Теория стихосложения ломоносова: Ломоносов – реформа русского стихосложения (кратко)

Содержание

Ломоносов – реформа русского стихосложения (кратко)

Метрическая реформа Ломоносова заключается во введении вместо старого силлабического стихосложения системы, основанной на равносложной акцентированной стопе.

 

Ломоносов, краткая биография. Иллюстрированная аудиокнига

 

В основе силлабического стихосложения лежал принцип деления стиха на ритмические единицы (строки либо полустишия), равные между собой по числу слогов, а не числу ударений и месту их расположения. Примером могут служить сатиры Антиоха Кантемира:

 

Счастлив тот, кто, на одной ноге стоя, двести
Стихов пишет в час один и что день полдести
Так наполнит, не смотря ничто, как ни пишет,
Мало суетясь, какой ветр на дворе дышит.
Меня рок мой осудил писать осторожно,
И писать с трудом стихи, кои бы честь можно.

 

В силлабо-тоническом способе стихосложения, введённом у нас Ломоносовым под влиянием теоретических работ Тредиаковского, ударные и безударные слоги чередуются в определённом порядке, неизменном для всех строк:

 

Царей и царств земных отрада,
Возлюбленная тишина,
Блаженство сел, градов ограда,
Коль ты полезна и красна!
Вокруг тебя цветы пестреют
И класы на полях желтеют;
Сокровищ полны корабли
Дерзают в море за тобою;
Ты сыплешь щедрою рукою
Свое богатство по земли.

 (Ломоносов. Ода на день восшествия на престол государыни Елисаветы Петровны.)

 

 

Эта система в значительной мере есть усвоение просодии (ритмического стиха), введенной в немецкий язык Опицом и усовершенствованной Флемингом, Грифиусом и непосредственным образцом Ломоносова – Гюнтером. Как просодист Ломоносов ниже Тредиаковского и Сумарокова, он не создал хорошей теории, чтобы оправдать свои реформы. Но сила его собственного примера, его собственная поэтическая практика увлекли всех. Его «мощная строка» установила такой уровень стиха, который был лучше любой теории, и его догматические правила стали законом для русской поэзии.

 

Ломоносов и реформа русского стиха

Ломоносов и реформа русского стиха. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//russian_literature/russkaya-literatura-xviii-veka/lomonosov-i-reforma-russkogo-stixa/ (дата обращения: 23.07.2021)

Ломоносов вступил в литературу в тот момент, когда древняя русская письменность, связанная с церковнославянским языком, с устоявшейся системой жанров, уходила в прошлое, а на смену ей шла новая светская культура. В связи с обмирщением сознания основой литературного языка становился русский язык. Ломоносов написал первую «Российскую грамматику» (1757), которая открывалась восторженным дифирамбом русскому языку, сравнивая его с европейскими языками и подчеркивая его преимущества.

Ломоносов был далек от мысли отказаться от использования в русском литературном языке церковнославянизмов. Тредиаковский в предисловии к роману «Езда в остров Любви» писал о непонятности и даже неблагозвучности церковнославянского языка и решительно избегал его в своем переводе. Такое решение вопроса было не принято Ломоносовым.

Церковнославянский язык в силу своего родства с русским заключал в себе определенные художественно-стилистические возможности. Он придавал речи оттенок торжественности, значительности. Это легко почувствовать, если поставить рядом одинаковые по смыслу русские и церковнославянские слова: палец — перст, щека — ланита, шея — выя, сказал — рек и т. п. В силу этого церковнославянизмы, при умелом использовании их, обогащали эмоционально-выразительные средства русского литературного языка. Кроме того, на церковнославянский язык были переведены с греческого богослужебные книги, в первую очередь Евангелие, что обогатило лексику русского языка множеством отвлеченных понятий. Ломоносов считал, что использование церковнославянизмов в русском литературном языке необходимо. Свои идеи он изложил в работе, носившей название «Предисловие о пользе книг церьковных в российском языке» (1757). Все слова литературного языка Ломоносов разделил на три группы. К первой он относит слова общие для русского и церковнославянского языка: бог, слава, рука, ныне, почитаю и т. п. Ко второй — только церковнославянские слова, понятные «всем грамотным людям»: отверзаю, господень, насажденный, взываю. «Неупотребительные» и «весьма обветшалые» церковнославянизмы типа: обаваю, рясны, овогда, свене — исключались им из литературного языка. К третьей группе принадлежат слова только русского языка: говорю, ручей, который, пока, лишь и т. п. Три названные выше группы слов являются «материалом», из которого «конструируются» три «штиля»: высокий, «посредственный» (т. е. средний) и низкий. Высокий «штиль» составляется из слов первой и второй групп. Средний — из слов первой и третьей групп. Низкий «штиль» складывается преимущественно из слов третьей группы. Сюда можно вводить и слова первой группы. В низком штиле церковнославянизмы не употребляются. Таким образом, основой литературного языка Ломоносов сделал русский язык, поскольку из трех названных групп две, самые обширные, первая и третья, были представлены русскими словами. Что касается церковнославянизмов (вторая группа), то они только добавляются в высокий и средний «штили», чтобы придать им ту или иную степень торжественности. Каждый из «штилей» Ломоносов связывает с определенным жанром. Высоким «штилем» пишутся героические поэмы, оды, прозаические речи о «важных материях». Средним — трагедии, сатиры, эклоги, элегии, дружеские послания. Низким — комедии, эпиграммы, песни.

В 1739 г. Ломоносов прислал из Германии в Академию наук «Письмо о правилах российского стихотворства», в котором завершил реформу русского стихосложения, начатую Тредиаковским. Вместе с «Письмом» была отправлена «Ода на взятие Хотина» как наглядное подтверждение преимущества новой стихотворной системы. Ломоносов внимательно изучил «Новый и краткий способ…» Тредиаковского и сразу же заметил его сильные и слабые стороны. Вслед за Тредиаковским Ломоносов отдает полное предпочтение силлабо-тоническому стихосложению, в котором его восхищает «правильный порядок», т. е. ритм. В пользу силлабо-тоники Ломоносов приводит ряд новых соображений. Ей соответствуют, по его мнению, особенности русского языка: свободное ударение, падающее на любой слог, чем наш язык коренным образом отличается от польского и французского, а также обилие как кратких, так и многосложных слов, что еще больше благоприятствует созданию ритмически организованных стихов.

Но принимая в принципе реформу, начатую Тредиаковским, Ломоносов заметил, что Тредиаковский остановился на полпути и решил довести ее до конца. Он предлагает писать новым способом все стихи, а не только одиннадцати и тринадцатисложные, как считал Тредиаковский. Наряду с двусложными, Ломоносов вводит в русское стихосложение отвергнутые Тредиаковским трехсложные стопы. Тредиаковский считал возможной в русской поэзии только женскую рифму. Ломоносов предлагает три типа рифм: мужскую, женскую и дактилическую. Он мотивирует это тем, что ударение в русском языке может падать не только на предпоследний, но и на последний, а также на третий от конца слог. В отличие от Тредиаковского, Ломоносов считает возможным сочетание в одном стихотворении мужской, женской и дактилической рифмы.

В 1748 г. Ломоносов выпустил в свет «Краткое руководство к красноречию» (кн. 1 «Риторика»). В первой части, носившей название «Изобретение», ставился вопрос о выборе темы и связанных с ней идей. Вторая часть — «О украшении» — содержала правила, касавшиеся стиля. Самым важным в ней было учение о тропах, придававших речи «возвышение» и «великолепие». В третьей — «О расположении» — говорилось о композиции художественного произведения. В «Риторике» были не только правила, но и многочисленные образцы ораторского и поэтического искусства. Она была и учебником и вместе с тем хрестоматией.

Огромной заслугой Тредиаковского перед русской поэзией, не только современной ему, но и последующей, была проведенная им реформа стихосложения. Ее принципы изложены им в трактате «Новый и краткий способ к сложению российских стихов». До Тредиаковского в русской поэзии имела место только силлабика, т.е. стихосложение, в котором поэты необращали внимание на качество, т. е. на ударность и безударность слогов, а следили только за равным числом слогов в рифмующихся стихах. Рифма в большинстве случаев была женская, унаследованная от польской поэзии, под влиянием которой и возникла русская силлабика. Главным недостатком силлабики была нечеткость проявления ритма. Следует сказать, что эту новую систему Тредиаковский не выдумал, не изобрел. Она уже существовала в ряде европейских литератур, в том числе в немецкой, с которой Тредиаковский был хорошо знаком. Но в русской поэзии господствовала силлабика. Вопрос заключался в том, какой из двух существующих в европейской литературе систем отдать предпочтение — силлабической или силлабо-тонической, и Тредиаковский, в отличие от своих предшественников и современников, выбрал силлабо-тонику. Новая система отличалась от старой ритмической организацией стиха. Ритм создается правильным чередованием ударных и безударных слогов, изредка осложняемым пиррихиями (стопа, состоящая из двух безударных слогов) и спондеями (стопа из двух ударных слогов). Единицей ритма является стопа, т. е. соединение одного ударного с одним безударным слогом (Тредиаковский признавал только двусложные стопы).

При создании нового типа стихосложения Тредиаковский стремился исходить из особенностей русского языка. «Способ сложения стихов, — писал он, — весьма есть различен по различию языков».

Тредиаковский считал, что к реформе стихосложения его привела народная песня        . Он прав в том, что в народной поэзии можно найти отдельные стихи, звучащие как правильные силлабо-тонические

Реформа стихосложения В. К. Тредиаковского — М. В. Ломоносова

Специфической чертой русского классицизма было то, что он не опирался на такую богатую и непрерывную традицию национальной литературы, как любая другая национальная европейская разновидность метода. То, чем располагала любая европейская литература ко времени возникновения теории классицизма — а именно, литературный язык с упорядоченной стилевой системой, принципы стихосложения, определившаяся система литературных жанров — все это в русской нужно было создавать. Поэтому в русском классицизме литературная теория опередила литературную практику. Нормативные акты русского классицизма — реформа стихосложения, реформа стиля и регламентация жанровой системы — были осуществлены между серединой 1730 и концом 1740-х гг. — то есть в основном до того, как в России развернулся полноценный литературный процесс в русле классицистической эстетики. Первоочередной задачей нормирования литературы оказалась реформа стихосложения — ведущей литературной формой классицизма была именно стихотворная, а к 1730-м гг. в России дело со стихосложением явно обстояло неблагополучно, поскольку с начала XVII в. до 1730-х гг. общеупотребительным был силлабический (равносложный) принцип стихосложения, не соответствующий акцентологии русского языка.

Принцип стихосложения, продуктивный в том или ином языке, связан с особенностями акцентологии языка. В языках, где отсутствует категория силового ударения, но функционален признак долготы или краткости гласного звука, продуктивным является тонический (музыкальный) принцип стихосложения, учитывающий качество звука и основанный на регулярности чередования долгих и кратких звуков в пределах одного стиха (таково стихосложение древних языков, греческого и латыни). В языках, акцентология которых основана на категории силового ударения, то есть на динамическом выделении и качественном изменении ударного гласного, продуктивность того или иного принципа стихосложения зависит от положения ударения в слове. В языках с закрепленным ударением (моноакцентных), когда в каждом слове ударение падает на один и тот же слог, считая от начала или конца слова, продуктивным является силлабический (от греч. syliaba — слог) принцип стихосложения, предполагающий учет количества слогов в стихах. Силлабическим является польское (ударение закреплено на предпоследнем слоге) и французское (ударение закреплено на последнем слоге) стихосложение. Наконец, для языков с незакрепленным ударением (полиакцентных) оптимальным является силлабо-тонический принцип стихосложения, учитывающий количество слогов в стихе и их качество — ударность или безударность, причем ударные и безударные слоги должны чередоваться регулярно. Таким является современное русское стихосложение.

Силлабическое стихосложение было заимствовано из польской культурной традиции вместе с жанром виршей — стихов, предназначенных для чтения (в отличие от песенной лирики — кантов), которые закрепились в школьной поэзии. Русские силлабические стихи разделялись на длинные (героические) — от 11 до 13 слогов и короткие — от 4 до 9 слогов. И поскольку существенной особенностью ритма польских виршей в связи с тем, что в польском языке ударение падает на предпоследний слог слова, было женское окончание (предпоследний слог ударный, последний безударный), постольку и в русских силлабических стихах потребовалось закрепить одну сильную позицию — а именно предпоследний ударный слог, что является показателем неорганичности силлабики для русского стихосложения.

