Толстовцы кто такие – Толстовство — Википедия

Толстовство - это... Что такое Толстовство?

Толсто́вство — религиозно-этическое общественное течение в России конца XIX — начала XX вв. Возникло в период политической реакции 1880-х гг. под влиянием религиозно-философского учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства изложены Толстым в «Исповеди», «В чём моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Последователи — толстовцы[1].

Главными принципами являются: непротивление злу насилием, всепрощение, всеобщая любовь и нравственное самоусовершенствование личности[2][3][4], опрощение.

Для религиозных взглядов в рамках толстовства характерен синкретизм. На жизнеучение Толстого оказали влияние разнообразные идейные течения, однако идея рассматривать христианство как учение о непротивлении злу является самостоятельной[5]. Толстовцы отвергают догматы организованной церкви, являются антитринитариями.

История

Толстовство возникло в России в 1880-е годы на основе учения Л. Н. Толстого. Основы толстовства он изложил в «Исповеди», «В чём моя вера?», «Крейцеровой сонате» и др. Тогда же начали возникать колонии толстовцев в Тверской, Симбирской, Харьковской губерниях и в Закавказье. Эти колонии получили название «культурных скитов». Толстовство нашло последователей в Западной Европе, Японии, Индии. Сторонником толстовства был, в частности, Махатма Ганди. В 1880—1900-х годах создавались толстовские колонии в Англии и Южной Африке.

Верующие-духоборы нашли идеи Толстого сродни их собственным традициям и в 1895 г. воплотили их в жизнь, отказавшись от военной службы и уничтожив имевшееся у них оружие, за что были сурово репрессированы.[6] В дальнейшем они также согласно идеям Толстого отказались от употребления мяса, алкоголя и табака.

В 1897 г. в России толстовство было объявлено вредной сектой[источник не указан 35 дней]. В 1901 году Святейший Синод официально заявил, что «Толстой отторг себя сам от всякого общения с Церковию», отрёкся от неё, а потому не состоит более её членом. Сторонники Толстого подверглись арестам и высылке[источник не указан 35 дней].

Вегетарианство в науке того времени считалось глубоко нездоровым (вслед за немецкой диетологией того времени).

Конверт письма М. К. Ганди ко Льву Толстому

Толстовцы активно занимались пропагандой. Толстовцы В. Г. Чертков и П. И. Бирюков основали издательство «Посредник», которое издавало массовыми тиражами книги для народа: произведения Л. Н. Толстого, Г. И. Успенского, А. П. Чехова и других писателей, пособия по агрономии, ветеринарии, гигиене. В 1901—1905 в Лондоне толстовцы издавали газету «Свободное слово».

В период расцвета толстовства численность толстовцев достигала 30 тыс. человек.[источник не указан 1296 дней]

В СССР в 1920—1930-х годах земледельческие коммуны толстовцев ликвидированы, их участники репрессированы[7]. Некоторые из них просуществовали до начала Великой Отечественной войны.

Сейчас последователи толстовства сохранились в Западной Европе, Северной Америке, Японии, Индии, Болгарии и других странах. В России официально зарегистрирована религиозная организация «Толстовцы», члены которой являются представителями новотолстовства — движения, возникшего сравнительно недавно и существенно отличающегося от изначального толстовства. Их численность около 500 человек.

Важным источником по истории толстовства являются воспоминания толстовцев о Л. Толстом.

Состав движения

Основная статья: Википедия:К созданию/Список толстовцев

Уже при жизни Толстого это движение выделялось не отрицанием, а свободой от сословных и религиозных рамок и других формальных признаков. Князья являлись к Льву Толстому в одной компании с крестьянами, а супруга Толстого исправно водила детей в церковь в дни самых жестоких конфликтов между Львом Толстым и Синодом. Толстой лично или через свои произведения повлиял на целый ряд своих современников, которые не описываются как толстовцы, но немыслимы без влияния Толстого, его произведений и его окружения.

Отношение к религии

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011.

Толстовство допускает свободное толкование Евангелия, но не признаёт остальных книг Библии, за исключением отдельных фрагментов[источник не указан 194 дня].

Важнейшими признаются слова Евангелия «Возлюбите врагов ваших» и Нагорная проповедь. Толстовцы чтили провозглашённые Л. Н. Толстым 5 заповедей: не гневайся, не прелюбодействуй, не клянись, не противься злу насилием, возлюби врагов своих, как ближнего своего .

Большой популярностью пользовались книги Л. Н. Толстого «В чём моя вера», «Исповедь» и др.

На жизнеучение Толстого оказали влияние разнообразные идейные течения: брахманизм, буддизм, даосизм, конфуцианство, ислам, также учения философов-моралистов (Сократа, поздних стоиков, Канта, Шопенгауэра)[5]. Идея рассматривать христианство как учение о непротивлении злу является самостоятельной. Христианство воспринимается только в качестве этического учения, то есть толстовцы отвергают догматы организованной церкви, общественные богослужения, не признают церковную иерархию, клир, но высоко ставят моральные принципы христианства. Толстовцы критиковали православную церковь и вообще официальную религию, а также государственное насилие и общественное неравенство[5].

Морально-этическая и социальная идеология

В учение толстовства в качестве главных принципов входили «всеобщая любовь», непротивление злу насилием, духовное и нравственное самосовершенствование. Согласно учению, сущностно необходима любовь к ближнему, духовные ценности важнее материальных

[8].

Осуществление этих принципов предполагает возможность нравственного преобразования общества (то есть толстовство включает в себя идею достижимости утопической перспективы). Предполагалось создать на месте существующего общества и государства общежитие свободных и равноправных крестьян.

Будучи по своим убеждениям последовательными пацифистами, толстовцы отказывались от несения военной службы.

В ранний период у толстовства было много общего с анархизмом, так как оба движения отрицали необходимость военно-государственной машины и апеллировали взамен к разуму личности, естественному стремлению к взаимопомощи и трудовому братству. Однако после положительной реакции князя Кропоткина на начало I мировой войны контакты между движениями прервались.

Пищевые запреты

Толстовцы, как правило, придерживаются вегетарианства (но употребляют молочные продукты), не употребляют алкоголя и табака. Эти запреты не являются абсолютными: так, будучи арестован СС в Праге, Валентин Булгаков первые недели заключения отдавал мясо своего скудного пайка сокамерникам, но затем, заметив, что стремительно теряет силы, был вынужден отказаться от вегетарианства. При увлечённости толстовцев сельским хозяйством они стремились исключить по возможности сельскохозяйственную эксплуатацию животных.

Критика идей Толстого со стороны Православной церкви

Церковный публицист и общественный деятель В. М. Скворцов возбудил вопрос о «толстовщине» на 3-м всероссийском миссионерском съезде в 1897 году в Казани[9]; «по исследовании еретических мудрований гр. Толстого, разбросанных во многих его религиозных трактатах <…>, съезд специалистов миссионерства уже тогда признал толстовское религиозное движение оформившеюся религиозно-социальною сектою, крайне вредною не только в церковном, но и в политическом отношении».[9]

Официозное (неофициальное) общественно-церковное издание «Миссионерское обозрение» в 1906 году, после состоявшегося в 1901 году Определения Святейшего Синода об «отпадении» графа Толстого от Церкви, печатало в статье, подписанной священником Е. Зубаревым, пространные извлечения из новоизданного полного собрания религиозно-философских сочинений Льва Толстого, заключая: «Под доказательствами Л. Н. Толстого от Евангелия вполне можно бы подписаться, если бы он разумел под ним подлинное, а не своё евангелие.»

