вот один пример из «Горя от ума» Грибоедова. Для социальной характеристики полковника Скалозуба в речи Чацкого Грибоедов использовал слова хрипун, удавленник, фагот в классово-диалектном, армейско-офицерском жаргонном смысле.

В «Горе от ума» Чацкий рисует социальный портрет Скалозуба такими словами:

Хрипун, удавленник, фагот,

Созвездие манёвров и мазурки.

Непосредственно ясно, что слова хрипун, удавленник, фагот употреблены здесь не в своем прямом значении. Они тут выступают как иронические обозначения типических черт представителя внешне вымуштрованного, столичного, привилегированного офицерства царской России начала XIX века. Хрипунами прозывали офицеров-фанфаронов, которые старались иметь хватский и высокомерный вид, стремились отличиться светской ловкостью и выработали у себя своеобразное произношение на французский манер, «сопровождаемое, по словам современника, насильственною хриплостью голоса».

Ср. у А. С. Пушкина в «Домике в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые,

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк)

Сломали львы походы боевые?

В «Романе в письмах»:

«Охота тебе корчить г. Фобласа и вечно возиться с женщинами. В этом отношении ты отстал от своего века и сбиваешься на cidevant гвардии хрипуна 1807 г.». Ср. у Ф. Булгарина в «Приключениях квартального надзирателя»: «В армии называли хрипунами тех из молодых офицеров, которые говорили между собой по-французски, любили общество и щегольство. Это почти то же, что фанфароны».

Таким образом, Грибоедов пользуется армейским, военно-жаргонным осмыслением слова хрипун.

В этом контексте смысл слова удавленник, примыкающего к образу хрипуна, раскрывается отчасти таким описанием офицеров той же эпохи в повести И. С. Тургенева «Три портрета»: «Военные шею затянули туго-натуго... хрипят, глаза таращат, да и как не хрипеть

Ср. у А.  Вельтмана в «Приключениях, почерпнутых из моря житейского» описание щегольски одетого, богатого офицера николаевского времени: «Воротник, как петля, задушил его, так что глаза выкатились; мундир перетянут в рюмочку» (см. Пыляев М.  И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898, с. 37; см. его же: Старое житье. СПб., 1892; Вяземский П. Старая записная книжка. 1929, с. 110).

И слово удавленник употреблено Грибоедовым тоже в жаргонно-офицерском смысле.

Для понимания слова фагот чрезвычайно важен рассказ знаменитого хирурга Н.  И.  Пирогова в «Дневнике старого врача» о назначенном в начале царствования Николая I попечителе Московского университета военном генерале Писареве: «Не замедлил явиться перед нами в аудиториях и мундирный попечитель, тотчас же при своем появлении прозванный, по свойству его речи, фаготом. Действительно, речь была отрывистая, резкая. Я видел и слышал этого фагота, благодарение Богу, только два раза на лекциях...

У Геймана на лекции фагот, высокий, плечистый генерал в военном мундире, входивший всегда с шумом, в сопровождении своих драбантов, — встретил моего прежняго нахлебника, Жемчужникова, в странном для него костюме: студенческий незастегнутый мундир, какие-то уже вовсе немундирные панталоны и с круглою шляпою в руках.

— ”Это что значит?“ — произнес фагот самым резким и пронзительным голосом, нарушившим тишину аудитории и внимание слушателей, прикованное к химическому опыту Геймана. — ”Таких надо удалять из университета“, — продолжал таким же голосом фагот.

Жемчужников встал, сделал шаг вперед и, поднимая свою круглую шляпу, как бы с целью надеть ее себе тотчас на голову, прехладнокровно сказал: — ”Да я не дорожу вашим университетом“, — поклонился и вышел вон.

Фагот не ожидал такой для него небывалой выходки подчиненного лица и как-то смолк» (Пирогов Н.  И. Соч., 1910, 2, с. 389—390).

Можно припомнить обычные указания на свойственный фаготу — музыкальному духовому деревянному инструменту низкого регистра — хрипловато-гнусавый тембр. Ср. у Гоголя в «Мертвых душах»: «Манилов в ответ принялся насасывать чубук так сильно, что он начал, наконец, хрипеть как фагот».

Следовательно, жаргонное словоупотребление в языке художественной литературы социально-исторически обусловлено, и в то же время оно нередко связано с общенародным словарным фондом языка.

(Виноградов. О трудах И. В. Сталина по вопросам языкознания. М., 1951, с. 65—67).

 

К слову хрипун В. В. Виноградов обращается в работе «Язык Пушкина»:

«Домик в Коломне» (1830) является теоретическим манифестом новых принципов литературно-просторечного стиля и их иллюстрацией. Разрушается система высокой русско-французской фразеологии, облекавшей основные поэтические символы — рифмы, стиха, Пегаса, Парнаса, Феба, муз (ср. в «Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы», образы Парки и Жизни:

Парки бабье лепетанье...

Жизни мышья беготня.

(1830)

Ср. стиль пейзажа в «Евгении Онегине»:

Гулять? Но голы все места,

Как лысое Сатурна темя,

Иль крепостная нищета...

и т. п.). Так, рифмы выступают в образе рекрутов, «мелкой сволочи», к которой раздается команда на языке военного просторечия:

...слушай!

Равняйтеся, вытягивайте ноги

И по три в ряд в октаву заезжай...

Держись вольней и только не плошай.

В исключенных строфах были отражения и военного арго:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?..

Вспоминается характеристика Скалозуба, данная Чацким в образах офицерского арго:

Хрипун, удавленник, фагот...

«Хрипунами прозывали за картавое произношение звука Р тех военных фанфаронов, которые употребляли всегда французский язык вместо русского, имели высокомерно-хватовской вид и старались отличиться светскою ловкостью» (Пыляев М.  И., Замечательные чудаки и оригиналы, с. 37; ср. также Пыляев М. И., Старое житье, СПб., 1892: «Офицеров, которые отличались светскою ловкостью и французским языком, называли ”хрипунами“, последнее название произошло от подражания парижанам в произношении буквы Р » (101). Кн. П.  А.  Вяземский приписывает военно-жаргонное значение слова хрип творчеству конногвардейца «лингвиста» Раевского: «Слово хрип также его производства, оно означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса» (Старая записная книжка, 110). По-видимому, определение кн. П. А. Вяземского тоньше и ближе к действительности). И на этом фоне приобретает особый символический смысл противопоставление Ширванского полка «светским», столичным «хрипунам», сравнение октавы, как формы нового стиля, с Ширванским полком:

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк,

Все с ревом так и лезут в бой кровавой.

(Виноградов. Язык Пушкина, с. 427; см. также: Виноградов. Очерки, с. 224).

[Ранее в «Литературной газете» (от 24 июня 1934 года, № 80 (396), с. 2) В. В. Виноградов также обращался к словам хрипун, удавленник, фагот:] «Но бывают от недостаточного знания литературного языка и его стилей ошибки понимания — более общие и более печальные. Скалозуб из ”Горе от ума“ Грибоедова нередко хрипит на русской сцене, как фельдфебель с перепою. Кажется, почему бы ему и не хрипеть, раз Чацкий называет его ”хрипуном.

Хрипун, удавленник, фагот...

