Поход в 1185 году князя игоря: Поход Игоря Святославовича на половцев: историческая правда России от РВИО

Содержание

Поход Игоря Святославовича на половцев: историческая правда России от РВИО

БИТВА В «СЛОВЕ»

Тогда по Русской земле редко оратаи кликали, но часто вороны граяли, мертвые тела между собой деля, а галки свой разговор вели — полетят они на богатый пир. Это было в те битвы и те походы, а такой битвы не слышано! С утра до вечера, с вечера до света летят стрелы каленые, гремят сабли о шеломы, трещат копья харалужные, остриями блистающие в поле неведомом среди земли Половецкой. Черная земля под копытами костями была засеяна и кровью полита, скорбью взошли они по Русской земле. Что мне шумит, что мне звенит так рано пред зарей? Игорь полки поворачивает, ведь ему жаль милого брата Всеволода. Бились день, бились другой, на третий день к полудню пали стяги Игоревы. Тут два брата разлучились на берегу быстрой Каялы. Тут кровавого вина не хватило; тут пир закончили храбрые русичи, сватов напоили, а сами полегли за Русскую землю. Никнет трава от жалости, и дерево от горя к земле склонилось.

«Слово о полку Игореве»

 

ПОХОД В ЛЕТОПИСИ

В лето 6693 (1185) Игорь Святославич, внук Олегов, поехал из Новгорода-Северского месяца апреля в 23-й день, во вторник, в поход против половцев. Он взял с собою брата Всеволода из Трубчевска, Святослава Ольговича, сыновца своего из Рыльска, и Владимира, сына своего, из Путивля. А у Ярослава испросил в помощь Ольстина Алексича, Прохорова внука с ковуями черниговскими. И так, собирая дружину свою, медленно шли северские князья, ибо у них кони были тучны. Они шли к реке Донцу в час вечерний. Игорь же взглянул на небо и увидел, что солнце стоит словно месяц. И сказал он боярам своим и дружине своей:

— Смотрите, что это за знамение?

Они же, взглянув, поникли головами и сказали:

— Княже, это знамение не к добру. Игорь же ответил:

— Братья и дружина! Тайн Божьих никто не ведает. Бог — творец и знамениям и всему миру своему. Мы же после увидим, что нам Бог даст — добро или беду.

И, сказав так, Игорь переправился через Донец и пришел к Осколу. Там он ждал два дня брата своего Всеволода, ибо тот шел иным путем из Курска. От Оскола все пошли дальше, и тут к ним приехали сторожи, которых посылали ловить языка.

 

ПОЛКОВОДЕЦ В ЭНЦИКЛОПЕДИИ

Летом 1184 Святослав Киевский в союзе с более чем десятью князьями совершил грандиозный поход на половцев: они были разгромлены, в плен попало предположительно 17 ханов, и именно этот поход вспоминает автор «Слова»: Святослав «наступи на землю Половецкую, притопта хлъми и яругы, взмути рѣкы и озеры, иссуши потоки и болота». Игорь Святославич в походе не участвовал, но в том же году совместно с братом Всеволодом, племянником Святославом и сыном Владимиром предпринял самостоятельный рейд за Мерл, встретил половецкий отряд в четыре сотни конников и разгромил его. Как подчеркивает Б. А. Рыбаков, «эта операция не идет ни в какое сравнение с походом Святослава».

В 1185, когда Ярослав Всеволодович отказался участвовать в походе своего брата Святослава на половцев, И. С. захотел было, догнав, присоединиться к Святославу, но дружина возразила, показав, что это невозможно; тогда он вознамерился «ехати полемь перек возле Сулу», но этому воспрепятствовал «серен велик».

В том же году 23 апреля, во вторник, Игорь Святославич с братом Всеволодом Трубчевским, племянником Святославом Ольговичем Рыльским и сыном Владимиром из Путивля, выпросив у Ярослава Всеволодовича «Ольстина Олексича Прохорова внука» с черниговскими ковуями, начал воспетый «Словом» поход на половцев. На пути к Донцу вечером, взглянув на небо, И. С. увидел «солнце, стояще яко месяць», и спросил дружину о значении этого явления. Воины отвечали, что «не на добро знамение се». И. С. возразил: «Братья и дружино! Тайны Божия никтоже не весть, а знамению творець Бог и всему миру своему. А нам что створить Бог, или на добро, или на наше зло, — а то же нам видити». После этого войска перешли Донец и подошли к Осколу. Там Игорь Святославич два дня ждал своего брата Всеволода, шедшего иным путем от Курска. Встретившись, они пошли к Сальнице; туда к ним вернулись разведчики, которых посылали «языка ловить», и сообщили, что видели ратных, которые с «доспехом» ездят, и советовали либо быстро напасть на них, либо вернуться домой, «яко не наше есть веремя». И. С., посовещавшись с «братьею», сказал, что если вернуться, не бившись, «то сором ны будеть пуще и смерти». Решили продолжать поход и ехали всю ночь, а на следующий день — это была уже пятница — «во обеднее веремя» встетили у р. Сюурлий половецкие полки.