[10]

См. также

Известные толстовцы

Расширенный вариант списка см. Википедия:К созданию/Список толстовцев

Толстовство не было оформлено как организация. Дальнейший список содержит тех, кто был сподвижником Толстого в Российской империи в течение значительной части жизни:
  • Наживин, Иван Фёдорович (1874—1940) — писатель
  • Ге, Николай Николаевич (1831—1894) — художник
  • Сулержицкий, Леопольд Антонович (1872—1916) — в дальнейшем с 1906 сподвижник Станиславского, верный толстовским принципам
  • Фейнерман, Исаак Борисович (1863—1925) — публицист и кинодраматург
  • Гапон, Георгий Аполлонович (1870—1906) — священник-радикал, ушедший в революцию
  • Хилков, Дмитрий Александрович (1858—1914) — князь, один из первых последователей, с начала 1900-х критик непротивления
  • Хирьяков, Александр Модестович (1863—1940) — писатель, поэт, критик, журналист, мемуарист, сотрудник издательства «Посредник»
Составные элементы толстовства
Испытавшие влияние толстовства движения
Шаблоны

Примечания

  1. Воробьева М. В. Христианское разномыслие: Словарь. — Спб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. — 96 с.
  2. Толстовство — статья из Большой советской энциклопедии
  3. Толстовство // Толковый словарь русского языка Ушакова
  4. Толстовство // Словарь по общественным наукам. Глоссарий.ру
  5. 1 2 3 А. А. Гусейнов ТОЛСТОВСТВО//Новая философская энциклопедия: В 4 тт./Под ред. В. С. Стёпина. — М.: Мысль,2001.
  6. Вопросы Л. Н. Толстого духобору, с комментариями О. А. Голиненко
  7. А. И. Солженицын. «Архипелаг ГУЛАГ». Часть 1. Глава 2. «История нашей канализации».
  8. Толстовство / Публицистика, издания толстовцев.
  9. 1 2 Скворцов В. М.. Предисловие издателя // По поводу отпадения от православной церкви графа Льва Николаевича Толстого. Сборник статей «Миссионерского обозрения».
    СПб., 1904, стр. III.
  10. Л. Н. Толстой о революции // «Миссионерское обозрение», 1906, № 11, стр. 697.
  11. См. о ней Буддизм в Японии, Москва, 1993; Толстовское учение и общественно-религиозное движение Иттоэн: неизвестное письмо Нисиды Тэнко Л.Н Толстому // 『言語文化』 12巻1号167-190頁 2009 大学・研究所等紀要(2); А. Л. Толстая. Часть III. 13. Секта Иттоэн // Дочь*. Канада, 1979; М., 1992, 2000, 2001

Литература

  • Кривенко С. Н. На распутьи. — 2-е изд. — М., 1901
  • Пругавин А. С. О Льве Толстом и толстовцах. — М., 1911.
  • Булгаков В. Ф. Опомнитесь, люди-братья! История воззвания единомышленников Л. Н. Толстого против мировой войны 1914—1918 гг.. T. 1. — М., Задруга, 1922.
  • Клибанов А. И. «Религиозное сектантство и современность». М., «Наука», 1969
  • Булгаков В. Ф. О Толстом. Воспоминания и рассказы. Составление, вступительная статья и примечания доктора филологических наук А. И. Шифмана. Тула, Приок. кн. изд-во, 1978. 479+8 п.
  • Поповский М. А.
    Русские мужики рассказывают. Последователи Л. Н. Толстого в Советском Союзе 1918—1977. L., 1983
  • Мазурин Б. В. Рассказ и раздумье об истории одной толстовской коммуны «Жизнь и труд». — Новый мир. 1988, No 9
  • Синявский Б. По заветам Льва Толстого. — Известия. 07.01.1989.
  • Рогинский А. Б. Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910-е — 1930-е годы. — М.: Книга, 1989.
  • Эджертон У. Толстой и толстовцы / Пер. с англ. Д. А. Карельского // Новый мир. — 1989. — № 3.
  • Материалы о толстовцах из сб. «Возвращение памяти». (Возвращение памяти. Историко-публицистический альманах. Вып. 1-3. Новосибирск, 1991—1997.)
  • М. А. Рашковская, Е. Б. Рашковский «Милые братья и сестры…» // Религии мира. История и современность. 1989—1990, М., «Восточная литература», 1993
  • Лурье Я. С. После Льва Толстого. Исторические воззрения Толстого и проблемы XX века, СПб., «Дмитрий Буланин», 1993 — главы: Толстовцы и большевики, Заключение. Толстой на пороге XXI века.
  • Шенталинский В. Донос на Сократа // «Новый Мир» 1996, № 11
  • Эджертон У. Загадка влияния учения Л. Толстого на мировое сообщество // «Ненасилие как мировоззрение и образ жизни», М., ИВИ РАН, 2000.
  • Мелешко Е. Д. «Христианская этика Л. Н. Толстого», М., «Наука», 2006

Ссылки

dic.academic.ru

Лев Толстой и толстовство • Расшифровка эпизода • Arzamas

Содержание третьей лекции из курса «Лев Толстой против всех»

Автор Михаил Эдельштейн

Первые ассоциации со словом «толстовство» в массовом сознании — это нена­си­лие, отказ от имущества, опрощение, вегетарианство. «Толстов­цем» обзыва­­ет себя Остап Бендер в «Золотом теленке», передумав отправлять отнятый у Ко­­рей­ко миллион народному комиссару финансов: «Тоже, апостол Павел на­шел­ся, — шептал он, перепрыгивая через клумбы городского сада. — Бессреб­ре­ник, с-сукин сын! Менонит проклятый, адвентист седьмого дня! Дурак! Если они уже отправили посылку — повешусь! Убивать надо таких толстовцев!» «Жил-был великий писатель / Лев Николаич Толстой, / Не ел он ни рыбы, ни мя­са, / Ходил по аллеям босой», — поется в популярной песне, сочиненной накануне войны Сергеем Кристи. Примеры, разумеется, можно множить.

Между тем все это очень важные, но все же следствия. Исходная точка толсто­вского учения — убежденность, что человеку необходимо представ­ление о смыс­­ле жизни, находящемся вне его самого. Без этого его ждут тоска, безыс­ходный ужас, самоубийство.

Известно, что толстовство появляется в результате того духовно-нравственного перелома, который Толстой переживает в конце 1870-х годов. Однако на воп­рос, в чем суть этого перелома, ответить не так-то просто. Многие базовые положения позднейшего учения Толстого легко различимы в его знаменитых романах: напряженные духовные искания героев, идеальный «естественный человек» Платон Каратаев в «Войне и мире», фальшь современного брака и свет­ских отношений в «Анне Карениной» (эпиграф «Мне отмщение, и Аз воз­дам» относится, вопреки распространенному мнению, не к супружеской изме­не как таковой, а ко всему изображенному образу жизни — глубоко пороч­ному, по убеждению автора). Толстой смотрит глазами Наташи Ростовой на опе­­ру с тем же презрительным недоумением, с каким через несколько де­ся­­тилетий разбирает шекспировского «Короля Лира»  Толстой подробно разбирает «Короля Лира» в очерке «О Шекспире и о драме» (1904) и, в ча­­стности, пишет о нем: «совершенно непод­ходящее к положению пророчество», «бес­смысленные речи», «напыщенный, бесха­рактерный язык»..

Что в таком случае меняется в 1878–1880 годах? Основное изменение — все эти мысли высказываются Толстым теперь напрямую, без посредничества художе­ст­­­венных образов; системати­зируются, становятся основным предметом его рефлексии, главным делом его жизни. А главное — они подтверждаются обра­зом жизни автора: Толстой становится первым толстовцем, превращается из пи­­сателя в вероучителя.

Главное обвинение, которое Толстой предъявляет современному миру, — его избыточность. Развитие государства, общества, культуры, науки идет по пути производства множества ненужных человеку вещей (будь то большие помес­тья, модная одежда или музыка Бетховена) и тем самым уводит его всё дальше от естественного состояния. Так же избыточна и Церковь: в ней слишком мно­го внешнего, формального, того, что замутняет прозрачность первоначального источника. Вообще если пытаться сформулировать суть учения Толстого в од­ной фразе, то звучать она будет примерно так: «Все простое человеку на поль­зу, а все сложное — порочно». Поэтому, в частности, необходимо вернуться от Символа веры к Нагорной проповеди, от догматического богословия к эти­ческому учению.

Сама идея представить христианство как нравственную проповедь, искажен­ную последующими наслоениями, рассказами о чудесах, введением сказочного, мифологического, мистического элемента, очень характерна для современни­ков Толстого. С близким подходом мы сталкиваемся, скажем, в «Жизни Иису­са» Эрнеста Ренана или в так называемой Библии Джефферсона, написанной раньше  Библия Джефферсона (1819; опубликована в 1895 году) — книга, составленная одним из отцов-основателей и третьим президентом США Томасом Джеф­ферсоном из отрывков различных изданий Нового Завета. Она пове­ствует о жизни Хри­ста без чудес., но впервые опубликованной практически одновременно с толстов­ским «Соединением и переводом четырех Евангелий». Но в случае Толстого она приводит к одному важному противо­речию. Начинаясь с убеждения, что человеку нужна опора в чем-то внеполож­ном ему, высшем, чем он, с поиска трансцендентного, его проповедь в итоге сводится к тезису «Царство Божие внутри нас» (каждый человек сам себе цер­ковь), к попыткам очищения рели­гии от всего, что обычный человек не может повторить с помощью нрав­ственного усилия. В конечном итоге — к замене Бо­га «хорошим человеком».

