В 1785 году императрица: Извините, запрашиваемая страница не найдена!

Содержание

Главархив рассказал, как в столице начинала работать Московская городская Дума

Первое заседание Московской общей думы состоялось 22 апреля (по старому стилю 10 апреля) 1863 года. Она была создана по новому «Положению об общественном управлении Москвы» 1862 года. В Главархиве столицы сохранились документы об истории московского городского управления. 

Становление Московской Думы восходит ко второй половине XVIII века. Тогда в 1785 году императрица Екатерина II утвердила «Грамоту на права и выгоды городам Российской империи», более известную под названием  «Жалованная грамота городам». Этот документ положил начало первому созданию городского учреждения, которое целенаправленно занималось интересами города. Им стала Общая дума и ее исполнительный орган  – Шестигласная дума. 

Также изданная грамота впервые провозгласила унифицированный порядок городского самоуправления,  ведающего делами городского населения, и стала первоосновой городского законодательства в Российской империи.

  Установленное учреждение провозглашало всесословность выборных органов городской власти и право на участие в выборах городского населения. В то время выборы проводились по сословиям – от каждого городского сословия и от владельцев недвижимости избирались представители.

Однако функции и компетенции городских органов управления были очень ограничены. На деле Московские Общая и Шестигласная городские думы были лишены самостоятельности в организационном и финансовом плане. Любая идея требовала позволения губернатора, а вопросами образования и здравоохранения заведовали полицейское ведомство и Приказ общественного призрения. Такой порядок сохранялся долгое время. В первой половине XIX века функции органов московского городского управления несколько расширились, но до реального управления городом было еще далеко. 

Со временем системе управления городом и ведению городского хозяйства начали требоваться изменения: расширение полномочий Думы, привлечение на выборные должности наиболее способных и образованных людей.

 

Так, 20 марта 1862 года император Александр II утвердил «Положение об общественном управлении г. Москвы». В Москве теперь начали действовать совещательная Общая городская дума и ее исполнительный орган – Распорядительная дума. Согласно сохранившемуся в Главархиве Положению, общественное управление Москвы включало в себя негласно 2 звена: общее – для всего городского общества, и частное – для отдельных сословий. 

Частями первого звена были Общая дума, депутатское собрание и Распорядительная дума. Частное же управление состояло из собраний выборных от каждого из 5 сословий, куда входили дворяне и почетные граждане – владельцы недвижимости, купцы, мещане и ремесленники, сословные старшины и их товарищи, в том числе представители от сословных управ – купеческой, мещанской и ремесленной.

10 апреля 1863 года под председательством городского головы, князя Александра Щербатова, впоследствии первого почетного гражданина Москвы, прошло первое заседание Московской общей думы, созданной по новому Положению. Кроме того, было создано специальное периодическое издание, которое освещало для граждан городские дела и деятельность городских властей.

Сохранился документ, подготовленный к 50-летию нового общественного самоуправления в Москве в 1912 году. Согласно этому докладу Московской городской управы, за прошедшие годы удвоилось число жителей, почти в 10 раз увеличился бюджет города, а управление народным образованием, здравоохранением, общественной благотворительностью,  городскими коммуникациями превратились в крупные учреждения с многомиллионными расходами. Возникли и  городские учреждения, ставшие национальной гордостью, например, Третьяковская художественная галерея.

3аконодательное закрепление сословного статуса русского дворянства в середине ХVIII века on JSTOR

Abstract

Cet article étudie la construction des catégories sociales par les membres de la Commission législative (1754-1766) à travers l’exemple des projets de droits et privilèges de la noblesse russe. Les réformateurs nobles ont tâché de créer un État bien policé avec la primauté de la noblesse dans leurs projets. Dans les années 1750, la noblesse russe éclairée a utilisé le concept de monarchie tempérée de Montesquieu pour réfuter l’assertion de la nature despotique du système politique russe et pour justifier l’autorisation législative du statut privilégié de la noblesse. Une description détaillée des droits et libertés de la noblesse et des marchands est apparue dans les projets de la Commission législative élisabéthaine pour la première fois dans l’histoire russe. Cela a pour cause le développement des idées politiques de l’élite aristocratique au milieu du xviiie siècle, et indique une familiarité parmi la noblesse avec les théories politiques européennes ainsi bien qu’une prise de conscience profonde de ses intérêts sociaux exprimés en termes et concepts occidentalisés. The article examines how the Legislative Commission members (1754-1766) went about constructing social categories, taking the example of the projects on the nobility’s rights and privileges.

In these projects, noble reformers of the era strived to create a well- ordered state (un État bien policé) ensuring the nobility’s primacy. In the 1750s, Russian enlightened nobles used Montesquieu’s concept of «moderate monarchy» (monarchie tempérée) to disprove assertions that the Russian political system was despotic by nature, and justify legislative authorization of the nobility’s privileged status. In what was a new precedent in Russian history, the Elizabethan Legislative Commission gave detailed descriptions of the nobility’s and merchant’s rights and liberties. This stemmed from the development of the aristocratic elite’s political ideas in the mid-eighteenth century, and demonstrated that the nobility was familiar with European political theories and was deeply aware of its social interests as expressed in westernized terms and concepts.

Journal Information

An international, interdisciplinary and trilingual (French, Russian and English) journal dedicated to the history of the Russian world, Cahiers du Monde russe endeavors to cover the political, social, economic and cultural history of the Russian Empire, from its origins in 1917 through the USSE and finally to the different States, in its issues.

Publisher Information

Éditions de la ‘EHESS’s mission is to raise awareness and disseminate demanding and innovative research among the scientific community and a curious social science audience. In keeping with the experimental tradition of the École des Hautes Études en Sciences Sociales, they participate in the exploration of new fields of knowledge and work on the intellectual project of the social sciences, in the plurality of ways, fields and periods who organize these disciplines. Les Éditions de l’EHESS ont pour mission de faire connaître et diffuser, auprès de la communauté scientifique et d’un public curieux des sciences sociales, des recherches exigeantes et novatrices. En accord avec la tradition expérimentale de l’École des Hautes Études en Sciences Sociales, elles participent à l’exploration de nouveaux champs de savoirs et travaillent au projet intellectuel des sciences sociales, dans la pluralité des manières de faire, des terrains et des périodes qui organisent ces disciplines.

«На разные чины разделяя свой народ…»

Résumés

Résumé
Cet article étudie la construction des catégories sociales par les membres de la Commission législative (1754-1766) à travers l’exemple des projets de droits et privilèges de la noblesse russe. Les réformateurs nobles ont tâché de créer un État bien policé avec la primauté de la noblesse dans leurs projets. Dans les années 1750, la noblesse russe éclairée a utilisé le concept de monarchie tempérée de Montesquieu pour réfuter l’assertion de la nature despotique du système politique russe et pour justifier l’autorisation législative du statut privilégié de la noblesse. Une description détaillée des droits et libertés de la noblesse et des marchands est apparue dans les projets de la Commission législative élisabéthaine pour la première fois dans l’histoire russe. Cela a pour cause le développement des idées politiques de l’élite aristocratique au milieu du xviii
e
siècle, et indique une familiarité parmi la noblesse avec les théories politiques européennes ainsi bien qu’une prise de conscience profonde de ses intérêts sociaux exprimés en termes et concepts occidentalisés.

Abstract
The article examines how the Legislative Commission members (1754-1766) went about constructing social categories, taking the example of the projects on the nobility’s rights and privileges. In these projects, noble reformers of the era strived to create a well-ordered state (un État bien policé) ensuring the nobility’s primacy. In the 1750s, Russian enlightened nobles used Montesquieu’s concept of “moderate monarchy” (monarchie tempérée) to disprove assertions that the Russian political system was despotic by nature, and justify legislative authorization of the nobility’s privileged status. In what was a new precedent in Russian history, the Elizabethan Legislative Commission gave detailed descriptions of the nobility’s and merchant’s rights and liberties. This stemmed from the development of the aristocratic elite’s political ideas in the mid-eighteenth century, and demonstrated that the nobility was familiar with European political theories and was deeply aware of its social interests as expressed in westernized terms and concepts.

Haut de page

Notes

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 1, л. 282.

Наиболее значимые исследования по истории Уложенной комиссии 1754-1766 гг.: В.Н. Латкин, Законодательные комиссии в России XVIII столетия : историко-юридическое исследование, т. I, СПб., 1887, с. 80-184; Г.В. Вернадский, Манифест Петра III о вольности дворянской и законодательная комиссия 1754-1766 гг. //

Историческое обозрение (Петроград), 1915. Т. XX; Н.Л. Рубинштейн, Уложенная Комиссия 1754-1766 гг. и ее проект нового уложения «о состоянии подданных вообще» : к истории социальной политики 50 — начала 60-х годов XVIII в. // Исторические записки (М.), 1951. Т. 38.

Цит. по: Рубинштейн, Уложенная Комиссия 1754-1766 гг., с. 220.

ПСЗ, собр. I, т. XIV, № 10283.

П.П. Пекарский, История Императорской академии наук в Петербурге, т.  1, СПб., 1870, с. 684.

ПСЗ, собр. I, т. XIV, 10.283, Стлб. 204-206.

В состав комиссии в 1754-60 гг. Входили : генерал-рекетмейстер И.И. Дивов, действительный тайный советник и член Юстиц-коллегии И. Юшков, вице-президент Юстиц-коллегии Ф.И. Эмме, статский советник Н. Безобразов, коллежский асессор В. Ляпунов, профессор Академии Наук Ф.Г. Штрубе де Пирмонт и бургомистр Главного магистрата – И. Вихляев

См. : М.М. Щербатов, О повреждении нравов в России : подлинный авторский текст //«О повреждении нравов в России» князя М.Щербатова и Путешествие А.Радищева, Факсимильное издание. М., 1983. Приложение, с. 111.

Он писал о них в своих мемуарах: «Ces deux Magistrats consommés dans la science des loix travailloient sans relâche à la besogne dont ils etoient charges». См. : Anecdotes et Recueil de coutumes et de Traits D’Histoire Naturelle particuliers aux différens peuples de la Russie par un voyageur qui a séjourné treize ans dans cet empire. A Londres, 1792. Tome sixième, p. 90.

Рубинштейн, Указ. соч., c. 223.

Щербатов, Указ. соч., c. 111. Впрочем, косвенное подтверждение версии Щербатова, можно обнаружить, в устном распоряжении императрицы, данной Комиссии при возвращении проекта уголовного уложения. 27 марта 1761 года секретарь императрицы и управляющий ее Кабинетом А.В. Олсуфьев возвращая Комиссии две первые части Уложения, передал повеление Елизаветы, чтобы «во оном новосочиненном Уложении за подлежащие вины смертные казни не писать». См.: Латкин, Указ. соч. c. 95.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 1, л. 1-2.

Среди терминов, наиболее часто употребляемых по отношению к социальным группам в проекте нового Уложения, выделяются два понятия – «чин» и «состояние». Они оба хорошо известны современникам и часто встречаются в более ранних источниках. Нужно отметить, что эти понятия близки европейским терминам, обозначавшим «большие социальные группы», например французским словам ordre («чин») и état («состояние»), которые выступают в отдельных случаях как синонимы. Причем множественный список значений этих терминов совпадает практически полностью. Например, самое распространенное значения слова чин – порядок, так же как французского ordre, в то время как état в самом широком значение есть состояние. Во французском оба эти слова имели столь же много значений как чин и состояние в русском, но это почему то не привело историков к выводам о том, что они «явно не подходили для обозначения больших общественных групп» (Г.Л. Фриз, Сословная парадигма и социальная история России//Американская русистика: вехи историографии последних лет : императорский период : антология, сост. М. Дэвид-Фокс, Самара, 2000, с. 126-127). Термин чин действительно многозначен, и это связано с тем, что он восходит к глаголу чинити, чинить – т.е. делать, составлять, устанавливать порядок. Соответственно ведущие значение чина – порядок. Сохранившиеся в современном русском языке глаголы бесчинствовать – наводить беспорядок («без чина» означает беспорядочно) и чинить – приводить в порядок, свидетельствует о связи чина и порядка. Поэтому в социальной сфере чин может обозначать «сонм», «собрание», в том числе объединение по определенному «порядку» как небольшого коллектива, так и «большой группы людей» (См.: И.И. Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам, т. 3: Р-Я. СПб., 1912, с. 1519-1522; П.Я. Черных, Историко-этимологический словарь современного русского языка, т. 2. М., 1999, с. 390).
В источниках XVII-XVIII вв. мы встречаем всю гамму значений слова чин, но совершенно очевидно, что оно широко использовалось для обозначения крупных социальных категорий, в том числе непривилегированных. Так, в именном указе Петра I говорится «ежели кто из всяких чинов людей, кроме Шведского народа, пожелает в матросы: и те б люди к записке явились в Военной морского флота канцелярии; токмо ежели от помещиков и от вотчинников какие крепостные пойдут, чтоб шли, не учиня какого воровства и обиды оным помещикам и вотчинникам» (ПСЗ, т. VI, № 3752). Использование термина состояние более выборочное, и его распространение в середине XVIII века связано с осознанием необходимости точного аналога état и Ständ. В.Н. Татищев и Г.Н. Теплов использовали как аналог немецкого понятия Ständ, созвучный ему термин стан, который, по-видимому, был заимствован в значении «общественной группы» из польского языка еще в XVI веке (Словарь русского языка XI-XVII вв., вып. 27. М. : Наука, 2006, с. 195). В.Н. Татищев в своем трактате «Разговор дву приятелей о пользе науки и училищах», говорит, что «законы гражданские» нужны «чтоб всяк свою должность знал, разность станов шляхетскаго, купечества и поселянства» (В.Н. Татищев, Избранные сочинения, Л., 1979, с. 124). Впрочем, термин стан оставался достаточно редким и уступал чину и состоянию, что заметно по документам елизаветинской Уложенной комиссии, в которых оба термина употребляются как синонимы.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 1, л. 3-3об.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 1, л. 106.

Эта фраза Монтескье («le gouvernement moscovite cherche à sortir du despotisme») в русском переводе середины 1760-х гг. , сделанном А.П. Павловым. ОР РНБ, Эрм. № 42. [Монтескье] О прямом разуме законов, л. 59.

Трактат был опубликован сначала анонимно в 1748 г., а затем под именем автора в 1757 г. – через два года после смерти Монтескье. Несмотря на это имя сочинителя «Духа законов» было известно всей Европе, так на обложке лондонского издания 1750 года, значилось «translated from the French of M. De Secondat, Baron de Montesquieu». Немецкий перевод с именем автора появился в 1756 г.

Бумаги И.И. Шувалова // Русский Архив, 1867, кн. 1, с. 83.

Русский Архив, 1867, кн. 1, стлб. 82. По поводу датировки проектов И.И. Шувалова, см.: С.В. Польской, Политические проекты И.И. Шувалова конца 1750 – начала 1760-х годов // Философский век : Альманах, вып. 13 : Российская утопия эпохи Просвещения и традиции мирового утопизма / Cост. Т.В. Артемьева, М.И. Микешин. СПб., 2000.

Большую часть библиотеки императрицы составляли книги на французском языке по политической теории и истории. Было бы странным тратить немалые деньги на покупку редких книг определенного содержания только для украшения кабинета (зная при этом скупость императрицы). Формуляры библиотеки Академии наук так же свидетельствуют, о том, что в 1730-е гг. цесаревне Елизавете Петровне выдавались книги по политической истории. И наконец, императрица регулярно выписывала книжные новинки из Европы. Амстердамский агент Олдекоп, покупал по заказу государыни книги, отправляя в 1748 году журналы «Гисторической и политической меркурий» и «Мемории гисторические и политические», он присовокупил к ним «Журнал ученых». По его поводу он замечает «сумневаюсь, будет ли оной Вашему императорскому величеству угоден, ибо в оном гораздо болше о духовных и ученых, нежели о светских и политических делах написано». Последняя фраза, как и состав библиотеки императрицы, явно указывает на ее интересы. См.: Н.А. Копанев, Французские книги в Летнем доме императрицы Елизаветы Петровны // Книга и библиотеки в России в XVI- первой половине XIX вв. , Л., 1982, с. 26-41; Он же, Книги императрицы Елизаветы Петровны // Книга в России XV – середины XIX вв., Л., 1990, с. 112-118; К.А. Писаренко, Повседневная жизнь русского Двора в царствование Елизаветы Петровны, М., 2003, с. 860.

См.: F.-D. Liechtenhan, La Russie entre en Europe : Elisabeth Ire et la succession d’Autriche (1740-1750), P., 1997.

A. Vandal, Louis XV et Elisabeth de Russie : étude sur les relations de la France et de la Russie au dix-huitième siècle, P., 1903, p. 198-222; F.-D. Liechtenhan, La politique étrangère sous Elisabeth Pétrovna // L’Influence française en Russie au xviiie siècle : Actes du colloque à la Sorbonne de mars 2003, P., 2004, p. 31-37.

См.: П.П. Черкасов, Двуглавый орел и Королевские лилии : становление русско-французских отношений в XVIII в. : 1700-1775. М., 1995.

См.: Е.Ф. Шмурло, Вольтер и его книга о Петре Великом, Прага, 1929; С. А. Мезин, Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I, Саратов, 2003, с. 91.

О Разуме законов, Сочинение Господина Монтескюия, с. 122. (Курсив наш – С.П.). Обратите внимание, что В. Крамаренков заменил, считавшимся оскорбительным, «московитское» на «Российское». О соотношении этих понятий во французских текстах XVIII века см.: Р. Десне, Московия, Россия, московиты, россияне и русские в текстах Вольтера // Вольтер и Россия, М., 1999, с. 58-66.

[Strube de Pyrmont, Frederic Heinrich]. Lettres russiennes. [СПб.: тип. Aкад. Hаук,] 1760. Хотя нет прямых доказательств, того что императрица выступала заказчиком трактата Штрубе, можно привести ряд косвенных свидетельств этого. Трактат издан в императорской (академической) типографии на государственные деньги, а Штрубе с 1756 года уже не являлся членом Академии. Такое издание могло появиться только по распоряжению двора. Конспиративность, окружавшая эту публикацию, также указывает на заинтересованность двора. Даже если инициатором заказа выступал один из образованных вельмож (И.И. Шувалов или М.И. Воронцов), он не мог распорядиться в этом деле без одобрения императрицы.

См. о нем: Пекарский, Указ.соч., т. 1, СПб., 1870, с. 671-689.

Интересно также, что Штрубе утверждает: «L’Impératrice régnante … ayant ordonné en 1753, rédiger un nouveau Code pour mettre plus de conformité & de perfection dans les précédens, ont est dans l’attent de le voir bientôt achever par la Commission etablie à cet effet sous la direction de l’illustre Comte JEAN SCHOUVALOF» (Lettres russiennes. P., 206). Но почему «Жан Шувалов»? Сам Штрубе, будучи членом Комиссии, не мог не знать, что ею руководил граф П.И. Шувалов. Остается только гадать была ли это сознательная фальсификация, описка или все-таки намек на участие Ивана Шувалова (не бывшего графом) в деятельности Комиссии. Русский переводчик в данном отрывке прибавил уточняющую «отсебятину»: «[императрица] сию комиссию изволила поручить своему генералу фелдцейхмейстеру сиятелнейшему графу Петру Ивановичу Шувалову; а его сиятелство над сим вечной славы достойным с таким патриотическим усердием трудится, что уповают сию всей Империи полезную книгу скоро в печати видеть». ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 124об-125.

ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II,101 : Российския (или Руские) письма на французском языке изданы 1760 г., а со онаго на российской язык переведены 1761 года.

ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 3.

ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 53-53об. В оригинале: «Malgré l’égalité du pouvoir, dont jouissent le Despote & le Chef d’un Etat civil, il est constant que le pouvoir de l’un découle d’une source, qui n’a rien de commun avec celle d’où vient le pouvoir de l’autre. Le premier, sans faire attention au bien général, se fait justement obéir en tout ce qui l’intéresse personnellement ; les serfs, qui lui appartiennent, n’ayant rien à eux, lui doivent tout. Le Chef d’un Etat civil se fait justement respecter en tout ce qui a rapport au bien public : sans quoi il ne pourroit remplir les devoirs attaches a sa dignité, ni conserver a ses sujets ce qu’ils ont, ou ce qui leur est dû. Il n’est absolu en ce qui regarde sa propre utilité, qu’autant que cette utilité est inséparable de son Etat», Lettres russiennes, Lettre Huitième, p. 95-96.

ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 129.

«Правительство Российскои империи … есть самодержавная и такая гражданская монархия, что покоренные сему государству народы, управляются от единаго, теми законы и правилами, что самодержец, к общему благу народа своего за способно и приличнеишее разсудить изволите; а таких и договоров отнюдь там нет кои бы высокую волю власть и силу монаршу по делам правления его, в границы или пределы привесть могли», ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 115-115об.

Lettres russiennes, Lettre Quatorzième, p. 201-202. Примечание (d). В русском переводе: «Часто помянутой А[втор] пишет будто шляхетство в корпус и общение монархи[и] с таким мнением и правилом вступает: «Нет монарха, нет шляхетства, не надобны дворяне, нет нужды в монархе». Это развращенное и совсем ложное мечтание свое, конечно, сей писец в ремарках славнаго Бакона обрел: «У которой монархи[и] шляхетства нет, та империя самое тиранство; так власно, как у турков». Тол[ь]ко по всем обстоятел[ь]ствам, без малейшаго сумнения, верить должно, что мудрой, а в писателях славной БАКОН, сие мнение об едином королевстве аглинском и о привилегиях тамошняго шляхетства праведно имел, которые привилегии с конституциею или установлением государства великобританскаго не раздел[ь]ны. Не бывало на свете подлинных монархей без того чина, которой мы шляхетством или дворянством называем; как мы теперь оное шляхетство в тех и в таких областях видим где королей нет?» ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 119об-120об.

Монтескье говорит, что для монархии: «la maxime fondamentale est: point de monarque, point de noblesse; point de noblesse, point de monarque. Mais on a un despote» (De l’Esprit des lois, livre II, ch. IV). В русском переводе 1775 г. : «главное правило в сем состоит: без самодержца нет дворянства, без дворянства нет самодержца; но имеют там самовластнаго государя», О Разуме законов, сочинение Господина Монтескюия, переведено с французскаго В. Крамаренковым, т. 1. Спб., 1775, с. 32.

ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 133об. Lettres russiennes, p. 220. Далее он утверждает: «Je passe aux personnes, qui forment ici le Tiers-Etat. On les a divisées en différentes classes, dans lesquelles ceux qu’on appelle Possadskie liodi, qui demeurent dan les villes & reviennent par-là à vos bourgeois, sont le plus considérables, parce que les marchands y sont compris», Lettres russiennes, p. 229-230. В русском переводе Tiers-Etat выступает как «третей чин Российской Империи», ОР РНБ, ф. 550, ОСРК Q. II, 101, л. 138об.

Заметки на книгу Струбе де Пирмонта // Сочинения императрицы Екатерины Второй на основании подлинных рукописей и с объяснительными примечаниями академика А. Н. Пыпина, т. 12. СПб., 1907, c. 673.

Достаточно сравнить ее вывод из книги Штрубе – «Un Grand Empire comme celui de Russie se détruiroit, s’il y étoit établi une forme de Gouvernement autre que Despotique», с фразой из «Антидота» – «les sujets se soient plaints de leur forme de gouvernement, et réellement c’est la seule qui puisse exister en Russie vu l’entendue de l’Empire» (Сочинения императрицы Екатерины II, т. 7, СПб., 1901, c. 82).

К.В. Финк фон Финкенштейн, Общий отчет о русском дворе // Ф.Д. Лиштенан, Россия входит в Европу. Императрица Елизавета Петровна и война за Австрийское наследство 1740-1750, Перевод В.А. Мильчиной. М., 2000, c. 291

Об уточненных датах жизни Р.И. Воронцова, см.: В.Н. Алексеев, Граф Роман Воронцов // Е.Р. Дашкова, Исследования и материалы, СПб., 1996, c. 204-205. В результате «административной чехарды» Роман Воронцов получает должность сенатора (16 августа 1760 г. ). Положение графа Романа Воронцова в Уложенной комиссии объясняет письмо его брата Ивана от 21 октября 1760 г.: «письмо ваше от 12 числа сего месяца получил, в котором изволите писать, что вы главным для сочинения уложен’я и прав гражданских определены» (РГАДА, ф. 1261, оп. 3, д. 130, л. 193).

П.И. Шувалов жаловался императрице, что Р.И. Воронцов делал ему «крайния оскорблении немалое время, по изобретенным делам мною», в результате чего «дел пол[ь]за моя, заслуга и честь подозрительными зделаны и повреждены». См.: РГАДА, ф. 1261 : Воронцовы, оп. 3, д. 2762 : Письмо графа П.И. Шувалова к императрице Елизавете Петровне с жалобой на Романа Воронцова, Б.д., л. 1об.

К концу 1760 г. из нее выбыли А.И. Глебов, Ф. Штрубе де Пирмонт и И. Вихляев. На их места Воронцов продвинул А. Еропкина, ландрата Сиверса, асессора Дена и А. Квашнина-Самарина (РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 43 : Журналы комиссии).

«Апреля 7 начата слушаться собранием в комиссии 3-я часть», причем «оныя главы слушаны в доме графа Романа Ларионовича» // РГАДА, ф.  342, оп. 1, д. 42 : Черновые записки о собраниях комиссии… 1760, 1761 и 1762 гг. реестры входящих и исходящих бумаг, л. 53.

Рубинштейн, Указ. соч., с. 227.

Р.И. Воронцов писал своему сыну: «Рекомендуй Андреяну Ларионовичу [Дубровскому], чтоб он потрудился в переводе сочинения Монтескиева о Законах или о Разуме законов, а какую часть сего сочинения ему переводить, о том я писал к нему». См: Архив кн. Воронцова, т. 31. М., 1885. Письмо № 42 : Р.И. Воронцов – А.Р. Воронцову, 2 (13) генваря 1767 г., с. 55. А.Л. Дубровский (1732 – после 1779) – переводчик и писатель, окончил академическую гимназию, где служил до перехода переводчиком в Иностранную коллегию (1760). В 1766-1772 гг. он занимал должность переводчика русского посольства в Гааге при А.Р. Воронцове и Д.А. Голицыне.

См.: D. Ransel, The Politics of Catherinian Russia : The Panin Party, New Haven ; London., 1975, p.  38-44.

С.А. Порошин, Записки, служащие к истории его императорского высочества благоверного государя цесаревича и великого князя Павла Петровича, СПб., 1881, c. 227-228.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 1, л. 157. (Курсив в отрывке наш – С.П.).

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. 2, л. 1. (Так в оригинале – С.П.)

И.Г.Г. Юсти, Существенное изображение естества народных обществ и всякого рода законов, СПб., 1770, с. 89. (Курсив наш – С.П.). Немецкий оригинал вышел в 1760 году (Justi, Johann Heinrich Gottlob von. Die Natur und das Wesen der Staaten, als die Grundwissenschaft der Staatskunst, der Policey, und aller Regierungswissenschaften, desgleichen als die Quelle aller Gesetze, abgehandelt. Berlin; Stettin; Leipzig, 1760) и мог быть знаком Р.И. Воронцову, поскольку его брат канцлер активно выписывал книжные новинки из Европы.

В России на протяжении большей части XVIII века не только слово, но и само понятие общество было нерасторжимо связано с концептом государства. См.: А.А. Алексеев, Из истории общественно-политической лексики петровской эпохи // XVIII век. Проблемы литературного развития в России первой четверти XVIII века, Л., 1974, с. 315. Хотя, необходимо отметить, что уже во второй четверти XVIII века у «общества» появляется конкурирующее «узкое» значение: собрание индивидов, объединенных общими целями. Так один из шляхетских проектов 1730 года начинался словами «Ныне обществом сочиняется», где общество никак не коррелирует с государством. См.: Памятники новой русской истории, СПб., 1871, т. 1, отл. 2, с. 7.

«Купеческое право» было представлено в 1 редакции 19 главой, главное отличие «шуваловского» проекта в том, что он признает за купцами право торговли и промышленного предпринимательства, запрещая дворянам, крестьянам и разночинцам вступать в купеческие «торги и промыслы», а также провозглашая отмену и запрет частных монополий. Посадские цехи получали преимущества перед сельскими ремесленниками. «Воронцовский проект» разделяет содержание бывшей 19 главы на три (23, 24,25), причем глава 23 «право купеческое», приобретает совершенно иное звучание: исчезает пункт о запрете частных монополий, а купцы лишаются права на «заводы всяких металлов и минералов, винных и стеклянных», так как этим правом «только дворянство пользоватца должно». С другой стороны купечество получает фискальные льготы, право самоуправления и ограничение крестьянской торговли. Глава 24 и 25 практически совпадают с соответствующими пунктами 19 главы 1 редакции, и потому, в некоторых моментах противоречат содержанию 23 главы. Н.Л. Рубинштейн предполагает, что редакция этих глав так и не была завершена, возможно, из-за противоположных взглядов А.И. Глебова и Р.И. Воронцова на экономическую политику (Рубинштейн, Указ.соч., с. 246).

Проект нового уложения, составленный законодательной комиссией 1754-1766 года. Часть III : «О состоянии подданных вообще», текст под ред. В.Н. Латкина. СПб., 1893, с. 136-137.

Первый черновой вариант этого проекта хранится в РГАДА в фонде Кодификационных комиссий, он написан скорописью и имеет множество поправок, как в самом тексте, так и на его полях (РГАДА, ф. 342, оп. 1, д.63, ч. II, л. 392-399). Н.Л. Рубинштейн, используя косвенные данные, датирует его временем между 7 апреля и 21 октября 1761 года. Г.В. Вернадский и Н.Л. Рубинштейн считали данный черновик, первым вариантом 22 главы, которая была опубликована В.Н. Латкиным. Однако исследователям осталась неизвестна беловая редакция этого проекта, которая была составлена с учетом всех поправок известного чернового списка. Она была обнаружена нами среди бумаг Р.И. Воронцова в Научно-историческом архиве Института истории РАН в Санкт-Петербурге (НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 556-573об). Данная редакция является результатом соединения основного текста и всех имеющихся поправок чернового списка, а также новых вставок, внесенных рукой Р.И.Воронцова в беловой текст. Эта последняя редакция должна была войти в состав третей части Уложения, но смерть императрицы Елизаветы изменила ситуацию вокруг вопроса о дворянских правах, поэтому ее изъятый беловой список оказался в частном архиве Воронцова, а не в бумагах комиссии.

РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 392-399. Данный список, подвергся значительной правке, послужившей основой для составления первого варианта третьей редакции.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 1154. Бумаги графа А.Р. Воронцова, т. VI, л. 268-280, Черновик третьей редакции, неизвестный ранее историкам, был обнаружен нами среди бумаг сына Р.И. Воронцова. Этот документ составлен на основе изменений второй редакции и на его полях внесены обширные вставки рукой Р.И. Воронцова (в статьи 15,19, 20), а также им полностью написана статья 23 на полях 24 (бывшей 23) статьи. На то, что черновик «екатерининской» редакции создан еще при Петре III, указывает начало 24 статьи, где слово «отеческим» выскоблено и поверх него написано «матерним Нашим милосердием» (л.  279).

РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. I. л. 243-256об., 282-295.

Проект нового уложения, текст под ред. В.Н. Латкина, с. 174-187.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 556-556об.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 392.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 563.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 392об.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 563об -564.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 393-393об.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 565.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 395.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 565об.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 395об.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 565об.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 396.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 566 — 566об.; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 396об.

НИА СПб ИИ РАН, ф.  36, оп. 1, д. 380, л. 567; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 398.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 569; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 398.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 570-572; РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л. 389об- 390, 398об.

Монтескье считал, что дворянство в монархии не должно заниматься торговлей (De l’Esprit, livre XX, ch. XXI-XXII), на него ссылается аббат Куайе в свое критике Ляссэ. Юсти, переведя полемические работы Куайе и Ляссэ, в своем предисловии пришел к выводу, что, в отличии от Франции, для Германии торгующее дворянство необходимо. См.: Johann Heinrich Gottlob von Justi, Der Handelnde Adel dem der Kriegerische Adel entgegen gesetzet wird. Göttingen, 1756.

Представители купечества не только защищали свои права, но и были возмущенны исключительным положением дворянства по отношению к закону, как говорилось в их петиции 1762 года: «Россия имеет в себе во власти Божией от века монархическое, а не архистократическое (sic) владение: и как подлой, так и благородной, словом всякого рода и достоинства люди все равно подданнейшия Нашей Всемилостивейшей Государыни ея Императорскаго Величества раби, и как всем нам одна монархиня, так и закон Ея равно ж все подвержены быть долженствуем […] В новосочиненном уложении благородное дворянство совсем почти выключено из общаго всем закону, так что ни за какие вопиющия злодейства […] не токмо не пытать и ни чем на теле не наказывать, но и пристрастному расспросу подвергать» (НИА СПб ИИ РАН, ф.  36, оп. 1, д. 380, т. II, л. 598).

РГАДА, ф. 342, д. 63, ч. II, л, 399.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 603.

НИА СПб ИИ РАН, ф. 36, оп. 1, д. 380, л. 573.

Г.В. Вернадский, Манифест Петра III о вольности дворянской и законодательная комиссия 1754-1766 гг. // Историческое обозрение (Петроград). Т. XX, 1915, с. 57-58.

Рубинштейн, Указ. соч., с. 238

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. II, л. 377, 380.

Бумаги И.И. Шувалова // Русский Архив, 1867, № 1, с. 70-71.

[А.В. Олсуфьев] Донесение о масонах (1756 г.) // Летописи русской литературы и древности, издаваемые Н.С. Тихонравовым, т. IV. М., 1861, Отд. III, с. 52.

Г.В. Вернадский, Русское масонство в царствование Екатерины II, СПб., 1999, с. 34-35, 285-287.

М. М. Щербатов, Указ.соч., с. 118.

Екатерина II, Записки, СПб., 1907, с. 524.

С.М. Соловьев, Сочинения, кн. XIII, М., 1994, с. 12.

Донесения графа Мерси д’Аржанто императрице Марии-Терезии и государственному канцлеру Кауницу-Ритбергу, с 5 января нового стиля 1762 года по 24 июля н. ст. 1762 года // Сб. РИО. Т. XVIII. СПб., 1876, с. 94.

Anecdotes Russes ou LETTRES d’un officier allemand a un gentilhomme livonien, écrites de Peterbourg en 1762. A Londres, MDCCLXIV, p. 42.

Екатерина II, Записки, c. 532-533.

Между тем, сам Волков, перечисляя свои «заслуги» в царствование Петра III в оправдательном письме к Г.Г. Орлову, не называет Манифест о вольности среди своих дел (Г.В. Вернадский, Манифест Петра III о вольности, c. 53).

Екатерина II, Записки, c. 532.

Донесения графа Мерси д’Аржанто, c.  82.

Я.Штелин, Записки Штелина о Петре Третьем, императоре Всероссийском // ЧОИДР, 1866, кн. 4, отд. 5, с. 103.

Донесения графа Мерси д’Аржанто, с. 116.

Штелин, Записки // ЧОИДР, с. 103.

Правда К.С. Леонард, полагая, что взятый за основу текст принадлежал Р.И. Воронцову, не исключает участия в создании его окончательной редакции, как А.И. Глебова, так и Д.В. Волкова. См.: C.S. Leonard, Reform and regicide: the reign of Peter III of Russia, Bloomington ; Indianapolis, 1993, p. 55-57.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. II, л. 378-387.

РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 63, ч. II, л. 381.

Цит. по: О.А. Омельченко, «Законная монархия» Екатерины Второй: Просвещенный абсолютизм в России, М., 1993, с. 201.

Донесения графа Мерси д’Аржанто, с. 82.

Об этом свидетельствует исследование И. В. Фаизовой, см.: И.В. Фаизова, «Манифест о вольности» и служба дворянства в XVIII столетии. М., 1999. Глава 3 : Реализация манифеста Манифеста о вольности в практике дворянской службы в первое десятилетие правления Екатерины II, с. 99-167.

Haut de page

В Воронеже отметили День местного самоуправления

21.04.2017

В связи с профессиональным праздником работники муниципалитета получили почетные грамоты и благодарственные письма. 

От имени губернатора Воронежской области Алексея Гордеева награды областного правительства вручил руководитель департамента по развитию муниципальных образований Воронежской области Василий Тарасенко. Он подчеркнул, что в зале особенно много женщин, ведь эта профессия требует не только высокой профессиональной подготовки, но и терпения.

Почетные грамоты и благодарственные письма коллегам вручил глава Воронежа Александр Гусев.

Обращаясь к собравшимся, Александр Викторович отметил, что главной составляющей успешной работы органов местного самоуправления являются кадры, которые в постоянном взаимодействии с жителями решают важнейшие проблемы городской жизни.  

– Активная гражданская позиция, целеустремленность, неравнодушие и стремление работать на результат – вот те качества, которые должны быть присущи представителю местного самоуправления и гарантировать эффективную работу данного уровня власти, самого близкого к жителям, – сказал Александр Гусев. 

Он поблагодарил коллег за труд и пожелал и в дальнейшем так же эффективно работать на благо города. 

Напомним, в июне 2012 году президент России подписал указ об учреждении нового официального национального праздника – Дня местного самоуправления. В указе говорилось о том, что отмечать праздник необходимо в апреле, 21 числа. Дата выбрана неслучайно – именно в этот день в 1785 году русская императрица Екатерина II утвердила всем городам грамоту на права и выгоды – «Жалованная грамота городам». Эта грамота послужила началом развития российского законодательства о местном самоуправлении.

Железнодорожный район

В управе Железнодорожного района состоялось очередное заседание оргкомитета по подготовке и проведению 100-летнего юбилея комсомольской организации, в рамках которого прошло торжественное награждение ветеранов и сотрудников управы района, с наступающим Днем местного самоуправления.

В своей речи руководитель управы Леонид Беляев отметил большой вклад, который внесли сотрудники в развитие и укрепление не только деятельности управы, но и всего местного самоуправления.

— Я выражаю искреннюю благодарность ветеранам и нынешним сотрудникам за многолетний труд на благо нашего района. Мы стараемся, чтобы лучшие традиции не только сохранялись, но и преумножались в коллективе нашей управы, — отметил Леонид Беляев.

На мероприятии были вручены награды от имени губернатора Воронежской области Алексея Гордеева и главы Воронежа Александра Гусева.

Церемония награждения завершилась выступлением лауреата районных и международных конкурсов Олега Кудрявцева.

После поздравлений оргкомитет перешел к обсуждению основного вопроса заседания – подготовки информационных материалов, планируемых для включения в книгу о комсомоле Железнодорожного района, готовящейся к выпуску в 2018 году.


Обелиск

Обелиск поставлен в 1786 г. из мрамора, который Екатерина II пожаловала графу Петру Борисовичу Шереметеву после визита в усадьбу Кусково во время приезда в Москву в 1785 г. на празднования по случаю десятилетия Кючук-Кайнаджирского мира с турками. Этим императорским подарком было отмечено завершение в 1785 службы графа в должности губернского предводителя московского дворянства, на которую он был избран в 1780. Обелиск изготавливали в Петербурге по образцу обелиска в Царском Селе. За работами наблюдала сама императрица.

 

 

Текст надписи для обелиска составлен самой императрицей: “Екатерина II пожаловала Графу Петру Борисовичу Шереметеву в 1785 году, во время бытности его губернским Предводителем Московского Дворянства”. Граф Петр Борисович от себя поместил над этой надписью слова: “В незабвенную милость”. Доска с надписью изготовлена и установлена на южной стороне памятника позднее, после установки обелиска. В описи имения, составленной в конце XVIII или начале XIX в., первоначальный обелиск описывается так: «Против Большого дома на площадке Пирамида большая четвероугольная серого мрамора посредине по приличности сделаны поясы из красного мрамора снизу оного – вделана медная позолоченная доска с надписью: «Екатерина II пожаловала графу Петру Борисовичу Шереметову в 1785 году во время бытности его губернским предводителем Московского дворянства. Вокруг оного намощена площадка из простого белого камня и поставлены 8 столбов дикого белого камня с протяжною сквозь всех их железною 9 цепью залитою свинцом. И на одном столбе медная позолоченная крышка». При ревизии имущества, проведенной в первой половине XIX в. на тумбе не оказалось доски с надписью и медной крышки от столбика. Судя по приписке карандашом, доска и крышка хранились в Большом доме. Так же, как доска с надписью от колонны, первоначальная доска была снята с обелиска еще в начале или первой половине XIX в.