И может ли человек, думающий, что «хрипун» это тот, кто хрипит, понять пушкинское противопоставление хрипунов — «красавцев молодых» — «старичкам кривым» из Ширванского полка в таких строках «Домика в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк.

Смысл этого противопоставления столичных гвардейцев Ширванскому полку станет ясным, если вспомнить или доискаться, что хрипунами прозывали за картавое произношение на французский майер тех офицеров-фанфаронов, которые старались отличиться светской ловкостью, блеснуть французским языком и имели хватский вид (см., например, книги М.  И.  Пыляева «Старое житье» и «Замечательные чудаки и оригиналы»). Кн. П.  А.  Вяземский, приписывая жаргонное значение слова «хрип» творчеству конногвардейца Раевского (автора выражения «под шефе»), вносил некоторые дополнительные черты в образ «хрипуна». «Слово ”хрип“, писал он в «Старой записной книжке», — означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса». В связи с этим и два другие эпитета Скалозуба — «удавленник, фагот» надо понимать как иронические обозначения вымуштрованного, затянутого в мундир столичного офицера — фронтовика: они относятся не столько к голосу героя, сколько к его внешнему облику, к его «портрету» и к его социальному характеру». — Л.  А.



wordhist.narod.ru

фагот - это... Что такое фагот?

Хрипун, удавленник, фагот. История классовых диалектов русского языка почти совсем не изучена. Для иллюстрации можно указать случаи использования слов и выражений классовых диалектов или общенародных слов, но с жаргонными значениями, в языке художественной литературы, особенно часто в речи действующих лиц. Вот один пример из «Горя от ума» Грибоедова. Для социальной характеристики полковника Скалозуба в речи Чацкого Грибоедов использовал слова хрипун, удавленник, фагот в классово-диалектном, армейско-офицерском жаргонном смысле.

В «Горе от ума» Чацкий рисует социальный портрет Скалозуба такими словами:

Хрипун, удавленник, фагот,

Созвездие манёвров и мазурки.

Непосредственно ясно, что слова хрипун, удавленник, фагот употреблены здесь не в своем прямом значении. Они тут выступают как иронические обозначения типических черт представителя внешне вымуштрованного, столичного, привилегированного офицерства царской России начала XIX века. Хрипунами прозывали офицеров-фанфаронов, которые старались иметь хватский и высокомерный вид, стремились отличиться светской ловкостью и выработали у себя своеобразное произношение на французский манер, «сопровождаемое, по словам современника, насильственною хриплостью голоса».

Ср. у А. С. Пушкина в «Домике в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые,

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк)

Сломали львы походы боевые?

В «Романе в письмах»:

«Охота тебе корчить г. Фобласа и вечно возиться с женщинами. В этом отношении ты отстал от своего века и сбиваешься на cidevant гвардии хрипуна 1807 г.». Ср. у Ф. Булгарина в «Приключениях квартального надзирателя»: «В армии называли хрипунами тех из молодых офицеров, которые говорили между собой по-французски, любили общество и щегольство. Это почти то же, что фанфароны».

Таким образом, Грибоедов пользуется армейским, военно-жаргонным осмыслением слова хрипун.

В этом контексте смысл слова удавленник, примыкающего к образу хрипуна, раскрывается отчасти таким описанием офицеров той же эпохи в повести И. С. Тургенева «Три портрета»: «Военные шею затянули туго-натуго... хрипят, глаза таращат, да и как не хрипеть

Ср. у А. Вельтмана в «Приключениях, почерпнутых из моря житейского» описание щегольски одетого, богатого офицера николаевского времени: «Воротник, как петля, задушил его, так что глаза выкатились; мундир перетянут в рюмочку» (см. Пыляев М. И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898, с. 37; см. его же: Старое житье. СПб., 1892; Вяземский П. Старая записная книжка. 1929, с. 110).

И слово удавленник употреблено Грибоедовым тоже в жаргонно-офицерском смысле.

Для понимания слова фагот чрезвычайно важен рассказ знаменитого хирурга Н. И. Пирогова в «Дневнике старого врача» о назначенном в начале царствования Николая I попечителе Московского университета военном генерале Писареве: «Не замедлил явиться перед нами в аудиториях и мундирный попечитель, тотчас же при своем появлении прозванный, по свойству его речи, фаготом. Действительно, речь была отрывистая, резкая. Я видел и слышал этого фагота, благодарение Богу, только два раза на лекциях...

У Геймана на лекции фагот, высокий, плечистый генерал в военном мундире, входивший всегда с шумом, в сопровождении своих драбантов, — встретил моего прежняго нахлебника, Жемчужникова, в странном для него костюме: студенческий незастегнутый мундир, какие-то уже вовсе немундирные панталоны и с круглою шляпою в руках.

— ”Это что значит?“ — произнес фагот самым резким и пронзительным голосом, нарушившим тишину аудитории и внимание слушателей, прикованное к химическому опыту Геймана. — ”Таких надо удалять из университета“, — продолжал таким же голосом фагот.

Жемчужников встал, сделал шаг вперед и, поднимая свою круглую шляпу, как бы с целью надеть ее себе тотчас на голову, прехладнокровно сказал: — ”Да я не дорожу вашим университетом“, — поклонился и вышел вон.

Фагот не ожидал такой для него небывалой выходки подчиненного лица и как-то смолк» (Пирогов Н. И. Соч., 1910, 2, с. 389—390).

Можно припомнить обычные указания на свойственный фаготу — музыкальному духовому деревянному инструменту низкого регистра — хрипловато-гнусавый тембр. Ср. у Гоголя в «Мертвых душах»: «Манилов в ответ принялся насасывать чубук так сильно, что он начал, наконец, хрипеть как фагот».

Следовательно, жаргонное словоупотребление в языке художественной литературы социально-исторически обусловлено, и в то же время оно нередко связано с общенародным словарным фондом языка.

(Виноградов. О трудах И. В. Сталина по вопросам языкознания. М., 1951, с. 65—67).

К слову хрипун В. В. Виноградов обращается в работе «Язык Пушкина»:

«Домик в Коломне» (1830) является теоретическим манифестом новых принципов литературно-просторечного стиля и их иллюстрацией. Разрушается система высокой русско-французской фразеологии, облекавшей основные поэтические символы — рифмы, стиха, Пегаса, Парнаса, Феба, муз (ср. в «Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы», образы Парки и Жизни:

Парки бабье лепетанье...

Жизни мышья беготня.

(1830)

Ср. стиль пейзажа в «Евгении Онегине»:

Гулять? Но голы все места,

Как лысое Сатурна темя,

Иль крепостная нищета...

и т. п.). Так, рифмы выступают в образе рекрутов, «мелкой сволочи», к которой раздается команда на языке военного просторечия:

...слушай!

Равняйтеся, вытягивайте ноги

И по три в ряд в октаву заезжай...

Держись вольней и только не плошай.

В исключенных строфах были отражения и военного арго:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?..

Вспоминается характеристика Скалозуба, данная Чацким в образах офицерского арго:

Хрипун, удавленник, фагот...