­­Толстой вообще внутренне противоречив, и эта раздвоенность не следствие тех изменений, которые происходят с ним во второй половине 1870-х, скорее на­оборот. Страстный охотник, боевой офицер, любитель женщин и светской жиз­ни, он уничтожающе описывает героический тип личности в «Войне и ми­ре» и других сочинениях, а в дневнике постоянно признается в мизогинии, то есть в отвращении к женщинам, и в от­вращении к плотской любви. Толстов­ство — скорее попытка уйти от этой раз­двоенности, однако не вполне удав­шаяся. Существуют воспоминания о том, как пианист Антон Рубинштейн пригласил Толстого на свой концерт, тот обрадовался «и да­­же совсем оделся для выезда», но в последний момент усомнился, не про­­­­ти­воречит ли это его проповеди, и в результате с ним случился истери­­­ческий припадок, «так что пришлось даже посылать за доктором»  Цит. по воспоминаниям Николая Кашкина в «Меж­дународном толстовском альманахе». М., 1909.. Современник иро­нически замечает по этому поводу, что невозможно представить себе Христа или Магомета размышляю­щими о соответствии их поступков их же уче­нию.

У «религии» Толстого множество источ­ников: протестантизм, русская народ­ная религиозность, философия Сократа и Шопенгауэра. Важно пони­мать, что это и один из первых резуль­татов знакомства Европы с восточной мистикой, с тем самым Лао-цзы, который в XX веке окажет громадное влияние на запад­ную культуру от Германа Гессе до рок-музыки. Но все-таки в первую очередь Толстой — сын своей рационалисти­ческой и антропоцентричной эпохи. Отсю­да неприятие его проповеди младшими современниками — первыми декаден­тами и символистами, для которых его религиозный поиск ока­зался недопус­тимо банальным (вспом­ним хотя бы знаменитую фразу Дми­трия Мережков­ского: Толстой упал «хуже, чем в бездну, — в яму при боль­шой дороге, по ко­то­­рой ходят все»  Дмитрий Мережковский. «Л. Толстой и Достоев­ский».).

Толстой как религиозный проповедник вообще оказывается неприемлем для многих современников. Мы помним об отлучении его от церкви, о кон­фликте с церковными и светскими властями, о преследованиях, которым подвергались его сторонники. Поэтому Толстой представляется нам едва ли не революционе­ром. Однако в борьбе двух лагерей, радикального и лояли­стского, которая оп­ределяла политическую и социальную жизнь России тех лет, он был в равной степени далек от обеих сторон. Лоялистам он казался опасным анархистом, отрицающим государство и все его институты. Настоящих же революционеров, эсеров и социал-демократов, отталкивало толстовское убеждение, что пере­устройство общества — лишь производная от внутреннего самосовершенство­вания человека и социальный переворот сам по себе ничего не даст. Поэтому, кстати, Толстого довольно жестко критикует Ленин.

Тем не менее у него оказывается множество последователей из самых разных социальных слоев. И дело тут не только в писательской известности Толстого, хотя и в ней, конечно, тоже. Самое главное — его проповедь удивительно со­впа­ла с духом времени. Достаточно вспомнить судьбу его ближайшего со­рат­ника и друга Владимира Черткова, который, будучи выходцем из того же со­циального слоя, что и Толстой, одновременно с ним и даже чуть раньше при­шел к тем же вопросам, а отчасти и к тем же ответам и практическим выводам: осуждал роскошь, переселился из господского дома в комнатку в ремесленной школе, стал ездить в вагонах третьего класса и т. д. Стремление к опрощению вообще оказалось созвучно чаяниям многих представителей высшей аристо­кра­­тии: неслучайно среди ближайших сподвижников Толстого не только кон­ногвардеец Чертков, но и гусар Дмитрий Хилков, морской офицер Павел Би­рюк­ов, родовитый дворянин Виктор Еропкин и многие другие. Не менее ха­рак­терны для эпохи движения трезвенников, пацифистов, вегетарианцев, так­же находящие поддержку и сочувствие в разных стратах. Отказ брать в руки ору­жие и борьба с пьянством — характерные черты многих народных религи­озных движений.

В силу всех этих причин учение Тол­стого стремительно приобретает популяр­ность. Возникают толстовские коммуны, народные школы, изда­тель­ство «По­сред­ник»  «Посредник» — издательство, возникшее в 1884 году по инициативе Льва Толстого, Владимира Черткова и др., главным прин­ципом работы которого был выпуск доступ­ной по цене художественной и нравоучитель­ной литературы для народа.; начинается новый вариант «хождения в народ», в том числе в свя­зи с голодом 1891–1892 го­дов в Центральной России. Первона­чально заражены толстовством оказываются преимущественно южнорусские губер­нии, Украина, Кавказ. В этом нет ничего удивитель­ного, если вспомнить ту громадную роль, которую сам Толстой и его последователи отводили работе на земле.

Толстой не просто утверждает необходимость для каждого человека занимать­ся физическим, лучше всего — земледельческим трудом (прямо говоря, что было бы желательно любому из нас надеть лапти и идти за сохой). Важнее, что он видит в этом императиве религиозный смысл, своего рода дополнение к за­поведям блаженства. Поэтому естественно, что первым и самым прямым след­ствием толстовского учения стала организация сельскохозяйственных коммун, где трудились самые разные люди: аристократы, земские интеллигенты, воен­ные, крестьяне. Надо сказать, что интеллигентские земледельческие колонии возникали и раньше, вне связи с Толстым. В конце 1860-х — начале 1870-х го­дов коммуны такого рода появились на черноморском побережье и на Кубани, однако просуществовали недолго. Новая попытка отличалась от предыдущих массовостью и относительной унификацией участников: в толстовских комму­нах ходили в крестьянской одежде, причем старой и часто рваной, питались растительной пищей, вели аскетический образ жизни.

Личного имущества у коммунаров, как правило, не было: за счет коммуны их кормили и выдавали одежду, когда старая изнашивалась, а книги они брали из общинной библиотеки. Наиболее радикальные из них вообще отказывались от своего жилья и обуви, даже лаптей, проповедовали идеал целомудрия, на­зы­­вая брак делом «похотливым, затемняющим истину и порабощающим» (впро­чем, признавая, что жениться все же лучше, чем прелюбодействовать). Один из лучших знатоков сектантства рубежа XIX–XX веков Александр Пруга­вин неслу­чайно назвал толстовцев «современными Диогенами».

Неприспособленность большинства толстовцев к жизни на земле, невозмож­ность последовательно провести в жизнь принцип ненасилия (например, зани­маться земледелием без эксплуатации домашних животных), постоянные по­ли­цейские преследо­вания привели к тому, что подавляющее большинство про­­ектов по организации коммун оказались весьма недолговечными. Исклю­че­ние — известная колония «Криница» около Геленджика, просуществовавшая несколько десятилетий. Современник оставил выразительную зарисовку быта такой коммуны:

«Надо было запрячь в водовозку лошадь, и вот человек пять начинали „трудиться“: один тащил вожжи, другой дугу, третий хомут, а двое старались „вопхнуть“ лошадь в оглобли. В криках, понуканиях не было недо­статка, и часто кончался этот „труд“ тем, что лошадь так и остава­лась незапря­женной, ибо никто из „работников“ не знал, как надо запрягать ее, да и побаи­вался, как бы она не вздумала брыкнуть».  Цит. по: Евгений Баранов. «Толстовцы». М., 1912.

Стремление «сесть на землю» сопровождается сильным антикультурным на­строе­нием. Один писатель начала XX века передает свой разговор с последова­телем Толстого, интеллигентным врачом, который мечтал сжечь все книги, кроме Евангелия, так как они «вреднее и опаснее всякой холеры, всякой чумы». В толстовцах вообще очень сильно это недоверие к культуре, особенно к пись­менной культуре. Отсюда интерес к устному слову, устной проповеди. Один из самых известных толстовцев, Исаак Фейнерман, писавший под латинским псевдонимом Тенеромо, издал несколько сборников записанных им высказы­ваний Толстого. Свою деятельность он объяснял как раз необходимостью за­фиксировать для современников и потомков свои беседы с Толстым, где инди­видуальность учителя проявляется полнее, чем в его писаниях. Вероятно, в этом сказывается ориентация на Евангелие как на письменную фиксацию уст­ной проповеди.