В результате битвы полки И. С. были разгромлены, а он сам взят в плен половцем Чилбуком Таргаловым, когда, пытаясь вернуть бежавших с поля битвы ковуев, отдалился от своего полка.

В плену Игорь Святославич пользовался относительной свободой: к нему были приставлены 20 сторожей, выполнявших его приказы, при нем был приведенный с Руси поп, и он имел возможность ездить на ястребиную охоту. Сначала он не думал бежать, но затем склонился на уговоры хотевшего вместе с ним уйти на Русь некоего половца Лавра (Овлура), а также пленных дружинников, и в пятничный вечер, когда его стража напилась кумыса, бежал. По сообщению летописи, Игорь Святославич 11 дней добирался до г. Донца, откуда направился в свой Новгород-Северский. В.Н. Татищев сообщает некоторые подробности возвращения Игоря в стольный град: будто бы в 20 верстах от Новгорода конь Игоря споткнулся, и князь так повредил ногу, «что… не мог на коня сесть, принужден в селе святого Михаила остановиться ночевать». Крестьянин сообщил об этом княгине, и она, «не могши более терпеть, тотчас вседши на кони, поехала к нему». Горожане на конях и пешими также вышли Игорю навстречу. Супруги «так друг другу обрадовались, что обнявся плакали, и говорить от радости и слез ничего не могли». Радость была и по всей Северской земле, «и во всей Русской земле, зане сей князь своего ради постоянства и тихости любим у всех был». Этот рассказ, как считает исследовавшая его Л.И. Сазонова, является плодом творчества историка, и анализ его «подводит к выводу об отсутствии у Татищева какого-то особого неизвестного нам летописного источника». Из Новгорода Игорь Святославич отправился к Ярославу в Чернигов за помощью, а затем в Киев к князю Святославу. В 1192 Игорь Святославич с «братьею» предпринял два похода на половцев. Первый был успешен: они «ополонишаяся скотом и конми»; второй, зимний, оказался неудачным: предупрежденные о нападении половцы подготовились к защите, и Ольговичи, «не могущи ся с ними бити», на этот раз ночью отступили; половцы за ними гнались, но не догнали. В 1194 Игорь Святославич был в числе «братьи», созванной в Рогов Святославом Всеволодовичем, собиравшимся идти походом на Рязань, но поход не состоялся.

Энциклопедия «Слова о полку Игореве»

Поход Игоря на половцев: причины, ход событий, последствия

XII век выдался очень сложным для жителей Древней Руси. Некогда могущественное государство страдало как от междоусобных войн, так и от нападения внешних врагов. Злейшим противником русичей оставались половцы. Безжалостные кочевники совершали набеги на пограничные территории, разоряли поселения, забирали людей в плен. Покончить с этим решил Игорь Святославович, отправившись в 1185 году в военный поход против половцев.

Главные причины войны с половцами

Во второй половине XII века половцы располагались в долинах Днепра и Дона. Руководил ими хан Кончак. Хотя русичи считали его «безбожным разорителем», русские князья нередко прибегали к помощи хана для сражения за соседние территории. Половцы действовали как наемники, переходящие на сторону более выгодных и богатых правителей.

В 1180 году князь Игорь Святославович был дружен с ханом Кончаком. Он пополнил свое войско отрядами половцев для похода на Киев. Но уже в 1183 году дружбе пришел конец. Русь восстала против кочевников. Игорь нередко организовывал походы, самостоятельно атакуя половцев. Эти сражения очень хорошо описаны в «Слове о полку Игореве». Летописец характеризует князя как мужественного, храброго воина. Но вместе с тем он был недальновиден, амбициозен, тщеславен.

В 1184 году Святослав совместно с соседними князьями разбил войско половцев. Игорь подумал, что кочевники ослаблены, нападать на Русь не осмелятся. И это весьма подходящее время, чтобы окончательно разбить их рать. Скорее всего, князь попросту хотел прославиться, покорив давних врагов русичей. Хотя и о материальных выгодах не стоит забывать, ведь кочевники владели награбленными богатствами.

Предупреждающее знамение

В поход на половцев Игорь Святославович отправился не один, а вместе с братом Всеволодом, племянником Ольговичем и сыном Владимиром. Черниговский князь Ярослав хоть лично и не участвовал в войне с кочевниками, но отправил для поддержки Игоря отряд полукочевых куев под руководством Ольстина Олексича.

У границ Древней Руси русичи увидели солнечное затмение. Большинство воинов восприняли его как неблагоприятное знамение. Игорь же не обратил внимания на предостережение, сказав, что никто не знает тайн Божьих. Далее князь отправил небольшой отряд на поиски «языка». Воины вернулись с вестью о большом полчище половцев, готовящихся к нападению.

