Польша и германия: Польша продолжит требовать репарации от Германии — Газета.Ru

Содержание

Польша — Германия: скандал вокруг визита Меркель

В субботу, 11 сентября, в Варшаву прибудет покидающая свой пост «железный канцлер» Германии Ангела Меркель. Как предполагалось, она хотела встретиться с президентом Анджеем Дудой. Но не выйдет: по данным канцелярии главы Польши, его график, составленный еще в августе, не позволяет отклониться от намеченных мероприятий, посвященных очередной годовщине создания «Солидарности» в Катовице. Вот вам и очередной скандал в польско-германских отношениях.

По данным портала onet.pl, отказ Варшавы от встречи во время прощального визита Ангелы Меркель является косвенным ответом на ее уклонение от участия вместе с польским правительством в торжествах по случаю 30-летия договора между Германией и Польшей о добрососедстве, послужившего окончательному послевоенному примирению двух стран.

Тогда Берлин, не соглашаясь на совместное мероприятие, неофициально указал на причину такого шага — при этом не ссылался на якобы антинемецкую пропаганду, а затронул проблему Nord Stream 2, расхождения в позициях по строительству атомных электростанций в Польше, и по ситуации в Украине.

Германия, по мнению польской стороны, пошла наперекор Польше в вопросе строительства газопровода по дну Балтийского моря и не имеет права указывать Варшаве, строить ли у себя атомные электростанции, да еще и возмущаться ее точкой зрения на события в Украине. И потому ни о каком «добрососедстве» речь не может идти, хотя договор и был торжественно подписан три десятилетия назад.

Варшава отменила встречу Меркель с Дудой еще и из-за того, что Берлин сделал ее достоянием общественности, прежде опубликовав ее дату, а только потом немецкие дипломаты попросили Варшаву о таком саммите.

Упомянутые жесты Берлина означают на языке дипломатии пренебрежение по отношению к партнеру и дает право на соответствующую реакцию.

Германия, правда, еще ранее обеспокоилась некими публикациями в общественных медиа Польши, которые расценила как антинемецкие. К тому же Варшава тянула с выдачей агремана новому послу Германии в Польше, ссылаясь на его польское гражданство, о чем писал haqqin.az.

Скандально натянутые отношения между Берлином и Варшавой длятся уже не первый год. Германия еще давно, до войны в Украине, игнорировала польские интересы, и не только по вопросу Nord Stream 2, но и блокировала размещение военных подразделений «старых» стран-членов НАТО на восточном фланге.

Обозреватель onet.pl, размышляя над ситуацией, соглашается, что с дипломатической точки зрения президент Дуда имеет полное право отказаться от встреч с Меркель. Однако, по его мнению, это происходит в тот момент, когда имидж Польши в Евросоюзе подмочен позицией по вопросу ЛГБТ, а отношения с США при администрации Байдена тоже натянулись как тетива лука. И потому Дуда совершает ошибку.

Между тем открытие всех фронтов в дипломатии, чтобы на них воевать, может привести к тотальному поражению, считает журналист onet.pl Витольд Юраш.

Ледяной холод в германо-польских отношениях – Внешняя политика и безопасность

Эта статья также доступна на немецком / английском языке

Парадоксально, но факт: в то время как многие европейские партнеры считают правительство Дональда Трампа невежественным и опасным, руководство Польши усматривает в нем шанс для себя и страны. Более тесные связи с США, в частности, призваны создать противовес предполагаемой германской гегемонии в ЕС. При правлении ПиС Польша сосредоточилась прежде всего на политике безопасности. То, что такая активизация двусторонних отношений между США и Польшей происходит параллельно с ее участием в структурах НАТО, а также вопреки концепции «европейского суверенитета», лишний раз подчеркивает скептицизм правительства в вопросе об автономной европейской политике в области обороны.  

Мнение Германии и Франции о возможности усиления европейской оборонной мощи независимо от США вызывает у руководства Польши страх перед воображаемым германским господством в Европе. Прямое соседство Польши с Россией в сочетании с общим скептицизмом польских правых относительно России порождает еще более серьезные опасения в плане безопасности страны. Поэтому простор для поиска взаимовыигрышного решения довольно узок. Это тем более справедливо, если учесть, что подобные попытки сопровождаются антигерманскими и антиевропейскими тирадами американского президента.

Польско-германские отношения в ходе истории постоянно складывались болезненно. Трагические разделы Польши и злодеяния Второй мировой войны преодолевались в сознании людей с трудом – вначале благодаря «новой восточной политике» Вилли Брандта и подходу на основе принципа «перемены через сближение», а позже – символическим объятиям премьер-министра Мазовецкого и федерального канцлера Коля в Кшижове. Нормализация отношений происходила в контексте «общности польско-германских интересов».

Хотя примирение стало беспрецедентным успехом, польско-германские отношения остаются амбивалентными. Это особенно заметно при их сравнении с германо-французским тандемом.  

После вступления Польши в ЕС в 2004 году обе страны еще больше сблизились, и главным образом благодаря экономическим отношениям. Так, товарообмен между Германией и Польшей в 2018 году составил 118 млрд евро. Германия является важнейшим экспортным партнером Польши. И наоборот, Польша стала для Германии шестым по значению торговым партнером и находится по этому показателю на уровне Великобритании. Интенсивные геоэкономические отношения дополняются тесными контактами между людьми: польские мигранты и граждане с польскими корнями являются второй по величине диаспорой в Германии. Они способствуют культурному многообразию страны.

Хотя примирение стало беспрецедентным успехом, польско-германские отношения остаются амбивалентными. Это особенно заметно при их сравнении с германо-французским тандемом. Около половины немцев и французов, по их высказываниям, высоко ценят друг друга, а почти две трети считают отношения между своими странами стабильными. По сравнению с этим в восприятии польско-германских связей существуют заметные расхождения: 56 процентов поляков ощущают симпатию к соседней стране, однако со стороны немцев их всего 29 процентов. В то время как 64 процента поляков дают германо-польским отношениям хорошую оценку, такого же мнения придерживаются лишь 31 процент немцев.

Конечно же, на подобные статистические исследования взглядов населения влияет динамика политического развития. Так, например, большие надежды на возрождение германо-французского локомотива связывались с Эммануэлем Макроном. Но затем французский президент столкнулся с федеральным канцлером Ангелой Меркель при обсуждении вопроса о НАТО и не нашел поддержки исповедуемой им концепции дальнейшего углубления экономической интеграции ЕС, в особенности еврозоны. Но даже несмотря на то, что отношения между руководящей верхушкой в Германии и Франции складываются не идеально, они не идут ни в какое сравнение с ледниковым периодом в польско-германских отношениях.

Вместо свободы и демократии отныне повсюду раздаются речи о сохранении национальной идентичности

С 1989 года Польша часто была образцово-показательной моделью переходного периода в Восточной Европе. Экономическое чудо, успешные политические трансформации, а также новая стратегия выстраивания часто сложных в историческом плане отношений с соседями – все это считалось выдающимся достижением. Кульминацией этой истории успеха стало членство страны в ЕС с 2004 года. С этого момента Польша вступила на новый путь своего развития и укрепляла новую роль в Европе.

За семилетнее правление премьер-министра Дональда Туска (нынешнего председателя Европейской народной партии) Польша стала влиятельным игроком и в Брюсселе. Страна заседала за одним столом с такими «европейскими звездами», как Германия, Франция, Италия. А потому победа национально-консервативной партии «Право и справедливость» на выборах в октябре 2015 года стала для европейского сообщества настоящим шоком.

Новое правительство встало на путь осуществления жесткого курса столкновения интересов в отношениях с ЕС, коснувшегося прежде всего принципов правового государства и независимости судебной власти. Кроме того, оно использовало жесткую риторику евроскептицизма и изменило дискурс о суверенитете. Вместо свободы и демократии отныне повсюду раздаются речи о сохранении национальной идентичности. Более того, правительство распространяет сильные антигерманские настроения не в последнюю очередь благодаря политическим высказываниям своих депутатов, а также контролируемых им средств массовой информации. В частности, то и дело звучат требования о выплате репараций за содеянное зло во время Второй мировой войны.

Польское правительство придерживается альтернативного взгляда на будущее ЕС: оно предпочитает Союз, который несет национальным государствам главным образом экономические выгоды, то есть менее федералистскую его модель

Такая риторика хорошо воспринимается избирателями. Она используется как инструмент извлечения внутриполитических выгод. В то же время она является и частью более обширной повестки дня. Нынешние власть имущие в Варшаве в отличие от своих предшественников не только по-иному определяют интересы Польши, но и исповедуют радикально другой подход и политический стиль с целью их продавливания. Глава партии ПиС Ярослав Качиньский неоднократно с недоверием высказывался о своем западном соседе. С его точки зрения интересы Германии противоречат целям и амбициям Польши.

Тупик, в который зашел польско-германский межправительственный диалог, обостряется не только из-за театрально-постановочных стычек в «Твиттере». Он проявляется в холодной вежливости и подчеркнуто ритуальных жестах. Независимо от этого экономические отношения продолжают процветать, то же касается и народной дипломатии, осуществляемой посредством туризма и культурного обмена.

И все же глубокозасевшее недоверие в сознании современной польской политической элиты относительно Германии не только нанесет вред отношениям между двумя странами в долгосрочной перспективе, но и повлияет на европейскую политику. Польское правительство придерживается альтернативного взгляда на будущее ЕС: оно предпочитает Союз, который несет национальным государствам главным образом экономические выгоды, то есть менее федералистскую его модель.

В поиске таких альтернативных союзников, как Соединенные Штаты, польское правительство создает конкуренцию внутри НАТО и подыгрывает царящим там кризисным настроениям

Между тем Польша оказалась отодвинутой в ЕС на периферию. В поиске таких альтернативных союзников, как Соединенные Штаты, польское правительство создает конкуренцию внутри НАТО и подыгрывает царящим там кризисным настроениям. С точки зрения Германии последние события в Польше кажутся не только странными, они не могут не удручать. Ведь Германия в конечном счете всегда прилагала усилия для того, чтобы проложить своему восточному соседу путь в ЕС. Холод в отношениях между Варшавой и Берлином углубляет изоляцию Польши и пропасть между ней и Европой. Так как ПиС и ее более мелкие партнеры по коалиции снова получили большинство на парламентских выборах 2019 года, такое положение дел, очевидно, изменится не скоро.

В мае 2020 года в Польше пройдут президентские выборы. Неожиданная победа оппозиции в октябре 2019-го на выборах в Сенат, верхнюю палату польского парламента, возродила у многих надежду. Будучи самым высоким по рангу представителем польского государства, президент играет на международной арене особую роль. Неизбрание на повторный срок действующего президента Анджея Дуды, которого поддерживает ПиС, могло запустить перезагрузку польской внешней политики и предоставить шанс на возрождение германо-польских отношений. 

Кандидат от Союза демократических левых сил Роберт Бедронь в своей вступительной речи в рамках избирательной кампании уже анонсировал, что сделает все возможное, чтобы положить конец вражде с Германией и вдохнуть новую жизнь в Веймарский треугольник. К тому же он заявил о своей приверженности ЕС, считая его краеугольным камнем экономической и геополитической безопасности Польши. От кандидата, представляющего партию Дональда Туска «Гражданская платформа», также можно ожидать более примирительного подхода и активной проевропейской политики. Время покажет, удастся ли воплотить в жизнь более оптимистичный сценарий отношений Польши с Германией и ЕС, и когда это произойдет.

Берлин и Варшава — крепкая недружба · Родина на Неве

С нарастанием экономической и политической нестабильности в мире начинает так же нарастать напряжённость внутри ещё вчера монолитных международных объединений и альянсов. Вскрываются старые шрамы, вспоминаются старые обиды, прибавляются новые обстоятельства и над всем этим нависают экономические вопросы. И вспыхивает внутреннее геополитическое соперничество.

В этом смысле происходящее внутри Евросоюза крайне показательно. И особенно накапливающееся внутри него напряжение заметно во взаимоотношениях Германии и Польши. Берлина и Варшавы. Назревающий конфликт между которыми пока что мало заметен снаружи. Но он уже весьма активно оказывает влияние на очень многие аспекты взаимоотношений внутри объединённой Европы.

Во взаимоотношениях Германии и Польши накапливается заметное напряжение

Противоречие

На протяжении всей истории польско-германские отношения носили напряжённый характер. Драмы завоеваний и зверства Второй мировой войны были преодолены очень медленно, сначала путём «примирения через сближение» (новой восточной политики Вилли Брандта), затем символическими объятиями в Кшижове, заявлениями о «польско-германской общности интересов» и другими шагами к нормализации.

Германия и Польша еще больше сблизились после вступления последней в ЕС в 2004 году, причём экономические связи стали важным элементом взаимоотношений. Например, в 2018 году товарооборот между Германией и Польшей составил 118 миллиардов евро. Причём Германия была основной страной экспорта для Польши, а Польша – наравне с Великобританией – шестым по величине торговым партнёром Германии. Эта интенсивная геоэкономическая связь дополняется тесной межличностной: польские мигранты и граждане с польским происхождением являются второй по величине диаспорой в Германии, вносящей свой вклад в мультикультурный ландшафт страны, выгодно отличаясь от мигрантов с Ближнего Востока и африканского континента.

Тем не менее, несмотря на беспрецедентный успех в примирении, польско-германские отношения кажутся весьма двойственными, особенно если сравнивать их с франко-германским тандемом. Около половины немцев и французов заявляют о высокой оценке своего соседа, а около двух третей считают эти отношения стабильными.

С другой стороны, существует явное расхождение в восприятии польско-германских отношений: 56% поляков и только 29% немцев испытывают симпатию к соседней стране. Более того, 64% поляков воспринимают германо-польские отношения как хорошие, тогда как среди немцев их только 31%.

Конечно, эти народные настроения также подвержены влиянию политической динамики. К примеру, у нынешнего президента Пятой республики Эммануэля Макрона были большие надежды на обновление франко-германского сотрудничества, прежде чем он столкнулся с канцлером Ангелой Меркель по поводу НАТО или не нашёл поддержки для своего видения дальнейшей экономической интеграции ЕС, особенно в рамках еврозоны. Но даже если взаимопонимание между немецкими и французскими лидерами в настоящий момент не особенно хорошо, оно не может превзойти тот ледниковый период, что существует в польско-германских отношениях.

Польская перезагрузка

С 1989 года Польшу часто представляли как образец для демонстрации переходного периода в Восточной Европе: её экономическое чудо, успешные политические преобразования и отношения с соседями, пусть и часто запятнанные сложной историей, были названы выдающимися. Кульминацией этого успеха стало вступление страны в ЕС в 2004 году, выход на новый путь развития и утверждение её новой роли в Европе.

Под семилетним руководством премьер-министра Дональда Туска (ныне президента Европейской народной партии) Польша стала значимым игроком в Брюсселе, сидя за одним столом с другими европейскими звездами, такими как Германия, Франция и Италия. Победа национал-консервативной партии «Права и справедливости» (ПиС) в октябре 2015 года стала шоком для европейского сообщества. Которое до сих пор не вполне понимает истинную природу польской политики.

Новое же правительство взяло курс на явное столкновение с ЕС, главным образом в вопросе верховенства национального права над европейским и независимости судебной системы, а также развернуло жёсткую евроскептическую риторику и трансформировало дискурс суверенитета: от пространства свободы и демократии к сохранению национальной идентичности. И кроме этого, правящая партия также демонстрирует сильные антигерманские настроения. В частности через политические коммуникации партийных законодателей и контролируемые правительством общественные СМИ транслируются повторяющиеся требования о новых репарациях за Вторую мировую войну. А этот вопрос воспринимается Германией крайне болезненно.

Такая риторика Польши хорошо резонирует с её электоратом и используется главным образом для достижения внутриполитических целей. Но тем не менее она отражает и более широкую повестку дня. Нынешние власти в Варшаве не только видят польские интересы иными, чем их предшественники, но и применяют принципиально иной подход (и стиль) к их реализации. Лидер ПиС Ярослав Качиньский открыто заявляет о своём недоверии к западному соседу, считая, что интересы Германии противоречат целям и амбициям Польши.

Попытки стать противовесом предполагаемой германской гегемонии в ЕС привели Польшу под руководством ПиС к выстраиванию более тесных отношений с США, в частности, в сфере политики безопасности. И администрация Дональда Трампа, рассматриваемая многими европейскими партнёрами как непредсказуемая, если не как откровенная угроза, радостно предоставляет польскому руководству возможность укрепить собственный вес через американское военное присутствие в Польше. Разумеется, в пику Германии в первую очередь.

Активизация американо-польских двусторонних отношений (параллельно структурам НАТО и вне концепции «европейского суверенитета») представляет собой яркое проявление позиции нынешнего правительства относительно объединённой Европы и курса ЕС на автономию в вопросах обороны. У них немецкая и французская идея построения «европейской оборонной автономии» независимо от США вызывает имманентную тревогу и боязнь нового немецкого господства в Европе. Что, разумеется, умножается на постоянно подстёгиваемый страх перед Россией. Прямое соседство с которой является традиционным поводом для алармизма польских правых. В результате остаётся мало места для маневра, чтобы найти беспроигрышное решение, особенно когда оно сопровождается антинемецкими и антиевропейскими заявлениями президента США.

Польская альтернатива для ЕС

Нынешний тупик в диалоге между Польшей и Германией не перерастает в театральные драки в соцсетях, а скорее проявляется в холодной вежливости и ритуализированных жестах.

Тем не менее, глубокое недоверие Германии к нынешней политической элите в Польше (в сочетании с её новой геополитической ориентацией) не только нанесёт ущерб польско-германским отношениям в долгосрочной перспективе, но и практически наверняка повлияет на европейскую политику. Нынешнее польское правительство склоняется к альтернативному видению ЕС, отдавая предпочтение некоему «союзу экономических выгод» для национальных государств с куда меньшим федеративным началом. Что в корне подрывает всю политику Германии в данном направлении.

В то же время Польша стала в ЕС откровенным маргиналом и воспринимается многими как американская пятая колонна. В поисках альтернативных союзников, таких как США, польское правительство создаёт напряжённость внутри НАТО, способствуя кризисным настроениям в и без того переживающем непростые времена альянсе. С точки же зрения Германии поворот Польши — это, прежде всего, большое разочарование. Так как именно Германия сделала больше всего, чтобы помочь восточному соседу проложить себе путь в ЕС. Сегодняшняя морозная атмосфера между Варшавой и Берлином только углубляет разрыв и изоляцию Польши в Европе. С партией ПиС и её младшими партнёрами по коалиции в правительстве, эта ситуация вряд ли изменится в ближайшее время.

Впрочем, в самой Польше всё не так уж однозначно. В мае 2020 года там пройдут президентские выборы. При том, что в октябре 2019 года неожиданная победа оппозиции в Сенате, верхней палате польского парламента, делает их результат не таким уж и предопределённым. Как верховный правитель польского государства, президент играет особую роль на международной арене. Если переизбрания действующего президента Анджея Дуды, поддержанного партией ПиС, не произойдёт, это может означать корректировку польской внешней политики и возможность для возобновления польско-германских отношений. Кандидат от объединённых левых Роберт Бедронь уже заявил в своей предвыборной речи, что приложит все усилия, чтобы положить конец вражде с Германией и оживить т. н. «Веймарский треугольник» трёх европейских лидеров.

Тем не менее, радикальной смены курса даже в случае его победы вряд ли можно ожидать. Потому что нынешняя польская политика вызвана не амбициями отдельных лидеров, а объективными геополитическими интересами. Которые у набравшей вес и влияние Польши вряд ли сообразуются признанием континентальной гегемонии Берлина. А значит столкновение двух центров влияние неизбежно. И вопрос лишь в том, когда именно оно произойдёт.

(с) Павел Кухмиров

Поделиться ссылкой:

Швеция, Польша и Германия объявили о выдворении российских дипломатов

Опубликовано:

Такое решение власти трех стран Евросоюза приняли в ответ на аналогичные действия со стороны Москвы.

Германия, Польша и Швеция вышлют по одному российскому дипломату. Такое решение было принято в ответ на объявление персонами «нон грата» дипломатов этих стран за их присутствие в качестве наблюдателей на акциях в поддержку Алексея Навального. Решение о высылке было озвучено в понедельник, 8 февраля.

«В ответ на необоснованное выдворение из России польского дипломата, Польша сегодня, в соответствии с принципом взаимности и по согласованию с Германией и Швецией, приняла решение признать персоной “нон грата” российского дипломата», — говорится в заявлении МИД Польши.

W odpowiedzi na nieusprawiedliwione wydalenie przez @mfa_russia polskiej dyplomatki, #MSZ 🇵🇱 podjęło dzisiaj zgodnie z zasadą wzajemności i w koordynacji z 🇩🇪 i 🇸🇪 decyzję o uznaniu za persona non grata pracownika Konsulatu Generalnego 🇷🇺 w Poznaniu.

— Ministerstwo Spraw Zagranicznych RP 🇵🇱 (@MSZ_RP) February 8, 2021

 

С аналогичными заявлениями выступили МИД Германии и Швеции. Как заявили во внешнеполитическом  ведомстве Швеции, шведкий дипломат выполнял в России свои обязанности, а решение о его высылке является «неприемлемым».

В Москве, в свою очередь, назвали высылку российских дипломатов из стран ЕС «необоснованной». Как пишет РБК, в посольстве России в Швеции отказались от комментариев.

В пятницу, 5 февраля, Министерство иностранных дел России сообщило о намерениях выслать троих европейских дипломатов в связи с их участием в несанкционированных акциях протеста, прошедших 23 января в различных городах России, включая Москву. Речь шла о дипломатах из Германии, Швеции и Польши. Заявление о высылке сделал руководитель МИД РФ Сергей Лавров прямо во время визита в Москву главы европейской дипломатии Жозепа Борреля, вскоре после их совместной пресс-конференции.

Украина и Польша осудили ФРГ и США за отказ от борьбы с Nord Stream 2 :: Политика :: РБК

В Вашингтоне утверждают, что при заключении соглашения с Берлином учитывали интересы Украины и Польши. В Киеве и Варшаве с этим не согласны

Фото: Hannibal Hanschke / Reuters

Украина и Польша выступили с совместным заявлением о сделке Германии и США по «Северному потоку-2», оно опубликовано на сайте МИД Украины. Они осудили отказ от попыток остановить запуск газопровода.

«Такое решение создало дополнительные политические, военные и энергетические угрозы для Украины и Центральной Европы в целом <…> Мы призываем Соединенные Штаты и Германию адекватно отнестись к кризису безопасности в нашем регионе, единственным выгодоприобретателем которого является Россия», — говорится в заявлении.

Киев и Варшава подчеркнули, что все попытки восстановить «баланс безопасности» в Европе, связанные с «Северным потоком-2», должны на начальном этапе согласовываться с «правительствами стран, наиболее сильно ощутивших на себе негативные последствия от «Северного потока-2».

«Украина и Польша будут работать вместе со своими союзниками и партнерами над противодействием запуску «Северного потока-2», пока не будут разработаны решения для преодоления кризиса безопасности, поддержки стран в их стремлении стать членами западных демократических институтов, минимизации угроз миру и энергетической безопасности», — так завершается документ.

США и Германия договорились по «Северному потоку-2»

Дайджест: Украина и Польша осудили сделку США и Германии по «Северному потоку»

Автор фото, Reuters

Труба раздора

Украина и Польша осудили соглашение Германии и США по российскому газопроводу «Северный поток — 2». Совместное заявление опубликовано на сайтах МИД Украины и Польши.

«Такое решение создало дополнительные политические, военные и энергетические угрозы для Украины и Центральной Европы в целом. Оно увеличивает возможности России оказывать деструктивное влияние на безопасность в Европе, углубляет разногласия между государствами-членами НАТО и ЕС», — говорится в заявлении.

Соединенные Штаты пошли навстречу Германии и отказались от санкций в связи со строительством трубопровода. При этом, как заявил представитель Госдепа Нед Райс, США по-прежнему против строительства газопровода.

«Мы рассматриваем его как геополитический проект Кремля, предназначенный для расширения российского влияния на Европу с помощью энергоносителей, и как ресурс, позволяющий обойти Украину, — цитирует Прайса газета Wall Street Journal. — Мы не скрывали, что это плохая сделка для Германии, для Украины и для Европы».

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Судно «Фортуна» прокладывает трубопровод по дну Балтийского моря. Архивное фото

Германия в ответ на сговорчивость американцев обязалась поддержать США в попытках добиться продления контракта на транзит российского газа через Украину еще на 10 лет, а также пообещала инициировать санкции против России в случае агрессивных действий Москвы в отношении Киева.

Кроме того, Берлин пообещал техническую поддержку интеграции Украины в европейскую систему электроснабжения, реформам украинского энергетического сектора и модернизации систем газоснабжения.

Во вторник стало известно, что 30 августа состоится встреча президента Украины Зеленского с Джо Байденом.

Иранцы требуют воду

Автор фото, Google

Подпись к фото,

В Тегеране объявлен локдаун из-за распространения коронавируса

Ожидается, что на юго-западе Ирана продолжатся массовые протесты из-за нехватки питьевой воды.

Сотни граждан, включая детей, вышли на улицы более десятка городов и поселков в западной провинции Хузестан в последние дни, чтобы потребовать доступа к питьевой воде.

По меньшей мере два демонстранта были убиты. Власти обвинили в их гибели «бунтовщиков», стрелявших в воздух.

Норвегия поминает 77 жертв теракта 2011 года

Автор фото, Reuters

10 лет назад, 22 июля 2011 года, норвежец Андерс Брейвик устроил взрыв в центре Осло, унесший жизни восьми человек. Затем он направился на остров Утойя, где был расположен молодежный лагерь, и открыл стрельбу. Там его жертвами стали 69 человек, в основном подростки.

Король Норвегии Харальд V выступит с обращением к нации на арене «Осло Спектрум», в поминальной церемонии в столице примет участие генсек НАТО Йенс Столтенберг. В память о 77 погибших их имена зачтут в прямом эфире, к месту трагедии будут возложены цветы и траурные венки. В завершении траурного дня на мэрии Осло 77 раз прозвонят колокола в память о каждом погибшем.

Меры безопасности в Осло в этот день будут повышены.

Иранцы едут в Армению, чтобы получить вакцину

Число случаев заражений в Иране коронавирусом растет, а вакцинировано всего около двух процентов населения.

Тысячи иранцев, разочарованных государственной политикой вакцинирования и отчаянно нуждающихся в защите, летят в соседнюю Армению, чтобы сделать прививку от Covid-19, пишет The New York Times.

Иран переживает уже пятую волну пандемии: Тегеран и еще 143 города объявлены «красными» зонами высокого риска, а заразный вариант вируса Дельта распространяется быстро. По данным проекта «Наш мир в данных» Оксфордского университета, только около 2% из 84 млн жителей Ирана были полностью вакцинированы.

Поскольку вакцины американского и британского производства запрещены аятоллой Али Хаменеи, верховным лидером Ирана, страна ждет поставок вакцин из Китая и России.

По другую сторону границы, в Армении, стране с населением в три миллиона человек, доз вакцины больше, чем людей, готовых сделать прививку, в основном из-за широко распространенных теорий заговора и дезинформации, пишет издание.

Основываясь на иранском расписании доступности вакцины, 53-летняя Парвин Чаманпира и ее муж подсчитали, что пройдут месяцы, прежде чем они смогут получить вакцину, поэтому на прошлой неделе они приехали из Тегерана в Ереван и сделали прививки в машине скорой помощи, припаркованной прямо на обочине дороги.

Власти Армении не сообщили, сколько иностранных граждан сделали вакцины, но количество рейсов между Тегераном и Ереваном было увеличено для удовлетворения спроса.

По словам турагентов, билеты распроданы до конца августа. Некоторые иранцы арендуют автобусы или переезжают через границу на собственных автомобилях.

Китай представил прототип самого быстрого поезда в мире

Максимальная скорость нового китайского поезда составляет почти 600 километров в час; используя электромагнитную силу, поезд на магнитной подвеске «парит» над рельсом без контакта с ним, пишет Daily Telegraph.

Пассажирам поезда потребуется всего два с половиной часа, чтобы преодолеть 750 миль от Пекина до Шанхая, это примерно на три часа меньше, чем нужно сейчас.

Китай использует эту технологию уже почти два десятилетия, а в Шанхае есть короткая линия поездов с магнитной подвеской, идущая из одного из аэропортов в город.

В стране уже есть крупнейшая в мире сеть высокоскоростных железных дорог: около 23,5 тыс. миль линий пересекают Китай, который почти в 40 раз больше Великобритании.

Половина существующих путей были проложены всего за последние пять лет, и цель властей Китая состоит в том, чтобы удвоить число железнодорожных линий к 2035 году.

Железнодорожное сообщение позволит городским районам расширяться дальше в пригороды.

Новые скоростные дороги нужны для того, чтобы уменьшить пробки и уровень загрязнения в столице страны, где цены на недвижимость резко выросли, поскольку Китай стал второй по величине экономикой в ​​мире.

У Ливерпуля отняли статус объекта всемирного наследия

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Ливерпульская набережная — знаменитый комплекс зданий, который был включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО

В XVII — XIX веках Ливерпуль был одним из крупнейших в мире центров морской торговли. Поэтому знаменитая портовая набережная Ливерпуля была признана ЮНЕСКО объектом всемирного наследия. Почему же «город моряков и торговцев» этого статуса лишился?

РПЦ во время пандемии

Автор фото, AGN MOSKVA

Подпись к фото,

Профилактические меры в храме святителя Алексия в Рогожской слободе

Русская православная церковь снова, как в прошлом году, просит священников вводить санитарные меры в храмах. Но многие православные недовольны обязательной вакцинацией, а некоторые — против прививки от ковида в принципе. Пандемия привела к конфликтам между церковной и светской властью

О том, как третья волна ковида усложнила жизнь РПЦ, — в материале Анастасии Голубевой:

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Потоп в Метро. Центральный Китай пострадал от сильнейшего наводнения

Дайджест подготовил Александр Баранов

Калькулятор расстояний — считайте расстояния онлайн!

С калькулятором расстояний distance.to так легко узнавать расстояния между разными местами на Земле. Просто укажите места в поле поиска, и вы получите кратчайшее расстояние между ними (по воздуху), возможный маршрут и всю важную информацию. Разумеется, вы можете считать расстояния и задавая координаты (долготу и широту).

Хотите узнать, сколько сейчас времени в пункте назначения или сколько часовых поясов вы пересечете? Ответ вы найдете здесь. Калькулятор расстояний показывает часовые пояса и местное время и высчитывает разницу во времени между исходной точкой и пунктом назначения.

Хотите узнать, где середина пути между двумя городами или местами, или где можно встретиться «посередине»? Distance.to вычисляет географическую середину между точками и показывает середину маршрута.

Россия: города

Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Нижний Новгород, Самара, Омск, Казань, Ростов-на-Дону, Челябинск, Уфа, Волгоград, Пермь, Красноярск, Саратов, Воронеж, Тольятти, Краснодар, Ульяновск, Ижевск, Ярославль, Барнаул, Владивосток, Иркутск, Хабаровск, Хабаровск Второй, Оренбург, Новокузнецк, Рязань, Тюмень, Липецк, Пенза, Набережные Челны, Калининский, Астрахань, Махачкала, Томск, Кемерово, Тула, Киров, Чебоксары, Калининград, Брянск, Иваново, Магнитогорск, Курск, Тверь, Нижний Тагил, Ставрополь, Улан-Удэ, Архангельск, Белгород, Курган, Калуга, Красногвардейский, Сочи, Орёл, Волжский, Смоленск, Мурманск, Владикавказ, Череповец, Вологда, Владимир, Чита, Саранск, Сургут, Тамбов, Йошкар-Ола

Список стран

AD (Андорра), AE (Объединённые Арабские Эмираты), AF (Афганистан), AG (Антигуа и Барбуда), AL (Албания), AM (Армения), AO (Ангола), AR (Аргентина), AT (Австрия), AU (Австралия), AZ (Азербайджан), BA (Босния и Герцеговина), BB (Барбадос), BD (Бангладеш), BE (Бельгия), BF (Буркина-Фасо), BH (Бахрейн), BI (Бурунди), BJ (Бенин), BN (Бруней), BO (Боливия), BR (Бразилия), BG (Болгария), BS (Багамские острова), BT (Бутан), BW (Ботсвана), BY (Белоруссия), BZ (Белиз), CA (Канада), CD (Демократическая Республика Конго), CF (Центральноафриканская Республика), CG (Республика Конго), CH (Швейцария), CI (Кот-д’Ивуар), CL (Чили), CM (Камерун), CN (Китай), CO (Колумбия), CR (Коста-Рика), CU (Куба), CV (Острова Зеленого Мыса), CY (Кипр), CZ (Чехия), DE (Германия), DJ (Джибути), DK (Дания), DM (Доминика), DO (Доминиканская Республика), DZ (Алжир), EC (Эквадор), EE (Эстония), EG (Египет), ER (Эритрея), ES (Испания), ET (Эфиопия), FI (Финляндия), FJ (Фиджи), FR (Франция), GA (Габон), GB (Великобритания), GD (Гренада), GE (Грузия), GH (Гана), GM (Гамбия), GN (Гвинея), GQ (Экваториальная Гвинея), GR (Греция), GT (Гватемала), GW (Гвинея-Бисау), GY (Гайана), HN (Гондурас), HR (Хорватия), HT (Гаити), HU (Венгрия), ID (Индонезия), IE (Ирландия), IL (Израиль), IN (Индия), IQ (Ирак), IR (Иран), IS (Исландия), IT (Италия), JM (Ямайка), JO (Иордания), JP (Япония), KE (Кения), KG (Киргизия), KH (Камбоджа), KI (Кирибати), KM (Коморы), KN (Сент-Китс и Невис), KP (Северная Корея), KR (Республика Корея), KW (Кувейт), KZ (Казахстан), LA (Лаос), LB (Ливан), LC (Сент-Люсия), LI (Лихтенштейн), LK (Шри-Ланка), LR (Либерия), LS (Лесото), LT (Литва), LU (Люксембург), LV (Латвия), LY (Ливия), MA (Марокко), MK (Македония), MC (Монако), MD (Молдавия), ME (Черногория), MG (Мадагаскар), ML (Мали), MM (Мьянма), MN (Монголия), MR (Мавритания), MT (Мальта), MU (Маврикий), MV (Мальдивские о-ва), MW (Малави), MX (Мексика), MY (Малайзия), MZ (Мозамбик), NA (Намибия), NE (Нигер), NG (Нигерия), NI (Никарагуа), NL (Нидерланды), NO (Норвегия), NP (Непал), NR (Науру), NZ (Новая Зеландия), OM (Оман), PA (Панама), PE (Перу), PG (Папуа – Новая Гвинея), PH (Филиппины), PK (Пакистан), PL (Польша), PT (Португалия), PY (Парагвай), QA (Катар), RO (Румыния), RS (Сербия), RW (Руанда), SA (Саудовская Аравия), SB (Соломоновы Острова), SC (Сейшельские Острова), SD (Судан), SE (Швеция), SG (Сингапур), SI (Словения), SK (Словакия), SL (Сьерра-Леоне), SM (Сан-Марино), SN (Сенегал), SO (Сомали), SR (Суринам), SS (Южный Судан), ST (Сан-Томе и Принсипи), SV (Сальвадор), SY (Сирия), SZ (Свазиленд), TD (Чад), TG (Того), TH (Таиланд), TJ (Таджикистан), TL (Восточный Тимор), TM (Туркмения), TN (Тунис), TO (Тонга), TR (Турция), TT (Тринидад и Тобаго), TV (Тувалу), TW (Тайвань), TZ (Танзания), UA (Украина), UG (Уганда), US (США), UY (Уругвай), UZ (Узбекистан), VA (Ватикан), VC (Сент-Винсент и Гренадины), VE (Венесуэла), VN (Вьетнам), VU (Вануату), WS (Самоа), XK (Косово), YE (Йемен), ZA (Южно-Африканская Республика), ZM (Замбия), ZW (Зимбабве)

Германия преодолела свою историю. Почему не может Польша? — ПОЛИТИКО

Уильям Эчиксон — директор офиса Европейского союза прогрессивного иудаизма в Брюсселе.

Чуть более трех десятилетий назад я встретил в Париже молодого немецкого дипломата. Его имя было нараспев: Арндт Фрейтаг фон Лорингховен. Для меня он был просто Арни: нежным нравом, гигантскими размерами; Многоязычный, образованный отец двух замечательных мальчиков, которые вместе со своей женой-журналисткой Барбарой устраивали приветственные, вдохновляющие и вкусные обеды.

Только позже я узнал, что отец Арни, Бернд, был молодым офицером Вермахта, который готовил информационные записки в бункере Гитлера.

Это откровение, которое изначально шокировало меня, еврея американского происхождения, не разрушило нашу дружбу. Напротив, это заставило меня переосмыслить мой бойкот Германии из-за ее нацистского прошлого. Арни, который поднялся по карьерной лестнице на дипломатической службе, стал заместителем директора Федеральной разведывательной службы Германии, послом Германии в Чехии и в 2016 году первым начальником разведки НАТО, помог мне убедить меня, насколько далеко его страна ушла от пепла. Второй мировой войны.

Хотя Арни занимал большие должности, он делал это скромно и без особой помпы. Не из тех, кто ищет всеобщего внимания, он мало привлекал внимание СМИ. Ситуация изменилась этим летом, когда он был назначен послом Германии в Польше, а польское правительство отказалось дать официальное дипломатическое одобрение. Польские СМИ сообщили, что Ярослав Качиньский, яростный консервативный фактический лидер страны, выступил против этого назначения из-за прошлого отца Арни.

С 2015 года националистическое правительство пытается разрушить независимость прессы и судов, ввело историческую цензуру и ограничило просвещение по вопросам Холокоста.

В сентябре поляки неохотно уступили. Заместитель министра иностранных дел Шимон Шинковски Вел Сенк принял назначение Арни, подчеркнув, что немцы должны осознавать «особую чувствительность поляков, возникающую из-за того, что преступления Второй мировой войны остаются большой незаживающей раной в умах польского народа. время.»

Инцидент вписывается в более широкие усилия Польши при консервативном правительстве Закона и Правосудия (PiS) использовать прошлое для подпитки ненужного повествования о виктимизации.

Поляки неизмеримо пострадали во время Второй мировой войны. Никто не должен этого забывать. Но Польше следует перестать использовать свое болезненное прошлое и искажать настоящее. Он прошел долгий путь: в 80-е годы, когда я встретил Арни и освещал коммунистическую Польшу в качестве журналиста, страна была серой и мрачной. Коммунистическая пропаганда преобладала. Полки магазинов были пусты. Бедность была широко распространена.

Сегодня, благодаря его собственным замечательным усилиям, Польша живет в мире и процветает. Это демократический, суверенный и полноправный член Европейского Союза.Современная демократическая Германия — друг. Полки магазинов полны. С тех пор, как Польша сбросила оковы коммунизма, средний экономический рост в Польше составил 4,1 процента в год, что равно Южной Корее и выше, чем в Сингапуре. Он прошел через финансовый кризис 2007-08 гг., Когда его соседи пошатнулись. Более 80 процентов поляков говорят, что они довольны своей жизнью, по сравнению с половиной в начале перехода от коммунизма.

И все же наряду с этой успешной историей успеха наблюдается рост опасного популизма.С 2015 года националистическое правительство пытается разрушить независимость прессы и судов, ввело историческую цензуру и ограничило просвещение по вопросам Холокоста. Публичные проявления антисемитизма растут, несмотря на то, что в стране крошечная еврейская община, поскольку правительство настаивает на том, что во время Второй мировой войны поляки пострадали не меньше, чем евреи.

В январе 2018 года польский парламент принял закон о цензуре Холокоста, согласно которому обсуждение соучастия в Холокосте со стороны польского народа или объявлено уголовным преступлением.Это мешало изучать такие вопросы, как, например, то, что произошло, например, в Едвабне в 1941 году, когда поляки вырезали еврейское население этого города, и исследовать сложную историю Польши с антисемитизмом. В июне 2018 года правительство смягчило закон, убрав угрозу тюремного заключения, после международного протеста.

Правительство Польши также продолжает использовать историю, чтобы отравить отношения с Германией, и регулярно требует, чтобы Берлин выплатил Варшаве компенсацию за ущерб, нанесенный стране во время Второй мировой войны.Качиньский даже обвинил канцлера Германии Ангелу Меркель в том, что она является пешкой в ​​Штази, бывшей тайной полиции Восточной Германии.

Если история Арни — еще один печальный пример беспощадных антинемецких выступлений Польши, это также напоминание о том, что стереотипов больше нет.

Отец Арни был кадровым армейским офицером; ему не было предъявлено никаких обвинений в военных преступлениях, и он стал генералом послевоенных вооруженных сил Германии. Где бы Арни ни служил, он отстаивал свободу и демократию.После того, как Дональд Трамп стал президентом США в 2016 году, я бы со всей серьезностью пошутил с ним, что ситуация изменилась и что он и Германия теперь являются «защитниками» демократии.

Пока Арни пытается восстановить испорченные польско-германские отношения и продолжает слышать от поляков, как Германия изнасиловала Польшу, я могу только поддержать его. Это признак наших сумасшедших времен, когда американский еврей пришел к выводу, что сын офицера гитлеровской армии является одним из лучших защитников его самых заветных ценностей.

ИСПРАВЛЕНИЕ: эта статья была обновлена, чтобы исправить ссылку на так называемый польский закон о Холокосте. В июне 2018 года правительство внесло поправки в законодательство, чтобы убрать угрозу тюремного заключения для людей, которые предполагают, что Польша несет ответственность за нацистские преступления.

Куда движутся польско-германские отношения?

Детерминанты германо-польских отношений

Двусторонние отношения Польши с Германией (с момента ее воссоединения в октябре 1990 года) рассматриваются как приоритетные во внешней политике Польши.Для Польши Федеративная Республика Германия является не только самым важным соседом, но также важным союзником НАТО и самым важным экономическим партнером. Важность отношений с Германией также является следствием участия Польши в Европейском Союзе. Германия остается самым сильным в демографическом, экономическом и политическом отношении государством ЕС, на практике являясь его лидером вместе с Францией. Отношение к Германии и необходимость установления адекватных отношений с Германией проистекают не только из конкретных вызовов, но, главным образом, из геополитического положения Польши.

В польско-германских отношениях география по-прежнему определяет направления внешней политики, хотя глобализация фактически минимизировала роль географического фактора в международных отношениях. Географическое положение Польши делает крайне важным обеспечение правильных и равноправных отношений с Германией, особенно с учетом другого большого соседа Польши, Российской Федерации. Таким образом, несмотря на меняющиеся отношения, перед Польшей по-прежнему стоит задача определиться между Россией и Германией в новое время третьего десятилетия 21 века.

Германия, как крупнейшее государство ЕС и в то же время государство с амбициями играть роль хотя бы региональной державы, будет воспринимать позицию Польши через призму своих собственных целей. В ближайшее время в этой сфере могут возникнуть две проблемы. Во-первых, это может быть выжидательная позиция Польши в ЕС и тот факт, что Польша — в отличие от периода до 2015 года — не будет поддерживать интересы Германии любой ценой. Следовательно, отсутствие поддержки Польшей идей своего западного соседа в отношении Европы может вызвать напряженность в отношениях между двумя странами, особенно с учетом того, что Германия привыкла к поддержке Польши на протяжении большей части ее членства в ЕС (с 1 мая 2004 года).Можно предположить, что отношение Варшавы к Берлину будет становиться все более напористым по мере роста политической и экономической мощи Польши. Отношения между обоими государствами, в которых Польша постепенно укрепляет свои позиции (чему способствуют интеграционные проекты в Центральной и Восточной Европе), могут становиться все более и более конкурентоспособными.

Таким образом, второй проблемой может оказаться активная внешняя политика Польши в рамках Инициативы трех морей и в то же время тот факт, что после 2018 года Германия выразила заинтересованность в этой инициативе, несмотря на свое прежнее пассивное отношение.Поддержка Берлином инициативы трех морей, несомненно, повышает ее важность. Однако причины такой позиции Берлина остаются неясными, и они могут включать: участие США в проекте и желание «превзойти» Вашингтон; чрезмерное, с точки зрения Германии, усиление позиций Польши в регионе, который, как представляется, является естественным лидером Инициативы трех морей, и если Германия присоединится к ней, эта позиция может измениться; страх потерять влияние Германии в регионе; и страх ослабить ЕС на его восточном фланге.

Указанные потенциальные проблемы в двусторонних отношениях между Варшавой и Берлином будут становиться все более и более реальными, если Германия продолжит отказываться от риторики послевоенного примирения, которая преобладала в отношениях между двумя странами с 1990-х годов. Однако три десятилетия трансформации Польши и связанное с этим динамичное экономическое развитие вылились в рост активности Польши на международной арене, что неизбежно могло помешать амбициям Германии [1].В результате ключевая задача будет заключаться в том, чтобы направить внешнюю политику Польши таким образом, чтобы избежать столкновения с политикой Берлина, но в то же время придерживаться прагматического подхода к польским интересам, которые со временем могут уменьшиться, а могут и не стать. менее соответствует интересам Германии.

ИСТОЧНИК: КАБИНЕТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА.

Текущая повестка польско-германских отношений

Повестка дня двустороннего польско-германского сотрудничества должна включать две общие группы вопросов: i.е., двусторонние отношения и отношения внутри ЕС. Следует отметить, что группа дел ЕС, в частности, становится все более важной в настоящее время (тем более что Урсула фон дер Ляйен, немец, бывший министр обороны в правительстве Ангелы Меркель, является президентом Европейская комиссия). Кажется, что соглашение между Берлином и Варшавой имеет решающее значение для успеха любой институциональной реформы ЕС. Это будет представлять собой компромисс между устремлениями так называемого «старого Союза» (включающего государства до расширения 2004 года) и «нового Союза» (государства Восточной, Центральной и Южной Европы).Напряжение между двумя «Союзами» было заметно давно, и наиболее ярко выражалось в разногласиях по поводу верховенства закона в таких странах, как Польша, Венгрия и Румыния. Однако межправительственный и парламентский диалог между Польшей и Германией должен также включать широкий перечень двусторонних вопросов. Здесь рассматриваются такие вопросы, как правовое и фактическое положение польского меньшинства в Германии, проблемы с Югендамтом (т.е. чрезмерное вмешательство в родительские права, часто затрагивающее польских граждан в Германии), историческая политика обеих стран и совместная деятельность защита окружающей среды, особенно в районе Балтийского моря, может быть решена.Помимо упомянутых вопросов, украинские дела и, прежде всего, роль России в регионе Центральной и Восточной Европы также могут быть на повестке дня без каких-либо договоренностей. Позицию Польши, которая последовательно выступает за стабилизацию региона, необходимо четко сформулировать. Есть много областей для германо-польского диалога и для совместных действий, а также есть вызовы в наших взаимоотношениях.

Споры — каталог нерешенных вопросов

В польско-германских отношениях есть несколько нерешенных проблем или, в более широком смысле, вызовов, на которых следует сосредоточить внимание польских политиков и дипломатов.17 июня 2021 года — день 30-летия «Договора о добрососедстве и дружественном сотрудничестве», подписанного Польшей и Германией, который дополнил и развил Пограничный договор, заключенный 14 ноября 1990 года [2]. Было бы желательно тщательно проанализировать оба документа, чтобы прояснить некоторые положения договора, которые не были выполнены до сих пор. Самая главная невыполненная норма — это вопрос о положении и правах поляков в Германии. По оценкам, 1.5–2 миллиона поляков живут за западной границей Польши, более 1,5 миллиона из которых имеют исключительно польское или двойное (польское и немецкое) гражданство. Договор гарантировал, что права немецкого меньшинства в Польше и польского меньшинства в Германии будут регулироваться и применяться на взаимной основе. Немецкое меньшинство в Польше насчитывает около 150 000 граждан, объявляющих себя немцами. С 1991 года немецкое меньшинство имело право избирать своих представителей в сейм на особых условиях (нет 5-процентного избирательного порога на национальном уровне, а на уровне округов).В местах, где проживает значительная группа немцев, органы местного самоуправления принимают постановления об использовании двуязычия в отдельных офисах и об использовании указателей с двумя названиями этих мест — в настоящее время их более 350. Между тем, 2 миллиона поляков в Германии не признаны законом национальным меньшинством. Показательно, что статус национального меньшинства был отнят у поляков в 1940 году нацистскими властями, которые также захватили все имущество польских организаций.В ноябре 2014 года Министерство иностранных дел Германии отклонило просьбу о признании, официальной регистрации и восстановлении лишенных прав польского меньшинства.

Поляки также очень скептически относятся к действиям Jugendamt против польских родителей в отношении ухода за детьми, поскольку были случаи, когда детей насильно отбирали из польских семей [3]. Сегодня великая задача состоит в том, чтобы обеспечить права поляков, постоянно проживающих в Германии, в соответствии с Договором на основе взаимности.Приближающаяся тридцатая годовщина Договора может быть использована как отличный момент для выполнения его положений.

Принимая во внимание все диспропорции и нерешенные вопросы в германо-польских отношениях, следует признать, что власти Германии поддерживали Польшу во многих вопросах, особенно во время попыток Польши присоединиться к ЕС. Тогда Германия стала главным сторонником вступления Польши на форум «старого» ЕС. Однако теперь в наставническом отношении больше нет необходимости.Польша — полноправный и независимый член ЕС. Поэтому на всех переговорах представители Польши должны быть напористыми, решительно излагать свою позицию и последовательно отстаивать ее интересы.

Среди нерешенных вопросов, несмотря на то, что после окончания Второй мировой войны прошло столько лет, все еще возникают проблемы, связанные с послевоенными репарациями в пользу Польши. Поскольку эти вопросы могут быть предметом серьезного спора с Германией, то для польской политики в отношении Германии должно быть серьезной проблемой создать компетентную — возможно, даже международную — команду специалистов, которая изучила бы все факты, документы и события, а также только на этом основании решит официально подать возможные претензии.В противном случае польско-германские отношения только обострились бы, без каких-либо реальных шансов для Польши добиться успеха в этом вопросе.

Также стоит помнить о том, что в Германии есть инициативы в память о мученической смерти и гибели поляков и Польского государства. В конце октября 2020 года по просьбе большинства фракций в Бундестаге было решено построить памятник польским жертвам Второй мировой войны в центре Берлина. Он спроектирован как здание, в котором будут представлены не только памятные вещи, связанные с темой, но также будут проводиться встречи, конференции или мероприятия, с одной стороны, посвященные тяжелому прошлому, а с другой стороны, налаживание позитивных отношений между ними. наций.

Подчеркивается, что проект — это не идея властей и политиков, а усилие местного сообщества. Идея зародилась более трех лет назад, и сейчас предстоит реализация финального проекта. Тем не менее, появляются критические голоса поляков, ставящих под сомнение концепцию памятника. Похоже, Польша должна с надеждой приветствовать эту инициативу Германии. Поскольку проект все еще находится в стадии разработки, можно предложить и обсудить конкретные желательные решения. В этом вопросе могла бы быть уместна возможная инициатива польского сейма и сената [4].

ИСТОЧНИК: KRZYSZTOF SITKOWSKI / KPRP

Естественным партнером крупного немецкого предприятия мог бы стать государственный Институт солидарности и доблести Витольда Пилецкого, который после изменений и реорганизации начал работу в сентябре 2018 года. Также был открыт офис института в Германии. Это профессиональное учреждение направлено на расширение и популяризацию знаний о травматическом опыте поляков во время Второй мировой войны, почитание памяти жертв и польских героев, а также организацию мероприятий, направленных на развитие и укрепление добрых, дружеских отношений с немцами.Постоянное присутствие и деятельность Института в Берлине создают условия для возрождения партнерских отношений и здоровых, открытых отношений между двумя странами. Это большой вызов для Польши, и его следует рассматривать как возможность укрепить свои позиции во взаимоотношениях. Есть еще много серьезных проблем, с которыми нам предстоит столкнуться. Это касается исторической политики, как в представлении фактов, так и в их интерпретации при создании политики постоянного присутствия и «общего голоса»; политика максимальной открытости и надежного лечения болезненных переживаний очень сложной истории, а также выработка принципов действий с учетом партнерства в современной политике.

В условиях пандемии коронавируса проблемы поляков, работающих в Германии, становятся чрезвычайно важными. Специальные решения, принятые отдельными странами в рамках борьбы с COVID-19, могут затруднить приграничное движение или сделать невозможным ежедневное пересечение границы полякам, проживающим в приграничных районах Польши, но работающим в Германии. Временное приостановление действия Шенгенских соглашений, конечно, понятно. Однако, учитывая тот факт, что работа в Германии является единственным источником дохода для большинства этих поляков, Польше следует срочно оформить право пересечения границы для поляков, работающих в Германии.

Польша должна быть привержена развитию торгово-экономических отношений с Германией, которая является ее крупнейшим торговым партнером. Польша занимает пятое место в рейтинге стран, с которыми Германия проводит интенсивную экономическую политику, и стоит отметить, что за два года она превзошла по этому показателю Великобританию и Италию. Торговый обмен между Польшей и Германией неуклонно растет и увеличился с 8 миллиардов евро в 1991 году до 123 миллиардов евро в 2019 году [5].Для Польши такую ​​ситуацию трудно переоценить, более того — если бы не нехватка квалифицированных кадров, результаты этого обмена могли бы быть намного выше. В первом квартале 2020 года у нас все еще были очень хорошие результаты. Однако с распространением пандемии COVID-19 на все страны существует риск долгосрочного замедления экономического роста или даже кризиса всей мировой экономики. Польша должна мобилизовать все силы для поддержания отношений с немецкой экономикой. Была бы целесообразна поддержка правительства — как существенная, так и финансовая — в виде предприятия или конкретной программы по продвижению польских компаний на международном уровне, особенно в Германии, которая является привлекательным рынком.

В настоящее время в польско-германских отношениях существует множество спорных вопросов, как политических, так и экономических, что является еще одной проблемой двусторонних отношений. Обе страны имеют разные взгляды на формат и функционирование ЕС. Польша является сторонником Союза, понимаемого как «Европа отечества», обеспечивающего максимальный суверенитет государств, в то время как Германия решительно выступает за федерацию государств-членов, сильную еврозону, а Германию как очевидного лидера такого ЕС. Польша не намерена в ближайшее время вводить евро в качестве единой валюты.Сильный ЕС под руководством Германии, с общей валютной системой евро и принятием на себя многих внутренних полномочий отдельных государств — это немецкая концепция сообщества, которую Польша в настоящее время полностью не принимает. По этой причине, если Польша хочет укрепить свои позиции за счет развития сотрудничества с Германией, она должна одновременно работать над консолидацией фронта государств Центральной и Восточной Европы (путем развития различных форматов регионального сотрудничества, таких как Вышеградская группа или Инициатива трех морей). ) в качестве противовеса чрезмерным, проинтеграционным и федералистским действиям своего западного соседа.

Однако члены ЕС должны также преследовать общие политические цели и заботиться об интересах всех стран ЕС. Особенно болезненным вопросом внешней политики в польско-германских отношениях является вопрос об отношении Германии к России. Германия ставит во главу угла экономические интересы, не раскрывая политических разногласий, с которыми Польша не может согласиться. Самый спорный вопрос — строительство газопровода Nord Stream 2 через территорию Германии, на которое Германия дала свое согласие (хотя не все ведущие немецкие политики поддерживают строительство NS2, например, председатель комитета Бундестага по иностранным делам, Норберт Рёттген скептически относится к проекту).

Строительство и трасса газопровода были предметом международных споров. С самого начала проект был отмечен атмосферой политического скандала после того, как канцлер Герхард Шредер, поддерживающий эту инвестицию, возглавил наблюдательный совет консорциума, строящего «Северный поток-2» [6]. Трубопровод подвергся широкой критике по экономическим, экологическим и политическим причинам. США подключились к борьбе с проектом, даже введя санкции в отношении компаний, участвующих в его строительстве (например, санкции против швейцарско-датской компании Allseas привели к приостановке работ по проекту, и строительство было остановлено).Сложное положение Германии вызвано, с одной стороны, широко распространенным международным протестом, а с другой — постоянным лоббированием со стороны политиков и граждан из восточных федеральных земель, которые видят свои выгоды от аренды, новых рабочих мест и доходов от эксплуатации и технического обслуживания. объектов. Следует отметить, что многие известные политики (например, Норберт Рёттген), а также часть общественного мнения и ученые выступают против продолжения этого проекта [7].

Правда, в случае агрессивных геополитических шагов со стороны России Германия вместе со всем ЕС решает применить политические и экономические санкции.Последним событием, вызвавшим единодушный протест Евросоюза, стало неудавшееся покушение на Алексея Навального, возмутившее весь мир. У России растут проблемы со своим газовым проектом [8]. Сегодня сложно сказать, каким будет окончательный вариант инвестирования в «Северный поток — 2», но в Германии раздаются все более категоричные голоса оппозиции. Польша была бы очень довольна, если бы Германия наконец отказалась от этой спорной инвестиции. Вот почему Польша должна и дальше поднимать этот вопрос на форуме ЕС и в переговорах с США и другими странами и четко излагать свою позицию.

Следует подчеркнуть, что политики, многочисленные учреждения и граждане Германии имеют разное мнение по многим вопросам. Поэтому важно следить за настроениями и мнениями в Германии и быстро и эффективно реагировать на интересные вопросы, чтобы противодействовать решениям, которые невыгодны для Польши и поляков. Известный пример — спор об обязанности польских компаний выплачивать зарплаты на уровне немецких стандартов. Столь высокое и обязательное повышение заработной платы для эл.грамм. водители международных перевозок приведут к серьезному краху польской экономики. Однако в результате интенсивных переговоров проблема была решена.

Вызовы и возможности на 2021 год

Несмотря на множество нерешенных проблем в польско-германских отношениях, как в прошлом, так и в настоящее время, стоит вступить в диалог и инициировать конкретные начинания, способствующие как совместной деятельности, так и инициативам каждой страны по улучшению взаимоотношений.Будем надеяться, что это связано с решением Бундестага построить в Берлине памятник в память о мученической смерти поляков во Второй мировой войне. Необходимо подчеркнуть и распространить знания об этом проекте. Поскольку Бундестаг принял решение об этой общественной инициативе на низовом уровне, и многие ведущие политики и учреждения с удовлетворением приветствовали это решение, было бы целесообразно, чтобы Сейм Польши соизволил принять резолюцию, выражающую свое удовлетворение решением Бундестага и провозглашающую его готовность к сотрудничеству и включению в работу на предварительной стадии проектирования.Заявлению сейма должен предшествовать подробный анализ и составление соответствующих слов благодарности и предложения о сотрудничестве в этом вопросе.

Стоит добавить, что во второй половине 2020 года Германия также заявила о своей готовности сотрудничать в других областях. Во имя всеобщей солидарности они предложили Польше материальную и логистическую помощь в борьбе с COVID-19. В своем письме президенту Анджею Дуде президент Германии Франк Вальтер-Штайнмайер (который сам был инфицирован в то время) недвусмысленно попросил указать потребности, в удовлетворении которых Германия могла бы помочь.Развитие пандемии в Польше, многочисленные сообщения об отсутствии аппаратов ИВЛ или бесплатных больничных коек и медицинского персонала могут оправдать решение принять предложенную помощь. Чехия приняла такое предложение, получив респираторы, антисептические принадлежности и оборудование, а также возможность лечить пациентов с COVID-19 в больницах, расположенных в приграничной зоне. Президент Анджей Дуда выразил благодарность за предложение возможной помощи и заявил, что Германия также может рассчитывать на помощь Польши.Наконец, он выразил надежду на личную встречу, когда пандемия пройдет [9].

2020 год был особенным для ЕС по нескольким причинам. Первым, безусловно, была вспышка пандемии коронавируса. Чума быстро распространилась по странам не только Европы, но и всех континентов. Разработка вакцины вселяет надежду на то, что пандемия будет сдержана и ликвидирована в 2021 году. Средства и методы, использованные в 2020 году для подавления COVID-19, привели к резкому увеличению незапланированных расходов на прямую борьбу с вирусом и затрат на смягчение последствий. социально-экономические последствия из-за замедления роста экономики, краха многих ее филиалов, банкротства компаний и роста безработицы.

Второй областью, имеющей большое значение для членов ЕС в 2020 году, были переговоры и последующее принятие бюджета ЕС на следующие 7 лет. Помимо огромных сумм «стандартного» бюджета, для Фонда восстановления были выделены отдельные ассигнования, предназначенные для покрытия расходов на прямую борьбу с COVID-19 и в качестве источника финансирования для восстановления экономики отдельных стран-участниц. . В июле 2020 года были согласованы рамки семилетнего бюджета, и, по словам премьер-министра Матеуша Моравецкого, он был очень благоприятным для Польши, которая стала основным бенефициаром принятого распределения средств.Однако осенью было предложено поставить выплату сумм в зависимость от соблюдения принципа верховенства закона почти во всех странах ЕС. Польша и Венгрия выразили протест, поскольку в течение нескольких лет они проводили внутреннюю политику, которая часто не принималась другими странами ЕС. Для отмены этого положения Польша и Венгрия пригрозили наложить вето на бюджет. Политики из Германии, которая председательствует, и особенно сама Ангела Меркель, стремились получить положительное заявление от всех стран.В итоге был сделан «вывод», согласно которому применение условия «деньги для верховенства закона» будет применяться только в отношении соблюдения юридических и бухгалтерских принципов расходования средств из Фонда восстановления. Все сочли компромисс удачным, в том числе и польское правительство. Ангела Меркель, которая в этом году уходит из политики, смогла определить бюджет на 2021-2028 годы, что она, безусловно, также считает своим успехом.

ИСТОЧНИК: КАБИНЕТ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРА.

В 2021 году в Германии пройдут выборы, произойдут определенные изменения и свое слово скажут новые политики.Польское правительство должно любезно наблюдать за выборами новых властей и с самого начала стремиться к выработке здоровых, позитивных принципов сотрудничества. Гармоничные отношения с Германией очень важны, тем более что эмоциональные президентские выборы в США требуют от Польши разумного анализа и выработки сотрудничества с новыми властями в США. Не отказываясь от сохранения хороших польско-американских отношений, Варшава должна приложить много усилий для определения позиции, целей и направлений сотрудничества с Германией.Хорошей отправной точкой для новой страницы во взаимных контактах был бы проницательный, доброжелательный интерес и заявка на вступление Польши на соответствующем уровне (возможно, НПО, поскольку это гражданская инициатива с немецкой стороны) к группе, работающей над реализацией Памятник польским жертвам (могло быть создано учреждение, подобное Полину). Важно найти надежного партнера и союзника в новой власти Германии. Похоже, сейчас подходящий момент для тщательной проверки позиций по многим вопросам между Польшей и Германией.Выражение и адекватное освещение проблем, которые важны для Варшавы, особенно в отношении прав поляков, проживающих в Германии (аналогично правам немецкого меньшинства в Польше), таких как изучение их родного языка, двуязычные названия улиц, городов и офисов , решение проблем детей в неблагополучных семьях — это, в частности, конкретные вопросы, которые государство должно решать с участием компетентных учреждений и организаций. Более интенсивное, грамотно организованное сотрудничество и обмен польской и немецкой молодежью могли бы сыграть очень положительную роль.

Гораздо более сложный и, по правде говоря, на данный момент неразрешимый вопрос — это вопрос военных репараций. Если есть такая воля, необходим подробный анализ: правовой, политический, исторический, финансовый или логистический, а также дискреционная, дипломатическая работа по изменению положения немецкого государства и нации с целью изменения отношения к возможным претензиям. Аргумент о том, что мы, как государство, могли согласиться с преимуществами плана Маршалла, не выдерживает конфронтации с очевидной истиной о том, что Польская Народная Республика не может решать эти вопросы в одиночку.

Другой проблемой, вызывающей озабоченность Польши, является проект газопровода «Северный поток — 2». Трудно рассчитывать на окончательный отказ от его строительства, если принять во внимание продвижение проекта, количество задействованных средств, отношение и ожидания немцев, живущих в северо-восточной части своей страны, количество новых рабочие места и, наконец, развитие региона. Санкций ЕС или США против России может быть недостаточно, чтобы привести к отказу от проекта.

Польское правительство должно поддерживать польские компании, которые хотят развивать или начать экономическое сотрудничество с Германией, оказывать существенную и административную помощь полякам, работающим в Германии, организовывать проекты, способствующие участию в немецкой экономике, и поощрять немцев инвестировать в Польшу. Есть также вопросы, решение и развитие которых требуют международного сотрудничества. Многое предстоит сделать в области окружающей среды и экологии — приграничные районы, побережье Балтийского моря, борьба с мусором (технологии утилизации и переработки), устранение источников загрязнения воздуха, экономия энергии и воды; это вызов для обеих стран, который может и должен заменить свою мрачную общую историю конструктивным сотрудничеством.Подводя итог, на рубеже 2020 и 2021 годов польско-германские отношения относительно правильные, и если диалог будет продолжен, они могут стать намного лучше. Это зависит от открытости и готовности говорить с обеих сторон.

Автор: Д-р Шимон Бахриновски

Политолог и европейский ученый. Окончил Варшавский университет. Он получил докторскую степень в Университете Марии Кюри-Склодовской в ​​Люблине. Он является доцентом Папского богословского факультета в Варшаве «Collegium Bobolanum».Член Польского общества международных исследований. Он специализируется на анализе государственной политики, геополитики и современной политической мысли. Опубликовал монографии о политической мысли Ирландского республиканского движения (2009 г.) и партийной системы Страны Басков (2011 г.), был соредактором книги о кризисе современной политики (2010 г.) и автором нескольких десятков другие научные, популярные и экспертные публикации.


[1] Por. М. Станишевский, Wyjść z cienia hegemona, «Fundacja Republikańska» из 9.12.2020, https://fundacjarepublikanska.org/wyjsc-z-cienia-hegemona/ / [дата обращения: 10.12.2020].

[2] Т.е. Договор между Республикой Польша и Федеративной Республикой Германия о подтверждении существующей границы между ними, подписанный в Варшаве 14 ноября 1990 г., Dz.U. 1992 № 14 поз. 54

[3] Немецкое управление по делам молодежи (Jugendamt) — это автономный местный орган, созданный для выполнения задач по защите молодежи и поддержки родителей, находящихся в трудном положении. Деятельность Jugendamt подвергается широкой критике.Власти обвиняют в основном в «превентивном» помещении детей в центры опеки и приемных семей, а также в дискриминации иммигрантов. Функционирование Jugendamt было предметом изучения Европейского парламента. Эти исследования подтверждают некоторые аргументы оппонентов власти. См .: K. Kryla-Cudna, Niemiecki urząd do spraw dzieci i młodzieży (Jugendamt), «Prawo w Działaniu. Sprawy Cywilne », 25/2016, стр. 191-205.

[4] См .: Deutsche Welle, https: // www.dw.com/pl/bundestag-za-miejscem-pami%C4%99ci-o-polskich-ofiarach-wojny/a-55448357 / [дата обращения: 8.12.2020].

[5] Данные приведены по: KUKE S.A., Grupa PFR, http://www.mapa.kuke.com.pl/niemcy.html, / [дата обращения: 9.12.2020].

[6] Пааво Липпонен поступил так же спорно, будучи премьер-министром Финляндии, лоббировавшим строительство, а затем согласился на прибыльную работу от русских. Портал Wnp https://www.wnp.pl/gazownictwo/kolejny-europejski-premier-pracuje-dla-gazpromu,57336.html / [дата обращения: 10.12.2020].

[7] См .: Р. Формушевич, Дело Германии и Северный поток 2, «Портал OSW», https://www.osw.waw.pl/en/publikacje/analyses/2020-09-07/germany-case- navalny-and-nord-stream-2 и Варшавский институт от 28.12.2020, https://warsawinstitute.org/pl/nord-stream-2-determinacja-niemiec-rosji/ / [дата обращения: 29.12.2020].

[8] См .: В. Якобик, Газпром słono zapłaci za awanturniczą politykę Kremla przy Nord Stream 2, Портал ECR «Консервативный Интернет» от 31.12.2020, https://theconservative.online/article/gazprom-sono-zapaci-za-awanturnicz-polityk-kremla-przy-nord-stream-2, / [дата обращения: 01.01.2021].

[9] Интервью с Президентом А. Дудой от 5.11.2020 в «Polsat News», https://www.polsatnews.pl/wiadomosc/2020-11-04/andrzej-duda-niemcy-moga-liczyc-na -polske / [дата обращения: 11.12.2020].

Германия и Польша: двусторонние отношения

Немецко-польские отношения имеют исключительное значение для обеих сторон. С 1989 года эти отношения приобрели динамизм, не имеющий аналогов в новейшей истории.Общие интересы во многих областях и тесное партнерство двух стран в Европейском союзе и НАТО обеспечивают прочную основу для будущего.

Политические отношения между Германией и Польшей исключительно разнообразны. Помимо многочисленных двусторонних контактов, проводятся регулярные германо-польские межправительственные консультации и ежегодные встречи Немецко-польской межправительственной комиссии по региональному и приграничному сотрудничеству. В 2019 и 2020 годах Федеральный президент, Федеральный канцлер и министр иностранных дел несколько раз посетили Польшу для политических переговоров и мемориальных мероприятий Второй мировой войны.Самым ярким событием этого года является 30-я годовщина подписания Германо-польского Договора о добрососедстве от 17 июня 1991 года, который отмечен многочисленными событиями на всех уровнях в обеих странах.

Глубокая и широкая сеть отношений между Польшей и Германией также существует ниже национального уровня. Региональное и трансграничное сотрудничество, более 400 соглашений о создании городов-побратимов и партнерство между немецкими землями и польскими воеводствами также свидетельствуют о широте и близости отношений между двумя странами.Кроме того, Польша тесно сотрудничает с Германией и Францией с 1991 года в рамках Веймарского треугольника, который способствует политическим контактам на высоком уровне, а также трехстороннему сотрудничеству в области культуры и гражданского общества.

Экономики двух стран также тесно взаимосвязаны. Более двух десятилетий Германия была самым важным торговым партнером Польши. В 2020 году объем двусторонней торговли составил примерно 123 миллиарда евро. Кроме того, в первом квартале 2021 года Польша впервые заняла третье место по значимости в импорте из Германии.

В Польше около 2 миллионов человек изучают немецкий язык, что дает стране самое большое количество изучающих немецкий язык в мире. Меры по поддержке изучения немецкого языка являются приоритетным направлением политики немецких культурных отношений в Польше.

По его собственным оценкам, немецкое меньшинство в Польше составляет от 300 000 до 350 000 человек. По данным переписи 2011 года, цифра составила 148 тысяч человек. Таким образом, немецкое меньшинство является крупнейшим из 13 признанных национальных или этнических меньшинств страны и в настоящее время представлено одним депутатом в польском парламенте.Многие представители меньшинства имеют как польское, так и немецкое гражданство.

В настоящее время в Германии проживает около 2 миллионов поляков и лиц польского происхождения, что делает их второй по величине этнической группой в стране ненемецкого происхождения

Информация

Этот текст предназначен как источник основной информации. Он регулярно обновляется. Мы не несем ответственности за точность или полноту его содержания.

Германия, Польша и проблемы эпохи Трампа — Европейский совет по международным отношениям

Сводка

  • У Берлина и Варшавы очень разные представления о том, как ответить на вызов, который президентство Трампа бросает Европе.В то время как Германия подчеркивает необходимость укрепления устойчивости и единства Европы, польская реакция заключалась в том, чтобы воспользоваться возможностями новой политической реальности и укрепить двустороннее партнерство с США.
  • Эти разные подходы могут усугубить кризис в польско-германских двусторонних отношениях и негативно повлиять на политику интеграции Европейского Союза в области обороны и контроля над вооружениями.
  • Варшава должна использовать НАТО в качестве основы для обсуждения усиления американского военного присутствия в Польше.Германия должна быть открыта для стратегических дебатов по этому вопросу и больше не прятаться за опасениями по поводу Основополагающего акта Россия-НАТО (который Россия аннулировала).
  • Вместо того, чтобы говорить о «европейском суверенитете», Польше и Германии следует присоединиться к другим государствам-членам, чтобы четко определить уязвимости, которые ЕС в целом должен устранить, в том числе те, которые возникают в результате политики США.

Введение

Для большинства европейцев сейчас очевидно, что внешняя политика президента США Дональда Трампа угрожает мировому либеральному порядку.Враждебное отношение Трампа к многосторонним соглашениям и его односторонняя политика «Америка прежде всего» прямо противоречат интересам и принципам Европейского Союза во многих областях — от Парижского климатического соглашения и ядерной сделки с Ираном до соглашений о свободной торговле и ядерных сил средней дальности (РСМД). Договор. Его внешняя политика также вызвала в Европе дебаты об обороноспособности и роли ЕС в мире, в том числе о том, может ли «европейский суверенитет» компенсировать очевидный отказ США от своей традиционной роли гаранта либерального порядка.

Поведение Трампа также поражает Европу, где оно наиболее уязвимо — единство и сплоченность между государствами-членами — в деликатный момент. По мере того, как движения, атакующие мейнстрим, проевропейский, становятся все более популярными во многих европейских странах, односторонность Трампа и его упор на национальное государство как естественного игрока в международных делах укрепляют их националистические нарративы. Более того, нападки Трампа на Брюссель полностью совпадают с призывами к освобождению от предполагаемого диктата ЕС со стороны таких стран, как Великобритания, Польша, Венгрия и Греция.Нельзя недооценивать способность президента США углубить этот раскол в Европе — который, вероятно, более серьезен, чем тот, который возник в результате вторжения в Ирак под руководством США в 2003 году. Нигде это не проявляется более отчетливо, чем в отношениях между Германией и Польшей. На карту поставлено гораздо больше, чем двусторонние отношения между двумя соседними странами. Во многих отношениях польско-германские отношения образуют главный мост между Востоком и Западом, соединяющий две все еще довольно разные части ЕС. Действительно, поскольку отношения во многих отношениях являются ключом к будущему европейского проекта, нынешний кризис между Польшей и Германией является проблемой для всего блока.А поведение Трампа угрожает любой попытке ослабить напряженность между ними.

В данной статье анализируются отношения Польши и Германии в контексте их подходов к внешней политике США и, в более широком смысле, их развивающегося восприятия Америки как глобального игрока и партнера ЕС. Особо пристальное внимание уделяется тому, как политика Польши и Германии в отношении США повлияла на их оборонные амбиции в отношении ЕС и их отношение к многосторонности и России. Действия Трампа вызвали интенсивные дебаты, новые инициативы и даже важные сдвиги во внешней политике Германии и Польши, которые часто имеют противоположные приоритеты.Хотя остается реальная возможность краха их отношений из-за растущего недоверия, Берлин и Варшава по-прежнему имеют значительные общие интересы.

Кризис в германо-польском партнерстве

Начиная с середины 1990-х годов Германия была самым влиятельным сторонником вступления Польши в ЕС и расширения на восток в более широком смысле. Заинтересованность Польши в защите своей независимости путем присоединения к ЕС и НАТО согласуется с желанием Германии установить отношения со своими восточными соседями, которые были бы такими же близкими, как и с западными.С 2004 года, когда Польша и девять других восточноевропейских государств присоединились к ЕС, польско-германские отношения были сосредоточены на стремлении Польши создать «партнерство для Европы» с Германией, а также на обещании Берлина относиться к Варшаве и Парижу как к одинаково важным []. 1]

Тем не менее, сегодня многие считают, что эти отношения более слабые, чем когда-либо с 1989 года — настолько слабые, что мешают усилиям по активизации европейского проекта. Это можно было увидеть на торжествах по случаю столетия независимости Польши в ноябре 2018 года, во время которых президент Польши Анджей Дуда посетил Берлин на двухдневную конференцию, посвященную политике Германии в отношении Польши с 1918 года.Поездка, задуманная как символ возобновления помолвки и доброй воли, закончилась катастрофой. Дуда воспринял вопросы немецких журналистов о подходе Польши к верховенству закона как провокационные, а его аудитория освистала его критику в адрес ЕС. Точно так же посол Польши в Берлине разозлил своих хозяев, назвав последние 100 лет политики Германии в отношении Польши «единственной катастрофой». Сделанное в присутствии министра иностранных дел Германии Хайко Мааса, это заявление, казалось, отвергает три десятилетия, в течение которых Берлин стремился к примирению с Варшавой и проводил конструктивную политику соседства.

Взятые вместе, эти два события образуют микрокосм кризиса польско-германского сотрудничества, который начался в 2015 году, когда к власти в Польше пришла правая популистская Партия закона и справедливости (PiS). Во многом кризис проистекает из разных траекторий, по которым стороны начали проводить свою европейскую политику. В своей речи о приоритетах внешней политики Польши в январе 2016 года тогдашний министр иностранных дел Витольд Ващиковский назвал Великобританию ключевым дипломатическим партнером Польши в Европе.В предшествующие 25 лет его предшественники назвали Германию на эту роль.

В то время как риторика Варшавы по поводу Берлина менялась в течение последних трех лет, взаимное недоверие и серьезные политические разногласия по-прежнему определяли их отношения, отражая более глубокие изменения в их восприятии ЕС. Правительство ПиС бросило вызов идее более тесного сотрудничества с ЕС, защитило национальный суверенитет Польши от Брюсселя и Берлина и отвергло роль Германии как ключевой державы в блоке.Споры между Европейской комиссией и правительством Польши по поводу предполагаемых нарушений правопорядка, строительства газопровода «Северный поток-2» и миграционной политики омрачили двусторонние отношения между Польшей и Германией. В то время как Варшава критиковала Берлин за его предполагаемое доминирование в ЕС и требовала репараций за вторую мировую войну, немецкие политические элиты жаловались на отказ Польши сотрудничать в области миграционной политики и ее явное отсутствие интереса к улучшению двусторонних отношений.

Недавнее лидерство Германии в управлении европейскими кризисами вызвало внутри страны дебаты о том, как скорректировать немецкую внешнюю политику и политику безопасности, чтобы лучше выполнять эту роль. Например, Германия сыграла важную роль в укреплении единства ЕС в отношении политики санкций в отношении России, внесла большой вклад в усиление развертывания НАТО в Восточной Европе, а совсем недавно продвинула дискуссию о европейском суверенитете в ответ на драматические изменения во внешней политике США. Как выразился немецкий политолог Гюнтер Хельманн, «eine neuartige Erfahrung wird dabei sein, dass sich die Bundesrepublik nicht mehr automatisch auf die Instinellen Fixpunkte NATO und EU oder die Führungsleistungen zentraler und verbünder der wiendrean dabei der usa Sicherheitspolitik in den vergangenen Jahrzehnten Orientierung und Entlastung lieferten »(Германия не сможет автоматически полагаться на такие институты, как НАТО или ЕС, а также на лидерство основных союзников, таких как США или Франция, которые в последние десятилетия обеспечили ориентацию и облегчение внешней политики Германии и политики безопасности).Хотя они еще не определились с направлением и масштабом требуемых для этого риторических и политических изменений, политические элиты в Берлине все больше осознают последствия ключевого положения своей страны в ЕС.

На этом фоне издание ECFR’s Coalition Explorer за 2018 год предоставляет дополнительные доказательства того, что отношения между Польшей и Германией за последние два года ослабли. Хотя страны часто контактируют друг с другом, большинство респондентов из Германии, включая политиков и аналитиков, считают, что Польша и Германия имеют мало общих интересов, а Варшава относительно невосприимчива к Берлину.Польские респонденты по-прежнему считают Германию одним из своих самых важных партнеров, хотя и менее важным, чем Венгрия. Однако респонденты из Германии считают, что Польша разочаровала свое правительство за последние два года, а респонденты из Польши так же относятся к Германии. По мнению Германии, Польша разочаровывает не меньше Венгрии и Великобритании.

Этот спад в отношениях между Берлином и Варшавой отражает и является одной из наиболее важных причин более широкого европейского недуга. Возможно, невозможно решить проблемы неуверенного лидерства в ЕС и растущего разрыва между Востоком и Западом внутри блока, не обращаясь к польско-германскому кризису.Как индивидуально, так и в качестве партнеров Германия и Польша являются ключом к будущему европейской интеграции.

Сможет ли и как Германия возглавить Европу — а не действовать как гегемон континента, как это иногда воспринимается — становится все более актуальным по мере того, как блок спотыкается от одного кризиса к другому. Берлин, вероятно, будет считать себя ведущим из центра: действовать как честный посредник для различных интересов стран-членов ЕС, а не как Ideengeber , который дает четкие указания и ищет поддержки для своих собственных политических рекомендаций.Еще неизвестно, будет ли достаточно этой формы лидерства.

Тем не менее, Германия может эффективно руководить только в том случае, если у нее есть доверие, поддержка и сотрудничество со стороны других государств-членов — не в последнюю очередь Польши, как ее второго по величине соседа, ключевого экономического партнера и самой большой страны в Центральной и Восточной Европе. Руководство из центра вряд ли сработает, если оно будет рассматриваться только как прикрытие для франко-германского двустороннего сотрудничества. Вот почему Берлин воспринимает усилия по возвращению Польши в лоно общества как решающие для легитимности и эффективности своего идеала европейского лидерства.

Поскольку заявленная цель — поддержание европейского единства, Германия не может допустить, чтобы напряженность между различными частями блока приводила к постоянному политическому разделению. Страна нуждается в сотрудничестве Центральной и Восточной Европы из-за ее тесных экономических отношений с регионом; его стремление найти правильный баланс между протекционизмом и экономическим либерализмом в рамках единого рынка; и его цель — устранение угроз безопасности на юге и востоке Европы.

В то время как Германия имеет решающее значение для сохранения единства в ЕС, именно политический курс Польши во многом определит, будет ли блок становиться все более расколотым.Поскольку Германия намерена сохранить статус-кво в европейской интеграции, польское правительство, похоже, намерено отказаться от наднациональной концепции основателя ЕС Жана Моне в пользу межправительственной конструкции — «l’Europe des patries» (Европа наций) в слова другого французского основателя ЕС Шарля де Голля.

Тот факт, что политика Польши и Германии не совпадает, создает серьезную стратегическую проблему не только для Германии и Польши, но и для всего ЕС.Уход Варшавы от европейского мейнстрима не только препятствует стремлению Берлина быть честным посредником в рамках единого ЕС, но и угрожает коренным интересам Польши в сохранении сильного союза. Здесь и проявляется кризис трансатлантических отношений, спровоцированный поведением Трампа. Способность правительств Польши и Германии согласовывать свою политику в отношении США будет иметь серьезные последствия для способности ЕС проводить эффективную независимую внешнюю политику.

Европейский суверенитет против двустороннего партнерства США и Польши

У Берлина и Варшавы очень разные представления о том, как ответить на вызов, который президентство Трампа бросает Европе.Преобладающая реакция Германии заключалась в том, чтобы подчеркнуть необходимость защиты многостороннего порядка и укрепления устойчивости Европы — для Мааса ответом на «Америка прежде всего» было «Единая Европа». Напротив, реакция Польши заключалась в том, чтобы сохранять спокойствие и использовать возможности новой политической реальности. Таким образом, в то время как Германия подчеркивает европейское единство, Польша инвестирует в двустороннее партнерство с США. В некотором смысле эти различия происходят из-за разногласий в анализе странами того, что президентство Трампа означает для Европы и трансатлантических отношений.

Интересно, что и немецкие, и польские рассказы содержат большую долю фатализма. Новый подход Германии к Америке, похоже, определяется тем, что политолог Томас Кляйне-Брокхофф называет «теорией преемственности», или «предположением о том, что изменения во внешней политике США начались задолго до избрания Трампа — и продлятся его президентство надолго». . Если, будучи перегруженными своими глобальными обязательствами, США всегда могли демонтировать многосторонний порядок и в одностороннем порядке преследовать американские интересы любой ценой, Германии и ЕС придется готовиться к трансатлантической напряженности (или даже конфронтации), которая переживет радикальное президентство Трампа. .

Фатализм Польши в отношении Америки носит совершенно иной характер. Он основан на представлении о том, что гарантии безопасности США необходимы во все более опасной геополитической среде. Из-за отсутствия жизнеспособных альтернатив Польше нет другого выбора, кроме как сделать ставку на постоянное взаимодействие США в области безопасности с Центральной и Восточной Европой. Чтобы развеять свои сомнения, польские политики ищут заверений у Америки — как видно из их стремления привлечь дополнительные войска США на польской земле.Поскольку ставки столь высоки, инвестиции в отношения с США кажутся единственным подходом, который может окупиться. И если это не удастся, результат будет не более плачевным, чем у любой другой стратегии.

Эти различия могут быть неудивительными, учитывая расхождения во взглядах Берлина и Варшавы на безопасность, а также диссонанс между традиционным польским атлантизмом и давними антиамериканскими настроениями, иногда обнаруживаемыми в Германии. Не менее важным фактором является роль, которую страны играют в видении Трампа мира как соревнования между великими державами.Он назвал Германию главным препятствием и даже противником Америки в Европе. Хотя его опасения по поводу большого торгового профицита Германии и низких расходов на оборону обоснованы на самом деле, Трамп критиковал страну с такой интенсивностью, которая охладила американо-германские отношения на протяжении почти всего его срока. В рамках нарратива Трампа «очень плохая» Германия резко контрастирует с надежной Польшей, которая выполняет цели НАТО по оборонным расходам и заинтересована в энергетическом партнерстве с США, которое способствовало бы увеличению американского экспорта сжиженного природного газа (СПГ).Более того, он публично ухаживал за польскими властями, посетив Варшаву в июле 2017 года и дважды упомянув Польшу в качестве ключевого союзника в своей речи перед Генеральной Ассамблеей ООН в сентябре 2018 года. Идеологическое сходство Трампа с националистическим, популистским правительством Польши и его разногласия с канцлером Германии Ангелой Меркель, которую международные СМИ провозгласили последней защитницей либерального порядка, также имеют решающее значение: в то время как польские власти рассматривали победу Трампа как продолжение политической тенденции Немецкая политическая элита, начавшаяся в Варшаве в 2015 году, публично изображала себя в корне противоречащей ценностям и нормам новой Америки.

Замечание Меркель о том, что «времена, когда мы можем полностью полагаться на других, несколько прошли» — сделанное в Трудеринге в мае 2017 года — это, пожалуй, самое известное выражение трансатлантического кризиса. Тот факт, что ее широко считают приверженцем Transatlantikerin (ее поддержка войны в Ираке в 2003 году поставила ее в противоречие с тогдашним канцлером Герхардом Шредером и даже с общественным мнением), придает особое значение ее словам. В последующем телеинтервью канцлер заявила, что «второй лояльностью» Германии (после лояльности своему народу) должна быть ЕС — важный сдвиг по сравнению с теми днями, когда она придавала ЕС и трансатлантическим отношениям равный вес.Меркель не уточнила, как должна выглядеть новая стратегия Германии, но она передала подавляющее недоверие и разочарование немецкого руководства внешней политикой администрации Трампа. В Германии Трамп стал символом исторического разрыва с США, знаменующим конец трансатлантической эры и роль Америки как ключевого гаранта многостороннего либерального порядка и единственной надежной опоры европейской безопасности. Действительно, как писал Маас в августе 2018 года, «США и Европа на протяжении многих лет расходятся.Меньше совпадений в ценностях и интересах, которые формировали наши отношения на протяжении двух поколений ».

Возможно, поведение Трампа оказало сильное влияние на внешнюю политику правительства Меркель, побудив немецких лидеров поддержать призыв президента Франции Эммануэля Макрона к «европейскому суверенитету». Маас намеревался «переоценить» отношения Германии с США — и создать то, что он называет «сбалансированным партнерством», в котором Германия и Европа несут соответствующую долю ответственности, а ЕС может «образовать противовес, когда США перейдут на красный». линии ».С этой целью он дал существенные рекомендации: создание каналов международных платежей и финансовых коммуникаций, независимых от США; европейский валютный фонд; и новый альянс сторонников многосторонности (включающий в себя страны-единомышленники, которые выступают против ухода США из многосторонних институтов). В целом, лидеры Германии стремятся рассматривать внешнюю политику «Америка прежде всего» как долгосрочную задачу, требующую единства и стойкости Европы.

Между тем, их польские коллеги отвергают любой рассказ, который фокусируется на новой непредсказуемости Америки и стремлении к сокращению расходов.Варшава в основном рассматривает отношения с Вашингтоном через призму политики безопасности. Хотя польское общество и правительство были обеспокоены возможностью сближения Америки и России в начале президентства Трампа, этого не произошло. Польские власти подтвердили свою убежденность в том, что президентство Трампа, как опасались лидеры в Берлине, не будет иметь негативных последствий для Польши и Европы в целом. Варшава не восприняла всерьез замечание Трампа о том, что «НАТО устарело», поскольку США по-прежнему привержены укреплению восточного фланга Североатлантического союза.В самом деле, несмотря на обескураживающую риторику, вклад Америки в безопасность Европы при Трампе существенно увеличился. И это, как подчеркивают польские дипломаты и эксперты, вопрос неопровержимых фактов, а не предположений.

Вашингтон не только выполнил обязательства, взятые на саммите НАТО 2014 года в Уэльсе; Трамп также заявил, что США увеличат бюджет Европейской инициативы сдерживания с 4,8 млрд долларов в 2018 году до 6,5 млрд долларов в 2019 году. Америка направляет еще три бригады в Европу на ротационной основе, предварительно размещая там дополнительные боеприпасы и учебное оборудование. .С точки зрения польского правительства, нет причин жаловаться на сокращение штатов США. Американское военное присутствие, рассматриваемое как краеугольный камень безопасности Польши, включает военный центр в Повидзе, ротационную тяжелую бригаду в Загани, базу в Редзикове противоракетного щита Европейского поэтапного адаптивного подхода (предназначенного для защиты всего альянса) и случайное воздушное и военно-морское патрулирование или военно-морское патрулирование в Балтийском море. Кроме того, в Стратегии национальной обороны США от 2018 года Россия определяется как «стратегический противник», что соответствует восприятию угрозы в Варшаве.На самом деле, польское правительство с гораздо большим энтузиазмом относится к направлению текущей политики Вашингтона, чем при предшественнике Трампа Бараке Обаме, который пытался «перезагрузить» американо-российские отношения.

Германия и Франция критикуют американскую односторонность за угрозу единству Запада, но у Польши есть другие проблемы. В Варшаве опасения политических элит, что Америка предаст интересы Польши или Европы, слабее, чем их озабоченность последствиями ослабления трансатлантических связей.Другими словами, продвижение европейского суверенитета в качестве лекарства от трансатлантического кризиса считается более опасным, чем болезнь, которую он намеревается вылечить. Этот скептицизм по поводу направления западноевропейских дебатов о Трампе и трансатлантических отношениях только усиливает желание Польши укрепить свои двусторонние отношения с США и позиционировать себя как лучшего союзника Вашингтона в Европе. Таким образом, заместитель министра иностранных дел Польши Бартош Цихоцкий предсказал, что «через несколько лет… мы можем оказаться в совершенно другой категории американских союзников», поскольку «Польша является своего рода« заменой »Великобритании и Турции в Европе.”

Это стремление стало движущей силой внешней политики Польши. Он был выставлен во время визита Дуды в Вашингтон в сентябре 2018 года, когда он подписал декларацию о стратегическом партнерстве США и Польши. Вместо того, чтобы призывать США защищать многосторонность, Варшава стремилась развивать двусторонние отношения и соглашаться — добровольно или иначе — с новыми правилами игры Трампа. Министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович в своей речи в Фонде Стефана Батория в октябре 2018 года признал, что Трамп коренным образом изменил способ работы международной политики и что Польше необходимо адаптироваться к этой новой реальности.Во время своего недавнего визита в Вашингтон Дуда заявил, что проводит политику «Польша прежде всего». И в своем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке Дуда не повторил призыв своего немецкого коллеги защищать многосторонность. Вместо этого он использовал возможность критиковать нынешнюю форму «многосторонности узурпации и иерархии», противопоставляя ее «позитивной многосторонности равных государств и свободных наций», основанной на идее «суверенного равенства». В то время как Германия настаивает на том, чтобы ЕС установил стратегическую автономию частично путем принятия внешнеполитических решений квалифицированным большинством голосов, Варшава воспринимает это как угрозу национальному суверенитету.

Внешнеполитическая напряженность между Варшавой и Берлином наиболее очевидна (и наиболее проблематична для Европы) в отказе Трампа от многостороннего Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной программе Ирана. Германия была в авангарде усилий ЕС по созданию машины специального назначения (SPV), предназначенной для обхода санкций США в отношении европейских компаний, которые имеют дело с Ираном, в то время как польские дипломаты считают любые меры, направленные против США, неприемлемыми. Это может быть, по крайней мере, частично, потому что SPV может также использоваться для обхода потенциальных санкций США в отношении европейских (особенно немецких) компаний, участвующих в проекте газопровода Nord Stream 2, против которого Польша призвала Вашингтон.Следовательно, в СВПД, как и в других областях, внешняя политика и политика безопасности администрации Трампа может иметь серьезные последствия для сплоченности ЕС.

Оборонная автономия ЕС

Критика американского президента низких военных расходов Европы (особенно Германии) и его двусмысленные комментарии о НАТО придали новый импульс дебатам о европейской обороне. Для Франции дискуссия идет об автономии; для Германии это ответственность. Между тем Польша и несколько других стран раскритиковали возобновившийся интерес ЕС к военному сотрудничеству за потенциальный подрыв НАТО.Возможно, немыслимо, чтобы европейцы участвовали в таком большом количестве политических деклараций и существенных проектов, таких как Постоянное структурированное сотрудничество (PESCO) и Европейская инициатива вмешательства (E2I), в их нынешней форме и масштабе без вмешательства Трампа.

Таким образом, политика безопасности и обороны стала неожиданно многообещающим направлением для европейской интеграции. В настоящее время европейские страны широко принимают идею о том, что им следует делать больше в сфере обороны. Однако скорость и форма этого «большего» не менее спорны, чем они были до того, как Трамп вошел в Белый дом.Фактически, поведение Трампа обострило разногласия между некоторыми государствами-членами ЕС, в том числе Польшей и Германией (а также Польшей и Францией). Короче говоря, чем больше Германия и Франция обсуждали «европейскую армию» или «общую оборону» в ответ на то, что они воспринимают как новую трансатлантическую реальность, тем больше Польша подчеркивала первенство НАТО и стремилась к более тесным отношениям. с Америкой.

Польша уже давно обеспокоена тем, что Общая политика безопасности и обороны (CSDP) ослабит трансатлантический альянс из-за ненужного дублирования структур и возможностей НАТО.Одним из первых решений правительства PiS было отменить заказ его предшественником французских вертолетов Caracal, тем самым нанеся ущерб сотрудничеству с Парижем в области безопасности и подорвав авторитет Варшавы в ЕС. Польша присоединилась к PESCO неохотно и в последний момент (возможно, с целью сглаживания проекта). И страна традиционно предпочитала работать с оборонными компаниями США, а не с их западноевропейскими конкурентами, независимо от того, кто занимал Белый дом.

Давняя обеспокоенность Польши по поводу CSDP возросла из-за реакции ее европейских партнеров на очевидный сдвиг в политике США в отношении Европы при Трампе. Доминирующая роль Франции в ответных мерах сыграла в этом особенно важную роль. Макрон настаивал на укреплении суверенитета Европы в защите, отстаивая амбициозную версию PESCO и запуская спорную E2I.

Созданная как межправительственная «коалиция желающих» вне правовых рамок ЕС, E2I возникла в ответ на то, что Франция не смогла основать PESCO как исключительную группу стран, которые имели схожие представления об угрозах и были способны развивать общие оборонные возможности.Версия PESCO, которую в конечном итоге приняла ЕС, отражала мышление Германии больше, чем мнение Франции: в то время как Париж был в основном заинтересован в создании военного потенциала и структур ЕС, Берлин сосредоточился на политических последствиях CSDP как средства интеграции в ЕС. Поддержка Берлином широкого участия в PESCO, в том числе в таких скептически настроенных к проекту странах, как Польша, заставила Париж обратиться к другим инициативам.

Таким образом, хотя Франция, возможно, не полностью преуспела в продвижении своей оборонной повестки дня, она, несомненно, предприняла усилия, чтобы ответить на вызов Трампа Европе.Для Польши и других стран Восточной Европы тот факт, что Великобритания не играла никакой роли в этих планах и обсуждениях оборонного сотрудничества, также был важен. Как столп трансатлантических отношений Великобритания уже давно является уважаемым партнером в области безопасности в регионе. В соответствии с определением Варшавой Лондона в качестве ключевого союзника стороны завершили двустороннее соглашение о партнерстве в области безопасности в декабре 2017 года. Решение Великобритании выйти из ЕС, вероятно, помогло ускорить сделку, поскольку она выйдет из блока с одним менее решительным сторонником обеспечения НАТО остается основным поставщиком безопасности в Европе.

Между тем, Германия ограничила свое участие в дебатах по европейскому сотрудничеству в области обороны из-за особенностей своего подхода к политике безопасности. Поддержка создания европейской армии долгое время была частью избирательных платформ как социал-демократов, так и христианских демократов (что отражено в их нынешнем коалиционном соглашении). Однако это видение редко используется при планировании политики. В основном заинтересованный в политическом измерении CSDP, Берлин приветствовал европейское сотрудничество в области обороны как форму интеграции, которая укрепила бы ЕС, а не как инструмент для развития общих военных потенциалов.

Точно так же Германии не хватает стратегической культуры с четко определенными целями безопасности и пониманием инструментов, необходимых для их достижения (Франция, напротив, всегда имела четкое представление об угрозах, которые она хотела бы устранить с помощью обновленной CSDP). А плохое состояние вооруженных сил Германии, которые немецкий политик Ханс-Петер Бартельс охарактеризовал как «ограниченное использование», подрывает авторитет Берлина как участника политики безопасности.

В результате действия этих факторов Германия колебалась между пассивностью и контролем в дебатах о европейском сотрудничестве в области обороны.Хотя Меркель использовала язык Макрона по вопросам обороны — что наиболее поразительно, повторив призыв Макрона к созданию европейской армии в ноябре 2018 года — Германия всегда работала над предотвращением создания эксклюзивного PESCO или любого другого оборонного проекта ЕС, который она считает слишком оторванным от трансатлантические отношения. Тем не менее, Берлин не принимал активного участия в политических дебатах — факт, который только укрепляет веру польских элит в то, что идея «европейской обороны» в значительной степени является французским посттрансатлантическим проектом.

Таким образом, Польша присоединилась к двум проектам PESCO в 2017 году и еще к шести год спустя с явной целью усиления европейского вклада в НАТО и предотвращения создания автономного европейского потенциала. Основное беспокойство Варшавы по поводу PESCO заключалось в том, что совместное планирование потенциала ЕС подорвет коллективную территориальную оборону, поскольку страны Западной Европы будут больше заинтересованы в развитии военного потенциала, предназначенного для управления кризисами и иностранного вмешательства (особенно в Северной Африке), а не для реагирования на российские агрессия.Этот разрыв между восприятием угроз странами Восточной и Западной Европы является ключом к различиям в их подходах и ожиданиях от PESCO — как видно из предложения Польши о том, чтобы в проект были включены даже страны, не являющиеся членами ЕС. Как заявил министр обороны Матеуш Блащак: «Я имею в виду в первую очередь США, но также Норвегию и Великобританию после Брексита».

Неудивительно, что Франция не пригласила Польшу присоединиться к E2I. В ноябре 2018 года Макрон пошел еще дальше, заявив: «Я не хочу, чтобы европейские страны увеличивали бюджет на оборону, чтобы покупать американское и другое оружие или материалы, поступающие из вашей промышленности.Я думаю, что если мы увеличим наш бюджет, нам нужно будет построить нашу автономию и стать реальной суверенной державой ». Это определение европейского суверенитета является проклятием для Варшавы, особенно в то время, когда она ведет переговоры о крупной сделке по закупке американской системы противоракетной обороны Patriot. Польская ежедневная газета Rzeczpospolita ответила президенту Франции с чувством, разделяемым многими польскими лидерами: «Действия Макрона — причина того, почему будущее НАТО и безопасность центрально-восточной Европы становятся еще более зависимыми от США».

Действительно, хотя мысли французов и Германии о стратегической автономии основаны на предположении, что ЕС больше не может полностью полагаться на США, сдвиг в политике безопасности Польши в сторону трансатлантических или даже польско-американских решений становится все более очевидным. Подобно словесным нападкам Трампа на Германию, споры внутри НАТО по поводу оборонных расходов и ответственности Европы сделали Североатлантический союз уязвимым и побудили Варшаву выступить посредником в своих отношениях с Вашингтоном в сфере безопасности по двусторонним каналам.

Правительство PiS отметило визит Трампа в Польшу в июле 2017 года на саммит Инициативы трех морей (TSI), во время которого президент произнес то, что его советник Стив Бэннон назвал своей «самой важной внешнеполитической речью», — как свой главный внешнеполитический успех, несмотря на Дело в том, что это не дало ощутимых результатов. Тем не менее, Дуда использовал свой визит в Вашингтон в сентябре 2018 года, чтобы пригласить США создать постоянную американскую военную базу в Польше, в просторечии известную как «Форт Трамп», и предложил внести в эту инициативу 2 миллиарда долларов.В соответствии с этим, замена чередующихся военных развертываний США на польской земле (как было согласовано на саммите НАТО в Уэльсе в 2016 году) на постоянные стала одной из основных заявленных целей политики безопасности Польши.

Настаивание Польши на постоянном американском присутствии проистекает из ее интерпретации российского стратегического мышления. По мнению польских экспертов, Кремль рассматривает ротационное развертывание как ограниченное обязательство — как по масштабу, так и по времени. Таким образом, постоянное присутствие служит более эффективным сдерживающим фактором.Варшава не принимает аргумент, часто выдвигаемый немецкими политиками, о том, что размещение сил США или НАТО на восточном фланге Североатлантического союза нарушит положения Основополагающего акта Россия-НАТО 1997 года. Тем не менее, с точки зрения Варшавы, Россия неоднократно аннулировала соглашение, изменяя среду безопасности, не в последнюю очередь своим вторжением в Украину и милитаризацией Калининграда.

Однако политические, а не юридические вопросы вызывают разногласия в Форт Трамп в ЕС и НАТО.Двустороннее соглашение о постоянном размещении американских вооруженных сил в Польше подорвало бы тщательно выстроенный консенсус между союзниками страны по НАТО. Безусловно, польское правительство подчеркнуло, что Форт Трамп будет основан на договоренности, не требующей их согласия: Чапутович сказал генеральному секретарю НАТО Йенсу Столтенбергу в октябре 2018 года, что они будут просто «проинформированы» о переговорах с США. , утверждая, что постоянное развертывание укрепит Североатлантический союз в целом.Германия не согласна (как и Франция).

Помимо того факта, что это может быть контрпродуктивным в военном отношении, создание постоянной американской базы на польской земле вне рамок НАТО было бы политически дорогостоящим для Польши. Сделав ставку на неравноправный двусторонний союз и оттолкнув Германию и Францию, Польша могла быстро стать зависимым клиентом Америки — при Трампе или последующих президентах. Варшава может быть полезна администрации Трампа в снижении сплоченности ЕС, тем самым предотвращая объединенную европейскую оппозицию Вашингтону по таким вопросам, как Договор о РСМД и СВПД.Таким образом, уступки, которые США могут добиться от Польши на переговорах по форту Трамп, могут повлиять на подход ЕС к этим областям.

Волнение Польши по поводу форта Трамп вполне может оказаться преждевременным, даже если, как и ожидалось, США увеличат развертывание своих военных в Польше, не установив там постоянного присутствия. Трамп, похоже, не хочет отправлять больше войск за границу, не имея на то веской причины — не в последнюю очередь из-за его предвыборных обещаний по этому поводу. Похоже, он будет изображать просьбу Польши как свидетельство успеха своего жесткого подхода к расходам на оборону НАТО и Европы.Перспектива постоянной базы может стать разменной монетой во внутренних дебатах НАТО — или даже в американо-российских дискуссиях.

Новые дебаты о перевооружении?

Заявление Трампа в октябре 2018 года о выходе США из Договора о РСМД может поставить Польшу и Германию на противоположные стороны в решающих дебатах о европейской безопасности. Подписанный в 1987 году президентом США Рональдом Рейганом и советским лидером Михаилом Горбачевым, договор запрещает Америке и России разрабатывать и развертывать ракеты наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км.Поскольку оно запрещает оружие, которое страны могут использовать для ведения «ограниченной» ядерной войны в Европе, соглашение широко воспринимается как краеугольный камень европейской безопасности. Таким образом, заявление Трампа частично развязало интересы безопасности Европы и Америки с потенциально катастрофическими последствиями. Освободившись от ограничений Договора о РСМД, Москва могла открыто развернуть ракеты средней дальности наземного базирования, способные поражать цели по всей Европе из материковой части России, что вызвало ответ США и повысило вероятность новой гонки ядерных вооружений за пределами США и России. .

Правительство США публично обвинило Россию в отказе от договора, отчасти путем испытания крылатой ракеты, превышающей пределы РСМД, с 2014 года. Однако реакция европейских стран была сдержанной, поскольку многие из них не имеют возможности самостоятельно проверить американскую разведывательные данные о ракетах — SSC-8, преемник SS-20, который стал центром ядерного соперничества между Советским Союзом и Западом в 1970-х и 1980-х годах. В то время как Варшава выразила озабоченность по поводу этого вопроса, Берлин первоначально охарактеризовал доказательства испытаний американской разведки как «недвусмысленные».Затем правительство Германии пошло еще дальше, ответив на парламентский вопрос Кляйне Анфраге из Die Linke, заявив, что разработка SSC-8 действительно нарушила Договор о РСМД. Молчание европейских лидеров, таких как Меркель и Макрон, по этому поводу, а также наращивание российской военной мощи долгое время разочаровывали Варшаву.

Заявление Трампа о ДРСМД вызвало критику в Германии. Но в Германии не ведется публичных дебатов об угрозе, которую «Искандеры», размещенные в Калининграде, или другие российские ракеты могут представлять для немецких городов.Отчасти это связано с тем, что Берлин считает маловероятным, что Москва совершит нападение, а отчасти потому, что на политический дискурс Германии по ядерному оружию все еще сильно влияет Nachrüstungsdebatte (дебаты о перевооружении), имевшие место в Западной Германии в 1980-х годах. В то время правительство Западной Германии во главе с канцлером Гельмутом Шмидтом потребовало от НАТО ответа на развертывание SS-20. Поскольку США, по-видимому, не хотели реагировать, Шмидт опасался, что американские ядерные гарантии Европе не сохранятся без развертывания западной системы, которая удержит Советы от использования новой ракеты.

Двоякое решение Североатлантического союза в 1979 году, которое объединило предложение о переговорах с Советским Союзом с размещением американских ракет Pershing II в Германии, привело к краху коалиционного правительства Шмидта два года спустя. (Его партия, Социал-демократы, отказалась поддержать развертывание после того, как это спровоцировало крупнейшие демонстрации в истории Западной Германии и вызвало широкую общественную враждебность к США). С тех пор поддержка ядерных и других форм контроля над вооружениями и разоружения является одной из ключевых особенностей политики безопасности и политической культуры Германии.На этом фоне немецкая общественность неверно истолковала дискуссии между Рейганом и Горбачевым в Рейкьявике в 1986 году, которые в конечном итоге привели к Договору о РСМД, как триумф разума над безумием гонки ядерных вооружений. Фактически, сделка была возвращением к status quo ante в области ядерного сдерживания.

Таким образом, Маас ответил на заявление Трампа о РСМД, заявив, что Германия «будет бороться всеми доступными дипломатическими средствами для защиты договора». Бывшие лидеры социал-демократов опубликовали совместное письмо, в котором они предостерегли от новой гонки вооружений и призвали Европу и Германию быть голосом «разоружения и общей безопасности».«Россия и США обвиняют друг друга в нарушении ДРСМД», — писали они, рассматривая Европу как нейтрального посредника между державами. Между тем, зеленые подтвердили свою позицию, согласно которой США должны вывести около 350 ядерных ракет, которые они разместили в Германии.

Министерство иностранных дел Польши было гораздо более примирительным, заявив, что оно согласно с американской оценкой, что Россия нарушила Договор о РСМД, и, как следствие, понимает шаг Трампа. (Министр Чапутович добавил, что выход США из ДРСМД не поставит под угрозу безопасность Польши, поскольку против Польши не будет использоваться новая американская ракета средней дальности.) Однако не разные взгляды Берлина и Варшавы на решение США и предполагаемые нарушения Россией договоров грозят стать главным предметом разногласий как на двусторонней основе, так и внутри НАТО и ЕС. Наиболее спорным вопросом, вероятно, будет влияние выхода США из Договора о РСМД на безопасность в Европе.

Решение Америки следует рассматривать в более широком стратегическом контексте. Китай, чье тактическое ядерное оружие угрожает союзникам США в Тихом океане, в то время как руки Америки связаны ограничениями Договора о РСМД, вероятно, станет реальной целью решения Трампа.Тем не менее, США в течение некоторого времени рассматривали возможность изменения своей ядерной стратегии для решения проблемы наращивания военной мощи России. Действительно, в Обзоре ядерной политики страны за февраль 2018 года предлагается укрепить американский ядерный тактический потенциал за счет развертывания ракет морского базирования (которые не охватываются Договором о РСМД). Тем не менее, еще до того, как Трамп стал президентом, США обдумывали ответ на нарушения Россией РСМД разработкой и развертыванием новых ракет средней дальности наземного базирования.После его объявления о ДРСМД кажется, что США выберут последний вариант, чтобы исправить ядерный дисбаланс в Европе.

Эти дебаты могут усугубить недоверие и недопонимание между Польшей и Германией, помешав ЕС и НАТО сформулировать общий ответ на вызовы будущей гонки вооружений. Фактически, с точки зрения Варшавы, новая гонка вооружений уже началась — Запад остается пассивным по мере роста угрозы со стороны России. Польшу особенно беспокоит наращивание Россией военной мощи в Калининграде и то, что она считает «ядерной реакцией» российской военной доктрины.В отличие от Германии, Польша не испытывает отвращения к ядерному оружию и по-прежнему считает себя членом НАТО второго уровня, поскольку в ней не размещены постоянно размещенные американские ракеты или войска. Варшава отвергает критику со стороны Германии в отношении усилий по укреплению НАТО способами, которые могут нарушить Основополагающий акт Россия-НАТО 1997 года, не в последнюю очередь потому, что в Германии находится большое количество американских войск и техники. Для польского правительства это позволяет Германии чувствовать себя в безопасности в отличие от Польши.

Однако разрыв между восприятием угрозы в Польше и Германии даже более существенный, чем этот.Варшава видит свою главную цель дальнейшего усиления военного присутствия НАТО и США на своей территории как единственный логичный ответ на нынешний военный дисбаланс между НАТО и Россией и устойчивый военный дисбаланс между Польшей и Россией. Напротив, Берлин считает, что усиление американского военного присутствия в Польше будет угрожать стране, спровоцировав дальнейшую эскалацию со стороны России. Нарушение Основополагающего акта Россия-НАТО, как гласит аргумент Германии, заставит Москву принять ответные меры, сосредоточив еще больше войск в Калининграде и, возможно, в Беларуси.Это сделало бы Польшу (и Европу) менее защищенной.

Объявленный выход Америки из Договора о РСМД делает столкновение между этими различными философиями более вероятным. Поскольку они считают, что гонка вооружений уже началась, некоторые лидеры PiS заявляют, что решение Трампа может даже предоставить возможность восстановить стратегический баланс, при этом Польша играет в этом ключевую роль, размещая «силы быстрого реагирования на своей территории в [Форт Трамп]. ], а также ракетные войска для сдерживания России ».

Энергетическая безопасность Европы

Поведение Трампа также вбило клин между Польшей и Германией в области энергетической политики. Безусловно, противоречивые взгляды стран на сотрудничество с Россией и важность возобновляемых источников энергии часто приводят к конфликтам друг с другом на двусторонней основе и в ЕС. Эта напряженность значительно усилилась за последние два года — и не только из-за Трампа. Ключевой проблемой стал проект «Северный поток — 2», который на завершающей стадии вызывал острые споры и юридические споры.Однако Трамп усилил эту полемику беспрецедентным (бизнес-ориентированным) вмешательством по этой теме, а также своим более широким отношением к Германии.

Энергия сыграла важную роль в дебатах о дисбалансе торговли между США и Европой. Стратегия Трампа по сокращению торгового дефицита Америки заключалась не только в введении тарифов и других ограничений на импорт, но и в увеличении американского экспорта в прибыльных секторах, таких как СПГ. Таким образом, увеличение импорта американского СПГ в Европу стало приоритетом его европейской политики, которая точно соответствует его изображению Германии как ключевого противника Америки в Европе, не по крайней мере из-за ее огромного положительного сальдо торгового баланса.Берлин поддерживает «Северный поток — 2», поскольку он сделает Германию центром газоснабжения Центральной Европы. Но проект также приведет к тому, что государства-члены ЕС, особенно страны Центральной и Восточной Европы, станут более зависимыми от импорта российского газа.

Помимо геополитики, Трамп считает, что для Европы не в экономических интересах Америки устанавливать более тесное энергетическое партнерство с Россией, а для Германии — укреплять свои экономические позиции в Центральной и Восточной Европе. А «Северный поток — 2», который планируется ввести в эксплуатацию к концу 2019 года, по-прежнему вызывает разногласия в ЕС.В то время как некоторые, особенно Германия и Австрия, открыто поддерживают этот проект, другие — в основном Польша и страны Балтии, а также Европейская комиссия — выступают против него. Более того, развитие инфраструктуры СПГ (с терминалами в Свиноуйсьце и Крке) является приоритетом TSI — проекта с участием стран Балтийского, Адриатического и Черного морей, который Германия давно рассматривает как попытку создать альянс в рамках ЕС. , тем самым ослабляя блок. Трамп, который никогда не скрывал своего презрения к европейской интеграции, вероятно, видит в игре на этих разногласиях средство усиления влияния США в Европе.

Варшава, несомненно, надеется, что американская критика «Северного потока — 2» будет решающей в долгом споре по поводу этого проекта. При поддержке девяти других стран-членов ЕС Польша долгое время выступала против «Северного потока-2» за: ослабление Украины, которая в настоящее время взимает плату за транзит российского газа в Европу; работает против цели ЕС по диверсификации поставок энергоносителей за пределы России; и нарушение Третьего энергетического пакета, который требует «разделения» или разделения добычи и распределения энергии между различными компаниями.Однако эти жалобы не дали желаемого результата.

Берлин по-прежнему не впечатлен аргументами Варшавы об угрозах безопасности «Северного потока — 2», хотя некоторые влиятельные голоса в дебатах в Германии поддерживают эту точку зрения. Что наиболее важно, попытка использовать юридические аргументы для предотвращения строительства трубопровода или, по крайней мере, сделать проект финансово неустойчивым, также потерпела неудачу.

В сентябре 2017 года юридическая служба Совета ЕС отклонила (по настоянию Германии, согласно Der Spiegel ) просьбу Европейской комиссии разрешить ей заключить специальное соглашение с Россией от имени стран-членов ЕС.Комиссия также предложила поправку к Третьему энергопакету, которая потребовала бы полного соответствия Nord Stream 2 законодательству ЕС, что существенно увеличило бы расходы консорциума трубопроводов. В марте 2018 года юридическая служба Совета ЕС также отвергла эту инициативу, нанеся мощный удар по надеждам Варшавы. (Согласно предлагаемым изменениям в газовой директиве, все импортные трубопроводы не должны принадлежать напрямую поставщикам газа и должны будут поддерживать недискриминационные тарифы, прозрачные операции и 10-процентную пропускную способность для третьих сторон.Проиграв битву внутри ЕС, интерес США к трубопроводной политике ЕС дает Варшаве последний шанс сорвать проект.

Стало ясно, что Варшава может рассчитывать на поддержку США в январе 2018 года, когда Рекс Тиллерсон, в то время госсекретарь США, посетил Польшу. Тиллерсон сказал, что «Северный поток — 2» «подрывает общую энергетическую стабильность и безопасность Европы» и что США «будут продолжать предпринимать шаги [для предотвращения этого], насколько это возможно». В интервью, опубликованном вскоре после этого, премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий призвал администрацию США ввести санкции в отношении компаний, участвующих в проекте.Тема возможного американского наказания попала в заголовки газет после того, как Трамп набросился на Германию в преддверии саммита НАТО в июле 2018 года, назвав Берлин «пленником России» и «полностью контролируемым Россией», в то же время критикуя запланированный трубопровод как «очень неуместный». В то время как Меркель подчеркивала, что Берлин будет принимать «автономные решения» по энергоснабжению, а представители немецкого бизнеса заявляли, что угрозы Трампа «посягают на европейскую энергетическую политику», Польша возлагала свои надежды на решимость Америки отменить «Северный поток-2».Действительно, во время визита в Варшаву в ноябре 2018 года министр энергетики США Рик Перри подтвердил, что США все еще могут наложить санкции на компании, участвующие в проекте.

Спор о возможных санкциях США вбил клин между Польшей и Германией, углубляя недоверие между ними больше, чем любой другой вопрос. Для Польши санкции — последний шанс достичь стратегической цели; Для Германии угроза таких мер со стороны США — недопустимое вмешательство во внутренние дела ЕС и экономические интересы Германии.Берлин также считает совершенно неприемлемым стремление Варшавы к санкциям. Как утверждал немецкий дипломат Вольфганг Ишингер, поведение Трампа подталкивает Германию «в сторону России и Китая».

Стратегический интерес Польши к сотрудничеству с США в области энергетики выходит за рамки «Северного потока 2». Варшава отказалась от строительства нового трубопровода не только по геополитическим, но и по экономическим причинам, поскольку импорт американского СПГ играет важную роль в расчетах ее энергетической безопасности. Польша намерена допустить истечение срока действия своего контракта с Газпромом в 2022 году, что сделает его полностью независимым от импорта энергоносителей из России.Страна будет заменять около 10 миллиардов кубометров российского газа в год норвежским газом, импортируемым через планируемую Балтийскую трубу, а также СПГ от различных — в идеале — американских — компаний. Терминал СПГ в Свиноуйсьце мощностью 6 млрд куб. М уже введен в эксплуатацию. Согласно некоторым источникам в польском правительстве, импорт СПГ и «Балтийская труба» также могут помочь Польше стать газовым хабом в Центральной и Восточной Европе. Этому могут помешать относительно высокие цены на СПГ и норвежский газ, равно как и отсутствие интереса к покупке «польского» газа в регионе.Однако долгосрочные контракты с «Газпромом», связанные с «Северным потоком — 2», несомненно, разрушат любую надежду на достижение этой цели [2].

Таким образом, заинтересованность Трампа в продвижении американского экспорта СПГ согласуется со стратегическими целями Польши, создавая общую основу для энергетического партнерства. В ноябре 2018 года польский государственный энергетический гигант PGNiG подписал 24-летний контракт на импорт СПГ с американской фирмой Cheniere, по которому с 2023 года Польша будет покупать 2 млрд кубометров СПГ в год на терминалах Сабин Пасс и Корпус Кристи в Персидском заливе. Мексики.В прошлом месяце Польша подписала контракт с американской фирмой Venture Global LNG на 2 млрд кубометров СПГ в год с 2022 года. Страна также ведет переговоры по двум другим контрактам. Хотя точная цена на газ публично не известна, PGNiG утверждает, что она на 20-30 процентов ниже, чем у российского газа.

В рамках TSI энергетическое партнерство с Америкой в ​​значительной степени совпадает с инфраструктурными проектами между северными и южными европейскими странами. Хотя Польша стремится стать центром распределения газа по региону через TSI, для этого потребуется дальнейшая интеграция и около 615 млрд евро инвестиций в транспортную инфраструктуру до 2025 года.Берлин опасается, что TSI не только ослабит единство ЕС, но и подорвет политические отношения Германии с Центральной и Восточной Европой. Это противоречит стратегической цели Берлина — оставаться на якоре на востоке и западе Европы. В то время как польское правительство подчеркнуло чисто инфраструктурный характер проекта, многие политики и советники PiS описали TSI как план B для Европы на случай краха ЕС.

Чтобы укрепить свои позиции регионального лидера и уравновесить Германию и Францию, Польша призвала США поддержать TSI и инвестировать в проект.Визит Трампа в Варшаву в июле 2017 года для участия в саммите TSI, казалось, сигнализировал о том, что эта инициатива пользуется поддержкой Америки. То же самое произошло и с визитом его министра энергетики на саммит TSI в Бухаресте в сентябре 2018 года. Однако США не объявили о каких-либо крупных инвестициях в TSI, кроме тех, которые связаны с сотрудничеством в сфере СПГ. В результате его сторонники надеются, что ЕС поддержит проекты в рамках TSI. Президент Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер и Маас присутствовали на саммите в Бухаресте в качестве наблюдателей.В то время как Германия перешла на поддержку TSI (чтобы не остаться в стороне), Польша все же предпочла бы работать с США над этим проектом.

Возобновление германо-польского партнерства

Поведение Трампа, несомненно, еще больше разошло Берлин и Варшаву по ряду вопросов. Ослабление консенсуса между европейскими странами и подрыв ЕС, по-видимому, является сознательной политикой нынешней администрации США. Однако разногласия между Берлином и Варшавой по трансатлантическим вопросам, по крайней мере, не в меньшей степени связаны с их давними взглядами на политику США, ЕС и НАТО.Еще одно принципиальное препятствие — это повсеместное недоверие между правительствами Германии и Польши, которое формирует их восприятие друг друга. Грубо говоря, Германия считает, что нынешнее польское правительство подрывает единство Европы и игнорирует нормативные и правовые обязательства членства в ЕС. Для Берлина Варшава стремится отбросить политическую интеграцию, сохранив при этом все преимущества членства, не в последнюю очередь финансовую поддержку. Напротив, Польша считает, что Германия претендует на гегемонистскую роль в Европе, используя свой контроль над институтами в Брюсселе, чтобы навязать свои предпочтения другим.Учитывая эти непримиримые позиции, польско-германские споры о том, как реагировать на изменения в трансатлантических отношениях, не должны вызывать удивления.

Обе стороны должны работать, чтобы уменьшить зазор между ними. Немецкие лидеры не заинтересованы в прекращении партнерства с Польшей, поскольку это имело бы далеко идущие последствия для роли Германии в ее восточных соседях. Будучи преисполнен решимости сдерживать центробежные силы внутри ЕС, Берлин стремится продвигать преимущества совместного суверенитета. Точно так же польские лидеры не заинтересованы в отчуждении самого важного экономического партнера своей страны.Кооперативная Германия — это мост Польши на запад; далекая Германия могла быть баррикадой. Оба нуждаются друг в друге, хотя и по несколько разным причинам: зависимость Польши от Германии в основном экономическая, а зависимость Германии от Польши в основном политическая.

Тем не менее, текущие тенденции предполагают, что двусторонние отношения будут ухудшаться и дальше. Чтобы избежать этого, потребуется новая стратегия и значительная политическая воля. Последних мало, особенно в Польше.Но Германия и Польша могут примирить по крайней мере некоторые из своих интересов — на пользу как им, так и ЕС в целом. Первоначально эта работа должна включать следующие шаги:

  • Берлин и Варшава должны перенести дискуссию об укреплении польско-американских отношений безопасности в контекст НАТО. В конечном итоге безопасность Европы зависит в первую очередь от единства Североатлантического союза, а не от количества размещаемых им войск. Как сказала министр иностранных дел Норвегии Ине Мари Эриксен Сёрейде: «Наш военный сдерживающий фактор никогда не будет сильнее, чем наше политическое единство и сплоченность, и, если у нас нет политического единства, мы никогда не сможем использовать наши военные возможности.Более того, в военном отношении Польша будет полагаться на инфраструктуру НАТО, чтобы получить доступ к ресурсам постоянной американской базы на ее территории. Тем не менее, Берлин должен быть открыт для стратегической, а не юридической дискуссии о расширении передового присутствия НАТО в Восточной Европе. Кремль отменил Основополагающий акт Россия-НАТО, когда аннексировал Крым, вторгся в восточную Украину и, совсем недавно, участвовал в военно-морской агрессии в Азовском море. Поэтому Германии больше не следует прятаться за обеспокоенностью по поводу этого акта, поскольку это подрывает ее авторитет как партнера Польши и других стран Центральной и Восточной Европы в области безопасности.В то же время любое решение продвинуть НАТО дальше выводов саммита в Уэльсе должно быть основано на анализе текущих политических и стратегических реалий и не должно ссылаться на Основополагающий акт Россия-НАТО.
  • Германия и Франция должны предложить более тесное сотрудничество с Польшей, особенно в областях оборонного сектора, где страна может внести значительный вклад и получить существенные выгоды. Одним из таких направлений является проект основного боевого танка. Франция и Германия в настоящее время осуществляют проект за пределами PESCO, но Польша может быть искренне заинтересована — и, что самое главное, способна — внести в него свой вклад.Для Варшавы ограничение этого проекта франко-германским тандемом свидетельствует о нежелании западноевропейских стран предоставить Польше равный доступ к промышленным проектам и, как следствие, протекционизму в оборонном секторе. (Это хороший знак, что Берлин и Варшава обсуждали возможное участие Польши в проекте в ноябре 2018 года.)
  • Польша должна выразить заинтересованность в присоединении к E2I. Самая большая долгосрочная угроза безопасности для страны состоит в том, что ее основные европейские партнеры начнут воспринимать ее как отказавшуюся от их общности ценностей и интересов.Сосредоточенные на растущей конкуренции с Китаем и другими державами, США не смогут компенсировать эту потерю. И поскольку инициативы, сосредоточенные на межправительственном сотрудничестве, а не на интеграции, станут более распространенными в ЕС в ближайшие годы, Польше следует сотрудничать с E2I, чтобы помочь сохранить свое влияние на развитие блока. Что наиболее важно, Варшаве необходимо восстановить баланс между своей трансатлантической и европейской ориентацией на оборону и сохранить единство ЕС, а не пытаться извлечь выгоду из трансатлантических разногласий.
  • Германия и Польша должны возродить свои болезненные попытки военного сотрудничества. Страны имеют самые сильные обычные силы для территориальной обороны в Центральной и Восточной Европе. В их обоих интересах продемонстрировать посредством двустороннего сотрудничества, что они взяли на себя ответственность защищать Европу. Они могли бы принять голландско-германскую модель интеграции сухопутных войск, подавая пример более глубокого сотрудничества между странами на восточном фланге ЕС и НАТО.В долгосрочной перспективе любая восточноевропейская интеграционная инициатива по территориальной защите будет вызывать доверие только при участии Польши и Германии.
  • Хотя столкновение между Россией и Украиной в Азовском море усилило немецких противников «Северного потока — 2», проект, тем не менее, скорее всего, будет реализован. Германия несет большую часть ответственности за устранение возможных последствий Северного потока — 2 в Европе. Самый большой риск проекта состоит в том, что он разделит газовый рынок ЕС на западный и восточный секторы, при этом Россия будет явно доминировать над странами в последнем (кроме Польши).Берлин должен серьезно отнестись к этому риску, работая вместе с Варшавой, чтобы ограничить негативные последствия «Северного потока — 2» на уровне ЕС. Поддержка Германией аспектов TSI могла бы стать частью этих усилий.
  • Вместо того, чтобы говорить о «европейском суверенитете» или «европейской армии», Польше и Германии следует присоединиться к другим государствам-членам, чтобы четко определить уязвимости, которые ЕС в целом должен устранить (в том числе те, которые возникают в результате политики США). Риторика имеет значение. Поскольку разногласия между Польшей и Германией во многом проистекают из несоответствия в их восприятии друг друга, им следует приложить осторожные усилия, чтобы найти точки соприкосновения и согласовать свои публичные представления.С этой целью Варшава и Берлин должны начать процесс размышлений на высоком уровне о будущем ЕС, возможно, с другими партнерами, такими как Швеция и страны Балтии, чтобы добавить новый взгляд на работу.

Отношения между Германией и Польшей слишком важны для их более широких интересов — и для сплоченности ЕС — чтобы допустить дальнейшее ухудшение. И Берлин, и Варшава стремятся формировать политику и институты ЕС, даже если у них совершенно разные цели и стратегии.Неспособность устранить их разногласия и преодолеть препятствия на пути к сотрудничеству будет препятствовать обоим на европейской арене, хотя и асимметричным образом, учитывая различия между ними в размерах, силе и влиянии. Поскольку основу сотрудничества с ЕС составляют прочные двусторонние отношения, ни Варшава, ни Берлин не могут позволить себе тратить впустую потенциал некогда продуктивного партнерства.

Об авторах

Петр Бурас — старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям и глава его варшавского офиса, журналист, писатель и эксперт по немецкой и европейской политике.Ранее Бурас был обозревателем и берлинским корреспондентом Gazeta Wyborcza, а также работал в Центре международных отношений в Варшаве, германистике в Университете Бирмингема и во Вроцлавском университете. Он также был приглашенным научным сотрудником в Stiftung Wissenschaft und Politik в Берлине.

Йозеф Яннинг — старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям и соруководитель его берлинского офиса. Ранее Яннинг был научным сотрудником Меркатора в Немецком совете по международным отношениям, директором исследований Центра европейской политики в Брюсселе, старшим директором Фонда Бертельсманна, заместителем директора Центра прикладных политических исследований, а также преподавал в университете. Майнца, Еврейского университета Иерусалима и Пекинского университета Жэньминь.

Благодарности

Этот документ является результатом совместного проекта Европейского совета по международным отношениям и Конрада-Аденауэра-Stiftung. Фонд работает над продвижением демократии, верховенства закона и прав человека, а также поддерживает процветающее, динамичное гражданское общество в Германии, Польше и более чем 100 других странах мира. В Польше он сосредоточен на укреплении европейской интеграции и развитии двусторонних отношений между Польшей и Германией, а также на трансатлантических вопросах и справедливом, устойчивом экономическом развитии.


[1] Радослав Сикорский, «Польша-Германия. Partnerstwo dla Europy », Przegląd Zachodni , no. 3. 2008. С. 3–10.

[2] Адам Гжешак, «Taniec z gazrurką. Czy Polska ma szansę uniezależnić się od gazu z Rosji? », Polityka , 2 октября 2018 г.

Европейский совет по международным отношениям не занимает коллективных позиций. Публикации ECFR отражают только взгляды отдельных авторов.

Германия не оставит Польшу перед лицом пограничного кризиса

Клеменс Билан / PAP / EPA

Германия не оставит своих польских друзей во время вызовов, с которыми Польша сталкивается в пограничном кризисе с Беларусью, заявил министр иностранных дел Германии после встречи со своими польскими и французскими коллегами в пятницу.

Ситуация в Беларуси остается пятном в центре Европы, отметил Хайко Маас на пресс-конференции после встречи глав дипломатии Веймерского треугольника, которая прошла в Веймаре, Германия.

Он сказал после встречи с Збигневом Рау и Жан-Ивом Ле Дрианом, его польскими и французскими коллегами, соответственно, что Польша не будет оставлена ​​Германией в ситуации, касающейся «неприемлемой инструментализации ни в чем не повинных беженцев на внешних территориях. граница Союза.«

« Сотрудничество Польши, Германии и Франции в рамках Веймарского треугольника основано на доверии — оно тесное и уникальное, поскольку объединяет различные подходы », — добавил Хаас.

Министр иностранных дел Польши Збигнев Рау сказал:« Тридцать лет назад наши предшественники создали этот форум сотрудничества в момент политических и экономических преобразований, важных для Польши.

«Без сотрудничества Франции и Германии наш путь к членству в ЕС и НАТО был бы длиннее и труднее.Я хотел бы поблагодарить за это наших партнеров из Парижа и Берлина », — сказал он.

Пятничная встреча министров иностранных дел Веймарского треугольника состоялась по приглашению Мааса и была частью 30-летия создания этого трехстороннего формата, цель — улучшение и укрепление сотрудничества между Польшей, Францией и Германией.

Колонизация Польши | Столкнувшись с историей и самим собой

Всего через несколько месяцев после вторжения в Польшу Германия быстро работала над тем, чтобы претендовать на свое новое «жизненное пространство», удалив тех людей, которых нацисты считали представителями низших рас, из Вартегау, территории западной Польши, которая была присоединена к Германский рейх.Затем нацисты отправили поселенцев, которые, по их мнению, были достаточно немцами, чтобы завладеть землей, домами и предприятиями.

Выставка в берлинской школе убеждает немцев помочь колонизировать район Вартегау в Польше. На выставке написано: «Земля зовет вас!», А на картине изображена машина поселенца, проезжающая мимо польского пограничного знака, который был сбит.

В отчете за декабрь 1939 г. наблюдатель описывает, как это произошло:

Как этнические немцы.. . хлынуть на новые территории Рейха. . . эквивалентное количество поляков с одинаковых профессий эвакуируется с той же скоростью. В зависимости от количества немецких фермеров, торговцев, квалифицированных торговцев и т. Д., Которые зарегистрированы в иммиграционных службах, для них должно быть доступно соответствующее количество рабочих мест, домов и ферм, ранее принадлежавших или занимаемых поляками. Если, например, в группе иммигрантов из стран Балтии будет двадцать немецких мастеров-пекарей, то двадцать польских пекарен в Познани и остальная часть Вартегау необходимо эвакуировать.Затем немецкие иммигранты переезжают в эти помещения. . . Первоначально эвакуация жителей из городов осуществлялась не выборочно, а просто блок за кварталом. Это часто означало, что железнодорожники и другие лица, работающие в жизненно важных отраслях, были эвакуированы, что привело к экономическим сбоям. Сегодня эвакуация проводится на основании специально составленных списков. Польская интеллигенция эвакуируется в первую очередь. Польским сельскохозяйственным рабочим, домашнему персоналу и фабричным рабочим разрешается оставаться. 1

Польская женщина, идентифицированная как «миссис. Дж. К. » описал ее изгнание из дома нацистами:

17 октября 1939 года в 8 часов утра я услышал стук в дверь моей квартиры. Так как моя горничная боялась ее открывать, я сам подошел к двери. Я нашел там двух немецких жандармов [полицейских], которые грубо сказали мне, что через несколько часов я должен быть готов к поездке со своими детьми и всеми в доме. Когда я сказала, что у меня маленькие дети, что мой муж военнопленный, и что я не могу подготовиться к поездке за такое короткое время, жандармы ответили, что не только я должен быть готов, но и квартиру нужно подмести. , тарелки и тарелки вымыты, а ключи оставлены в шкафах, чтобы немцы, которые должны были жить в моем доме, не имели проблем.Таким образом, они также заявили, что я имею право взять с собой только один чемодан весом не более 50 килограммов [110 фунтов] и небольшую сумочку с едой на несколько дней.

В 12 часов они пришли снова и приказали нам выйти перед домом. Такие же группы людей стояли перед всеми домами. После нескольких часов ожидания подъехали военные грузовики [грузовики], и они упаковали нас одного за другим, грубо крича на нас, а также нанося удары. Потом отвезли на вокзал, но только вечером запихнули в [товарные вагоны], двери которых потом заперли на засов и запечатали.В этих [машинах], большинство из которых было забито сорока людьми, мы провели три дня, не имея возможности выбраться. Настоящим подтверждаю, что в моей [машине] было шестеро детей младше десяти лет и двое стариков, и что нам не выдали ни соломы, ни каких-либо питьевых принадлежностей, что мы должны были удовлетворить наши естественные потребности в плотно упакованных помещениях. [машина], и если в нашем транспорте не было погибших, то только потому, что было еще сравнительно тепло, и мы провели в пути всего три дня.Нас выгрузили полумертвыми в Ченстохове [в части Генерал-губернаторства Польши], где местное население оказало нам немедленную помощь, но немецкие солдаты, открывшие грузовик, воскликнули: «Что! Эти польские свиньи еще живы? » 2

Процесс везде был одинаковым. В городе Позен 88 000 поляков и евреев были арестованы, а затем погружены в неотапливаемые железнодорожные вагоны в декабре 1939 года. Когда эти вагоны прибыли в Краков, немецкие власти обнаружили тела 40 детей, замерзших в пути.

Те, кто выжил после изгнания из Вартегау в Генерал-губернаторство, были разделены на группы. Одна группа, состоящая из самых сильных и подготовленных поляков, была немедленно отправлена ​​в Германию на принудительные работы. Остальные поляки остались на произвол судьбы. Евреев поместили в гетто — строго охраняемые районы городов, где могли жить только евреи. Всего было перемещено более миллиона человек; две трети из них были этническими поляками.

Люди, которые поселились после того, как поляки, евреи и другие группы, считавшиеся неполноценными, были изгнаны из Вартегау, были этническими немцами.Эти немецкие колонисты прибыли из самой Германии, а также из стран Балтии, где до войны проживали этнические немцы. По прибытии в Польшу колонистов часто сначала размещали в зданиях приютов и больниц (которые были освобождены от жителей в рамках нацистской программы «эвтаназии») и в транзитных лагерях до тех пор, пока их польские владельцы не освободили достаточное количество домов. Немецкий наблюдатель описал, как после этого колонистов познакомили с их новыми домами:

Меня особенно впечатлило переселение в Яновице.. . был организован. В 4:30 за мной переселенческий пункт прислал машину. . . Нашим первым пунктом назначения был транзитный лагерь в Згеж. За воротами была припаркована очередь коричневых автобусов, обычно используемых для поездок немецких рабочих в отпуск. Багаж как раз загружали на борт. Новые колонисты сидели в школьном зале и завтракали. У главы каждой семьи на шее висел листок белой бумаги с написанным на нем номером его фермы (а нумерация уже начиналась с 1441 года).. . Людей сажают в автобусы в порядке номеров их хозяйств. . . . На полпути к ферме мы встречаемся с полицейским из 50 человек, которые работали там по ночам. Впереди виднеется Яновице. . . . Потом подъезжают первые телеги. № 1441. Бледный пожилой фермер в плохом самочувствии. «Это твоя ферма», — говорит ему эсэсовец. Это небольшой польский коттедж, выкрашенный в синий цвет. Мне кажется, фермер бледнеет на тень. Он медленно приближается к высоким деревянным воротам.Его жена стоит на тележке, как будто приросшая к месту. «И вторая ферма там, соседняя, ​​тоже твоя. . . — продолжает эсэсовец. «Теперь это больше похоже на то», — кажется, думает он. Я сопровождаю людей, когда они совершают поездку по дому. Они медленно бродят из комнаты в комнату, внимательно все разглядывая. Никто не говорит ни слова. Время от времени фермер указывает на какой-либо предмет и говорит жене: «Смотри!» Желаем людям удачи и переходим в следующий дом. 3

Полька, идентифицированная как «миссис.Дж. К. » описал ее изгнание из дома нацистами:

17 октября 1939 года в 8 часов утра я услышал стук в дверь моей квартиры. Так как моя горничная боялась ее открывать, я сам подошел к двери. Я нашел там двух немецких жандармов [полицейских], которые грубо сказали мне, что через несколько часов я должен быть готов к поездке со своими детьми и всеми в доме. Когда я сказала, что у меня маленькие дети, что мой муж военнопленный, и что я не могу подготовиться к поездке за такое короткое время, жандармы ответили, что не только я должен быть готов, но и квартиру нужно подмести. , тарелки и тарелки вымыты, а ключи оставлены в шкафах, чтобы немцы, которые должны были жить в моем доме, не имели проблем.Таким образом, они также заявили, что я имею право взять с собой только один чемодан весом не более 50 килограммов [110 фунтов] и небольшую сумочку с едой на несколько дней.

В 12 часов они пришли снова и приказали нам выйти перед домом. Такие же группы людей стояли перед всеми домами. После нескольких часов ожидания подъехали военные грузовики [грузовики], и они упаковали нас одного за другим, грубо крича на нас, а также нанося удары. Потом отвезли на вокзал, но только вечером запихнули в [товарные вагоны], двери которых потом заперли на засов и запечатали.В этих [машинах], большинство из которых было забито сорока людьми, мы провели три дня, не имея возможности выбраться. Настоящим подтверждаю, что в моей [машине] было шестеро детей младше десяти лет и двое стариков, и что нам не выдали ни соломы, ни каких-либо питьевых принадлежностей, что мы должны были удовлетворить наши естественные потребности в плотно упакованных помещениях. [машина], и если в нашем транспорте не было погибших, то только потому, что было еще сравнительно тепло, и мы провели в пути всего три дня.Нас выгрузили полумертвыми в Ченстохове [в части Генерал-губернаторства Польши], где местное население немедленно оказало нам помощь, но немецкие солдаты, открывшие грузовик, воскликнули: «Что! Эти польские свиньи еще живы? » 1

La Invasión de Polonia

Una mujer polaca, identify como «Sra. J.K. », описание cómo los nazis la expulsaron de su hogar:

Эль 17 октября 1939 г., а лас 8 а. м., Escuché que alguien golpeaba la puerta de mi apartamento.Como a mi criada le daba miedo abrir, abrí yo. Encontré allí a dos gendarmes [policías] alemanes, quienes bruscamente me dijeron que en unas pocas horas tenía que estar lista para viajar con mis hijos y todos los que estuvieran en la casa. Cuando dije que tenía niños pequeños, que mi esposo era prisionero de guerra y que no podía estar lista para viajar en tan poco tiempo, los gendarmes replyieron que no solo debía estar lista sino que debía barrer el apartamentos, lavar los platos y los cubes debía dejar las llaves en la alacena, de manera que los alemanes que fueran a vivir en mi casa no tuvieran issues.Además, usando otras palabras, declararon que tenía derecho a llevarme solo una maleta que no pesara más de 50 килограммов [110 либр] и un bolso de mano pequeño con comida para unos pocos días.

Al mediodía volvieron y nos ordenaron salir frente a la casa. Grupos semejantes de personas createan de pie frente a todas las casas. Después de unas horas de espera, llegaron los camiones militares y nos subieron, uno por uno, gritándonos groseramente y también golpeándonos. Después nos llevaron a la estación del tren, pero solo hasta la noche nos metieron en [vagones], cuyas puertas fueron atornilladas y selladas.Pasamos tres días en estos [вагоны], en donde metían alrededor de cuarenta personas; allí, no teníamos la posibilidad de salir. Por el presente ratifico que en mi [vagón] había seis niños menores de diez años y dos ancianos, y que no nos dieron ninguna pajilla ni ningún utensilio para beber, que teníamos que solucionar nuestras necesidades biológicas [vag en el apénés] si no hubo muertes en nuestro transporte fue solo porque aún se sentía un poco de calor y porque pasamos solo tres días en el viaje.Nos bajaron, casi muertos, en Czestochowa [en la parte del Gobierno General de Polonia], en donde la población local nos ayudó de inmediato, sin embargo, los soldados alemanes que abrieron el camión exclamaron, «¡Qué! ¿Estos cerdos polacos aún están vivos? ». 1

Полька, идентифицированная как «миссис. Дж. К. » описал ее изгнание из дома нацистами:

17 октября 1939 года в 8 часов утра я услышал стук в дверь моей квартиры.Так как моя горничная боялась ее открывать, я сам подошел к двери. Я нашел там двух немецких жандармов [полицейских], которые грубо сказали мне, что через несколько часов я должен быть готов к поездке со своими детьми и всеми в доме. Когда я сказала, что у меня маленькие дети, что мой муж военнопленный, и что я не могу подготовиться к поездке за такое короткое время, жандармы ответили, что не только я должен быть готов, но и квартиру нужно подмести. , тарелки и тарелки вымыты, а ключи оставлены в шкафах, чтобы немцы, которые должны были жить в моем доме, не имели проблем.Таким образом, они также заявили, что я имею право взять с собой только один чемодан весом не более 50 килограммов и небольшую сумочку с едой на несколько дней.

В 12 часов они пришли снова и приказали нам выйти перед домом. Такие же группы людей стояли перед всеми домами. После нескольких часов ожидания подъехали военные грузовики, и они погрузили нас одного за другим, грубо крича на нас, а также нанося удары. Потом отвезли на вокзал, но только к вечеру упаковали в [товарные вагоны], двери которых потом заперли и запечатали.В этих [вагонах], большинство из которых было забито сорока людьми, мы провели три дня, не имея возможности выйти. Настоящим я подтверждаю, что в моем [вагоне] было шестеро детей младше десяти лет и двое стариков, и что нам не давали соломы или питьевых принадлежностей, поэтому мы должны были удовлетворить наши естественные потребности в плотно упакованных помещениях. [карета], и если в нашем транспорте не было погибших, то только потому, что было еще сравнительно тепло, и мы провели в пути всего три дня.Нас выгрузили полумертвыми в Ченстохове [в части Генерал-губернаторства Польши], где местное население немедленно оказало нам помощь, но немецкие солдаты, открывшие грузовик, воскликнули: «Что! Эти польские свиньи еще живы? » 1

Рост мигрантов, въезжающих в Германию через Польшу: министерство Германии

Число людей, нерегулярно прибывающих в Германию из Польши через Беларусь, растет, согласно сообщению СМИ со ссылкой на Министерство внутренних дел Германии.Федеральная полиция Германии, по всей видимости, принимает меры по размещению прибывающих, число которых, как они ожидают, будет расти.

Все больше и больше мигрантов пересекают границу Германии из Польши. Около 400 из них были зарегистрированы на немецко-польской границе в первой половине сентября, согласно предварительной оценке Федерального министерства внутренних дел Германии, столько же было зарегистрировано за весь август.

Немецкая общественная телекомпания rbb24 , входящая в сеть ARD , опубликовала цифры в среду (22 сентября).

Ссылаясь на оценку Министерства внутренних дел, rbb24 сообщил, что 400 человек, зарегистрированных в этом месяце, «часто» въезжали в Германию через Беларусь и Польшу или Литву и Польшу.

Согласно rbb24 , еще 125 человек были зарегистрированы в минувшие выходные вокруг города Франкфурт (Одер) на границе с Польшей. Город с населением 60 000 человек в настоящее время считается горячей точкой нелегальной миграции через Беларусь и Польшу в Германию. Подавляющее большинство мигрантов, прибывающих в Германию по этому маршруту, родом из Ирака.

Полиция готовится к дальнейшему прибытию

Ссылаясь на федеральную полицию Германии, информационное агентство KNA сообщило, что силы видят «связь между ситуацией на немецко-польской границе [в земле Бранденбург] и ситуацией на границе» Польско-белорусская граница ».

Согласно указанной оценке Министерства внутренних дел, федеральная полиция Германии готовится к возможному дальнейшему увеличению числа незаконных пересечений границы из Польши. rbb24 сообщил, что палатки и туалеты были установлены на территории полицейского управления во Франкфурте-на-Одере.Кроме того, в связи с приближающейся осенью и зимой обсуждается установка контейнеров для временного проживания.

Польша и Литва неоднократно обвиняли президента Беларуси Александра Лукашенко в попытке дестабилизировать ЕС, подталкивая мигрантов в его стране к границе.

В воскресенье эскалация конфликта на польско-белорусской границе привела к первым жертвам, когда рядом с границей были обнаружены тела четырех человек, предположительно граждан Ирака — трех на польской и одного на белорусской стороне граница.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.