Отдельная и очень сложная тема — толстовцы и Толстой. Выше мы говорили о Толстом как о первом толстовце. Но сам он говорил про себя: «Я Толстой, но не толстовец». Точнее будет сказать, перефразируя Козьму Пруткова, что в писателе жило огромное «желание быть толстов­цем» — желание, которое он никогда не смог реализовать до конца в силу все той же двойственности своей натуры, которая проявилась в несостоявшемся походе на концерт Рубинштейна и во многих других эпизодах. Главное колебание Толстого, длившееся года­ми, — уйти ему из Ясной Поляны или остаться? «Все так же мучительно. Жизнь здесь, в Ясной Поляне, вполне отравлена. Куда ни выйду — стыд и страда­ние…» — такими записями пестрят его дневники. Конфликт Толстого с семь­ей начинается в середине 1880-х годов и продолжается четверть века, практи­чес­ки до смерти писателя. На идейные разногласия накладываются имуще­ствен­ные споры: Толстой пытается отказаться от авторских прав, не препят­ствует яснополянским крестьянам расхищать барское имущество; жена и дети пред­сказуемо против.

Надо понимать, что Толстой не уходит из имения не от привычки к барской жизни, в чем обвиняли его недоброже­латели. Наоборот, он полагает, что уход — это слишком легкий выход, бег­ство от своего креста вместо готовно­сти нести его до конца. Но со стороны это воспринимается по-другому. «Конечно, нам досадно, что отрицатель собственности, семьи и всех „мирских прелестей“ продолжает жить в барской обстановке Ясной Поляны, где самая строгая веге­тарианская диета и „ручной труд“ кажутся в конце кон­цов только лишней при­хотью», — ирони­зировал литератор Петр Пер­цов  В газете «Новое время» от 11 февраля 1909 года., который резко отрица­тель­но относился к уче­нию Толстого и, в отличие от подавляю­щего большин­ства современников, довольно скептически — к нему самому. Но растеряны и идей­ные последователи Толстого. Накануне ухода и смерти писателя бол­гар­ский толстовец Христо Досев делится с Чертковым своим недоумением: тот факт, что Толстой по-прежнему живет в Ясной Поляне, «затушевывает в глазах людей все значение и смысл его слов и мыслей». Приезжающие в Яс­ную Поля­ну толстовцы чувствуют недоброжелатель­ное отношение к себе со сто­­роны жены Толстого Софьи Андреевны и его сына Льва Львовича и не по­нимают, почему «учитель» недостаточно горячо за них засту­пается. По сути, они тре­буют от Толстого, чтобы он отказался от родственни­ков по пло­­ти ради тех, с кем он связан родством в духе.

С другой стороны, и Толстого раздражают некоторые последователи с их склон­­­­­­­ностью спорить о деталях учения, игнорируя главное в нем. Он сар­ка­сти­­чески описывал богословские полемики о всяких не стоящих внима­ния мело­чах — и вдруг его сторонники начинают вести себя так же. Кроме то­го, Толстой чувствует опасность превращения толстовства в «лидерское движе­ние», секту. Писатель противится его оформлению, для него толстовство — ме­ньше всего структура, организация. Отсюда его резкая реакция на предло­же­ние двух еди­номышленников провести в 1892 году съезд толстовцев в Ясной По­ляне: «Не грех ли выделять себя и других от остальных? И не есть ли это еди­не­ние с десят­ками — разъ­единение с тысячами и миллио­нами?» Любовь Гуре­вич  Любовь Гуревич (1866–1940) — писательни­ца, критик, публицист и общественный дея­тель; публиковала Толстого в журнале «Северный вестник». вспо­минает, как иронически Толстой реагировал на газетные сообще­ния о пред­­­стоящем съезде:

«Вот отлично!.. Явимся на этот съезд и учредим что-ни­­будь вроде Армии спасения. Форму заведем — шапки с кокардой. Меня авось в генералы произведут. [Дочь] Маша портки синие мне сошьет…»  Цит. по: «Л. Н. Толстой в воспоминаниях современников». Т. 2. М., 1978.

В этой борь­бе с собственными поклонниками Толстой победил: толстовство не преврати­лось в скованную догматами окаменелость. Тот же Пругавин с полным основа­нием констатировал:

«Из Толстого, как из моря, разные люди почерпают раз­личные мораль­ные и религиозные ценности. Каждый берет то, что ему более сродно, что отвечает его наклонностям, его духовным запросам».  Цит. по: Александр Пругавин. «О Льве Толстом и тол­стов­цах». М., 1911. 

Более того, даже границы самого понятия «толстовство» установить зачастую трудно, если не невозможно. Современники отмечают склонность сторонников Толстого сводить любой разговор на любую, сколь угодно сложную, тему к на­бору элементарных постулатов: «все люди братья», «все мы дети единого От­ца», «весь мир есть дом Божий». Понятно, что при таких исходных данных тол­стовцев не всегда можно отграничить от представителей других религиозных учений. Известен непреходящий интерес Толстого и его последователей к ду­хо­­бо­рам, штундистам, молоканам, разного рода «братцам» (низовым пропо­вед­никам). Особенно активно занимался этим один из самых колоритных толстов­цев Иван Трегубов, основатель «Общины свободных христиан». А в 1920 году Павел Бирюков предлагает советской власти издавать журнал «Сектант-комму­нист».

Вообще, тема взаимовлияния Толстого и сектантов сложна и многогранна. Нака­­нуне пережитого им духовного кризиса и тем более после него он при­стально следит за активностью разнообразных толков и сект, от самодеятель­ных до более крупных, вникает в особенности их вероучения, читает материа­лы о них, знакомится с исследованиями и исследователями. Однако в этот мо­мент Толстого еще отделяет от сектантов определенная дистанция. Свиде­тель его встречи с самарскими молоканами в 1881 году отмечает, как негативно реа­гирует Толстой на шутки молокан о духовенстве и православной обрядности  Александр Пругавин. «О Льве Толстом и толстов­цах». М., 1911.. В дальнейшем Толстой постоянно увлекался то одним, то другим проповедни­ком и «народным философом»: Василием Сютаевым, Александром Мали­ковым, Тимофеем Бондаревым. Но постепенно началось обратное воздействие. Вскоре один из главных оппонентов Толстого, обер-прокурор Святейшего сино­да Кон­стан­тин Победоносцев, обобщая полевые наблюдения православных миссио­неров, проницательно заключает:

«Как более свежее и богатое умствен­ными силами учение, толстовство начинает подчинять себе все другие сек­тантские лжеучения, мало-помалу теряющие под влиянием его свою самостоя­тельность и ориги­нальность».

Примеров тому множество. Остановим­ся подробнее на событиях в селе Пав­лов­ка Сумского уезда Харьковской губернии, которые личный секретарь Тол­стого Николай Гусев назвал «страшным взрывом, прогремевшим на всю Рос­сию». В сентябре 1901 года группа павловских сектантов, много лет конфликто­вавших с местным священником и урядником и подвер­гавшихся преследова­ни­ям (в числе прочего — за отказ от присяги на верность императору и от во­ин­с­кой службы), ворвалась в церковь, осквернила алтарь, разломала хоругви, раз­била иконы, опрокинула престол, разорвала напрестольное Евангелие, поло­ма­ла крест. По выходе из церкви погромщики были избиты разъяренной тол­пой, арестованы, судимы и отправлены кто на каторгу, кто в ссылку.

Самое любопытное в павловских событиях то, что и в отчетах светских и духов­ных властей, и в газетных репортажах люди, разгромившие храм, именуются то штундистами  Штундизм (от нем. Stunde — час, для чтения и толкования Библии) — движение проте­стант­ской направленности, распростра­нивше­еся в XIX веке в южнорусских и других губерниях России., то толстовцами, то есть и власть, и журналисты затруд­няются с четким определением их религиозной принадлежности. Сами они называли себя «детьми Божиими». Впрочем, поскольку религиозное брожение в губер­нии началось после того, как последователем Толстого объявил себя местный помещик князь Хилков, можно с уверенностью утверждать, что «дети Божии» если и не были чистыми толстовцами, то, по крайней мере, испытали сильное влияние идей яснополянского проповедника. Неслучайно в адресован­ном харь­­ковскому губернатору рапорте о заседании суда по этому делу утвержда­лось:

«Все, получившие земли от князя Хилкова, делаются сектан­тами, являются на беседы к князю, выслушивают его толкование Евангелия по гра­фу Толстому».