Дружинники предвидели неблагоприятный исход событий. В те времена люди были суеверны, поэтому солнечное затмение подавило боевой дух русичей. Нужно было либо отступать, либо быстро нападать, не дав противнику сориентироваться. Первый вариант Игорь Святославович даже не рассматривал. Отступление было бы для него настоящим позором. Поэтому он принял решение немедленно наступать на кочевников.

Ход сражения

В начале битвы преимущества были у дружины Игоря. Кочевники не ожидали атаки, поэтому впопыхах бросали шатры, чтобы поскорее перебраться на другой берег Сюурлий. Полки русского князя уверенно продвигались вперед. По центру располагалась дружина Игоря. Справа шел Всеволод, а слева Ольгович. Впереди всего войска стоял Владимир с отрядом черниговских куев. Был еще один сборный полк из стрельцов.

Русские дружинники были одеты в кольчуги, защищены щитами. Поэтому атака половецких стрельцов практически их не задела. Выпустив стрелы, кочевники быстро ретировались. В бегство пустились и основные половецкие полки. Русские отряды практически без боя захватили лагерь противника, забрав много дорогих тканей, золота, взяв в плен девушек.

Легкая победа воодушевила Игоря. Поэтому он с бравадой медленно шел вперед, преследуя врага. Но кочевники и не думали покоряться. Они быстро стянули к месту боя свои полки. Атака половцев началась на рассвете. Они в огромном количестве наступали со всех сторон, окружая русичей. Князья попытались выйти из окружения, но тщетно.

Бой длился весь день. Русская дружина была отрезана от реки, поэтому воины и лошади страдали от жажды. В сражении погибло огромное количество людей. Уже на следующий день дезертировали куи. Игорь пытался их вернуть на поле боя, но сам попал в плен к половцам. Князю пришлось лишь молча наблюдать за гибелью своих лучших воинов, смертью брата Всеволода.

Последствия поражения Игоря для Руси

Жители Руси пришли в неописуемый ужас от вести о поражении русского войска. Граница оказалась открыта. Половцы беспрепятственно нападали на княжества. Первым делом они отправились в Переяслав. Владимиру Глебовичу при поддержке киевского князя удалось выдержать оборону. Но повернув назад, половцы дотла сожгли город Римов.

Кочевники и дальше продолжали нападать на русские поселения. Они грабили, убивали, брали в плен. Если раньше половцы разбойничали на пограничных территориях, то теперь безнаказанно продвигались вглубь страны. Секрет их успеха был в единстве. Кочевниками управляли жесткие, могущественные ханы, подчинявшие себе разрозненные племена.

В «Слове о полку Игореве» автор призывает русских князей к объединению. Именно обособленность, междоусобицы поспособствовали ослаблению Древнерусского государства. Половцы смело нападали на княжества, зная, что соседи ему не помогут. От вражды русских правителей в первую очередь страдали мирные люди, ведь им приходилось восстанавливать города после постоянных разорений. Междоусобицы привели к татаро-монгольскому игу, от которого удалось избавиться только после объединения княжеств.

Читать далее >>

Как половцы разгромили войско князя Игоря в 1185 году?

В 1185 году Игорь Святославич Новгород-Северский организовал поход на половцев, предположительная цель которого была вернуть под свой контроль Тмутараканское княжество.

Сбор князем Игорем Святославичем объединенного войска для похода на половцев

В 1185 году по весне Святославом Всеволодовичем был начат сбор войск по собственным северо-восточным владениям для летнего похода в сторону Дона на половцев. В это время к Игорю Святославичу присоединились его брат Всеволод, князь Трубчевский и Курский, и племянник Святослав Ольгович, князь Рыльский, а также кочевники ковуи. Все они выдвинулись к побережью реки Донец.

В летописях говорится, что русские противостояли практически всем известным европейским юго-восточным племенным группам:

  • етобе;
  • дуруту;
  • токсобе и другим.

В столкновениях не участвовали только бурчевичи и лукоморские половцы, которых разгромили двумя годами ранее.

В летописи говорится, что к тому времени русские князья изменили боевой порядок своих войск. Если в 11-м веке он дробился лишь по фронту, то теперь также шел в глубину. Кроме того, большой полк предварялся многочисленными стрелками.

Трехдневная битва

Первая встреча с половецкими отрядами на Сюурлие пятничным утром завершилась захватом русскими большой добычи. Святослав Ольгович и Владимир Игоревич начали преследовать половцев, а Всеволод и Игорь с основными силами шли в прежнем построении.

Субботним утром на берегу реки Каяла русских ждало большое скопление половецких отрядов. Вражеских воинов было намного больше, чем княжеских ратников, которых окружили половцы. Прорываясь с боем, русские пытались выйти к берегу Донца. Конники Игоря пришли на подмогу черным людям. В летописи сказано, что Игоря ранили, но он не упал с коня.