То обстоятельство, что реформа русского стихосложения назрела к 1730-м гг., было обусловлено целым рядом национально-исторических причин. Секулярный характер русских культурных реформ требовал создания новой светской поэзии, а для нее силлабические вирши, прочно связанные с духовной клерикальной традицией, представлялись непригодными: новый строй мыслей и чувств требовал новых поэтических форм и нового языка. Состояние русской силлабики на рубеже XVII—XVIII вв. свидетельствовало о том, что эта форма стихотворства переживает внутренний кризис, поскольку главным в силлабическом виршетворчестве этой эпохи стали формальные эксперименты: фигурные стихи, акростихи, стихи-палиндромы составляли существенный раздел русской силлабики начала XVIII в. Национально-исторические причины необходимости реформирования русского стихосложения усилили собой основную — лингвистическую неорганичность силлабического принципа стихосложения для полиакцентного русского языка (которая существовала с самого начала бытования силлабики в русской поэзии). Сочетание силлабики с незакрепленностью ударения лишало русские силлабические стихи самого главного свойства, отличающего стихи от прозы — ритма, основанного на регулярном чередовании тождественных звуковых единиц.

Первый этап реформы стихосложения был осуществлен Василием Кирилловичем Тредиаковским в трактате «Новый и краткий способ к сложению российских стихов с определениями до сего надлежащих званий», изданном в 1735 г. И первое же основание, которое Тредиаковский приводит для своей реформы, заключается именно в необходимости соответствия принципа стихосложения акцентологии языка:

В поэзии вообще две вещи надлежит примечать. Первое: материю или дело, каковое пиита предприемлет писать. Второе: версификацию, то есть способ сложения стихов. Материя всем языкам в свете общая есть вещь <…>.Но способ сложения стихов весьма есть различен по различию языков.

Установив соотношение акцентологии русского и древних языков: «долгота и краткость слогов в новом сем российском стихосложении не такая разумеется, какова у греков и латин <…>, но токмо тоническая, то есть в едином ударении голоса состоящая», Тредиаковский в своей реформе пошел по пути последовательных аналогий. Звуки языка различаются по своему качеству: они бывают гласные и согласные. Следующая за звуком смысловая единица — слог — состоит из звуков разного качества, причем слогообразующим является гласный. Слоги соединяются в более крупную семантическую единицу — слово, и в пределах слова один слог — ударный — качественно отличается от других; словообразующим является ударный слог, который в любом слове всегда один и может сочетаться с каким угодно количеством безударных слогов, так же, как в слоге один гласный звук может сочетаться с одним или несколькими согласными. Так, Тредиаковский вплотную подходит к идее новой ритмической единицы стиха — стопе, представляющей собой сочетание ударного с одним или несколькими безударными слогами.

Мельчайшей ритмической единицей тонического стиха является долгий звук, регулярно повторяющийся в пределах стиха через равные промежутки, составленные из кратких звуков. Мельчайшей ритмической единицей силлабического стиха является слог, по количеству которых в одном стихе определяется его ритм. Соединяя для русского стихосложения ударные и безударные слоги в повторяющиеся в пределах стиха группы, Тредиаковский укрупняет мельчайшую ритмическую единицу стиха, учитывая и количество слогов в стихе (силлабика) и разное качество ударных и безударных звуков. Таким образом, объединяя силлабический и тонический принципы стихосложения в понятии стопы, Тредиаковский приходит к открытию и научному обоснованию силлабо-тонической системы стихосложения.

Давая определение стопы: «Мера, или часть стиха, состоящая из двух у нас слогов», Тредиаковский выделил следующие типы стоп: спондей, пиррихий, хорей (трохей) и ямб, особенно оговорив необходимость закономерного повторения стоп в стихе. Начавшись со стопы хорея или ямба, стих должен продолжаться этими же самыми стопами. Так создается продуктивная звуковая модель русского ритмизированного стиха, отличающегося от прозы, по выражению Тредиаковского «мерой и падением, чем стих поется» — то есть регулярным повторением одинаковых сочетаний ударных и безударных слогов в пределах одного стиха и переходящим из стиха в стих в пределах всего стихотворного текста.

Однако на этом положительные завоевания Тредиаковского в области русского стихосложения и кончаются. В силу ряда объективных причин его реформа в конкретном приложении к русскому стихосложению оказалась ограничена слишком крепкой связью Тредиаковского с традицией русской силлабики: именно на нее он ориентировался в своих стиховедческих штудиях: «употребление от всех наших стихотворцев принятое» имело решительное влияние на степень радикальности тех выводов, которые Тредиаковский рискнул сделать из своего эпохального открытия.

Ограниченность его реформы заметна уже в том, что в «Новом и кратком способе…» даже не упомянуты трехсложные стопы — дактиль, анапест и амфибрахий, хотя впоследствии в поисках аналогов гомеровского гекзаметра Тредиаковский разрабатывает великолепную и совершенную модель шестистопного дактиля — метрического аналога античного гекзаметра в русском стихосложении. Это безусловное предпочтение двусложных стоп вообще, и хорея в частности — «тот стих всеми числами совершен и лучше, который состоит токмо из хореев» — свидетельствует о не преодоленной власти силлабической традиции над метрическим мышлением Тредиаковского.

Выше уже говорилось, что каждый русский силлабический стих имел обязательный ударный слог — предпоследний. Таким образом, каждый силлабический стих оканчивался стопой хорея, которая обусловила женский тип клаузулы и рифмы. И в качестве обязательного элемента русского силлабического стиха эта заключительная стопа хорея оказывала довольно сильное ритмизирующее влияние на весь стих: слова в стихе часто подбирались и располагались таким образом, что возникала тенденция к упорядочиванию ритма стиха по законам хорея, что вело к падению ударений на нечетные слоги. Разумеется, это было вполне стихийно, но, тем не менее, по подсчетам исследователей, такие случайно хореические стихи в русской силлабике составляли до 40%. Вот характерный пример из Сатиры I А. Д. Кантемира:

Расколы и ереси науки суть дети;

Больше врет, кому далось больше разумети.

Если в первом стихе ударения вполне беспорядочны и падают на 2, 5, 9, 11 и 12-е слоги, то во втором наблюдается четкая тенденция падения ударений на нечетные слоги: 1, 3, 5, 7, 8, 12-й. Ее не нарушает то обстоятельство, что после седьмого слога ударения начинают падать на четные слоги — 8 и 12, поскольку между седьмым и восьмым слогами находится цезура — интонационная пауза, по длительности равная безударному слогу и восполняющая его отсутствие. Именно эту тенденцию русского силлабического стиха к самоорганизации в ритме хорея и разглядел Тредиаковский. И этим объясняется и его пристрастие к хорею, и его убеждение в том, что русскому стихосложению свойственны только двусложные стопы.

Далее, необходимо отметить и то обстоятельство, что в сфере внимания Тредиаковского как объект реформы находился только длинный стих — силлабический 11- и 13-сложник. С короткими стихами Тредиаковский не работал вообще, считая, что они в реформе не нуждаются. И это его суждение было не совсем уж безосновательным: на короткие стихи заключительная стопа хорея оказывала несравненно более сильное ритмизующее влияние, так что зачастую они получались совершенно тонически правильными. Например, известное стихотворение Феофана Прокоповича на Прутский поход Петра I написано практически правильным 4-стопным хореем:

За могилою Рябою,

Над рекою Прутовою

Было войско в страшном бою.

То, что Тредиаковский ограничил свою реформу одним видом стиха — длинным, а также предписал для него один-единственный возможный ритм — хореический, имело еще несколько следствий, тоже клонящихся к ограничению практического применения силлабо-тоники в области клаузулы и рифмы. Во-первых, соответственно традициям героического 13-сложника, имеющего парную рифму, Тредиаковский признавал только ее, отрицательно относясь к перекрестному и охватному типам рифмовки. Во-вторых, диктуемый хореем тип рифмы и клаузулы (женский) исключал возможность мужских и дактилических окончаний и рифм, а также возможность их чередования. В результате и получилось, что Тредиаковский, первооткрыватель силлабо-тонического принципа стихосложения, создал всего один вид силлабо-тонического стиха. Реформированный им силлабический тринадцатисложник с современной точки зрения является чем-то вроде семистопного хорея с усеченной до одного ударного слога четвертой стопой.

Второй этап реформы русского стихосложения осуществил Михаил Васильевич Ломоносов в «Письме о правилах российского стихотворства», которое он, обучавшийся тогда в Германии, прислал из Марбурга в Петербург с приложением текста своей первой торжественной оды «На взятие Хотина» в 1739 г. «Письмо…» Ломоносова явилось результатом тщательного изучения им «Нового и краткого способа…» Тредиаковского. В основных положениях реформы Тредиаковского Ломоносов не усомнился: он полностью разделяет убеждение предшественника в том, что «российские стихи надлежит сочинять по природному нашего языка свойству; а того, что ему весьма несвойственно, из других языков не вносить».

Несмотря на то что Ломоносов здесь не употребляет слов «силлабическое стихосложение», «полиакцентность русского языка» и «польская версификация», совершенно очевидно, что речь идет именно об акцентологическом несоответствии польской версификации («другие языки») «природному свойству» русского языка — незакрепленному ударению. Тем более, что и первое правило, предлагаемое Ломоносовым как основа принципа стихосложения, свидетельствует, что Ломоносов, как и Тредиаковский, считает акцентологию основой стихосложения и вполне разделяет аналогию силовой ударности-безударности с долготой-краткостью, предложенную Тредиаковским: «Первое: в российском языке те только слоги долги, над которыми стоит сила, а прочие все коротки».

Однако дальше начинаются существенные различия: уже во втором правиле, касающемся стопосложения русских стихов, очевиден осознанный протест против ограничений Тредиаковского, вызванных приверженностью последнего к силлабической традиции:

Во всех российских правильных стихах, долгих и коротких, надлежит нашему языку свойственные стопы, определенным числом и порядком учрежденные, употреблять. Оные каковы быть должны, свойство в нашем языке находящихся слов оному учит. <…> В сокровище нашего языка имеем мы долгих и кратких речений неисчерпаемое богатство; так что в наши стихи без всякия нужды двоесложные и троесложные стопы внести.

В одном правиле Ломоносов снимает сразу два ограничения Тредиаковского — короткие стихи, по его мнению, так же подлежат реформированию, как и длинные, а набор двухсложных стоп Тредиаковского дополняется трехсложными стопами. Всего Ломоносов предлагает шесть типов стоп: ямб, анапест, ямбоанапест, образованный из стопы ямба в сочетании со стопой анапеста, хорей, дактиль и дактилохорей, составленный из стоп хорея и дактиля. Естественным следствием этого расширения диапазона ритмов стало допущение разных типов рифмовки, а также утверждение возможности чередования клаузул и рифм:

<…> российские стихи красно и свойственно на мужеские, женские и три литеры гласные в себе имеющие [дактилические] рифмы <…> могут кончиться; <…> понеже мы мужеские, женские и тригласные рифмы иметь можем, то услаждающая всегда человеческие чувства перемена оные меж собою перемешивать пристойно велит ( Курсив Ломоносова).