«Хрипунами прозывали за картавое произношение звука Р тех военных фанфаронов, которые употребляли всегда французский язык вместо русского, имели высокомерно-хватовской вид и старались отличиться светскою ловкостью» (Пыляев М. И., Замечательные чудаки и оригиналы, с. 37; ср. также Пыляев М. И., Старое житье, СПб., 1892: «Офицеров, которые отличались светскою ловкостью и французским языком, называли ”хрипунами“, последнее название произошло от подражания парижанам в произношении буквы Р » (101). Кн. П. А. Вяземский приписывает военно-жаргонное значение слова хрип творчеству конногвардейца «лингвиста» Раевского: «Слово хрип также его производства, оно означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса» (Старая записная книжка, 110). По-видимому, определение кн. П. А. Вяземского тоньше и ближе к действительности). И на этом фоне приобретает особый символический смысл противопоставление Ширванского полка «светским», столичным «хрипунам», сравнение октавы, как формы нового стиля, с Ширванским полком:

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк,

Все с ревом так и лезут в бой кровавой.

(Виноградов. Язык Пушкина, с. 427; см. также: Виноградов. Очерки, с. 224).

[Ранее в «Литературной газете» (от 24 июня 1934 года, № 80 (396), с. 2) В. В. Виноградов также обращался к словам хрипун, удавленник, фагот:] «Но бывают от недостаточного знания литературного языка и его стилей ошибки понимания — более общие и более печальные. Скалозуб из ”Горе от ума“ Грибоедова нередко хрипит на русской сцене, как фельдфебель с перепою. Кажется, почему бы ему и не хрипеть, раз Чацкий называет его ”хрипуном.

Хрипун, удавленник, фагот...

И может ли человек, думающий, что «хрипун» это тот, кто хрипит, понять пушкинское противопоставление хрипунов — «красавцев молодых» — «старичкам кривым» из Ширванского полка в таких строках «Домика в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?

Видали ль в Персии Ширванский полк?

Уж люди! Мелочь, старички кривые,

А в деле всяк из них, что в стаде волк.

Смысл этого противопоставления столичных гвардейцев Ширванскому полку станет ясным, если вспомнить или доискаться, что хрипунами прозывали за картавое произношение на французский майер тех офицеров-фанфаронов, которые старались отличиться светской ловкостью, блеснуть французским языком и имели хватский вид (см., например, книги М. И. Пыляева «Старое житье» и «Замечательные чудаки и оригиналы»). Кн. П. А. Вяземский, приписывая жаргонное значение слова «хрип» творчеству конногвардейца Раевского (автора выражения «под шефе»), вносил некоторые дополнительные черты в образ «хрипуна». «Слово ”хрип“, писал он в «Старой записной книжке», — означало какое-то хватовство, соединенное с высокомерием и выражаемое насильственною хриплостью голоса». В связи с этим и два другие эпитета Скалозуба — «удавленник, фагот» надо понимать как иронические обозначения вымуштрованного, затянутого в мундир столичного офицера — фронтовика: они относятся не столько к голосу героя, сколько к его внешнему облику, к его «портрету» и к его социальному характеру». — Л. А.

В. В. Виноградов. История слов, 2010

dic.academic.ru

Фагот ~ История слов

Фагот - фагот

Хрипун, удавленник, фагот. История классовых диалектов русского языка почти совсем не изучена. Для иллюстрации можно указать случаи использования слов и выражений классовых диалектов или общенародных слов, но с жаргонными значениями, в языке художественной литературы, особенно часто в речи действующих лиц. Вот один пример из «Горя от ума» Грибоедова. Для социальной характеристики полковника Скалозуба в речи Чацкого Грибоедов использовал слова хрипун, удавленник, фагот в классово-диалектном, армейско-офицерском жаргонном смысле.

В «Горе от ума» Чацкий рисует социальный портрет Скалозуба такими словами:

Хрипун, удавленник, фагот,

Созвездие манёвров и мазурки.

Непосредственно ясно, что слова хрипун, удавленник, фагот употреблены здесь не в своем прямом значении. Они тут выступают как иронические обозначения типических черт представителя внешне вымуштрованного, столичного, привилегированного офицерства царской России начала XIX века. Хрипунами прозывали офицеров-фанфаронов, которые старались иметь хватский и высокомерный вид, стремились отличиться светской ловкостью и выработали у себя своеобразное произношение на французский манер, «сопровождаемое, по словам современника, насильственною хриплостью голоса».

Ср. у А. С. Пушкина в «Домике в Коломне»:

У нас война. Красавцы молодые,

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк)

Сломали львы походы боевые?

В «Романе в письмах»:

«Охота тебе корчить г. Фобласа и вечно возиться с женщинами. В этом отношении ты отстал от своего века и сбиваешься на cidevant гвардии хрипуна 1807 г.». Ср. у Ф. Булгарина в «Приключениях квартального надзирателя»: «В армии называли хрипунами тех из молодых офицеров, которые говорили между собой по-французски, любили общество и щегольство. Это почти то же, что фанфароны».

Таким образом, Грибоедов пользуется армейским, военно-жаргонным осмыслением слова хрипун.

В этом контексте смысл слова удавленник, примыкающего к образу хрипуна, раскрывается отчасти таким описанием офицеров той же эпохи в повести И. С. Тургенева «Три портрета»: «Военные шею затянули туго-натуго... хрипят, глаза таращат, да и как не хрипеть?»

Ср. у А. Вельтмана в «Приключениях, почерпнутых из моря житейского» описание щегольски одетого, богатого офицера николаевского времени: «Воротник, как петля, задушил его, так что глаза выкатились; мундир перетянут в рюмочку» (см. Пыляев М. И. Замечательные чудаки и оригиналы. СПб., 1898, с. 37; см. его же: Старое житье. СПб., 1892; Вяземский П. Старая записная книжка. 1929, с. 110).

И слово удавленник употреблено Грибоедовым тоже в жаргонно-офицерском смысле.

Для понимания слова фагот чрезвычайно важен рассказ знаменитого хирурга Н. И. Пирогова в «Дневнике старого врача» о назначенном в начале царствования Николая I попечителе Московского университета военном генерале Писареве: «Не замедлил явиться перед нами в аудиториях и мундирный попечитель, тотчас же при своем появлении прозванный, по свойству его речи, фаготом. Действительно, речь была отрывистая, резкая. Я видел и слышал этого фагота, благодарение Богу, только два раза на лекциях...

У Геймана на лекции фагот, — высокий, плечистый генерал в военном мундире, входивший всегда с шумом, в сопровождении своих драбантов, — встретил моего прежняго нахлебника, Жемчужникова, в странном для него костюме: студенческий незастегнутый мундир, какие-то уже вовсе немундирные панталоны и с круглою шляпою в руках.

— ”Это что значит?“ — произнес фагот самым резким и пронзительным голосом, нарушившим тишину аудитории и внимание слушателей, прикованное к химическому опыту Геймана. — ”Таких надо удалять из университета“, — продолжал таким же голосом фагот.

Жемчужников встал, сделал шаг вперед и, поднимая свою круглую шляпу, как бы с целью надеть ее себе тотчас на голову, прехладнокровно сказал: — ”Да я не дорожу вашим университетом“, — поклонился и вышел вон.

Фагот не ожидал такой для него небывалой выходки подчиненного лица и как-то смолк» (Пирогов Н. И. Соч., 1910, 2, с. 389—390).

Можно припомнить обычные указания на свойственный фаготу — музыкальному духовому деревянному инструменту низкого регистра — хрипловато-гнусавый тембр. Ср. у Гоголя в «Мертвых душах»: «Манилов в ответ принялся насасывать чубук так сильно, что он начал, наконец, хрипеть как фагот».

