Портрет брифли: «Портрет» краткое содержание повести Гоголя – читать пересказ онлайн

Содержание

Олдос Хаксли — Портрет читать онлайн

Хаксли Олдос

Портрет

Олдос Хаксли

Портрет

Перевод С. Сухарева

— Картины? — переспросил мистер Биггер. — Вы хотите взглянуть на картины? Ну что ж, сейчас в наших залах выставлено немало современных работ, очень интересных. Французы, англичане…

Покупатель протестующе поднял руку и покачал головой.

— Нет-нет, ничего современного! — решительно заявил он. В произношении его слышался приятный северный выговор. — Картины мне нужны настоящие, старые. Рембрандт, сэр Джошуа Рейнолдс и всякое такое.

— Превосходно, — кивнул мистер Биггер. — Старые мастера. Разумеется, у нас есть и старинная живопись.

— Дело в том, — заговорил посетитель, — что недавно я приобрел дом, и довольно-таки просторный. Поместье, — прибавил он внушительно.

Мистер Биггер улыбнулся: непритворное простодушие посетителя не могло не вызвать симпатии. Любопытно, как ему удалось разбогатеть? Поместье… Премило сказано.

Такие вот, как он, проложили себе путь от рабской зависимости к дворянству, с низших ступеней феодальной пирамиды взобрались на самую ее верхушку. Его собственная судьба, судьба целых классов угадывались в той гордости, с какой он произнес: «Поместье»… Незнакомец продолжал говорить, и мистер Биггер заставил себя сосредоточиться.

— …В таком доме и с моим положением в обществе, — услышал он, — нужны картины. Старых мастеров, конечно, — Рембрандтов и как их там еще…

— Безусловно, — подтвердил мистер Биггер. — Полотно старого мастера это символ преуспевания.

— Вот-вот, — вскричал его собеседник с довольным видом, — именно это я и хотел сказать.

Мистер Биггер с улыбкой склонил голову. Отрадно повстречать человека, который все сказанное воспринимает буквально, не замечая скрытых колкостей.

— Конечно, старые мастера требуются нам только для гостиной: покупать их еще и для спален — это уже чересчур.

— Разумеется, чересчур, — согласился мистер Биггер.

— Собственно говоря, — продолжал Владелец Поместья, — моя дочь сама немного рисует. И довольно мило. Кое-какие ее рисунки я отдал вставить в рамки, чтобы развесить в спальнях. Полезно, когда в семье есть художник. Не надо тратиться на картины. Но для гостиной, конечно, необходимо что-нибудь эдакое, старинное.

— Думаю, у меня есть как раз то, что вам нужно. — Мистер Биггер поднялся и позвонил в колокольчик. «Моя дочь немного рисует»… Он представил себе пышную блондинку за тридцать, похожую на официантку, все еще не замужем и слегка перезревшую. В дверях появилась секретарша. — Мисс Прэтт, принесите мне венецианский портрет — тот, что в задней комнате. Вы знаете, что я имею в виду.

— Устроились вы тут как будто неплохо, — заметил Владелец Поместья. Дела идут ничего, верно?

Мистер Биггер вздохнул:

— Если бы не кризис… Нас, торговцев произведениями искусства, он задевает чувствительнее всего.

— Кризис!.. — Владелец Поместья фыркнул. — Да я с самого начала его предвидел. Кое-кто, похоже, вообразил, будто добрым временам и конца не будет. Вот олухи! Я-то все распродал еще на гребне волны, потому и могу теперь покупать картины.

Мистер Биггер тоже развеселился: покупатель оказался как раз какой надо.

— Вот если бы тогда, во время бума, у меня нашлись покупатели…

Владелец Поместья расхохотался так, что из глаз у него потекли слезы. Он все еще смеялся, когда мисс Прэтт снова вошла в комнату с картиной в руках, держа ее перед собой наподобие щита.

— Поставьте картину на мольберт, мисс Прэтт, — сказал мистер Биггер. Вот, — обернулся он к Владельцу Поместья, — что скажете?

Глазам их предстал поясной портрет полнощекой белолицей дамы в платье из голубого шелка с отделанным зубчатыми фестонами корсажем, туго стягивающим высокую грудь, — типичное изображение итальянской аристократки середины восемнадцатого века. На пухлых губах дамы играла легкая самодовольная улыбка, в одной руке она держала черную маску, как будто только что сняла ее, придя с карнавала.

— Очень мило, — проговорил Владелец Поместья, но тут же с сомнением прибавил: — На Рембрандта не слишком похоже, верно? Краски уж больно яркие, чистые. Обыкновенно у старых мастеров ничего толком не разберешь — сплошной мрак и все как в тумане.

— Справедливо, — сказал мистер Биггер. — Однако не все старые мастера схожи с Рембрандтом.

— Наверно, нет. — Владелец Поместья, казалось, все еще не был разубежден.

— Это венецианская школа восемнадцатого столетия. Она всегда отличалась светлым колоритом. Имя художника — Джанголини. Умер он рано, и нам известно не более полудюжины его картин. Это одна из них.

Владелец Поместья кивнул. Что-что, а цену всякой редкости он знал хорошо.

— С первого взгляда в картине находят влияние Лонги, — беспечно пояснял мистер Биггер. — А в трактовке лица усматривают morbidezza {Живой, естественный цвет (ит.).}, как это встречается у Розальбы.

Владелец Поместья в замешательстве переводил глаза то с мистера Биггера на картину, то с картины на мистера Биггера. Что может быть тягостней беседы с человеком, знающим куда больше, чем ты? Мистер Биггер сполна воспользовался своим преимуществом.

— Забавно, — продолжал он, — что здесь совершенно не признают сходства с манерой Тьеполо. А каково ваше мнение?

Владелец Поместья кивнул. Лицо его вытянулось и помрачнело, углы ребяческого рта опустились. Казалось, он вот-вот расплачется.

— Как приятно, — заметил мистер Биггер, сжалившись наконец, поговорить с человеком, который по-настоящему разбирается в живописи. Истинных знатоков так мало.

— По правде говоря, как следует я в это никогда не вникал, — скромно сознался Владелец Поместья. — Но уж если мне что-то нравится, я это вижу сразу.

Его лицо просветлело: он снова почувствовал себя на твердой почве.

— У вас врожденное чутье, — сказал мистер Биггер. — Это весьма редкий дар. Об этом я догадался по вашему виду — стоило вам войти в галерею.

Владелец Поместья был явно польщен.

— Ну что вы, что вы, — пробормотал он, чувствуя, как вырастает в собственном мнении. Он критически склонил голову набок. — Да, картина, по-моему, очень хорошая. Очень. Однако мне хотелось бы что-нибудь историческое — надеюсь, вы меня понимаете. Что-нибудь связанное с известными в истории личностями. Портрет какой-нибудь знаменитости — Анны Болейн или, скажем, Нелл Гвинн, герцога Веллингтонского или вроде того.

— Но, дорогой мой сэр, я просто не успел вам сказать. Эта картина тоже по-своему знаменита. — Мистер Биггер подался вперед и легонько похлопал Владельца Поместья по колену. Глаза его под кустистыми бровями оживленно заблестели, он снисходительно и понимающе улыбнулся. — С написанием этого портрета связана в высшей степени примечательная история.

Читать дальше

Маргарет Олифант: Портрет читать онлайн бесплатно

Маргарет Олифант (1828–1897)

Портрет

В то время, когда случились описанные здесь события, я жил с отцом в нашей усадьбе под названием «Дубрава». Там, в большом старинном доме в предместье провинциального городка, отец поселился на многие годы, и кажется, там я появился на свет. Дом из красного кирпича, отделанный белым камнем, представлял собой типичный образчик архитектуры времен королевы Анны – нынче так уж не строят. Планировка у него самая несуразная, со множеством пристроек и флигелей, широких коридоров и не менее широких лестниц, с просторными площадками на каждом этаже и большими комнатами при невысоких потолках, – словом, никакой рачительной экономии места: дом со всей очевидностью принадлежал отошедшим в прошлое временам, когда земля стоила дешево и ограничивать себя в масштабах не было нужды. Учитывая близость города, окружавшая дом роща могла сойти за лес, особенно весной: тогда под деревьями, куда ни глянь, расстилался ковер первоцветов. У нас были еще поля для выпаса коров и превосходный сад за каменной оградой. Сейчас, когда я пишу эти строки, наш старый дом сносят до основания, освобождая место для новых городских улиц с крохотными, тесно стоящими домиками, которые, вероятно, здесь уместнее, нежели унылая громада господской усадьбы, памятник захудалому дворянскому роду. Дом и правда был унылый, и мы, последние его обитатели, оказались ему под стать. На всей обстановке лежала печать времени и, пожалуй, ветхости – в общем, похваляться особенно нечем. Я, впрочем, не хотел бы создать у читателя превратное впечатление, будто наши семейные дела пришли в упадок, отнюдь нет. Откровенно говоря, отец мой был богат, и, пожелай он придать блеск своей жизни и дому, ему вполне хватило бы средств; только он не желал, а я наведывался слишком ненадолго и не мог сколько-нибудь заметно повлиять на вид и состояние фамильного гнезда. Другого дома у меня никогда не было, и все же, не считая младенческих лет и, позже, школьных каникул, я почти в нем не жил. Матушка моя умерла при моем рождении или вскоре после него, и я рос в сумрачной тишине жилища, не согретого женским присутствием. В моем детстве, как я знаю, с нами жила еще сестра отца – тогда и дом, и я были вверены ее заботам; но она тоже давным-давно умерла, и скорбь по ней – одно из самых первых моих воспоминаний. Когда ее не стало, никто не пришел ей на смену. В доме были, разумеется, экономка и девушки-горничные, но последних я почти не видел, разве только женская фигура мелькнет и скроется за углом где-то в конце коридора или тотчас скользнет за дверь, стоит «джентльменам» войти в комнату. Что до экономки, миссис Вир, ее я встречал чуть ли не каждый божий день, но что сказать о ней? Книксен, улыбка да пара гладких полных рук, которые, слегка потирая одна другую, лежали на широком животе поверх большого белого передника. Вот, собственно, и все мои впечатления, вот и все женское влияние в доме. О нашей общей гостиной мне было известно только, что там царит мертвенно-идеальный порядок, никем никогда не нарушаемый. Три высоких окна гостиной смотрели на лужайку, а стена против двери полукружьем вдавалась в оранжерею наподобие большого эркера. В детстве я подходил снаружи к окну и подолгу разглядывал обстановку: вышитый узор на креслах, ширмы и зеркала, в которых не отражалось ни одно живое лицо. Мой отец не любил эту комнату, оно и понятно, но в те далекие дни мне и в голову не приходило спросить почему.

Добавлю здесь, рискуя разочаровать тех, кто лелеет сентиментальные иллюзии о необычайной одаренности детей, что мне в моем нежном возрасте не приходило в голову расспрашивать и про матушку. В моей жизни, какой она мне в ту пору представлялась, для подобного существа просто не было места; ничто не наводило меня на мысль о том, что она всенепременно должна была присутствовать в прошлом или что в нашем домашнем укладе ощущается ее отсутствие. Я безо всяких вопросов и рассуждений принимал, как, полагаю, обычно принимают дети, непреложную данность бытия в том виде, в каком она мне открылась. В некотором роде я сознавал, что в доме у нас довольно уныло, однако не видел в том ничего необычного, даже если сравнивал свои впечатления с тем, о чем читал в книгах или слышал от школьных товарищей. Возможно, я сам по своей природе был унылого нрава. Я всегда любил читать, и возможностей удовлетворять это пристрастие у меня имелось в избытке. Я был в меру честолюбив по части своих успехов в учебе, но и тут не встречал ни малейших препятствий. Когда я поступил в университет, то оказался почти исключительно в мужском окружении. Разумеется, к тому времени и тем более в последующие годы я во многом изменился, однако, признавая женщин неотъемлемой частью общей экономии природы и ни в коем случае не испытывая к ним неприязни или предубеждения, я никак не связывал их с представлениями о собственной домашней жизни. Когда бы мне ни случилось в промежутках между разъездами по миру ступить под холодные, строгие, бесстрастные своды дома, он оставался неизменным – навсегда застывший, упорядоченный, серьезный: еда отменная, комфорт безупречный, вот только старый Морфью, наш дворецкий, становился раз от разу немного старше (совсем немного старше, а в общем, пожалуй, и вовсе не старше, если принять во внимание, что в детстве он казался мне библейским Мафусаилом), а миссис Вир – чуть менее бойкой, и руки у нее были теперь скрыты рукавами, хотя она складывала их на животе и потирала одну другой совершенно как раньше. Иногда я по детской привычке заглядывал снаружи в окна гостиной с ее мертвым, нерушимым порядком, вспоминал с усмешкой свое ребяческое благоговение и думал, что эта комната должна оставаться такой на веки вечные и что наконец войти в нее значило бы лишить это место занятной таинственности, рассеять нелепые, но милые чары.

Читать дальше

«Семейный портрет (по пьесе Максима Горького «Последние»)» — Официальный сайт Театра «На Литейном»

Первоначально Максим Горький собирался назвать эту драму «Отец». Но пока сочинял — передумал и остановился на «Последних». К представлению на сцене пьесу благополучно запретили ввиду неблагонадежности. Оно и понятно.

 

Многочисленное семейство Коломийцевых разваливается буквально на глазах. Папашу — обер-полицмейстера — пытались подстрелить некие «бомбисты». Испытания он не выдержал и от пули бежал. Старшие дети — Александр и Надежда — в мотивы отцовских поступков не слишком вникают. Будучи людьми циничными и без особых фантазий, они хотят денег, только денег и ничего, кроме денег. Зато младшие — Петр и Вера — то и дело задаются вопросами о всеобщей морали и нравственности. Их-то и зовет «последними» нянька Федосья.

 

К почти чеховским метаниям и рефлексии Горький добавил еще адюльтерные страдания матери и дяди семейства. Александр Кузин прочитал драму 1908 года выпуска в стиле, не слишком ожидаемом сегодня. На сцене — аутентичная мебель, выуженная художником Кириллом Пискуновым из запасников. Под потолком — аутентичный абажур. Весь интерьер, в котором и «рисуется» семейный портрет, подлинный и живой. Герои одеты в стилизованные костюмы, но с оглядкой на моды начала ХХ века. Режиссер никого не ставит на ходули, не заставляет скакать или конвульсивно подергиваться. Не выдает айпады и айфоны. В общем, создает добротный спектакль, без всяких отклонений в постмодернизм с его изысками и вывертами.

 

Зрителей усаживают прямо на сцене — чтобы наблюдать за происходящим на расстоянии, так сказать вытянутой руки. А понаблюдать есть за чем. За грандиозной Татьяной Ткач, чья Софья — страдаюшая, но спокойная, почти не возвышающая голоса. Крик ее раздастся лишь в финале, когда с семейного портрета «исчезнут» почти все близкие. За тонкой и сдержанной работой Сергея Заморева в роли дяди Якова. Или игрой Сергея Гамова в роли тюремного доктора Леща — поразительной, иногда балансирующей на грани, но оттого еще более интересной. Среди молодых актеров лучше других справляется со своей партией Анна Арефьева (Вера). Намеренно восторженная девица, бредящая романтическими приключениями, которой уготовано пройти почти тот же путь, что и матери, меняется вмиг.

 

Остальным исполнителям повезло меньше. Как старшим (Елена Ложкина и Александр Рязанцев), так и младшим (Мария Овсянникова и Ася Ширшина, Сергей Колос и Игорь Сергеев) режиссер выдал одну — в лучшем случае две — краски. И мазки выходят слишком уж резкими и даже где-то грубыми. Недочеты режиссуры возмещаются слаженной полифонической актерской работой и незыблемостью традиций психологического театра. В финале часть Коломийцевых сидит за столом, часть — в отдалении. Напряженно и молча все смотрят друг на друга. Распад происходит как на физическом, так и эмоциональном и ментальном уровнях. И спасения, похоже, не дождаться.

Как набить портрет Билла Мюррея и почему в моде комиксы – лучшие тату-мастера дают ответы на фестивале Tattoo Art Ural (ВИДЕО) / 30 мая 2016 | Екатеринбург, Новости дня 30.

05.16

В минувшие выходные в Екатеринбурге прошел двухдневный Tattoo Art Ural, где каждый мог набить себе татуировку мечты или заплести дреды любого цвета радуги. NDNews.ru пообщался с лучшими тату-мастерами и узнал, какие тату сегодня в моде, а какие – не в почете. Процесс набивания портрета и конкурс готовых тату – в видео нашего агентства.

Tattoo Art Ural шел в одном из торговых центров Екатеринбурга два дня подряд с утра и до вечера. На фестивале можно было набить себе татуировку мечты у лучших мастеров города, выбрать эскиз для будущей «картинки», заплести дреды разных цветов, потанцевать и просто пообщаться с единомышленниками.

NDNews.ru пообщался с тату-матером Алексеем Заплатиным, который за один фестивальный день почти закончил набивать на плече клиента портрет Билла Мюррея – причем очень натуралистично.

«Я больше люблю что-то натуралистичное делать, портреты. Ни за что не стал бы делать откровенную банальщину типа иероглифа. Хотя всем известно, что там может быть куча смыслов от доширака до супа. Но бывает, что приходят и просят что-то такое банальное, я объясняю, что это банальщина, люди настаивают. Тогда я отказываюсь работать. Еще политического ничего не буду делать», – рассказал Алексей.

По его словам, самые популярные места на теле для татуировок – это плечи, предплечья и ноги. Реже всего делают тату на груди и животе. Возможно, потому, что эти части тела с возрастом наиболее меняются.

«Вообще сейчас мода на героев комиксов. Выходит какой-то фильм – и все сразу идут, чтобы сделать тату с героем. Например, вышли «Звездные войны» – и тут же все пошли с этой темой», – рассказал Алексей Заплатин.

Посмотреть процесс набивания портрета, а также десятки готовых тату – можно в видео NDNews.ru.

Екатеринбург, Семен Саливанчук, Антон Отман, Анастасия Истомина

Екатеринбург. Другие новости 30.05.16

Екатеринбурженка отсудила деньги у страховой компании, не желавшей признавать смерть ее мужа страховым случаем. / Аэропорт Кольцово станет хабом для авиарейсов из Китая в Европу. / Избивали сковородкой и шкафом: на Урале осудили молодчиков, убивших несколько человек. Читать дальше

Отправляйте свои новости, фото и видео на наш Whatsapp +7 (901) 454-34-42

© 2016, РИА «Новый День»

On Earth We’re Briefly Gorgeous by Ocean Vuong обзор — портрет художника в подростковом возрасте | Художественная литература

Дед Оушена Выонга был американским солдатом, командированным во Вьетнам; там он влюбился в «неграмотную девушку с рисовых полей». Они поженились и родили трех дочерей, но пока его дедушка гостил у семьи в США, падение Сайгона разлучило семью. Его бабушка, опасаясь, что ее детей могут усыновить в Штатах, поместила трех девочек в разные приюты, и они не воссоединились до совершеннолетия.Мать Выонга мыла волосы в салоне Сайгона и родила его, когда ей было 18 лет. Было обнаружено, что она принадлежит к смешанной расе, и новый коммунистический режим запретил ей работать, прежде чем вся семья была эвакуирована на Филиппины в соответствии с спонсорство американской благотворительной организации. Выонг был еще малышом, когда после нескольких месяцев пребывания в лагере беженцев их допустили в США.

Семейная история Вуонга лежит в основе его дебютного сборника стихов 2017 года « Ночное небо с выходящими ранами », получившего как премию «Вперед», так и премию Т.С. Элиота.В нем он пишет: «Американский солдат трахнул вьетнамскую фермерскую девушку. Так существует моя мать. Таким образом, я существую. Таким образом, нет бомб = нет семьи = нет меня. / Угу».

Выонг в своих лучших проявлениях нажимает на слова дальше и сильнее, пытаясь уловить в их сети реальный момент

Его первый роман также опирается на элементы его жизни, чтобы рассказать историю взросления Литтла Дог, сын вьетнамских родителей-иммигрантов в США. Через фрагментарное повествование мы собираем воедино прошлое матери Маленького Песика, Роуз, и его бабушки, Лан, во Вьетнаме — он родился там, но почти не помнит этого.Его отец, приехавший с ними в США, представляет собой призрачную фигуру, проявляющую насилие по отношению к Роуз, которую в последний раз видели исчезающей в полицейской машине после того, как ее арестовали за избиение. Маленькая собака выросла в Хартфорде, штат Коннектикут; он одинок и над ним издеваются в школе за то, что он другой, за его чужеродность и за то, что воспринимается как его изнеженность.

Поскольку Маленькая Собака ведет повествование от первого лица и дает нам представление о своей взрослой писательской жизни, кажется, что он следовал классической американской восходящей траектории, прокладывая свой путь от аутсайдера через преобразующий образовательный опыт, который не указан в романе — к вхождению в привилегированные литературные круги — хотя и неся с собой бремя сомнений в этой привилегии.Он стал писателем-рассказчиком романа, который мы читаем, оформленного как письмо, адресованное его матери, хотя она и не может его прочитать. «То, что я собираюсь вам сказать, вы никогда не узнаете… Я пишу, чтобы связаться с вами, даже если каждое слово, которое я произношу, на одно слово дальше от вас».

«Упрямая настойчивость и воля к выживанию». Двухлетний Оушен Вуонг с матерью и тетей в лагере беженцев на Филиппинах. Фото: Courtesy Ocean Vuong

В основе книги, наряду с его сложными отношениями с жестоколюбивой матерью и сумасшедшей мудрой бабушкой, лежит подростковая любовная связь Маленького Песика с Тревором, который поначалу кажется воплощением мужского начала. белая Америка, которая не пускает Маленькую Собаку.Тревор — футбольный фанат, живущий в передвижном доме «пасхального желтого цвета», выживающий на нездоровой пище и спрайте. Внук человека, владеющего табачными амбарами, где у Маленького Песика есть летняя работа, и сын пьяницы, который кричит на телевизор, он бездельничает с оружием и является фанатом 50 Cent. Их сексуальная связь необычайно страстна и нежна, но не может сохраниться во взрослом возрасте – Тревор не хочет вырасти «педиком», да и вообще живет беззаботно, подвергая себя опасности, громя грузовик, глотая таблетки вроде сладости.

Существенный жест романа заключен в его названии: в ранней юности, где-то за пределами условного общества, происходит краткий подлинный расцвет жизни и счастья, который не может быть перенесен в разочарование, взрослость, оседлое существование. Этот ностальгический паттерн, столь характерный для американской художественной литературы, архетипическое выражение которого находится в Приключениях Гекльберри Финна , существует в интересном противовесе форме историй Лана и Роуз, их унылой юности, их военной травме и прямолинейному юмору, чистому юмору. упорное упорство и воля к выживанию, которые ведут их в эмиграцию и в будущее.

В романе есть отрывки настоящей красоты и оригинальности. Выонг прекрасно пишет о работе: например, безропотное товарищество и ирония женщин, работающих в маникюрном салоне Роуз, где запахи «гвоздики, корицы, имбиря, мяты и кардамона» от приготовления пищи в задней комнате смешиваются с ядовитым «формальдегидом». , толуол, ацетон, сосновый золь и хлорная известь», которые наносят вред их здоровью и рукам. На табачных плантациях, где Маленькая Собака выделяется среди большинства латиноамериканских рабочих, «было слышно, как работают их легкие, когда они режут, как стебли падают ярко-зелеными брызгами на их сгорбленные спины… можно было слышать, как вода внутри их стеблей ломалась открываются мембраны, земля темнеет, когда растения истекают кровью». Сила романа в его специфике, такой точно увиденной, обоняемой или пробуемой на вкус; соль на шее Тревора:

«…от двухчасовых поездок в никуда и Burger King на окраине округа, день напряженного разговора со своим стариком, ржавчина от электрической бритвы, которую он делил с этим старик, как я всегда находил его у него на раковине в печальном пластиковом футляре, табачный, травяной и кокаиновый дым на его пальцах, смешанный с моторным маслом…»

Вуонг в своих лучших проявлениях выжимает слова дальше и сильнее, вот так , в своем стремлении поймать в свои сети мимолетные ощущения реального мгновения, сделать на своей странице иллюзию жизни.Его откровенность и точность, описывающие занятия любовью Маленького Песика с Тревором, убедительны и трогательны, как и беспощадное описание смерти бабушки Лан. Еще проблематичнее, когда течение повествования перегружено слишком большим количеством разного рода писанины: явным комментарием смысла происходящего или чем-то вроде хоровой лирической скорби между сценами. «В таком бесчисленном мире, как наш, взгляд — это единичный акт: посмотреть на что-то — значит заполнить этим всю свою жизнь, хотя бы на короткое время.

Частично проблема может быть связана с обрамлением: поскольку роман адресован Роуз, которая не может его прочитать, он слишком риторически направлен на безразличный воздух, который не может ни ответить, ни зевать, ни смеяться. , как подозревают Роуз. Тонально есть привычное обращение к протяжности, к предсмертному падению.

« Ма, я так много хочу тебе рассказать. Когда-то я был достаточно глуп, чтобы верить, что знание прояснит ситуацию, но некоторые вещи настолько спрятаны за слоями синтаксиса и семантики, за днями и часами, имена забыты, спасены и утеряны, что простое знание того, что рана существует, ничего не делает, чтобы обнаружить ее. »

Не то чтобы эти размышления не стоили внимания, взятые сами по себе — хотя повторений много. Однако внутри длинной экономики романа слишком много прозы в этом регистре тормозит течение, ослабляет убеждающую силу рассказа. Страстная политика этой книги наиболее жива, когда мы больше всего теряемся в переживаниях ее главных героев.

Эта статья была исправлена ​​15 июня 2019 года. Бабушку Собачки зовут Лан, а не Линь.

Книга Тессы Хэдли «В конце дня» опубликована издательством Cape. On Earth We’re Briefly Gorgeous издается Vintage (рекомендуемая розничная цена — 12,99 фунтов стерлингов). Чтобы заказать копию, перейдите на сайт guardianbookshop.com или позвоните по телефону 0330 333 6846. Бесплатно в Великобритании на сумму свыше 10 фунтов стерлингов, только онлайн-заказы. Минимальный размер заказа по телефону составляет 1,99 фунта стерлингов.

Краткие обзоры книг | Житель Нью-Йорка

Неаполитанские хроники , Анна Мария Ортезе, перевод с итальянского Энн Гольдштейн и Дженни Макфи (Новый сосуд) .Элена Ферранте назвала Ортезе (1914-1998) одним из самых влиятельных людей, и эта связь очевидна в этом сборнике рассказов и эссе, которые наполняют грязный, хаотичный Неаполь несентиментальной угрозой, а не романтической мистикой. Ортезе собирает конкретные детали о реалиях бедности и, подобно Ферранте, с абсолютной точностью описывает моменты напряженности статуса. Рассказчик «Молчания разума» встречает старого знакомого-литератора и описывает его присутствие в комнате как «бездну, бездну, полную рукоплесканий, издававших унылый звук, нескончаемый вздох.Очернение рассказом неаполитанских интеллектуалов вызвало такое возмущение, что Ортезе пришлось покинуть город.

Автопортрет с мальчиком , Рэйчел Лайон (Скрибнер) . «Нет ничего более жалкого, чем быть единственным человеком, который верит в тебя», — говорит главный герой этого дебютного романа, действие которого происходит в 1991 году, начинающий фотограф, разоренный и сидящий на корточках в неотремонтированной лофте. Каждый день она делает автопортрет, и на заднем плане одного из них она случайно запечатлевает падающего насмерть девятилетнего мальчика.Она признает фотографию «шедевром», который может вывести ее из бедности в мир искусства, но, сблизившись с горюющей матерью мальчика, она разрывается, пытаясь извлечь выгоду из трагедии. Лайон формулирует выбор как выбор самоопределения: нужно ли быть безжалостным, чтобы быть художником?

Сердце — это изменчивое море , Элизабет Флок (Харпер) . Следя за интимной жизнью трех супружеских пар разного религиозного и этнического происхождения в Индии на протяжении многих лет, Флок пишет об обмене любовными письмами, сексуальных затруднениях, финансовых затруднениях, семейных ссорах и постепенном отдалении.Один брак был устроен, один начался с побега, а третий был заключен по Интернету. Но каждый из них сформирован Мумбаи, где поселяются пары, и давлением жизни среднего класса. Город и движение вверх приносят свободу, но семейные требования и моменты политических потрясений заставляют подданных Флока изо всех сил выбирать между личным желанием и социальными ожиданиями. В ее рассказе брак и Мумбаи синхронизированы, меняются неожиданным и разоблачающим образом.

Двадцатый век Мальчик , Дункана Ханна (Кнопф) . Приехав в Нью-Йорк в 1973 году, художник из Миннеаполиса Дункан Ханна быстро погрузился в мир искусства и музыки города. Эти дневниковые записи того времени рассказывают о юности и фантасмагории алкоголя, секса, искусства, разговоров, глэм-рока и кино Новой волны. Письмо Ханны сочетает в себе самосознательный юмор с опьяняющей энергией панка. Общительный и игривый, он, кажется, всех знает; в какой-то момент он оказывается в лимузине, направляющемся в дрэг-клуб с Энди Уорхолом, Брайаном Ферри и Дэвидом Боуи.Каким-то образом к концу книги он стал настоящим художником. «Фокус в том, чтобы жить так, как будто ты умрешь, а потом не умирать», — пишет он.

Официальный портрет Трампа был временно удален из Википедии из-за нарушения авторских прав

На Викискладе бушуют дебаты после того, как неизвестный потребовал удалить с сайта официальный портрет президента Дональда Трампа на том основании, что фотография защищена авторским правом.

Правительственные фотографии, в том числе президентские портреты, часто находятся под лицензией общественного достояния и, следовательно, могут использоваться кем угодно, включая Викисклад.

Билет был подан в рамках системы запроса билетов с открытым исходным кодом (OTRS) Викисклада, в которой утверждалось, что фотография, сделанная фотографом Дугом Коултером, не была работой правительства США.

Wikimedia Commons — это онлайн-репозиторий мультимедийных материалов, таких как фотографии и аудиозаписи, которыми можно свободно пользоваться без оплаты. Commons является частью Фонда Викимедиа, некоммерческой организации, которая также курирует Википедию.

Некоторые агенты OTRS утверждали, что заявка с запросом на удаление показала «вне всяких разумных сомнений», что изображение не является общественным достоянием.Другие утверждали, что изображение появляется в правительственных зданиях и, следовательно, должно считаться пригодным для использования в соответствии с принципами добросовестного использования.

Еще больше подкрепляя аргумент о том, что Wikimedia Commons имеет право переиздать портрет, фотография также появляется на веб-сайте Белого дома с биографией Трампа. (Трамп также ненадолго использовал фотографию в качестве изображения профиля в Твиттере в аккаунте @POTUS.) Согласно политике в отношении авторских прав на веб-сайте Белого дома, все материалы, произведенные государством, не защищены авторскими правами.Сторонний контент на сайте Белого дома находится под лицензией Creative Commons Attribution 3.0. Неясно, подпадает ли портрет Трампа под эту лицензию.

Скриншот с Викисклада

Портрет Трампа был удален на выходных, но с тех пор его не удалили на том основании, что якобы в соответствии с политикой Белого дома он был опубликован под лицензией Creative Commons, которая позволяет любому переиздавать фотографию.

«Ситуация такова, что у нас есть авторитетное издательство (Белый дом), утверждающее, что правообладатель согласился опубликовать портрет по лицензии CC BY на своем веб-сайте», — пишет редактор Commons, утверждая, что фотография не быть удалены.«Если у нас нет правообладателя , который явно отрицает этот , я думаю, мы должны доверять тому, что Белый дом говорит публике: изображение было опубликовано по свободной лицензии его правообладателем».

Что остается неясным, так это то, действовал ли Коултер в официальном правительственном качестве, когда делал официальный портрет Трампа.

Участник сказал в обсуждении на Викимедиа, что Коултер сделал фотографию в декабре 2016 года, до того, как Трамп вступил в должность, и после расследования «выяснилось, что у нас нет лицензии от владельца авторских прав.

Не исключено, что портрет Трампа снова могут удалить.

Коултер не ответил на запрос Daily Dot о комментариях.

Дополнительный отчет Эндрю Каутса.

*Впервые опубликовано: 5 июня 2017 г., 11:27 CDT

Эндрю Вайрич

Эндрю Вайрич — заместитель технического редактора Daily Dot. Эндрю написал для USA Today, NorthJersey.com и другие газеты и веб-сайты. Его работа была признана Обществом силурианцев, журналистов-расследователей и редакторов (IRE) и Обществом профессиональных журналистов (SPJ).

Республиканцы раскритиковали Гэвина Ньюсома за то, что он позировал на фотографии без маски

Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом в понедельник признал, что он ненадолго сфотографировался без маски во время воскресного футбольного матча чемпионата NFC.

«Вчера я был очень рассудителен.Очень рассудительный. И вы увидите на фотографии, которую я сделал, где Мэджик был достаточно любезен, достаточно великодушен, чтобы попросить меня сфотографироваться, а в моей левой руке маска, и я сделал снимок. Остальное время я носил его, как и все мы. Не тогда, когда я выпил стакан воды или что-то еще. И призываю к этому всех остальных. Вот и все», — сказал Ньюсом на утренней пресс-конференции в понедельник.

На фотографии, опубликованной в аккаунте Эрвина «Мэджика» Джонсона в Твиттере во время воскресного футбольного матча чемпионата NFC между командами «Сан-Франциско Форти Найнерс» и «Лос-Анджелес Рэмс», Ньюсом изображен рядом с Джонсоном, улыбаясь и позируя перед камерой без маски.

На других фото мэр Сан-Франциско Лондон Брид и мэр Лос-Анджелеса Эрик Гарсетти тоже без масок.

Согласно правилам стадиона SoFi в Лос-Анджелесе, где проходила игра, маски необходимо носить постоянно, независимо от статуса вакцинации, за исключением случаев, когда человек ест или пьет.

Критики-республиканцы раскритиковали Ньюсома за эту картину.

Председатель Республиканской партии Калифорнии Джессика Миллан Паттерсон написала в Твиттере: «Отличное сообщение для @GavinNewsom, которое нужно отправить калифорнийским родителям, что они по-прежнему должны отправлять своих детей в школу в масках, в то время как он игнорирует свои правила и может бесплатно посмотреть футбольную маску. .#ПравилаДляТебя. В связанных новостях, мы закончили с вашим чрезвычайным положением?»

Холли Балч, калифорнийский директор по связям с общественностью Республиканского национального комитета, написала в заявлении, что отсутствие уважения демократов к гражданам Калифорнии «ужасно».

«Калифорнийские демократы — лицемеры. Когда дело доходит до их собственного удовольствия, они нарушают государственные предписания, а также предписания стадионов, что показывает, что они твердо верят, что их собственные правила к ним неприменимы», — говорится в заявлении Балча.

Изображение, опубликованное Эрвином «Мэджиком» Джонсоном в Твиттере, показывает Джонсона и губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома без масок в роскошном номере на стадионе SoFi в Инглвуде во время футбольного матча чемпионата NFC в воскресенье. Мэджик Джонсон через Instagram

Эта история была первоначально опубликована 31 января 2022 года, 11:06.

Похожие истории из Сакраменто Би

Эндрю Шилер освещает уникальный политический климат Калифорнии для Sacramento Bee. Он освещал преступления и политику от внутренних районов Аляски до нефтяных пятен в Северной Дакоте и изрезанного побережья южного Орегона. Он учился в Университете Аляски в Фэрбенксе.

[Уильям Лейн Рем (кратковременно женат на Джанет Фланнер), портрет «голова-и-плечи», немного вправо]

Подробнее об авторских правах и других ограничениях

Для получения рекомендаций по составлению полных ссылок см. Ссылаясь на первоисточники.

Получение копий

Если отображается изображение, вы можете загрузить его самостоятельно. (Некоторые изображения отображаются только в виде эскизов за пределами Библиотеке Конгресса из соображений прав, но у вас есть доступ к изображениям большего размера на сайт.)

Кроме того, вы можете приобрести копии различных типов через Услуги тиражирования Библиотеки Конгресса.

  1. Если отображается цифровое изображение: Качество цифрового изображения частично зависит от того, был ли он сделан из оригинала или промежуточного звена, такого как копия негатива или прозрачность.Если поле «Репродукционный номер» выше включает репродукционный номер, начинающийся с LC-DIG…, то есть цифровое изображение, которое было сделано непосредственно с оригинала и имеет достаточное разрешение для большинства целей публикации.
  2. Если есть информация, указанная в поле Номер репродукции выше: Вы можете использовать репродукционный номер для покупки копии в Duplication Services. Это будет сделано из источника, указанного в скобках после номера.

    Если в списке указаны только черно-белые («ч/б») источники и вам нужна копия, показывающая цвета или оттенка (при условии, что они есть у оригинала), обычно можно приобрести качественную копию оригинал в цвете, указав номер телефона, указанный выше, включая каталог запись («Об этом элементе») с вашим запросом.

  3. Если в поле Номер репродукции выше нет информации: Как правило, вы можете приобрести качественную копию через Duplication Services.Назовите номер телефона перечисленных выше, и включите запись каталога («Об этом элементе») в свой запрос.

Прайс-листы, контактная информация и формы заказа доступны на Веб-сайт службы дублирования.

Доступ к оригиналам

Пожалуйста, выполните следующие шаги, чтобы определить, нужно ли вам заполнять квитанцию ​​о звонке в разделе «Распечатки». и читальный зал фотографий, чтобы просмотреть исходные предметы. В некоторых случаях используется суррогатное изображение (замещающее изображение). доступны, часто в виде цифрового изображения, копии или микрофильма.

  1. Элемент оцифрован? (Эскиз (маленькое) изображение будет видно слева.)

    • Да, товар оцифрован. Пожалуйста, используйте цифровое изображение вместо того, чтобы запрашивать оригинал. Все изображения могут быть просматривать в большом размере, когда вы находитесь в любом читальном зале Библиотеки Конгресса. В некоторых случаях доступны только эскизы (маленьких) изображений, когда вы находитесь вне Библиотеки Конгресс, потому что права на предмет ограничены или не были оценены на предмет прав ограничения.
      В качестве меры по сохранению мы обычно не обслуживаем оригинальный товар, когда цифровое изображение доступен. Если у вас есть веская причина посмотреть оригинал, проконсультируйтесь со ссылкой библиотекарь. (Иногда оригинал просто слишком хрупок, чтобы служить. Например, стекло и пленочные фотонегативы особенно подвержены повреждениям. Их также легче увидеть онлайн, где они представлены в виде положительных изображений.)
    • Нет, элемент не оцифрован. Перейдите к #2.
  2. Указывают ли вышеприведенные поля Access Advisory или Call Number, что существует нецифровой суррогат, например, микрофильмы или копии?

    • Да, другой суррогат существует. Справочный персонал может направить вас к этому суррогат.
    • Нет, другого суррогата не существует. Перейдите к #3.
  3. Если вы не видите уменьшенное изображение или ссылку на другой суррогат, пожалуйста, заполните бланк вызова в читальный зал эстампов и фотографий. Во многих случаях оригиналы могут быть доставлены в течение нескольких минут. Другие материалы требуют назначения на более позднее время в тот же день или в будущем. Справочный персонал может проконсультировать вас как по заполнению бланка заказа, так и по срокам подачи товара.

Чтобы связаться со справочным персоналом в читальном зале эстампов и фотографий, воспользуйтесь нашим Спросите библиотекаря или позвоните в читальный зал между 8:30 и 5:00 по номеру 202-707-6394 и нажмите 3.

Новый роман поэта Оушена Вуонга — это больше, чем «Кратко великолепный

».

«Быть странным — значит не получать удовольствия.» Книга «На земле мы ненадолго великолепны» — это письмо сына к матери, которая не умеет читать. Поэт говорит, что это памятник неудаче, насилию, труду, молчанию, Америке.

Новая книга Оушена Вуонга — авторская работа, термин, который может быть для вас новым. Эта история и принадлежит, и не принадлежит Оушену. Это и не стихотворение. Это во многом об американской мечте и о том, как она нас подводит.

Оушен Выонг и Билл Радке о мужественности

Выонг разговаривал с Биллом Радке на The Record, в двух частях.Сначала они затрагивали темы пола, сексуальной ориентации и воспоминаний о войне и насилии — обо всем, что мы носим в своем теле. Все эти концепции создаются с помощью языка, говорит Вуонг: и, как и язык, это означает, что они могут меняться.

«Если единственный способ, которым мальчики празднуют себя, это слова типа «Я убью это. Я разобью это. Я нокаутирую их насмерть»: что произойдет, если они изменят это?» он спросил.

«Говорят, что будущее в ваших руках. Но я утверждаю, что на самом деле оно у вас во рту. Вы можете изменить то, как мы выглядим и живем, как страна, в зависимости от того, как вы говорите: прямо сейчас. Вам даже не обязательно быть писателем. И многие люди меняют язык. Теперь мы говорим: «Это дает мне жизнь». Я живу ради этого».

Океан Вуонг после провала

Вторая часть разговора Билла Радке с Океаном Выонгом о его книге «На Земле мы ненадолго великолепны». Они говорят о нашем страхе неудачи.

Но, хотя язык и является спасательным кругом для рассказчика Маленькой Собаки, он также является местом провала.Его письмо никогда не будет прочитано предполагаемым адресатом. Что тогда? Когда читатель не обещан, говорит Вуонг, появляется возможность бороться с этой неудачей. Америка, как и Вьетнам, является страной, отмеченной войной, израненной колониализмом и построенной на труде.

Это вещи, на которые большинство из нас предпочло бы не смотреть. Но если не мы, то кто? «Мы должны предать наши семьи, чтобы сохранить их». Боль, которую мы причиняем, рассказывая их истории и исследуя их молчание, — это цена гарантии того, что эти истории не написаны другими, чья цель — не колдовство, а стирание.

Искусством мы пишем на зеркалах, — говорит Выонг. Так что когда-нибудь кто-нибудь войдет в этот зеркальный зал и увидит себя. Они подумают: «Эй, здесь кто-то был! Кто-то, кто выглядел вот так, был здесь».

Кратко — Lewiston Sun Journal

Старший колледж

FARMINGTON — открыта регистрация для весеннего членства Gold Leaf и онлайн-курсов по адресу www.goldleafinstitute.org . Предложения включают как онлайн, так и личные мероприятия.Gold LEAF — это членская организация, продвигающая обучение на протяжении всей жизни. Членство открыто для всех в возрасте 50 лет и старше, а также для их супругов/партнеров независимо от возраста. Наши предложения включают как онлайн-курсы, так и личные мероприятия. Не забывайте, что вы должны подписываться на членство каждый новый срок.

Если вы хотите записаться на ЛИЧНЫЕ занятия в помещении на территории кампуса, пожалуйста, следуйте инструкциям , предоставленным принимающей стороной, Университетом штата Мэн в Фармингтоне.

С нашими онлайн-классами Zoom вы можете наслаждаться обучением, не вставая с кресла.Это просто.
Вам не нужна учетная запись Zoom, и вам не нужно загружать приложение Zoom. Ссылку на мастер-класс вы получите прямо на почту. Кликайте по ссылке и вперед. Кроме того, вы получите ссылку для повторного просмотра записанного урока. Если вы пропустите занятие, у вас будет возможность просмотреть его позже. Политика COVID19: Мы будем следовать текущим рекомендациям UMF для курсов на территории кампуса. Текущие протоколы можно найти по адресу https://www.umf.maine.edu/return/

. Учитесь без стресса, тестов, кредитов и предпосылок.Мы приглашаем всех старше 50 лет на наш веб-сайт   www.goldleafinstitute.org,  , чтобы просмотреть каталог курсов на осенний семестр.

Ужины

EAST WILTON — В субботу, 19 февраля, в масонском здании Harland M. Harnden по адресу 70 Bryant Road, East Wilton, Maine, с 17:00 до 18:00 состоится публичный ужин на вынос. Меню будет состоять из жареной свинины, картофельного пюре, овощей, яблочного соуса, рулетов и черничного торта. 9 долларов США для взрослых и 5 долларов США для детей младше 12 лет. Доставка осуществляется в районе Фармингтон и Уилтон по цене 10 долларов США за еду.Бронирование будет принято до 17:00 четверга, 17 февраля. Для бронирования вы можете позвонить Алану Морисону – 645-4366; Роберт Лоуренс – 778-2354 или Элвин МДональд – 645-2190.

JAY — Франк Л. Митчелл Сообщение VFW № 3335 по адресу 64 Jewell St. в Джее объявляет о своем пятничном меню еды на вынос на февраль.

• 18 февраля — ветчина, картофель с гребешком, стручковая фасоль с тыквенным пряником, а также 10 долларов США

• 25 февраля, Марди Гра Джамбалая с кукурузным хлебом, сливочным салатом из огурцов и тортом «осиное гнездо», все за 11 долларов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.