Интересно, что при всем рационализме толстовства оно, попав на народную почву, обрастало своей мифологией. Так, павловские крестьяне верили, что в саду Хилкова «росло дерево, приносящее добрые плоды, и кто вкушал того плода, то тот познавал, в чем добро и зло»  Н. Гусев в журнале «Русская мысль». №  8. 1907..

Еще один пример такого пограничного религиозного движения — так называе­мые духоборы-постники, выделив­шиеся в середине 1890-х годов из среды тра­диционного духоборства в особое течение именно под влиянием толстов­ской проповеди. После переезда с помощью Толстого и толстовцев в Канаду от пре­следований российского правительства они раскололись еще раз. В резу­льтате нового раскола образова­лась группа «Сыны свободы», решившая боро­ться с ци­вилизацией при помощи террора. Ее члены начали уничтожать сельско­хо­зяй­ственную технику, поджигать школы и линии электропередачи. Как и пав­лов­ские события, деятельность духоборов-свободников опровергает распро­стра­ненное убеждение, что проповедь Толстого нельзя использовать для обо­сно­вания насилия.

Вообще, толстовство легко подвергалось радикализирующим трансформациям. Несмотря на то значение, которое сам Толстой придавал земледельческому труду, некоторые его последователи отказывались пахать и сеять, так как это насилие над живым организмом матери-земли. Нередко толстовцы не ели не только мясо и рыбу, но и растительную пищу, не пили не только спиртное, но и чай (и тем более кофе), отказывались называть свое имя и место рожде­ния, ибо всё это формы казенного учета, придуманные государством для закре­пощения подданных. Уже упоминавшийся толстовец Трегубов планировал сво­его рода «новое крещение» Руси: он мечтал провести в Киеве «крестный ход», по окончании которого участники выбросят в Днепр новых идолов — иконы и хо­­ругви.

Но, конечно, прямое насилие действительно для толстовства крайне нехарак­тер­но, все-таки их этос строился на прямо противоположных основаниях. Из­вестен случай, когда двух толстовцев заперли в вонючей и душной арестант­ской. Когда один из них стал колотить в дверь, требуя их выпустить, другой объяснил ему, что такого рода протест против насилия невозможен с точки зрения учения Толстого, и первый усовестился и признал свои действия «со­блаз­ном и падением».

Один из индийских поклонников Толстого уверял, что, живи писатель в Ин­дии, он был бы объявлен новым воплощением Будды или Кришны  Д. Гопал Четти. «Международный толстов­ский альманах». М., 1909., и в этом утверждении было гораздо меньше восторженного преувеличения, чем может показаться нам сейчас. «Над Толстым горит теперь такой венец, какого при жиз­ни не имел решительно ни один человек — „с основания земли“ и с начала человеческой истории»  Газета «Новое время» от 11 февраля 1909 го­да., — писал уже русский его современник Петр Перцов, относившийся к Толстому весьма критически, а потому едва ли склонный в дан­ном случае к гиперболам.

Проповедь Толстого имела самые разные следствия. Не без его влияния воз­ник­ли, например, «Собрания русских фабрично-заводских рабочих города Санкт-Пе­тербурга» священника Георгия Гапона, увлекшегося толстовством еще в пол­тав­ской семинарии. Толстой оказал огромное влияние на религиоз­ные и об­ще­ственно-политические движения по всему миру, например на Махатму Ганди, на русскую литературу: так, Пастернак проецирует свой путь на путь Толстого («Нельзя не впасть к концу, как в ересь, / В неслыханную простоту»), строит роман «Доктор Живаго» во многом по образцу «Воскресе­ния». Пафос земле­делия как идеального занятия для любого человека сказался на опыте первых палестинских кибуцев, создававшихся евреями — выходцами из Рос­сий­ской империи, многие из которых находились под сильным влия­нием проповеди Толстого. 

arzamas.academy

Толстовцы - это... Что такое Толстовцы?

  • ТОЛСТОВЦЫ — участники социально философского и нравственно религиозного движения, возникшего в России в 80 е гг. 19 в. на основе учения Л. Н. Толстого. Проповедовали всеобщую любовь , непротивление злу насилием, религиозное и нравственное… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Толстовцы — (послѣдователи Толстого). Толстовщина (иноск.) послѣдованіе ученію Гр. Л. Н. Толстого (опрощенію, мистическому народничеству). Ср. Не робѣйте, Любовь Александровна! крикнула Ольга Михайловна... Не робѣйте! Надо учиться (косить)! Выйдете за… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

  • толстовцы — участники социально философского и нравственно религиозного движения, возникшего в России в 80 х гг. XIX в. на основе учения Л. Н. Толстого. Проповедовали «всеобщую любовь», непротивление злу насилием, религиозное и нравственное… …   Энциклопедический словарь

  • Толстовцы — последователи Толстого, проповедующие непротивление злу злом и отрицающие, как ненужное и вредное измышление людей, искажающее „божественную природу человека, культуру, государство с его судами, войсками, науки, искусство; в религиозном отношении …   Популярный политический словарь

  • толстовцы — последователи Толстого Толстовщина (иноск.) последование учению гр. Л.Н. Толстого (опрощению, мистическому народничеству) Ср. Не робейте, Любовь Александровна! крикнула Ольга Михайловна... Не робейте! Надо учиться (косить)! Выйдете за толстовца,… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

  • Толстовцы — …   Википедия

  • толстовцы —    Общины, поставившие себе целью проводить в жизнь воззрения графа Л. Толстого (см. ниже о толстовстве) и имеющие характер как бы секты, начали появляться в некоторых местах только около девяностых годов прошлого столетия. Но многие из этих… …   Справочник по ересям, сектам и расколам

  • Толстовство — Эта статья входит в тематический блок Толстовство Российские сподвижники П. Бирюков · Бодянский · В. Булгаков · Горбунов Посадов · Гусев · Наживин · П. Николаев …   Википедия

  • Булгаков, Валентин Фёдорович — Валентин Фёдорович Булгаков Валентин Булгаков и Лев Толстой в 1910 году Дата рождения …   Википедия

  • ТОЛСТОВСТВО — религ. утопич. общественное движение, возникшее в 80 х гг. 19 в. в России на основе религ. философ, учения Л. Н. Толстого. Арест, наложенный духовной цензурой в 1882 на No 5 жури. Русская мысль за опубликование Исповеди Толстого, послужил началом …   Советская историческая энциклопедия

  • modern_religion.academic.ru

    ТОЛСТОВСТВО — Новая философская энциклопедия

    ТОЛСТОВСТВО – религиозно-нравственное учение непротивления злу, составляющее основу мировоззрения позднего Л.Н.Толстого; практические опыты, вдохновленные данным учением и направленные на его воплощение. Исходной основой мировоззрения Толстого является вопрос о смысле жизни, который, по его мнению, становится для человека проблемой, требующей безотлагательного решения тогда, когда его жизнь терпит крах, оказывается бессмысленной. Сама постановка вопроса, по Толстому, означает констатацию того, что начало и последнее основание жизни заключены не в ней самой. Ответом на вопрос о том, какое бессмертное, бесконечное значение имеет смертная, конечная жизнь человека, может быть только вывод о непостижимом для разума абсолютном начале жизни. Такое начало жизни именуется Богом. Больше о понятии Бога ничего определенного сказать нельзя; это – предел разума, устанавливаемый самим разумом. Стремление к Богу как изначальной полноте истины есть, по Толстому, свобода; последняя вообще состоит в движении от меньшей истины к большей. Истина о Боге относится к таким истинам современного человека, которая является испытанием его свободы. Признание Бога как источника жизни и разума предопределяет совершенно определенное отношение человека к нему; суть отношения человека к Богу умещается в формулу «не как я хочу, а как он хочет». Это есть формула любви и одновременно формула добра. Любить Бога – таков высший закон жизни и нравственный императив человека, вытекающий из его объективного положения в мире. Бог, свобода и добро – суть «смысложизненные» понятия, каждое из них представляет конкретизацию, иную формулировку вопроса о смысле жизни.