Следовательно, жаргонное словоупотребление в языке художественной литературы социально-исторически обусловлено, и в то же время оно нередко связано с общенародным словарным фондом языка.

(Виноградов. О трудах И. В. Сталина по вопросам языкознания. М., 1951, с. 65—67).

К слову хрипун В. В. Виноградов обращается в работе «Язык Пушкина»:

«Домик в Коломне» (1830) является теоретическим манифестом новых принципов литературно-просторечного стиля и их иллюстрацией. Разрушается система высокой русско-французской фразеологии, облекавшей основные поэтические символы — рифмы, стиха, Пегаса, Парнаса, Феба, муз (ср. в «Стихах, сочиненных ночью во время бессонницы», образы Парки и Жизни:

Парки бабье лепетанье...

Жизни мышья беготня.

(1830)

Ср. стиль пейзажа в «Евгении Онегине»:

Гулять? Но голы все места,

Как лысое Сатурна темя,

Иль крепостная нищета...

и т. п.). Так, рифмы выступают в образе рекрутов, «мелкой сволочи», к которой раздается команда на языке военного просторечия:

...слушай!

Равняйтеся, вытягивайте ноги

И по три в ряд в октаву заезжай...

Держись вольней и только не плошай.

В исключенных строфах были отражения и военного арго:

У нас война. Красавцы молодые!

Вы, хрипуны (но хрип ваш приумолк),

Сломали ль вы походы боевые?..

Вспоминается характеристика Скалозуба, данная Чацким в образах офицерского арго:

Хрипун, удавленник, фагот...


www.litprichal.ru

А.С.Грибоедов. Горе от ума. Действие III

Явление 1

Чацкий, потом София

Чацкий
Дождусь ее, и вынужу признанье:
Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб!
Молчалин прежде был так глуп!..
Жалчайшее созданье!
Уж разве поумнел?.. А тот –
Хрипун, удавленник, фагот, [2]
Созвездие маневров и мазурки!
Судьба любви, играть ей в жмурки,
А мне...
(Входит София)
Вы здесь? я очень рад,
Я этого желал.

София (про себя)
И очень невпопад.

Чацкий
Конечно не меня искали?

София
Я не искала вас.

Чацкий
Дознаться мне нельзя ли,
Хоть и некстати, нужды нет,
Кого вы любите?

София
Ах! боже мой! весь свет.

Чацкий
Кто более вам мил?

София
Есть многие, родные.

Чацкий
Все более меня?

София
Иные.

Чацкий
И я чего хочу, когда всё решено?
Мне в петлю лезть, а ей смешно.

София
Хотите ли знать истины два слова?
Малейшая в ком странность чуть видна,
Веселость ваша не скромна,
У вас тотчас уж острота готова,
А сами вы...

Чацкий
Я сам? не правда ли, смешон?

София
Да! грозный взгляд, и резкий тон,
И этих в вас особенностей бездна;
А над собой гроза куда не бесполезна.

Чацкий
Я странен, а не странен кто ж?
Тот, кто на всех глупцов похож;
Молчалин например...

София
Примеры мне не новы;
Заметно, что вы желчь на всех излить готовы;
А я, чтоб не мешать, отсюда уклонюсь.

Чацкий (держит ее)
Постойте же. (В сторону) Раз в жизни притворюсь.
(Громко)
Оставимте мы эти пренья,
Перед Молчалиным не прав я, виноват;
Быть может он не то, что три года назад;
Есть на земле такие превращенья
Правлений, климатов, и нравов, и умов;
Есть люди важные, слыли за дураков:
Иный по армии, иный плохим поэтом,
Иный... Боюсь назвать, но признано всем светом,
Особенно в последние года,
Что стали умны хоть куда.
Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый;
Но есть ли в нем та страсть? то чувство? пылкость та?
Чтоб кроме вас ему мир целый
Казался прах и суета?
Чтоб сердца каждое биенье
Любовью ускорялось к вам?
Чтоб мыслям были всем, и всем его делам
Душою – вы? вам угожденье?..
Сам это чувствую, сказать я не могу,
Но что теперь во мне кипит, волнует, бесит,
Не пожелал бы я и личному врагу,
А он?.. смолчит и голову повесит.
Конечно смирен, все такие не резвы;
Бог знает, в нем какая тайна скрыта;
Бог знает, за него что выдумали вы,
Чем голова его ввек не была набита.
Быть может качеств ваших тьму,
Любуясь им, вы придали ему;
Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.
Нет! нет! пускай умен, час от часу умнее;
Но вас он стоит ли? вот вам один вопрос;
Чтоб равнодушнее мне понести утрату,
Как человеку вы, который с вами взрос,
Как другу вашему, как брату
Мне дайте убедиться в том;
Потом
От сумасшествия могу я остеречься;
Пущусь подалее простыть, охолодеть,
Не думать о любви, но буду я уметь
Теряться по свету, забыться и развлечься.

София (про себя)
Вот нехотя с ума свела!
(Вслух)
Что притворяться?
Молчалин давиче мог без руки остаться,
Я живо в нем участье приняла;
А вы, случась на эту пору,
Не позаботились расчесть,
Что можно доброй быть ко всем и без разбору;
Но может истина в догадках ваших есть,
И горячо его беру я под защиту:
Зачем же быть, скажу вам напрямик,
Так невоздержну на язык?
В презреньи к людям так нескрыту?
Что и смирнейшему пощады нет!.. чего?
Случись кому назвать его:
Град колкостей и шуток ваших грянет.
Шутить! и век шутить! как вас на это станет! –

Чацкий
Ах! боже мой! неужли я из тех,
Которым цель всей жизни смех?
Мне весело, когда смешных встречаю,
А чаще с ними я скучаю.

София
Напрасно: это всё относится к другим,
Молчалин вам наскучил бы едва ли,
Когда б сошлись короче с ним.

Чацкий (с жаром)
Зачем же вы его так коротко узнали?

София
Я не старалась, бог нас свел.
Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел;
При батюшке три года служит,
Тот часто без толку сердит,
А он безмолвием его обезоружит,
От доброты души простит;
И между прочим
Веселостей искать бы мог;
Ничуть; от старичков не ступит за порог;
Мы резвимся, хохочем,
Он с ними целый день засядет, рад не рад,
Играет...

Чацкий
Целый день играет!
Молчит, когда его бранят!
(В сторону)
Она его не уважает.

София
Конечно нет в нем этого ума,
Что гений для иных, а для иных чума,
Который скор, блестящ и скоро опротивит,
Который свет ругает наповал,
Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал;
Да эдакий ли ум семейство осчастливит?

Чацкий
Сатира и мораль, смысл этого всего?
(В сторону)
Она не ставит в грош его.

София
Чудеснейшего свойства
Он наконец: уступчив, скромен, тих,
В лице ни тени беспокойства
И на душе проступков никаких;
Чужих и вкривь и вкось не рубит, –
Вот я за что его люблю.

Чацкий (в сторону)
Шалит, она его не любит.
(Вслух)
Докончить я вам пособлю
Молчалина изображенье.
Но Скалозуб? вот загляденье:
За армию стоит горой
И прямизною стана,
Лицом и голосом герой...

София
Не моего романа.

