Полное имя ивана грозного: Последние новости шоу-бизнеса России и мира, биографии звезд, гороскопы

Содержание

Президентская библиотека ко дню рождения Ивана IV

490 лет назад, 25 августа 1530 года на свет появился будущий первый венчанный на трон русский царь – Иван IV Васильевич Грозный.

Иван, получивший при крещении имя Тит-Смарагд-Иоанн Васильевич Рюрик, был сыном великого князя Московского Василия III и его второй жены Елены Васильевны Глинской. Развод и новый брак великого князя вызвали недовольство княжеско-боярской знати, воспринявшей это «…как удар по престижу знатных родов Русского государства и оскорбление их, …нежелание считаться с позицией боярства», – считал историк, профессор Иван Смирнов, автор труда «Иван Грозный» (1944), с которым можно ознакомиться в электронном читальном зале Президентской библиотеки.

Неоднозначной исторической фигуре Ивана Грозного посвящены также работы драматурга и историка Николая Полевого «Царствование Иоанна Грознаго» (1859), писателя Евгения Соловьёва «Иоанн Грозный: его жизнь и государственная деятельность» (1893) и другие; документы той эпохи и разнообразные исследовательские материалы в подборке «Великий князь. Царь» в масштабной коллекции Президентской библиотеки «Государственная власть» и подробная информация в разделе День в истории, доступных на портале учреждения.

Василий III умер, когда его сыну было 3 года, и управление государством перешло к вдове князя Елене и боярской Думе. Пять лет правления великой княгини Елены до её смерти в 1538 году были эпохой борьбы за власть боярских семейств, дворцовых заговоров, переворотов и казней. Как писал академик Сергей Платонов в издании «Иван Грозный (1530–1584)» (1923), Ивану «…пришлось пережить тяжёлое время сиротского детства и связанной с ним нравственной порчи. <…> Не идейную борьбу, не крупные политические столкновения, а мелкую вражду и злобу, низкие интриги и насилия, грабительство и произвол – всё это ему приходилось изо дня в день наблюдать и терпеть на себе».

По мнению многих исследователей, такая обстановка в детские годы повлияла на характер будущего царя. Евгений Соловьёв приводит слова современника Ивана Грозного: «…муж чуднаго рассуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело, ко ополчению дерзостен и за своё отечество стоятелен. На рабы своя, от бога данныя ему, жестокосерд велми, и на пролитие крови и на убиение дерзостен и неумолим; множество народу от мала до велика при царстве своём погуби, и многия грады свои поплени, и многия святительския чины заточи и смертию немилостивою погуби… Той же царь Иван многая благая сотвори, воинство велми любяше и требующия ими от сокровища своего неоскудно подаваше».

В декабре 1546 года 16-летний Иван в присутствии бояр получил у своего наставника, митрополита Макария, благословение на женитьбу и, как сказано в историческом очерке «Царь Иван Васильевич Грозный» (1868), «тогда Иоанн объявил боярам своё другое намерение: „ещё до женитьбы исполнить древний обряд предков его и венчаться на царство“. Он велел Митрополиту и боярам готовиться к этому великому торжеству», которое и состоялось 16 января 1547 года в Успенском соборе Московского Кремля.

После московских пожаров и восстания 1547 года вокруг молодого царя сформировался круг лиц, который князь Андрей Курбский назвал «Избранной радой», а сам Иван «собацким собранием», ставший неформальным правительством до 1560 года. Совместно с «Избранной радой» царь провёл ряд реформ.

«Нет сомнения в том, что реформы 50-х годов XVI века представляли собою систему мероприятий, охвативших многие стороны московской жизни: местное управление в связи с различными формами самоуправления и с упорядочением служилого класса и поместного землевладения; податную организацию в связи с лучшим обеспечением служилых людей и с улучшением самой их службы; военное устройство, церковно-общественную жизнь, книжное дело и многое другое», – так охарактеризованы эти преобразования во вступлении к упомянутой книге Сергея Платонова.

«Апология абсолютизма и национального единства, сознание вселенской роли Москвы и в связи с ним стремление к общению с другими народностями – вот те идеи и стремления века, которыми определились основы миросозерцания Грозного», – отмечал Сергей Платонов. Для реализации этих идей и стремлений требовались определённые условия, которые перечислил в своей работе Иван Смирнов: «Активная внешняя политика – и в первую очередь Восточная политика – являлась одним из важнейших средств для укрепления и дальнейшего развития русского национального государства. <…> Необходимым условием развития Русского государства являлось укрепление экономических и культурных связей с Западной Европой… Между тем Русское государство в XVI в. фактически не имело надёжных форм и путей для сношений с западноевропейскими странами, ибо было отделено от Западной Европы враждебными ему государствами: Польско-Литовским государством и Ливонией».

Внешняя политика Ивана Грозного в первый период его царствования, до начала 60-х годов, была успешной. Третий восточный поход русских войск в 1552 году завершился взятием Казани, в 1556 году окончательно была покорена Астрахань. После разгрома шведов в 1557 году было заключено перемирие со Швецией. Начавшаяся в 1558 году война с Ливонией привела к ликвидации Ливонской конфедерации. К 1563 году Иван IV был на вершине могущества, военно-организационной славы и популярности.

Но с начала 1564 года по вине царских воевод последовал ряд неудач и поражений в продолжавшейся войне с Великим княжеством Литовским; князь Курбский, командовавший русскими войсками в Ливонии, перешёл на сторону врага. Боярство было против продолжения войны на Западе, и Иван Грозный ответил на это недовольство репрессивными мерами, создав опричнину. «Началом политики опричнины явилось создание чрезвычайного аппарата власти, не связанного никакими традициями, ограничивающими самодержавную власть… и особого же „опричного“ войска», – писал Смирнов.

С 1570 по 1577 год Россия успешно сражалась со Швецией, наиболее опасным противником на Западе. В 1577 году в войну против русского государства вступила Польша во главе с только что избранным королём Баторием. Последний период Ливонской войны был неудачным для России, которой приходилось сражаться сразу с двумя сильнейшими в военном отношении противниками и одновременно преодолевать внутренний кризис, вызванный опричниной.

Итогом войны стало заключение в 1582 году 10-летнего перемирия с Речью Посполитой – Польско-Литовским государством, а в 1583 – трёхлетнего перемирия со Швецией. Как считал Платонов, «Ливонская война, начавшаяся как раз в середине царствования Ивана Грозного и закончившаяся всего за несколько месяцев до его смерти, – по справедливости может быть названа делом жизни царя Ивана Васильевича».

Умер Иван IV Грозный в Москве 18 марта 1584 года. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля, рядом с сыном Иваном.

1.5. Парфений — крестное имя царя Ивана IV, а не его якобы «псевдоним»

1.5. Парфений — крестное имя царя Ивана IV, а не его якобы «псевдоним»

У нас есть замечательная возможность еще раз, независимым способом проверить правильность датировки рождения Ивана Грозного, записанной на его зодиаке. Известно, что на Руси при крещении младенцу давали имя по святцам. То есть, выбирали не произвольное имя, а имя такого святого, день памяти которого был достаточно близок дню рождения младенца. Этот обычай, кстати, просуществовал в русской деревне вплоть до начала XX века. Сельские священники давали имена только по святцам, причем для мальчиков допускалось отступление от дня рождения не более, чем на неделю вперед (на более поздние числа календаря). Отступления назад, как правило, не допускались.

Для девочек правила были мягче, поскольку женских имен в святцах гораздо меньше, и не на каждый день они есть.

Конечно, в XVI веке, а тем более в царской семье, правила могли быть несколько иными. Какими именно — легко выяснить, сравнив дни рождения царей того времени с днями их крестных имен по святцам. Но прежде чем сделать это, поясним, что московские цари и великие князья до конца XVI века имели различные крестные и царские имена. В качестве царских имен в те времена брались почти всегда имена Василий или Иван. А крестные имена царей могли быть совсем другие. Например, у великого князя Василия III, отца Ивана Грозного, крестное имя было Гавриил. У Ивана III, деда Ивана Грозного и отца Василия III, крестное имя было Тимофей. «Царь Иван III имел имя Тимофей; царь Василий III был Гавриил… царевич Дмитрий (убитый в Угличе) — не Дмитрий, а Уар; одно имя царское, другое — церковное».

С конца XVI века русские цари начали брать в качестве царских имен уже свои крестные имена. И сразу имена Василий и Иван стали редкостью в русском династическом списке. Последним Иваном в непрерывной череде Иванов-Василиев на русском престоле был Иван Грозный.

После него правил Федор, потом Борис, потом Дмитрий, потом Василий, потом Романовы — Михаил, Алексей, Федор.

В этом ряду встречается только один Василий (Шуйский) и ни одного Ивана. Затем царем становится Петр I вместе со своим братом Иваном. Как известно, при Петре обычаи на Руси сильно изменились, поэтому при выяснении вопроса о том, как именно давались крестные имена русским царевичам в XVI веке, мы ограничимся до-петровской эпохой и самым началом правления Петра, остановившись на царевиче Алексее Петровиче (сыне Петра I) и его сыне Петре II Алексеевиче (внуке Петра I).

Воспользуемся Энциклопедическим Словарем — Брокгауза-Ефрона и выпишем из него все приведенные там дни рождения московских царей и великих князей, а также их сыновей эпохи XV–XVII веков. Для некоторых государей — как, например, для Василия I, Василия II и Василия III дни рождения в Энциклопедическом Словаре не приводятся. Не приводятся они и для царевичей, не ставших царями. Исключение составляет царевич Дмитрий, убитый в Угличе. День его рождения в Словаре сообщен.

Для каждого царя или царевича с известным (приведенным в Словаре) днем рождения и известным крестным именем выпишем его крестное имя и расхождение в днях между его днем рождения и ближайшим днем памяти святого с таким же именем (днем ангела). Воспользуемся для данной цели старыми русскими святцами, приведенными, например, в издании [25]. При этом, будем учитывать лишь имена тех святых, которые были внесены в святцы до начала XVII века. Для Ивана IV поставим знаки вопроса, поскольку день его рождения мы как раз и собираемся выяснить. Получится следующая таблица. Все даты в ней даются по старому стилю, принятому в России до 1917 года.

Окончание табл.

Из этой таблицы видно, что русским царям и великим князьям до-петровской эпохи имена при крещении давались СТРОГО ПО СВЯТЦАМ. Возможные отступления составляли не более недели в ту или в другую сторону от дня рождения. Подчеркнем, что отступления допускались как вперед, так и назад, на более ранние числа календаря. Так, например, день ангела царя Алексея Михайловича приходился на 2 дня раньше дня его рождения.

ЕДИНСТВЕННЫМ ИСКЛЮЧЕНИЕМ является царь Петр I. День его рождения НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ЕГО КРЕСТНОМУ ИМЕНИ. Отступление составляет около двух недель, что равняется типичному отступлению от случайно взятого дня календаря до имени «Петр» в святцах. Здесь мы, по-видимому, наталкиваемся на глухой след какой-то темной деятельности, связанной с историей Петра. Что скрывается за этим? Вопрос интересный, но это — другая тема, касающаяся уже Петра I, а не Ивана Грозного. Мы вернемся к ней во второй части книги, а пока оставим Петра и займемся выяснением вопроса о крестном имени Ивана Грозного.

Историки, веря летописям буквально, полагают, что крестным именем Ивана Грозного было Иван. Например, Воскресенская летопись сообщает, что его крестили в честь праздника Усекновения главы Иоанна Крестителя и дали ему имя Иван:

«Родися великому князю Василью Ивановичу всея Русии сынъ отъ его великие княгини Елены Глинские, и нареченъ бысть Иванъ Усекновение честныа главы».

Примерно то же самое пишут и другие летописи.

Но тогда возникает вопрос. Почему у отца младенца — великого князя Василия III, и у его деда — великого князя Ивана III были крестные имена, отличные от царского и не предаваемые широкой огласке. А маленького Ивана IV окрестили сразу же будущим царским именем и сообщили это имя всему народу? В те времена так поступать было не принято. Известно, что даже еще в XVII веке «из боязни чар и волхований, при которых нужно было знать крестное имя того, на которого они направлялись, русские люди старались скрывать это последнее, — как это было, например, с одним из любимцев царя Алексея Михайловича, оружейничим Богданом Матвеевичем Хитрово, крестное имя которого Иов, — сделалось известным только после смерти носившего его». Таким образом, крестные имена в те времена действительно старались широко не оглашать.

Нам могут возразить, но ведь этот старый обычай — скрывать крестные имена царей — в конце концов, был отменен. И начиная с царя Федора Ивановича, сына Ивана Грозного, крестные имена стали совпадать с царскими. Почему же такого не могло произойти с Иваном IV? Отвечаем. Да, действительно, в конце XVI века обычай присвоения царских имен, как мы видим из вышеприведенной таблицы, сменился. В качестве царских имен стали выступать крестные имена. Но при этом, естественно, и сами царские имена тут же резко изменились. Вместо исключительно Василиев и Иванов на престоле оказались Федоры, Борисы, Алексеи и т. п. Однако Ивана IV звали еще по-старому — ИВАН. А значит, скорее всего, к нему были применены еще СТАРЫЕ ПРАВИЛА. Кроме того, необходимо принять во внимание, что смена обычаев в царской семье, как правило, происходит не просто так, а после серьезных династических перемен. Пока царский род продолжается гладко и непрерывно, не возникает поводов менять устоявшиеся внутренние обычаи царской семьи.

Другое дело, если к царской власти в результате смуты или переворота приходит иная династическая ветвь. Представители новой царской семьи — пусть даже родственники старой, — вполне могут что-то поменять в царских обычаях.

Хотя бы из желания отличаться «от прежних».

Напомним теперь, что согласно нашим исследованиям, царь Федор Иванович ПРИНАДЛЕЖАЛ УЖЕ К ДРУГОЙ ДИНАСТИЧЕСКОЙ ВЕТВИ, не к той, что царь Иван IV, см. ниже. Федор Иванович был сыном Симеона-Ивана, последнего из четырех царей, объединенных позднейшими романовскими историками под общим именем «Ивана Грозного». Причем, первые три царя, слитых под именем «Грозного» действительно были представителями одной и той же старой царской семьи. Но четвертый — Симеон-Иван, к ней уже не принадлежал. Он начал новую династию. Сам Симеон, следуя устоявшимся обычаям, принял царское имя Иван. Но уже его сын Федор поступил по-другому. Он не изменил своего крестного имени при восшествии на престол. В этом ничего удивительного нет.

Новые люди могли принести с собой какие-то новые обычаи в обиход царской семьи и царского двора. Что мы и видим на данном примере.

Но тогда возникает вопрос, каково же было крестное имя Ивана IV? Неужели оно никак не проявилось в русских источниках? Оказывается, проявилось. И вполне отчетливо.

Считается, что Иван Грозный написал ряд произведений, подписывая их именем «ПАРФЕНИЙ Юродивый». И действительно, Иван IV, согласно нашим исследованиям, стал юродивым и был причислен к лику святых под именем «Василия Блаженного». То есть — «блаженного царя» (имя «Василий» по-гречески означает «царь»). Кроме того, он был известен и как «Иван Блаженный, московский чудотворец». См. ниже, а также нашу книгу «Русь и Орда».

Но тогда сразу же возникает естественная догадка. Если Иван IV подписывался именем «Парфений», то, может быть это и было его крестное имя? У нас есть замечательная возможность это проверить, сравнив день памяти Парфения в Православных святцах с днем рождения Ивана IV согласно его гороскопу на костяном престоле. Отметим, что имя Парфений упоминается в святцах ТОЛЬКО ОДИН РАЗ [25], с. 60. Поэтому случайное совпадение практически исключено.

Открываем святцы и видим, что день памяти «преподобнаго отца нашего Парфения, епископа Лампсакийска града» — 7 ФЕВРАЛЯ старого стиля. Разница с днем рождения Ивана IV по его гороскопу ВСЕГО ДВА ДНЯ. Что идеально укладывается в общее правило присвоения крестных имен московским царям XV–XVII веков, см. вышеприведенную таблицу.

Итак, сделаем вывод. Дата рождения Ивана IV, сына великого князя Василия III — 9 февраля 1526 года, — ИДЕАЛЬНО СООТВЕТСТВУЕТ ИМЕНИ ПАРФЕНИЙ, которым Иван IV подписывал свои произведения. Отсюда с высокой степенью вероятности следует, что: 1) Дата 9 февраля, записанная на зодиаке PG, действительно является датой рождения Ивана Грозного (точнее, Ивана IV, первого из царей, объединенных под именем «Грозного», см. ниже). Что, как мы уже объясняли выше, в очередной раз свидетельствует о позднем происхождении имеющихся сегодня русских летописей и их редактировании «в одной мастерской». 2) Якобы литературный псевдоним Грозного — «Парфений», является на самом деле его КРЕСТНЫМ ИМЕНЕМ.

По обычаю, существовавшему в московской царской семье, Иван IV при восшествии на престол получил царское имя Иван. Но его крестное имя было Парфений.

Крестное имя царей в то время широкой огласке не подлежало. Однако, когда Иван IV стал юродивым и отошел от власти, он стал иногда подписываться своим крестным именем — «Парфений Юродивый».

Обнаруженная нами астрономическая датировка дня рождения Ивана Грозного снимает ряд странностей и многое ставит на свои места. Но если историки ошиблись даже в таком, казалось бы совсем простом вопросе, как год рождения самого Ивана Грозного, то можно ли доверять их версии русской истории XVI века? По нашему мнению — нельзя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Царь Симеон Бекбулатович — преемник Ивана Грозного — Реальное время

Судьба тандема Иван IV — касимовский хан

Институт политических преемников давно применяется в политике. Его используют в наше время, использовали и прежде. Можно ли чему-нибудь научиться у истории в этом вопросе? Историк средневековья и колумнист «Реального времени» Булат Рахимзянов в сегодняшней авторской колонке выясняет, как Иван Грозный экспериментировал с двоевластием и разделением страны на части. Симеон Бекбулатович, бывший татарский хан Саин-Булат, служил для него примером того, что жизнь готовит бывшему любимцу первого лица государства.

Кто такой загадочный Симеон Бекбулатович? До крещения его звали Саин-Булатом. Он — касимовский хан в 1567—1573 годах, сын султана Бек-Булата, правнук хана Ахмада, правившего Большой Ордой и угрожавшего Ивану III в «Стоянии на Угре» 1480 года. Саин-Булат вместе с отцом перешел на службу к Ивану Грозному. В 1575 году Иван IV настоял на именовании Симеона «великим князем всея Руси» (1575—1576). C 1576 года Саин-Булат — великий князь Тверской. Рассмотрим его жизнь и политическую карьеру подробнее.

Хан Касимова

Точный год назначения Саин-Булата касимовским владельцем неизвестен. По всей видимости, это произошло либо сразу после смерти предыдущего хана Шах-Али (то есть в 1567 году), либо чуть позже. В 1570 году Саин-Булат уже являлся касимовским царем.

Ранее для того, чтобы стать касимовскими царями (ханами), Чингисиды должны были успеть «поправить» в каком-нибудь татарском ханстве. Однако Иван Грозный сделал для юного, нигде до того не бывшего на престоле Саин-Булата исключение и личной властью поставил его царем; после него начался ряд царей, или ханов, собственно касимовских. Что заставило российского государя сделать этот шаг, неизвестно.

Свадьба Симеона Бекбулатовича и Анастасии Мстиславской. Миниатюра Лицевого летописного свода. Илл. runivers.ru

В середине 1573 года Саин-Булат принял христианство и был наречен Симеоном. Тогда же Иван Грозный, делая понятное только ему одному дело, женил новообращенного. Его суженой стала Анастасия Мстиславская, дочь влиятельнейшего боярина князя Ивана Федоровича Мстиславского, бывшего главы земщины. После этого Саин-Булат был лишен города Касимова и Касимовского царства. Жизнь Саин-Булата после принятия христианства заслуживает отдельного и очень тщательного исследования: много спорных моментов в этом периоде его жизни. Он был орудием политики Ивана Грозного, владел титулами великого князя всея России, великого князя Тверского, его имя звучало в политической борьбе за власть в годы «Смутного времени». Умер он простым монахом под именем инока Стефана в 1616 году. Так что же произошло после 1573 года в жизни Саин-Булата?

Наследник Грозного царя?

Осенью 1575 года судьба преподнесла Симеону Бекбулатовичу неожиданный сюрприз. В его жизни произошел переворот, о котором, надо думать, впоследствии он не раз с отчаянием вспоминал. Царь Иван Васильевич «отрекся» от престола и возвел на него Симеона Бекбулатовича в ранге «великого князя всея Руси», уступив ему и Кремль, и дворец, и трон, и царский выезд. Сам Иван IV стал именоваться московским князем — «Иванец московский»:

«…посадил царем на Москве Симеона Бекбулатовича и царским венцом его венчал, а сам назвался Иваном Московским и вышел из города, жил на Петровке; весь свой чин царский отдал Симеону, а сам ездил просто, как боярин, в оглоблях…».

Современники недоумевали. Но не удивление оказалось главным их чувством, а страх. Все гадали, чем может обернуться очередная метаморфоза грозного царя. Царская игра в отречения была уже знакома. Десять лет назад с этого началась опричнина.

«Лета 7084-го октября в 30 день. Великому князю Семиону Бекбулатовичю всеа Русии сю челобитную подали князь Иван Васильевичь Московской и дети его, князь Иван и князь Федор Ивановичи Московские». Послание Симеону Бекбулатовичу от Ивана VI. Илл. historic.ru

Автор Пискаревского летописца передает противоречивые слухи, ходившие в то время среди русских людей: одни утверждали, что царь испугался предсказания волхвов, напророчивших на этот год «московскому царю смерть»; другие полагали, будто царь «искушал люди: что молва будет в людех про то». Разумеется, это не более чем слухи. Второй из них показывает, как представляли себе современники личность и нрав царя Ивана. Он, по их мнению, был готов даже на такую крупномасштабную игру, как отказ от трона, чтобы услышать «молву» о себе, выявить своих противников. Впрочем, если вспомнить времена заката советской империи периода позднего Брежнева, Леонид Ильич также, в духе царедворства и подхалимческих интриг, царивших в кругу «олигархии стариков», не раз в приватных компаниях приближенных к трону заявлял, что «устал» и собирается отойти от дел. По его сценарию, все должны были упрашивать правителя остаться. Если же кто-то вдруг хотя бы молчал при этом маскараде лизоблюдов, такого «деятеля» тут же списывали в политический утиль и отодвигали от кормушки. Однако вернемся в средневековье.

Как и прежде, во времена опричнины, Россия разделилась на две части — великое княжение (владение Симеона) и государев удел (владение Ивана IV). Интересно отметить, что это нестандартное решение не послужило причиной каких-либо возмущений со стороны ни знати, ни народа. Все это было воспринято как нормальное явление.

Симеон жил в Москве, окруженный пышным двором. Известны уничижительные формулы обращения Ивана IV к Симеону Бекбулатовичу:

«Государю великому князю Семиону Бекбулатовичю всеа Русии Иванец Васильев с своими детишками, с Ыванцом да с Федорцом, челом бьют».

Не все верили в двоевластие, считая, что это была «кратковременная и совсем не выдержанная проба разделения власти, — как сообщал один из послов своему королю, — какая-то игра или причуда, смысл которой неясен». В.О. Ключевский и С.Ф. Платонов обозначили данное событие как «политический маскарад». Это неудивительно, ведь историки того времени переносили свои мысли и видения людей XIX века на события прошлого. Это не всегда правомерно.

Великий князь Иоанн IV Васильевич. (миниатюра из Царского титулярника 1672 года). Илл. wellesley.edu

Здесь не стоит упускать из внимания тот факт, что наивысшим авторитетом и недосягаемой высотой для московских политиков XVI века была династия Чингисхана; образцом для них являлась построенная его потомками империя Золотой Орды, в системе которой Московская Русь выросла и «возмужала». Именно поэтому татарин-Чингисид был для российских правителей не только не «чужим», но, напротив, желанным и очень авторитетным лицом в системе управления страной. «Потерей чести» для русской знати скорее стало бы возведение на престол равного им русского родовитого боярина из бывших удельных князей: Симеон Бекбулатович по родовитости неизмеримо превосходил их всех. И до Симеона выходцам из татарских родов случалось занимать высокие посты в Московском государстве. Так, в 1572—1575 годах, как раз перед началом царствования Симеона Бекбулатовича, главой земщины был астраханский царевич Михаил Кайбулович.

Конечно, фактически Иван IV все так же управлял Московской Русью, но и Симеон был не так прост и «бутафорен»; когда царь пошел в выступление против крымского хана Даулет-Гирея, страной правил Симеон.

Симеон Бекбулатович пробыл великим князем всея Руси всего 11 месяцев. Известны жалованные грамоты, писанные от его имени. В августе 1576 года Иван Васильевич вернулся на трон, а царя Симеона жаловал великим княжеством Тверским с титулом Великого князя Тверского, а Иван Грозный снова стал царем.

Политический финал

После смерти царя Федора Ивановича претендовавшие на власть знатные роды решили консолидироваться против Бориса Годунова. Симеон стал знаменем этих сил. Годунов вынужден был принимать меры. Целуя крест новому царю Борису Годунову, каждый боярин должен был обещать «царя Симеона Бекбулатовича и его детей и иного никого на Московское царство не хотети видети…». Симеон был лишен удела и сведен на одну тверскую вотчину — сослан на житье в тверское село Кушалино. В 1605 году присягавшие сыну Годунова Федору давали то же самое обязательство. Симеон обеднел, ослеп и жил в скудости. После избрания на царство Бориса Годунова противники его повели агитацию в пользу Симеона, и напуганный Борис сослал бывшего татарского хана в отдаленный город.

Лжедмитрий I постриг Симеона в Кирилло-Белозерском монастыре в иноки под именем старца Стефана (1606). Илл. historydoc.edu.ru

Лжедмитрий I постриг Симеона в Кирилло-Белозерском монастыре в иноки под именем старца Стефана (1606). Василий Шуйский в том же году приказал сослать его на Соловки. Все это время Симеон посылал в столицу грамоты с просьбой вернуть его в Кирилло-Белозерский монастырь. Умер Симеон 5 (15) января 1616 года и был похоронен рядом с супругой в Симоновом монастыре.

Итак, «преемничество» Симеона сильно изменило дальнейшую жизнь бывшего татарского хана. Иван Грозный, видимо, изначально никаким «преемником» его не видел и использовал в своих корыстных целях. Вообще же игры в преемников не так безобидны, как может показаться из этого текста. В истории много случаев, когда реальные правители ставили во главе государства, казалось бы, «подставных» и слабых в политическом отношении фигур, однако через некоторое время эти персоны вдруг проявляли себя отнюдь не как слабые и безвольные, а как стремящиеся к авторитаризму деятели. Их бывшие покровители нередко страдали от своих протеже. А бывало и наоборот. В любом случае, преемник, каким бы он ни был, — это не его покровитель, и его политика, если это реальный политик, а не подставное лицо, будет так или иначе отличаться от линии прежнего лидера.

Булат Рахимзянов

Справка

Булат Раимович Рахимзянов — историк, старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани АН РТ, кандидат исторических наук.

  • Окончил исторический факультет (1998) и аспирантуру (2001) Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина.
  • Автор около 60 научных публикаций, в том числе двух монографий.
  • Проводил научное исследование в Гарвардском университете (США) в 2006—2007 академическом году.
  • Участник многих научных и образовательных мероприятий, в их числе — международные научные конференции, школы, докторские семинары. Выступал с докладами в Гарвардском университете, Санкт-Петербургском государственном университете, Высшей школе социальных наук (EHESS, Париж), университете Иоганна Гуттенберга в Майнце, Высшей школе экономики (Москва).
  • Автор монографии «Москва и татарский мир: сотрудничество и противостояние в эпоху перемен, XV—XVI вв.» (издательство «Евразия», Санкт-Петербург).
  • Область научных интересов: средневековая история России (в особенности восточная политика Московского государства), имперская история России (в особенности национальные и религиозные аспекты), этническая история российских татар, татарская идентичность, история и память.

Иван Грозный и кремлевские фантазии / НВ

3 августа 2016, 14:52

Цей матеріал також доступний українською

Удивительно, как быстро Россия превратилась в огромную страну сплетников, с подачи Путина распространяющих чушь

Еще какие-то несколько месяцев назад Владимир Путин назвал древнегреческий город Херсонес «колыбелью русского православия». Чуть позже, член Совета Федерации России Дмитрий Саблин заявил: «Антироссийские настроения сильны, например, нам пытаются доказать, что Екатерина II – это немка». Теперь губернатор Орловской области Вадим Потомский отправил Ивана IV по прозвищу Грозный с умирающим на руках сыном из Москвы в Петербург. Информационный сайт Газета.ру почему-то назвал горячо изложенное сенатором историческое событие «оговоркой», - пишет грузинский профессор Олег Панфилов для Крым.Реалии.

Спустя день Вадим Потомский заявил, что произнесенное им было попыткой объяснить критикам установки в Орле памятника Ивану Грозному свою позицию. Город вскоре собирается отметить свое 450-летие, и в тот же день, 5 августа власти намерены открыть памятник – напротив театра юного зрителя. Парадокс случившегося не только в историческом нигилизме и потрясающей безграмотности губернатора, но и в том, что сам Потомский появился в Орле, будучи два года назад назначенный Путиным и.о. губернатора. А до того он жил и работал в том самом любимом городе Ивана Грозного – Санкт-Петербурге: в 2007-м стал депутатом законодательного собрания Ленинградской области, в 2009-м – секретарем Ленинградского областного комитета КПРФ. Причастность к коммунистам его отчасти оправдывает, но настораживает сама тенденция: Вадим Потомский, как и сенатор Дмитрий Саблин – профессиональные военные, первый окончил Санкт-Петербургское высшее зенитно-ракетное командное училище, служил в Ленинградском военном округе в звании подполковника. Второй с отличием окончил Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР, был направлен в отдельный комендантский полк Московского военного округа.

Почему-то военные, офицеры проявляют чудеса в познании истории, начиная с майора КГБ СССР Владимира Путина, который даже не стесняется манипулировать историческими событиями, перевирая их с легкостью фокусника. Губернатору Потомскому единолично пришла в голову мысль одарить город памятником, поскольку, как утверждается российскими историками, город Орел был основан Иваном Грозным. Хотя, как говорят археологи, и до 1566 года на слиянии рек Оки и Орлика было поселение. Поскольку до того эта территория входила в Золотую Орду, то влияние тюркской речи здесь было преобладающим и это хорошо видно по топонимике. Местность у слияния двух рек, там, где находится город Орел. называлось airyly – «угловатый», или airy – «разъединять, раздваивать, развилина».

Для озабоченных судьбой российской истории политиков существует огромное количество причин, чтобы напрячь свои мозговые извилины и придумать что-то оригинальное. Например, поставить втайне памятник русскому диктатору, который в исторической памяти российских народов числится кровопийцей и тираном. Как Сталин, которого российская власть опять пытается сделать популярным. Для Вадима Потомского было неприятным фактом столкнуться с противостоянием части небольшого российского города – орловская интеллигенция провела даже акцию протеста. Отсюда и нервозность губернатора, бред, который он начал второпях сочинять и выдавать за историческое событие.

Памятник в Орле Ивану Грозному будет памятником Путину, желает он этого или нет

Знал бы Потомский, что Иван Грозный был потомком Мамая, при рождении имел имя Смарагд, а реальное его правление описано немцем-опричником Генрихом фон Штаденом так: «Всемогущий Бог и наказал Русскую землю так тяжело и жестоко, что никто и описать не сумеет». Николай Карамзин называл Ивана Грозного самодержцем-мучителем и беспощадным тираном: «Тигр упивался кровию агнцев – и жертвы, издыхая в невинности, последним взором на бедственную землю требовали справедливости, умилительного воспоминания от современников и потомства». Другой историк, Сергей Соловьев, был более строг в описании: «Не произнесет историк слово оправдания такому человеку; он может произнести только слово сожаления, если, вглядываясь внимательно в страшный образ, под мрачными чертами мучителя подмечает скорбные черты жертвы».

Отчасти правление Ивана Грозного чем-то похоже на нынешнюю российскую власть. Особенно созданием опричнины – эдакого прообраза ЧК-НКВД-КГБ-ФСБ. Как и любой российский диктатор Иван Грозный боялся измен и переворотов. Однажды даже понарошку заявил о своей отставке, а увидев радость среди бояр, опять вернулся на трон и учинил опричнину. Несколько тысяч опричников рыскали по царству, отыскивая врагов Ивана Грозного, подвергая их пыткам и казням. Точно так же, как и сейчас, московский царь слыл богобоязненным, сам звонил в колокол к заутрене, читал Священное Писание. При этом есть свидетельства, что приказы о казнях и пытках отдавались нередко в церкви. Неполная аналогия, но весьма схожая с Россией последних 16 лет – с пересменой президентов и премьеров: в 1575 году по желанию Ивана Грозного крещеный татарин и хан касимовский Симеон Бекбулатович венчан был на царство, как «великий князь всея Руси».

Если орловский губернатор хотел сделать комплимент Путину, то выполнено это весьма удачно – российскому президенту нравятся сравнения с великими героями российской истории, какими бы кровавыми они не были. Он их любит прижизненными диктаторами, не желая знать, как они закончили свои жизни. 15 января 1580 года в Москве был созван церковный собор, и Иван Грозный, обращаясь к иерархам, прямо говорил, сколь тяжело его положение: «Бесчисленные враги восстали на русскую державу». Прямо как сейчас Путин отбивается от многочисленных врагов, сетуя на «восстание» НАТО и ЕС. Как и Путин. Иван Грозный последние годы с трудом ходил и в 50 с небольшим лет выглядел дряхлым и изможденным. И помер, скорее всего, от отравления – то ли мышьяком, то ли ртутью.

Памятник в Орле Ивану Грозному будет памятником Путину, желает он этого или нет. Памятником жестокой власти, которая еще и не была российской, но диктатор был уже настоящий, кровожадный, которого потом советские историки всячески обеляли, называя причины тирании государственной необходимостью. Опять-таки, как сейчас, когда путинские опричники носятся по всей стране, ловят инакомыслящих и успешных – у одних отбирают свободу, у других – деньги. А утверждение губернатора Потомского о сыне, который хотя и болел, но совсем не по причине зверского характера папаши, опять-таки – от безграмотности. Чему их там учат в военных учебных заведениях, трудно сказать. Наверное, глупостям.

Второй военный – сенатор Дмитрий Саблин – тоже поленился посмотреть учебник или заглянуть в Википедию, чтобы узнать, что настоящее имя российской императрицы Екатерины II – Sophie Auguste Friederike von Anhalt-Zerbst-Dornburg, уроженки немецкого города Штеттин. Сенатор бы очень огорчился, узнав, каким образом дочь губернатор Штеттина стала императрицей. Она просто учинила переворот, заставила супруга, императора Петра III, отречься от престола, потом приказала его арестовать и отравить. Обычная российская история. Что так взволновало сенатора, понять невозможно – то ли банальная безграмотность, то ли нежелание признавать специфику российской власти.

Все эти чиновники – мелочь по сравнению с гением российской исторической науки, самим Владимиром Владимировичем. Поскольку он уже создал культ личности и ореол гениального руководителя, то всякую чушь и бред, который к науке или элементарному изложению исторических фактов отношения не имеет, воспринимается кремлевской челядью и населением с благоговением. Вот сказал Путин про то, что князя Володимира, то есть киевского князя, крестили в Херсонесе – и все обязаны поверить, несмотря на отсутствие исторических доказательств. Но Путину хочется закрепить в сознании россиян, что именно Крым – колыбель русского православия, хотя и «русских», как самоназвания группировки еще не было. «Русских» как этнический компот придумали намного позже.

Плохо, что сейчас за российскую историю, как и все последние 99 лет, берутся не историки, а политики. Или историки, но по заданию политиков – сочинять только красивую историю, которая бы отвечала требованиям «великой державы», противостоящей злу всего мира. Они стараются, подчищают. К примеру, раньше везде было написано – «Киевская Русь», как государство по соседству с тем образованием, которое позже стало называться Россией. Оказалось, что у Киевской Руси история богаче, а у России сплошь войны, убийства, захваты, поджоги и грабежи. Теперь в российском информационном пространстве нет Киевской Руси, она теперь называется «Древнерусское государство». Как нет привычного для советских школьников определения событий 12-15 веков – «татаро-монгольское иго». Теперь оно в учебниках истории по каким-то политическим соображениям называется «монголо-татарское иго».

Российская история спешно подгоняется под идеологию «русского мира» – могучего и несломленного многовековыми трудностями. Кремлевские товарищи полагают, что обман будет действовать на россиян, как снотворное, и те как сомнамбулы будут идти туда, куда заведет любимый вождь. Вот уже по каналу Рен ТВ рассказывают про древнюю цивилизацию ариев и что русские относятся к их прямым потомкам. Если и эта сказка не поможет, придумают о внеземной цивилизации, откуда на землю попали русские, основавшие не только Россию, но и весь остальной мир. Получается, что «русских» не было, а «русский мир» был.

Ладно бы всю эту ерунду про Ивана Грозного – путешественника, про «православный Херсонес», про захваченный «русскими» Китай, про древнерусских арийцев произносили бабки на скамейке у подъезда или интернет-«ватники», но говорят же государственные мужи, с умным видом выдающие исторические нелепости. Удивительно, как быстро Россия превратилась в огромную страну сплетников, с подачи Путина распространяющих чушь.

Образ Грозного в искусстве: семь знаменитых портретов царя

Первый венчанный царь Всея Руси, один из самых неоднозначных правителей на русском троне, великий завоеватель и деспотичный самодержец, блестящий государственный деятель и радикальный реформатор, жестокий тиран и мудрый просветитель… В истории он навсегда остался Грозным, не знавшим милосердия и пощады. Однако ни воспоминания современников, ни подробные жизнеописания не могут дать полного представления о том, каким на самом деле был Иоанн IV. Возможно, именно поэтому многие художники видели в образе правителя неиссякаемый источник вдохновения и пытались в своих произведениях приоткрыть завесу тайны его темной души. С 23 ноября в эфире канала "Россия 1" – масштабная историческая сага "Грозный". В ожидании премьеры предлагаем вам вспомнить самые яркие образы государя, созданные живописцами и скульпторами разных эпох.

До недавнего времени о внешности царя можно было судить лишь по обрывкам сохранившихся документов, многие из которых откровенно противоречили друг другу. Тем не менее большинство современников указывали на то, что в молодости Грозный был сухощав, имел высокий рост, хорошее телосложение и проницательный взгляд. При этом приятной наружностью правитель не отличался: длинный и загнутый нос, большие глаза, пышные усы и густая рыжеватая борода... Именно таким изобразил Ивана Васильевича неизвестный автор конца XVI – начала XVII века. Эта парсуна (жанр портрета, широко распространенный на Руси в XVII столетии) на сегодняшний день считается одним из самых ранних и достоверных образов самодержца.

"Царь Иван Васильевич Грозный". В.М. Васнецов, 1897 год. Фрагмент картины

Впрочем, современные представления об облике царя преимущественно связаны все же с произведениями художников XIX века, и среди них наибольшую известность получил портрет кисти Виктора Васнецова. Это, несомненно, один из самых торжественных и величественных образов Грозного. Живописец увидел в нем мудрого правителя и великого государственного деятеля. Иоанн IV изображен в полный рост, стоя на лестнице. Острым жезлом он опирается на красный ковер, словно символизирующий кровавый путь самодержавия на Руси. Кажется, в следующее мгновение он наступит на изображение двуглавого орла, и под его ногами окажется вся страна, управление которой далось ему такой страшной ценой…

"Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". И.Е. Репин, 1885 год

Совершенно иным предстает царь на картине Ильи Репина. Художник запечатлел Грозного в тот момент, когда он в приступе безудержной ярости нанес смертельный удар посохом своему сыну Ивану. Действие разворачивается в полумраке палаты царского дворца в Александровской слободе, где якобы произошло роковое столкновение. В глазах правителя – безумный ужас от осознания страшной трагедии, виновником которой он стал. На контрасте – спокойное и смиренное лицо царевича, словно прощающего отцу его кровавое злодеяние. О воссоздании жуткой сцены убийства художник писал так: "Я работал как завороженный, мне минутами становилось страшно. Я отворачивался от этой картины, прятал ее… Но что-то гнало меня к этой картине, и я опять работал над ней".

"Царь Иван Грозный любуется на Василису Мелентьеву". Г.С. Седов, 1897 год

А вот Григорий Седов решил написать Грозного не великим самодержцем и не сумасшедшим тираном, а любящим мужем возле молодой жены. На картине "Иван Грозный любуется на Василису Мелентьеву" царь изображен сидящим у изголовья кровати рядом со своей шестой супругой. По легенде, чтобы заполучить красавицу, Иван Васильевич приказал зарезать ее мужа. Однако уже через два года идиллии сам застал Василису с любовником. Точной информации о дальнейшей судьбе этой женщины нет: ее либо заточили в монастырь, либо похоронили заживо. Впрочем, некоторые ученые полагают, что на самом деле никакой Василисы в жизни правителя не было, и это всего лишь выдумки историков XIX века.

"Царь Иоанн Васильевич Грозный". М.М. Антокольский, 1875 год

Среди наиболее известных скульптурных портретов Грозного – работа Марка Антокольского, который вознамерился увековечить черты царя в мраморе. Мастера интересовал не парадный образ, а внутреннее, психологическое состояние человека – мучителя и мученика. Он сидит на высоком троне, с плеч его спадает мягкая царская шуба, но в позе читается напряжение, а на лице – страх перед возможной изменой, подступающая старость и чрезмерный груз власти. Здесь и сосредоточенность, и раскаяние, и тяжелые мысли о будущем государства.

В 1961 году в Архангельском соборе Московского Кремля – усыпальнице великих князей – проводились реставрационные работы, и Министерство культуры СССР выдало разрешение на исследование захоронения Ивана Грозного. Работами руководил археолог и антрополог Михаил Герасимов, который впоследствии на основе изучения черепа и останков самодержца при помощи метода пластической реконструкции воссоздал его скульптурный портрет. "Перед нами грузный немолодой человек, с массивным полным торсом, сильной шеей, с лицом властным, умным, но жестким, достаточно неприятным, с брезгливой гримасой губ, вислым носом, массивным подбородком", – писал Герасимов.

До недавнего времени считалось, что именно это изображение царя наиболее достоверно передает его черты. Однако в 2017 году специалисты Государственного исторического музея совместно с сотрудниками Института космических исследований РАН представили уникальный прижизненный портрет Ивана Грозного, вытисненный на переплете царского экземпляра первопечатного "Апостола" 1564 года. Он был выполнен в технике гравюры на меди и оттиснут на верхней крышке подносного экземпляра издания. Со временем рельеф практически исчез, его удалось восстановить лишь при помощи метода мультиспектральной съемки. На сегодняшний день этот образ – единственный подлинный прижизненный портрет легендарного правителя.

Иван Грозный. Прижизненный портрет

Имя Ивана Грозного давно стало синонимом жестокости без смысла и оправдания, однако именно благодаря силе его характера Россия смогла стать крупнейшей мировой державой. Какой ценой пришлось платить Иоанну за процветание своей страны? Попытка разобраться в истоках поступков правителя и разгадать тайну его личности – в новой масштабной исторической драме "Грозный". Не пропустите грандиозную премьеру в эфире канала "Россия 1" 23 ноября, в 21:20.

Генеральный спонсор – Банк ВТБ (ПАО).

Иван Васильевич Грозный


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Иван IV Васильевич Грозный

Митрополит Макарий благословляет Ивана Грозного.

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ (25.08.1530—18.03.1584), великий князь с 1533, русский царь (1547).

Эпоха его царствования как бы венчает собой период становления русского религиозного самосознания. Именно к этому времени окончательно сложились и оформились взгляды русского народа на самого себя, на свою роль в истории, на цель и смысл существования, на государственные формы народного бытия.

Царствование Ивана IV протекало бурно. Со всей возможной выразительностью оно обнажило особенность русской истории, состоящую в том, что ее ход имеет в основе не «баланс интересов» различных сословий, классов, групп, а понимание общего дела, всенародного служения Богу, религиозного долга.

Началось царствование смутой. Будущий «грозный царь» вступил на престол после смерти отца Василия III Ивановича трех лет от роду. Реальной властительницей Руси стала его мать — Елена Глинская, «чужеземка литовского, ненавистного рода», по словам Н. М. Карамзина. Ее недолгое (четыре года) правление было ознаменовано развратом и жестокостью не столько личными, сколько проистекавшими из нравов и интриг ближних бояр — бывших удельных князей и их приближенных.

По старой удельной привычке каждый из них «тянул на себя», ставя личные интересы власти и выгоды выше общенародных и государственных нужд. Численно эта беспринципная прослойка была ничтожна, но после смерти Елены, лишившись последнего сдерживающего начала, ее представители учинили между собой в борьбе за власть погром, совершенно расстроивший управление страной. Разделившись на партии князей Шуйских и Бельских, бояре, по словам В. О. Ключевского, «повели ожесточенные усобицы друг с другом из личных фамильных счетов, а не за какой-нибудь государственный порядок».

В 1547 сгорела Москва. Пожар и последовавший за ним всенародный мятеж потрясли юного Ивана. В бедствиях, обрушившихся на Россию, он увидел мановение десницы Божией, карающей страну и народ за его, царя, грехи и неисправности. Пожар почти совпал по времени с его венчанием на царство, которое впервые тогда было соединено с таинством Миропомазания. Церковное таинство Миропомазания открыло юному монарху глубину мистической связи царя с народом и связанную с этим величину его религиозной ответственности. Иван осознал себя «игуменом всея Руси». И это осознание с того момента руководило всеми его личными поступками и государственными начинаниями до самой кончины.

Приняв на себя груз ответственности за народ и державу, юный царь с ревностью приступил к делам государственного, общественного и церковного устроения. Послушаем Карамзина: «Мятежное господство бояр рушилось совершенно, уступив место единовластию царскому, чуждому тиранства и прихотей. Чтобы торжественным действием веры утвердить благословенную перемену в правлении и в своем сердце, государь на несколько дней уединился для поста и молитвы; созвал святителей, умиленно каялся в грехах и, разрешенный, успокоенный ими в совести, причастился Святых Таин. Юное, пылкое сердце его хотело открыть себя перед лицом России: он велел, чтобы из всех городов прислали в Москву людей избранных, всякого чина или состояния, для важного дела государственного. Они собралися — и в день вокресный, после обедни, царь вышел из Кремля с духовенством, с крестами, с боярами, с дружиною воинскою на лобное место, где народ стоял в глубоком молчании. Отслужили молебен. Иоанн обратился к митрополиту и сказал: “Святой владыко! Знаю усердие твое ко благу и любовь к Отечеству: будь же мне поборником в моих благих намерениях. Рано Бог лишил меня отца и матери, а вельможи не радели обо мне: хотели быть самовластными, моим именем похитили саны и чести, богатели неправдою, теснили народ — и никто не претил им. В жалком детстве своем я казался глухим и немым: не внимал стенанию бедных, и не было обличения в устах моих! Вы, вы делали, что хотели, злые крамольники, судии неправедные! Какой ответ дадите нам ныне? Сколько слез, сколько крови от вас пролилося? Я чист от сея крови! А вы ждите суда небесного!”

Иван Грозный советуется с митр. Макарием.
Царственная книга.

Тут государь поклонился на все стороны и продолжал: “Люди Божии и нам Богом дарованные! Молю вашу веру к Нему и любовь ко мне: будьте великодушны! Нельзя исправить минувшего зла: могу только впредь спасать вас от подобных притеснений и грабительств. Забудьте, чего уже нет и не будет, оставьте ненависть, вражду; соединимся все любовию христианскою. Отныне я судия ваш и защитник”.

В сей великий день, когда Россия в лице своих поверенных присутствовала на лобном месте, с благоговением внимая искреннему обету юного венценосца жить для ее счастья, Иван в восторге великодушия объявил искреннее прощение виновным боярам; хотел, чтобы митрополит и святители также их простили именем Судии небесного; хотел, чтобы все россияне братски обнялись между собою, чтобы все жалобы и тяжбы прекратились миром до назначенного им срока».

Повелением царским был составлен и введен в действие новый Судебник 1550. С целью всероссийского прославления многочисленных местночтимых святых и упорядочения жизни Церкви Иван IV созвал подряд несколько церковных Соборов, к которым самолично составил список вопросов, требовавших соборного решения. В делах царя ближайшее участие принимали его любимцы — иерей Сильвестр и Алексей Адашев, ставшие во главе «Избранной Рады» — узкого круга царских советников, определявших основы внутренней и внешней политики.

В 1552 успешно закончился «крестовый» поход против казанских татар. Были освобождены многие тысячи христианских пленников, взята Казань, обеспечена безопасность восточных рубежей. «Радуйся, благочестивый Самодержец, — прислал гонца Ивану кн. Михаил Воротынский (см.: Воротынские), — Казань наша, царь ее в твоих руках; народ истреблен, кои в плену; несметные богатства собраны. Что прикажешь?» «Славить Всевышнего», — ответил Иван. Тогда же он обрел прозвище «Грозный» — т. е. страшный для иноверцев, врагов и ненавистников России. «Не мочно царю без грозы быти, — писал современный автор. — Как конь под царем без узды, тако и царство без грозы».

Счастливое течение событий прервалось в 1553 тяжкой болезнью молодого царя. Но страшнее телесного недуга оказываются душевные раны, нанесенные теми, кому он верил во всем как себе. У изголовья умирающего Ивана бояре спорят между собою, деля власть, не стесняясь тем, что законный царь еще жив. Наперсники царские — Сильвестр и Адашев — из страха ли, или по зависти отказываются присягать законному наследнику, малолетнему царевичу Дмитрию. В качестве кандидатуры на престол называется двоюродный брат царя — кн. Владимир Андреевич.

Россия оказывается на грани нового междоусобного кровопролития. «В каком волнении была душа Иоанна, когда он на пороге смерти видел непослушание, строптивость в безмолвных дотоле подданных, в усердных любимцах, когда он, государь самовластный и венчанный славою, должен был смиренно молить тех, которые еще оставались ему верными, чтобы они охраняли семейство его, хотя бы в изгнании», — говорит церковный историк М. В. Толстой. И все же — «Иоанн перенес ужас этих минут, выздоровел и встал с одра… исполненный милости ко всем боярам». Царь всех простил! Царь не помнил зла. Царь посчитал месть чувством, недостойным христианина и монарха.

Выздоровление Ивана, казалось, вернуло силы всей России. В 1556 русское войско взяло Астрахань, окончательно разрушив надежды татар на восстановление их государственной и военной мощи на Востоке. Взоры царя обратились на Запад. Обеспечив мир на восточной границе, он решил вернуть на Западе древние славянские земли, лишив Ватикан плацдарма для военной и духовной агрессии против Руси. Но здесь его поджидало новое разочарование. Измена приближенных во время болезни, как оказалось, вовсе не была досадной случайностью, грехопадением, искупленным искренним раскаянием и переменой в жизни.

«Избранная Рада» воспротивилась планам царя. Вопреки здравому смыслу, она настаивала на продолжении войны против татар — на этот раз в Крыму, не желая понимать, что само географическое положение Крыма делало его в те времена неприступной для русских полков крепостью. Сильвестр и Адашев надеялись настоять на своем, но царь на сей раз проявил характер. Он порвал с «Избранной Радой», отправив Адашева в действующую армию, а Сильвестра — в Кирилло-Белозерский монастырь, и начал войну на Западе, получившую впоследствии название Ливонской. Вот как рисует Карамзин портрет Ивана того времени:

«И россияне современные, и чужеземцы, бывшие тогда в Москве, изображают сего юного, тридцатилетнего венценосца как пример монархов благочестивых, мудрых, ревностных ко славе и счастию государства. Так изъясняются первые: «Обычай Иоанна есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме, и в молитве уединенной, и в совете боярском, и среди народа у него одно чувство: «Да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным Помазанникам!» Суд нелицемерный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество веры, свобода христиан есть всегдашняя дума его.

Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад царских. Ласковый к вельможам и народу, любя, награждая всех по достоинству, щедростию искореняя бедность, а зло — примером добра, сей Богом урожденный царь желает в день Страшного Суда услышать глас милости: «Ты еси царь правды!» И ответствовать с умилением: «Се аз и люди яже дал ми еси Ты!»

Свадьба Ивана Грозного с Анастасией Романовой.
Царственная книга.

Не менее хвалят его и наблюдатели иноземные, англичане, приезжавшие в Россию для торговли. «Иоанн, — пишут они, — затмил своих предков и могуществом, и добродетелью; имеет многих врагов и смиряет их. Литва, Польша, Швеция, Дания, Ливония, Крым, Ногаи ужасаются русского имени. В отношении к подданным он удивительно снисходителен, приветлив, любит разговаривать с ними, часто дает им обеды во дворце и, несмотря на то, умеет быть повелительным; скажет боярину: «Иди!» — и боярин бежит; изъявит досаду вельможе — и вельможа в отчаянии, скрывается, тоскует в уединении, отпускает волосы в знак горести, пока царь не объявит ему прощения.

Одним словом, нет народа в Европе, более россиян преданного своему государю, коего они равно и страшатся, и любят. Непрестанно готовый слушать жалобы и помогать, Иоанн во все входит, все решит, не скучает делами и не веселится ни звериною ловлей, ни музыкою, занимаясь единственно двумя мыслями: как служить Богу и как истреблять врагов России!»

С высылкой предводителей боярской партии интриги не прекратились. В 1560 при странных обстоятельствах умерла супруга Ивана — кроткая и нищелюбивая Анастасия. Возникли серьезные опасения, что царицу отравили, боясь ее влияния на царя, приписывая этому влиянию неблагоприятное (для бывших царских любимцев) развитие событий. Кроме того, смерть царицы должна была, по замыслу отравителей, положить конец и высокому положению при дворе ее братьев, в которых видели опасных конкурентов в борьбе за власть.

Произведенное дознание показало, что нити заговора тянутся к опальным вельможам — Адашеву и Сильвестру. И снова Иван, вопреки очевидности, пощадил жизнь заговорщиков. Царь ограничился ссылкой Сильвестра и Адашева, не тронув более никого из их приверженцев. Надеясь разбудить совесть, он лишь потребовал от «всех бояр и знатных людей» клятвы быть верными государю и впредь не измышлять измен. Все присягнули. И что же? Кн. Дмитрий Вишневецкий, воевода юга России, бросил ратников и перебежал к Сигизмунду, врагу Ивана. Не ужившись с литовцами, переметнулся в Молдавию, вмешался там по привычке в интриги вокруг молдавского господаря Стефана, был схвачен и отправлен в Стамбул, где султан казнил его как смутьяна и бунтовщика.

В 1564 доверенный друг Ивана, кн. Андрей Курбский, наместник царя в Дерпте, тайно, ночью, оставив жену и девятилетнего сына, ушел к литовцам. Мало того, что он изменил царю, Курбский предал родину, став во главе литовских отрядов в войне с собственным народом. Подлость всегда ищет оправдания, стараясь изобразить себя стороной пострадавшей, и князь Курбский не постеснялся написать царю письмо, оправдывая свою измену «смятением горести сердечной» и обвиняя Иоанна в «мучительстве».

Царь ответил изменнику так: «Во имя Бога Всемогущего, Того, Кем живем и движемся, Кем цари царствуют и сильные глаголют, смиренный христианский ответ бывшему российскому боярину, нашему советнику и воеводе, князю Андрею Михайловичу Курбскому… Почто, несчастный, губишь душу изменою, спасая бренное тело бегством? Я читал и разумел твое послание. Яд аспида в устах изменника — слова его подобны стрелам. Жалуешься на претерпенные тобою гонения; но ты не уехал бы к врагу нашему, если бы не излишно миловали вас, недостойных… Бесстыдная ложь, что говоришь о наших мнимых жестокостях! Не губим «сильных во Израиле»; их кровью не обагряем церквей Божиих; сильные, добродетельные здравствуют и служат нам. Казним одних изменников — и где же щадят их?.. Имею нужду в милости Божией, Пречистыя Девы Марии и святых угодников: наставления человеческого не требую. Хвала Всевышнему: Россия благоденствует… Угрожаешь мне судом Христовым на том свете: а разве в сем мире нет власти Божией? Вот ересь манихейская! Вы думаете, что Господь царствует только на небесах, диавол — во аде, на земле же властвуют люди: нет, нет! Везде Господня держава, и в сей, и в будущей жизни!.. Положи свою грамоту в могилу с собою: сим докажешь, что и последняя искра христианства в тебе угасла: ибо христианин умирает с любовию, с прощением, а не со злобою».

«Обласканный Сигизмундом», Курбский, по словам Карамзина, «предал ему свою честь и душу, советовал, как губить Россию, убеждал его действовать смелее, не жалеть казны, чтобы возбудить против нас хана, — и скоро услышали в Москве, что 70 000 литовцев, ляхов, прусских немцев, венгров, волохов с изменником Курбским идут к Полоцку; что Дивлет-Гирей с 60 000 хищников вступил в Рязанскую область».

Терпеть далее такое положение вещей было нельзя. Оно грозило не царю — под угрозой оказывалось существование России. После долгих и мучительных колебаний Иван Грозный принял единственно возможное для христианина решение: вынести дело на всенародный суд. Царь прекрасно понимал, что заставить человека нести «Божие тягло» силой нельзя. Можно добиться внешней покорности, но принять на себя «послушание», осмысленное как религиозный долг, человек должен добровольно. Народ русский должен был решить сам: желает ли он быть народом-богоносцем, хранителем Истины и жизни Православия — или отказывается от этого служения. Согласен ли народ нести все тяготы, искушения и соблазны, грозящие ему на этом пути, по слову Писания: «Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение; управи сердце твое и потерпи» (Сир. 2, 1—2)? И русский народ ответил царю: «Да!»

Денежная реформа Ивана Грозного. Царственная книга.

В начале зимы 1564 Иван Васильевич покинул Москву в сопровождении верных ему ближних бояр, дворян и приказных людей «выбором изо всех городов» с женами и детьми. «Третьего декабря рано явилось на Кремлевской площади множество саней, — рассказывает Карамзин. — В них сносили из дворца золото и серебро, святые иконы, кресты… Духовенство, бояре ждали государя в церкви Успения, он пришел и велел митрополиту служить обедню, молился с усердием, принял благословение… милостиво дал целовать руку свою боярам, чиновникам, купцам: сел в сани с царицею, с двумя сыновьями» — и уехал из Москвы.

Поездив по окрестным монастырям, побывав у Троицы, царь к Рождеству остановился в Александровской слободе, в 112 верстах от Москвы. Народ ждал, чтобы Иван объяснил свое странное поведение. Царь не заставил себя долго ждать.

3 янв. 1565 в Москву прискакал гонец Константин Поливанов. Он вез две царские грамоты. В одной из них, врученной послом митр. Афанасию, Грозный описывал все измены, мятежи и неустройства боярского правления, сетовал на невозможность в таких условиях нести служение царя и заключал, что, «не хотя многих изменных дел терпети, мы от великой жалости сердца оставили государство и поехали, куда Бог укажет нам путь». В другой грамоте, адресованной московскому простонародью, купцам, всем тяглым людям и всенародно читанной на площади, Иван объявлял, чтобы русские люди сомнения не держали — царской опалы и гнева на них нет.

Царь не отрекался от престола, сознавая ответственность за народ и за страну. Он как бы спрашивал: «Желаете ли над собой меня, Русского Православного Царя, Помазанника Божия, как символ и знак своего избранничества и своего служения? Готовы подклониться под «иго и бремя» Богоустановленной власти, сослужить со мною, отринув личное честолюбие, жажду обогащения, междоусобицы и старые счеты?» Воистину, это был один из наиболее драматических моментов русской истории. «Все замерло, — говорит Ключевский, — столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли». Странное, на первый взгляд, поведение царя на самом деле было глубоко русским, обращалось к издавно сложившимся отношениям народа и власти.

Когда первое оцепенение москвичей прошло, столица буквально взорвалась народными сходками:

«Государь нас оставил, — вопил народ. — Мы гибнем. Кто будет нашим защитником в войнах с иноплеменниками? Как могут быть овцы без пастыря?» Духовенство, бояре, сановники, приказные люди, проливая слезы, требовали от митрополита, чтобы он умилостивил Ивана, никого не жалея и ничего не страшася. Все говорили ему одно: «Пусть царь казнит своих лиходеев: в животе и смерти воля его; но царство да не останется без главы! Он наш владыка, Богом данный: иного не ведаем. Мы все с своими головами едем за тобой бить челом и плакаться».

То же говорили купцы и мещане, прибавляя: «Пусть царь укажет нам своих изменников: мы сами истребим их!» Митрополит хотел немедленно ехать к царю; но в общем совете положили, чтобы архипастырь остался блюсти столицу, которая была в неописуемом смятении.

Все дела пресеклись: суды, приказы, лавки, караульни опустели. Избрали главными послами святителя Новгородского Пимена и Чудовского архимандрита Левкия; но за ними отправились и все другие епископы: Никандр Ростовский, Елевферий Суздальский, Филофей Рязанский, Матфей Крутицкий, архимандриты: Троицкий, Симоновский, Спасский, Андрониковский; за духовенством — вельможи, князья Иван Дмитриевич Бельский, Иван Федорович Мстиславский, все бояре, окольничие, дворяне и приказные люди прямо из палат митрополитовых, не заехав к себе в домы; также и многие гости, купцы, мещане, чтобы ударить челом государю и плакаться».

Народ сделал свой выбор. Осознанно и недвусмысленно он выразил свободное согласие «сослужить» с царем в деле Божием — для созидания России как Дома Пресвятой Богородицы, как хранительницы и защитницы спасительных истин Церкви. Царь понял это, 2 февр. торжественно вернулся в Москву и приступил к обустройству страны.

Первым его шагом на этом пути стало учреждение опричнины. Само слово «опричнина» вошло в употребление задолго до Ивана Грозного. Так назывался остаток поместья, достаточный для пропитания вдовы и сирот павшего в бою или умершего на службе воина. Поместье, жаловавшееся великим князем за службу, отходило в казну, опричь (кроме) этого небольшого участка.

Иван Грозный назвал опричниной города, земли и даже улицы в Москве, которые должны были быть изъяты из привычной схемы административного управления и переходили под личное и безусловное управление царя, обеспечивая материально «опричников» — корпус царских единомышленников, его сослуживцев в деле созидания такой формы государственного устройства, которая наиболее соответствует его религиозному призванию. Есть свидетельства, что состав опричных земель менялся, — часть их со временем возвращалась в «земщину» (т. е. к обычным формам управления), из которой, в свою очередь, к «опричнине» присоединялись новые территории и города. Т. о., возможно, что через сито опричнины со временем должна была пройти вся Россия.

Опричнина стала в руках царя орудием, которым он просеивал всю русскую жизнь, весь ее порядок и уклад, отделял добрые семена русской православной соборности и державности от плевел еретических мудрствований, чужебесия в нравах и забвения своего религиозного долга.

Даже внешний вид Александровской слободы, ставшей как бы сердцем суровой брани за душу России, свидетельствовал о напряженности и полноте религиозного чувства ее обитателей. В ней все было строено по типу иноческой обители — палаты, кельи, великолепная крестовая церковь (каждый ее кирпич был запечатлен знамением Честнаго и Животворящего Креста Господня). Ревностно и неукоснительно исполнял царь со своими опричниками весь строгий устав церковный.

Как некогда богатырство, опричное служение стало формой церковного послушания — борьбы за воцерковление всей русской жизни, без остатка, до конца. Ни знатности, ни богатства не требовал царь от опричников, требовал лишь верности, говоря: «Ино по грехом моим учинилось, что наши князи и бояре учали изменяти, и мы вас, страдников, приближали, хотячи от вас службы и правды».

Проворный народный ум изобрел и достойный символ ревностного служения опричников: «они ездили всегда с собачьими головами и метлами, привязанными к седлам, — пишет Карамзин, — в ознаменование того, что грызут лиходеев царских и метут Россию».

Когда в 1565 в Александровской слободе царь принял решение силой выжечь крамолу в России, это решение далось ему страшным напряжением воли. Вот портрет царя, каким его знали до этого знаменательного дня: Иван был «велик ростом, строен, имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, длинный ус, нос римский, глаза небольшие, серые, но светлые, проницательные, исполненные огня, и лицо приятное».

Когда же царь вернулся в Москву и, созвав духовенство, бояр, знатнейших чиновников, вышел к ним объявить об опричнине, многие не узнали его. Иван постарел, осунулся, казался утомленным, даже больным. Веселый прежде взор угас, густая когда-то шевелюра и борода поредели. Царь знал, что ему предстоит, какую ответственность он берет на себя и сколько сил потребуется от него. По подсчетам «советского» историка Р. Г. Скрынникова, жертвами «царского террора» стали три-четыре тысячи человек. С момента учреждения опричнины до смерти царя прошло тридцать лет. 100 казней в год, учитывая уголовных преступников. Судите сами, много это или мало. Притом что периодическое возникновение «широко разветвленных заговоров» не отрицает ни один уважающий себя историк. Чего стоит хотя бы политическая интрига, во главе которой стоял боярин Федоров. Заговорщики предполагали во время Ливонского похода 1568 окружить царские опричные полки, перебить их, а Грозного выдать польскому королю.

Подвижнический характер имела вся личная жизнь царя. Это ярче всего проявлялось в распорядке Александровской слободы. Шумную и суетную Москву царь не любил, наезжая туда «не на великое время». В Александровской слободе он все устроил так, как хотел, вырвавшись из церемонного и чинного порядка государевой жизни с его обязательным сложным этикетом и неизбежным лицемерием. Слобода, собственно, была монастырем в миру. Несколько сотен ближайших царских опричников составляли его братию, а себя Иван называл «игуменом всея Руси». (Царь не раз хотел постричься, и последний раз, после смерти сына в 1581, лишь единодушная мольба приближенных предотвратила осуществление этого намерения.)

Опричная «братия» носила монашеские скуфейки и черные подрясники. Жизнь в слободе, как в монастыре, регулировалась общежительным уставом, написанным лично царем. Иван сам звонил к заутрене, в церкви пел на клиросе, а после обедни, во время братской трапезы, по древней иноческой традиции читал для назидания Жития святых и святоотеческие поучения о посте, молитве и воздержании.

Учреждение опричнины стало переломным моментом царствования Ивана IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Дивлет-Гирея в 1571 и 1572, двумя годами раньше с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отторжение от России под власть Литвы и питавшиеся, вероятно, ересью «жидовствующих», которая пережила все гонения.

В 1575, как бы подчеркивая, что он является царем «верных», а остальным «земским» еще надлежит стать таковыми, пройдя через опричное служение, Иван IV поставил во главе земской части России крещеного татарина — касимовского царя Семена Бекбулатовича. Каких только предположений не высказывали историки, пытаясь разгадать это «загадочное» поставление! Каких только мотивов не приписывали царю! Перебрали все: политическое коварство, придворную интригу, наконец, просто «прихоть тирана»… Не додумались лишь до самого простого — до того, что Семен Бекбулатович действительно управлял земщиной (как, скажем, делал это князь-кесарь Ф. Ю. Ромодановский в отсутствие Петра I), пока царь «доводил до ума» устройство опричных областей.

Был в этом «разделении полномочий» и особый мистический смысл. Даруя Семену титул «великого князя всея Руси», а себя именуя московским князем Иваном Васильевым, царь обличал ничтожество земных титулов и регалий власти перед небесным избранничеством на царское служение, запечатленным в таинстве Миропомазания. Он утверждал ответственность русского царя перед Богом, отрицая значение человеческих названий.

Приучая Русь, что она живет под управлением Божиим, а не человеческим, Иван как бы говорил всем: «Как кого ни назови — великим ли князем всея Руси или Иванцом Васильевым, а царь, Помазанник Божий, отвечающий за все происходящее здесь — все же я, и никто не в силах это изменить».

Так царствование Грозного царя клонилось к завершению. Неудачи Ливонской войны, лишившие Россию отвоеванных было в Прибалтике земель, компенсировались присоединением бескрайних просторов Сибири в 1579—84. Дело жизни царя было сделано — Россия окончательно и бесповоротно встала на путь служения, очищенная и обновленная опричниной. В Новгороде и Пскове были искоренены рецидивы жидовствования, Церковь обустроена, народ воцерковлен, долг избранничества осознан. В 1584 царь мирно почил, пророчески предсказав свою смерть. В последние часы земной жизни сбылось его давнее желание — митр. Дионисий постриг государя, и уже не Грозный Царь Иван, а смиренный инок Иона предстал перед Всевышним Судией, служению Которому посвятил он свою бурную и нелегкую жизнь.

Вряд ли можно до конца понять течение русской истории, не разгадав личности Грозного царя. Историки давно сошлись на том, что он был самым даровитым и образованным человеком своего времени. «Муж чудного рассуждения, в науке книжного почитания доволен и многоречив», — характеризует Грозного один из современников. «Несмотря на все умозрительные изъяснения, характер Иоанна есть для ума загадка», — сетует Н. М. Карамзин, готовый «усомниться в истине самых достоверных о нем известий». Ключевский пишет о царе: «От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский московский ум».

Характеристики можно множить, они будут совпадать или противоречить друг другу, вызывая одно неизменное чувство неудовлетворения, недосказанности, неясности. Высокий дух и «воцерковленное» мироощущение царя оказались не по зубам осуетившимся историкам, плотной завесой тайны окутав внутреннюю жизнь Ивана IV от нескромных и предвзятых взглядов.

Духовная проказа рационализма, лишая веры, лишает и способности понимать тех, для кого вера есть жизнь. «Еще ли окаменено сердце ваше имате? Очи имуще — не видите, и уши имущи — не слышите» (Мк. 8, 17—18), — обличал Господь маловеров. Окаменевшие неверием сердца повлекли за собой слепоту духовную, лишив историков возможности увидеть сквозь туман наветов и клевет настоящего Ивана, услышать его искренний, полный горячей веры голос.

Как бы предчувствуя это, сетовал Грозный царь, стеная от тягот и искушений своего служения: «Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня. Ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого; утешающих я не нашел — заплатили мне злом за добро, ненавистью — за любовь».

Мягкий и незлобивый по природе, царь страдал и мучился, вынужденный применять суровые меры. В этом он удивительно напоминает своего венценосного предка — св. блгв. кн. Владимира равноапостольного, отказавшегося было карать преступников, боясь погрешить против христианского милосердия. «Боюсь греха!» — эти слова св. Владимира как нельзя лучше применимы и к Грозному царю. Несмотря на многочисленные свидетельства растущей измены, он из года в год откладывал наказание виновных. Прощал измены себе, пока было возможно. Но считал, что не имеет права простить измены делу Божию, строению Святой Руси, ибо мыслил обязанности Помазанника Божия как блюстителя верности народа своему промыслительному предназначению.

По благочестию в личной жизни с Грозным царем может сравниться, пожалуй, лишь царь Тишайший — Алексей Михайлович, проводивший в храме по пять часов в день и клавший ежедневно от тысячи до полутора тысяч земных поклонов с молитвой Иисусовой.

Известно, сколь трепетно и благоговейно относится Православная Церковь к богослужебным текстам. Сочинители большей их части прославлены ею как святые, свыше принявшие дар к словесному выражению духовных, возвышенных переживаний, сопровождающих человека на пути христианского подвижничества. Стихирами, писанными царем Иваном Васильевичем, церковь пользовалась на своих богослужениях даже тогда, когда со смерти его минул не один десяток лет.

Полно и ясно раскрывался внутренний мир царя и в его постоянном общении со святыми, преподобными, иноками, юродивыми, странниками. Самая жизнь царя Иоанна началась при непосредственном участии святого мужа — митр. Иоасафа, который, будучи еще игуменом Свято-Троицкой Сергиевой лавры, крестил будущего государя Российского прямо у раки преподобного Сергия, как бы пророчески знаменуя преемственность дела Ивана IV по отношению к трудам великого святого. Другой святой митрополит — Макарий — окормлял молодого царя в дни его юности и первой ратной славы. Влияние первосвятителя было велико и благотворно. Митрополит был ученейшим книжником. Своим блестящим образованием Грозный во многом обязан св. Макарию, десятки лет работавшему над огромным трудом, Минеями-Четьями, в которых он задумал собрать все «чтомыя книги, яже в русской земле обретаются». Мудрый старец не навязывал царю своих взглядов, окормляя его духовно, не стремился к почету, власти и потому сумел сохранить близость с государем, несмотря на все политические бури и дворцовые интриги. «О Боже, как бы счастлива была русская земля, если бы владыки были таковы, как преосвященный Макарий да ты», — писал царь в 1556 Казанскому архиеп. Гурию.

Особенно любил Ивана и его добродетельную супругу прп. Антоний Сийский, просиявший святостью жизни в тундре далекого Севера. Он приходил в Москву, беседовал с царем и пользовал его своими поучениями до кончины своей в 1556.

Знаменитый московский юродивый Василий Блаженный хаживал к царю, не стеснялся обличать его в рассеянности при молитве, умерял царский гнев ласковым: «Не кипятись, Иванушка». Блаженный умер на руках у царя, предсказав ему, что наследует государство Российское не старший сын Иван, а младший — Федор. При погребении святого царь сам с ближайшими боярами нес его гроб.

Отдельного упоминания стоит история взаимоотношений царя со святым митр. Филиппом, принявшим кафедру московских святителей в 1566. Царь сам выбрал Филиппа, бывшего тогда Соловецким игуменом. Иван знал подвижника с детства, когда он, малолетний царевич, полюбил играть с сыном боярина Степана Ивановича Колычева Федором, будущим митрополитом Московским.

В годы боярских усобиц род Колычевых пострадал за преданность кн. Андрею (дяде царя Ивана). Один из них был повешен, другой пытан и долго содержался в оковах. Горькая судьба родственников подтолкнула Федора на иноческий путь. Тайно, в одежде простолюдина он бежал из Москвы в Соловецкий монастырь, где принял постриг с именем Филипп и прошел путь от послушника до настоятеля.

Филипп долго отказывался от сана митрополита, отговариваясь немощью и недостоинством. «Не могу принять на себя дело, превышающее силы мои, — говорил он. — Зачем малой ладье поручать тяжесть великую?» Царь все же настоял на своем, и Филипп стал митрополитом. В первое время после его поставления все шло хорошо. Единодушие «священной сугубицы» — царя и митрополита — лишало боярские интриги возможности маневра, достигавшегося в их «лучшие времена» противопоставлением двух центров власти — светского и церковного.

Эту возможность они потеряли во многом благодаря предусмотрительности Грозного и самого митрополита, при поставлении «давшего слово архиепископам и епископам» и царю (как говорится об этом в нарочно составленной грамоте) «в опричнину и царский домовой обиход не вступаться и, по поставлении, из-за опричнины и царского домового обихода митрополии не оставлять». Такой грамотой сама фигура митрополита как бы выносилась за скобки всех дворцовых интриг и, более того, лишала возможности бояр даже требовать его удаления «на покой» под благовидным предлогом «неотмирности» святителя.

25 июля 1566 после литургии в Успенском соборе царь лично вручил новопоставленному митрополиту пастырский посох его святого предтечи — свт. Петра, с умилением выслушал глубоко прочувствованное слово Филиппа об обязанностях служения царского и, пригласив все духовенство и бояр в царские палаты, радушно угощал, празднуя обретение такого помощника. Но единодушие государя и первосвятителя было невыносимо тем, кто в своем высоком положении видел не основание для усиленного служения царю и России, а оправдание тщеславным и сребролюбивым начинаниям.

В июне 1567 были перехвачены письма польского короля Сигизмунда и литовского гетмана Хоткевича к главнейшим боярам с предложением бежать в Литву. Начался розыск виновных, затем последовали казни. Митрополит ходатайствовал о смягчении участи преступников, но политику царя поддержал. «На то ли собрались вы, отцы и братия, чтобы молчать, страшась вымолвить истину? — обличал он пастырей церкви, молчаливо сочувствовавших казненным. — Никакой сан мира сего не избавит нас от мук вечных, если преступим заповедь Христову и забудем наш долг пещись о благочестии благоверного царя, о мире и благоденствии православного христианства».

Не скрывал своего сочувствия к митрополиту свт. Герман, архиепископ Казанский. Но нашлись и такие, которым самоотверженная правдивость митрополита перед царем грозила разоблачением и опалой. Среди них выделялись: Пимен — архиепископ Новгородский, мечтавший сам занять кафедру митрополита; Пафнутий — епископ Суздальский и Филофей Рязанский. Душой заговора, направленного на разобщение прп. Филиппа с Иваном IV, стал государев духовник, благовещенский протопоп Евстафий, боявшийся потерять расположение и доверие царя.

Тактика интриги была проста: лгать царю про митрополита, а святителю клеветать на царя. При этом главным было не допустить, чтобы недоразумение разрешилось при личной встрече. Кроме того, надо было найти предлог для удаления свт. Филиппа. Время шло, и злые семена лжи давали первые всходы. Царю удалось было внушить, что Филипп, вопреки обещанию, стремится вмешиваться в государевы дела.

Для митрополита не были тайной планы его врагов. «Вижу, — говорил он, — готовящуюся мне кончину, но знаете ли, почему меня хотят изгнать отсюда и возбуждают против меня царя? Потому что не льстил я пред ними… Впрочем, что бы то ни было, не перестану говорить истину, да не тщетно ношу сан святительский». Какое-то время казалось, что заговорщики потерпят неудачу. Царь отказался верить в злонамеренность Филиппа, потребовав доказательств, которых у них не было и быть не могло.

Тогда, не надеясь найти «компромат» на митрополита в Москве, злоумышленники отправились на Соловки. Там Пафнутий Суздальский, Андрониковский архим. Феодосий и кн. Василий Темкин угрозами, ласками и деньгами принудили к лжесвидетельству против свт. Филиппа некоторых монахов и, взяв их с собой, поспешили назад. В числе лжесвидетелей, к стыду обители, оказался игум. Паисий, ученик св. митрополита, прельстившийся обещанием ему епископской кафедры.

Состоялся «суд». Царь пытался защитить святителя, но вынужден был согласиться с «соборным» мнением о виновности митрополита. Причем, зная по опыту, что убедить царя в политической неблагонадежности Филиппа нельзя, заговорщики подготовили обвинения, касающиеся жизни святителя на Соловках еще в бытность его тамошним настоятелем, и это, похоже, сбило с толку Ивана IV.

В день праздника Архистратига Михаила в 1568 свт. Филипп был сведен с кафедры митрополита и отправлен «на покой» в московский монастырь Николы Старого, где на его содержание царь приказал выделять из казны по четыре алтына в день. Но враги святого на этом не остановились, добившись удаления ненавистного старца в Тверской Отрочь монастырь, подальше от столицы. До этих пор история взаимоотношений Грозного царя с митр. Филиппом очень напоминает отношения царя Алексея Михайловича с его «собинным» другом — патр. Никоном, также оклеветанным и сосланным.

Однако торжество злоумышленников длилось недолго. В дек. 1569 царь с опричной дружиной двинулся в Новгород для того, чтобы лично возглавить следствие по делу об измене и покровительстве местных властей еретикам-«жидовствующим». В ходе этого расследования могли вскрыться связи новгородских изменников, среди которых видное место занимал архиеп. Пимен, с московской боярской группой, замешанной в деле устранения свт. Филиппа с митрополии. В этих условиях опальный митрополит становился опаснейшим свидетелем.

Его решили убрать и едва успели это сделать, т. к. царь уже подходил к Твери. Он послал к Филиппу своего доверенного опричника Малюту Скуратова за святительским благословением на поход и, надо думать, за пояснениями, которые могли пролить свет на «новгородское дело». Но Малюта уже не застал святителя в живых. Он смог лишь отдать ему последний долг, присутствуя при погребении, и тут же уехал с докладом к царю.

Иван, чрезвычайно щепетильный во всех делах, касавшихся душеспасения, заносил имена всех казненных в специальные синодики, которые рассылались затем по монастырям для вечного поминовения «за упокой души». Списки эти (являющиеся, кстати, единственным достоверным документом, позволяющим судить о размахе репрессий) поражают своей подробностью и добросовестностью. Имени свт. Филиппа в них нет. Нет по той простой причине, что никогда никакого приказа казнить митрополита царь не давал. Эта широко распространенная версия при ближайшем рассмотрении оказывается заурядной выдумкой, как, впрочем, и многие другие «свидетельства» о «зверствах» Грозного царя.

Опасения заговорщиков оправдались. Грозный все понял, и лишь его всегдашнее стремление ограничиться минимально возможным наказанием спасло жизнь многим из них. Вот что пишут об этом Четьи-Минеи (за январь, в день памяти свт. Филиппа):

«Царь положил свою грозную опалу на всех виновников и пособников его (митрополита) казни. Несчастный архиепископ Новгородский Пимен, по низложении с престола, был отправлен в заключение в Веневский Никольский монастырь и жил там под вечным страхом смерти, а Филофей Рязанский был лишен архиерейства. Не остался забытым и суровый пристав святого — Стефан Кобылин: его постригли против воли в монахи и заключили в Спасо-Каменный монастырь на острове Кубенском. Но главным образом гнев царский постиг Соловецкий монастырь.

Честолюбивый игумен Паисий, вместо обещанного ему епископства, был сослан на Валаам, монах Зосима и еще девять иноков, клеветавших на митрополита, были также разосланы по разным монастырям, и многие из них на пути к местам ссылки умерли от тяжких болезней. Как бы в наказание всей братии разгневанный царь прислал в Соловки чужого постриженника — Варлаама, монаха Кирилло-Белозерского монастыря, для управления монастырем в звании строителя. И только под конец дней своих он вернул свое благоволение обители, жалуя ее большими денежными вкладами и вещами для поминовения опальных и пострадавших от его гнева соловецких монахов и новгородцев».

Во время новгородского расследования царь оставался верен привычке поверять свои поступки советом людей опытных в духовной жизни, имевших славу святых, праведников. В Новгороде царь не раз посещал прп. Арсения, затворника иноческой обители на торговой стороне города. Царь пощадил этот монастырь, свободный от еретического духа, и без гнева выслушал обличения затворника, подчас весьма резкие и нелицеприятные.

Так и стало, тем более что по въезде в Псков царя встретил юродивый Никола, всему городу известный праведник. Прыгая на палочке перед царским конем, он приговаривал: «Иванушка! Покушай хлеб-соль (жители города встречали Ивана постной трапезой. — Прим. авт.), чай, не наелся мясом человеческим в Новгороде!» Считая обличения юродивого за глас Божий, царь отменил казни и оставил Псков.

Можно еще приводить примеры отношения Грозного царя к святым, праведникам, архиереям и юродивым. Но все они и дальше будут подтверждать, что поведение его всегда и во всем определялось глубоким и искренним благочестием, полнотой христианского мироощущения и твердой верой в свое царское «тягло» как Богом данное служение. Даже в гневе Иван пребывал христианином. Вот что сказал он Новгородскому архиеп. Пимену, уличенному в измене собственноручной грамотой, писанной королю Сигизмунду. Архиерей пытался отвратить возмездие, встретив царя на Великом мосту с чудотворными иконами, в окружении местного духовенства. «Злочестивец! В руке твоей — не крест животворящий, но оружие убийственное, которое ты хочешь вонзить нам в сердце. Знаю умысел твой… Отселе ты уже не пастырь, а враг Церкви и святой Софии, хищный волк, губитель, ненавистник венца Мономахова!»

Приняв на себя по необходимости работу самую неблагодарную, царь, как хирург, отсекал от тела России гниющие, бесполезные члены. Иван не обольщался в ожидаемой оценке современниками (и потомками) своего труда, говоря: «Ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого; утешающих я не нашел — заплатили мне злом за добро, ненавистью — за любовь». Второй раз приводим мы изречение Ивана, теперь уже с полным правом говоря — воистину так!

В отличие от историков, народ верно понял своего царя и свято чтил его память. Вплоть до самой революции и последовавшего за ней разгрома православных святынь Кремля к могиле Грозного Царя приходил простой люд служить панихиды, веруя, что таким образом выраженное почитание Ивана IV привлекает благодать Божию в дела, требующие справедливого и нелицеприятного суда.

 

Государственное учение Ивана Грозного

Царь Иван Грозный первый в России сформулировал значение царской власти и фактически первый разработал учение о русской православной монархии.

Государственное управление, по его учению, должно представлять собой стройную систему. Представитель аристократического начала, кн. Курбский, упирает преимущественно на личные доблести «лучших людей» и «сильных во Израиле». Иван IV относится к этому как к проявлению политической незрелости и старается объяснить князю, что личные доблести не помогут, если нет правильного «строения», если в государстве власти и учреждения не будут расположены в надлежащем порядке. «Как дерево не может цвести, если корни засохнут, так и это: аще не прежде строения благая в царстве будут», то и храбрость не проявится на войне. Ты же, говорит царь, не обращая внимания на строение, прославляешь только доблести.

На чем же, на какой общей идее воздвигается это необходимое «строение», «конституция» христианского царства? Иван Грозный в пояснение вспоминает о ереси манихейской: «Они развратно учили, будто бы Христос обладает лишь небом, а землею самостоятельно управляют люди, а преисподними — диавол». Я же, говорит царь, верую, что всем обладает Христос: небесным, земным и преисподним и «вся на небеси, на земли и преисподней состоит его хотением, советом Отчим и благоволением Святаго Духа». Эта высшая власть налагает свою волю и на государственное «строение», устанавливает и царскую власть.

С этой точки зрения порицание поступков Ивана на основании народного права других стран (указываемых Курбским) не имеет, по возражению царя, никакого значения. «О безбожных человецех что и глаголати! Понеже тии все царствиями своими не владеют: как им повелят подданные («работные»), так и поступают. А российские самодержцы изначала сами владеют всеми царствами (т. е. семи частями царской власти), а не бояре и вельможи».

Противоположение нашего принципа верховной власти и европейского вообще неоднократно заметно у Ивана Грозного и помимо полемики с Курбским. Как справедливо говорит Романович-Славатинский, «сознание международного значения самодержавия достигает в грозном царе высокой степени». Он ясно понимает, что представляет иной и высший принцип. «Если бы у вас, — говорит он шведскому королю, — было совершенное королевство, то отцу твоему архиепископ и советники и вся земля в товарищах не были бы». Он ядовито замечает, что шведский король — «точно староста в волости», показывая полное понимание, что этот «несовершенный» король представляет, в сущности, демократическое начало. Так и у нас, говорит царь, «наместники новгородские — люди великие, но все-таки «холоп государю не брат», а потому шведский король должен бы сноситься не с государем, а с наместниками. Такие же «комплименты» Грозный делает и Стефану Баторию, замечая послам: «Государю вашему Стефану в равном братстве с нами быть не пригоже». В самую даже крутую для себя минуту Иван Грозный гордо выставляет Стефану превосходство своего принципа: «Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси, по Божьему изволению, а не по многомятежному человеческому хотению». Как мы видели выше, представители власти европейских соседей для Ивана Грозного суть представители идеи «безбожной», т. е. руководимой не божественными повелениями, а теми человеческими соображениями, которые побуждают крестьян выбирать старосту в волости.

Вся суть царской власти, наоборот, в том, что она не есть избранная, не представляет власти народной, а нечто высшее, признаваемое над собою народом, если он «не безбожен». Иван IV напоминает Курбскому, что «Богом цари царствуют и сильные пишут правду». На упрек Курбского, что он «погубил сильных во Израиле», царь объясняет ему, что сильные во Израиле — совсем не там, где полагает их представитель аристократического начала «лучших людей». «Земля, — говорит Иван Грозный, — правится Божиим милосердием, и Пречистыя Богородицы милостью, и всех святых молитвами, и родителей наших благословением, и послединами, государями своими, а не судьями и воеводами и еже ипаты и стратеги».

Не от народа, а от Божией милости к народу идет, стало быть, царское самодержавие. Иван Грозный так и объясняет.

«Победоносная хоругвь и крест Честной», говорит он, даны Господом Иисусом Христом сначала Константину, «первому во благочестии», т. е. первому христианскому императору. Потом последовательно передавались и другим. Когда «искра благочестия дойде и до Русскаго Царства», та же власть «Божиею милостию» дана и нам. «Самодержавие Божиим изволением», объясняет Грозный, началось от Владимира Святого, Владимира Мономаха и т. д. и через ряд государей, говорит он, «даже дойде и до нас, смиренных, скиптродержавие Русскаго Царства».

Сообразно такому происхождению власти у царя должна быть в руках действительная сила. Возражая Курбскому, Иван IV говорит: «Или убо сие светло — пойти прегордым лукавым рабам владеть, а царю быть почтенным только председанием и царской честью, властью же быть не лучше раба? Как же он назовется самодержцем, если не сам строит землю?»; «Российские самодержцы изначала сами владеют всеми царствами, а не бояре и вельможи».

Царская власть дана для поощрения добрых и кары злых. Поэтому царь не может отличаться только одной кротостью. «Овых милуйте разсуждающе, овых страхом спасайте», — говорит Грозный. «Всегда царям подобает быть обозрительными: овогда кротчайшим, овогда же ярым; ко благим убо милость и кротость, ко злым же ярость и мучение; аще ли сего не имеет — несть царь!» Обязанности царя нельзя мерить меркой частного человека. «Иное дело свою душу спасать, иное же о многих душах и телесах пещися». Нужно различать условия. Жизнь для личного спасения — это «постническое житье», когда человек ни о чем материальном не заботится и может быть кроток, как агнец. Но в общественной жизни это уже невозможно. Даже и святители, по монашескому чину лично отрекшиеся от мира, для других обязаны иметь «строение, попечение и наказание». Но святительское запрещение — по преимуществу нравственное. «Царское же управление (требует) страха, запрещения и обуздания, и конечного запрещения», ввиду «безумия злейшего человеков лукавых». Царь сам наказуется от Бога, если его «несмотрением» происходит зло.

В этом смотрении он безусловно самостоятелен. «А жаловать есми своих холопей вольны, а и казнить их вольны же есмя».

«Егда кого обрящем всех сих злых (дел и наклонностей) освобожденных, и к нам прямую свою службу содевающим, и не забывающим порученной ему службы, и мы того жалуем великими всякими жалованьями; а иже обрящется в супротивных, еже выше рехом, по своей вине и казнь приемлет».

Власть столь важная должна быть едина и неограниченна. Владение многих подобно «женскому безумию». Если управляемые будут не под единою властью, то хотя бы они в отдельности были и храбры и разумны, общее правление окажется «подобно женскому безумию». Царская власть не может быть ограничиваема даже и святительской. «Не подобает священникам царская творити». Иван Грозный ссылается на Библию и приводит примеры из истории, заключая: «Понеже убо тамо быша цари послушны эпархам и сигклитам, — и в какову погибель приидоша. Сия ли нам советуешь?»

Еще более вредно ограничение царской власти аристократией. Царь по личному опыту обрисовывает бедствия, нестроения и мятежи, порождаемые боярским самовластием. Расхитив царскую казну, самовластники, говорит он, набросились и на народ: «Горчайшим мучением имения в селах живущих пограбили». Кто может исчислить напасти, произведенные ими для соседних жителей? «Жителей они себе сотвориша яко рабов, своих же рабов устроили как вельмож». Они называли себя правителями и военачальниками, а вместо того повсюду создавали только неправды и нестроение, «мзду же безмерную от многих собирающе и вся по мзде творяще и глаголюще».

Положить предел этому хищничеству может лишь самодержавие. Однако же эта неограниченная политическая власть имеет, как мы выше заметили, пределы. Она ограничивается своим собственным принципом.

«Все божественные писания исповедуются, яко не повелевают чадам отцом противитися и рабем господом», однако же, прибавляет Иван Грозный, «кроме веры». На этом пункте Грозный, так сказать, признал бы со стороны Курбского право неповиновения, почему усиленно доказывает, что этой, единственной законной причины неповиновения Курбский именно и не имеет. «Против веры» царь ничего не требовал и не сделал. «Не токмо ты, но все твои согласники и бесовские служители не могут в нас сего обрести», — говорит он, а потому и оправдания эти ослушники не имеют. Несколько раз Грозный возвращается к уверениям, что если он казнил людей, то ни в чем не нарушил прав Церкви и ее святыни, являясь, наоборот, верным защитником благочестия. Прав или не прав Иван IV фактически, утверждая это, но во всяком случае его слова показывают, в чем он признает границы дозволенного и недозволенного для царя.

Ответственность царя — перед Богом, нравственная, впрочем, для верующего вполне реальная, ибо Божья сила и наказание сильнее царского. На земле же, перед подданными, царь не дает ответа. «Доселе русские владетели не допрашиваемы были («не исповедуемы») ни от кого, но вольны были своих подвластных жаловать и казнить, а не судились с ними ни перед кем». Но перед Богом суд всем доступен. «Судиться же приводиши Христа Бога между мною и тобою, и аз убо сего судилища не отметаюсь». Напротив, этот суд над царем тяготеет больше, чем над кем-либо. «Верую, — говорит Иван Грозный, — яко о всех своих согрешениях, вольных и невольных, суд прияти ми яко рабу, и не токмо о своих, но и о подвластных мне дать ответ, аще моим несмотрением согрешают».

Митрополит Иоанн Снычев, Тихомиров Л. А.

Использованы материалы сайта Большая энциклопедия русского народа - http://www.rusinst.ru 

Вернуться : Иван IV Васильевич Грозный (Биографические материалы - главная страница).

 

 

15 самых популярных легенд об Иване Грозном • Arzamas

История

Правда, что царь в детстве мучил животных, лично казнил людей и за эти жестокости был прозван Грозным? Он извел всех своих жен и убил сына? Сильный правитель, поднявший Россию с колен, или сумасшедший, к тому же страдающий припадками? Разбираемся, что из этого правда, а что нет

Автор Игорь Курукин

Иван Грозный (1530–1584) для большинства наших современников является символом русской истории XVI столетия — эпохи, когда из отдельных земель и княжеств Северо-Восточной Руси создавалось единое Московское государство, когда решался вопрос: как, какими путями и в какой форме пойдет этот процесс. Первый русский венчанный царь немало сделал — и словом, и делом — для утверждения того порядка, который он считал единственно правильным. Он правил очень долго, и за это время произо­шло слишком много важных и трагических событий. Как не появиться различным легендам, если его эпоху помнили долго, а подлинных свиде­тельств о ней осталось мало. Слишком мало. Зато он имел немало против­ников, а длитель­ная борьба с соседями — Польско-Литовским государством и Швецией — породила настоящую информационную войну.

 

Как Москва стала главной?

Как московский князь стал царем всея Руси

Легенда 1. В детстве Иван Грозный мучил животных

Вердикт: это не доказано.

Юный Иван IV на троне. Миниатюра из Лицевого летописного свода Ивана Грозного. 1568–1576 годы«Руниверс»

Шальную юность будущего царя, который бросал с крыш зверюшек и топтал на скаку прохожих, описал в своей «Истории о великом князе Московском» бывший боярин и военачальник, а затем политический эмигрант князь Андрей Курбский. С одной стороны, дети, и не только царские, могут быть жестоки в своих играх. С другой — «История» Курбского призвана была обличить царя-тирана, а как же было в таком случае обойтись без наглядной иллюстрации?

Легенда 2. Иван Грозный страдал припадками 

Вердикт: это неизвестно.

Царь Иван Грозный. Картина Виктора Васнецова. 1897 год Государственная Третьяковская галерея

Что такое припадки? Мигрень — это одно, неконтролируемый гнев — другое, а эпилепсия — уже третье. Царь был человеком мнительным, лечиться любил, но ставить диагноз по рассказам (в том числе тех лиц, которые в царские покои вхожи не были) и спустя 450 лет — дело неблагодарное. Исследование его останков в 1960-х годах показало, что у государя был целый букет болезней опорно-двигательного аппарата, но его психическое состояние по костям установить не представляется возможным.

Легенда 3. Иван Грозный сошел с ума после смерти первой жены, был параноиком и никому не доверял

Вердикт: это неправда.

Миниатюра из Лицевого летописного свода Ивана Грозного. 1568–1576 годы Подпись под миниатюрой: «О преставлении великой царицы Анастасии. В том же году в августе в седьмой день в среду, на память святого мученика Диомида, в пятый час дня, преставилась благоверного царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси царица и великая княгиня Анастасия».«Руниверс»

Относительно душевного расстройства — см. предыдущий пункт. Первую жену, «юницу»  Юница (устар.) — девушка, девочка-подросток. Анастасию, как царь называл ее во втором послании к Курбскому, он, похоже, действительно любил — во всяком случае, помнил и поминал много лет спустя. Верил — или сам себя уверил, что ее извели враги. Маловероятно, что он совсем никому не доверял, иначе как бы он тогда управлял государством? Другое дело, что подозрительный царь по прошествии времени отправлял в опалу или на смерть тех, кому прежде вполне доверял. Так он простился с советниками, к которым прислушивался в годы молодости, — окольничим Алексеем Адашевым и священником Сильвестром; так поступил и с руководителями своей опричнины — Афанасием Вяземским, Михаилом Черкасским, Алексеем Басмановым. 

Легенда 4. Он постоянно заводил новых жен, а от старых избавлялся

Вердикт: жениться любил, но обвинение голословно.

Царь Иван Грозный любуется на Василису Мелентьеву. Картина Григория Седова. 1875 год Государственный Русский музей

Личная жизнь царя была такой же запутанной, как его политика. После смерти первой жены Анастасии Романовны и второй, кабардинской княжны Марии Темрюковны, он выбрал в жены Марфу Собакину, которая прожила после венчания только 15 дней и умерла по неизвестной причине. В 1572 году царь заставил духовенство разрешить ему четвертый брак (тогда как обычно уже третий Церковью не одобрялся как «свинское житие»), а затем и пятый, но и Анна Колтовская, и Анна Васильчикова были пострижены в монахини. Василиса Мелентьева, очевидно, законной женой вообще не была. Последней царицей стала в 1580 году Мария Нагая, которая родила царевича Дмитрия, скончавшегося в 1591 году в Угличе при не выясненных до конца обстоятель­ствах. Но и незадолго до смерти Иван Грозный строил новые матримони­альные планы: отправил в Англию специального посла, думного дворянина Федора Писемского, чтобы просить у королевы Елизаветы руки ее родствен­ницы Мэри Гастингс. 

Легенда 5. Иван Грозный на самом деле был гомосексуалом

Вердикт: это не поддается проверке. 

Федор Басманов. Кадр из фильма «Царь Иван Грозный». Режиссер Геннадий Васильев. 1991 год © Киностудия «Тискино»

По сочинениям иноземцев, Иван Васильевич «начал склоняться»  С. Н. Богатырев. Поведение Ивана Грозного и моральные нормы русского общества XVI в. // Studia Slavica Finlandiensia. Vol. 11. Helsinki, 1994. к содом­скому греху со своим любимцем Фёдором Басмановым. Однако свечку никто не держал. «Идейным» гомосексуалом царь точно не стал: в походах его обычно сопровождали наложницы, а в конце жизни он хвастался перед английским послом Джеромом Горсеем, что растлил тысячу девушек. Кажется, Грозный считал, что для его «вольного царского самодержавства»  Самодержавство — термин, употребляв­шийся в XVI–XVII веках. Употребляемый сегодня вариант «самодержавие» появился в XVIII веке. не суще­ствует каких-либо моральных запретов, и таким образом доказывал свое превосходство придворному окружению  Из посланий Ивана Грозного. .

Легенда 6. Грозным его прозвали за жестокость: царь лично казнил людей, а многих приказал посадить на кол

Вердикт: прозвали, но не за жестокость.

Иллюстрация к поэме Михаила Лермонтова «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова». Рисунок Виктора Васнецова. 1914 годРоссийская государственная библиотека

На колу и иными способами царь казнил не единожды. Только стоит помнить, что времена были иные и человеческая жизнь ценилась иначе, нежели в наше политкорректное время. Да и понятие «грозный» имеет иной оттенок, нежели «жестокий» или «кровавый», — «суровый», «опасный для врагов», «строгий». 

В то невеселое средневековое время казней хватало и на Западе, и на Востоке. Злодейства же царя Ивана поражали потому, что были обставлены нарочито театрально. По свидетельству современника  А. Шлихтинг. Краткое сказание о характере и жестоком правлении московского тирана Васильевича // Новое известие о России времени Ивана Грозного. Л., 1934., Иван Грозный вызвал во дворец боярина Ивана Федорова, заставил его занять свой трон и сказал: «Ты имеешь то, чего искал, к чему стремился, чтобы быть великим князем Московским и занять мое место», после чего собственноручно заколол старого слугу. Летом 1570 года на Чистых прудах в Москве он сначала эффектно помиловал больше сотни уже простившихся было с жизнью «измен­ников» — отпустил к женам и детям, а затем устроил показательную казнь 120 оставшихся, в том числе многих видных дьяков московских приказов. И не просто, а с выдумкой. «Пискаревский летописец»  «Пискаревский летописец» — русская летопись начала XVII века, рассказывающая о событиях периода с основания Древне­русского государства до 1615 года. Хранится в собрании Д. В. Пискарева в Российской государственной библиотеке. сообщает, что царь «повеле казнити дияка Ивана Висковатого  Тогдашний министр иностранных дел. по суставом резати, а Никиту Фуникова диака же варом  То есть кипятком. обварити». Вместе с ними были казнены возглав­лявший Поместный приказ Василий Степанов, глава Большого прихода, глав­ного финансового ведомства России того времени, Иван Булгаков, начальник Разбойного приказа (что-то вроде МВД) Григорий Шапкин. Многочисленные казни не воспринимались как излишняя жестокость — как же не радо­ваться наказанию коррупционеров и предателей? Вот это государь — что казнить, что миловать умеет!

Мрачной торжественностью была наполнена жизнь опричной гвардии в Алек­сандровой слободе. После карательных походов царь и его слуги облачались в иноческую  То есть монашескую. одежду. Сам «игумен» Иван IV с Малютой Скуратовым поутру трезвонили в колокола, собирая «братию» на молитву; неявившихся подвер­гали наказаниям. Во время долгой службы царь с сыновьями молились и пели в церковном хоре, затем отправлялись к трапезе, после чего возвращались к обычным государственным делам.

Легенда 7. Красная площадь называется так потому, что Иван Грозный казнил там людей

Вердикт: это неправда.

Москва при Иване Грозном. Красная площадь. Акварель Аполлинария Васнецова. 1902 годvasnec.ru

Слово «красная» в названии Красной площади означает «красивая», так же, как в словосочетании «красная девица». И называться так она стала лишь с конца XVII века.

Легенда 8. Иван Грозный был очень религиозен и все время каялся 

Вердикт: это правда.

Иван Грозный и тени его жертв. Рисунок Михаила Клодта. До 1914 годаСтавропольский краевой музей изобразительного искусства

С высоты своего царственного величия Иван Грозный презрительно называл шведского короля Юхана III «страдником»  Страдник — холоп, работавший в хозяйстве феодала, на Руси в XIV–XV веках., и даже в послании к своему противнику, королю Речи Посполитой Стефану Баторию, считал нужным указать, что является «великих государств царь по божью изволению, а не по многомятежному человеческому хотенью». Но от безмерной гордыни внезапно обращался к покаянию: «…тело изнеможе, болезнует дух, струпи телесна и душевна умножишася… <…> …В разбойники впадох мысленныя и чувственныя… …Сего ради всеми ненавидим есть», — описывал он свое душевное состояние в завещании летом 1572 года в Новгороде, где царь ожидал известия об исходе решающей битвы с крымским ханом Девлет-Гиреем. После смерти наследника, царевича Ивана, потрясенный царь прика­зал составить списки казненных по его приказу и разослать их по монастырям с крупными денежными суммами на монашеские молитвы за покойных. Согласно этим спискам («синодикам опальных»), было убито около 4000 человек.

 

10 вопросов о Смутном времени

Во всем виноват Иван Грозный? Почему время Смутное, правда ли, что царевича Димитрия убил Годунов, и кто такой Иван Сусанин

Легенда 9. Иван Грозный был сильным правителем и поднял Россию с колен

Вердикт: это неправда.

Выход царя Ивана Грозного. Картина Бориса Кустодиева. 1900 год Донецкий областной художественный музей

Россия в начале XVI века не «стояла на коленях», а была молодой, быстро растущей державой. Разные люди по-разному понимают словосочетание «сильный правитель». Для кого-то это значит рубить головы врагам, для кого‑то — обеспечить условия для успешного развития страны. Именно при царе Иване в 1570-х годах в стране начинается кризис. Разорение земель вследствие тягот Ливонской войны и введения опричнины приводило к частым уходам крестьян с владельческих земель. Писцовые книги начала 80-х годов указы­вают на то, что во многих уездах намного сократилась пашня, а население вымерло или разбежалось, о чем говорят такие записи: «Опричники замучили, живот пограбили, двор сожгли». Земские уезды платили в 70-х годах в два, а то и в три раза больше налогов, чем дворовые  С 1564 года царь разделил государство на две части: свой личный удел (опричнину) и все остальное (земщину). . Города пострадали не только от репрессий, но и от «сводов» (переселений) купцов в Москву — так слой богатых и предприимчивых людей в провинциальных городах был ликвиди­рован. Казни воевод и «запустение» дворянских владений подорвали боеспо­собность армии: дворян в конце 70-х годов били кнутом, чтобы заставить их отправиться на войну. 

Легенда 10. Иван Грозный ненавидел бояр

Вердикт: это неправда.

Опричники. Картина Николая Неврева. 1870-е годы Киргизский национальный музей изобразительных искусств имени Гапара Айтиева

Боярин XVI века — не особая порода вредных людей, а высший чин среди тогдашней элиты, государева двора. Члены Боярской думы, царские воеводы, послы, наместники — все они выходцы из нескольких десятков знатных родов, чьи предки из поколения в поколение служили московским князьям. Обойтись без них было невозможно. Потомок законных государей царь Иван Васильевич мог казнить того или иного боярина, но ему и в голову не могло прийти назначить на их место самых преданных, но простых мужиков или даже незнатных провинциальных дворян. Поэтому в опричнине новые слуги царя вовсе не были худородными. Опричную думу возглавлял кабардинский князь Михаил Черкасский, брат новой царицы Марии, там заседали представители старинных фамилий — бояре Алексей Басманов и Федор Умново-Колычев; князья Никита Одоевский, Василий Тёмкин-Ростовский, Иван Шуйский. Да и среди прочих опричников были Рюриковичи и Гедиминовичи  Гедиминовичи — правящая династия Великого княжества Литовского, установившаяся на рубеже XIII–XIV ве­ков. — князья Ростовские, Пронские, Хворостинины, Волконские, Трубецкие, Хованские. А также члены других старых и честных московских родов — Годуновы, Салтыковы, Пушкины, Бутурлины, Тургеневы, Нащокины. Даже главный палач опричнины Малюта Скуратов-Бельский происходил из вполне достойного служилого рода. 

Легенда 11. Иван Грозный разыграл отречение от престола, потому что устал от правления

Вердикт: это неизвестно.

Симеон Бекбулатович. Картина неизвестного польского художника. Конец XVI — начало XVII века Ранее считалось, что на картине изображен Михаил Борисович Тверской. Нясві́жскі замак

30 октября 1575 года Иван Грозный посадил на престол крещеного татарского царевича Симеона Бекбулатовича. Сам же в челобитной Симеону Бекбулато­вичу скромно назвал себя «князьком Иванцом Московским» и поселился «за Неглиною… на Орбате против Каменного мосту старого». Вот только реальной власти он никому не отдал и через 11 месяцев вернулся на прежнее место, а Симеона пожаловал великим князем Тверским. Историки до сих пор спорят, что значил этот спектакль. Царь хотел по-тихому возродить оприч­нину? Чужими руками отнять привилегии Церкви? Претендовал на престол соседнего Польско-Литовского государства?

Легенда 12. Иван Грозный убил своего сына

Вердикт: это неизвестно.

Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года. Эскиз картины Ильи Репина. 1883–1899 годы Государственная Третьяковская галерея

Большинство историков упоминают о конфликтах отца и сына и из-за недовольства царя снохой (государь считал, что она одевалась неподобающим образом), и в связи с подозрениями и завистью к сыну, которого народ хотел видеть во главе войска. Мы уже никогда достоверно не узнаем, что произошло ноябрьской ночью 1581 года, но можно утверждать, что известная картина Ильи Репина не соответствует действительности. Сохра­нились и еще в конце XIX века были опубликованы документы, свидетель­ствующие, что царевич «рознемогся»; к нему в слободу отец вызвал врачей из Москвы, но лечение оказалось безуспешным, и через 11 дней Иван Иванович умер. Что стало причиной болезни, и был ли в действительности роковой удар жезлом по голове, мы уже никогда не узнаем: при вскрытии могилы царевича оказалось, что его останки превратились в труху, от черепа осталась только нижняя челюсть. 

Легенда 13. Иван Грозный покорил Сибирь 

Вердикт: это неправда.

Посланники от Ермака на красном крыльце перед Иваном Грозным. Картина Станислава Ростворовского. 1884 год Екатеринбургский музей изобразительных искусств

Во-первых, «покорение», а точнее присоединение, Сибири — длительный процесс, который завершился только в XVIII веке; освоение же ее просторов и богатств продолжается и сейчас. Во-вторых, нет оснований полагать, что царь Иван был инициатором или руководителем этого предприятия.

Солепромышленники Строгановы пригласили лихого атамана Ермака Тимофеевича с отрядом для защиты их владений в Приуралье от набегов сибирского хана Кучума. Осенью 1582 года отряд атамана из 540 человек двинулся за Урал. Горстка людей перевалила горы, по рекам Тобол и Иртыш проникла в сердце Сибирского ханства и захватила его столицу Кашлык, откуда Ермак отправил гонцов в Москву с дарами и вестью о победе. В 1585 году сам Ермак погиб, но по его следам пришли новые отряды казаков и московских служилых людей. Началось освоение Сибири, там появились новые города: Тюмень, Березов, Тара; на Иртыше была построена сибирская столица Тобольск; воротами Сибири, через которые шла единственная сухопутная дорога, стала крепость Верхотурье.

Легенда 14. Он был хорошо образован, знал много языков и собрал собственную библиотеку

Вердикт: это правда.

Иван Грозный. Картина Клавдия Лебедева. До 1916 года Wikimedia Commons

Царь Иван обладал несомненным — что называется, от Бога — литературным даром и редкой для средневекового книжника способностью образного мышления и «кусательного» стиля. Царь всегда был способен к шутке, колкости, неожиданному повороту фразы. Вот, например, князь Курбский торжественно объявляет Ивану: «…уже не узриши, мню, лица моего до дни Страшного суда». На что царь с издевкой отвечает: «Кто бо убо  То есть «кто бы». и желает таковаго ефиопскаго лица видети?»  Первое послание Ивана Грозного Андрею Курбскому. 

С литературными интересами царя связано не только появление серии его посланий и переписки с боярином Курбским. Одна из загадок XVI века — местонахождение и состав библиотеки царя. В хронике рижского бургомистра Ниенштедта помещен рассказ о том, как приближенные царя вынули из замурованного помещения и показали ливонскому пастору Иоганну Веттерману несколько книг на греческом, латинском и древнееврейском языках. А в 1819 го­ду профессор Дерптского университета Христофор Дабелов обнаружил некую опись книг этой библиотеки, в которой имелись сочинения Цицерона, Тацита, Полибия, Аристофана и других античных авторов. К сожалению, ни подлинники этой описи, ни сама библиотека до сих пор не обнаружены, несмотря на неоднократные попытки поисков. Но даже и без этих рукописей известно более 100 книг, в свое время принадлежавших царю. 

 

Ключевые образы Московской Руси

Произведения современников и представления потомков — от «Троицы» Рублева до акварели Васнецова

По инициативе Ивана IV был составлен Лицевой летописный свод — монумен­тальная история человечества от сотворения мира, включая его собственное царствование. Загадочные «приписки» неизвестного редактора на полях последних томов этого свода содержат уникальные сведения о событиях при дворе Ивана Грозного. Даже если эти заметки не сделаны рукой самого царя (в XVI веке письмо — не «царское» дело), то все же несомненна его роль как властного и пристрастного редактора истории собственного царствования.

Царь мог прямо на приеме начать богословский диспут — или в досаде на несостоявшийся политический союз написать в 1570 году английской королеве Елизавете в ответ на ее дипломатическое объяснение, что такого рода договоры требуют обсуждения в парламенте: «Ажно у тебя мимо тебя люди владеют, и не только люди, но мужики торговые… А ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица». 

В конце жизни под псевдонимом Парфения Уродивого он написал канон «грозному воеводе» — архангелу Михаилу. В его словах читается и страх перед явлением грозного ангела, и надежда на спасение своей грешной души: «Возвести ми конец мой, да покаюся дел своих злых, да отрину от себе бремя греховное. Далече ми с тобою путешествати. Страшный и грозный ангеле, не устраши мене маломощнаго. Дай ми, ангеле, смиренное свое пришествие и красное хождение, и велми ся тебе возрадую. Напой мя, ангеле, чашею спасения».

Легенда 15. Иван Грозный умер не своей смертью: его отравили 

Вердикт: это неизвестно.

Смерть Ивана Грозного после игры в шахматы. Копия Адольфа Расса с картины Константина Маковского 1888 года. До 1911 года Dorotheum

Умереть в XVI веке — даже царю — труда при тогдашнем состоянии медицины не представляло; здоровья же у Ивана Васильевича к концу жизни сильно поубавилось. 18 марта 1584 года царь скончался; по Москве ходили слухи о его насильственной смерти, но доказать или опровергнуть их невозможно. У исто­риков нет единого мнения на этот счет. Исследование костных останков царя показало обилие в них ртути, но это могло произойти и от использования обычных для медицины той поры мазей, которыми Иван лечился от сифилиса.

еще на фактчек:

 

Самые популярные легенды о Гоголе

Сжег «Мертвые души»? Был похоронен без головы? Был геем?

 

Самые популярные легенды о Екатерине II

Спала с конем? Продала Аляску? Была немецкой шпионкой?

 

Самые популярные легенды о Петре I

Убил сына? Рубил бороды топором? Был подменен в младенчестве?

 

Самые популярные легенды о Юлии Цезаре

Он что, правда пришел, увидел и победил?

 

Самые популярные легенды о кардинале Ришелье

Был влюблен в Анну Австрийскую? Носил только красное?

 

Самые популярные легенды о Ленине

Кудрявый в валенках? На броневике? Ел чернильницы? Гриб?

Изображения: Царь Иоанн Васильевич. Неизвестный художник. XVIII век
Государственный исторический музей

Источники

  • Зимин А. А. Опричнина Ивана Грозного.

    М., 1964.

  • Морозова Л. Е., Морозов Б. Н. Иван Грозный и его жены.

    М., 2005.

  • Флоря Б. Н. Иван Грозный.

    М., 1999.

  • Послания Ивана Грозного.

    М.; Л., 1951.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Биография первого царя России Ивана Грозного

Иван Грозный, урожденный Иван IV Васильевич (25 августа 1530 - 28 марта 1584), был великим князем Москвы и первым царем России. Под его правлением Россия превратилась из слабо связанной группы отдельных средневековых государств в современную империю. Русское слово, переведенное в его имени как «ужасный», несет в себе позитивный оттенок того, что он достойный восхищения и грозный, а не злой или пугающий.

Факты: Иван Грозный

  • ФИО : Васильевич Иван IV
  • Род занятий : Царь России
  • Родился : 25 августа 1530 года в селе Коломенское, Великое княжество Московское.
  • .
  • Умер : 28 марта 1584 г. в Москве, Россия
  • Родители: Великий князь Московский Василий III и Елена Глинская
  • Супруги : Анастасия Романовна (м.1547-1560), Мария Темрюковна (м. 1561-1569), Марфа Собакина (м. Октябрь-ноябрь 1571), Анна Колтовская (м. 1572, отправлена ​​в монастырь).
  • Дети : 3 дочери и 4 сына. Дожили только двое: царевич Иван Иванович (1554–1581) и царь Федор I (1557–1598).
  • Ключевые достижения : Иван IV, он же «Иван Грозный», был первым царем объединенной России, ранее представлявшей собой набор княжеств. Он расширил границы России и реформировал ее правительство, но также заложил основы абсолютного правления, которое, в конечном итоге, привело к падению российской монархии столетия спустя.

Ранняя жизнь

Иван был старшим сыном Василия III, великого князя Московского, и его второй жены Елены Глинской, дворянки из Великого княжества Литовского. Только первые несколько лет его жизни были чем-то вроде нормального. Когда Ивану было всего 3 года, его отец умер после того, как нарыв на ноге привел к заражению крови. Иван был назван Великим князем Московским, а его регентшей была мать Елена. Регентство Елены продлилось всего пять лет, прежде чем она умерла, скорее всего, в результате убийства с отравлением, оставив королевство в руках враждующих дворянских семей и оставив Ивана и его брата Юрия в покое.

Борьба, с которой столкнулись Иван и Юрий, плохо документирована, но можно сказать наверняка, что у Ивана было очень мало собственных сил в детстве. Вместо этого политикой занимались знатные бояре. Когда Ивану исполнилось шестнадцать, его короновали в Успенском соборе, став первым правителем, который был коронован как «Царь всея Руси», а не как великий князь. Он утверждал, что его родословная восходит к Киевской Руси, древнему русскому царству, которое несколько веков назад перешло к монголам, а его дед, Иван III, объединил многие русские территории под контролем Москвы.

Расширения и реформы

Всего через две недели после коронации Иван женился на Анастасии Романовой, первой женщине, носившей формальный титул царицы и члене семьи Романовых, которая пришла к власти после того, как династия Рюриковичей пошла на убыль после его смерти. У пары будет три дочери и три сына, в том числе возможный преемник Ивана, Федор I.

Почти сразу Иван столкнулся с серьезным кризисом, когда Великий пожар 1547 года охватил Москву, опустошив огромные части города и оставив тысячи мертвых или бездомных.Вина упала на родственников Ивана Глинских по материнской линии, и их власть была практически уничтожена. Однако, помимо этой катастрофы, раннее правление Ивана было относительно мирным, что дало ему время для проведения серьезных реформ. Он обновил правовой кодекс, создал парламент и совет знати, ввел местное самоуправление в сельских районах, основал постоянную армию и ввел в действие печатный станок - все в течение первых нескольких лет своего правления.

Собор Василия Блаженного в Москве и по сей день является одним из знаковых образов России.WorldWide Images / Getty Images

Иван также открыл Россию для определенного объема международной торговли. Он позволил английской Московской компании иметь доступ к своей стране и торговать с ней и даже завязал переписку с королевой Елизаветой I. Ближе к дому он воспользовался пророссийскими настроениями в соседней Казани и покорил своих татарских соседей, что привело к аннексии страны. всего Среднего Поволжья. В ознаменование своего завоевания Иван приказал построить несколько церквей, в первую очередь собор Василия Блаженного, ставший теперь культовым изображением Красной площади в Москве.Вопреки легенде, он не заставлял архитектора ослеплять после завершения строительства собора; Архитектор Постник Яковлев спроектировал еще несколько церквей. В правление Ивана Россия также начала освоение и экспансию в северный регион Сибири.

Повышенное смятение

1560-е годы принесли большие потрясения как внутри страны, так и за ее пределами. Иван начал Ливонскую войну в безуспешной попытке получить доступ к торговым путям Балтийского моря. В то же время Иван понес личные потери: его жена Анастасия умерла при подозрении на отравление, а один из его ближайших советников, князь Андрей Курбский, стал предателем и перешел на сторону литовцев, уничтожив часть территории России.В 1564 году Иван объявил, что намерен отречься от престола из-за этих непрекращающихся предательств. Не имея возможности управлять, бояре (дворяне) умоляли его вернуться, и он сделал это при условии, что ему будет позволено стать абсолютным правителем.

Вернувшись, Иван создал опричнину, суб-территорию, которая была подчинена исключительно Ивану, а не правительству в целом. С помощью недавно сформированной личной охраны Иван начал преследовать и казнить бояр, которые, по его словам, были в заговоре против него.Его охрана, называемая опричниками, получила земли казненных дворян и ни перед кем не была привлечена к ответственности; в результате жизнь крестьян сильно пострадала при их новых господах, и их последующий массовый исход поднял цены на хлеб.

Опричники Ивана докладывали только ему (Картина Николая Неврева, около 1870 г.). Wikimedia Commons

В конце концов Иван женился повторно, сначала на Марии Темрюковне в 1561 году до ее смерти в 1569 году; у них родился сын Василий. С тех пор его браки становились все более и более разрушительными.У него были еще две жены, официально заключившие с ним брак в церкви, а также три несанкционированных брака или любовницы. В этот период он также начал русско-турецкую войну, которая длилась до мирного договора 1570 года.

В том же году Иван осуществил один из худших моментов своего правления: разграбление Новгорода. Убежденный, что новгородцы, страдающие от эпидемии и голода, планировали бежать в Литву, Иван приказал разрушить город, а его жителей захватить, замучить и казнить по ложным обвинениям в измене, включая детей.Это зверство станет последним противником его опричников; в русско-крымской войне 1571 года они были катастрофическими, когда столкнулись с реальной армией, и были распущены в течение года или около того.

Последние годы и наследие

Конфликты России со своими крымскими соседями продолжались на протяжении всего царствования Ивана. Однако в 1572 году они чрезмерно расширились, и русская армия смогла окончательно положить конец надеждам Крыма и их покровителей, османов, на расширение и завоевание российской территории.

Личная паранойя и нестабильность Ивана росли с возрастом, что привело к трагедии. В 1581 году он избил свою невестку Елену за то, что считал ее слишком нескромной; она могла быть беременна в то время. Его старший сын, муж Елены Иван, противостоял ему, разочарованный вмешательством отца в его жизнь (Иван-старший отправил обеих предыдущих жен своего сына в монастыри, когда они не смогли сразу произвести наследников). Отец и сын подрались, Иван обвинил сына в заговоре, и он ударил сына своим скипетром или тростью.Удар оказался смертельным, и через несколько дней царевич скончался, к великой скорби отца.

Картина Вячеслава Шварца, изображающая Ивана рядом с его умершим сыном Иваном, около 1864 года. Wikimedia Commons / Йоркский проект

В последние годы жизни Ивана мучила физическая слабость, в некоторые моменты он почти не мог двигаться. Его здоровье ухудшилось, и он умер от инсульта 28 марта 1584 года. Поскольку его сын Иван, обученный правлению, был мертв, трон перешел к его второму сыну Федору, который был непригодным правителем и умер бездетным. Это привело к «смутному времени» в России, которое не закончилось до тех пор, пока Михаил I из дома Романовых не вступил на престол в 1613 году.

Иван оставил после себя системные реформы, заложив основу для дальнейшего развития российского государственного аппарата. Однако его одержимость заговорами и авторитарным правлением также оставила в наследство имперскую абсолютную власть и автократию, которые столетия спустя разозлили российское население до революции.

Источники

  • Бобрик, Бенсон. Иван Грозный . Эдинбург: Canongate Books, 1990.
  • Madariaga, Isabel de. Иван Грозный. Первый царь России г. Новый рай; Лондон: Издательство Йельского университета, 2005.
  • Пейн, Роберт, и Романов, Никита. Иван Грозный . Лэнхэм, Мэриленд: Cooper Square Press, 2002.

Иван Грозный (Русский Царь)

ФИО: Иван IV Васильевич
Профессия: Русский Царь

Почему знаменит: Великий князь Московский с 1533 по 1547 год и Царь всея Руси с 1547 года до своей смерти.Его долгое правление ознаменовалось завоеванием Казанского, Астраханского и Сибирского ханств, превратившего Россию в многонациональное и многоконфессиональное государство, занимающее почти один миллиард акров, примерно 4 046 856 км2 (1 562 500 квадратных миль).

Управлял бесчисленными изменениями на пути от средневекового государства к империи и зарождающейся региональной державе, и стал первым правителем, который был коронован как Царь всех русских.

Родился: 25 августа 1530 года
Место рождения: Коломенское, Россия
Знак зодиака: Дева

Умер: 28 марта 1584 г. (53 года)
Причина смерти: Инсульт

Биография : Иван IV Васильевич из России был царем с 1547 года до своей смерти в 1584 году.Во время его правления Россия превратилась из средневекового национального государства в империю, которая росла примерно на 130 квадратных километров в день.

Родители Ивана умерли в детстве, и Иван был коронован царем в 16 лет. Ранняя часть его правления включала военные победы над Казанским ханством в 1552 году и Астраханским ханством в 1556 году. продвижение на запад было остановлено западными державами Швецией, Польшей и Литвой.Этот конфликт стал известен как Ливонская война и длился более двадцати четырех лет, истощая Россию в экономическом и военном отношении.

Психическое здоровье Ивана за это время ухудшилось, и его вспышки насилия считаются причиной выкидыша у его дочери и смерти его старшего сына. ( OnThisDay.com )

Статьи и фотографии

  • Иван Грозный убивает своего сына

    Картина «Иван Грозный и сын его Иван» русского художника Ильи Репина
    16 ноября 1581 г.

Семейная жизнь

  • 1547-02-03 Русский царь Иван IV [Иван Грозный] (17) женится на Анастасии Романовой (17)

Исторические события

  • 1547-01-16 Иван IV Грозный (17) венчает себя первым царем Москвы
  • 1552-10-02 Завоевание Казани Иваном Грозным.
  • 1570-01-02 Начало похода царя Ивана Грозного на Новгород
  • 1570-01-09 Царь Иван Грозный убивает 1000-2000 новгородцев
  • 1581-11-16 Царь Иван Грозный нападает на своего сына и наследника, Ивана Ивановича, скипетром после ссоры, приведшей к смерти последнего через три дня
  • 1581-11-19 Цесаревич Иван Иванович умер от нападения своего отца Ивана Грозного тремя днями ранее

Знаменитые короли

Кто такой Иван Грозный? Правдивая история Netflix "Дьявол по соседству

"

Предупреждение: эта статья содержит спойлеры для The Devil Next Door на Netflix.

У

Netflix нет недостатка в увлекательных и печальных сериалах. В прошлом месяце это был «Неестественный выбор» , а в этом месяце - «Дьявол по соседству» , ограниченный сериал из пяти эпизодов, который дебютировал на стриминговом сервисе в понедельник. Это серия, полная перипетий, и даже если вы уже знакомы с предметом, вы будете на краю своего места. Для незнакомых, The Devil Next Door рассказывает правдивую историю Джона Демьянюка, украинского иммигранта, который в 1980-х годах жил в Кливленде, штат Огайо, в качестве бывшего автомобильного рабочего на пенсии.Выжившие в Холокосте опознали его как Ивана Грозного, нацистского военного преступника, который был известен своей жестокостью и пытал и убивал миллионы еврейских заключенных.

Несмотря на его утверждения о том, что это был случай ошибочной идентификации, на судебном процессе 1988 года в Израиле суд постановил, что Демьянюк действительно был Иваном Грозным. Его приговорили к смертной казни. Но затем, после апелляции в 1993 году, суд отменил свое предыдущее решение в свете новых доказательств, свидетельствующих о том, что Демьянюк не был Иваном Грозным.Сериал, режиссером и продюсером которого выступили Дэниел Сиван и Йоси Блох, пытается раскрыть все детали этой странной истории с помощью интервью с адвокатами Демьянюка, Марком О’Коннором из США и Шефтелем Йорамом из Израиля; Зять Демьянюка Эд Нишник, бывший директор Управления специальных расследований Эли Розенбаум; и больше.

Devil Next Door - это исчерпывающий и чуткий обзор сложной и печальной истории, который, безусловно, стоит посмотреть, если вы хотите получить полную историю.Но если вы хотите получить краткое руководство по реальной истории, стоящей за документом, перед просмотром, вот общий обзор:

Кто такой Иван Грозный? Какова настоящая личность Ивана Грозного?

«Иван Грозный» из лагеря смерти Треблинка был жестоким нацистским охранником, который пытал и убивал еврейских военнопленных во время Второй мировой войны. Название произошло от русского царя XVI века Ивана IV, который является «Иваном Грозным», о котором вы, возможно, узнали на уроках всемирной истории. Этот Иван Грозный, по словам переживших Холокост, был украинским охранником в Треблинке, который управлял танковыми двигателями, питавшими смертоносные газовые камеры.Он ради забавы отрезал рабочим уши, истязал жертв трубами, убивал их и многие другие подлые, непростительные преступления. Его настоящая личность так и не была окончательно установлена, хотя его настоящее имя считается «Иван Марченко». В 2019 году ему будет более 100 лет, и он считается мертвым.

Кем был Джон Демьянюк?

Джон Демьянюк, американец украинского происхождения, работал охранником в нацистском лагере смерти. Он родился Иван Николаевич Демьянюк и сменил имя после того, как стал У.Гражданин С. в 1958 году. Он привлек к себе всеобщее внимание в 1986 году, когда был депортирован в Израиль, где предстал перед судом за военные преступления, будучи опознанными выжившими в Холокосте как Иван Грозный.

Демьянюк и его адвокаты утверждали, что это был случай ошибочной идентификации, но суд пришел к выводу, что он действительно был Иваном Грозным и был приговорен к смертной казни в 1988 году. Затем, в 1993 году, были обнаружены новые доказательства, свидетельствующие о том, что Демьянюк не был Иваном Грозным. Файлы, найденные в архивах бывшего Советского Союза, включали показания бывших охранников, которые сказали, что настоящее имя Ивана Грозного - Иван Марченко.Несмотря на веские доказательства того, что Демьянюк все еще был бывшим нацистским охранником, даже если он не был Иваном Грозным, суд отменил свое решение и неохотно отпустил Демьянюка обратно в его дом в Кливленде, штат Огайо.

В течение многих лет американские правоохранительные органы пытаются предъявить Демьянюку обвинение на том основании, что он служил нацистским охранником в лагерях смерти. В конце концов, в 2009 году в немецком суде ему было предъявлено официальное обвинение по более чем 27 900 пунктам обвинения в соучастии в убийстве. Он был осужден в 2011 году, обжаловал это решение и умер в возрасте 91 года, прежде чем немецкий суд смог вынести окончательный вердикт.По немецким законам, поскольку он умер до вынесения приговора, это означало, что приговор Демьянюку был отменен, и он умер невиновным.

Кем был Иван Марченко?

Иван Марченко - настоящее имя Ивана Грозного, согласно документам, обнаруженным в советских архивах. Как это ни сбивает с толку и, возможно, подозрительно, Джон Демьянюк сказал, что девичья фамилия его матери была «Марченко» в заявлении на визу в США в 1948 году. Его адвокаты утверждали, что Демьянюк забыл, что «Марченко» - обычная украинская фамилия, и предъявили свидетельство о браке, в котором была указана настоящая девичья фамилия Табачук.

Это не совсем удовлетворительный или счастливый конец этой душераздирающей правдивой истории, но от нее трудно оторвать взгляд. Все пять эпизодов сериала Дьявол по соседству сейчас транслируются на Netflix.

Смотреть Дьявол по соседству на Netflix

Что сделало Ивана таким ужасным?

Иван Грозный Виктор Ванснецов

Что сделало Ивана таким ужасным? Как этот московский князь приобрел такую ​​репутацию, что более чем четырехсотлетняя история никогда не забывала ни его, ни его неофициального тезку? Говорят, что картинка говорит тысячу слов.В случае с портретом Ивана Виктора Ванснецовым, написанным через 313 лет после его смерти, ясно, что ужасная репутация Ивана предшествовала ему. Тем не менее, по другим сведениям, он был глубоко религиозным человеком и расширил культурное наследие России. Знаменитый собор Василия Блаженного с луковичными куполами был построен Иваном в ознаменование ключевых побед в русско-казанской войне. Он также реформировал правовые кодексы России, наведя порядок в своем огромном королевстве, и расширил влияние России на Сербию.Говорили, что Иван хранил в своей процессии древнегреческие и латинские рукописи в секретной библиотеке, некоторые из которых относятся к самой заре христианского мира, и было широко известно, что он был великим историком.

Иван показывает чудеса Российской Империи английскому дипломату, посланный Елизаветой I

Тем не менее, несмотря на свои достижения, он, как известно, страдал от сильных параноидальных перепадов настроения. После почти смертельной болезни и смерти его жены Анастасии его поведение стало все более беспорядочным.Опасаясь, что дворянство замышляло против него заговор, он спровоцировал террор через недавно созданную тайную полицию, которая навязала свою диктаторскую волю русскому населению. В 1570 году один из крупнейших торговых центров Российской империи, Новгород, был разграблен, а его жители преданы мечах после того, как Иван поверил, что все население города замышляет его свергнуть. Иван сам возглавил атаку, убив тысячи.

Иван у постели любимой первой жены Анастасии

Затем он случайно убил своего сына, наследника, тростью после разногласий - он забил его до смерти, когда он был в бросках жестокого психотического эпизода.Говорят, что он даже ослепил архитекторов собора Василия Блаженного, опасаясь, что они могут построить более красивый собор в другом месте.

Иван в тисках безумия только что забил сына до смерти после ссоры

Наследие Ивана всегда будет предметом споров. Он расширил Российскую империю и укрепил правление дома посредством своей политической и культурной политики. С другой стороны, его нестабильная личность означала, что его всегда будут помнить с позором.Это возвращает нас к его легендарному имени Иван Грозный. Это тоже вызывает споры. Согласно российским источникам, «ужасный» - это перевод слова грозный, , которое более точно переводится как «внушающий страх террора», «угрожающий» или «ужасный», а не «ужасный». Неужели современники действительно хотели, чтобы его помнили как царя, способного внушать страх, а не как царя-ужасного? Поскольку его карьера была настолько неоднородной, что трудно сказать наверняка.

Перейти к основному содержанию Поиск