    По мнению Толстого, наиболее точное и современное понимание смысла жизни как идеала движения к бесконечному дает Иисус Христос, все учение которого есть метафизика и этика любви. В прямой полемике с законом Моисея Христос формулирует пять конкретных заповедей (Мф, 5:21–48): не гневайся; не оставляй жену; не присягай; не противься злому; не считай врагами людей других народов. Эти заповеди являются отрицательными, указывают на то, что люди могут уже не делать; центральной среди них Толстой считал четвертую («Не противься злому»), которая налагает абсолютный запрет на насилие. Толстой дает три постепенно углубляющихся определения насилия: а) физическое пресечение, убийство или угроза убийства; б) внешнее воздействие; в) узурпация свободной воли. В его понимании насилие тождественно злу и прямо противоположно любви; заповедь непротивления является негативной формулой закона любви.

    Непротивление переводит человеческую активность в план внутреннего нравственного самосовершенствования в отличие от насилия, направленного на внешнее ограничение зла. Формула непротивления есть попытка преодоления общественных конфликтов, которые приняли форму нравственного противостояния, когда то, что одни считают злом, другие считают добром и наоборот. Идея т.н. справедливого насилия исходит из предпосылки, что зло должно быть наказано, более добрые должны обуздать более злых. Проблема состоит в определении того, кто может выступить от имени добра. При отсутствии согласия именно в вопросе о том, где добро и где зло, любая из конфликтующих сторон может с одинаковым основанием выступать от имени добра. В такой ситуации есть только одно решение, которое ведет к согласию, – никто не должен противиться насилием тому, что он считает злом, т.е. узурпировать право говорить от имени добра. Если исходить из общечеловеческой морали христианства, согласно которой все люди есть сыны человеческие и равны в своем нравственном достоинстве, то обосновать насилие человека над человеком невозможно. Одной из худших форм насилия Толстой считал смертную казнь: это – насилие, совершаемое с холодной систематичностью и с претензией на законность, оправданность. По этим же основаниям, с точки зрения Толстого, вообще официально санкционированные и систематически организованные формы насилия хуже неофициальных и спонтанных. Однако при очевидной невозможности оправдания насилия люди в массе своей не исполняют закона непротивления, даже не верят ему. Толстой называет две основные причины этого. Первая состоит в многотысячелетней традиции опоры на закон насилия. Вопреки распространенным суждениям критиков (напр. И.А.Ильина) Толстой не стоит на позиции абстрактно-моралистического отрицания насилия. Он допускает оправданность государственного насилия в прошлом и даже настоящем и видит в исторической обоснованности насилия объяснение его исторической инерции. Вторая причина заключается в целенаправленном искажении христианского учения со стороны христианских церквей. Это искажение выразилось в том, что а) каждая из церквей объявила себя единственной хранительницей истины христианства; б) само учение было сведено к символу веры, призванному подменить Нагорную проповедь; в) была поставлена под сомнение четвертая заповедь, санкционированы войны и жестокость. Учение Христа из сферы нравственных обязанностей и поступков переместилось в область внутренних надежд и мечтаний. В результате насилие получило дополнение и продолжение в обмане. В христианском мире сложилась противоестественная ситуация, когда люди исповедуют то, что они на деле отрицают.

    Толстовская философия непротивления есть разновидность философии истории. Непротивление Толстой рассматривал как приложение учения Христа к общественной жизни, социальную программу, а основную задачу, решаемую с помощью непротивления, видел в качественном преобразовании отношений в обществе – достижении мира между людьми через изменение духовных основ жизни. Непротивление злу в его понимании – это единственно эффективная форма борьбы со злом. Насилие, в особенности государственное, в значительной мере держится на поддержке со стороны тех, против кого оно применяется. Поэтому простое неучастие в насилии, достигаемое через непротивление, уже есть его ослабление. Кроме того, Толстой говорит не вообще о непротивлении злу, а лишь о непротивлении злу насилием, физической силой. Это не исключает противление злу другими – ненасильственными – методами. Хотя Толстой не разрабатывал тактику коллективного ненасильственного сопротивления, но его учение допускает и даже предполагает ее. Сфера действия такой тактики – духовное влияние, ее типичные формы – убеждение, спор, протест и т.д.

    Таково основное содержание толстовства – жизнеучения Толстого. В ходе его выработки Толстой испытал разнообразные идейные влияния (брахманизма, буддизма, даосизма, конфуцианства, иудаизма, ислама), воздействие учений философов-моралистов (Сократа, поздних стоиков, Канта, Шопенгауэра). Однако сама идея интерпретировать христианство как учение о непротивлении злу возникла у него самостоятельно (зародившись, в частности, в беседах с крестьянами, в т.ч. с сектантом В.К.Сютаевым). Уже после публикации своих религиозно-философских сочинений он узнал об американском аболиционисте Уильяме Гаррисоне (William Garrison, 1805–79), основавшем журнал «Non-resistent», и о его соотечественнике Адине Баллу (Adin Balloy, 1803–90), авторе катехизиса непротивления, а также о других сторонниках непротивления, он много сделал для распространения их идей и сочинений. Войдя в контакт со своими единомышленниками в России и во всем мире (в т.ч. с М.Ганди), Толстой способствовал тому, чтобы люди, исповедующие ненасилие, нашли друг друга.

    Первым опытом толстовства, давшим тон всем последующим, явилась жизнь самого Толстого после 1878 (в числе характерных ее черт – опрощение, отрицательное отношение к собственности, вегетарианство, земледельческий труд, приоритет духовной общности перед внешними, в т.ч. семейными, обязанностями и т.п.). На основе толстовства как религиозно-нравственной программы жизни и вокруг Толстого стали практиковаться ненасильственные опыты, охватывающие культивирование вегетарианства (особенно благодаря существовавшему с 1909 «Московскому вегетарианскому обществу»), неучастие в государственных формах насилия, воинской службе, полицейско-судебной системе и т.д. (выделялся созданный в 1918 под руководством В.Г.Черткова, ближайшего друга и соратника Толстого, Объединенный совет религиозных общин и групп, добившийся Декрета Совнаркома РСФСР от 4 января 1919 «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям»), разнообразную издательско-просветительную деятельность; наиболее полным воплощением толстовства считались сельские общины, организовывавшиеся в соответствии с толстовским идеалом братской жизни на земле. Толстовство как практика получило особенно широкое развитие после Октябрьской революции 1917, но на рубеже 1920–30-х гг. оно стало интерпретироваться как форма примиренчества со злом и насильственно подавляться советской властью. Искаженное понимание толстовства до настоящего времени сохраняется в общественном сознании.

    Литература:

    1. Толстой Л.Н. Исповедь;

    2. В чем моя вера;

    3. Исследование догматического богословия. – Полн. собр. соч., т. 23. М., 1957;

    4. Царство Божие внутри вас. – Там же, т. 28. М., 1957;

    5. Закон насилия и закон любви. – Там же, т. 37. М., 1958;

    6. Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910–30-е гг. М., 1989;

    7. Ильин И.А. О противлении злу силой. – В кн.: Он же. Путь к очевидности. М., 1993;

    8. Гусейнов А.А. Л.Н.Толстой: непротивление злу. – В кн.: Великие моралисты. М., 1995.

    А.А.Гусейнов

    Источник: Новая философская энциклопедия на Gufo.me

    gufo.me

    ТОЛСТОВСТВО - это... Что такое ТОЛСТОВСТВО?