Чацкий
Не вашего? кто разгадает вас?

Явление 2

Чацкий, София, Лиза

Лиза (шёпотом)
Сударыня, за мной, сейчас
К вам Алексей Степаныч будет.

София
Простите, надобно идти мне поскорей.

Чацкий
Куда?

София
К прихмахеру.

Чацкий
Бог с ним.

София
Щипцы простудит.

Чацкий
Пускай себе...

София
Нельзя, ждем на вечер гостей.

Чацкий
Бог с вами, остаюсь опять с моей загадкой.
Однако дайте мне зайти, хотя украдкой,
К вам в комнату на несколько минут,
Там стены, воздух, всё приятно!
Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут
Воспоминания об том, что невозвратно!
Не засижусь, войду, всего минуты две,
Потом подумайте, член Английского клуба,
Я там дни целые пожертвую молве
Про ум Молчалина, про душу Скалозуба.
(София пожимает плечами, уходит к себе и запирается, за нею и Лиза)

Явление 3

Чацкий, потом Молчалин

Чацкий
Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
А чем не муж? Ума в нем только мало;
Но чтоб иметь детей,
Кому ума недоставало?
Услужлив, скромненький, в лице румянец есть.
(Входит Молчалин)
Вон он на цыпочках, и не богат словами,
Какою ворожбой умел к ней в сердце влезть!
(Обращается к нему)
Нам, Алексей Степаныч, с вами
Не удалось сказать двух слов,
Ну, образ жизни ваш каков?
Без горя нынче? без печали?

Молчалин
По-прежнему-с.

Чацкий
А прежде как живали?

Молчалин
День за день, нынче как вчера.

Чацкий
К перу от карт? и к картам от пера?
И положенный час приливам и отливам?

Молчалин
По мере я трудов и сил,
С тех пор, как числюсь по Архивам,[3]
Три награжденья получил.

Чацкий
Взманили почести и знатность?

Молчалин
Нет-с, свой талант у всех...

Чацкий
У вас?

Молчалин
Два-с:
Умеренность и аккуратность.

Чацкий
Чудеснейшие два! и стоят наших всех.

Молчалин
Вам не дались чины, по службе неуспех?

Чацкий
Чины людьми даются;
А люди могут обмануться.

Молчалин
Как удивлялись мы!

Чацкий
Какое ж диво тут?

Молчалин
Жалели вас.

Чацкий
Напрасный труд.

Молчалин
Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,[4]
Из Петербурга воротясь,
С министрами про вашу связь,
Потом разрыв...

Чацкий
Ей почему забота?

Молчалин
Татьяне Юрьевне!

Чацкий
Я с нею не знаком.

Молчалин
С Татьяной Юрьевной!!

Чацкий
С ней век мы не встречались;
Слыхал, что вздорная.

Молчалин
Да это полно та ли-с?
Татьяна Юрьевна!!! Известная,– притом
Чиновные и должностные
Все ей друзья и все родные;
К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам.

Чацкий
На что же?

Молчалин
Так: частенько там
Мы покровительство находим, где не метим.

Чацкий
Я езжу к женщинам, да только не за этим.

Молчалин
Как обходительна! добра! мила! проста!
Балы дает нельзя богаче,
От рождества и до поста,
И летом праздники на даче.
Ну, право, что бы вам в Москве у нас служить?
И награжденья брать и весело пожить?

Чацкий
Когда в делах, я от веселий прячусь,
Когда дурачиться: дурачусь;
А смешивать два эти ремесла –
Есть тьма искусников, я не из их числа.

Молчалин
Простите, впрочем тут не вижу преступленья;
Вот сам Фома Фомич, знаком он вам?

Чацкий
Ну что ж?

Молчалин
При трех министрах был начальник отделенья,[5]
Переведен сюда...

Чацкий
Хорош!
Пустейший человек, из самых бестолковых.

Молчалин
Как можно! слог его здесь ставят в образец,
Читали вы?

Чацкий
Я глупостей не чтец,
А пуще образцовых.

Молчалин
Нет, мне так довелось с приятностью прочесть,
Не сочинитель я...

Чацкий
И по всему заметно.

Молчалин
Не смею моего сужденья произнесть.

Чацкий
Зачем же так секретно?

Молчалин
В мои лета не должно сметь
Свое суждение иметь.

Чацкий
Помилуйте, мы с вами не ребяты;
Зачем же мнения чужие только святы?

Молчалин
Ведь надобно ж зависеть от других,

Чацкий
Зачем же надобно?

Молчалин
В чинах мы небольших.

Чацкий (почти громко)
С такими чувствами! с такой душою
Любим!.. Обманщица, смеялась надо мною!


Явление 4

Вечер. Все двери настежь, кроме в спальню к Софии. В перспективе раскрывается ряд освещенных комнат, слуги суетятся; один из них, главный, говорит:

Эй! Филька, Фомка, ну, ловчей!
Столы для карт, мел, щеток и свечей!
(Стучится к Софии в дверь)
Скажите барышне скорее, Лизавета:
Наталья Дмитревна, и с мужем, и к крыльцу
Еще подъехала карета.

(Расходятся, остается один Чацкий)

Явление 5

Чацкий, Наталья Дмитриевна, молодая дама

Наталья Дмитриевна
Не ошибаюсь ли!.. он точно, по лицу...
Ах! Александр Андреич, вы ли?

Чацкий
С сомненьем смотрите от ног до головы,
Неужли так меня три года изменили?

Наталья Дмитриевна
Я полагала вас далеко от Москвы.
Давно ли?
Чацкий
Нынче лишь...

Наталья Дмитриевна
Надолго?

Чацкий
Как случится
Однако, кто смотря на вас не подивится?
Полнее прежнего, похорошели страх;
Моложе вы, свежее стали;
Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.

Наталья Дмитриевна
Я замужем.

Чацкий
Давно бы вы сказали!

Наталья Дмитриевна
Мой муж, прелестный муж, вот он сейчас войдет,
Я познакомлю вас, хотите?

Чацкий
Прошу.

Наталья Дмитриевна
И знаю наперед,
Что вам понравится. Взгляните и судите!

Чацкий
Я верю, он вам муж.

Наталья Дмитриевна
О нет-с, не потому;
Сам по себе, по нраву, по уму.
Платон Михайлыч мой единственный, бесценный!
Теперь в отставке, был военный;
И утверждают все, кто только прежде знал,
Что с храбростью его, с талантом,
Когда бы службу продолжал,
Конечно был бы он московским комендантом.

Явление 6

Чацкий, Наталья Дмитриевна, Платон Михайлович

Наталья Дмитриевна
Вот мой Платон Михайлоч.

Чацкий
Ба!
Друг старый, мы давно знакомы, вот судьба!

Платон Михайлович
Здорово, Чацкий, брат!

Чацкий
Платон любезный, славно.
Похвальный лист тебе, ведешь себя исправно.

Платон Михайлович
Как видишь, брат:
Московский житель и женат.

Чацкий
Забыт шум лагерный, товарищи и братья?
Спокоен и ленив?

Платон Михайлович
Нет, есть-таки занятья:
На флейте я твержу дуэт[6]
А-мольный...

Чацкий
Что твердил назад тому пять лет?
Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже.

Платон Михайлович
Брат, женишься, тогда меня вспомянь!
От скуки будешь ты свистеть одно и то же.

