Сколько было большевиков в 1917 году: БОЛЬШЕВИКИ • Большая российская энциклопедия

Содержание

12 вопросов об Октябрьской революции • Arzamas

История

Почему именно 25 октября и могла ли революция совершиться в один день в такой огромной стране, как Россия? Что такое Советы? Все ли большевики хотели убить царя? И правда ли, что без Ленина ничего бы не вышло? Отвечаем на стыдные вопросы об Октябрьской революции

Автор Константин Тарасов

1. Почему большевики решили действовать именно 25 октября?

У ворот Смольного. Фотография Якова Штейнберга. Октябрь 1917 годаМАММ / МДФ

На самом деле они начали активные действия 24 октября 1917 года (по старому стилю), но до последнего момента не могли принять окончательное решение. И хотя еще в июле целью большевиков было вооруженное восстание против Временного правительства, правившего страной с марта, никаких конкретных шагов сделано не было. Осенью, после Корниловского выступления  В конце августа 1917 года генерал Лавр Корнилов совершает попытку переворота, чтобы установить в стране военную дикта­туру. Это событие получило название Корни­ловского выступления, или Корниловского мятежа., недо­вольство Временным правительством резко возросло. В частности, многие считали, что его министр-председатель Александр Керенский был пособником Корнилова. В сентябре на выборах в Советы побеждают большевики и другие сторонники кардинальных социальных реформ, а меньшевики и эсеры, высту­павшие за сотрудничество с правительством, проигрывают. Новым председа­те­лем столичного Петроградского совета  

Петроградский совет — выборный революционный орган, созданный в дни Февральской революции. В него входили представители от рабочих и солдат Петрограда. становится большевик Лев Троцкий.

С этого момента Ленин, скрывавшийся от властей в Финляндии, начал настаивать на вооруженном восстании против правительства. Другие же члены Центрального комитета большевиков считали, что власть сама идет в руки партии. 25 октября (по старому стилю) в Петрограде должен был открыться II Всероссийский съезд Советов, на который ехали делегаты со всей страны. Руководство партии рассчитывало на то, что с их помощью будет принято решение об отстранении Временного правительства. Однако Троцкий и другие большевики — члены Петроградского совета не думали, что правительство мирно уступит власть. На случай сопротивления с его стороны 16 октября был создан Военно-революционный комитет, в который вошли члены президиума Совета, солдатской секции, представители Балтийского флота, железнодорож­ников, столичных предприятий, профсоюзов и других организаций. Комиссары ВРК  

Военно-революционный комитет — революционный орган, соединяющий военную и гражданскую власть, в частности, орган Петроградского совета, руководивший Октябрьским переворотом. Первый ВРК возник в Петрограде во второй половине 1917 года. были отправлены контролировать ситуацию на стратегических объектах — оружейных складах, вокзалах, электростанции и в воинских частях. 

24 октября опасавшиеся переворота министры отдали распоряжения о стяги­вании лояльных властям войск к Зимнему дворцу. Также было решено развести мосты через Неву, закрыть оппозиционные газеты и арестовать членов ВРК. В ответ большевики и их союзники перешли к активным действиям.

2. Как это технически происходило? Захватили Зимний дворец, арестовали царя и объявили новую власть?

След от пули в окне Зимнего дворца. Петроград, октябрь 1917 года МАММ / МДФ

Благодаря очень краткой школьной программе многие путают события февраля и октября 1917 года. Николай II отрекся от престола 2 марта 1917 года и с этого момента находился в заключении — сначала в Царском Селе, а затем в Тобольске. В октябре от власти было отстранено Временное правительство, которое с июля 1917 года возглавлял социалист Александр Керенский.

В ночь с 24 на 25 октября вооруженные отряды ВРК, состоявшие из солдат и рабочих, заняли вокзалы, телефонную станцию, телеграф и другие ключевые объекты Петрограда. Все это происходило практически без сопротивления правительственных войск. Юнкера, выступавшие на стороне правительства, предпочитали подчиниться и не поднимать оружие. Современник вспоминал, что «военные операции были похожи скорее на смены караулов»  Н. Н. Суханов. Записки о революции. В 7 кн. Кн. 7. Берлин, Петербург, Москва, 1923. . 

Петроград продолжал жить своей жизнью: работали театры, магазины, ходили трамваи. Только поздним вечером 25 октября движению по центру города стали мешать пикеты вооруженных солдат и матросов. К этому моменту Временное правительство контролировало только Дворцовую площадь и Зимний дворец, где находились сами министры. Около десяти часов вечера они услышали холостой выстрел с крейсера «Аврора»: это был сигнал о том, что здание вскоре будет обстреляно. Затем последовала канонада из пушек Петропавловской крепости. Тогда большая часть войск, защищавших прави­тельство, отказалась продолжать оборону и покинула Дворцовую площадь. После короткого штурма Зимний дворец был занят войсками ВРК, а министры арестованы. Только Александру Керенскому удалось избежать этой участи: еще заранее он покинул город и уехал в сторону фронта, где рассчитывал найти войска, сохранившие верность Временному правительству.

Поздним вечером 26 октября под доносившийся с Невы грохот артиллерии в здании Смольного института открылся II Всероссийский съезд Советов. В знак протеста против действий большевиков умеренные социалисты покинули зал заседаний. Оставшиеся делегаты приняли декреты о передаче власти Советам и об образовании нового правительства.

3. И что, революция в такой огромной стране произошла в один день?

Женский батальон смерти, добровольцы на площади перед Зимним дворцом 25 октября 1917 года Государственный Эрмитаж

Конечно, нет. Даже в Петрограде переворот длился почти два дня. Еще несколько дней продолжались столкновения между ВРК и войсками, которые вел в столицу Керенский. 

Несмотря на существование телеграфа, известие о перевороте распространя­лось по стране очень медленно, а установление новой власти растяну­лось вплоть до весны 1918 года. В Орехово-Зуеве, Иваново-Вознесенске, Костроме, Твери, Рязани, Ярославле и других крупных промышленных городах Советы получили власть очень быстро — в конце двадцатых чисел октября — и без сопротивления. В некоторых губерниях этому предшествовала долгая, кровавая борьба. Например, в Москве бои между местным ВРК и его противниками длились неделю. На Дону и Кубани, а также в Оренбуржье уже в октябре 1917 года столкновения превратились в гражданскую войну. Но это скорее исключение: в основном смена власти происходила относительно быстро и бескровно, в том числе благодаря союзу большевиков с другими леворадикальными партиями — левыми эсерами, эсерами-максималистами, анархистами и так далее.

4. Ее сразу стали называть Октябрьской?

Первое появление В. И. Ленина на заседании Петросовета в Смольном 25 октября 1917. Картина Константина Юона. 1927 годГосударственный Русский музей

25 октября Ленин провозгласил с трибуны в Смольном: «Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась». Словосочетания «Октябрьская революция» и «Октябрьский переворот» появились буквально в следующие дни. Также в первые годы советской власти употреблялись названия Пролетарская революция, Рабоче-крестьянская революция или просто Октябрь. После выхода в 1938 году канонического «Краткого курса истории ВКП (б)» в советской историографии утвердилось название Великая Октябрьская социалистическая революция. 

5. Февральская революция — начало Октябрьской?

Баррикады, воздвигнутые революционными войсками на Литейном проспекте. Петроград, 27 февраля 1917 года Государственный музей политической истории России

Уже в первые дни после 25 октября две революции считались принципиально разными событиями, причем обеими сторонами участников назревающей Гражданской войны. Большевикам и их союзникам было важно подчеркнуть новый этап революционного процесса. Февраль они считали буржуазной революцией, в результате которой к власти пришли владельцы крупной собственности и богатые предприниматели (буржуазия). Октябрь же считался социалисти­ческой революцией: ее итогом должны были стать мощные социальные изменения во всем мире. Противники новых властей подчеркивали, что Февральская революция создала предпосылки для демократического развития России, а Октябрьский переворот был узурпацией власти и прав народа кучкой радикалов, открывающих путь к однопартийной диктатуре. 

Это противопоставление сохранялось в советской и западной историографии вплоть до недавнего времени. И там и там было принято разделять три революции: 1905–1907 годов, Февраль и Октябрь. После распада Советского Союза историки все чаще стали говорить о единой Российской революции 1917 года, состоящей из двух этапов: февральского и октябрьского. Многие вопросы, стоявшие перед властями после свержения монархии, были решены после перехода власти к Советам. В этом смысле Октябрь продолжал тенден­ции, намеченные в Феврале. С 2015 года, после разработки историко-культур­ного стандарта  Историко-культурный стандарт — часть нового учебно-методического комплекса по отечественной истории. Этот документ, содержащий оценки исторических событий, описывает подходы к преподаванию российской истории в школе. Также в нем перечислены темы, понятия, термины, события и персоналии, рекомендуемые для изучения., в учебниках по истории России появилось понятие «Великая российская революция»: помимо событий 1917 года, оно включает в себя период Гражданской войны вплоть до создания СССР в 1922 году.

6. Правда ли, что без Ленина революция не состоялась бы?

Владимир Ленин в Смольном на заседании Совета народных комиссаров. Петроград, январь 1918 года Российский государственный архив социально-политической истории

Конечно, Ленин был одной из самых известных и авторитетных фигур среди большевиков. Неоднократно — и в 1917 году, и позже — ему удавалось добиться изменения курса партии. Однако не он один принимал решения: все ключевые вопросы обсуждались на заседаниях Центрального комитета большевиков, на которых собиралось от 10 до 20 человек. Общая стратегия действий партии утверждалась на съездах и конференциях, с 1917 года проходивших легально. В них участвовали сотни делегатов со всей страны. Чтобы убедить партию в правильности своих идей, Ленину нужно было доказывать свою точку зрения на разнообразных заседаниях. Так было и в случае подготовки вооруженного выступления против Временного правительства: в первой половине октября Ленин уговаривал отдельных членов ЦК и в результате убедил большинство в необходимости восстания. 

Кроме того, к октябрю общую программу большевиков — отказ от полити­ческой коалиции с либеральными партиями, радикальное социалистическое реформирование и более настойчивые попытки заключения мира — поддерживала значительная часть умеренных социалистов. Вполне вероятно, что и без настойчивости Ленина начался бы новый этап революции, но он принял бы другие формы. 

7. А что вообще такое Советы?

У здания Моссовета. Октябрь 1917 года МАММ / МДФ

Советы рабочих депутатов появились в период революции 1905–1907 годов. Это были собрания избранных рабочими представителей. Советы руководили рабочим движением, занимались организацией стачек на предприятиях и вооруженных выступлений против правительства. Возникали они стихийно. Считается, что первый Совет был создан в середине мая 1905 года в центре текстильной промышленности в Иваново-Вознесенске. Вскоре аналогичные органы самоуправления, создаваемые разными профессиональными груп­пами — солдатами и матросами, железнодорожниками, крестьянами и так далее, — возникли по всей стране. 

Ленин видел в Советах колоссальный потенциал и считал, что представители рабочих, солдат и крестьян должны взять государственное управление в свои руки: только так, с его точки зрения, можно было быстро построить в стране социализм. В 1917 году лозунг «Вся власть Советам!» стал визитной карточкой большевиков. 

8. Революцию поддерживали рабочие и крестьяне, а остальные были против?

Предвыборный плакат Партии народной свободы к выборам во Всероссийское учредительное собрание 12 (25) ноября 1917 года Коллекция Серго Григоряна

Сторонников и противников Октября невозможно разделить исходя из их социального происхождения. Далеко не все рабочие считали, что Временное правительство нужно отстранить от власти насильственным путем. В России было несколько миллионов крестьян, и, естественно, у них были разные политические взгляды. Позитивное или негативное отношение к перевороту скорее зависело от позиции авторитетных лидеров, политических партий и общественных организаций. Многие смотрели на переворот как на очередной правительственный кризис и ждали выборов в Учредительное собрание, которое должно было определить пути развития страны.

9. Правда, что революцию подстроили другие страны, чтобы победить в Первой мировой войне?

Александр Парвус, Лев Троцкий и Лев Дейч. 1906 год British Museum

Германия действительно была заинтересована в том, чтобы вывести своих противников из войны. До революции на «революционизирование» стран Антанты выделялись крупные суммы. Германский историк Фриц Фишер показал, что главным образом деньги расходовались на агитацию в поддержку сепаратистских движений. Впрочем, эта работа оказалась крайне неэффективной  F. Fischer. Deutsche Kriegsziele Revolutionierung und Separatfrieden im Osten 1914–1918 // Historische Zeitschrift. Bd. 188. H. 2. 1959. .

Несмотря на тщательные поиски историков и журналистов, проводившиеся на протяжении прошедших ста лет, до сих пор не найдено подтверждений, что Германия спонсировала большевиков. Некоторые пытаются показать связь Ленина и коммерсанта Александра Парвуса, который действительно обещал немцам устроить революцию в России. Якобы Парвус через шведско-датскую фирму Fabian Klingsland пересылал деньги в Петроград. Подробное изучение документов, связанных с деятельностью этой компании, показало, что деньги шли из Петрограда в Стокгольм, а не наоборот  S. Lyandres. The Bolsheviks’ «German Gold» Revisited. An Inquiry into 1917 Accusations. Pittsburgh, 1995.. 

Некоторые публицисты для доказательств используют известную фальшивку, так называемые «документы Сиссона», которые, как удалось установить, были сфабрикованы в конце 1917 — начале 1918 года  В. И. Старцев. Немецкие деньги и русская революция. Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского. СПб., 1994.. Документы представляют собой «директивы» большевикам от германского Генерального штаба и неко­торые другие «свидетельства» их сотрудничества. Экспертиза машинописного шрифта установила, что эти тексты были набраны на той же печатной машин­ке, что и документы, якобы напечатанные в России.

Единственная услуга, оказанная большевикам немцами, заключалась в том, что они позволили Ленину и некоторым другим революционерам-эмигрантам вернуться из Швейцарии в Россию через свою территорию. В годы Первой мировой войны умеренные социалисты называли большевиков «пораженцами» за то, что те призывали не поддерживать царское правительство в войне и желали ему поражения. Германским властям было выгодно, чтобы они поскорее оказались в России. Однако агитация большевиков не имела никакой связи с интересами Германии. Главной их целью оставалась мировая революция. Весь 1917 год они среди прочего призывали немецкий пролетариат свергнуть кайзера Вильгельма II так же, как в России свергли Николая II. Такая агитация, конечно, не входила в интересы Германии.

10. Все революционеры хотели убить царя?

Царская семья во время работ по благоустройству Екатерининского парка во время ареста в Царском Селе. 1917 год Romanov Collection, Yale University Library

После ареста Николая II в революционных кругах долго обсуждалась его дальнейшая судьба. Предлагалось выслать семью бывшего императора за границу, перевести под строгий арест, оставить в заключении или отправить в ссылку. После октябрьских событий Совет народных комиссаров планировал устроить публичный суд над Николаем II. В первой половине 1918 года еще были возможны разные сценарии — многие противники советской власти были амнистированы и отпущены на свободу. После активизации Белого движения решение вопроса о судьбе Романовых было возложено на Уральский областной совет в Екатеринбурге, где находилась семья Романовых. Когда возникла угроза захвата города белыми войсками и освобождения бывшего императора, местные власти приняли срочное решение о казни всей семьи и их приближенных. Постфактум расстрел Николая II был одобрен в Москве.

11. Вроде у революционеров были нормальные идеи — равенство, демократия. Почему начались массовые убийства?

Красногвардейцы на посту у Саратовского вокзала. Октябрь 1917 года МАММ / МДФ

В случае Октябрьской революции не совсем верно говорить о провозглашении демократии в прямом смысле этого слова. Речь шла об уравнении прав и расширении разнообразных свобод в отношении низших слоев населения. Только рабочие и солдаты, а затем и крестьяне избирали новые органы власти — Советы. 

Поначалу большевики не считали бывшие привилегированные классы опасным и сильным врагом, для борьбы с которым понадобятся репрессии. Наоборот, один из первых декретов отменял смертную казнь, возобновленную на фронте Временным правительством.

Октябрьские события, конечно, не были бескровными. По всей стране в ходе вооруженных столкновений, самосудов и террористических актов погибали представители обеих сторон начинающегося противостояния. В декабре на фоне забастовки служащих государственных учреждений, погромов винных складов и магазинов, а также вспыхивающих заговоров против власти  В конце 1917 — начале 1918 года были разоблачены подпольные антибольше­вистские группы «Организация борьбы с большевиками и отправки войск к Каледину», «Все для родины», «Черная точка», «Белый крест» и другие., при Совете народных комиссаров была создана Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК, или сокращенно ЧК) по борьбе с контрреволюцией и сабо­тажем. Но и она первые несколько месяцев не применяла высшую меру наказания. Такие полномочия ЧК получила только по декрету «Социалисти­ческое отечество в опасности!», опубликованному в феврале 1918 года под угрозой наступления германских войск на Петроград. Расстрелу на месте подлежали «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы». 

Первый санкционированный расстрел ЧК был произведен 26 февраля 1918 года по отношению к князю-самозванцу Эболи, авантюристу, совершавшему преступления под видом чекиста. По мере нарастания Гражданской войны смертная казнь применялась все чаще, а вооруженные столкновения между сторонами становились ожесто­ченнее. Осенью 1918 года в Москве эсерка Фанни Каплан совершила покушение на Ленина, а член Партии народных социалистов Леонид Каннегисер застрелил главу Петроградской ЧК Моисея Урицкого. Эти события ознамено­вали переход к новой, массовой и более кровавой политике в отношении враждебных, как считали власти, классов. 5 сентября 1918 года был провоз­глашен Красный террор, применявшийся как средство устрашения против­ников советской власти. За годы Гражданской войны его жертвами стало, по разным подсчетам, от нескольких десятков тысяч до нескольких сотен тысяч человек.

12. Сколько людей погибло во время революции?

Москва после боев. Ноябрь 1917 года МАММ / МДФ

Точное число жертв, связанных с установлением власти Советов, назвать очень сложно. Во-первых, уже в первые дни после нового переворота эта тема стала крайне политизированной. Обеим сторонам было выгодно преувеличить свои потери и преуменьшить жертвы противника. Газеты были полны статей с кровавыми подробностями, однако их правдивость очень сомнительна. Во-вторых, от периодов подобных стремительных изменений остается мало документов: события попросту не успевают фиксировать. В-третьих, как уже говорилось, в некоторых районах страны переход власти проходил без воору­женных столкновений. В Петрограде во время штурма Зимнего дворца, в боях под Пулковом против правительственных войск во главе с Керенским и во вре­мя подавления антибольшевистского выступления юнкерских училищ  Выступление Керенского — Краснова — поход 3-го кавалерийского корпуса во главе с Александром Керенским и командиром корпуса генералом Красновым 26–31 октября 1917 года. Бежав из Петрограда, Керенский отправился на встречу верным войскам, чтобы вернуться с ними в столицу для подавления Октябрьского восстания и восстановления власти Временного правительства. 29 октября в Петрограде несколько юнкерских училищ подняли восстание в поддержку Керенского, но оно было быстро подавлено. 30 октября 3-й корпус вступил в бой с войсками ВРК под Пулковом, после чего Керенский вынужден был отступить в Гатчину. 1 ноября город был занят войсками ВРК, но Керенскому вновь удалось избежать ареста.количество погибших, по разным подсчетам, не превышало трех десятков с обеих сторон. В Казани, где советская власть была установлена на день раньше, чем в столице, за два дня вооруженного противостояния было убито и ранено около 10 человек. В Москве потери обеих сторон после недели полноценных боевых действий составили до 1000 человек. В Иркутске, где также происходили крупные многодневные столкновения, погибло более 300 человек. Это были самые кровопролитные события до начала полномасштабной Гражданской войны.

Источники и литература

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

История: Наука и техника: Lenta.ru

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций, посвященных революционному прошлому нашей страны. Вместе с российскими историками, политиками и политологами мы вспоминаем ключевые события, фигуры и явления тех лет. Почему в 1917 году Сталин спорил с Лениным и выступал за сотрудничество с Временным правительством? Отчего он конфликтовал с Троцким и заступался за Зиновьева и Каменева? Зачем после Октябрьского переворота будущий диктатор участвовал в выборах в Учредительное собрание? Об этом «Ленте.ру» рассказал кандидат исторических наук, директор Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Андрей Сорокин.

«Лента.ру»: Когда случилась Февральская революция, Сталин был в ссылке в Ачинске. Как он узнал о событиях в Петрограде?

Сорокин: В Ачинске узнали о революции в Петрограде 2 марта 1917 года из телеграммы нового министра юстиции Александра Керенского, в которой приказывалось освободить ссыльных. А уже 7 марта вместе со своим старым товарищем по ссылке Львом Каменевым Сталин выехал из Ачинска в Петроград.

Материалы по теме

12:09 — 16 октября 2017

Чем он стал заниматься в столице?

Вернувшись из ссылки в Петроград в марте 1917 года, Сталин занял важное, но не определяющее место в большевистском руководстве. Он стал одним из руководителей ЦК РСДРП и вошел в редколлегию газеты «Правда», которую они вместе с Каменевым фактически поставили под свой контроль.

Каких взглядов придерживался тогда Сталин? Можно ли сказать, что он, как и его друг Каменев, поначалу был умеренным или даже правым большевиком, настроенным на сотрудничество с Временным правительством?

Действительно, Сталин поначалу придерживался умеренных взглядов, исходящих из закономерности прихода к власти буржуазии и отдаленности социалистической перспективы. Поэтому он и считал возможной поддержку Временного правительства. Вразрез с политикой большевистского ЦК и лично Ленина предшествующего периода, решительно настроенных на размежевание, Сталин поддержал инициативу меньшевиков о воссоединении российских социал-демократов.

Почему впоследствии Сталин, в отличие от Каменева, охотно перешел на радикальные позиции Ленина?

Как и большинство членов ЦК, ленинские «апрельские» тезисы Сталин принял не сразу. Однако всего через несколько дней после возвращения Ленина из эмиграции Сталин переориентировался на несомненного лидера партии и поддержал его лозунг превращения «буржуазно-демократической» Февральской революции в пролетарскую социалистическую. Наибольшие расхождения внутри руководства большевистской партии осенью 1917-го вызовет вопрос о вооруженном восстании.

Иосиф Сталин (Джугашвили) во время туруханской ссылки

Фото: РИА Новости

Скорее всего, Сталин, как и большинство большевистских вожаков, уступал не столько логике Ленина, сколько его безудержному яростному напору. Кроме того, вероятно, в ленинском плане по захвату власти партией большевиков Сталин увидел лично для себя большую перспективу, нежели в случае альянса с меньшевиками и в рамках существующего политического режима. В этом случае, личные, политические и административные способности обрекали его на роли второго и третьего плана.

В апреле Сталин в качестве делегата принял участие в работе I Петроградской городской конференции большевиков, затем VII конференции РСДРП(б). Он выступил в прениях по докладу о текущем моменте, поддержал взгляды Ленина, сделал доклад по национальному вопросу. В итоге благодаря рекомендации Ленина его избрали членом ЦК с третьим результатом после Ленина и Зиновьева. Сам Ленин так тогда отзывался о Сталине: «Товарищ Коба… хороший работник во всяких ответственных работах». В июне Сталин уже участвовал в I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов, его избрали членом ВЦИК и членом Бюро ВЦИК от фракции большевиков. К тому времени он стал известным публицистом и писал много статей в газетах «Правда» и «Солдатская правда».

В августе 1917 года Сталин говорил: «Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего». Его биограф Олег Хлевнюк пишет, что «почва «творческого марксизма» оказалась настолько удобной, что Сталин обосновался на ней навсегда, и она позволяла манипулировать теоретическими догматами в интересах текущих политических потребностей». Вы согласны с такой оценкой? Действительно ли Сталин был таким же выдающимся оппортунистом, как и Ленин?

Не стоит интерпретировать поведение Сталина как оппортунистическое. Оппортунизм в марксистской традиции — это теория и практика, заключающаяся в отказе от революционных форм борьбы, капитуляция пролетариата перед буржуазией. К оценке Хлевнюка, с которой я соглашусь, этот термин не имеет отношения. Сталин в еще большей степени, нежели Ленин, готов был декларируемые им постулаты привязывать к конкретным актуальным политическим задачам, в том числе и потому, что серьезным теоретиком он не был.

Как так получилось, что в «Июльские дни» 1917 года именно Сталин стал главным переговорщиком среди большевиков?

После провала попытки мятежа в начале июля Сталин остался вне списка большевистских лидеров, преследуемых Временным правительством. Например, Троцкого арестовали и посадили в «Кресты», где он находился вплоть до провала корниловского выступления. Кстати, сам Троцкий считал, что «в закулисной работе… Сталин был очень ценен. Он… умел быть убедительным для среднего командного состава, особенно для провинциалов».

Иосиф Виссарионович Сталин, Владимир Ильич Ленин и Михаил Иванович Калинин (во втором ряду в центре слева направо) среди делегатов VIII съезда РКП (б). 1919 год

Фото: РИА Новости

Кроме того, еще в марте Бюро ЦК делегировало Сталина в Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, где он сумел наладить контакты с умеренными социалистами (меньшевиками и эсерами), в том числе из руководства Совета.

Материалы по теме

00:02 — 26 февраля 2017

После неудачи июльского выступления партия большевиков находилась не в самом лучшем положении: Ленин с Зиновьевым прятались в Разливе, Троцкий сидел в «Крестах». Можно ли сказать, что именно Сталин был одним из немногих большевистских лидеров, остававшихся на свободе?

Да, конечно. Из-за отсутствия Ленина, ушедшего в подполье, Сталин выступил на VI съезде РСДРП(б) с отчётным докладом ЦК, где озвучил ленинские идеи: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму». А уже на заседании ЦК РСДРП(б) 5 августа его избрали членом узкого состава ЦК.

В официальной биографии Сталина утверждается, что он дважды встречался с Лениным в Разливе. Так ли это на самом деле?

Разумеется, нет. Версия о встречах с Лениным в Разливе появилась в поздних вариантах воспоминаний рабочего Николая Емельянова, прятавшего в Разливе Ленина с Зиновьевым, под давлением, скажем так, внешних обстоятельств. В его мемуарах не только появился Сталин, но и исчез Зиновьев.

А как сложилась судьба Емельянова во время правления Сталина?

Печально. Вся его семья (он сам, его родители, жена и три сына) в 1930-е годы подверглась репрессиям. Двоих сыновей Емельянова, Николая и Кондратия, в 1937 году расстреляли. Не помогло и участие главы семейства в фальсификации истории в угоду Сталину.

Почему Сталин пытался примирить Ленина с Зиновьевым и Каменевым после публикации ими скандальной статьи о готовящемся вооруженном восстании? Как известно, Ленин требовал их исключения из партии, но Сталин выступил против этого, и в итоге Ленин уступил.

Материалы по теме

00:01 — 26 апреля 2017

Действительно, в октябре 1917 года, впервые со времени возвращения Ленина из эмиграции, Сталин открыто выступил против него. Когда Зиновьев и Каменев опубликовали свое письмо о несогласии с планами Ленина захватить власть вооруженным путем, он долго уговаривал разъяренного Ленина не выгонять их из РСДРП(б). Сталин даже напечатал их письмо в «Правде», снабдив его примиренческим комментарием.

Сейчас уже трудно сказать, каковы были его реальные мотивы. Судя по всему, Сталин видел возможность развития событий не по ленинскому сценарию. Поэтому он предусмотрительно пытался сохранить отношения с умеренными (с Каменевым, напомню, его связывали несколько лет совместной ссылки), а также оставить для себя возможность легального существования в рамках легитимного на тот момент политического режима.

А как складывались отношения Сталина с Троцким в 1917 году?

Если говорить кратко, то неважно. Они были антиподами. «Умеренность и аккуратность» Сталина трудно совмещалась с буйным темпераментом Троцкого, что заложило основы будущих межличностных и политических конфликтов.

Какова реальная роль Сталина в подготовке и проведении Октябрьского переворота?

На этот счет есть много спекуляций. Вообще, роль Сталина в событиях 1917 года в современном массовом сознании описывается двумя противоположными интерпретациями. Одни утверждают, что Сталин вместе с Лениным был истинным вдохновителем и вождем Великой Октябрьской социалистической революции. Другие считают, что Сталин — это человек, «проспавший революцию». Оба этих тезиса не имеют отношения к исторической реальности.

Декларация прав народов России, написана И.В. Сталиным. Один из первых документов советской власти, принятый Советом народных комиссаров РСФСР 2 (15) ноября 1917 года

Фото: РИА Новости

О том, что «Сталин проспал революцию», первым сказал Троцкий…

Это утверждение основывается на том факте, что Сталин не участвовал в решающем заседании ЦК в ночь на 25 октября (7 ноября). Почему его там не было, неизвестно до сих пор. Возможно, Сталин просто выжидал, просчитывая возможные риски в случае подавления переворота. Но еще 10 октября на заседании ЦК он голосовал за резолюцию о вооружённом восстании, тогда же его избрали членом Политбюро.

Материалы по теме

00:02 — 18 декабря 2016

А в ночь на 16 октября на заседании ЦК Сталин стал членом Военно-революционного центра. Хотя, как известно, одновременно с этим он послал в Ставропольскую окружную комиссию по выборам в Учредительное собрание телеграмму о своем согласии баллотироваться по списку большевиков.
Поэтому нельзя сказать, что Сталин недостаточно активно участвовал в подготовке и проведении Октябрьского переворота в Петрограде.

Еще один общеизвестный факт: 24 октября (6 ноября), после закрытия накануне приказом Керенского типографии газеты «Правда», Сталин обеспечил выход большевистской газеты «Рабочий путь», где он опубликовал статью «Что нам нужно?» с призывом к свержению Временного правительства и замене его Советом народных комиссаров, где впоследствии получил пост наркома по делам национальностей.

Как вы полагаете, почему в новом правительстве ему достался именно этот портфель?

В 1913 году Сталин опубликовал статью «Марксизм и национальный вопрос» и на этом основании в среде большевиков считался специалистом в этой сфере. С другой стороны, на тот момент он не имел достаточного политического, организационного и интеллектуального багажа, чтобы претендовать на более видные позиции в Совнаркоме. И Сталин это сам понимал.

Вы упомянули про согласие Сталина участвовать в выборах в Учредительное собрание. Как известно, в списке партии большевиков он шел на шестом месте, после Каменева и Коллонтай. Зачем ему это было нужно?

Сталин был очень осторожным и осмотрительным политиком. Я уже говорил, что он, вероятно, хотел, чтобы у него были развязаны руки, чтобы он смог на всякий случай сохранить себя на легальном политическом поле. Учредительное собрание на тот момент было единственным институтом, легитимность которого в России не оспаривал никто, даже большевики.

Владимир Серов. Картина «24 октября 1917 года». Музей Русского искусства в Киеве

Фото: РИА Новости

Как вы думаете, позаимствовал ли Сталин в 1917 году что-либо у Ленина, что в дальнейшем позволило ему взять власть и удерживать ее на протяжении почти трех десятилетий?

Безусловно, Сталин многому научился у Ленина. Он научился у него решительности и последовательности в продавливании собственной программы действий. Следует говорить, видимо, и об известном политическом авантюризме, нашедшем выражение в следовании афоризму Наполеона «нужно сперва ввязаться в бой, а там уже видно будет», не раз цитированному Лениным. Ведь Ленин, реализуя курс на взятие власти вооруженным путем, не предложил положительной программы преобразований. Главным для многих большевиков, и для Сталина в первую очередь, стал захват и удержание власти.

Что именно делать с этой властью для достижения целей построения «социалистического» общества — оказывалось второстепенным, отступало на второй план. Как справедливо пишет упоминавшийся вами Олег Хлевнюк, Сталин позднее в решающий момент — на рубеже 1920-1930-х, как и Ленин в 1917 году, сделает ставку на стратегию «опережающей радикальности», которая во многом и приведет его к успеху в установлении режима личной власти. С тем важным отличием, что к этому времени у Сталина уже сложились общие представления о том курсе, который он намерен реализовать в практической политике.

Истина где-то посередине

В журнале «Крокодил» за 1941 год есть «сатирическая» картинка: Гитлер и Николай II несут плаху, идут по трупам с нагайками в руках. Внизу – подпись: «Братья по крови». Сегодня восприятие обществом Николая II, монархии и революции изменилось кардинально. Николай II возведен в ранг православных святых, муссируются слухи о возвращении в Россию монархического строя, а революция трактуется как антиправительственный переворот. Истина, как обычно, где-то посередине. Но ее поиски пока превращаются в бурные дискуссии. Калейдоскоп разных мнений рисует интересную, многоплановую панораму событий тех лет.

«От преподавания истории зависит отношение детей к своей стране» 

Так было и на конференции «Великая Российская революция: достижения и проблемы научного познания и преподавания», состоявшейся в конце марта в УрГПУ.

Конференция прошла в рамках XXI всероссийских историко-педагогических чтений, включенных в программу III образовательного форума: «Педагогические мастерские: эффективная подготовка педагогических кадров».

 

Открыл конференцию научный руководитель университета, д.и.н., профессор Борис Игошев:

– 25 лет назад в педагогическом университете был воссоздан исторический факультет, потому что поняли: история как наука должна идти вместе с историей как предметом преподавания, осмысления того, что происходило и происходит в России. Тема, выбранная для обсуждения, очень неоднозначна и непроста, XX век для России не очень удался – две великих мировых войны, совершенно жуткая по своим последствиям Гражданская война, Революция, лихие 90-е годы. Что нужно сделать сегодня, чтобы в XXI веке не было тех потрясений, которые трясли нашу страну в XX веке?

Мария Ворошилова, проректор по научной и инновационной деятельности УрГПУ, к.фил.н., доцент, продолжила тему:


– Я отношусь к тому поколению, которое испытало на себе множество метаний в историческом образовании. Я верю, что историческая наука более стабильна, чем историческое образование. В школе мне рассказывали, что революция – это плохо, Советский Союз – это ужас. Однажды после урока истории я пришла домой, посмотрела на своего отца, коммуниста, и спросила: «Папа, тебе не стыдно?». Папа ответил, что он строил мое светлое будущее. Сегодня я горжусь своим отцом, я понимаю, что он делал то, во что верил. От того, как мы подадим историческую информацию своим детям, научим их анализировать, делать выводы, зависит их отношение к нам и своей стране.

«Российский социум сохранил порожденный революцией раскол»

 

На пленарном заседании первым выступил Андрей Сперанский, д.и.н., профессор Института истории и археологии УрО РАН с докладом «Революция и контрреволюция в России: долгий путь к согласию?». Доклад Андрея Владимировича был настолько интересным и неоднозначным, что хочется остановиться на нем подробнее.

– Революция затронула судьбы миллионов жителей России, отразилась на историческом пути нашей Родины и всего мира, – начал А.В. Сперанский. – Оценочная палитра этих событий чрезвычайно разнообразна, характеризуется полярностью высказываний от восторженных эпитетов и лозунгов, зовущих к продолжению революции, до ее резкого осуждения или полного замалчивания. Разброс мнений – это яркое свидетельство того, что современный российский социум сохранил порожденный революцией раскол. Этот раскол постоянно подпитывает непримиримость в обществе, которая препятствует общественной консолидации и мешает прогрессивному развитию страны. Чтобы успешно двигаться вперед, мы должны этот раскол преодолеть. И сделать это можно только на основе отказа от политизации общественных событий. Такой подход требует не огульного отрицания или безудержного восхваления, а беспристрастного осмысления российского революционного процесса. В основе осмысления должно лежать четкое понимание его сущности, причин возникновения, временной протяженности, внутренних локализаций и т.д. Революция – это коренное преобразование, идущее на открытый разрыв с предыдущим состоянием, и оно может происходить в развитии чего угодно: общества, природы, познания. Этот термин появился в XVI веке в астрологии благодаря Николаю Копернику и перекочевал в социальные отношения как определение резких социально-экономических и политических изменений.

 

«Революция – это длительный и сложный путь»

 

Далее Андрей Владимирович перечислил виды революций, в том числе «бархатные» и «цветные», в которых термин «революция» используется лишь для красного словца. По его мнению, наиболее точно и глубоко определяет сущность революционного учения марксистская теория:

– Революция – это не локальное событие (взятие Зимнего дворца), а длительный, сложный, очень противоречивый путь, который избирает общество, если складываются определенные условия. Завоевание власти прогрессивным классом – лишь первый и не самый важный этап революции. Революция – это эпоха перемен, которая может длиться десятилетиями. По мнению Энгельса, Буржуазная революция в Англии совершалась в течение 70-80 лет. Франция переживала революционный процесс почти столетие – с1789 года по 1875 год. По-нашему времени, революция в России началась в 1905 году. Не нужно говорить о двух или трех Русских революциях, нужно думать об одном процессе, который проходит разные этапы. То, что произошло в Октябре 1917 года, надо рассматривать как одно из череды событий развивавшейся Русской революции. Потрясли мир не 10 дней, а период с октября 1917 по март 1919 года. Окончательное утверждение советской власти произошло не во время свержения временного правительства, а по окончанию кровопролитной Гражданской войны, которую большевики выиграли.

Подход, предложенный А.В. Сперанским: считать революцию длительным процессом, видимо, способен решить многие споры историков по поводу того, сколько было революций, как большевикам удалось за 10 дней захватить власть в России и т.д.

 

«Советский период – вершина российской истории»

 

– То, что происходило в стране после победы большевиков, сегодня оценивается по-разному, – продолжил Андрей Владимирович. – Я считаю, что это было дальнейшее развитие Русской революции. Россия, переименованная в Советский Союз, стала индустриальной страной с высокоразвитыми отраслями, супердержавой, которая обладала второй экономикой в мире, это исторический факт. Даже антикоммунист Александр Зиновьев сказал: «Советский период – вершина российской истории». Был совершен переворот в системе общественных отношений, который обеспечил равноправие всех граждан, были ликвидированы дискриминация женщин, безработица. Нужно отдать должное большевикам: народные массы получили право пользоваться всеми возможностями образования, науки, литературы, искусства без каких-либо ограничений и изъятий.

Здесь я позволю себе не согласиться с глубокоуважаемым лектором. Образование, искусство и литература в СССР были серьезно идеологизированы и искажены. Из обращения народных масс были изъяты произведения искусства, не совпадающие с советской идеологией. В своей школьной библиотеке я не могла получить томик стихов Сергея Есенина. Я должна была читать лишь те, что напечатаны в учебнике.

Россия была отрезана от мировой культуры и варилась в своей собственной, из которой именно «изымалось» все, что не подходило под понятие «социалистический реализм». Все, кто прятал под матрас самиздатовский, напечатанный на машинке текст «Мастера и Маргариты» М.Булгакова и другие, со мной согласятся. Этим я занималась, когда училась на филологическом факультете! Сегодня такое трудно представить.

 

«Каждый шаг перестройки способствовал контрреволюции»

 

Невозможно не согласиться с Андреем Владимировичем в его оценке лихих 90-х, которые он легко вписывает в теорию длительного революционного процесса:

– Почему же в 90-е поступательное движение русской революции было остановлено, а супердержава рухнула и похоронила под своими обломками все ранее достигнутые успехи? Ответ лежит в способности и возможности революции противостоять контрреволюции, которая объективно возникает с рождения революции. Действие рождает противодействие. Русская контрреволюция всегда стремилась всеми силами реставрировать потерянное. Проиграв на первом этапе борьбу за власть, в течение последующих десятилетий всячески противодействовала утверждению нового строя. В конечном итоге советская держава была полностью развалена перестройкой в считанные годы.

Оценка перестройки сегодня противоречива и политизирована. В публикациях марксистского толка перестройка – это заключение союза внутренней и внешней реакции с целью осуществления заговора, направленного на ликвидацию социализма и имеющего для России самые тяжелые последствия. В публикациях либеральной направленности тот же период рассматривается как осознанный выбор либерально-рыночного пути, пути подлинных демократических преобразований. Точки зрения полярны. Но абсолютно солидарны в своем главном выводе: отстранение от власти коммунистов и распад созданной ими державы есть прерывание попытки утвердить в стране новые общественно-экономические отношения. Разница лишь в том, что одни сожалеют, что не сумели реализовать построение светлого будущего, а другие объявляют социалистический эксперимент историческим тупиком и высказывают полную уверенность в необходимости и правоте содеянного.

Последние лидеры Советского Союза тешили свое эго революционностью совершаемых действий. Однако каждый шаг, предпринимаемый архитекторами перестройки с благими намерениями, вел к свертыванию коммунистической идеологии и способствовал контрреволюции. Произошла реставрация общественно-экономических отношений, которые были отвергнуты в период 1917 – 1919 гг. Общественная собственность была заменена обратно на частную, советская система управления была демонтирована. В конце XX века русская революция, как попытка утверждения новых социально-экономических отношений остановилась и была прервана, Россия вернулась назад и идет по пути классического капитализма.

 

Лично мне страшно вспоминать о голодных, холодных и опасных 90-х. И я не верю, что нельзя было без них обойтись. Разве нельзя было все перегибы социалистического строя исправить эволюционным путем, разрешив мелкую частную собственность, оставив при этом все крупные предприятия – в руках государства? Открыв границы и разрешив многопартийность? Подобные примеры в мировой истории имеются.

 

«Общество устало от постоянных реформ»

 

Не обошел своим вниманием А.В. Сперанский и реалии сегодняшнего дня:

– Сегодня мы имеем политическое раскрепощение, возможности предпринимательской инициативы, но одновременно – колоссальные потери в области социальных гарантий, небывалое даже для западных стран и несправедливое имущественное расслоение. Общество устало от постоянных реформ, которые перманентно проходят, в лучшем случае ничего не дают, в худшем случае ведут к понижению уровня благосостояния основной массы трудящихся. Постоянно повышающиеся цены, растущая дороговизна социальных услуг, кадровые и структурные оптимизации ведут только к сокращению кадрового состава, в частности, к снижению уровня образования и науки. Все это приводит к сокращению лимита доверия общества, к растущему недоверию масс подобного рода реформам в частности и реформистскому пути развития в целом. Все это мы уже проходили. Нарастание проблем и их своевременная нерешенность чреваты самыми тяжелыми последствиями. Революция – это оперативное вмешательство, где обязательна кровь. Чтобы продолжать мирное реформирование, нужно не допустить революционного сценария, должна быть конструктивная контрреволюция, которая будет разумно регулировать общественно-экономические процессы, целенаправленно формировать институты демократического развития, обеспечивать общество всеми видами социальной поддержки. Стипендия студента, которая меньше, чем стоимость проездного билета – это позор и нонсенс современной эпохи. Контрреволюция должна представлять собою конвергенцию лучших свойств возвращенного в Россию капитализма и позитивных моментов, которые имели место в утраченном сегодня социализме.

Как говорится, без комментариев.

 

«Переход от истории событий к истории опыта маленького человека»

 

Ольга Поршнева, д.и.н., профессор кафедры истории России УрФУ, выступила с докладом «Антропологическое измерение Русской революции: дискуссионные аспекты и достижения современной историографии»:

– Переосмысление опыта Российской революции невозможно без анализа ее человеческого измерения. В периоды тектонических сдвигов решающую роль начинают играть массовые общественные ожидания, представления, убеждения, ценности. Если в период реформ они могут не проявляться, недовольство людей не принимает форм, влияющих на политическую жизнь и судьбу государственности, то в период революции это происходит безусловно. Наряду с тенденцией придавать большое значение особенностям России, многие исследователи вписывали российские революционные процессы в контекст европейского военно-революционного кризиса 1914-1921 гг. Второй подход позволил увидеть в Русской революции проявление многих черт массовой политики, массовой пропаганды, характерных для всех европейских стран и стимулированных I Мировой войной. В том числе методов социального инжиниринга, связанного не только с мониторингом настроения, но и форматированием настроения.

I Мировая война породила реальность новых политических методов, которые большевики возьмут на вооружение. Сегодня переход от истории событий к истории опыта маленького человека – это определяющий тренд в историографии войн. Революция 1917 года имела непосредственную связь с I Мировой войной, и концепция опыта позволяет учитывать и разрабатывать проблему влияния опыта комбатантов и населения тыла, полученного в годы I Мировой войны, на их поведение, интерпретацию действительности, и на тот выбор, которые эти категории делали в условиях революционных процессов.

Большинство историков полагают, что российский опыт участия в I Мировой войне показал несформированность национального сообщества, отсутствие единых представлений о целях, интересах страны. Есть точка зрения, что российский народ не прошел проверку тестом на патриотизм. Другие исследователи говорят о том, что война впервые так значимо сформировала представление о гражданских обязанностях: развивалось волонтерское движение, разнообразная гражданская деятельность. Сформировался определенный идеал служения национальным интересам. Но затем происходит переформатирование идеи нации, и в силу победы радикальных социалистов формируется представление о нации трудящихся и исключением из этой нации париев.

Концепция единства и величия строится уже не на национальной идее, а на идее социальной, социалистической. Массы в 1917 году глубоко разочаровались в существующих элитах, не верили им и ждали альтернативных лидеров, они видели революцию как выход из тупика, в который их завели элиты. Теория модернизации показывает, что революция была отказом от буржуазной модели модернизации и выбором народа в пользу другой, социалистической модели, которая получила поддержку большинства населения. Там были идеи, импонирующие массам: о справедливости, равенстве, о выгоде для всего народа. Среди историков есть две группы: оптимистов, которые считают, что модернизация была успешной и ей помешала I Мировая война и кризис, который она породила: «Мы проиграли информационную войну», «Нарушилось равновесное состояние системы». Часть историков, пессимистов, считает, что противоречия были очень глубоки, носили системный характер, включали такой аспект, как антибуржуазные ценности большинства населения. Все это делало шансы на модернизацию очень слабыми, поэтому кризис модернизации был глубок, и выход был на путях выбора другой альтернативы, что и было сделано.

 

«Педагог позавчерашнего дня идти в аудиторию не должен»

 

Тему продолжила Маргарита Дудина, д.п.н., профессор кафедры педагогики и психологии образования УрФУ с докладом «Обучение истории как открытие: познание в диалоге»:

– Изучать историю становится все более интересно. Но приходить в класс или аудиторию и «сеять разумное, доброе, вечное», особенно в монологе – это позавчерашний день дидактики. Мне очень нравятся слова Германа Гессе: «Заниматься историей – значит погружаться в хаос, и все же сохранять веру в порядок и смысл, это очень серьезная задача». Историческое познание многомерно и многозначно. Здесь нет однозначных ответов, и искать их не надо. История – это предмет, который влияет на становление личности, поэтому обучение должно идти в диалоге. Сегодня учителю нельзя самому рассказывать о причинах события, необходимо их выявлять, находить совместно с учениками.

Более того, повсеместно применяются технологии так называемого «перевернутого класса», в нашей дидактике это технология опережающих заданий, когда дети идут на урок, уже прочитав о данном событии. Функции педагога меняются очень значимо. Понятно, что это не просто, но с системой опережающих заданий урок превращается в обсуждение, история учит мыслить. Например, с помощью сравнительного метода, предоставляя возможности исторической аналогии, сопоставления. История сближает поколения или, наоборот, отдаляет. И это зависит от того, как история преподается.

Да, у истории нет сослагательного наклонения, но в методике сослагательное наклонение чрезвычайно продуктивно по той причине, что в любом событии были тенденции, которые получили или не получили развития. Но они не умирают, а затухают, порой очень надолго. Столыпин просил: «Дайте мне 20 лет, и я реформирую Россию». Дело не в том, что его убили, а в том, что реформировать Россию не удалось. Сегодня всем желающим дают по гектару земли, только есть ли те, кто его возьмет? Но столыпинская тенденция не умирает.

В советское время была одна методология истории, сегодня их множество, и без знания методологии не надо быть преподавателем истории. Необходимо использовать инновационные технологии, которые пришли из других областей. Например, из экономики – SWOT-анализ: во всяком событии можно выявить достоинства, недостатки, риски и потенциал развития. Его очень удобно использовать для групповой работы. Очень хорошие методики «Шесть шляп мышления» Эдварда де Боно и решение кейсов. Старшеклассники и студенты могут не только решать, но и составлять кейсы. Можно обмениваться кейсами и решать кейс, созданный другим учащимся. С помощью интерактивных дидактических технологий может зародиться размышление о многомерности истории. Педагог позавчерашнего дня идти в аудиторию не должен.

 

«Революция растоптала идеалы революционеров» 

Михаил Попов, д.и.н., профессор кафедры истории России УрГПУ осветил более узкую тему – «Общеобразовательные школы и учительство Екатеринбурга в период деятельности белогвардейских правительств (июль 1918-июль 1919 гг.)».

– Февральская революция была однозначно поддержана подавляющим большинством учительского сообщества Екатеринбурга и учащимися старших классов средних учебных заведений. Приход к власти большевиков был воспринят ими как негативное, незаконное явление. Советская власть стала активно вмешиваться в деятельность учебных заведений, что вызывало недовольство со стороны учительских организаций. В июле 1918 года, после ликвидации советской власти, все законодательные акты большевиков были отменены, были восстановлены образовательные учреждения, существовавшие до прихода к власти большевиков. Начались расстрелы неугодных учителей. В то же время было расширено финансирование школ, увеличились зарплаты педагогов. Постепенно революционные методы решения проблем приобретали кровавый характер, выражавшийся не только в репрессиях, но и в участии учителей и учащихся в вооруженных столкновениях различных политических лагерей.

Закончил пленарное заседание Андрей Трофимов, д.и.н., профессор кафедры общей и экономической истории УрГЭУ, который также в своем докладе коснулся проблем образования: «Эволюция представлений о революции 1917 г. в образовательном пространстве (от «краткого курса» до «единого учебника»)»:

– Концепция преподавания революции 1917-го года возникла в известном «Кратком курсе истории ВКП(б)» в 1938 году и на многие годы стала эталоном при освещении данных событий. В конце 80-х – начале 90-х годов менялись идеологические ориентиры, и были изданы новые так называемые учебники, в том числе – «Наше Отечество. Опыт политической истории» (в 1991 году) тиражом в два миллиона экземпляров (!). В этом учебнике достаточно ярко был обозначен вопрос о том, была ли закономерна российская революция. В 90-е годы в образовании утверждался плюрализм. И мы наблюдали многообразие учебников, их счет шел на сотни. Мы увидим разброс мнений: от «великого Октября» до «российской смуты» и «цивилизационной катастрофы», «исторического обрыва» и «тупика». «Революция растоптала идеалы революционеров, родив нечто, никем не предвиденное и никому неведомое (в рамках предшествующего опыта мировой истории). За ширмой народности скрывался узкий интерес тех, кто присвоил себе результаты революции: вместо высшей демократии установился режим диктатуры, вместо союза, единения трудящихся – антагонизм отдельных групп городского и сельского населения, вместо личной свободы – система принуждения в интересах нового государства и новой элиты» (Боханов А.Н., Горинов М.М. История России с древнейших времен до конца XX века).

В школьных учебниках 2000-х говорится о том, что революция носила антимодернизационный характер, а в вузовских учебниках – о том, что «советская власть в короткие сроки совершила модернизацию страны». В последних учебниках от закономерности революции ушли к ее рукотворности. Якобы революция началась с раскола элиты, процессы шли сверху вниз: «В России не было предпосылок к революции кроме общей бедности большей части населения и наличия оппозиционно настроенной аристократической элиты и интеллигенции».

Концепция последнего единого учебника: Великая российская революция совершалась с 1917 по 1921 год, это комплекс революционных событий, в который входят Февральская, Октябрьская революции и Гражданская война. Такой подход позволяет акцентировать внимание учащихся на масштабности социальных потрясений, на глубину и многомерность порожденных российской революцией изменений не только на пространстве России, но и в мировой истории, как попытки реализации особого варианта модернизационного проекта, обличенного в форму социализма-коммунизма и подразумевает ценностное отношение к событиям 1917 года. Современные учебники ставят вопрос: «Чем была эта революция: Революция для России, против России или для мира?» «Это было время обманутых надежд и несбывшихся ожиданий». Роль и место учебников последнее время поменялись, главное – вступить в диалог с учащимися, поменять ракурсы рассмотрения, для этого у нас, преподавателей, есть все ресурсы и возможности. 

Конференция продолжилась заседаниями секций «Мир на революционном изломе: 1914-1923 гг.», «Великая Российская революция в образовательном пространстве» и «Великая Российская революция: история и историография», на которых выступали не только ученые, но и учителя школ, а также студенты вузов. Со всеми докладами, прозвучавшими на конференции, можно ознакомиться в сборнике, вышедшем по итогам конференции.

Текст: Татьяна Мостон,

Фото: Александра Карпушева

 

Промышленность революции | Российский государственный архив экономики

Промышленность революции

Второй раздел проекта посвящен теме «Промышленность революции». В него включены электронные образы документов из следующих фондов РГАЭ:

— «Правления нефтяной промышленности Производственного управления топливной промышленности ВСНХ»

— «Учреждения по руководству сланцевой,  сапропелевой и озокеритной промышленности», «Главное топливное управление (Главтоп) Наркомтяжпрома СССР»

— «Правление каменноугольной промышленности Производственного управления топливной промышленности ВСНХ»

— «Учреждения по руководству оборонной промышленностью ВСНХ СССР»,

— «Высшие советы народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР и СССР»

— «Центральное правление и объединение спиртовой промышленности»

— «Главное управление предприятий мукомольно – крупяной промышленности (Главмука) при Отделе обработки пищевых веществ ВСНХ»

— «Учреждения по руководству сахарной промышленностью ВСНХ СССР»

— «Учреждения по руководству кожевенной промышленностью ВСНХ СССР»

— «Главное управление текстильной промышленности (Главтекстиль) ВСНХ СССР»

— «Центральный комитет швейной промышленности (Центрошвей) при ВСНХ».

 

Раздел включает 53 документа и состоит из трех тематических групп:

— топливная промышленность

— военная промышленность

— легкая и пищевая промышленность.

 

Участие царской России в Первой мировой войне и социальные потрясения 1917 г. негативно отразились на состоянии отечественной промышленности. Объем валовой продукции промышленности России в 1917 г. упал по сравнению с 1913 г. на 29%, производство предметов потребления составило в 1917 году 67,3% от довоенного[1]. Февральская революция и ликвидация самодержавия не привели к  серьезным изменениям в работе большей части фабрично — заводской промышленности России, так как Временное правительство представляло, прежде всего, интересы владельцев предприятий. Пойдя на некоторые уступки в социальной сфере (увеличение заработной платы, снижение количества рабочих часов в неделю и т.п.), Временное правительство сохраняло в целом прежний порядок организации и функционирования российской промышленности.

 

Положение осложнилось после захвата власти большевиками в октябре 1917 г. (Документы № 47, 48).  Большевики не могли сохранять старый порядок управления российской промышленности не только по причине следования собственной доктрине построения социалистического общества в России, но главным образом из-за враждебности к ним управляющего класса старой России. Для того, чтобы сохранить политическую власть в стране им надо было захватить командные высоты в экономике страны в возможно короткие сроки. В октябре – декабре 1917 года Советской властью вводится рабочий контроль на производстве,  предпринимаются попытки создания  органов управления производством на основе сотрудничества с  представителями  дореволюционного управляющего персонала (Документ № 82).  Национализируются десятки крупных предприятий. Для организации управления народным хозяйством страны декретом ВЦИК и СНК республики учреждается Высший совет народного хозяйства (ВСНХ)[2], а для регулирования экономической жизни на местах – местные совнархозы. Изначально ВСНХ и его местные органы получил широкие права по контролю над экономической жизнью страны, включая права конфискации, реквизиции, принудительного синдицирования различных отраслей промышленности и торговли.

 

Практика рабочего контроля в месяцы существования советской власти показала  его неэффективность, так как управление предприятий оставалось в руках бывших  владельцев, которые были экономически не мотивированы для честного сотрудничества с новой властью. Поэтому с весны 1918 г. основным инструментом правительства большевиков для установления своего руководства хозяйственной жизнью страны становится национализация предприятий промышленности (Документы № 49, 83, 88).

 

На первоначальном этапе процесс национализации предприятий российской промышленности носил стихийный характер. Декларируемый большевиками переход фабрик и заводов в руки рабочих вел к дальнейшему ухудшению положения дел на производстве. Вновь назначенные правления предприятий, не имевших в большинстве своем опыта в руководстве производственным процессом, не справлялись с задачами снабжения предприятия всем необходимым для его работы и обращались за помощью в государственные органы. Фактически управление предприятий переходило к государственным органам, также не имевшим необходимого опыта управления производством.  В какой-то мере данную проблему решало  вынужденное привлечение к управлению предприятиями их бывших владельцев. В то же время создавалась возможность массовых хищений и саботажа, так как бывшие владельцы в большинстве своем были настроены враждебно по отношению к новой власти. Все это приводило к дальнейшему падению производства промышленной продукции, усугубленной уроном от гражданской войны, разгоревшейся с весны 1918 г. на большей части территории бывшей Российской империи ( Документы № 53, 56, 67, 74, 80, 84, 90).  Так, в 1920 г. объем промышленной продукции по отношению к уровню 1913 г. на территории Советской России составлял лишь 13,9 %, а по производству предметов потребления – 12,3%[3].  Падению промышленного производства способствовало и  тяжелое материальное положение рабочих. Отсутствие элементарных средств к существованию приводило к росту недовольства среди рабочих,  стачкам , самовольному оставлению рабочих мест (Документы № 51, 61, 66, 68, 86, 87).

 

Необходимость привлечения всех имеющихся в распоряжении средств для отражения военной угрозы вынуждала  к ускорению темпов национализации промышленности. С середины 1918 г. советское правительство перешло к национализации целых отраслей промышленности (сахарной, нефтяной, текстильной, электротехнической и др.). По остальным отраслям промышленности ВСНХ регулярно принимались постановления со списками национализированных предприятий (Документы №  50, 55, 76).

 

В результате на территории России, контролируемой советской властью, быстрыми темпами складывалась новая экономическая система управления хозяйственной жизнью страны,  принципиально отличная от действующей на территории, контролируемой небольшевистскими  правительствами. Формирование новой системы хозяйствования происходило в условиях острой военной конфронтации. В конце 1918 – начале 1919 г.г. для советской власти складывается неблагоприятное положение на фронтах, что приводит к потере значительной части территории Советской республики. Постановлением ВЦИК от 2 сентября 1918 г. объявляется о превращении Советской республики в военный лагерь[4]. Согласно этому постановлению все граждане должны были беспрекословно выполнять те обязанности по обороне страны, какие будут на них возложены Советской властью. То есть, все население республики по – существу объявлялось мобилизованным.

 

Как ответ на вызов, связанный с необходимостью отражения военной угрозы в конце 1918 – начале 1919 г.г. складывается централизованная система управления народным хозяйством страны, получившая в литературе наименование «главкизма» (Документы №  59, 62, 63, 65,  69, 72, 85,89, 90, 96, 98). Так, если на сентябрь 1918 г. в ВСНХ было 18 главков, к концу года добавилось ещё 17, а в 1919 г. ещё 9[5]. Каждый главк представлял из себя монопольный орган по управлению той или иной отраслью промышленности. На местах каждый главк имел свои отделы и подотделы. При этом местным органам власти запрещалось вмешиваться в деятельность подчиненных соответствующему главку предприятий. Главными органами управления экономической деятельностью на местах стали губернские СНХ, также подчиненные ВСНХ[6].  

 

Таким образом, вся деятельность по руководству экономической деятельностью, включая работу промышленности, как в центре, так и на местах замыкалась на главках ВСНХ. Продолжением политики централизации управления промышленностью стало проведение в конце 1919 г. трестирования промышленности. К началу 1920 г. было создано 179 трестов, имевших в подчинении 1449 заводов и фабрик[7]. Это позволило приблизить управление к предприятиям и сконцентрировать производство на лучше оборудованных предприятиях. К концу 1919 г. было национализировано  не только большинство крупных и средних предприятий, но и значительная часть мелких предприятий. Для управления последних в структуре центрального аппарата ВСНХ было создано особое управление, которое затем было реорганизовано в отдельный главк (Главкустпром).

 

После объявления страны на осадном положении в управлении экономической жизни страны наблюдается не только её централизация, но и милитаризация (Документы № 52, 57).  Милитаризация сказывалась, прежде всего, на положении рабочего и служащего персонала предприятий, так или иначе связанных с поставками для армии, а также важнейших отраслей промышленности, таких, как топливная промышленность. В условиях чрезвычайного положения военного времени для рабочих таких предприятий действовали серьезные ограничения на возможности смены места работы, его самовольного оставления, применение принудительной переброски с одного места работы на другое.

 

Особое место занимали предприятия, производившие продукцию, необходимую для вооружения и снабжения Красной Армии, численность которой быстро возрастала. Например, только в течение 1919 г. численность Красной Армии выросла с 1,7 млн. до 4,4 млн. человек[8]. После ряда реорганизаций (Документы № 71, 73)  в июле 1919 г. декретом ВЦИК при Совете Обороны была образована должность Чрезвычайного уполномоченного СТО РККА по снабжению Красной Армии и Флота (Чусо, Чусоснабарм)[9].  При Чусоснабарме  был создан аппарат в центре и на местах, который должен был решать задачи по снабжению Красной Армии, поднятии производительности труда на военных заводах и быстроты и правильности распределения предметов снабжения как в тылу, так и на фронте.  Все ведомства и главки должны были выполнять его указания. Первым уполномоченным был назначен тогдашний  председатель ВСНХ А.И. Рыков.

 

В сентябре 1919 года при Чусоснабарме  был образован Совет военной промышленности (Промвоенсовет), который состоял из 6 отделов и 4 главков по отраслям производства военной продукции. В подчинении Чусоснабарма  находилось 59 военных заводов, еще около 130 заводов находилось под его контролем. Целью всех этих мер провозглашалось образование единого оборонно – производственного фронта Советской республики[10].

 

Система управления экономикой Советской России, сложившаяся в годы гражданской  войны,  как отмечали многие исследователи, несомненно, была несовершенной и громоздкой.  В то же время к концу Гражданской войны большинству вновь созданных большевиками  ведомств для управления отечественной промышленности удалось в целом решить вопросы по организации работы промышленности в условиях военного времени (Документы № 67, 78, 79, 95, 97, 99).  Система «главкизма», как часть экономической системы «военного коммунизма» стала важным экономическим инструментом в руках большевиков, позволившая им одержать военно — политическую победу в борьбе со своими противниками. 

[1] Фабрично-заводская промышленность в период 1913 – 1918 гг.// Труды ЦСУ. Т. XXVI. 1924. Вып..1 и 2. С. 41. [2] Декреты Советской власти. Т. 1, 1957. С. 172 – 174. [3] История социалистической экономики СССР. Том второй. – Издательство «Наука». М. 1976. – С. 243. [4] Декреты Советской власти. М., 1964. Т. 3. С. 268. [5] Протоколы Президиума ВСНХ. 1919 год. Сборник документов /Российская Академия наук; Институт российской истории: Росархив; РИО ФА./ – М., 1993. – С. 11 – 12. [9] Сборник декретов и постановлений по народному хозяйству. Вып. 2. 1920. С. 742 – 743. [10] Советское военно-промышленное производство (1918 – 1926 гг.): Сборник документов. Под редакцией В.А. Золотарева — Сост. Т.В. Сорокина и др. – М.: «Новый хронограф», 2005. – С. 13.  

 


  

№№

п/п

Содержание документа

Дата

Архивный шифр

Топливная промышленность

47.

20 января 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 30. Л. 231 – 234.

48.

20 апреля 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 32. Л. 10, 10об.

49.

28 июня 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 29. Л. 10.

50.

29 июня 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 29. Л. 11, 11об.

51.

2 июля 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 44. Л. 7, 7об.

52.

23 декабря 1918 г.

РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 1. Л. 24.

53.

11 февраля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 81. Л. 23, 24.

54.

17 марта 1919 г.

РГАЭ. Ф. 660. Оп. 1. Д. 8. Л. 7, 7об., 8.

55.

23 апреля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 26. Л. 1 – 5.

56.

17 июня 1920 г.

РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 52. Л. 23, 24.

57.

7 июля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 9. Л. 28, 28об., 29.

58.

19 июля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 660. Оп. 1. Д. 18. Л. 16 – 19.

59.

29 июля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 9. Л. 51.

60.

2 сентября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 14г. Л. 3.

61.

 

26 сентября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 14а. Л. 38 – 44.

62.

 

9 мая 1920 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 20а. Л. 3.

63.

24 мая 1920 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 23. Л. 158, 158об.

64.

20 июля 1920 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 22. Л. 97.

65.

Август 1920 г.

РГАЭ. Ф. 3139. Оп. 1. Д. 22. Л. 18.

66.

1920 г.

РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 406. Л. 21.

67.

 

1920 г.

РГАЭ. Ф. 6880. Оп. 1. Д. 98. Л. 1 – 24.

68.

6 июля 1921 г.

РГАЭ. Ф. 8082. Оп. 1. Д. 406. Л. 20.

Военная промышленность

69.

Не ранее 14 мая 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 220. Л. 37 – 45.

70.

12 августа 1918 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 6. Д. 200. Л. 8 – 10.

71.

19 августа 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 224. Л. 211, 211об.

72.

Сентябрь 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 220. Л. 1 – 3.

73.

31 октября 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 250. Л. 23.

74.

4 ноября 1918 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 6. Д. 266. Л. 17, 17об.

75.

2 января 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 250. Л. 86.

76.

11 января 1919 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 7. Д. 55. Л. 9, 9об.

77.

Не ранее 9 марта 1919 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 6. Д. 1. Л. 5, 5об.

78.

27 сентября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 7. Д. 29. Л. 32, 33.

79.

7 октября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3429. Оп. 4. Д. 323. Л. 82 – 89.

80.

16 марта 1920 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 3. Д. 175. Л. 235, 235об.

81.

20 марта 1920 г.

РГАЭ. Ф. 2097. Оп. 3. Д. 175. Л. 273, 273об.

Легкая и пищевая промышленность

82.

10 января 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 41. Л. 11, 12.

83.

10 мая 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6967. Оп. 1. Д. 1. Л. 15.

84.

8 сентября 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6967. Оп. 7. Д. 2. Л. 1, 3, 4.

85.

25 октября 1918 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 78. Л. 9.

86.

19 декабря 1918 г.

РГАЭ. Ф. 6967. Оп. 1. Д. 7. Л. 19.

87.

15 января 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3338. Оп. 1. Д. 1. Л. 106 – 112.

88.

19 июля 1919 г.

РГАЭ. Ф. 5137. Оп. 1. Д. 37.

89.

13 августа 1919 г.

РГАЭ. Ф. 5137. Оп. 1. Д. 3.

90.

30 сентября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 733. Оп. 1. Д. 33. Л. 33, 33об.

91.

6 октября 1919 г.

РГАЭ. Ф. 6934. Оп. 1. Д. 5. Л. 31, 31об.

92.

30 декабря 1919 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 110. Л. 28, 28об.

93.

1919 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 33. Л. 21.

94.

16 января 1920 г.

РГАЭ. Ф. 6934. Оп. 1. Д. 5. Л. 8.

95.

10 августа 1920 г.

РГАЭ. Ф. 5137. Оп. 1. Д. 94.

96.

14 октября 1920 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 33. Л. 68, 69.

97.

1920 г.

РГАЭ. Ф. 733. Оп. 1. Д. 6. Л. 1 – 11.

98.

10 февраля 1921 г.

РГАЭ. Ф. 3195. Оп. 1. Д. 33. Л. 66, 66об.

99.

1921 г.

РГАЭ. Ф. 3338. Оп. 1. Д. 20. Л. 1 – 25.

«Если бы не Ленин и большевики…» Об исторической роли партии большевиков в событиях 1917–1921 годов

«Если бы не Ленин и большевики…»

Об исторической роли партии большевиков в событиях 1917–1921 годов

1.

История, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Поэтому все столь любимые нашими антисоветчиками рассуждения о том, что бы было с Россией, если бы не Ленин и большевики, по большому счету, глубоко антиисторичны. Конечно, сии богато одаренные фантазией господа могут сколько угодно тешить себя миражами преуспевающей, демократической Российской республики с кадетом Милюковым в качестве президента или не менее преуспевающей Российской империи с царем Алексеем Вторым в качестве конституционного монарха — все это обнаруживает лишь их крайне слабое понимание специфики исторического процесса. Феномены такого масштаба как обрушение великой империи, революция и гражданская война, не вызываются волей одного или нескольких, пусть даже самых гениальных и облеченных высшей властью людей. Естественно, есть границы и у исторического детерминизма, и определенные события могут варьироваться в силу влияния личностей, но общие тенденции остаются неизменными.

Существеннейших трансформаций общественной жизни в России начала ХХ века не могло не быть. Российская империя была странным и противоречивым образованием, уродливо сочетавшим в себе архаику и модерн. Государственное православие здесь соседствовало с официально разрешенной проституцией, с которой имело доходы государство, называвшее себя православным. Полуфеодальная экономика и средневеково-сословное государство соседствовало с одной из наиболее передовых в Европе интеллигенций, «пропустивших сквозь себя» самые наимоднейшие и ультрасовременные европейские идеи — от марксизма до нового религиозного сознания. Эти противоречия были настолько остры, что такая империя была обречена. Она пережила саму себя и никому не была нужна. В Феврале никто даже не попытался ее защитить. Будущие белые генералы, затем с отчаянной злобой боровшиеся с большевиками, не вывели войска для защиты императора. Церковь спокойно приняла крах монархии, и в храмах слышались здравицы временному правительству. Революционным энтузиазмом были охвачены все — от простого солдата до великого князя. Собственно, большевики и не принимали сколько-нибудь заметного участия в февральских событиях. Русская монархия рухнула фактически не по вине большевиков. Как убедительно доказано историками на сегодняшний день, Февраль был детищем проанглийски и профранцузски настроенных политиков, прежде всего кадетов и кругов высшей аристократией, желающих свержения Николая II. Историк Г. В. Вернадский указывал, что готовившийся дворцовый переворот не состоялся только потому, что его сорвали беспорядки среди рабочих и солдат в Петрограде.

Конечно, большевики, наряду с другими партиями и вообще широкими кругами интеллигенции и общественности, настроенными негативно по отношению к русскому самодержавию, внесли свой вклад в расшатывание и без того прогнивших устоев империи Романовых. Но вряд ли этот вклад был решающим. Революция 1905 года, которая стала своеобразной прелюдией Февраля 17-го, была начата партиями умеренно-либерального толка. Партия большевиков, правда, ярко заявила о себе во время Московского восстания 1905 года, но в результате столыпинской реакции она и пострадала больше других. Многие организации большевиков были разгромлены, вожди партии оказались за границей, в эмиграции и имели весьма ограниченные средства для того, чтоб повлиять на события в России. Неудивительно, что Ленин не предвидел близкие революционные потрясения в России: еще в 1916 году, за несколько месяцев до Февраля, он заявил на социал-демократическом совещании в Швейцарии, что он как представитель старшего поколения, вероятно, не доживет до падения русского самодержавия…

Но если практически все согласны с тем, что в общем-то падение монархии в Феврале могло произойти и без большевиков, то их роль в дальнейших событиях оценивается совершено иначе. Большевиков объявляют ответственными и за вооруженное восстание 25 октября 1917 года, которое без них якобы не произошло бы, и за переход власти к Советам, и за красный террор и гражданскую войну. Все эти события относят к тем, что как раз не вызваны объективным развитием ситуации, так что политики только вынуждены следовать этому развитию, а к тем, что определяются самими политиками. Так ли это? — мы и попытаемся выяснить в нашей статье. Для этого воспользуемся методом «альтернативной истории», осознавая всю его условность. Попытаемся представить, что у большевиков к 1917 году не было бы такого напора и воли, что ими не руководил бы такой гениальный политик как Ленин. При помощи такого нехитрого мысленного эксперимента мы сможем выяснить реальную, объективную роль большевиков в событиях 1919–1921 г.г.

2.

Произошло бы тогда вооруженное выступление против временного правительства? Сегодняшние либералы, как уже говорилось, пытаются представить все так, что якобы не будь Ленина, временное правительство спокойно и уверено повело бы страну к выборам первого парламента — Учредительного собрания, а уж парламентаризм привел бы Россию к невиданному процветанию и вожделенной «цивилизации». Однако, если отрешиться от эмоций и взглянуть на ситуацию между Февралем и Октябрем с позиций холодного политологического анализа, как сразу станет ясно, что восстание наподобие Октябрьского было бы неизбежно в любом случае, даже если бы Ленин остался никому не известным провинциальным адвокатом, а РСДРП (б) в октябре 1917 возглавлял бы совершено беспомощный политик, не способный к решительным действиям (например, Каменев или Зиновьев, которые, как известно, как раз и выступали против идеи вооруженного восстания). Как показывает опыт революционных событий в странах Западной Европы, раз начавшаяся революция развивается по восходящей линии. Революция по природе своей несет мощный заряд разрушения, и пока старый режим не будет разрушен до основания, радикализация революции и революционеров продолжается. Революционная энергия сметает умеренные партии и власть переходит ко все более радикальным силам столько, сколько это возможно. Во Франции XVIII века вполне закономерно умеренные жирондисты были сметены якобинской «Горой». Совершенно то же самое началось и в России в феврале 1917-го. Февральские события выпустили, если можно так выразиться, из бутылки джинна социального хаоса. Государство стало распадаться, свободы становиться все шире, разрушительные элементы в обществе все решительнее. На фоне этого верх в массах брали самые радикальные идеи, например, ни до, ни после этих событий Россия не знала такого массового увлечения анархизмом.

Временные правительства все более левели от одного состава к другому, что также было своеобразным следствием радикализации всего общества. Весной подал в отставку министр-кадет Милюков, так как его требования войны до победного конца встретили сопротивление в Петроградском Совете и среди солдат. Летом князь Львов сменяется социалистом Керенским, который в самом начале революционных событий, как пишет в своих воспоминаниях Шульгин, воспринимался почти как радикал. Вообще к осени 1917 года временное правительство было в значительной части социалистическим — это ли не отражение радикализации настроений в обществе. Но это не делало правительство более устойчивым. Оно и сначала не имело значительной власти: приказ №1 Петросовета так и не был дезавуирован временным правительством, хоть министры понимали его роковую роль для армии воюющей страны. Летом Керенский смог подавить мятеж Корнилова только при помощи социалистических партий, входивших в Петросовет и подконтрольных им войск. А 25 октября во время штурма Зимнего дворца никто кроме женского батальона и кадетов не выступил в защиту официальной российской власти, точно так же как несколько месяцев назад никто не выступил в защиту самодержавия.

Естественно, среди левых, приобретавших все большее влияние, стали высказываться антиправительственные лозунги и даже призывы к вооруженному восстанию. Причем, это было свойственно не только большевикам. Петербургская организация анархо-коммунистов, которую возглавлял И. Блейхман, бросила лозунг «Долой временное правительство!» еще 21 апреля 1917 года. В этом анархисты опередили большевиков на несколько месяцев. А 9 июня И. Блейхман на волне забастовки рабочих Выборгского района и при поддержке матросов-анархистов создал Временный революционный комитет, ставящий себе целью продолжение революции вплоть до перехода к социализму и коммунизму. Знаменитая демонстрация 4 июля, в которой видят первый массовый протест против Временного правительства, и в которой большевики заявили о себе как о мощной силе, тоже была организована при активном участии анархистов. Анархистам удалось разагитировать 1-й пулеметный полк и матросов Кронштадта. По призыву анархистов собралось от 8 до 10 тысяч солдат и матросов. Причем, в отличие от большевиков, которые пока не настаивали на вооруженном свержении власти, анархисты сразу ориентировались на вооруженную борьбу.

Не будем забывать, что анархисты принимали участие и в Октябрьском восстании. Причем, речь идет не только о солдатских и матросских массах, увлеченных анархизмом, но и о руководстве восстания. Анархист И. Жук 25 октября 1917 возглавлял отряд шлиссельбургских красногвардейцев (200 человек). Анархист А. Железняков возглавлял отряд матросов, который, как и некоторые другие анархистские отряды участвовали и в штурме Зимнего дворца. Анархисты даже входили в штаб восстания (И. Блейхман, Г. Боргацкий, В. Шатов, Е. Ярчук)

Исходя из этих фактов можно с уверенностью сделать вывод, что даже если бы большевиков и не было, анархисты, несомненно, предприняли бы попытки свергнуть временное правительство, воспользовавшись тем, что на их стороне была все растущая и растущая военная сила из солдат и матросов петроградского гарнизона. Собственно, такую попытку они уже предприняли 3–4 июля 1917 года. Попытка сорвалась, так как правительство имело еще некоторую популярность и влияние. Но к середине осени оно их уже значительно порастеряло и восстание анархистов просто было бы обречено на успех.

Этот вывод разделяют и современные специалисты по истории анархистского движения в России. Так, Л. Наумов пишет об этом: «И если уж стране суждено было пройти через социалистическую революцию (а после Февраля … это стало неизбежным), то выбирать приходилось демократическому лагерю не между «умеренными» Керенским и Аксельродом и «экстремистами» Лениным и Троцким, а между бунтовщиками Блейхманом и Волиным и государственниками-большевиками. Умеренным в русской революции просто не было места».

3.

Теперь мы должны вспомнить обстоятельство, которое часто остается без внимания, благодаря чему наше восприятие октябрьских событий страдает искажениями. Власть в результате вооруженного восстания 25 октября не перешла к ЦК партии большевиков. Власть перешла ко II Всероссийскому съезду рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, который сформировал новое правительство России — Совет народных комиссаров (Совнарком). Это не было случайностью, начиная с февраля 1917 в России, наряду с временным правительством, существовала параллельная власть — Советы, в которых были представлены рабочие, крестьяне, солдаты и матросы, возглавляемые представителями социалистических партий (эсеров, и обоих крыльев российской социал-демократии — большевиков и меньшевиков). Советы не были порождением марксистского проекта, они возникли стихийно, в ходе революции 1905 года и также стихийно возродились в феврале 1917 года. Более того, Советы плохо вписывались в теории социал-демократии, зато прекрасно соответствовали общинному духу русско-евразийской цивилизации. Крестьянам, которые по статистике составляли большинство — около 80% тогдашней России (а на деле — еще больше, так как львиную часть из оставшихся 20% составляли тоже крестьяне, только либо надевшие солдатские шинели и матросские бушлаты, либо совсем недавно переехавшие в города и ставшие рабочими) идея Советов, напоминавших им сельские, «мировые» сходы, была ближе и понятнее, чем идея парламентской демократии западного типа, которую воплощало временное правительство. Можно согласиться с С.Г. Кара-Мурзой в том, что с февраля про октябрь 1917 России и ее народу была предоставлена уникальная возможность — выбрать между западным, либеральным и советским, общинным проектами. И сам факт того, что по мере развития революционных событий власть временного правительства слабела, а его популярность среди народа таяла, а Советы, наоборот, набирали популярность и власть, является весьма показательным. Народ выбрал Советы (в отличие от большой части интеллигенции и вообще высших сословий бывшей империи, которые выбрали западническую демократию). Причем, этот выбор состоял не только в поддержке власти Советов после вооруженного восстания 25 октября 1917 года (а вспомним, что практически по всей стране Советы мирно и беспрепятственно взяли власть в свою руки), но и в самих результатах выборов в Учредительное собрание, про которое так много говорят нынешние либералы, видя в нем несостоявшийся шанс развития событий по буржуазно-демократическому пути. Состав Учредительного собрания также свидетельствовал о том, что буржуазный проект провалился. Кадеты — партия, чья идеология воплощала концепцию западнического либерализма в наиболее чистом виде — потерпели сокрушительное поражение, не набрав и 20 представителей (и это при том, что именно кадеты во многом были застрельщиками и поначалу руководителями революционных событий, именно они активнее всех ратовали за Учредительное собрание, и, наконец, только они имели в своих рядах такое количество высокообразованной интеллигенции, что смогли вести самую широкую и разнообразную пропаганду). Также весьма скромные результаты получили умеренные социал-демократы («меньшевики»), которые, как и кадеты, были носителями европоцентристских ценностей. Подавляющее же большинство получили эсеры — партия своеобразного русского крестьянского социализма, наследники народников с их идеей невозможности в России капитализма и выбора в пользу общины. В сущности, состав Учредительного собрания позволял говорить, что Россия проголосовала за социализм, пусть и в его немарксистском народническом варианте. Разгон Учредительного собрания был неизбежен, так как оно представляло собой живое противоречие, будучи буржуазно-демократическим по форме и социалистическим по содержанию. То же обстоятельство, что значительная часть эсеров (так называемые правые эсеры) вступили в союз с меньшевиками-европоцентристами и выступили против большевиков и Советов, еще ничего не доказывает. В истории часто бывает, что одна политическая сила провозглашает некий идеал, но сама ему не следует, а, может, в силу политической конъюнктуры, начинает ему противостоять. Другая же политическая сила, которая по своей программе далека от этого идеала, наоборот, его воплощает и отстаивает. Большевики по своей программе противостояли народникам. Но именно большевики отстояли и народническую программу передела земли (декрет о земле, во многом подготовленный эсерами на основе «крестьянских наказов»), и народническую по сути политическую модель Советов.

Вовсе не случайно, а вполне закономерно, что народ российский выбрал в 1917 году именно власть Советов, а не буржуазно-демократическую власть временного правительства и не какую-нибудь иную третью власть. Ведь была же возможность, что с ослаблением временного правительства власть перехватят «правые», националисты вроде военных заговорщиков во главе с Корниловым. Но симпатии народных, рабочих, крестьянских и солдатских масс снова качнулись в сторону Советов, военные заговорщики не смогли поднять даже подконтрольных им солдат, так что «правая рука» путчиста Корнилова — генерал Крымов даже от бессильного отчаянья застрелился. Советская цивилизация — с ее общинным духом, крестьянским, «нутряным» демократизмом, обостренным пафосом социальной справедливости, почти религиозной верой в просвещение и рациональность была связана своими корнями с традиционной русской и евразийской цивилизацией. Российское третье сословие, крестьяне, сбросившие власть своих господ, не могли организоваться иначе как на манер крестьянского мира, деревенской общины, только адаптированной к новым, модернистским реалиям, то есть в виде Республики Советов, Советской власти1. И дело здесь вовсе не в Ленине и большевиках, которые лишь возглавили идущую снизу советскую стихию, но вовсе не создавали ее. Советская власть в России 1917 года была неизбежна с коммунистами или без них, так как она являлась закономерным следствием развития политической ситуации после Февраля, и кроме того отвечала духу, «цивилизационой матрице» крестьянской России.

Легко можно представить: как развивались бы события осенью 1917 без большевиков. Второй съезд Советов несомненно бы создал советское правительство, которое противопоставило бы себя временному правительству, тем самым доведя до логического конца ситуацию двоевластия, которая объективно существовала с Февраля, еще до активного воздействия большевиков на события в России. В это правительство вошли бы левые эсеры и анархисты, которые также были советскими, хоть и некоммунистическими партиями. Возможно, там был бы представлен и более широкий спектр сил, ведь в реальности левые эсеры сначала призывали большевиков создать коалиционное советское правительство совместно с правыми эсерами и меньшевиками, которые еще недавно господствовали в Советах, и лишь затем, когда правые социалисты сомкнулись с февралистами, их пути разошлись.

В сущности, вопрос о смещении временного правительства и переходе власти к Советам к концу октября 1917 был предрешен. Возникновение Советской (но необязательно коммунистической) власти было неизбежно. Вооруженное выступление большевиков до начала Съезда Советов просто позволило им вырваться в лидеры, овладеть ситуацией, подчинив себе тех же самых левых эсеров. В этом в очередной раз проявился гений Ленина как реального политика, умевшего воспользоваться сложившейся ситуацией с наибольшей выгодой для своей партии.

4.

Еще одно обвинение в адрес большевиков состоит в том, что якобы именно они развязали террор. Отсюда современные идеологи антисоветизма и антикоммунизма делают вывод: не будь Ленина, Дзержинского и других руководителей большевиков, не было бы террора Чрезвычаек, который, действительно, зачастую перехлестывал через край, и принимал жесточайшие формы.

Обычно на это возражают, что красный террор был объявлен большевиками лишь в ответ на «белый террор», который выразился, например, в покушении на В. И. Ленина. Однако дело не только в этом единичном покушении, а в том, что оно выражало настоящую объективную тенденцию. При всем восторженном приеме Советской власти в период ее шествия по России со стороны трудящихся, рабочих, беднейших крестьян, солдат и матросов, представители высших и средних классов, а также большая часть интеллигенции оставались верными идеалам Февраля. Советская власть воспринималась ими как «плебейская», мешающая установлению в России «нормальных», «цивилизованных», буржуазно-демократических порядков. Сопротивление Советской власти с их стороны началось с первых дней ее установления: вспомним саботаж со стороны чиновников различных госучреждений. Если это сопротивление поначалу происходило в более или менее мирных формах (так, саботажников, чаще всего просто увольняли и на их места назначали комиссаров — выдвиженцев из советов), то только потому, что антисоветчики надеялись на скорое падение большевиков, а также считали, что власть большевиков и Советов продержится лишь до начала работы Учредительного собрания. После же разгона Учредительного собрания, который, между прочим, был осуществлен не только большевиками, но и всеми политическими силами, стоявшими за Советы, а именно: и большевиками, и левыми эсерами, и анархо-коммунистами, противоречие между Советами и сторонниками павшей Февральской власти неизбежно должно было принять радикальные, насильственные формы. Покушение на Ленина было лишь катализатором, который ускорил поляризацию и противостояние.

При этом не следует забывать, что это было не противостояние большевиков и либералов, а также правых социалистов-февралистов, а противостояние Советской власти и сторонников буржуазной Февральской революции. Нынешние обличители большевиков забывают упомянуть, что большевики были лишь одной из трех советских политических сил. Советскую власть активно поддерживали, кроме того, левые эсеры и анархисты-коммунисты, которые имели большую популярность среди крестьян. Левые эсеры, как известно, вошли в Совнарком (там было шесть левоэсеровских наркомов, в том числе на таких ключевых постах как нарком земледелия, нарком юстиции и нарком военных дел) и в ВЧК (в коллегии ВЧК было семь представителей левых эсеров, двое из них — Закс и Александрович — были заместителями Дзержинского). Левые эсеры участвовали в местных органах Советской власти и в местных отрядах ВЧК, составляя до трети чекистов. Такой левый эсер, как Яков Блюмкин, имел большое влияние среди чекистов, так что даже когда после покушения на германского посла Мирбаха Ленин лично отдал приказ об аресте Блюмкина, чекисты его якобы «не нашли».

Не лишним будет упомянуть, что левые эсеры открыто приветствовали и полностью подержали террор против антисоветских элементов или знаменитый «красный террор». После покушения на Ленина в газете «Известия» от 1 сентября 1918 года было опубликовано официальное заявление ЦК партии левых эсеров. Было бы не лишним привести из него обширную цитату: «Слугами буржуазной контрреволюции ранен Председатель Совета Народных Комиссаров Ленин. Мы, стоящие на крайне левом крыле революционного социализма, считающие террор одним из способов борьбы трудящихся масс, будем всеми силами бороться против подобных приемов, когда они имеют целью удушить русскую революцию. Покушение на Ленина произведено справа, защитниками буржуазного строя, кого революция лишила былых привилегий и кто желает уничтожения советского строя и социалистических реформ. Ленин ранен не за то, что он капитулировал и пошел на путь соглашательства. Нет, он ранен теми, для кого даже его политика есть политика крайней революционности.

…Мы считаем, что восстание миллионов трудящихся, хотя и искаженное

соглашательской политикой вождей, не удастся задушить гибелью этих вождей. Покушение на Ленина один из таких эпизодов контрреволюционного падения, и на такие попытки контрреволюции трудящиеся массы должны ответить встречным нападением на цитадели отечественного и международного капитала…»2.

Современный исследователь истории партии эсеров Юрий Фельштинский отмечает, что в этом заявлении позиция Ленина характеризуется как слишком умеренная и недостаточно радикальная. Закономерно, что участие самих левых эсеров в красном терроре отличалось предельной жестокостью. Например, в феврале 1918 году в Киеве красный террор проводился под руководством левого эсера М.Муравьева, в ходе репрессий погибло 5 000 человек. Это неудивительно, левые эсеры были романтиками террора, они широко применяли террор и до революции. Им были чужды большевистские представления о революционной законности и революционной дисциплине и прагматичное отношение к колеблющимся, которое отличало верхушку большевиков, прежде всего Ленина.

Итак, выше мы доказали, что переход власти к Советам или установление Советской власти были объективным следствием ослабления временного правительства, непопулярности среди народа, как его политики, так и буржуазно-демократического идеала вообще, и, наконец, соответствия мировоззрению традиционной Росси именно советской, общинной системы власти. Советская власть установилась бы и не осуществи большевики Октябрьское восстание, и не возьми они верх на II съезде Советов. А раз так, то и сопротивление Советской власти буржуазных и околобуржуахных элементов, желавших «затормозить» бурно развивающуюся революцию на февральском этапе, тоже было вполне закономерным и совершенно неизбежным. Если бы большевики проявили меньше энергии, воли, собранности, политической гибкости и маневренности, то, вероятно, ВЧК возглавлял бы Блюмкин с теми же заместителями — Заксом и Александровичем, Каплан бы стреляла не в Ленина, а в Бориса Камкина или в Марию Спиридонову, и в кабинетах чрезвычаек висели бы портреты не Маркса и Энгельса, а Желябова и Перовской. Но общая канва была бы той же самой. Более того, левоэсеровский террор был бы куда страшнее и кровавее…

5.

То же самое можно сказать о гражданской войне. Красный лагерь возглавляли в реальной истории большевики. Но это не значит, что причины гражданской войны лежали в тех действиях большевиков, которые они совершали по свободной воле и могли бы не совершать, а не в тех, которые они совершали, следуя логике развития объективной политической ситуации.

Современными идеологами и теоретиками оппозиции — С. Г. Кара-Мурзой, В. В. Кожиновым и другими уже основательно доказано, что гражданская война 1918–1921 г.г. шла между сторонниками Февраля и Октября. Подавляющее большинство «белых» составляли западники, верные идеалу Февраля — либеральной или реформистски-социалистической республике. Противостояли же им сторонники Советской власти как власти трудового народа, масс традиционной России, для которой были чужды и непонятны западные модели (не только большевики, но и, прежде всего, анархо-коммунисты, а также остатки разгромленных левых эсеров). С. Г. Кара-Мурза даже говорит о двух периодах противостояния демократии буржуазной, западной и демократии общинной, советской, русской: период мира (от 23 февраля 1917 по 25 октября 1917) и военный (с 1918 по 1921 г.г.). Таким образом, что гражданская война была лишь продолжением столкновения красного и белого терроров, и она также была, в сущности, неизбежна. Представители высших и средних классов России, восторженно принявшие буржуазную Февральскую революцию, никаких дальнейших изменений не хотели, опомнившись после неожиданного для них октябрьского вооруженного восстания, поняв, после разгона Учредилки, что мирным путем устранить большевиков и Советы нельзя, перешли к военному сопротивлению. Это было офицерство, которое в отличие от солдат было в большой степени настроено антисоветски. Это были выходцы из образованных слоев бывшей Империи, выросших на идеалах западной культуры, (интеллигенция, студенчество, прежняя бюрократия). Советская власть была для них власть босяков, плебеев, евразийских варваров; себя же они ощущали себя носителями цивилизации и прогресса, представителями просвещенного Запада в «дикой России» (и их трагедия состояла в том, что Запад все равно не признал их своими, сначала превратив их в пешку в геополитической игре в годы гражданской войны, затем добивая их отчуждением и ненавистью уже в эмиграции). Высокую степень социального расизма белых показывают воспоминания руководителей белого движения, например, А. И. Деникина, о чем уже писал С.Г. Кара-Мурза.

Ни о каком компромиссе с Советской властью для белых и речи не могло быть. В таких условиях гражданское противостояние, в том числе и с оружием в руках неизбежно. Обладай большевики преимуществом в Советах или не обладай, Советы все равно бы схлестнулись с белой стихией. Только тогда на первый план бы выдвинулись немарксистские участники советской революции. Речь идет не только о левых эсерах, но прежде всего об анархо-коммунистах. В прежние годы как-то не принято было говорить о крайне важном значении в победе над белыми анархо-коммунистических формирований, представленных в основном Революционной Повстанческой армией во главе с Н. И. Махно. Официальный советский кинематограф, обильно обращавшийся к событиям тех лет, даже создал канонический пропагандистский образ махновца, который представлялся неопрятным малограмотным бандитом, не имевшим никаких убеждений и видевшем в революции лишь повод пограбить и побезобразничать. Однако историки гражданской войны рисуют совершено иную картину. Разумеется, среди махновцев были и такие полууголовные элементы (впрочем, были они среди участников всех лагерей гражданской войны, так, Ленин сокрушался в письме к Лацису в 1918 году, что в украинской чека подмазавшиеся к большевизму бандиты и садисты льют реки невинной крови, так что Чека благодаря им «принесла тьму зла»). Но костяк армии Махно и его советской республики Гуляй-Поле составляли сознательные и дисциплинированные крестьяне, которые знали, за что они воюют. Махновцы были убежденными сторонниками Советской власти, но в ее безгосударственном виде. Республику Советов они представляли как федерацию советских органов, представляющих сам народ, без надстройки диктатуры какой-либо партии или класса. Махно писал о своем идеале общественного устройства: ««Такой строй я мыслил только в форме вольного советского строя, при котором вся страна покрывается местными совершенно свободными и самостоятельными социально — общественными самоуправлениями тружеников». Этот идеал махновцы пытались воплотить в жизнь. В Гуляй-Поле — на малой Родине Махно, еще до Октябрьского восстания в Петрограде были ликвидированы буржуазные органы власти и созданы «Вольные трудовые советы». Земля была распределена между крестьянами, причем, помещики, лишенные своих земель и роскошных особняков, получили тоже по трудовому наделу, чтоб они могли обеспечивать себя наравне с другими. Махновцы приветствовали Октябрь и Советскую власть как власть свою, родную. Когда разгорелась гражданская война, махновцы создали революционную повстанческую армию, которая насчитывала до 80 тысяч человек, имела свою кавалерию, тачанки, бронеавтомобили и бронепоезда. Эта армия боролась не только против петлюровцев и деникинцев, непосредственно угрожавших Гуляй-Полю, но и вообще против белых. Махновцы считали себя и во многом являлись союзниками большевиков, в борьбе за Советскую власть. Разногласия между большевиками и анархо-коммунистами были, но Махно считал их второстепенными перед лицом контрреволюции, угрожавшей самому существованию Республики Советов, какой бы она ни была — свободной анархистской федерацией или диктатурой пролетариата. Махно в 1918 году встречался в Москве с Лениным и Свердловым и всесторонне обсуждал этот союз, так что компромисс с обеих сторон был сознательным. В феврале 1919 года произошло объединение армии Махно с Красной армией. Махновцы стали 2 частью Украинской Красной Армии. При этом они подчинялись руководству красной армии лишь в оперативном отношении, командование они сохранили свое, выборное, и даже воевали не под красными, а под черными знаменами.

Махновцами был практически самостоятельно освобожден от деникинцев весь юг Украины, что имело важное значение, так как там хранилась основная часть боеприпасов армии Деникина. Под напором Махно начался развал армии Деникина (кавказские части после рейдов Махно бросили Деникина и вернулись на Кавказ). Современные историки считают, что роль армии анархо-коммунистов в разгроме Деникина была исключительной и что во многом благодаря тому, что Махно оттянул на себя значительные силы деникинцев и лишил армию Деникина артиллерийских складов, стало возможным отражение Красной армией удара белых на Москву и Петроград. Велика была роль махновцев и в разгроме Врангеля. Крымские формирования махновцев поддерживали взятие большевистскими частями Перекопа. И лишь затем в силу разногласий между коммунистами-государственниками и анархо-коммунистами начался раскол некогда единого красного фронта и противостояние махновцев и ленинцев.

Итак, вполне можно представить себе и гражданскую войну в России, где бы основной ударной силой в борьбе с белыми стали бы не отряды большевистской Красной гвардии и затем Красной армии, а части анархо-коммунистов, сторонников Махно и подобных ему лидеров крестьянской вольницы.

6.

Реальная история такова, что хотя большевики действовали совместно с другими советскими силами — левыми эсерами, анархо-коммунистами, все же выдающуюся, существенную роль в событиях 1917–1918 годов сыграли именно они. Главным образом большевики совершили 25 октября 1917 года вооруженное восстание, которое свергло временное правительство. Именно большевики на II съезде Советов провозгласили Советскую власть и сформировали первое советское правительство — Совнарком (а левые эсеры вошли лишь во второй состав Совнаркома). Большевики начали проводить социалистические реформы в России и хотя программа аграрных реформ была сформулирована эсерами, именно большевики начали ее осуществлять. В ответ на теракты своих политических противников большевики объявили в 1918 году красный террор. Наконец, большевики сформировали Красную армию и выступили против «белых».

Но, как это ни парадоксально, не в этом состояла их объективная историческая миссия. Мы уже показали, что все эти события произошли бы и без их участия. Временное правительство все равно бы пало, Советы, месяц от месяца усиливаясь, все равно перехватили бы упавшую власть и начали бы радикальные реформы в социалистическом духе. Сторонники буржуазно-демократических преобразований все равно бы выступили против Советов и инициировали террор, противостояние все равно переросло бы в гражданскую войну. Это было неизбежно, потому что к этому вели не действия отдельных политиков, а вся объективная логика развития ситуации. Историческая миссия большевиков, которую они с блеском выполнили ценой величайшего напряжения воли, состояла в другом — в удержании государственной власти, самих территорий бывшей Российской империи. Разумеется, мы говорим об объективной миссии, которую, в конце концов, обнаружила сама практическая деятельность большевиков, а вовсе не о том, как понимали свое предназначение сами большевики. Как раз сами они считали, что они зажгли пожар мировой революции в одной из отсталых стран Европы и скоро он перекинется на страны Запада, в которых уже произойдут «правильные», чисто пролетарские революции и появятся «образцовые», «передовые» диктатуры пролетариата. На деле же они стягивали революционный хаос в России железным обручем своей власти, отстраивали заново традиционное для России авторитарное идеократическое государство, говоря о праве наций на самоопределение, безжалостно подавляли сепатаризмы и национализмы и восстанавливали империю, пусть под новым флагом и названием. Это подметил в самый разгар гражданской войны монархист В. Шульгин, говоривший, что большевики лишь думают, что они воюют за Интернационал, в действительности, они воюют за Великую Россию. И это было не только оригинальное мнение одного деятеля из белого лагеря, оно было общим для многих проницательных представителей «старых классов», бывших искренними патриотами России. Начиная с 1920 года, на сторону большевиков переходят множество офицеров императорской армии, включая треть генералов генштаба. Группа российских генералов во главе с героем 1 мировой война А. Брусиловым подписывает призыв к офицерству идти в Красную армию «как в родную», дабы «послужить матушке-Родине». Идеолог правого кадетства, бывший колчаковец Н. В. Устрялов выбрасывает лозунг национал-большевизма, суть которого состояла в том, что сама логика власти превратила большевиков из космополитов в российских патриотов, она стали защитниками Родины и поэтому союз с ними любого патриота России не только возможен, но и необходим. Надо заметить, что большевики, в особенности Ленин, в свою очередь приняли национал-большевизм Устрялова восторженно, тем самым со своей стороны признав возможность и необходимость такого союза.

Итак, без большевиков восстановление государственности и собирание российских земель было бы просто немыслимым. Левые эсеры с анархо-коммунистами — романтики революции и террора, умеющие разрушать и воевать, не были способны к державному созиданию. Созданная ими Советская республика просуществовала бы год-два, а затем рухнула бы под напором внутренней контрреволюции и внешних врагов. Вместе с нею рухнула бы историческая Великая Россия, превратившись в конгломерат малых самостийных слабых государств, в сферу влияния европейских держав и США. Причем распад российского пространства в 1919 стал бы более кровавым и болезненным, чем произошедший на наших глазах его распад в 1991 году.

Большевики, несмотря на свою левую идеологию и риторику, стали воплощением воли, великодержавия, государственничества и патриотизма — таков был поворот причудливой диалектики политической истории. Произошло же это потому, что изо всех левых партий России начала ХХ века, которые по логике событий должны были принять власть после того как Февраль обрушил государственный организм империи, большевики, если можно так выразиться, были «самой правой». В их программе наличествовало положение, теоретически обосновывавшее сильную государственность, столь необходимую России в период революционного хаоса, грозившего ее национальному бытию — положение о диктатуре пролетариата. Тогда как левые эсеры и тем более анархо-коммунисты были антигосударственниками, противниками центральной власти, и, понятно, на роль спасителей великодержавия они никак не годились.

Не менее важную роль сыграла и сама фигура лидера большевиков — В. И. Ульянова-Ленина — гениального реального политика, обладавшего виртуозным уменьем чувствовать политическую ситуацию, когда необходимо выжидать, когда потребуется — быть решительным и молниеносным. Этим он отличался от своих противников — политиков кадетов, эсеров, меньшевиков, которые как раз были нерешительными доктринерами. Вспомним, как временное правительство оттягивало решение проблем, растущих как ком, ссылаясь на будущее Учредительное Собрание как на панацею. Вспомним и нежелание деникинцев сформировать положительную программу белых и их цепляние за лозунг «непредрешенчества», что во многом стало причиной их краха. Массам вообще стало непонятно: «за что воюют белые?», ведь «единую и неделимую Россию», скажем, кадеты и эсеры понимали совсем по-разному. Тогда как большевики прямо и открыто заявляли, к чему они стремятся, на понятном рабочем и крестьянам языке.

Ленин и большевики спасли Россию. Так понимали их историческую миссию многие современники — крестьянский поэт Есенин, бывший колчаковец Устрялов — и, думаем, это соответствовало исторической истине. Это также объясняет: почему Ленина и большевиков так ненавидят нынешние радикал-либералы. Не за то, что они были революционерами — ведь либералы и сами устроили в России тихую, ползучую революцию под видом «экономических реформ», которая стоила нашей стране утери территорий, разрушения промышленности, многомиллионной потери населения и, наконец, обрушения общественной нравственности и разрушения национальных ценностей. Нет, либералам — от Новодворской до Сванидзе Ленин и большевики ненавистны тем, что они были державниками, собирателями земель, созидателями национальной промышленности, народного хозяйства, великой армии. Ведь либерал в переводе с политического языка современной России — значит, нигилист, антигосударственник и русофоб…

Рустем ВАХИТОВ, г. Уфа.

1 — о закономерности советского исхода череды революций начала ХХ века много и убедительно писал С. Г. Кара Мурза (см. напр., Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация)

2 — цит. по Ю. Фельштинский, С. Юшенков Открытое письмо Марии Спиридоновой ЦК партии большевиков/ Грани. Журнал литературы, искусства, науки и общественно-политической мысли. Год XLI No 139 1986 

17 историй о 1917 год

Однажды утром она долго не могла выйти из подъезда, чтобы пойти в гимназию. На высокой башне дома на Пяти углах стоял полицейский пулемет и обстреливал окрестные улицы.

В ноябре, после падения и ареста Временного правительства, бегства Керенского, стало очень тревожно. Большое количество вооруженных людей, анархия, самоуправство, уличный бандитизм. Быстро, один за другим, стали исчезать квартиранты. Арестов она не помнила — люди просто уезжали из столицы, где стало опасно быть богатым или ходить с офицерскими, тем более генеральскими погонами. Ее отцу домовладелец продолжал платить какое–то жалованье, хотя деньги быстро обесценивались. Прадед был человек честный и недюжинной силы, несмотря на травму. Он смог сберечь дом от разграбления мародерами, которые появились в огромном количестве. Но в середине 1918 года дом национализировали, и прадед потерял работу. Начиналась эпоха ленинградских коммуналок.

Про 1918 и 1919 годы она говорила только одно: голодно и страшно. Отцу опять повезло, он устроился завхозом в военный госпиталь. Жалованье выдавали спиртом, на спирт можно было выменять продукты и необходимые товары. Через 23 года так же выживала семья уже моего отца в прифронтовом Мурманске. Он вместе с младшим братом приносил из леса сотни килограммов грибов и ягод. Все это они сдавали в госпиталь, в обмен получали спирт, а его меняли на продукты.

В 1920–е годы, когда начались первые 5–летние планы и государственные программы промышленного и территориального развития, бабулин брат, как тогда говорили, завербовался и уехал на Север: строить новый советский город Мурманск. В 1925 году она приехала к нему. В 1926 году вышла замуж за Константина Николаевича Иванова, выходца из богатой купеческой семьи из Кустаная. У них родились две дочери, младшая из которых стала моей матерью. В 1928 году деда арестовали первый раз. Он до этого ничего не рассказывал жене, но в зиму 1918/19 года, пылким юношей, он примкнул к одному из белогвардейских движений на юге Сибири. Их разбили, дед чуть не замерз насмерть в степи и еле добрался домой. Но имя и фамилия остались в штабных списках, и позже это аукнулось. После ареста в ГПУ его допрашивали жестко, с пристрастием и физическим воздействием, но выпустили. Он устроился экономистом на бондарный завод в мурманском порту, а подрабатывал тапером в кинотеатре.

Во второй раз его арестовали в 1937–м. Моей матери после 1991 года удалось посмотреть его дело в архиве КГБ. Это было «разоблачение заговора японской разведки на Мурманском бондарном заводе». Японцы якобы завербовали директора, он — главного бухгалтера и главного инженера, и так далее. Всего 12 человек. Классика того времени. Дед единственный не признал свою вину. Как ему это удалось — до сих пор не понимаю. Он был типичный чеховский интеллигент, в очках. Наверное, помог опыт предыдущего ареста. 11 человек, которые вину признали, были приговорены к расстрелу. Ему дали 8 лет, причем зачли 1 год 8 месяцев пребывания под следствием. По тем временам — пустяки. Отбывал срок под Магаданом, работал на руднике. Должен был освободиться в 1945 году, но умер за месяц до освобождения «от упадка сердечной деятельности».

Бабушка в войну работала медсестрой в военном госпитале в Мурманске. В порт приходили от союзников караваны судов с продовольствием и оружием по лендлизу. Немцы нещадно бомбили, каждый день по 2 раза, как по расписанию, сожгли весь город. Мурманск на печальном втором месте после Сталинграда по количеству сброшенных бомб на квадратный километр. Госпиталь стоял за городом, далеко от порта, это его и спасло. Были постоянные перебои с водой, она была на строжайшем учете. Но девчонкам хотелось хоть какой–то красоты. Поэтому цветы на подоконнике поливали кровью раненых, которой после операций оставались полные тазы.

Дожила она до 92 лет и на мои многочисленные вопросы, которые я задавал ей в перестроечную пору, спокойно и убедительно отвечала, что к Сталину и советской власти у нее претензий нет. «А как же твой муж?» — упорно не понимал я. «Время было такое, тебе не понять», — твердым голосом отвечала она.

Как российские интеллектуалы отреагировали на Октябрьскую революцию: отрывок из книги «Бич 1917: События года в сатире современников»

В издательстве «Бослен» вышла книга «Бич 1917» — антология одноименного сатирического журнала, 100 лет назад комментировавшего события Русской революции. Составитель и дизайнер нового издания — художник Вадим Гусейнов; автор текстов — историк Владимир Булдаков. «Афиша» публикует главу «Ноябрь».

Вадим Гусейнов

Художник, почетный член Российской академии художеств. Дизайнер и составитель книги «Искры 1901. Из истории периодической печати в России»

Владимир Булдаков

Доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, автор книг «Красная смута. Природа и последствия революционного насилия» и «Россия нэповская»

© Александр Уткин / РИА Новости

Некоторые представители культурной элиты ухитрились разглядеть в большевистской победе некую оптимистичную символику. Через неделю после переворота А.Бенуа радовался, что «из-за выпавшего снега сразу все стихло», а у Зимней канавки можно было наблюдать «романтическую картину» — «блеск пылающих костров за черным силуэтом парапета моста», — в которую органически вписывались «греющиеся у костров солдаты». Но такие мнения среди интеллигенции были единичными.

Профессиональные политики по инерции продолжали обвинять во всем большевиков — и партийных, и стихийных. Лишь немногие смотрели на последователей Ленина иначе. Правый меньшевик А.Н.Потресов, некогда соратник Ленина, 4 ноября 1917 года в газете «Друг народа» высказался так: «Россия гниет. Россия заживо разлагается. Поэтому-то и кишит на теле ее так много большевиков — этих червей-могильщиков, живущих и могущих жить только в атмосфере распада…»

Тем не менее в Москве большевиков ожидало серьезное сопротивление. Разрядить обстановку попытались участники заседавшего в Кремле Поместного собора, но это удалось им лишь частично. Но здесь после недели ожесточенных боев противники согласились разойтись, испытывая некоторое облегчение, оттого что кровопролитие прекращено. Лишь некоторые обыватели склонны были считать, что возглавлявший белогвардейцев полковник К.И.Рябцев совершил предательство. Современникам казалось, что «в народе не было победителей», «ни одного возгласа ликования, ни малейшей радости…»

Октябрьско-ноябрьские бои в Москве вызвали сильнейшую тревогу среди художественной интеллигенции. Муссировались слухи о страшных разрушениях в Кремле. В знак протеста 2 ноября подал в отставку нарком просвещения А.В.Луначарский, но СНК с этим не согласился. На следующий день нарком выпустил обращение «Берегите народное достояние». Но 4 ноября Московский ВРК заверил, что в результате боев «ни одно здание, имеющее археологическую ценность, не разрушено до основания или хотя бы частью». Тем не менее члены Союза деятелей искусств выразили протест против случившегося. В ответ на большевистский Декрет о печати, предусматривающий закрытие «буржуазных» газет, 26 ноября 1917 года Союз русских писателей выпустил однодневную «Газету-протест». В числе ее авторов были представители самых различных литературно-творческих и общественно-политических групп — В.Короленко, З.Гиппиус, Д.Мережковский, Е.Замятин, Ф.Сологуб, В.Засулич, А.Потресов, П.А.Сорокин, М.Неведомский и другие. Названия статей говорили сами за себя: «Слова не убить», «Осквернение идеала», «Красная стена», «Слухи дьявола», «Насильникам», «Протест против насилий над печатью» и т. п. Но это походило скорее на чисто демонстративную акцию, нежели на готовность противостоять «узурпаторам».

Научная общественность поначалу реагировала на переворот однозначно — по словам В.И.Вернадского, как на «небывалую в истории катастрофу». Общее собрание Академии наук 21 ноября 1917 года утвердило текст обращения, подготовленного комиссией в составе А.С.Лаппо-Данилевского, С.Ф.Платонова, М.И.Ростовцева, А.А.Шахматова. В нем говорилось: «Великое бедствие постигло Россию — под гнетом насильников, захвативших власть, русский народ теряет сознание своей личности, своего достоинства; он продает свою душу и ценою постыдного и неравного сепаратного мира готов изменить союзникам и предать себя в руки врагов… Россия не заслужила такого позора: всенародная воля вручает ответственное решение ее судьбы Учредительному собранию». Однако некоторые академики склонялись к сотрудничеству с большевиками. Так, бывший министр просвещения Временного правительства, известный востоковед С.Ф.Ольденбург неожиданно уверовал в искренность Ленина (хотя решительно отказывался верить Троцкому и Луначарскому).

Парадоксально, но у власти оказались те, кому нужна была не власть, а мировая революция. «Либо русская революция приведет к движению в Европе, либо уцелевшие могущественные страны Запада раздавят нас», — заявил на съезде Троцкий. Ленин всерьез рассчитывал, что свержение старой власти послужит толчком к революционным взрывам в Европе. Позднее он искренне удивлялся, что большевикам удается «продержаться» у власти столь долго, ибо они всего лишь начали и ведут «войну против эксплуататоров». Впрочем, в действительности и Ленин, и Троцкий рассчитывали на нечто большее. А.Бенуа заметил в Троцком «дух разрушения» и готовности принести себя в жертву, чтобы «зажечь такой пожар, который вынудил бы весь мир переустроиться по-новому». Так искренне думали многие левые. 2 ноября 1917 года на заседании Петроградского комитета большевиков было произнесено буквально следующее: «Мы никогда не считались с тем, будем ли мы победителями или нас победят». Получалось, что у власти оказались люди, менее всего склонные строить новую государственность.

Подробности по теме

«Веселиться особо нечего»: Наринская, Цветков и другие — о годовщине Октября

«Веселиться особо нечего»: Наринская, Цветков и другие — о годовщине Октября

Некоторых поведение большевиков словно завораживало. В ноябре 1917 года московская газета «трудовой интеллигенции» опубликовал «открытое письмо» студента Л.Резцова с характерным комментарием — «Вопль отчаяния». Автор письма заявлял следующее: «Месяца два тому назад я записался в студенческую фракцию партии народной свободы… Во время октябрьско–ноябрьских событий (боев в Москве. — В.Б.) я всей душой стоял на стороне белой гвардии… Теперь… я, будучи принципиальным противником большевизма, выписываюсь из партии народной свободы… Россия в тупике, и единственный выход… — в большевизме». В доказательство правильности своей позиции приводилось запущенное еще в дореволюционные времена В.А.Маклаковым сравнение дурной власти с мчащимся под гору лишенным тормозов автомобилем: стоит ли в связи с этим рвать руль из рук неумелого шофера? В.Г.Короленко жестко прокомментировал заявление юного экс-кадета: «Наша психология — …это организм без костяка, мягкотелый и неустойчивый». По этой причине интеллигенция тянется к «успеху». «Толстовец у нас слишком легко становится певцом максимализма, кадет — большевиком, — констатировал он. — Он признает, что идея лжива, а образ действия бесчестен. Но из практических соображений он не считает «грехом» служить торжествующей лжи и бесчестию», потому что «большинство», способное защищать свои идеи «штыком и пулеметом», на стороне большевиков».

Довольно своеобразно реагировали на произошедшее представители крупной буржуазии — класса, которому согласно большевистской доктрине не было места в новой России. 9 ноября Всероссийский союз торговли и промышленности, представлявший интересы преимущественно московской буржуазии и предпринимателей центральной России, постановил выработать циркулярное воззвание, определяющее «общую линию поведения торгово-промышленного класса при создавшихся условиях». В утвержденном 13 ноября тексте обращения предприниматели призывались «всемерно укреплять свои организации» и «самым энергичным образом выступить в защиту попранных прав народа». Со временем оказалось, что, несмотря на акции бойкота и участие в подпольных антисоветских организациях, предприниматели до известных пределов готовы были идти на сотрудничество с новой властью. В ноябре 1917 года кадетская газета писала о «внезапных большевиках», которых теперь много в Смольном. По мнению газеты, среди них есть немало таких, «которые год назад были гораздо ближе к Пуришкевичу и Союзу русского народа, чем к Ленину…» Вероятно, так и было. «Буржуазная» масса старалась притереться к новой власти, невзирая на ее «пролетарский» характер. И это происходило вопреки тому, что и Учительский союз, и Союз инженеров принимали постановления об исключении из своих рядов лиц, переходящих на службу к большевикам.

Обложка журнала «Бич» за ноябрь 1917 года

Переворот отнюдь не консолидировал противников большевиков. 9 ноября 1917 года Р.В.Иванов-Разумник констатировал: «Партии омерзительны; фракционные раздоры и диктатура одного человека, искреннего, но недалекого, погубили революцию». В Петрограде городская дума не пожелала выслушать представителей Временного правительства; Комитет общественной безопасности 26 октября был создан без их участия. Но не только это помогло большевикам: в малых городах для их прихода к власти оказывалось достаточно нескольких десятков солдат. В ряде случаев, как это было 10 декабря в Калуге, они без колебаний расправлялись с манифестациями в поддержку Учредительного собрания. Но это была лишь одна из крайностей утверждения их господства.

В петроградской городской думе 28 ноября противники большевиков строили планы к открытию Учредительного собрания. Рассчитывали, что на демонстрацию в поддержку российской конституанты выйдут рабочие. Надеялись, что к демонстрантам присоединятся солдаты-семеновцы, которые в случае сопротивления большевиков силой проложат депутатам путь в Таврический дворец. В день демонстрации на улицах было «полупразднично», большие магазины были закрыты. На улицах возникали митинги, ораторы, как всегда, «несли вздор». Затем где-то раздались выстрелы, «толпа шарахнулась, но не очень». А в трамваях солдаты «скалили зубы над демонстрантами», им, как видно, дали команду «не путаться по улицам и не скандалить», а потому они только хихикали: «Берегите Учредительное собрание… Разгонять не надо, разве дать кулаком в ухо… Ишь ты, несут плакаты. Кажись, все жиды несут…» А.В.Тыркова, член кадетского ЦК, в Учредительное собрание уже не верила: «Никакие парламентские пути не выведут теперь Россию на дорогу. Слишком все спутано, слишком темно. И силы темные лезут… душат». Как признался накануне М.И.Скобелев, «стихиями мы все равно управлять не умеем».

После революции привычка делать из нужды добродетель порой приобретала христианское обоснование. Поначалу надеялись на очищение от большевизма. «Все стадии разочарования уже пройдены, кроме одной: народ должен еще разочароваться в большевиках, — писал Е.Н.Трубецкой А.Ф.Кони 1 ноября 1917 года. Ему упорно хотелось верить, что именно так будет с Россией. Некоторым казалось, что очищение — непременный компонент духовного развития народа. Идея «очищения» революцией присутствовала у левеющего А.Белого. Об этом писали и революционные деятели искусства. «Искусство должно радовать, даже страдание, которым привлекает нас к себе иное произведение, имеет целью конечное очищение, освобождение, просветление…»

Действительность, однако, не давала повода для такого рода оптимизма. С мест сообщали: «…Аграрное движение вокруг все растет, и настроение везде ужасное. Помещики дрожат за свою жизнь и имущество, вывозят свои семейства в город… В последнюю пятницу… ждали всеобщего погрома, точно и подробно описали, как будут громить, кого, где… Ждут вперед только ужасов, живут как под дамокловым мечом». После победы большевиков окончательно восторжествовала мораль охлоса. В Ельце была отмечена «целая эпидемия» доносительства прислуги на хозяев. Впрочем, доносили и друг на друга. Былые сословные связки также рвались. Жители деревни в Тульской губернии разрыли могилу дочери убитого на войне помещика, вскрыли гроб и сняли с покойницы ботинки. Между тем два года назад крестьяне похоронили ее на общественный счет и даже возвели над могилой часовню. Теперь на месте сострадания повсеместно вырастало злорадство. Радовались, что пока все это происходит в мирных формах. Однако так было далеко не везде.

Некоторые умеренные социалисты видели в большевиках лишь «узурпаторов» революционной власти. Им вторили крайне левые. После большевистской победы анархисты продолжали «революционизировать» массы. 13 ноября 1917 года, выступая в цирке «Модерн», В.Л.Гордин пообещал: «Мы большевистское правительство низвергнем». Через несколько дней другой анархист Г.Сахновский заявил в адрес большевиков: «Не забывайте, что теперь есть группы более левые, чем вы». Однако ход событий определяла теперь не левизна, даже не бунтарство, а умение удержаться у власти. Похоже, большевики обладали этой способностью в большей степени, нежели самые левые их оппоненты.

Издательство «Бослен», Москва, 2017

Россия не существовала бы сегодня без большевиков — Foreign Policy

Как отмечают многочисленные комментаторы, большевики захватили власть в России 100 лет назад на прошлой неделе. То, что это удалось Владимиру Ленину и его товарищам, было настоящим чудом.

В сентябре 1917 года Лев Троцкий сидел в тюрьме, а Ленин скрывался в сарае в Финляндии — после того, как первая попытка большевиков свергнуть временное правительство в июле провалилась. Неумелое временное правительство, созданное в марте после отречения царя, могло легко использовать июльское фиаско для окончательного устранения большевиков.Он упустил возможность.

Короче говоря, шансы на победу в борьбе за власть со стороны большевиков были очень велики. Вот почему тем более примечательно, что этой банде революционеров-утопистов удалось сбить человечество с одной исторической траектории и перевернуть его на другую. Стало чем-то вроде клише сравнивать нынешний сильный российский режим под руководством Владимира Путина с его авторитарным царским предшественником. Но это сравнение неверно, потому что оно не признает, как само существование мощного и единого российского государства вообще происходит сегодня от большевистской революции.

Как отмечают многочисленные комментаторы, большевики захватили власть в России 100 лет назад на прошлой неделе. То, что это удалось Владимиру Ленину и его товарищам, было настоящим чудом.

В сентябре 1917 года Лев Троцкий сидел в тюрьме, а Ленин скрывался в сарае в Финляндии — после того, как первая попытка большевиков свергнуть временное правительство в июле провалилась. Неумелое временное правительство, созданное в марте после отречения царя, могло легко использовать июльское фиаско для окончательного устранения большевиков.Он упустил возможность.

Короче говоря, шансы на победу в борьбе за власть со стороны большевиков были очень велики. Вот почему тем более примечательно, что этой банде революционеров-утопистов удалось сбить человечество с одной исторической траектории и перевернуть его на другую. Стало чем-то вроде клише сравнивать нынешний сильный российский режим под руководством Владимира Путина с его авторитарным царским предшественником. Но это сравнение неверно, потому что оно не признает, как само существование мощного и единого российского государства вообще происходит сегодня от большевистской революции.

Среди увековечения памяти об этой революции был упущен один основной момент: большевистский переворот был определяющим событием 20 века.

Это утверждение противоречит общепринятому мнению, согласно которому именно Первая мировая война спровоцировала наиболее важные последующие события, включая сам большевистский путч. Историк и дипломат Джордж Ф. Кеннан назвал Первую мировую войну «основной катастрофой» 20-го века. Согласно этому аргументу, предполагаемая несправедливость Версальского договора, положившего конец войне с Германией, привела к подъему нацизма и началу Второй мировой войны.Первая мировая война также свергла царский режим в России, проложив путь коммунизму и, в свою очередь, холодной войне.

Невозможно отрицать важность Первой мировой войны. Но большевистский переворот был по крайней мере таким же решающим, как Первая мировая война, в формировании 20-го века, и он сделал это несколькими способами, о которых сегодня мало внимания.

Первая мировая война часто считается заложенной в основу европейского фашизма. Но большевистский переворот не меньше, если не больше, породил фашистские режимы.Рождение фашизма произошло на фоне интенсивной идеологической поляризации, которая характеризовала европейскую политику в межвоенные годы. Жестокие уличные бои между радикальными правыми и левыми агитаторами способствовали возникновению фашистских движений. Экономические элиты, опасаясь волнений левых, обратились за защитой к фашистским партиям.

Такие идеологические трения были бы значительно менее интенсивными и тревожными, если бы не существование на пороге Европы великой державы, исповедующей коммунистическую идеологию.Само присутствие советского государства вызвало поддержку среди сторонников коммунизма и параноидальный страх среди его противников.

Одним из этих недоброжелателей был Адольф Гитлер. Хотя Гитлера больше всего помнят за его антисемитизм, главным врагом, по его мнению, было не международное еврейство как таковое, а иудео- большевизм : международное еврейство, поддерживаемое могущественным государством в лице Советского Союза. Это, по его мнению, и сделало евреев реальной угрозой для арийской расы.Если бы не большевистский путч, Гитлер не был бы Гитлером. Вполне возможно, что нацистской партии не было, а следовательно, и Второй мировой войны не было.

Даже если бы была еще одна война, Россия не победила бы Германию. Единственная причина, по которой он был в состоянии победить, заключалась в том, что с 1928 по 1941 год Иосиф Сталин ценой ужасающих человеческих затрат спроектировал одну из самых быстрых крупномасштабных инициатив индустриализации в мировой истории. Некоторые ученые спорят о том, была ли необходима лихорадочная кампания Сталина по индустриализации, и что его политика, несомненно, обрекла советскую экономику на долгую перспективу.Но они, вероятно, были необходимы для того, чтобы дать России базу тяжелой промышленности, необходимую для победы во Второй мировой войне, и снабдить эту базу рабочей силой.

Даже после титанических преобразований в промышленности, которым руководил Сталин, к декабрю 1941 года Советы были на грани потери Москвы из-за немцев. Если бы не головокружительные усилия Сталина по индустриализации, маловероятно, что Россия, которая к концу 1920-х годов все еще оставалась преимущественно аграрной, смогла бы успешно противостоять немецкому вторжению.Не было бы у нее и экономического веса, чтобы к концу войны стать одной из двух глобальных сверхдержав.

Если должна была произойти Вторая мировая война, и если эта война должна была завершиться победой России над Германией, за которой последовала бы холодная война, необходимо было выполнить два императива. Во-первых, любой, кто претендовал на власть в России, должен был выиграть гражданскую войну и создать сильное централизованное государство. Во-вторых, им пришлось использовать это состояние для ускорения процесса индустриализации. Только большевики были способны выполнить оба этих условия.Это становится совершенно ясно, если посмотреть на других кандидатов, которые могли бы прийти к власти на месте большевиков.

К середине 1917 года власть царского государства рухнула. Различные военачальники начали собирать армии, чтобы полностью или частично завоевать Российскую империю. Эти полевые командиры составляли единую альтернативу большевикам. Большинство из них были консервативными военачальниками, участвовавшими в Первой мировой войне. Все проявили поразительную некомпетентность во время гражданской войны 1918-1921 годов.Их неудачи ставят под серьезное сомнение перспективу того, что любой из них мог бы победить других и построить эффективное государство, не говоря уже о головокружительной индустриализации.

Другой альтернативой были эсеры. Единственная партия, помимо большевиков, имевшая к 1917 г. легитимную массу сторонников, эсеры были основаны в 1901 г. на платформе аграрного социализма. Он стал известен политическими убийствами царских чиновников.

В отличие от большевиков, которые были на пути к созданию дееспособной, дисциплинированной партийной организации, эсеры и даже отдельные фракции в них были раздираемы внутренними разногласиями.Ей не хватало харизматичного лидера типа Ленина, который мог бы объединить партию и направить ее. Также отсутствовали члены элитной партии с военными и организаторскими способностями Троцкого или политической и административной проницательностью Сталина — незаурядные умы, которые сыграли решающую роль в победе большевиков в гражданской войне и строительстве государства.

Твердая приверженность демократическому участию рабочих и крестьян в политической жизни создала еще одно препятствие на пути к успеху эсеров.Хотя эти идеалы достойны моральной похвалы, они расходились с необходимостью выковать авторитетное государство из анархических обломков царской России и перевернуть общество в стремлении к индустриализации.

Если бы страна попала под власть неуклюжих полевых командиров и внутренне разделенного, некомпетентного эсера, она вступила бы в длительный период гражданской войны. Бои продлились бы намного дольше, чем трехлетний конфликт, в котором большевики в конечном итоге выиграли, и более вероятно напоминали десятилетия кровавой борьбы, опустошавшей Китай с 1927 по 1949 год.

Излишне говорить, что Россия, раздираемая постоянным внутренним насилием, вряд ли была бы в состоянии дать отпор иностранному захватчику, будь то Германия, Япония или какая-нибудь другая великая держава.

Трудно утверждать, что существовала какая-то другая политическая фракция, помимо большевиков, которая была способна выиграть гражданскую войну, создать централизованное государство и быстро индустриализировать страну. Требовалось не только желание захватить власть, но и необычайное мастерство, безудержная жестокость и способность мобилизовать общество на поддержку целей режима.Уберите любой из этих элементов, и Россия оказалась бы неспособной выиграть еще одну мировую войну или выйти к концу военных действий в качестве одной из двух глобальных сверхдержав.

Если бы не было Второй мировой войны или если бы Россия не выиграла эту войну, наш мир сегодня был бы неузнаваем. Не было бы холодной войны. Нет Европейского Союза. Нет разделенной Кореи. Нет Советского Союза для вторжения в Афганистан и, следовательно, нет Аль-Каиды. Без Холокоста появилось бы еврейское государство на Ближнем Востоке? Возможности безграничны.

Социологи по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, заставляет ли история лидеров или лидеров творить историю. Если когда-либо и существовал довод в пользу последней точки зрения, то большевики ее предоставили. Первая мировая война стала стартовым оружием 20 века. Но действия большевиков в межвоенные годы, начиная с их переворота сто лет назад, оказались в равной, если не большей степени, способствующими тому, чтобы тот век стал тем, чем он стал.

Июльские дни

Хорошо известная фотография уличных боев в Петрограде во время июльских дней

«Июльские дни» были стихийным восстанием в Петрограде в первую неделю июля 1917 года.Это восстание было вызвано несколькими факторами, включая эскалацию военных действий Временным правительством, крах правительственного министерства и большевистскую пропаганду, призывающую к передаче власти Советам. Восстание было подавлено правительственными войсками, что привело к гибели большевиков.

Значение

К началу июля тысячи недовольных рабочих, солдат и матросов подумали, что пришло время советской революции. Они сделали свой ход 3 июля, но ни советские лидеры, ни большевики не были готовы поддержать или одобрить их действия.Восстание июльских дней, лишенное организации и руководства, затихло и потерпело поражение.

Правильно или нет, но большевики несли ответственность за восстание. Их лидеры подвергались преследованиям, арестам и очернению враждебной правительственной пропаганды. Владимир Ленин сам был вынужден бежать из России в Финляндию

К концу июля 1917 года казалось, что «июльские дни» были роковой ошибкой и что большевистское движение было подавлено.

Фон

В период с апреля по июнь 1917 года большевики работали над укреплением своих позиций, вербовкой новых членов и получением поддержки.Это включало расширение влияния большевиков в Петроградском Совете, где меньшевики и эсеры все еще составляли большинство. Тактика Ленина заключалась в том, чтобы атаковать Временное правительство, восхвалять Советы и терпеливо ждать.

События середины 1917 года подогрели революционные настроения быстрее, чем того хотел бы даже Ленин. Приверженность Временного правительства войне радикализировала тысячи солдат и усилила призывы к советской революции.

18 июня одна воинская часть, 1-й пехотный резерв, подготовила проекты постановлений, призывающих к свержению правительства:

«Бойня продолжается, и производственный коллапс находится в процессе производства.Мы видим, как богатые набивают свои карманы в этой преступной войне, и мы чувствуем и знаем, что приближается зловещий и ужасный голод. Мы также видим, как шакалы из Госдумы и Госсовета тянутся своими грязными лапами, чтобы задушить свободу. Права солдата отходят на второй план; так же и усиление прав свободы … Мы горячо протестуем против любого буржуазного министерства и требуем, чтобы десять буржуазных [министров] уступили дорогу. Мы требуем, чтобы Всероссийский Совет солдатских, рабочих и крестьянских депутатов захватил всю власть.”

«Керенское наступление»

Александр Керенский приветствует войска незадолго до своего катастрофического наступления 1917 года.

Опасная ситуация усугубилась катастрофическим военным наступлением. В середине июня Александр Керенский, который недавно был назначен военным министром, санкционировал крупное наступление на австро-венгерскую оборону в Галиции.

Решение Керенского начать наступление, похоже, совпало с прибытием десятков тяжелых артиллерийских орудий из Великобритании и Японии.Новый военный министр также надеялся поднять боевой дух как в вооруженных силах, так и по всей стране, одержав сокрушительную военную победу.

Первые два дня «Керенского наступления», как стало известно, были достаточно успешными. Гаубицы союзников взорвали бреши в австро-венгерской обороне и позволили русским пехотинцам продвинуться вперед. Однако наступление вскоре встретило более сильное сопротивление немецких частей и начало ослабевать и падать. К середине июля русские потеряли 400 000 человек и отступали, отдав более 200 километров.

Эта новость была встречена гневом и враждебностью в городах. Словно осознавая надвигающийся кризис, коалиционное министерство Временного правительства рухнуло, вызванное отставкой премьер-министра Георгия Львова и всех четырех министров-кадетов.

Беда в столице

Новости о катастрофическом наступлении и крах правительства вызвали волнения в Петрограде, аналогичные февральским событиям. Вечером 3 июля в столице вспыхнули уличные демонстрации и беспорядки с участием тысяч заводских рабочих.

На следующий день к ним присоединились мятежные солдаты из петроградского гарнизона, а также моряки из близлежащей островной крепости Кронштадт. Моряки ранее взяли под свой контроль свою базу, убив более 40 офицеров и установив свою собственную форму прямой демократии. Оценки количества повстанцев различаются. Некоторые источники предполагают, что было задействовано 100 000 человек, другие — более полумиллиона.

Когда назревала новая революция, встал вопрос, кто ее возглавит.Группа из 30 000 человек, включая Путиловских рабочих, солдат и моряков, собралась у Таврического дворца, места встречи Петроградского Совета. Толпа ожидала заявления Совета о приходе к власти.

«Возьми власть, сукин сын»

Но все, что у них было, это Виктор Чернов, умеренный лидер эсеров. Чернов обратился к собравшимся и дал множество оправданий, почему Временному правительству должно быть позволено реформироваться и продолжить свое существование.

Двусмысленность Чернова разозлила толпу, и произошли серьезные столкновения, оскорбления и перестрелка.Один критик крикнул лидеру эсеров: «Возьми власть, сукин сын, когда она будет тебе передана!»

Тем временем другие искали лидеров в других местах. Другая большая группа, состоящая из радикальных заводских рабочих, солдат и кронштадтских матросов, прошла маршем по Ксешинскому дворцу, временному штабу большевистского руководства.

Толпа обращается к Ленину

Снаружи взволнованная толпа приветствовала Владимира Ленина и скандировала, ожидая, что большевистский лидер воспользуется моментом и отдаст приказ о свержении правительства.

Ленин, в конце концов, предстал перед ними, но его комментарии были краткими, сдержанными и антиклиматичными. Лидер большевиков не предлагал толпе ни вдохновения, ни наставлений, ни своей полной поддержки.

После того, как Ленин закончил говорить и удалился, спущенная толпа вскоре распалась и рассыпалась по городу. Их политические амбиции явно были сорваны, многие прибегали к пьянству, грабежам и вандализму.

Когда днем ​​позже в Петроград с фронта прибыло правительственное подкрепление, они смогли подавить восстание без особого сопротивления.Было убито около 700 человек, большинство из них большевики или сочувствующие большевикам. Было арестовано более тысячи большевиков.

Ленин отказывается играть

Ленин переоделся рыбаком после июльских дней

. Большевистская иерархия оказала июльским демонстрантам словесную поддержку, но отказалась поддержать их наступление на Временное правительство.

Похоже, это решил Ленин, который прекрасно понимал, что стихийные и незапланированные революции обычно терпят поражение.Ленин не верил в непредвиденное и не был готов поставить на карту свое политическое будущее на неорганизованной толпе.

Некоторые историки объясняют бездействие Ленина неопределенностью. Ричард Пайпс, историк, обычно критикующий жажду власти Ленина, описывает его как «безнадежного колеблющегося» в июльские дни.

Последствия и последствия

Результаты и последствия июльских дней более очевидны. Ответственность за восстание была возложена на Ленина и большевиков как Временным правительством, так и умеренными элементами в Совете.

Керенский, назначенный в конце июля премьер-министром, немедленно принял меры. Он приказал арестовать Ленина и разрешил публикацию материалов, в которых утверждалось, что большевистский лидер получал финансовую поддержку со стороны Германии.

Изображение предателя подорвало популярность Ленина, и он был вынужден бежать из России в Финляндию, замаскированный под рыбака. Сотни большевиков были арестованы, заключены в тюрьмы или отправлены в ссылку. Когда их лидеры рассеялись и дискредитировались, казалось, что с большевиками покончено, но август должен был произвести еще один поворот в истории.

Взгляд историка:
«Одно из самых распространенных обвинений большевиков после июльских дней было написано известным народником Владимиром Бурцевым. 6 июля в открытом письме, напечатанном во многих газетах Петрограда, он присоединился к натиску: «Среди большевиков провокаторы и немецкие агенты играли и продолжают играть большую роль. Что касается большевистских лидеров … благодаря им — Ленину, Зиновьеву, Троцкому и т. Д. [Кайзер] Вильгельм добился того, о чем раньше только мечтал … В те дни Ленин и его товарищи стоили нам не меньше, чем большая чума или эпидемия холеры.”
Александр Рабинович

1. Июльские дни были стихийным восстанием рабочих и солдат против Временного правительства. Он состоялся в Петрограде в первую неделю июля 1917 года.

2. Июльские дни были вызваны растущим сопротивлением участию России в войне, крупным наступлением в Галиции и крахом правительства.

3. По крайней мере 100 000 собрались на улицах Петрограда, призывая Советы захватить власть.Они также подошли к Ленину, ища помощи или направления.

4. Когда и Ленин, и советские лидеры отказались взять на себя руководство восстанием, в конечном итоге оно было разогнано и подавлено правительственными войсками.

5. В июльском восстании виноваты большевики. Их лидеры стали мишенью правительственной пропаганды и арестов, а Ленин был вынужден переодеться и бежать в Финляндию.

Информация о цитировании
Название: «Июльские дни»
Авторы: Дженнифер Ллевеллин, Майкл МакКоннелл, Стив Томпсон
Издатель: Alpha History
URL: https: // alphahistory.com / russianrevolution / july-days /
Дата публикации: 2 августа 2019 г.
Дата обращения: 28 ноября 2021 г.
Авторские права: Запрещается переиздание содержимого этой страницы без нашего явного разрешения. Для получения дополнительной информации об использовании, пожалуйста, обратитесь к нашим Условиям использования.

Большевистская революция 1917 года в России век спустя

МОСКВА — Они сыграли ключевую роль в большевистской революции 1917 года в России, которая спровоцировала гражданскую войну, унесшую жизни миллионов людей, опустошившую страну и изменившую ее границы.Спустя столетие их потомки говорят, что эти исторические раны не зажили.

По мере приближения столетия восстания Россия изо всех сил пытается примириться с наследием тех, кто переделывал нацию. Кремль избегает любого официального празднования годовщины во вторник, на цыпочках придерживаясь этого события, которое для многих остается поляризующим.

Алексис Родзянко, прадед которого был спикером дореволюционного российского парламента и заставил царя Николая II отречься от престола, но позже пожалел об этом, считает революцию бедствием, которое отбросило страну назад.

«Любое эволюционное развитие было бы лучше, чем то, что произошло», — сказал Associated Press Родзянко, президент Американской торговой палаты в России. «Главный урок, который я, конечно, надеюсь, состоит в том, что Россия никогда больше не сделает этого».

Родзянко сказал, что революция и гражданская война в сочетании с опустошением Второй мировой войны и общим наследием советской системы подорвали потенциал России и оставили ее экономику лишь малой частью того, чем она могла бы быть.

Аналогичной точки зрения придерживается Вячеслав Никонов, связанный с Кремлем депутат, чей дед, Вячеслав Молотов, сыграл важную роль в организации большевистского захвата власти и четыре десятилетия был членом коммунистического руководства.

Никонов описывает революцию 1917 года как «одну из величайших трагедий российской истории».

Юбилей — непростой момент для президента Владимира Путина.

Критикуя лидера революции Владимира Ленина, Путин не может осудить событие, которое породило Советский Союз и до сих пор почитается многими из его сторонников.Но ветеран КГБ презирает любые народные восстания и, конечно, не станет хвалить революцию, разрушившую Российскую империю.

Родзянко считает, что непослушное отношение к юбилею отражает национальную травму, которая все еще причиняет боль.

«Это признак того, что люди не совсем перестали это делать. Для России это еще не залеченная рана », — сказал он, добавив, что его прадед Михаил Родзянко быстро пожалел, что заставил царя отречься от престола.

Сдержанное отношение правительства к столетней годовщине отражает глубокие разногласия в России по поводу революции, сказал Никонов.Всероссийский опрос, проведенный в прошлом месяце исследовательской компанией ВЦИОМ, показал, что мнения по поводу революции разделились почти поровну.

В советское время 7 ноября было известно как День революции, и на Красной площади проходили грандиозные военные парады. После распада Советского Союза в 1991 году Россия перестала его отмечать, хотя коммунисты все же отмечали его.

«Невозможно праздновать революцию так, чтобы это поддержало большинство населения», — сказал Никонов. «Я думаю, что лучший способ для правительства в такой ситуации — просто оставаться в тени.”

Вячеслав Молотов оставался стойким сторонником коммунистов до своей смерти в 1986 году в Москве в возрасте 96 лет. Никонов, его внук, считает, что революция лишила Россию победы в Первой мировой войне.

«В начале года (1917 г.) Россия была одной из великих держав с прекрасными шансами выиграть войну в считанные месяцы», — сказал он. «К концу года Россия не была державой. Он был ни на что не способен ».

Путин, как известно, охарактеризовал распад Советского Союза как «величайшую геополитическую катастрофу 20-го века», но он также выразил сожаление по поводу революции — двойственности, коренящейся в его желании использовать достижения как царской, так и советской империй в целях восстановления Международное влияние России.

«Он не станет отмечать это событие», — сказал Андрей Колесников, аналитик Московского центра Карнеги. «По его мнению, Ленин разрушил великую империю».

Путин использовал символы различных русских эпох, чтобы приукрасить национальную славу, восстановив государственный гимн в советском стиле, сохранив при этом имперский трехцветный флаг и герб с двуглавым орлом. Он проигнорировал требования вынести забальзамированное тело Ленина из мавзолея на Красной площади для захоронения. Но он также поощрял неуклонный рост власти Русской православной церкви и консервативных элементов.

Дима Литвинов, правнук предшественника Молотова на посту министра иностранных дел СССР Максима Литвинова, сказал, что его предок «был бы в ужасе от крайнего национализма и религиозной нетерпимости, который растет в России».

«Я думаю, он хотел бы бросить вызов и выступить против всего этого», — сказал он.

Дима Литвинов говорит, что Россия все еще сталкивается с некоторыми из тех же проблем, которые привели к революции 1917 года.

«Россия в каком-то смысле не пошла дальше», — сказал он. «Люди чувствуют себя оторванными от возможности влиять на свою судьбу и власть, это нравится властям.”

___

Авторы Associated Press Дэвид Кейтон из Стокгольма и Кейт де Пюри из Москвы внесли свой вклад.

Рабочая демократия в революционном Петрограде

Путиловские рабочие

Петроград был революционным центром России в 1917 году. Во время войны его население выросло до 2,4 миллиона человек. Среди них было 400 000 заводских рабочих, в основном занятых в металлургическом и машиностроительном секторах, где располагались одни из крупнейших заводов в мире.Нет ничего важнее гигантских Путиловских работ.

Путилов сыграл решающую роль в военных действиях правительства, и в 1916 году государство установило контроль над своим правлением. Давление на рабочих было огромным, так как условия

вообще ухудшилось. Когда они объявили забастовку, они столкнулись с репрессиями полиции и даже с призывами в армию. Но растущую воинственность не удалось подавить, и в феврале 1917 года Путиловские рабочие стали ведущей силой в свержении царя.

На заводе тоже была революция.Директор и его помощник были убиты, а их тела брошены в местный канал. Ненавистных мастеров «увезли» с завода. Для этого их собирали в большие деревянные тачки, иногда покрывали маслом или чем-то еще, что можно было найти, и прогоняли через заводские ворота.

Это не означало, что Путиловские заводы обязательно были большевистскими. В феврале на заводе было всего около 100 большевиков. В других местах большевики пользовались большей и более лояльной поддержкой. Путиловские рабочие оставались политически умеренными.В их настроении царила эйфория и доброжелательность. Как защитники, они теперь надеялись на более эффективные военные действия. Что изменило это, так это растущая классовая поляризация российского общества в целом, которая подтолкнула его к большевикам.

Одним из факторов их радикализации были растущие экономические трудности. Петрограду постоянно угрожала нехватка продовольствия, топлива и сырья. Работодатели и менеджеры пытались использовать их, чтобы свести на нет успехи, достигнутые рабочими в феврале.

Но по мере того как Путиловские рабочие боролись, их кругозор расширялся, а недовольство и воинственность росли. Воздух казался наполненным политикой. «Какое чудесное зрелище — увидеть, как разливается Путиловский завод. . . слушать социал-демократов, социалистов-революционеров, анархистов, кого угодно, что бы они ни говорили, пока они будут говорить », — написал американский журналист Джон Рид.

Тысячелетиями Путиловцы вступили во вновь созданный Союз металлистов. На заводе они все больше обращались за руководством к своему заводскому комитету, а в городе — к Петроградскому Совету.Поддержка войны стала ослабевать, а требования о «рабочем контроле над производством и распределением» росли.

Эти рабочие не были революционными святыми. Они принесли с собой весь мусор старого общества. Одно время один Путиловский магазин жаловался на количество китайцев в Петрограде. В другой раз магазин потребовал уволить всех замужних женщин.

Но по мере развития борьбы они все больше находили классовое единство, которое объединяло различные цеха завода и связывало их с более широким рабочим и революционным движением.Квалифицированные рабочие играли центральную роль. Их навыки могли стать основой для очень разрозненной ремесленной политики. Но объединившись в общей борьбе против ухудшения условий и не сдерживаемые традиционным профсоюзным движением, рабочие Путилова объединились для защиты друг друга.

В апреле на заводе в заводской комитет было избрано большинство большевиков. Но, несмотря на теплый прием Ленина в мае, завод еще не был завоеван большевистской политикой. В течение мая и июня быстрая инфляция подтолкнула рабочих влево, и во многих дискуссиях и собраниях большевики начали побеждать в спорах.

К июлю радикализация началась так быстро, что рабочие и большевики на заводе оказались в опасности оказаться изолированными из-за своей воинственности. В июльские дни многие Путиловские рабочие ворвались в Таврический дворец, где заседали Правительство и Петроградский Совет. «Путиловские рабочие говорят, что не разойдутся, пока… Совет не возьмет власть в свои руки», — сказал один из представителей. Лишь с трудом удалось сдержать рабочих.

Их изоляция длилась недолго.Когда Путиловские рабочие повернули налево, то же самое произошло и с другими заводами. В августе добровольцы устремились на борьбу с попыткой государственного переворота генерала Корнилова. Они везли с собой ружья и бронемашины, сделанные в мастерских завода, и присоединились к тысячам других рабочих со всего Петрограда.

По мере того, как это происходило, нрав Путилова все больше переходил в нрав петроградского рабочего класса. К октябрю большевики заняли восемь из одиннадцати мест на перевыборах завода в Петроградский совет.По всему городу происходил такой же сдвиг, и он находил отклик в крупных промышленных центрах России.

Заводские комитеты

Россия в 1917 году взорвалась демократией. Везде казалось, что есть комитеты. Самодеятельность рабочего класса, о которой говорил Маркс, стала реальностью на заводах, в конференц-залах и даже на улицах России.

Оглядываясь назад, легко составить четкие диаграммы взаимоотношений различных комитетов.Но это упускает суть. Поскольку они представляли самодеятельность рабочих, различные комитеты были незапланированными и росли хаотично. Они спорили друг с другом и сомневались в авторитете друг друга. Но они сделали это, потому что были живы, и когда в их отношениях начал возникать порядок, то, чего ему не хватало в аккуратности, они обрели приверженность.

В основе этой новой демократии лежали фабрично-заводские комитеты, и они нашли свое наиболее полное развитие в Красном Петрограде. Царские репрессии означали, что у русских рабочих был ограниченный опыт профсоюзной организации.Но в мастерских существовала традиция назначать ораторами опытных и надежных рабочих. Это послужило основой для быстрого развития комитетов управляющих в мастерских в 1917 году. Заводские комитеты объединили эти комитеты цехов вместе, чтобы выступать от имени всего завода.

Заводские комитеты были наиболее развиты в металлургической промышленности, где было 60% заводских рабочих города. На Путиловском заводе, например, заводской комитет объединил представителей примерно сорока разных цехов.Но те же общие тенденции можно найти и на текстильных, химических и кожевенных предприятиях. К октябрю комитеты были на всех крупных заводах Петрограда.

Эти фабрично-заводские комитеты быстро соединились друг с другом. Перед захватом власти в 1917 г. состоялись четыре конференции Петроградских заводских комитетов — в июне, августе, сентябре и октябре. Еще два состоялись в ноябре и январе 1918 года.

Первая конференция привела к созданию Петроградского Центрального Совета фабрично-заводских комитетов, а в октябре 1917 года этот совет организовал в Петрограде Первую Всероссийскую конференцию фабрично-заводских комитетов.

Заводские комитеты были основой рабочего контроля в 1917 году. В феврале, когда царь был свергнут, никто не понимал, что такое рабочий контроль. Русское слово «контроль» на самом деле означает не более чем наблюдение. Было много людей, которые хотели, чтобы контроль означал не больше, чем это.

Многие рабочие также признали, что существуют пределы их влияния на свои предприятия. Но с самого начала заводские комитеты отняли у работодателей права на прием на работу и увольнение.Они сыграли важную роль в выигрыше восьмичасового рабочего дня и последующем вытеснении сверхурочных.

Но заводские комитеты не смогли ограничить их роль. На первом совещании петроградских комитетов один делегат заявил, что «контроль необходим, но какой контроль, организованный, как и кем?»

Это был вопрос, на который можно было ответить только на земле. «Нравится нам это или нет, — сказал другой делегат, — фабрично-заводские комитеты должны участвовать в экономической жизни своих предприятий, которые без них остановились бы.”

В лучших и крупнейших заводских комитетах сложилась структура подкомитетов и комиссий, которые отодвинули границы контроля. Заводские комитеты стали налаживать производство, находить сырье и даже продавать готовую продукцию. Они также несли ответственность за развитие Красной гвардии, чтобы защитить как свои фабрики, так и завоевания революции. К октябрю в Петрограде было около 20 тысяч красногвардейцев.

Недавно содержание более 1500 документов петроградских заводских комитетов было проанализировано для 124 комитетов, охватывающих почти 75 процентов заводских рабочих города.Результаты дают нам хорошее представление о том, как развивалась деятельность комитетов.

Примерно четверть обсуждаемых вопросов касалась практических вопросов работы заводов. Еще один квартал касался условий труда, заработной платы и питания. Около 18% касались организационных вопросов и связей с другими фабрично-заводскими комитетами и советами. Обсуждение общей экономической ситуации, забастовки и локауты составили еще 13 процентов, а вопросы образования и культуры — 3 процента.Политические вопросы и кампании, формирование и вооружение Красной гвардии составили оставшиеся 15 процентов баллов.

Заводские комитеты, таким образом, основывались на деятельности своих собственных заводов, но их интересы быстро распространились за пределы заводских ворот.

Но анализ также показывает, что с февраля по октябрь баланс обсуждения изменился. Ближе к октябрю вопросы контроля и прав комитетов стали более важными. В то же время возросла значимость обсуждения политических вопросов, отражая все более революционные настроения.

С самого начала большевики всегда были непропорционально представлены в заводских комитетах. Но вначале это часто происходило потому, что они были лучшими боевиками. Они получили дальнейшее уважение благодаря своей решительной защите прав комитетов. Выигрыш в политических аргументах был более длительным процессом.

Но фабричные комитеты оказались более чуткими проводниками растущей и расширяющейся воинственности, чем любые другие организации в 1917 году. В условиях усилившейся политизации в июле и августе и усилившейся поляризации в сентябре и октябре после провала Корниловского переворота фабричные комитеты перешли на другую сторону. за большевиками.

Местные Советы

Россия в 1917 году была «Республикой Советов». «Советский» — это просто русское слово, обозначающее совет, и везде появлялись рабочие советы, объединяющие деятельность всех других комитетов, созданных в том году.

Это было двоевластие. С одной стороны, Временное правительство пыталось управлять Россией и контролировать ее. На другой стороне стояли Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов с реальной властью в своих руках.Такая ситуация не могла продолжаться. Либо Временное правительство должно было бы самоутвердиться, либо Советы его оттеснили.

Во главе советской стороны стоял Всероссийский съезд Советов. Под ним располагались различные городские и городские советы, а под ними, в крупных городах, находились районные советы.

Районные советы — наименее известная форма рабочей демократии в 1917 году. Но в таких городах, как Москва и Петроград, они возникли в событиях 1905 года.В Петрограде в 1917 году в течение двух недель после Февральской революции было создано одиннадцать районных советов на более широкой и прочной основе, чем в 1905 году. Как и фабрично-заводские комитеты, их более тесные отношения с местными сообществами сделали их более чувствительными к сдвигам в воинственности нижестоящих.

Петроград, как и любой крупный город, легко поддался местной организации. Районные советы создавались в традиционных районах и районах города. По подсчетам, в 1917 году в то или иное время существовало девятнадцать.Но самые сильные и наиболее устойчивые были базировались в районах
, где преобладали рабочие. Меньшие городские советы сами по себе существовали в городах вокруг Петрограда и, что наиболее важно, на близлежащем острове Кронштадт и военно-морской базе.

Выборгский совет был одним из первых, созданных в разгар февральских событий. Выборг находился на северо-востоке города, отделенный от более богатых административных районов рекой Невой. Район представлял собой массу машиностроительных заводов, теснившихся с домами рабочих.Это также был оплот большевизма. В феврале у большевиков уже было 500 членов в этом районе, а в мае они получили более половины голосов на выборах в местные горсоветы.

Выборгский совет, похоже, был создан спонтанно. Других, возможно, поддерживал сам Петроградский Совет. Обычно в районные советы входили делегаты от области в Петроградский Совет, но у них были и свои делегаты. В отличие от Петроградского Совета, где был сильный контингент солдат, рабочие этого района доминировали в районных советах.

Эти советы имели свои собственные общие собрания, избирали руководителей и создавали свои собственные комиссии для надзора и управления своими областями. Районные советы сыграли важную роль в налаживании связи с фабрично-заводскими комитетами, которые часто обращались к ним в местных трудовых спорах. Им приходилось иметь дело с жилищными проблемами, ценами и социальными проблемами, такими как пьянство. Наиболее активно участвовали в обеспечении социальных больниц и общественных столовых. У некоторых были свои библиотеки, клубы и лекции.

По мере того, как запасы продовольствия ухудшались, районные советы играли все большую роль в попытках получить продовольствие из сельской местности. Выборгский совет захватил несколько тюремных пекарен и организовал раздачу хлеба в их районе.

районных советов также бросили вызов местным ополченцам и красногвардейцам. Во время Февральской революции в Петрограде было создано рабочее ополчение. В последующие месяцы буржуазный городской совет попытался создать под своим контролем городское ополчение.Но районные советы пытались настоять на том, чтобы они руководили городской милицией, а также поддерживали работу рабочих. Они также организовали Красную гвардию с разных заводов в своих районах.

За Петроградом уездные Советы рассылали посылки и агитаторов войскам на фронт. Некоторые установили связи с деревней, используя связи местных рабочих с семьями в сельской местности. Выборгский Совет был важным промежуточным звеном между кронштадтскими моряками и самим Петроградским Советом.

Во всех отношениях эти Советы казались действующей рабочей демократией. «Массы Выборгского района, — сказал один из участников, — донесли до Совета все свои потребности и ожидания; для них это был значимый и доступный орган власти. С утра до вечера приходили рабочие, молодежь, солдаты с разными проблемами. Никто не ушел без ответа ».

Как и в случае с фабричными комитетами, четкой ответственности не было. На одном этапе Петроградский Совет поощрял создание Межрайонного комитета Советов.Но Советский исполнительный комитет отступил, когда понял, что местные советы становятся все более напористыми перед лицом его консервативной политики.

В феврале в Выборгском совете доминировали только большевики. Остальное возглавляли меньшевики, эсеры и беспартийные делегаты. Но все настаивали на сохранении своей автономии и власти. После июльского кризиса были попытки разоружить рабочих, но это только усилило отчуждение районных советов.По мере того, как они становились более радикальными, все чаще избирались левые меньшевики и эсеры, и прежде всего большевики.

Районные советы стали требовать, чтобы Петроградский Совет был реорганизован, чтобы более точно отразить реальный политический характер города. Как и в фабрично-заводских комитетах, влияние большевиков на почве подготовило почву для Октября и «Вся власть Советам».

Петроградский Совет

Когда Советы впервые появились в России в 1905 году, мало кто знал, что с ними делать.Но вскоре стало очевидно, что рабочий совет был новой формой рабочей демократии. Когда Петроградский Совет впервые собрался в октябре 1905 года в Таврическом дворце, в нем было всего тридцать-сорок членов, но когда царское правительство распустило его, было 562 делегата, дебаты которых собственная газета Совета Известия записала по всей России.

К февралю 1917 года не было никаких сомнений в том, что Петроградский Совет снова станет главным проводником демократии рабочего класса в городе.27 февраля, когда еще продолжались уличные бои, свергнувшие царя, и пока буржуазные члены Императорской Думы сомневались в свержении царя, группа бывших политзаключенных собралась в Таврическом дворце, чтобы призвать к формированию Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов.

В девять часов вечера, когда присутствовала лишь горстка делегатов, он собрался; но через сутки он был наводнен рабочими и солдатскими делегатами.28 ноября г. появились «Известия № », призывающие «все население немедленно сплотиться в Совет, организовать местные комитеты в рабочих кварталах и взять на себя ведение дел».

Совет избрал меньшевика Чхеидзе президентом, а эсера Александра Керенского одним из своих вице-президентов. Вначале каждая партия имела по два представителя в исполнительной власти, но дух определялся идеями меньшевиков. В политическом плане они считали, что революция застряла в буржуазных рамках и что войну необходимо критически поддержать.В культурном отношении они очень подозрительно относились к рядовым рабочим и солдатам, что один из членов Суханов назвал «невежественным распутством серой массы».

Поэтому, к удивлению буржуазных лидеров в столице, исполнительная власть Совета поспешила поддержать формирование Временного правительства, а не попытаться захватить власть самому. Но у Совета в эти первые дни была иная динамика, которая шла снизу. Два решения связали руки исполнительной власти в том, сколько они могут передать новым лидерам среднего класса.

Одним из них был Приказ № 1. К ужасу исполнительной власти, которая слишком поздно осознала, что произошло, Совет призвал солдат избирать комитеты и считать себя, а не Временное правительство ответственными перед Советом за любые политические вопросы. действия. Тогда Совет согласился только оказать Временному правительству квалифицированную поддержку в целом. Знаменитая формула была «постольку» — правительство будет поддержано постольку, поскольку его политика будет поддержана Советом.

Взятые вместе, эти два решения в первые дни существования Совета заложили основу двоевластия. Несмотря на желание своих лидеров, Совет утверждал, что Временное правительство может править только до тех пор, пока они терпят это. Это признал Гучков, военный министр, который с отвращением ушел в отставку в апреле: «Временное правительство не имеет реальной власти. . . (Это) . . . существует только до тех пор, пока это разрешено Советом ».

Лозунг «Вся власть Советам» впервые прозвучал еще 2 марта, но в апреле он стал более общим требованием меньшинства, и 30 апреля рабочая секция Совета приняла предложение в поддержку этой идеи.Это был лозунг, который подхватил Ленин, когда вернулся в Россию и к которому он выиграл партию большевиков.

Победить советский было труднее. У большевиков всегда было сильное меньшинство поддержки, но в первые дни Шляпников отмечал, что «враждебность по отношению к нам была довольно общей».

В Совете представительство было смещено в сторону групп, радикализующихся медленнее. У петроградских солдат было по одному делегату на роту, что давало им 2000 против 900 рабочих.У рабочих был один делегат на каждую 1000 и по одному на каждый завод с менее чем 1000. В результате на большие предприятия, на которых работало 87 процентов рабочих, приходилось 484 делегата, по сравнению с 422 делегатами на малых заводах, где было всего 13 процентов рабочих.

Тогда сдерживали и Совет, потому что он стал неофициальным центром советской деятельности по всей России. К 22 марта с ним контактировали восемьдесят советов, и Совет был расширен, чтобы обеспечить постоянное представительство в провинции.

Но давление классовой борьбы было непреодолимым. Для буржуазии Петроградский Совет был символом всего, что они ненавидели. Их герой генерал Корнилов хотел «повесить немецких шпионов во главе с Лениным … и разогнать Совет».

Завоевание души Петроградского Совета большевиками не было автоматическим. Временное правительство переходило от кризиса к кризису. При этом волна классовой борьбы хлынула вперед и пошла на убыль. Но с каждым разом волна была сильнее.Наконец, в конце августа он сломил хребет сопротивления.

Попытка государственного переворота генерала Корнилова окончательно дискредитировала как Временное правительство, так и старое руководство Совета. Совет возглавил оборону Петрограда и при этом повернул влево.

1 сентября Совет проголосовал за большевистскую резолюцию, призывающую к немедленному миру, конфискации земли и рабочему контролю. 9 сентября он избрал новую исполнительную власть из четырнадцати большевиков, шести эсеров и трех меньшевиков, а 25 сентября Троцкий сменил Чхеидзе на посту президента.

Все готово к октябрю. Именно Петроградский Совет созвал II съезд Советов и учредил «подлинно революционное правительство». Большевики завоевали Петроград; могли ли они выиграть Россию?

Петроград и Россия

В разгар Октябрьской революции в Петрограде Джону Риду один из офицеров антибольшевистской армии сказал, что «Россия — это не город, а целая страна». Как и многие слои высшего сословия, офицер надеялся, что остальная Россия восстанет и раздавит красный Петроград.

В каком-то смысле офицер был прав. Петроград не был Россией, даже города не были Россией. Около десятой части городских жителей России проживали в Петрограде. Но только каждый пятый россиянин вообще жил в городе.

Однако в политическом отношении офицер ошибался. Россия не пришла на помощь реакции. Большая его часть шла по тропе, проложенной рабочими Петрограда. Это движение было более медленным и остановившимся, но осенью 1917 года события ускорились по всей стране.

К октябрю почти 70 процентов заводов в основных регионах России создали свои фабрично-заводские комитеты; 108 конференций фабрично-заводских комитетов и 94 центральных совета того или иного рода были прослежены в разных городах и регионах страны. Семьдесят семь из этих центральных советов находились за пределами Петрограда.

Конечно, власть этих комитетов была разной. Лишь меньшинство достигло статуса петроградских комитетов. Можно датировать создание более пятидесяти центральных советов за пределами Петрограда: 20 процентов были сформированы в марте и апреле, 30 процентов — в мае и июне, 20 процентов — в июле и августе и 30 процентов — в сентябре и октябре.

Но основные тенденции остались прежними. Когда в октябре 1917 года в Петрограде состоялась конференция Первого Всероссийского заводского комитета, на ней 167 делегатов представляли 49 различных промышленных центров. У большевиков было более половины делегатов, и многие из остальных с энтузиазмом поддержали призыв к власти.

Возвышение советов происходило по аналогичной схеме. К маю 1917 года их было около 400; к августу — 600, а к октябрю — 900. Конкретная форма этих Советов была разной.В июне 28 были чисто рабочими советами, 106 — рабочими и солдатскими советами, 305 — объединенными рабочими, солдатскими и крестьянскими советами.

На первом Всероссийском съезде Советов в июне-июле 1917 года за 1095 делегатов проголосовало более 20 миллионов человек. Большевики составляли явное меньшинство — всего 105 представителей. К сентябрю стало очевидно, что настроение стремительно меняется. Теперь старое советское руководство сделало все, чтобы отсрочить и сорвать созыв Второго съезда.Но когда он собрался на следующий день после захвата власти, 399 из 649 присутствующих делегатов были большевиками.

Советская власть не могла бы быть завоевана в России, если бы масса крестьян и армия были враждебны. Регулярно в прошлом веке европейские правительства полагались на крестьян или крестьян в военной форме, чтобы сокрушать города. На этот раз этого не произошло.

Крестьяне интересовали не социализм, а земля. Под влиянием помещиков Временное правительство пошевелилось, крестьяне отвернулись.В течение 1917 г. количество крестьянских «бунтов» росло. Крестьяне захватили землю; они забирали инструменты, машины и дерево из имений; они сжигали усадьбы и нападали на помещиков и их агентов, которые их угнетали.

Но сами крестьянские партии были готовы говорить только о действиях. Только большевики призвали крестьян забрать земли себе. Затем, в октябре, большевики реализовали Типовой декрет о земле, разработанный под влиянием эсеров — главной крестьянской партии.Их лидеры были возмущены «дневным ограблением» их программы. Ответ Ленина был прост: «Прекрасная партия, которую нужно было отстранить от власти, чтобы ее программа была реализована!» Крестьяне это понимали. Большевики дали им землю, и в этом случае они их поддержат.

Армия также отвернулась от старого режима; 15,5 миллиона человек переоделись в форму. К 1917 году осталось всего 9 миллионов, из них 7 миллионов на фронте. Сельская местность лишилась почти половины рабочих-мужчин.

В 1914 году солдаты были до мозга костей патриотами. К 1917 году они были озлоблены и разочарованы. Приказ Петроградского Совета № 1 дал им право голоса. Они начали требовать соблюдения своих прав и достоинства и, прежде всего, подобно рабочим, они начали создавать комитеты.

Именно через эти комитеты солдаты столкнулись с жизненно важным вопросом — был ли враг национальным или классовым? Большевики имели гораздо большее влияние в армии, чем среди крестьян. Но даже в этом случае они не могли быть эффективными сами по себе.

Армия развернулась, потому что навстречу им двигалось много солдат и потому, что в целом войска смотрели на советы и, прежде всего, на Петроградский Совет в качестве руководства. Чем ближе войска были к рабочим районам и советам, тем более пробольшевистскими они становились к октябрю. Но везде минимальным требованием было мир и земля, и это было то, что предлагали большевики.

Когда Керенский обратился к солдатам в октябре, в лучшем случае он мог привлечь несколько рот, чтобы поддержать себя.Самая большая армия, которую когда-либо видел мир, вероятно, лучше оснащенная, чем когда-либо, отвернулась от государства, которое она должна была защищать.

Нет, Россия не была городом, но Россия простых рабочих, крестьян и солдат смотрела на этот город. Петроград, как говорил Ленин в 1917 году, «является географическим, политическим и революционным центром России. Вся Россия следит за жизнью Петрограда. Каждый шаг Петрограда — это пример для России ».

Гибель революционного Петрограда

«Наша революция останется классической революцией истории», — сказал Троцкий в 1917 году.Для революционных социалистов это остается актуальным и сегодня. Большевики пришли к власти в 1917 году, потому что они олицетворяли массовый подъем демократии снизу. Но если мы посмотрим позже на Россию и так называемые «социалистические страны», последнее, что мы увидим, — это рабочая демократия. Куда делась рабочая сила?

1917 год стал революцией не только для России, но и для всего мира. Чтобы добиться успеха, большевики считали, что им нужно присоединиться к европейской революции. Международная революция была не только обязанностью, но и необходимостью.Без этого давление международного капитализма и отсталость России вместе сокрушили бы надежды 1917 года.

Но и в последующие годы Россия оставалась изолированной. Европа была близка к революции, но пожары были потушены, и новое государство осталось в одиночестве. В результате давление на революцию стало невыносимым и нигде не ощущалось сильнее, чем в Петрограде.

За радикализацией 1917 года нарастал экономический кризис. Петроград, изолированный на севере России от продовольствия, топлива и сырья, почувствовал этот кризис больше, чем остальная часть страны.

В первые месяцы после октября шла отчаянная битва за то, чтобы справиться с растущим дефицитом и демобилизовать военную экономику. Проблемы усугубились Брест-Литовским мирным договором, который дал Германии большую часть жизненно важных продуктов питания и ресурсов на юге России.

Затем в начале лета 1918 года гражданская война усилилась. Западные капиталистические державы не только помогли контрреволюционерам людьми, оружием и деньгами, но они также наложили голодную блокаду на Россию и особенно жизненно важные балтийские порты, из которых Петроград был самым важным.

В результате город был медленно задушен, а его рабочий класс уничтожен. В октябре 1917 года в городе еще оставалось около 400 000 заводских рабочих. К апрелю 1918 года, через шесть месяцев после революции, на работе было всего 160 000 человек. К 1922 году эта цифра упала до 70 000 человек. Но некоторые из них были новыми работниками. Из рабочей силы 1917 года в городе осталось, возможно, только 50 000 человек, население которого сократилось до 800 000 против 2,4 миллиона в 1917 году.

Куда делись рабочие? Некоторые, часто лучшие, ушли в Красную Армию.Остальные были отправлены для поддержки промышленности в остальной части России, которая пострадала лишь немного меньше. Третьи пошли укомплектовать новое советское государство. Но многие были просто изгнаны из Петрограда из-за голода.

Петроград голодал и сгнил. Без топлива водопроводные и канализационные трубы замерзли и лопнули. Город был разграблен на дерево, дома снесены, деревянные тротуары разорваны, но люди по-прежнему замерзали в своих домах.

Холера, тиф, смертельный грипп и туберкулез процветали среди голодного и дрожащего населения.Недоедающие рабочие постоянно перемещались по работе, периодически уходя в поисках еды и топлива или чтобы продать какой-нибудь небольшой предмет, который они сделали или украли.

Завод после закрытия завода. На Путиловском заводе в конце гражданской войны, как сказал приехавший в гости итальянский профсоюзный деятель, «огромные трубы поднимаются в небо без единой струйки дыма, и во всех зданиях царит гробовая тишина. . . . Технический и административный офисы почти пустынны ».

В немногих фабричных цехах, где можно было найти рабочих, эти тяжелые годы сокрушили гордость и уверенность 1917 года.«Пролетариат деклассирован, — говорил Ленин, — т.е. выбит из паза своего класса. Фабрики и фабрики простаивают — пролетариат слаб, разрознен и ослаблен ».

Неизбежно пострадала партия большевиков. «Если мы не закрываем глаза на действительность, мы должны признать, — сказал Ленин в 1922 году, — что пролетарская политика партии определяется не характером ее состава, а огромным безраздельным авторитетом старой гвардии. партии. »

То, что душа революции умерла так долго, свидетельствует о силе революции 1917 года.Но престиж старой гвардии не мог защитить его вечно. Они тоже пострадают.

В 1917 году рабочие начали выкорчевывать основы капитализма на заводах и в государстве и надеялись на мировую революцию, которая завершит их работу. Теперь, в 1920-е годы, фабрики уже не были заполнены сознательным пролетариатом, и давление на революционное государство шло как изнутри, так и из-за пределов России.

В последние годы своей жизни Ленин боролся с перерождением революции, и после его смерти в 1924 году различные оппозиции взялись за это дело.Но восстановление было слишком медленным и неравномерным, чтобы обеспечить массовую основу рабочего класса для борьбы с новой бюрократией и растущей властью Сталина.

В Петрограде кризис не исчез с окончанием гражданской войны. Бывшие солдаты Красной Армии не всегда могли найти работу, и безработица росла. К 1928 году город, теперь переименованный в Ленинград, все еще не вернулся с населением 1917 года. На фабриках количество рабочих восстановилось, но многие были новенькими. Около половины рабочей силы 1917 года, кажется, никогда не вернулись.

При Сталине Красный Петроград был окончательно похоронен. Но его дух было труднее уничтожить. Всякий раз, когда рабочие воевали в двадцатом веке, они отбивали его в Испании, Венгрии, Франции, Португалии, Чили, Польше или где бы то ни было, где они сами пытались изменить общество.

Это угроза, которую революционный Петроград представляет для господствующих классов повсюду. Для социалистов это надежда. Троцкий был прав: несмотря на свое поражение, русская революция остается «классической революцией истории».«Нет ничего лучше, чем история Петрограда в 1917 году, чтобы выразить его суть.

Справка об источниках

Чтобы узнать о российской истории, которая отражает эту точку зрения, см. Мой Россия: класс и власть в двадцатом веке (Лондон: Bookmarks, 2002). Я также написал несколько эссе об изменении взглядов 1917 года и был одним из редакторов тома, в котором исследуются некоторые из более серьезных проблем: M. Haynes and J. Wolfreys, eds.Революция и современный мир ( Лондон: Verso, 2007). Кевин Мерфи в своей отмеченной наградами книге «Революция и контрреволюция на Московском металлургическом заводе » (Чикаго: Haymarket Books, 2006) , смотрит на рабочих в Москве с аналогичной точки зрения.

Наследие «русских» революций: Вторая мировая война

В этом году исполняется 100 лет Русской революции. Это событие часто сводили к городским потрясениям, охватившим Петроград (Санкт-Петербург) на протяжении 1917 года и завершившимся приходом к власти большевиков в октябре.Советский Союз проследил свою легитимность до этого события, и многие другие честолюбивые революционеры тоже были вдохновлены им — некоторые до сих пор. Двадцатый век нельзя понимать без упоминания Петроградского Красного Октября из-за двойного наследия большевистского Октября: основания первого социалистического государства и вдохновения, которое оно дало другим потенциальным революционерам во всем мире.

Однако наследие революции не ограничивается октябрем. Историки начали относить 1917 год к более длительному периоду войны, революции и гражданской войны 1914-1923 годов; переключая внимание с событий в Петрограде на то, что происходило на просторах Российской империи.Они обнаружили, что революция была не единичным моментом, а процессом, включающим распад империи Романовых и ее насильственное преобразование в Советский Союз. Как я уже говорил ранее, Революция необходима для понимания нынешней формы Евразии; Распад Советского Союза на пятнадцать государств-преемников в 1991 году был тесно связан с этим периодом распада империи и способом восстановления империи.

Наконец, наследие русской революции включало советский опыт Второй мировой войны.Многим участникам этот конфликт показался продолжением того, что произошло в 1914-1923 годах. За одним важным исключением (Галиция), страны, аннексированные Советами за кулисами пакта Гитлера и Сталина 1939 года, были бывшими владениями Романовых, которые избежали повторного включения в Красную империю. К ним относятся восточные части Польши, Латвии, Литвы и Эстонии. Даже Финляндия, избежавшая аннексии, но вынужденная бороться за свою независимость во время Зимней войны 1939-40 годов, была старой царской областью, получившей независимость после революции.Таким образом, с советской точки зрения, аннексии 1939-40 годов завершали процесс воссоединения романовских земель под красным флагом, процесс, который начался в 1919 году, но был прерван на западе после катастрофы большевистско-польских властей. Война 1920-21 гг.

Об этом прошлом вспоминали и враги Сталина. Историки настойчиво подчеркивают, что нападение Германии на Советский Союз во время Второй мировой войны было безумием — это кампания против огромной страны с плохими дорогами, плохой погодой и гораздо превосходящими ресурсами.С самого начала у Советов было больше орудий, больше самолетов, больше танков, больше людей и больше лошадей; у них было пространство для отступления, чтобы лишить немецкую военную машину ее тактического превосходства, и у них была промышленная мощь, чтобы превзойти Германию в войне на истощение. Однако нацисты проигнорировали эти факты; Большого террора и финской войны было достаточно, чтобы доказать им, что Советский Союз слаб в военном отношении. Их просчет был также связан с их воспоминаниями о Первой мировой войне 1914-1918 годов, когда немцы фактически победили из-за распада российского государства и отмирания его армии.Многие немецкие военные, увлеченные изучением истории, считали, что смогут воспроизвести эту победу и увидеть, как рушится вся гнилая постройка.

Hk1 # 293 на Финляндском вокзале, Санкт-Петербург, Россия. © Джеймс Дж. Хоус, 1998 г., Wikimedia Commons.

Они не понимали, что Советы тоже продолжали помнить эту историю и готовились против ее повторения. Сталинская революция сверху 1928-1932 годов и его Большой террор 1937-38 годов были жестокими способами справиться с травмой имперского распада.Крестьяне были вынуждены работать в колхозах, чтобы они не задерживали зерно в городах, как это было во время Первой мировой войны. Промышленность должна была развиваться ускоренными темпами, чтобы догнать капиталистические страны и не столкнуться с ситуацией относительной отсталости. 1914 года. Враги внутри, реальные и воображаемые, были заключены в тюрьмы, депортированы или расстреляны, чтобы предотвратить повторение зрелища мятежа и восстания. Таким образом, в 1941 году немцы столкнулись с не гнилой структурой, а с безжалостным военным государством, управляемым твердолобыми авторитарными властями, которые сделают все необходимое, чтобы выиграть эту войну.Не было организованной оппозиции, которая могла бы подняться; большинство населения было озабочено выживанием; и было организованное ядро ​​преданных своему делу борцов за советский социализм, которые должны были привести страну к победе. Немцы, подготовленные к предыдущей войне, вскоре узнали, какие ошибки они сделали.

Между тем, рядовые Советы тоже помнили войну и революцию. Мало кто верил ужасам советской пропаганды. Они видели этих немцев раньше, во время оккупации Украины в 1918 году, и знали, что советские СМИ редко говорят правду.Многие запомнили немецких оккупантов суровыми надсмотрщиками, но не хуже Советов. Самое трагичное, что даже евреи иногда так рассуждали, принимая решение против непредсказуемой жизни беженца. Это были неправильные уроки, но они не казались необоснованными в 1941 году. Оккупанты приходят и уходят; вы не можете предсказать, кто победит; сядьте на корточки и позаботьтесь о своей семье; может ты выживешь.

Те Советы, которые пошли дальше и сотрудничали с немцами, также думали о событиях, связанных с русской революцией.Такие люди, как Андрей Власов или Степан Бандера, не считали себя предателями своего отечества или пособниками врага. Вместо этого они понимали, что делают, как временный тактический союз, чтобы освободить отечество от большевиков — продолжение Гражданской войны после русской революции. Тогда ведь сотрудничество с Германией было широким. Немцы привезли большевистских лидеров в запломбированном поезде в Петроград, чтобы они могли начать революцию; они обучали финских солдат, которые вернулись домой, чтобы выиграть свою гражданскую войну против «красных»; они выбросили победившие большевистские войска из Украины после того, как новое независимое государство подписало сепаратный мир; список можно продолжать.Почему бы снова не использовать немцев во временном союзе? Они уехали в последний раз; они уйдут снова. Тем временем местные победители заберут трофеи, как и раньше. То, что такие уроки истории были плохими, катастрофическими руководствами к действию в новом контексте, было совершенно другим вопросом: то, что они были частью расчета действующих лиц в то время, не подлежит сомнению. Призраки русской революции снова вступили в войну два десятилетия спустя.

Изображение предоставлено: Петроград (Санкт-Петербург), 4 июля 1917 г.Уличная демонстрация на Невском проспекте сразу после того, как войска Временного правительства открыли огонь из автоматов. Фото Виктора Буллы. Общественное достояние через Wikimedia Commons .

1917: Империя расходящиеся революции

Мы давно признали и учили, что 1917 год был не одной, а множеством революций, включая параллельные, иногда перекрывающиеся, но часто конфликтующие движения солдат, рабочих, крестьян, белых воротничков и другой интеллигенции и социальные группы.Но все эти революции преломлялись через призму национальной, имперской и колониальной, поэтому были также украинская, польская, еврейская и татарская революции .

Как уже давно подтверждают столетние свидетельства очевидцев-участников и более поздние исследования историков, революции 1917 года правильно понимались как происходившие вокруг политики войны и мира и неразрывно связанные с растущими ценами в мире. война — социальная справедливость взывает к крестьянам и рабочим, а также к более широкому доступу всех граждан к самоуправлению посредством полной демократизации всех имперских институтов.

Но за пределами столиц Петроград и Москва, и даже для крупных нерусских общин в этих столицах, революции февраля и октября 1917 года также были связаны с империей и национальным самоопределением в той или иной форме.

Растущие в течение месяцев 1917 г. призывы к федеративной и демократической республике с равными правами для нерусских (равных с русскими) в такой республике также связывали любое решение войны или любой прогресс в направлении социальной справедливости с « национальный вопрос »или, как вариант, вопрос о будущем империи.Для большинства имперских подданных, которые не были русскими, революция также заключалась в прекращении неравенства «угнетенных народов» империи и их получении прав на самоуправление на своих родных языках, а также в том, чтобы коренные элиты участвовали в более демократических процессах. учреждения. В большинстве имперских окраин национальное самоопределение можно также понимать как национально-территориальную автономию.

Временное правительство почти сразу после своего формирования сняло почти всю цензуру прессы и публичных выступлений, сделав революционную Россию, возможно, самой свободной страной в мире на несколько месяцев с февраля по октябрь.Временное правительство также отменило многие политики правовой и административной дискриминации нерусских и неправославных граждан революционной России и разрешило возвращение политических ссыльных и заключенных, в том числе преследуемых за агитацию за федерализм и национальные права. Но эти меры не смогли решить более широкие проблемы роли нерусских граждан в их собственном самоуправлении, прежде всего требование признания принципа национальной автономии.

Самыми ярыми и опытными «национальными» противниками автократии, и особенно имперского правления, были поляки с их многочисленными западноевропейскими эмигрантскими общинами и историей легального и тайного сопротивления. Но поскольку Польша находилась под немецкой оккупацией на протяжении 1917 года, крупнейшими движениями за национальное самоопределение были украинское и финское, хотя украинская революция воспринималась как величайшая угроза в Петрограде и встретила наибольшее сопротивление.В Киеве «двойная власть» Петроградского Совета и Временного правительства была быстро воспроизведена Киевским Советом и Исполнительным комитетом общественных организаций, но ситуация также быстро «осложнилась» добавлением Украинской Центральной Рады. Хотя Рада была создана группой ветеранов украинских активистов из Общества украинских прогрессивитов (ТУП), она быстро нашла массовую поддержку в украинском солдатском движении, крестьянских съездах и быстром росте «украинских» партий — прежде всего Партия украинских эсеров и украинских социал-демократов, которые также быстро начали дистанцироваться от своих общероссийских коллег.

Действительно, практически с первого дня революции в Петрограде и Киеве стали расходиться друг с другом. Однако, что более важно и более опасно с точки зрения петроградских коалиций, другие национально-освободительные движения воспользовались защитой украинского движения федералистской и демократической российской республики и часто работали солидарно с украинским движением, прежде всего с еврейским социалистическим движением. партии в Украине, Объединенная сионистская рабочая партия и Поалей Цион (Рабочие Сиона, движение марксистско-сионистских еврейских рабочих).

Украинская модель федерации предполагалась построенной снизу вверх, из равноправных, суверенных народных республик, и не ограничивалась преемниками Российской империи.

Украинская Центральная Рада созвала первый и единственный съезд угнетенных народов Российской империи в Киеве в сентябре 1917 года. Украинская модель федерации должна была строиться снизу вверх, из равноправных, суверенных народных республик, и была не ограничиваясь наследниками Российской Империи.Эта модель отличалась как от кадетского (Конституционно-демократическая партия России) административно-территориального (но не национального) федерализма), так и от большевистского федерализма сверху вниз в рамках однопартийной диктатуры.

Украинская Народная Республика была провозглашена Четвертым универсалом Центральной Рады в январе 1918 года и обнародовала первый закон о личной национально-культурной автономии, совместную работу украинского социалистического федералиста Александра Шульгина и члена Объединенного еврейского движения. Социалистическая рабочая партия, Мойше Зильберфарб.Эта «украинско-еврейская» интерпретация национальной личной автономии пошла намного дальше, чем ее австро-марксистские интеллектуальные отцы, в предоставлении политических прав, а не только культурных институтов и языковых прав, национальным меньшинствам.

Единственный аналогичный эксперимент в области национальной автономии был проведен в Литве в начале 1920-х годов, но от него отказались к концу десятилетия. Польша была обязана взять на себя защиту своих меньшинств в соответствии с соглашением 1919 года, подписанным в рамках Версальских мирных переговоров.Большевистский Совет Народных Комиссаров создал Народный комиссариат по делам национальностей, который первоначально возглавил Иосиф Сталин, но этот комиссариат руководствовался не столько защитой прав меньшинств, сколько попыткой привлечь на свою сторону большое количество военнопленных. и беженцы, в том числе поляки, евреи и другие, от влияния «буржуазных» националистических партий и организаций.

Украинская Центральная Рада, напротив, сформировала Генеральный секретариат по делам национальностей с тремя начальными субсекретариатами по делам евреев, Польши и России.В январе 1918 года это устройство было преобразовано в министерство с провозглашением Украинской Народной Республики и Четвертого Университета, который был опубликован на четырех языках: украинском, идиш, польском и русском. Хотя министерство было приостановлено во время правления гетмана Скоропадского, оно было возрождено с возвращением украинского социалистического правительства в управление в конце 1919 года. Среди других задач министерство по делам евреев боролось с совершавшимися антиеврейскими погромами. украинскими войсками под командованием Симона Петлюры, но еврейские министры остались в украинском правительстве и также были многочисленны среди дипломатических представителей правительства.

Украинское решение многонационального характера государств-преемников Российской Империи было одним из ключевых компонентов украинской революции, которая помещает ее где-то в спектре революций между Февральской и Октябрьской революциями 1917 года в Петрограде и следующей серией европейских революций. , который вспыхнул в ноябре 1918 года в Берлине, Вене и других столицах Центральной и Восточной Европы, в первую очередь во Львове (Львов, Лемберг), где была создана вторая, но западная, Украинская Народная Республика, которая боролась за выживание с зарождающимися польскими гражданами. силы, а затем и Польская республика.

Украинскую революцию можно сравнить с другими российскими демократическими режимами «третьего пути», в первую очередь в Омске, Самаре и Уфе, где коалиции «демократических партий» включали левых кадетов и обычно сначала даже большевиков, но в конечном итоге выступили за всех. -социалистические коалиционные правительства.

Украинскую революцию можно сравнить с другими российскими демократическими режимами «третьего пути», в первую очередь в Омске, Самаре и Уфе, где коалиции «демократических партий» включали левых кадетов и, как правило, сначала даже большевиков, но в конечном итоге поддержали всех. -социалистические коалиционные правительства.

Украинская революция также провозгласила принцип всесоциалистического однородного правительства, лозунг, который также был озвучен в Петрограде до октября 1917 года, но Киев также действовал в соответствии с этим стремлением в составе Украинской Центральной Рады, а затем и Генерального секретариата, а еще позже в Украинской Народной Республике и ее Совете Министров.

Наконец, по вопросам войны и мира, Центральные державы подписали два договора, которые первыми прекратили боевые действия в войне, один с Украиной 9 февраля 1918 года, а второй с Советской Россией месяц спустя.Сначала советская российская делегация признала украинскую делегацию в надежде найти союзника против немцев и их союзников из Центральной державы в Брест-Литовске. Но вскоре после этого признания Совет Народных Комиссаров объявил войну Украинской Центральной Раде и провозгласил свою Украинскую Советскую Республику в Харькове после того, как там на съезде Советов доминировали солдаты-рабочие. Когда немцы отказались подчиниться требованиям Троцкого, чтобы делегация Украинской Народной Республики больше не была признана в пользу харьковских «украинцев», первый мир войны, по крайней мере на словах и принципах, был справедливым, который признал суверенитет Украины. .

Второй договор с Советской Россией, заключенный после наступления Германии, в результате которого советская делегация вернулась в Брест после раскола в Центральном комитете (который тем временем был вынужден переехать в Москву), действительно был драконовским. сокрушительный покой победителя покорности. Однако мир с Украиной быстро превратился в жестокую оккупацию страны после того, как немцы восстановили Украинскую Народную Республику. Также вскоре немецкие оккупанты устали от Социалистической Народной Республики и спровоцировали переворот бывшего царского генерала Павла Скоропадского.

Этот краткий обзор некоторых ключевых моментов украинской революции подчеркивает, что она очень быстро расходилась с революциями в России, особенно в Петрограде, разделяя больше с различными российскими «третьими путями» (между красными и белыми диктатурами) и, возможно, еще больше. с политикой революции ноября 1918 года в Центральной и Восточной Европе. Как отметил в названии своей книги бывший президент Украины Леонид Кучма, Украина — это не Россия. Точно так же украинская революция не является российской революцией, несмотря на ее неразрывную и роковую связь с этой революцией.Напротив, он ближе к другим революциям нерусских в империи, от евреев к татарам, кавказцам и полякам.

Революция, гражданская война и формирование большевистского дискурса против свободы прессы, 1917-1922 гг.

Ученые Советского Союза много писали об укреплении советского государственного контроля над СМИ, создании Главлита и других органов цензуры, ожидании соответствия соцреализму и тому, как люди обходили цензуру.С другой стороны, активному подавлению оппозиционной прессы уделялось несколько меньше внимания; вместо этого, это обычно считается само собой разумеющимся как «естественный» компонент неуклонного продвижения большевиков к тоталитаризму.

Учитывая ранние работы Ленина о необходимости централизованной партийной печати, действительно возникает соблазн представить постепенную монополизацию средств массовой информации большевистской партией как сознательную и постоянную реализацию его видения. Однако более пристальное рассмотрение показывает, что принятие идей Ленина даже в партийных рядах не было ни полным, ни неизбежным.Действительно, отказ от свободы прессы не был предопределен; скорее, он был сформирован в неопределенных условиях русской революции и гражданской войны как ответ соперникам за власть и альтернативным политическим реалиям, которые они представляли. Как я утверждаю, решающим фактором в формировании советских государственных СМИ и цензуры было параллельное развитие явно большевистского дискурса, основанного на предполагаемой недействительности самой свободы прессы. В статье прослеживается эволюция этого дискурса в том виде, в каком он был выражен в Правде [1] и Известиях .Эти публикации предлагают широкий спектр современных мнений — по крайней мере, постольку, поскольку редакторы были готовы их представлять — и показывают, как различные писатели-большевики публично взаимодействовали с другими голосами на политической и литературной аренах. Их работы показывают, что их энтузиазм по поводу свободы прессы заметно снизился после октября 1917 года. В частности, члены партии начали открыто отвергать «свободу прессы» как концепцию, осуждая ее как нереалистичную, а ее сторонников как неискреннюю и деспотичную.Так, статья 1918 года в газете « Петроградская правда » информирует читателя о том, что в капиталистических обществах «свобода печати для народа была« свободой от печати »» [2].

Как и почему большевистские писатели и редакторы, которые сами боролись за свободу печати до прихода к власти в 1917 году, впоследствии так резко осудили ее? Я считаю, что этот поворот был не просто риторической ловкостью рук, призванной узаконить усиление однопартийного контроля. Скорее, это был продукт гражданской войны, конкурирующих взглядов на общество, которое возникнет в ее конце, и на роль прессы в этом обществе.По мере того, как призывы к свободе прессы становились все громче как на их собственной территории, так и за рубежом, большевики оттачивали свое критическое изображение «свободы прессы» в партийных новостных органах, превращая саму фразу в лингвистический прием, с помощью которого они дискредитировали своих врагов как агентов власти. буржуазия.

I. До октября: в погоне за свободой прессы

Ленин разработал свою философию о свободной прессе задолго до прихода к власти партии большевиков, и его идеи легли в основу ее политики.В статье 1905 года «Партийная организация и партийная литература» он поддержал идею свободной печати [3]. Однако его определение свободы представляло собой сложное сочетание независимости от капитала, невмешательства со стороны царских властей и коллективной приверженности социал-демократическим ценностям и целям. Он также заложил основу для цензуры внутри партии, представив ее как свободу объединяться или не связываться с различными идеологическими группами:

«Свобода слова и печати должна быть полной.Но тогда и свобода объединений должна быть полной. Во имя свободы слова я обязан предоставить вам полное право кричать, лгать и писать, сколько душе угодно. Но вы обязаны предоставить мне во имя свободы ассоциации право вступать в ассоциацию или отказываться от ассоциации с людьми, отстаивающими ту или иную точку зрения. Партия — это добровольное объединение, которое неизбежно распалось бы сначала идеологически, а затем физически, если бы не очистилось от людей, проповедующих антипартийные взгляды.»[4]

Таким образом, он защищает законность обеспечения идеологической преемственности внутри партии — идея, которая останется в силе спустя годы, когда большевики попытались подавить оппозиционные партии и свободу объединяться с ними.

Кроме того, Ленин прокомментировал в статье 1905 года, что «[буржуазные] разговоры об абсолютной свободе являются чистым лицемерием» [5]. «Абсолютно свободная» или полностью независимая пресса не может существовать, поскольку любая пресса обязательно зависит от общественных сил; «буржуазная» пресса претендует на «абсолютную» свободу, но на самом деле зависит от капитала.Сам Ленин стремился создать культуру прессы, которая была бы открыто зависимой от пролетариата, а не скрыто зависимой от буржуазии.

Историк Питер Кенез отмечает: «В 1905 году Ленин не предвидел, что его партия вскоре сможет подавить оппозицию… В данных обстоятельствах подавление несоциалистических газет не было проблемой, потому что это не было реальной возможностью» [ 6] Только с падением царя и отменой цензуры большевики начнут «соревноваться со старыми, устоявшимися и хорошо финансируемыми газетами за массовую аудиторию» [7] и, таким образом, рассматривать отношения между собственной прессой. и других политических партий.

После Февральской революции некоторые писатели-большевики обрадовались, что свобода печати была достигнута — по крайней мере, на словах — и стали называть ее своего рода ступенькой к решению других проблем Временного правительства. «Мы добились свободы слова, печати, собраний», — писал А. Ломов [8]. Один М. И-на писал, что революция «дала рабочему классу, среди прочих свобод, свободу печати», что «более ярко осветит путь рабочему классу к сплочению большего числа сторонников, чтобы скорее достичь самой желанной цели: полное освобождение трудящихся масс от всех оков и установление на земле светлого царства социализма.»[9]

В письме в Правда, Б.Г. Данский [10] согласился с тем, что «свобода прессы была завоевана революцией», но подчеркнул необходимость быстро завалить рабочих, солдат и деревню печатными материалами для борьбы с устоявшимися буржуазными газетами. Он был настолько заинтересован в этом деле, что вложил 25 рублей, «чтобы профинансировать печатное устройство», которое потребовалось бы пролетариату [11]. Другие писатели разделяли его озабоченность по поводу неравенства ресурсов между буржуазной и революционной прессой и предлагали различные решения, включая фиксированные цены на печать и перераспределение печатных машин и другого оборудования.[12]

Солдаты на фронте были важной опорой большевистского движения за свободу прессы. Партийные газеты печатали письмо за письмом, описывая, как серьезно ограничивается доступ солдат к социалистическим газетам. Буржуазные газеты, писал один солдат в газете « Правда », «доставлены в хорошем состоянии. Но наши рабочие газеты, стоящие на страже наших интересов, такие как Правда и Рабочая правда , к нашему большому сожалению, до нас не доходят.В том же выпуске была петиция с примерно сотней подписей с требованием беспрепятственного распространения всех периодических изданий. В петиции утверждалось, что буржуазные капиталисты пытались скрыть «настоящую правду о ведении войны и ее целях», заменяя свободную мысль солдат пустыми лозунгами «война до победы» [13].

В июле закрытие газеты « Правда, » и других социал-демократических газет по приказу Александра Керенского, тогдашнего главы Временного правительства, помогло настроить большевиков против нового руководства страны.В предыдущие месяцы свобода прессы была обеспечена теоретически, хотя и обременена структурным неравенством; теперь это «незыблемое» право было «безжалостно изгнано из демократической России». [14] В сентябре в статье Ленина, опубликованной в газете « Рабочий путь» , пояснялось, что «капиталисты (последовали — либо по глупости, либо по по инерции многие эсеры (эсеры) и меньшевики) называют «свободой печати» ситуацию, когда цензура отменена и все партии свободно публикуют все виды газет », хотя в действительности это составляло« не свободу печати, но свобода богатых, буржуазии обманывать угнетенные и эксплуатируемые массы народа.[15] Примечательно, что свобода прессы в руках политических оппонентов сама использовалась как средство эксплуатации. В последующие месяцы и годы этот элемент эксплуатации станет краеугольным камнем типичной большевистской концепции свободной прессы.

II. После октября: переход к однопартийной прессе

25 октября 1917 г., когда большевики захватили Зимний дворец, они также заняли типографию газеты « Русская воля »; многие другие типографии вскоре последуют за . [16] Военно-революционный комитет (ВРК) «издал постановление, временно запрещающее публикацию буржуазных газет и контрреволюционных публикаций» [17], а 28 октября в газете появился указ о печати вновь сформированного Совета народных комиссаров. Известия :

«Каждый [ sic ] знает, что буржуазная пресса — одно из самых мощных орудий буржуазии. Особенно в решающий момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только утверждает себя, нельзя было оставить это оружие целиком в руках врага, ибо в такие моменты оно не менее опасно, чем бомбы и машины. -оружие.Вот почему были приняты временные чрезвычайные меры, чтобы остановить поток скверны и клеветы, в которых желто-зеленая пресса была бы только рада заглушить недавнюю победу народа.

«Как только новый порядок утвердится, всякое административное давление на прессу будет прекращено, и ей будет предоставлена ​​полная свобода в рамках юридической ответственности, в соответствии с законом, который будет самым широким и прогрессивным в этом отношении. »[18]

В декрете большевиков свобода прессы изображалась как оружие, которое необходимо временно отнять у контрреволюционных врагов внутри страны.Это было сравнение, которое будет проводиться на протяжении всей Гражданской войны; «свободную прессу» даже прямо обвинят в сопротивлении большевикам. Статья от 1 ноября в Известиях гласила: «Троцкий был прав: во имя свободы печати было устроено восстание юнкеров, объявлена ​​война в Петрограде и Москве» [19].

Однако в указе также подчеркивалось, что эти меры будут временными и что «полная свобода» будет восстановлена. Независимо от того, действительно ли руководство намеревалось восстановить «полную» свободу прессы, его обещание сделать это могло быть одним из последних официальных заявлений о том, что свобода прессы для всех сторон возможна при новом режиме.

В настоящее время официальная политика в отношении свободы прессы остается неясной. В статье от 1 ноября говорилось, что «уклонение от строго принципиального отношения к свободе печати… вызвало самое решительное противодействие нашей партии». 4 ноября члены Центрального исполнительного комитета попытались разработать более последовательную политику в отношении свободы прессы, обсуждая степень их готовности подавлять буржуазные публикации. Двумя днями позже, по словам Кенеза, они запретили «печатать прокламации, призывающие к вооруженной борьбе против Советской власти, но разрешили публиковать все газеты.»[20]

Партийные газеты, напечатанные после принятия этих мер, отражают различные интерпретации состояния свободы прессы. Один писатель предложил в Рабочий поставить « 31 октября», что «всякий, кто, потеряв уверенность в« необходимости свободы слова и свободы печати », думает отобрать их у русских рабочих, встретится более согласованно и более сильное сопротивление, чем во времена Корнилова »[21], то есть, по мнению автора, свободная пресса была жива и здорова даже после постановления ВРК.В « Известиях » 8 ноября другой писатель ответил на жалобы, что большевики «уничтожили все гражданские свободы». Разве не было, спросил он, многочисленных газет, работающих «беспрепятственно», в том числе « Воля народа , Наркода народа , Рабочая газета , Единство » и других изданий, «открыто призывающих к вооруженному восстанию против Советского правительства. , заведомо провоцируя гражданскую войну, сея беспорядки и панику среди населения заведомо ложной информацией? Какая свобода прессы им нужна?… Война окончена? [Белый полководец Алексей] Каледин сложил оружие? Разве его сторонники в Петрограде не продолжают работать над объединением сил контрреволюции для подготовки нового военного переворота…? »[22] Согласно этой статье, свобода прессы была сохранена, даже до такой степени, что это угрожало безопасности молодого Советского государства.

Эти разноплановые анализы указывают на общее состояние замешательства, когда большевики обсуждали, кому должно быть разрешено публиковаться при новом политическом порядке. Периодически подвергались нападкам буржуазные и даже оппозиционные социалистические прессы; газеты приказали закрыть, редакторов поместили под арест, а «отряды матросов» отправили в типографии, которые не подчинялись [23]. К февралю 1918 г. были введены формальные правила, запрещающие публикацию «клеветнической информации, дискредитирующей Советскую власть», и был учрежден Революционный трибунал печати для их соблюдения.[24]

В марте 1918 года меньшевики выдвинули в Петроградский Совет предложение о прекращении «преследований социалистической прессы» [25]. Предложение было категорически отвергнуто, прежде чем оно даже было внесено в повестку дня, причем один представитель большевиков отметил, что даже таблоиды вели себя «лучше», чем «псевдосоциалистические» газеты. Преследования не прекращались. Один меньшевистский источник сообщил, что в том же месяце было закрыто 47 газет [26]. Несмотря на легальное существование нескольких политических партий, большевики закрыли своим оппонентам полный доступ к прессе.Это несоответствие и его последствия иллюстрируют сложность отделения прав на свободную прессу от политического представительства.

Питер Кенез пишет: «Окончательное закрытие всех либеральных и социалистических газет в середине 1918 года было естественным шагом в процессе все усиливающихся репрессий» [27]. Однако это не было полностью окончательным; Некоторым оппозиционным газетам в начале 1919 г. на короткое время разрешили снова публиковаться. Эсеры, например, начали печатать новые номера журнала Дело народа , в которых были статьи, в которых содержалась резкая критика большевистского режима.Тираж быстро достиг 100 000, крестьяне приехали из сельской местности, чтобы почитать газету. После того, как было опубликовано всего десять номеров, ЧК, советская организация государственной безопасности, закрыла номер Дело народа , уничтожила его редакцию и «арестовала и посадила в тюрьму всех, кто вошел». [28] Были схвачены сотни меньшевиков и эсеров. по всей стране, и оппозиционная пресса снова была фактически запрещена, хотя сами партии оставались формально легальными.[29]

Как писал один историк, «[г] несмотря на большевистскую монополию на издание газет, социалистическая оппозиция сохраняла диалогическое присутствие в советской прессе» [30]. Пока большевики упорно оспаривали эсеровские и меньшевистские идеи, оппозиционные партии сохранили голос в прессе; они по-прежнему воспринимались как представляющие серьезную угрозу. Даже после того, как им запретили заниматься политикой, они оставались активными в подпольных обществах, на территориях, охваченных гражданской войной, и за рубежом.Именно в этом контексте «свобода печати» оставалась частой темой в большевистской прессе.

III. Вызовы из-за рубежа

В 1918 и 1919 годах фраза «свобода печати» не столько появлялась в дебатах о будущем Советского государства, сколько в отношении нарушений свободы прессы в других странах, и все чаще использовалась в насмешливых кавычках. Фактически, «Свобода прессы» стала частым заголовком в рубриках зарубежных новостей, описывая такие нарушения, как закрытие социалистической газеты или заключение в тюрьму редактора из Берлина, который призывал к классовой справедливости.Выступая в одиночестве против критики капиталистического мира, большевистские газеты сопротивлялись, подчеркивая лицемерие своей так называемой «свободы прессы», тем самым дискредитируя либеральную альтернативу, которую представляли другие страны.

Архивы Правды и Известий показывают, что большевики все еще вели борьбу с «буржуазной прессой» еще долгое время после того, как такая вещь легально перестала существовать в Советской России. Иностранные и эмигрантские газеты взвешивали вопрос о свободной прессе из Франции, Германии, США, Италии, Швеции, Испании, Финляндии, Румынии и других стран.В статье « Правда » 1921 г. Г. Крумин [31] описал «единый фронт» писателей, выступавших против ленинской новой экономической политики через иностранную прессу. Лидер меньшевиков Юлий Мартов опубликовал статью под названием «Ленин против коммунизма» в газете « Freiheit », ежедневной газете Независимой социал-демократической партии Германии; Между тем, на другом конце политического спектра, правые кадеты присоединились к берлинской газете Rudder , учрежденной Владимиром Дмитриевичем Набоковым.По словам Крумина, члены этого единого фронта согласились с «неспособностью коммунистической партии проводить новую экономическую политику», которая повлечет за собой «свободу слова и печати» среди других свобод меньшевиков, кадетов и других оппозиционных партий. . [32]

В речи, напечатанной в газете « Правда » в феврале 1921 года, Ленин выразил разочарование влиянием эмигрантов за границей, которые препятствовали попыткам Советской России положить конец двухлетней войне с Польшей.В то время как Советы пошли на уступки в надежде заложить «основу для союза рабочих и крестьян разных народов», лидеры оппозиции использовали иностранную прессу, чтобы «помешать миру» и подтолкнуть Польшу к продолжающемуся насилию. «В отношении Польши, — заявлял Ленин, — эта политика [уступок] в значительной степени сорвана русскими белогвардейцами, эсерами и меньшевиками, которые пользуются« свободой печати »,« свободой слова »и прочими чудесами». свободы… »[33]

Возможно, было полезно возложить вину за неудачные дипломатические попытки на эмигрантов и на страны, которые теперь предоставили им свободу прессы.Влияние изгнанников на внешнюю политику Польши показало именно то, чего большевики опасались в политической оппозиции и в отношении свободы прессы в целом.

Тем не менее, даже когда он предупреждал о разрушительной силе оппозиционных писателей за рубежом, Ленин преуменьшал значение их комментариев о мрачном состоянии советских дел. По его словам, Советы открыто признали свою плохую транспортную инфраструктуру, нехватку продовольствия и другие трудности, правдиво сообщая о событиях и ничего не скрывая в своих газетах.Таким образом, злорадство иностранной буржуазной прессы не имело никакого значения:

«А теперь, когда мы говорим, что наши дела в плохом состоянии, когда наши послы сообщают, что вся буржуазная пресса говорит:« Советская власть обречена »… мы говорим:« Можете себе отрубить голову, вот что свобода печати на капиталистических деньгах — за, у вас есть столько свободы, сколько вы хотите, но мы все еще нисколько не боимся говорить горькую правду ». Действительно, этой весной ситуация снова ухудшилась, и наши газеты полны признаний в этой плохой ситуации.Но мы говорим иностранным капиталистам, эсерам, савинковцам или как там еще их называют: попробуйте нажиться на этом, и вы окажетесь в гораздо более глубокой яме »[34].

Кажется вероятным, что Ленин пошел на все, чтобы дискредитировать эмигрантскую прессу в интересах отечественной публики. В конце концов, редакторы-большевики могли иметь основание полагать, что даже когда Правда и Известия читали за границей, зарубежные оппозиционные газеты находили свой путь в Советской России.Например, Андре Либих описал, как подпольные меньшевики сумели поддерживать связи со своими партийными коллегами в Берлине на протяжении 1920-х годов. Контрабандисты, особенно дипломаты из посольства Латвии в Москве, регулярно снабжали их сотнями экземпляров партийной газеты Социалистический вестник . Газета «подтвердила утверждения меньшевиков о том, что они были не группой в изгнании, а действующей партией» [35]. Свидетельства таких трансграничных связей дали бы советскому режиму еще больше оснований для публичной критики международной меньшевистской деятельности.

Последние годы Гражданской войны, однако, покажут большевистскому руководству более чем когда-либо, что стремление к альтернативной политической реальности было ближе к дому и шире, чем они предполагали.

IV. Проблемы дома

Большевистский режим и его газеты большую часть первых трех лет своего правления настаивали на том, что «свобода печати» обязательно влечет за собой подчинение пролетариата. Однако в конце 1920 — начале 1921 года волна крестьянских восстаний в деревне, забастовки в городах и мятежи в вооруженных силах поставили под сомнение представление о том, что однопартийная пресса представляет интересы рабочего класса.Хотя эти восстания часто вызывались экономическими недовольствами, они, несомненно, были политическими и были нацелены на политику большевистского правительства.

В декабре 1920 года, в разгар массового крестьянского восстания в Тамбове, Союз трудящихся крестьян, возглавивший его, выступил со списком требований, включающих «свободу слова, печати, совести, союзов и собраний» [36]. 22 февраля 1921 года рабочие вновь образованного Петроградского собрания полномочных представителей заявили, что они «объединились ради следующих целей: свержение большевистской диктатуры, свободные выборы в Советы, свобода слова, печати и собраний для всех». все, и освобождение политзаключенных.[37] 28 февраля моряки Кронштадтской военно-морской базы перечислили среди своих 15 требований «свободу слова и печати рабочим и крестьянам, анархистским и левым социалистическим партиям» [38].

Все трое стремились отстранить большевиков от власти и установить более демократическую, представительную систему, которая гарантировала бы основные гражданские свободы слова, печати и собраний. Хотя повстанцы, возможно, не знали об этом в то время, «подобное отношение проявилось не только в Кронштадте и Петрограде, но и в Москве, Харькове, Туле, Саратове и почти во всех других промышленных центрах России и Украины.[39] Очевидно, что предупреждения большевиков об опасности свободной прессы не полностью дискредитировали ее в умах населения.

2 апреля в статье Известий комментировалось опасное значение крестьянских требований в Тамбове: «Естественно, как только помещикам и капиталистам будут предоставлены все политические права … им также будет предоставлена ​​неограниченная свобода печати, слова. , ассоциации и собрания »[40]. В конце концов, утверждает писатель, буржуа потребуют возврата фабрик в руки капиталистов.5 апреля другой писатель, Эм. Ярославский [41] писал о кронштадтских повстанцах: «Свобода слова для всех сторон наших врагов … означает лишение свободы слова для беднейшей части населения, как это происходит во всех капиталистических странах, где есть все эти« свободы ». объявлены ». [42]

В стране, которая якобы обладает системой печати, обслуживающей рабочий класс, тот факт, что те же самые рабочие, солдаты и крестьяне отвергали большевистское правление и требовали свободы прессы, должен был иметь разрушительный эффект.Все, что могли сделать большевистские газеты, — это неоднократно предупреждать население о том, что требования свободной прессы на самом деле были обманом, направленным на порабощение пролетариата.

Если восстания 1921 года ослабили позицию режима против свободы слова, показательный процесс 1922 года над видными эсерами во многом укрепил ее. Подсудимых допрашивали об их деятельности в Самаре, которая в течение нескольких месяцев в 1918 году находилась под контролем Контрреволюционного Комитета членов Учредительного собрания (Комуч).Суд, спустя три года после события, предоставил большевикам возможность одеть своих оппонентов на публичном форуме. В начале лета 1922 года авторы газет Правда и Известий радостно описывали лицемерие соперничающих социалистических партий, подавлявших свободу прессы во время Гражданской войны. Эсеры всегда были поборниками свободы прессы, однако в Самаре многие органы печати были немедленно закрыты — «даже меньшевистские», согласно одной из версий, а те газеты, которым разрешили остаться, были «явно черносотенными», то есть , они поддерживали реакционные и проказнические принципы черносотенного движения.Другой писатель дал более подробную информацию:

«Итак, свобода прессы существовала только для« государственной »части населения … Интернационалисты, под которым в рассматриваемый период часто действовали большевики в Самаре, однажды попытались выпустить небольшую еженедельную газету. Бумажник был маленьким и бесцветным. Но по второму выпуску закрыли. Даже меньшевистский «закат», который иногда позволял себе весьма умеренную критику деятельности правительства, вызывал недовольство власть имущих.Вызвали ее редактора к чешскому коменданту города, управляющему Самарской губернии, и предложили ему, как вести «государственную» газету »[43].

М. Колесников начал статью с насмешек над мифической свободой прессы эсеров на территории Комуча: «Вот и свобода прессы! Самое главное и самое необходимое для эсеров! Ведь они это пропагандируют! »[44] Неудивительно, что последующие показания бывшего эсера Якова Дворжеца опровергли миф:« Полной свободы прессы не было.По второму выпуску в административном порядке были закрыты газеты социал-демократов и интернационалистов. Редакторы газет часто получали от администрации соответствующие предложения. Только эсеры и эсеры кадеты свободно пользовались прессой, да и то не всегда ». Он привел пример закрытой эсеровской газеты: Земля и воли . Продолжение вопросов:

«А там была цензура?» — спрашивает Гендельман, искренне полагая, что свидетель хорошо забыл «вещи давно минувших дней».’

«Но свидетель должен был помнить:« У нас была военная цензура, и помимо нее был цензор провинциального и окружного комиссара, который имел дело с прессой по своему усмотрению… »

«Такова хваленая свобода печати эсеров!» [45]

Эти дискуссии на процессе 1922 года, естественно, вызывали сравнение с прессой времен большевиков. В номере журнала Pravda от 10 июня, в котором был размещен разворот на всю страницу, посвященный процессу, один писатель изложил доводы Д.Курский: [46]

«Свобода прессы в буржуазном смысле… у нас на самом деле нет: это означает, что мы не позволяем капиталистам, банкирам создавать« независимые »газеты для управления национальным сознанием. Но наша пресса более полно отражает реальные интересы и чувства трудящихся »[47].

Интересно, что он не утверждает, что эта особенно «рефлексивная» пресса может считаться «бесплатной», как мог бы сказать комментатор в первые дни Революции.

Авторы Правды и Известий теперь могли повторить старое предупреждение об опасности «свободы прессы» — не в отношении неопределенной группы буржуазных капиталистов или группы восставших крестьян или пролетариев, но политической оппозиции: «Меньшевики и эсеры … выступают за свободу печати, то есть за свободу буржуазии обманывать рабочих, за свободу контрреволюции организовываться, за свободу свергать рабочих. ‘ власти.»[48]

Цитата Карла Радека, в то время члена ЦК Коммунистической партии и Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала, подчеркивает мысль: «По той же причине … мы не можем позволить никому свободу прессы. Если мы отдадим ее меньшевикам, они передадут эсерам кусок газеты, а они, в свою очередь, небольшой клочок буржуазии. С экономической точки зрения контрреволюция должна быть подавлена ​​в зародыше ». [49] К этому времени пропагандистские усилия большевиков страдали от нехватки бумаги, и комментарий Радека подчеркивает экономический аспект борьбы за контроль над прессой.

Когда к 1922 году Гражданская война почти закончилась, и, возможно, возникла менее очевидная необходимость исключения оппозиционных партий и публикаций из политической сферы, большевики, возможно, надеялись напомнить людям, почему были наложены эти ограничения, и оправдать тот факт, что они остались. Меньшевики и эсеры оставались угрозой, и неограниченная пресса всегда давала возможность оппозиционным партиям и отдельным лицам подорвать власть пролетариата. Тем не менее, несмотря на все разговоры о свободе прессы, эсеры не реализовали ее на контролируемой ими территории.Во время процесса 1922 года большевики праздновали победу над своими военными и политическими противниками, а также над альтернативным видением «абсолютной» свободы прессы.

В. Заключение

До октября 1917 года идея большевиков о «свободной прессе» основывалась на том, чтобы уравнять правила игры, чтобы рабочие могли иметь право голоса; они требовали , равного , но не , исключительного , доступа. После революции и в первые годы гражданской войны некоторые сохраняли веру в то, что свободная пресса полезна, что она уже была достигнута для рабочего класса в период революции или что она будет расширена, когда будут введены ограничения военного времени. поднял.Оппозиционные партии никогда не переставали призывать к прекращению «репрессий», мешающих их свободе прессы. Однако со временем «свобода прессы», к которой изначально нужно было стремиться, превратилась в риторический инструмент, с помощью которого можно обвинять врагов в эксплуатации. Как пояснил Ленин в 1905 году, «абсолютная» свобода прессы считалась невозможной.

Почему свободная пресса была предметом стольких обсуждений в большевистской прессе, даже когда советский режим больше не считал это осуществимой реальностью? Авторы Правды и Известий постоянно отвечали и защищались от оппонентов, которые часто считали свободу прессы не только возможной, но и необходимой.Обсуждения «свободы прессы» чаще всего появлялись в газетах в связи с жалобами или критикой в ​​адрес режима, а редакторы были заняты защитой политики своего правительства. Эти жалобы исходили от других движений, партий, других народов и литературного общества в целом; Сами большевики открыто признали объем критики.

Таким образом, режим столкнулся с огромным давлением с целью реализации свободы прессы, но у его лидеров не было ни желания, ни возможности сделать это.Вместо этого они разработали дискурс, направленный против свободы прессы, основанный на марксистско-ленинской теории, угрозах, с которыми столкнулись большевики во время войны, продолжающихся дебатах о роли партий в новом правительстве и наличии политических альтернатив, которые обещали менее ограниченный доступ. в прессу. Они осудили лицемерие так называемой свободы прессы не только для оправдания подавления оппозиционной прессы, но и для того, чтобы лишить легитимности утверждения своих оппонентов о том, что «свобода прессы» была чем-то большим, чем ложная коварная иллюзия.

Сноски

[1] Здесь « Правда » относятся к источникам, содержащимся в Электронном архиве Правды, в том числе Правда , Петроградская правда , Рабочий и солдат, Рабочий путь, и другие. Все исходные материалы из Правда и Известий были доступны через их онлайн-архивы.

[2] Б. Мулинь, «Партия пресса», Петроградская правда, , 30 марта 1918 г., 1.

[3] В.И.Ленин, «Партийная организация и партийная литература», Интернет-архив марксистов, 2001 г., по состоянию на 22 января 2016 г., онлайн.

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] Питер Кенез, Рождение пропагандистского государства: советские методы массовой мобилизации, 1917-1929 гг. (Кембридж: Cambridge University Press, 1985), 36-37.

[7] Питер Кенез, «Ленин и свободная пресса», в № «Большевистская культура: эксперимент и порядок в русской революции», , , изд.Эбботт Глисон и др. (Блумингтон: издательство Индианского университета, 1989), 133.

[8] А. Ломов, «Какой белый и какой должен бит финансовой политики России», Правда , 31 марта 1917 г., 2. А. Ломов был псевдонимом Георгия Ипполитовича Оппокова, видного большевистского политика и писателя.

[9] М. И-на, «Провинциальная рабочая печать о войне», Правда, , 31 марта 1917 г., 10.

[10] Псевдоним К.А. Комаровский.

[11] Б.Г. Данский, «Неотложное дело», Правда, , 31 марта 1917 г., стр. 8-9.

[12] «Неотложное дело», Правда, , 12 апреля 1917 г., стр. 4.

[13] Правда , 23 июня 1917 г., 7.

[14] «О текущем моменте», Рабочий и солдат, , 5 августа 1917 г., 7.

[15] В.И. Ленин, «Как обеспечить успех Учредительного собрания», Рабочий путь, , 28 сентября 1917 г., Marxist Internet Archive, 2002, по состоянию на 11 июля 2016 г., онлайн.

[16] Кенез, «Ленин и свободная пресса», 137.

[17] Там же.

[18] В.И. Ленин, «Декрет о печати», Известия , 28 октября 1917 г., Семнадцать моментов советской истории, Университет штата Мичиган, по состоянию на 11 июля 2016 г., онлайн.

[19] Известия , 1 ноября 1917 г., 3.

[20] Кенез, «Ленин и свободная пресса», 140.

[21] Рабочий путь , 31 октября 1917 г., 6.

[22] «О свобода печати», Известия Совета рабочих и солдатских депутатов, , 8 ноября 1917 г., стр. 3.

[23] Владимир Н. Бровкин, Меньшевики после Октября: социалистическая оппозиция и подъем большевистской диктатуры (Итака: Cornell University Press, 1987), 106.

[24] Там же, 108.

[25] «V Петроградский Совет», Правда, , 20 марта 1918 г., 3.

[26] Бровкин, Меньшевики после октября , 109.

[27] Кенез, Рождение пропагандистского государства , 44.

[28] Владимир Н.Бровкин, В тылу гражданской войны: политические партии и социальные движения в России, 1918-1922 гг. (Princeton: Princeton University Press, 1994), 53-54.

[29] Бровкин, В тылу Гражданской войны , 54-55.

[30] Скотт Б. Смит, Пленники революции: социалисты-революционеры и большевистская диктатура, 1918-1923 гг. (Питтсбург: Университет Питтсбурга, 2011), 67.

[31] Скорее всего Гаральд Иванович Крумин.

[32] Г. Крумин, «Максимум продуктов между средствами!», «Правда», , 6 августа 1921 г., 1.

[33] В.И. Ленин, «Речь на пленуме Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов», Интернет-архив марксистов, 2002 г., по состоянию на 22 января 2016 г., онлайн.

[34] Там же.

[35] Андре Либих, С другого берега: Российская социал-демократия после 1921 г. (Кембридж: издательство Гарвардского университета, 1997), 128-9.

[36] «Программа Союза трудящихся крестьян (Тамбов)», Университет Восточной Англии, по состоянию на 22 января 2016 г., онлайн.

[37] Джеффри Хоскинг, Правители и жертвы: Русские в Советском Союзе (Кембридж: издательство Гарвардского университета, 2006), 57.

[38] «Петропавловская резолюция», Советский исторический архив, 2006 г., по состоянию на 22 января 2016 г., онлайн.

[39] Бровкин, В тылу Гражданской войны , 397.

[40] «От Чернова до Антонова», Известия , 2 апреля 1921 г., стр. 2.

[41] Емельян Михайлович Ярославский.

[42] Эм.Ярославский, «Кровави урок», Правда, , 5 апреля 1921 г., стр. 2.

[43] «Шесть ки опит», «Правда», , 25 мая 1922 г., стр. 3.

[44] М. Колесников, «Подвиги есеров в Вольске», «Правда», , 1 июля 1922 г., стр. 3.

[45] Там же.

[46] Дмитрий Иванович Курский.

[47] Достояная отповедь, Правда, , 10 июня 1922 г., 3.

[48] ​​«Рабочий суд над авангардом контр-революции», «Правда», , 20 июня 1922 г., 1.

[49] Ю. П., «Вокруг процесса», Известия , 22 июня 1922 г., стр. 3.

Процитированные работы

Бровкин Владимир Николаевич В тылу гражданской войны: политические партии и общественные движения в России, 1918-1922 гг. . Princeton: Princeton University Press, 1994.

.

Бровкин Владимир Николаевич Меньшевики после Октября: социалистическая оппозиция и усиление большевистской диктатуры . Итака: Издательство Корнельского университета, 1987.

Данский, Б.Г. «Неотложное дело». Правда , 31 марта 1917 г.

«Достойная отповедь». Правда , 10 июня 1922 г.

Хоскинг, Джеффри. Правители и жертвы: Русские в Советском Союзе . Кембридж: Издательство Гарвардского университета, 2006.

И-на, М. «Провинциальная рабочая печать о войне». Правда , 31 марта 1917 г.

Кенез, Питер. «Ленин и свободная пресса». В г. «Большевистская культура: эксперимент и порядок в русской революции» , под редакцией Эббота Глисона, Питера Кенеза и Ричарда Стайта, 131–50.Блумингтон: Издательство Индианского университета, 1989.

Кенез, Питер. Рождение пропагандистского государства: советские методы массовой мобилизации, 1917-1929 гг. . Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 1985.

Колесников М. «Подвиги есеров в Вольске». Правда , 1 июля 1922 г.

Крумин, Г. «Максимум продуктов всеми средствами!» Правда , 6 августа 1921 г.

Ленин В.И. «Декрет о печати». Известия , 28 октября 1917 года. Семнадцать моментов советской истории.Университет штата Мичиган. Проверено 11 июля 2016 г. Онлайн.

Ленин В.И. «Как обеспечить успех Учредительного собрания». Рабочий путь ‘, 28 сентября 1917 г. Интернет-архив марксистов, 2002 г. По состоянию на 11 июля 2016 г. Он-лайн.

Ленин В.И. «Партийная организация и партийная литература». Интернет-архив марксистов, 2001. По состоянию на 22 января 2016 г. Онлайн.

Ленин В.И. «Выступление на пленуме Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов». Интернет-архив марксистов, 2002.Проверено 22 января 2016 г. Онлайн.

Либих, Андре. С другого берега: российская социал-демократия после 1921 г. . Кембридж: Издательство Гарвардского университета, 1997.

Ломов А. «Какой белый и какой должен быть финансовая политика России». Правда , 31 марта 1917 г.

Мулинь, Б. «Partiinaia pressa ». Петроградская правда , 30 марта 1918 г.

«Неотложное дело». Правда , 12 апреля 1917 г.

«О свободе печати .Известия Совета рабочих и солдатских депутатов , 8 ноября 1917 г.

«О современном моменте». Рабочий и солдат , 5 августа 1917 г.

«От Чернова до Антонова». Известия , 2 апреля 1921 г.

П., Ю. «Вокруг процесса». Известия , 22 июня 1922 г.

«Рабочий суд над авангардом контр-революции». Правда , 20 июня 1922 г.

«Шесть ки опит.» Правда , 25 мая 1922 г.

Смит, Скотт Б. Пленники революции: эсеры и большевистская диктатура, 1918-1923 гг. . Питтсбург: Университет Питтсбурга, 2011.

«Петропавловское постановление».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.