        ТОЛСТОВСТВО — религиозно-нравственное учение непротивления злу, составляющее основу мировоззрения позднего Л. Н. Толстого; практические опыты, вдохновленные данным учением и направленные на его воплощение.     Исходной основой мировоззрения Толстого является вопрос о смысле жизни, который, по его мнению, становится для человека проблемой, требующей безотлагательного решения тогда, когда его жизнь терпит крах, оказывается бессмысленной. Сама постановка вопроса, по Толстому, означает констатацию того, что начало и последнее основание жизни заключены не в ней самой. Ответом на вопрос о том, какое бессмертное, бесконечное значение имеет смертная, конечная жизнь человека, может быть только вывод о непостижимом для разума абсолютном начале жизни. Такое начало жизни именуется Богом. Больше о понятии Бога ничего определенного сказать нельзя; это — предел разума, устанавливаемый самим разумом. Стремление к Богу как изначальной полноте истины есть, по Толстому, свобода; последняя вообще состоит в движении от меньшей истины к большей. Истина о Боге относится к таким истинам современного человека, которая является испытанием его свободы. Признание Бога как источника жизни и разума предопределяет совершенно определенное отношение человека к нему; суть отношения человека к Богу умещается в формулу “не как я хочу, а как он хочет”. Это есть формула любви и одновременно формула добра. Любить Бога — таков высший закон жизни и нравственный императив человека, вытекающий из его объекшвного положения в мире. Бог, свобода и добро — суть “смысложизненные” понятия, каждое из них представляет конкретизацию, иную формулировку вопроса о смысле жизни.     По мнению Толстого, наиболее точное и современное понимание смысла жизни как идеала движения к бесконечному дает Иисус Христос, все учение которого есть метафизика и этика любви. В прямой полемике с законом Моисея Христос формулирует пять конкретных заповедей (Мф, 5:21—48): не гневайся; не оставляй жену; не присягай; не противься злому; не считай врагами людей других народов. Эти заповеди являются отрицательными, указывают на то, что люди могут уже не делать; центральной среди них Толстой считал четвертую (“Не противься злому”), которая налагает абсолютный запрет на насилие. Толстой дает три постепенно углубляющихся определения насилия: а) физическое пресечение, убийство или угроза убийства; б) внешнее воздействие; в) узурпация свободной воли. В его понимании насилие тождественно злу и прямо противоположно любви; заповедь непротивления является негативной формулой закона любви. Непротивление переводит человеческую активность в план внутреннего нравственного самосовершенствования в отличие от насилия, направленного на внешнее ограничение зла. Формула непротивления есть попытка преодоления общественных конфликтов, которые приняли форму нравственного противостояния, когда то, что одни считают злом, другие считают добром и наоборот. Идея т. н. справедливого насилия исходит из предпосылки, что зло должно быть наказано, более добрые должны обуздать более злых. Проблема состоит в определении того, кто может выступить от имени добра. При отсутствии согласия именно в вопросе о том, где добро и где зло, любая из конфликтующих сторон может с одинаковым основанием выступать от имени добра. В такой ситуации есть только одно решение, которое ведет к согласию, — никто не должен противиться насилием тому, что он считает злом, т. е. узурпировать право говорить от имени добра. Если исходить из общечеловеческой морали христианства, согласно которой все люди есть сыны человеческие и равны в своем нравственном достоинстве, то обосновать насилие человека над человеком невозможно. Одной из худших форм насилия Толстой считал смертную казнь: это — насилие, совершаемое с холодной систематичностью и с претензией на законность, оправданность. По этим же основаниям, с точки зрения Толстого, вообще официально санкционированные и систематически организованные формы насилия хуже неофициальных и спонтанных. Однако при очевидной невозможности оправдания насилия люди в массе своей не исполняют закона непротивления, даже не верят ему. Толстой называет две основные причины этого. Первая состоит в многотысячелетней традиции опоры на закон насилия. Вопреки распространенным суждениям критиков (напр. И. А. Ильина) Толстой не стоит на позиции абстрактно-моралистического отрицания насилия. Он допускает оправданность государственного насилия в прошлом и даже настоящем и видит в исторической обоснованности насилия объяснение его исторической инерции. Вторая причина заключается в целенаправленном искажении христианского учения со стороны христианских церквей. Это искажение выразилось в том, что а) каждая из церквей объявила себя единственной хранительницей истины христианства; б) само учение было сведено к символу веры, призванному подменить Нагорную проповедь; в) была поставлена под сомнение четвертая заповедь, санкционированы войны и жестокость. Учение Христа из сферы нравственных обязанностей и поступков переместилось в область внутренних надежд и мечтаний. В результате насилие получило дополнение и продолжение в обмане. В христианском мире сложилась противоестественная ситуация, когда люди исповедуют то, что они на деле отрицают.     Толстовская философия непротивления есть разновидность философии истории. Непротивление Толстой рассматривал как приложение учения Христа к общественной жизни, социальную программу, а основную задачу, решаемую с помощью непротивления, видел в качественном преобразовании отношений в обществе — достижении мира между людьми через изменение духовных основ жизни. Непротивление злу в его понимании — это единственно эффективная форма борьбы со злом. Насилие, в особенности государственное, в значительной мере держится на поддержке со стороны тех, против кого оно применяется. Поэтому простое неучастие в насилии, достигаемое через непротивление, уже есть его ослабление. Кроме того. Толстой говорит не вообще о непротивлении злу, а лишь о непротивлении злу насилием, физической силой. Это не исключает противление злу другими — ненасильственными — методами. Хотя Толстой не разрабатывал тактику коллективного ненасильственного сопротивления, но его учение допускает и даже предполагает ее. Сфера действия такой тактики — духовное влияние, ее типичные формы — убеждение, спор, протест и т. д.     Таково основное содержание толстовства — жизнеучения Толстого. В ходе его выработки Толстой испытал разнообразные идейные влияния (брахманизма, буддизма, даосизма, конфуцианства, иудаизма, ислама), воздействие учений философовморалистов (Сократа, поздних стоиков, Канта, Шопенгауэра). Однако сама идея интерпретировать христианство как учение о непротивлении злу возникла у него самостоятельно (зародившись, в частности, в беседах с крестьянами, в т. ч. с сектантом В. К. Сютаевым). Уже после публикации своих религиознофилософских сочинений он узнал об американском аболиционисте Уильяме Гаррисоне (William Garrison, 1805—79), основавшем журнал “Non-resistent”, и о его соотечественнике Адине Баллу (Adin Balloy, 1803—90), авторе катехизиса непротивления, а также о других сторонниках непротивления, он много сделал для распространения их идей и сочинений. Войдя в контакт со своими единомышленниками в России и во всем мире (в т. ч. с М. Ганди),Толстой способствовал тому, чтобы люди, исповедующие ненасилие, нашли друг друга.     Первым опытом толстовства, давшим тон всем последующим, явилась жизнь самого Толстого после 1878 (в числе характерных ее черт — опрощение, отрицательное отношение к собственности, вегетарианство, земледельческий труд, приоритет духовной общности перед внешними, в т. ч. семейными, обязанностями и т. п.). На основе толстовства как религиознонравственной программы жизни и вокруг Толстого стали практиковаться ненасильственные опыты, охватывающие культивирование вегетарианства (особенно благодаря существовавшему с 1909 “Московскому вегетарианскому обществу”), неучастие в государственных формах насилия, воинской службе, полицейско-судебной системе и т. д. (выделялся созданный в 1918 под руководством В. Г. Черткова, ближайшего друга и соратника Толстого, Объединенный совет религиозных общин и групп, добившийся Декрета Совнаркома РСФСР от 4 января 1919 “Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям”), разнообразную издательско-просветительную деятельность; наиболее полным воплощением толстовства считались сельские общины, организовывавшиеся в соответствии с толстовским идеалом братской жизни на земле. Толстовство как практика получило особенно широкое развитие после Октябрьской революции 1917, но на рубеже 1920—30-х гг. оно стало интерпретироваться как форма примиренчества со злом и насильственно подавляться советской властью. Искаженное понимание толстовства до настоящего времени сохраняется в общественном сознании.     Лит.: Толстой Л. Н. Исповедь; В чем моя вера; Исследование догматического богословия.— Поли. собр. соч., т. 23. M., 1957; Царство Божие внутри вас.— Там же, т. 28. М-, 1957; Закон насилия и закон любви.— Там же, т. 37. M., 1958; Воспоминания крестьян-толстовцев. 1910—30-е гг. М., 1989; Ильин И. А. О противлении злу силой.— В кн.: Он же. Путь к очевидности. М., 1993; Гусейнов А. А. Л. Н. Толстой: непротивление злу.— В кн.: Великие моралисты. М., 1995.

        А. А. Гусейнов

    Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

    dic.academic.ru

    Сектоведение, лжерелигии и суеверия — LiveJournal

    Толстовство возникло на основе религиозного учения писателя Л. Н. Толстого (1828–1910), взгляды которого эволюционировали под сильным влиянием восточных религий, в частности индуизма, и по многим вопросам принципиально отличались от учения Православной Церкви, что было отмечено в 1901 г. в специальном послании Св. Синода.