Чацкий
От скуки! как? уж ты ей платишь дань?

Наталья Дмитриевна
Платон Михайлоч мой к занятьям склонен разным,
Которых нет теперь; к ученьям и смотрам,
К манежу... иногда скучает по утрам.

Чацкий
А кто, любезный друг, велит тебе быть праздным?
В полк, эскадрон дадут. Ты обер или штаб?[7]

Наталья Дмитриевна
Платон Михайлоч мой здоровьем очень слаб.

Чацкий
Здоровьем слаб! Давно ли?

Наталья Дмитриевна
Всё рюматизм и головные боли.

Чацкий
Движенья более. В деревню, в теплый край.
Будь чаще на коне. Деревня летом рай.

Наталья Дмитриевна
Платон Михайлоч город любит,
Москву; за что в глуши он дни свои погубит!

Чацкий
Москву и город.... Ты чудак!
А помнишь прежнее?

Платон Михайлович
Да, брат, теперь не так...

Наталья Дмитриевна
Ох! мой дружочек!
Здесь так свежо, что мочи нет,
Ты распахнулся весь, и расстегнул жилет.

Платон Михайлович
Теперь, брат, я не тот...

Наталья Дмитриевна
Послушайся разочек,
Мой милый, застегнись скорей,

Платон Михайлович (хладнокровно)
Сейчас.

Наталья Дмитриевна
Да отойди подальше от дверей,
Сквозной там ветер дует сзади!

Платон Михайлович
Теперь, брат, я не тот...

Наталья Дмитриевна
Мой ангел, бога ради
От двери дальше отойди.

Платон Михайлович (глаза к небу)
Ах! матушка!

Чацкий
Ну, бог тебя суди;
Уж точно стал не тот в короткое ты время;
Не в прошлом ли году, в конце,
В полку тебя я знал? лишь утро: ногу в стремя
И носишься на борзом жеребце;
Осенний ветер дуй, хоть спереди, хоть с тыла.

Платон Михайлович (со вздохом)
Эх! братец! славное тогда житье-то было.

Явление 7

Те же, Князь Тугоуховский и Княгиня с шестью дочерьми

Наталья Дмитриевна (тоненьким голоском)
Князь Петр Ильич, княгиня, боже мой!
Княжна Зизи! Мими!

(Громкие лобызания, потом усаживаются и осматривают одна другую с головы до ног)

1-я княжна
Какой фасон прекрасный!

2-я княжна
Какие складочки!

1-я княжна
Обшито бахромой.

Наталья Дмитриевна
Нет, если б видели, мой тюрлюрлю[8] атласный!

3-я княжна
Какой эшарп[9] cousin мне подарил!

4-я княжна
Ах! да, барежевый.

5-я княжна
Ах прелесть!

6-я княжна
Ах! как мил!

Княгиня
Сс! – Кто это в углу, взошли мы, поклонился?

Наталья Дмитриевна
Приезжий Чацкий.

Княгиня
От-став-ный?

Наталья Дмитриевна
Да, путешествовал, недавно воротился.

Княгиня
И хо-ло-стый?

Наталья Дмитриевна
Да, не женат.

Княгиня
Князь, князь, сюда.– Живее.

Князь (к ней оборачивает слуховую трубку)
О! хм!

Княгиня
К нам на вечер, в четверг, проси скорее
Натальи Дмитревны знакомого: вон он!

Князь
И-хм! (Отправляется, вьется около Чацкого и покашливает)

Княгиня
Вот то-то детки;
Им бал, а батюшка таскайся на поклон;
Танцовщики ужасно стали редки!..
Он камер-юнкер?[10]

Наталья Дмитриевна
Нет.

Княгиня
Бо-гат?

Наталья Дмитриевна
О! Нет!

Княгиня (громко, что есть мочи)
Князь, князь! Назад!

Явление 8

Те же и Графини Хрюмины: бабушка и внучка

Графиня внучка
Ах! grand'maman! Ну, кто так рано приезжает?
Мы первые!
(Пропадает в боковую комнату)

Княгиня
Вот нас честит!
Вот первая, и нас за никого считает!
Зла, в девках целый век, уж бог ее простит.

Графиня внучка (вернувшись, направляет на Чацкого двойной лорнет)
Мсьё Чацкий! вы в Москве! как были, всё такие?

Чацкий
На что меняться мне?

Графиня внучка
Вернулись холостые?

Чацкий
На ком жениться мне?

Графиня внучка
В чужих краях на ком?
О! наших тьма без дальних справок
Там женятся, и нас дарят родством
С искусницами модных лавок.

Чацкий
Несчастные! должны ль упреки несть
От подражательниц модисткам?
За то, что смели предпочесть
Оригиналы спискам?

Явление 9

Те же и множество других гостей. Между прочим Загорецкий. Мужчины являются, шаркают, отходят в сторону, кочуют из комнаты в комнату и проч. София от себя выходит, все к ней навстречу.

Графиня внучка
Eh! bon soir! vous voilà! Jamais trop diligente,
Vous nous donnez toujours le plaisir de l'attente.[11]

Загорецкий
На завтрашний спектакль имеете билет?

София
Нет.

Загорецкий
Позвольте вам вручить, напрасно бы кто взялся
Другой вам услужить, зато
Куда я ни кидался!
В контору – всё взято,
К директору – он мне приятель,–
С зарей в шестом часу, и кстати ль!
Уж с вечера никто достать не мог;
К тому, к сему, всех сбил я с ног;
И этот наконец похитил уже силой
У одного, старик он хилый,
Мне друг, известный домосед;
Пусть дома просидит в покое.

София
Благодарю вас за билет,
А за старанье вдвое.

(Являются еще кое-какие, тем временем Загорецкий отходит к мужчинам)

Загорецкий
Платон Михайлоч...

Платон Михайлович
Прочь!
Поди ты к женщинам, лги им, и их морочь;
Я правду об тебе порасскажу такую,
Что хуже всякой лжи. Вот, брат (Чацкому), рекомендую!
Как эдаких людей учтивее зовут?
Нежнее? – человек он светский,
Отъявленный мошенник, плут:
Антон Антоноч Загорецкий.
При нем остерегись: переносить горазд;[12]
И в карты не садись: продаст.

Загорецкий
Оригинал! брюзглив, а без малейшей злобы.

Чацкий
И оскорбляться вам смешно бы,
Окроме честности есть множество отрад.
Ругают здесь, а там благодарят.

Платон Михайлович
Ох, нет, братец, у нас ругают
Везде, а всюду принимают.

(Загорецкий мешается в толпу)

Явление 10

Те же и Хлёстова

Хлёстова
Легко ли в шестьдесят пять лет
Тащиться мне к тебе, племянница, мученье!
Час битый ехала с Покровки, силы нет;
Ночь – светапреставленье!
От скуки я взяла с собой
Арапку-девку[13] да собачку. –
Вели их накормить, ужо, дружочек мой;
От ужина сошли подачку.
Княгиня, здравствуйте! (Села)
Ну, Софьюшка, мой друг
Какая у меня арапка для услуг,
Курчавая! горбом лопатки!
Сердитая! все кошачьи ухватки!
Да как черна! да как страшна!
Ведь создал же господь такое племя!
Чёрт сущий; в девичей[14] она;
Позвать ли?