Наконец, последовательная отмена всех ограничений, наложенных Тредиаковским на применение силлабо-тонического принципа, привела Ломоносова к мысли о необходимости введения еще одного, отсутствующего у Тредиаковского, ритмического определителя стиха. Поскольку Тредиаковский работал только с длинным стихом, ему не было необходимым понятие размера. А Ломоносов, работавший и с короткими, и с длинными стихами, вплотную столкнулся с необходимостью определения стиха не только по типу ритма (ямб, хорей и т.д.), но и по длине. Так в его «Письме…» складывается понятие размера, хотя сам термин «размер» Ломоносов не употребляет, а только перечисляет существующие размеры, обозначая их греческими терминами гексаметр (шестистопный), пентаметр (пятистопный), тетраметр (четырехстопный), триметр (трехстопный) и диметр (двухстопный). Шесть типов стоп, каждый из которых может употребляться в пяти вариантах размерности, дают теоретическую возможность существования «тридцати родов» стихотворства. По сравнению с одним «родом» — семистопным хореем Тредиаковского, тридцать метрико-ритмических вариантов стихов у Ломоносова — это уже целая поэтическая система. Разумеется, и Ломоносов не был свободен от субъективных пристрастий в области стихосложения. Но если источником субъективного пристрастия Тредиаковского к хорею была непреодолимая власть силлабической традиции, то ломоносовская любовь к ямбу имела более глубокие эстетические основания. Определяющая ритмический рисунок ямбической стопы восходящая интонация соответствовала высокому статусу жанра торжественной оды и главной причиной ломоносовского пристрастия к ямбу стала эта гармония формы и содержания:

<…> чистые ямбические стихи хотя и трудновато сочинять, однако, поднимался тихо вверьх, материи благородство, великолепие и высоту умножают. Оных нигде не можно лучше употреблять, как в торжественных одах, что я в моей нынешней и учинил .

Во всей ломоносовской реформе был только один непродуктивный момент — это требование чистоты ритма, ограничение на употребление пиррихиев в двухсложных метрах (ямбе и хорее). Впрочем, это не имело характера запрета или жесткого предписания. И на практике Ломоносов очень быстро отказался от этого положения, поскольку неупотребление пиррихиев в двухсложных метрах ограничивало стихи лексически. Максимальная длина слова в чистых ямбических и хореических стихах без пиррихиев составляет не более трех слогов, а любое ограничение претило самому духу ломоносовской реформы, осуществленной под девизом: «для чего нам оное [русского языка] богатство пренебрегать, самовольную нищету терпеть <…>?» .

Таким образом, поэтапное осуществление реформы русского стихосложения в конечном счете утвердило в русской поэзии силлабо-тонический принцип стихосложения, который максимально соответствует акцентологии русского языка и до сих пор является основополагающим принципом русского стихосложения. Тредиаковский в этой реформе является первооткрывателем, автором теоретического обоснования и первого опыта практического применения принципа, Ломоносов же — систематизатором, распространившим сферу его применения на всю без исключения стихотворную практику.

27.12.2016, 17520 просмотров.

Основоположник новой русской поэзии

Тонический принцип силлаботоники, заключающийся в строении стиха на основе равного числа, определил вхождение в русский стих, помимо хорея, ямба и всех трех трехстопных метров, равноправие мужской, женской и дактилической рифм. Это позволило свободно зазвучать русским стихам во всех возможных метрах и размерах, со всеми возможными рифмами и без них. Таким образом Ломоносов завершил начатую Тредиаковским реформу русского стиха. Введенная им система стихосложения лежит в основании всей последующей русской поэзии.

Хотинская ода решила и другие поставленные Тредиаковским вопросы по преобразованию русской поэзии. Русская силлабическая поэзия отличалась ровным и взвешенным лирическим чувством, которому соответствовало не только виршевое ее построение, но и ее стиль, избегающий высоты и выспренности. В лирике (то есть в одах и песнях) русская силлабика ориентировалась на оды Горация. В 1734 г. Тредиаковский в манифесте новой русской лирики «Рассуждение о оде вообще» предложил обновить русскую поэзию неизвестной в России формой оды, высокой и пламенной, связанной в европейской поэзии с именем древнегреческого поэта Пиндара (522/518 – 448/438 до н.э.). Русским образцом такой оды должна была послужить изданная вместе с трактатом ода Тредиаковского «На сдачу города Гданска». Однако Гданьская ода не оказала решающего воздействия на русскую лирику, отчасти потому, что была написана силлабическим стихом. Ямбы Хотинской оды обеспечили необходимое для пиндарической оды громкое стремительное звучание, и Хотинская ода означила переворот в русской лирике от горацианской оды к пиндарической, от умеренного лирического выражения к высокому. Высокая ода и стала главным вкладом Ломоносова в русскую поэзию и неразрывно связана с его именем.

М.В. Ломоносов и Академия наук

Ода была написана Ломоносовым во Фрейберге осенью 1739  г. по случаю взятия русскими войсками турецкой крепости Хотин (19 августа 1739 г.) и послана им в Петербург в качестве примера нового русского стиха. Оду сопровождал трактат в форме открытого письма «О правилах российского стихотворства», в котором кратко, четко и с неизвестной русской литературной теории свободой излагались законы новой для русского языка силлабо-тонической метрики. «Письмо» и ода означали революцию русской поэзии. Однако революция эта была подготовлена предшественником Ломоносова в деле преобразования литературы – В.К. Тредиаковским.

Его и имел в виду в «Письме» Ломоносов, последовательно отвергая все положения произведенной им реформы русского силлабического стиха. Формально же «Письмо» и ода были адресованы Российскому собранию при Петербургской академии наук, лидером которого был Тредиаковский. Еще до отъезда в Германию Ломоносов приобрел его «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735) и, читая книгу, пестрил ее своими критическими пометами. Из помет и «Письма» видно, что Ломоносов не принял нового стиха Тредиаковского во всей его совокупности, включая сюда не только метрику, ритмику, систему рифмовки, но и его интонационные возможности, образный ряд, стиль и язык. Половинчатая реформа Тредиаковского 1735 г., коснувшаяся только длинных стихов, в которые при сохранении силлабической меры вводилась дополнительная тоническая мера, при ограничении русской метрики хореем, а русской рифмики – женской рифмой, была Ломоносов отвергнута. В основу новой силлаботоники Ломоносов положил тонический принцип, тем самым полностью порвав с силлабикой.

В.К. Тредиаковский и М.В. Ломоносов как реформаторы русского стихосложения

В.К. Тредиаковский и М.В. Ломоносов

как реформаторы русского стихосложения

Новая русская литература начинается с создания постоянной традиции светской художественной литературы в первой половине XVIII века. Особое место в истории русской литературы имеет реформа русского стихосложения, начало которой было положено Тредиаковским. Василий Кириллович Тредиаковский (1703-68) – известный русский поэт, филолог, переводчик, академик Петербургской АН (1745-59). В работе «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735) сформулировал принципы русского силлабо-тонического стихосложения им было положено начало реформе русского стихосложения, продолженной Ломоносовым. В этой работе он изложил систему литературных жанров классицизма и дал первые в русской поэзии образцы сонета, рондо, мадригала, оды. Кроме того, Тредиаковский положил начало реформе русского стихосложения.

Он указал на то, что способ сложения стихов зависит от природных свойств языка. Поскольку в русском стихе ударение не закреплено за определенным слогом, то силлабика, пригодная для языка с постоянным ударением, русскому стихосложению не подходит. В качестве примера Тредиаковский привел народную поэзию. Однако Тредиаковский накладывал на силлабо-тоническую систему ряд ограничений, против которых выступил М.В.Ломоносов в своем «Письме о правилах российского стихотворства» (1739). Тредиаковскому принадлежат еще несколько литературно-теоретических трактатов: «Рассуждение об оде вообще», «Предъизъяснение об ироической пиме», «Рассуждение о комедии вообще» и др в которых разрабатывались приемы классицизма.

В основе этих работ лежали принципы книги Н.Буало «Поэтическое искусство», которую Тредиаковский перевел в 1752 году. Подражанием Буало была и одна из наиболее известных од Тредиаковского «Ода торжественная о сдаче города Гданска» (1734). Стремясь дать образцы различных поэтических жанров, он написал философскую поэму «Феоптия» (1750-1753) и стихотворное переложение Псалтири, перевел политико-аллегорический латинский роман шотландского писателя Дж. Барклая «Аргенида» (1751). Пушкин впоследствии писал: «Тредиаковский был, конечно, почтенный и порядочный человек.

Его филологические и грамматические изыскания очень замечательны.

Он имел в русском стихосложении обширнейшее понятие, нежели Ломоносов и Сумароков. Любовь его к Фенелонову эпосу делает ему честь, а мысль перевести его стихами и самый выбор стиха доказывают необыкновенное чувство изящного».

В России силлабическая система стихосложения была связана прежде всего со старой церковно-феодальной поэзией (Симеон Полоцкий, Димитрий Ростовский, черниговский епископ Максимович), а также с поэзией богословских школ (Киево-Могилянская академия, Московская славяно-греко-латинская и др.). Новой же задачей времени было создание светской поэзии, поэзии государственной власти (ода) и поэзии дворянской.

Для русского языка силлабический стих не соответствует этой задаче, он так слабо упорядочен со стороны акцента, что часто сливается с акцентным движением обычной речи: Тредиаковский назовет силлабические стихи «прозаическими строчками». Поиски новых монументальных жанров, наиболее соответствующих идее величия государственной власти, приводили, следовательно, к поискам такого стиха, который равномерным падением ударения носил бы в самом себе границу, отделяющую от обиходной речи, т. е. стиха тонического.

Основания стихотворной реформы, начатой Тредиаковским, лежат в исторической обстановке 1730-х годов.

Дело в том, что русский язык, не в пример всем без исключения европейским, обладает наиболее свободной системой ударений. При такой акцентной свободе стих наиболее «регулярный» является и наиболее «нормальным», всякий другой стих будет недостаточно отграничен от обычной прозаической речи. Иное дело, например, во французском языке со словообразующим и «валентным» ударением на последнем слоге; здесь совершенно достаточна силлабическая система, т. е научно говоря, система свободной тоники. Поэтому даже в эпоху Людовика XIV, эпоху наибольшей «разумной» централизации французской поэзии, не было ни одной попытки изменить традиционное, к тому времени, 800-летнее стихосложение. Силлабический стих, в глазах поколения 1730-х годов, был заражен пороком польского своего происхождения и польского строя.

В «Новом и кратком способе к сложению российских стихов», в котором Тредиаковским дано было новое понимание стопы, как основной меры стиха, введено было понятие долготы и краткости слогов, причем указано было, что в русском языке долгота и краткость не та, что у греков и римлян, что она состоит «в едином ударении голоса». Именно им введен был и сам термин «тонический». К трактату приложен был сборник стихотворений, которые должны были быть образцами разных жанров (рондо, эпиграмма, сонет, элегия и т. д.). Впоследствии Тредиаковский писал, что вдумываясь в причины прозаичности силлабических стихов, он «выразумел», что это происходит от отсутствия правильного чередования возвышений и понижений голоса.

Также он указывал, что «поэзия нашего простого народа к сему меня довела». Таким образом Тредиаковский стал реформатором старого силлабического стиха и сторонником тонико- силлабической версификации.

Под влиянием длинного ряда предшественников, писавших на русском языке тонические стихи, Тредиаковский решил обновить традиционные размеры силлабического стихосложения (13-ти и 11-ти-сложник) путем введения постоянных ударений и цезуры, прочие же виды стиха («краткие стихи»), употреблявшиеся преимущественно в песнях, он оставил без изменения. Таким образом, не порывая со старой традицией, свою связь с которой он настойчиво подчеркивал, Тредиаковский пытался видоизменить силлабическую систему.

Подлинным же реформатором русской версификации был Ломоносов. Ломоносов, так же как и Тредиаковский, начинает разработку теоретико-литературных вопросов с вопроса о стиховых особенностях русского языка, так как и тому и другому было ясно, что нельзя создать национальную русскую поэзию, не раскрыв поэтических возможностей русского языка. Работа в области стиха явилась одной из сторон их работы по созданию русского литературного языка в целом.

Первой работой Ломоносова в области теории литературы было «Письмо о правилах российского стихотворства» (1739), в котором он выступает как последователь В. К. Тредиаковского. Позднейшая личная неприязнь этих двух поэтов и ученых и целый ряд мелких расхождений теоретического характера затемнили тот факт, что между ними была известная близость во взглядах на язык и поэзию. Ломоносов, прежде чем написать «Письмо о правилах российского стихотворства», адресованное «Российскому собранию», организованному в Академии Наук Тредиаковским, очень внимательно изучил трактат последнего — «Новый и краткий способ к сложению российских стихов». Работа Тредиаковского привлекла его внимание не столько теми конкретными формами ритмической организации речи, которые предлагал в своем труде Тредиаковский, сколько общей ее идеей.

Тредиаковский исходит из того положения, что принципы стихосложения должны вытекать из особенностей данного языка. «Способ сложения стихов весьма есть различен по различию языков», — пишет он в «Новом и кратком способе сложения российских стихов»; и тут же Тредиаковский устанавливает, что характер русского языка обусловливает необходимость «тонического стиха», т. е. стиха, основывающегося на чередовании слогов, несущих на себе «ударение голоса» и слогов, не имеющих ударения.

Эта идея Тредиаковского легла в основу и «Письма» Ломоносова, но получила у последнего гораздо более ясное выражение. Ломоносов пишет: «Первое и главнейшее, мне кажется, быть сие: российские стихи надлежит сочинять по природному нашему языку свойству; а того, что ему весьма не свойственно, из других языков не вносить». И вслед за Тредиаковским же он приходит к выводу, что долготе слогов в греческом и латинском языках соответствует ударность слогов в русском языке.

Мимо Ломоносова не проходит также замечание Тредиаковского о том, что на мысль о тонизме русского стиха его навела народная поэзия. Ломоносов, очевидно, понял, что ссылки Тредиаковского на народный стих имеют реальное основание и что предпочтение, которое отдает Тредиаковский хореической стопе, вытекает опять-таки из свойств русского народного стиха. Но этим ограничивается воздействие Тредиаковского на Ломоносова, так как конкретные формы русского стиха, которые нашел Ломоносов, не находятся в связи с тем, что дает в этом отношении Тредиаковский.

Наоборот, эта сторона работы Ломоносова направлена против Тредиаковского, так как он видит половинчатость, непоследовательность его, неуменье развить до конца им же самим выдвинутый принцип.

Ломоносов своим «Письмом» показал, что те ограничения, которые вводит в русский стих Тредиаковский — использование только хореической стопы и женской рифмы, — никак не вытекают из особенностей русского языка. В русском стихе, по Ломоносову, могут иметь место ямбы, хореи, анапесты, дактили и, наряду с ними, более гибкие формы — анапесто-ямбический стих, дактило-хореический, которые действительно широко привились в русской поэзии. Он допускает в ямбическом и хореическом стихе пиррихий, но считает при этом, что без пиррихия стих звучит лучше.

Ломоносов, в противовес Тредиаковскому, показал, что тонический принцип стихосложения распространяется на все стихи, вне зависимости от количества слогов в стиховой строчке, т. е. охватывает собой гексаметры, пентаметры, тетраметры, триметры и диметры. Все те формы русского стиха, на возможность употребления которых указал Ломоносов, сохранились в русской поэзии по сей день. Половинчатая реформа Тредиаковского не создала действительно нового стихосложения, но поставила вопрос о нем так ясно, как никогда; в этом, собственно, и состоит историческая заслуга Тредиаковского, потому что самый стих его, бывший, в сущности, не больше, чем тонизированным старым стихом Кантемира, остался в истории русских метров малозначительным эпизодом. Пришел Ломоносов и открыл не только принцип тоники, но и действительную русскую систему, «сродную нашему языку» (его собственные совершенно справедливые слова). Действительным основателем русского тонического стиха был, следовательно, основатель 4- и 6-стопного ямба, т. е. Ломоносов.

За Тредиаковским хронологическое первенство только в открытии принципа.

Но смысл ломоносовского метрического переворота он понял не сразу. В 1743 г. происходит известный эпизод состязания стихотворцев вокруг вопроса о преимуществах различных стоп. Сравнительно с местом Тредиаковского в истории русского стихосложения и метрики, место его в истории нашей поэзии гораздо скромнее.

Конечно, отделить поэзию от стихосложения и метрики невозможно, но если провести это разделение, то придется сказать, что в истории собственно поэзии роль Тредиаковского незначительна. Но неверно думать, что он был бездарным поэтом; он был в высшей степени своеобразен, и это своеобразие свое упорно отстаивал против победивших стилей Ломоносова и Сумарокова. Таким образом, Тредиаковский и Ломоносов, еще более углубивший его теоретические положения, являются истинными создателями классической системы русского стихосложения, в честь которых она и получила название реформа Тредиаковского-Ломоносова.

Полемика Тредиаковского с Ломоносовым привела к созданию новой системы русского стихосложения, названной системой Ломоносова — Тредиаковского. Реформа стихосложения Тредиаковского, объявленная им в трактате «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735) была началом реформирования русского стихосложения.

Она была половинчата. Иначе оно и не могло быть – оторвать русскую поэзию сразу от полуторавековой силлабической традиции было невозможно, надо было сначала создать переходный стих, который был бы в одинаковой мере эпилогом к старому стихосложению и прологом к новому. Только так можно было создать условия для гениального переворота, совершенного несколько позднее Ломоносовым. Создание этих условий чрез тонизацию старого стиха и является исторической заслугой Тредиаковского.

Вот почему с одинаковым научным правом можно относить новый стих Тредиаковского в последнюю главу истории русской силлабической школы и в первую главу истории русской тоники. Ломоносов, в продолжение Тредиаковского, в своем трактате «Письмо о правилах российского стихотворства» (1739) показал, что тонический принцип стихосложения должен быть распространен на все стихи. Тонический стих стал стихом Державина, Пушкина, Тютчева, Некрасова и остался основным стихом русской поэзии доныне, так как большинство современных поэтов продолжает им пользоваться, а так называемый ударный стих, сейчас с ним соперничающий, является, в сущности, его вариантом.

Библиография

  1. Берков П.Н. История русской журналистики XVIII в. М. — Л., 1952. — 656 с.

  2. Благой Д.Д. История русской литературы XVIII в. – М.: Изд-во АН СССР, 1960.

  3. Буранок О.М. История русской литературы XVIII в. – М.: Флинта, 2013.

  4. Герцен А. И. Предисловие к книге «О повреждении нравов в России» князя М. Щербатова и «Путешествие» А. Радищева // Собр. соч. М., 1958. Т. 13. С. 273.

  5. Герцен А.И. Предисловие к книге «О повреждении нравов в России» князя М. Щербатова и «Путешествие» А. Радищева // Собр. соч. М., 1958. Т. 13. 296 с.

  6. Державин Г.Р. Полное собрание стихотворений. Ленинград «Советский писатель» 1957. – 480 с.

  7. Державин Г.Р. Полное собрание стихотворений. Ленинград «Советский писатель» 1957. – С. 236.

  8. 3ападов В.А. Поэзия А.H. Радищева // Радищев А. Н. Стихотворения. Л., 1975. – 122 с.

  9. История русской литературы / под ред. Д.С. Лихачева, П. Макогоненко. — Л., 1999. – 318 с.

  10. Лебедева О.Б. История русской литературы XVIII в. – М.: Высшая школа: Изд. центр «Академия», 2000.

  11. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. – М., 1955. – т 4, с 165.

  12. Минералов Ю.И. История русской словесности. 18 век. – М.: Высшая школа, 2007.

  13. Мотольская Д.К. Ломоносов // История русской литературы: В 10 т. – Т. III: Литература XVIII века. Ч. 1. – М Л 1941. – С. 264-348.

  14. Н.А. Добролюбов. Сочинения, т. 1. Ленинград. – 1934. – 600 с.

  15. Некрасов Н.А. Автобиографические записи, Из дневника // Полн. собр. соч. и писем. М., 1953. Т. 12. – 534 с.

  16. Орлов А. Тилемахида В.К.Тредиаковского. // XVIII в. Сборник статей и материалов. Под ред. А. Орлова. – М 1985. – С. 81-98.

  17. Пумпянский Л.В. Тредиаковский // История русской литературы: В 10 т. Т. III: Литература XVIII века. Ч. 1. – М Л 1941. – С. 215-263.

  18. Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т. Москва: Детская литература, 1996. – 346 с.

  19. Фонвизин Д.И. Комедии. — Л.: «Дет. лит», 1980.

  20. Штейн А. Л. «Д. И. Фонвизин: 1745—1792: Очерк жизни и творчества.» (М., 1945).

Реформа стихосложения (Ломоносов М. В.) 👍

Огромной заслугой Ломоносова перед русской литературой является та реформа русского стихосложения, которую он провел.

Появившаяся в XVII веке виршевая силлабическая поэзия перешла и в XVIII век. Но в 1735 году В. К. Тредиаковский (1703-1769), поэт и ученый, опубликовал сочинение “Краткий и новый способ к сложению стихов российских”. В этой книге он первый задался высокой целью: создать стих, соответствующий строю русского языка; отказаться от силлабического – польского по происхождению.

Тредиаковский указывает, что “поэзия нашего простого

народа довела” его до мысли, что русскому языку свойственно не силлабическое, основанное на количестве слогов в строке, а силлабо-тоническое стихосложение, опирающееся на одинаковое число ударений в каждом стихе, на чередование ударных и неударных слогов.

Это была очень важная и правильная мысль. Но Тредиаковский не сумел сделать из этого основного положения всех необходимых выводов.

Ломоносов оценил основную мысль Тредиаковского: русскому языку свойственно силлабо-тоническое стихосложение. Но Ломоносов развил это положение, довел преобразование русского стиха до конца. В 1739 году Ломоносов,

учившийся тогда в Германии, написал “Письмо о правилах Российского стихотворства”, в котором доказал (и теоретически, и отрывками из своих поэтических произведений), что русский язык дает возможность писать не только хореем и ямбом, как утверждал Тредиаковский, но и анапестом, и сочетанием ямбов с анапестами, и хореев с дактилями, что можно применять рифмы и мужские, и женские, и дактилические и чередовать их.

Ломоносов считал, что силлабо-тоническое стихосложение следует распространять на стихи любой длины – восьмисложные, шестисложные, четырехсложные, а не только на 11- и 13-сложные, как это делал Тредиаковский.

Ломоносов действует как горячий патриот, твердо убежденный, что Россия может иметь свое стихосложение, не уступающее “бодростью и героическим звоном” греческому, латинскому и западноевропейскому. Он проводит реформу стиха, чтобы создать национальное стихосложение, которое было бы свойственно строю русского языка.

Система стихосложения Ломоносова | доклад, реферат, сочинение, сообщение, отзыв, статья, анализ, характеристика, тест, ГДЗ, книга, пересказ, литература

Тема: Жизнь и творчество поэта

Михаилу Васильевичу Ломоносову (1711-1765) принадлежит огром­ный, неоценимый вклад во все основные области русской национальной культуры XVIII в. В 1739 г. двадцативосьмилетний Ломоносов прислал на родину из Фрейберга, где в это время обучался в Горной академии, «Письмо о правилах российского стихотворства» с приложенной к нему одой «На взятие Хотина» как практическим подтверждением провозглашенных и обоснованных в «Письме» принципов нового русского стихосложения. Ломоносов-реформатор стиха, в отличие от Тредиаковского, смело и по­следовательно утверждает силлабо-тоническую систему стихосложения как «природную» для русского языка. Он признает право на существование как двусложных, так и трехсложных стоп и отстаивает равноправие жен­ских и мужских и дактилических рифм. В качестве размера, наиболее соот­ветствующего «благородству, великолепию и высоте» жанра оды, Ломо­носов выдвигает на первое место четырехстопный ямб, который он широко разрабатывает в своих одах, оказавших огромное влияние на развитие рус­ской поэзии вплоть до Пушкина.

Сжатый и энергичный ямбический стих Ломоносова не только открыл широкие возможности для превращения русской оды в трибуну общест­венного мнения, в своеобразный, полный высокого гражданско-патриотического пафоса «урок царям» (каким она фактически и оставалась на всем протяжении ее развития под пером ее крупнейших представителей), но и заложил основу завоеваниям всей позднейшей русской ямбической поэзии до Пушкина. Ломоносов, опираясь на опыт поэтики и риторики античности и Нового времени, в русском языке разграничил три рода «речений» и соответственно им три языковых «штиля»: высокий, посредственный (средний) и низкий. Материал с сайта //iEssay.ru

К первому роду относятся слова, одинаково принятые как в церковно­славянском, так и в русском языке; ко второму — малоупотребительные в живой речи, но «грамотным людям» понятные церковнославянские слова; к третьему — слова, присущие только русскому языку. Для высокого стиля равно приемлемы «речения» как первого, так и второго рода; посредствен­ный стиль черпает свой словарный запас из «речений» первого и третьего рода; низкий стиль ограничивается преимущественно «речениями» треть­его рода, с примесью среднего и строгим отбором «простонародных низких слов». Учение о трех «штилях» легло в основу ломоносовской системы литературных жанров. Высоким стилем, учил он, пишутся героические поэмы, оды и речи в прозе «о высоких материях»; средним — «театральные сочинения, в которых требуется обыкновенное человеческое слово к жи­вому представлению действия », стихотворные дружеские письма, эклоги, элегии, сатиры, прозаические сочинения исторического и научного содер­жания; низким — комедии, шуточные эпиграммы, песни, прозаические дружеские письма и «описания обыкновенных дел».

Хотя Ломоносов рассматривал поэтическую деятельность как второ­степенную для него по сравнению с другими сферами своего огромного, напряженного труда ученого и просветителя, он был одним из гениаль­нейших лирических поэтов XVIII в.

На этой странице материал по темам:
  • письмо о правилах российского стихотворства кратко
  • система стихосложения ломоносова сочинение
  • михаил ломоносов о стихосложении
  • ломоносов система жанров
  • ломоносов доклад краткое содержание

Реформа стихосложения — художественный анализ. Ломоносов Михаил Васильевич

Огромной заслугой Ломоносова перед русской литературой является та реформа русского стихосложения, которую он провел.

Появившаяся в XVII веке виршевая силлабическая поэзия перешла и в XVIII век. Но в 1735 году В. К. Тредиаковский (1703—1769), поэт и учёный, опубликовал сочинение «Краткий и новый способ к сложению стихов российских». В этой книге он первый задался высокой целью: создать стих, соответствующий строю русского языка; отказаться от силлабического — польского по происхождению. Тредиаковский указывает, что «поэзия нашего простого народа довела» его до мысли, что русскому языку свойственно не силлабическое, основанное на количестве слогов в строке, а силлабо-тоническое стихосложение, опирающееся на одинаковое число ударений в каждом стихе, на чередование ударных и неударных слогов. Это была очень важная и правильная мысль. Но Тредиаковский не сумел сделать из этого основного положения всех необходимых выводов.

Ломоносов оценил основную мысль Тредиаковского: русскому языку свойственно силлабо-тоническое стихосложение. Но Ломоносов развил это положение, довёл преобразование русского стиха до конца. В 1739 году Ломоносов, учившийся тогда в Германии, написал «Письмо о правилах Российского стихотворства», в котором доказал (и теоретически, и отрывками из своих поэтических произведений), что русский язык даёт возможность писать не только хореем и ямбом, как утверждал Тредиаковский, но и анапестом, и сочетанием ямбов с анапестами, и хореев с дактилями, что можно применять рифмы и мужские, и женские, и дактилические и чередовать их. Ломоносов считал, что силлабо-тоническое стихосложение следует распространять на стихи любой длины — восьмисложные, шестисложные, четырёхсложные, а не только на 11- и 13-сложные, как это делал Тредиаковский.

Ломоносов действует как горячий патриот, твёрдо убеждённый, что Россия может иметь своё стихосложение, не уступающее «бодростью и героическим звоном» греческому, латинскому и западноевропейскому. Он проводит реформу стиха, чтобы создать национальное стихосложение, которое было бы свойственно строю русского языка.

Михаил Ломоносов и рост новых литературных форм в России — НИУ ВШЭ

Цели исследовательского проекта

Основная цель проекта состоит в исследовании различных аспектов вклада Михаила Ломоносова в развитие русской письменности и появление новых литературных форм. Основное внимание в проекте уделяется изучению возникновения русского силлабо-акцентного стиха и связей, связывающих творчество Ломоносова с западноевропейской традицией стихосложения.В частности, мы предлагаем исследовать взаимовлияние принципов стихосложения Ломоносова и А.П. Сумарокова в процессе эволюции русского стиха.

Одной из главных проблем проекта является характерная революционная стратегия, продемонстрированная поэтическим творчеством Ломоносова, в результате чего русская литература приобрела, опередив другие славянские поэтические традиции, наиболее прогрессивные формы европейского стихосложения. Чтобы исследовать, как произошла эта революция поэтической формы, мы намерены провести тщательный анализ роли Ломоносова в реформировании русского стихосложения в конце 1730-х — первой половине 1740-х годов, а также его влияние на развитие Русский стих после 1745 года.В этом контексте становится важным изучение иностранного, а главное немецкого, влияния на Ломоносова, его метрику и ритмику, а также на его теорию стиха.

Для решения этих задач необходимо создание цифрового корпуса русского и западноевропейского (прежде всего немецкого) стиха и прозы. Кроме того, необходимо будет разработать правила представления их ритмических свойств, а также разработать программы для их анализа.Потребуется создать два отдельных корпуса: один для формы короткого стиха (ямбический тетраметр) и один для формы длинного стиха (ямбический гексаметр). Дополнительная цель проекта — исследование генезиса русской трагедии как литературного жанра и особенностей ее стихотворной организации.

Методы исследования

В основе методологии проекта лежат современные теоретические подходы к сравнительной и исторической поэтике. В частности, мы сочетаем устоявшиеся литературно-научные методы с точными эмпирическими методами изучения литературных форм.Уделяя внимание различным уровням языка и структуре текста, мы сосредотачиваемся на статистическом распределении различных метрических и ритмических структур в корпусе. Эти данные, полученные из нескольких лингвистических и литературных традиций, затем подвергаются сравнительному анализу.

Применение этого метода для изучения строения стиха открывает новые перспективы для структурного анализа литературных произведений. На пороге 21 века так называемый «лингвистико-статистический» метод стал основой новой области исследований, в которой используется математическое моделирование глубоких процессов композиции поэтических текстов.Тесно связанное с творчеством М.А. Красноперовой, это направление получило название «познавательной поэтики» (см. Также работы Р. Цура).

В нашем проекте мы намерены дополнить сравнительную поэтику инструментарием когнитивной поэтики с целью гипотетической реконструкции процессов художественного творчества на основе данных, полученных в результате формального анализа структуры стиха. Следует отметить, что такой подход никогда ранее не применялся для столь обширного сравнительного исследования.В недавней монографии Э. В. Казарцева « Введение в сравнительное изучение стихов: методы и основы анализа» (см. Публикации) обсуждаются направления будущих исследований, открываемые этой методологией.

А. Н. Колмогоров, Н. Г. Рычкова, “Анализ ритмов русской поэзии и теория вероятностей”, Теория вероятн. Верятность. и примен., 44: 2 (1999), 419–431; Теория вероятн. Appl., 44: 2 (2000), 375–385













Эта публикация цитируется в 2 научных статьях (всего в 2 статьях).

Разное

Анализ ритмов русской поэзии и теория вероятностей

А.Н. Колмогоров , Н. Г. Рычкова a

a Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, механико-математический факультет

Аннотация: Следующая статья была первоначально получена от В. В. Иванова, наряду с некоторыми другими материалами, также относящимися к русскому стихотворению, которые Андрей Николаевич Колмогоров активно и вдохновенно изучал вместе с группой своих младших коллег на кафедре теории вероятностей Московского университета. .
Машинописная копия рукописи содержала девять страниц, не имела даты и, насколько мне известно, никогда не была представлена ​​для публикации. О том, почему эта рукопись не была опубликована, можно только догадываться: может быть, Колмогоров счел ее незаконченной или его последняя проверка выявила вкрадшиеся в нее досадные неточности, и он отложил публикацию?
Теперь, 35 лет спустя (статья, вероятно, была написана в 1962 году), редакторы «Теории вероятностей и ее приложений», разделяя окончательно сформировавшееся убеждение, что все, что когда-либо писал Колмогоров, должно выйти, решили опубликовать эту рукопись.
А. Б. Сосинский, с которым Андрей Николаевич довольно часто обсуждал эти вопросы в самые последние годы своей жизни, принимал активное участие в подготовке рукописи к печати. Его комментарий, а также примечания, объясняющие некоторые понятия теории стихосложения для тех читателей, которые не знакомы с вопросами, обсуждаемыми в статье, сразу же следуют за текстом.

DOI: https://doi.org/10.4213/tvp776

Полный текст: PDF-файл (699 kB)

Английская версия:
Теория вероятностей и ее приложения, 2000, 44 : 2, 375–385

Библиографические базы данных:


Поступила: 23.08.1998

Образец цитирования: А. Н. Колмогоров, Н. Г. Рычкова, “Анализ ритмов русской поэзии и теория вероятностей”, Теория вероятн. Верятность. и примен., 44: 2 (1999), 419–431; Теория вероятн. Appl., 44: 2 (2000), 375–385

Цитирование в формате AMSBIB

\ RBibitem {KolRyc99}
\ by А. ~ Н. ~ Колмогоров, Н. ~ Г. ~ Рычкова
\ paper Анализ ритмов русской поэзии и теория вероятностей
\ jour Теор. Верятность.и Применен.
\ год 1999
\ vol 44
\ issue 2
\ pages 419--431
\ mathnet {http://mi.mathnet.ru/tvp776}
\ crossref {https://doi.org/10.4213/tvp776 }
\ mathscinet {http://www.ams.org/mathscinet-getitem?mr=1751481}
\ zmath {https://zbmath.org/?q=an:1044.60517}
\ transl
\ jour Теория вероятностей . Прил.
\ год 2000
\ vol 44
\ issue 2
\ pages 375--385
\ crossref {https://doi.org/10.1137/S0040585X97977616}
\ isi {http://gateway.isiknowledge.com/gateway / Шлюз.cgi? GWVersion = 2 & SrcApp = PARTNER_APP & SrcAuth = LinksAMR & DestLinkType = FullRecord & DestApp = ALL_WOS & KeyUT = 000089405200010}

Варианты соединения:

  • http://mi.mathnet.ru/rus/tvp776
  • https://doi.org/10.4213/tvp776
  • http://mi.mathnet.ru/eng/tvp/v44/i2/p419

    Цитирующие статьи в Google Scholar: Русские цитаты, Цитаты на английском языке
    Статьи по теме в Google Scholar: Русские статьи, Английские статьи

    Эта публикация цитируется в следующих статьях:

    1. Гальвес А., Галвес Ч., Гарсия Дж. Э., Гарсия Н. Л., Леонарди Ф., «Выбор дерева контекста и извлечение лингвистического ритма из письменных текстов», Ann. Прил. Стат., 6: 1 (2012), 186–209
    2. Шапир И. М., «Для Тебя нет ни веса, ни меры». Возможности и ограничения «точных» методов в гуманитарных науках », J. Lit. Теория, 13: 1, SI (2019), 116–144
  • Количество просмотров:
    Эта страница: 927
    Полный текст: 236
    Первая страница: 95

    Шапир.Универсум против 1

    Шапир М.И. , Универсум против: Язык — Стикс — смысл в русской поэзии XVIII — ХХ веков [= Универсум против: Язык — Стих — Значение в русской поэзии XVIII, XIX и ХХ веков ], Москва : «Языки русской культуры», 2000, кн 1, VIII + 536 с. (Philologica russica et speculativa; Т. I) .




    Статьи в этой книге объединены единой всеобъемлющей теоретико-методологической концепцией.Прежде всего, Шапир исходит из идеи, что материал, форма и содержание являются автономными категориями, существующими в тесном симбиозе; то же самое можно сказать об универсальном, уникальном и специфическом; факт, закон и принцип; истории, теории и методологии. Отсюда и название, одновременно «Мир стихов» и «Навстречу Вселенной». Поэтическая речь, как и любое другое явление, отражает общие принципы, управляющие нашим миром.

    «Главный герой» Universum Versus — это это русская просодия, которую Шапир рассматривает с точки зрения более широких вопросов языка и функции поэзии, причем поэзия является одной из глобальных сфер человеческой деятельности.Автор предлагает новый подход к фундаментальному вопросу поэтической теории: границе поэзии и прозы. От этого вопроса в той или иной степени зависит распространение и интенсификация почти всех поэологических концепций. Теоретическая цель здесь — продемонстрировать, что просодия семантически наполнена и тесно связана с другими явлениями художественной формы. С точки зрения истории литературы, основная цель — изучить формирование и последующее развитие классической русской просодической культуры от ее основания Ломоносовым до ее апогея в Пушкине.Поэтическое наследие Пушкина рассматривается в контексте его предшественников, современников и последователей: от Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова до Д. А. Пригова, Л. Рубинштейна и Т. Кибирова. В этом повествовании учтены не только канон русской поэзии, но и произведения малых и даже неизвестных поэтов. При этом Шапир обращается не только к имманентным факторам эволюции просодии (ее номогенезу, если хотите), но и к генетическим механизмам взаимодействия поэзии с «реальным миром», которые кажутся посторонними и произвольными «изнутри». поэзия как таковая.

    Стих и жанр, стих и тема, стих и повествование, стих и композиция, стих и стиль, стих и автор, стих и персонаж, и это лишь некоторые из затронутых вопросов, которые обсуждаются несколько раз в этом цикле статей. : сначала чисто теоретически; затем в терминах лирической, эпической и драматической поэзии восемнадцатого, девятнадцатого и двадцатого веков; и, наконец, с точки зрения истории этих идей в отечественной филологической науке.



    По главам Один файл


    Предисловие

    Часть I. Теория

    Поэзия среди других языков духовной культуры

    «Versus» vs «prosa»: пространство-время поэтического текста

    К общей теории стиха (основные методы и концепции)

    Metrum ethythmus sub specie semoticae

    Часть II. История (восемнадцатый и девятнадцатый века)

    На заре русского ямбического тетраметра: генезис и эволюция ритма (Социолингвистика раннего стихотворения Ломоносова)

    Ритм и синтаксис оды Ломоносова (К исторической грамматике русского стиха)

    Исчисление силлаботонической парадигмы: случай Сумарокова ( Cephalus и Procris )

    О семантике «Пародийного стиха-баллады» ( Тень Баркова в контексте полемики, окружающей старый и новый стили)

    О текстологии Евгений Онегин : Орфография, поэтика и семантика

    «Может быть, поздно, но это начало… »( Евгений Онегин и Поэтика бурлеска)

    Горе от ума : семантика поэтической формы (попытка конкретной диалектики стиха)

    Гексаметр и пентаметр в поэзии Катенина ( Старый солдат Горев На фоне формального и семантического вывода измерителей версификации)

    Феномен Батенькова и проблема мистификации (лингвистический и версификационный аспект)

    Приложения

    Библиография

    Указатель имен собственных


    «Научные фрагменты, собранные в этой книге, объединены« единой всеобъемлющей литературно-исторической и теоретико-методологической концепцией », но каждый фрагмент автономен.Несмотря на универсальное разнообразие, работы Шапира обладают несомненным стилистическим единством. Сложная логика, стремление к максимальному увеличению объема (как «глубины», так и «широты») материала, афористический язык и резкая тенденциозность: это черты всех работ Шапира, которые настолько ярко выражены в этой книге, что сами по себе они заставляют читателя воспринимать отдельные статьи как единый текст ».

    «В своих произведениях Шапир ищет ответы почти на все« проклятые вопросы »европейской эстетики: сущность искусства и его отличие от науки и религии; материал, форма и содержание; единство произведения искусства и т. д.<...> Можно сказать, что его конечная цель — построить целостную теорию литературы ».

    «Мы думаем, что книга Шапира затрагивает центральный нерв изучения русской просодии и русского поэтического языка. Мы также считаем, что его следует причислить к наиболее выдающимся достижениям современной русской филологии. И хотя многое еще предстоит сделать, Шапир, без сомнения, достигает одной из своих целей. Ему удалось (хотя и незаметно) создать переломный момент в гуманитарных науках.Сейчас невозможно работать на том уровне, который был приемлем в прошлом. Выпуск этой книги поднял планку для стипендий ».

    Новая Русская книга, 2001, вып. 6

    «Совершенно необоснованным выглядеть утверждение … Разнообразный и очень интересный материал … Это ужасно ценное наблюдение …… во всеоружии научного инструментария …. Он не слышит … не слышит … слышал к, что видить в тексте … Здесь тоже дан обширный и лубопытный материал, подробно и толково прокомментированный…. недоуменение возникает при виде xitroumnyx манипуляций … »

    «Ну, парадигма, ну, принудительная. Нет ведь — стикси, стопы? К чему это переименование, это маскарад? »

    «… принципиально не воспринимает звучащий смысл стиксов … неминуемо вязнет в грубейших ошибоках …. В интересной и содержательной стат’е … подробно описаны и моменты общности и тонкости различий ….. .достоинства — широкий оксват материала и научной литературы, целостность историко-литературного и теоретико-методологического подхода — очевидный…… Склониас почтением перед объэмом проделанной работы и завидной эрудицией автора …… выполненный с блеском лингвостисоведческий анализ … Его методика не только не вызывает возражений, но что большее верного подхода и большее основательного анализа нельзя представить …. слишком абсолютизирует …… и совсем наивным выглядит … вывод … Увы, это все, что можно вывести сложные из добыты диаграмма …. не представляет большого интереса …… стиксоведческие задачи Шапир решает с достойной воскресенного удивления обстоятельствами, нет попытки…не удалась ».

    «… В этом отношении ничего не добавлено к тому, что уже известно».

    Новое литературное обозрение.2001. 47

    «Это первый том двухтомной монографии М. И. Шапира, крупнейшего русского поэта своего поколения. Есть две части: «Теория» и «История» <...> Раздел «История» почти в три раза больше, чем раздел «Теория», но они одинаково важны. Отношение теоретических обобщений к эмпирическому анализу в изучении просодии сегодня, конечно, непропорционально.<...> Российские ученые <...> предпочитают исторические исследования: они подробно изучают метрику, ритм, рифму, строфическую структуру, связь рифмы и грамматики, метра и семантики и т. Д. Но теория отстает, а некоторые даже рассматривать это как ненужное. М. Л. Гаспаров недавно заявил, что в нашей дисциплине не будет никаких новых открытий, что методология разработана, и что это только вопрос времени и талантливых аспирантов ».

    «Книга Шапира, которую западным ученым тоже неплохо было бы прочитать, доказывает, что нам очень нужна теория, чтобы осмыслить результаты исторических исследований.Автор представляет новый взгляд на проблемы, которые считались решенными: соотношение поэтической и непоэтической речи, стиха и прозы, метра и ритма, теории и эмпирического анализа ».

    «Вторая, эмпирическая часть книги очень интересна: анализ блестящий, гипотезы смелые, но убедительные». «Перед нами чудесная работа, в которой автор поднимает« вечные вопросы »изучения просодии и предлагает умные, творческие ответы. Методология привязана к рассматриваемым теоретическим вопросам, а исторические главы поражают читателя глубиной анализа и поддерживают теоретические позиции книги <...> Общий филологический уровень книги, ее единство лингвистического и просодического, теории и истории, дедуктивные идеи и сложный анализ, исследование связей между формой и семантикой стиха, методы атрибуции — все это делает M Книга И. Шапира — настоящее событие в нашей дисциплине ».

    Известия Российской академии наук. Серия литературы и язык
    . Вестник Российской академии наук. Серия «Литература и языки»,
    , 2001, т.60, нет. 3

    Ломоносов М.В.

    Ломоносов Михаил Васильевич (1711-65)
    первый русский ученый- естествоиспытатель всемирного значения, поэт, заложивший основы современного русский язык литературный язык , художник, историк, защитник развития отечественного образования , науки и экономики .

    В 1748 году он основал первую в России химическую лабораторию при Академии наук. По его инициативе был основан Московский университет (1755). Научные открытия г. Ломоносова обогатили многие отрасли знаний. Он разработал атомно-молекулярную концепцию строения вещества. Во время господства теории теплорода он утверждал, что тепло вызывается движением тельцов. Ломоносов сформулировал принцип сохранения материи и движения. Он исключил флогистон из химических агентов и заложил основу физической химии. Ломоносов исследовал атмосферное электричество и гравитацию. Он выдвинул учение о цвете. Он создал ряд оптических устройств. Ломоносов, открыл атмосферу на Венере, описал строение Земли, объяснил происхождение сокровищ земли и минералов, опубликовал учебное пособие по металлургии.Он подчеркнул важность морского пути Север, , исследования и разработки Сибири. Как сторонник деизма, он материалистически исследовал явления природы.

    Ломоносов был автором работ по русской истории ; он критиковал нормандскую теорию. Ломоносов Крупнейший русский поэт-просветитель 18 века век ; он был одним из основоположников слогово-тонического стихосложения. Ломоносов был основоположником философского и высокого гражданского характера Русская ода.Автор стихов, посланий, трагедий, сатир, фундаментальных филологических сочинений и научной грамматики русского языка , возродил искусство мозаики и изготовления смальты, создал мозаичные картины в сотрудничестве с своими учениками. Ломоносов был членом Академии художеств (1763).

    Ломоносов родился 8 ноября (19 по новому стилю) в станице Мишанинская Архангельской области в крестьянской семье .Его рано научили читать и писать, и он много читал. В 1724 г. он получил книги: «Грамматика» М. Смотрицкого (1721 г.), «Арифметика» Л. Магницкого (1703 г.) и «Рифма псалмов» Семена Полоцкого (1680 г.), которые впоследствии назвал воротами своей эрудиции. .

    Ломоносов пытался поступить в Холмогорскую школу , но его не приняли как крестьянского сына, поэтому он уехал в Москву. , где в 1735 году он прошел предпоследний курс — курс «философии».Тщательное овладение латинским и греческим языками открыло перед ним богатства античной и европейской культуры .

    В 1734 году слушал лекции в Киево-Могилянской академии, изучал украинский язык и культуру. После возвращения из Киева он был отправлен среди других студентов в Санкт-Петербург в качестве студента университета при Академии наук.

    В 1736 году Ломоносов был отправлен в Саксонию для изучения горного дела.Там он получил обширные знания в области физики, химии, изучил немецкий, французский, итальянский и английский языки, что позволило познакомить с литературой нового времени. За рубежом Ломоносов серьезно работал в области русской поэзии и создал стройную теорию слогово-тонического стиха Русский , изложенную им в «Письме по правилам стихосложения Русский » (1739 г.) и который актуален и сейчас.Он понимал , что не было единого русского литературного языка и единой русской культуры. Он решил сделать все возможное, чтобы заложить основу новой русской культуры, науки, литературы и литературного языка.

    После прихода в Россия Ломоносов был назначен младшим научным сотрудником Академии наук по физике и в 1745 году стал первым русским , избранным на профессорскую должность.С 1741 г. и до конца жизни Ломоносов работал в Академии наук. Ломоносов находился в постоянной борьбе против И.Шумахера (заведующий академической канцелярией), его сторонники и последователи враждебно отнеслись к патриотической деятельности молодого ученого. Диапазон интересов Ломоносов необычайный широкий: физика, химия, математика, астрономия, машиностроение, горное дело, геология, металлургия, производство стекла, мозаичное производство, география , история, филология — в каждом из них полей его вклад замечателен. Ломоносов написал крупные филологические произведения. Его « русская грамматика» (1755), определявшая особенности русского литературного языка , была первой реальной русской грамматикой; «Компендиум красноречия» — курс общей теории литературы ; трактат « Около пользы церковных книг на русском языке » (1757 г.) является первым опытом русской стилистики .

    Поэзия занимает важное место в жизни Ломоносова : «Разговор с Анакреоном» (1759 — 61), « Гимн Бороде» (1757), пьесы «Тамира и Селим», «Демофонт», многочисленные оды.

    Заботясь о распространении образования в Россия , Ломоносов настаивал на создании Российского Университета европейского типа, доступного для всех слоев населения. Его усилия увенчались успехом в 1755 году — по его проекту проект в Москве был основан университет, носящий его имя. Ломоносов много сделал для того, чтобы русская наука развивалась, дала ученым, так что русских профессоров преподавали в университете.

    Весной 1765 года Ломоносов простудился , заболел воспалением легких и апреля года 4 (15 по новому стилю) скончались. Похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

    Тема и анализ поэмы Ломоносова «Памятник»

    С чего начать анализ стихотворения «Памятник» Ломоносову? Ведь, судя по названию, ключевую роль в нем играет автобиографическая составляющая.С чего начался сознательный образ жизни этого достойного человека?

    Ночью 17:30 сбежал из дома тайком от всех родственников прямо посреди ночи 19-летний парень … Впереди его путь в тысячи миль. Он одет в изношенную дубленку, наброшенную через рубашку. В дорожной сумке, кроме куска хлеба и запасной рубашки, его талисман на конец дней: соседский грамматик Смотрицкий и арифметика Магнитского.

    Кто он, молодой Ломоносов, произведение «Памятник», написанное им за семнадцать лет, вдохновляет и вдохновляет лучших поэтов Отечества? Авантюрист, начавший свое покорение науки с подделки документов, удостоверяющих его личность.Сколько надежд, сколько стремлений! А фанатично читают дни и ночи, довольствуясь аскетическими затратами — три копейки в день. Молодой человек с феноменальной памятью и высочайшим IQ, вынужденный жить на голоде, ест только квас и хлеб, но все еще не экономит на бумаге и свечах …

    Имя Ломоносова — гордость Отечества

    Ломоносов … «Я поставил себе памятник не руками …» — вслед за ним через 90 лет скажет Александр Пушкин.Признание Отечества Михаила Васильевича, поистине удивительного человека — осязаемое. Первый российский ученый — естествоиспытатель мирового уровня; признанный энциклопедист; основоположник русской научной школы, астроном; человек, заложивший основы современного русского языка, геолог, географ, историк, поэт …

    Творческий талант

    О своем вкладе в становление русского народаЛомоносов пишет стихи. «Памятник» …. Анализ этого стихотворения раскрывает нам лишь часть его могущественного таланта.Однако он обладает не только безусловным литературным и художественным даром. Ломоносов научно последователен в разработке рекомендаций по эффективному построению поэтического слога в русском языке, его учебник риторики послужил дверью в мир поэзии для многих поэтов ..

    «Памятник» Ломоносову — стих особый. Он — торжественный и возвышенный, сам по себе являющийся, по сути, гимном высокой поэзии. Его миссия — публично подвести итоги многолетней поэзии.

    Тема поэмы Ломоносова «Памятник» — утверждение государственной роли русской поэзии, а также определение своих заслуг в стихосложении.Михаил Васильевич стал проводником развития классицизма в русской литературе, утверждения принципов патриотизма, ценности личности человека. Гражданство — это литературное кредо, которое утверждает Ломоносов («Памятник»). Поэма, анализ которой раскрывает харизму, силу зрелого поэтического таланта ее автора, — яркое явление в русской поэзии.

    Вслед за Ломоносовым-лингвистом общегосударственный прогресс

    Ломоносовская «Риторика», созвучная законам Горатовского «Искусства поэзии», знаменовала собой реформу русского стихосложения.В своем «Памятнике» поэт тонко, намеками, не нарушая хоратовского стиля, приветствовал становление гражданского общества в России при императоре Петре I.

    Само оформление произведения безупречно. Россия по своей исторической миссии связана с Третьим Римом. Итак, созвучно этому, цивилизационную модель русского литературного процесса следует искать именно в истории Древнего Рима! Этой логике следует Ломоносов («Памятник»).

    Поэма, анализ которой показывает, что это откровение поэта, указывающее, какую роль в его стране достойно занять высокая поэзия.

    По форме «Памятник» Ломоносова — стихеканонический, имеющий первоисточник — ода известнейшего поэта периода расцвета римской литературы Квинта Горация Флакка. Благодаря этому автору удается органично связать вечные ценности и русский путь развития. Однако основная идея перевода — выявить сходные пути развития литератур России и Рима.

    Принципиальные отличия Ломоносовского «Памятника» от Горатовской оды «Мельпомене»

    Михаил Васильевич, тщательно сохранив из первоисточника значение жизнеобеспечивающего и эстетического манифеста, в то же время отошел от анакреоники. , то есть лиризм, воспевающий радость жизни.Двусложным ямбом, практически не рифмуя строки, сознательно употребляя слова-анахронизмы, Ломоносов добивается ясности, торжественности, чеканки изложения мысли. Оду отличает стабильная строфа, а также устойчивый метр, определяющий так называемый «одический канон». Звучит действительно торжественно.

    Исторические условия создания оды

    С нашей стороны было бы легкомысленно не вспоминать историческую ситуацию, в которой было написано стихотворение. На востоке Европы к 40-м годам XVIII века в результате реформ Петра Великого была построена мощная централизованная Российская империя, активный участник общеевропейского политического процесса.Осуществление государственных реформ обеспечило преодоление технического, а также экономического отставания от ведущих европейских государств: Голландии, Швеции, Германии, Франции. Русское дворянство, правящий класс, было образовано и привязано к европейской культуре. Вслед за государственным строительством системные преобразования коснулись также сферы искусства и, в частности, литературы.

    Петр I действительно сумел встряхнуть и мобилизовать на создание огромной страны, о которой в тезисе упоминается в платье «Памятник» Ломоносову.Это стихотворение дает нам чрезвычайно уважительное описание императора-реформатора как «царствующего среди народа». Может быть, поэтому он вошел в историю как Петр Великий? Не говоря уже о первом русском императоре, Михаил Васильевич очерчивает его образ, сравнивая его с римским императором Давнусом.

    Реформаторы поэзии Ломоносов, Гораций. «Монумент» — венец их творчества

    И поэт: автор оригинального «Монумента» и автор его перевода, и Гораций, и Ломоносов — реформаторы каждой своей национальной системы стихосложения.Гораций принадлежит первенство в использовании строфы Алкея в латинской поэзии. Ломоносова — введение в русский стихосложение силлаботонического принципа, разработка образцов различных ритмических структур русской поэзии. Пушкин еще не родился, а четвероногий ямб, как и принципы стихосложения, уже были выработаны. Как вы думаете, кем? Вопрос, конечно, риторический …

    Как архитектор родной речи, как ученый-лингвист, Михаил Васильевич систематически трансформировал, а по сути — создавал риторику русского языка.

    Идея оды Горация «Exegi монумент …»

    Созвучие литературных преобразований в России, совершенных Михаилом Васильевичем, с организацией латинского стихосложения Горация в золотой век римской литературы. Это подтверждает сравнительный анализ известной с эпохи Возрождения поэмы Ломоносова «Памятник» с 30-й Горатовской одой («Exegi монумент …»).

    Его создатель вошел в историю как поэт-гражданин, философски определивший свое место в истории и в государстве.(Эту оду он представил в третьей части своего основного труда «Наука поэзии».) Его основные тезисы таковы: поэт рисует мотивы творчества в государстве, а государство, в свою очередь, получает от него взамен особый поэтический образ, воспевающий его славу, романтический ореол.

    Каков вклад Гората в мировую поэзию? Гораций, человек, который «сделал себя», создатель науки искусства поэзии, знал: в мире «есть места, вырезанные из камня». Если короли и фараоны увековечивают себя циклопическими постройками, то поэт, властитель муз, создает в своей памяти духовные «символы бессмертия» — свои произведения.Эти произведения вневременны, затрагивают души разных поколений людей, вызывают мысли, ассоциации. Таким образом, имя поэтов не уходит в небытие. Эту идею великий римлянин фактически провозгласил в своем платье «Мельпомене».

    Подобно Горатиану, но с поправкой на русскую специфику, взгляды на поэзию были вложены в его произведение «Памятник» Ломоносову. У этого стихотворения вполне может быть эпиграф «Sapere aude» («Реши обрести мудрость»). Видение Михаила Васильевича на развитие русской литературы практически совпало с горатовским.И это при том, что у Ломоносова и Горация проживало полторы тысячи лет!)

    Историческая справка: к строфам Горация уже обращались …

    Однако за 250 лет до рождения Ломоносова итальянский поэт Франческо Петрарка, известный католик деятель итальянского Возрождения, уже создавший свои стихи (сонеты, секстины, мадригалы, канцоны) под влиянием Горация. Самой популярной из творческого наследия римлян для европейских поэтов, как и для Михаила Васильевича, была третья книга Горация «Наука поэзии», в которую вошла ода «Мельпомене.«

    Ломоносов — основоположник литературной традиции Горацио

    Анализ стихотворения Ломоносова« Памятник »по объему в десятки раз превышает размер стихотворения. Оно краткое, но необычайно емкое. Тем не менее, стихотворение Михаила Васильевича близок по духу к знаменитому платью «Мельпомене» Горация Квинта Флакка.

    Создать оригинальный перевод римских произведений, ассоциируясь непосредственно с самими собой, обозначая в нем личные заслуги перед литературой… Эту поэтическую горатовскую традицию создал Ломоносов. Моральное право на ее продолжение имели несколько русских поэтов: Державин, Пушкин, Брюсов, Маяковский, Гамзатов, Высоцкий.

    Уже в XVIII — XIX веках каждый создал свой памятник: Державину, Пушкину, Ломоносову. Какая тенденция просматривается в преобразовании памятника Ломоносову в памятник Пушкину? Творчество Ломоносова формально римское, а у Пушкина говорится только о «великой Руси». Возможно, Александр Сергеевич сохранил только внутреннюю логику произведения и упомянул Александрийский столб для сравнения.

    Торжество оды

    Анализ поэмы Ломоносова «Памятник» формально перенаправляет нас читать Горация о его поэтических достижениях, признанных римским обществом и государством. Они, вслед за великим Романом, перечисляют и Михаила Васильевича. Однако отметим, что Ломоносов одновременно и не писарь — массовка. Своеобразие Ломоносовского перечисления заслуг великого Римлянина перед Вечной Империей не в их слепом пересказе. Оригинальность идеи Михаила Васильевича состоит в том, что, сравнивая с Горацием и Россию с Римом, он должен рассказать о своем творчестве широкой публике.Сам он имеет такие же заслуги перед горатами перед своей литературой! Таким образом, практически каждая строфа написанного им произведения уже связана с ним самим с Россией и с ним лично.

    Анализ стихотворения Ломоносова «Памятник», написанного в жанре оды, воспевает торжественность, бессилие текста — характерные черты оды. Эти стихи предполагают их публичное прочтение.

    Ломоносовский проект русской литературы как «знак бессмертия»

    Во вступлении к оде Михаил Васильевич пишет о создании поэтического «знака бессмертия».«Что это означает применительно к его литературным заслугам такой вклад в искусство Горация?

    На самом деле, о создании миссионерского порядочного русского языка с его уникальной стилевой системой, гармоничными принципами стихосложения, развитой гармоничной системой жанров, сводя все к символу — Ломоносов пишет знак («Памятник»). Анализ внутренней значимости этого вклада в развитие словесности раскрывает своеобразие русского классицизма. В отличие от европейского классицизма, в XVIII веке русского языка еще не было. на основе развитой русской литературной традиции.Но Ломоносов разработал ее оптимизацию. То есть благодаря Михаилу Васильевичу в России XVIII века теория литературы опередила свою практику.

    Поэт бессмертен на родине

    Вот такой поистине «вечный знак» — Он дал совершенную систему стихов всем поэтам — своим наследникам Ломоносовым. В конце концов, великий русский язык вечен. Подчеркивая это, поэт-ученый обращается к известному символу вечности — пирамидам. В произведении Ломоносова «Памятник» говорится, что судьба поэта — гражданина, связанного бесчисленными узами с Родиной, также неразрывно связана с ней.Он, как и легендарный Антей, черпает силы в родной земле. Высокое творчество не может не опираться на государственность и должно ей служить, — считает Михаил Васильевич.

    В чем сходство Ломоносова и Горация?

    Как следует из воспоминаний Ломоносова, работая над поэмой «Памятник», он, как поэт, вникая в содержание Горатинской оды, чувствовал некое родство души с Горацием. Как и римский поэт, Михаил Васильевич начал свой жизненный путь из низших слоев общества.В произведениях обоих поэтов чувствуется высшая степень гражданственности. Оба были трудоголиками по натуре, и их опыт стихосложения был полезен другим поэтам.

    Читая строки памятника Ломоносову, который формально говорит от имени римского поэта, действительно чувствуешь дежавю с Россией 18 века, с ее поэзией.

    Творчество Ломоносова продолжено поэтами

    Он, как и Гораций, без излишней скромности и объективно измеряет свой вклад в литературу с последующей, т.е. будущий литературный процесс. Он понимает, что его творчество всегда будет востребовано, его достижения определили основные направления развития поэзии, которые неизбежно будут продолжены последователями. Поэтому Ломоносов, вслед за великим римлянином, вторит «Я вовсе не умру …» Он, вслед за Горацием, связывает свою славу со славой государства. В стихотворении Ломоносов употребляет слово «Рим», хотя проницательный читатель с этой точки зрения «Россия».

    Заключение

    Анализ стихотворения «Памятник» Ломоносов отсылает нас к тем временам, когда русская классическая поэзия находилась в стадии становления.Его еще не украсила плеяда гениальных поэтов XIX века: Н.А. Некрасова, М.Ю. Лермонтова, Ф.И. Тютчев, А. Пушкин. Они еще не слышали своих проникновенных слов, призывающих людей к добру, справедливости, человечности …

    Однако не стоит забывать, что русская золотая плеяда поэтов получила от Ломоносова бесценный подарок — стройную теорию риторики и разработанные правила стихосложения. поэт-ученый. Тетраметровый ямб Пушкина был изобретен в творческой лаборатории Михаила Васильевича.

    Неоспоримый бесценный вклад Ломоносова в русскую поэзию ярко выражен в его стихотворении «Памятник».

    Произведений М.В. Ломоносова: список, описание, значение

    Михаил Васильевич Ломоносов — одна из самых ярких личностей XVIII века. Он был выдающимся ученым, журналистом и филологом. Работы Ломоносова до сих пор вызывают интерес ученых всего мира и являются ярким явлением в истории культуры и науки.

    краткая биография

    Ломоносов родился в семье простого крестьянина-рыбака.Образование Михаил получил в местной школе у ​​церковного служащего. Мать будущего ученого умерла рано, а отец женился повторно. С мачехой отношения не складывались. Они часто ругались, и атмосфера в доме для Майкла была неприятной.

    Ломоносов много делает сам и много читает. Узнав, что отец хочет на нем жениться, он притворяется больным, а затем уезжает в Москву учиться. Он окончил лучшее учебное заведение Российской империи того времени — Славяно-греко-латинскую академию.Как один из лучших студентов, он был направлен в университет при Академии наук в Санкт-Петербурге, а затем в Германию, где изучал горное дело, металлургию, химию и другие науки. После возвращения в Россию Ломоносов был зачислен в Академию наук. В это время он создает первые в России исследовательские лаборатории, а также организовывает университет, который впоследствии получил его имя.

    Круг интересов

    Инженерия, языки, математика, механика, философия Это далеко не полный список наук, которыми интересовался Ломоносов.Классицизм, работы которого были нацелены на строгость, иерархичность и ясность, открывал перед будущим ученым много возможностей. Также он самостоятельно изучал литературу, поэзию и филологию.

    Ломоносов был человеком, которого смело можно назвать человеком универсального знания. Его интересовало буквально все, и он старался изучить все в каждой конкретной науке. Работы М.В. Ломоносов сыграл очень важную роль в развитии физики и химии, а также оказал сильное влияние на русский язык.

    Ломоносов и филология

    Лингвистика и филология — важные темы, которым посвящены произведения Ломоносова. В список вошли работы по созданию фонетической системы русского языка, а также попытка полной систематизации национальной литературы и языка.

    Важную роль ученый отводит стихосложению. Его первой работой в этой области было «Письмо о правилах русской поэзии». Произведение написано ясно и живо, характеризует ритм и мелочность русского языка.Это произведение позволяет назвать Ломоносова автором русского стихосложения. Свой талант он проявил в стихотворении «На взятие Хотина», что полностью соответствует всем теоретическим положениям автора. Внимания также заслуживает работа «Риторика».

    На протяжении всей своей работы ученый уделяет особое внимание гармоничному сопоставлению содержания стихотворений с их художественной формой. Он также утверждал, что нужно ориентироваться не на популярные тенденции, а искать что-то свое.Именно национальные особенности языка делают его уникальным. Однако он также сказал, что русский язык должен быть независимым, но не отрезанным от остального мира, поэтому необходимо учитывать все европейские достижения и передовые идеи.

    Теория литературы

    Труды Ломоносова положили начало русской национальной теории литературы. Особо важную роль здесь играет развитие научных методов стихосложения.

    Ломоносов к существующим ямбе и хореи предлагает стрисиллабические варианты — дактиль, анапест и амфибрахий. Также ученый утверждал, что в стихах можно использовать самые разные рифмы, не только мужские и женские, о которых писал Тредиаковский.

    Поэзия Ломоносова

    Поэт — еще одна профессия, которую он хорошо освоил. Ломоносов. В произведениях, список которых весьма внушителен, ярко проявляется национальное самовыражение автора. Он первым открыл в русской поэзии те особенности, которые впоследствии были продолжены и более глубоко раскрыты его последователями.Речь идет о таких характеристиках, как оптимизм, гражданственность, интерес к историческому прошлому, вера в лучшее будущее и многое другое.

    Произведения Ломоносова исполнялись в нескольких ролях: для гражданского просвещения, а также как метод воздействия на общество. Это связано с ролью просвещения, сыгравшей очень большую роль в творчестве и жизни ученого. Независимо от того, какие работы Ломоносова рассматривать, все они прямо или косвенно несут это в себе.Особого внимания заслуживают произведения: «Разговор с Анакреонтом», «Петр Великий», «Иллюминационная надпись» и другие.

    Журналистика

    Произведения Ломоносова, список которых прост: амазиты, прикосновения и публицистика. Просвещение сыграло очень важную роль в деятельности ученого, он понимал, что именно пресса несет ответственность за распространение и распространение информации. В то время в России выходила газета «Петербургские ведомости», к которой было издано небольшое приложение «Историко-генеалогические и географические заметки.«Эта часть была поручена Ломоносову для редактирования.

    Позже, по инициативе ученого в Академии наук, начинает издаваться первый научный журнал« Ежемесячные очерки на пользу и развлечение сотрудников », предназначенный для широкого круга читателей. читателям. Акцент был сделан на интерес и доступность для людей, не занимающихся наукой.

    Роль ученого в формировании русского литературного языка

    Развитие национального языка — важная тема, которой занимались Ломоносов.В работах, список которых просто огромен, отмечены два важных нововведения. Во-первых, это развитие силлаботонической системы стихосложения, а во-вторых, разработка теории трех стилей, согласно которой весь русский язык можно разделить еще на три части. Автор предлагает следующие стили:

    • Высокий. Для этого используются общеупотребительные и церковнославянские слова.
    • Среднее. Он предполагает использование только общепринятых слов.
    • Низкий.Используйте только разговорные слова.

    В соответствии с этим из стилей могут быть образованы разные жанры:

    • High — ода, героическая поэма, трагедия.
    • Медиум — это драма и лирика.
    • Низкая — комедия, сатира, басня.

    Что касается самого ученого, то он, несомненно, предпочел высокий стиль. Работы Ломоносова, среди которых ода занимает отдельное место, наглядно иллюстрируют это. Соответственно, в своем произведении автор использовал только церковную и общепринятую лексику, исключая простую разговорную речь.

    Михаил Ломоносов — выдающаяся личность не только российской, но и мировой науки. Этот человек был носителем энциклопедических знаний, а также он был автором многих теорий в различных науках.

    p>

    Роль М.В. Ломоносова в литературе. М.В. Ломоносов — выдающийся поэт, основоположник русской литературы.

    Презентация на тему: «Роль М.В. Ломоносова в литературе. М.В. Ломоносов — выдающийся поэт, основоположник русской литературы.»- стенограмма презентации:

    ins [data-ad-slot = «4502451947»] {display: none! important;}} @media (max-width: 800px) {# place_14> ins: not ([data-ad-slot = «4502451947»]) {display: none! important;}} @media (max-width: 800px) {# place_14 {width: 250px;}} @media (max-width: 500 пикселей) {# place_14 {width: 120px;}} ]]>

    1 Роль М.В. Ломоносов в литературе

    2 М.В. Ломоносов — выдающийся поэт, основоположник русской литературы.

    3 Роль М.В. Ломоносов в литературе почерк Ломоносова

    4 Роль М.В. Ломоносов в литературе Ломоносов написал первую научную грамматику русского языка

    5 Роль М.В. Ломоносов в литературе Он написал много стихотворений.

    6 Роль М.В. Ломоносов в литературе В 1755 г. М.В. Ломоносов реформировал русский литературный язык, соединив церковнославянский с разговорным языком. Он применил идиосинкразическую теорию к своим более поздним стихотворениям: нежным испытуемым нужны были слова, содержащие первые гласные звуки E, I, YU, в то время как вещи, которые могут вызывать страх (например, «гнев», «зависть», «боль» и «печаль»), требовались. слова с гласными заднего ряда звучат O, U, Y — ранняя версия того, что сейчас называется звуковой символикой.

    7 Роль М.В. Ломоносова в литературе М.В. Ломоносов был автором стихов, посланий, трагедий, фельетонов, фундаментальных филологических сочинений и научной грамматики русского языка.

    8 Роль М.В. Ломоносова в литературе М.В. Ломоносов — величайший русский поэт-просветитель XVIII века, один из основоположников слогово-тонического стихосложения.Ломоносов был основоположником философских и русских од высокого гражданского характера.

    9 Роль М.В. Ломоносов в зарубежной литературе Ломоносов работал в области русской поэзии и создал стройную теорию русского слогово-тонического стиха, изложенную им в «Письме о правилах русского стихосложения» и используемую до сих пор.

    10 Роль М.В. Ломоносов в литературе. Он понимал, что нет единого русского литературного языка и единой русской культуры. Он решил сделать все возможное, чтобы заложить основы новой русской культуры, науки, литературы и литературного языка.

    11 Роль М.В. Ломоносов в литературе. Его «Русская грамматика», определившая особенности русского литературного языка, была первой настоящей русской грамматикой; «Компендиум красноречия» — это курс общей теории литературы.Трактат «О пользе церковных книг на русском языке» — первый опыт русской стилистики. Поэзия занимала важное место в жизни Ломоносова: «Разговор с Анакреоном» и «Гимн Бороде». Он также написал пьесы «Тамира и Селим», «Демофонт» и многочисленные оды.

    12 Роль М.В. Ломоносов в литературе. Реагируя на трактат Тредиаковского 1735 года «Новый и краткий способ написания русских стихов», Ломоносов изобретает свой метод и пишет «Письмо о правилах сочинения русской поэзии».«Развивая основную идею Тредиаковского (что русский стих следует измерять в футах, а не в слогах) в более гибкую систему, Ломоносов устанавливает силлабатонический лад, который остается самым основным элементом русской стихотворной композиции.

    13 Роль М.В. Ломоносов в литературе 1742-1744 гг. Интенсивный период как академического, так и поэтического творчества. Работы этого периода включают его самые известные оды «Утренняя медитация о величии Бога» и «Вечерняя медитация о величии Бога по случаю Северного сияния» (см. Справа), а также первое издание его «Краткого руководства по Риторика.»

    14 Роль М.В. Ломоносов в литературе 1751 г. В Академии издается первый сборник стихов Ломоносова. 1752 М.В. Ломоносов издает поэму «О полезности стекла» и пишет вторую пьесу «Демофонт», менее удачную, чем «Тамира и Селим».

    15 Роль М.В. Ломоносова в литературе 1757 г. М.В. Ломоносов издает «Русскую грамматику». Для типографии Московского университета он начинает работу над первым томом своего собрания сочинений, для которого пишет «Предисловие о пользе церковных книг на русском языке». В нем он устанавливает важность отношений между разговорным русским и церковнославянским языком, утверждая, что из-за его связи с Древней Грецией через византийцев, церковный язык делает интеллектуальную жизнь доступной для грамотного русского.

    16 Роль М.В. Ломоносов в литературе Разговорный русский и церковнославянский, по мнению Ломоносова, могут быть объединены в трех стилях в соответствии с высокими целями писателя: первый, «высокий» стиль, используемый для трагедий, од и элегий, должен включать больше славянских симов; второй, «средний» стиль, состоящий из равного сочетания русского и славянского, следует использовать для драмы, переписки и сатиры; и третий, «низкий» стиль включает в себя в основном русские слова и существует для комедий, эпиграмм и повседневной речи.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.