 

В 1812 г. Кусково было занято корпусом маршала Нея. Есть легенда, что доски с обоих памятников исчезли именно тогда: их сняли французы, приняв за золотые. В первой половине XIX в. обелиск имел утраты деталей и дефекты отделки из камня. В 1867 г. выполнен ремонт обелиска, одновременно с ремонтом колонны, скульптором Александром Кампиони под наблюдением архитектора Бенуа. Новый фундамент делать не предполагалось.

 

Сохранялись также первоначальные пьедестал и обелиск. Шпиль обелиска полировался, пьедестал с карнизом разбирались, дефектные части заменялись новыми. Затем пьедестал собирался на металлическом каркасе с прокладками из латуни. Выбоины ремонтировались. Предполагалось сделать дополнительный карниз из аналогичного мрамора для маскировки швов. Вновь изготавливались: каменная площадка, гранитные ступени, столбики ограды. В 1886 г., в Кусково побывал император Александр III со своей супругой Марией Федоровной и сыном Николаем. На обелиске в память об этом событии на обелиске появилась надпись: «Государь Император Александр III, Государыня императрица Мария Федоровна и Государь Наследник цесаревич Николай Александрович удостоили своим посещением Кусково 15 мая 1886 года, во время бытности графа Сергея Дмитриевича Шереметева губернским предводителем Московского дворянства». Эта доска сохранилась в собрании музея Кускова. Памятная доска находилась на северной стороне обелиска В собрании музея хранится еще одна медная доска с гравированной надписью. Она посвящена посещению в 1896 г. Кусково императрицей Марией Федоровкой: «Государыня Императрица Марiя Федоровна, великий князь Михаил Александровичъ и Великая княгиня Ольга Александровна удостоили своим посъщением Кусково 24-го мая 1896 г.» Доска имеет отверстия для крепления по углам. Скорее всего, она тоже была закреплена на одной из граней постамента обелиска. В описаниях XIX в. не упоминается первоначальная доска с надписью.

По-видимому, она долго не восстанавливалась после утраты в первой половине XIX в. На одной из фотографий, сделанной в период 1883 – 1886 гг. видно, что в южной части постамента какая-то надпись выбита в поле мраморной ниши. 10 На фотографиях 1913 г. видно, что к этому времени на постаменте была восстановлена металлическая доска с первоначальной надписью, посвященной императрице Екатерине II и выполненной гравировкой. Последний владелец Кускова, граф Сергей Дмитриевич, уделял реставрации памятников Кускова большое внимание. Вероятно, восстановление доски с надписью о посещении усадьбы императрицей Екатериной II, была сделана во время его владения. Однако к 1924 году и эта доска была утрачена.

13 мая — День Черноморского флота ВМФ России

День Черноморского флота ВМФ России — ежегодный праздник, отмечаемый 13 мая в честь создания Черноморского флота. День был учрежден в 1996 году

Весной 1783 года, после присоединения Крыма к России, императрица Екатерина II подписала указ об основании Черноморского флота. 

13 мая 1783 года в Ахтиарскую бухту, расположенную в юго-западной части Крымского полуострова Черного моря, вошли 11 кораблей Азовской флотилии под командованием участника Чесменского сражения вице-адмирала Ф.А. Клокачева. Позднее к ним присоединились 17 кораблей Днепровской флотилии, эти первые 28 кораблей и стали боевым ядром зарождающегося флота.  

Первый штат Черноморского флота был утвержден в 1785 году. На 13 с половиной тысяч человек личного состава приходилось: 12 линейных кораблей, 20 фрегатов, 5 шхун, 23 транспортных судна. Управление флотом осуществляло Черноморское адмиралтейство, созданное в Херсоне.

В 1784 году по указу Екатерины II городу Ахтиару было присвоено название Севастополь. В переводе с греческого языка слово «севастополь» означает «величественный».

Вскоре город и порт Севастополь стал главной базой российского флота на Черном море. Историю флота прославили выдающиеся русские флотоводцы: Федор Ушаков, Михаил Лазарев, Павел Нахимов, Владимир Истомин, Владимир Корнилов.

Моряки Черноморского флота прославились во многих сражениях, защищая рубежи Родины и успешно выполняя поставленные перед ними задачи, — в Русско-турецкой войне 1787-1791 годов, в Крымской войне 1853–1856 годов, в Первой мировой войне и, конечно же, в годы Великой Отечественной войны.

Сегодня Черноморский флот ВМФ России — оперативно-стратегическое объединение Военно-морского флота Российской Федерации на Черном море. Как составная часть Военно-Морского Флота страны, он является средством обеспечения военной безопасности России на юге. 

Для выполнения поставленных задач Черноморский флот имеет в своем составе подводные лодки, надводные корабли для действий в океанской и ближней морской зонах, морскую ракетоносную, противолодочную и истребительную авиацию, части береговых войск. В его корабельный состав входит более 2,5 тысяч различных судов — это парусные, линейные, большие ракетные, сторожевые, разведывательные, десантные, малые ракетные, минно-тральные корабли, эскадренные броненосцы и миноносцы, крейсеры, подводные лодки, морские охотники, канонерские лодки, катера, спасательные, вспомогательные, гидрографические суда и другие.

Жалованные грамоты Екатерины II дворянству и городам 1785 года: о сословиях, грамотах и конституциях{328}. Екатерина II и ее мир: Статьи разных лет

Жалованные грамоты Екатерины II дворянству и городам 1785 года: о сословиях, грамотах и конституциях{328}

Поворотные моменты в прошлом страны для удобства условно отмечаются общепризнанными историческими вехами. Такие вехи имеют мифологический потенциал, достаточный, чтобы укорениться в коллективном сознании народа. Обычно, согласно всеобщему представлению о линейности времени, эти вехи обозначены конкретными датами. Так, например, подписание Декларации независимости Конгрессом Соединенных Штатов, собравшимся в июле 1776 года, — мера, которая красноречиво подтвердила разрыв отношений между метрополией и ее заморскими колониями, хотя вооруженная борьба разгорелась годом раньше и продолжалась еще несколько лет, пока независимость действительно была достигнута. И опять, через тринадцать с небольшим лет, Декларация прав человека и гражданина навсегда отметила 1789-й как год сформулированной юридически новой концепции фундаментального равенства всех людей, хотя и в этом случае для полного признания принципа, что все люди, независимо от происхождения, равны перед законом, потребовались десятилетия. «Славная революция» 1688 года и большевистская революция 1917 года таким же образом навсегда укоренились в историческом сознании англичан и советских людей соответственно. В учебники эти вехи и прочно связанные с ними даты вошли как рубежи международного значения, поскольку, как принято считать, они внесли в национальное политическое сознание новые политические принципы, которым многие до сих пор сохраняют верность. Раз эти рубежи действительно важны для развития современной политической практики, они заслуживают того щедрого внимания, которое им уделяют, и преданности со стороны их поборников.

Такой образ прошлого немногие решатся оспаривать. И все же этот подход оставляет историческую картину неполной: чего-то важного не хватает. Ведь утверждение о значимости рубежей, подобных упомянутым декларациям или революциям, по существу является признанием, по крайней мере молчаливым, того, что они ввели новые политические практики и тем самым заслужили память о себе, ознаменовав конец действовавших ранее практик. Концепции, которые были вытеснены, принято называть старыми, поэтому разум современного человека спешит отбросить их как старомодные, и если идти дальше, то и как недостойные дальнейшего анализа. Редко их исследуют с тем же рвением, что и пришедшие им на смену, несмотря на то (и не надо быть гегельянцем, чтобы с этим согласиться) что новое появляется из чрева старого и, пусть даже противореча ему, все же несет его черты. Как следствие, старыми концепциями сколько-нибудь глубоко занимаются чаще всего тогда, когда их используют как фон для разъяснения новых концепций. Результатом нередко является искажение и старого и нового.

Вероятно, эта тенденция к замкнутости в современности (present mindedness) нигде так не проявляется, как при рассмотрении истории России XVIII века. Советские ученые настаивают, что история России начала раннего Нового времени имела относительно модерный характер, хотя бы потому, что не хотят позволить истории их страны отстать от западноевропейской и таким образом подготовить Россию к наступлению капитализма и в конечном счете социализма. В свете понятного увлечения модерностью западные ученые склонны к подражанию своим советским коллегам. Поэтому мы спорим о том, в какой мере Петр I изменил институты и культуру Московской Руси; мы чтим Михаила Васильевича Ломоносова за то, что он принес в Россию современный научный подход; мы погружаемся в труды Александра Николаевича Радищева в поисках намеков на естественное право и общественный договор, неизвестные до этого в России; и мы исследуем влияние на русское общество Американской и Французской революций, чтобы установить, в какой степени общественное мнение принимало принцип равенства всех людей перед законом. Что же, однако, находилось в осаде? Чему грозило уничтожение? Вопреки преобладающим течениям российской историографии, у старого порядка[123] определенно было какое-то более существенное качество, чем просто сопротивление новому. Очевидно, что raison d’?tre[124] старого порядка состоял не только в том, чтобы служить контрастным фоном для более прогрессивных форм социальной организации.

Чтобы получить более полную картину старого порядка, следует поставить дополнительные вопросы о его природе. Надо спросить, каким представляли себе его правильное функционирование те, кто стоял на самом верху этого порядка. Какими особыми институтами стремились они его наделить и каким духом хотели его напитать? Как они понимали порядок и законность? Хотя на такие вопросы нелегко дать определенные ответы, поставить их необходимо. Прошедшая недавно двухсотлетняя годовщина издания Екатериной II Жалованных грамот дворянству и городам и создания проекта подобной Грамоты государственным крестьянам — подходящий повод для этого. Эти ответы — предварительные, они должны дополнить понимание если не последствий, то замысла, лежавшего в основе программы Екатерины II и российского варианта просвещенного абсолютизма.

* * *

Грамоты Екатерины II, прижатые, словно в сэндвиче, с одной стороны, Декларацией независимости США, с другой — Декларацией прав человека и гражданина во Франции, оказались в невыгодной ситуации, поскольку впоследствии ученые пришли к выводу, что в Европе началась «эпоха демократической революции», эпоха, которая, как удачно выразился профессор P.P. Палмер, закончилась полной дискредитацией ancien r?gime. Эта эпоха, согласно Палмеру, была порождена не попытками угнетенных слоев населения заявить свои претензии на подобающее место в обществе, а стремлением сословных органов, наполненных в основном аристократами, утвердить перед короной свои традиционные и не такие уж традиционные права. Палмер утверждает, что непривилегированные слои общества осмелились ринуться в ворота дворца только тогда, когда их приоткрыл привилегированный слой. Стремясь доказать применимость своего тезиса к Европе в целом, а не только к Франции, Палмер обращается к екатерининской Грамоте на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства, преподнося ее как доказательство вновь усилившихся притязаний дворянства в предреволюционную эпоху. Палмер подкрепляет свой тезис переводом избранных пассажей из Грамоты{329}.

Парадоксальным образом, и совершенно непреднамеренно, тезис Палмера прекрасно вплетается в большинство советских работ на эту тему. Общий контекст дает выдающийся советский ученый, специализирующийся на истории России XVIII века, покойный Юрий Робертович Клокман, который писал: «…законодательство российского абсолютизма последней трети XVIII в. преследовало цель еще больше усилить господствующее положение дворянства во всех областях экономической и общественно-политической жизни страны»{330}. Взгляд Клокмана базируется на марксистско-ленинском положении о том, что выделение социально-экономических групп на основе отношения к собственности на средства производства присуще всем этапам развития общества, где есть частная собственность, и что группа, которая контролирует средства производства, определяет политику государства. При рабовладельческом и феодальном строе эти группы обычно называют сословиями, а господствующее сословие — благородным, которое в форме пережитка сохраняется и в эпоху капитализма. Но, чувствуя неловкость от употребления более точного термина «сословие» из-за того, что звучит он излишне юридически, советская наука предпочитает анахронистический ленинский термин «класс/сословие» или просто «класс»{331}. В конце XVTII столетия, согласно этому взгляду, главенствующее положение дворянства оказалось под угрозой ввиду подъема буржуазии, которая желала иметь долю власти, чтобы получить от государства защиту и поддержку своих социально-экономических интересов. Обороняясь, дворянство ответило тем, что попыталось использовать государственную власть для укрепления своих интересов. Как раз в этот момент появляется Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства. Прямо высказываясь по этому вопросу, Любомир Григорьевич Бескровный и Бернгард Борисович Кафенгауз настаивают на том, что эта Грамота «явилась вершиной в оформлении дворянских привилегий и проявлении дворянской диктатуры в условиях начала разложения крепостнической системы»{332}. Таким образом, для Палмера Жалованная грамота отражает возвращение дворянству власти, которую оно потеряло ранее в том столетии, а с точки зрения советских ученых, Грамота служила средством сохранения власти в эпоху, когда оспаривалась политическая и экономическая монополия дворянства. Какова бы ни была основная посылка, тезис, что Грамота являлась оружием, рассчитанным на увековечение и даже расширение господства класса, привлекателен, к тому же он предоставляет ученому удобную нишу, куда можно пристроить все Грамоты. Но правы ли Палмер и его советские коллеги? Последние исследования на Западе, похоже, дают основание полагать, что не правы.

Отбросим пока Жалованную грамоту городам и неопубликованный проект Жалованной грамоты государственным крестьянам и сосредоточимся на Жалованной грамоте дворянству, на которой сконцентрирована львиная доля внимания ученых. Если действительно дворянство вытребовало эту Грамоту, преодолевая сопротивление императрицы, или если имеющая классовый характер монархия автоматически подчинилась воле правящего класса, как часто утверждается либо подразумевается, то тогда следует задать вопрос: почему дворянству для достижения своей цели потребовалось двадцать три года? Почему оно не достигло этой цели в начале царствования Екатерины? Ведь если когда-либо императрица и держалась на троне нетвердо, то именно тогда. И если когда-либо Екатерина чувствовала, что положение ее прочно, то, скорее всего, в 80-е годы, когда не было войны ни внутри страны, ни с внешними врагами, когда экономика процветала, бюджет был сбалансирован, как не будет сбалансирован никогда позже, и международный престиж страны был как никогда высок. Маловероятно, чтобы как раз в это время императрица оказалась вынуждена идти на уступки. Более того, если дворянство действительно сумело вынудить упрямую или пусть даже уступчивую императрицу издать для него Грамоту, то как тогда объяснить статьи этого документа, которые (а их немало) так возмутили представителей старого дворянства? Эти статьи требовали от дворян службы государству и получения офицерских званий, чтобы пользоваться своими привилегиями; объявляли, что органы местного дворянского самоуправления находятся под пристальным наблюдением государства и государство обладает правом налагать вето на решения дворянства, даже на результаты выборов. К тому же, что мы должны думать об утвержденном императрицей праве при необходимости призывать дворян на государственную службу? Или о ее решении сохранить доступ в дворянское сословие для тех выходцев из непривилегированных слоев, кто достиг соответствующих чинов по Табели о рангах? Как раз такие положения заставили столь разных по своему социальному происхождению вельмож, как князь Михаил Михайлович Щербатов и граф Семен Романович Воронцов, жаловаться, что Грамота, являвшаяся, по утверждению многих, победой дворянства над короной, на самом деле еще больше поработила дворян{333}. Воздерживаясь от радикальных заявлений, подобных тем, что сделали эти два оскорбленных дворянина, исследователи последнего времени, похоже, сходятся с ними в том, что Жалованная грамота дворянству отнюдь не ознаменовала получение дворянством власти над короной, а поставила интересы короны над всеми другими интересами, в том числе и над интересами дворянства{334}.

Такие выводы мало согласуются с тезисом о дворянском господстве. Однако они вполне согласуются с заключениями, которые можно сделать, если внимательно прочитать Жалованную грамоту дворянству. Грамота указывает на то, что императрица была решительно настроена довести до конца реформы, начатые Петром I, реформы, направившие, как заявила Екатерина II, Россию по верному пути, с которого свернули в промежутке между ее царствованием и царствованием ее августейшего предшественника. В этой перспективе становится понятным, что, издавая Грамоту, императрица хотела сделать ясными и законодательно оформить отношения дворянства с верховной властью и с остальными частями общества. Но, вопреки распространенному предположению, прояснить и придать этим отношениям силу закона должна была сама императрица, представив их дворянству как fait accompli[125]. В этом смысле Грамота оказалась прочно укоренена в российской административной практике XVIII века, что неудивительно.

Предпочтя не подчиняться дворянству и не угождать ему далее, она осознала необходимость склонить дворянство к более широко сформулированной для него роли в обществе и вызвать у благородного сословия потребность приобретать навыки, необходимые для исполнения этой роли. Российская бюрократия, якобы всесильная, оказалась в действительности неэффективной, особенно на местном уровне. Во-первых, она была невелика, если учесть огромные размеры страны и разнородность населения. Улучшение работы местной администрации зависело от привлечения большого числа людей с нужными навыками на бюрократические должности. Вот здесь и нужно было дворянство. Екатерина II надеялась, что его представители, движимые честью, а не принуждением, станут как агентами государства на местном уровне, так и участниками сословного саморегулирования: дворяне должны были стать судьями, офицерами полиции, вдохновителями развития сельского хозяйства и даже собирателями генеалогий — разумеется, в дополнение к своим традиционным обязанностям: военной службе и службе в центральных канцеляриях. Такие задачи были чужды российскому дворянству, но Екатерина II решила изменить ситуацию.

Однако само по себе дворянство, подчеркнем это, не было ни достаточно многочисленным, ни равномерно распространенным в сельской местности, чтобы в полной мере выполнять обязанности, которые хотела возложить на него императрица. Да и всеми необходимыми талантами оно не обладало. Чтобы превратить государство в «регулярное», а именно таким хотела его сделать Екатерина, следовало использовать и другие элементы общества с другими интересами и талантами. Рассматривая одну лишь Жалованную грамоту дворянству, мы упускаем из виду, в частности, необходимость проведения всеобъемлющей реформы, затрагивающей все население целиком. Ограничиваясь анализом только этой — самой известной — Грамоты, можно прийти к неверному выводу, будто этот документ ознаменовал вершину господства дворянства в русском обществе или, что еще более неверно, что расторопные дворяне вынудили сопротивлявшуюся монархиню издать для них эту Грамоту.

Какой бы всесторонней ни была их власть в сельской местности, но управлять, например, городами дворяне умели только самым примитивным образом. Возможно, они могли добиться, чтобы горожане своевременно платили налоги, поставляли рекрутов и выполняли другие свои обязанности перед государством, чтобы осуществлялось в элементарной форме правосудие; но это, в общем, и все, на что дворяне были способны, как наглядно показал опыт с системой воеводств. Какая польза от дворянина, когда настало время поощрять торговлю и промышленность, разрешать торговые споры, улаживать конфликты между мастерами и подмастерьями, обеспечивать применение стандартных мер и весов, гарантировать качество ремесленной продукции, обеспечивать опеку вдов и сирот и тому подобное? Явно не все сразу, но правительница регулярного государства (well-policed state) хотела, чтобы эти задачи решались. Однако для этого правителю надо было искать помощи за пределами дворянского сословия. Условия требовали, чтобы горожане — в Жалованной грамоте городам они называются «городовыми обывателями» — частично взяли на себя ответственность за ведение городских дел: городское самоуправление, отправление правосудия в городе, надзор за деятельностью купцов и ремесленников и другое. Учреждения и должности, введенные губернской реформой 1775 года, требовали усовершенствования и расширения охвата. Соответственно, необходимо было создать юридически оформленное сословие горожан, которые бы заполнили эти должности и включились в управление.