Бой продолжался и ночью. На следующее утро русские подошли к берегу озера и стали обходить водоем. В «Слове» говорится, что по приказу Игоря его полк пошел в другую сторону, чтобы помочь Всеволоду. У ковуев не хватило храбрости и мужества продолжать сражение и они сбежали с поля боя, прорывая окружение. У Игоря родился план их остановить, но он не смог этого сделать и сам был отрезан от своего войска. Князя пленили, как и Всеволода, Святослава Ольговича и Владимира Игоревича. Половцы убили многих русских воинов, которые смогли продержаться только неполных три дня.

События после похода

Половецкие отряды захватили русские земли возле Посемья и Переяславля, который оказался в осаде вместе с Владимиром Глебовичем. Сыновья Святослава Всеволодовича Владимир и Олег успели раньше половцев добраться до Путивля и Курска и предупредить о надвигающейся опасности.

У Заруба Рюрик присоединился к Святославу перед форсированием Днепра. Они хотели прорвать осаду Переяславля, но половецкие отряды решили с ними не сталкиваться и сами покинули эти земли, по пути устроив пожар в Римове.

Игорю удалось бежать из плена, но его сын Владимир остался у половцев. Его вернули домой позже, а перед этим хан Кончак выдал за сына Игоря свою дочь.

«Слово о полку Игореве»

Об этом походе написано в знаменитом «Слове о полку Игореве». Сохранился лишь один список рукописи, который оказался у известного русского коллекционера древних летописей, графа Алексея Мусина-Пушкина. Первая книга с данным текстом была опубликована в 1800 году. Оригинал сгорел в московском пожаре через 12 лет.

В «Слове» написано о неудачном походе на половцев, который организовал Новгород-Северский князь Игорь, а также о междоусобных войнах между русскими князьям и победоносных битвах древности.

Читать далее >>

Поход Игоря на половцев — кратко

Кратко о причинах, ходе и последствиях походя Игоря на половцев можно рассказать следующее. Древнерусское государство сталкивалось с нападением степных кочевников. Ранее приходилось отбивать набеги печенегов, а в 12 веке их место заняли половцы. Кочевники постоянно совершали набеги на русские земли, грабя их и уничтожая поселения. Их появление всегда носило краткосрочный характер. Они не завоевывали земель и не основывали собственных населенных пунктов. Обычно, с приходом зимы, всадники уезжали обратно в степь со всем награбленным.

Русские князья периодически снаряжали походы в ответ. Таким образом они удерживали кочевников от границ. Конечно, князья не ограничивались необходимостью обозначить территорию, они возвращались с богатой добычей.

До и после похода Игоря русские князья неоднократно ходили на половцев и возвращались с победой. Этот поход остался в исторических хрониках благодаря средневековому произведению «Слово о полку Игореве».

Игорь Святославович был выходцем черниговской династии наследников Рюрика. Родился в 1151 году, получил в управление Новгород-Северский, граничащий с владениями кочевников. Игорь, как и многие князья, то нанимал их во время обострения междоусобных войн, то воевал с половцами. В битвах с ними он несколько раз одерживал победу. Самым известным стал поход в 1185 году.

Поход инициировал Игорь и начал собирать союзников. Он хотел добиться военной славы, так как не смог принять участия в удачном походе русских в 1184 году. Игорь поучил поддержку от курского князя Всеволода Святославовича, рыльского князя Святослава Ольговича и путивльского князя Владимира Игоревича. Также их поддержал степной народ ковуи, проживающий в этих местах.
Но Игорю не удалось собрать всех союзников. Главное, он не получил поддержки князя Святослава из Киева. Игорь Святославович торопился выйти в поход, поэтому не стал дожидаться пока остальные смогут подготовить войска к походу.

Его войско держало путь к берегам реки Донец, где были расположены лагеря половцев. В пути они столкнулись с небольшим отрядом кочевников. Враг был легко разбит, что вскружило голову полководцу. Но, столкнувшись с основными силами противника, войско Игоря не смогло дать достойный отпор. Русские были окружены, основная часть войска была перебита, лишь некоторым удалось бежать. Сам Игорь попал в плен, сбежать из которого смог только спустя несколько лет.

В плену к Игорю были приставлены 20 охранников, обязанных выполнять его приказы и просьбы. Ему была предоставлена достаточная свобода. Игорь участвовал в ястребиной охоте, у него был собственный священник. Князь не задумывался о побеге пока не поддался уговорам половца Лавра и дружинников.

Когда охрана напилась кумыса, Игорь бежал под покровом ночи. Через пару недель князь добрался до Новгород-Северска, где были рады его возвращению, несмотря на поражение и плен. Затем князь отправился к Ярославу в Чернигов и к князю Святославу в Киев за помощью.

В 1192 году Игорь Святославович, уже с подмогой, совершил еще два похода в степь. Первый был успешным. А второй опять провалился, так как половцы были заранее предупреждены. Игорь позже унаследовал Чернигов, умер в 1201 году.

Глава 3. ПОЛОВЕЦКИЙ ПОХОД КНЯЗЯ ИГОРЯ. Загадки и легенды русской истории

Глава 3.

ПОЛОВЕЦКИЙ ПОХОД КНЯЗЯ ИГОРЯ

Весенний поход князя Новгород-Северского Игоря Святославича, предпринятый им в земли Дешт-и-Кипчака в 1185 г., увековечен в отечественной истории. Ему посвящено «Слово о полку Игореве», гениальное художественное произведение Древней Руси. Много места отведено походу игоревой рати в Дешт-и-Кипчак в русских летописях, более полно — в Ипатьевской летописи (XII в.), куда вошел, в пределах до 1200 г., и Киевский летописный свод вместе с «Повестью временных лет» Нестора — первой летописью Киевской Руси. Киевский свод вместил в себя и жизнеописания князей, в том числе и князя Игоря Святославича.

Половецкий поход князя Новгород-Северского историки оценивали и оценивают диаметрально противоположно. От грандиозного до грабительского, называя князя Игоря то благородным патриотом земли русской, то коварным и беспринципным корыстолюбцем. В «Слове» он действительно выглядит героем. Но мы не должны забывать, что Киевский летописный свод, равно как и вся наша отечественная история, оказался по воле великих киевских князей, начиная с Владимира Мономаха, в значительной степени искаженным и фальсифицированным. «Как, впрочем, и история почти всех других народов», — отмечал русский писатель-историк М.Д. Карачеев. Наша задача — выстроить исторические факты, опираясь на которые читатель вправе сделать свой вывод. Справедливо утверждение, что «Слово», как одно из величайших художественных творений Руси, опирается как на точно воссозданные события, так и на плоды творческого вымысла автора. Написанное по горячим следам, «Слово» стало призывом к Руси, распадавшейся на отдельные княжества-государства, объединиться перед угрозой степняков. Европа тогда жила в эпоху крестовых походов, и романтическая идея освобождения Гроба Господня вызвала появление нового литературного жанра — рыцарского романа, прославлявшего в стихотворной форме своих идеализированных героев. Князь Игорь Святославич жил в одно время с английским королем Ричардом Львиное Сердце, грозой мусульманского мира. Историки обратили внимание на одно обстоятельство: то, что западным рыцарям надо было завоевывать, русским князьям необходимо было защищать. Верное по своей сути, это определение с очень большой натяжкой может подойти к Игорю Святославичу. Ему-то как раз и приходилось, в основном, не столько защищать, сколько завоевывать. Разговор об этом еще впереди.

Художественная природа «Слова», как и его жанровая особенность, в разное время по-разному и определялась. И если Н.М. Карамзин в 1797 г. назвал «Слово» поэмой, то М.П. Погодин увидел в нем подражание скандинавским сагам. Сентиментальная лиричность «Слова», показавшего Игоря благородным рыцарем, томящимся во вражеском плену, способствовала идеализации князя. Так, например, созданное в 1970 г. в поселке Шолоховском Белокалитвинского района Ростовской области ученическое научное общество «Боян» после опубликования в московских научных журналах утверждений, что битва Игорева войска с половцами произошла вблизи г. Белая Калитва, в междуречье Калитвы и Быстрой, «с помощью трудовых коллективов предприятий» установило на горе Караул «памятник славным русичам Игоревой дружины…». Сомнительно, что школьникам были известны истинные причины, побудившие Игоря отправиться в этот сепаратный поход, последствия которого обернулись для многих жителей юго-востока Руси большой трагедией.

Поход Игоря Святославича в Дешт-и-Кипчак вызвал мобилизацию основных сил половцев. О существовании этого государства в большинстве исторических работ, не говоря уже о школьных учебниках, почти ничего не сказано. И сегодня Дешт-и-Кипчак для большинства россиян — «земля незнаемая», некая Атлантида русских степей, канувшая в вечность. Дешт-и-Кипчак в переводе на русский означает «земля кипчаков». На Руси кипчаков прозвали половцами, в Западной Европе — куманами. Кипчаки — часть племенного союза кимаков, которые в середине XI в. спустились с Алтайского предгорья и двинулись на запад в поисках более подходящих для кочевников природных условий. Новой родиной для них стали богатейшие степные земли между Днепром и Волгой.

Впервые русские увидели кипчаков в 6563 г. от «сотворения мира» (1055-м от Рождества Христова), когда половецкий хан Блуш подошел к южным границам Киевской Руси. (Напомним, что летосчисление на Руси до 1700 г. производилось по Ветхому Завету. Разница лет до Рождества Христова составляла 5508 лет. До XV в. календарный год на Руси начинался с 1 марта, в дальнейшем — с 1 сентября. И только Петр I в 1700 г. установил начало года с 1 января.)

Половцы заняли почти всю территорию бывшего Хазарского каганата. Кочевавшие на территории степного Причерноморья печенеги были окончательно разгромлены войском Ярослава Мудрого под стенами Киева еще в 1036 г. Не могли они противостоять и напору многочисленных орд кипчаков, и те стали полновластными хозяевами степей.

