Вьетнам 1968: Война во Вьетнаме 1964-1975 годов

Содержание

Прошло 40 лет с объединения Вьетнама после длительной войны

Объединение Вьетнама, ставшее итогом многолетней бойни в этой стране, произошло ровно 40 лет назад — 2 июля 1976 года. «Газета.Ru» вспомнила, что это был за конфликт, почему США ввели во Вьетнам войска и в чем была неудача тактики «найти и уничтожить».

Ровно 40 лет назад, 2 июля 1976 года, Северный и Южный Вьетнам слились в единое государство — существующую и по сей день Социалистическую Республику Вьетнам. Это стало итогом длившейся десятилетия кровопролитной борьбы за власть.

Кульминацией этого противостояния была война во Вьетнаме. Она не только унесла жизни сотней тысяч вьетнамцев, но и оказалась одной из самых мрачных страниц в истории США. Американцы ввели во Вьетнам войска для борьбы с коммунистическим подпольем, но через десять лет ушли, фактически оставив страну противнику.

Армия США потерпела беспрецедентные для локального конфликта потери, а весь западный мир навсегда поменял свой взгляд на борьбу за демократию.

Возобладали пацифистские идеи, а столь масштабных конфликтов с участием стран НАТО уже не случалось.

Война стала следствием многолетних трений с участием десятков противоборствующих сил и факторов. Колониальная политика Франции и японский милитаризм, советская пропаганда и американская «охота на ведьм», традиционная вьетнамская культура и попытки модернизировать страну — все эти явления сплелись в смертоносный узел.

«Теория домино» против «азиатского Черчилля»

В 1940-е годы Восточная Азия была охвачена коммунистическими повстанческими движениями, отчасти спровоцированными тяжелыми последствиями Второй мировой и японской оккупации.

Госсекретарь США Джон Фостер Даллес выдвинул «теорию домино», согласно которой если в одной стране региона устанавливается коммунистическая власть, такой же процесс неизбежно начнется в соседних странах. В 1948 году была сформирована КНДР, годом позже коммунисты установили власть в Китае.

Лига за независимость Вьетнама (Вьетминь) во главе с Хо Ши Мином впервые пришла к власти еще в 1945 году, после капитуляции оккупировавшей страну Японии. Власти Франции не согласились с созданием нового государства в их бывшей колонии и начали войну, которая привела к разделу Вьетнама в 1954 году по «корейской» схеме.

Вскоре в Южном Вьетнаме монархия сменилась президентской республикой, и у власти оказался экс-премьер Нго Динь Зьем — «азиатский Черчилль», по определению Линдона Джонсона. Президент начал жесткую антикоммунистическую политику, вылившуюся в масштабные репрессии против инакомыслящих. Предположительно, погибли порядка 12 тыс. человек.

Нго Динь Зьем стал терять популярность — не столько из-за репрессий, сколько из-за западничества и курса на модернизацию. Его позиция отчасти напоминает роль иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, который будет свергнут два десятилетия спустя, — удобный для Запада лидер, противостоящий коммунистической экспансии, но при этом ведущий авторитарную политику и непопулярный в народной среде. В случае Нго Динь Зьема дополнительным фактором народного недовольства было то, что он был католиком в преимущественно буддийской стране.

С конца 1950-х в стране началась война между правительством и коммунистическим подпольем — Вьетконгом.

Власти Южного Вьетнама обвинили вьетконговцев в самом громком эпизоде собственной авторитарной политики. В мае 1963 года правительственные силы силой подавили демонстрацию буддистов за свободу вероисповедания, в результате чего погибли девять человек. В ответ на это протесты только обострились; символом противостояния стало самосожжение монаха Тхить Куанг Дыка в Сайгоне.

close

100%

В конце 1963 года президента свергли и убили в результате военного переворота, который произошел с согласия США. С приходом военных к власти в Южном Вьетнаме усугубилась политическая нестабильность, открывшая для Севера возможности активизировать переброску сил для помощи Вьетконгу.

Джон Ф. Кеннеди пережил Нго Динь Зьема всего на 20 дней. Администрация пришедшего к власти Линдона Джонсона заняла непримиримую позицию по вьетнамскому вопросу. В ответ на два эпизода столкновений американских кораблей с северовьетнамскими конгресс разрешил главе государства прямое использование военной силы во Вьетнаме.

Джонсон приберег это право до своего переизбрания — предвыборную кампанию 1964 года он вел как «кандидат мира». Однако после взрыва в отеле «Бринкс» в Сайгоне, где проживали американские офицеры, Джонсон принял решение об ответных мерах против Северного Вьетнама.

«Найти и уничтожить»

В 1965 году США ввели в Южный Вьетнам порядка 200 тыс. солдат, которые были призваны противостоять Вьетконгу. К тому моменту коммунисты нанесли ряд серьезных поражений правительственным войскам.

Генерал Уильям Уэстморленд предложил трехфазовый план победы в войне: 1) разместить в стране силы, достаточные для прекращения поражений; 2) масштабные наступления, призванные выбить противника с густонаселенных территорий; 3) 12–18 месяцев на уничтожение оставшихся сил вьетконговцев в отдаленных районах страны. Согласно выкладкам военных, американская армия должна была справиться с основным комплексом задач уже в 1967 году.

Уэстморленд также предложил заменить тактику «зачистить и удержать» (clear and hold) на «найти и уничтожить» (seek and destroy). Согласно новой тактике, перед американскими отрядами ставилась задача уничтожить формирования противников и быстро покинуть место боя, вместо того чтобы брать пленных и захватывать позиции врага.

Необходимость такого нововведения объяснялась особенностями ведения партизанской войны: во Вьетнаме не работала традиционная стратегия захвата территорий (формально Вьетконг никаких территорий и не занимал). Таким образом, в Вашингтоне сделали ставку на истощение противника, поставив целью уничтожение максимального числа вражеских бойцов. Немаловажно, что на основании числа убитых (body count) американских офицеров повышали в звании, что дополнительно «мотивировало» их к жестокости.

Однако дело у американцев пошло значительно медленнее и тяжелее, чем ожидалось. Во многом это связывали с недостаточной подготовкой войск: миссия каждого военного в стране не могла продлиться дольше года, из-за чего происходила постоянная ротация состава, а срок подготовки солдат был урезан.

Позже СМИ писали об этом так: «Мы не были во Вьетнаме 10 лет, а были там 10 раз по году».

Еще в конце 1965 года в США началась консолидация общества против военных действий; 27 ноября в Вашингтоне прошел митинг, собравший 30 тыс. протестующих, однако в тот же день президент Джонсон анонсировал увеличение американского контингента в странах Индокитая до 400 тыс. военных.

Против войны выступили Боб Дилан, Мартин Лютер Кинг, Бенджамин Спок и другие лидеры интеллектуальной элиты США. Публично заявил об отказе призываться в армию боксер Мохаммед Али. Из-за этого он был приговорен к пяти годам тюрьмы (приговор, впрочем, был отменен).

Философы Бертран Рассел и Жан-Поль Сартр провели в Стокгольме и датском Роскилле две сессии неофициального трибунала, который признал власти США виновными в бомбардировках сугубо гражданских целей, использовании запрещенных вооружений и геноциде населения Вьетнама.

Власти не шли на поводу у общественного мнения, в котором росли антивоенные тенденции. В 1968 году число американских солдат во Вьетнаме достигло 540 тыс. человек. При этом росли и жертвы: еженедельно в стране гибло по несколько сотен американских солдат.

Накануне вьетнамского Нового года в начале 1968 года соединения Вьетконга и северовьетнамская армия совершили нападения на десятки занимаемых американцами и южанами населенных пунктов. Союзникам удалось перегруппироваться и в конечном счете одержать тактическую победу, однако жестокость и активность противника поразила Вашингтон. Американское общество потеряло уверенность в том, что армия контролирует ситуацию.

Мировые СМИ обошла одна из самых известных фотографий в истории: репортер Associated Press Эдди Адамс запечатлел на пленке момент казни плененного вьетконговца без суда и следствия.

close

100%

Эти события привели к резкому снижению рейтинга президента Джонсона, который был вынужден отказаться от участия в следующих выборах. Популярность набирал антивоенный кандидат Роберт Ф. Кеннеди, однако за несколько месяцев до голосования его убили. В итоге победил Ричард Никсон, продвигавший стратегию «вьетнамизации» — постепенной замены американских военных в зоне конфликта армией Южного Вьетнама.

Доктрина Никсона вызвала неоднозначные отклики населения США, многие были уверены в необходимости срочного вывода войск.

Масла в огонь подливали все новые позорные факты о ходе кампании. Самым известным эпизодом стало массовое убийство мирных жителей в деревенской общине Сонгми.

Американская рота высадилась в деревне для очередной операции по тактике «найти и уничтожить», однако не обнаружила ни одного вьетконговца, после чего начала расстреливать крестьян. Они жестоко убили 400–500 мирных жителей, а многих женщин подвергли групповым изнасилованиям.

В 1970 году по США прокатилась волна студенческих протестов, ставших ответом на гибель четырех молодых людей при подавлении несанкционированного антивоенного митинга. Это также подтолкнуло администрацию Никсона к мирным переговорам на условиях «почетного» выхода из войны.

Сомнительная «Нобелевка»

Несмотря на все затруднения, преступления и затяжную войну, формально вмешательство США было удачным: американцы смогли в несколько раз сократить площадь контролируемой коммунистами земли. «Почетный» выход подразумевал сохранение государственности Юга, о чем начались тайные переговоры между советником Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджером и делегацией Северного Вьетнама.

Коммунисты требовали смещения президента южан Нгуена Ван Тхьеу, который их категорически не устраивал. Из-за этого мирные соглашения были подписаны в Париже лишь в январе 1973 года. И то за месяц до подписания документа вьетнамцы отказались от продолжения переговоров. Для принуждения их к подписанию мира Никсон распорядился произвести масштабную «рождественскую бомбардировку» Северного Вьетнама, во время которой погибли более полутора тысяч мирных жителей.

По итогам парижских договоренностей Киссинджера и его северовьетнамского коллегу Ле Дык Тхо наградили Нобелевской премией мира. Коммунистический политик отказался от награды из-за несоблюдения соглашений.

Американцы стремительно вывели из Южного Вьетнама остававшийся там контингент и вывезли сторонников властей павшего Сайгона. Эвакуация происходила спешно и едва не обернулась хаосом: в какой-то момент, чтобы освободить место на палубе американских кораблей, южновьетнамские вертолеты просто начали сталкивать в воду. Эти кадры стали квинтэссенцией провальной военной кампании.

close

100%

По итогам противостояния во Вьетнаме

погибли порядка 58 тыс. американских солдат, еще около 300 тыс. уехали из страны с ранениями. Американцы, впрочем, составили меньшинство погибших. В ходе конфликта погибли, по разным данным, от 1,5 млн до 3,8 млн человек, в том числе не менее полумиллиона (а по некоторым версиям, более двух миллионов) мирных жителей.

Народу США предстояло осознать абсолютную бессмысленность конфликта. Южный Вьетнам оказался неспособен отстоять свою государственность, и на протяжении 1974–1975 годов северяне провели ряд наступательных операций, которые закончились падением Сайгона 30 апреля 1975 года.

Около года ушло на то, чтобы окончательно завершить противостояние и подготовить слияние двух частей страны. 2 июля 1976 года была создана Социалистическая Республика Вьетнам, существующая и по сей день. Объединение не обошлось без последствий для побежденных: в последующие годы сотни тысяч человек были казнены или погибли в «лагерях перевоспитания».

Завершение войны также пресекло готовившееся вторжение США в Камбоджу, где тоже началась гражданская война. Неизвестно, какими бы были последствия такого вмешательства, однако пришедшие в итоге к власти красные кхмеры развернули масштабные чистки, стоившие жизни по меньшей мере миллиону жителей страны.

Кроме двух мировых войн и гражданской война во Вьетнаме стала самым тяжелым военным конфликтом в истории США. В русскоязычной публицистике укрепилось сопоставление американского вторжения во Вьетнам с советским вовлечением в конфликт в Афганистане. Однако потери СССР в той войне были приблизительно в три раза меньше.

Вьетнамская война стала первым для США масштабным конфликтом, не повлекшим за собой никаких позитивных результатов. После случившегося американское общественное мнение стало гораздо критичнее относиться к самой идее военного вторжения — в следующий раз бросить на подавление врага большие силы Вашингтон решился лишь после 11 сентября 2001 года.

Без Вьетнама невозможно представить себе американскую культуру конца XX века. Одними из главных антивоенных фильмов в истории стали «Апокалипсис сегодня», «Цельнометаллическая оболочка» и «Охотник на оленей». Иными стали и СМИ, впервые транслировавшие столь масштабные события столь полно и оперативно. От трансляций в телеэфир «постельных» забастовок Джона Леннона и Йоко Оно до знаменитых военных фотографий.

В годы Вьетнама в США вернулось в обиход выражение времен Второй мировой: «взгляд на тысячу ярдов». Оно означает отрешенный и расфокусированный взгляд солдата, получившего психологическую травму. Именно с этим понятием, а не с традиционным представлением о героизме стали ассоциироваться военные действия.

Именно вьетнамская война показала западному миру, что в войне может и не быть правых и виноватых, доброй и злой сторон. Под сомнение было поставлено понятие патриотизма: зачем он нужен, если война, которую он ведет, бессмысленна и жестока? Наконец, американцы поняли, что против войны можно и нужно протестовать — ведь несогласные с происходящим в конечном счете оказались правы.

50-летие наступления на Тэт. Вьетнам 1968 год.

Наши собственные катастрофические события за эти 30 лет, в общественном сознании сильно затмили ту, казалось бы чужую войну,

. Причем сделали это даже не вооруженные силы СССР, а народ Вьетнама. Разумеется при нашей поддержке, а также Китая.

Мы о той войне сейчас больше знаем из источников нашего противника — США, по кинофильмам как правило.

В наши дни было бы неплохо вспомнить, как войска Северного Вьетнама, фактически слаборазвитой страны и южновьетнамский Вьетконг, который не имел даже тяжелого вооружения, не говоря уже о авиации, сумели противостоять армии, имевшей многократно превосходящую огневую мощь и применявшую в той войне все существующие виды вооружений, кроме разве что ЯО.

США бросило во Вьетнам беспрецедентные силы и средства, потратило на эту войны совершенно безумные деньги и ничего в результате не добились.

Наступление «Тет» 1968 год.

Предлагаю интересную заметку с анализом тех событий. И небольшой свой комментарий.


30 января 2018 г. исполняется ровно 50 лет с начала реализации блестящей
стратегической операции Вооруженных сил Демократической Республики
Вьетнам под названием Новогоднее наступление Тет. Эта стратегическая
операция проходила на фоне бравурных заявлений американского
командования о скорой победе в затянувшейся войне.

При беглом ознакомлении с доступной в сети Интернет информацией по
данной проблематике на русском языке бросается в глаза ее
ангажированность и неадекватность. Это касается как мелких деталей, так и
более концептуальных положений, которые в явном виде нарушают
общепринятые представления о логике и здравом смысле.

Касаясь мелких деталей, приведу в пример описание захвата Хюэ,
крупнейшего города в Центральном Вьетнаме, за контроль над которым шли
тяжелые бои. Хюэ во многих местах с поразительным упорством почему-то
именуют «древней столицей Вьетнама». Это не соответствует
действительности, поскольку данный город был столицей Вьетнама только с
1802-го по 1945 г. Данный период согласно любой классификации истории к
древности явно не относится.

Это «мелочь», но если на подобных «мелочах» строится описание как боев
за этот город, так и стратегической операции в целом, то нетрудно
догадаться, чего такое описание стоит.

Ошибки концептуального уровня состоят в противоречивости описания
стратегического наступления Тет. Связано это, по всей видимости, с
переводами с английского языка не очень качественной литературы по
описанию конфликта. При таком подходе получается следующее: американские
войска героически отбили наступление вьетнамских коммунистов, нанеся им
тем самым тяжелое поражение, и противник «понес настолько большие
потери, что уже не сумел восстановить свой прежний потенциал»
[Википедия].

Далее эта мысль развивается в следующем ключе: американская армия
выиграла все битвы в этой войне, не потерпев ни одного военного
поражения, однако в таком случае возникает вопрос: почему они проиграли
войну в целом? Получается весьма странная и явно парадоксальная картина:
от победе к победе и так до полного поражения.

Так называемые фейковые новости появились не в прошлом году, и при
прочтении легко доступной информации, которая просто навязывается
потребителю информационных услуг, рекомендуется «включить голову» и
трезво посмотреть на события, которые последовали за Новогодним
наступлением Тет, помня при этом про причинно-следственные связи.

Наступление Тет продолжалось до конца сентября 1968 г. За это время было
атаковано около 100 городов в Южном Вьетнаме, при этом все стороны
конфликта понесли тяжелые потери. Во время и после этой наступательной
операции произошли следующие важные события: американский министр
обороны (1961-1968) Роберт МакНамара был оправлен в отставку 28 февраля
1968 г., через месяц президент США Линдон Джонсон (1963-1969) отказался
от участия в выборах на пост президента США, а общественное мнение было
шокировано масштабом столкновений, что привело к резкому росту
антивоенных настроений. Известный американский телеведущий выпусков
новостей Уолтер Кронкайт задал ключевой вопрос:

«Да что, черт возьми, происходит? Я думал, мы побеждаем». В то же время
31 марта 1968 г. США были вынуждены прекратить бомбардировки ДРВ
севернее 20-й параллели и настояли на начале переговоров.

В июне 1968 г. из Вьетнама отозвали главнокомандующего ВС США во
Вьетнаме генерала Уильяма Уэстморленда. В следующем году новый президент
США Ричард Никсон 16 апреля 1969 г. обнародовал стратегию
«вьетнамизации войны», что подразумевало перекладывание военных действий
на плечи марионеточного сайгонского режима, а в июне того же года
начался вывод войск США из Вьетнама.

25 июля 1969 г. Никсон ввел в действие так называемую Гуамскую доктрину,
в соответствии с которой отныне зависимые от США режимы должны были
сами бороться против повстанцев на своей территории. Попытка бомбежками в
1972 г. наказать Ханой за строптивость и стремление защищать
национальные интересы провалилась и привела к «Дьенбьенфу в воздухе»,
когда за 12 суток над Северным Вьетнамом был сбит 81 американский
самолет, что повлекло за собой многочисленные отказы американских
летчиков совершать боевые вылеты.

Дальнейшее развитие событий привело к выводу войск США к 1973 г.,
крушению марионеточного сайгонского режима и объединению Вьетнама под
эгидой ДРВ в 1975 г. Разве приведенные выше события говорят об
убедительной победе США над ДРВ? Чьи войска вошли в столицу противника?
Сайгон был освобожден через 7 лет и 5 месяцев, 30 апреля 1975 г.

Это была победа в условиях современной асимметричной войны, когда у США
было подавляющее финансово-экономическое и военно-техническое
превосходство, только ее результаты стали очевидны не всем и не сразу. А
при анализе военных конфликтов разной интенсивности полезно помнить про
информационные фантомы, которые в политических целях призваны создавать
ложную картину действительности.