Было бы вполне логично, если бы сфера непосредственного контроля дворян была ограничена сельской местностью: там они могли использовать свои таланты в соответствии со своими интересами. Но даже и в этой ограниченной области необходимо было задействовать в управлении и другие элементы общества. В то время как землевладельцу, помещику, действующему в паре со своим управляющим (если позволял размер поместья), передавалась ответственность за управление его собственными крестьянами, оставалась все же существенная доля сельского населения, тем или иным образом избежавшая ярма крепостной зависимости. Как этих относительно удачливых крестьян, названных «поселяне» в неопубликованной Жалованной грамоте свободным сельским обывателям, встроить в «регулярное» государство? Кто должен поощрять среди них трезвый образ жизни? Устанавливать законность границ между земельными владениями? Обеспечивать обучение крестьян прогрессивным методам земледелия? Организовывать опеку крестьянских вдов и сирот? Опять же не дворянин, если только императрица не хотела превратить этих государственных крестьян в крепостных, а идти на этот шаг она не собиралась хотя бы из фискальных соображений (каждый государственный крестьянин, переданный в частное владение, означал для государства налоговую потерю примерно в один рубль в год){335}. Это императрица ясно дала понять при секуляризации церковных имений, населенных крестьянами, первом пробном шаге государства на пути к освобождению крестьян. Если не дворянина, то кого ей призвать на это поприще? Определенно не назначенного государством управителя, оторванного от крестьянства, имеющего статус чужака с благородным происхождением. Вполне логично, что она должна призвать самих сельских жителей. В этом случае они возьмут на себя ответственность за саморегулирование, отправление правосудия на селе, наблюдение за сельскохозяйственной деятельностью крестьян и тому подобное. Что может быть естественнее — если только, конечно, наделить их некоей формой корпоративной организации, через которую можно было бы направлять их энергию.

Из вышесказанного следует один неизбежный вывод: с некоторыми оговорками можно сказать, что российское дворянство в 1785 году укрепило свою власть над крестьянами (хотя задолго до этого судьба их была уже строго намечена), но эта власть не распространялась ни на городских обитателей, ни на жителей села, не являвшихся крепостными и составлявших более 40% всего сельского населения. Или, если то же самое выразить в позитивных терминах, в 1785 году корона формально признала за дворянством право на контроль в своей специфической области. Такое право, однако, можно предполагать только в государстве, структурированном корпоративно — таком, какое и стремилась создать Екатерина II. Более того, это право контроля было лишь одной из глав длинной истории.

Переходя к этой длинной истории, позволим себе утверждать, что детальное изучение трех Грамот в их совокупности приводит к выводам, находящимся в серьезном противоречии с теми, что пытаются защищать ученые, фокусирующие свое внимание исключительно на Жалованной грамоте дворянству. Если Грамоты рассматривать в совокупности, как и следует это делать, то обнаруживается единая политическая программа, отражающая связное и последовательное представление императрицы о форме, которую должно было принять общество. Это представление — не либеральное и не консервативное, не продворянское и не антидворянское. Всестороннее изучение Грамот ясно демонстрирует, каково было представление в раннее Новое время о «регулярном» обществе, построенном на сословном принципе. Все вместе эти три Грамоты позволяют понять, как мыслила себе это общество Екатерина.

* * *

Если, как утверждалось, императрица намеревалась законодательным путем создать корпоративно структурированное общество, то ей обязательно надо было разработать эндогенные, четко определенные социальные группы (корпорации) (orders), в которые можно было бы втиснуть, с минимумом исключений, все незакрепощенное население России. Только так можно было привести структуру Российского государства в соответствие с теми европейскими образцами, на которые ориентировалась Екатерина. Ее социальные группы должны были играть ту роль, которую, как считалось, подобные им корпорации играли в то время в других странах. Во-первых, роль приводного ремня, с помощью которого передаются усилия монарха (через генерал-губернаторов или наместников) из двух столиц соответствующим категориям населения в губерниях. Во-вторых, роль, обеспечивающая решение мелких дел, недостойных личного внимания монарха, на местном уровне чиновниками, избранными местными саморегулирующимися корпорациями{336}. Ключевыми фигурами для обеих функций были ответственные перед генерал-губернатором, избираемые на местах предводители дворянства, городские головы и сельские головы. Лишь прибегнув к этим корпорациям и избранным ими чиновникам, согласно общепринятому в то время мнению, разделявшемуся и императрицей, можно извлечь максимальную пользу из власти монарха: правительство сможет распространить свою власть на все стороны общественной жизни, ресурсы общества будут мобилизованы на всеобщее благо. Без этого общество на местном уровне будет лишено регулярности (unpoliced)[126].

Тогда становится ясно, что политическая программа Екатерины II зависела не столько от того, готова ли императрица признать за дворянством огромное число привилегий, сколько от того, удастся ли ей создать корпоративные структуры, называемые обычно сословиями, через которые она могла бы осуществлять свою власть. Неадекватный потребностям империи размер бюрократии и ее низкая эффективность вынудили императрицу привлекать другие составляющие общества, чтобы обеспечить способными людьми административный аппарат на местном уровне. Лишь благодаря этим людям, рекрутированным и занятым на местном уровне, императрица могла надеяться донести свою волю и добиться ее исполнения. Только располагая ими, могла она претендовать на то, чтобы законодательным путем ввести человеческое счастье, как она его понимала.

Если правители Франции и Пруссии решали сложную задачу: обуздать дворянство и направить его энергию на пользу государству, то Екатерине II нужно было создавать корпоративные структуры там, где они были только в самом зачатке{337}. Ведь, не имея прочной основы в местных корпорациях, государство не сможет стать «регулярным». В 1765 году Екатерина пообещала своей корреспондентке мадам Марии Терезе Родэ Жоффрен, что создаст в своей империи «всякого рода сословия (?tats)»{338}. Решением этой задачи она и занялась.

Екатерина вовсе не опасалась появления дворянского сословия с четкими сословными интересами, наоборот, она стремилась создать такое сословие, поскольку была убеждена, что без него — как и без других сословий — она не может надеяться распространить свою власть в глубины подвластного ей царства. Как раз по поводу этого ее убеждения Марк Раев заметил, что «признание Екатериной благотворной роли всесторонне структурированного общества, в противовес опоре на разобщенное население, управляемое государственными служащими, является ее самым значительным вкладом в политическую историю России»{339}.[127] Если Екатерине в этом нужен был стимул, то ей достаточно было оглянуться и посмотреть на начало 70-х годов, на полное разрушение существовавших на местном уровне центральных учреждений власти в районах, охваченных Пугачевским восстанием. Ее незамедлительной реакцией на эту вопиющую неисправность, проявившуюся во время восстания, стала губернская реформа 1775 года. Грамоты вполне можно рассматривать как ответвление и расширение этого отдельного законодательного акта{340}. Это не означает, что не могли быть выбраны и другие подходы. Однако модель, на которой императрица в конце концов остановилась, была наиболее для нее доступной, и дворянство в этой модели играло ключевую роль. Дворянство рассматривалось Екатериной II не как потенциальная помеха самодержавию, а как необходимое его условие, если оно обеспечено соответствующим законодательством{341}. В меньшей степени то же самое относилось и к городскому сословию, и в еще меньшей степени — к государственным крестьянам. Все вместе эти три сословия будут служить приводным ремнем и агентами в четком, симметричном и действенном государственном аппарате.

Императрице не подходила своеобразная французская модель, которая многими рассматривалась в то время как образец корпоративно структурированного государства. Ирония состоит в том, что некоторые ученые обвиняют Екатерину II в консерватизме и реакционной политике, когда на самом деле она отвергла французскую модель как раз из-за того, что там игнорировалась социальная дифференциация, произошедшая в «третьем сословии». Вместо того чтобы выстроить иерархию сословий, состоящую из духовенства, дворянства и «третьего сословия», она предпочла общество, в котором горожане составляли свою собственную корпорацию (order), почти как предлагал ее наставник Монтескье. Те, кто был занят в торговле и промышленности, а также все остальные, кто добывал себе средства к существованию городскими промыслами, заслуживали собственной правовой идентичности и, следовательно, права иметь законы, отдельные от крестьянства{342}. Аналогично, крестьянство тоже заслуживало своей собственной корпоративной идентичности и своих законов. Соответственно, общество, которое императрица пыталась создать, больше походило на общество Швеции или какого-нибудь немецкого государства, а не на общество «классической» Франции.

Чтобы издавать лучшие законы для населения, ей придется объединить (это дело уже было начато Петром I) уже существующие разобщенные разряды (чиныranks) общества, составляя из них более крупные образования, обычно называемые сословиями. Отдельные категории купцов, ремесленников и мещан должны уступить место более широко определяемому городскому сословию. Аналогично, экономические крестьяне, крестьяне-однодворцы и другие сельские категории должны слиться в сословие государственных крестьян. Только тогда можно достичь единообразия, которое так ценил просвещенный абсолютизм. Естественно, такой грандиозный план должен был встретить сопротивление со стороны тех, кто почувствовал угрозу своему статусу.

В соответствии с особенностями намеченной ею модели императрица решила, что традиционное первое сословие, духовенство, не должно составлять отдельного сословия. В том, что духовенство было представлено в Уложенной комиссии единственным депутатом, бывшим фактически делегатом Синода — государственной организации, — прослеживается ход мысли Екатерины. Что она собиралась делать с церковью? Если предварительные проекты, составленные частной комиссией о среднем роде государственных жителей, учрежденной Уложенной комиссией, отражают взгляд императрицы, что очень даже вероятно, то тогда городское приходское духовенство предполагалось объединить с создаваемым средним сословием — «средним родом людей». Такое предложение стало неприятной неожиданностью для тех, кого это затрагивало. Их защитник, Синод, отреагировал тем, что потребовал для них статус, равный дворянскому. Церковные иерархи тоже потребовали, чтобы к ним отнеслись как к привилегированному сословию. Помня о той критической роли, какую церковь сыграла в свержении ее мужа, императрица оставила здесь все как было, ничего не решив. В дальнейшем во время ее царствования духовенство все больше приобретало характер замкнутого сословия, куда постепенно закрывался доступ представителям тяглового населения{343}. Вплоть до XIX века оно официально не признавалось сословием — шаг, на который императрица идти не хотела.

Предписанную духовенству судьбу должны были разделить ученые, в частности члены Академии наук. Уже в статье 359 «Большого Наказа» Уложенной комиссии провозглашалось, что «в городах обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, в торговле, в художествах и науках»{344}. И как раз туда частная комиссия о среднем роде государственных жителей определила ученых Академии, которые, естественно, не больше духовенства обрадовались этому. Им не нравилось официальное объединение с кожевниками, торговцами вразнос и иконописцами. Ученые тоже стали возражать и потребовали себе многие из традиционных привилегий дворян, в частности освобождение от унизительной подушной подати, позволение разъезжать по городу в каретах, носить шпаги, иметь доступ ко двору и даже владеть населенными имениями. Более того, они хотели, чтобы их статус был объявлен наследственным{345}. В конце концов по этому вопросу было достигнуто взаимное согласие: академиков поместили в промежуточную категорию именитых граждан, что давало им некоторые из тех привилегий, которых они добивались (см. статьи 67, 132, 133, 134, 135, 136 и 137 Жалованной грамоты городам). Как и следовало ожидать, привилегия владеть крепостными была оставлена лишь за теми, кто обладал дворянским титулом.

С некоторыми другими категориями населения возникли похожие проблемы. Что, например, было делать с казаками? Было решено поощрять их селиться на земле, а после этого распространить на них традиционные права, привилегии и обязанности российских дворян, горожан или государственных крестьян, распределив по соответствующим нишам. Тех, кому не повезло, — они обрабатывали земли, права на которые заявила элита, — превращали в крепостных, на что с ликованием любят указывать советские ученые. Сходное решение было принято в отношении национальных меньшинств, с одним важным исключением: татарская элита Поволжья, исповедовавшая ислам, получила почти все привилегии русской элиты, за исключением права владеть крепостными-христианами{346}. Евреи, которые оказались в российском подданстве в результате раздела Польши, представляли еще меньшую проблему: их просто отнесли к категории городских жителей, что, в сущности, так и было. Но что было делать с разночинцами, теми недворянами, которые до 1760-х были освобождены от платежа подушной подати: низшие военные чины, ушедшие в отставку по выслуге лет или по инвалидности, сыновья низших армейских чинов, родившиеся после того, как их отцы поступили на службу, мелкие служащие и чиновники, находившиеся ниже чинов Табели о рангах, и их сыновья, сыновья представителей духовенства, которые решили не идти по стопам своих отцов, мелкие слуги при императорском дворе и другие? Что делать с представителями столь неясно очерченной категории? Или с крестьянами-однодворцами — потомками служилых людей, назначенных когда-то защищать приграничные территории от вторжений? Они утверждали, что принадлежат к благородному сословию, но платили подушную подать{347}. Вот такие вопросы надо было решить императрице, пытавшейся распределить своих подданных по сословиям.

Помещенные каждый в свое корпоративное убежище, подданные, как предполагала Екатерина, ограничат свою экономическую деятельность рамками, соответствующими их конкретному статусу. На протяжении всего своего правления императрица, придерживаясь своего замысла, стремилась ликвидировать те экономические права различных социальных групп, которые, как она считала, накладывались друг на друга: часть из них была пережитком допетровских времен, а другая возникла в результате возросшей экономической активности. Так, например, право владеть крепостными должно было стать почти исключительно привилегией потомственного дворянства. Таким образом, купцам, достигшим рангов и почестей (в том числе и личного дворянства), но не имевшим военного или гражданского чина, нельзя было покупать населенные имения{348}. Кроме того, указ Петра III, запрещавший заводчикам недворянам приобретать крепостных для работы на своих заводах, был подтвержден: теперь те заводчики, которым нужна была дополнительная рабочая сила, должны были ее нанимать{349}. Только для предпринимателей иностранного происхождения было сделано исключение. Также было прекращено приписывание государственных крестьян к заводам, принадлежавшим недворянам, хотя тем заводчикам, которые уже владели такими крестьянами, было позволено оставить их себе.

Находившимся внизу социальной лестницы крестьянам-однодворцам, многие из которых тоже платили подушную подать, было разрешено оставить у себя принадлежавших им крепостных; но приобретать новых крестьян им было запрещено, а тех, что у них были, продать они могли только другим крестьянам-однодворцам{350}.[128] Однако тот факт, что все еще существовали крестьяне, которым закон позволял владеть другими крестьянами, по-видимому, мучил императрицу, и она, как и в других случаях, пыталась прояснить ситуацию, определить представителей таких архаических категорий либо в дворяне, либо в среднее сословие, либо в государственные крестьяне.

Если право владеть крепостными должно было стать (почти) исключительно привилегией дворянства, то городская торговля должна была стать (почти) исключительно привилегией городских жителей. Надо признать, что Жалованная грамота городам на этот счет не очень внятна. В 1790 году несколько московских дворян отважились записаться в купеческую гильдию, чтобы участвовать в винной торговле — монополии государства: двое в первую гильдию, трое во вторую, один в третью, и еще двое попытались записаться в именитые граждане. Казалось, на их стороне была Жалованная грамота дворянству (статья 31, а также статья 92 Жалованной грамоты городам), но Сенат, с согласия императрицы, решил иначе и постановил:

…купцы должны пользоваться преимуществами, назначенными им в Высочайшем Городовом Положении, а благородные правами, содержащимися в грамоте, Всемилостивейше пожалованной дворянству; сверх же постановленных в сих двух узаконениях прав, ни благородные, ни купцы никаких других себе присвоивать не могут{351}

Соглашаясь с Сенатом, императрица всего лишь следовала принципу, изложенному ею ранее в статье 332 «Большого Наказа» Уложенной комиссии, принципу, формулировку которого она заимствовала у своего наставника Монтескье. В конце правления Екатерины II потомственным дворянам было запрещено заниматься торговлей, за исключением оптовой продажи и экспорта товаров, произведенных в личных имениях. Торговать или брать откуп не имели права даже те купцы, кто недавно получил дворянство{352}. Только в 1807 году запрет был снят для дворян, не находившихся на государственной службе, но и им было разрешено записываться только в первую и вторую гильдии. А также, согласно официальной трактовке статьи 28 Жалованной грамоты дворянству, дворянам нельзя было владеть фабриками в черте города (но не в сельской местности){353}. Это положение будет отменено только в 1827 году.

Соответственно, крестьянам формально было запрещено входить в город для занятия коммерцией, кроме как для временной торговли/ Исключение было сделано для тех, кто уже находился в городе, но, как мы увидим, они должны были платить за это. Крестьянам, чтобы исключить их претензии на права горожан, также было запрещено обязываться векселями и участвовать в весьма выгодных винных откупах. Жалованная грамота городам, похоже, запрещала крестьянам владеть в городах фабриками, но содержать ремесленные мастерские им дозволялось.

Что касается ручного труда на земле, то эта привилегия — хотя и весьма сомнительная и так же неисключительная — предназначалась сельским жителям (см. статью 5 Жалованной грамоты свободным сельским обывателям). Неисключительная — так как заниматься сельским хозяйством позволялось и горожанам в черте города и вокруг него, как говорится в статье 2 Жалованной грамоты городам. Сомнительная — потому что едва ли кто-то еще, кроме крестьян, стремился пользоваться ею постоянно. Более позитивный момент состоял в том, что статья 57 Жалованной грамоты сельским обывателям, похоже, гарантировала своим потенциальным адресатам, что их не переведут в еще более низкий статус — довольно существенное обещание, если принять во внимание тяготы крепостного права. В связи с Грамотой или безо всякой связи с нею, но императрица почти прекратила раздачу государственных крестьян фаворитам и теперь обратилась к другим ресурсам: крепостным, населявшим выморочные или конфискованные имения в России и чаще в Польше[129]. И, как было сказано, она гарантировала статус государственных крестьян, остановив ненавистную практику приписывания к заводам. Таким образом, весьма слабая категория государственных крестьян укрепила свои позиции.

К какой бы категории человек ни был отнесен, он должен был подчиняться тем же законам, что и все остальные. Это был принцип, который императрица представила Уложенной комиссии в статье 34 своего «Большого Наказа». Заимствовав мысль у итальянского юриста Беккариа, она в статье 180 добавила, что судить человека должны только равные ему. Согласно своему пониманию суда равных, дворянина должны были судить дворяне в суде, горожанина — горожане в магистратах и ратушах, а государственного крестьянина — только государственные крестьяне в расправах. Закрепление этого принципа в Учреждении о губерниях привело к полному замещению суда воеводы судом, состоявшим из выборных судей{354}. Разные сословия должны были выбирать членов своего суда, но на низшем и среднем уровнях суды должны были направляться назначавшимся председателем, так же как и все апелляционные суды. Подкрепленная двумя изданными Грамотами, судебная реформа требовала по всей стране буквально тысяч новых судей из разных сословий.

На протяжении всего своего правления Екатерина II оставалась верна принципу строгого разделения общества на сословия, каждое со своими особыми правами и привилегиями. Но в какой степени замкнутыми замыслила она сословия? Как следует из внимательного прочтения Грамот, не настолько сильно, как можно было бы ожидать. Они, естественно, не должны были превратиться в касты. Сделав что-то вроде робкой уступки начавшей зарождаться в то время в Европе идее более подвижной социальной структуры, императрица предусмотрела не только экономическую стратификацию внутри сословий (по крайней мере, в городском сословии и сословии государственных крестьян), но и упорядоченный переход из одного сословия в другое, который мог теоретически завершиться получением потомственного дворянства.

Если государственный крестьянин или городской обыватель «перерастал» свое сословие, он должен был просто двигаться вверх по направлению к следующему. Несмотря на повторяющиеся законодательные запреты, торгующие крестьяне все равно проникали в города и оставались там все дольше и дольше. Некоторые постепенно внедрялись в одну из купеческих гильдий. Этот процесс статья 92 крестьянской Грамоты попыталась предусмотреть, хотя от претендентов на купеческое звание еще требовалась уплата помимо обычных крестьянских податей также и городских налогов до тех пор, пока новая перепись не узаконит их новый статус{355}.[130] Эти положения потенциально относились к тем представителям сельского населения, которые были записаны в первую и вторую статьи, и — вероятно — к «первоместным поселянам». Все они были кандидатами в члены городского общества, влиться в которое они могли только при выполнении определенных фискальных обязательств.

Более удачливы были государственные крестьяне, проживавшие в посадах и слободах, преобразованных официально в города вследствие губернской реформы 1775 года: они сразу получали, если хотели, статус горожанина и не облагались до следующей переписи двумя видами податей. Если случалось так, что посад или слобода принадлежали частному владельцу, государство выкупало у него это поселение. Таким образом, крепостные, которые не подпали бы под действие Грамоты государственным крестьянам, если бы она была опубликована, переходили в сословие городских обывателей.

Еще один путь в городское сословие был открыт очень немногим крепостным: тем, кому посчастливилось получить от владельца волю, закон позволял (даже требовал от них этого) записаться в одну из городских категорий[131]. Как только началась вторая война с Турцией, те, у кого не хватило ума записаться в одну из городских категорий, подпали под действие именного указа, которым они призывались в действующую армию{356}.[132] Этим последним указом императрица фактически заявляла, что переход из одной категории населения в другую хоть и позволен, однако те, кто осмелился покинуть одну, но не нашел прибежища в другой категории, являются праздными людьми, бродягами, и к ним у императрицы сострадания было не больше, чем у ее предшественника Петра I.

Так же тщательно был оговорен переход из сословия городских обывателей, или разночинцев, в дворяне. Существовало несколько путей, новых и старых. Дворянское достоинство можно было пожаловать, и этим механизмом императрица продолжала пользоваться, даруя дворянство находящимся в милости купцам, промышленникам (особенно железозаводчикам), государственным подрядчикам и откупщикам: механизм был формально закреплен в пунктах 1 и 2 статьи 92 Жалованной грамоты дворянству{357}. Неблагородный мог получить дворянство также через продвижение по службе. Он мог получить его прямо при достижении нижнего военного чина или восьмого гражданского или придворного чина (согласно статьям 78 и 79 Жалованной грамоты дворянству) или косвенно: если дед, отец и сын дослужатся до шестого гражданского или придворного чина, которые давали личное дворянство, то внуку позволялось просить потомственного дворянства. Этот последний путь пункты 20 и 21 статьи 92 Жалованной грамоты дворянству предлагали неблагородным{358}. Достижение чина именитого гражданина и его сохранение отцом и сыном также давало внуку городского жителя право на потомственное дворянство, как только он достигал тридцатилетнего возраста (статья 67 Жалованной грамоты городам). Жалованные грамоты дворянству и городам кодифицировали эти два пути, что к началу XIX века приведет к тому, что двери в дворянство широко распахнутся, и государство будет вынуждено ограничить этот поток[133]. Наконец, пункт 4 статьи 92 Жалованной грамоты дворянству объявлял, что получение кавалерского ордена определенного класса давало потомственное дворянство независимо от социального происхождения. Таким образом, мы видим, что был вновь подтвержден принцип, согласно которому дворянское достоинство — награда за службу государству в том или ином виде, а также принцип ограниченной и управляемой социальной мобильности вообще.

* * *

Не рассматривая эти три Грамоты в совокупности, ученые упустили из виду стремление императрицы превратить Россию в организованное по сословному принципу государство. Существуют и другие объяснения, служащие к оправданию этого недосмотра со стороны ученых. Во-первых, сословия, по крайней мере в том виде, как их условно определяет несоветская наука, до издания Грамот в России не сформировались. Не появились они, следует добавить, и впоследствии в своей традиционной форме. Сословия, не имевшие ни прошлого, ни будущего, если коротко — не имевшие никакой узнаваемой формы исторического существования, легко было проглядеть. Появлявшиеся в XVIII веке скоротечные формы, или их тени, мало походили на то, в чем ученые могли бы легко распознать сословия. В Центральной и Западной Европе корпорации были синонимами традиции, пусть и не такой долгой, какой она зачастую изображалась в сословной мифологии. Такие корпорации предъявляли права на сферы эксклюзивной юрисдикции, что выводило их на политическую арену в той или иной форме. Сословиям Екатерины II недоставало традиций, исторического самосознания и притязаний на политическую власть. Интенция Екатерины состояла в том, чтобы сословия появились посредством одного указа уже совершенно зрелыми и готовыми выполнять монаршую волю. Можно ли, однако, просто создать корпорации без сопутствующей исторической традиции и избежать всех непременных последствий? С одной стороны, ответ должен быть отрицательным: сословия Екатерины II отражали форму, но не содержание. Если смотреть с присущей Екатерине более оптимистичной точки зрения, то сословные органы, которые она создавала законодательно, соответствовали таким же структурам Центральной и Западной Европы в их более ранней фазе, когда их претензии на эксклюзивные сферы юрисдикции уже увяли или были раздавлены, но еще оставалась их способность доносить волю монарха и при необходимости заниматься саморегулированием. Как раз это стремление Екатерины II и охарактеризовал Раев, когда писал, что «объединяющим элементом законодательных попыток Екатерины, возможно, было учреждение настоящих сословий и корпоративных групп в России — но посредством бюрократического вмешательства»{359}. Идея учреждения сословий посредством указа — не из тех, с которыми большинство ученых знакомы и чувствуют себя уверенно; отсюда испытываемые ими трудности при столкновении с намерениями императрицы.

Двести лет торговли США с Китаем (1784-1984)

Это был февраль 1784 года. Великобритания подписала Парижский мирный договор (3 сентября 1783 г.). Это соглашение закончилась война за независимость. Корабли США больше не могли торговать с Британская Вест-Индия. Торговля с другими странами пришла в упадок. американцы особенно скучал по чаю. Роберт Моррис (1734-1806), банкир, решил чтобы найти способ поставить этот чай.Поступая так, по его словам, он надеялся « поощрять других в авантюрном стремлении к коммерции».

Императрица Китая

Моррис нанял небольшой корабль и переименовал его в Императрица Китая . Корабль должен был плыть на восток, вокруг южной оконечности Африки, к Кантон (Гуанчжоу), Китай. Он вернется тем же маршрутом. Корабельный капитан Джон Грин всю войну атаковал британские грузовые корабли.В его экипаж из 34 человек входил стрелок, который пригодился бы, если бы корабль встретил пиратов. Также на борту находились два плотника, бочковой мастер, и несколько мальчиков. Мальчики начинали свою карьеру в купеческой морской.

В некотором смысле самым важным человеком на борту был «суперкарго» Сэмюэл. Шоу из Бостона. Шоу был бизнесменом, ответственным за груз на 120 000 долларов. в трюме корабля. Empress перевозил свинец, 2600 шкур животных, тонкая верблюжья ткань, хлопок и несколько бочек перца.Он также нес 30 тонн женьшеня, корня, произрастающего в диком виде в Северной Америке. Китайский женьшень ценится за его целебные свойства.

Торговля в Кантоне

Императрица покинула гавань Нью-Йорка 22 февраля 1784 года. Шесть несколько месяцев спустя, в августе, он прибыл в Макао, португальский форпост. на китайском побережье. Здесь капитан Грин нанял китайских пилотов, чтобы его корабль вверх по Жемчужной реке в Вампоа.Торговые корабли остались в Вампоа в то время как их суперкары заключали сделки в Кантоне, в 12 милях вверх по течению.

Китайцы хотели, чтобы в их стране было как можно меньше иностранцев. Они считали, что Китай был центром квадратной земли. Иностранцы, они чувствовали, что не могли предложить Китаю ничего, кроме неприятностей. Китайцы назвали американцы «новые люди». Но американцы были смешаны со всеми посторонними как «Иностранные дьяволы».»

Следующие четвертые месяцы Сэмюэл Шоу провел в Кантоне. Иностранцы там не могли свободно разгуливать. Китайцы приказали им оставаться в соединениях звоните по телефону [см. Macartney и Император для получения более подробной информации о гонгах ]. гонгов были приятные места, куда заезжали торговать китайские купцы.

Шоу обменял свой груз на чай, нанкин (китайский хлопок), посуду, шелк и специи.Отгрузку приветствовали в США, когда Empress вернулась. там в мае 1785 года. Китайские товары принесли Роберту Моррису и его партнеры $30 000 — внушительная прибыль.

Другие американские торговцы быстро оценили ценность торговли с Китаем. Однако сначала они наводнили китайский рынок женьшенем. китайский язык спрос на корень упал, как и его цена. Но китайцы действительно нуждались в шкурах морской выдры, которые янки продавали у индейцев в Американский Северо-Запад.Сандаловое дерево, произрастающее на Сандвичевых островах (Гавайи), также принесли высокую цену от китайских торговцев.

От женьшеня до опиума

В начале 1800-х торговля приняла неприятный оборот. Британские купцы начал возить опиум в Китай, и многие американцы последовали его примеру. опиум, наркотик, создавший собственный спрос, сделав своих потребителей наркоманами. НАС. торговцы обнаружили, что могут купить фунт опиума в Турции за 2 доллара.50 и продать его в Кантоне за 10 долларов.

Попытка Китая перекрыть торговлю опиумом привела к войне с Великобританией. «Опиумная война» длилась два года. Это закончилось договором это наказало Китай и открыло еще четыре порта для британского судоходства. В более поздних договорах Китай предоставил США и Франции такие же привилегии. У Британии было.

Беспорядки в Китае прервут торговлю с США.в течение ближайшие 100 лет. Затем, в 1949 году, к власти пришло коммунистическое правительство. Китай. В следующем году китайские и американские войска столкнулись в Корее. торговля с Китаем прекратилась на 22 года.

Теперь торговля между Китаем и США снова набирает обороты. Торговля сблизил два народа, как и в 1784 году.

Благодарность: Эссе Карен Марко, младшего специалиста Профессор Морского колледжа Государственного университета Нью-Йорка.Опубликовано в Scholastic Search , 14 ноября 1980 г. Воспроизведено здесь с разрешение от автора.

ИМПЕРАТРИЦА КИТАЯ, 1785 г. Уведомление о возвращении императрицы (Фото в рамке…) #12415362

Печать в рамке с изображением ИМПЕРАТРИЦЫ КИТАЯ, 1785 г. Уведомление о возвращении императрицы Китая из

Лаудена.

ИМПЕРАТРИЦА КИТАЯ, 1785 г.
Уведомление о возвращении императрицы Китая из нью-йоркского пакета Лаудена, 12 мая 1785 г.

Мы рады предложить этот принт от Granger, Нью-Йорк / The Granger Collection в сотрудничестве с Granger Art on Demand

Грейнджер хранит миллионы изображений, охватывающих более 25 000 лет мировой истории, от каменного века до начала космической эры

Идентификатор носителя 12415362

1785 американский Китай Город коммерция Декларация Императрица морской Газета север Возвращение Парусный спорт Парусное судно Текст

Современная рамка 14 x 12 дюймов (38 x 32 см)

Наши современные репродукции в рамке профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

проверить

Гарантия Pixel Perfect

чек

Изготовлен из высококачественных материалов

проверить

Необрезанное изображение 24. 4 х 23,9 см (оценка)

чек

Отделка профессионального качества

чек

Размер изделия 37,6 x 32,5 см (приблизительно)

Наши водяные знаки не появляются на готовой продукции

Рамка под дерево, на карточке, фотопечать архивного качества 10×8. Габаритные внешние размеры 14×12 дюймов (38×32см). Экологически чистый и безопасный для озона молдинг Polycore® размером 40 мм x 15 мм выглядит как настоящая древесина, он прочный, легкий и легко подвешивается. Биоразлагаемый и изготовленный из нехлорированных газов (без токсичных паров), он эффективен; производство 100 тонн полистирола может спасти 300 тонн деревьев! Отпечатки глазированы легким, небьющимся акрилом с оптической прозрачностью (обеспечивающим такую ​​же общую защиту от окружающей среды, как и стекло).Задняя часть сшита из ДВП с прикрепленной пилообразной вешалкой. Примечание. Чтобы свести к минимуму обрезку оригинального изображения, обеспечить оптимальную компоновку и обеспечить безопасность печати, видимый отпечаток может быть немного меньше

Код продукта dmcs_12415362_80876_736

Фотопечать Печать в рамке Печать плакатов Пазл Поздравительные открытки Фото Кружка Печать на холсте Печать в рамке Художественная печать Установленное фото Подушка Металлическая печать Сумка Коврик для мыши Премиум обрамление Стеклянная рамка акриловый блок Стеклянные коврики Стеклянная подставка

Категории

> Азия > Китай > Похожие изображения

> Искусство Грейнджер по запросу > Всемирная история

> Северная Америка > Соединенные Штаты Америки > Нью-Йорк > Нью-Йорк > Похожие изображения

Полный диапазон художественной печати

Наши стандартные фотоотпечатки (идеально подходят для оформления) отправляются в тот же или на следующий рабочий день, а большинство других товаров отправляются через несколько дней.

Фотопринт (8,50–121,62 долл. США)
Наши фотоотпечатки печатаются на прочной бумаге архивного качества для яркого воспроизведения и идеально подходят для оформления.

Принт в рамке (54,72–279,73 долл. США)
Наши современные репродукции в рамке профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

Печать плакатов (13,37–72,97 долл. США)
Бумага для постеров архивного качества, идеальна для печати больших изображений

Пазл ($34.04 – 46,21 долл. США)
Пазлы — идеальный подарок на любой праздник

Поздравительные открытки (7,26–14,58 долл. США)
Поздравительные открытки, подходящие для дней рождения, свадеб, юбилеев, выпускных, благодарностей и многого другого

Фотокружка ($12,15)
Наслаждайтесь любимым напитком из кружки, украшенной любимым изображением. Сентиментальные и практичные персонализированные кружки с фотографиями станут идеальным подарком для близких, друзей или коллег по работе

Печать на холсте (36 долларов США. 48 — 231,08 долл. США)
Профессионально сделанные, готовые к развешиванию картины на холсте — отличный способ добавить цвет, глубину и текстуру в любое пространство.

Принт в рамке (54,72–304,05 долл. США)
Наш оригинальный ассортимент британских репродукций в рамке со скошенным краем

Художественная печать (36,48–486,49 долл. США)
Наши репродукции произведений изобразительного искусства с мягкой текстурированной натуральной поверхностью – это лучшее, что может быть после обладания оригинальными произведениями искусства, а также отвечают требованиям самых требовательных музейных хранителей.

Установленная фотография (15,80–158,10 долл. США)
Фотоотпечатки поставляются в специальном футляре для карточек, готовые к рамке

Подушка (30,39–54,72 долл. США)
Украсьте свое пространство декоративными мягкими подушками

Металлический принт (193,38–217,71 долл. США)
Изготовленные из прочного металла и с использованием роскошных технологий печати, металлические принты оживляют изображения и придают современный вид любому пространству

Большая сумка (36,43 долл. США)
Наши большие сумки изготовлены из мягкой прочной ткани и оснащены ремнем для удобной переноски.

Коврик для мыши (17,02 долл. США)
Фотографический отпечаток архивного качества на прочном коврике для мыши с нескользящей подложкой. Работает со всеми компьютерными мышами.

Каркас премиум-класса (109,45–352,70 долл. США)
Наши превосходные репродукции в рамке премиум-класса профессионально изготовлены и готовы повесить на стену

Стеклянная рамка (27,96–83,93 долл. США) Крепления из закаленного стекла
идеально подходят для настенного дисплея, кроме того, мониторы меньшего размера можно использовать отдельно на встроенной подставке.

Acrylic Blox (36,48–60,80 долл. США)
Обтекаемый, односторонний современный и привлекательный принт на столешнице

Стеклянные салфетки (60,80 долл. США)
Набор из 4 стеклянных салфеток. Элегантное полированное безопасное стекло и термостойкое. Соответствующие подставки также доступны

Стеклянная подставка (9,72 долл. США)
Индивидуальная стеклянная подставка. Также доступны элегантные полированные безопасные закаленные стекла и термостойкие коврики под тарелки

.

1785 Фрагмент, Старая торговля Китая начинается с США, Ю.S. Хронология 1780-х годов

  • Хронология


  • 1785 Деталь

    11 мая 1785 г. — «Императрица Китая» под командованием Джона Грина становится первым американским кораблем, торгующим с Китаем, когда он возвращается в Нью-Йорк после четырнадцатимесячного путешествия. Второе путешествие Стюарта Дина, мореплавателя из Олбани и капера времен Войны за независимость, начинается 18 декабря 1785 года и способствует установлению Старой китайской торговли с империей Цин.
    Дин на частной шхуне «Нимрод» был захвачен британцами в Сент-Луисе.Киттс в 1782 году, а затем освобожден.
    Соединенные Штаты, теперь новая нация, только что одержавшая победу в Войне за независимость , стремились торговать с Востоком. У него были опытные каперы, теперь перешедшие в моряки-торговцы, которые были готовы отправиться на запад и искать торговлю с Китаем. Джон Грин был морским офицером США; Роберт Моррис и Дэниел Паркер, среди прочих, сформировали синдикат предпринимателей, готовых профинансировать корабль, отправиться туда и начать торговлю. «Императрица Китая», капер водоизмещением триста шестьдесят тонн, построенный в Бостоне в 1783 году, теперь был оборудован для коммерческих перевозок.Он покинул Нью-Йорк 22 февраля 1784 года, в день рождения Вашингтона, под командованием Грина.

    Корабль содержал тридцать тонн аппалачского женьшеня на сумму 240 000 долларов, пятьдесят тонн снастей, тридцать тонн свинца, а также доски, вино и ткань. Общая стоимость груза 270 000 долларов. Да, очевидно женьшень был ценен. Путешествие вышло из Кантона 28 декабря 1784 года, закупив восемьсот ящиков чая, двадцать тысяч пар штанов и фарфор. Через четырнадцать месяцев после отъезда из Нью-Йорка они вернутся из Кантона.Старая китайская торговля с династией Син была начата. Путешествие принесло значительную прибыль, двадцать пять процентов.

    18 декабря 1785 года Стюарт Дин стал партнером Теуниса Вен Вектена при поддержке нью-йоркских инвесторов. Они оснастили его меньший корабль, восемь-пять с половиной тонн, «Эксперимент», для путешествия. Он будет нести два десятифунтовых лафетных орудия и груз женьшеня (меньшее количество), спирт, меха и табак. Общая стоимость их груза 4143 доллара. Они получили прибыль (продажа 7 549 долларов) от товаров, но не от поездки (дополнительные расходы 4 679 долларов).Они возвращались с купленными товарами; чая, двадцать шесть ящиков с чайными чашками и блюдцами, пять ящиков фарфоровой посуды для завтрака и восемьдесят тюков брюк.

    Джон Грин и Стюарт Дин


    Джон Грин.
    Родившийся в 1736 году, Грин был назначен капитаном Континентального флота США во время Революции и участвовал в последнем крупном морском сражении войны. 10 марта 1783 года, командуя кораблем «Дюк де Лозон» вместе с кораблем «Альянс» под командованием Джона Барри, он столкнулся с двумя британскими фрегатами между Палм-Бич и мысом Канаверал.

    Стюарт Дин. Родившийся в Мэриленде и получивший образование ученика моряка, Дин отправился в Вест-Индию на своей шхуне в 1771 году, чтобы торговать мукой и пиломатериалами. Пять лет спустя, когда Война за независимость была в разгаре, Дин вызвался добровольцем в качестве капера, совершив плавание по Карибской Атлантике для дела, отправившись в Джонстон и долину могавков в наземных экспедициях, а в 1892 году построил каперскую шхуну по имени Нимрод. Он отплыл в Вест-Индию, столкнулся с британцами, стоя на якоре, и был захвачен.Позже Дин и корабль были освобождены.

    Старая китайская торговля


    Старая китайская торговля, начавшаяся с путешествий Грина и Дина, сосредоточилась вокруг города Кантон, современного Гуанчжоу.
    Сэмюэл Шоу, помощник генерала Нокса во время американской революции, сопровождал Джона Грина и императрицу Китая в их первом путешествии и вел переговоры о торговле. Торговля с Китаем продолжалась в рамках Кантонской системы с другими европейскими странами, включая британцев, французов, голландцев и датчан.Шоу продолжал бы консультировать американские фирмы по вопросам торговли с Китаем. Американский консул, которому было запрещено развевать американский флаг над своей фабрикой, после первого появления в конце века не был официально признан китайскими властями. Старый Китай Торговля продолжалась до Вангийского договора 1844 года.

    Полный текст, Вангийский договор


    СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ.

    ДОГОВОР О МИРЕ, ДРУЖБЕ И ТОРГОВЛЕ МЕЖДУ СОЕДИНЕННЫМИ ШТАТАМИ АМЕРИКИ И КИТАЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ.

    Подписано в Вангиа (недалеко от Макао) на этиглишском и китайском языках. Языки, июль 1844 г.