     

    В послании Синода отмечалось, что Толстой отвергал все православные догматы и ниспровергал саму сущность христианства, а именно: отвергал веру в личного живого Бога в Святей Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной, отрицал веру в Христа, как Богочеловека, Спасителя и Искупителя мира, отрицал Его бессеменное зачатие по человечеству и приснодевство Богородицы, не признавал загробной жизни и мздовоздаяния, отвергал Таинства Церкви и их благодатную природу, насмехался над священными предметами веры православного народа, в том числе глумился над Евхаристией. В Откровении, данном через Иисуса Христа, он не видел ничего исключительно христианского, отличного от учений языческих религий и философов, начиная с Конфуция, древних греков, Будды и завершая современным философами: Паскалем, Спинозой и Фейербахом. Отвергнув сверхъестественное прохождение Благой вести, он написал свое евангелие, совершенно искажающее свидетельство евангелистов о Христе и Его учении.

    В учении о Боге Толстой придерживался пантеистических воззрений, полагая, что Бог, а вернее божество, есть дух, любовь и начало всего. Этот божество пребывает в людях, а они в нем, и никакого онтологического отличия между ними не существует. Христа он именовал Сыном Божьим, но не Единородным, поскольку в Нем, как и во всех людях, пребывала частица разлитого во всем мире Божества. Поэтому для Толстого он был обычным человеком, молиться Которому он считал великим кощунством.

    Наряду с вероучительными заблуждениями, он разработал свое нравственное учение, в котором этическое начало доминировало над догматическим. По ложному мнению Толстого, Христос дал шесть заповедей, исполнение которых якобы может искоренить зло, утвердить всемирное братство и Царство Божие на земле. Главной заповедью он считал непротивление злу силой, после нее: не судите, — ею Христос якобы отрицает суд и судебные учреждения как форму организованного противления злу. Далее идут: не гневайтесь, не разводитесь, не клянитесь, не воюйте и любите врагов. Под последней заповедью он подразумевал отсутствие вражды и войн между народами. Этим повелением, по мнению Толстого, Христос запрещал патриотизм, защиту своего Отечества, борьбу с его врагами.

    Нравственное учение Толстого предопределило его социальную доктрину. Так как государство содержит судебно-полицейский аппарат, армию для борьбы со злом, то оно само есть организованное насилие. Поэтому христианину не следует участвовать в государственной жизни, чтобы не быть причастным злу. Поскольку экономические отношения и сам уклад жизни построены на началах, противоречащих заповеди, запрещающей всякое насилие, то Толстой призывал отказаться от наемного труда как формы насилия одних над другими. Отсюда следовал отказ от денег и собственности, особенно земельной, как средств порабощения одних другими. Следовательно, чтобы быть христианином в толстовском понимании, надо было вернуться к простой деревенской жизни, к физическому труду. Кроме прочего, он считал необходимым употреблять только растительную пищу.

    Религиозно-нравственные и социальные идеи Толстого были усвоены, конкретизированы и реализованы его последователями. Первые общины толстовцев появились около 1890-х гг., но многие из них, состоявшие преимущественно из интеллигенции, быстро распались. Главной причиной распада была леность ее членов: они предпочитали труду рассуждения о жизни. Причем, по описыванию очевидцев, их жилища и одежда были невзрачными и неопрятными.

    Наиболее успешно учение Толстого развивалось в харьковской губернии князем Д. А. Хилковым, проповедь которого представлялась заманчивой для крестьян: податей не платить, детей в армию не отдавать, никаких распоряжений правительства не исполнять, с полицией и судами дела не иметь. Кроме того, толстовское учение не требовало совершения молитв, соблюдения постов, участия в церковной жизни. Несмотря на соблазнительные идеи, проповедь Хилкова сначала не имела успеха. Тогда князь изменил тактику и стал общаться с крестьянами запросто, приглашать к себе в дом, угощать, наконец, он подарил своим сторонникам 400 десятин земли и обещал отдать им все имение, когда оно перейдет к нему по наследству. И только после этого начался быстрый рост толстовской общины Хилкова. Активным помощником Хилкова был богатый помещик В. Г. Чертков, а также дочь Толстого Татьяна.

    Толстовство распространилось по многим губерниям России, его проповедники не ограничивались прозелитизмом среди православных, но пропагандировали свои идеи среди других — молокан, баптистов, хлыстов, но самого большого успеха они достигли среди духоборов на Кавказе. После переселения Хилкова и Черткова в 1890-е гг. в Англию, они устроили там колонию толстовцев, стали издавать сочинения Толстого и листок «Свободное слово».

    Поскольку толстовство рассматривалось не только как религиозная секта, но главным образом как «анархически-социалистическое общество», то Третий миссионерский съезд пришел к выводу, что для борьбы с толстовством нужны административные меры со стороны светской власти. В отношении к Православной Церкви сектанты вели себя весьма агрессивно. Так, в 1901 г. в Павловке Харьковской губернии они разгромили школу и храм и глумились над его святынями.

    Толстовцы вынашивали план объединить всех сектантов и вместе выступить против Православной Церкви.

    Современное состояние

    В 1991 г. Минюстом РФ была зарегистрирована религиозная ассоциация «Духовное единство»[1], которую еще именуют «Церковь Льва Толстого», в ее Уставе указывается, что «ее цель — способствовать распространению толстовского понимания религии и духовной жизни общества». Количество приверженцев нового толстовства чрезвычайно мало и не превышает 500 человек [2].

    Ссылки

    1.См.: Скиба С.А. Современное толстовство (Церковь Льва Толстого) // Вестн. Моск. Ун-та. Серия 7, Философия. №5. 1998. С. 65–73.

    2.  См.: Таевский Д. Секты мира. Ростов-на-Дону, СПб., 2007. С. 311.

    Источник: Конь Р. Введение в сектоведение

     

    pitanov.livejournal.com

    ТОЛСТОВЦЫ - это... Что такое ТОЛСТОВЦЫ?

  • Толстовцы — (послѣдователи Толстого). Толстовщина (иноск.) послѣдованіе ученію Гр. Л. Н. Толстого (опрощенію, мистическому народничеству). Ср. Не робѣйте, Любовь Александровна! крикнула Ольга Михайловна... Не робѣйте! Надо учиться (косить)! Выйдете за… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

  • толстовцы — участники социально философского и нравственно религиозного движения, возникшего в России в 80 х гг. XIX в. на основе учения Л. Н. Толстого. Проповедовали «всеобщую любовь», непротивление злу насилием, религиозное и нравственное… …   Энциклопедический словарь

  • Толстовцы — последователи Толстого, проповедующие непротивление злу злом и отрицающие, как ненужное и вредное измышление людей, искажающее „божественную природу человека, культуру, государство с его судами, войсками, науки, искусство; в религиозном отношении …   Популярный политический словарь

  • толстовцы — последователи Толстого Толстовщина (иноск.) последование учению гр. Л.Н. Толстого (опрощению, мистическому народничеству) Ср. Не робейте, Любовь Александровна! крикнула Ольга Михайловна... Не робейте! Надо учиться (косить)! Выйдете за толстовца,… …   Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

  • Толстовцы — …   Википедия

  • толстовцы —    Общины, поставившие себе целью проводить в жизнь воззрения графа Л. Толстого (см. ниже о толстовстве) и имеющие характер как бы секты, начали появляться в некоторых местах только около девяностых годов прошлого столетия. Но многие из этих… …   Справочник по ересям, сектам и расколам

  • Толстовцы —    последователи религ. этического учения Л.Н. Толстого. Как общественное движение возникло в 80 90 х гг. 19 в. в России. Оставаясь в русле христ. традиции, Т. превратили в догму религ. этическое учение великого писателя с особым акцентом на… …   Религии народов современной России

  • Толстовство — Эта статья входит в тематический блок Толстовство Российские сподвижники П. Бирюков · Бодянский · В. Булгаков · Горбунов Посадов · Гусев · Наживин · П. Николаев …   Википедия

  • Булгаков, Валентин Фёдорович — Валентин Фёдорович Булгаков Валентин Булгаков и Лев Толстой в 1910 году Дата рождения …   Википедия

  • ТОЛСТОВСТВО — религ. утопич. общественное движение, возникшее в 80 х гг. 19 в. в России на основе религ. философ, учения Л. Н. Толстого. Арест, наложенный духовной цензурой в 1882 на No 5 жури. Русская мысль за опубликование Исповеди Толстого, послужил началом …   Советская историческая энциклопедия

  • dic.academic.ru

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *