Развитой социализм: Развитой социализм: застой в правовом положении духовенства | Российское агентство правовой и судебной информации

Содержание

«Развитой социализм» заменил обещанный «коммунизм»

Развитой социализм – это высшая ступень развития социалистического общественного строя на этапе его всесторонней зрелости. Развитой социализм предполагал перерастание социализма в коммунизм по мере достижения необходимых условий во всех сферах жизни общества.

Противоречия теории и практики строительства нового общества

Корни государственной идеологии СССР лежат в плоскости марксистско-ленинской теории строительства коммунизма — общества всеобщего благоденствия и справедливости. Согласно этой теории, коммунизм можно построить только через отмирание частной собственности и государства. Практическое строительство социализма в СССР было неразрывно связано с развитием и усилением роли Советского государства, что принципиально противоречило классической теории марксизма-ленинизма о построении коммунистического общества.

Смена ориентиров и корректировка догм

Уже во второй половине 60-х годов стало ясно, что «волюнтаристская» программная установка КПСС — построение коммунизма к 1980 году невыполнима в принципе. Корректировка «коммунистической перспективы» была обозначена уже в 1967 году, в выступлении Л. И. Брежнева на тожественном заседании в честь 70-летия Великой Октябрьской Социалистической Революции. Там он объявил о тенденции к консервации политического режима, что стало основой концепции «развитого социализма».

В новой концепции социалистического развития сразу же появились и новые догматические установки и среди них выделялись:

  1. Теоретическое обоснование перманентного характера обострения идеологического противостояния социализма и капитализма.
  2. Коммунизм, как общественно-экономическая формация является закономерным итогом победы социализма в этой борьбе.
  3. В ходе идеологической борьбы для социализма стоит задача создания индустриального общества, с едиными политическими устремлениями и свободного от национальных и конфессиональных предрассудков.

По сути, такая догматика подспудно переводила идею полного построения коммунистического общества в категорию недостижимых целей. Конечно, официально такую мысль никто не озвучивал, хотя всем было понятно, что «коммунистическая идеология» дала сбой под названием «развитой социализм».

Политические основы «развитого социализма»

В 1977 году была принята новая Конституция СССР. В ней провозглашалось, что государство теперь стало «общенародным социалистическим», а не как прежде «диктатурой пролетариата». Соответственно Советы депутатов трудящихся переименовали в Советы народных депутатов, но реальных полномочий не добавили, по-прежнему все принципиальные проблемы решались в партийных органах. В Конституции появилась статья 6, о руководящей и направляющей роли КПСС в Советском государстве.

Период «застоя» в СССР нашел идеологическое обоснование в концепции «развитого социализма», ставшей скорее бутафорским лозунгом, чем новым содержательным проектом. Это породило противоречия между выдвигаемыми «партией и правительством» лозунгами и реальной действительностью того времени. В острые моменты, что бы хоть как-то сгладить очевидные «нестыковки» выдвигались новые положения, уточняющие концептуальные формулировки. Так, Ю. В. Андропов, ставший в 1982 году Генеральным секретарем ЦК КПСС, вместо умершего Л. И. Брежнева декларировал идею «совершенствования развитого социализма».

Особенности экономического развития

Принцип социализма: «от каждого по способности, каждому по труду». В условиях развитого социализма он дополнился высоким уровнем социальных стандартов обеспечения советских граждан. Всем было гарантированы права на труд (безработицы не было в принципе), жилье, бесплатные медицину и образование (в т. ч. в ВУЗах), право на отдых и т. п. Таким образом, был обозначен момент перехода на более высокую ступень, внутри социалистической стадии развития общества.

Социалистическая экономика имеет в своей основе государственное планирование. Промышленность в целом была разделена на группы:

  1. Группа «А» — тяжелая промышленность.
  2. Группа «Б» — легкая промышленность.

Государственные планы определяли приоритеты капиталовложений так, что тяжелая военная промышленность получали «львиную долю» государственных инвестиций. Промышленное производство товаров народного потребления было вторичным и не обеспечивало, в достаточной мере, покупательский спрос населения ликвидными товарами, что породило острую проблему «дефицита».

Возврат к отраслевому управлению экономикой и введение хозрасчета во времена «косыгинских реформ» не смогли разрешить проблему обострения тенденции к углублению «дисбаланса». Отчасти эти незавершенные реформы в значительной мере усугубили его, создав все предпосылки и условия для появления масштабной «теневой экономики». Она то и погубила социалистическое хозяйство, а вместе с ним и Советский Союз в целом.

Развитой социализм


Брежнев Развитой социализм (экономическая основа) — совокупность производственных отношений социализма на этапе его зрелости. После окончания переходного периода от капитализма к социализму общество в своем движении к коммунизму проходит два этапа: социализм, построенный в основном, и зрелый, или развитой, социализм.

Общество развитого социализма в СССР ныне представляет собой высшее достижение социального прогресса. Его основные черты закреплены в новой Конституции СССР. На этом этапе социализм развивается на собственной основе. Экономика развитого социализма опирается на высокоразвитые производительные силы. Уже в результате социалистической реконструкции народного хозяйства технический уровень производственных фондов, прежде всего вновь созданных предприятий и отраслей, в СССР достиг уровня развитых капиталистических стран; в последующий период на ряде направлений технического прогресса создается принципиально новая техника. Одновременно стал складываться мощный научный потенциал, резко возросла роль науки в развитии общества.

Повышение общеобразовательного уровня и квалификации трудящихся, развертывание сети высших и средних учебных заведений обеспечили создание многомиллионной армии высококвалифицированных рабочих, специалистов и научных работников. В результате сложился и успешно действует единый мощный народнохозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена на территории страны. В сфере материального производства основу этого комплекса составляют мощная современная многоотраслевая промышленность (тяжелая — металлургия, энергетика, машино- и приборостроение, электротехника, химия и нефтехимия; аграрно-промышленные отрасли, легкая и пищевая) и крупное, основанное на коллективистских принципах, высокомеханизированное сельское хозяйство.

Развитие общественного разделения труда привело к дальнейшему росту концентрации производства и централизации производства, повышению его общественного характера. Неразрывной частью народнохозяйственного комплекса стало хозяйство союзных республик. Развитой социализм — общество зрелых социалистических производственных отношений.

Государственная (общенародная) и колхозно-кооперативная формы собственности развиваются в направлении их постоянного сближения, устанавливаются всесторонние связи между производственными, трудовыми коллективами, основанные на товарищеском сотрудничестве и взаимопомощи, социалистическом соревновании, новой дисциплине труда. При этом главным фактором утверждения зрелых отношений собственности служит развитие и усиление ведущей роли, общенародной собственности.

Повышается уровень обобществления производства в колхозно-кооперативном секторе. Колхозы превратились в крупные высокомеханизированные предприятия. На основе более полного обеспечения их индустриальными средствами производства расширились экономические связи города с деревней, повысилась ведущая роль промышленности по отношению к сельскому хозяйству. Возросли степень планомерной организации экономики, роль перспективного планирования народного хозяйства и значение сбалансированного развития. Совершенствуются формы распределения предметов потребления в зависимости от количества и качества труда, выросла роль общественных фондов потребления в удовлетворении потребностей трудящихся.

Произошли глубокие сдвиги в социальной структуре общества. Выросла ведущая роль рабочего класса. Колхозное крестьянство по социальному положению, уровню образования и образу жизни приблизилось к рабочему классу.

Окрепло политическое и идейное единство рабочего класса и крестьянства с интеллигенцией. Образовалась исторически новая социальная и интернациональная общность — советский народ. В политической области этап развитого социализма характеризуется перерастанием диктатуры пролетариата во всенародное государство, всесторонним развитием демократии, превращением идеологии марксизма-ленинизма в основу духовной жизни общества, возрастанием руководящей и направляющей роли Коммунистической партии.

Вооруженная марксистско-ленинским учением, КПСС определяет генеральную перспективу развития общества, линию внешней и внутренней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придаст планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма. На этапе развитого социализма достигается такая ступень его зрелости, когда и качестве непосредственных задач выдвигается создание материальных и социальных предпосылок перехода к коммунизму. «…Каковы бы ни были специфические условия стран, строящих социализм, — отмечал Л.

И. Брежнев, — этап его совершенствования на собственной основе, этап зрелого, развитого социалистического общества выступает как необходимое звено социальных преобразований, как относительно длительная полоса развития на пути от капитализма к коммунизму» (Брежнев Л. И. Ленинским курсом, т. 6, с. 536—537).

Перерастание развитого социализма в коммунизм органически связано с осуществлением научно-технической революции. В развитом социалистическом обществе получили полный простор для своего действия экономические законы социализма, совершенствуется механизм их сознательного использования обществом внутри отдельных стран и в социалистической системе мирового хозяйства. Широко развертываются преимущества и возможности, свойственные социалистической системе хозяйства, основанной на общественной собственности на средства производства, планомерно развивающейся в интересах обеспечения благосостояния и всестороннего развития всех членов общества.

СССР располагает гигантскими современными производственными фондами, огромным научно-техническим потенциалом, многомиллионной армией специалистов и высококвалифицированных рабочих, богатым опытом планового ведения хозяйства. Рост материального и культурного уровня трудящихся способствует развитию их творческой активности. Благоприятные условия для роста производства создает экономическая интеграция социалистических стран (см. Интеграция экономическая социалистическая).

Опубликовано 26 апреля 2012 14:11:08.


Развитой социализм

«Реальный социализм» (или иногда также «развитой социализм») — советское официальное название последнего десятилетия советской действительности 1981—1991 годов; по мнению некоторых исследователей — идеологическое клише или эвфемизм.

Реальный социализм подчеркивает расхождения с марксистско-ленинским идеалом[1], с официальными установками и целями программы КПСС (1961) и «более гуманными и либеральными» моделями социализма.

В культурологии реальный социализм — обозначение времени с начала оттепели и до распада Союза СССР.

Понятие возникло как потребность «позитивного объяснения» глубокого системного экономического, политического и идейного кризиса Советского Союза, как попытка отказа от собственных принципов и заявленных программных целей. Понятие «реальный социализм» впервые ввел в оборот «главный идеолог» КПСС М. А. Суслов.

Позже, на рубеже 1980-х — 1990-х годов, во время самокритичной «Перестройки» и «Гласности», этот же самый исторический период получил у некоторых другое название — период застоя. Также реальный или развитой социализм воплощал в себе чаяния советского народа на лучшее будущее.

Характерные признаки

Хотя признаки капитализма (такие, как частная собственность, рынки товаров, капитала и рабочей силы) отсутствовали, общество не было социалистическим. Государственная собственность в средствах производства создала вакуум собственности. Отсутствие частной собственности способствовало возникновению и росту коррупции, подавляло мотивацию, искажало приоритеты руководства, и отвлекало усилия государства на контроль за счет планирования и управления. Интересы общества были замещены властью лоббистов. Доминирование номенклатурной системы разрушило критерии профессиональности и профессионализма, раскрыло механизмы подотчетности, и укрепило власть отдельных партийных групп. Партия, бюрократия, аппарат безопасности и военные образовали правящую элиту, которая правила бюрократически-централизованным, распыленным обществом.

[1]

Общество было бесклассовым, хотя формы социального расслоения существовали, особенно среди партийных функционеров и интеллигенции.[1]

Характеристика удовлетворительного качества реального социализма осложняется тем, что ее очевидные недостатки заслоняют достижения.[1]

Согласно одному из взглядов, социализм не выступает против несовершенств «капитализма», он агрессивно выступает против действительности. Он делает попытки подавить реальный мир, но, в конце концов, ему это не удается. Однако в течение длительного периода эти усилия могут иметь успех в создании сюрреалистического мира с его парадоксом, что неэффективность, бедность, грубость можно выдавать за высшее благо общества, мира, в котором общество не может бросить вызов этой лжи.[2]

См. также

Примечания

Литература

СССР

  • Рудольф Гильфердинг.
    Государственный капитализм или тоталитарное государство? // «Социалистический вестник». — № 459 (1940). — С. 92-93.
  • Андрей Здоров. Государственный капитализм и модернизация Советского Союза: марксистский анализ советского общества. — Москва: Комнига, 2006. — 124 с.
  • Лев Троцкий. Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет? — Москва: НИИ культуры, 1991.
  • Friedrich Adler, «Das Stalinsche Experiment und der Sozialismus», in «Der Kampf», no.25 (1932), S. 4-16. (нем.)
  • Friedrich Adler, «Zur Diskussion über Sowjetrussland. Ein Briefwechsel mit Karl Kautsky», in «Der Kampf», no.26 (1933), S. 58-69. (нем.)
  • Charles Bettelheim, «Les luttes de classes en URSS — отеле première période, 1917—1923», Paris: Seuil/Maspero, 1974. (фр.)
  • Charles Bettelheim, «Les luttes de classes en URSS — Deuxième période, 1923—1930», Paris: Seuil/Maspero, 1977. (фр.)
  • Charles Bettelheim, «Les luttes de classes en URSS — Troisième période, 1930—1941». Tome I: «Les dominés», tome II: «Les dominants», Paris: Seuil/Maspero, 1982.
     (фр.)
  • James Burnham, «The Managerial Revolution. What Is Happening in the World», New York: John Day Company, 1941. (англ.)
  • Antonio Carlo, «La natura socio-economica dell’URSS», in «Giovane Critica», no.26 (primavera 1971), p. 2-75. (итал.)
  • Joseph Carter [Joseph Friedman], «The Class Nature of the Stalinist State» in «Socialist Workers Party Bulletin», issue 5 (1938). (англ.)
  • Joseph Carter [Joseph Friedman], «Bureaucratic Collectivism», in «New International», issue 7 (1941), гг. 216—221. (англ.)
  • Paresh Chattopadyay, «Rise of Social Capitalism in the USSR», in «Economic and Political Weekly», no.24 (1981), гг. 1063—1068; nos.25-26 (1981) гг. 1103—1120; no.27 гг. 1157—1161. (англ.)
  • Paresh Chattopadhyay, «Post-Revolutionary Society: Socialism, Bureaucracy or Social Capitalism?», in «Revue des Pays de l’est», no.1-2 (1983): гг. 199—224. (англ.)
  • Paresh Chattopadyay, «La dynamique de l’économie soviétique à la lumière de l’анализа générale marxienne de l’accumulation du capital», in «Economie appliquée», no. 2 (1990), гг. 5-32. (фр.)
  • Paresh Chattopadyay, «The Marxian Concept of Capital and the Soviet Experience», Westport: Praeger, 1994. (англ.)
  • Tony Cliff, «Stalinist Russia: A Marxist Analysis», M. Kidron, 1955. 273 pp. (англ.)
  • Lucien Laurat [Otto Maschl], 1931, «l’économie soviétique. Sa dynamique. Son mécanisme», Paris: Librairie Valois, 1931. (фр.)
  • Marcel van der Linden, «Western Marxism and the Soviet Union: A Survey of Critical Theories and Debates Since 1917», Leiden—Boston: Brill, 2007. XII + 380 pp. (англ.)
  • Friedrich Pollock, «Die planwirtschaftlichen Versuche in der Sowjetunion», Leipzig: Schriften des Instituts für Sozialforschung an der Universität Frankfurt am Main, 1929. (нем.)
  • Friedrich Pollock, «State Capitalism: Its Possibilities and Limitations», in «Studies in Philosophy and Social Science», issue IX (1941), гг. 200—225. (англ.)
  • Bruno Rizzi, «Dove va l’URSS?», La Prora, Milano 1937. (итал.)
  • Bruno R. [Bruno Rizzi], «La bureaucratisation du monde», Paris: Imprimerie les presses modernes, 1939.  (итал.)
  • Bruno Rizzi, «La lezione dello stalinismo. Socialismo e collettivismo burocratico», Opere Nueve, Roma 1962. (итал.)
  • Bruno Rizzi, «Società asiatica e collettivismo burocratico. Osservazioni a Melotti e a Carlo», in «Terzo Mondo», no.18 (1972), гг. 75-94. (итал.)
  • Otto Rühle, «Von der bürgerlichen zur proletarischen Revolution», Dresden: Am Anderen Ufer, 1924. (нем.)
  • Max Shachtman, «Is Russia a Workers’ State?», in «New International», issue VI (1940), гг. 195—205. (англ.)
  • Max Shachtman, «The Bureaucratic Revolution. The Rise of the Stalinist State, New York: The Donald Press, 1962. (англ.)
  • Simone Weil, „Allons-nous vers la révolution prolétarienne?“, in „La Révolution Prolétarienne“, no. 158 (1933), гг. 311—319. (фр.)
  • Ryan L. Worrall, „U. S. S. R: Proletarian or State Capitalist?“, in Modern Quarterly», vol. XI, no. 2 (Winter 1939), гг. 5-19. (англ.)

Восточная Европа

  • Милован Джилас Лицо тоталитаризма.  — Москва: «Новости», 1992. — 554 с.
  • Rudolf Bahro, «Die Hard. Zur Критик des real existierenden Sozialismus», Europäische Verlagsanstalt (EVA), Кельн/Франкфурт 1977, 543 (559) S. (нем.)
  • Felipe García Casals (Pavel Campeanu), «Theses on the Syncretic Society», in «Theory and Society», vol. IX, no. 2 (March, 1980), гг. 233—260. (англ.)
  • Ferenc Fehér, «The Dictatorship over Needs», in «Telos», issue 35 (Spring 1978), гг. 31-42. (англ.)
  • Ferenc Fehér, Agnes Heller and Дьердь Márkus, «Dictatorship over Needs: An Analysis of Soviet Societies», Oxford: Basil Blackwell, 1983. (англ.)
  • György Konrád, Ivan Szelényi «The Intellectuals on the Road to Class Power», New York: Harcourt Brace Jovanovich, 1979. (англ.)
  • Marc Rakovski [Дьердь Bence and Janos Kis], «Le marxisme devant les sociétés soviétiques», in «Les Temps Modernes», no. 341 (Декабрь, 1974), гг. 553—584. (фр.)
  • Marc Rakovski [Дьердь Bence and Janos Kis], «l’union du Capital et de la Science passé et present», in «Les Temps Modernes», no. 355 (January, 1976), гг. 1241—1270. (фр.)
  • Marc Rakovski [Дьердь Bence and Janos Kis], «Towards an East European Marxism», Лондон: Allison & Busby, 1978. (англ.)
  • Svetozar Stojanović, «The Statist Myth of Socialism», in «Praxis», vol. 3, no. 2 (1967), гг. 176—187. (англ.)
  • Svetozar Stojanović. Izmedju ideala i stvarnosti. Beograde: Prosveta, 1969, 223 str. (сербохорв.)
  • Paul M. Sweezy, «The Invasion of Czechoslovakia: Czechoslovakia, Capitalism and Socialism», in «Monthly Review», vol. 20, no. 5 (October, 1968), гг. 5-16. (англ.)

КНР

  • Samir Amin, «Expansion or Crisis of Capitalism? (Are the U. S. S. R. and China Capitalist?)», in Contemporary Marxism», issue 9 (1984), гг. 3-17. (англ.)
  • Peter Cheng, «Marxism and Capitalism in the People’s Republic of China», Lanham: University Press of America, 1988, 76 pp. (англ.)
  • Michel Chossudovsky, «Towards Capitalist Restoration? Chinese after Socialism Mao», Basingstoke, 1986, 266 pp.  (англ.)
  • Andy Ford, «China — capitalist or not?», in «Socialism Today», Issue 131 (September, 2009). (англ.)
  • Fred Halliday, «Marxist Analysis and Post-Revolutionary China», in New Left Review, issue 100, 1976—1977. (англ.)
  • Lynn Walsh, «china’s hybrid economy», in «Socialism Today», Issue 122 (Октябрь, 2008). (англ.)

К 2050 году Поднебесная превратится в супердержаву — Российская газета

2018-й — знаменательный год для Китая. Ровно 40 лет назад, в декабре 1978 года, выступая на 3-м пленуме ЦК КПК XI созыва, Дэн Сяопин поставил Китай на путь реформ.

Китайское руководство отказалось от жесткой модели строительства социализма и объявило новую политику реформ и открытости. Началась всеобъемлющая модернизация страны. Спустя 40 лет Китай встал у руля мировой экономики, воплотив собой мечту о социализме — социализме с китайской спецификой.

Китай, который в те времена являлся на 90% аграрной страной, отчаянно нуждался в модернизации. Поэтому основная цель реформаторов заключалась в создании прибавочной стоимости, достаточной для финансирования модернизации китайской экономики. Курс «четырех модернизаций» Дэн Сяопина был ориентирован на преобразования в четырех областях — сельском хозяйстве, промышленности, армии, науке и технике на основе «четырех основных принципов»: социалистический путь развития, демократическая диктатура народа, руководство компартии, марксизм-ленинизм. Первоначальной задачей стало решение проблемы мотивации рабочих и крестьян.

Китайские экономические реформы состояли из нескольких этапов.

Первый этап (декабрь 1978 года — сентябрь 1984 года): выдвинут лозунг «Плановая экономика — основа. Рыночное регулирование — дополнение». Основное внимание уделялось деревне, в городе проводились эксперименты по расширению хозяйственной деятельности предприятий, создавались специальные экономические зоны (СЭЗ). Государственное регулирование экономики было сокращено, коммуны-колхозы были ликвидированы и землю вернули крестьянам.

Второй этап (октябрь 1984 года — декабрь 1991 года): развертывание реформ под лозунгом «Плановая товарная экономика». Центр тяжести переместился из деревни в город, государственные предприятия стали основным звеном реформ, при этом приоритетное внимание уделялось ценам. Реформы стали постепенно распространяться на социальную сферу, науку, технику и образование.

Третий этап (1992-2002 годы): под лозунгом «Социалистическая рыночная экономика» начала формироваться новая экономическая система, направленная на дальнейшее расширение и развитие рынка, создание управления предприятиями, а также формирование макрорегулирования и контроля со стороны государства.

С 2003 года начался четвертый этап реформ, который на 3-м пленуме ЦК КПК XVI созыва был обозначен как «Этап совершенствования социалистической рыночной экономики».

Для того чтобы оценить эффективность реформ и открытости необходимо рассматривать такие критерии, как развитие производства, рост совокупной мощи социалистического государства и рост уровня жизни населения.

Сегодня благодаря политике реформ и открытости Китай является второй по величине экономикой в мире, крупнейшей страной по объему золотовалютных резервов, ведущим индустриальным и торговым субъектом, гарантом стабильности и роста мировой экономики. Им написана «самая успешная история борьбы с нищетой». 40 лет реформ и открытости позволили китайскому народу достигнуть уровня сяокан (средняя зажиточность). В век высоких технологий и цифровизации Китай переживает бурное развитие электронной промышленности и стоит в авангарде индустриальной революции. Страна активно наращивает торгово-экономические отношения со своими стратегическими партнерами, придерживается взвешенного внешнеполитического курса, следует в ногу со временем и меняется согласно современным тенденциям развития.

Социализм с китайской спецификой

Благодаря многолетним экспериментам Китай смог построить эффективную рыночную экономику, сохранив при этом значительную долю регулирования со стороны государства. Исходя из реалий страны, руководство поощряло частное предпринимательство в организации производства (нередко диктуя их параметры), регулировало поток инвестиций с помощью административных рычагов и кредитно-налоговой политики, одновременно стимулировало и сдерживало процесс «открытости» в разных регионах Поднебесной, контролировало спрос и либерализацию цен, обеспечивало социальные интересы трудящихся, улучшало качество жизни китайского народа. Достижение социального прогресса и по сей день ставится во главу угла экономических реформ Китая.

Успехи четырех десятилетий непрерывного прогресса позволили Китаю поставить перед собой новую цель — к 2050 году Коммунистическая партия Китая намерена превратить Поднебесную в супердержаву, современную социалистическую страну, процветающую, сильную, демократическую, культурно развитую, гармоничную и красивую. На XIX съезде ЦК КПК (2017 г.) председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул идею о социализме с китайской спецификой в новую эпоху, дополняющую прежние концепции социализма с китайской спецификой.

Си Цзиньпин призвал народ Китая строить социализм с китайской спецификой в соответствии с возможностями и вызовами новой эпохи. «Политика реформ и открытости Китая соответствовала историческим требованиям китайского народа к развитию, инновациям и лучшей жизни, совпадала с веянием времени в стремлении народов всех стран к развитию, сотрудничеству и мирной жизни», — говорит Си Цзиньпин. Теперь же необходимо устремить взор в будущее. В первую очередь речь идет об укреплении мощи Китая: экономической, производственной, интеллектуальной. Во-вторых, необходимо обеспечить «всеобщее процветание». Предполагается, что к 2035 году Китаю удастся если не преодолеть, то хотя бы минимизировать разрыв в региональном развитии, неравенство между городом и деревней, сбалансировать уровень жизни населения. А до 2050 года Китай намерен искоренить неравенство между богатыми и бедными и достичь «всеобщего процветания». В-третьих, исторической миссией Коммунистической партии Китая является возрождение китайской нации. К 2050 году Китай должен стать социалистической культурной державой. Китайская цивилизация будет крепнуть, а влияние ее мягкой силы — расти. И, наконец, в-четвертых, Китай призван играть ведущую роль на мировой арене и вносить весомый вклад в процветание всего человечества. Открытость внешнему миру определила судьбу современного Китая: крупнейший двигатель экономического роста, торговли и производства, источник инвестиций, лидер в области инноваций, развития науки, достижения научно-технического прогресса, мировой новатор в области производства экологически чистой энергии и развития зеленых технологий.

Экономическое развитие

Китай обладает самым значительным демографическим потенциалом — на территории, равной 7,1% площади всего Земного шара, проживает 18,6% населения планеты. Суммарный объем ВВП Китая на сегодняшний день составляет около 23 процентов, что делает его второй (после США) экономикой в мире. Последние несколько лет Китай стабильно удерживает рост ВВП на уровне 6-7% в год. В прошлом году инфляция составила 4,1%. Высокий вклад потребления в рост ВВП (более 64%) в Китае расценивают как свидетельство улучшения структуры экономики. Объем прямых иностранных инвестиций в Китай в 2017 году составил 168 миллиардов долларов США (больше только у самих США — 287 миллиардов). Удельный вес Китая в мировом товарном экспорте составляет более 13 процентов, в то время как доля в мировом товарном импорте приближается к 10%. Уровень урбанизации превышает 57%. Китаю принадлежит 37% мировых запасов редкоземельных металлов, 1/3 мировых запасов угля, на его территории находятся залежи более 150 видов минеральных ресурсов. Китай называют «мировой фабрикой», он является крупнейшим в мире производителем большинства видов продукции тяжелой и легкой промышленности — от чугуна и стали до телевизоров и мобильных телефонов (из 10 крупнейших производителей мобильных телефонов 7 компаний принадлежит Китаю).

Следуя тенденциям мирового развития, Китай не остался в стороне и от процесса глобализации мировой экономики. Благодаря реструктуризации производства Китай активно встраивается в глобальные производственные цепочки. В 2001 году Китай вступил в ВТО, что позволило ему увеличить приток иностранных инвестиций, расширить объемы экспорта и поддерживать высокие темпы экономического роста в последующие годы. Всего этого Китай смог достичь благодаря постепенному наращиванию темпов реформ и открытости, как и завещал Дэн Сяопин — «переходить реку, нащупывая камни».

Во благо всего мира

Растущая мощь Китая оказывает влияние и на перераспределение полномочий в системе глобального управления. Армия Китая — одна из самых передовых в регионе, а по количеству миротворцев страна занимает первое место в мире среди постоянных членов Совета Безопасности ООН. При этом Китай предпочитает решать разногласия исключительно политико-дипломатическим путем. При его содействии активно развиваются институты и механизмы глобального управления — Китай планомерно увеличивает капиталовложения в Международный валютный фонд и Всемирный банк, развивает сотрудничество в рамках БРИКС.

Многолетний положительный опыт в модернизации собственной экономики Китай готов разделить с развивающимися странами. Помощь слаборазвитым экономикам с целью преодоления неравенства между Севером и Югом — такую задачу поставил перед страной Си Цзиньпин. Китай достиг внушительных успехов на пути ко «всеобщему процветанию» и готов всецело содействовать всеобщему развитию и прогрессу.

В рамках инициативы «Один пояс и один путь» Китай вложил в инфраструктурные проекты соседних стран немало трудовых, материальных и финансовых ресурсов. «Один пояс и один путь» — это настоящее проявление открытости. Инициатива затрагивает множество новых моделей финансового сотрудничества и предоставляет Китаю новые финансовые возможности. С его помощью во многих странах строятся производственные парки. Финансовую поддержку странам с развивающейся экономикой оказывают Новый банк развития БРИКС и созданный по инициативе Китая Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Китай — уникальное явление в истории человечества. Он успешно строит социалистическую рыночную экономику. Оптимизация производства и распределения ресурсов за 40 лет реформ и открытости позволила обеспечить в отдельно взятой стране экономический и социальный прогресс и процветание. «Не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей» (т.е. важен реальный результат) — такой прагматичный подход позволил Дэн Сяопину стимулировать развитие китайской экономики. Поднебесная взяла уверенный курс на возрождение китайской нации, и повода сомневаться в том, что китайская мечта сбудется, ни у кого нет.

Следующие пять лет социализм с китайской спецификой будет развиваться в соответствии с 14 основополагающими принципами:

1. Лидирующая роль партии
2. Прогресс во имя народа
3. Укрепление и продолжение реформ
4. Утверждение новой теории развития
5. Укрепление позиций народных масс как хозяина страны
6. Последовательное утверждение законодательной основы и принципов правового государства
7. Неизменный упор на воплощение в жизнь базовых ценностей социализма
8. Улучшение благосостояния и повышение уровня жизни населения
9. Охрана окружающей среды
10. Обеспечение национальной безопасности
11. Максимальное усиление роли партии в деле армейского строительства
12. Обязательное сохранение в неизменном виде концепции «одна страна, две системы»
13. Активизация глобальных интеграционных процессов для формирования «сообщества единой судьбы»
14. Обеспечение жестких методов внутрипартийного регулирования

В Ханчжоу основан первый в Китае частный университет Сиху с ориентацией на научные исследования

Фото: Медиакорпорация Китая

Продолжается строительство главного кампуса площадью около 100 га, расположенного в живописной местности рядом с озером Сиху. «В течение последующих десятилетий наш новый исследовательский университет рассчитывает внести весомый вклад в мировую цивилизацию и прогресс человечества», — отметил ректор университета Ши Игун.

Читайте: http://russian.cri.cn/doubleNews/

Инфографика «РГ»

Инфографика «РГ»

Теория развитого социализма

Известно, что вся советская государственная идеология была выстроена на фундаменте, которым являлась марксистско-ленинская теория. В основе теории лежит идея о строительстве справедливого общества, в котором, в отношениях между людьми, исключается корысть, насилие и эксплуатация. Источникам этих негативных явлений было объявлено государство и частная собственность. Для создания идеального общества следовало уничтожить все признаки государства, ликвидировать прослойку, обслуживающую государственную власть, — бюрократию.

Но на практике история создания социализма в СССР противоречила выводам марксизма о постепенном отмирании государства. Принципы марксистско-ленинской идеологии не нашли воплощения в советском обществе. Стало очевидным, что план построения коммунизма к 1980 году в Советском Союзе нереален.

В коллективах трудящихся начала падать рабочая дисциплина и трудовой энтузиазм, увеличился рост социальной апатии, стали распространяться различные «идейно — чуждые» явления. Перед идеологами социализма встала задача — сформировать и укрепить веру в возможности советского строя.

Впервые о новой идеологической концепции было объявлено в одном из декабрьских номеров газеты «Правда» за 1966 год. Фундаментом новой идеологической концепции стало положение о том, что после завершения полного построения социализма наступает период «развитого социализма». Именно в этой стадии в полной мере будут выявлено неоспоримое преимущество социалистического строя. Этот этап предшествует коммунизму, наступление которого теперь переносилось в неопределенное будущее.

Чуть позже, в 1967 году уже Л. И. Брежнев, в своем знаменитом выступлении на торжественном вечере в честь пятидесятилетия Октябрьской социалистической революции, с высокой трибуны озвучил новую линию партии на построение «развитого социализма» в стране. Однако, спустя годы, именно период правления Брежнева будет назван периодом идеологического застоя в стране.

Окончательно новый курс партии был закреплен XXIV съездом партии, состоявшемся в 1971 году. С помощью созданной новой концепции появлялась возможность:

1) соединения идей марксистско-ленинской теории с реалиями социалистического общества. То есть, с одной стороны сохранялось классовое деление общества, различные формы собственности, товарно-денежные отношения, а с другой стороны, сохранялось и само государство, и его чиновничий аппарат;

2) обоснования отхода от прежних грандиозных проектов (например, экономические преобразования 1965 года) к более спокойному и стабильному движению вперед;

3) внедрения в сознание граждан, что окружающая их социалистическая действительность уже является ценностью, достаточной для получения морального удовлетворения и вселения гордости;

Демократические нововведения Н. С. Хрущева отменены как несостоятельные и не имеющие силы. Л.И. Брежневым и его командой была объявлена война «субъективизму» (отрицанию внешнего материального мира) и «волюнтаризму» (когда воля играет ведущую роль в развитии общества). То есть была провозглашена консервация режима и внутренней политики страны. На этом и была воздвигнута вся конструкция «развитого социализма», которая содержала в себе следующие положения:

• теорию усиления и обострения идеологической борьбы капиталистического и социалистического блоков. Одержав победу в этой борьбе, развитое социалистическое общество придет к своей конечной идеологической цели ─ коммунизму;

• скорейшую индустриализацию общества;

• создание однородного общества, исключающего инакомыслие;

 •безконфликтное решение национального вопроса;

Новая концепция, по сути, сводилась к консервации режима и перевода идеи строительства коммунизма в категорию недостижимых идей.

Новая Конституция, принятая в 1977 году, провозгласила СССР страной развитого социалистического общества. Вместо государства диктатуры пролетариата СССР стал называться общенародным социалистическим государством.

Важные политические права и свободы, такие как свобода слова, печати, демонстраций и шествий предоставлялись Конституцией гражданам страны, но с оговоркой: «в интересах развития социализма». Эта оговорка давала возможность ограничения применения этих прав в жизни.

Статьей 6 Конституции Коммунистическая партия было дано определение «руководящей и направляющей силы советского общества». Этой статьей закреплялось фактически господствующая роль аппарата партии на всех уровнях общественной жизни.

Однако реальная жизнь населения страны была несравнимо далека от выдвигаемых лозунгов и мало похожа на развитой социализм.

Для сглаживания очевидных противоречий, генеральным секретарем ЦК КПСС Ю.В. Андроповым, в 1982 году была выдвинута новая концепция. Страну ожидал новый, длительный по времени период «совершенствования развитого социализма».

50 лет назад в «Правде» вышла «доктрина Брежнева»

Полвека назад газета «Правда» опубликовала статью, в которой прослеживался новый вектор внешнеполитической стратегии СССР, скорректированный после августовских событий в Чехословакии. Советское руководство брало на себя полномочия вмешиваться в дела социалистических стран, по каким-то причинам отклонившихся от просоветского курса. На Западе провозглашенную концепцию назвали «доктриной Брежнева».

50 лет назад в газете «Правда» вышла статья «Суверенитет и интернациональные обязанности социалистических стран». Достаточно скучным канцелярским языком в тексте объяснялось особое положение СССР в Организации Варшавского договора и его право вмешиваться во внутренние дела других стран в случае появления угрозы строительству коммунизма. Суть материала сводилась к тому, что каждая компартия несет ответственность не только перед собственным народом, но и перед всеми социалистическими странами. Статья стала послесловием к августовским событиям в Чехословакии, куда для подавления народных выступлений в поддержку принятого властями курса на либерализацию политической системы были введены военные контингенты пяти государств ОВД.

«Нет сомнений, что народы социалистических стран и коммунистические партии имеют и должны иметь возможность для того, чтобы определять пути развития своих стран. Однако любое их решение не должно наносить ущерба ни социализму в их собственной стране, ни фундаментальным интересам других социалистических стран, ни всемирному рабочему движению, которое борется за социализм.

Суверенитет отдельных социалистических стран не может быть противопоставлен интересам мирового социализма и всемирного революционного движения»,

— говорилось в статье за подписью члена редколлегии «Правды» по отделу пропаганды Сергея Ковалева. Впрочем, авторство в данном случае было чистой формальностью. В заметке формулировался официальный курс советского руководства.

Основные тезисы принятой концепции были озвучены генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым во время выступления на V съезде Польской объединенной рабочей партии 12 ноября 1968 года. В Варшаве советский лидер заявил, что «защита дела социализма есть общая проблема всех социалистических стран», которые вправе оказать «военную помощь братской стране для пресечения угрозы социалистическому строю». Гость съезда разъяснял товарищам существование общих закономерностей социалистического строительства, отступление от которых «могло бы повести к отступлению от социализма как такового».

«Когда внутренние и внешние силы, враждебные социализму, пытаются повернуть развитие какой-либо социалистической страны в направлении реставрации капиталистических порядков, когда возникает угроза делу социализма в этой стране, угроза безопасности социалистического содружества в целом —

это уже становится не только проблемой народа данной страны, но и общей проблемой, заботой всех социалистических стран»,

— так Брежнев обосновывал усилившуюся роль СССР внутри ОВД.

Итак, во внешней политике Советский Союз продолжал придерживаться принципа уклонения от участия в крупных мировых вооруженных конфликтах; во внутренней — провозглашал свое неоспоримое лидерство в социалистическом блоке.

Под риск потенциального вторжения попадали, в первую очередь, Польша, Румыния, Болгария, ГДР, Венгрия и Чехословакия. Албания к означенному моменту уже уплыла из-под прямого влияния СССР, объявив о выходе из ОВД на фоне чехословацких событий (а на самом деле из-за обиды на развенчание культа Сталина). Для участия в делах еще одной европейской страны социалистического типа — Югославии — у советского руководства банально не хватало рычагов. Югославы с самого начала держались слишком обособленно, проигнорировали создание ОВД, а их сильный лидер Иосип Броз Тито старался вести независимую политику.

В рамки нового подхода укладывалось и максимально тесное сотрудничество со странами социалистической ориентации в других регионах. Военная и финансовая помощь СССР в 1960-1980-е годы простиралась от Кубы до КНДР, от Алжира до Анголы. Во второй половине XX века Советский Союз оказал помощь «иностранным союзникам» в общей сложности почти на $150 млрд, построив более 3,5 тыс. важных объектов инфраструктуры. Помимо операции «Дунай» в Чехословакии и подавления восстания в Венгрии в 1956 году известно советское участие в арабо-израильских войнах, ряде конфликтов в Африке и войне во Вьетнаме.

Из концепции также следовало, что наступление коммунизма откладывается на будущее: введением новых этапов строительства мечты маскировались неудачи плановой экономики. Современный Брежневу период был обозначен как «развитой социализм».

На Западе советскую стратегию окрестили «доктриной ограниченного суверенитета» или «доктриной Брежнева»

— такое определение дал советник президента США по национальной безопасности Ричард Аллен. По его мнению, краху этой системы способствовала агрессивная внешняя политика США, отказывавшихся уступать СССР сферу влияния в любой точке Земного шара.

Член ЦК брежневской эпохи Константин Катушев уже в наше время призывал различать истинный смысл концепции и то, как его пытались трактовать за рубежом.

«В западной пропаганде после того, как мы ввели войска, появилось выражение: «доктрина ограниченного суверенитета Брежнева». Никакой такой доктрины не было, но эту акцию на Западе квалифицировали как ограничение суверенитета страны без согласия ее руководства. На самом деле войска вводились с согласия руководства и президента страны и большей половины членов руководства компартии», — вспоминал партийный функционер в интервью «Газете.Ru».

Отказом (или, по крайней мере, серьезным отходом) от выбранной стратегии считается ввод советских войск в Афганистан в 1979 году: власти вступали в противоречие с собственным принципом невмешательства в крупные конфликты.

Позднее шеф Аллена президент Рональд Рейган назвал афганскую кампанию СССР «ключом к успеху» — то есть, к развалу державы-антагониста.

Считается, что на смену брежневской концепции в конце 1980-х годов пришла «доктрина Горбачева», когда Советский Союз начал добровольно уходить с привычной орбиты, что повлекло за собой упразднение ОВД, развал социалистического лагеря и затем распад самой страны.

По аналогии с легендарной песней Фрэнка Синатры в США новую доктрину окрестили «Мой путь». У нас ряд историков именует реализацию горбачевской стратегии не иначе, как «бегством из Европы».

Развитый социализм | Encyclopedia.com

Концепция развитого («зрелого», или «настоящего») социализма возникла в кабинетах ЦК КПСС в конце 1960-х годов, вскоре после установления режима Леонида Брежнева, который отреагировал на общественная идеология режима Никиты Хрущева. Практически сразу она была принята во всех советских сателлитах в Восточной Европе в качестве ведущей доктрины. По сути, каждый новый советский режим вносил значительные изменения в общественную идеологию.Со смертью Брежнева концепция развитого социализма была почти сразу же отброшена. Уже в период недолгого правления Юрия Андропова сформировалось скептическое отношение к предыдущему режиму. Новая пропаганда сосредоточилась на социальной справедливости. Затем, с началом перестройки, эта концепция, связанная с брежневским застоем, была отправлена ​​на свалку истории.

Хрущев, самый эклектичный советский лидер, пытавшийся совместить цель развития военной мощи (его сын Сергей Хрущев метко назвал книгу о своем отце «Никита Хрущев и создание сверхдержавы », 2000 г.) с наивной верой в коммунистических идеалов, а также при серьезной либерализации общества.Хрущев хотел достичь уровня жизни, связанного с коммунизмом, не отвлекая никаких ресурсов от защиты Родины, священной коровы всех советских лидеров. Именно Хрущев в 1961 году, всего за несколько лет до переворота против него, в новой программе Коммунистической партии пообещал, что «следующие поколения советских людей будут жить при коммунизме».

Хрущев пытался реализовать это убеждение своей политикой, которая имела некоторые катастрофические последствия.Он осуждал личное владение автомобилями и частными загородными домами, а также поощрял коллективный транспорт и отдых. Он инициировал создание народных дружин для поддержания порядка как попытку принизить роль профессиональной полиции — идея, восходящая к утопическому видению социалистического общества Владимиром Лениным в «Государстве и революции», написанном до Октябрьской революции. Руководствуясь теми же мотивами, Хрущев с таким же смехотворным рвением продвигал любительские театры. Более серьезные последствия повлекла за собой экономическая политика Хрущева.Он обещал коренной скачок в производстве продуктов питания в колхозах. Однако он поставил ограничение на производство молока и мяса с приусадебных участков. В то время как хрущевская программа коллективного сельского хозяйства потерпела неудачу, сокращение производства продуктов питания в частном секторе привело к большим очередям за продуктами питания в государстве и даже на так называемом свободном коллективном рынке.

Руководство, свергнувшее Хрущева как демагога и авантюриста (или волюнтариста, как его осторожно и косвенно называли в прессе), угрожавшего системе, искало более реалистичную массовую пропаганду.Озабоченные военным соревнованием с Соединенными Штатами, Брежнев и его коллеги не хотели распространять иллюзию, что рай не за горами. Считалось, что такие иллюзии вызовут в народе недовольство в ближайшем будущем.

Руководство с трезвой позицией искало идеологическую концепцию, которая сохранила бы коммунистическую фразеологию («построение материально-технической базы коммунизма»), но вместо ожидания будущего провозгласила бы, что советской жизнью можно наслаждаться правильно в настоящее время.Это было посланием развитого социализма, которое пользовалось большой помпой в начале 1970-х годов. Призыв руководства к массам быть «удовлетворенными» — знаменитый термин, часто употребляемый Брежневым — жизнью в настоящее время казался тем более разумным, что они действительно были «глубоко удовлетворены» военным паритетом с Западом в 1970-е годы, достижение, о котором мечтали все русские руководители со времен Петра Великого.

Авторы концепции описали нынешнее советское общество как уже достигшее многих целей социализма на первом этапе коммунизма.Они изображали советское общество как основанное на высокоразвитых производительных силах, как общество, близкое к ликвидации классовых и национальных различий, как новый тип человеческой общности и социалистической личности. Советские идеологи говорили и о высокоразвитой социалистической демократии, и о научности политического управления. Большинство постулатов концепции мало связаны с реальностью. Патетические заявления о технологической революции в советской экономике выглядели абсурдно на фоне растущего экономического разрыва между советской и западной экономикой, особенно в производстве товаров гражданского назначения.Тезис о расцвете социалистической демократии был нелепым, учитывая жесткое преследование системой инакомыслящих.

Был, однако, один элемент нового мышления, т. е. образ жизни, или образ жизни, который занимал особое место в концепции развитого социализма. «Советский образ жизни» был ближе к действительности, чем большинство других догм. Отказываясь утверждать, что советское общество может в обозримом будущем превзойти уровень материального потребления и производительности на Западе (что было обещано Хрущевым), искушенные советские идеологи сосредоточили внимание на других элементах повседневной жизни. Они использовали понятие «качество жизни» с его ориентацией на субъективную оценку различных компонентов жизни, только что появившееся на Западе в начале 1970-х годов.

Хотя в чем-то они следовали духу западных исследований качества жизни, советские идеологи избегали сравнения материального потребления в СССР и на Западе. В качестве важнейших черт советской жизни они концентрировались на бесплатном образовании и системе здравоохранения (качество которых было достаточно высоким по международным меркам), а также на высоком уровне науки и культуры, относительно низком социальном неравенстве, значимости культурной деятельности в жизни простых людей, большая сеть детских учреждений, доступный для всех отдых в санаторно-курортных учреждениях, полная занятость, отсутствие бомжей, невозможность выселения людей из квартир.Советские идеологи также характеризовали, и недаром для значительной части советского населения, советских людей как патриотов, интернационалистов, коллективистов и оптимистов. Жизнь на Западе они изображали полной различных конфликтов и глубоко безнравственной. Советским людям они также приписывали в основном фиктивные свойства, такие как высокая трудовая дисциплина, умеренность, активное участие в управлении своими заводами и конторами, мотивация к труду, обусловленная не материальными стимулами, а общей готовностью к труду. их страна сильная и процветающая.

Несмотря на постоянное ворчание по поводу очередей за ширпотребом и услугами, большинство советских людей восприняли пропаганду о превосходстве советского образа жизни над капиталистическим обществом. В общероссийском опросе, проведенном автором в 1976 г., большинство респондентов оценили качество жизни в СССР на «четверку» по пятибалльной шкале; они оценили жизнь в США на «тройку», а в Германской Демократической Республике — на «пятерку».

Концепция развитого социализма, лежавшая в основе антизападной пропаганды, использовалась и как орудие против «Великой китайской пролетарской революции». Обе страны с конца 1960-х годов боролись за лидерство в международном коммунистическом движении, а также в странах третьего мира в 1960-х и 1970-х годах. Советские идеологи осуждали маоистский утопический левый радикализм «Великой китайской культурной революции», противопоставляя его Советский «реальный социализм». его рождение.Однако по иронии судьбы он стал памятником тому периоду, который многие россияне считают самым счастливым временем своей жизни. Во всяком случае, через десять лет после распада СССР от половины до двух третей россиян, по разным опросам, считали, что жизнь в брежневские времена была намного лучше, чем в любой другой период российской истории ХХ века. , и точно лучше, чем в постсоветской России.

См. также: брежнев леонид ильич; Хрущев Никита Сергеевич; социализм

библиография

Келли, Дональд.(1986). Политика развитого социализма . Нью-Йорк: Гринвуд Пресс.

Шлапентох Владимир. (1988). Советские идеологии в период гласности . Нью-Йорк: Прегер.

Владимир Евгеньевич Шлапентох

Брежнев и развитой социализм: идеология Застой?

Abstract

Официальным идеологическим стержнем брежневских лет была концепция развитого социализма. В период после смерти Брежнева он стал архетипическим символом эпохи застоя.При Горбачеве (и после него) развитый социализм подвергался широкой критике по ряду причин. В резком контрасте с оптимизмом, динамизмом и утопизмом идеологических заявлений Хрущева, провозгласивших наступление первой фазы коммунизма к 1980 году в Третьей партийной программе, «развитой социализм» оказался пессимистичным, консервативным и прагматичным. Ей «приписали» накрытие советской интеллектуальной жизни удушающим серым одеялом, удушение творчества, порождение догматизма и подрыв жизненности советского марксизма-ленинизма.Утверждалось, что образовался огромный разрыв между реальностью советской жизни и картиной советской жизни, нарисованной развитым социализмом. В этом смысле развитый социализм сыграл центральную роль в массовой потере веры, которую пережили советские граждане в 1970-х и 1980-х годах. Все чаще говорили, что развитой социализм был не просто символом эпохи застоя, но и одной из причин застоя.

Ключевые слова

Социалистическое общество Советская система Советское государство Коммунистическое общество Советское общество

Эти ключевые слова были добавлены машиной, а не авторами.Этот процесс является экспериментальным, и ключевые слова могут обновляться по мере улучшения алгоритма обучения.

Это предварительный просмотр содержимого подписки.

Войдите в систему

, чтобы проверить доступ.

Предварительный просмотр

Невозможно отобразить предварительный просмотр. Скачать превью PDF.

Дополнительная литература

  1. Ф. Бурлацкий, «О строительстве развития социалистического общества»,

    Правда

    , 21 декабря 1966 г.

    A

    4

    4 Google ScholarEvans,

    Советский марксизм-ленинизм: закат идеологии

    (Westport, Conn.: Praeger, 1993).

    Google Scholar
  2. Д. Келли, «Развитой социализм: политическая формула брежневской эпохи», в Дж. Серока и С. Саймон (ред.),

    Развитый социализм в советском блоке

    (Boulder, Col. : Westview Press, 1982).

    Google Scholar
  3. Косолапов Р.,

    Развитой социализм: теория и практика

    (М.: Политиздат, 1982).

    Google Scholar
  4. С. М. Терри, «Теории социалистического развития в советско-восточноевропейских отношениях», в С. М. Терри (редактор),

    Советская политика в Восточной Европе

    (Нью-Хейвен: издательство Йельского университета, 1984).

    Google Scholar
  5. Т.Л. Томпсон, «Развитой социализм: вклад Брежнева в советскую идеологию», в Т.Л. Томпсон и Р. Шелдон (редакторы),

    Советское общество и культура

    (Боулдер, колонка: Westview Press, 1988)

    Google Scholar

Информация об авторских правах

© Palgrave Macmillan, подразделение Macmillan Publishers Limited 2002

Авторы и филиалы

1972 г. на JSTOR Абстрактный

В данной статье рассматривается международная история раннебрежневской эпохи, 1964-1972 гг., когда Советский Союз одновременно стал более политически стабильным и социально застойным.Данные из различных источников указывают на то, что, вопреки предположениям многих наблюдателей, у Брежнева была серьезная программа («развитой социализм») по возрождению советской системы. Эта программа включала в себя ряд международных и внутренних мер по совершенствованию советской техники и потребительского хозяйства в строго регулируемых политических рамках власти. Улучшение отношений с Соединенными Штатами и Западной Европой («разрядка») имело решающее значение для этой программы. Продолжающееся соперничество времен холодной войны дало «развитому социализму» необходимый источник легитимности.Брежневу удалось продать эту программу другим лидерам времен холодной войны, но он столкнулся с изнурительным сопротивлением дома. Растущие внутренние ожидания в советской империи, взросление постсталинского поколения граждан и всепроникающие социальные волнения обнажили лицемерие и поверхностность «развитого социализма». Хотя программа Брежнева была направлена ​​на то, чтобы дать советской системе новый старт, к концу 1960-х годов она способствовала углублению гниения. /// В этой статье исследуются международные аспекты политики Брежнева в период премьеры (1964-72 гг.), в момент, когда Советский Союз девиант одновременно стабилен в политическом плане и неподвижен в плане социальном.Une grande variété de sources permet de mettre en évidence que, contrairement à ce que de nombreux observateurs avaient pu asserter, Брежнев avait un veritable program pour revitaliser le système soviétique («развитие социализма»). Эта программа включает в себя определенные номера национальных и международных мер для улучшения советской технологии и экономики в условиях строгого контроля за политическими авторитарными кадрами. Улучшенные отношения с государствами-союзниками и западной Европой (разрядка) имеют решающее значение для программы воссоединения.La poursuite de la compétition de la Guerre froide donnait au ‘Socialisme développé’ une source de légitimité nécessaire. Брежнев пересматривает программу продажи других лидеров Герр-фройд, ведущего противодействие сопротивлению, которое вызывает беспокойство в связи с платежами. Le développement d’attentes à l’intérieur de l’empire soviétique, l’apfirmation d’une génération poststalinienne de citoyens et le malaise social croissant dénonçaient l’hypocrisie et les zone d’ombre du ‘Socialisme développé’. Bien que le program de Brejnev Entende donner un nouveau départ au système soviétique, la fin des années 1960 contribua à le pourrir de façon durable./// Dieser Artikel untersucht die internationale Geschichte der Breschnew-Ära, 1964-72, а также die Sowjetunion sich politisch stabilisierte und zur gleichen Zeit sozial stagnierte. Belege aus einer Vielzahl von Quellen zeigen, dass Breschnew, im Gegensatz zu den Annahmen vieler Beobachter, ein ernstzunehmendes Programm für die Revitalisierung des sowjetischen Systems hatte, nämlich den ‘entwickelten Sozialismus’. Лучшей программой являются международные и национальные СМИ, советские технологии и внутренний политический контроль. Ein zentrales Element dieses Programms waren verbesserte Beziehungen mit den Vereinigten Staaten und Westeuropa («разрядка»). Der andauernde Systemwettbewerb des Kalten Kriegs verschaffte dem ‘entwickelten Sozialismus’ die notwendige Legitimität. Breschnew gelang es, die politischen Führer der anderen Mächte von diesem Programm zu überzeugen, aber im eigenen Land traf er auf hinhaltenden Widerstand. Die Heuchelei und die Leere des ‘entwickelten Sozialismus’ wurde durde zunehmende innenpolitische Erwartungshaltung im sowjetischen Imperium, das politische Erwachen der Post-stalin Generation und weitreichende soziale Unruhen aufgedeckt.Obwohl Breschnews Programme einen Neuanfang für das Sowjetsystem bilden sollte, trug es doch seit Ende der 1960er Jahre zu seinem fortschreitendem Zerfall bei.

Информация о журнале

Современная европейская история охватывает историю Восточной и Западной Европы, включая Соединенное Королевство, с 1918 года по настоящее время. Сочетая широкий географический охват с относительно коротким временным отрезком, журнал достигает как диапазона, так и глубины охвата.Он открыт для всех форм исторического исследования, включая культурные, экономические, международные, политические и социальные подходы, и приветствует сравнительный анализ. Один выпуск в год исследует широкую тему под руководством приглашенного редактора. Журнал регулярно публикует статьи ученых, не принадлежащих к англоязычному сообществу, и служит каналом связи между европейскими историками на континенте и за его пределами.

Информация об издателе

Издательство Кембриджского университета (www.cambridge.org) — издательское подразделение Кембриджского университета, одного из ведущих мировых исследовательских институтов, лауреата 81 Нобелевской премии. Издательство Кембриджского университета согласно своему уставу стремится как можно шире распространять знания по всему миру. Он издает более 2500 книг в год для распространения в более чем 200 странах. Cambridge Journals издает более 250 рецензируемых академических журналов по широкому спектру предметных областей, как в печатном виде, так и в Интернете. Многие из этих журналов являются ведущими академическими изданиями в своих областях, и вместе они образуют один из наиболее ценных и всесторонних исследовательских корпусов, доступных сегодня.Для получения дополнительной информации посетите http://journals.cambridge.org.

Проект MUSE — Советские утопии повседневности: планировка, замысел и эстетика развитого социализма Анны Алексеевой (рецензия)

В 1920 г. В.И. Ленин классно заявил, что коммунизм будет достигнут путем сочетания советской власти и электрификации. Убеждение в том, что технологии могут изменить общество, было центральным элементом утопического мышления как на Востоке, так и на Западе. Тем не менее, спустя десятилетия 20-го века даже научно-техническая революция не смогла защитить Утопию.В советском случае к концу 1960-х годов интеллектуалы осознавали отчуждение, вызванное постиндустриализацией. В 1971 году Коммунистическая партия пересмотрела график наступления коммунизма, поскольку Леонид Брежнев заменил рассказ своего предшественника Никиты Хрущева о неизбежности коммунизма идеей о том, что Советскому Союзу еще предстоит пройти промежуточный этап. Эта стадия «развитого социализма» продолжалась до 1991 года — года, ознаменовавшегося не триумфом коммунизма, а распадом Советского Союза.

Это фон для повседневных советских утопий : снижение экономического благосостояния, политическое закостенение и падение морального духа. Тем не менее, Анна Алексеева подчеркивает динамизм позднесоциалистического общества, в котором одновременно наблюдался непрерывный технологический прогресс и резкий рост урбанизации, численности белых воротничков, а также возможностей для потребления и отдыха. Исследуя, как профессионалы в этом контексте пришли к представлению об идеалах городских жилых районов, дома и предметов домашнего обихода, ее главная цель состоит в том, чтобы раскопать «культурное состояние развитого социализма».