Полвека потребовалось половцам для завершения процесса освоения причерноморских и донских степей и создания своего квазигосударства Дешт-и-Кипчак. Половцы отрезали Русь от южных торговых путей: Греческого — вниз по Днепру к Византийской империи; Залозного — на юго-восток к устьям Волги, Дона и в Томаторкан (по-русски — Тмутаракань) и Соляного — в крымские соляные озера. Фактически они блокировали русское мореплавание в Черное и Каспийское моря. Если не считать морские военные походы донских и запорожских казаков на Турцию, о мореплавании в Черном море пришлось забыть на 700 лет!

Границы половецкого государства Дешт-и-Кипчак оставались нерушимыми до конца XII в., практически до монгольского похода 1223 г. (битва на Калке). Особенности кочевой экономики половцев делали пограничное земледелие на Руси неустойчивым. При удобном моменте степняки захватывали земледельческие окраины государства и после тотального грабежа уходили в степи. Исследования историков и археологов показали, что в разные периоды границы Дешт-и-Кипчака, как внешние, так и внутренние, были различны. Автор «Слова о полку Игореве», кстати, перечислил почти все пограничные половецкие земли, устанавливаемые и по статуям — каменным половецким «бабам»: «Вльзе, и Поморию, и Посулию, и Сурожу, и Корсуню, и тебе, Тмутороканский блъван», то есть границами были черноморские берега; река Сулла — левый приток Днепра, южнее Киева; Азовское море, Крым и Томаторкан («тмутороканский идол»). Западной границей Дешт-и-Кипчака считалась река Ингулец. Огромнейшая территория самых плодородных в Европе земель оказалась под контролем половецких орд.

Дешт-и-Кипчак не был, в нашем понимании, централизованным государством, являя собой своеобразную федерацию половецких союзов. Во второй половине XII в. в половецком государстве окончательно оформились три крупнейших союза — Причерноморский (лукоморский), Приднепровский и Донской. К тому времени у половцев уже существовали большие ремесленно-торговые города, жителями которых становились выделившиеся из половецкой среды ремесленники. Самым мощным из половецких союзов был Донской союз, оказывавший упорное сопротивление войскам Владимира Мономаха, так и не дав ему исполнить свою заветную мечту «испить шеломом Дону». Мономах дошел лишь до Северского Донца, который русские летописи XII–XIV вв. именовали Доном.

По оценке наиболее авторитетного специалиста в области кипчаковедения, доктора исторических наук С.А. Плетневой, руководившей археологическими экспедициями на Дону, «донское объединение половцев, находившееся уже под наследственной, переходившей от отца к сыну (а не по обычаю левпрата — от дяди к племяннику) властью Юрия Кончаковича, начало уже в 1224 г. складываться в раннефеодальное кочевническое государство, аналогично Хазарскому каганату 8 в. Возможно, что к этому объединению присоединились и приднепровские половцы»{22}. В конечном счете, половцы за 150 лет кочевания в южных степях Восточной Европы прошли путь от первой стадии кочевания до полуоседлого. Начавшийся процесс отмирания родового строя неминуемо привел бы Дешт-и-Кипчак к феодализму. Однако история не терпит сослагательного наклонения. Монгольский поход Бату-хана (Батыя) насильственно прервал процесс эволюции государства Дешт-и-Кипчак и поставил точку в его истории.

Ко времени похода князя Игоря Святославича половцы находились на пике своего военного развития. Итог этого похода показал, что времена победоносных вторжений русских князей в глубину Дешт-и-Кипчака бесповоротно прошли. Главный герой событий весны 1185 г. в донских степях Игорь Святославич (1151–1202), сын черниговского князя Святослава Ольговича, внук Олега Святославича — двоюродного брата Владимира Мономаха. Свое боевое крещение он получил в марте 1169 г. В борьбе за киевский великокняжеский стол сын основателя Москвы Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский осадил Киев. В возглавляемую им коалицию из одиннадцати князей входил и Игорь, будущий князь Новгород-Северский.- 8 марта 1169 г. объединенное войско князей прорвало оборону киевлян и подвергло город небывалому разграблению. Впервые в истории Киев, «мать городов русских», был взят «на щит», что по понятиям средневековья означало беспощадное разграбление и избиение населения.

Ипатьевская летопись дала такую картину: «И грабили два дня весь город — Подолие и Гору, и монастыри, и Софию (Софийский собор. — Авт.), и Десятинную Богородицу. И не было пощады никому и ниоткуда. Церкви горели, христиане были убиваемы, а другие связываемы, женщины ведомы в плен, разлучаемые силою с мужьями своими, младенцы рыдают, глядя на матерей своих. И захватили имущества множество, и в церквях пограбили иконы, и книги, и одеяния, и колокола. Все повыносили смоленцы и суз-дальцы и черниговцы, и Ольгова дружина (войско Олега Святославича, старшего брата Игоря. — Авт.). И быть в Киеве среди всех людей стенание и туча, и скорбь неутешимая, и слезы непрестанные»{23}. Год спустя Андрей Боголюбский захочет таким же образом поступить и с Великим Новгородом, но новгородцы разгромили пришельцев, после чего согласились принять ставленника Андрея на княжение — должность номинальная.

В 1178 г. Игорь становится князем Новгород-Северским. Теперь под его рукой княжеское войско, послушное его воле. Утвердившись, Игорь вместе с половцами совершает в 1180 г. поход далеко в глубь Смоленского княжества. Большой междоусобицы не получилось: удовлетворившись разорением ряда городов и поделившись с половцами русским полоном, Игорь вместе с войсками половецких ханов Кобяка и Кончака двинулся в очередной поход на «мать городов русских». Целью этого предприятия было отвоевать киевский стол для Святослава Всеволодовича, родственника Игоря и сторонника Юрия Долгорукого. Понятно, что в случае удачного исхода Игорь, вкупе с половцами, рассчитывал улучшить и свое материальное положение. Однако в 1181 г. был разбит и вынужден был бежать. Как указала рука летописца, «Игорь же видев половцы побежены, и тако с Кончаком вскочивша в лодью, бежа на Городец к Чернигову»{24}. Разочаровавшись в неудачливых союзниках, Игорь спустя три года примыкает к большому войску русских князей во главе с киевским князем Святославом III Всеволодовичем, которые направлялись в половецкие степи за добычей. Попытка оказалась неудачной. Князья перессорились между собой, решая, кому «наперед ездити».

Иначе говоря, русские князья, Владимир Глебович Переяславский и Игорь Святославич Новгород-Северский, оспаривали друг у друга не право первыми сразиться с половцами во славу земли русской, а кому быть первым на грабеже. Воинственный Игорь отстоял это право. Обиженный Владимир Глебович повернул свои отряды с полдороги назад. Возвращаясь домой, походя напал на принадлежавшие Игорю города и изрядно их пограбил. В это время сводное войско князей вошло в половецкие степи, но успеха практически не имели, поскольку половцы вовремя отошли в глубину степей. Когда же Игорь Святославич узнал о разграблении своей вотчины, то немедленно захватил город Глебль, принадлежавший Владимиру Глебовичу, и учинил в нем грандиозный разгром, какой не учинял никому и никогда. Как сообщает летопись, «тогда немало бед испытали безвинные христиане: разлучаемы были отцы с детьми своими… были полон и скорбь, живые мертвым завидовали… Старцев пинали, юные страдали от жестоких и немилостивых побоев, мужей убивали и рассекали, женщин оскверняли»{25}. Уже не первый раз русские люди «завидовали мертвым», имея дело с отрядами Игоря Новгород-Северского.

Летом 1184 г. киевский князь, неудовлетворенный плодами своего военного похода, принимает решение о новом походе на половцев. Игорь, памятуя о том, что в плане обогащения от совместных действий он ничего не приобрел, отказывается. Русское войско, ведомое князем Святославом III, одерживает крупнейшую со времени Мономаха победу над объединенным половецким войском. По данным Лаврентьевской летописи, в плен попали 7 тысяч воинов и 17 ханов во главе с самим Кобяком. Эта победа очистила русским Греческий путь — по Днепру в Южную Европу.

Еще не зная об этой победе, Игорь Святославич созывает, так сказать, семейный совет — младшего брата Всеволода по прозвищу «Буй-Тур» (первобытный бык), князя трубчевского и курского; племянника Святослава Ольговича Рыльского и сына Владимира. И, как сообщает Лаврентьевская летопись, говорит: «Половцы оборотилися противу Русским княземь, и мы без них кушаимся на вежах их ударити». Как приговор звучит резюме историка Б.А. Рыбакова: «Не общерусская оборонительная борьба и даже не защита своих собственных рубежей, а лишь желание захватить половецкие юрты с женами, детьми и имуществом толкало князя на этот поход, своего рода репетицию будущего похода 1185 г. И действующие лица в этой репетиции те же самые: Игорь, Буй-Тур Всеволод, Святослав Ольгович и княжич Владимир»{26}. (Эту цитату одного из лучших русских историков высечь бы на памятнике, что возвышается на горе Караул у Калитвы.)

Для полноты образа князя Новгород-Северского обратимся к ветвям его родословного древа. Дед Игоря, черниговский князь Олег Святославич, женил своего сына Святослава на дочери знатного половецкого хана Аепы. Святослав Ольгович, отец Игоря, в 1146 г. обращается к своим половецким дядям по линии матери с просьбой помочь ему завоевать киевский стол, полагая, что имеет на него все права. Н.А. Баскаков, автор исследования «Тюркская лексика в “Слове о полку Игореве”», сообщает, что мать Игоря была дочерью Юрия Долгорукого, женатого на дочери половецкого хана Епиопы. Выходит, что у главного героя «Слова» обе бабушки были половчанками. Облик Игоря Святославича нам неведом. Но есть изображение его родного брата и соратника Игоревых половецких походов, знаменитого Буй-Тура Всеволода.