    Обмен ратификациями в Кантоне, декабрь 1843 г.

    Соединенные Штаты Америки и Империя Да Цин, желающие чтобы установить прочную, длительную и искреннюю дружбу между двумя народами, решили установить ясным и положительным образом посредством договора или общего соглашения о мире, дружбе и торговле правила, которые в будущем будут взаимно наблюдается в общении их соответствующих стран; для этой наиболее желательной цели президент Соединенных Штатов передал все полномочия их комиссару Калебу Кушингу, чрезвычайному посланнику и полномочному министру Соединенных Штатов в Китае; и Августейший Государь Империи Да Цин, на своего министра и комиссара Кюиига. Чрезвычайный Киин из Императорского Дома, заместитель опекуна наследника, генерал-губернатор двух гуанов и суперинтендант — генеральный директор торговли и иностранных сношений пяти портов. И указанные уполномоченные, обменявшись указанными полномочиями и должным образом рассмотрев помещения, согласились на следующие

    ст. I. — Будет совершенный, постоянный и всеобщий мир и искренняя и сердечная дружба между Соединенными Штатами Америки, с одной стороны, и Империей Да Цин, с другой стороны, и между их народами соответственно, без исключения лиц или мест.

    Обязанности Ст. II. — Граждане США, прибегающие к помощи Китая в целях коммерции, будут платить импортные и экспортные пошлины по договору. прописаны в тарифе, который установлен и является частью настоящего Договора. Они ни в коем случае не должны быть подчинены другим или более высоким обязанностям, чем те, которые требуются или будут требоваться от народа любой другой нации. Сборы и сборы всякого рода полностью упраздняются, а должностные лица налоговой службы, которые могут быть виновны в взыскании, подлежат наказанию в соответствии с законами Китая. Если китайское правительство пожелает изменить в каком-либо отношении указанный тариф, такие изменения должны быть сделаны только в консультации с консулами или другими должностными лицами, должным образом уполномоченными от имени Соединенных Штатов, и с их согласия. И если дополнительные преимущества или привилегии любого рода будут впоследствии предоставлены Китаем какой-либо другой нации, Соединенные Штаты и их граждане будут иметь право на полное, равное и беспристрастное участие в них.

    Арт.III. — Гражданам Соединенных Штатов разрешено торговать через пять портов Гуанчау, Сямэнь, Фичау, Нинпо и пять портов Шанхая, проживать со своими семьями и свободно перемещаться со своими судами и товарами в любую точку или из нее. иностранного порта и из любого из указанных пяти портов в любой другой из них. Но указанные суда не должны незаконно заходить в другие порты Китая или вести тайную и мошенническую торговлю вдоль его берегов. этого положения, вместе с ее грузом подлежит конфискации китайским правительством.

    Арт. IV. — Для надзора и регулирования вопросов, связанных с консульством граждан Соединенных Штатов, ведущих дела в указанных пяти портах, Правительство Соединенных Штатов может одновременно назначать консулов ​​или других должностных лиц, которые должны быть должным образом признаны. как таковые должностными лицами китайского правительства и будут поддерживать с ним официальные сношения и переписку, как личные, так и в письменной форме, по мере случай может потребовать на условиях равенства и взаимного уважения.В случае неуважительного обращения или какого-либо оскорбления со стороны местных властей, указанные офицеры, с одной стороны, будут иметь право представить то же самое вышестоящим чиновникам китайского правительства, которые проследят за тем, чтобы было проведено полное расследование и соблюдалось строгое правосудие. в помещении; а с другой стороны, упомянутые консулы будут тщательно избегать любых ненужных оскорблений или столкновений с офицерами. и народ Китая.

    Арт. V. — В каждом из указанных пяти портов гражданам Соединенных Штатов и штатов, законно занимающихся торговлей, будет разрешено ввозить товары из своих или любых других портов в Китай, продавать там, покупать там и вывозить в свои страны. или любые другие порты, все виды товаров, ввоз или вывоз которых не запрещен настоящим Договором, с уплатой пошлин, предусмотренных ранее установленным тарифом, и без каких бы то ни было других сборов.

    Арт. VI. — Всякий раз, когда какое-либо торговое судно, принадлежащее Соединенным Штатам, войдет в любой из указанных пяти портов для торговли, его документы должны быть оплачены. должно быть передано консулу или лицу, ответственному за дела, которое сообщит об этом комиссару таможни; и тоннажная пошлина уплачивается на указанное судно в размере пяти булав за тонну, если оно вместимостью более ста пятидесяти тонн; и одна булава на тонну, если она должна быть грузоподъемностью сто пятьдесят тонн или меньше, в соответствии с количеством ее тоннажа, как указано в реестре; указанная оплата должна быть в полном объеме прежних сборов за измерения и других сборов, которые полностью отменены. И если какое-либо судно, которое, встав на якорь в одном из указанных портов и уплатив там тоннажную пошлину, будет вынуждено отправиться в любой другой из указанных портов для завершения распоряжения своим грузом, консул или лицо, уполномоченное по делам, сообщит об этом начальнику таможни, который при отходе указанного судна отметит при портовой очистке, что тоннажные пошлины уплачены, и сообщит об этом другим таможням: в таком случае, при заходе в другой порт указанное судно уплачивает там только пошлину за свой груз, но не подлежит к уплате тоннажной пошлины во второй раз.

    Арт. VII. — Тоннажная пошлина не требуется для лодок, принадлежащих Лодкам с пропуском гражданам Соединенных Штатов, используемых для перевозки пассажиров, багажа, писем и предметов снабжения, или других, не облагаемых тоннажной пошлиной, подлежащих пошлине, в или из любой из пяти портов. Однако все грузовые суда, перевозящие облагаемые пошлиной товары, должны платить обычную тоннажную пошлину в размере одной булавы за тонну при условии, что они принадлежат гражданам Соединенных Штатов, но не в том случае, если они наняты ими у подданных Китая.

    Арт. VIII. — Гражданам Соединенных Штатов разрешается нанимать для своих судов, заходящих в порт, лоцманов, которые будут докладывать о таких судах на перевалах и доставлять их в порт; и когда все законные пошлины уплачены, они могут пригласить лоцманов покинуть порт. Им также будет разрешено нанимать по желанию слуг, компрадоров, лингвистов и писателей, а также проходные или грузовые суда; и нанимать лейбористов, моряков и. лиц за любую необходимую услугу за разумную компенсацию, которая будет согласована сторонами, или урегулирована путем обращения к консульскому должностному лицу их правительства без вмешательства в часть местных чиновников китайского правительства.

    Арт. IX. — Всякий раз, когда торговые суда, принадлежащие Соединенным Государства вошли в порт, начальник таможни, если он сочтет нужным, назначит таможенных служащих для охраны указанных судов, которые могут жить на борту корабля или в своих собственных лодках по своему усмотрению; но положение о пропитании указанных офицеров должно быть обеспечено начальником таможни, и они не имеют права на какое-либо пособие от судна или его владельца; и они подлежат соответствующему наказанию за любые поборы, применяемые ими в нарушение этого правила.

    Арт. X. — Всякий раз, когда торговое судно, принадлежащее Соединенным Государства бросают якорь в любом из указанных портов. Супергруз, капитан или грузополучатель в течение сорока восьми часов передают судовые документы в руки консула или лица, отвечающего за дела Соединенных Штатов. который обеспечит сообщение суперинтенданту таможни верного отчета о названии и тоннаже такого судна, именах других людей и грузе на борту, что будет сделано, суперинтендант даст разрешение на разгрузку ее груз.И капитан, суперкарго или грузополучатель, если он приступит к разгрузке груза без такого разрешения, должны быть оштрафованы на пятьсот долларов, а товары, выгруженные таким образом без разрешения, подлежат конфискации китайским правительством. Но если мастер Если какое-либо судно в порту пожелает выгрузить только часть груза, то оно вправе сделать это, уплатив пошлину только за эту часть, и направить остаток в любые другие порты. Или, если капитан того пожелает, он может в течение сорока восьми часов после прибытия судна, но не позже, решить отплыть, не разбивая навал; в этом случае он не подлежит уплате тоннажа или других пошлин или сборов до тех пор, пока по прибытии в другой порт он не приступит к выгрузке груза, когда он уплатит пошлины за судно и груз в соответствии с законом. И тоннажные пошлины должны быть уплачены по истечении указанных сорока восьми часов.

    Арт. XI. — начальник таможни, чтобы сбора надлежащих пошлин, по заявлению, поданному ему через консула, назначит подходящих офицеров, которые должны в присутствии капитана, суперкарго или грузополучателя произвести справедливую и беспристрастную проверку всех товаров в акте. выгрузки для ввоза или погрузки для вывоза на борт любого торгового судна Соединенных Штатов.И если возникнет спор относительно стоимости товаров, облагаемых адвалорной пошлиной, или относительно размера тары, и это не может быть удовлетворительно урегулировано сторонами, вопрос может в течение двадцати четырех часов, но не позже, быть передано упомянутому консулу для согласования с начальником таможни.

    Арт. XII. — Наборы стандартных баянов, а также гирь и должным образом подготовленные, проштампованные и проштампованные меры в соответствии со стандартом таможни в Кантоне должны быть доставлены начальником таможни консулам в каждом из пяти портов для обеспечения единообразия и предотвращения путаницы в мерах. и веса товара.

    Арт. XII. — Тоннаж судов, принадлежащих гражданам Соединенных Штатов, должен быть уплачен при их допуске к ввозу, импортные пошлины должны быть уплачены при выгрузке товаров, а экспортные пошлины — при их отгрузке. Когда все такие пошлины будут уплачены, но не ранее, начальник таможни должен дать портовое разрешение, а консул должен вернуть судовые документы, чтобы оно могло отправиться в свое плавание. Пошлины должны быть уплачены шрофам, уполномоченным китайским правительством получать их от его имени.Пошлины, уплачиваемые торговцами Соединенных Штатов, получено либо серебром, либо иностранной валютой по обменному курсу, установленному действующими в настоящее время правилами. И ввозимые товары при их перепродаже или транзите в любой части Империи не подлежат обложению более высокой пошлиной, чем та, которую они обычно платят на момент заключения настоящего Договора.

    Арт. XIV. — Никакие товары, находящиеся на борту какого-либо торгового судна Соединенных Штатов, частично не могут быть перегружены на другое судно, если только для этого нет особого случая; в этом случае консул должен удостоверить это обстоятельство начальнику таможни, который может назначить должностных лиц для проверки фактов и разрешения перегрузки. И если какие-либо товары будут перегружены без такого заявления, запроса и разрешения, они подлежат конфискации китайскому правительству.

    Арт. XV. — Было отменено прежнее ограничение торговли иностранных государств. Торговля с США для определенных лиц, назначенных в Кантоне правительством и обычно называемых гонконгскими торговцами, было отменено, граждане Китая, Соединенные Штаты занимались покупкой или продажей товаров из Китая. импорт или экспорт, допускаются к торговле со всеми без исключения субъектами Китая; на них не должны распространяться какие-либо новые ограничения, и им не должны мешать в их деятельности монополии или другие вредные ограничения.

    Ст., XVI. — Китайское правительство не будет считать себя ответственным за какие-либо долги, которые могут быть причитаются подданными Китая гражданам Соединенных Штатов, или за мошенничество, совершенное ими; но предметы. граждане Соединенных Штатов могут требовать возмещения ущерба по закону; и после надлежащего представления китайским местным властям через консула они проведут надлежащий осмотр в помещении и примут все надлежащие меры для принуждения к удовлетворению. Но если должник умер или без собственности или скрылся, кредитор не может быть возмещен в соответствии со старой системой так называемого co-hong.И если граждане Соединенных Штатов будут в долгу перед подданными Китая, последний может требовать возмещения таким же образом через консула, но без какой-либо ответственности за долг со стороны Соединенных Штатов.

    Арт. XVII. — Граждане Соединенных Штатов, проживающие или временно пребывающие в любом из портов, открытых для иностранной торговли, должны пользоваться всеми привилегиями в портах, жильем в приобретении домов и коммерческих предприятий или при найме. участки от жителей, на которых можно построить дома и хозяйственные постройки, а также больницы, церкви и кладбища.Местные власти двух правительств должны выбрать места для вышеупомянутых объектов совместно, принимая во внимание чувства людей, находящихся в их расположении; и заинтересованные стороны будут устанавливать ренту по взаимному соглашению, причем собственники, с одной стороны, не требуют непомерной цены, а купцы, с другой, разумно настаивают на определенных местах, но каждый действует справедливо и умеренно. И любое осквернение указанных кладбищ подданными Китая сурово наказывается по закону.В местах стоянки судов Соединенных Штатов граждане Соединенных Штатов, торговцы, моряки или другие лица, пребывающие там, могут пройти и пройти в непосредственной близости; но они не должны по своему желанию совершать экскурсии в сельскую местность среди больших деревень, а также не должны ходить на публичные рынки с целью незаконного распоряжения товарами и мошенничества с доходами. И в целях сохранения общественного спокойствия местные должностные лица правительства в каждом из пяти портов должны, по согласованию с консулами, определить пределы, за которые не будет законно выходить гражданам Соединенных Штатов.

    Арт. XVIII. — Офицерам или гражданам Соединенных Штатов будет разрешено нанимать ученых и людей из любой части Китая, без различия лиц, для преподавания любого из языков Империи и для помощи в литературных трудах; и лица, нанятые таким образом, не должны по этой причине подвергаться какому-либо ущербу со стороны правительства или отдельных лиц; и таким же образом гражданам Соединенных Штатов будет разрешено покупать все виды книг в Китае.

    Арт. XIX. — Все граждане США в Китае мирно заботящиеся о своих делах, находящиеся на общих основаниях дружбы и доброй воли с подданными Китая, получат и будут пользоваться для себя и всего, что к ним относится, особой защитой местных властей правительства, которые будут защищать их от всякого оскорбления. или травмы любого рода со стороны китайцев. Если их жилью или имуществу будет угрожать или подвергнуться нападению толпа, поджигатели или другие жестокие и беззаконные лица, местные чиновники, по требованию консула, немедленно отправят военный отряд для разгона мятежников и задержат виновных лиц, и наказать их по всей строгости закона.

    Арт. ХХ. — Граждане США, которые могли импортировать товары в любой из свободных портов Китая и уплатившие за них пошлину, если они желают экспортировать их частично или полностью в любой другой из указанных портов, имеют право через своего консула обратиться с заявлением к суперинтенданту Таможня, которая, чтобы предотвратить мошенничество с доходами, должна провести проверку соответствующими должностными лицами, чтобы убедиться, что пошлины, уплаченные за такие товары, которые занесены в книги таможни, соответствуют сделанному заявлению, и что товары остаются со своими первоначальными отметками незаряженными, и затем составляет меморандум о портовой очистке товаров и сумму пошлин, уплаченных за то же самое, и доставить их торговцу, а также удостоверить факты должностным лицам таможни других портов; после того, как все это будет сделано, по прибытии в порт судна, на которое погружены товары, и при осмотре будет найдено, что все соответствует, ему будет разрешено разгрузить груз и выгрузить указанные товары без уплаты пошлины. любая дополнительная пошлина на него.Но если при таких проверках начальник таможни обнаружит какое-либо мошенничество с доходами по делу, то товары подлежат конфискации и конфискации китайским правительством.

    Арт. XXI. — Подданные Китая, которые могут быть виновны в любом преступном действовать по отношению к гражданам Соединенных Штатов, должны быть арестованы и наказывается китайскими властями по законам КНР. И граждане Соединенных Штатов, которые могут совершить любое преступление в Китай, подлежит суду и наказанию только консулом или другим государственным служащим Соединенных Штатов, уполномоченным на это, в соответствии с законами Соединенных Штатов.А для предотвращения всех разногласий и недовольства правосудие должно вершиться справедливо и беспристрастно с обеих сторон.

    Арт. XXII. — Отношения мира и дружбы между Соединенными Штатами Америки и Китаем, устанавливаемые настоящим Договором, и судам Соединенных Штатов разрешается свободно торговать в и из пяти портов Китая, открытых для иностранной торговли, далее согласовано, что если в какое-либо время в будущем Китай окажется в состоянии войны с каким-либо иностранным государством и по этой причине запретит такому государству заходить в свои порты, суда Соединенных Штатов тем не менее будут продолжать свою торговлю в свободу и безопасность, а также перевозить товары в порты воюющих сторон и из них в полном объеме уважение нейтралитета флага Соединенных Штатов: при условии, что указанный флаг не должен защищать суда, занятые перевозкой офицеров или солдат на службе противника; указанный флаг не должен использоваться обманным путем для того, чтобы вражеские корабли с их грузами могли заходить в порты Китая; но все такие суда, совершившие преступление, подлежат конфискации и конфискации китайским правительством.

    Арт. XXIII. — Консулы Соединенных Штатов в каждом из u. с. Торговля пятью портами, открытыми для внешней торговли, должны ежегодно представлять соответствующему «порту», ​​который будет их генерал-губернатором, подробный отчет о количестве судов, принадлежащих Соединенным Штатам, которые вошли в указанные порты и вышли из них в течение года, а также количество и стоимость товаров, ввезенных или вывезенных на указанных судах, для передачи в надлежащую инспекцию Совет по доходам.

    Арт. XXIV.- Если у граждан Соединенных Штатов есть особый случай обратиться с каким-либо сообщением к китайским местным чиновникам и правительству, они должны сообщить об этом своему консулу или о других преступлениях. офицер, чтобы определить, является ли язык правильным и уважительным, а вопрос справедливым и правильным; в этом случае он должен передать его соответствующим властям для рассмотрения и принятия мер в помещении. Точно так же, если у подданных Китая есть особый случай обратиться к консулу Соединенных Штатов, они должны представить общение с местными властями своего правительства, чтобы определить, является ли язык уважительным и правильным, а вопрос справедливым и правильным; в этом случае указанные власти передают то же самое консулу или другому должностному лицу для его рассмотрения и действия в помещении. И если между гражданами Соединенных Штатов и подданными Китая возникают разногласия, которые не могут быть урегулированы мирным путем иначе, они должны быть рассмотрены и разрешены в соответствии с принципами справедливости и беспристрастности государственными служащими двух наций, действующими совместно.

    Арт. ХХV. — Все вопросы, касающиеся прав, будь то американское имущество или личность, возникающие между гражданами Соединенных Штатов в Китае, подлежат юрисдикции и регулируются властями их собственного правительства.И все разногласия, происходящие в Китае между гражданами Соединенных Штатов и подданными любого другого правительства, должны регулироваться договорами, существующими между Соединенными Штатами и такими правительствами соответственно, без вмешательства со стороны Китая.

    Арт. ХХVI. — Торговые суда Соединенных Штатов, находящиеся в консулах в водах пяти портов Китая, открытых для иностранной торговли, будут пиратски находиться под юрисдикцией должностных лиц их собственного правительства, которые. с хозяином и его владельцами, будет управлять тем же самым без контроля со стороны Китая. За ущерб, причиненный гражданам или торговле Соединенных Штатов какой-либо иностранной державой, китайское правительство не будет считать себя обязанным возмещать ущерб. Но если торговые суда Соединенных Штатов, находясь в водах, находящихся под юрисдикцией китайского правительства, будут разграблены грабителями или пиратами, то китайские местные власти, гражданские и военные, по получении информации об этом, арестуют указанных грабителей или .пиратов и наказать их в соответствии с законом, а все имущество, которое может быть найдено, будет передано в руки ближайшего консула или других должностных лиц Соединенных Штатов, которые будут возвращены им истинному владельцу. Но если, по причине обширности территории и многочисленности населения Китая, во всяком случае случится так, что разбойники не могут быть задержаны или имущество будет возвращено только частично, то закон будет действовать по отношению к местным властям. , но Китайское правительство не возместит утраченные товары.

    Арт. ХХVII. — Если какое-либо судно в Соединенных Штатах потерпит крушение или застряли на побережье Китая, и подвергнуться грабежу или другой ущерб, соответствующие должностные лица правительства, получив информацию о факте, немедленно примут меры для их устранения и безопасности; и лица на борту должны получить дружеское обращение, им будет предоставлена ​​возможность немедленно отправиться в наиболее удобный из пяти портов, и они будут пользоваться всеми средствами для получения запасов провизии и воды.И если судно каким-либо образом будет вынуждено укрыться в каком-либо порту, кроме одного из пяти портов, то таким же образом лица на борту получат дружественное обращение и средства охраны и безопасности.

    Арт. ХХVIII. — Граждане США, их суда и собственность, не подлежит никакому эмбарго; они не будут схвачены или насильственно задержаны за какой-либо предлог государственной службы, но им будет позволено заниматься своей торговлей в тишине, без домогательств или смущения.

    Арт. XXIX. — Местные власти китайского правительства задержит всех мятежников или дезертиров с борта судов Соединенных Штатов в Китае и передаст их консулам или другим офицерам для наказания. И если преступники, подданные Китая, укрываются в домах или на борту судов граждан Соединенных Штатов, они не должны укрываться или скрываться, а должны быть преданы правосудию по надлежащему требованию местных китайских чиновников, адресовано представителям Соединенных Штатов.Торговцы, моряки и другие граждане Соединенных Штатов должны находиться под надзором соответствующих должностных лиц своих правительств. Если лица одной из наций совершают акты насилия и беспорядков, применяют оружие во вред другим или создают беспорядки, угрожающие жизни, должностные лица обоих правительств приложат все усилия для обеспечения порядка и поддержания общественного спокойствия путем беспристрастного отправления правосудия. в помещении.

    Арт. ХХХ. — Высшие органы власти США и Китая, в переписке вместе, должны делать это на условиях равенства и в форме взаимного общения (cMu hwui). Консулы и местные чиновники, гражданские и военные, в переписке должны также использовать стиль и форму взаимного общения (chau hwui). Когда низшие офицеры одного правительства обращаются к вышестоящим офицерам другого правительства, они должны делать это в стиле и форме мемориала (shin chin). Частные лица в обращении к вышестоящим должностным лицам должны использовать стиль прошения (щипка). Ни в коем случае не допускаются термины или стиль, которые могут быть оскорбительными или неуважительными по отношению к какой-либо из сторон.или Лян Кианг.

    Арт. XXXIL. Всякий раз, когда военные корабли Соединенных Штатов, совершающие круизы для защиты торговли своей страны, прибывают в любой из портов Китая, командиры указанных кораблей и высшие местные органы власти должны поддерживают сношения на основе равенства и вежливости в знак дружеских отношений своих наций. И указанные военные корабли будут пользоваться всеми соответствующими льготами со стороны китайского правительства в закупке провизии, снабжении водой и ремонте, если это потребуется.

    Арт. XXXIII. — Граждане Соединенных Штатов, кто будет пытаться тайно торговать с такими портами Китая, которые не открыты? к иностранной торговле, или кто будет торговать опиумом или любым другим контрабандным товаром, подлежит рассмотрению китайским правительством, без права на какое-либо одобрение или защиту со стороны правительства Соединенных Штатов; и Соединенные Штаты примут меры для предотвращения злоупотребления их флагом подданными других наций в качестве прикрытия для нарушения законов Империи.

    Арт. XXXIV. — Когда настоящая Конвенция будет пересмотрена окончательно, она станет обязательной для обеих держав, и ее положения не могут быть изменены без серьезной причины; но поскольку условия в нескольких портах Китая, открытых для иностранной торговли, различны, опыт может показать, что в тех частях, которые касаются торговли и судоходства, потребуются незначительные изменения, и в этом случае оба правительства по истечении двенадцати лет со дня упомянутой Конвенции вести миролюбивые отношения относительно того же с помощью подходящих лиц, назначенных для ведения таких переговоров.

    И после ратификации настоящий Договор будет добросовестно соблюдаться во всех его частях Соединенными Штатами и Китаем, а также каждым гражданином и подданным каждого из них. И ни один отдельный штат Соединенных Штатов не может назначать или направлять министра в Китай, чтобы подвергнуть сомнению его положения.

    Настоящий Договор о мире, дружбе и торговле должен быть ратифицирован и одобрен Президентом Соединенных Штатов, по совету и с согласия их Сената, и Августейшим Сувереном Империи Да Цин; обмен ратификационными грамотами осуществляется в течение восемнадцати месяцев с даты их подписания или, по возможности, раньше.ЦИЕНК.

    Фото вверху: изображение императрицы Китая, 1876 год, в порту у пристани Марта, Порт-Пири, Эдуардс. Предоставлено Википедией. Внизу: изображение Тринадцати фабрик в Гуанчжоу с флагами Дании, Испании, США, Швеции, Великобритании и Нидерландов, автор неизвестен, около 1820 г. Источник: Wikipedia Commons; Хокси.com; Музей Пибоди Эссекс; Государственный музей Нью-Йорка. Уильям Дж. Уилгус, Жизнь капитана Стюарта Дина: персонаж американской революции (Ascutney, VT, 1942).Путешествие императрицы Китая, Джона В. Свифта, П. Ходжкинсона и Сэмюэля В. Вудхауса, Историко-биографический журнал Пенсильвании, том. 63, № 1 (январь 1939 г.), стр. 24–36; Историческое общество Новой Англии; Founderspatriots.org; Непристойные британцы: как революционная Америка стала постколониальной нацией Карианн Акеми Ёкота; архив.орг.

    Историческая фотобомба

    Американцы чествуют императрицу Китая, 1785 год

    11 мая 1785 г. Американский корабль Императрица Китая проскользнула к своему причалу вдоль причалов нью-йоркской Ист-Ривер, на призывы и «ура» изумленных торговцев, моряков и докеров.Сотни любопытные зрители бросали свои гроссбухи, инструменты и тележки и мчались наблюдать ее приход. Даже в разгар ошеломляющей экономической депрессии жители Нью-Йорка привыкли видеть корабли, возвращающиеся из далекой Европы и Вест-Индии или прибрежные порты, такие как Бостон, Филадельфия и Чарльстон. Но приход это судно привлекло особое внимание, потому что его порт захода был особенно экзотическим, и ее груз не был обычным запасом сахара, патоки, и зерно, перевозимое обычным рейсом.Императрица была главой республики. первый индиец, первое американское судно, отправившееся «к востоку от Доброй Надежды» в воды Индийского океана и Южно-Китайского моря. Пятнадцать месяцев назад она вылетел из Нью-Йорка с грузом аппалачского женьшеня и испанских долларов, и зрители теперь с изумлением смотрели на товары, которые она привезла с Востока.

    То открытие строк для отзыва True Yankees зияющее удивление и радостное празднество, окружавшее возвращение Императрицы из Китая.Событие было важным, оно положило начало новая эра глобального участия для американцев, в тот момент, когда они построение новой нации. Но таким же был и опыт встречи, когда Реакция американцев на путешествие показывает, что они думали о своих молодых республик (как определили себя тринадцать новых государств) и способы, которыми они пытались отметить это событие. Эти формы национального мышления были такими же экспериментальными, как и само путешествие «Императрица ».


    В этот век благородной чувствительности, описанной рядом историки, новостные журналы того времени изобретали язык национального чувствительность, чтобы заменить дискурс имперского чувства, сведенный на нет Революция и независимость.Это создаст язык достижений, долга и чести.[ii] Проект начался еще до отплытия Empress . В Март 1784 г., г. The Virginia Journal и Александрия Рекламодатель сообщил о подготовке к путешествие, утверждая, что «корабль . . . принадлежит гражданам р. . . Соединенные Штаты.» Множество других газеты описали фанфары, сопровождавшие национальный момент. При прохождении Форт-Джордж, Императрица стреляла сообщалось, что это «салют Соединенных Штатов».Дизайн компании «Mr. Пек из Бостона». на ней было «несколько молодых американских авантюристов». В деталях читатели могли не только ощутить объятия национальный момент, но и проблеск набора черт, которые определили бы американцами и стали основными темами зарождающейся китайской торговли. литература. В антропоморфном судно само по себе, казалось, заключало в себе черты, на которые, как надеялись редакторы, предстанет в характере «новых людей»: «построенных на новом изобретенном конструкция гениального Mr.Пек. . . она считается чрезвычайно быстрой матрос». Продукт американского мастерства, созданный своими соотечественниками. руки, она также была «красивым, просторным и элегантным кораблем». Для мужчины, читатели могли видеть в описаниях капитана и изображения экипажа знакомого тропа, простой, честный новоанглийский Джонатан, «весь счастливый и веселый, в добром здравии и приподнятом настроении», который вел себя «подобающе порядочность.» В раннем выражении явной судьбы, которая ознаменует собой довоенную эпоху, они оценили свою национальную миссию и были «обрадованы тем, что их считают первым инструменты в руках Провидения, которые взяли на себя обязательство продлить торговли Соединенных Штатов Америки.Тем не менее, вопреки изоляционистскому импульсу более поздних периодов, они воспользовались возможностью познакомиться с более широким миром и взаимодействовать с ним, а также нести республику «в ту далекую и нам неизведанную страну». В общем, они были просты, предприимчивый, национальный, космополитический. позже на банкете в честь Дня независимости «Пусть простота нравов, трудолюбие и бережливость отличают характер американца» и приносят «свободу, Мира и Счастья всем Народам.[iv]



    [i] Настоящие янки: Южные моря и открытие американской идентичности, 1784-1844 (Балтимор: Johns Hopkins University Press, 2014), xi. [ii] Сара М.С. Пирселл, , Атлантика. Семьи: жизнь и Letters in the Later восемнадцатого века (Нью-Йорк: Oxford University Press, 2008), 6-8. [iii] Virginia Journal и Alexandria Advertiser , 11 марта 1784 г. [iv] Нью-Гэмпшир Mercury and General Advertiser , 19 июля 1785 г.

    Как лодка с женьшенем и фарфором повлияла на американо-китайскую торговлю

    После американской войны за независимость у Соединенных Штатов было мало выгодных вариантов для международной торговли. Большинство европейских стран в то время установили запретительные торговые барьеры, а британцы отрезали доступ американских кораблей к торговле в Вест-Индии. Америка боролась с огромными долгами и финансовыми трудностями из-за войны и становилась мировой державой.

    В 1783 году, вскоре после подписания мирного договора с Великобританией, «Императрица Китая», которая во время войны была частным клипером, была переоборудована в торговый корабль.Его первым путешествием под новым флагом Соединенных Штатов должен был стать Китай.

    Императрица Китая на пристани Мартс, Порт-Пири, 1876 г. (Фото А. Д. Эдвардса)

    Хотя многие американцы считали чаепитие «непатриотичным» после Бостонского чаепития 1773 года, многие все еще жаждали его. Экипаж «Императрицы Китая» надеялся вовлечь США в международную торговлю и разбогатеть, открыв линию снабжения с Китаем.

    Джон Грин, ирландец из Филадельфии, был капитаном императрицы.Вместе с его деловым партнером Сэмюэлем Шоу они просканировали восточное побережье США в поисках предметов, которые, как они знали, китайцы захотят купить или обменять.

    В то время корень женьшеня, известный своими стимулирующими, терапевтическими и афродизиакальными свойствами, был чрезвычайно популярен в Китае. В течение трех месяцев Грин и Шоу собрали все, что могли, с холмов Аппалачей, Новой Англии и некоторых частей южной Канады.

    «Императрица Китая» привезла около 30 тонн американского женьшеня во время своего первого торгового рейса в Китай.

    К тому времени, когда «Императрица Китая» была готова покинуть гавань Нью-Йорка, ее груз включал выловленные меха, сундуки с испанским серебром, хлопок-сырец и 246 бочек (30 тонн) североамериканского женьшеня.

    Его выход из гавани Нью-Йорка был воспринят как момент национальной гордости. Джон Хаддад, автор книги «Приключения Америки в Китае », сказал радиостанции WFDD:

    «Это была экономическая Декларация независимости — коммерческий аналог чисто политической Декларации 1776 года.

    24 февраля 1784 года «Императрица Китая» была отправлена ​​из нью-йоркской гавани с большой помпой и салютом из 13 орудий — по одному выстрелу, представляющему каждый штат во вновь образованном союзе.

    Момент был достаточно важным, чтобы в 1790 году поэт Филипп Френау написал длинный стих о путешествии императрицы Китая. Выдержка:

    С допуском от Беллоны выиграла

    Она расправляет крылья, чтобы встретить Солнце,

    Те золотые края, чтобы исследовать

    Куда Джордж запретил плыть раньше.

    В страны, расположенные в горящих краях

    И на острова далеких времен

    Теперь она исследует свой нетерпеливый курс.

    И скоро встретим китайские берега.

    Оттуда свои ароматные чаи привезти

    Без соизволения британского короля;

    Фарфоровая посуда, инкрустированная золотом.

    Продукт этой более тонкой формы.

    Встреча Соединенных Штатов с Китаем

    23 августа 1784 года императрица Китая завершила последний этап своего путешествия вверх по Жемчужной реке (Чжуцзян) и прибыла в китайский торговый центр Кантон (современная провинция Гуанчжоу).Их прибытие было как раз к ежегодному сбору чая в регионе.

    Иностранный бизнес в Китае был ограничен кантоном, у которого были торговые комплексы для всех его основных торговых партнеров. Этот район был известен как «Тринадцать фабрик».

    Поскольку США еще не установили торговые отношения с Китаем, французы разрешили капитану Грину и его команде использовать свой порт и склады для этого первого визита.

    Район кантона «Тринадцать фабрик», где в 18-м и начале 19-го веков велась большая часть внешней торговли Китая.(ИСПОЛНИТЕЛЬ: Неизвестно)

    По словам Эрика Джея Долина, автора книги Когда Америка впервые встретила Китай , китайским купцам было любопытно узнать об этих новых «иностранных дьяволах», которые говорили как «рыжеволосые дьяволы» (англичане), но были из страна, о которой они никогда не слышали.

    «Отношения между отдельными американскими торговцами и их китайскими торговыми коллегами часто были довольно теплыми и дружескими или, по крайней мере, цивилизованными», — сказал Долин в интервью WFDD. «Это контрастировало с отношениями между китайскими и английскими купцами, которые часто были очень бурными, недоверчивыми и враждебными.

    Китайцы также называли американцев «дьяволами цветочного флага», потому что звезды на новом флаге США казались китайцам скорее белыми цветами.

    Тринадцатизвездочный флаг ранних Соединенных Штатов.

    Именно в Кантоне капитан Грин и Сэмюэл Шоу показали китайские карты Соединенных Штатов и объяснили возможности, открывающиеся с новой нацией.

    В журналах Шоу он писал, что китайцы «немного обрадовались перспективе столь значительного рынка сбыта продукции их собственной империи.

    Одним из важных китайских торговцев, с которыми столкнулись Грин и Шоу, был Хоукуа (У Бинцзянь, 1769–1843), который нажил огромное состояние на торговле чаем с британцами и впоследствии стал одним из самых богатых людей в мире.

    — Хукуа приглашал американцев на роскошные банкеты из нескольких блюд в своем поместье — вечеринки, о которых ходили легенды в торговых кругах, — сказал Хаддад. «Предки Франклина Рузвельта [семья Делано] торговали с Хукуа, и я слышал, что потомки этих двух семей поддерживали связь вплоть до 20-го века.

    Китайский торговец Хоукуа, около 1830 года.

    Эта положительная первая встреча и торговая связь с Хукуа, как говорят, помогли взрастить первое поколение американских миллионеров, включая Роберта Форбса, Джона Джейкоба Астора, Томаса Хэндэсида Перкинса и Стивена Жирара, которые все сделал большие состояния на китайской торговле в 19 веке.

    Незадолго до прибытия императрицы в Кантон китайский рынок женьшеня наводнили другие иностранные импортеры. В результате Грин и Шоу не получили такой прибыли от своего основного груза, как ожидалось.

    Однако, по данным Исторического общества Новой Англии, когда они вернулись в гавань Нью-Йорка 11 мая 1785 года, императрица привезла с собой 800 ящиков чая, шелка, 20 000 пар нанковых брюк и примерно 64 тонны фарфора.

    Все эти товары произвели фурор в магазинах вдоль и поперек восточного побережья США, и торговцы быстро поняли, что можно нажить состояние, продавая товары, импортируемые из Китая, а не экспортируя их из Америки.

    Спрос на фарфор в США рос так быстро, что в течение десяти лет в Китае были созданы специализированные предприятия и фабрики только для обслуживания американского рынка.

    Среди фарфора, привезенного императрицей в 1785 году, был китайский сервиз из 302 предметов, который позже был подарен первому президенту США Джорджу Вашингтону и украшал президентские особняки в Нью-Йорке, Филадельфии и Маунт-Вернон.

    Столовый сервиз из Китая, который позже был подарен первому президенту США Джорджу Вашингтону. Набор был украшен эмблемой Общества Цинциннати. (Цзиндэчжэнь, Китай; около 1784 г. / Предоставлено Историческим музеем Маунт-Вернон)

    Шоу представил отчет о торговом путешествии императрицы министру иностранных дел США Джону Джею, который сказал, что члены Конгресса почувствовали «особое удовлетворение в связи с успешным завершением этого первая попытка граждан Америки наладить прямую торговлю с Китаем, которая делает такую ​​честь своим гробовщикам и проводникам.

    Хотя первоначальная прибыль была скромной, первое торговое путешествие «Императрицы Китая» и установленные им дружеские связи помогли открыть период большой прибыли и взаимопонимания между культурами Соединенных Штатов и Китая.

    В 1986 году, после двух столетий отношений, включая периоды как разногласий, так и процветания, Китай отметил это первое торговое путешествие специальной монетой в 5 юаней, изображающей императрицу Китая и далекую страну, с которой он вскоре познакомится.

    От торговли к открытым дверям (1784-1900)

    Историческая справка
    Офис историка
    Вашингтон, округ Колумбия

    1784-1829

    1784: Первые представители Соединенных Штатов отправились в Китай
    Корабль под названием «Императрица Китая» стал первым судном, отправившимся из Соединенных Штатов в Китай и прибывшим в Гуанчжоу (Кантон) в августе. Супергруз судна, Сэмюэл Шоу, был назначен неофициальным консулом США.С. Конгресс, но он не вступил в контакт с китайскими официальными лицами и не добился дипломатического признания Соединенных Штатов. С 1760-х годов вся торговля с западными странами велась в Гуанчжоу через определенную группу китайских купцов с официальными лицензиями на торговлю. Некоторые жители американских колоний до этого времени занимались торговлей с Китаем, но это путешествие ознаменовало вступление новой нации в прибыльную китайскую торговлю чаем, фарфором и шелком.

    1785: Первые китайцы прибыли в Соединенные Штаты
    Три китайских моряка прибыли в Балтимор, где их высадил на берег торговый корабль, доставивший их сюда из Гуанчжоу.Нет никаких записей о том, что с ними произошло после этого.

    1796: Миссия Макартни в Пекине
    Британский полномочный министр лорд Джордж Макартни стал первым западным дипломатом, отправившимся в Пекин, чтобы установить прямые дипломатические отношения с китайским императорским двором. Он получил редкую аудиенцию у императора, но в конце концов попытка не увенчалась успехом.

    1810-е: Начало торговли опиумом
    Британские купцы в поисках товара для обмена на китайские товары начали контрабанду индийского опиума в Китай. Увидев, что это увеличило размер прибыли британцев, большинство американских фирм последовали их примеру, хотя большинство из них получали опиум из Персии, а не из Индии.

    1821: The Terranova Affair
    Китаянка, продававшая товары американскому кораблю, была убита, когда матрос американского судна бросил за борт кувшин, который ударил ее, выбив ее из маленькой лодки в воду, где она утонула. Местные власти требовали предать виновного суду и наказанию, но сначала капитан корабля и другие торговцы отказались подчиниться.Однако, когда стало ясно, что их сопротивление наносит ущерб торговле, американцы уступили и предложили итальянского члена экипажа по имени Терранова. Вскоре после этого Терранова была казнена, и торговля возобновилась.

    18:30-18:39

    1830: Первые американские миссионеры-протестанты прибыли в Китай
    Американский совет уполномоченных по иностранным миссиям, одна из первых миссионерских организаций Соединенных Штатов, направил в Китай первых двух американских миссионеров, преподобных Элайджу Бриджмена и Дэвида Абила. Они прибыли в Гуанчжоу в феврале 1830 года. Бриджмен был одним из первых американцев, который взялся за изучение истории и культуры Китая, а также написал историю Соединенных Штатов на китайском языке.

    1834: Британская Ост-Индская компания расформирована
    Некоторое время эта компания владела почти монополией на торговлю с Китаем и служила основным контактным лицом между всеми иностранцами и китайскими официальными лицами. Когда в 1834 году он потерял свой устав и распался, торговля в Гуанчжоу открылась для большего количества частных торговцев.Это дестабилизировало торговые отношения в течение следующих нескольких лет, но американские торговцы выиграли от упадка компании.

    1835: Основана первая американская клиника
    В 1834 году доктор Питер Паркер прибыл в Гуанчжоу в качестве первого американского медицинского миссионера. Проведя некоторое время в Сингапуре, изучая язык, он вернулся в Гуанчжоу и 4 ноября 1835 года открыл небольшую амбулаторию в квартале иностранцев. Он начал лечить так много китайских пациентов, большинство из которых страдали глазными заболеваниями, что расширил диспансер до офтальмологической больницы, которая позже снова расширилась до больницы Гуанчжоу.

    1839: Первая крупная китайская выставка открывается в США
    Проработав 12 лет в торговле с Китаем, филадельфийский торговец Натан Данн вернулся из Китая с огромной коллекцией произведений искусства, артефактов, ботанических образцов и других предметов. В 1839 году он выставил их в своем родном городе в «Китайском музее», который был призван представить предметы в максимально естественной форме, чтобы дать посетителям представление о жизни в Китае. Выставку посетило более 100 000 человек, прежде чем он перенес ее в Лондон в 1841 году.

    1839: Начало Первой опиумной войны
    В 1838 году китайский император отправил комиссара Линь Цзэсюя в Гуанчжоу с целью искоренить торговлю опиумом. Линь потребовал, чтобы британские торговцы сдали свои запасы опиума на уничтожение, и после первоначального отказа они согласились сделать это, после чего уехали из Гуанчжоу в Макао. В следующем году спор по поводу этих действий перерос в войну. В то время как британские торговцы временно отсутствовали в Гуанчжоу, американцы вели исключительно хорошие дела, некоторые из них по контракту с британцами.

    1840-1859

    1842: Подписание Нанкинского договора (Нанкин)
    После нескольких лет конфликта британские войска одержали победу и вели переговоры с цинским правительством о подписании Нанкинского договора. Этот договор положил конец существующей системе торговли через официально лицензированных торговцев, открыл четыре новых договорных порта для торговли (включая Шанхай), предоставил Великобритании статус наибольшего благоприятствования и послужил основой для расширения торговли.Он послужил образцом для последующих договоров между Китаем и другими западными странами.

    1844: Подписание договора Ванся (Ван-ся/Ван-хия)
    В 1843 году государственный секретарь Дэниел Вебстер отправил Калеба Кушинга в Китай в качестве полномочного министра для переговоров по договору с Цин. Кушинг надеялся поехать в Пекин для проведения этих переговоров, но Цин отказался дать имперскую аудиенцию, что задержало переговоры. Таким образом, он провел несколько месяцев в Макао, ожидая разрешения на поездку в Пекин, прежде чем, наконец, отказался от этой надежды.Как только он это сделал, цинский переговорщик Циин быстро согласился на все американские условия (которые в основном были такими же, как и британские), и две страны подписали договор. Условия включали экстерриториальность для граждан США в Китае, статус наибольшего благоприятствования и гарантию пересмотра договора через двенадцать лет. Это положило начало официальным дипломатическим отношениям между США и Китаем.

    1847: Начало торговли кули в Новом Свете
    Первый корабль с китайскими рабочими, известными как «кули», прибыл на Кубу с рабочими для сахарных плантаций.Вскоре после этого торговцы кули начали заходить в порты США, что побудило Конгресс США принять закон, запрещающий гражданам США заниматься торговлей и гарантирующий свободу всем китайским рабочим, прибывающим в Соединенные Штаты. После того, как в 1849 году разразилась Калифорнийская золотая лихорадка, все больше и больше китайских рабочих прибывало для работы в шахтах, на железных дорогах и для других, в основном черных, работ. За первые 20 лет в Соединенные Штаты приехало более 100 000 китайцев.

    1850-1864: Восстание тайпинов в Китае
    Человек по имени Хун Сюцюань, который некоторое время учился у американского миссионера в Гуанчжоу, начал массовое повстанческое движение в Юго-Восточном Китае.В течение нескольких лет повстанцы тайпинов двинулись на север, в Нанкин, и почти полностью отделили Северный Китай от Южного на десятилетие, что привело к огромным разрушениям и человеческим жертвам. Цин в конечном итоге удалось подавить восстание, отчасти благодаря помощи американского солдата удачи Фредерика Таунсенда Уорда и других иностранцев, но династия так и не восстановилась полностью.

    1858: Подписание Тяньцзиньских (Тяньцзиньских) договоров
    Под угрозой нападения на Пекин британских и французских войск цинский двор согласился подписать новые договоры с несколькими иностранными державами, включая США. Эти новые договоры открыли больше договорных портов для внешней торговли и поселений, предоставили дополнительные торговые привилегии иностранным купцам, легализовали торговлю опиумом, дали миссионерам право проповедовать по всему внутреннему Китаю и разрешили создание постоянных дипломатических миссий в Пекине.

    1860-1879

    1860: Приведение в исполнение Тяньцзиньских договоров
    Разочарованные задержками Цин в выполнении Тяньцзиньских договоров, британские и французские войска двинулись на Пекин и разрушили Летний дворец на окраине города.Таким образом, Великобритания и Франция вынудили Цин выполнить свои обязательства по недавно подписанным договорам и получили несколько новых привилегий, которые Соединенные Штаты получили в соответствии с условиями режима наибольшего благоприятствования.

    1862: Первое представительство США в Китае
    В течение двух десятилетий главный представитель США в Китае проживал либо в Гуанчжоу, либо в Шанхае (вместе со всеми другими министрами иностранных дел), но после вступления в силу Тяньцзиньских договоров иностранные миссии были окончательно обосновался в столице. Энсон Берлингейм стал первым министром США, который проживал в Пекине, заняв свой пост в квартале дипломатической миссии недалеко от Запретного города.

    1868: Первая китайская миссия за границей
    В 1867 году Цин решил направить первую дипломатическую миссию Китая в западные страны, чтобы пересмотреть свои договоры, и попросил посланника США Энсона Берлингейма возглавить миссию. С разрешения правительства США Берлингейм оставил свой пост и возглавил двух цинских чиновников в Соединенные Штаты и Европу.Берлингейм провел переговоры и подписал новый договор с госсекретарем США Уильямом Сьюардом, который, среди прочего, разрешал в основном неограниченную миграцию китайцев в Соединенные Штаты. Однако договоренности, достигнутые Бурлингеймом, так и не были реализованы в полной мере. Он умер в России до того, как миссия закончилась, и чиновникам Цин пришлось завершить ее самостоятельно.

    1872: Первая официальная делегация китайских студентов прибыла в США
    Юн Винг (Ронг Хонг), натурализованный гражданин США. Гражданин С., получивший степень в Йельском университете в 1854 г., сформировал Китайскую просветительскую миссию (CEM) в 1870 г. с одобрения и поддержки правительства Китая. Программа надеялась научить китайцев работать дипломатами и техническими советниками правительства. Он привез группу из 30 студентов, все подростки мужского пола, из Китая в Соединенные Штаты, чтобы получить всестороннее американское образование и жить в американских семьях. Цин закрыл программу в 1881 году из-за роста антикитайских настроений в Соединенных Штатах, опасений, что студенты становятся слишком американизированными, и разочарования тем, что им не предоставили обещанный доступ к U.С. военных академий. До окончания программы в ней приняли участие около 120 студентов, и некоторые из них предпочли не возвращаться в Китай.

    1875: Первые ограничения на китайскую иммиграцию
    Конгресс США принял Закон о странице, который запрещал въезд китайским рабочим-кули и женщинам, привлекаемым для проституции. Этот закон противоречил договору 1868 г., но он был всего лишь первым в серии все более ограничительных актов со стороны Соединенных Штатов.

    1878: Первая китайская миссия основана в Соединенных Штатах
    Китай наконец открыл дипломатическую миссию в Вашингтоне, округ Колумбия.C., а Чэнь Ланьпин был назначен главой миссии. Это положило начало полноценным двусторонним связям между Соединенными Штатами и Китаем. Чен был назначен в 1875 году, но не устанавливал этот пост до 1878 года. В течение этих трех лет Юн Винг исполнял обязанности главы миссии, одновременно руководя Китайской образовательной миссией.

    1880-1899

    1882: Принят Закон об исключении китайцев
    После более чем десятилетия антикитайского лоббирования, в основном с Западного побережья, Конгресс принял Закон об исключении китайцев, который был подписан президентом Честером А.Артур. Закон приостановил китайскую иммиграцию в Соединенные Штаты на десять лет, что нарушило дух, если не букву, договора 1868 года. В последние годы было предпринято несколько попыток принять аналогичный закон, но предыдущие президенты наложили на них вето, поскольку они противоречили существующим соглашениям с Китаем. Это положило начало примерно шестидесяти годам изоляции.

    1885: Вспыхнуло антикитайское насилие
    Толпа белых жителей Рок-Спрингс, штат Вайоминг, 2 сентября 1885 года совершила жестокое нападение на китайских горняков в этом районе, убив 28 человек и уничтожив их имущество.Это вызвало волну подобных нападений в других частях американского Запада в течение следующих нескольких лет.

    1888: Введены дополнительные исключительные меры
    В начале 1888 года Соединенные Штаты и Китай подписали договор Баярда-Чжана, по которому Цин согласился запретить все новые китайские миграции в течение 20 лет и ограничил классы китайцев, которые могли вернуться в США после поездки домой. Соглашение не нарушало Берлингеймский договор 1868 года, потому что Соединенные Штаты не вводили запреты, но вызвало сопротивление китайского населения. Однако до ратификации договора Конгресс принял закон Скотта, который отменял право на возвращение жителей Китая, покинувших США по какой-либо причине. Китайцы в Соединенных Штатах оспорили закон как неконституционный, поскольку он противоречил предыдущим договорам, но безуспешно. Окружной суд Калифорнии постановил, что Конгресс может изменить любой договор в любое время, а Верховный суд постановил, что, хотя Закон Скотта действительно противоречит договорам, контроль над иммиграцией является суверенным правом, и, таким образом, Конгресс имеет право действовать по своему усмотрению. независимо от каких-либо международных соглашений.Эта позиция резко контрастировала с тем, что США настаивали на экстерриториальных правах и торговых привилегиях в Китае, которые были закреплены в предыдущих договорах.

    1892: Принят закон Гири
    Этот закон продлил действие Закона об исключении китайцев на китайскую иммиграцию еще на десять лет (до 1902 года) и потребовал, чтобы все китайцы и их потомки в Соединенных Штатах имели вид на жительство, иначе им грозит депортация. Это лишило китайцев в Соединенных Штатах дополнительных юридических прав.

    1894-95: Первая китайско-японская война
    Японские и китайские войска столкнулись за влияние в Корее, и Япония одержала ошеломляющую победу. В рамках урегулирования Япония взяла под свой контроль Тайвань и установила колониальное господство над островом, а также получила несколько новых привилегий в Китае, включая право строить заводы. Соединенные Штаты также получили это право по принципу наибольшего благоприятствования, но в то же время они потеряли свои права на Тайване и вскоре столкнулись с более серьезной конкуренцией со стороны Японии в Юго-Восточном Китае.

    1898: Движение за реформы «Сто дней»
    Группа настроенных на реформы китайских литераторов была обеспокоена тем, что Китаю грозит крах, если он не проведет ряд современных реформ в правительстве и системе образования. Они присоединились к императору Гуансю, чтобы добиться перемен, но консерваторы при императорском дворе, в том числе вдовствующая императрица Ци Си, выступили против этих мер. Они схватили императора и поместили его под домашний арест, арестовали и казнили нескольких литераторов, а другие бежали в изгнание.Это не оказало непосредственного влияния на американо-китайские отношения, но триумф консерваторов в Китае сделал пересмотр договора в ближайшем будущем гораздо менее вероятным.

    1899-1900: «Записки открытых дверей»
    В сентябре 1899 г. и июле 1900 г. государственный секретарь Джон Хэй издал две «Записки открытых дверей» всем иностранным державам, имеющим интересы в Китае. Соединенные Штаты были обеспокоены недавними событиями в Китае, где многие иностранные державы претендовали на эксклюзивные сферы влияния.Опасаясь, что давняя система свободной торговли в Китае будет скомпрометирована и что слабеющий Китай может быть разделен, как Африка, Хэй выступил в защиту интересов США в этом районе. Ноты были направлены на сохранение как существующей системы торговли с равными возможностями для всех иностранных держав, так и на сохранение территориальной целостности Китая, чтобы ни одна иностранная держава не имела преимущества. Это было первое четкое и официальное заявление о политике США в отношении Китая.


    Императрица Китая и начало американо-китайской торговли в 1784 году

    Поскольку в последнее время в заголовках часто преобладают торговые переговоры между Китаем и США, стоит помнить, что давние коммерческие отношения между двумя крупнейшими экономиками мира начались с эпического морского путешествия императрицы Китая .

    В 1784 году «Императрица Китая» стала первым американским кораблем, отправившимся в Китай; Фото: Гонконгский морской музей

    Когда Императрица Китая стал первым американским кораблем, отправившимся в Китай в 1784 году, это был современный эквивалент космической миссии на Марс. Для этого требовались тщательно отобранные люди, месяцы планирования, большие капитальные вложения и самые передовые технологии.

    Трехмачтовое парусное судно выскользнуло из гавани Нью-Йорка морозным утром 22 февраля, что совпало с днем ​​рождения Джорджа Вашингтона.Когда корабль отметил свой отход салютом из 13 орудий в Ист-Ривер, он собирался отправиться в шестимесячный переход протяженностью 18 000 морских миль из Нью-Йорка в Кантон (ныне Гуанчжоу).

    Это была частная коммерческая миссия, но она также несла надежды новой независимой нации, отчаянно пытавшейся установить новые торговые связи с Китаем. Смелое предприятие было поддержано видными отцами-основателями Америки, такими как богатый финансист Уильям Моррис.

    «Покровители императрицы Китая все подписали соглашение о независимости, поэтому они знали, чего хотят.Это было частное предприятие, но национальный приоритет», — говорит Либби Чан Лай-пик, помощник директора Гонконгского морского музея (хранитель и коллекции).

    ДРАКОН И ОРЕЛ

    Музей представляет это историческое первое путешествие на специальной выставке о днях становления китайско-американской торговли под названием «Дракон и орел: американские торговцы в Китае, век торговли с 1784 по 1900 год» .

    При длине 104 фута и ширине 28 футов корабль под командованием капитана Джона Грина был немного меньше, чем Star Ferries, пересекающие гавань Гонконга, но его проход был значительно сложнее.

    Проезд императрицы Китая из Нью-Йорка в Кантон, 22 февраля — 28 августа 1784 г.

    Без GPS, современных телекоммуникаций или даже надежно точной карты капитан и экипаж из 42 человек Императрица Китая приступили к своей амбициозной миссии, используя только ветер в качестве средства движения и с небольшой надеждой на спасение. если случится беда.

    Грин, которому тогда было 46 лет, хорошо подходил для этой работы. Гигантский, пользующийся большим уважением ирландский морской волк был ветераном Войны за независимость против империалистической Британии и за свои усилия попал в плен.

    Большой деревянный морской сундук, который он взял с собой в путешествие, является одним из экспонатов Морского музея Гонконга, как и оригинал морского письма Конгресса США, разрешающего путешествие.

    НАЧАЛО ТОРГОВЛИ США-КИТАЙ

    Корабль был загружен женьшенем, свинцом, испанскими серебряными монетами и шерстяными тканями. Общеизвестно, что достать товары, пользующиеся спросом в Китае, в основном самодостаточном, было сложно, но американцы тщательно изучили рынок.

    Ответственным за все коммерческие операции, включая покупку и продажу корабельного груза, был 29-летний артиллерийский офицер армии США, награжденный за храбрость в Войне за независимость и назначенный так называемым «Суперкарго» корабля.

    Сэмюэл Шоу из Бостона имел очень небольшой коммерческий опыт, не знал Азии, не имел навыков ведения переговоров и не владел иностранными языками. Он стал первым консулом США в Кантоне.

    В то время как современные сделки, разрабатываемые торговыми экспертами и политиками в Вашингтоне и Пекине, будут определять будущее торговых отношений на общую сумму более 700 миллиардов долларов США, в 1784 году, когда Шоу прощался с ликующими толпами вдоль Ист-Ривер, общая торговый показатель между двумя странами был нулевым.

    Филип Френо (1752–1832), поэт времен американской революции, сочинил памятную поэму

    Это не было безостановочным путешествием. Это было бы невозможно из-за потребности в свежей пище и воде. Первым портом захода были острова Зеленого Мыса, за которыми последовал сложный переход длиной 9000 морских миль на юг, чтобы обогнуть мыс Доброй Надежды, а затем на северо-восток через Индийский океан.

    Спустя почти пять месяцев после отплытия из Нью-Йорка они заметили мыс Ява в Индонезии и бросили якорь в Зондском проливе недалеко от современной Джакарты, где местные жители на каноэ предлагали на продажу рыбу, птицу, черепах, фрукты и кокосы.

    Случайно опытный капитан соседнего французского корабля, отправившегося в торговлю с Китаем, предложил сопровождать Императрицу Китая к побережью Китая. Капитан Грин ни в коем случае не был нервным шкипером, но он с готовностью принял предложение.

    Он знал, что воды у Яванского моря кишат пиратами, и, хотя на корабле было четыре шестифунтовые пушки, Грин знал по своему упрямому опыту, что дополнительные силы могут обеспечить дополнительную безопасность.

    ЗВЕЗДЫ И ПОЛОСЫ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

    Потребовался еще месяц, чтобы добраться до Макао в устье Жемчужной реки и погрузить на борт китайского лоцмана, прежде чем 23 августа отплыть к якорной стоянке Вампоа, примерно в 12 милях вниз по течению от Кантона.При постановке на якорь в китайских водах впервые был поднят американский флаг.

    Шоу, Грин и экипаж «Императрица Китая» были тепло встречены в Кантоне, где их называли «новыми людьми» или «дьяволами с цветочным флагом», отсылка к звездно-полосатому флагу.

    Согласно записям того времени, китайские купцы считали новых американских торговцев честными и с ними было легко иметь дело. Они казались менее напыщенными и покровительственными, чем их европейские коллеги, с менее жесткими методами ведения переговоров.Их легкое прикосновение и популярность сгладили проход для сотен американских кораблей и купцов вслед за ними.

    «Китайцы были к нам очень снисходительны, — писал Шоу в своем дневнике.

    Картина маслом матери и ребенка с видом на набережную Кантона

    Императрица Китая покинула Кантон 28 декабря 1784 года и прибыла в Нью-Йорк 11 мая 1785 года. Она везла 800 ящиков чая, 20 000 пар нанковых брюк и огромное количество фарфора.Газеты объявили о ее возвращении, и толпы возбужденных жителей Нью-Йорка выстроились вдоль набережной, чтобы поприветствовать корабль домой.

    Продажа китайских экспортных товаров американцам зарекомендовала себя как прибыльная форма бизнеса в то время, когда шелка, фарфор и искусство страны считались верхом роскоши, к которой стремились президенты, а чай считался основным напитком для американских домохозяйств.

    «Китай считался романтичным, привлекательным, желанным и модным, — говорит Чан.

    В целом путешествие принесло 25-процентный возврат инвестиций.Это было меньше, чем прогнозировалось, но путешествие «Императрица Китая» было гораздо больше, чем прибыльным предприятием. Он заложил основу всей будущей торговли между США и Китаем.

    Позже американцы прибегли к незаконной продаже опиума в Китай, что испортило коммерческие отношения, пережившие множество взлетов и падений со времени того первого эпического путешествия.

    Эта статья впервые появилась в выпуске 46 журнала «Яхтенный стиль».

    w ww.magzter.com/SG/Lux-Inc-Media/Yacht-Style/Fashion/

    Yacht Style #46: «Азиатский выпуск» – строители покупателям, продажи на выставках

     

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.