Принижая значение застой (застой), Алексеева утверждает, что отход от целостной байт (повседневной жизни) программы Хрущева не означал отступления от утопических устремлений. Всегда стремясь культивировать модельное общество, советские профессионалы, такие как социологи а эксперты по дизайну просто пересмотрели свой план, избегая модернистского функционализма, технологического рационализма и иерархического бюрократического планирования, которые, по их мнению, создавали однообразные и бесчеловечные пространства, они начали учитывать индивидуальные потребности, основанные на эмпирических данных и популярных предпочтениях.По сути, профессионалы решили попытаться координировать человеческую деятельность вместо того, чтобы подгонять ее под свое видение. Например, в жилищном проектировании опросы, показывающие, что люди взращивают коллективы вдали от дома, а не в микрорайоне (микрорайон), как представлялось при Хрущеве, побудили экспертов отделить коллективность от территориальной близости.

То, из чего именно будут состоять бытовые утопии, также было переработано. Примечательно, что профессионалы бросили вызов традиционному большевистскому (и позднеимперскому интеллектуалу) противопоставлению высшего (духовного и интеллектуального) плана бытия и приземленной (материальной и практической) сферы быта.Таким образом, хотя нормы против вещизма (чрезмерного материализма) продолжали преобладать над советским бытом, растущее убеждение в том, что человека можно окружить предметами [End Page 131] , не фетишизируя их, побудило специалистов заменить уют революционным аскетизмом, возрожденным при Хрущеве. ( или ).

Стремясь создать новый эстетический прототип, профессионалы стали рассматривать бинарные пары, такие как интеллигенция/население, общественное/личное и украшение/функция, как взаимосвязанные, а не дихотомические.Лишенные диалектики отрицания, утверждает Алексеева, утопии вписывались в социалистическую повседневность в «дегенеративном» виде. Особенно важно то, что коллективное и индивидуальное стали осмысливаться как переплетенные, что означает, что победа одного не зависит от стирания другого. Это было очевидно в новом понимании того, что «время наедине» для передышки от психологической усталости от постоянных безличных взаимодействий в городской жизни необходимо для воспитания здорового коллектива, что побудило экспертов выступить за увеличение размера квартир, чтобы оставить место для уединения.

Это говорит о другом ключевом выводе Советских повседневных утопий : профессионалы не только адаптировали свое видение к реальным условиям; они также пришли к выводу, что выбор и автономия жизненно важны для социалистического образа жизни. В сфере бытовых функций, например, понимая, что такие задачи, как приготовление пищи и уборка, не будут полностью социализированы, а недостатки в обслуживании и бытовой технике сохранятся, эксперты предлагали различные формы добровольного сотрудничества для выполнения повседневных функций. К ним относятся вступление во взаимные ассоциации, совместная работа по предоставлению услуг в жилом комплексе или объединение средств для сдачи работы внаем.

Алексеева признает, что реалии советского быта при развитом социализме редко сходились с профессиональными идеалами; во-первых, строительство осталось…

Социализм — Энциклопедия Нового Света

Социализм относится к широкому спектру доктрин или политических движений, которые предусматривают социально-экономическую систему, в которой собственность на промышленность и распределение богатства определяются государством или агентами государства или коллектива.В самом общем смысле социализм ищет соблагоденствия и общего дела всех людей, что может быть осуществлено без применения силы в религиозных и утопических сообществах. Но в общей практике это относится к использованию государственной силы для перераспределения богатства.

Социализм как политическая идеология развился в девятнадцатом веке как реакция на промышленную несправедливость, трудовую эксплуатацию и безработицу в Европе. Для Карла Маркса, который помог создать и определить современную теорию социализма, социальные проблемы коренились в экономической системе, которая полагалась на частную собственность и приводила к тому, что богатство оставалось в руках немногих и за счет рабочих. которые были источником богатства.Маркс выступал за революцию рабочего класса, которая привела бы к коллективной собственности на средства производства (имущество и капитал). Этот контроль, по мнению последователей Маркса, может быть либо прямым, осуществляемым через народные коллективы, такие как рабочие советы, либо косвенным, осуществляемым государством от имени народа.

В настоящее время существует множество разнообразных идей, называемых «социалистическими», от форм «рыночного социализма», которые выступают за достижение экономической справедливости посредством налогообложения и перераспределения через государственные программы социального обеспечения, до убежденных коммунистов, которые выступают за тотальное государство. контроль над всей собственностью и экономикой, к уникальному азиатскому и неясному варианту, известному как «социализм с китайской спецификой».»

«Социализм» часто использовался в качестве лозунга недобросовестными лидерами, стремящимися к политической власти. Они наживаются на разочаровании и чувстве несправедливости низкооплачиваемых или безработных людей. И национал-социализм в Германии при Гитлере, и советский стиль, разработанный Лениным и его преемниками, превратились в тоталитарные государства, отказывающие гражданам в личной свободе. Эти тоталитарные политические системы не имели системы сдержек и противовесов для власти, которая, как поняла человеческая цивилизация, необходима для контроля человеческой склонности брать больше, чем производит.

Как экономическая система командная экономика потерпела неудачу, потому что ей не хватало понимания человеческой природы и экономических стимулов, а также рационально организованных людей как частей гигантской машины. Люди не мотивированы, когда их просят дать то, что требует государство, и принять то, что государство решит дать. Кроме того, никакая централизованная система рационального распределения товаров и услуг не может учитывать людей, находящихся на разных стадиях роста, или биологические или интеллектуальные различия.Таким образом, рациональная командная экономика не может понять, что нужно каждому человеку, и обеспечить истинную экономическую справедливость. К середине 1980-х и Россия, и Китай отказались от своих экспериментов с командной экономикой. Сегодня некоторые социалисты предлагают выборочную национализацию ключевых отраслей в рамках смешанной экономики. Другие выступают за «рыночный социализм», в котором общественный контроль над экономикой опирается на рамки рыночной экономики и частной собственности.

История социализма

Ранний социализм

В истории политической мысли элементы социализма задолго до подъема рабочего движения в конце девятнадцатого века, особенно в Платоновской Республике и Утопии Томаса Мора. Эти теории основаны на идеале, согласно которому все будут жить вместе в максимально возможном мире, процветании и справедливости в одном взаимоподдерживающем человеческом сообществе — совместном процветании и общем деле. Республика Платона даже выступает за разделение жен и детей. Аристотель критиковал идеализм платоновской Республики в своей Политике, [1] , говоря, что если бы все вещи были общими, ни о чем не заботились бы, и что если бы у людей не было собственности, они не могли бы принять гостя или совершать благотворительные акции, которые создают сообщество и придают смысл жизни.

Раннехристианские общины, стремящиеся к социальным идеалам заботливого и преданного «тела Христова», как говорят, в конечном итоге завоевали Римскую империю своим отношением и образцовой заботой и любовью друг к другу. Однако, как только они пришли к власти, их часто обвиняли в том, что они отказались от своего идеализма и стали больше римлянами, чем христианами.

Термин «социализм» был впервые использован в контексте западноевропейских социальных критиков начала девятнадцатого века, когда массовое общество начало развиваться вместе с современным бюрократическим государством и массовым производством товаров посредством индустриализации. Идеи были основаны на разнообразных доктринах и социальных экспериментах, связанных в первую очередь с британскими и французскими мыслителями, особенно с Робертом Оуэном, Шарлем Фурье, Пьером-Жозефом Прудоном, Луи Бланом и Сен-Симоном. Эти теоретики реагировали на эксцессы бедности и неравенства того периода и, подобно маленьким детям, замечающим неравенство, выступали за такие реформы, как равное распределение богатства и превращение общества в небольшие сообщества, в которых должна была быть упразднена частная собственность.Наметив принципы коллективистского переустройства общества, Сен-Симон и Оуэн стремились построить социализм на основе плановых, утопических сообществ. В то же время в Соединенных Штатах развивались утопические социалистические религиозные общины, такие как амиши и шейкеры.

Ранние социалисты расходились во мнениях о том, как должен был быть достигнут или организован социализм, и они не пришли к единому мнению о роли частной собственности, степени эгалитаризма и необходимости сохранения традиционной семьи. В то время как многие подчеркивали постепенную и современную трансформацию общества с помощью небольших утопических сообществ, все большее число социалистов разочаровывались в жизнеспособности этого подхода и делали упор на прямые и немедленные политические действия.

Возникновение марксизма

В середине девятнадцатого века превращение социализма в политическую идеологию было развито Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом, [2] , которые систематизировали свою теорию социализма как результат революционной классовой борьбы между пролетариатом и буржуазией.Они подкрепляли свои аргументы материалистической интерпретацией диалектической философии Гегеля, которая служила основанием для революционных действий против существующих правительств, которые когда-то считались неприкосновенными.

Маркс и Энгельс претендовали на звание «научных социалистов» и отличались от «социалистов-утопистов» предыдущих поколений, хотя на самом деле их собственное представление о первоначальном человеческом обществе было идеализировано, а окончательное человеческое общество, которое они представляли, было утопическим. Для марксистов социализм рассматривался как переходный этап в истории общественного развития человечества, характеризующийся государственной собственностью на средства производства и диктатурой пролетариата. Они утверждали, что этот этап в истории будет переходом от существующего в настоящее время капитализма к идеальному коммунистическому обществу, который ознаменует собой заключительный этап человеческой истории и будет отмечен отмиранием государства и полной реализацией человеческого потенциала. . Для Маркса этот заключительный этап будет иметь все то товарищество и отсутствие социального класса, которые он описал в своей концепции первобытного человеческого общества, существовавшего до развития орудий труда и системы частной собственности.В своих ранних работах в Париже Маркс утверждал, что он был свидетелем зачаточных стадий такого товарищества среди рабочих, которое он наблюдал в Париже. Социалистическое общество станет садом материального изобилия благодаря коллективной собственности на промышленность и труду, восстанавливающему контроль над средствами производства, что приведет к расцвету человеческого потенциала. Согласно Марксу, человечество перейдет на более высокую ступень общества — коммунизм. Это техническое различие используется марксистами и является причиной большой путаницы.Советский Союз, например, никогда не заявлял, что является коммунистическим обществом, хотя им более семидесяти лет управляла коммунистическая партия. Для коммунистов название партии не должно отражать название общественного строя.

Социал-демократия против коммунизма

В 1864 году Маркс основал Интернациональную ассоциацию рабочих, или Первый Интернационал, который провел свой первый конгресс в Женеве в 1866 году. Первый Интернационал был международным форумом для распространения коммунистической доктрины.Однако социалисты не пришли к единому мнению о стратегии достижения своих целей. Разнообразие и конфликты между социалистическими мыслителями множились, и Марксу не хватало дипломатических навыков, чтобы добиться компромисса. Фактически, его собственное неуступчивое поведение было одной из основных причин краха Первого Интернационала.

Несмотря на риторику о социализме как международной силе, социалисты все больше сосредотачивали свою политику на национальном государстве, которое было практическим центром политической власти.Социализм все больше ассоциировался с недавно созданными профсоюзами и массовыми политическими партиями, нацеленными на мобилизацию избирателей из рабочего класса в штатах.

Наиболее заметной из этих групп была Социал-демократическая рабочая партия Германии (сегодня известная как Немецкая социал-демократическая партия или СДП), которая была основана в 1869 году. радикальные, революционные программы Маркса и Энгельса. В то время как ортодоксальные марксисты в партии во главе с Карлом Каутским первоначально сохранили марксистскую теорию революции в качестве официальной доктрины партии, на практике СДПГ стала более реформистской.

По мере того, как социалисты приобретали свой первый опыт работы в правительстве, фокус социализма сместился с теории на практику. В Германии социалисты стали более прагматичными, поскольку успех их программы все больше зависел от согласия среднего и имущих классов, которые в значительной степени сохраняли контроль над бюрократическим аппаратом государства. При кайзере Вильгельме началось распространение всеобщего избирательного права для мужчин и начало современного государства всеобщего благосостояния, которое постепенно распространилось на остальную Европу и Соединенные Штаты экономистами и учеными, такими как экономист Джонса Хопкинса Ричард Т.Эли и проповедников социального евангелия Вашингтона Гладдена и Уолтера Раушенбуша [3] , которые видели в этом прогрессивистском социальном видении создание Царства Небесного на Земле. Положение рабочего класса в западном мире постепенно улучшалось, и социалистическая революция, предсказанная Марксом, там так и не произошла.

По мере прихода к власти социал-демократов раскол между умеренным и радикальным крылом социализма становился все более заметным. Эдуард Бернштейн, взявший на себя руководство социалистическим движением после смерти Энгельса в 1895 г., изначально был убежденным сторонником марксистской доктрины.Однако социально-экономические предсказания Маркса для Германии, предрекавшие скорый крах капитализма, не оправдались. В своей крупной работе «Эволюционный социализм » (1899) Бернштейн указал на фундаментальные недостатки марксистской мысли. Он пришел к выводу, что социализма лучше всего достичь через демократический политический процесс (модель, все более известная как социал-демократия). С другой стороны, сильное противодействие социал-демократии исходило от революционных социалистов в таких странах, как Россия, где не существовало ни парламентской демократии, ни капиталистической промышленной инфраструктуры — теоретических предшественников «социализма».Русский революционер Владимир Ленин защищал позицию Маркса, утверждая, что капитализм выжил только благодаря империализму. Ленин утверждал, что революция — единственный путь к социализму. [4] .

Тем временем анархисты и сторонники других альтернативных взглядов на социализм, подчеркивающих потенциал мелких общин и аграрного строя, сосуществовали с более влиятельными течениями марксизма и социал-демократии Бернштейна. Анархисты во главе с русским Михаилом Бакуниным считали, что капитализм и государство неразделимы и что одно невозможно упразднить без другого. Следовательно, они выступили против марксизма и большинства других социалистических групп, и произошел раскол между анархистами и Социалистическим Интернационалом.

Умеренное, или ревизионистское, крыло социализма доминировало на собрании Второго Интернационала в Париже в 1889 году. Большинство его членов во главе с Эдуардом Бернштейном были ревизионистами. Однако на Втором Интернационале Ленин и немецкая революционерка Роза Люксембург выступили лидерами левого меньшинства. Одно из ключевых различий между двумя фракциями касалось вопроса о членстве.В то время как Бернштейн и его сторонники выступали за подход «большой палатки», Ленин подчеркивал потребность в дисциплинированных кадрах и не был заинтересован в пополнении партии людьми, которые не поддерживали принципы марксизма. Последователи немецкого теоретика Карла Каутского составляли еще одну меньшую фракцию, но Каутский в конечном итоге объединился с Бернштейном.

Жан Жорес ругает рабочих под красным флагом.

В первые десятилетия двадцатого века социал-демократия становилась все более влиятельной среди многих западноевропейских интеллектуалов. В 1884 году британские интеллектуалы из среднего класса организовали Фабианское общество. Фабианцы помогли заложить основу для организации Лейбористской партии в 1906 году. Французская секция Internationale Ouvrière (SFIO), основанная в 1905 году Жаном Жоресом, а затем Леоном Блюмом, придерживалась марксистских идей, но стала реформистской партией. на практике.

В США Социалистическая рабочая партия была основана в 1877 году. Эта партия, при всей своей малочисленности, в 1890-х годах раздробилась. В 1901 году умеренная фракция партии объединилась с Евгением В.Дебса создать Социалистическую партию Америки. Влияние партии постепенно снижалось, и социализм так и не стал крупной политической силой в Соединенных Штатах. Коммунизму также не удалось завоевать большого числа последователей в США и Канаде. Партия впала в немилость после заключения пакта Риббентропа-Молотова между Советским Союзом и нацистской Германией, в результате которого Коммунистическая партия США выступала против любого участия США в военных действиях против нацистской Германии до тех пор, пока не была совершена неожиданная акция против Советского Союза. Гитлер в 1940 году.

Различие между социалистами и коммунистами стало более заметным во время и после Первой мировой войны. Когда в 1914 году началась Первая мировая война, многие европейские социалистические лидеры поддержали свои правительства, и Ленин был очень откровенен в своем противодействии этому. Ленин осуждал войну как империалистический конфликт и призывал рабочих всего мира использовать войну как повод для социалистической революции. Во время войны социалистические партии во Франции и Германии поддерживали государственное военное и экономическое планирование военного времени, несмотря на их идеологическую приверженность интернационализму и солидарности.Этот идеологический конфликт привел к краху Второго Интернационала.

Возвышение Советского Союза

В 1917 году русская революция ознаменовала окончательный раскол между коммунистами и социал-демократами. Коммунистические партии в Советском Союзе и Европе распустили более умеренные социалистические партии и по большей части разорвали контакты.

Коммунистическая партия СССР стремилась «построить социализм» в Советском Союзе. Впервые социализм был не просто видением будущего общества, а описанием существующего.Ленин национализировал средства производства (кроме сельского хозяйства) и внедрил систему управления через рабочие советы (в России советов ) вместо демократии. Ленин репрессировал и казнил всех соперников и сразу же казнил всю царскую семью. Советский Союз разработал бюрократическую и авторитарную модель общественного развития, осужденную социал-демократами за подрыв демократических и социалистических идеалов Февральской революции Александра Керенского 1917 года.Когда Сталин пришел к власти после смерти Ленина, он выступал за политику «социализма в одной стране», в отличие от призыва Льва Троцкого к перманентной революции. Как и Ленин, Сталин осознавал хрупкость советского эксперимента и не желал подвергать опасности СССР. Он был готов идти на многочисленные компромиссы, включая переговоры с Западом и с Гитлером. Сталинские репрессии против оппозиции были систематизированы, а геноцид и жестокость были обычным явлением на протяжении почти 30 лет его пребывания у власти.

Октябрьская революция вызвала мощную реакцию во всем западном мире. Одним из примеров была «Красная угроза» в Соединенных Штатах, которая фактически уничтожила Американскую социалистическую партию Юджина Дебса. В Европе фашизм пришел к власти в Италии при Бенито Муссолини (бывшем социалисте) в 1922 году, а в Германии национал-социализм развивался при Адольфе Гитлере как отдельные националистические движения, противостоявшие как западной демократии, так и коммунизму.

Межвоенная эпоха и Вторая мировая война

Несмотря на разделение мирового социалистического движения, в первые послевоенные годы западноевропейские социалистические партии добились значительных успехов на выборах.В частности, в Великобритании Лейбористская партия под руководством Рамзи Макдональда находилась у власти в течение десяти месяцев в 1924 году и снова с 1929 по 1931 год.

На протяжении большей части межвоенного периода социалистические и коммунистические партии находились в постоянном конфликте. Социалисты осуждали коммунистов как агентов Советского Союза, а коммунисты осуждали социалистов как предателей рабочего класса.

Однако с подъемом фашизма в Италии и национал-социализма в Германии в 1920-х и 1930-х годах социалисты и коммунисты предприняли в некоторых странах попытки сформировать единый фронт всех организаций рабочего класса, выступающих против фашизма.Движение «народного фронта» имело ограниченный успех даже во Франции и Испании, где оно преуспело на выборах 1936 года. Неспособность немецких коммунистов и социалистов сформировать «народный фронт» помогла нацистам прийти к власти в 1933 году. Период «народного фронта» закончился в 1939 году с заключением германо-советского пакта о ненападении. Социалисты осудили этот поступок как акт предательства сталинского Советского Союза.

Многие влиятельные религиозные и рабочие лидеры, такие как Райнхольд Нибур в Соединенных Штатах, которые изначально симпатизировали большевистской революции, восстали против коммунизма после того, как посетили Россию и стали свидетелями ее социалистического эксперимента в 1920-х и 1930-х годах.

Годы холодной войны

В Западной Европе социализм приобрел, пожалуй, наибольшую популярность в период сразу после окончания Второй мировой войны, когда бедность стала угрожающей. Даже там, где консервативные правительства оставались у власти, они были вынуждены провести ряд реформ социального обеспечения, которые в большинстве промышленно развитых стран привели к расширению государства всеобщего благосостояния. Номинально социалистические партии все больше и больше отождествлялись с капиталистическим государством всеобщего благосостояния и встали на сторону против СССР и в пользу широко поддерживаемой США.Политика холодной войны под руководством С. Это включало План Маршалла и Организацию Североатлантического договора. Ученые Франкфуртской школы, такие как Ханна Арендт, осудили Советский Союз как «тоталитарный». Вдохновленный Вторым Интернационалом, Социалистический Интернационал был организован в 1951 году во Франкфурте, Западная Германия, без участия коммунистов.

В послевоенные годы, опираясь на советскую помощь и пропаганду, социализм становился все более влиятельным в странах третьего мира, которым не хватало демократического руководства во многих постколониальных государствах. В 1949 году Китайская революция установила коммунистическое правление на всей территории материкового Китая. Развивающиеся страны Африки, Азии и Латинской Америки часто принимали социалистические экономические программы. Во многих случаях эти страны национализировали предприятия, принадлежащие иностранным владельцам. Советская помощь обращалась к политическим лидерам, а коммунистическая пропаганда обращалась к тем, кто был обеспокоен огромным экономическим неравенством между богатыми и бедными. Некоторые страны, такие как Китай, Индия и Египет, стремились разработать государственное планирование и управляемые государством модели социального развития, импортируя некоторые аспекты советской модели.Индия установила прочные экономические связи с Советским Союзом в период холодной войны.

В конце последней четверти ХХ века социализм в западном мире вступил в новую фазу кризиса и неопределенности. Леонид Брежнев был не в состоянии контролировать расширение растущего бюрократического государства всеобщего благосостояния, которое начало сталкиваться с экономическим крахом. В этот период монетаристы и неолибералы нападали на системы социального обеспечения как на препятствие экономическому развитию. С приходом к власти Рональда Рейгана и «экономики предложения» в США.С. и с Маргарет Тэтчер в Великобритании на западное государство всеобщего благосостояния оказывалось все большее давление, чтобы оно стало более эффективным. С резким экономическим ростом в конце 1980-х и начале 1990-х годов западные страны и международные институты отказались от социал-демократических методов кейнсианской экономики в пользу неолиберальных политических рецептов. В Советском Союзе централизованно планируемая экономика продолжала приходить в упадок, с развитием информационных технологий Советам становилось все труднее скрывать масштабы провала своей системы.В книге Михаила Восленского «Номенклатура : отчет инсайдеров, » задокументирован рост нового бюрократического деспотического класса, а не «нового человека», которого должен был создать коммунизм. Крах системы произошел примерно в том же духе, что Макс Вебер, специалист по природе бюрократии, предсказывал в 1920-х годах.

На западноевропейских социалистов в конце 1980-х и начале 1990-х годов оказывалось сильное давление с целью реорганизации их партий и согласования их традиционных экономических программ с интеграцией европейского экономического сообщества на основе либерализации рынков.Лейбористская партия в Соединенном Королевстве разработала успешный на выборах набор политик, основанных на поощрении рыночной экономики при одновременном поощрении участия частного сектора в предоставлении государственных услуг.

Последняя четверть двадцатого века ознаменовала конец коммунизма в Восточном блоке, где обостряющийся дефицит жилья и потребительских товаров, более сильный черный рынок, чем официальный рынок, нехватка рабочих мест для молодых выпускников колледжей, экономический вес империи в сочетании с отсутствием индивидуальных прав на собрания, ассоциации, передвижение и свободу слова подорвали легитимность коммунистического режима.С быстрым крахом правления коммунистической партии в Восточной Европе в период с 1989 по 1991 год из-за выхода Советского Союза из региона (и давления Запада) социализм в том виде, в каком он практиковался в советском блоке, исчез во всем мире как политическая сила.

Современный социализм и конец коммунизма

В 1960-х и 1970-х годах новые социальные силы начали менять политический ландшафт в западном мире. Долгий послевоенный бум, повышение уровня жизни промышленного рабочего класса и рост числа белых воротничков с университетским образованием начали разрушать массовую электоральную базу европейских социалистических партий.Эта новая «постиндустриальная» рабочая сила белых воротничков меньше интересовалась традиционной социалистической политикой, такой как государственная собственность, и больше интересовалась расширенными личными свободами и либеральной социальной политикой.

В течение следующей четверти века усилия по адаптации социализма к новым историческим обстоятельствам привели к ряду новых левых идей и теорий, некоторые из которых содержались в существующих социалистических движениях и партиях, другие получили мобилизацию и поддержку на аренах новых социальных движений. .Одни социалистические партии реагировали на эти изменения более гибко и успешно, чем другие, но в итоге все были вынуждены это сделать. В Европейском союзе и Соединенных Штатах недобросовестные политические лидеры и банкиры апеллировали к социалистическим идеалам и государству всеобщего благосостояния, чтобы поддержать государственный долг с высокой долей заемных средств, который поставил целые общества в кандалы, и Греция рухнула первой.

В развивающихся странах некоторые избранные некоммунистические социалистические партии и коммунистические партии остаются заметными, особенно в Индии.В Китае Коммунистическая партия Китая возглавила переход от командной экономики периода Мао под лозунгом «рыночного социализма». При Дэн Сяопине ​​руководство Китая приступило к реализации программы рыночных реформ, которая была более масштабной, чем программа перестройки советского лидера Михаила Горбачева в конце 1980-х годов.

В Латинской Америке возродился левый социализм с националистическим и популистским оттенком во главе с президентом Венесуэлы Уго Чавесом.Привлекательность социализма стала возможной, потому что национальный доход зависит от продажи национального ресурса (нефти), а не от нормального производства товаров и услуг, необходимых для стабильной экономики, которые доминировали в первоначальных социалистических дебатах. Политические дебаты отражают то, как следует делить выручку от продажи нефти, а не то, как может происходить экономическое развитие. По иронии судьбы, экономическое развитие также снизилось как в Саудовской Аравии, так и в Нигерии, двух других нефтедобывающих странах, где борьба за контроль над ресурсами имеет приоритет над реальным экономическим развитием. [5]

Наследие социализма

Марксистские и немарксистские социальные теоретики в целом согласны с тем, что социализм как доктрина развился как реакция на подъем современного промышленного капитализма, но резко различаются по точной природе отношений или решения. Эмиль Дюркгейм считал, что социализм коренится просто в желании приблизить государство к сфере индивидуальной деятельности в ответ на растущую аномию капиталистического общества. Макс Вебер видел в социализме ускорение процесса рационализации, начатого при капитализме.Вебер был критиком социализма, предупреждавшим, что передача экономики под полный бюрократический контроль государства приведет не к освобождению, а к «железной клетке будущего рабства».

Социалистическая интеллигенция продолжала сохранять значительное влияние на европейскую философию в середине ХХ века. « Эрос и цивилизация » Герберта Маркузе 1955 года были явной попыткой слить марксизм с фрейдизмом. Структурализм, широко влиятельный во французских академических кругах середины двадцатого века, возник как модель социальных наук, оказавшая влияние на социалистических «новых левых» 1960-х и 1970-х годов.

Люди будут продолжать искать идеалы взаимозависимости, взаимного процветания и социальной солидарности, в которых ко всем относятся с равной ценностью и достоинством, а коллективное сознание человеческого сообщества способствует развитию экономических возможностей для всех. В то время как социализм, как он проявляется в коммунизме через «присвоение средств производства государством от имени масс», оказался неудачным кратчайшим путем к богатству для всех. Миллионы людей погибли при попытках ввести коммунизм в Советском Союзе и Китае.

Тем не менее, экономической несправедливости по-прежнему хватает. Корпоративные скандалы с Enron и WorldCom, опустошившие пенсии мириадов американцев, слияния и поглощения, которые одним махом разрушили мечты и надежды многих, жилищный пузырь, созданный правительством и банковским сговором, который поставил многих трудолюбивых граждан в бедственное положение. улицы и многие другие коррумпированные и эгоистичные экономические методы продолжают вызывать вопли о безнравственности и несправедливости.

Гуманизация экономики — это постоянный поиск, и различные формы религиозной морали и социалистических идеалов будут продолжать способствовать реформированию несправедливой экономической практики.Однако экономическая справедливость не будет найдена в упрощенной модели дележа экономического пирога с нулевой суммой, как это пытались сделать коммунисты. Скорее всего, он будет основан на экономической системе с положительной суммой, включающей сдержки и противовесы при больших концентрациях богатства, регулирование поведения корпораций и законы против сговора политики и денег. Эффективность рынка, личное удовлетворение, которое может быть получено благодаря собственности и предпринимательству, и возможности, связанные с массовым производством товаров и услуг, — все это может быть интегрировано в экономический двигатель для улучшения жизни человека.

Примечания

  1. ↑ Аристотель, Политика, Книга II, пер. Б. Джоуэтт (Нью-Йорк: Commercial Press, 1958).
  2. ↑ Карл Маркс и Фредерик Энгельс, (ред.) Капитал: критика политической экономии, Перевод Сэмюэля Мура и Эдварда Эвелинга. (Нью-Йорк: Современная библиотека, 1906 г.)
  3. ↑ Роберт Т. Хэнди. Социальное Евангелие в Америке, 1870–1920 гг.: Глэдден, Эли, Раушенбуш. (Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета, 1966).
  4. ↑ В.И. Ленин. Государство и революция. (Нью-Йорк: International Publishers, ориг. [1917] 1977. ISBN 0717801969)
  5. ↑ Джеффри Д. Сакс, Конец бедности: экономические возможности для нашего времени (Нью-Йорк: Penguin, 2006, ISBN 0143036580).

Ссылки

Ссылки ISBN поддерживают NWE за счет реферальных сборов

  • Коул, GDH История социалистической мысли, в 7 томах, Macmillan and St. Martin’s Press, 1965; Пэлгрейв Макмиллан, переиздание 2003 г.ISBN 1403

    X

  • Энглс, Фридрих. Происхождение семьи, частной собственности и государства, Цюрих, 1884.
  • Фрид, Альберт и Рональд Сандерс (ред.). Социалистическая мысль: документальная история. Гарден-Сити, Нью-Йорк: Doubleday Anchor, 1964. ASIN B009K5BMYY
  • .
  • Гаспер, Фил. Коммунистический манифест: дорожная карта к самому важному политическому документу в истории. Книги Хеймаркета, 2005. ISBN 1931859256
  • Галеви, Эли. История европейского социализма. Париж: Галлимар, 1948 г.
  • Хэнди, Роберт Т. Социальное Евангелие в Америке, 1870–1920: Глэдден, Эли, Раушенбуш. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета, 1966. ASIN B002692U1A
  • .
  • Харрингтон, Майкл. Социализм. Нью-Йорк: Бантам, 1972; Издательство Arcade, 2011. ISBN 978-1611453355
  • .
  • Хайек, Фридрих. Дорога в рабство. University of Chicago Press, 1944. ISBN 0226320618
  • Ито, Макото. Политическая экономия для социализма. Лондон: Macmillan, 1995. ASIN B00844W4 г. до н.э.
  • Ленин В.И. Государство и революция. Нью-Йорк: International Publishers, ориг. [1917] 1977. ISBN 0717801969
  • фон Мизес, Людвиг. Социализм: экономический и социологический анализ. Фонд свободы, 1922 г. ISBN 0913966630
  • Маркс, Карл и Фридрих Энгельс (ред.). Капитал: Критика политической экономии, Перевод Сэмюэля Мура и Эдварда Эвелинга. Нью-Йорк: Современная библиотека, 1906 г.
  • Ньюман, Майкл. Социализм — очень краткое введение. Издательство Оксфордского университета, 2005. ISBN 0192804316
  • Оллман, Бертелл. Рыночный социализм: Дебаты среди социалистов. Нью-Йорк: Рутледж, 1998. ISBN 0415919673
  • Панич, Лео. Обновленный социализм: демократия, стратегия и воображение. Боулдер, Колорадо: Westview Press, 2001. ISBN 0813398215
  • Сакс, Джеффри Д. Конец бедности: экономические возможности для нашего времени .Нью-Йорк: Пингвин, 2006. ISBN 0-143036580-
  • .
  • Селборн, Дэвид. Против социалистических иллюзий. Лондон: Macmillan, 1985. ISBN 0333370953
  • Вайнштейн, Джеймс. Долгий обход: история и будущее американских левых. Westview Press, 2003, ISBN 0813341043
  • Уилсон, Эдмунд. На Финляндский вокзал: исследование написания и действия истории. Garden City, NY: Doubleday, 1940. ASIN B000MUDKDM

Внешние ссылки

Все ссылки получены 8 октября 2015 г.

Кредиты

Энциклопедия Нового Света авторов и редакторов переписали и дополнили статью Википедии в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3. 0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с надлежащим указанием авторства. Упоминание должно осуществляться в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на авторов New World Encyclopedia , так и на самоотверженных добровольных участников Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

История этой статьи с момента ее импорта в New World Encyclopedia :

Примечание. На использование отдельных изображений, лицензированных отдельно, могут распространяться некоторые ограничения.

Дух позднего социализма и ценность преобразований

Резюме

Cet article, посвященный этой новой религии во время брежневской эпохи и другим исследованиям, посвященным façon dont cette période a façonné les сознаний и привычек активистов постсоветской религии. En s’appuyant sur des recherches archivistiques portant sur le travail culturel de l’époque brejnévienne dans la région de la Moyenne Volga, ainsi que sur des entretiens avec des activites religieux postsoviétiques, l’auteur avance que le renouveau religieux a davantage été un ph postérieur а-ля перестройка. Cependant, il a été возможная грация в центральном противоречии брежневских лет: l’hommage rhétorique durable à la nouveauté et au change social et staff, sous un régime qui entravait drastiquement toute léritable Initiative de change.Профессора, пропагандисты, журналисты и другие представители профессий в сфере культуры, которые не соответствуют требованиям, оправдывают использование «новых методов» и «новых подходов». Ils apprirent à décrire les effets de leur travail en termes de «spiritualité» et de «développement spirituel», ce qui, en pratique, signifiait à peine plus qu’être pourvu d’une education classique et faire preuve d’une bonne ethique de мучиться. Comme la pratique religieuse était devenue plus available durant la Perestroïka et au début des années 1990, Certains de ces Professionalnels y virent une voie vers une трансформации plus Radical. La combinaison des preuves biographiques et documentaires repoussa les limites temporelles de l’ere brejnévienne: l’hommage krouchtchevien au changement survécut à la «застой» brejnévienne. Celle-ci, à son tour, Favorisa l’éclosion d’un lexique de laspiritéité, plus communément associé à la Perstroïka et ses lendemains.

В статье ставится под сомнение тезис о религиозном возрождении брежневской эпохи и ищутся альтернативные объяснения того, как этот период сформировал взгляды и привычки постсоветских религиозных деятелей.Опираясь на архивные исследования культурной деятельности брежневской эпохи в Среднем Поволжье, а также на биографические интервью с постсоветскими религиозными деятелями, автор утверждает, что религиозное возрождение было во многом постперестроечным феноменом. Однако этому способствовало центральное противоречие брежневских лет: стойкое риторическое почтение новизне и социальным и личным изменениям при режиме, который резко ограничивал любые реальные инициативы перемен. Учителя, пропагандисты, журналисты и другие представители культурных профессий должны были постоянно документировать использование ими «новых методов» и «новых подходов» и научились описывать результаты своей работы с точки зрения «духовности» и «духовного развития», которые на практике означало немногим больше, чем классическое образование и хорошую трудовую этику.Поскольку религиозная практика стала более доступной во время перестройки и в начале 1990-х годов, некоторые из этих профессионалов сочли ее путем к более радикальным преобразованиям. Совокупность биографических и архивных свидетельств прорывает временные границы брежневской эпохи: хрущевский оммаж переменам сохранился в условиях брежневского «застоя», который, в свою очередь, породил лексикон духовности, чаще ассоциирующийся с перестройкой и ее последствиями.

Haut de page

Примечания

Все интервью и полевые наблюдения, приведенные в данной статье, были проведены в Марий Эл в мае-июне 2003 г. и феврале 2005 г. – феврале 2006 г.Чтобы защитить частную жизнь моих собеседников, уважая выраженное некоторыми из них отвращение к псевдонимам, я идентифицирую их по профессиональному или конфессиональному ярлыку, а не по имени.

О шатком положении представителей постсоветской интеллигенции см. Дженнифер Патико, Потребление и социальные изменения в постсоветском среднем классе (Стэнфорд: издательство Стэнфордского университета, 2008 г.); Энн Уайт, «Социальные изменения в провинциальной России: интеллигенция в районном центре», Europe-Asia Studies 52, 4 (2000): 677–694; Агата Ладыковска, «Постсоветское православие в процессе становления: стратегии преемственности мышления среди российских школьных учителей среднего возраста», в книге Джаретта Зигона, изд., Множественные морали и религии в постсоветской России (Нью-Йорк: Berghahn, 2011), 27–47. О работе религиозных организаций по расширению сферы своей деятельности см. Мелисса Колдуэлл, «Русская православная церковь, обеспечение социального обеспечения и изменение этики благотворительности», в книге Криса Ханна и Германа Гольца, редакторы, «Восточные христиане в антропологической перспективе». (Беркли, Лос-Анджелес: University of California Press, 2010), 329–350 ; П.Б. Чуприков, изд., Религии России: проблемы социального служения., Нижний Новгород: Медина, 2011); Джарет Зигон, ВИЧ — это Божье благословение: восстановление морали в неолиберальной России (Беркли, Лос-Анджелес: University of California Press, 2011).

Марий Эл (до 1991 года — Марийская АССР) — автономная республика с населением около 750 000 человек, расположенная по обе стороны реки Волги примерно в 800 км к востоку от Москвы. Религиозные традиции, представленные в республике, включают коренную религию марийцев, исповедуемую некоторыми представителями титульной национальности, ислам суннитского толка, православное христианство и, в последнее время, различные протестантские христианские группы.Соня Люэрманн, «Переработка культурных конструкций: десекуляризация в постсоветском Марий Эл», Религия, государство и общество, 33, 1 (2005): 35–56; Луэрманн, Секуляризм в советском стиле: преподавание атеизма и религии в поволжской республике (Блумингтон: издательство Университета Индианы, 2011).

Александр Агаджанян, «Поиск уединения и возвращение великого нарратива : религия в посткоммунистическом обществе», Social Compass, 53, (2006): 169–184 ; Матийс Пелкманс, «Введение : постсоветское пространство и неожиданные повороты религиозной жизни», М.Пелкманс, изд., Обращение после социализма: разрушения, модернизм и технологии веры в бывшем Советском Союзе (Нью-Йорк: Berghahn, 2009) 1–16.

Уильям Стертевант, «Антропология, история и этноистория», Ethnohistory, 13, 1–2 (1966): 1–51; Майкл К. Фостер, «О том, кто первым выступил на советах ирокезов и белых: упражнение в методе восходящего потока», в книге Майкла Фостера, Джека Кампизи и Марианны Митан, ред., Расширение стропил: междисциплинарные подходы к ирокезским исследованиям (Олбани : Государственный университет Нью-Йорка, 1984), 183–207.

Джеймс Экстелл, «Этноистория: точка зрения историка», Ethnohistory, 26, 1 (1979): 1–13.

Пол Фрозе, Заговор с целью убить Бога: результаты советского эксперимента по секуляризации (Беркли: University of California Press, 2008).

Жанна Кормина и Сергей Штырков, «Св. Ксения как покровительница женских социальных страданий : очерк антропологической агиологии», в Zigon, изд., Multiple Moralities, 168–190 ; Луэрманн, Секуляризм в советском стиле.

Алексей Юрчак, Все было навсегда, пока этого не стало: последнее советское поколение (Принстон: издательство Принстонского университета, 2006). Другие примеры включают Брюса Гранта, В советском доме культуры: век перестройки (Принстон: Princeton University Press, 1995) и Дугласа Роджерса, Старая вера и русская земля: историческая этнография этики на Урале (Итака: Издательство Корнельского университета, 2009). Обе книги содержат информацию о брежневской консолидации сельских поселений и их постсоветских последствиях.

Юрчак, Все было навсегда, 36.

Энн Горсуч и Дайан Кенкер, редакторы, «Социалистические шестидесятые: пересекая границы во втором мире» (Блумингтон: издательство Университета Индианы, 2013 г. ). Том, который объединяет историков и антропологов в их взглядах на жизнь при Брежневе и его непосредственных преемниках, см. Неринга Клумбите и Гульназ Шарафутдинова, ред., Советское общество в эпоху позднего социализма, 1964–1985 (Lanham : Lexington Books, 2013). ).

Джордж Бреслауэр, Хрущев и Брежнев как лидеры: создание авторитета в советской политике (Лондон: George Allen & Unwin, 1982) ; Джерри Ф. Хаф и Мерл Фейнсод, Как управляется Советский Союз (Кембридж: издательство Гарвардского университета, 1979), глава 7.

Нариман Скаков, Кино Тарковского: Лабиринты пространства и времени (Лондон: Tauris, 2012).

Эмили Джонсон, Как Санкт-Петербург научился изучать себя: русская идея краеведения (Университетский парк: издательство Пенсильванского государственного университета, 2006 г.); Кэтлин Парте, Русская деревенская проза: светлое прошлое (Принстон: издательство Принстонского университета, 1992) ; Джереми Моррис, «От Чудака к Мудаку? Деревенская проза и абсурдистская этика Евгения Попова», Modern Language Review, 99, 3 (2004): 696–710.

Аноним, «Социологическое переустройство быта и борьба за новые традиции», сценарий лекции для обсуждения в атеистической секции Общества «Знание», 1963 г., копия в досье на русском языке. Государственная библиотека, Москва; Юрий В. Арутюнян и др., Русские: этносоциологические очерки [Русские: этносоциологические очерки] (М.: Наука, 1992), 392 ; Маргарет Паксон, Соловьево: история памяти в русской деревне (Блумингтон: издательство Индианского университета, 2005), 335–336.

Джошуа Ферст, «От зрителя к дифференцированному потребителю: исследование киноаудитории в эпоху развитого социализма (1965–1980)», Kritika, 9, 2 (2008): 317–344; Сьюзен Костанцо, «Возвращение на сцену: публика любительских театров-студий в позднесоветскую эпоху», Славянское обозрение, 57, 2 (1998): 398–424 ; Ольга Гурова, Советское нижнее белье: между идеологией и повседневностью (М.: Новое литературное обозрение, 2008), 125‑134; Владимир Шлапентох, Политика социологии в Советском Союзе (Boulder : Westview, 1987 ); Юлиан Бромлей, Этнос и этнография [Этнос и этнография] (М. : Наука, 1973).

Виктор Еленский, «Возрождение до возрождения : народная и институционализированная религия в Украине накануне краха коммунизма», в книге Кэтрин Ваннер, изд., Государственный секуляризм и живая религия в Советской России и Украине (Нью-Йорк: Оксфордский университет Пресс, 2012), 302‑330.

Джудит Дойч Корнблатт, Дважды избранные: еврейская идентичность, советская интеллигенция и Русская православная церковь (Мэдисон: University of Wisconsin Press, 2004) ; Майкл Бурдо, Религиозное брожение в Советском Союзе: протестантская оппозиция советской религиозной политике (Лондон: Macmillan, 1968).

Николай Митрохин. Передача, институционализация и частичная коммерциализация религиозных практик в среде советской интеллигенции во второй половине 1950х – первой половине 1980х годов. ]», Доклад на конференции «Живая религия в СССР: выживание и сопротивление в условиях насильственной секуляризации», РГГУ, 16 февраля 2012 г. ; Джон и Кэрол Гаррард, Возрождение русского православия: вера и сила в новой России (Принстон: издательство Принстонского университета, 2008).

Сергей Жук, «Религия, вестернизация и молодежь в «закрытом городе» Советской Украины, 1964–1984 гг.», Русское обозрение, 67, 4 (2008): 661–679 ; Адиб Халид, Ислам после коммунизма: религия и политика в Центральной Азии (Беркли/Лос-Анджелес: University of California Press, 2007), 112–114.

Кэтрин Ваннер, Сообщества новообращенных: украинцы и глобальный евангелизм (Итака: издательство Корнельского университета, 2007).

НАРТ (Национальный архив республики Татарстан – Национальный архив Республики Татарстан), ф.R-873, Уполномоченный по делам религий, op. 1, д. 11, л. 110-111, Отчет о работе уполномоченного по делам религиозных культов по Татарской АССР, апрель 1963 г.; ГАРФ (Государственный архив Российской Федерации – Государственный архив Российской Федерации), ф. R-6991, Совет по делам религий, op. 6., д. 634, л. 100, Отчет уполномоченного по делам религий Марийской АССР, 21 октября 1974 г.

ГАРФ, ф. R-6991, оп. 3, д. 571, л. 134, Отчет уполномоченного Набатова о религиозной жизни в Марийской АССР, 12 октября 1950 г.; ГАРФ, ф.6991, оп. 4, д. 308, Одновременный учет религиозных организаций на 1 января 1962 г. Материалы Марийской АССР; НАРТ, ф. R-873, оп. 1, д. 13, л. № 60-61, Циркуляр Совета Министров Татарской АССР райисполкомам и горисполкомам о результатах одновременного учета в Татской АССР, 19 июня 1962 г.

НАРТ, ф. R-873, оп. 1, д. 11, л. 6-8, Отчет о выполнении постановления Совета Министров от 16 марта 1961 г. «Об усилении контроля за исполнением законов о религиозных культах», Уполномоченный Мангуткин, н.д.

О попытках периодизации этих кампаний в более ранние десятилетия советской истории см. Татьяна Чумаченко, Церковь и государство в Советской России: русское православие от Второй мировой войны до хрущевских лет (Армонк: Шарп, 2002, перевод Эдварда Рослофа) ; Михаил Шкаровский, Русская Православная Церковь в ХХ веке (М. : Лепта, 2010). О проблеме возможного чрезмерного акцента на религиозных практиках в советских докладах см.: Соня Люэрманн (Sonia Liurmann), «Что мы можем знать о советской религиозности? Сопоставление архивных и устных источников из послевоенного Поволжья. Сопоставление архивных и устных источников послевоенного Поволжья // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом.

Джон Андерсон, Религия, государство и политика в Советском Союзе и государствах-преемниках (Кембридж: издательство Кембриджского университета, 1994) 69–74 ; Виктория Смолькин-Ротрок, «Священное пространство никогда не пусто: советский атеизм, 1954–1971», доктор философии. дисс., Калифорнийский университет в Беркли, 2010 ; Елена Жидкова, «Советская гражданская обрядность как альтернатива обрядности религиозной [Советские гражданские обряды как альтернатива религиозным обрядам]», Государство, религия, Церковь в России и за рубежом, 30, 3–4 (2012): 407–428.

В те годы, например, радиопередачи в Марийской АССР были посвящены религии и алкоголизму, партийные организации — реактивации атеистической пропаганды, а местные газеты публиковали серию страниц атеистических материалов под названием «Страница атеиста» («Марийская правда», 1972). ) или «Страница для верующих и неверующих» («Путь коммунизму», Медведевский р-н, февраль-сентябрь 1973 г.).

Евгений Хлебников, Некоторые вопросы формирования атеистической убежденности. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1977. С. 13-14.

Арутюнян и др., Русские, 330.

Еленский, «Возрождение перед возрождением», 318.

Джулиана Фюрст, Последнее поколение Сталина: советская послевоенная молодежь и возникновение позднего социализма (Нью-Йорк: Oxford University Press, 2010) ; Дайан Кенкер, Энн Горсуч, «Введение: Социалистические 1960-е годы в глобальной перспективе», в Koenker, Gorsuch, ред., The Socialist Sixties, 1-21.

Люэрманн, Секуляризм в советском стиле, 208–209.Эти женщины родились в 1942 и 1945 годах соответственно.

Алексей Юрчак, «Предпринимательское управление в постсоциалистической России: культурное исследование деловой практики», Виктория Боннелл и Т. Голд, ред., Новые предприниматели Европы и Азии (Нью-Йорк: Шарп, 2002), 278–324 ; Луэрманн, «Переработка культурного строительства».

Дуглас Роджерс, «Старое верование между« обществом »и« культурой »: преобразование моральных сообществ и неравенства на бывшем совхозе», в книге Марка Стейнберга и Кэтрин Ваннер, ред., Религия, мораль и сообщество в постсоветских обществах (Блумингтон: издательство Университета Индианы, 2008 г.), 115–147.

Общество «Знание» было основано в 1947 году с целью распространения знаний о советских политических и научных разработках. См. Дэвид Пауэлл, Антирелигиозная пропаганда в Советском Союзе: исследование массового убеждения (Кембридж, Массачусетс: MIT Press, 1975) и Луэрманн, Секуляризм в советском стиле. О предшественниках Общества в популяризации советской науки см.: James T.Эндрюс, Наука для масс: большевистское государство, общественная наука и народное воображение в Советской России, 1917–1934 (College Station: Texas A&M University Press, 2003).

Дэвид Веджвуд Бенн, Убеждение и советская политика (Оксфорд: Бэзил Блэквелл, 1989), 138–140.

Алайна Лемон, «Сочувствие усталому государству? : Хронотопы холодной войны и другие в Москве», «Сравнительные исследования в обществе и истории», 51, 4 (2009): 832–864; Горсуч и Кенкер, Социалистические шестидесятые.

О контексте этой резолюции см. Брайан ЛаПьер, Хулиганы в хрущевской России : определение, контроль и производство отклонений во время оттепели (Мэдисон : University of Wisconsin Press, 2012), глава 4.

ГАРМЭ (Государственный архив республики Марий Эл – Государственный архив Республики Марий Эл), ф. П-8, горком КПСС, Йошкар-Ола, оп. 7, д. 480, л. 9, Постановление пятого пленума Йошкар-Олинского горкома от 20 сентября 1960 г.

Этот акцент на «активном участии» также проявился в оценках учебных кружков. ГАРМЕ, ф. P-8, соч. 7, д. 506, Отчеты о результатах проверок по воспитательной работе, 2 февраля — 24 марта 1960 г. , л. 105‑105в.

Бенн, Убеждение и советская политика, 138–140 ; Во-первых, «От зрителя к дифференцированному потребителю».

ГАРМЕ, ф. П-14, Новоторьяльский райком КПРФ, op.27, д. 10, л. 35-36, Информация о состоянии политической и экономической учебы в Новоторьяльском районе в 1973-1974 учебном году, 31 мая 1974 года.

Бреслауэр, Хрущев и Брежнев как лидеры.

Юрчак, Все было навсегда, 61‑63.

Риита Питтман, «Перестройка и советская культурная политика: пример крупных литературных журналов», Советские исследования, 42, 1 (1990): 111–132 ; Марк Сэндл, «Последнее слово: проект партийной программы на июль/август 1991 г.», Europe-Asia Studies, 48, 7 (1996): 1131–1150.

Наташа Колчевская, «Ангелы дома и на работе: русские женщины в годы Хрущева», Ежеквартальные исследования женщин, 33, 3–4 (2005): 114–137, особ. 123 ; Сьюзан Рейд, «Холодная война на кухне: гендер и десталинизация потребительских вкусов в Советском Союзе при Хрущеве», Slavic Review, 61, 2 (2002): 211–252, особенно. 225 н. 53.

Цолак Александрович Степанян, изд., Строительство коммунизма и духовный мир человека (М.: Наука, 1966).

ГАРФ, ф. Р-9547, Всесоюзное общество «Знание», оп. 1, д. 1314, л. 34, Стенограмма научной конференции «Законы становления и развития духовной жизни коммунистического общества», 9–11 мая 1963 г.

Дж. Сазерленд, «Перестройка в советской общеобразовательной школе: от инноваций к независимости?» в Дж. Данстане, изд., Советское образование в условиях перестройки (Лондон: Routledge, 1992), 14–29.

Томас Лукманн, Die unsichtbare Religion [Невидимая религия] (Франкфурт : Suhrkamp, ​​1991).

Виктор Соловьев, Социологические исследования – в практику идеологической работы: Некоторые итоги изучения проблем быта, культуры, традиций и вероисповедания населения Марийской АССР. , культура, традиции и верования населения Марийской АССР. 110. Подробнее о работе Соловьева см. Luehrmann, Secularism Soviet Style, 54–60.

Соловьев, Социологические исследования, 100 ; Луэрманн, «Многоконфессиональный регион в атеистическом государстве: общесоюзная политика соответствует общинным различиям в послевоенной Марийской республике», Ваннер, изд., Государственный секуляризм и живая религия, 272–301, особенно. 291–295.

Николай Сергеевич Софронов, Атеистическое воспитание колхозного крестьянства. Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1973. С. 27.

Смолкин-Ротрок, «Святое место пусто не бывает» ; «Проблема «обычной» советской смерти: Материальное и духовное в атеистической космологии», Государство, религия, церковь в России и за рубежом, 30 , 3–4 (2012): 429–462.

ГАРМЕ, ф. P-14, op. 26, д. 11, л. № 64-71, Информация об итогах учебного года в сети партийно-политического просвещения в Новоторьяльском районе, 1 июня 1973 года.

Горячев Н. Расплата за пьянку в Ильин день // Путь коммунизму. 25 августа 1973. С. 3.

.

Там же. Связь между религиозными традициями, алкоголем и некультурным и нездоровым поведением, с одной стороны, и светской культурой, здоровьем и благополучием, экономической продуктивностью, с другой, постоянно присутствует в документах, посвященных борьбе с религиозными праздниками. См. также ГАРМЭ, ф.P-14, op. 26, д. 7, л. 115, Протоколы заседаний райкома КПСС, Новый Торьял, 24 августа 1973 г.

Захаров С., «Человек, которого ждут», Марийская правда, 27 октября 1972, 4.

О попытках брежневской эпохи удержать сельскую молодежь в родных краях см. Rogers, The Old Faith and the Russian Land, 136–137.

Доминик Бойер, Дух и система: СМИ, интеллектуалы и диалектика в современной немецкой культуре (Чикаго: University of Chicago Press, 2005).

Кэтлин Джустино, Кэтрин Плам и Александр Вари, редакторы, Социалистические побеги : отрыв от повседневной рутины в Восточной Европе, 1945–1989 (Нью-Йорк : Berghahn, 2013) ; Питер Штайнер, «Введение : о самиздате, тамиздате, магнитиздате и других странных словах, которые трудно произнести», Poetics Today, 29, 4 (2008): 613–628 ; Алексей Юрчак, «Циничная причина позднего социализма: власть, притворство и анекдот», Общественная культура, 19, 2 (1997): 161–188.

Рустам Кац, История советской фантастики (СПб.: Издательство Санкт‑Петербургского университета, 2004).

Хаф и Файнсод, Как управляется Советский Союз, 253. Яркое изображение этого периода в северокавказской республике с точки зрения более молодого политического деятеля, начавшего свою карьеру в среде старой когорты коллег, см. Джорджи Дерлугиан, тайный поклонник Бурдье на Кавказе: биография мировой системы (Чикаго: University of Chicago Press, 2005).

Николай Митрохин, Русская Православная Церковь: Современное состояние и актуальные проблемы (М.: Неприкосновенный запас, 2004), 212.

Haut de page

Экономика союзных республик В условиях развитого социализма

Автор

Abstract

За шестьдесят лет первое в мире советское многонациональное государство прошло исторический путь огромных политических, социально-экономических и культурных преобразований.В постановлении ЦК КПСС «О шестидесятилетии Великой Октябрьской социалистической революции» говорится: «Единый хозяйственный организм, сформировавшийся во всей стране, стал прочной материальной основой дружбы и сотрудничества народов». наши народы». Как подчеркивает новая Конституция, созданный в СССР единый народнохозяйственный комплекс охватывает все звенья общественного производства, распределения и обмена на всей территории страны.В Конституции отмечается, что развитое социалистическое общество, построенное в СССР, «является обществом зрелых социалистических общественных отношений, в котором на основе уменьшения различий между всеми классами и социальными слоями сформировалась новая историческая общность людей — советский народ. равенство де-юре и де-факто всех наций и народностей, братское сотрудничество».

Рекомендуемое цитирование

  • Ю. Воробьев, 1978. « Экономика союзных республик в условиях развитого социализма «, Проблемы экономического перехода, Taylor & Francis Journals, vol.21(3), страницы 38-56.
  • Обработчик: RePEc:mes:pretr:v:21:y:1978:i:3:p:38-56
    DOI: 10.2753/PET1061-1991210338

    Скачать полный текст от издателя

    Поскольку доступ к этому документу ограничен, вы можете поискать другую его версию.

    Исправления

    Все материалы на этом сайте предоставлены соответствующими издателями и авторами. Вы можете помочь исправить ошибки и упущения. При запросе исправления укажите дескриптор этого элемента: RePEc:mes:pretr:v:21:y:1978:i:3:p:38-56 .См. общую информацию о том, как исправить материал в RePEc.

    По техническим вопросам, касающимся этого элемента, или для исправления его авторов, названия, реферата, библиографической информации или информации для загрузки, обращайтесь: . Общие контактные данные провайдера: http://www.tandfonline.com/MPET20 .

    Если вы создали этот элемент и еще не зарегистрированы в RePEc, мы рекомендуем вам сделать это здесь. Это позволяет связать ваш профиль с этим элементом. Это также позволяет вам принимать потенциальные ссылки на этот элемент, в отношении которых мы не уверены.

    У нас нет библиографических ссылок на этот элемент. Вы можете помочь добавить их, используя эту форму .

    Если вы знаете об отсутствующих элементах, ссылающихся на этот, вы можете помочь нам создать эти ссылки, добавив соответствующие ссылки таким же образом, как указано выше, для каждого ссылающегося элемента. Если вы являетесь зарегистрированным автором этого элемента, вы также можете проверить вкладку «Цитаты» в своем профиле RePEc Author Service, так как некоторые цитаты могут ожидать подтверждения.

    По техническим вопросам относительно этого элемента или для исправления его авторов, названия, реферата, библиографической информации или информации для загрузки обращайтесь: Крис Лонгхерст (адрес электронной почты доступен ниже).Общие контактные данные провайдера: http://www.tandfonline.com/MPET20 .

    Обратите внимание, что фильтрация исправлений может занять пару недель. различные услуги RePEc.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.