Текст: Владимир Колотов.

От себя ещё добавлю, что весеннее наступление «Тет», поставило «на уши» весь контингент США и армию марионеточного Южного Вьетнама.
Только несколько эпизодов:
1. Половина Сайгона на какой-то момент оказалась в руках Вьетконга.
Даже посольство США в Сайгоне, «святая святых» штатовского присутствия в регионе, оказалось на некоторое время в осаде. Американцы были в шоке от такой внезапности и скоординированности нанесенных по ним ударов.

2. Крупнейший город страны Хюэ был полностью занят войсками повстанцев и морская пехота США его долго отбивала, неся ощутимые потери.
Еще куча городов и городков по всему ЮВ были заняты Вьетконгом.

3. Армия США металась по всей стране как в огненном мешке, не успевая реагировать везде и сразу. Массированные авиаудары авиации с авианосцев, бомбардировщиков В-52 и собственно наземной авиации не всегда быстро и эффективно помогали.

4. База морской пехоты Кхе-Сань на самом севере, у границы с Северным Вьетнамом, была блокирована войсками Северного Вьетнама, подвергалась постоянному артиллерийскому обстрелу и с большими потерями снабжалась по воздуху. Бои за Кхе-Сань историки обычно рассматривают отдельно от наступления «Тет», но происходили эти события ровно в эти же недели и месяцы 1968 года.

США задействовали в этих операциях до полумиллиона солдат и летчиков! 1968 год год оказался самым кровавым для США за всю войну и оказался кульминационным за всю войну. После этих событий, несмотря на формальную победу армии США, все неизбежно шло к позорному бегству из Вьетнама, которое произошло 5 лет спустя, в 1973 году. А ровно через 7 лет после этих событий Сайгон пал окончательно.

1. Эвакуация раненого. Их было очень много в этом году для армии США — убитых, раненных и искалеченных. Ожесточенные бои шли большую часть года.

2. Американская пехота ведет изнурительный бой в городской застройке, где-то в ЮВ.

3. Морская пехота США ведет уличный бой в городе Хюэ.

4. Хюэ. 1968 год. Идет зачистка кварталов.

5. Убитые вьетнонговцы.

6. База морской пехоты Кхе-Сань на самом севере ЮВ. Идет снабжение по воздуху.
Сесть из-за обстрела невозможно и сброс груза производится вот таким образом.

7. Этот сел, но неудачно. Вьетнамская мина или снаряд попал в самолет.

8. Сброс грузов при помощи парашютов. Кхе-Сань, 1968 год.
В итоге силы США разблокировали таки свою печально известную базу, но позже пришлось отойти из этого района. За драматическими событиями в Кхе-Сань по телевидению много недель наблюдала вся Америка. Это название не сходило с главных полос газет.

9. Самый новейший на тот момент истребитель-бомбардировщик Фантом — II F-4, фактически уничтоженный прямым попаданием вьетконговской мины прямо на аэродроме.
Южный Вьетнам. 1968 год.

20 век в цвете. 1968 год. Каким был мир полвека назад

Сегодня у нас в проекте 20 век в цвете 1968 год за пределами СССР. Он выдался очень беспокойным, «бунтошным», полным различных политических потрясений.
Но главным фоном, пожалуй, стала Вьетнамская война, которая к тому времени достигла своего апогея.
Наиболее кровавым для американцев стал май 1968 года – тогда погибло 2415 человек. О количестве погибших за тот же месяц вьетнамцев история умалчивает.

Драматическая фотохроника Вьетнамской войны весьма обширна и хорошо известна, поэтому мы ограничимся здесь лишь тремя кадрами.
На этом знаменитом снимке 1968 г. запечатлён эпизод антитуннельной борьбы:

Туннели Кучи (или Кути) — система подземных тоннелей в одноимённом пригородном районе Сайгона, использовавшихся Вьетконгом (коммунистическими партизанами) во время Вьетнамской войны.
Сеть туннелей позволяла партизанам наносить скрытые удары по американским войскам. Тоннели, располагавшиеся на нескольких уровнях глубины, включали в себя тайные входы, жилые помещения, склады, госпитали. Общая длина составляла около 150 км.
Для борьбы с тоннелями США применяли распыление дефолиантов, вызвавшее масштабное химическое заражение воды и почвы, а также специальные подразделения («туннельные крысы»), которые несли большие потери.
Вьетнамские партизаны вырыли под ногами у врага целые подземные города, в которых они жили, делали оружие и даже рожали детей.

30 января 1968 г. коммунистические силы в Южном Вьетнаме перешли в широкомасштабное наступление, известное как Тетское наступление.

Единственный крупный успех был достигнут наступавшими в Хюэ. Крупные силы северовьетнамской армии удерживали город около трёх недель, пока не были выбиты оттуда совместными усилиями морской пехоты США и южновьетнамской армии. После окончания сражения Хюэ лежал в руинах.

Флаг Республики Вьетнам развевается на главной башне старой крепости, на фоне которой джип пересекает мост через реку Хюэ, во время Тетского наступления, 1968:

Несмотря на свой провал, Тетское наступление принято считать переломным моментом войны, после которого общественное мнение в США утратило веру в возможность победы во Вьетнаме.

В 1968 г. американцы совершили во Вьетнаме одно из самых чудовищных военных преступлений, которое вошло в историю под названием «резня в Сонгми». В небольшой сельской общине они уничтожили 504 мирных жителей, из них 210 детей: 50 — до трёх лет, 69 — от четырёх до семи лет, 91 — от восьми до двенадцати лет. Многие жертвы перед убийством были подвергнуты американскими солдатами пыткам, а женщины — групповым изнасилованиям. Преступление вызвало возмущение мировой общественности и стало одним из самых известных и символичных событий войны во Вьетнаме. Только один военнослужащий (Уильям Келли) был признан американским судом виновным, но проведя три с половиной года под домашним арестом, попивая пиво, а потом и вовсе был помилован.

Убитые мирные жители в Сонгми. Фотография Рональда Хэберли:

В 1968 г. в одной из стран соцлагеря возник острый общественно-политический кризис под названием «Пражская весна».
После долгих колебаний страны социалистического содружества во главе с СССР решили направить туда ограниченные контингенты войск для стабилизации обстановки и недопущения экспансии НАТО.
21 августа союзные войска Варшавского договора вошли в Прагу:

Советско-германское братство по оружию на улицах Праги:

Несмотря на дружественный и миролюбивый настрой войск Соцсодружества, местные радикалы предприняли против них ряд провокационных атак:

Но провокаторам был дан решительный отпор и обстановка вскоре стабилизировалась.

Гораздо круче пражан в 1968 году зажигали парижане. Во Франции разразился грандиозный социально-политический кризис, получивший название «Красный май».
До последнего времени его главными причинами считались надоевшее многим французам 10-летнее авторитарное правление генерала де Голля и недовольство рабочего класса своим социальным положением, поскольку рост зарплат явно отставал от темпов бурного экономического развития Франции в 1960-е.
Но основной ударной силой протеста стали вовсе не либеральная фронда и не профсоюзы, а студенческая молодёжь, охваченная идеями анархизма и маоизма. Эти люди протестовали против буржуазного общества, они захватывали университеты и строили баррикады в Латинском квартале.

«Красный май» в Париже в объективе фотографа Бруно Барби:

10 мая 20-тысячная демонстрация студентов, пытавшаяся пройти на Правый берег Сены к зданиям Управления телевидения и Министерства юстиции, была остановлена на мостах полицией. Демонстранты повернули назад, но на бульваре Сен-Мишель они вновь столкнулись с силами порядка. Студенты соорудили 60 баррикад, некоторые из них достигали 2 метров в высоту. Бульвар Сен-Мишель (а он не маленький!) полностью лишился брусчатки, которую студенты использовали в качестве оружия против полицейских. До 6 часов утра студентам, окруженным в Латинском квартале, удавалось сопротивляться полиции. Итог: 367 человек ранено (в том числе 32 тяжело), 460 арестовано. Разгон демонстрации привел к общеполитическому кризису.

В ночь с 10 на 11 мая 1968 г. никто в Париже не спал – заснуть было просто невозможно. По улицам, оглашая ночь сиренами, носились машины «скорой помощи», пожарные, полиция. Со стороны Латинского квартала слышались разрывы гранат со слезоточивым газом. Целыми семьями парижане сидели у радиоприемников: корреспонденты передавали репортажи с места событий прямо в эфир. К 3 часам ночи над Латинским кварталом занялось зарево: отступавшие под натиском спецподразделений по борьбе с беспорядками (аналог российского ОМОНа) студенты поджигали автомашины, из которых были сооружены баррикады… Подробнее о развитии событий можно прочитать здесь

В лагере протестующих студентов Парижа, Бруно Барби, май 1968 г.:

С высоты современного дня парижские события 1968 г.  воспринимаются уже несколько иначе и в «стихийном» студенческом бунте теперь угадываются хорошо знакомые черты «цветных революций», где за спинами левацких вожаков маячили ослиные уши ЦРУ.

Целиком всю серию снимков Бруно Барби о «Красном мае» можно посмотреть здесь.

Смотрите также фоторепортаж американского журнала «Лайф«.

В тот год французы потрясли человечество не только своей «студенческой революцией».

Поскольку Франция не подписала в 1963 г. Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, она продолжала проводить такие взрывы.
В 1968-м французы подняли посреди Тихого океана сразу 5 ядерных грибов, из которых два были вызваны термоядерными зарядами (более мегатонны каждый).

«Операция Канопус» (фр. opération Canopus) — кодовое название испытаний французского термоядерного оружия, проведённого 24 августа 1968 г. на атолле Фангатауфа. Испытание сделало Францию пятым государством, испытавшим термоядерное оружие после Соединённых Штатов, Советского Союза, Великобритании и Китая.

Наверное, это были самые страшные снимка того беспокойного года:

Устройство было взорвано на высоте 540 метров, сила взрыва составила 2,6 мегатонны:

В США в 1968 году социально-политическое напряжение достигло своего пика. Страну сотрясали массовые протесты антивоенного движения и борцов за расовое равноправие.
В борьбу за президентское кресло вступил Роберт Кеннеди, который намеревался провести глубокие социальные реформы, расследовать убийство своего брата и остановить войну во Вьетнаме
Но остановили его самого. Как обычно, пулей.
Роберт Кеннеди скончался 6 июня 1968 г. после смертельного огнестрельного ранения в результате покушения Серхана Бишары Серхана 5 июня сразу после произнесения речи по поводу победы на предварительных выборах в штате Калифорния в буфетной отеля «Амбассадор».

Жители Балтимора смотрят на похоронный поезд Роберта Кеннеди 8 июня 1968 г., фотограф Bill Eppridge:

В завершение «политического блока» немного «светской хроники» из того времени.

Факельное шествие в Аддис-Абебе в честь праздника крещения Иисуса Христа в Иордане от Иоанна Крестителя, 1968:

Император Эфиопии Хайле Селассие I (1892-1975) с Абуна, первосвященником Эфиопской Церкви, 1968:

Король Афганистана Мухаммед Захир-Шах едет в лимузине по центральной дороге Кабула:

Во время конференции эмиров, проходившей в Абу-Даби в 1968 г. :

Императоров и королей тех давно нет, но эмиры пока остались.

С 12 по 27 октября 1968 г. в Мехико прошли XIX летние Олимпийские игры.

Впервые в истории Игр честь зажечь олимпийский огонь предоставили женщине (мексиканка Норма Энрикетта Басилио Сотело):

Общее первое место в неофициальном командном зачёте заняли атлеты Соединённых Штатов, команда Советского Союза — второе.

КИНО И ШОУ-БИЗНЕС

В 1968 г. состоялось возвращение Элвиса Пресли на большую сцену.
Съёмки его камбэк-шоу проходили 27—30 июня 1968 г. Одетый в чёрную кожу, идеально подходящую для имиджа «короля рок-н-ролла», певец исполнил свои старые хиты «Heartbreak Hotel», «Blue Suede Shoes», «All Shook Up» и новые композиции «Guitar Man», «Big Boss Man», «Memories» и множество других.

Шоу было показано 3 декабря 1968 г. на канале NBC и получило множество похвал со стороны критиков и вернуло Элвису Пресли интерес широкой публики, к тому времени вычеркнувшей «короля рок-н-ролла» из своего внимания.

Британская рок-группа Led Zeppelin, образовавшаяся в сентябре 1968 года в Лондоне:

Американская актриса Джейн Фонда разделась для одной и сцен научно-фантастического фильма «Барбарелла», вышедшего в 1968 г.:

В рекламных постерах об этом фильме говорилось: «Искательница сексуальных приключений Барбарелла путешествует по Вселенной. Она встречается с представителями рас и цивилизаций самой разнообразной внешности и несёт им всем любовь». В действительности, этот фильм представляет собой остроумную смесь научной фантастики и эротических сцен, весьма смелых для того времени.

В 1968-м Стэнли Кубрик снял свой знаменитый фильм «Космическая одиссея 2001 года». Рабочий момент съёмок:

Итальянская актриса Клаудия Кардинале в фильме «Однажды на диком Западе» — классическом спагетти-вестерне режиссёра Серджо Леоне, 1968 г.:

МОДА

Дух 1968 года невозможно представить без хотя бы краткого знакомства с тогдашней  модой, которую отличал очень яркий, «революционный» стиль.

Наверное, её собирательный образ лучше всего воплощает наряд стюардессы авиакомпании United Airlines на снимке Дина Конгера, 1968:

Одетые по последней моде девушки на Карнаби-стрит в Лондоне, 1968:

К тому времени Карнаби-стрит стала местом тусовок представителей субкультур модов и хиппи.

А лицом модного Лондона 1960-х и иконой субкультуры модов стала «первая в мире супермодель» Твигги.
Вот она на снимки Тони Гейла (Tony Gale) 1968 г.:

О том, как одевались в 1968-м французы, можно представить по этому снимку одной из парижских манифестаций «Красного мая»:

В Азии была своя мода.
Вьетнамские барышни на улице Сайгона в апреле 68-го:

АВТОМОБИЛИ

К сожалению, у нас здесь нет возможности делать подробный обзор всех новинок мирового авторынка 1968 года. Их можно посмотреть самостоятельно по ссылке.
Из числа культовых можно отметить появление Peugeot 504.

Приведём лишь несколько примеров авторекламы из 1968 года.

Шведский Volvo 142 (выпускался с 1966 г.):

Культовая итальянская малолитражка Fiat Nuova 500 (выпускался с 1957 по 1975):

Французский компактный семейный автомобиль Renault 6 (выпускался с 1968 по 1986):

В качестве характерного примера американского вагоностроения автомобилестроения можно привести Ford Custom 500 Ranch Wagon Station Wagon 1968 г.:

Почувствуйте, какая тогда была разница между европейским и американским семейными автомбилями!

АВИАЦИЯ И КОСМОС

1968 г. был отмечен весьма важными вехами в истории гражданской авиации.

В 1968 г. был построен первый Boeing 747 — первый в мире дальнемагистральный двухпалубный широкофюзеляжный пассажирский самолёт. На этом снимке его впервые выкатывают из ангара для показа публике (г. Эверетт, штат Вашингтон):

Первый полёт был выполнен 9 февраля 1969 г.

В 1968 г. в Тулузе построен первый прототип сверхзвукового пассажирского лайнера «Конкорд», фото Дина Конгера:

Но взлетит он только 2 марта 1969 г. , на два месяца позже советского Ту-144!

В 1968 г. американским космическим кораблём «Аполлон-8» был сделан знаменитый снимок «Earthrise» («Восход Земли»), одна из самых известных фотографий Земли из космоса:

ТЕХНИКА

Полвека назад люди жили без Интернета, смартфонов и даже без обычных мобильников.
Компьютеры стояли только в вычислительных центрах и научных лабораториях, а в обычных офисах обходились пишущей машинкой, которая, однако, постепенно эволюционировала во всё более сложный агрегат.

Офисный центр компании Tetley’s brewers в Лидсе, Западный Йоркшир, Англия, 1968:

Фабрика по производству печатных машинок Olivetti в г. Иврея близ Турина, 1968:

В 1982 г. фирма Olivetti выпустит свой первый персональный компьютер.

Хотя персональные компьютеры появились только в середине 1970-х, на этом кадре 1968 г. мы видим уже их некий внешний прообраз:

Но сам процессор тогда размещался в шкафчике.

В вычислительном центре космического дивизиона американской машиностроительной корпорации General Dynamics::

В вычислительном центре космического дивизиона американской машиностроительной корпорации General Dynamics:

Мужчина работает над созданием новой модели компьютера, 1968 год:

В то время уже вовсю грезили о появлении портативных компьютеров!

Кадр из научно-фантастического фильма 1968 года Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года»:

ГОРОДА

Как обычно, в конце нашего обзора кинем беглый взгляд на некоторые города мира. Для многих из них 50 лет — это не срок, другие же успели измениться до неузнаваемости.

В Восточном Берлине ещё не успели восстановить главную церковь после военных разрушений, но уже идёт строительство нового символа города — телебашни:

В Дрездене стоят обгоревшие руины Королевского замка, а территорию Старого города (уничтоженного в 1945 г.) продолжают застраивать современными зданиями из стекла и бетона:

Амстердам, квартал красных фонарей на фото Эллиота Эрвитта (Elliott Erwitt), 1968:

В августе 1968 г. в Нью-Йорке началось строительство Северной башни Всемирного Торгового Центра:

Комплекс из двух небоскрёбов-близнецов будет завершён в 1971 г. и станет до 2001 г. одним из архитектурных символов Нью-Йорка.

В Чикаго строят 100-этажный небоскрёб Джон Хэнкок центр:

Дубай 1968 г. с воздух выглядел как типичное арабское среднвековое поселение с глинобитными домами:

Экзотический колорит старых стамбульских улочек, воспетый фотографом Ара Гюлером (Ara Güler):

Осталась ли там такая натура спустя полвека?

Сайгон 1968-го — фактически прифронтовой город, ощетинившийся блокпостами и паутиной колючей проволоки.
Броневик национальной полевой полиции на одной из улиц столицы Южного Вьетнама:

Все серии проекта «20 век в цвете»:
1901, 1902, 1903, 1904, 1905, 1906, 1907, 1908, 1909, 1910, 1911, 1912, 1913, 1914, 1915, 1916, 1917, 1918, 1919, 1920, 1921, 1922, 1923, 1924, 1925, 1926, 1927, 1928, 1929, 1930, 1931, 1932, 1933, 1934, 1935, 1936, 1937, 1938, 1939, 1940, 1941-война/1941-жизнь, 1942-война/1942-жизнь, 1943, 1944, 1945 война/1945 мир, 1946, 1947/СССР-1947, 1948, 1949, 1950/СССР-1950, 1951, 1952/СССР-1952, 1953/СССР-1953/США-1953, 1954/СССР-1954, 1955/СССР-1955, 1956/СССР-1956, 1957/СССР-1957, 1958/СССР-1958, 1959, 1960, 1961/СССР-1961, 1962, 1963/СССР-1963, 1964, 1965/СССР-1965, 1966/СССР-1966, 1967/СССР-1967, 1968/СССР-1968, 1969, 1970, 1971, 1972, 1973/СССР-1973, 1974, 1975, СССР-1975, 1976/СССР-1976, 1977/СССР-1977, 1978/СССР-1978, 1979, 1980, 1981/СССР-1981, 1982, 1983, 1984/СССР-1984, 1985, 1986/СССР-1986, 1987/СССР-1987, 1988/СССР-1988, 1989/СССР-1989, 1990/СССР-1990, 1991/СССР-1991, 1992/СНГ-1992, 1993, 1994/РФ-1994, 1995/РФ-1995, 1996/РФ-1996, 1997/РФ-1997, 1998/РФ-1998, 1999/РФ-1999.

Все серии проекта «Сравнительная история улиц мира»:
1934-36, 1937, 1938, 1939, 1940, 1941, 1942, 1943, 1944, 1945, 1946, 1947, 1948, 1949, 1950, 1951, 1952, 1953, 1954, 1955, 1956, 1957, 1958, 1959, 1960, 1961, 1962, 1963, 1964, 1965, 1966-улицы СССР/1966-улицы мира, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, 1972, 1973, 1974, 1975, 1976-улицы СССР/1976-улицы мира, 1977, 1978, 1979, 1980, 1981, 1982, 1983, 1984, 1985, 1986, 1987-улицы мира/1987-улицы СССР, 1988, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998, 1999, 2006

Список соучастников. Кто помогал США во Вьетнамской войне? | История | Общество

2 августа 1964 года эсминец ВМС США «Мэддокс», находившийся в водах Тонкинского залива был атакован торпедными катерами Северного Вьетнама. По версии американской стороны, эсминец находился в международных водах, по мнению вьетнамцев, он вторгся в территориальные воды страны.

Двумя днями позже американцы объявили о новой атаке на их суда, хотя в данном случае никаких подтверждений, что она действительно имела место, не было. Несмотря на это, президент США Линдон Джонсон отдал приказ о нанесении бомбовых ударов по территорию Северного Вьетнама.

«Тонкинский инцидент» стал поводом для вступления Соединенных Штатов в войну во Вьетнаме в полном объеме. В действительности, США к этому моменту уже были самой активной стороной конфликта.

Затяжная борьба

Фактически конфликт во Вьетнаме полыхал с 1945 года, когда местные силы, во главе которых стояли коммунисты, начали борьбу за независимость против французских колонизаторов.

Начиная с 1950 года, США стали оказывать военную помощь французским войскам во Вьетнаме. Спустя четыре года Вашингтон оплачивал уже 80 процентов расходов Франции на продолжение боевых действий.

К 1954 году война прекратилась. Согласно Женевским соглашениям, Северный Вьетнам в главе с лидером коммунистов Хо Ши Мином обрел независимость. В Южном Вьетнаме, согласно договоренностям, должны были состояться свободные выборы. Однако при поддержке США в Южном Вьетнаме укрепился антикоммунистический режим, отказавшийся выполнять Женевские соглашения.

Вооруженную борьбу против американских ставленников начал Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, объединивший большинство оппозиционных группировок.

После нескольких лет бесплодных попыток подавить сопротивление руками вооруженных сил Южного Вьетнама, Вашингтон решил вмешаться в конфликт напрямую, ударив также и по поддерживавшему партизан Северному Вьетнаму.

«Больше флагов на помощь»

Известно, что Северный Вьетнам пользовался поддержкой стран социалистического блока. Особенно активно помощь Ханою оказывали СССР и КНР. При этом, в отличие от Корейской войны, непосредственно в боевых действиях советские и китайские военные специалисты принимали участие весьма ограниченно. В первую очередь, военные специалисты были сосредоточены на обучении вьетнамских кадров.  За все годы конфликта потери во Вьетнаме погибли около полутора десятков советских военнослужащих. Потери КНР были выше – около 1000 человек. Причем большинство китайцев стали жертвами американских бомбардировок, а не боестолкновений.

Согласно официальным данным, за время войны во Вьетнаме погибли более 58 000 военнослужащих армии США, еще более 303 000 получили ранения.

Но на стороне Южного Вьетнама воевали еще несколько стран. В 1964 году американский президент Линдон Джонсон в публичном выступлении призвал к тому, чтобы «больше флагов пришло на помощь» Южному Вьетнаму. Речь, в первую очередь, шла о государствах азиатско-тихоокеанского региона. «Международная коалиция» должна была выглядеть оправданием действий США на мировой арене – Вашингтон принимал на себя роль лидера коалиции, сражающегося с «коммунистической заразой».

Верные корейцы

Союзник, готовый послать своих солдат во Вьетнам сразу и без дальнейших рассуждений, у США был. Ещё в начале 1954 года президент Южной Кореи Ли Сын Ман предлагал направить войска во Вьетнам, но его предложение было отклонено Госдепартаментом.

Спустя десять лет ситуация изменилась. Первоначально во Вьетнам прибыли корейские специалисты: десять инструкторов тхэквондо, тридцать четыре офицера и девяносто шесть армейских медиков.

Начиная с 1965 года, Южная Корея приступила к переброске в Южный Вьетнам крупных соединений. В октябре-ноябре 1965 года прибыли 2-я отдельная бригада морской пехоты «Голубой дракон» и дивизия «Белая лошадь» общей численностью свыше 20 000 человек

Правительство Южной Кореи согласилось на отправку войск с условием, что США возьмут на себя их тыловое обеспечение и содержание, а также обеспечат современным оружием.

На пике конфликта группировка войск Южной Кореи во Вьетнаме насчитывала около 50 тысяч человек.

За эту миссию Вашингтон вознаграждал Сеул финансовыми преференциями. Вливания в южнокорейскую экономику производили и европейские партнеры США по НАТО.

Американские генералы характеризовали своих союзников как исполнительных и смелых воинов, однако склонных к жестокости и насилию.

Специальное расследование, проведенное самими американцами, показало, что корейцы проводили карательные операции во вьетнамских деревнях, расправляясь с мирным населением. Командующий контингентом Южной Кореи генерал Чхэ Мён Син пытался доказывать, что мирных жителей уничтожают партизаны, однако факты указывали на вину корейских солдат.

Правда, какого-либо наказания они не понесли. По данным Министерства культуры и коммуникаций Вьетнама, от рук корейцев погибли более 41 000 вьетнамских солдат, а также более 5000 мирных жителей.

В 2001 году президент Республики Корея Ким Дэ Чжун выразил соболезнования вьетнамскому народу за действия корейских военнослужащих во время войны.

Всего за время конфликта через Вьетнам прошли более 300 000 корейских военнослужащих. Потери южнокорейских войск составили 5099 человек убитыми и более 11 000 ранеными.

Австралия и примкнувшая к ней Новая Зеландия

Австралия как член военных соглашений АНЗЮС и СЕАТО с начала 1960-х годов оказывала техническую помощь армии Южного Вьетнама. В 1962 году Сайгон прибыли 30 австралийских военных советников.

С расширением военного присутствия США происходило и расширение контингентов стран-союзников. В июне 1965 года Австралия перебросила во Вьетнам батальон солдат Королевского Австралийского полка для ведения антипартизанской борьбы. В 1966 году правительство Австралии приняло решение о значительном увеличении сил задействованных в конфликте. Был даже начат набор 20-летних призывников, которым предстояло проходить двухлетнюю военную службу.

К 1969 году австралийский контингент составлял почти 7700 солдат и офицеров. Помимо сухопутных сил, во Вьетнаме действовали и австралийские вертолетчики и другие подразделения.

Всего войне приняли участие около 60 000 австралийцев. Потери Австралии составили более 500 человек убитыми и более 3000 ранеными.

Вместе с подразделениями Австралии в конфликте принимали участие и военнослужащие Новой Зеландии. На пике конфликта их численность не превышала 552 человек, в число которых входили, пехотный батальон, артиллерийская батарея и подразделение спецназа.

За годы войны через Вьетнам прошли около 3900 новозеландцев, 37 из них погибли, 187 получили ранения.

Тайцы и другие

В 1964 году Таиланд отправил в Южный Вьетнам группу ВВС, а затем и около 200 военных моряков. Это было лишь началом участия тайцев в войне. В 1967 году в страну было переброшено подразделение «Королевская кобра», в которое входили более 2000 военнослужащих. К 1970 году количество солдат Таиланда, набиравшихся на добровольной основе, было увеличено в Южном Вьетнаме до 11 500 человек. Всего за время конфликта во Вьетнаме были убиты более 300 тайских военнослужащих.

Помимо вышеперечисленных, были и страны, чьи военнослужащие находились во Вьетнаме, однако не принимали непосредственного участия в боевых действиях. Так, контингент Тайваня отвечал за ведение «психологической войны». Воинский контингент Филиппин состоял в основном из вспомогательных подразделений, задействованных в различных программах по оказанию помощи южновьетнамскому населению и на строительстве различных объектов.

Иностранные военные контингенты стали покидать Вьетнам после того, как решение об уходе приняли инициаторы масштабного военного вмешательства американцы.

Несмотря на широкую коалицию, навязать Вьетнаму путь, который казался Вашингтону верным, не удалось.

Практически во всех странах, которые входили в американскую коалицию, Вьетнамская война вызывала широкие протесты общественности.  Вспоминают о ней сегодня с сожалением, хотя нельзя сказать, что из этого конфликта были извлечены серьезные уроки.

Тех, кто готов в XXI веке ввязаться в любую военную авантюру, возглавляемую США, стало больше, а не меньше.

Новый год по-вьетнамски | Warspot.ru

Ещё в начале декабря 1967 года американские дикторы радиопередач, рассказывая о действиях войск США во Вьетнаме, утверждали, что вьетнамская война обойдётся Штатам сравнительно дёшево — если, конечно, продлится не дольше войны в Корее. Ожидалось, что она завершится в следующем, 1968 году. И завершится, разумеется, победой США и союзников. Однако уже в январе казалось бы «выдохшиеся» вьетнамские партизаны и поддерживавшие их части армии Северного Вьетнама перешли в крупнейшее за всю войну наступление. Оно получило название «Тет» — в честь вьетнамского праздника нового года.

Путь к катастрофе

США долго и поначалу незаметно увязали во вьетнамской войне. Всё время казалось, что победа так близка. Отправим ещё немного денег французам (речь идёт о начале 1950-х годов) — и они наконец победят коммунистов. Французы проиграли — но мы-то не французы, мы не совершим тех же ошибок. Мы пошлём южным вьетнамцам советников, спецназ и авиацию, и они справятся.

Но вьетнамские партизаны брали одну деревню за другой. Спецназа не хватало, базы ВВС обстреливались — пошлём во Вьетнам охрану для авиабаз. И вот уже в долине Йа-Дранг сражается элитная 1-я кавалерийская дивизия. Казалось, если американцы смогут выманить партизан из непролазных джунглей и разгромить в открытом бою, то победа вот-вот будет достигнута.

Партизаны стреляют по солдатам США

И солдаты из-за океана, увешанные оружием и припасами, занялись операциями по «поиску и уничтожению» противника, часто не умея ходить по цепляющейся за ноги слоновой траве и не имея необходимого снаряжения для переноски грузов. Кроме того, они просто не знали, традиций местного населения, что не класть вьетнамцам руку на голову, не стоит показывать подошвы и т. д. Американцы вновь и вновь прочёсывали одни и те же деревни, горы и джунгли, натыкаясь на снайперские засады, мины и другие ловушки. Их трофеями становились старые патроны и несколько мешков риса. Деревни пылали, по рисовым полям проезжали бронетранспортёры, что никак не добавляло контингенту США любви со стороны местного населения.

Уже в 1965 году уровень потерь некоторых батальонов — около восьми человек в неделю — был схожим с потерями при позиционном сидении в окопах Первой мировой конца 1915 года. Шло время, обстановка оставалась «нормальной, без изменений» (стандартная фраза из докладов войск). Командующий войсками США во Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд требовал подкреплений — и получал их.

Беженцы спасаются из Сайгона. Фото Philip Jones Griffiths

К концу 1967 года более 485 тысяч американцев жили и воевали во Вьетнаме. Около 350 тысяч местных сражались в войсках союзной США Республики Вьетнам — не считая полиции и иррегулярных сил горцев. Бомбардировщики В-52 совершали 1 200 вылетов в месяц. Но потери войск всё росли. Партизаны тоже несли потери, однако быстро восстанавливали силы. Сотни тысяч людей в США выходили на антивоенные демонстрации.

Позже бригадный генерал и историк морской пехоты Эдвин Симмонс писал: «Мы не имели чёткой цели. У нас не было единого командования. У нас никогда не было инициативы».Тем временем летом 1967 года в окрестностях Сайгона партизаны проводили то, что в официальных сводках США называлось «серией вялых, нерешительных нападений». При этом атаки совершались по одному и тому же образцу и хорошо координировались — как будто партизаны тренировались, готовясь к чему-то.

В США не знали, что в июле того же года в Ханое лидеры Северного Вьетнама договорились о внезапном решительном наступлении. Планировалось одной битвой вызвать на юге всеобщее восстание, потрясти армию Южного Вьетнама и заставить США прекратить эскалацию боевых действий. На юг через нейтральный Лаос по системе тайных дорог, получившей название «тропа Хо Ши Мина», потекли автоматы, безоткатные орудия, 122-мм ракеты и другие припасы, а также выдвинулись солдаты частей Вьетнамской народной армии (ВНА).

Вьетнамский партизан с РПГ, 1968 год

К началу 1968 года партизаны располагали «костяком» из примерно 60 тысяч бойцов регулярных войск. Если прибавить к ним местные иррегулярные части, то общая численность борцов с правительством в Сайгоне достигала четверти миллиона. По плану талантливого вьетнамского военачальника Во Нгуен Зиапа, с сентября по декабрь 1967 года ложные атаки партизан у границ должны были выманить войска США подальше от густонаселённых областей. А затем по всей стране планировалось начать наступление.

Новогодний салют

21 января 1968 года вьетнамцы окружили крупнейшую базу морской пехоты США в Кхесани на севере страны. Следующие 77 дней ей предстояло находиться в осаде.

Разведка США предполагала, что готовится какая-то крупная операция, но считала её основной целью только Кхесань, а никак не всю страну. Кроме того, разведка не определила, что удар будет нанесён во время вьетнамского праздника нового года — обычно в это время соблюдалось неформальное перемирие. Эти просчёты можно объяснить тем, что только у Южного Вьетнама было примерно 17 различных служб разведки и безопасности, и обмен свежей информацией между ними был необычайно затруднён. А руководство США не могло признать, что все их недавние речи о скорой победе не имеют ничего общего с реальностью.

Морской пехотинец выбрасывает гильзу 105-мм снаряда во время битвы за Кхесань, январь 1968

Любопытно, что с датой начала атак вышла небольшая путаница. Нгуен Зиап приказал начать общее наступление в первый день нового года по лунному календарю. Но на севере Вьетнама пользовались иной версией календаря: по ней первым днём года было 30 января, тогда как на юге — 31 января. Поэтому 30 января в некоторых областях Южного Вьетнама начались преждевременные атаки, проводимые сравнительно небольшими силами.

Филипп Дэвидсон, глава разведки Командования по оказанию военной помощи Вьетнаму (MACV), предупредил генерала Уэстморленда, что это может стать лишь началом чего-то большего. Но командующий решил, что эти слабые нападения — лишь доказательство нацеленности основных сил партизан на Кхесань. Войска как США, так и Южного Вьетнама получили извещения о приведении в боеготовность по тревоге. Правда, такие тревоги случались и раньше, поэтому многие подразделения обеих армий их в большинстве своём проигнорировали.

31 января южные партизаны и северяне из В НА внезапно атаковали пять из шести крупнейших городов Южного Вьетнама, 36 из 44 центров провинций, десятки других городов и деревень, штаб-квартиры и базы войск США. По воспоминаниям американских ветеранов, партизаны выстраивались цепочкой, и каждый держал в руках миномётную мину. Затем партизан подбегал к миномёту, опускал в ствол свою мину и мчался в атаку — наступающие пехотинцы появлялись у позиций противника почти одновременно с разрывами мин.

Партизаны в период боёв за Хюэ

Миномётный и ракетный огонь поражал цели, после чего штурмовые группы при поддержке сапёров прорывались сквозь оборонительные заграждения. На атакованных базах плавилась и текла алюминиевая броня горящей лёгкой бронетехники. Прорвавшись в определённый город, наступавшие соединялись с просочившимися туда заранее партизанами и своими местными сторонниками, которых воодушевляли специальные команды агитаторов.

Древняя вьетнамская столица Хюэ пала практически без боя. В Сайгоне, партизаны атаковали генштаб и штаб флота, президентский дворец, авиабазу Таншоннят и даже ворвались на территорию посольства США. 7 февраля в бою за лагерь спецназа Ланг Вей впервые появились танки ПТ-76 советского производства.

Партизаны надеялись выйти в эфир с захваченного радио Сайгона, но его вовремя отключили от радиовышки. На многих участках обещанные подкрепления так и не подошли, и отряды отбивались буквально до последнего человека. Планы захватить на базах танки, артиллерию и даже корабли тоже провалились. Войска США и их южновьетнамских союзников, отойдя от первоначального шока, уже через несколько часов бросились на выручку осаждённым базам. Американские солдаты были удивлены тем, что партизаны принимали бой вместо того, чтобы исчезнуть в джунглях, как обычно. Но дальнейшее наступление партизан во многих местах стало невозможным.

Один из самых известных снимков войны во Вьетнаме: бригадный генерал полиции Южного Вьетнама Нгуен Нгок Лоан расстреливает пленного офицера Вьетконга Нгуен Ван Лема

Как бы то ни было, нужное впечатление было произведено. Телезрители в США увидели охранников посольства, лежавших под огнём партизан, увидели обстрелы крупнейшей базы своих войск. Судя по кадрам на экране, Сайгон уже почти пал. По легенде, популярнейший телеведущий Уолтер Кронкайт спросил: «Что за чертовщина творится? Я думал, мы выигрываем эту войну!»

Тем временем во Вьетнаме развернулись ожесточённые уличные бои. 1 февраля генерал Нгуен Нгок Лоан, глава полиции Южного Вьетнама, расстрелял пленного партизана на глазах множества репортёров. Фотографии и видео казни немедленно разлетелись по всему миру, и это не прибавило войне популярности.

Уничтожить, чтобы спасти

Хюэ, по улицам которого перемещалось порядка 10 тысяч бойцов ВНА и партизан, первоначально поехала отбивать рота морской пехоты США. Естественно, она попала под сильный огонь и понесла потери. Пока Уэстморленд докладывал, что у противника в Хюэ всего три роты, морские пехотинцы, несмотря на поддержку подошедших танков, только при попытке пройти один мост потеряли полсотни человек убитыми и ранеными — примерно треть подразделения.

Подполковник морской пехоты Эрни Читам перечитал все наставления по боям в городе, какие смог найти. Пехотинцы вооружились миномётами, гранатомётами, безоткатными орудиями, снарядами со слезоточивым газом, достали «механические мулы» (лёгкие транспортёры). На помощь пехоте, помимо авиации и танков М48 и М41, подошёл даже эсминец.

Морской пехотинец отдыхает на броне самоходного орудия «Онтос». Битва за Хюэ, 1968 год

Однако продвижение с боем по узким улочкам старого города представляло собой непростую задачу. Упорные бои за каждый дом принесли большие потери (порядка 150 убитых морпехов и 400 южновьетнамских солдат) и закончились для частей США лишь 23 февраля. По политическим соображениям в завершающих боях принимали участие лишь солдаты южновьетнамской армии.

Партизаны упорно оборонялись и в Чолоне, юго-западном пригороде Сайгона. Отсюда они могли контролировать несколько важных дорог. 4 февраля США, отчаявшись взять Чолон, велели местным жителям эвакуироваться и объявили местность вокруг зоной свободного огня (то есть в ней можно было стрелять и бомбить без ограничений). Удары с воздуха снесли бо́льшую часть пригорода, а 10 февраля американские пехотинцы уничтожили оставшиеся укрытия. К 7 марта битва за Сайгон была окончена.

Авиабазу Кхесань тоже удалось отстоять: 30 марта произошёл последний большой бой, а вскоре, 8 апреля, осада была снята. За время осады только бомбардировщики В-52 сбросили не меньше 50 тысяч тонн бомб, а артиллерия обороняющихся расстреляла свыше 150 тысяч снарядов. В США полагали, что Тетское наступление окончено.

Хотя военная победа вроде бы и была достигнута — ВНА и партизан удалось выбить, нанеся им большие подтверждённые потери, — с точки зрения пропаганды наступление обернулось для США полным провалом. Крылатой стала фраза одного из американских офицеров:

«Было необходимо уничтожить город, чтобы спасти его».

Однако по мнению Северного Вьетнама ещё ничего не было кончено. На юг шли десятки тысяч новых бойцов. 5 мая началась вторая фаза наступления, а 17 августа — третья. Теперь основная тяжесть боёв приходилась на плечи регулярных частей ВНА, а не на партизан. Бои продолжались вплоть до конца 1968 года. Именно май, когда наступление уже считалось окончившимся, стал наиболее кровавым месяцем для войск США — они потеряли примерно 2 тысячи человек убитыми.

Танк в Чолоне

Питер Браш, ветеран боёв за Кхесань, говорил, что северные вьетнамцы — «вероятно, крутейшие бойцы в мире, насколько я могу судить. Они знают, за что сражаются». По словам историка Луиса Димарко, «после Тетского наступления американская стратегическая мысль всё больше сосредотачивалась на том, как закончить эту войну, а не на том, как в ней победить». 31 марта 1968 года президент Линдон Джонсон объявил, что ограничивает бомбардировки Северного Вьетнама территориями южнее 20-й параллели (то есть бо́льшая часть страны оказалась вне зоны бомбардировок), и призвал к переговорам о мире.


Литература:

  1. Willbanks, James H. Tet Offensive / J. H. Willbanks. — Columbia University Press, 2006.
  2. Worth, R. Tet Offensive / Richard Worth. — Chelsea House Publications, 2002.
  3. Герр, М. Репортажи / Майкл Герр ; пер. А. Филиппенко: artofwar.ru
  4. Димарко, Л. Уличные бои. Специфика подготовки и ведения — от Сталинграда до Ирака / Луис Димарко. — М.: Эксмо, 2014.
  5. Дэвидсон, Ф. Б. Война во Вьетнаме / Ф. Б. Дэвидсон. — М.: Изографус, Эксмо, 2002.
  6. Капуто, Ф. Военный слух / Филипп Капуто ; пер. А. Филиппенко: artofwar.ru
  7. Сантоли, А. Всё, что было у нас / А. Сантоли ; пер. А. Филиппенко: artofwar.ru

Возвращение во Вьетнам через 50 лет после Тетского наступления | История

Новая статуя дракона охраняет Цитадель в Хюэ, захваченную северными войсками во время Тетского наступления 1968 года, но затем отбитую в одном из самых жестоких сражений Вьетнамской войны. Бинь Данг

Несколько лет назад франко-немецкая телегруппа посетила мой дом в Ханое, чтобы взять интервью о том, как Вьетнам изменился после окончания войны с Америкой. Говорили о послевоенных проблемах, о достижениях народа, о старом и новом поколении руководителей, о чаяниях страны.Мы говорили и об истории, конечно.

В какой-то момент наш разговор свернул на события, связанные с Тетским наступлением в январе 1968 года. Нам потребовалось всего несколько секунд, чтобы правительственный информатор, сотрудник министерства иностранных дел, остановил нас. Взволнованная, она велела мне оставаться дома, а пока вывела продюсера и репортера в мой сад, где пригрозила закрыть производство, если тема снова будет поднята или даже если мы вернемся к общей теме 1968 года.

Позже я рассказал ей обо всей информации о войне, которая была в свободном доступе: книгах, документальных фильмах, телепередачах, фотографиях, статьях, очерках.Я показал ей списки Google. Я пытался указать, что чем больше она пыталась скрыть информацию, тем глубже копали журналисты. Я едва мог скрыть свой гнев.

«Ты не будешь об этом говорить», — твердила она. «Ты не будешь.»

Вьетконговские партизаны оккупировали район Выда в Хюэ и нацеливались на мирных жителей для заключения в тюрьму или казни. Бинь Данг

**********

Спустя пятьдесят лет Тетское наступление признано ключевым событием ключевого года войны — военной потерей для Северного Вьетнама, но политической победой, поскольку шок от нападения начал настраивать американское общественное мнение против конфликта. .Нарушив перемирие, которое должно было позволить воюющим сторонам отпраздновать Тет, или Лунный Новый год, коммунистические лидеры отправили десятки тысяч солдат и партизан Вьетконга в города и военные базы по всему Южному Вьетнаму, включая Сайгон, где находится посольство США. . Они считали, что смогут застать армию Республики Вьетнам и ее союзников в США врасплох и спровоцировать всеобщее восстание, которое свергнет правительство юга. Они преуспели в первой миссии, но потерпели неудачу во второй.Они понесли душераздирающие потери — США сообщили о 40 000 жертвах противника — и быстро уступили все, что заняли.

Но не в Хюэ, бывшей столице империи, в центральном Вьетнаме. Битва за Хюэ длилась 26 дней и оказалась одной из самых кровопролитных за всю войну. Погибших среди северных войск насчитывалось 5000 и более человек; американцы и южновьетнамцы потеряли более 600 человек убитыми и почти 3200 ранеными. Сегодня во Вьетнаме это событие описывается в героических выражениях, и государственная пропагандистская машина все еще работает на полную катушку, чтобы отмечать его каждые несколько лет.

Но резни тысяч мирных жителей Хюэ? Ни слова.

Вскоре после изгнания коммунистов жители Хюэ начали находить массовые захоронения. Южновьетнамские правительственные телеканалы показывали ужасающие сцены скорбящих семей и неопознанных трупов, которые были поспешно захоронены. Предполагалось, что некоторые из них были интеллигенцией и учителями, государственными служащими, государственными служащими и администраторами, пропавшими без вести во время коммунистической оккупации. Вещественные доказательства показали, что многие из них были связаны, с завязанными глазами и расстреляны в упор или закопаны заживо.Никто точно не знает, сколько людей было убито; по некоторым данным, их было более 3000 человек, большинство из которых были гражданскими лицами. Они погибли в преднамеренной кампании коммунистических сил по уничтожению правительства Хюэ. Эта бойня глубоко укоренилась в западных отчетах о битве за Хюэ, но мало обсуждается во Вьетнаме. И все же в условиях гражданской войны, которая для вьетнамского народа была гражданской, братоубийственный характер этого события не мог быть более резким.

Об этом я и начал рассказывать журналистам, когда нас оборвал правительственный надзиратель.

**********

В январе 1968 года моя семья жила в Дананге, но, чтобы отпраздновать Тет, мы совершили часовую поездку в дом моих бабушки и дедушки по отцовской линии в Хюэ.

Мой отец был гражданским губернатором региона, и всякий раз, когда мы приезжали в Хюэ, мы останавливались в роскошном правительственном пансионе — особняке, действительно, безукоризненно содержавшемся, с арками и изгибами в стиле ар-деко. Я любил бегать взад и вперед по коридорам, на террасе или в многочисленных садах.

В первую ночь Лунного Нового года, 30 января, мы услышали то, что мы приняли за фейерверки. Звук действительно был выстрелом. Пули летели во все стороны. Вспышки время от времени освещали небо, но вокруг нашего дома было темно. Мы не могли видеть, что нас окружили коммунистические войска.

В два часа ночи 31 января они вошли в дом и увели моего отца наверх вместе с другими мужчинами, которых они поймали по соседству.

Нас загнали человек сто, в основном женщин и детей, в соседний подвал. В темноте моя мать пыталась утихомирить меня и двух сестер. Мы были ошеломлены и напуганы. Коммунист-солдат прочитал лекцию о том, как прийти в качестве наших «освободителей», «защитить наш город» и «изгнать империалистические силы вторжения». мне было 9 лет; Я почти ничего не понимал, что он говорил с северным акцентом, но он казался угрожающим. До той ночи война происходила в лесах и горах или в далеких деревнях.

Прошло два дня, прежде чем нам разрешили вернуться в гостевой дом. Матрасы и одежда валялись в комнатах, а мебель была разбросана повсюду. Наверху мой отец сидел на полу с несколькими другими мужчинами. Мы сгрудились рядом с ним, но мы были так напуганы, что не могли говорить.

Буквально через несколько минут солдаты приказали нам уходить. На выходе мы украдкой заглянули в комнату моих родителей. Драгоценные книги моего отца валялись на полу, а чемоданы были перерыты.Кто-то проделал дырку в дорожной шкатулке моей матери с драгоценностями. Мы ушли с пустыми руками и вернулись в нашу подвальную тюрьму, понятия не имея, что нас ждет.

Двумя ночами позже мама указала мне на единственное маленькое окошко в подвале. Я забрался на кровать и попытался выглянуть наружу. Солдаты выстроили людей в ряд и связали им локти за спиной. Через некоторое время мужчин увели. Среди них я увидел своего отца.

**********

Через неделю солдаты-коммунисты вышли из дома правительства.Южновьетнамские и американские войска освободили нас и перевели в университет Хюэ на берегу Ароматной реки. Кампус был превращен в центр для беженцев и импровизированную больницу. С шестого этажа я мог видеть бой за рекой. Я также видел, как людей с ужасными ранами приносили на разные этажи ниже. Большую часть дней мы сидели в изумлении на соломенной циновке, а взрослые собирались по углам и шептались. После нескольких недель боев за дом 24 февраля солдаты отбили Цитадель, сердце старого имперского города.

Когда нам удалось вернуться в Дананг, в нашем доме было полно родственников, которые тоже бежали из Хюэ. У нас не было никаких новостей о моем отце, и мы никак не могли их найти.

Первый год мы деду не говорили, что отца забрали — боялись, что он умрет от инфаркта. Моя мать пошла к соседям плакать, чтобы он не узнал.

Спустя несколько месяцев пришло известие о массовых захоронениях. Моя мать отправилась в Хюэ искать моего отца, но вид разлагающихся и искалеченных трупов привел ее в ужас.Она никогда не возвращалась.

Где прах: Одиссея вьетнамской семьи

В 1968 году Нгуен Ки Дуку было девять лет, его отец был высокопоставленным государственным служащим в правительстве Южного Вьетнама, а мать была директором школы. Затем вьетконговцы начали наступление на Тет, и комфортная жизнь семьи Нгуен была разрушена.

Купить

Я рос не совсем сиротой: Пока в других семьях умерших хоронили, ставили жертвенник и делали какие-то затворы, в наших был этот секрет Полишинеля. Одноклассники не знали, что со мной делать, и в течение многих лет я подвергался остракизму. Я превратился в угрюмого подростка, но находил утешение в антивоенных песнях Трин Конг Сона, который оплакивал тела, «плавающие в реке, высыхающие на рисовых полях, лежащие на городских крышах, под карнизами храмов, в холодные дождливые дни. , тела престарелых рядом с невинными…». Хотя правительство запретило его музыку, казалось, что ее слушает весь Южный Вьетнам.

В течение месяцев, а затем и лет после Тетского наступления нас терроризировала мысль о том, что победа коммунистов где-нибудь на юге будет означать новые массовые убийства, большее количество людей, погребенных заживо.Это было бы еще хуже, чем Тет 68 года.

**********

Этот страх определил мою судьбу: когда коммунистические силы приблизились к Сайгону в 1975 году, мои дяди организовали мою поездку в Соединенные Штаты. Как и моя сестра Дьё-Ха до меня, я стал одним из миллионов Viet Kieu — «вьетнамцев за границей», — но моя мать осталась во Вьетнаме, застряв в хаосе, последовавшем за победой коммунистов в апреле.

Коровье пастбище в Кхам Дуке в мае 1968 года было взлетно-посадочной полосой для экстренной эвакуации лагеря спецназа, подвергшегося нападению противника.Бинь Данг

В то время как я провел свою юность, пытаясь справиться с изобилием и неистовой энергией Америки, она была лишена работы директора школы и доведена до нищеты. Переехав в дом своей сестры в городе, который был переименован в Хошимин, она иногда продавала суп на улицах, чтобы прокормить себя и мою сестру Дьё-Куин, которая оказалась психически больной и умерла слишком молодой.

В 1973 году лидеры севера и юга подписали соглашение, которое привело к выходу Америки из войны и началу обмена пленными.Один из обмененных заключенных сумел тайком переправить письмо моей матери. «Мне повезло, что я жив», — писал отец. Это был первый раз за пять лет, когда мы получили известие либо от него, либо о нем. «Я надеюсь, что вы сможете позаботиться о детях, задача, которой я очень хочу поделиться с вами». Потребовалось еще четыре года ее поисков, чтобы узнать, что его держат в отдаленном районе недалеко от китайской границы. Она отправилась навестить его и обнаружила, что он превратился в худого старика.Но его настроение казалось приподнятым.

Освобожден в 1980 году, после 12 лет заточения без суда. Четыре года спустя коммунистическое правительство разрешило ему и моей матери эмигрировать в Соединенные Штаты. Я не видел его 16 лет, в течение которых я достиг совершеннолетия, получил судорожное образование и пошел по случайному пути, который привел к карьере радиожурналиста. Когда я встретил своих родителей в аэропорту Сан-Франциско, он был удивительно здоров и в здравом уме. Она была менее уверена в себе, чем я помнил.

Мы провели много месяцев, заново открывая друг друга, но переместились назад во времени, взяв сначала самые последние годы. Мы никогда не говорили о 1968 году; это было слишком подавляюще. Он написал о своих тюремных годах и издал книгу стихов, которую сочинил в плену — и хранил в памяти до отъезда из страны. В качестве предисловия он использовал одну фразу:  Я страдаю, следовательно, я . Он читал книги и смотрел документальные фильмы о Тетском наступлении, но больше ничего об этом не говорил, пока не умер в 2000 году.

Несмотря на всю эту историю, я начал подумывать о возвращении во Вьетнам. В конце концов, это была моя страна, а у вьетнамцев традиционно сильное чувство места. В конце концов я переехал в 2006 году — в город, где военные похитители моих отцов руководили войной.

**********

В Ханое у меня появилось много новых друзей, молодых и старых, но их любопытство к вьеткиеву, вернувшемуся из Соединенных Штатов, не распространилось на подробности моего военного опыта. Некоторые из них пережили и наслушались об этом достаточно, и многие пережили столь же травматическое время.Кроме того, Вьетнам — молодая страна, средний возраст — 30 лет. Большинство людей родились после войны и намного позже 1968 года. Так что они смотрят вперед; «интеграция в глобализированный мир» — это национальная мантра.

В ночных клубах и кафе по-прежнему популярна музыка Трин Конг Сона — песни о любви, а не о разрушениях войны. Те, в очередной раз, под запретом. Мой друг Тран Ань Куан, сорокалетний художник, довольно критически относящийся к правительству, часто говорит мне, что я одержим прошлым.«Вы не знаете, что еще скрывают власти, — говорит мне Куан. «Мы даже не знаем правды о том, что происходит в нашем обществе сегодня. Забыть прошлое.»

Мост через реку Хам Луонг соединяет Тра Винь и Бен Тре, кокосовую столицу Вьетнама. Он был открыт в 2010 году, чтобы помочь развитию бедной дельты Меконга.Бинь Данг Кокосовая столица Вьетнама Бинь Данг В провинции Травинь молодые монахи из вьетнамского этнического меньшинства кхмер-кром совершают ежедневное омовение. Некоторые кхмеры-кромы помогали войскам США во время войны; теперь они борются с тем, что считают преследованием со стороны правительства. Бинь Данг

Иногда могу. Затем наступает момент, похожий на тот, когда ко мне подошел застройщик со своим бизнес-планом для Хюэ. «Я хочу перестроить там все отношение и изменить туристическую индустрию», — сказал он мне. Хюэ, безусловно, привлекает множество туристов.Многие приезжают за далеким прошлым: они посещают древние королевские гробницы, отреставрированную Цитадель и храмы династии Нгуен, правившей с 1802 по 1945 год. Гиды рассказывают все об этом прошлом, но игнорируют пулевые отверстия в стенах. зданий в Цитадели и других местах. Туристов не водят к местам массовых убийств, как туристов везут на печально известные «поля смерти» красных кхмеров в Камбодже.

Я спросил разработчика о привидениях в Хюэ — о чувствах людей, живущих воспоминаниями о погибших из 1968 года, об их отношении к таким северянам, как он. Он понятия не имел, о чем я говорю.

По прошествии 50 лет я знаю, что мои воспоминания о той эпохе останутся на всю мою жизнь, но мне интересно, будет ли когда-нибудь снято национальное молчание о 1968 году, и гнев, который я испытал, когда вел переговоры с правительственным наблюдателем за СМИ, все еще горит. В конце концов она уступила и позволила мне возобновить разговор с франко-германской командой на камеру. Но я не могу найти записи о том, что это интервью когда-либо транслировалось во Вьетнаме.

Недавно мой знакомый, писатель Бао Нинь, прославившийся своим романом Печаль войны , указал на меня пальцем и сказал: «Увидишь.Напиши об этом. Ты и я. Мы пережили тот Тет». Конечно, это была американская война, какой ее помнят вьетнамцы, и холодная война была ее значительной частью. Но Тетское наступление и 1968 год были нами: мы, вьетнамцы, убивали друг друга.

Так что теперь я думаю о смотрителе СМИ: «Ты не будешь». И я думаю о Бао Нинь: «Вы будете». Один хотел, чтобы я чтил версию истории, написанную живыми, победителями. Другой желает, чтобы я почтил память погибших и их память.

1968: Война, год, навеки похороненная и воскресшая память.

1968 г. Азиатская история Культурное путешествие война во Вьетнаме

Рекомендуемые видео

Как передача Уолтера Кронкайта изменила войну во Вьетнаме

Когда он посетил Вьетнам с репортерской поездкой в ​​начале войны, его раздражало отношение молодых репортеров, которые, казалось, «состязались между собой в определить, кто был самым циничным», — написал он в своей автобиографии.

Ночные выпуски новостей Кронкайта помогли сформировать общественное мнение о Вьетнаме, который, по словам Майкла Арлена из New Yorker, стал известен как «война в гостиной». До 1968 года сетевые новостные агентства, как правило, вырезали кровь и увечья и избегали прямой критики военных операций, когда на кону стояли жизни американцев. Государственной цензуры не было, но негативные новостные сообщения приводили президента Линдона Бейнса Джонсона в ярость, и он без колебаний сообщил об этом телекомпаниям.

История продолжается под объявлением

Так было в августе 1965 года.Корреспондент CBS News Морли Сафер и его коллеги последовали за морскими пехотинцами в деревню под названием Кам Не, которая предположительно была наводнена коммунистическими партизанами, известными как Вьетконг.

Морские пехотинцы ненадолго столкнулись со спорадической стрельбой, которую Сейфер позже назвал дружественным огнем. Морские пехотинцы не нашли ни вьетконговцев, ни огнестрельного оружия. Следуя приказу, они сожгли деревню. В отчете Сейфера показано, как морские пехотинцы использовали огнеметы и зажигалки Zippo, чтобы поджечь крышу хижин под крики отчаяния вьетнамских женщин и детей.

На следующий день после того, как репортаж был показан в вечерних новостях CBS, президент Джонсон позвонил исполнительному директору сети Фрэнку Стэнтону, согласно книге, которую Сейфер написал много лет спустя.

История продолжается под рекламой

«Здравствуйте, Фрэнк, это ваш президент».

«Да, господин президент».

«Фрэнк, ты пытаешься меня трахнуть?»

Отправка Кэм Не Сейфером — классический момент в журналистике, но еще более легендарный отчет пришел от Кронкайта. Его поездка во Вьетнам в феврале 1968 года и последовавшая за этим часовая трансляция в прайм-тайм были настолько мифологизированы среди журналистов, что они называют это Моментом Кронкайта.

Как и многое другое во Вьетнаме, Кронкайтский момент остается спорным, потому что он находится в центре, казалось бы, бесконечных дебатов об освещении войны в новостях и о том, освещали ли СМИ разворачивающееся фиаско или подрывали дело Америки.

Журналисты, постоянно работавшие во Вьетнаме, с самого начала имели противоречивые отношения с официальными лицами США. Вмешательство США было построено на обмане. США первоначально утверждали, например, что американские военнослужащие были просто наблюдателями, а не комбатантами.Если они были ранены в первые годы, они даже не имели права на получение Пурпурного сердца.

История продолжается под рекламой

Большая часть усилий США была направлена ​​на искоренение коммунистических партизан в Южном Вьетнаме — усилия по «умиротворению». Это стало известно как борьба за «сердца и умы» вьетнамского народа. Тем временем в тылу шла аналогичная битва. Общественное одобрение военных действий постепенно ослабевало.

Джонсон поклялся не быть первым U.Президент С. проиграет войну. Его генералы утверждали, что видят свет в конце туннеля. В ноябре 1967 года командующий войсками США во Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд заявил: «Надежды врага не оправдались».

Затем началось Тетское наступление. В конце января 1968 года, в начале лунного Нового года Тет, Вьетконг нарушил перемирие, нанеся внезапные атаки на десятки городов Южного Вьетнама.

До тех пор журналистам из Сайгона приходилось искать войну. Теперь к ним пришла война.В Сайгоне 19 партизан проникли на территорию посольства США через дыру, пробитую во внешней стене. Все захватчики посольства были убиты, но в Сайгоне и остальной части страны бушевали новые бои.

История продолжается под рекламой

Когда первые бюллетени прибыли в штаб-квартиру CBS, Кронкайт был ошеломлен. «Что, черт возьми, происходит? Я думал, мы выигрываем войну!» он сказал.

На самом деле американские военные и их южновьетнамские союзники побеждали на тактическом уровне, отражая атаки, убивая десятки тысяч бойцов Вьетконга.Коммунистам не удалось свергнуть правительство в Сайгоне или убедить фермеров, выращивающих рис в сельской местности, присоединиться к их делу.

Тем не менее, кадры уличных боев в Сайгоне потрясли американскую общественность. Это не было похоже на войну, которую выиграли американцы. «Тет был первым продолжительным периодом, в течение которого можно было сказать, что война появлялась на телевидении как действительно жестокое дело», — писал Дэниел С. Халлин в своей книге 1989 года «Война без цензуры»: СМИ и Вьетнам».

февр.2 января Джонсон сказал на пресс-конференции, что, когда американский народ узнает факты, «я не верю, что [коммунисты] одержат психологическую победу». Он полагался, как и другие архитекторы войны, на количество убийств противника как на ключевой показатель успеха. «Они говорят, что погибло 10 000 человек, мы потеряли 249 человек, а южновьетнамцы потеряли 500 человек. Теперь это не похоже на победу коммунистов. Я умею считать», — сказал президент.

История продолжается под рекламой

Но, как написал Ли Лесказ, репортер Washington Post, работающий в Сайгоне: «Числа жертв… .. . ставятся под сомнение заявленными невероятно благоприятными соотношениями и утверждением точных цифр в битвах, для которых отсутствуют даже самые общие детали».

Значение Тетского наступления было под вопросом. Кто на самом деле выиграл эту войну? На CBS News Кронкайт решил поискать сам.

«Дядя Уолтер» заработал репутацию идеального стрелка, «олицетворения объективности», по словам Ричарда Перлоффа, профессора коммуникаций Кливлендского государственного университета. Он никогда не занимал публичной позиции по поводу войны. Это, как он думал, даст ему особое право оценивать то, что происходит на самом деле.

Он прилетел во Вьетнам и сначала остановился в отеле «Каравелла», излюбленном месте журналистов, которые хотели с комфортом наблюдать за войной в месте, где бар оставался открытым допоздна. Но затем он отправился в Хюэ, древнюю имперскую столицу, где изо дня в день, от дома к дому, от комнаты к комнате, шли самые ожесточенные городские бои войны. Американцам и их южновьетнамским союзникам потребовалась большая часть февраля, чтобы изгнать коммунистов из города.Кронкайт покинул Хюэ на вертолете с останками 12 морских пехотинцев в мешках для трупов.

«Он просто делал репортажи по всему Вьетнаму, и все репортеры печатных изданий падали в обморок от Кронкайта за это», — говорит историк и биограф Кронкайта Дуглас Бринкли.

История продолжается ниже объявления

Генерал США Крейтон У. Абрамс-младший сказал Кронкайту, что для военных действий требуется еще 200 000 американских солдат. Генерал занимался тем, что Кронкайт описал в своих мемуарах как «жестокое техническое обсуждение огневой мощи, коэффициента поражения и тому подобного.Как, по сути, мы могли бы убить больше вьетнамцев. Я хотел, чтобы мы выиграли войну, но этот бесчувственный профессионализм было трудно принять».

Он улетел домой, а 27 февраля в 22:00. По восточному времени CBS News выпустили в эфир «Репортаж из Вьетнама: кто, что, когда, где, почему?»

Программа начинается с того, что Кронкайт в рубашке для сафари с короткими рукавами стоит при ярком дневном свете перед руинами Сайгона. Похоже на домашнее кино. Кронкайт не говорит о военных потерях. Там нет изображений мешков для трупов.Никто не знает, что 416 американцев были убиты во Вьетнаме за неделю, закончившуюся 3 февраля, и еще 543 — за неделю, закончившуюся 17 февраля, — каждый рекорд на тот момент.

История продолжается под рекламой

Вместо этого Кронкайт и его продюсеры оценивают ход войны на условиях, установленных американским командованием, например, потерпела ли программа «умиротворения» неудачу со стороны Вьетконга.

«Кто победил и кто проиграл в великом Тетском наступлении против городов? Я не уверен», — говорит он в начале отчета.«Вьетконг не победил нокаутом, но и мы тоже. Арбитры истории могут сделать ничью».

В конце часа Кронкайт снова за своим столом в Нью-Йорке выносит свой вердикт. Он признает, что то, что он собирается сказать, является «субъективным». Это его мнение .

«Сейчас я как никогда уверен, что кровавый опыт Вьетнама закончится тупиком. . . [Этому репортеру] становится все более очевидным, что тогда единственным рациональным выходом будет вести переговоры не как победители, а как благородные люди, которые выполнили свое обещание защищать демократию и сделали все возможное.

История продолжается под рекламой

«Это Уолтер Кронкайт. Спокойной ночи.»

Президент Джонсон был обескуражен отчетом Кронкайта, сказавшим: «Если я потерял Кронкайта, я потерял Среднюю Америку».

Этот анекдот от помощника президента, как и многое другое, связанное с этой войной, является предметом споров. Не вызывает сомнений то, что политическое домино быстро упало после Тета. Антивоенный кандидат в президенты от Демократической партии, сенатор Юджин Маккарти из Миннесоты, получил неожиданный импульс, направляясь на первичные выборы в Нью-Гэмпшире 12 марта.Роберт Ф. Кеннеди, наследник Камелота, впервые выступил с речью, в которой критиковал притворство администрации во Вьетнаме.

Затем у Кеннеди был важный обед с . . . ждать его . . . Уолтер Кронкайт.

Кронкайт сказал Кеннеди, что он должен баллотироваться в президенты. Кеннеди сказал Кронкайту, что он нужен демократам — Кронкайт! — баллотироваться в Сенат США в Нью-Йорке.

Шутки, маневры.

Маккарти поразительно сильно уступил Джонсону второе место в Нью-Гемпшире.Через несколько дней в гонку включился Кеннеди. 31 марта LBJ выступила по национальному телевидению и объявила о частичном прекращении бомбардировок Северного Вьетнама на фоне новых мирных переговоров. Затем он ошеломил нацию: «Я не буду добиваться и не приму выдвижения моей партии на новый срок в качестве вашего президента».

Журналисты ищут прямую причинно-следственную связь, а историки видят сложность. Повлияло ли освещение Тета в СМИ на отношение американцев к войне? Не измеримо. Организация Гэллапа спрашивала американцев с 1965 года, если США.С. совершил ошибку, ввязавшись во Вьетнам. В первой половине 1968 года реакция была на удивление статична, несмотря на Тет, Момент Кронкайта и тяжелые потери США. Только в августе 1968 года данные Гэллапа показали значительное падение поддержки войны.

Но что-то изменилось, когда Кронкайт перешел черту мнения. Кронкайт пропагандировал антивоенные настроения. Интервенция США перестала восприниматься телерепортерами как «наша» борьба с Вьетконгом. Средства массовой информации дистанцировались от повестки дня правительства, и это проложило путь через несколько лет к публикации документов Пентагона.

Момент Кронкайта больше невозможен, потому что новостная экосистема сегодня слишком фрагментирована. Роль ведущего новостей была уменьшена. Многим американцам было бы трудно назвать имя нынешнего ведущего «Вечерних новостей CBS».

Великая сила убеждения Кронкайта возникла из-за того, что он вообще не пытался быть убедительным. Это позволило ему лететь во Вьетнам, как межконтинентальная баллистическая ракета объективности. Но за последние полвека доверие американцев к таким институтам, как средства массовой информации, неуклонно снижалось.Партизанские журналисты, размахивающие словесными огнеметами, рассматривают своих «объективных» коллег как продавцов ложного баланса. Медиакультура больше не требует и не хочет, чтобы кто-то, наделенный властью, говорил, как это делал Кронкайт каждый вечер в конце своей передачи: «Так оно и есть. . ».

И, таким образом, сегодня смелые, исторические, разрушающие прецеденты слова Кронкайта о Вьетнаме, вероятно, по той или иной причине были бы встречены горячим гневом — за краткие мгновения до того, как эти слова затерялись в шуме.

Консервативные эксперты и историки заявили, что Кронкайт, умерший в 2009 году, испортил самую большую историю своей жизни, не увидев явного поражения вьетконговцев в Тетском наступлении. Питер Брэструп, работавший в «Вашингтон пост» в Сайгоне во время Тета, написал в своей книге «Большая история» 1977 года, что журналисты, незнакомые с боевой или военной тактикой, неправильно поняли историю Тета. Вывод Брэструпа находит отражение во многих ревизионистских ретроспективах.

Но на ревизионизм есть ревизионизм.В книге 2017 года «Мифы о Тете» Эдвин Моис возражает, говоря, что средства массовой информации в значительной степени поняли это правильно. А Марк Боуден, автор новой книги о битве при Хюэ, написал в статье в New York Times: «Кронкит был прав. Война не была выиграна и не будет».

Кронкайт, который ушел со своей должности ведущего в 1981 году, работал над документальным сериалом 1987 года о войне во Вьетнаме. В эпизоде ​​​​« Тет » он ответил на критику за то, что репортеры неправильно поняли историю.

«Позвольте мне показать вам, что мы сделали », — говорит Кронкайт, переходя к клипу из «Вечерних новостей CBS» от февраля.14 сентября 1968 года. Кронкайт в Сайгоне. Он говорит зрителю: «Первое и самое простое — Вьетконг потерпел военное поражение». А затем он продолжает объяснять, почему Вьетконгу не удалось достичь своих целей.

Когда вы роетесь в книгах по истории, вы понимаете, что ни о чем не может быть единого мнения. Такая простая вещь, как представление о том, что Вьетнам был «телевизионной войной», вызывает академическую реакцию. Барби Зелизер, профессор коммуникации Анненбергской школы коммуникации Пенсильванского университета, говорит, что новостные фотографии, такие как знаменитая фотография Эдди Адамса, на которой начальник национальной полиции казнит бойца Вьетконга, сыграли не менее важную роль в формировании общественного мнения.

Эта фотография вызвала отвращение, изображая бессердечное пренебрежение к человеческой жизни. За исключением того, что казненный боевик только что убил близкого друга начальника милиции и семью друга. Адамс, чья фотография получила Пулитцеровскую премию, позже сказал, что считает, что его фотография несправедливо запятнала начальника полиции.

И действительно ли это была «гостиная война»? Когда Майкл Арлен придумал этот термин, он не сказал, что телевидение привнесло реальность войны в дома людей. Он утверждал обратное.Он сказал, что из-за масштаба телевизора война представляет собой «изображение мужчин ростом в три дюйма, стреляющих в других мужчин ростом в три дюйма, и упрощенных или, по крайней мере, прирученных обволакивающими уютными домашними тревогами».

Спорное повествование о войне во Вьетнаме, о том, что оно означало и почему оно развивалось именно так, подчеркивает гениальность стены в Мемориале ветеранов Вьетнама в торговом центре. Никаких сомнительных показателей гибели врагов, никаких сообщений в СМИ, никаких выступлений. Есть только имена американцев, погибших в Юго-Восточной Азии.

Более 58 000 военнослужащих США погибли во время войны во Вьетнаме, и, безусловно, самым кровавым годом был 1968 год, когда погибло 16 899 американцев — в среднем по 46 человек в день.

На восточном и западном концах мемориала изображены имена самого разгара войны, измеряемые количеством убитых американцев. Это было 25 мая 1968 года.

Когда ранее в том же году Кронкайт сообщил из Вьетнама и предсказал, что конфликт зайдет в тупик, он не предполагал, что эта ужасная война не закончилась даже наполовину.

Смертельная ставка: LBJ, Вьетнам и выборы 1968 года

Издательство Роуман и Литтлфилд

Страниц: 240 • Отделка: 6 х 8¾

978-0-7425-4391-1 • Твердый переплет • Март 2005 г. • 26,95 долларов США • (20,95 фунтов стерлингов)

978-0-7425-4392-8 • Мягкая обложка • Февраль 2005 г. • 24,95 долл. США • (18,95 фунта стерлингов)

978-0-7425-7625-4 • Электронная книга • Март 2005 г. • 23 доллара США.50 • (17,95 фунтов стерлингов)

Уолтер ЛаФебер — заслуженный профессор университета Эндрю Х. и Джеймса С. Тиша и научный сотрудник кафедры истории Корнельского университета при президенте Вайса. Он является автором многочисленных статей, а его последние книги включают Майкл Джордан и новый глобальный капитализм и Америка, Россия и холодная война, 1945–2002 .

Введение: Война и демократия: Ставка не на жизнь, а на смерть
Глава 1: Генерал Уильям Уэстморленд: Тетское наступление
Глава 2: Сенатор Юджин Маккарти: Крестовый поход студентов колледжа
Глава 3: Линдон Джонсон: «Люди устают от путаницы»
Глава 4: Мартин Лютер Кинг: мечта
Глава 5: Роберт Кеннеди: «Душа нации»
Глава 6: Ричард Никсон: кандидат из Скверсвилля?
Глава 7: Хьюберт Горацио Хамфри: Изоляция политики радости
Глава 8: Джордж Уоллес: Популизм эпохи войны во Вьетнаме
Глава 9: Нгуен Ван Тиеу: Карусель в комнате ужасов
Заключение
Библиография

Уолтер ЛаФебер умело исследует вопросы выборов 1968 года с точки зрения Джонсона, Юджина Маккарти, Мартина Лютера Кинга-младшего. , Роберт Кеннеди, Ричард Никсон, Хьюберт Хамфри, Джордж Уоллес и Нгуен Ван Тиеу.
Вьетнам

LaFeber представляет красочный рассказ и информативный анализ. . . . Рекомендуемые.
В. Т. Линдли, Университет Союза ; Выбор

Отличная основа для интегрированного, удобного для чтения формата. . . . Любой, кто хочет писать в этом жанре, должен изучить методы, которые Уолтер Лафебер использовал для создания важного, доступного стиля исторического письма.
Дипломатическая история

Книга Уолтера ЛаФебера «Смертельная ставка» — выдающееся дополнение к многочисленным статьям о выборах и их последствиях. ЛаФебер показывает, что традиционные методы политической и дипломатической истории все еще могут пролить свет на недавнее прошлое. . . . Для тщательного, проницательного и динамичного повествования, основанного на самой современной исторической литературе, книга ЛаФебера предлагает лучшее место для начала о выборах 1968 года. Это должно быть особенно полезно для студентов колледжей, которые мало что знают о сложностях политики 1960-х годов, помимо мифов и легенд современных, консервативно ориентированных средств массовой информации.
Льюис Гулд, Техасский университет в Остине

Предлагает очень доступное введение в основные игроки и ключевые факторы, которые привели к этим важным выборам

Обеспечивает эффективную отправную точку для классных дискуссий о влиянии войны во Вьетнаме, внутренней политики Джонсона и движения за гражданские права на выборы 1968 года

Морские пехотинцы и Тет: битва, изменившая войну во Вьетнаме

Тема(ы)

  • Холодная война
  • Журналистика
  • Вьетнамская война

Призванный в армию в возрасте 19 лет, Джон Олсон (слева) был фотографом военного издания Stars and Stripes во Вьетнаме. Во время наступления на Тет Олсон следовал за 1-м батальоном 5-го полка морской пехоты через город Хюэ с четырьмя камерами, висящими у него на шее — одной для черно-белой съемки и тремя для цветной. Фотографии Олсона с боя появились на шестистраничном развороте в мартовском номере журнала Life за 1968 год. Он получил престижную золотую медаль Роберта Капы за свою военную фотографию.

Предоставлено звездами и полосами

Глава 1: Бой во дворе

«Бой в населенных пунктах носит близкий, личный и крайне жестокий характер.»

Майор Боб Томпсон, командир 1-го батальона 5-го полка морской пехоты, включая роту «Дельта»

31 января 1968 года коммунистические силы взяли под контроль Хюэ, третий по величине город Южного Вьетнама. Американские войска начали контрнаступление на рассвете 15 февраля, когда рота «Дельта» бесшумно двигалась по лабиринтным переулкам и внутренним дворам древней Цитадели. Это укрепление, самая старая часть Хюэ, было построено для защиты города, когда он служил имперской столицей Вьетнама.

Войска, знакомые с боевыми действиями в густых джунглях, были дезориентированы боями на тесных улицах. Звуки рикошетом отскакивали от стен, добавляя сумятицы в городском бою. Разрушенные здания и глухие углы представляли собой идеальные снайперские гнезда и точки для засад. Это был хаос.

Послушайте, как Томпсон описывает трудности боя в Цитадели.

Обзорная площадка

Держа повязку на ране на шее, у окна стоял на страже морской пехотинец с винтовкой наготове.Когда северовьетнамские солдаты окружили виллу, другой раненый морской пехотинец прочитал молитву «Отче наш».

Жестокая атака

Кровь, забрызганная во дворе, отмечает останки радиста морской пехоты, убитого вражескими ракетами. Его товарищи-морпехи постарались укрыться в соседних виллах, отвечая врагу градом пуль.

В поисках укрытия

Морской пехотинец, которому прострелили обе ноги, протащил свое тело через щебень во дворе, отчаянно ища укрытия.Другой морской пехотинец предложил конец своей винтовки в качестве спасательного круга, вытащив раненого морпеха в относительно безопасное место на вилле.

Уход за ранеными

На вилле морские пехотинцы лечили раненых всем, что было под рукой. Они укрыли раненого в грудь морского пехотинца шторами и москитной сеткой, чтобы согреться.

Эвакуация раненых

Боеприпасы заканчивались после 90-минутного боя, морские пехотинцы получили столь необходимое подкрепление с прибытием роты Браво.Морские пехотинцы использовали сорванные с петель двери в качестве носилок для эвакуации раненых.

Прицеливание

Морские пехотинцы готовятся к обстрелу из миномета на улицах Цитадели в Хюэ.

Раненый ребенок

Морской пехотинец баюкал раненого ребенка, когда тот шел по улицам Хюэ во время Тетского наступления.

Глава 2: Штурм башни Донг Ба

«Это была просто полная разруха, сгоревшие машины и трупы на дороге. Все время стоял запах смерти.»

                                                                                        —  Капитан Майрон Харрингтон, командир роты «Дельта»

К полудню 15 февраля капитан Майрон Харрингтон — командир роты «Дельта» — и его люди перегруппировались у башни Донг Ба.Одна из самых высоких точек города, башня была главной военной целью для сил США, поскольку она давала им стратегическую точку обзора в городе. Стратегия была проста: атаковать башню, убить оставшихся вражеских солдат и удержать ее. Реальность была бы гораздо менее легкой. Солдаты армии Северного Вьетнама прятались в снайперских окопах внутри башни и прятались за обломками, чтобы стрелять по морским пехотинцам США.

Позже в тот же день люди Харрингтона начали штурм. Ракетный и минометный огонь оставил воронки на земле, пули нашли свои цели, шесть морских пехотинцев были убиты.К ночи морские пехотинцы США контролировали башню.

Послушайте, как Харрингтон размышляет о первоначальной атаке, которую он командовал, чтобы захватить башню Донг Ба.

Разведка на поле боя

Капитан Мирон Харрингтон (слева), радист капрал. Стив Уилсон (в центре) и неизвестный телохранитель Харрингтона присели, чтобы избежать огня противника. Морские пехотинцы США превосходили численностью северовьетнамских солдат, удерживающих башню. Но возвышенность давала позиции стратегическое преимущество и облегчала противнику обстрел морских пехотинцев.

При тревоге

Морской пехотинец целился из винтовки в мощный прицел, в то время как второй морской пехотинец использовал бинокль для поиска источника вражеского огня возле башни Донг Ба.

Перерыв в бою

Группа У.С. Десантники передохнули от боя под импровизированным укрытием и разожгли костер.

Глава 3: Удержание позиции

«Это была самоубийственная миссия.»

                                                                                             —  Старший сержант. Боб Томс, компания Delta

Даже после взятия башни Донг Ба вечером 15 февраля ночь не была спокойной для семи морских пехотинцев, отвечающих за удержание позиции. Войска противника смогли перегруппироваться вскоре после своего поражения и начать вторую атаку на башню до рассвета 16 февраля. Оккупационные морские пехотинцы были сбиты со своих позиций во время конфликта, когда коммунистические силы отбили башню. Силам США теперь придется сражаться, чтобы восстановить контроль над башней во второй раз за два дня.

Послушайте, как Томс описывает вечер, который его команда провела, пытаясь удержать свои позиции на башне Донг Ба.

Пойнты Каджун

старший сержант.Боб Томс указал на башню Донг Ба, приказывая пулеметчикам стрелять и защищать морских пехотинцев, пытающихся захватить башню. Томс по прозвищу «Каджун Боб» и его подразделение неоднократно отбрасывались огнем противника. Взрывы сожгли его рубашку и покрытие шлема и разорвали штаны от щиколотки до промежности. Рубашки, которые он носит на этом фото, были сняты с убитого северовьетнамского солдата.

Глава 4: Последний штурм

«Я поднял глаза и увидел крест на его мундире, и я знал, что он капеллан.Я не знал, сколько у меня времени.»

                                                                                             — младший капрал. Ричард Принс, компания Delta

В 9:30 утра 16 февраля двенадцать морских пехотинцев США предприняли последнюю атаку на башню Донг Ба, прозванную «холмом», потому что она выглядела как груда щебня после первоначального боя. Все утро они сражались с коммунистическими войсками и к полудню отбили башню.К концу боя за башню Донг Ба шесть морских пехотинцев были убиты и еще 50 ранены. Морские пехотинцы вытащили из-под завалов 24 тела противника после того, как закрепились на башне.

Послушайте капрала. Селвин «S-Man» Тайтт рассказывает о резне, свидетелем которой он стал, когда участвовал в последнем штурме башни Донг Ба.

Послушайте, как Принц размышляет о том, как снайпер выстрелил ему в шею после того, как он помог завершить последний штурм башни Донг Ба.

Штурм Башни

Утром февр.16 августа морские пехотинцы США начали вторую и последнюю атаку на башню. Пять часов назад отряд сбросили с башни.

Тяжелая пошлина

Младший капрал. Ричард Принс, морской пехотинец справа, помог неопознанному санитару госпиталя ВМС США оказать первую помощь раненому морскому пехотинцу. На следующий день Принс был ранен снайпером в шею. Он оправился от раны на госпитальном корабле ВМС США Repose.

Глава 5: Последнее благословение

«Он сказал нам, он сказал: «Я не знаю, ребята, доживут ли некоторые из вас до воскресенья», а затем он подошел к тому месту, где мы были, и сказал: «Я хотел бы дать вам, ребята, напоследок обряды».

Lance CPL. Ричард Хилл

Войска США сильно недооценили численность и решимость противника.Сказав своим командирам, что миссия была «зачисткой», которая займет всего несколько дней, майор Боб Томпсон похолодел, увидев улицы, усеянные трупами и сгоревшими машинами, когда его войска направлялись к командному пункту США. в Хюэ.

Тет стал поворотным моментом в поддержке американской общественностью войны. Правительство США оправдывало войну необходимостью остановить распространение коммунизма в Азии. Но к 1968 году, когда американские потери продолжали расти, общественное мнение против войны стало сильнее.

Слушайте штаб-сержанта. Боб Томс описывает католического капеллана, майора Алоизиуса С. МакГонигала, и его стремление к «дикому человеку» отправить последние обряды павшим морским пехотинцам.

Слушайте младшего капрала. Ричард Хилл размышляет о муках, которые он испытал, принимая последние обряды перед тем, как отправиться в бой.

Проведение последних обрядов

майор.Алоизиус С. МакГонигал, католический капеллан, совершил последний обряд умирающему морскому пехотинцу. МакГонигал пересек Парфюмерную реку в Хюэ, чтобы присоединиться к 1-му батальону 5-го полка морской пехоты за день до того, как они начали свою миссию по захвату башни Донг Ба. Вскоре после того, как была сделана эта фотография, МакГонигал был убит.

Глава 6: Огонь в дыре

«Все, что я мог слышать, люди говорят: «Я попал, я попал, я попал». И я все думал, когда же пуля попадет в меня?»

CPL.Селвин Тейт, компания Delta

Во время последнего штурма башни морскими пехотинцами штаб-сержант. Боб Томс пытался вывести силы противника с их позиций. Томс поручил товарищу капралу морской пехоты. Селвин Тейт по прозвищу «S-Man», чтобы «схватить каждую гранату, которую он мог достать», имея в виду осколочные гранаты. Однако «S-Man» вышел и собрал все гранаты, которые смог найти, включая гранаты с красным дымом и гранаты со слезоточивым газом. Взрывы различных типов заставили северовьетнамские силы дезориентироваться и рассеяться.Последовавший за этим хаос позволил морским пехотинцам продолжить штурм башни.

Послушайте, как Томс описывает, как капрал. Неправильное истолкование Селвином «S-Man» Тайтом его инструкций позволило им прорваться на башню Донг Ба.

Укрытие

После попадания под обстрел противника и оказания помощи раненым штаб-сержант. Боб Томс, вверху слева, капрал.Селвин «S-Man» Тейт (вверху справа) и остальные участники штурма укрылись среди обломков.

Глава 7: Предсмертное желание морского пехотинца

«Если и есть что-то близкое к аду, так это Хюэ. »

                                                                                             —  Старший сержант. Боб Томс, компания Delta

Рядовой Джим Уолш был ранен в обе ноги во время штурма башни Донг Ба, но ему удалось выжить.Спустя десятилетия он выследил своего командира взвода в Хюэ, старшего сержанта. Боб Томс. «Вы провели меня через это, и я справился», — сказал Уолш, который рассказал, что умирает от рака. «Я хочу попасть на небеса. Я хочу, чтобы ты провел меня через это». Томс привлек оставшихся членов компании Delta для поддержки Уолша в его последние дни, поскольку он был отчужден от своей семьи. Томс послал Уолшу Библию и регулярно звонил, чтобы обсудить стихи. Уолш умер через три месяца после воссоединения с Томсом. Поскольку у него не было завещания, оставшиеся члены компании «Дельта» устроили его похороны.Сотрудница хосписа Уолша поблагодарила Томса и компанию Delta, поскольку она была единственным человеком, присутствовавшим на его приветствии из трех залпов.

Послушайте, как Томс обсуждает оставшихся членов компании «Дельта», контактировавших с Уолшем в дни его смерти.

Выстрел на башне

Рядом с вершиной башни Олсон сфотографировал санитара (справа), лечащего рядового.Джим Уолш, лежащий на рассыпавшихся кирпичах с закрытыми глазами. За несколько мгновений до этого Уолшу прострелили обе ноги.

Глава 8: «Мы морские пехотинцы, вперед!»

«Я думаю о том, что нам, семерым, нужно сделать, чтобы выжить на вершине этой башни.»

                                                                                           — Старший сержант. Боб Томс, компания Delta

Один из семи человек, которым было поручено удерживать башню в ночь на февраль.15 мая неизвестный морской пехотинец по прозвищу «Крен» подумал, что ему выстрелили между глаз. Штатный сержант. Боб Томс вскоре понял, что в его товарища-морпеха попал камень, а не пуля. «Итак, у нас была клейкая лента, и он снова заклеил свои очки, и он был так счастлив, что ему не выстрелили между глаз», — сказал Томс. «Мы отпраздновали, закурив еще одну сигарету. Даже парни, которые не курили, затягивались этой сигаретой Salem, и мы ждали следующего расследования. И это продолжалось всю ночь». После того, как его в конце концов снесло с башни, «Крен»   призвал своих товарищей-морпехов к битве на следующий день боевым кличем: «Мы морские пехотинцы, вперед!»

Послушайте, как Томс размышляет о первой ночи, когда ему и его товарищам-морпехам было поручено удерживать башню Донг Ба.

Пиковый туз

Здесь «Крен» изображен отдыхающим после того, как башня Донг Ба была надежно защищена игральной картой туз пик, спрятанной в его шлеме. Эта особая игральная карта должна была символизировать смерть и несчастье для коммунистических сил. В качестве средства психологической войны игральные карты «туз пик» часто оставляли на мертвых телах врагов или сбрасывали с неба, чтобы замусорить поля сражений.

Глава 9: Потери Хьюэ

«Я вступил в битву за город Хюэ с примерно 120 морскими пехотинцами. В конце битвы нас осталось 39 человек».

                                                                        —  Капитан Майрон Харрингтон, командир роты «Дельта»

Хотя битва при Хюэ была военным успехом для сил США, понесенные потери и психологические последствия боя намного перевесили их победу на поле боя.Даже после того, как 17 февраля башня Донг Ба была захвачена, бои в Хюэ продолжались до конца февраля, когда морские пехотинцы США полностью взяли город под свой контроль. В общей сложности за месяц боевых действий было убито 216 военнослужащих США, более 400 военнослужащих Южного Вьетнама и 2500 солдат Северного Вьетнама и Вьетконга. С учетом потерь среди гражданского населения погибло более 7000 человек, что сделало это сражение одним из самых смертоносных сражений Вьетнамской войны.

Слушайте младшего капрала. Ричард Хилл делится впечатлениями от поездки на танке после того, как осколки попали ему в обе ноги.

Послушайте, как капитан Майер Кац рассказывает о том, как он служил одним из шести хирургов на боевой базе Фу Бай, где располагалось ближайшее к Хюэ медицинское учреждение США.

Танк

17 февраля, через две недели после начала наступления на Тет, фотограф Джон Олсон сделал снимок раненых морских пехотинцев, эвакуированных по медицинским показаниям на танке «Паттон».Он стал одним из определяющих изображений войны во Вьетнаме, опубликованным в номере журнала Life от 8 марта 1968 года. Споры о личности морского пехотинца, лежащего на боку с обнаженной грудью, продолжаются и по сей день. Олсон опознал морского пехотинца как рядового. А.Б. Грэнтэм, который был тяжело ранен во время боя и также утверждает, что он раненый морской пехотинец на фотографии. Однако совсем недавно, в феврале 2019 года, The New York Times написали статью о фотографии и идентифицировали морского пехотинца как рядового.Джеймс Блейн, застреленный 15 февраля 1968 года и умерший в тот же день.

Глава 10: Цена Тета

«Сейчас как никогда очевидно, что кровавый опыт Вьетнама закончится тупиком.»

                                                                     Ведущий новостей CBS Уолтер Кронкайт после поездки во Вьетнам в 1968 году

К концу Тетского наступления в сентябре 1968 года обе стороны понесли большие потери.Около 2500 американских солдат и 40 000 солдат-коммунистов были убиты, еще больше получили ранения во время боев.

Физические и душевные раны, нанесенные Тетским наступлением —   , особенно смертоносной битвой при Хюэ —   , остались с вернувшимися морскими пехотинцами еще долго после окончания войны во Вьетнаме. Клеймо участия в непопулярных войнах, смешанное с ужасами кровавых городских боев, преследовало морских пехотинцев, которые не могли или не желали рассказывать о пережитом.Один взгляд на фотографию или видеоклип из Хюэ прожигает память о холодных дождливых днях, запахе смерти, страхе и гневе войны.

Слушайте младшего капрала. Леон Дайс рассказывает о своей борьбе с посттравматическим стрессовым расстройством после возвращения из Вьетнама.

Слушайте младшего капрала. Рихард Шлагель описывает свой опыт в Хюэ и то, как они изменили его психику по возвращении домой.

Война во Вьетнаме — близкое нападение 1968 года Вспоминаем истинное значение Дня памяти

Нажмите здесь, чтобы загрузить

«Техасцы на службе Техаса»

КОНСУЛЬТАЦИЯ ДЛЯ СМИ

СМИ приглашаются для освещения любой реконструкции Close Assault 1968 29-30 мая 2021 года в Camp Mabry, начиная с 11:00. м. и 14:00 в субботу (29 мая) и в 13:30. в воскресенье (30 мая). Просьба заранее звонить для обеспечения своевременного сопровождения представителей СМИ в зону проведения мероприятия и на парковку. Доступ к лагерю Мабри осуществляется через ворота технического обслуживания с 35-й улицы, и представители СМИ должны будут предъявить учетные данные у ворот. Контактное лицо музея вооруженных сил Техаса: Джефф Хант по телефону (512) 782-5770 или (512) 934-4059 (мобильный).

 

ДЛЯ НЕМЕДЛЕННОГО ПУБЛИЧНОГО ВЫПУСКА:

Война во Вьетнаме — ближний штурм 1968 г. Помнит истинное значение Дня памяти

ОСТИН, Техас (27 мая 2021 г.) — Ближний штурм 1968 года в лагере Мабри в Остине, штат Техас, начнется в субботу, 29 мая, и завершится в воскресенье, 30 мая.Мероприятие будет посвящено Дню памяти и посвящено службе и самопожертвованию американских ветеранов Вьетнама, в том числе тех военнослужащих армии Техаса и Национальной гвардии ВВС, которые добровольно отправились на службу в Юго-Восточную Азию, а также многих ветеранов Вьетнама, которые впоследствии присоединились к Техасской гвардии.

Произвольная программа, которая начинает свой 14-й сезон после годичного перерыва из-за COVID, пользуется огромной популярностью у всех возрастных групп. На нем будут представлены члены отряда живой истории вооруженных сил Техаса, демонстрирующие форму и снаряжение, которые носили американские войска во Вьетнаме, а также их противники из Северного Вьетнама и Вьетконга.Посетители увидят все: от радиостанций, гранатометов и пулеметов до боевой техники, такой как бронетранспортер M113, миномет M106, джипы M151 и многое другое.

Двухдневное мероприятие также позволит посетителям стать свидетелями стрельбы из самого известного стрелкового оружия США и противника, использовавшегося во время войны во Вьетнаме. Среди продемонстрированного оружия — винтовка M16, винтовки AK47 и SKS, пулемет M60, гранатомет M79, ракетная установка легкого противотанкового оружия (LAW), мина Claymore и многое другое.Кроме того, в конце каждой часовой 15-минутной программы реконструкторы воссоздадут типичный бой малых подразделений в джунглях Юго-Восточной Азии с использованием стрелкового и автоматического оружия и бронетранспортеров, а также смоделируют артиллерийский огонь.

Посетители поощряются и приглашаются фотографировать или снимать видео с мероприятия. Продавцы еды и сувениров будут под рукой. На трибуне есть много сидячих мест, но гости должны быть готовы к солнцу или дождю. Лагерь Мабри открыт для публики; взрослым нужно просто предъявить действительное удостоверение личности с фотографией, например, водительские права, паспорт и т. д., чтобы прийти на пост. Маски и социальное дистанцирование приветствуются, но не являются обязательными.

Бриг. Генерал Джон К.Л. Техасский музей вооруженных сил Скрибнера будет открыт для публики в течение выходных, в том числе в День поминовения, а доценты будут готовы рассказать, каково это было сражаться или служить во время войны. Посетители также услышат истории о сегодняшних солдатах и ​​летчиках, сражающихся в Ираке и Афганистане и помогающих нуждающимся землякам во время ураганов, лесных пожаров, наводнений, метелей и пандемий.

Подробные схемы проезда или дополнительную информацию можно найти на веб-сайте музея www. texasmilitaryforcesmuseum.org или по телефону 512-782-5770. Музей будет открыт в понедельник, 31 мая, в честь Дня памяти в дополнение к своим обычным часам со вторника по воскресенье с 10:00 до 16:00, вход бесплатный.

-30-

Миссия Военного департамента Техаса (TMD) состоит в том, чтобы предоставить губернатору и президенту готовые и обученные силы для поддержки граждан Техаса и государственных и федеральных гражданских/военных властей в стране и за рубежом.

Военным департаментом Техаса командует генерал-адъютант Техаса, высокопоставленный военный чиновник штата, назначаемый губернатором, и состоит из Управления государственного управления (бывшее Управление исполнительного директора), Национальной гвардии армии Техаса ( TXARNG), Воздушная национальная гвардия Техаса (TXANG) и Государственная гвардия Техаса (TXSG).

Для получения дополнительной информации о военном департаменте Техаса посетите наш веб-сайт по адресу https://tmd. техас.gov.

Техасский военный департамент по связям с общественностью
ПО а/я 5218, дом 10
Лагерь Мабри (Остин), Техас 78703

Роберт Ф. Кеннеди говорит, что войну во Вьетнаме нельзя выиграть (1968)

В феврале 1968 года сенатор США и кандидат в президенты Роберт Ф. Кеннеди выступил с речью в Чикаго, заявив, что войну во Вьетнаме нельзя выиграть военными средствами:

«Наш враг, беспощадно наносящий удары по всему Южному Вьетнаму, окончательно сорвал маску официальной иллюзии, с помощью которой мы скрывали наши истинные обстоятельства даже от самих себя.Но совсем недавно мы были безмятежны в своих отчетах и ​​прогнозах прогресса.

Вьетконговцы, вероятно, уйдут из городов, как они были вынуждены уйти из американского посольства. Тысячи из них будут мертвы. Но они тем не менее продемонстрируют, что ни одна часть или лицо Южного Вьетнама не застрахованы от их нападений: ни окружные столицы, ни американские базы, ни крестьянин на рисовом поле, ни командующий нашими собственными большими силами.

Никто не может предсказать точную форму или исход сражений, которые сейчас идут, в Сайгоне или в Кхесани.Давайте молиться о том, чтобы добиться успеха с наименьшими возможными затратами для наших молодых людей. Но каким бы ни был их исход, события последних двух недель нас кое-чему научили. Ради тех молодых американцев, которые сражаются сегодня, если ни по какой другой причине, пришло время по-новому взглянуть на войну во Вьетнаме, не проклиная прошлое, а используя его для освещения будущего.

И первый и необходимый шаг — взглянуть правде в глаза. Это поиск суровой и болезненной реальности Вьетнама, свободной от принятия желаемого за действительное, ложных надежд и сентиментальных мечтаний.Чтобы избавиться от «хорошей компании», от тех иллюзий, которые заманили нас в углубляющееся болото Вьетнама. Мы должны, прежде всего, избавиться от иллюзии, что события последних двух недель представляют собой какую-то победу. Это не так…

В течение многих лет нам говорили, что мерилом нашего успеха и прогресса во Вьетнаме является усиление безопасности и контроля над населением. Теперь мы видим, что никто из населения не находится в безопасности, и ни одна территория не находится под надежным контролем.

Четыре года назад, когда у нас было всего около 30 000 солдат во Вьетнаме, Вьетконг не смог организовать штурм городов, который они сейчас проводят против наших огромных сил. Одно время высмеивалось предложение защищать анклавы. Сейчас нет охраняемых анклавов.

Это произошло не потому, что наши люди не храбры и не эффективны, а потому, что они есть. Это потому, что мы неправильно поняли природу войны: это потому, что мы стремились решить с помощью военной мощи конфликт, исход которого зависит от воли и убеждений южновьетнамского народа.Это все равно, что послать льва, чтобы остановить эпидемию гнили в джунглях.

Это заблуждение основано на второй иллюзии — иллюзии, что мы можем выиграть войну, которую южновьетнамцы не могут выиграть для себя. Вы не можете ожидать, что люди будут рисковать своей жизнью и терпеть лишения, если они не заинтересованы в своем собственном обществе. У них должно быть четкое чувство отождествления со своим правительством, вера в то, что они участвуют в деле, за которое стоит бороться…

Третья иллюзия заключается в том, что неуклонное стремление к военной победе, чего бы это ни стоило, отвечает интересам либо нас самих, либо народа Вьетнама.Для вьетнамцев последние три года ничего не значили, кроме ужаса. Их крошечная земля была опустошена массой бомб и снарядов, большей, чем нацистская Германия знала во время Второй мировой войны. Мы сбросили по 12 тонн бомб на каждую квадратную милю в Северном и Южном Вьетнаме. Целые провинции были существенно разрушены. Более двух миллионов южновьетнамцев стали бездомными беженцами…

Мы можем и должны оказать разумную помощь Азии; но мы не можем построить Великое Общество там, если мы не можем построить его в нашей собственной стране.Мы не можем говорить экстравагантно о борьбе за 250 миллионов азиатов, когда борьба за 15 миллионов в одной азиатской стране так напрягает наши силы, что другая азиатская страна, четвероразрядная держава, которую мы уже однажды победили в бою, осмеливается захватить Американский корабль и держать и унижать ее экипаж…

Вот некоторые из иллюзий, от которых можно отказаться, если события прошлой недели должны стать не просто трагедией, но уроком: уроком, который несет в себе некоторые основные истины. Во-первых, полная военная победа не за горами и не за горами; что на самом деле это, вероятно, находится за пределами нашего понимания; и что усилия, направленные на достижение такой победы, приведут лишь к дальнейшему истреблению тысяч невинных и беспомощных людей — резне, которая навсегда останется на нашей национальной совести.

Во-вторых, стремление к такой победе не отвечает нашим национальным интересам и даже вредит этим интересам.

В-третьих, заявленный нами прогресс в усилении нашего контроля над страной и безопасности населения в значительной степени иллюзорен.

В-четвертых, центральное сражение в этой войне измеряется не числом погибших или ущербом от бомб, а степенью, в которой народ Южного Вьетнама действует, руководствуясь чувством общей цели и надежды с теми, кто ими правит.

В-пятых, нынешний режим в Сайгоне не желает или не способен быть эффективным союзником в войне против коммунистов.

В-шестых, политический компромисс — это не просто лучший путь к миру, а единственный путь, и мы должны проявить такую ​​же готовность рисковать частью нашего престижа ради мира, как и рисковать жизнями молодых людей на войне.

В-седьмых, политика эскалации во Вьетнаме, далекая от укрепления и консолидации международного сопротивления агрессии, наносит ущерб нашей стране во всем мире, подрывает веру других народов в нашу мудрость и цель и ослабляет решимость мира вместе стоять за свободу и мир.

В-восьмых, лучший способ сохранить нашу самую драгоценную долю во Вьетнаме — жизни наших солдат — это остановить расширение войны, а лучший способ положить конец жертвам — это прекратить войну.

В-девятых, что нашему народу должна быть сообщена правда об этой войне во всей ее ужасной реальности, потому что это правильно и потому, что только таким образом любая администрация может сплотить общественное доверие и единство в грядущие темные дни.

Ни одна война никогда не требовала от нашего народа и нашего правительства большего мужества — не только мужества под огнем или мужества идти на жертвы, но и мужества отказаться от утешения иллюзии, покончить с ложными надеждами и заманчивыми обещаниями…»

Сорок лет спустя после падения Сайгона: наблюдая за окончанием войны во Вьетнаме | Вьетнам

На следующий день после того, как северовьетнамцы взяли Сайгон, город разбудил триумфальной песней. За ночь саперы победившей армии установили громкоговорители, и примерно с 5 утра беспрерывно звучали одни и те же жестяные освободительные мелодии. Это было 30 апреля 1975 года, и резкий ранний солнечный свет освещал почти пустые улицы Сайгона в то время, когда в нормальных условиях оживленное городское движение уже начало гудеть. Но мало кто знал, что делать — идти ли на работу или нет, будет ли что купить на рынке, будет ли бензин, не вспыхнет ли новый бой.Конечно, был полностью нарушен не только распорядок дня Сайгона. Его устоявшаяся роль столицы некоммунистического Вьетнама исчезла в одночасье, его солдаты исчезли, и многие из его генералов, политиков и государственных служащих в этот момент качались вверх и вниз по палубам военных кораблей в Южно-Китайском море. Одеяла ВМС США накинули им на плечи.

За все годы конфликта война не часто затрагивала Сайгон, за исключением случайных ракетных обстрелов, нескольких взрывов в ресторанах и драматических, но ограниченных вторжений в город — на самом деле, на территорию самого посольства США — во время Тетское наступление в 1968 г. Сайгон содрогнулся, но почувствовал, что избежал худшего. И на самом деле, когда освободительная музыка эхом разнеслась по улицам, она только что снова вырвалась наружу. Хотя немногие знали об этом, северные вьетнамцы были готовы обстрелять город тяжелой артиллерией и пробивать себе путь блок за блоком, если бы оборона, которую они встретили, была сильнее. Если бы последний президент Южного Вьетнама генерал Зыонг Ван Минь не приказал армии сложить оружие, Сайгону действительно пришлось бы очень плохо. Вьетнамцы шутили, что коммунисты взяли Сайгон, «не разбив лампочки».Это тоже было неправдой: потери были тяжелыми с обеих сторон, но бои прекратились, не доходя до черты города. В центре потенциально больше опасались беззакония и мародеров. Стюарт Долби из Financial Times и я шли по Ту До, одной из главных улиц Сайгона, когда нам на пути встал суровый мужчина в рубашке поверх брюк. Он коснулся своего пояса, чтобы указать на пистолет, а затем небрежно снял с шеи дорогую камеру Долби. Подобных инцидентов было достаточно, чтобы убедить большинство людей в том, что чем скорее коммунисты возьмут на себя полный контроль, тем лучше.

В тот первый день новой эры не было американцев в похожем на форт посольстве на бульваре Тонг Нхат, только обломки вчерашней хаотичной эвакуации и последовавших за ней грабежей. В богато украшенной маленькой ратуше никого не было. В старом французском оперном театре, где раньше собиралось Национальное собрание, не было депутатов. И в президентском дворце не было президента. Нгуен Ван Тиеу покинул страну. Его непосредственный преемник продержался неделю, прежде чем передать управление Миню.Мин сказал первым вошедшим во дворец северовьетнамским офицерам, что готов передать власть. «Ты не можешь отказаться от того, чего у тебя нет», — ответили они и увели его. Он был президентом всего два дня.

Сила Мина действительно была фантазией, но Сайгон уже несколько недель жил фантазией. В городских ботанических садах, где по выходным прогуливались горожане с детьми, можно было услышать дюжину слухов за столько же шагов. «Французы возвращаются с двумя дивизиями», — сказал один.«Американцы скоро бомбят», — сказал другой. «Будет коалиционное правительство», — сказал третий. По мере приближения конца самым распространенным чувством, казалось, было «Мы все вьетнамцы», произносимое где-то между надеждой и покорностью. Это была утешительная мысль для многих, но не для высокопоставленных лиц или тех, кто имел тесные связи с правительством или американцами. Они боялись мести или, по крайней мере, того, что навеки будут отмечены позором их прежней преданности.Некоторые, как нам казалось, не имели реальной причины для такого беспокойства, а просто были захвачены безумием момента. «Страх перед Вьетконгом заставил Сайгон потерять рассудок, — писал один репортер. Но уехать хотели, и многие уехали, сначала на транспортных самолетах, а в последний момент на вертолетах – первыми из огромной почти миллионной диаспоры вьетнамцев, которые должны были покинуть страну после 1975 года.

США Офицерам, руководившим эвакуацией, пришлось сделать мучительный выбор. Чтобы не подорвать то, что осталось от обороны Южного Вьетнама, им приходилось ограничивать более ранние отступления, но и давать все более твердые обещания оставшимся тем, «если дойдет до того» (за мысль о том, что Южный Вьетнам может уцелеть, в каком-то виде он еще официально жив), их всех вытащат в последнюю минуту. Это было обещание, которое они не могли сдержать. «Их крики паники по радио ЦРУ в последний день до сих пор терзают мою совесть», — писал много лет спустя Фрэнк Снепп, один из сотрудников агентства в Сайгоне. За день до падения с крыши «Каравеллы», одного из двух шикарных отелей города, я и другие корреспонденты наблюдали за одной очередью, ожидающей в нарастающем отчаянии у пункта выдачи на крыше соседнего здания. Медленная, немая трагедия, по мере того как биение винтов стихало, и постепенно приходило осознание того, что американских вертолетов больше не будет — никогда.В посольстве США отчаяние было далеко не немым. Завывающие толпы осаждали это место, умоляя о входе, пока морские пехотинцы втягивали тех, у кого были нужные документы (помогло белое лицо), и выталкивали тех, у кого их не было.

На следующий день танки шли первыми, их длинноствольные орудия торчали, как нос Буратино, направляясь к центру города и президентскому дворцу. Поскольку война — это всегда неразбериха, некоторые заблудились. Мы увидели, как один из них пятился назад и поворачивал, его шестерни скрежетали, а затем приближался к старому французскому госпиталю, вряд ли являвшемуся военным объектом.Но довольно скоро танки оказались у ворот дворца, а затем и в них, головной танк вез ликующего, но нервного Джеймса Фентона, поэта и журналиста, который невероятно стал последним корреспондентом «Вашингтон пост» в Сайгоне. По мере того как приходили новые солдаты, старые солдаты исчезали, иногда с окончательным горьким расцветом. Мы видели, как одна колонна намеренно выпустила все свои сигнальные ракеты, когда шла строем — зеленые, красные, белые, снова зеленые — прежде чем рассеяться.

Первая страница The Guardian от 1 мая 1975 года, после падения Сайгона и окончания войны во Вьетнаме.Щелкните здесь, чтобы просмотреть полную историю.

Новые солдаты, которых мы вскоре научились называть bo doi («пехотинцы»), носили простую, слегка ниспадающую зеленую форму и старомодные пробковые шлемы. Они вздохнули с облегчением: война закончилась, они не погибли и сыграли свою роль в великой победе. Через несколько дней прошел парад, после которого многие покинули Сайгон. Те, кто остался, были вежливы и почти нерешительны. Они считали белых иностранцев русскими. Некоторые, казалось, были удивлены процветанием Сайгона или были очарованы часами, выпускаемыми в северовьетнамской армии только для лиц в звании майора и выше, особенно с указанием даты.Они назвали эти «часы с окошками». Если парами, они держались за руки, любопытно трогательное зрелище. Но они выглядели очень хорошо обученными. Когда несколько упорных солдат открыли огонь по северовьетнамским войскам возле парка между президентским дворцом и сайгонским собором из красного кирпича, журналисты увидели мгновенную и почти балетную перегруппировку. Солдаты, которые минуту назад бездельничали и курили, внезапно упали ничком и благоразумно открыли ответный огонь, когда обходные отделения быстро приблизились к атакующим.Это было напоминанием о том, что времена, когда война сводилась к тому, что плохо оснащенные партизаны сражались с крупными обычными силами, давно прошли. Северовьетнамцы вошли в Сайгон со всем, чего только может пожелать современная армия. У них было достаточно бронетехники и артиллерии — всего, кроме авиации. Но к тому времени у южных вьетнамцев тоже почти не осталось авиации.


Вьетнам долгие годы был политической, военной и моральной ареной . Война была настолько в центре сознания каждого, что иногда казалось, что все, что было не так в этом мире, и все, что можно было исправить в нем, было здесь.Здесь решалось бы так много важных вещей: чья сторона возьмет верх в международном споре между коммунистами и некоммунистами; будут ли западные страны продолжать доминировать в бывшем колониальном мире; смогут ли маленькие страны противостоять большим; смогут ли партизаны победить современные армии. А также, может ли народное движение — движение за мир в самом сердце воюющей страны — изменить политику великой державы. На эти простые в общих чертах вопросы сегодня остается почти так же трудно ответить, как и в день падения Сайгона. Простой факт, что американская война во Вьетнаме была ошибкой и преступлением — потому что она была предпринята так легкомысленно, проводилась так жестоко и так вероломно прекращена, — едва ли не единственный очевидный факт.

История краха Южного Вьетнама печально известна как хроника предсказанного поражения. Ричард Никсон и Генри Киссинджер, зная, что война больше не является политически устойчивой, согласились вывести американские войска, как это предусмотрено Парижским мирным соглашением 1973 года. Они знали, что это означает, что Север, вероятно, победит, но хотели, по словам Киссинджера, «приличный интервал» между их уходом и вероятным разгромом Южного Вьетнама.Хотя кажется, что время от времени у них возникала мысль, что Южный Вьетнам, получив помощь, возможно, сможет выжить, на самом деле это означало, что они ожидали, что южновьетнамцы будут продолжать сражаться после того, как американские солдаты ускользнут, в результате чего США не будут слишком выглядеть плохо на международном уровне. Этот коварный замысел усугублялся общим смещением политической позиции Никсона, его распространением войны на Камбоджу, вызвавшим широкую оппозицию, резким скачком цен на нефть 1973 года и огромными издержками войны, которые возвращаются домой в виде растущей инфляции. – и все это увенчано развернувшимся Уотергейтским скандалом.Разочарованный и мятежный Конгресс сбежал, особенно в отношении войны, накладывая сокращение за сокращением на военную помощь, обещанную Сайгону.

Неумолимо, а для южных вьетнамцев необъяснимо, количество снарядов, которые позволяли стрелять их орудиям, количество вылетов, которые могли выполнить их самолеты, и количество запасных частей, доступных для поддержания работоспособности оборудования, уменьшались месяц за месяцем. В конце августа 1974 года генерал-майор Джон Э. Мюррей, чья работа заключалась в поддержании поставок, необходимых для функционирования южновьетнамской армии, прямо написал, что «без надлежащей поддержки RVNAF (Вооруженные силы Республики Вьетнам) проиграют, а может быть, и не в следующий раз». неделе, или в следующем месяце, но через год они собираются».Как техническая, военная задача, война действительно была довольно простой. Южный Вьетнам был длинной и узкой страной, которая по своему географическому положению была постоянно обойдена с флангов. Ему приходилось защищаться на каждом этапе, и он не мог этого сделать без мобильности и огневой мощи, которую обеспечивала помощь США. Но кран, подающий эту помощь, был перекрыт.

Президент Тхиеу, у которого никогда не было большой легитимности, теперь стал еще меньше. Экономика юга разваливалась, он потерял поддержку даже католических партий, которые обычно были с ним, а буддисты все более и более отчуждались, как и умеренные и нейтралисты в так называемой «третьей силе».Но если южные вьетнамцы были в плачевном состоянии, то у северных вьетнамцев были свои собственные глубокие тревоги. Хотя партия и правительство внешне демонстрировали абсолютную уверенность в том, что победа и воссоединение наступят, внутренне они не были так уверены. У них тоже были проблемы с оборудованием и боеприпасами, поскольку русские и китайцы также сократили поставки после Парижского мирного соглашения. И точно так же, как южновьетнамцы, они беспокоились о надежности и мотивах своих союзников. Как писал Джордж Дж. Вейт в своей военной истории последних лет войны «Черный апрель», Ханой чувствовал, что у него было лишь «небольшое окно возможностей для победы».

Мы наблюдали медленную, немую трагедию, по мере того, как гасли винты и приходило осознание того, что вертолетов больше не будет

План состоял в двухлетней кампании, которая принесет победу в 1976 году. Центральное нагорье было настолько успешным, что в 1975 году они разорились. Все было кончено в течение двух месяцев. Ошибки полководца Тье и некоторых его командиров ухудшили ситуацию, но ранние поражения были в основном вызваны отсутствием у Юга резервов и снижением огневой мощи.Затем северные вьетнамцы приблизились к Сайгону. В центральных нагорьях, Хюэ, Дананге и других местах происходили ужасные сцены паники и беспорядков, неповиновения и дезертирства, но также и ожесточенные сражения и акты героизма и самопожертвования. Но Южный Вьетнам — «марионеточное образование», реальная страна, или что бы это ни было — исчез в клубах боевого дыма. Мир задохнулся.


Репортеры, решившие остаться в Сайгоне , были в основном французами и японцами, плюс несколько британцев и один или два американца, смутно притворявшихся канадцами.Мы сообщали о войне, которая, хотя и была не лишена опасностей, в некотором смысле была легкой для журналистов. Нас эффективно переправляли американские самолеты и вертолеты, нас кормили, размещали и защищали американские и (в меньшей степени) южновьетнамские солдаты. Вы можете быть на острие боя на севере, возле Демилитаризованной зоны с ироничным названием утром, и вернуться в Сайгон, выпивая после душа ранним вечером. Теперь мы внезапно оказались в подвешенном состоянии. Исчезла наша система жизнеобеспечения, состоявшая из американских пилотов и защитников, аналитиков, военных атташе посольства Австралии и им подобных.Многие вьетнамские контакты ушли или ушли на землю. Наши ремонтники, помощники, водители и переводчики тоже были. (Некоторые из тех, кто оказался коммунистическими агентами, остались, но они, естественно, продвинулись в мире.)

У северных вьетнамцев было несколько опытных англо- и франкоговорящих офицеров, которые иногда помогали, но это было редко . В одном из таких случаев, сразу после падения города, съемочная группа армии Северного Вьетнама ворвалась в офис CBS и потребовала, чтобы бюро передало кадры последнего реального боя войны на мосту Ньюпорт недалеко от города. .Они были потные и злые — казалось, они слишком поздно прибыли на мостик, чтобы взять свой собственный фильм, поэтому они хотели захватить то, что сняла съемочная группа американского телевидения. Я стал свидетелем стычки и бросился к учтивому северовьетнамскому полковнику, с которым мы встречались ранее. Он приехал, разрядил обстановку и приказал соотечественникам уходить. Начальник бюро с облегчением предложил ему выпить. Он изящно отказался, добавив с немного кривой улыбкой: «Позже у нас будет много счастливых моментов».

Возможно, неудивительно, что мы никогда этого не делали.Мы были предоставлены сами себе скудными устройствами. Сначала мы не могли подать отчеты, потому что почта была закрыта, а все другие телексы и телефонные линии не работали. Когда мы могли, мы рассылали стопки копий о последних днях, которые мы не смогли опубликовать в то время. После этого, что мы могли сделать? Мы не могли делать то, что так часто делали в прошлом, а именно критически писать о политике США, южновьетнамском правительстве и армии. Все это ушло, и наша критика больше не имела значения, если когда-либо имела.Вместо этого некоторые из нас были склонны следовать странному распорядку, посещая места и здания, которые когда-то были важными, и сочиняя статьи «тогда и сейчас». Наша группа ехала по трассе 13 к Ан-Локу, городу к северу от Сайгона, находившемуся в осаде во время общего наступления 1972 года. Когда мы ехали по боковой полосе, мы столкнулись с причудливой картиной: на асфальте аккуратно выстроились армейские ботинки целой роты, как будто их владельцы внезапно вознеслись к небесам. Южновьетнамские военные гимнастерки были разбросаны по рвам по обеим сторонам.Подобные сцены были и в других местах. Объяснение заключалось в том, что войска Северного Вьетнама приказали сдавшимся частям сбросить снаряжение.

Ирония такого рода осмотра достопримечательностей была очевидна. Лок был победой Южного Вьетнама, за которую боролись воздушно-десантные войска и рейнджеры, но которую закрепила авиация США: почти каждый B-52 в Юго-Восточной Азии был призван нанести удар по северовьетнамским атакующим. В каком-то смысле мы сообщали о прошлом, потому что настоящее было слишком загадочным. Мы выпили напиток со льдом в киоске возле заброшенного военного городка и поискали, где раньше был офис американского советника, но не нашли его и отправились через плоскую заросшую сельскую местность обратно в Сайгон.По пути в Ан-Лок мы миновали британское посольство, и я заметил, что группа солдат, охранявших его, сняла британский флаг и использовала его как навес, чтобы защититься от солнца. Задыхаясь и удивившись внезапной ярости, я вышел из машины, подошел к ним и настоял, чтобы они вернули его на посох. Приняв меня за русского или восточногерманца и вообразив, что я обладаю какой-то властью, они, по крайней мере, свернули это.

«Что это было?» — спросил я себя.Солдаты не имели в виду никакого оскорбления. В конце концов, это был всего лишь кусок ткани. Но правда заключалась в том, что мы все, в той или иной степени, мысленно все еще были в старой войне и все еще были проникнуты сознанием западного превосходства, которому события только что самым решительным и драматическим образом противоречили. И это было так, хотя немногие из нас когда-либо были решительными сторонниками войны. Перед падением города Филип Капуто, американский журналист, который также служил морским офицером во Вьетнаме и написал блестящую книгу о своем опыте, вслух задавался вопросом, похоже ли происходящее на отступление легионеров с дальних рубежей Римская империя.Нашему западному влиянию на мир в его окончательном американском воплощении пришел конец? Что-то было снесено, а на его место придет что-то другое, что-то не «наше». Проведение таких параллелей было обычным явлением — своего рода романтизация себя, которая в ретроспективе кажется неприятной. Вьетнамский народ, северный и южный, переживал необычайный момент в своей истории, а мы сидели и неправильно цитировали Эдварда Гиббона.

Южновьетнамские войска и их американские советники отдыхают в джунглях недалеко от города Биньзя, в 40 милях к востоку от Сайгона, январь 1965 года.Фото: Horst Faas/AP

Мы, конечно, также пытались освещать происходящее в новом Вьетнаме. Часть из них была у нас под носом, в тех самых гостиницах, в которых мы жили, поскольку сотрудников вызывали на разного рода собрания по перевоспитанию. Hoc tap , как его называли, со временем коснется почти всех. Бывших офицеров вызывали по разрядам. Должно ли быть хотя бы на время отдельное южное государство? Какую роль будет играть временное революционное правительство, которое было такой особенностью пропаганды военного времени? Ответы были недолгими и очень небольшими, но наше время было так мало, а новые власти так непрозрачны в своей работе, что мы имели лишь смутное представление о том, что происходит.

У нас было ощущение, что мы — или, скорее, страны, которые мы представляли — были понижены в должности, даже если какой-то частью нашего разума мы видели в этом давно заслуженное возмездие. Это чувство подкреплялось тем фактом, что мы, журналисты, не были заключенными, но и не были свободными агентами. Мы не могли решить для себя, останемся ли мы во Вьетнаме или уедем. «Они» решат. Мы восхищались ими и их дисциплиной — то, что мы считали их революционной чистотой, — но что-то в их непреклонном отношении смущало.Казалось, что это исключает возможность национального примирения на основе даже ограниченного компромисса. Лучше всего об этом сказал итальянский журналист Тициано Терцани в своей книге Giai Phong! (Освобождение!): он испытывал одновременно «великое восхищение и тонкий страх» перед тем, что революция близка к «границам бесчеловечности».

Иногда нас раздражало то, что нас исключали, как мы себя чувствовали. Большая часть небольшой группы британских корреспондентов днем ​​скрывалась на просторной вилле, принадлежащей британскому банку. Оставшийся представитель банка, гражданин Индии, был рад одолжить его нам, потому что он думал, что наше присутствие предотвратит его реквизицию. Он пришел с большим добродушным псом, который был очень рад видеть людей, как это часто бывает с собаками. Однажды вечером прибыл северовьетнамский патруль, который задавал несколько вежливых вопросов о том, почему мы здесь, но часто многозначительно поглядывал на собаку. — Приятно поесть, — наконец сказал один из них, потирая живот. «Ублюдки хотят съесть нашу собаку», — возмущенно сказали мы друг другу, когда они ушли.Чуть позже нас, британцев, вместе с большинством из примерно 100 оставшихся журналистов вежливо выгнали из страны и посадили на российский пассажирский самолет «Антонов» во Вьентьян в Лаосе. Перед отъездом мы попытались принять меры, чтобы защитить «нашу» собаку, но мы не были очень оптимистичны по этому поводу.


Вернувшись в Вашингтон, Глория Эмерсон из «Нью-Йорк Таймс», пожалуй, самый яростный антивоенный из всех американских корреспондентов, записала иррациональный восторг, похлопывания по спине, зажигание сигар и самовосхваление по поводу операции Маягуэс в Белом доме. Хаус, и вызванный этим необычайный рост популярности правительства.«Маягуэс» был американским грузовым судном, экипаж которого был задержан красными кхмерами у берегов Камбоджи через несколько дней после падения Сайгона. Американцы послали морских пехотинцев на помощь экипажу, которому, как оказалось, ничего не угрожало. Затем операция каким-то нелепым образом была раздута в качестве противовеса унижению 30 апреля во Вьетнаме и более раннему падению Пномпеня. На самом деле это было неудачное и глупое дело, в котором американцы потеряли много людей, нападая на силы красных кхмеров, которые, предвкушая будущее, на самом деле готовились защищать то, что они считали своей территорией, от новых хозяев Юга. Вьетнам.В своей слабой разведке, расточительной огневой мощи и кровавой неразберихе он заключал в себе многое из того, что было неверным в только что закончившейся войне.

Дело Маягуэса было первым признаком того, что можно вывести Соединенные Штаты из Вьетнама, но нельзя вывести Вьетнам из Соединенных Штатов. В последующие десятилетия США никогда не прекращали вести войну. Он продолжал бороться с ним в самом непосредственном смысле, мстительно изолируя новый Вьетнам экономически и политически.Позже это дошло до чудовищной крайности, фактически поддерживая остатки режима красных кхмеров, которые сопротивлялись новому навязанному вьетнамцами правительству в Пномпене.

29 апреля 1975 года: военно-морской персонал США на борту авианосца «Блю Ридж» толкает вертолет в море у побережья Вьетнама, чтобы освободить место для дополнительных эвакуационных рейсов из Сайгона. Фотография: AP

. Две страны теперь почти так же дружны, как надеялся Хо Ши Мин в 1945 году, когда его призывы к США о помощи в достижении независимости от Франции остались неуслышанными.Но если США наконец-то перестали наказывать сам Вьетнам, то война по-прежнему идет другими путями. Все, что США сделали в мире с тех пор, было обусловлено их страхом перед последствиями попыток восстановить свое военное положение — и их принуждением к этому. Страх перед еще одним Вьетнамом, еще одним болотом, еще одним фиаско. Принуждение, тем не менее, постоянно ищет другие места, где что-то вроде Вьетнама можно было бы снова взять на себя, но на этот раз победило, чисто и окончательно. США снова и снова добивались этой компенсирующей победы, в последний раз в Афганистане и Ираке.Вьетнам, как призрак Гамлета, отказывается уходить. Война никогда не прекращалась в Америке, на самом фундаментальном уровне, потому что она стала проверкой того, как американцы видят свою страну.

Вьетнам, как призрак Гамлета, не хочет уходить. Это стало проверкой того, как американцы видели свою страну

Молодые офицеры регулярной армии, служившие во Вьетнаме, вернулись домой с решимостью создать новую армию. Это будут профессиональные, полностью добровольческие силы, и, следовательно, они будут менее подвержены общественному давлению в связи с потерями.У него была бы технология, которая могла бы заменить ботинки на земле. Но если бы на земле были сапоги, новая армия обладала бы навыками борьбы с повстанцами, которых ей не хватало во Вьетнаме. Наконец, она не пойдет на войну без гарантии того, что не будет никаких ограничений на полное использование ее ресурсов — ограничений, которые, по мнению многих солдат, лишили американскую армию победы во Вьетнаме. Все было напрасно. Общественность США оказалась почти такой же чувствительной к гибели добровольцев, как и к гибели призывников.Новые технологии создали столько же проблем, сколько и решили. Стратегии борьбы с повстанцами по-прежнему были неэффективны. А гарантий того, что применение силы не будет сдерживаться, просто не было, потому что правительства так не работают.

По крайней мере, три различных войны во Вьетнаме боролись за внимание американцев и за место на перегруженных полках книг о конфликте. В одном США почти выиграли, но лишились своей победы из-за отсутствия решимости, оппозиции либеральных СМИ и глупости Конгресса.Через секунду он действительно победил, потому что его цели по сдерживанию Китая и России и предотвращению домино-падения других стран Юго-Восточной Азии в коммунистическую сферу были фактически достигнуты. В-третьих, миссия была предпринята в неведении, довольно агрессивно, в ожидании, что создание южновьетнамского эквивалента Южной Кореи будет относительно легким, а затем вышла из-под контроля. Какая война была на самом деле? Война «по-прежнему разделяет нас», — сказал президент Джордж Буш-старший в 1988 году, — но «конечно же, срок исковой давности истек.И последний урок заключается в том, что ни одна великая нация не может позволить себе быть разлученной воспоминанием».


В качестве домашнего напоминания о том, как война когда-то затронула почти каждый американский дом, рассмотрите Баффи. Баффи — это керамические слоны высотой около двух с половиной футов, с плоской вершиной, на которую можно поставить напиток или горшечное растение. Они сохранились в США как немое доказательство того, что целое поколение молодых людей ушло на войну во Вьетнам. Произведенные во Вьетнаме в огромных количествах, они отправлялись обратно со скоростью несколько тысяч в день в разгар конфликта. Хью Маллиган из Associated Press писал в 1983 году: «Они стоят с невероятным вниманием на крыльце Вест-Пойнта» и «у бассейнов на заднем дворе в пригороде». Их можно было купить за несколько долларов и отправить домой дешевле, благодаря субсидируемому почтовому отделению армии США. Название, полученное из аббревиатуры «Кровавый бесполезный чертов слон», было дано им разочарованным офицером по логистике, который увидел, что его скудные возможности для авиаперевозок были съедены манией этих сувениров.

Большинство баффов были яркими. Но оригиналы, сделанные в месте под названием Лай Тхиеу, к северу от Сайгона, были прекрасными произведениями храмового искусства, выполненными в приглушенных голубых и зеленых тонах. Теперь, как Линь Ань Моро, дочь Рона Моро, выдающегося корреспондента Newsweek во Вьетнаме, написала в своем блоге в 2012 году, прежнего Лай Тхиеу давно нет: «Большинство старых китайско-вьетнамских ремесленников умерли или бежали, и с ними секреты их искусства. Что касается тех немногих молодых людей, которые научились своим навыкам, то большинство из них были призваны в южновьетнамскую армию или вступили во Вьетконг либо силой, либо добровольно. Так что сказка о баффах, на первый взгляд проблеск светлой стороны, на самом деле является еще одним нарративом о потерях и ущербе.

Глория Эмерсон не увидела светлую сторону. «Каждую зиму, прогуливаясь по улицам разных американских городов, — писала она в своей книге о войне «Победители и проигравшие», — я смотрела на мужчин помоложе в избыточных армейских куртках, некоторые с хорошо знакомыми мне нашивками: американские , Крикливый орел, Тропическая молния. Я долго терпеть не мог эти куртки, всегда подозревая, что их сняли с американских трупов во Вьетнаме, продезинфицировали, отгладили и продали как излишки.

Вина некоторых из тех, кто пошел на войну, равнялась вине некоторых из тех, кто не пошел. В известной исповедальной статье Джеймс Фаллоуз написал о том, как он и его однокурсники из Гарварда симулировали плохое здоровье, чтобы избежать призыва. Выйдя из экзаменационного зала, гарвардцы увидели «парней из Челси, толстых, темноволосых молодых людей, белых пролов Бостона… пятерых моих друзей из Гарварда отчислили, а с мальчиками из Челси происходило прямо противоположное. В тот же день мы вернулись в Кембридж… Разговор был оживленным, но было что-то близкое к поверхности, о чем никто из нас не хотел упоминать. Теперь мы знали, кого убьют».

Снова прогуливаясь по ботаническим садам, незадолго до падения Сайгона, мы с Питером Канном из Wall Street Journal столкнулись с мальчиком лет 13, который вытащил из сумки удивительную вещь. Это была маленькая модель американского военного вертолета, сделанная из хлама — прозрачных корпусов шариковых ручек, обломков пивных банок и тому подобного.В сумке было несколько. Они были так изобретательны, и он так обаятельно объяснял на очень хорошем английском, как он их делает, что мы купили две. В частности, для Wall Street Journal это был хрестоматийный пример предпринимательского таланта — таланта, который, возможно, не слишком популярен в новом Вьетнаме. Я почувствовал, как у меня защипало глаза, когда мальчик спрятал свои деньги, и я подумал, что Канн тоже пострадал. У нас не было никаких оснований предполагать, что парню придется так плохо в будущем, но мысль была о том, что Вьетнам, перенесший ужасную войну, почти наверняка еще имел перед ней тяжелую дорогу — и поэтому, по-другому, сделали США.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.