София
Нет-с; в другое время.

Хлёстова
Представь: их как зверей выводят напоказ...
Я слышала, там... город есть турецкий...
А знаешь ли, кто мне припас?
Антон Антоноч Загорецкий.
(Загорецкий выставляется вперед)
Лгунишка он, картежник, вор.
(Загорецкий исчезает)
Я от него было и двери на запор;
Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье
Двоих арапчонков на ярмарке достал;
Купил, он говорит, чай в карты сплутовал;
А мне подарочек, дай бог ему здоровье!

Чацкий (с хохотом Платону Михайловичу)
Не поздоровится от эдаких похвал,
И Загорецкий сам не выдержал, пропал.

Хлёстова
Кто этот весельчак? Из звания какого?

София
Вон этот? Чацкий.

Хлёстова
Ну? а что нашел смешного?
Чему он рад? Какой тут смех?
Над старостью смеяться грех.
Я помню, ты дитёй с ним часто танцевала,
Я за уши его дирала, только мало.

Явление 11

Те же и Фамусов

Фамусов (громогласно)
Ждем князя Петра Ильича,
А князь уж здесь! А я забился там в портретной.
Где Скалозуб Сергей Сергеич? а?
Нет; кажется, что нет. – Он человек заметный –
Сергей Сергеич Скалозуб.

Хлёстова
Творец мой! оглушил, звончее всяких труб!

Явление 12

Те же и Скалозуб, потом Молчалин

Фамусов
Сергей Сергеич, запоздали;
А мы вас ждали, ждали, ждали.
(Подводит к Хлёстовой)
Моя невестушка, которой уж давно
Об вас говорено.

Хлёстова (сидя)
Вы прежде были здесь... в полку... в том... в гренадерском[15]?

Скалозуб (басом)
В его высочества, хотите вы сказать,
Ново-землянском мушкетерском.[16]

Хлёстова
Не мастерица я полки-та различать.

Скалозуб
А форменные есть отлички:
В мундирах выпушки, погончики, петлички.

Фамусов
Пойдемте, батюшка, там вас я насмешу,
Курьезный вист у нас. За нами, князь! прошу.–

(Его и князя уводит с собою)

Хлёстова (Софии)
Ух! я точнехонько избавилась от петли;
Ведь полоумный твой отец;
Дался ему трех сажень удалец,
Знакомит, не спросясь, приятно ли нам, нет ли?

Молчалин (подает ей карту)
Я вашу партию составил: мосьё Кок,
Фома Фомич и я.

Хлёстова
Спасибо, мой дружок.
(Встает)

Молчалин
Ваш шпиц, прелестный шпиц; не более наперстка;
Я гладил всё его; как шелковая шерстка!

Хлёстова
Спасибо, мой родной.
(Уходит, за ней Молчалин и многие другие)

Явление 13

Чацкий, София и несколько посторонних, которые в продолжении расходятся

Чацкий
Ну! тучу разогнал...

София
Нельзя ль не продолжать?

Чацкий
Чем вас я напугал?
За то, что он смягчил разгневанную гостью,
Хотел я похвалить.

София
А кончили бы злостью.

Чацкий
Сказать вам, что я думал? Вот:
Старушки все народ сердитый;
Не худо, чтоб при них услужник знаменитый
Тут был, как громовой отвод.
Молчалин! – Кто другой так мирно всё уладит!
Там моську во-время погладит,
Тут в пору карточку вотрет,
В нем Загорецкий не умрет!..
Вы давиче его мне исчисляли свойства,
Но многие забыли? – Да?
(Уходит)

Явление 14

София, потом Г. Н.

София (про себя)
Ах! этот человек всегда
Причиной мне ужасного расстройства!
Унизить рад, кольнуть; завистлив, горд и зол!

Г. Н. (подходит)
Вы в размышленьи.

София
Об Чацком.

Г. Н.
Как его нашли, по возвращеньи?

София
Он не в своем уме.

Г. Н.
Ужли с ума сошел?

София (помолчавши)
Не то, чтобы совсем...

Г. Н.
Однако есть приметы?

София (смотрит на него пристально)
Мне кажется.

Г. Н.
Как можно в эти леты!

София
Как быть!
(В сторону)
Готов он верить!
А, Чацкий! любите вы всех в шуты рядить,
Угодно ль на себе примерить?
(Уходит)

Явление 15

Г. Н., потом Г. Д.

Г. Н.
С ума сошел!.. Ей кажется, вот на!
Недаром? Стало быть... с чего б взяла она!
Ты слышал?

Г. Д.
Что?

Г. Н.
Об Чацком?

Г. Д.
Что такое?

Г. Н.
С ума сошел!

Г. Д.
Пустое.

Г. Н.
Не я сказал, другие говорят.

Г. Д.
А ты расславить это рад?

Г. Н.
Пойду, осведомлюсь; чай кто-нибудь да знает.
(Уходит)

Явление 16

Г. Д., потом Загорецкий

Г. Д.
Верь болтуну!
Услышит вздор, и тотчас повторяет!
Ты знаешь ли об Чацком?

Загорецкий
Ну?

Г. Д.
С ума сошел!

Загорецкий
А! знаю, помню, слышал.
Как мне не знать? примерный случай вышел;
Его в безумные упрятал дядя-плут;
Схватили, в желтый дом,[17] и на цепь посадили.

Г. Д.
Помилуй, он сейчас здесь в комнате был, тут.

Загорецкий
Так с цепи стало быть спустили.

Г. Д.
Ну, милый друг, с тобой не надобно газет,
Пойду-ка я, расправлю крылья,
У всех повыспрошу; однако чур! секрет.

Явление 17

Загорецкий, потом Графиня внучка

Загорецкий
Который Чацкий тут? – Известная фамилья.
С каким-то Чацким я когда-то был знаком.–
Вы слышали об нем?

Графиня внучка
Об ком?–

Загорецкий
Об Чацком, он сейчас здесь в комнате был.

Графиня внучка
Знаю.
Я говорила с ним.

Загорецкий
Так я вас поздравляю:
Он сумасшедший...

Графиня внучка
Что?

Загорецкий
Да, он сошел с ума!

Графиня внучка
Представьте, я заметила сама;
И хоть пари держать, со мной в одно вы слово.

Явление 18

Те же и Графиня бабушка

Графиня внучка
Ah! grand'maman, вот чудеса! вот ново!
Вы не слыхали здешних бед?
Послушайте. Вот прелести! вот мило!..

Графиня бабушка
Мой труг, мне уши залошило;
Скаши покромче...

Графиня внучка
Время нет!
Il vous dira toute l'histoire...* [Он расскажет вам всю историю (франц.)]
Пойду, спрошу...
(Уходит)

Явление 19

Загорецкий, Графиня бабушка

Графиня бабушка
Что? что? уж нет ли здесь пошара?

Загорецкий
Нет, Чацкий произвел всю эту кутерьму.

Графиня бабушка
Как, Чацкого? Кто свел в тюрьму?

Загорецкий
В горах изранен в лоб, сошел с ума от раны.

Графиня бабушка
Что? к фармазонам в клоб?[18]
Пошел он в пусурманы!

Загорецкий
Ее не вразумишь.
(Уходит)

Графиня бабушка
Антон Антоныч! Ах!
И он пешит, все в страхе, впопыхах.

Явление 20

Графиня бабушка и Князь Тугоуховский

Графиня бабушка
Князь, князь! ох, этот князь, по палам, сам чуть тышит!
Князь, слышали?–

Князь
А! хм?

Графиня бабушка
Он ничего не слышит!
Хоть мошет видели, здесь полицмейстер пыл?

Князь
Э, хм?

Графиня бабушка
В тюрьму-та, князь, кто Чацкого схватил?

Князь
И, хм?

Графиня бабушка
Тесак ему, да ранец,
В солтаты! Шутка ли! переменил закон!

Князь
У-хм?

Графиня бабушка
Да!.. в пусурманах он!
Ах! окаянный волтерьянец![19]
Что? а? глух, мой отец; достаньте свой рожок.
Ох! глухота большой порок.

Явление 21

Те же и Хлёстова, София, Молчалин, Платон Михайлович, Наталья Дмитриевна, Графиня внучка, Княгиня с дочерьми, Загорецкий, Скалозуб, потом Фамусов и многие другие

Хлёстова
С ума сошел! прошу покорно!
Да невзначай! да как проворно!
Ты, Софья, слышала?

Платон Михайлович
Кто первый разгласил?

Наталья Дмитриевна
Ах, друг мой, все!

Платон Михайлович
Ну, все, так верить поневоле,
А мне сомнительно.

Фамусов (входя)
О чем? о Чацком, что ли?
Чего сомнительно? Я первый, я открыл!
Давно дивлюсь я, как никто его не свяжет!
Попробуй о властях, и нивесть что наскажет!
Чуть низко поклонись, согнись-ка кто кольцом,
Хоть пред монаршиим лицом,
Так назовет он подлецом!..

Хлёстова
Туда же из смешливых;
Сказала что-то я: он начал хохотать.

Молчалин
Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах.

Графиня внучка
Меня модисткою изволил величать!

Наталья Дмитриевна
А мужу моему совет дал жить в деревне.

Загорецкий
Безумный по всему.

Графиня внучка
Я видела из глаз.

Фамусов
По матери пошел, по Анне Алексевне;
Покойница с ума сходила восемь раз.

Хлёстова
На свете дивные бывают приключенья!
В его лета с ума спрыгнул!
Чай пил не по летам.

Княгиня
О! верно...

Графиня внучка
Без сомненья.

Хлёстова
Шампанское стаканами тянул.

Наталья Дмитриевна
Бутылками-с, и пребольшими.

Загорецкий (с жаром)
Нет-с, бочками сороковыми.

Фамусов
Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье – вот чума, ученость – вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Хлёстова
И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их;
Да от ланкарточных взаимных обучений.[20]

Княгиня
Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:[21]
Там упражняются в расколах и в безверьи
Профессоры!![22] у них учился наш родня,
И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.
От женщин бегает, и даже от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Федор, мой племянник.[23]

Скалозуб
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.

Загорецкий
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налег; ох! басни смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные, а всё-таки цари.

Хлёстова
Отцы мои, уж кто в уме расстроен,
Так всё равно, от книг ли, от питья ль,
А Чацкого мне жаль.
По-христиански так, он жалости достоин,
Был острый человек, имел душ сотни три.

Фамусов
Четыре.

Хлёстова
Три, сударь.

Фамусов
Четыреста.

Хлёстова
Нет! триста.

Фамусов
В моем календаре...

Хлёстова
Всё врут календари.

Фамусов
Как раз четыреста, ох! спорить голосиста!

Хлёстова
Нет! триста, уж чужих имений мне не знать!

Фамусов
Четыреста, прошу понять.

Хлёстова
Нет! триста, триста, триста.

Явление 22

Те же все и Чацкий

Наталья Дмитриевна
Вот он.

Графиня внучка
Шш!

Все
Шш!
(Пятятся от него в противную сторону)

Хлёстова
Ну как с безумных глаз
Затеет драться он, потребует к разделке!

Фамусов
О господи! помилуй грешных нас!
(Опасливо)
Любезнейший! Ты не в своей тарелке.
С дороги нужен сон. Дай пульс. Ты нездоров.

Чацкий
Да, мочи нет: мильон терзаний
Груди от дружеских тисков,
Ногам от шарканья, ушам от восклицаний,
А пуще голове от всяких пустяков.
(Подходит к Софье)
Душа здесь у меня каким-то горем сжата,
И в многолюдстве я потерян, сам не свой.
Нет! недоволен я Москвой.

Хлёстова
Москва вишь виновата.

Фамусов
Подальше от него.
(Делает знаки Софии)
Гм, Софья! – Не глядит!

София (Чацкому)
Скажите, что вас так гневит?

Чацкий
В той комнате незначащая встреча:
Французик из Бордо,[24] надсаживая грудь,
Собрал вокруг себя род веча,
И сказывал, как снаряжался в путь
В Россию, к варварам, со страхом и слезами;
Приехал, и нашел, что ласкам нет конца;
Ни звука русского, ни русского лица
Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;
Своя провинция. – Посмотришь, вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком;
Такой же толк у дам, такие же наряды...
Он рад, но мы не рады.
Умолк. И тут со всех сторон
Тоска, и оханье, и стон:
Ах! Франция! Нет в мире лучше края! –
Решили две княжны, сестрицы, повторяя
Урок, который им из детства натвержен.
Куда деваться от княжон! –
Я одаль воссылал желанья
Смиренные, однако вслух,
Чтоб истребил господь нечистый этот дух
Пустого, рабского, слепого подражанья;
Чтоб искру заронил он в ком-нибудь с душой,
Кто мог бы словом и примером
Нас удержать, как крепкою возжой,
От жалкой тошноты по стороне чужой.
Пускай меня отъявят старовером,
Но хуже для меня наш Север во сто крат
С тех пор, как отдал всё в обмен, на новый лад,
И нравы, и язык, и старину святую,
И величавую одежду на другую
По шутовскому образцу:
Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,
Рассудку вопреки, наперекор стихиям;
Движенья связаны, и не краса лицу;
Смешные, бритые, седые подбородки!
Как платья, волосы, так и умы коротки!..
Ах! если рождены мы всё перенимать,
Хоть у китайцев бы нам несколько занять
Премудрого у них незнанья иноземцев;
Воскреснем ли когда от чужевластья мод?
Чтоб умный, бодрый наш народ
Хотя по языку нас не считал за немцев.
«Как европейское поставить в параллель
«С национальным, – странно что-то!
«Ну как перевести мадам и мадмуазель?
«Ужли сударыня!!» – забормотал мне кто-то...
Вообразите, тут у всех
На мой же счет поднялся смех.
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!
«Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!» –
Я рассердясь и жизнь кляня,
Готовил им ответ громовый;
Но все оставили меня.–
Вот случай вам со мною, он не новый;
Москва и Петербург, во всей России то,
Что человек из города Бордо;
Лишь рот открыл, имеет счастье
Во всех княжен вселять участье;
И в Петербурге и в Москве,
Кто недруг выписных лиц[25], вычур, слов кудрявых,
В чьей по несчастью голове
Пять, шесть найдется мыслей здравых,
И он осмелится их гласно объявлять,
Глядь...

(Оглядывается, все в вальсе[26] кружатся с величайшим усердием. Старики разбрелись к карточным столам)

www.hallenna.narod.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *