Польша 1939 год и россия причина войны: Польский поход 1939-го: освобождение или удар в спину?

Содержание

почему Польша обвиняет Россию в «искажении» истории Второй мировой войны — РТ на русском

Варшава долгие годы подрывала двусторонние отношения с Россией и работу экспертов, пытавшихся восстановить историческую справедливость. Так официальный представитель МИД РФ Мария Захарова прокомментировала заявление Польши о том, что Москва якобы формирует «ложную картину событий» Второй мировой войны. Эксперты отмечают, что польские власти уже давно пытаются переписать историю и переложить ответственность за начало конфликта на СССР. Аналитики считают, что такое поведение — часть русофобской политики нынешнего руководства Польши.

МИД РФ отреагировал на заявления польского руководства о том, что российские официальные лица своими заявлениями о Второй мировой войне якобы формируют «ложную картину событий». Официальный представитель российского внешнеполитического ведомства Мария Захарова заявила, что именно польское руководство на протяжении многих лет подрывало отношения с Россией и работу экспертов по вопросам исторической справедливости.

«Агрессивная риторика, снос памятников борцам с фашизмом, запевальная роль в принятии антироссийских санкций ЕС — прямые тому доказательства», — приводит слова Захаровой телеканал «Звезда».

Накануне в польском Министерстве иностранных дел выразили «обеспокоенность» заявлениями представителей России, в том числе президента РФ Владимира Путина, относительно причин и хода Второй мировой войны.

Также по теме

«И в прошлом, и сейчас пугают Россией»: Путин — о попытках обвинить Советский Союз в развязывании Второй мировой

На неформальной встрече глав государств СНГ Владимир Путин прокомментировал резолюцию Европарламента о важности сохранения…

«Мы с обеспокоенностью и недоверием отмечаем заявления представителей власти России, в том числе президента Владимира Путина, относительно начала и хода Второй мировой войны, которые представляют ложную картину событий», — говорится в сообщении на сайте польского внешнеполитического ведомства.

В нём также подчёркивается, что в 1930-е годы Польша якобы придерживалась «мирной политики» и стремилась выстраивать нормальные отношения как с Германией, так и с СССР, а потому заключила с обоими государствами пакт о ненападении, но они его «нарушили».

«Слова президента Российской Федерации свели на нет совместные усилия российских и польских экспертов, а также достижения его предшественников — Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина, которые, несмотря на трудности, пытались направить польско-российские отношения по пути поиска истины и примирения», — заявили в МИД Польши.

В ведомстве также указали, что «правильным путём» развития исторического диалога между Польшей и Россией является возобновление работы российско-польской группы по сложным вопросам, которой «уже удалось добиться значительных успехов, в частности в деле установления роли СССР в развязывании Второй мировой войны».

Напомним, в ходе большой пресс-конференции в декабре Владимир Путин отметил, что в 1939 году советские войска вошли на территорию Польши «после того, как польское правительство утратило контроль за своими вооружёнными силами и за тем, что происходит на территории» страны.

По словам российского лидера, в этот момент правительство Польши «находилось где-то уже в районе польско-румынской границы», и поэтому «не с кем бы было даже разговаривать на эту тему».

  • Президент России Владимир Путин
  • РИА Новости
  • © Сергей Мамонтов

После этого замглавы польского МИД Шимон Шинковский выступил с заявлением, что Варшава анализирует данное высказывание президента России и изучает возможность дипломатической реакции.

В Институте национальной памяти Польши в ответ на слова Владимира Путина и вовсе заявили, что Вторая мировая война «началась с агрессии Германии и Советского Союза на Польшу в 1939 году».

В сообщении на сайте института также подчёркивается, что «прелюдией к вооружённой агрессии Третьего рейха и СССР было их взаимное соглашение от 23 августа 1939 года, известное как пакт Молотова — Риббентропа».

В соответствии с нормами международного права

Официальная Варшава уже много лет придерживается позиции, что Советский Союз якобы напал на Польшу в 1939 году, как и гитлеровская Германия.

Этот тезис польское руководство аргументирует в том числе и тем, что СССР подписал советско-германский договор о ненападении (пакт Молотова — Риббентропа) в августе 1939 года.

Также по теме

«Ориентация на пересмотр итогов войны»: как Европарламент объявил пакт Молотова — Риббентропа причиной Второй мировой

Европарламент принял резолюцию об осуждении пакта Молотова — Риббентропа и признании его причиной начала Второй мировой войны….

При этом российская сторона не раз заявляла, что Польша и ряд стран Европы стремятся переписать историю, в то время как Москва выступает за сохранение исторической справедливости.

Так, на неформальной встрече глав государств СНГ Владимир Путин заявил, что его «удивила и задела» резолюция Европарламента о «важности сохранения исторической памяти для будущего Европы», которая касается причин Второй мировой войны.

Как отметил российский лидер, в этом документе говорится, что пакт Молотова — Риббентропа «поделил Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами, что проложило дорогу к началу Второй мировой войны».

По словам президента России, Европа намеренно замалчивает правду о Второй мировой войне, пытаясь переложить вину за её начало с нацистов на коммунистов. Таким способом, подчеркнул Путин, государства Запада стремятся скрыть неудобные моменты собственной истории.

«Да, мы знаем, кто такой Сталин. Да, мы дали ему свои оценки. Но думаю, что фактом остаётся то обстоятельство, что именно фашистская Германия напала 1 сентября 1939 года на Польшу, а 22 июня (1941-го) — на Советский Союз», — подчеркнул российский президент.

Ранее Владимир Путин акцентировал внимание на том, что резолюция Европарламента фактически «поставила на одну доску нацистских агрессоров и Советский Союз», в то время как любые попытки оспорить эти тезисы Запад называет «информационной войной против демократической Европы».

Как напомнил заместитель директора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов, пакт Молотова — Риббентропа «дал существенные преимущества СССР в последующих военных действиях против фашистской Германии». Однако рассматривать восстановление белорусско-украинской границы как «вероломное нападение СССР на Польшу некорректно», полагает эксперт.

  • Мирные жители Варшавы и бойцы Красной Армии
  • РИА Новости

«Так рекомендовало сделать международное сообщество. Кроме того, это было справедливым с точки зрения этнического расселения поляков, украинцев и белорусов. СССР в 1939 году восстановил политическую и историческую справедливость, вернув земли, незаконно захваченные Польшей в 1920 году», — пояснил аналитик в разговоре с RT.

Кроме того, по словам Шаповалова, «эти меры были направлены на защиту населения Белоруссии, Украины и СССР, поскольку позволяли успешнее и эффективнее отражать фашистскую агрессию».

«Это спасло жизни белорусов, украинцев и евреев после того, как фашистская Германия напала на СССР», — указал эксперт.

«Формирует искажённую картину прошлого»

Как отмечают аналитики, Польша намеренно искажает исторические события начала Второй мировой войны, поскольку хочет таким образом самоутвердиться. Эксперты также указали, что если в начале 2000-х с польской стороной ещё можно было взаимодействовать по вопросам исторической справедливости, то впоследствии и это стало невозможным.

Также по теме

«Наш ответ на ложь — это правда»: Путин указал на попытки искажения исторических фактов о Второй мировой

Недавняя резолюция Европарламента фактически «поставила на одну доску нацистских агрессоров и Советский Союз», заявил Владимир Путин…

Напомним, польско-российская группа по сложным вопросам была организована в 2002 году, чтобы разъяснять белые пятна в двусторонних отношениях России и Польши в контексте исторических событий без их политизации. Однако работа группы была фактически остановлена в 2015 году, когда глава группы с польской стороны профессор Адам Даниэль Ротфельд сложил свои полномочия.

Спустя два года после этого стало известно, что МИД Польши планирует возобновить работу группы — с такой инициативой выступил посол Польши в России Влодзимеж Марчиняк. При этом в российском МИД заявили, что «в условиях замораживания по инициативе Варшавы политического диалога между Россией и Польшей вопрос о целесообразности возобновления деятельности группы вызывает серьёзные сомнения».

По мнению Владимира Шаповалова, реакция польского МИД на слова президента России была вполне ожидаемой.

«Она соответствует той политике, которую проводит польская власть. В основе этой политики — русофобия и попытка переписать историю. Именно действия Варшавы разрушают совместную работу российских и польских историков, усложняют диалог между странами, поскольку на протяжении последних лет польская власть последовательно уничтожает любые возможные основы для объективного анализа исторических фактов, формирует искажённую картину прошлого и борется с этим прошлым», — заявил эксперт.

  • МИД Польши
  • © msz.gov.pl

По словам Шаповалова, Варшава «полностью переписала всю историю ХХ века, не оставив в ней ни одного достоверного факта».

«Польской стороне удалось полностью извратить всё, что связано с взаимодействием Польши и СССР», — подчеркнул аналитик, добавив, что «за счёт пересмотра прошлого Варшава пытается самоутвердиться».

«Так она хочет подчеркнуть свои позиции как государство, которое является одним из ведущих в Европе», — отметил он.

Также по теме

«Привлечь внимание любой ценой»: зачем в Балтии призывают к расширению сотрудничества с США и НАТО

Страны Балтии стремятся привлечь к себе внимание Вашингтона, который стал «разворачиваться в сторону польских коллег». Так эксперты…

По мнению политолога Александра Асафова, нынешнее заявление Польши — это «часть создаваемого мифа, что во Второй мировой войне победили лишь американцы и их союзники».

«Сказки о том, что США разгромили нацистов, а СССР был сбоку и пытался поработить соседние страны, начали появляться давно. Однако сейчас польское руководство, которое настроено весьма лояльно к США, этот миф развивает», — рассказал эксперт в беседе с RT.

Кроме того, Асафов назвал позицию Варшавы попыткой «уйти от неприятных фактов в истории самой Польши».

«Хотя в рамках нацистской оккупации поляки потеряли колоссальное количество людей и были полностью уничтожены многие города, в том числе Варшава», — напомнил аналитик.

Однако Польша и другие страны Запада, несмотря ни на что, продолжат пересматривать историю Второй мировой войны.

«И это будет продолжаться до тех пор, пока соответствующую идеологию для польского политического руководства и руководства других государств пишут в Вашингтоне», — подытожил аналитик.

Почему «холодная война» между Польшей и Россией затянулась? — Реальное время

Почему «холодная война» между Польшей и Россией затянулась и при каких условиях возможно примирение

Сегодня трагическая дата в истории взаимоотношений России и Польши. Ровно 10 лет назад в этот день под Смоленском в результате авиакатастрофы с самолетом Ту-154 разбились польский президент Лех Качиньский с женой, а также известные польские политики — почти весь состав высшего военного командования страны, общественные и религиозные деятели. Трагедия стала особенно символичной на фоне прохладных российско-польских отношений в постсоветскую эпоху потому, что поляки тогда летели в Россию на траурные мероприятия по случаю 70-й годовщины Катынского расстрела. Газета «Реальное время» поговорила с экспертами и политологами-международниками на тему, почему лед в отношениях Варшавы и Москвы так и не оттаял.

За что Польша не любит Россию: от Катыни и Молотова до «младшего брата» в составе СССР

Прохлада в отношениях между Россией и Польшей наблюдается на протяжении последних трех десятилетий. «Холодную войну» поддерживает обида поляков за существование Польши как в составе Российской империи, так и в составе Восточного блока (стран Варшавского договора) в качестве «младшего брата» Советского Союза. Периодические заявления польских властей о вине России как правопреемника СССР в разделе Польши согласно пакту Молотова — Риббентропа в 1939 году и о том, что коммунистическая идеология была чудовищной, только усугубляют межнациональную и межгосударственную рознь двух «братских народов».

Российские власти не снимают вину с советских политиков по разделу Польши, но не считают СССР в равной степени виновным в развязывании Второй мировой, как считают, например, нацистскую Германию (а Москва при этом регулярно напоминает европейским политикам о Мюнхенском сговоре, развязавшем руки Гитлеру). В причинах вражды Варшавы с Москвой некоторые видят и действия неких третьих сил, в первую очередь Евросоюза, США и НАТО, которые таким образом ведут идеологическую войну против России.

На этом фоне авиакатастрофа самолета под Смоленском с президентом Польши Лехом Качиньским и польской политической элитой на борту оказалась особенно символичной. Поляки до сих пор не могут простить русским и Катынь. Катынский расстрел весной 1940 года — массовое убийство польских граждан, в основном пленных офицеров польской армии, лишь в постсоветское время признали военным преступлением. До этого Москва заявляла, что расстреляли поляков нацисты. Историю пересмотрели в 2004 году, когда расследование Главной военной прокуратуры России подтвердило вынесение тройкой НКВД смертных приговоров 14 542 польским военнопленным по обвинению в совершении государственных преступлений и установило смерть 1 803 человек.

Хотя совершенное НКВД СССР преступление Кремль признал, но регулярно перекладывает вину за него на сталинский режим. В 2010 году президент России Дмитрий Медведев заявил, что Катынская трагедия — это следствие преступления Иосифа Сталина и ряда его приспешников. В том же году Госдума приняла заявление «О Катынской трагедии и ее жертвах», в котором признавала, что массовый расстрел польских граждан в Катыни был произведен согласно прямому указанию Сталина и других советских руководителей и является преступлением сталинского режима.

Катынский расстрел весной 1940 года — массовое убийство польских граждан, в основном пленных офицеров польской армии, лишь в постсоветское время признали военным преступлением. Мемориальный комплекс «Катынь». Фото smolensk-i.ru

Общая враждебность западной идеологии к России

Дмитрий Бабич, журналист, политический аналитик агентства «Спутник», эксперт по российско-польским отношениям, видит две причины продолжающейся «холодной войны» между Варшавой и Москвой. Одна — основная — касается, по его мнению, общей враждебности западной идеологии к России, что связано с нынешней нетерпимостью когда-то либеральной, а ныне «ультралиберальной» идеологией вообще.

— Смысл ее в том, что берутся когда-то замечательные для своих эпох либеральные лозунги и доводятся до абсурда: «превосходство женщины над мужчиной» (то есть уже даже не равенство), «обожествление выборов», «обожествление судов». Получается агрессивный «доносительский» феминизм, получается, что из-за выборов можно вторгаться в другие страны и устраивать там войны, как в Ираке, когда американцы приехали туда ради того, чтобы иракцы могли избирать следующего президента! И эта западная «ультралиберальная идеология» рассматривает Россию как врага. При этом Россия много лет пыталась, и при Ельцине, и при Путине, убедить Запад, что это не так: мол, «мы на вас похожи, мы тоже ввели многопартийность, мы тоже пытаемся строить бизнес, за что вы нас так не любите?» — полагает эксперт.

Однако, по мнению Бабича, западная идеология не принимает аргументы нашей элиты. Для западной идеологии, которая господствует в США и Евросоюзе, Россия и Китай — враги, так как это две крупные страны, которые пока ей не подчинились. Точно так же, как после революции большевиков для СССР главными врагами, несмотря на голод, разруху, враждебную Польшу, стали США и Великобритания, хотя находились они далеко — потому что у коммунистической идеологии, как и ультралиберальной, был всемирный замах, она планировала править миром.

После того как Польша вступила в в 1999 году в НАТО, а в 2004 году — в Евросоюз, степень ее враждебности к России сильно выросла, отмечает эксперт. Хотя раньше поляки говорили: «Как только вступим, мы успокоимся, прежние страхи перед Россией уйдут, так как на нас она уже не нападет, потому что мы в НАТО». Почему же страхи остались, а демонизация России только усилились?

Вторая же причина враждебности Варшавы к Москве кроется в свойственном полякам национализме, полагает Бабич.

По мнению Дмитрия Бабича, в современном мире любая «кровная месть» и разговоры о том, что нынешнее поколение русских, например, отвечает за то, что делало прошлое поколение, тем более два или три века назад — вещь недопустимая и очень опасная. Фото russian.rt.com

«Разговоры об ответственности нынешних поколений россиян за грехи прошлых — недопустимы»

— Польша, так исторически сложилось, хотя близкий нам славянский, действительно братский народ, очень похожий на нас, делает очень сильный упор на кровь, нацию и происхождение. Скажу как полонист, это удивительное явление: если еврей или русский родится в Варшаве, всю жизнь проживет в Польше, будет прекрасно знать польский язык, но все равно ходить в православную церковь или синагогу — все, для поляков он не поляк! А если сын польских родителей родился в Австралии, никогда не видел Польши, польского не знает, говорит по-английски — он поляк! У нас же если человек родился в Москве, будь он с казахской фамилией или немецкой, мы его воспринимаем как россиянина, — обращает внимание аналитик. — И в польском национальном мифе Россия играет отрицательную роль, так исторически сложилось.

По мнению Дмитрия Бабича, в современном мире любая такая «кровная месть» и разговоры о том, что нынешнее поколение русских, например, отвечает за то, что делало прошлое поколение, тем более два или три века назад — вещь недопустимая и очень опасная. Ведь в силу той же кровной мести придется убивать немцев, учитывая, что они творили в Европе в течение шести лет войны и в той же Польше: «Немцы убили в тысячи раз больше поляков, чем проклятый НКВД».

Бабич признает, что и наша коммунистическая идеология тоже была плохой и очень жестокой, но нацистская при этом была — чудовищной. Польское отношение к России, СССР, Сталину привело и к нелюбви поляков к… Франко Делано Рузвельту. Помимо того, что в Польше убирают имена и памятники советских деятелей и собственных коммунистов с улиц своих городов — убирают и все, связанное с именем американского президента. Все потому, что Рузвельт в свое время пошел на спасительный компромисс со Сталиным — в противном случае Гитлер по одиночке прикончил бы СССР, США и Великобританию.

— Но нынешняя ультралиберальная идеология говорит: со Сталиным никаких никогда отношений не строить! Точно также она говорит: с Россией никаких мирных соглашений быть не может. А Рузвельт для нее — идиот и предатель. И здесь совпали польский национализм и ультралиберальная идеология. Рузвельт не является героем для ультралиберальной идеологии, хотя для самих американцев он им остается, так как они еще помнят, как он их спас, — замечает Дмитрий Бабич.

В Польше убирают имена и памятники советских деятелей и собственных коммунистов с улиц своих городов. Фото rubaltic.ru

При этом множество поляков относятся к России с любовью

Поляки при этом с уверенностью говорят: мы прекрасные, никогда никому ничего плохого не делали, у нас было великолепное государство до 1939 года. Хотя это на самом деле было не так, считает политолог: польское государство 30-х было антисемитским, крайне правым, со многими элементами нацизма. Поляки об этом стараются не вспоминать, но упирают на то, что их предали Рузвельт и остальные западные политики, «мерзавцы», отдав на растерзание Сталину:

— Россия оказывается самым удобным козлом отпущения. Если бы не нынешняя ультралиберальная идеология, национальные и этнические какие-то вещи постепенно сошли бы на нет. В принципе, скажу как эксперт-полонист, большинство населения в Польше относилось (да и сегодня так относится) к России неплохо. Немало поляков относятся к нам даже с любовью, такой, какая не снилась нам ни со стороны немцев, ни со стороны французов. Но на официальном уровне поляки демонстрируют враждебность. Аналогично с Чехией — чехи прекрасно помнят, что их спас маршал Конев, но правят же там не избиратели и даже не президент Милош Земан, а идеология Евросоюза.

«Эффект маятника»: как месть за прошлые обиды наложилась на польские амбиции

Причина прохладных отношений Польши и России в том, что поляки долгое время находились под властью страны, с которой у них были исторически очень серьезные противоречия — как с Российской империей, так и с СССР, и сегодня в Варшаве играет роль эффект маятника, уверен Геворг Мирзаян, политолог, эксперт-международник Института США и Канады РАН. Демонстрируя враждебную риторику, поляки таким образом пытаются морально себе компенсировать все те, по их мнению, национальные унижения, которые они претерпели от России.

— Помимо чисто исторического момента, есть еще момент геополитический. Потому что Польша не просто страна, которая освободилась от контроля Советского Союза. Польша — это страна, у которой есть большие и серьезные амбиции по лидерству в Восточной Европе. В этом плане поляки пытаются за счет антироссийских моментов зарекомендовать себя как лидеры Восточно-Европейского региона. За счет антироссийской политики они хотят показать, что консолидируют под своим польским крылом всю Восточную Европу! — считает Геворг Мирзаян.

Причина прохладных отношений Польши и России в том, что поляки долгое время находились под властью страны, с которой у них были исторически очень серьезные противоречия — как с Российской империей, так и с СССР, уверен Геворг Мирзаян. Фото sputnik-abkhazia.ru

Зачем Польше нужно публичное покаяние России

Многие задаются вопросом: почему же Польша сегодня, противостоя России, не противостоит Германии, у которой с поляками тоже большие исторические разногласия? Все связано с тем, что поляки, помимо того, что амбициозны, еще и прагматичны, отмечает эксперт. Они понимают, что сейчас идти поперек Германии смысла особенного нет, «за это по головке их не погладят». Да и «немецкие друзья» в таком случае не будут помогать «польским друзьям» сдерживать Россию и зарабатывать на этом деньги. Поляки — прагматичные, и в этой ситуации поступают весьма разумно, полагает Мирзаян:

— Чего Польша вообще сегодня хочет от нас, от России? Она хочет, чтобы Россия признала свою историческую вину перед Польшей, покаялась. Дело даже не в деньгах, которые, по мнению поляков, мы им должны выслать за это — а в самом нашем признании. Чтобы за счет этого признания Польша получила серьезные политические очки в Восточной Европе и плюс к этому смогла каким-то образом подняться в глазах стран постсоветского пространства, тех же Украины и Белоруссии. Ведь территории Украины и Белоруссии, по мнению поляков, входят в их, польскую, сферу влияния.

Сергей Афанасьев

ОбществоИстория

МИД назвал советское вторжение в Польшу 1939 года «освободительным походом»

«17 сентября 1939 года Красная Армия начала освободительный поход на территории Польши. Советские войска вышли на линию Керзона, не позволив вермахту подойти к Минску. Народы Западной Белоруссии и Западной Украины встретили советских солдат с ликованием», —  говорится в подписи МИД к видео.

📅 17 сентября 1939 г. Красная Армия начала освободительный поход на территории Польши. Советские войска вышли на линию Керзона, не позволив вермахту подойти к Минску.

Народы Западной Белоруссии и Западной Украины встретили советских солдат с ликованием.

Подробнее 👇 pic.twitter.com/yk0by4aC1A

— МИД России 🇷🇺 (@MID_RF) September 17, 2021

В комментариях пользователи раскритиковали формулировку МИД и напомнили о пакте Молотова-Риббентропа.

Позже в фейсбуке МИД опубликовали новое сообщение со ссылкой на историко-документальный департамент ведомства. В нем говорится, что военная операция Красной армии в Польше «трактуется неоднозначно» в научном сообществе и СМИ, особенно в зарубежных. «Это событие нередко транслируются откровенно пропагандистские тезисы с целью представить СССР как агрессора наравне с гитлеровской Германией. При этом замалчиваются многие факты и обстоятельства, без которых невозможно представить объективную политическую обстановку того времени», — утверждается в сообщении.

МИД отметил, что подписание пакта Молотова-Риббентропа «было, прежде всего, продиктовано необходимостью обеспечения национальной безопасности».

23 августа 1939 года Советский Союз подписал с Германией договор о ненападении, также известный как пакт Молотова-Риббентропа. Согласно секретному приложению к договору, восточная часть Польши, а также Латвия, Эстония и Финляндии были отнесены в сферу интересов СССР, а Литва и западная часть Польши — в сферу интересов Германии.

1 сентября 1939 года нацистская армия Германии напала на Польшу. 17 сентября Красная армия перешла советско-польскую границу. В результате военной операции восточные области Польши были присоединены к Украинской и Белорусской ССР.

«Освободительным походом» эту операцию называли в СССР. Современные российские историки часто используют нейтральную формулировку «польский поход».

В 2020 году президент России Владимир Путин опубликовал в американском консервативном журнале The National Interest статью к 75-летию победы в Великой Отечественной войне. В частности, Путин написал, что причины войны исходят из решений Запада, принятых после Первой мировой. «В сложившейся ситуации Советский Союз подписал Договор о ненападении с Германией, фактически сделал это последним из стран Европы <…> Вместе с тем другие государства предпочитают не вспоминать о соглашениях, где стоят подписи нацистов и западных политиков», — написал российский президент.

Кроме того, Путин признал существование секретных приложений к пакту о разделе сфер влияния. «Как известно, сослагательное наклонение трудно применимо к уже произошедшим событиям. Скажу лишь, что в сентябре 1939 года советское руководство имело возможность отодвинуть западные рубежи СССР еще дальше на запад, вплоть до Варшавы, но приняло решение не делать этого», — написал президент.

Фото на превью: МИД России

Подписан Рижский мирный договор | Президентская библиотека имени Б.

Н. Ельцина

18 марта 1921 г. в Риге между Российской и Украинской Советскими Социалистическими Республиками (РСФСР и УССР), с одной стороны, и Польшей с другой, был подписан мирный договор, завершивший советско-польскую войну 1919-1921 гг.

В ноябре 1918 г., после провозглашения независимости Польши, возник вопрос о границах нового государства. Основной целью польского руководства во главе с Ю. Пилсудским было возобновление Польши в исторических границах Речи Посполитой 1772 г. Весной 1919 г. Польша, поддержанная странами Антанты, начала наступление вглубь советской территории.

В 1919-1920 гг. правительство РСФСР неоднократно выступало с мирными предложениями. Однако польское правительство, пользуясь поддержкой союзников со стороны Антанты, а также стремясь выиграть время и использовать сложившуюся в первый период войны обстановку, выдвигало тяжёлые для советской власти условия переговоров.

В июне-июле 1920 г. войска Красной Армии нанесли противнику серьёзное поражение на Юго-Западном и Западном фронтах. Однако ряд ошибок, допущенных советским командованием, привёл к неудаче Львовской операции Юго-Западного фронта и поражению войск Западного фронта в Варшавском сражении.

7 августа 1920 г. польское правительство сообщило о готовности начать переговоры, однако приступило к ним только спустя десять дней, когда польские войска уже начали контрнаступление. Советская сторона, добиваясь скорейшего заключения мира, пошла на уступки и согласилась в пользу Польши на отклонение от «линии Керзона», которая в декабре 1919 г. была рекомендована Верховным советом Антанты в качестве восточной границы Польши. 12 октября 1920 г. в Риге были заключены предварительные условия мирного договора. Через неделю военные действия были прекращены.

После 5-месячных переговоров был подписан Рижский мирный договор, официально объявивший о прекращении войны. Советско-польская граница устанавливалась значительно восточнее «линии Керзона». К Польше по мирному договору отходили западные земли Украины и Белоруссии. Обе стороны обязались уважать государственный суверенитет друг друга, взаимно отказывались от вмешательства во внутренние дела, от враждебной пропаганды, обязывались не допускать на своих территориях образования и пребывания организаций и групп, деятельность которых могла быть направлена против другой стороны. Польша также обязывалась предоставить русским, украинцам и белорусам в Польше все права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и исполнение религиозных обрядов; те же права предоставлялись полякам на территории РСФСР и Украины. Обе стороны взаимно отказывались от требования возмещения расходов и убытков, связанных с ведением войны. Каждая из сторон предоставляла гражданам другой стороны полную амнистию за политические преступления.

РСФСР и УССР согласились возвратить Польше различные военные трофеи, все научные и культурные ценности, вывезенные с территории Польши, начиная с 1 января 1772 г. Польша освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей Российской империи.

Лит.: Документы внешней политики СССР. Т. 3. М., 1959; История внешней политики СССР. Ч. 1: 1917-1945. М., 1966; Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг. М., 2001; То же [Электронный ресурс] URL: http://militera.lib.ru/research/meltyukhov2/index.html; Ольшанский П. Н. Рижский договор и развитие советско-польских отношений. 1921-1924. М., 1974; Райский Н. С. Польско-советская война 1919—1920 годов и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев. М., 1999.

Польша состоялась не вопреки, а с благословения России

Имперское сознание, передающееся из поколения в поколение в этой стране, не укладывается в жесткую реальность далеко ушедшего вперед мира. А с исторических и моральных позиций сегодняшняя русофобия и антисоветизм беспочвенны

Польша резко поправела во всех отношениях: шагает правой, держит равнение направо, управляется правыми и ультраправыми силами. Их конкуренция между собой повышает градус общей радикализации. «Национальное возрождение» оборачивается национализмом. «Возвращение к христианским ценностям» — отторжением любого иномыслия и иноверия. «Моральное обновление» — войной с павшими за освобождение самой Польши, погромами на кладбищах и мемориальных комплексах. А анализ «белых пятен» истории — добычей выгод для себя, перестройкой прошлого по давним своим несостоявшимся проектам. Так оценивает нынешнюю ситуацию в Польше первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по международным делам Дмитрий Новиков.

ПОЛЬСКИЙ «ДРАНГ НАХ ОСТЕН»

СПРАВКА При первом разделе Речи Посполитой самые богатые и заселенные территории достались Австро-Венгрии (более 10 миллионов человек), Пруссии (более 5 миллионов). «Россиянами» стали около 3 миллионов. «Уходила» Польша с населением в 11 миллионов. Были учреждены Варшавский университет, высшие военная, горная, политехническая, лесная школы, институт народных учителей. Значительно возросло количество первоначальных и средних школ. даже к началу Второй мировой войны, в 1939 году, Польша не достигла объема производства 1914 года.

— Даже в большие национальные праздники торжественные молебны в костелах завершаются экстремизмом на улицах, — констатирует депутат. — На «Марше независимости» (в 99-ю ее годовщину) варшавяне шли не только с плакатами благодарности предкам, но и с призывами к ненависти: «За белую Европу», «За чистоту крови», «Вспомним о Вильнюсе», «Вспомним о Львове». Во многом это следствие трагизма польской судьбы, имперского сознания, передающегося из поколения в поколение, не укладывающегося в жесткую реальность далеко ушедшего вперед мира. Что не позволяет осознать, что сегодняшняя Польша состоялась не вопреки, а с благословения России. И с исторических, и моральных позиций сегодняшняя русофобия и антисоветизм совершенно беспочвенны.

За последние годы Служба внешней разведки России рассекретила большое количество материалов о 30-40-х годах ХХ века, предшествующих Второй мировой войне. Один из сборников называется «Секреты польской политики». Документы полно и убедительно рассказывают о том, кто и как готовил европейскую бойню, о циничном хищническом поведении Варшавы, пытавшейся нажиться за счет соседей. Даже разгром страны ничему не научил — польская элита продолжала плести геополитические сети. В 1942 году, когда немцев уже отогнали от Москвы, но они еще штурмовали Сталинград, эмигрантское правительство в Лондоне спешно подготовило доклад о будущем устройстве Европы и границах.

— И как же они поделили Европу?

В своих интересах, разумеется. Западные земли Германии надолго оккупируют союзные государства (Великобритания, США, Франция) и Чехословакия, восточные — Польша. СССР «во имя мира и стабильности в Европе» под давлением Запада должен будет повторно «признать Рижский договор (грабительский документ, вынужденно заключенный в марте 1921 года с Польшей в Риге. — Прим, ред.) и польскую восточную границу». Если проще, вынудить СССР согласиться на оккупацию Белоруссии, Украины, Литвы Польшей. То есть — идея обвинить нашу страну в разжигании Второй мировой войны и потребовать от нее, как и от Германии, «компенсации за ущерб» у польской русофобской элиты вызрела еще 60 лет назад, но держалась про запас до 2000-х.

— Но для таких запросов нужны весомые геополитические аргументы.

— Авторы доклада крайне патетически сформулировали их: «В течение столетий Польша насаждала в своих восточных землях христианство и западную цивилизацию. Цвет польского рыцарства погиб там, защищая идеалы запада»… Это большая ложь. «Цвет рыцарства» огнем и мечом расширял пределы Польши от Балтики до Черного моря. Свой «Дранг нах Остен» Польша начала почти за тысячу лет до Германии. Первые военные столкновения Польши и Киевской Руси отмечены в Галицко-Волынской летописи еще в 981 году. После объединения Польского королевства с Великим княжеством Литовским в 1569 году в Европе появилось крупнейшее и сильнейшее государство — Речь Посполитая, включавшее территории Прибалтики, Белоруссии, России — древнерусские города Смоленск, Минск, Киев, Чернигов.

— Многие россияне убеждены, что разделы Польши навсегда воздвигли баррикады между нами…

—  Падение Речи Посполитой скорее обусловлено внутренними причинами, а не внешними — отсутствием государственного централизованного устройства, национальной, религиозной культурной нетерпимостью. Главные соперники Польши обогнали ее в развитии. И, напомню, Речь Посполитую делили три державы: Австро-Венгрия, Прусское королевство и Россия, меньше всех заинтересованная в этом дележе. Как заметил крупнейший отечественный историк Ключевский: эти победы принесли больше славы, чем выгоды. Екатерина отказалась от польской короны: «Я не взяла ни одной пяди польской земли — только свое исконно русское…».

Царство Польское в составе России было и остается уникальной автономной для того (более 200 лет назад) и нынешнего времени. Оно имело свой парламент (сейм), выборные органы власти, армию и даже валюту. Россия для поляков не была злой мачехой — они сохраняли свой язык, культуру, образование, вероисповедание… Заглаживая былые обиды, молодая советская Россия незамедлительно предоставила Польше безоговорочную независимость.

11 ноября 2017 г. Варшава. Марш по случаю Дня независимости Польши проходил под лозунгами «Вспомним Львов и Вильно» / Фото РИА «Новости»

БОЛЬШЕВИКИ ПОДАРИЛИ ПОЛЯКАМ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ, А В ОТВЕТ ПОЛУЧИЛИ ВОЙНУ

— Нередко Ленина упрекают в том, что, предоставив независимость Польши, он начал «раздачу» Российской империи.

— Это какой-то ультражелтый сценарий. Независимость Польши рождалась в геополитических схватках главных держав. Шла война, и по обе стороны фронта друг против друга сражались поляки. Каждая из сторон стремилась переманить их к себе. Австро-Венгрия и Германия в 1916 году провозгласили акт о будущем Польши и ее границах… на землях, принадлежащих России. Ответ Николая II: после победы Польша получит все земли (и «немецкие», и «русские»), но новое государство должно состоять в унии с Россией.

СПРАВКА В конце XVII века Речь Посполитая занимала территорию площадью 867 тысяч квадратных километров с населением более 18 миллионов человек. Площадь Польши сегодня 312 тысяч квадратных километров, население -39 миллионов человек.

Только у одной партии в мире, у РСДРП, главным принципом в национальном вопросе был лозунг: самоопределение вплоть до отделения. Его поддержал после Февральской революции Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, гарантировав польскому народу полную свободу в «государственно-правовом отношении».

Временное правительство в обращении «К полякам» пообещало самостоятельное государство в свободном военном союзе с Россией. Без какой-либо дипломатии отреагировал на обращение Временного правительства Государственный совет Польши, созданный немцами в оккупированной Варшаве. «Вековой российско-польский спор из-за пространных областей, в течение веков принадлежащих Польше, не окончен… Судьба этих земель должна решаться в пользу государственных интересов Польши». Еще и не появившееся на свет государство потребовало исправить «историческую несправедливость» — восстановить Речь Посполитую в границах 1772 года (до всех ее разделов).

К слову, в очень тяжелые для Советской республики дни были приняты в декабре 1917 года декрет о создании народного комиссариата (министерства) по делам польской национальности, а в январе 2018 года — декрет об учете и сохранении культурных ценностей, оказавшихся на российской территории во время войны. Документ, подписанный Лениным, обязывал все органы власти взять их под охрану до передачи польским народным музеям. 28 августа 1918 года Совнарком признал неправомочными все договоры, заключенные с Австро-Венгерской монархией и королевством Пруссией о разделах Польши. Если помните, еще продолжалась Первая мировая война и Польши как суверенного государства не существовало.

—  Фактически день принятия декрета и есть день рождения новой Польши.

—  Это было неприемлемо для большей части польской элиты, объединенной Пилсудским. Он объявил Днем независимости 11 ноября 1918 года — день окончания Первой мировой войны (Германия подписала капитуляцию) и день устроенного им же военного переворота в стране. Первые действия новой «демократии» — запрет православных храмов и борьба за земли бывшей Речи Посполитой. Уже в январе 1919 года польская армия вторгается в Литву и Белоруссию. В апреле захватывает Вильно, за ним Минск. В мае 1920-го поляки (в союзе с Петлюрой) берут Киев. Контрнаступление Красной армии заканчивается трагедией под Варшавой.

— Как сумела маленькая Польша разгромить красные войска?

— Россия надрывалась в борьбе с интервентами, белыми армиями, разрухой. Нападение Польши оказалось неожиданным. Командующий Добровольческой армией Антон Деникин в воспоминаниях «Очерки русской смуты» точно воспроизводит обстановку той поры. Из 400 тысяч действующих советских войск 300 тысяч сковано белыми армиями. И только 100 тысяч развернуты от Онежского озера до Днепра против Финляндии, Эстонии, Литвы, Польши. Она воспользовалась этим и почти без сопротивления заняла большие белорусские, литовские, украинские территории. Деникин был уверен, что в «боевом содружестве» белая и польская армии разгромят Советы. Но поляки «вдруг» берут передышку, позволяя Красной армии перегруппироваться и разгромить самого Деникина. Потом точно так же поступили с его преемником на посту главнокомандующего вооруженными силами юга России генералом Врангелем — «разрешили» красным разбить его и освободить Крым.

Польский диктатор, маршал Йозеф Пилсудский вынашивал планы воссоздать Речь Посполитую / Фото ТАSS/APPhoto

АНТИРОССИЙСКИЙ БАРЬЕР

— Деникин подозревал, что Пилсудский спас Ленина в благодарность за предоставление независимости Польше. Еще одна версия, наиболее популярная со времен перестройки: польская элита боялась вождей белой армии — сторонников «единой и неделимой».

— Обе версии — искажение истории. Для Запада падение самодержавия, развал империи были одним из главных результатов Первой мировой войны. О ее возрождении не могло быть и речи. Как признался позже Деникин — мы боролись не за национальное возрождение России, а с коммунистической Россией. В «Очерках русской смуты» он писал: мое признание польской независимости было полным и безоговорочным. Такую же позицию занимали генерал Врангель и Верховный правитель адмирал Колчак.

Для Пилсудского белые вожди — всего лишь чернорабочие — разрушители империи. Пускай белые и красные сойдутся в клинче и бьются между собой, повторял он.

Однако Белое движение уже превратилось в обузу для союзных держав. Об этом резко заявил на заседании глав союзных государств 12 декабря 1919 года Клемансо: «Антибольшевистские элементы доказали свою недееспособность». Союзники безотлагательно решили: 1. Прекратить финансирование «восстановления порядка в России», 2. «Воздвигнуть Польшу как барьер против России и средство контроля над Германией». Уже через месяц делегации Великобритании, Италии, Франции обсудили принципы новой политики: блокаду снять, торговать, но без дипломатического признания России.

СПРАВКА За четыре года «начальствования» Польшей Пилсудский организовал шесть войн с соседними государствами.

Такой резкий поворот рушил все надежды польской элиты. Ее вполне устраивала подаренная Антантой западная граница страны, прирезающая за счет Германии большие и богатые территории. Но Варшава категорически не соглашалась с восточной, предложенной главой МИД Великобритании лордом Керзоном. «Линия Керзона», одобренная всеми крупными государствами, включая Японию, должна была пройти по этнографическим координатам — отделить территории с преобладанием польского населения. Антанта вынесла смертельный приговор Речи Посполитой. У Пилсудского оставался один выход — кровью закрепить ее старые рубежи. В мае польские войска начали захват Украины. Началась вторая польско-российская война.

— Закончилась она для Польши беспримерно выгодным Рижским миром. После 90-х в этом обвиняют Сталина. Он, утверждают, бездарно руководил наступлением на Варшаву.

— Сталин почти в одиночку в ЦК РКП(б) выступал против планов Троцкого разжечь мировую революцию. Против похода на Варшаву, потом на Берлин для создания непобедимого рабоче-крестьянского союза России, Украины, Белоруссии, Польши, Германии. Свое особое мнение Сталин изложил в «Правде» (25 мая 1920 г.), критикуя «марш на Варшаву». Развитие событий подтвердило его правоту… Так что миф о Сталине, проигравшем польскую войну, — классический пример фальсификации истории, ее бездумной политизации.

Рижскому договору, как и Брестскому в 1918 году или договору с Германией в 1939 году (так называемому пакту Риббентропа — Молотова), не было альтернативы. Правительство РСФСР отдавало территорию в обмен на время, необходимое для спасения страны.

Но и победа Польши оказалась пирровой. Получив от Антанты германские и русские земли, она попала в полнейшую зависимость от нее. Стала, по определению одного из английских историков, «игрушкой богов». Ее превратили в санитарный кордон против России и противовес Германии. И Лондон, и Париж прекрасно понимали: окрепнув, эти страны потребуют вернуть свои земли. Завоеванное мечом всегда им же и возвращается. Европа «забеременела» Второй мировой войной, неизбежной жертвой которой не могла не стать Польша. Без позорного грабительского Рижского договора совершенно иначе развивались бы отношения СССР и Польши. Не потребовался бы пакт Риббентропа — Молотова и Освободительный поход Красной армии. Не произошла бы Катынская трагедия, корни которой уходят в польские лагеря смерти для красноармейцев.

Польская армия производит захват Тешинской Силезии в 1938 году. Сегодня Варшава не любит вспоминать, как накануне Второй мировой войны она пыталась нажиться за счет соседей / Фото Commons Wikimedia

— За одно напоминание о корнях Катыни нас неминуемо обвинят в искажении истории, советской пропаганде.

— Советская пропаганда не касалась драматизма российско-польских отношений в XX веке. Это и понятно — половину его страны прожили в согласии и союзе. Варшава не поднимала вопросы пакта Риббентропа — Молотова, Освободительного похода, Катыни. Москва не вспоминала о многих десятках тысяч наших соотечественников -военнопленных, погибших в польских лагерях смерти в 1919-1921 годах. Именно погибших от издевательств, холода, голода, эпидемий.

В 1998 году Генеральная прокуратура России попросила Польшу расследовать причины смерти 82,5 тысячи красноармейцев. Генеральный прокурор, министр юстиции Ханна Сухоцкая бесцеремонно ответила: «Следствие по делу о якобы истреблении пленных большевиков в войне 1919-1920 годов возобновлено не будет». По ее мнению, достоверно установлена смерть 16-18 тысяч военнопленных по причине «общих послевоенных условий».

«Условия» в разоренной войнами, блокадой, хаосом России были, вероятно, похуже, чем в обеспечиваемой Антантой Польше. Но международная комиссия, проверившая по ее просьбе содержание польских военнопленных, отметила, что они находятся, если сравнить с российскими военнопленными, как в санаториях. Власти Польши первыми в Европе организовали систему лагерей, гарантирующую массовую гибель узников, опередив на два десятилетия нацистскую Германию.

Нельзя забывать и о жестокой, циничной колонизации земель, оторванных Польшей по Рижскому договору. Вот активно обсуждаются русская и советская «оккупации». Давайте сравним. Все 120 лет пребывания Польши в составе Российской империи развивались ее экономика, культура, образование. Полвека советской «оккупации» помогли ПНР стать современной индустриальной страной. За 19 лет польского владычества Западная Белоруссия осталась без образования на родном языке — были закрыты все (почти 300) национальные школы и все национальные театры. Активно велась борьба с православием — разрушено или преобразовано в католические около 400 храмов. И это в стране, которая считает себя хранительницей христианства и западной цивилизации. То же самое происходило на Западной Украине, в Литве, на бывших немецких землях, отданных на Версальской конференции Польше.

— Почему же страна с таким колониальным наследием учит нас вере, благородству, совести?

— Потому что мы не учим, не исследуем, не объясняем свою историю. Воспринимаем ее, особенно молодые, с чужих языков в нужном для них толковании. К сожалению, мы ее проигрываем по всем направлениям. Понимая это, Правительство создало структуру для борьбы с фальсификацией истории, но для этого нужно, прежде всего, знать свою «в подлиннике», и тогда не придется «огрызаться» на чужие домыслы.

Мнение эксперта


Николай Земцов,
член Комитета Государственной Думы по образованию и науке, сопредседатель «Бессмертного полка» (разработал поправку в Закон «О днях воинской славы и памятных датах России», предлагающую учредить 17 февраля День памяти советских солдат, погибших в польском плену с 1919 по 1922 год):

— 17 февраля 1919 года по оперативной сводке Верховного командования Войска Польского были взяты в плен первые 80 красноармейцев в боях под городом Береза-Картузская. За годы войны в плену оказалось до 206 тысяч бойцов. В Россию вернулись всего 65 тысяч из них. Судьба остальных неизвестна, но можно уверенно говорить, что каждый шестой военнопленный погиб в лагерях. Точное количество погибших из-за крайне тяжелых условий содержания — холода, голода, эпидемий, убитых польскими военными — неизвестно. По разным оценкам — от 28 до 80 тысяч человек. Пленных размещали в стационарных и временных лагерях, созданных по приказу Верховного командования Войска Польского. Значит, государство и должно отвечать за их судьбу. Есть основания говорить о том, что значительная часть пленных погибла насильственной смертью — расстреливали, морили голодом. Нужно разобраться с судьбой каждого из российских военнослужащих, для того чтобы выяснить причины их гибели и увековечить их память… Депутаты Госдумы обратились к главе МИД России Сергею Лаврову и председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину с просьбой установить личные данные бойцов Красной армии, погибших в польском плену.

Как Россия и Польша обвиняют друг друга в попытках переписать историю

Российско-польские отношения вновь подвергаются испытаниям. У Москвы и Варшавы разные взгляды на причины начала Второй мировой войны. Недавняя большая пресс-конференция Владимира Путина, а затем его встреча с лидерами СНГ, на которых он поднял тему разной трактовки истории, запустили новый раунд взаимных обвинений в попытках переписать прошлое. Эта тема является настолько болезненной, что кардинально влияет на отношения стран. При этом из Польши доносятся примирительные сигналы.

Отношения России и Польши, которые и без того нельзя назвать благополучными, снова переживают кризис из-за различных подходов к трактовке исторических событий.

На этот раз противоречия относительно исторического прошлого озвучены на уровне руководства двух стран. Для президента России Владимира Путина тема Второй мировой войны достаточно чувствительная. Как продемонстрировала большая пресс-конференция Путина и последовавшая за ней неформальная встреча лидеров СНГ, подход Европейских стран к причинам войны президент воспринимает болезненно.

19 сентября Европейский парламент принял резолюцию, в которой Советско-германский договор о ненападении 1939 года объявлен причиной начала Второй мировой войны.

«Вторая мировая война, самая разрушительная в истории Европы, стала непосредственным следствием печально известного нацистско-советского Договора о ненападении от 23 августа 1939 года, также известного как пакт Молотова — Риббентропа, и его секретных протоколов, в соответствии с которыми два тоталитарных режима, задавшиеся целью завоевать мир, делили Европу на две зоны влияния», — подчеркивается в тексте резолюции.

Документ был подготовлен «по инициативе Литвы при поддержке польских депутатов». Как сообщает «Радио Польша», изначально в тексте резолюции, сообщалось, что ее внесли польские евродепутаты от фракции «Европейские консерваторы и реформисты», в которую входит правящая партия Польши «Право и справедливость».

Комментируя сложившуюся ситуацию, официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что резолюция не имеет ничего общего с историей. Однако более полная реакция от России последовала только в декабре.

Российский лидер за это время обратился к архивным материалам, касающимся Второй мировой войны, и представил их 21 декабря в ходе неформальной встречи глав государств СНГ. Более того, Путин намерен написать статью на эту тему. Резолюция Европарламента, как признал сам президент, задела его.

«Меня несколько удивила, даже немножко задела одна из последних резолюций Европейского парламента — от 19 сентября 2019 года, — сказал он. — Более того, европейские депутаты требуют от России прекратить усилия, направленные на искажение исторических фактов, на пропаганду тезиса о том, что настоящими зачинщиками войны являются Польша, страны Прибалтики и Запад».

«В чем же все-таки правда? Мне захотелось с этим разобраться», — добавил президент и зачитал коллегам некоторые из материалов.

Выступая перед лидерами СНГ, российский лидер отметил, что перед подписанием Мюнхенского соглашения (договор Германии, Франции, Великобритании и Италии, заключенный в 1938 году), Варшава, как и Берлин, предъявила претензии на часть Чехословакии. Польша, по словам Путина, в то время «вела активную подготовку к разделу и оккупации Чехословакии».

Российский лидер отметил, что в пакте Молотова — Риббентропа существовали секретные договоренности о разделе некоторых территорий. При этом Договор о ненападении не единственное соглашение того времени, заключенное с Адольфом Гитлером.

Владимир Путин привел в пример Варшавскую декларацию о неприменении силы с Берлином, англо-германское морское соглашение, позволившее Германии иметь свой военный флот, что запрещалось ей после Первой мировой войны, англо-германскую декларацию Чемберлена и Гитлера, а также документы о ненападении, подписанные Францией, Литвой и Латвией.

«Но мы не знаем, что есть в других соглашениях европейских стран с Гитлером. Потому что если мы вскрыли эти документы, то в западных столицах это все хранится под грифом «секретно»… Но нам теперь и знать не нужно, потому что мы по фактам видим, что сговор был. По факту мы видим, что был раздел независимого демократического государства — Чехословакии. И в этом участвовал не только Гитлер, но и прежние руководители этих государств. Именно это и открывало Гитлеру движение на восток, именно это и послужило причиной начала Второй мировой войны», — заявил Владимир Путин.

За день до этого российский лидер провел ежегодную большую пресс-конференцию, в ходе которой заявил, что в 1939 году советские войска вошли на территорию Польши «после того, как польское правительство утратило контроль за своими вооруженными силами и за тем, что происходит на территории» страны.

Принятая Европарламентом резолюция, по мнению Владимира Путина, уравнивает СССР с нацистским режимом, в то время как любые попытки оспорить эти тезисы Запад называет «информационной войной против демократической Европы».

После пресс-конференции Путина замглавы польского МИД Шимон Шинковский сообщил, что Варшава проанализирует заявление российского лидера и рассмотрит возможность дипломатической реакции.

Помимо этого, на сайде МИД Польши было опубликовано сообщение, в котором заявлялось, что заявления российского лидера не соответствуют действительности.

«Мы с обеспокоенностью и недоверием отмечаем заявления представителей власти России, в том числе президента Владимира Путина, относительно начала и хода Второй мировой войны, которые представляют ложную картину событий», — говорится в сообщении.

Варшава действительно считает, что в 1939 году СССР, как и Германия, напал на Польшу. Подобные споры ведутся уже давно и значительно влияют на двусторонние отношения стран. Более того, попытки продвинуться в вопросах общей истории стали показателем состояния взаимоотношений Москвы и Варшавы.

Так, в 2002 году после визита Путина в Польшу, была создана российско-польская группа по сложным вопросам, целью которой являлось объективное изучение исторических документов, касающихся отношений России и Польши. Работа группы уже дважды приостанавливалась, последний раз в 2015 году.

В заявлении МИД Польши, к слову, работа группы также упоминается. «Слова президента Российской Федерации свели на нет совместные усилия российских и польских экспертов, а также достижения его предшественников — Михаила Горбачева и Бориса Ельцина, которые, несмотря на трудности, пытались направить польско-российские отношения по пути поиска истины и примирения», — говорится в сообщении.

При этом еще в начале декабря из Варшавы начали доноситься сигналы, которые можно условно назвать примирительными. Так, на пресс-конференции по итогам саммита НАТО в Лондоне президент Польши Анджей Дуда заявил, что Россия не является врагом ни для НАТО, ни для Варшавы как члена альянса.

«Нет никакого врага. НАТО сейчас никто не атакует. Нельзя говорить о каком-то враге на уровне государства, — указал польский лидер. — Россия — наш сосед, с которым мы не всегда соглашаемся и считаем некоторые ее действия недопустимыми. Но здесь речь не идет о какой-то враждебности».

Еще в октябре в интервью Niezalezna Анджей Дуда заявлял, что благодаря военному присутствию НАТО Польша больше не является сферой влияния России.

«Один за всех, и все за одного. Это больше не сфера влияния России, потому что сегодня 4,4 тыс., а совсем скоро — уже 5,5 тыс. американских солдат будут на нашей земле. Продолжается строительство системы ПРО в Редзиково, сооружаются другие военные установки. Сильный восточный фланг НАТО и безопасная Польша — это факт», — говорил польский лидер.

Смену риторики президента вскоре попытался объяснить глава его канцелярии Кшиштоф Щерский.

«Как страна, которая находится по соседству с Россией, мы никогда не будем настаивать на антагонизме в отношениях Запада с Россией, поскольку тогда мы сами можем стать жертвой этого антагонизма», — сказал Щерский.

Наконец, 21 декабря в Польше развернулась громкая дискуссия из-за книги об отношения Варшавы и Москвы, написанной членом Национального совета по развитию при президенте Польши, профессором Варшавского университета Витольдом Модзелевским.

«Сейчас наверняка тоже есть те, кто наживается на нашей глупости, пугая нас некой «угрозой». Мы знаем, кого выставляют дьяволом: «путинскую Россию». Она нам «угрожает», значит, нам нужно вооружаться, но сами произвести оружие мы не можем, нам следует купить его у наших верных друзей (ведь дружба требует жертв). Интересно, кто из политиков на самом деле парализован страхом перед Москвой, а кто боится ее за вознаграждение?» — задается в своей книге вопросом Модзелевский.

Он также пишет, что Польша, взяв курс на «ненависть к России», отказалась от участия в международной политике, чем воспользовались «стратегические партнеры» Варшавы.

«За несколько дней американцам удалось растратить накопленный в нашей стране за предыдущее столетие капитал симпатий. Но мы прекрасно знаем, что они болваны», — пишет Модзелевский.

Так или иначе, если стороны и придут к желанию наладить отношения, именно исторический вопрос станет одним из главных препятствий на пути к нормализации. И для России и Польши Вторая мировая война является достаточно травмирующим этапом в истории. Перепалка Варшавы и Москвы на этой почве лишь яркое тому доказательство. Однако этот фактор не объединяет страны, а, напротив, разводит по разные стороны, мешая продвижению любого диалога.

Не место для жестов. Как вернуть смысл в исторический диалог России и Польши — Московский Центр Карнеги

скачать PDF

Всякий раз, когда России доводится обсуждать какие-то вопросы с объединенной Европой или коллективным Западом, находятся страны, чью позицию можно точно предсказать заранее — еще до начала каких-либо обсуждений. Италия или, скажем, Кипр почти наверняка поддержат сотрудничество с Москвой, а вот Польша и страны Прибалтики выступят резко против.

Предмет обсуждения тут не играет особой роли. Будь то энергетика, европейская безопасность или страны общего российско-еэсовского соседства — смена темы никак не скажется на скептическом отношении Польши и Прибалтики к любому взаимодействию с Россией.

Подтверждения тому возникают регулярно — из недавних и ярких можно вспомнить появившуюся в июне 2021 года после встречи президентов России и США в Женеве идею пригласить российского президента на саммит лидеров Евросоюза. Несмотря на то что инициаторами тут выступили Германия и Франция — две самые влиятельные страны ЕС, — инициатива все равно провалилась не в последнюю очередь из-за жесткого отказа Польши и Прибалтийских республик участвовать в таком саммите.

Понятно, что подобной непреклонностью поляков и прибалтов часто пользуются другие страны — зачем самим подставляться под российское раздражение, когда отказ можно списать на польское и прибалтийское вето. И тем не менее не стоит недооценивать то влияние, которое эти страны оказывают на формирование общеевропейской и даже общезападной позиции по России — особенно если речь идет о Польше.

Региональная держава европейского Востока

Самая крупная страна среди новых участников ЕС и НАТО, важный и проблемный партнер Германии, влиятельная сила с особыми интересами в западной части постсоветского пространства — все это делает мнение Варшавы важным не только для тех западных политиков, кто исповедует ценностный и морализаторский подход к международным отношениям. Можно вспомнить, что доля Польши во внешней торговле Германии втрое превышает российскую, поэтому Берлин — из чисто прагматических соображений — часто может ценить хорошие отношения с ближним восточным соседом выше, чем с дальним.

Не нужно быть большим специалистом по геополитике, чтобы понимать, что корни польского скепсиса по отношению к России уходят куда глубже, чем украинские события 2014 года, скандалы с вмешательством в американские выборы 2016-го или покушение на Навального в 2020 году. Поэтому даже если Москве каким-то чудом удастся разрешить текущие противоречия с Западом, это все равно не принесет в российско-польские отношения не то что тепла, но даже взаимопонимания.

Разобраться с недоверием и неприязнью между Россией и Польшей невозможно вне исторического контекста и особенно без разговора о событиях Второй мировой войны, а также накануне и после нее, которые стали определяющими для формирования современного национального самосознания обоих народов.

Правда, начинать такой разговор надо без иллюзий, что нескольких символических уступок, извинений и красивых жестов будет достаточно, чтобы преодолеть глубокое недоверие другой стороны. Наоборот, имеет смысл изначально исходить из того, что исторические противоречия и застарелые обиды между двумя странами и народами слишком глубоки, чтобы можно было надеяться на их примирение в обозримом будущем — через год, через пять или даже после смены поколений, сегодня находящихся у власти.

Мало того, и Польша для России, и Россия для Польши сейчас очень далеки от того, чтобы быть приоритетами во внешней политике друг друга. Это значит, что ни одна из сторон не станет инвестировать в диалог значительные финансовые и человеческие ресурсы. Тем важнее понять, где и как две соседние страны могли бы достичь чего-то действительно полезного, несмотря на очень ограниченные возможности.

Решающие обстоятельства

За три десятилетия, прошедшие после окончания холодной войны, Польша и Россия накопили огромный, хоть и не особенно позитивный опыт диалога на исторические темы. По этому опыту хорошо видно, что крупной помехой для нормализации отношений между двумя странами были не только исторические обиды, но и ложная вера, что эти обиды можно легко преодолеть.

Упрощенные и приукрашенные представления об успехах немецко-французского и польско-немецкого исторического диалога заставляли стороны добиваться не меньше чем полномасштабного общенационального примирения двух народов. А потом, когда эта погоня за миражами предсказуемо заканчивалась ничем, обижаться, раздражаться и бросать всякую работу по теме как бессмысленную.

Сосредотачиваясь исключительно на символической стороне процессов примирения между другими европейскими нациями, Польша и Россия предпочитали не обращать внимания на сопутствующие — геополитические и экономические — обстоятельства, которые сделали эти примирения возможными, а символические жесты — эффективными.

Каноническое взаимное прощение обид между немцами и французами после Второй мировой войны вряд ли было бы таким успешным, если бы оно не происходило одновременно с западноевропейской экономической интеграцией, общими усилиями по борьбе с коммунистической угрозой и укреплением доминирования США в Западной Европе. То же самое касается и немецко-польского примирения, чьи успехи часто приукрашиваются и никак не тянут на общенациональные. Даже те ограниченные результаты, которых удалось достичь, вряд были бы возможны без объединения Германии с его необходимостью смягчить польские опасения, а также последовавшего за ним расширения НАТО и ЕС на восток.

Большей части из этих важнейших обстоятельств, благоприятствующих историческому диалогу, в отношениях Польши и России никогда не было и, скорее всего, не будет. А значит, символические жесты вроде открытых писем, покаянных извинений и падений на колени могут быть сколь угодно благонамеренными, но — сделанные в экономическом и геополитическом вакууме — они не окажут существенного воздействия на отношения двух стран.

А если и окажут, то непродолжительное и легко обратимое вспять, когда, казалось бы, уже закрытые с обеих сторон исторические вопросы снова открываются и начинают опять генерировать взаимное раздражение. За последние 30 лет польско-российская дискуссия об общей истории усыпана подтверждениями этой закономерности: от вроде бы закрытой, но регулярно всплывающей снова Катыни до открытых писем по случаю 80-летия нападения Германии на СССР, которыми заочно обменялись в немецкой прессе президент Владимир Путин и бывший глава польского МИДа Радослав Сикорский.

В 2009–2011 годах они — вместе с тогдашним польским премьером Дональдом Туском — выступили соавторами на редкость смелой и далекоидущей попытки примирения Польши и России. Тогда Путин обратился к полякам с открытым письмом, где осудил пакт Молотова — Риббентропа, а затем вместе с Туском принял участие в траурной церемонии в память о массовом убийстве поляков в Катыни. Патриарх Кирилл совершил исторический визит в Польшу. Историки двух стран написали совместный труд — настолько объективный, что, по словам польского руководителя проекта, бывшего министра иностранных дел Адама Даниэля Ротфельда, невозможно было, не зная фамилии автора той или иной главы, определить, представлял автор Польшу или Россию.

Тем не менее катастрофа польского президентского самолета под Смоленком, последующий приход к власти в Польше консерваторов и ужесточение внутренней и внешней политики России способствовали тому, что первоначальный задел в отношениях двух стран не только не получил дальнейшего развития, а развернулся вспять. Примирение не состоялось, Варшава и Москва вернулись к привычному обмену историческими обвинениями.

Для того чтобы вечно буксующий исторический диалог двух стран принес хоть какую-то пользу, и Польше, и России нужны не только добрая воля и политическая решимость, но и реалистичное понимание того, какое огромное значение для них имеют события их общей истории. Понимание, что их взаимные исторические претензии — это не временное заблуждение, не чей-то каприз и уж точно не личные взгляды отдельного руководителя. Это важная, часто основополагающая часть их национальной идентичности. И ее невозможно пересмотреть или отменить с помощью трогательного открытого письма, красивой церемонии или даже в условиях смены власти.

Перемены и их отсутствие

То, насколько принципиальным для национальной идентичности может быть определенное толкование исторических событий, особенно хорошо видно на примере Польши. Там в последние 30 лет порядки были куда более демократическими, чем в России, а СМИ — намного свободнее и разнообразнее, что не позволяет слепо списать все неприятные стороны массового восприятия истории на существующий режим и его пропаганду и тешить себя надеждой, что все образуется само собой вместе со сменой власти.

За эти три десятилетия власть в Польше менялась многократно и на свободных выборах, народное благосостояние выросло в разы, а сама страна стала полноправным и активным участником престижных западных объединений вроде Евросоюза и НАТО. И тем не менее все эти благотворные перемены мало повлияли на то, как поляки воспринимают сами себя и свою историю. Относительно недавнее — 2019 года — социологическое исследование показывает, что 74% поляков считают, что польская нация страдала в истории больше других.

Это убеждение — давний общенациональный консенсус с минимальными вариациями по поколениям и социальным группам. Среди людей с высшим образованием таких будет лишь немногим меньше — 63%. А среди молодежи 18–29 лет — 67%. То есть даже те поляки, кто сам не застал ничего кроме довольно благополучной жизни в Евросоюзе, все равно уверены, что на фоне всего остального мира их нация выделяется особыми страданиями.

Образ нации-жертвы, которая благородно проигрывает превосходящим силам противника, но в этом поражении одерживает моральную победу, по-прежнему востребован в Польше так же, как он был востребован 30, 80 и 150 лет назад. Конкретные обстоятельства этого поражения, конечно, сильно изменились. Место оккупации 1939 года и Варшавского восстания 1944-го теперь заняли выборы президента Евросовета, где Польша одна голосовала против остальных 27 стран ЕС (по иронии судьбы против кандидата-поляка, уже упоминавшегося либерального экс-премьера Туска). Но сама эмоция никуда не делась.

Польское общество по-прежнему считает прагматизм и компромиссы чем-то низким и недостойным, а безнадежные гусарские атаки на танки — образцом благородства и национального служения. Мало того, танковые колонны в Центральной Европе сейчас в большом дефиците, поэтому исходящую от них опасность приходится приписывать самым разным международным инициативам: от ратификации Лиссабонского договора о реформе Евросоюза до строительства газопровода «Северный поток-2». Ведь потребность проиграть и через страдание возвыситься над превосходящим противником никуда не девается даже тогда, когда нападать никто особенно и не стремится.

Исследования по теме

Польский опыт как нельзя ярче доказывает, насколько пусты надежды, что рост благосостояния, демократизация общественной жизни и смена поколений способны всерьез изменить то, как нация воспринимает саму себя и свою историю. Ждать, что время само по себе что-то там вылечит и успокоит, бессмысленно. Некоторые процессы могут даже пойти вспять.

Взять, например, многолетнюю динамику в опросах о польско-еврейских отношениях. В 1992 году 46% поляков считали, что во Второй мировой войне евреи пострадали больше, чем поляки. В 2021 году так же на этот вопрос ответили всего 26%. Зато с 6 до 20% выросла доля тех, кто считает, что больше всех пострадали поляки, и с 32 до 51% — тех, кто отвечает, что обе группы пострадали одинаково.

Таким образом, провалились надежды тех, кто верил, что крушение коммунистической власти в Польше приведет к более реалистичному восприятию истории, потому что коммунисты избегали темы Холокоста и замалчивали национальность погибших. Наоборот, демократизация открыла больший простор для традиционной польской идентичности, которая считает саму себя главной страдалицей в мире — народом-Христом, принимающим чужие грехи. Ведь страдание не только облагораживает, но и позволяет отмахнуться от обвинений в собственных преступлениях: жертва не может быть одновременно еще и палачом.

Аналогичным образом ни демократия, ни высокий уровень жизни, ни большая открытость миру не отменяют болезненной концентрации на собственной истории, а также агрессивной реакции на любые попытки усомниться в ее канонической версии. Когда в 2018 году польские власти приняли закон, предусматривающий до трех лет тюрьмы за публичные заявления о причастности поляков к Холокосту, это не было случайным капризом маргинальных политиков, безнадежно оторванных от реальности современной, модернизированной и европейской Польши.

Совсем нет: по опросам, 39% поляков согласны с тем, что нужно в судебном порядке преследовать историков, которые дискредитируют Польшу — например, пишут об участии поляков в Холокосте. И опрос этот проводился не в тяжелые послевоенные годы, в разрухе, со свежими воспоминаниями о пережитой трагедии, а в благополучном 2021 году, после двух десятилетий беспрецедентного экономического роста, когда Польша как никогда близко подошла к тому, чтобы стать полноценной частью развитого западного мира. Базовые установки национальной идентичности оказываются штукой слишком цепкой и живучей, чтобы их можно было стереть даже успешной модернизацией и либерализацией.

Диалог о святом

Для русской идентичности Вторая мировая война — событие не менее важное, чем для польской. Достаточно сказать, что Победа в Великой Отечественной из года в год набирает в опросах под 90% как историческое событие, которым больше всего гордятся в России. А 69% россиян считают День Победы главным праздником. Но интерпретируется война совсем иначе.

Там, где у поляков — почти сладострастное упоение поражением как доказательством их порядочности и благородства, в России царит культ Победы, которая хоть и досталась ценой огромных страданий, но зато стала самым мощным доказательством способности русских справиться с любыми трудностями и победить вопреки всему.

Уже здесь возникают расхождения, которые сложно преодолеть в ходе даже самого благожелательного исторического диалога. Но еще больше, чем различия, русских и поляков разделяют общие черты в их восприятии Второй мировой войны и ее последствий.

Общность русского и польского подходов становится яснее, если попробовать сформулировать их интерпретацию войны в одной фразе. У поляков это будет «Мы больше всех страдали, поэтому нам все должны». У русских — «Мы всех спасли, поэтому нам все должны». То есть мотивы получаются разные, но выводы из них делаются похожие.

Обе нации уверены в собственной исключительности, а также в том, что весь остальной мир им бесконечно обязан. Сходной оказывается и болезненная любовь накручивать себя по поводу истории 80-летней давности, к которой почти никто из ныне живущих не имеет прямого отношения. Но главное, что в обоих случаях все это складывается в твердое убеждение, что любые обвинения или упреки в адрес русских/польских участников тех событий — это недопустимое святотатство, заслуживающее самого сурового отмщения.

Лютая непропорциональная ненависть поляков к словосочетанию «польские концлагеря», с одной стороны, и «оскорбление ветеранов», которое российские власти готовы видеть под каждым кустом, с другой, — это явления одного порядка. В их основе — общенациональная вера, что наши деды своими подвигами и страданиями сполна искупили любые свои грехи тех лет, поэтому никто другой не смеет о них даже заикаться.

В обеих странах эта вера по своей искренности, глубине и распространенности легко обходит любые догматы религиозных конфессий. Сегодняшние поляки могут считаться самым католическим народом Европы, а русские — придумывать себе православные скрепы, но и для тех и для других гораздо более универсальная святыня заключается именно в этом — в почти религиозном культе предков, участвовавших во Второй мировой войне.

Этот культ только крепнет по мере ухода реальных участников тех событий, и попытки совместить его с извинениями, признанием справедливости обвинений и тем более покаянием — утопия, обреченная на провал. Абсурдно ожидать, что комиссия авторитетных историков или договоренность политиков сможет заставить две нации забыть свою самую сакральную ценность и убедит русских каяться перед поляками, а поляков — простить и благодарить русских.

История и правители

Надеяться, что смена руководства или даже политического режима поможет как-то преодолеть эту пропасть, тоже бессмысленно. Конечно, нынешний российский режим часто не считается с минимальными требованиями вкуса и здравого смысла в своем стремлении превратить память о войне в гражданскую религию — тут можно вспомнить эклектичный перенос частички Вечного огня в храм Минобороны или трофейное оружие, из которого отлили ступени того же храма.

Обвинения в неуважении к ветеранам, даже лишенные минимальной убедительности, используются и в борьбе с оппозицией. А бесконечный поток законов, регулирующих, какой должна быть история Второй мировой, направлен прежде всего на легитимацию нынешних властей, а не на борьбу за точность исторической науки.

Не очень понятно, однако, почему будущие правители России, пускай и более демократичные, вдруг откажутся от использования столь благодатной темы. Опыт Польши, где власть меняется куда чаще, показывает, что демократические выборы на этот вопрос не влияют.

Несомненно, удобнее было бы списать одержимость российских властей памятью о войне на личные пристрастия конкретного правителя или на недостаток легитимности режима, но вот цитата, как будто взятая из выступлений бывшего министра культуры Владимира Мединского: «Мы должны наконец покончить с педагогикой стыда и однозначно выбрать педагогику гордости, как это делает каждая нормальная страна в Европе и мире». Только это не Мединский, а нынешний министр образования Польши Пшемыслав Чарнек, чья партия победила на демократических выборах в европейской Польше — причем победила с таким запасом, что смогла в одиночку сформировать правительство.

Когда Владимир Путин в своих публичных выступлениях все чаще и чаще переходит на тему Великой Отечественной и ее освещения в школьных учебниках, для многих это выглядит ярким признаком деградации российского режима, символом его оторванности от реальных нужд и забот современной России.

Но можно сравнить эти выступления с тем, о чем говорит сейчас Ярослав Качиньский — неформальный лидер Польши и глава партии, которая добилась лучших результатов в истории польской демократии. А говорит он о том, что количество уроков истории в школах надо увеличить до 6–7 в неделю, потому что иначе не получится сформировать достойного и по-настоящему патриотичного польского гражданина.

Кто-то, наверное, пойдет еще дальше и скажет, что менять надо обоих лидеров. Что вся беда в том, что и Россией, и Польшей сейчас правят престарелые безответственные популисты, которые готовы культивировать худшие черты своих народов, лишь бы удержаться у власти. А после них все можно будет сравнительно легко наладить — была бы политическая воля. Но неутешительные результаты польско-немецких попыток примирения, продолжающихся уже больше полувека, показывают, что вопросы отношения к истории связаны с личностями правителей намного слабее, чем многим представляется.

Немецкая попытка

Долгий и трудный диалог поляков с другим соседом и частым в истории недругом — немцами — наглядно показывает, на что можно и на что бессмысленно надеяться в отношениях Польши и России. Польско-немецкий диалог об общей истории начался гораздо раньше, еще в годы холодной войны, и с тех пор ведется уже больше полувека. Ведется последовательно и тщательно, с привлечением огромных ресурсов и в чрезвычайно благоприятных обстоятельствах.

В прошлом году исполнилось 55 лет открытому письму польских епископов немецким, призывавшему к взаимному прощению, и 50 лет знаменитому жесту канцлера ФРГ Вилли Брандта, который упал на колени перед памятником в Варшавском гетто, каясь за преступления нацистов. С тех пор немецкие руководители и общественные деятели всевозможных уровней многократно приносили полякам извинения, признавали свою полную и несомненную ответственность, подтверждали отказ от любых встречных претензий, выплачивали финансовые компенсации и так далее.

Было создано несметное число совместных комиссий, проектов, НКО, конференций об общей истории. С конца 1980-х годов это проходило в благоприятных условиях объединения Германии и Европы, когда немцы и поляки были готовы на огромные уступки, чтобы преодолеть расколы холодной войны и сделать Восточную Европу частью Запада в политическом, экономическом и ценностном отношении.

Тем не менее полвека этой кропотливой и разносторонней работы, куда было вовлечено огромное количество благонамеренных людей с обеих сторон, никак не мешают нынешнему польскому правительству требовать от Германии многомиллиардных компенсаций за потери, понесенные во Второй мировой войне, а польскому премьеру Матеушу Моравецкому на церемонии 74-летия освобождения Освенцима говорить о том, как опасно усилились попытки размыть ответственность Германии за преступления нацистов.

Такие претензии могут генерироваться бесконечно, независимо от того, с какой скоростью и тщательностью их удовлетворяет другая сторона. Казалось бы, сколько их уже было — жестов немецкого покаяния за последние 50 лет. Но сегодня Польша все равно требует от Германии еще один: поставить в Берлине памятник именно польским жертвам нацистов. Нужно, чтобы он был отдельный, а не совмещенный с другими категориями жертв.

И тут не помогает даже то, что памятник польским солдатам Второй мировой в Берлине уже есть. Нет, он не годится, потому что поставлен еще в советские времена, изображает не тот польский герб — и вообще немецкая молодежь катается вокруг него на скейтах, что не дает создать соответствующую траурную атмосферу.

Понятно, что, когда памятник поставят — даже с правильным гербом и подходящей атмосферой, — за ним тут же последует требование еще чего-то. Потому что закрывать этот вопрос нельзя: без него рушится одна из основ польской национальной идентичности, рушится цельность того, как поляки воспринимают себя и свое место в Европе и мире. Поляки как нация, которой немцы больше ничего не должны, — это уже не поляки.

В отношениях Польши и России и близко нет тех благоприятных условий, которые сопутствовали польско-немецкому историческому диалогу в последние десятилетия. Ни Польша, ни Россия не проявляют особого интереса к налаживанию экономического сотрудничества и не видят смысла всерьез вкладываться в улучшение отношений. Две страны оказались по разные стороны в новом геополитическом противостоянии, а масштабы человеческих контактов двух народов, несмотря на общую границу, весьма скромные.

А главное, в России нет и намека на готовность признать вину за события прошлого и принести за них извинения. Потому что это неизбежно скомпрометирует важнейшую нациеобразующую концепцию Великой Победы и спасения мира от нацизма, которая для русских не менее важна, чем для поляков вера в исключительность их страданий.

Немецкая готовность к покаянию за прошлое — уникальное явление, которое вряд ли было бы возможно без разгромного поражения в войне, приговора Нюрнбергского трибунала и долгой иностранной оккупации. Рассчитывать на успешное внедрение этого опыта в других странах наивно. Можно было бы думать, что крах советского коммунизма, распад СССР и поражение в холодной войне могли бы сподвигнуть современную Россию к похожей рефлексии, но на практике последствия получились обратными.

Унижение от проигранного противостояния с Западом заставило русских еще больше дорожить Великой Победой как доказательством великодержавного статуса России, который не может быть утрачен из-за временных трудностей. Сложно представить, какие чрезвычайные обстоятельства могли бы заставить Россию поставить под вопрос эту ключевую для нации концепцию ради туманных перспектив диалога с таким второстепенным внешним партнером, как Польша.

Узко, но позитивно

Очевидно, что польский и российский подходы к общей истории — особенно Второй мировой войны — несовместимы. Попытки добиться общенационального примирения, пускай самые искренние, ничего не дадут: наоборот, неизбежные провалы таких начинаний только добавят взаимной неприязни с обеих сторон.

Но это не значит, что две страны обречены на вечное взаимное отчуждение. Опыт польско-немецкого исторического диалога, а также отношений России с другими странами Восточной Европы показывает, что определенные позитивные результаты возможны. Конечно, они не будут такими масштабными и радужными, как хотелось бы некоторым участникам процесса, но они могут быть вполне осязаемыми, и это само по себе станет достижением.

Прежде всего, история не должна становиться единственной темой в отношениях, как это происходит сейчас между Россией и Польшей. Со времен соцлагеря две страны унаследовали внушительную инфраструктуру взаимных связей, где до сих пор занято немало людей. Этим людям нужно чем-то заниматься, многим — просто по долгу службы.

Отсутствие других тем в отношениях постоянно выталкивает их на болезненные вопросы сохранности захоронений, юбилейных выставок, архивов и прочие генерирующие раздражение истории, которые могли бы быть менее заметными, если бы акцент можно было сделать на чем-то другом.

При должном внимании нетрудно заметить, что российская интерпретация Второй мировой несовместима не только с польской, но и с той, что продвигает правительство премьер-министра Виктора Орбана в Венгрии или даже правительство президента Александра Вучича в Сербии. Причем по некоторым аспектам расхождения с венграми и сербами будут еще большими, чем с поляками.

Однако эти расхождения до сих пор не становились центральной темой в отношениях России с этими странами. Дело в том, что помимо сложной общей истории у России и с Венгрией, и с Сербией есть сегодня общие проекты, выгоды от реализации которых перевешивают выгоды от ковыряния в исторических болячках.

Еще одно решение можно позаимствовать из польско-немецкого опыта. Это отказ от амбициозного, но безнадежного общенационального диалога в пользу более узкого и адресного. Да, народам Польши и Германии, несмотря на огромные усилия и инвестиции, так и не удалось прийти к полному примирению. Но с обеих сторон — часто на ключевых позициях — появилось огромное количество людей, которые отказались от взаимных фобий или как минимум не ориентируются на эти фобии при принятии решений.

Таких людей никогда не будет достаточно, чтобы, скажем, сделать пронемецкие лозунги способом собрать массовую поддержку в польской политике. Но этого и не требуется. Гораздо важнее, что благодаря этим людям две страны смогли отодвинуть в сторону больные вопросы истории и выстроить тесное экономическое сотрудничество.

Наконец, обе страны могли бы не только заметно оздоровить атмосферу в отношениях, но и в целом облегчить себе жизнь, если бы почаще игнорировали то, какие интерпретации общей истории они используют для внутреннего употребления. Заставить польское общество принять русское понимание Второй мировой, а российское общество — польское невозможно.

Эту невозможность надо принять как данность и больше не пытаться внести в нее свои правки, которые все равно не будут приняты. Намного продуктивнее будет перестать упиваться просмотром телевизионных ток-шоу другой стороны, не отслеживать заявления второстепенных политиков и не раздувать перенос любой бетонной стелы до причины для разрыва отношений.

Польша и Россия демонстрируют удивительную взаимопонимаемость культур, в обеих странах еще сохраняется интерес друг к другу, а менталитеты двух народов — одни из самых близких в Европе. Взять хотя бы ту искреннюю страсть, с которой и поляки, и русские продолжают копаться в событиях 80-летней давности.

Несмотря на все проблемы, между странами сохранилась немалая инфраструктура двусторонних связей, которую можно направить не на поиск новых поводов для взаимных претензий, а на что-то позитивное. От этого позитива не надо ждать того, что два народа побегут заключать друг друга в объятия: наоборот, крах завышенных ожиданий уже не раз усиливал отчуждение между Россией и Польшей.

Разумнее отказаться от наивной веры в чудодейственную мощь торжественных церемоний, открытых писем и преклоненных колен, которые многократно доказывали свою неэффективность, и сосредоточить ограниченные ресурсы на гораздо более узком и адресном диалоге. Это не сделает менее популярными антирусские лозунги в Польше и антипольские — в России. Но зато может помочь вывести из тени истории хотя бы те сферы, где сотрудничество двух стран объективно взаимовыгодно.

Статья опубликована в рамках проекта «Диалог Россия – США: смена поколений». Взгляды, изложенные в статье, отражают личное мнение автора

Россия называет советское вторжение в Польшу в 1939 году «маршем освобождения»

Встреча нацистских и советских солдат после вторжения обеих стран в Польшу Фото ТАСС, октябрь 1939 года

МИД России отметил 82-ю годовщину вторжения СССР в Польшу 17 сентября 1939 года, заявив, что это был «освободительный поход». Таким образом, Россия вернулась к советским попыткам оправдать то, что на самом деле было пактом между Сталиным и Гитлером о разделе того, что было признано международным сообществом польской территорией.

Сообщение МИД было опубликовано в Twitter вместе с видео. В твите говорится, что « 17 сентября 1939 года Красная Армия начала свой освободительный марш на территорию Польши. Советские солдаты вышли на линию Керзона, не дав вермахту выйти к Минску. Народы Западной Белоруссии и Западной Украины с ликованием встретили советских воинов».  В видео далее утверждается следующее: « В ходе операции были освобождены Западная Беларусь и Западная Украина, оккупированные Польшей с 1921-1922 гг.Попытки ученых и СМИ представить эту операцию как акт агрессии со стороны СССР разбиваются о реальные факты. 1 сентября 1939 года немцы вошли в Польшу. Берлин настойчиво призывал Москву присоединиться к военным действиям. Однако советское руководство проигнорировало призывы и до последнего момента отказывалось вступать в конфликт. Когда выяснилось, что части вермахта смогли продвинуться на Минск, было принято решение о вводе войск. Советский Союз неоднократно пытался склонить Польшу к заключению договора о взаимопомощи в противодействии германской агрессии.Однако польское руководство отвергло взаимные действия с Красной Армией в противодействии вермахту. Варшава демонстрировала поддержку агрессивной политики нацистов, которая соответствовала ее собственным экспансионистским планам. “

Затем видео довольно вольно цитирует Уинстона Черчилля без предоставления какого-либо контекста, чтобы протолкнуть линию, согласно которой Польша была «виновата» во вторжении.

Оказывается, Черчилль писал следующее: [имеется в виду Великобритания и Франция, гарантировавшие целостность Польши] » той самой Польши, которая с гиеновым аппетитом всего полгода назад присоединилась к грабежу и уничтожению Чехословацкого государства .Черчилль в целом был возмущен Мюнхенским соглашением и считал, что демократические страны должны были воевать за Чехословакию в 1938 году вместо позорной политики умиротворения (в ходе которой Польша действительно воспользовалась возможностью присоединиться к захвату земель).

Если вышеприведенные факты просто искажены, то то, что будет дальше, просто невозможно процитировать дословно. Такова версия «истории», представленная президентом России Владимиром Путиным в статье, опубликованной американской газетой The National Interest 18 июня 2020 года.Приводятся следующие слова из той статьи: « Вина за трагедию, которую тогда пережила Польша, полностью лежит на польском руководстве), бросившем собственный народ под каток гитлеровской машины разрушения».

Следующее заявление о том, что Москва просто не могла допустить полного подчинения Польши нацистам, поскольку это ослабило бы ее положение, явно противоречит действительности. Секретные протоколы к Соглашению Молотова-Риббентропа были подписаны еще 23 августа 1939 г. с согласованием этих «сфер влияния», иначе известным как раздел Польши между нацистской Германией и СССР.

Как и в случае вторжения и аннексии украинского Крыма в 2014 году, Москва нагло оправдывает нарушение границ, на которые она когда-то согласилась. Да, 100 лет спустя рассматриваемая территория является составной частью Украины и Белоруссии, но в Рижском договоре 1921 года СССР действительно согласился, что рассматриваемая территория является частью Польши. Затем 17 сентября 1939 года он вторгся на эту территорию в соответствии с секретными частями своего пакта с нацистской Германией.

Ошеломленное недоверие было еще в 2016 году, когда пермский блогер был осужден в России за так называемую «реабилитацию нацизма» за репост текста, в котором правильно говорилось, что «Коммунисты и Германия совместно вторглись в Польшу, спровоцировав Вторую мировую войну» .   Еще больший ужас вызвало оставление приговора в силе Верховным судом России. Это невероятное уголовное преследование и крупный штраф теперь ожидают рассмотрения в Европейском суде по правам человека.

Теперь очевидно, что Москва действительно пытается переписать историю, опуская или искажая доказательства, доказывающие ложь, и утверждая, что факты неверны «учеными и СМИ». В России и в оккупированном Россией Крыму за последнее время было введено так много репрессивных законов и так много шагов к тому, чтобы взять на себя написание учебников по истории, что такие методы могут оказаться ужасающе эффективными.

Россия и Польша используют разные версии истории Второй мировой войны для внутренних целей

Обе страны одержимы Второй мировой войной. У них есть веская причина, но ссора говорит не столько о реальных ценностях каждой стороны, сколько о политических инструментах, которые националистические правительства используют для мобилизации поддержки против внутренней оппозиции. Российские и польские лидеры могут показаться заклятыми врагами, но консервативное правительство Польши играет слишком много мелодий из путинского репертуара, чтобы это могло быть совпадением.Это включает ужесточение контроля над средствами массовой информации, подрыв независимости судебной системы, продвижение «традиционных ценностей» (что для начала означает отказ в правах ЛГБТ-сообществу) и, что не менее важно, наличие слабого места для президента Трампа. . Более того, они оба цинично используют историю, чтобы пробудить патриотический пыл в корыстной попытке отодвинуть на второй план внутренних политических противников.

Только в конце 1980-х газеты и журналы в России раскрыли правду об Иосифе Сталине, в том числе о его секретном пакте 1939 года с нацистами, о протоколах Риббентропа-Молотова, разделивших Польшу между США и США.ССР и нацистской Германии. В 1989 году советский парламент осудил протоколы, объявив их недействительными. Но десятилетие спустя Путин привел Россию к ура-патриотическому национализму, а теперь он обеляет и превращает историю страны в оружие в политических целях. Так поступают все авторитарно настроенные националисты, особенно в Восточной и Центральной Европе, где мифы о государственном строительстве основаны на вычищенных и искаженных версиях истории. Польша, правое правительство которой объявило преступлением обвинение поляков в соучастии в Холокосте (закон был отменен после возмущения Израиля и США), не является исключением.

Продолжение истории под рекламой

Победа во Второй мировой войне — самый фундаментальный миф государственности постсоветской России, единственное, что действительно объединило миллионы самых разных людей. По той простой причине, что вам будет трудно найти русскую семью без кого-то, кто сражался и погиб на войне, унесшей 27 миллионов советских жизней. Когда миллионы солдат все еще лежат там, где они упали, в холодных болотах западной России, ожидая, пока их найдут землекопы-добровольцы и должным образом похоронят, часто кажется, что война в России еще не закончилась.

Поэтому его наследие является наиболее удобным материалом для продвижения политики возмущения. Культ Второй мировой войны в России — не что иное, как религия, и это может подтвердить любой, кто был на ежегодных майских праздниках в московском Парке Победы. Это грубое чувство было мастерски использовано Путиным, когда присутствие крайне правых боевиков среди украинских революционеров Майдана позволило ему представить аннексию Крыма как часть благородной битвы против возрождающегося фашизма в Европе.

Именно это возмущение разжигал Путин, когда 1 декабря внезапно обрушился на Польшу.20. Он продвигает 75-летие Второй мировой войны как центральное событие 2020 года, начиная с празднования на прошлой неделе освобождения Советами Освенцима, крупнейшего из нацистских лагерей смерти. Незадолго до начала года он начал мобилизовывать свою базу поддержки перед лицом предполагаемой атаки на национальный символ веры.

История продолжается под рекламой

Националистическое правительство Польши любезно предоставило пищу для патриотической кампании Путина, когда приступило к сносу советских мемориалов.Но пока Путин выстраивал свой гневный аргумент, он на самом деле не разговаривал ни с поляками, ни с международным сообществом. Его целевой аудиторией были явно русские люди, чьи деды воевали на войне и уж точно не видят в своих предках нацистских убийц, желавших поработить Европу, как их изображают правые политики в Польше и других восточноевропейских странах. «Эти красноармейцы, кто они?» — спросил Путин, имея в виду людей, которых увековечивают польские памятники.«В основном крестьяне и рабочие. Многие из них пострадали от того же сталинского режима — одних расстреляли как кулаков, других отправили в лагеря родственников. Эти люди погибли, освобождая Европу от нацистов». По данным Российского национального военного архива, в боях с нацистами в Польше погибло около 477 000 советских солдат — больше, чем все американские потери в войне. В эту цифру не входят советские солдаты, отравленные газом или умершие от голода в нацистских концлагерях на территории Польши — только в Освенциме их 15 000 человек.

Но Путин не только назвал то, что он считал несправедливым обращением с памятью советских солдат со стороны польских и других европейских политиков. Преуменьшая значение пакта Риббентропа-Молотова — по его словам, все, кто в то время был связан с Гитлером, — Путин сказал, что польские лидеры создали условия для немецкой оккупации Польши. Он процитировал многочисленные архивные документы, в том числе депешу довоенного посла Польши в Германии, в которой дипломат выразил энтузиазм по поводу плана Гитлера по переселению европейских евреев в Африку.

Что касается поляков, то миллионы людей погибли во Второй мировой войне, которая началась с того, что Гитлер и Сталин разделили их страну. Почти 22 000 польских военнопленных и представителей политической элиты были убиты Советами. Это преступление, наиболее известное после главного поля битвы в Катыни, является одним из формообразующих элементов современной польской национальной идентичности. В своем ответе России, опубликованном Politico, польский премьер-министр Матеуш Моравецкий писал: «Советский Союз был далеко не «освободителем», а пособником нацистской Германии и виновником собственных преступлений — до и после освобождение Освенцима.Не комментируя документы, на которые ссылается Путин, Моравецкий привел массу не менее реальных и достоверных примеров, которые бросают тень на репутацию России как ключевой силы в борьбе с нацистами. Далее он сказал, что советская оккупация Польши стоила ей «миллионов жизней» — утверждение, которое многие историки сочтут сомнительным.

Продолжение истории под рекламой

Обмен подстрекательскими словесными выпадами обязательно продолжится. В сообщении, опубликованном в понедельник, цитируется министр иностранных дел Польши Яцек Чапутович, который беспечно заявил о победе Польши над Россией в этом споре.Не нужно быть оракулом, чтобы предсказать реакцию Кремля. И конфронтация, в которой два правительства вместо того, чтобы фактически разговаривать друг с другом, стремятся агитировать своих националистических избирателей для взаимной выгоды, будет продолжаться до следующей большой даты юбилейного года: 9 мая русские празднуют победу над нацистами. , поляки 8 мая.

Часто говорят, что в конфликтах проигрывают обе стороны. В данном случае как раз наоборот. Вот как это работает: Путин спровоцировал нынешнюю конфронтацию в декабре, зная, что всего через несколько недель он объявит о широкомасштабной политической реформе — «конституционном перевороте», по словам представителей российской оппозиции. Тем временем в Польше правящая партия «Право и справедливость» увязла в конфликте с Европейской комиссией и Верховным судом страны по поводу судебной реформы, которую польская оппозиция и Брюссель рассматривают как посягательство на верховенство закона.

Историческая ссора с заклятым историческим врагом может послужить приятным — и безопасным — отвлечением от внутренних проблем обоих правительств. И это иллюстрирует симбиотические отношения между внешне враждебными заклятыми врагами, которые питаются друг другом, помогая продвигать ту же нелиберальную тенденцию, которая охватила Европу (и Соединенные Штаты) в последнее десятилетие.

История продолжается под рекламой

Разумеется, между глубоко укоренившимся авторитаризмом России и польским антилиберализмом нет подлинного эквивалента, но либеральные поляки давно опасаются, что страна может двигаться в авторитарном направлении России. Польский диссидент коммунистической эпохи Адам Михник сказал в 2009 году, что вместо полномасштабной версии путинизма другие посткоммунистические страны, включая его собственную, вынашивали более мягкую версию того же политического устройства. Он назвал это «лилипутизмом». Всякий раз, когда Путину нужно мобилизовать россиян вокруг патриотического дела, помощь восточноевропейских «лилипутов» незаменима. Это работает и в другую сторону.

Россия говорит, что переговоры с Украиной зашли в тупик, Польша предупреждает о риске войны

  • Посол говорит, что Россия хочет мира, но не любой ценой
  • Рябков говорит, что эксперты предлагают Путину военные варианты
  • Министр Польши говорит, что Европа ближе всего к войне в течение 30 лет
  • Посол США в ОБСЕ говорит, что «барабанная дробь войны» звучит громко
  • Москва заявляет, что не отказывается от дипломатии, хотя

ВЕНА/МОСКВА, 13 янв (Рейтер) — Министр иностранных дел Польши заявил в четверг, что Европа рискует погрузиться в войну, поскольку Россия заявила, что еще не отказывается от дипломатии, но что военные эксперты готовят варианты на случай, если напряженность вокруг Украины не удастся разрядить.

В Вашингтоне Белый дом заявил, что угроза российского вторжения в Украину остается высокой, поскольку развернуто около 100 000 российских военнослужащих, и Соединенные Штаты обнародуют в течение 24 часов разведданные, предполагающие, что Россия может попытаться изобрести предлог для оправдания вторжения.

«Барабанный бой войны звучит громко, а риторика стала довольно резкой», — заявил посол США в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Майкл Карпентер после переговоров с Россией в Вене.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Зарегистрируйтесь

«Угроза военного вторжения высока», — заявил журналистам советник Белого дома по национальной безопасности Джейк Салливан. «Даты дальнейших переговоров не установлены. Сначала мы должны проконсультироваться с союзниками и партнерами».

Россия заявила, что диалог продолжается, но заходит в тупик, пытаясь убедить Запад запретить Украине вступление в НАТО и отказаться от десятилетий расширения альянса в Европе — требования, которые Соединенные Штаты назвали «неудачными».

«На данном этапе это действительно разочаровывает», — сказал посол России Александр Лукашевич журналистам после встречи ОБСЕ, третьего этапа серии переговоров между Востоком и Западом на этой неделе.

Он предупредил о возможных «катастрофических последствиях», если обе стороны не смогут договориться о том, что Россия назвала красными линиями безопасности, но сказал, что Москва не отказалась от дипломатии и даже ускорит ее.

Российские комментарии отражают тенденцию Москвы заявлять, что она хочет продолжать дипломатию, но отвергать призывы прекратить наращивание своих войск вблизи Украины и предупреждать о неуказанных последствиях для безопасности Запада, если ее требования останутся без внимания.

Ранее министр иностранных дел Польши Збигнев Рау заявил на форуме безопасности 57 стран: «Похоже, риск войны в регионе ОБСЕ сейчас больше, чем когда-либо за последние 30 лет».

Не обращая внимания на войны того периода в бывшей Югославии и некоторых частях бывшего Советского Союза, его комментарий высветил уровень беспокойства европейцев по поводу наращивания Россией примерно 100 000 военнослужащих в пределах досягаемости ее границы с Украиной.

Россия отрицает планы вторжения в Украину, но наращивание ее вооруженных сил вынудило Соединенные Штаты и их союзников сесть за стол переговоров.

Рау сообщил об отсутствии прорыва на встрече в Вене, которая последовала за российско-американской встречей. переговоры в Женеве в понедельник и конференция Россия-НАТО в Брюсселе в среду.

«РАЗНИЦА ПОДХОДОВ»

Снайпер вооруженных сил России принимает участие в военных учениях на Кадамовском полигоне в Ростовской области, Россия, 13 января 2022 года. REUTERS/Сергей Пивоваров

Подробнее

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков сказал, что предыдущие встречи показали, что существует «тупик или разница в подходах», и он не видит причин снова садиться в ближайшие дни, чтобы возобновить те же обсуждения.

Он сказал телеканалу RTVI, что российские военные специалисты предлагают варианты президенту Владимиру Путину на случай ухудшения ситуации на Украине, но дипломатии нужно дать шанс.

Российский рубль упал более чем на 2% по отношению к доллару на комментариях Рябкова, что также спровоцировало распродажу гособлигаций. Трейдер крупного российского банка сообщил Рейтер, что рынок отчасти отреагировал на комментарий Рябкова в ответ на вопрос, что он не будет ни подтверждать, ни исключать возможность того, что Россия может развернуть «военную инфраструктуру» на Кубе и в Венесуэле.читать далее

Салливан заявил, что спецслужбы США полагают, что России может понадобиться «возможность сфабриковать предлог для вторжения, в том числе с помощью диверсионной деятельности и информационных операций, обвинив Украину в подготовке готовящегося нападения на российские силы на востоке Украины».

Вашингтон поделится подробностями «о том, что мы рассматриваем как потенциальный предлог» со средствами массовой информации в течение 24 часов, добавил он.

Министр обороны США Ллойд Остин говорил со своим украинским коллегой Алексеем Резниковым о наращивании российской военной мощи.По оценкам Пентагона, две трети российских сил вблизи Украины находились «вне гарнизона», то есть они были переброшены из других частей России.

‘УСТРАНИТЬ УГРОЗЫ’

Москва заявляет, что ей угрожает расширение НАТО к ее границам, которое после окончания холодной войны приняло 14 новых членов из бывшей коммунистической Восточной Европы. Он хочет провести «красные линии», чтобы помешать альянсу принять Украину в качестве члена или разместить там ракеты.

Вашингтон отклонил эти требования, но заявил, что готов говорить о контроле над вооружениями, размещении ракет и мерах по укреплению доверия, чтобы уйти от одного из самых напряженных моментов в отношениях между Востоком и Западом со времен холодной войны.

Посол Лукашевич заявил ОБСЕ, что, если Москва не получит конструктивного ответа, «мы будем вынуждены сделать соответствующие выводы и принять все необходимые меры для обеспечения стратегического баланса и устранения неприемлемых угроз нашей национальной безопасности».

Он продолжал: «Россия — миролюбивая страна. Но нам не нужен мир любой ценой. Необходимость получения этих юридически оформленных гарантий безопасности для нас безусловна».

Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков раскритиковал законопроект о санкциях, представленный У.S. Сенатские демократы, которые нападут на высших российских правительственных и военных чиновников, включая Путина, а также на банковские учреждения, если Россия нападет на Украину. подробнее

Песков назвал введение санкций против Путина равносильным разрыву отношений.

«Мы крайне негативно оцениваем появление подобных документов и заявлений на фоне продолжающейся серии переговоров, пусть и безуспешных», — сказал он.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Регистрация

Отчетность Томаса Эскритта и Тома Балмфорта; Дополнительные репортажи Александры Альпер, Стива Холланда, Тревора Ханникатта, Саймона Льюиса и Фила Стюарта в Вашингтоне; Франсуа Мерфи в Вене; и Габриэль Тетро-Фарбер, Дмитрий Антонов, Полина Девитт и Александр Марроу в Москве; Авторы Марк Тревельян и Аршад Мохаммед Под редакцией Фрэнсис Керри, Филиппы Флетчер и Гранта Маккула

Наши стандарты: Принципы доверия Thomson Reuters.

мировая война КТО?!? Премьер ответил на ложь Путина о том, что Вторую мировую войну начала Польша Премьер-министр Моравецкий критикует Путина за его «странные» утверждения о Второй мировой войне.ПАП

Премьер-министр Матеуш Моравецкий призвал президента России Владимира Путина раскритиковать его заявления о том, что Польша виновата в развязывании Второй мировой войны.

Путин сказал, что именно Мюнхенское соглашение 1938 года, а не пакт Молотова-Риббентропа, подписанный между Германией и Советским Союзом 23 августа 1939 года, стал причиной войны.

Разместив в Facebook символический кадр из фильма «Непобедимый», Моравецкий обрушился с критикой на президента России, обвинив его в переписывании истории.Матеуш Моравецки/Facebook

В соответствии с пактом Молотова-Риббентропа сталинские Советские Союзы вторглись в Польшу 17 сентября 1939 года, всего через две недели после нападения нацистской Германии.

Путин также повторил сталинскую пропаганду, утверждая, что Красная Армия не воевала против поляков в 1939 году и не захватила ни одной польской территории.

Разместив в Facebook символический кадр из фильма «Непобедимый», Моравецкий обрушился с критикой на президента России, обвинив его в переписывании истории.

Сталин и Риббентроп обмениваются рукопожатием после подписания Договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик 23 августа 1939 года, по которому две страны договорились о разделе Польши. Bundesarchiv, Bild 183-h37337 / CC-BY-SA 3.0

В ходе обостряющейся словесной войны премьер-министр Польши написал: «Когда некоторые хотят растоптать память о [Второй мировой войне] во имя своих политических целей, Польша должна стоять за правду.

«Не ради своих интересов, а ради того, что значит Европа.

«Попытки реабилитировать этого персонажа (Иосифа Сталина) в политических целях сегодняшнего Президента России, предпринимаемые с 1980 года, должны вызвать сильное противодействие со стороны любого, кто хоть немного знаком с историей ХХ века.  

«Президент Путин много раз лгал о Польше. Он всегда делал это сознательно.

С самого начала вторжения Советы были виновны в многочисленных подлых действиях. Известно, что около 22 000 польских офицеров и интеллигенции, захваченных в сентябре во время кампании, были позже казнены в Катыни. Следующей весной в лесу, о резне стало известно, когда немецкие войска обнаружили братские могилы.PAP

«Обычно это происходит, когда власти в Москве ощущают международное давление, связанное с их действиями».

Он продолжил: «И это давление происходит не на исторической, а на современной геополитической сцене.

После захвата тогдашнего польского города Львов (ныне Львов на Украине) Советы устроили парад победы. Общедоступное достояние

«В последние недели Россия потерпела несколько крупных неудач: попытки полностью подчинить Беларусь привели к неудачи, Европейский союз в очередной раз продлил санкции, введенные за незаконную аннексию Крыма, и переговоры в так называемом «нормандском формате» не только не привели к отмене этих санкций, но в то же время были введены дополнительные ограничения — на этот раз американские — которые существенно мешают реализации проекта «Северный поток-2».

«При этом российских спортсменов только что дисквалифицировали на четыре года за допинг.

Пакт Молотова-Риббентропа — пакт о нейтралитете между нацистской Германией и Советским Союзом, подписанный в Москве 23 августа 1939 года министрами иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом и Вячеславом Молотовым. BY-SA 3.0

«Я расцениваю слова президента (о Польше) как попытку скрыть эти проблемы.

«Его обвинения не имеют ничего общего с реальностью.

Выговор премьер-министра последовал за возмущением немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung, которая также подвергла критике «непристойное» обвинение Путина в сговоре Польши с гитлеровским Третьим рейхом.

После того, как Германия вторглась в Польшу 1 сентября 1939 года, советское вторжение в Польшу 17 сентября. После вторжения новая граница между двумя державами была подтверждена дополнительным протоколом к ​​германо-советскому договору о границе. Польская армия взяла Заользье после Мюнхенской конференции (…), но попытка возложить вину на Польшу — ввиду размеров преступлений Гитлера и Сталина — непристойна и неприлична».

По словам Путина, Польша воспользовалась Мюнхенским соглашением, чтобы захватить чешский район Заользье. Но газета добавила, что причиной нападок Путина является резолюция Европарламента от 19 сентября этого года, в которой российские власти подверглись критике за релятивизацию пакта Молотова-Риббентропа.

Новая граница между нацистской Германией и Советским Союзом с сентября 1939 года по июнь 1941 года, где-то на оккупированной территории Польши.Общественное достояние

После принятия резолюции пресс-секретарь МИД России обвинила Европарламент в «грубой фальсификации истории» и пожаловалась на уравнивание нацистской Германии и СССР.

Помимо своих странных заявлений о том, что причиной Второй мировой войны был не пакт Молотова-Риббентропа, а Мюнхенский сговор 1938 года, он также утверждал, что в сентябре 1939 года Красная Армия в Бресте не воевала с поляками, и в этом контекст «Советский Союз ничего толком не получил от Польши».

Договор о ненападении между СССР и Германией. 23 августа 1939 г. Советский оригинал на русском языке. — обещал поставить в Варшаве памятник Гитлеру, если он отправит польских евреев на истребление в Африку.

Похоже, 1939 год в Киеве.Является ли Украина Польшей этого века?

Вплоть до вечера вторника, 13 апреля, казалось, что Россия готова вторгнуться в Украину. Одиннадцатый час телефонного разговора между президентом США Джо Байденом и президентом России Владимиром Путиным, а также неконкретное соглашение между ними о проведении двустороннего саммита, по-видимому, остановили московские вооруженные силы. «Но только пока», — говорит не один обозреватель ситуации в Киеве.

В продолжение своего первоначального заявления о том, что расширение присутствия московских войск на границе с Украиной в районе Восточного Донбасса является лишь учениями, министр обороны России Сергей Шойгу 23 апреля заявил, что большая часть из более чем 100 000 военнослужащих вернется на свои места. регулярные военные базы.Те, кто не хочет видеть, как полномасштабные силы вторжения пересекают границу, вздохнули с облегчением, хотя и временным.

Есть несколько причин для такого уровня пессимизма и опасений, что война все еще может разразиться до конца года.

Во-первых, хотя Шойгу приказал этим подразделениям вернуться на базу к 1 мая, он также приказал оставить тяжелое вооружение на западе России для будущих военных учений аналогичного или большего масштаба. Эта техника будет храниться на полигоне Погоново на юго-западе Воронежской области, в 160 км к востоку от границы с Украиной.

Другое дело, что в то время как ситуация на границе улучшилась, движение российских военных кораблей превращает Черное море в русское озеро из-за наращивания российской военно-морской мощи. Согласно показаниям министра обороны Украины Андрея Тарана перед подкомитетом Европарламента по безопасности и обороне, развертывание военно-морских сил России в Черном и Азовском морях призвано «заблокировать важные торговые пути в международных водах».

По данным газеты Eurasia Daily Monitor Джеймстаунского фонда, в ближайшее время ВМФ России будет иметь в Черном море армаду из 50 боевых кораблей.Это произошло благодаря прикомандированию дополнительных кораблей Каспийского и Балтийского флотов, некоторые из которых оборудованы для десантных операций.

Возможность блокады

Добавьте в третьем выпуске, что военно-морская блокада украинского коммерческого морского судоходства нанесет сокрушительный удар по экономике страны. Большая часть внешней торговли Украины в размере 103 миллиардов долларов в прошлом году была перевезена коммерческими морскими перевозками.

В 2003 году Россия и Украина подписали соглашение «О сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива» в целях регулирования морского и рыбного хозяйства.Документ был подписан тогдашним президентом Украины Леонидом Кучмой и Путиным (в течение первого из четырех его президентских сроков), юридически вступил в силу 23 апреля 2004 г. Территориальные воды в этой зоне объявлялись «двунациональными». » и что «торговые суда и другие государственные некоммерческие суда, плавающие под флагами Российской Федерации и Украины, имеют свободное плавание в Азовском море и Керченском проливе.

Поведение России в последнее время — это возврат к старой советской двуличности.Вспомним известную цитату вождя большевиков Владимира Ленина: «Обещания подобны корке от пирога — их делают для того, чтобы их нарушать».

В ноябре 2018 года Россия захватила три корабля ВМС Украины — начало серии инцидентов. Российские суда береговой охраны теперь регулярно беспокоят коммерческие суда, идущие курсом в украинские порты. Эти суда часто задерживаются на несколько дней, независимо от того, является ли груз срочным или скоропортящимся.

Подготовка к худшему

Вплоть до четверга ощущение надвигающихся боевых действий здесь, в столице, ощущалось сильнее, чем когда-либо с момента обретения Украиной независимости в 1991 году.

Неделей ранее посол Украины в Великобритании и бывший министр иностранных дел Вадим Пристайко рассказал Deutsche Welle о широко распространенном страхе перед полномасштабным вторжением в Украину. «Сегодня киевские власти на всякий случай обнародовали карту бомбоубежищ для населения», — пояснил он. «Люди начали покупать нетленные продукты. Вот такие большие надежды и страхи в Украине».

Киевские городские власти также создали новую базу данных и карту с указанием расположения укрепленных подземных хранилищ, которые могут быть использованы в качестве бомбоубежищ в случае налета российской авиации.На карте указано около 3000 подземных мест, включая 47 станций метро, ​​184 гаража и 229 подземных переходов.

Стремясь избежать повторения сбитого в 2014 году малайзийского авиалайнера MH 017, Федеральное авиационное управление США предупредило американские авиакомпании «проявлять крайнюю осторожность при входе, выходе, в пределах или над» воздушным пространством на границе Украины и России, ссылаясь на «потенциальные риски для безопасности полетов, связанные с эскалацией региональной напряженности».

Русские дилеммы и нестабильность

У Москвы были долгосрочные планы в отношении Украины, и многое из того, что происходит сейчас, является кульминацией тридцатилетних усилий по подрыву и дестабилизации ее бывшего вассального государства советской эпохи.Путин последовательно отказывается признать легитимность независимости Украины, заявляя, что Украина не является «настоящей страной» и что она всегда будет частью «русского мира».

Путин был президентом России двадцать из тридцати лет с момента обретения Украиной независимости. Само существование ныне независимой нации является постоянным источником беспокойства для бывшего подполковника КГБ. Те, кто разговаривал с ним, утверждают, что он так и не оправился от эмоциональной травмы, полученной в результате назначения на захолустный пост в бывшей Восточной Германии. и стал свидетелем падения Берлинской стены.Его кошмар продолжился вскоре после этого, когда он вернулся в Ленинград и испытал унижение, увидев, как СССР рушится у него под ногами.

Независимость Украины — самый наглядный символ конца имперского статуса России. Один из самых видных специалистов по советским делам Збигнев Бжезинский, польско-американский государственный деятель и бывший советник по национальной безопасности в администрации Картера, однажды заметил: «Невозможно не подчеркнуть, что без Украины Россия перестает быть империей, но с Украиной подчиненная, а затем подчиненная, Россия автоматически становится империей.

«Возвращение» Украины рассматривается как бальзам для удара по национальной гордости, нанесенного в результате распада Советского Союза, — восстановление чувства чести у тех, кто был рядом с российским президентом, — многие из которых служили вместе с ним в советском КГБ.

Но краткосрочной проблемой для Путина является ухудшение внутренних условий в России. Годы, когда цены на нефть составляли от половины до одной трети от того, что было в России в первое десятилетие его правления, истощили денежные резервы страны и вынудили значительно сократить государственные расходы. В 2020 году Россия достигла одиннадцатилетнего минимума экономических показателей.

Это сочетается с почти бесконечным потоком историй о безудержной коррупции в России, особенно в рядах тех, кто близок к Путину. Поддержка ныне находящегося в заключении лидера оппозиции Алексея Навального заметно усилилась после выхода в январе документального фильма его Фонда борьбы с коррупцией. В нем подробно рассказывается о дворце стоимостью 1,35 миллиарда долларов, построенном российским диктатором на Черном море на средства сбежавшего государства.

Вероятность конфликта

Эти переменные подготовили почву для Путина — как и во время второго чеченского конфликта в 1999 году — начать пресловутую «короткую победоносную войну», чтобы повысить свой рейтинг. Он считает, что вторжение в Украину может вызвать бесконечные похвалы за то, что оно привело к восстановлению Российской империи. Решение Шойгу оставить тяжелое вооружение вблизи границы с Украиной оставляет угрозу вторжения в Украину позже живой и здоровой. Короткое мгновенное развертывание, подобное только что завершенному, и все готово для вторжения в стиле блицкрига.

Все это делает Украину в 2021 году похожей на Польшу в 1939 году. Страна, в которую соседний диктатор считает, что может просто свернуть свои армии, в то время как западный альянс ничего не делает. Если этот сценарий действительно реализуется, Путин, вероятно, достигнет еще одной цели, к которой он стремился годами.

Многие в путинской команде считают созданную ими в России систему неустойчивой. Противоречия в попытках сохранить контроль над такой большой страной, как Россия, со все более несчастным населением, имеют все шансы разрушить режим.

Таким образом, многие действия, предпринятые в последние годы, были связаны с попыткой Москвы подорвать ЕС и другие европейские институты и добиться того, чтобы их распад (крах) произошел раньше, чем нынешний правящий порядок в России. Цель состоит в том, чтобы быть последним человеком, стоящим на ногах.

Два года назад Густав Грессель из Европейского совета по международным отношениям в Париже сказал Евроньюс, что Россия считает Европу «слишком слабой, чтобы быть сверхдержавой», и на нее не стоит тратить время, потому что она не выживет. «Россия просто ждет своего часа, когда распадутся ЕС и НАТО».

Если Россия вторгнется в Украину, а НАТО не предпримет никаких действий, конечным результатом может стать последующий раскол западного альянса. «В современном мире существует современный эквивалент того, что раньше называли «теорией домино», — сказал польский политолог сразу после вторжения в Украину в 2014 году. «США, не сумевшие должным образом предотвратить господство России в Украине и Польше, не могли просто разрушить НАТО.Это может побудить союзников США в Азиатско-Тихоокеанском регионе, таких как Япония, прийти к выводу, что они также больше не могут зависеть от Вашингтона».

Рубен Ф. Джонсон — аналитик оборонных технологий и корреспондент по политическим вопросам из Киева. Мнения, выраженные здесь, являются его собственными.

Фото АЛЕКСЕЯ ФИЛИППОВА/AFP через Getty Images

Первая мировая война: восстановление Польши

(Следующий гостевой пост написан Райаном Муром, картографом отдела географии и карт. )

До Первой мировой войны Польша была памятью, а ее территория была поделена между империями Германии, России и Австро-Венгрии; эти державы вместе с Францией и Великобританией боролись за господство на континенте, как показано на этой серьезно-юмористической карте. Немцы господствовали на богатых ресурсами землях Силезии и контролировали промышленные центры Позен и Бреслау. Германия также контролировала портовый город Данциг, известный сегодня как Гданьск, который был важным торговым центром на Балтийском море.Россия осуществляла юрисдикцию над Варшавой и восточными районами исторической Польши. Австро-Венгрия оккупировала Галицию. В этом районе находился культурно важный город Львов (Лемберг), а также шахты и нефтяные месторождения, обнаруженные вдоль Карпатских гор. Карта Рэнда МакНалли 1912 года иллюстрирует Европу без Польши.

Начало Первой мировой войны возродило польские мечты о самоопределении. Два года спустя, в 1916 году, польский картограф Эугениуш Ромер (1871–1954) проиллюстрировал взлет и падение своей страны на этой карте, изображенной слева, под названием «История. Карта была частью его атласа, известного как «Географический и статистический атлас Польши», который позже помог сформировать независимость Польши на мирных переговорах в Париже в 1919 году.

Ромер тайно подготовил свой атлас, поскольку власти Австро-Венгрии, где он жил, жестко реагировали на все, что могло спровоцировать политические волнения. Ромер прочесывал архивы австрийского правительства, изучая данные переписи населения и экономические отчеты, которые он использовал для создания 32 картографических пластин с таблицами и текстовым сопровождением на польском, французском и немецком языках.Его очень подробные изображения включали географию, геологию, климат, флору, историю, политическое управление, население, этнографию, религиозные группы, образование, владение землей, сельское хозяйство, природные ресурсы и коммуникационные сети. Атлас был воспринят как шедевр.

Немцы и австрийцы быстро отреагировали на эту картографическую декларацию независимости, и публикация была запрещена. Ромер был вынужден скрываться, чтобы избежать ареста и судебного преследования. Однако копии атласа были переправлены контрабандой в Соединенное Королевство и Соединенные Штаты, где они попали к политикам.После вступления Америки в войну в 1917 году президент Вудро Вильсон сформулировал идею свободной Польши среди целей, изложенных в его Четырнадцати пунктах.

Поражение Германии и Австро-Венгрии и крах имперской России устранили основные барьеры на пути к независимости Польши. Премьер-министр Польши, знаменитый американский пианист Игнаций Падеревский, вместе с Ромером и другими членами переговорной группы считали, что их территория должна простираться на восток до Литвы и включать удерживаемые Германией территории на западе и вдоль Балтийского моря.К раздражению американцев, британцев и французов, поляки выдвинули, казалось бы, противоречивые аргументы в пользу территории. В случае Силезии и побережья Балтийского моря они утверждали, что в этих районах проживает большинство говорящих на польском языке и, следовательно, они должны быть польскими. Принимая во внимание, что на востоке, в случае Галиции и современной Литвы, утверждалось, что исторические польские культурные учреждения, такие как университеты и церкви, доказывают, что земля должна принадлежать Польше, несмотря на то, что поляки составляют меньшинство населения.

Президент Вильсон и его команда часто симпатизировали полякам; однако Уилсон хотел «научного» решения и поручил своей команде провести границы на основе доминирующего языка людей в данной области, как, например, на этой карте, найденной в документах Вудро Вильсона. С другой стороны, Великобритания была глубоко обеспокоена таким подходом. Они опасались, что Польша присвоит слишком много важных природных ресурсов и промышленности Германии на востоке. Великобритания хотела, чтобы Германия осталась в состоянии выплатить реституцию за войну и избежать коммунистического восстания, подобного тому, что произошло в России.

Решение было компромиссом, который презирали поляки и немцы. Порт Данциг, в котором преобладало немецкое население, был передан под управление Лиги Наций и помещен в обязывающий таможенный союз с Польшей. Порт располагался на узкой полосе польской территории, известной как Польский коридор. Земля была опасно зажата между собственно Германией на западе и германской Восточной Пруссией. Ромер проиллюстрировал проблему на своей карте «Администрация» (1921 г.), изображенной справа.Разгневанная дипломатическим урегулированием на западе, Польша решила применить военную силу для достижения своих целей на востоке. Он мобилизовал армию и присвоил земли, в том числе город Вильнюс и нефтяные месторождения в восточной Галиции.

В 1919 году родилась Вторая Польская Республика. Однако стране не хватало населения и промышленной мощи ее зловещих немецких и русских соседей. Она была вынуждена рассчитывать на военную помощь Великобритании и Франции. Однако, когда настал час нужды, Польше в основном пришлось сражаться в одиночку.В 1939 году нацисты за несколько недель захватили Польшу, показав миру новую форму ведения войны под названием блицкриг («молниеносная война»). Нацистская оккупация продолжалась до 1944 года, когда советская армия вытеснила их обратно в Германию. Советы оставались в Польше до 1989 года. Сегодня Польша является свободной республикой и членом альянса НАТО. Его нынешние границы показаны на этой карте Центрального разведывательного управления.

Столетие Первой мировой войны, 2017–2018 гг.: Обладая самой полной коллекцией разноформатных фондов времен Первой мировой войны в стране, Библиотека Конгресса является уникальным ресурсом для первоисточников, образовательных планов, общественных программ и материалов на местах. впечатления посетителей о Великой войне, включая выставки, симпозиумы и книжные беседы.

Международная энциклопедия Первой мировой войны (WW1)

Введение↑

До недавнего времени польская историография в области изучения Первой мировой войны сосредоточивалась на политических и военных аспектах войны, очерчивая «дорожную карту», ​​которая привела к восстановлению Польши. Классические исследования Польши и польского дела в период с 1914 по 1918 год были впервые опубликованы в 1960-х и 1970-х годах и в настоящее время устарели. [1] В данной статье представлены основные события, происходившие на польских территориях во время Первой мировой войны.В последние два десятилетия наблюдается рост интереса к исследованиям Первой мировой войны и параллельный отход от традиционной исследовательской точки зрения, поскольку историки пытаются исследовать забытые области, такие как социальные, культурные, экономические и гендерные аспекты событий. между 1914 и 1918 годами. [2] Текст организован в хронологическом порядке и посвящен ситуации в трех областях разделенной Польши.

Политическая ситуация на польских территориях перед войной ↑

В начале 20 века политический статус территорий, населенных поляками, сильно отличался.Из-за раздела Польши в конце 18 века поляки жили в трех разных государствах в различных политических, социальных, экономических и культурных условиях накануне Великой войны. В Русско-Польше, также называемой Конгресс-Польшей, власти провели процесс русификации. Польский язык был запрещен в публичной сфере, в том числе в контактах с властями. [3]

Многие поляки, не желавшие подчиняться этим условиям, перебрались в Галицию, именуемую также Австро-Польшей, где политическая атмосфера была совершенно иной.Поляки, жившие при Франце Иосифе I, императоре Австрии (1830-1916), находились в гораздо лучшем положении, чем их соотечественники в России-Польше, подданные Николая II, императора России (1868-1918). С 1860 года Галиция пользовалась широкой политической и культурной автономией, с местным парламентом во Львове (Львов), муниципальными корпорациями и гарантированными правами граждан, такими как свобода печати, слова и демонстраций, а также право создавать политические партии. Административная, образовательная и судебная системы были ополячены.Польская культура процветала и могла развиваться без каких-либо политических препятствий. Поляки пользовались привилегированным статусом, как политически, так и экономически доминируя над другими этническими и религиозными группами, такими как русины/украинцы и евреи, которые вместе составляли более половины населения Галиции. [4]

Наиболее жесткие ограничения, наложенные на польскую национальную жизнь, имели место в прусской Польше, где шел беспощадный процесс германизации. Польский язык был запрещен в администрации, в школах и в судебной системе.Немцев больше всего ненавидели поляки в годы, предшествовавшие войне. [5]

Политические варианты перед войной и подготовка к войне ↑

Многие поляки с удовлетворением восприняли растущий антагонизм между державами, разделившими Польшу в конце XVIII века. Война между этими державами казалась полякам единственным способом улучшить свое положение и восстановить независимость. В последние годы перед началом войны польское общественное мнение разделилось на два политических лагеря: одна партия была пророссийской, другая — проавстрийской.Роман Дмовский (1864-1939), самый известный защитник пророссийского лагеря, был одним из лидеров, а также главным идеологом партии национал-демократии. Дмовский предсказал, что приближающийся военный конфликт будет носить расовый характер и будет вестись между тевтонской Германией и славянской Россией. В будущей войне поляки должны сочувствовать и активно помогать России, которая после победы объединит все этнические польские территории и предоставит им автономию в составе Российской империи. [6]

Напротив, проавстрийские круги утверждали, что Габсбургская монархия предлагала полякам наилучшие условия. После подавления национального движения и социальной революции в России и Польше в 1907 году социалистические активисты, желавшие продолжить борьбу за независимое государство, переселились в Австро-Польшу. Там они нашли убежище под защитой австро-венгерских военных в обмен на обещание как поднять новое антирусское восстание в случае австро-русской войны, так и доставить сведения о местонахождении и численности русских войск в приграничье и его военную инфраструктуру австро-венгерской разведке.Кроме того, активистам, выступающим за независимость, было разрешено спланировать заговор против России на австрийской земле.

В июне 1908 года польские радикалы, связанные с военным отделением Польской социалистической партии, создали Союз активной борьбы ( Związek Walki Czynnej, ZWC ). Австрийское правительство благоразумно терпело эту секретную военную организацию. Его основной целью была подготовка военачальников для новой национальной польской армии в рамках подготовки к очередному антирусскому восстанию в Русско-Польше.На практике деятельность ZWC была сосредоточена на военизированном воспитании патриотической молодежи в общественных организациях, таких как Общество стрелков ( Towarzystwo Strzelec ) и Союз стрелков ( Związek Strzelecki ). [7]

События на юго-востоке Европы породили сильные импульсы к активизации такой деятельности. В октябре 1912 года под влиянием балканских осложнений и накануне ожидавшейся войны между Россией и Австро-Венгрией делегация, состоящая из горстки польских политических партий, создала зонтичную организацию под названием «Временная комиссия партий, стремящихся к независимости» ( Tymczasowa Komisja). Skonfederowanych Stronnictw Niepodległościowych ).Его целью была координация действий по восстановлению польской государственности при поддержке Австро-Венгрии. [8]

Начало войны ↑

Война, которая, наконец, разразилась летом 1914 года, удивила как поляков, так и другие европейские общества. В этот момент поляки проявили лояльность по отношению к своим государствам — России, Австро-Венгрии и Германии — соответственно. Русские власти с удивлением констатировали, что мобилизация в Русско-Польше прошла очень гладко и без каких-либо серьезных препятствий, не говоря уже о диверсиях и потрясениях.Польские резервисты пополнили ряды мирно. Люди собрались на улицах, приняв русскую армию как свою. В Варшаве княгиня Мария Любомирская (1873-1934) записала в своем дневнике, что длинная вереница войск маршировала по улицам, окруженная восторженными толпами. [9] Это неожиданное пророссийское отношение сочеталось с глубоко укоренившимся недовольством немцев среди поляков в Русско-Польше, в первую очередь из-за политики германизации в Прусско-Польше и еще более усугубленной зверствами, совершенными немецкой армией в Калиш, город, расположенный непосредственно на германо-российской границе, в первые дни войны. Немецкая армия обстреляла Калиш и подожгла его после случайного выстрела. Исторический центр города был почти полностью уничтожен, несколько сотен жителей погибли. [10]

Но наибольший энтузиазм поляков к войне наблюдался в Галиции, явление, легко объяснимое политической атмосферой предвоенного периода. Активист национал-демократов Ян Заморский (1874-1948) писал в своих мемуарах, что война была необычайно популярной и что некоторые поляки считали, что война ведется из-за русско-польских связей с Галицией. [11] Несмотря на негативный опыт внутри Германии и серьезные ограничения, наложенные на польскую национальную жизнь в Прусско-Польше, польские новобранцы лояльно, но без особого энтузиазма пополняли ряды армейских частей. В начале войны поляки в Прусско-Польше были пассивны, но лояльны. Польские политики и священнослужители, в том числе Эдуард Ликовский (1836-1915), новый архиепископ Гнезно-Познаньский, призывали к спокойному исполнению долга перед государством. [12] Помимо страха преследований из-за антипольских законов, главной причиной такой примирительной позиции было широко распространенное убеждение, что сильная Германия неизбежно выиграет войну.Между тем, единственной уступкой, сделанной полякам немецкими властями, было назначение нового польского архиепископа Гнезно-Познанского после восьми лет вакантности. Более того, приказ о мобилизации был издан и на польском языке.

Польская политическая и военная деятельность в первые два года войны ↑

С самого начала войны польские политические круги пытались институционализировать свои усилия по улучшению и укреплению политического положения поляков против воюющих сторон.В середине августа 1914 года большинство галицких политических деятелей, включая консерваторов, социалистов и даже часть национал-демократов, объединились для создания Верховного национального комитета ( Naczelny Komitet Narodowy, NKN ) в Кракове в качестве центрального политического института. поляков в Австро-Венгрии. Это привело к так называемому польско-австрийскому решению, якобы для освобождения и объединения России-Польши с Галицией в составе Австро-Венгрии-Польши.

В Варшаве национал-демократы и консерваторы из России и Польши в ноябре 1914 года учредили Национальный польский комитет ( Komitet Narodowy Polski ).Он поддерживал российские военные усилия, спонсируя так называемый Пулавский легион, небольшое добровольное польское подразделение в составе российской армии. Он также призвал польских подданных Вильгельма II, германского императора (1859-1941) и Франца-Иосифа I к пассивному сопротивлению и приветствию приближающейся русской армии. После падения Варшавы в августе 1915 года комитет переехал в Петроград.

Однако на первом этапе Великой войны наиболее активный польский политический лагерь действовал в Австро-Венгрии.Польские национальные активисты вызвали Первую роту под командованием социалистического деятеля Юзефа Пилсудского (1867-1935) в Кракове и сразу после начала боевых действий с Россией перешли российскую границу с целью спровоцировать массовое антироссийское восстание. Но их соотечественники, подданные царя, встретили их с равнодушием и страхом. Антироссийское восстание, обещанное пилсудскими в довоенный период, оказалось нереальным. Только небольшая группа их соотечественников-поляков была открыта для сотрудничества.Тем не менее в последующие месяцы Первая рота постепенно трансформировалась в польские легионы.

Польские добровольческие отряды с подозрением отнеслись к австрийским военным властям, разочарованным отсутствием обещанного польского восстания. Но польские политики в Галиции успешно убедили центральное правительство в Вене, что такие подразделения могут быть полезны монархии с политической точки зрения. Уступив НКН, Пилсудский расширил свои легионы, которые к середине 1916 г. насчитывали около 30 000 солдат, и разделил их на три бригады.

Однако это было несравнимо с примерно 3,5 миллионами польских солдат, мобилизованных для службы в регулярных войсках русской, австро-венгерской и немецкой армий. Многие из них сражались со своими соотечественниками на полях сражений. По воспоминаниям Романа Дыбовского (1883-1945), австро-венгерского офицера и профессора Ягеллонского университета в Кракове, он однажды нашел в русских окопах раненого офицера, который, услышав польские фразы, закричал: «Пожалуйста, спасите меня». .Я поляк». [13] Например, в противоположных окопах под Ловчевеком во время Рождества 1914 года польские легионеры, сражавшиеся на стороне Австро-Венгрии, и польские солдаты из русских сибирских стрелковых частей по очереди пели строфы польских рождественских песен. Из двенадцати племянников краковского книгопродавца Филипковского восемь служили в австро-венгерской армии, двое в русской армии, один в прусской армии и один в армии США. [14] С польской точки зрения Первую войну можно охарактеризовать как гражданскую войну в Польше.

Социальная и культурная жизнь↑

С началом военного конфликта польское общество столкнулось со всеми жестокостями войны. Линии фронта продолжали смещаться, разделяя населенную поляками территорию и вызывая серьезные нарушения базовой инфраструктуры. Войцех Коссак (1857-1942) вспоминал, как путешествовал по Варшаве и видел только развалины и нищету, «трагические маски диких людей, которые при звуке автомобильного мотора выглядывали на мгновение из развалин хижин, чтобы вскоре исчезнуть, как призрак. [15]

Во время этого конфликта большая часть польских территорий, а также территории, населенные значительными польскими меньшинствами, существовали под разными оккупационными режимами. Например, осенью 1914 года 80 процентов Галиции было захвачено русской армией, а после весеннего и летнего наступления 1915 года вся Русско-Польша была оккупирована Центральными державами. Только Прусско-Польша была избавлена ​​от военных зверств в больших масштабах. По оценкам, около 650 000 галичан бежали во внутренние провинции Австро-Венгрии, спасаясь от российского вторжения в 1914 году. [16] Во время отступления царской армии из Русско-Польши летом 1915 года несколько сотен ее жителей были насильственно эвакуированы во внутренние губернии Романовской империи.

Оккупированные земли использовались для вывоза продовольствия и сырья и частично в качестве принудительной рабочей силы. В период с 1915 по 1917 год в Германии работало примерно от 500 000 до 600 000 поляков из России и Польши. [17] Из-за нехватки сырья, военных разрушений или эвакуации машин (заводов) многие заводы в Русско-Польше были закрыты.Это привело к росту безработицы. Настроение на польских территориях, как оккупированных, так и неоккупированных, также ухудшилось из-за правил военного времени и экономических трудностей: недоедания, черного рынка, высоких цен, инфляции, вынужденных взносов продовольствия от местного населения, нехватки топлива и инфекционных заболеваний. По мере того как война затягивалась, множились ожесточенные социальные протесты, демонстрации, забастовки и беспорядки. Некоторые из них носили антисемитский характер (например, в Кракове в апреле 1918 г.). [18]

Польское общество пыталось организоваться, чтобы уменьшить бедность. В крупных городах были созданы комитеты граждан и помощи для организации и координации деятельности по сбору средств для помощи раненым солдатам, вдовам, сиротам и беженцам. Католическая церковь и другие религиозные конфессии сыграли большую роль в этих усилиях. Краковский архиепископ Адам Стефан Сапега (1867-1951) организовал один из самых жизнеспособных и эффективных комитетов с помощью многих помещиков и университетских профессоров.В Швейцарии под руководством лауреата Нобелевской премии по литературе Генрика Сенкевича (1846-1916) работал комитет помощи жертвам войны в Польше, собирая и перечисляя деньги организациям на польских территориях. [19]

Многие польские художники активно привносили культурный аспект в военные действия. Около 170 художников, скульпторов и рисовальщиков добровольно присоединились к легионам, вдохновленные чувством жизни во время прорыва. Их наследие состоит из стихов, скульптур и песен, выражающих военный опыт польских солдат и их надежды на возрождение польской государственности после войны. В период с 1915 по 1917 год четырнадцать польских военных выставок были представлены в Кракове, Вене, Варшаве, Цюрихе и Берне, среди прочих. [20] Для продвижения польского дела на международном уровне в Швейцарии было создано Польское пресс-бюро. Он пытался воздействовать на СМИ по обе стороны линии фронта.

После 1915 г. оживление польской культурной жизни произошло в Русско-Польше, ныне освобожденной от царского режима. При оккупационном режиме системы образования и правосудия были ополячены. [21] . Осенью 1915 года в варшавских университетах начался новый учебный год с польским языком обучения. [22] Театры крупных городов, таких как Варшава, Краков, Львов и Вильнюс представили национальный репертуар. [23] Но приведенных ниже уступок немецких и австро-венгерских оккупационных властей в области культуры и науки оказалось недостаточно, чтобы завоевать сердца и умы поляков. В бывшей русско-польской тяготы военного времени способствовали негативному восприятию оккупантов в глазах поляков. Они чувствовали, что ими злоупотребляют и эксплуатируют, а не рассматривают как равного и уважаемого союзника. [24]

Интернационализация польского вопроса ↑

Воюющие стороны пытались завоевать сердца и умы поляков с самого начала войны, которая фактически велась в основном на польской земле на ее Восточном фронте. 14 августа 1914 года русский главнокомандующий Николай Николаевич, великий князь России (1856-1929), объявил, что одной из целей войны России будет создание единой, автономной Польши под Романовым скипетром, свободной в своей религии, язык и самоуправление. [25] немецких и австро-венгерских командиров опубликовали аналогичные манифесты. Они обещали освободить Русь-Польшу от многолетнего гнета жестокого русского режима и защитить поляков, принадлежащих к западной цивилизации, от «варварских» азиатских полчищ с Востока.

Значение этих заявлений уменьшалось тем, что их авторы были не политиками и не монархами, а военачальниками на местах, и что с политической и правовой точки зрения эти обещания не имели никакой обязательной силы. Воюющие стороны стремились к благосклонности Польши, но в то же время старались не связывать себе руки обязательствами политического характера. Западные союзники, такие как Франция и Великобритания, молчали о поляках, рассматривая польский вопрос как внутреннее дело России.

Настоящий прорыв произошел осенью 1916 года. После длительных дискуссий в блоке Центральных держав о стратегии и политических целях против России было, наконец, решено, что вместо того, чтобы пытаться подписать сепаратистский, компромиссный мирный договор на выгодных условиях, Россия должна «оттолкнуть» от Европы, выстроив цепь полунезависимых «вассальных государств» между Балтийским и Черным морями, поддерживающих тесные политические, экономические и военные связи с центральными державами.Более того, из-за истощения людских, материальных и финансовых ресурсов Германия под руководством Гинденбурга-Людендорфа летом 1916 года приступила к реализации концепции тотальной войны. Это, среди прочего, включало мобилизацию всех доступных материалов для военных действий. Они надеялись, что привлечение поляков на сторону Центральных держав приведет к потоку новых польских рекрутов.

В рамках этой новой стратегии 5 ноября 1916 г. была издана так называемая «Прокламация двух императоров». В этом документе Вильгельм II и Франц-Иосиф I провозгласили восстановление независимого польского государства в российской части Польши, конституционная монархия в союзе с центральными державами.Затем поляков призвали присоединиться к новой польской армии, которая должна была быть создана на основе легионов. Но когда первоначальный энтузиазм угас, стало очевидно, что манифест императоров был слишком расплывчатым. Прежде всего, ничего не говорилось о границах будущего государства. Во-вторых, не было решения о назначении будущего монарха. Несмотря на отсутствие более конкретной политической власти, создание Королевства Польского 5 ноября 1916 года позже будет рассматриваться как важный шаг в восстановлении Польши.

Тем не менее, несмотря на вышеупомянутые оговорки, Акт от 5 ноября стал крупным шагом вперед в восстановлении независимой Польши. Полякам было разрешено отмечать свои национальные праздники и создавать органы местного самоуправления. Впервые после Венского конгресса 1815 года одна из великих держав вынесла польский вопрос на международную арену. Царское правительство протестовало напрасно. В декабре 1916 года царь Николай II заявил, что Польша должна быть свободной, единой и иметь собственную политическую систему, но оставаться в союзе с Россией.В марте 1917 г., после Февральской революции, Временное правительство признало право поляков на построение независимого государства, которое должно было сохранить военный союз с Россией. Это также позволило сформировать польские национальные части в рядах новой республиканской русской армии. Это решение развязало руки Франции и Великобритании в отношении польского дела, которое теперь уже не считалось внутренним делом России.

Летом 1917 года группа польских политиков под руководством Дмовского основала в Париже новый Польский национальный комитет ( Polski Komitet Narodowy ), покинув нестабильную революционную Россию. Этот орган стал своего рода неофициальным польским правительством в изгнании и важным польским партнером для западных союзников, с которым они консультировались по поводу своих политических идей относительно Центральной и Восточной Европы. Композитор и пианист Игнатий Падеревский (1860-1941) был еще одним из видных деятелей. Под эгидой комитета в середине 1917 года во Франции была сформирована новая польская армия. Их ряды состояли в основном из добровольцев из общин польских иммигрантов в разных странах и немецких военнопленных польской национальности.

Пункт тринадцатый из речи Вудро Вильсона (1856-1924) в конгрессе от 8 января 1918 г. предполагал, что в результате войны будет восстановлена ​​независимая Польша, состоящая из всех этнических польских территорий и имеющая выход к морю. Это предположение было повторено 3 июня 1918 г. в Версальской декларации на одной из конференций союзников, а также во многих односторонних заявлениях западных союзников. В последние два года войны польские симпатии сместились в пользу Антанты, которая обещала полякам лучшие условия, чем Центральные державы. [26]

Провал варианта центральных держав ↑

В середине января 1917 года в оккупированной Варшаве было создано временное правительство, Временный Государственный совет ( Tymczasowa Rada Stanu , TRS ). Пятнадцать его членов были назначены немецкими и австро-венгерскими губернаторами в оккупированной Русско-Польше. В сентябре 1917 года оккупанты также выдвинули трех членов Регентского совета ( Rada Regencyjna ). Эти три института играли скорее консультативную, чем решающую роль.Оккупанты не желали предоставить новообразованному Королевству Польскому и его институтам реальную независимость и до последних месяцев войны обладали решающим контролем над стратегическими административными ветвями. Это вызвало недовольство польского общества, которое требовало реальных уступок и выполнения Акта от 5 ноября. [27]

Препятствия и задержки в выполнении закона от 5 ноября усилили недовольство центральными державами. Германия и Австро-Венгрия отложили важные решения по польским вопросам. Они не могли договориться о будущем статусе оккупированных польских территорий и тайно соперничали друг с другом за симпатии поляков. В апреле 1917 года, после напряженных переговоров и долгих проволочек, Австро-Венгрия наконец передала управление тремя бригадами легиона немецкому губернатору в Варшаве. Они составят ядро ​​будущей огромной польской национальной армии, которая будет сражаться на стороне центральных держав. Эти ожидания встретили сопротивление со стороны Пилсудского, который не был готов без реальных уступок поставлять центральным державам польское пушечное мясо в процессе строительства независимой Польши.

Этот спор закончился летом 1917 года кульминацией, известной как «кризис присяги». Пилсудский и, следуя его примеру, большинство солдат легиона отказались принести новую присягу на верность Вильгельму II как верховному главнокомандующему во время войны. Бывшие легионеры, которые были австрийскими подданными, были насильно зачислены в армию Габсбургов и отправлены в основном на итальянский фронт. Бывшие русские подданные были интернированы в лагеря, где многие из них оставались до конца войны. Пилсудский и его ближайший соратник Казимеж Соснковский (1885–1969) также были арестованы и заключены в магдебургскую тюрьму.Только 2-я -я бригада под командованием Юзефа Галлера (1873-1960) решила принять новую присягу. Затем он был присоединен к австро-венгерской армии как Польский вспомогательный корпус ( Polnische Hilfskorps ) и впоследствии отправлен на фронт в Буковину. [28] Беспомощный TRS подал в отставку в тщетном протесте. В конце концов, около 5000 польских солдат и польских вооруженных сил ( Polnische Wehrmacht ) остались под немецким контролем.

Даже в Галиции проавстрийские консерваторы уступили позиции и влияние в обществе более радикальным партиям, таким как Национал-демократическая партия и Социалистическая партия.В мае 1917 года, накануне новой сессии австрийского парламента, Клуб польских депутатов публично заявил, что главной целью войны польского народа будет восстановление независимого статуса и объединение всех польских территорий, в том числе со свободным доступом. к морю, принадлежащему Германии. По словам специального посланника в оккупированной Польше, польские политики из Австрии не обращали внимания на внутренние проблемы Дунайской монархии, полностью посвятив себя созданию независимой Польши и рассматривая Галицию как часть этого политического проекта. [29]

Последние месяцы войны ↑

С польской точки зрения Брест-Литовский мирный договор между Центральными державами и Украинской Народной Республикой, предусматривавший передачу Хелмской земли новому украинскому государству, выглядел открытым предательством. Неудивительно, что за ней последовала волна бурных протестов и уличных беспорядков. 18 февраля 1918 г. в Австро-Польше была объявлена ​​всеобщая забастовка, в результате чего провинция оказалась в состоянии, близком к параличу.Польский парламентский клуб в Вене публично заявил, что теперь он будет в оппозиции к правительству. В Галиции австрийские государственные символы были сняты с государственных учреждений и уничтожены. После прибытия подкрепления контроль был окончательно восстановлен, но имидж центральных держав был серьезно подорван в глазах поляков.

В Королевстве Польском правительство ушло в отставку, а Регентский совет временно разорвал все отношения с оккупационными властями, тем самым протестуя против передачи Хелмской земли Украинской Народной Республике.Солдаты Польского вспомогательного корпуса приняли самое драматичное решение. Удивительно, но после бурного обсуждения было решено, что это соединение войдет в состав польских частей, формировавшихся на подконтрольных России территориях, погрузившихся в хаос с весны 1917 года.

После инцидента с Брест-Литовским мирным соглашением на польских территориях развились антинемецкие и проантантские настроения. Учитывая предположение, что материальное превосходство держав Антанты было слишком значительным, чтобы его можно было преодолеть, ожидание окончательного развала Германии расцвело.Существовавшие проавстрийские круги были маргинализованы и не играли решающей роли в польском обществе, которое стало более радикальным. Вместо этого все больше и больше сторонников приобретали Национально-демократическая партия, Социалистическая партия и различные крестьянские партии. Они требовали независимости, республиканских и социальных реформ. Традиционные лидеры были вынуждены уступить место новым.

Поляки открыто требовали освобождения Пилсудского из тюрьмы. Как это ни парадоксально, по политическим причинам его тюремное заключение помогло ему во многих отношениях.Немцы не хотели его освобождать, если он не согласится отказаться от своей антинемецкой политики. Он отказался это сделать, не желая связывать себе руки. В результате его нежелания подчиниться требованиям Германии его образ «реабилитационного» улучшился в глазах западных союзников, которые до середины 1917 г. считали его сторонником центральных держав. Он стал иконой польской борьбы за независимость. Для имущих классов он был гарантом того, что русский сценарий большевистского переворота не повторится в Польше.Эта принудительная изоляция помогла ему создать образ мученика за Польшу, национального лидера, который якобы стоял над всеми политическими ссорами и разногласиями, и символа польской борьбы за независимость. [30]

В Галиции неуклонно снижалось уважение к австрийским властям. Летом и ранней осенью 1918 г. деморализованные и беспомощные австрийские власти в Галиции впали в состояние инерции, их решения, как правило, игнорировались польским населением. Во многих частях Галиции жителей терроризировали банды дезертиров, скрывавшиеся в лесных массивах.У властей не было достаточно сил и энергии, чтобы бороться с ними, и поэтому они были вынуждены их терпеть. [31]

Более того, поляки обвинили власти в заговоре с украинцами с целью разделения Галичины на две провинции, одну с преобладанием поляков, со столицей в Кракове, и другую, украинскую, со столицей во Львове. Поляки считали, что воинские части, состоящие в основном из украинских солдат, которые постепенно перебрасывались в восточные районы Галиции, проложат путь к разделу провинции и что эта акция создаст условия для захвата реальной власти украинцами.Польская общественность ждала краха государства, что дало бы возможность захватить реальную власть. Известия о победах немцев во время весеннего наступления 1918 г. были встречены скептически.

Здание Независимой Польши↑

Известия о проигранной войне, отступлении немецкой армии на Западном фронте, крахе Болгарии и Турции и начале германо-американских дипломатических переговоров об условиях прекращения огня активизировали польскую политическую жизнь.Уже 7 октября 1918 года, без предварительной консультации с немецким губернатором Гансом фон Безелером (1850-1921), Регентский совет объявил о восстановлении независимой Польши, состоящей из всех польских этнических и исторических территорий с выходом к морю. Это было, конечно, лишь символическое решение, так как немцы по-прежнему контролировали ситуацию в Варшаве со своим губернатором и гарнизоном. 23 октября 1918 года Регентский совет объявил о создании нового центрального правительства Польши во главе с национал-демократом Юзефом Свежиньским (1868-1948).Но большая часть польского общества не приняла эту правую элиту и ждала возвращения Пилсудского. Наконец, 10 ноября 1918 года Пилсудский приехал в Варшаву. Регентский совет передал ему свои полномочия и распустился. Он стал главой государства ( Naczelnik Państwa ), и вся военная и гражданская власть теперь сосредоточилась в его руках. Под его эгидой было назначено новое центральное левое правительство с Енджеем Морачевским (1870-1944) премьер-министром. [32]

С формальным возникновением нового государства воцарился хаос и возникла опасность социальных потрясений, подобных тем, что произошли в России.Стихийно в разных частях Польши возникли местные центры власти, которые пытались заполнить вакуум власти, часто ведя себя как независимые правители.

На бывших австрийских территориях Польская ликвидационная комиссия (Polska Komisja Likwidacyjna ) была создана в Кракове, как и Польский национальный совет ( Polska Rada Narodowa ) в Цешине. Самозваные местные комитеты обыскивали военно-железнодорожный транспорт в поисках продовольствия и других редких материалов, которые не разрешалось вывозить за пределы Галиции.

Наконец, 30 октября 1918 г. поляки взяли власть в Кракове. Последний австрийский комендант города отказался от власти. Австрийский гарнизон был без сопротивления разоружен, а польские солдаты приступили к несению караульной службы в ратуше. Через два дня вся Западная Галиция оказалась под контролем Польши, а австрийская власть окончательно рухнула. На улицах городов Западной Галиции люди приветствовали новую ситуацию. Енджей Морачевский охарактеризовал реакцию поляков на тот факт, что они, наконец, обрели независимость, как реакцию подавляющей радости и недоверия. [33] К австрийской униформе были добавлены банты и нарукавные повязки в польских национальных цветах. Все символы старого режима, такие как государственные гербы, флаги и двуглавые каменные орлы (злобно прозванные «летучими мышами»), были стихийно и быстро сняты с общественных зданий. В то же время началась война с Украиной за контроль над восточными галицкими территориями. [34]

Потоки возвращающихся солдат захлестнули польские территории, спеша добраться до своих домов. Немецкие и австро-венгерские солдаты с оккупированных территорий бывшей Российской империи вернулись домой. В Галицию прибыли польские полки с итальянского фронта и Украины, чтобы как можно скорее воссоединиться со своими семьями. Польские активисты в Германии оставались относительно пассивными в отношении Пруссии и Польши в течение первых двух лет войны. Польские депутаты, указывая на лояльное выполнение польскими солдатами в немецких мундирах своих обязанностей как подданных Вильгельма II, требовали равного обращения с польскими гражданами и отмены антипольских законов, действовавших в восточных провинциях Пруссии с целью содействия германизации польского населения.Но не все поляки поддержали. Например, в отличие от немецких финансовых учреждений, польские финансовые учреждения не желали покупать военные облигации для финансирования войны.

Только в 1916 году польские политики в Германии тайно учредили Межпартийный комитет ( Komitet Międzypartyjny ) в качестве дискуссионного форума. На местном уровне можно было найти больше активности, например, участие в национальных собраниях в честь польских национальных праздников и жесты солидарности с русскими и австрийскими поляками.В последние месяцы войны раздались голоса, требующие, по крайней мере, национальной автономии для польских территорий в Пруссии. В октябре 1918 г. польские депутаты официально потребовали присоединения исторических и этнических территорий к вновь возникающему Польскому государству на основе мирной программы Вудро Вильсона. В начале ноября в Познани был создан Верховный народный совет ( Naczelna Rada Ludowa ), в состав которого вошли польские депутаты и делегаты различных польских общественных организаций.Затем местные национальные советы начали работу во многих городах Великой Польши и Померании.

В отличие от положения в Галиции и несмотря на поражение в войне, политический кризис и революционные потрясения в Германии, немецкая администрация в Прусско-Польше стояла твердо, выполняла свои обязанности и сохраняла формальный контроль. Немецкие официальные лица не рассматривали возможность добровольного отказа от этих территорий в пользу польского государства, особенно потому, что эти территории были смешанными по населению.Немецкие войска, вернувшиеся из бывшей Российской империи в ноябре 1918 г., еще считали границу 1914 г. действительной. В декабре 1918 года провинциальный парламент Великопольского края был созван в Познань, чтобы решить политическое будущее региона. В конце месяца в результате приезда Игнация Падеревского в Великой Польше вспыхнуло антинемецкое восстание. Поляки контролировали большую часть региона до прекращения огня в феврале 1919 г. [35]

Настоящий конец войны↑

Первые месяцы официальной независимости были драматичными и динамичными.Новые центральные власти в Варшаве должны были сначала получить реальный контроль над обширными территориями с различными местными политическими центрами и сформировать боеспособную единую национальную армию. Новое центральное польское правительство должно было поддерживать общественный порядок, что осложнялось такими факторами, как голод, нищета, приближающаяся зима, испанский грипп, волна спонтанной демобилизации и массовой миграции, большевистская пропаганда, а также антисемитское негодование и насилие. особенно в Галиции). Это оказалось чрезвычайно трудной задачей.Политики также спорили о форме будущей конституционной системы.

Парламентские выборы в январе 1919 г. придали легитимность новой политической элите. Польское государство активно действовало и на международном уровне. На Парижском конгрессе мира Польшу представляли новый премьер-министр и министр финансов Игнаций Падеревский и лидер Национального комитета в Париже Роман Дмовский. Оба лидера были поддержаны большим контингентом экспертов. Для укрепления польских переговорных позиций была проведена специальная кампания по связям с общественностью в западных СМИ, включавшая создание комитетов поддержки.Британские делегаты, в частности, пытались сдержать территориальные аппетиты варшавского правительства. После нескольких месяцев дебатов власти решили уступить области Великой Польши и Померании, но без Данцига (Гданьска), Польше. Судьба спорных, национально смешанных регионов Верхней Силезии и Мазур должна была решиться на плебисцитах, организованных под эгидой западных союзников. Восточная граница Польши будет проведена по полям сражений. Польша ратифицировала Версальский договор в сентябре 1919 года. [36]

В рамках общего послевоенного соглашения с западными союзниками Польша и другие страны Восточной и Центральной Европы были обязаны подписать так называемый «Малый Версальский договор», который гарантировал права национальных меньшинств, в том числе евреев. Во время войны еврейское население на территории, которая после 1921 года станет Польшей, было разделено между лояльностью к существующим государствам, польскому национальному делу, а также сионистской и социалистической идеологиям. Однако большинство евреев вообще не интересовались политикой, а просто пытались выжить, изо всех сил пытаясь найти достаточно еды и топлива для отопления и опасаясь растущих антисемитских настроений. [37]

Следует подчеркнуть, что военные действия на польской земле не закончились в ноябре 1918 г., а последовали пограничные бои в новом государстве, которые продолжались следующие три года. Боевые действия велись на многих территориях: Восточная Галиция (война с украинцами, октябрь 1918 г. — июль 1919 г.), Великая Польша (антинемецкое восстание, декабрь 1918 г. — февраль 1919 г.), Верхняя Силезия (три антигерманских восстания, 1919-1921 гг.). , рейд на Виленский край (октябрь 1920 г.) и война с Советской Россией (до марта 1921 г.).С польской точки зрения Первую мировую войну следует рассматривать вместе с вышеупомянутыми пограничными сражениями, которые не прекращались до подписания польско-советского мирного договора в Риге 18 марта 1921 года. [38] В последующие годы Польша оставалась изолированной в регионе, а отношения с большинством ее соседей, за исключением Румынии и Латвии, оставались прохладными или абсолютно замороженными, полными либо подозрительности и недоверия, либо лишь слегка скрываемой враждебности.

Заключение↑

В начале Первой мировой войны ни один поляк и представить себе не мог, что война примет столь благоприятный для поляков курс. В результате этого конфликта три державы, разделившие Польшу в конце 18 го века, рухнули, распались и прекратили свое существование. Это проложило путь к полностью независимой и единой Польше. Летом 1914 года об автономной и объединенной Польше в составе России или Австро-Венгрии можно было только мечтать. Однако державы-победительницы записали на свои знамена такие постулаты, как республиканизм и демократия, считали национальное самоопределение и суверенитет основой нового послевоенного порядка.В последние два года конфликта поляки разорвали большую часть оков, связывающих их с центральными державами, и присоединились к победившей коалиции в качестве партнера. С другой стороны, война оказалась очень разрушительной для поляков и их земли.


Петр Шланта, Варшавский университет

Редакторы раздела: Рут Лейзеровиц; Теодор Уикс

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.