«Буй-Тур» Всеволод Святославич (XII в.)

Скульптор-антрополог М.М. Герасимов в 1948 г. воссоздал облик Всеволода Святославича (см. фото). В 1946–1947 гг. при археологических раскопках в Благовещенском соборе Чернигова была обнаружена первая гробница, поставленная в собор после окончания его постройки в XII в. Это была гробница Буй-Тура Всеволода. Череп был передан М.М. Герасимову, который не знал археологического порядка и места обнаружения черепа. По строению черепа он определил его как древненовгородскии тип с примесью южной крови. Глядя на бюст Буй-Тура, находящийся в Историческом музее Москвы, особенно на нос, брови, разрез глаз, никто, пожалуй, не возьмет на себя смелость утверждать, что перед ним славянский тип лица. Скорее согласятся, что это Тамерлан или Чингис-хан.

Близкие родственные связи с половцами были и у отца Владимира Мономаха, великого князя Всеволода I Ярославича. После ранней смерти своей первой жены — византийской принцессы Марии — он женился на дочери хана донецких половцев, в крещении получившей имя Анна. Хан Кончак помог женитьбе на своей дочери сыну Игоря Святославича Владимиру. Сын же Кончака Юрий принял православие, а в 1206 г. выдал свою дочь за сына Всеволода Большое Гнездо, будущего великого князя Ярослава — отца Александра Невского.

И хотя родственные связи тесно переплелись, они нисколько не мешали взаимным нападениям друг на друга. Так что вопрос, кто больше уничтожил русских в XI–XIII вв.: кипчаки-половцы или сами же русские князья друг друга. Игорь Святославич с одинаковым постоянством громил как русских, так и половцев, словно некие силы переключали его генетический код с русского диапазона на половецкий и обратно. Нам представляется, что он был лишь наиболее ярким представителем беспринципного конгломерата князей распадавшейся Киевской Руси. Однако будем справедливы к Игорю: Владимир Мономах, признаваемый историками разных времен как неутомимый борец за ликвидацию половецкой опасности, первым из русских князей использовал половецких наемников для борьбы с русскими же княжествами. В июле 1077 г. во главе русско-половецкого войска он взял «на щит» Полоцк, после совместного разграбления которого тысячи русских пленников были угнаны на невольничьи рынки в Тавриду. Мономах использовал половецких наемников в борьбе с дедом Игоря. Впрочем, тот занимался подобным ничуть не реже Мономаха.

Мы подошли к главному — половецкому походу Игоря в 1185 г. Половецкий хан Кончак замыслил большой поход на Русь. Впервые кипчаки имели на вооружении огнестрельные катапульты для метания зажигательных приспособлений. Главная цель — Киев. Чтобы обеспечить безопасность на правом фланге, Кончак просит «нейтралитета» у черниговского князя Ярослава (Ипатьевская летопись. С. 635). И добивается своего: Ярослав не участвует в походе русских князей на половцев. Тогда киевский князь Святослав обращается к Игорю Святославичу. Последний ведет себя довольно странно. Он, дескать, очень хочет воевать с половцами, но оказался такой туман, что войска не могли двигаться: «И бяшеть серен (т. е. туман. — Авт.) велик, ако же вон не можахуть зреима видячи перейти днем до вечера»{27}. Игорь сделал все, чтобы не попасть вовремя к началу решающей битвы. 1 марта 1185 г. у реки Хорол Кончак был перехвачен объединенным русским войском и разгромлен. Победа была полной: большая часть войска половцев ушла с поля боя.

У хитроумного Игоря, не уступавшего по части изощренного коварства легендарному герою древнегреческой мифологии Одиссею, были свои планы. Он не собирался устраивать дальний военный поход, как приписывали ему летописцы, «к Лукоморью», дабы вернуть дедовский удел в Томоторкани. Меньше всего волновала его защита русских рубежей. Расчет Игоря был построен на том, чтобы внезапным набегом на половецкие стоянки, в отсутствие большого числа половецких войск, занятых вооруженной борьбой с войском киевского князя, захватить добычу: коней, людей, драгоценности. Жажда обогащения, легкой победы была настолько велика, что даже солнечное затмение, заставшее Игоревы отряды 1 мая 1185 г. на переправе через Северский Донец — «солнце стояще яко месяцы», считавшееся в те времена дурным предзнаменованием, не остановило князя. Автор «Слова» говорит от имени Игоря: «Хочу копье преломить на границе поля Половецкого… шеломом испить из Дону». Своей же дружине, узнав о разгроме Кончака на Хороле, Игорь сказал: «Мы есмы ци не князи же? Пойдем такыже собе хвалы добудем!» (Лаврентьевская летопись. С. 376).

Расчет Игоря оказался верным, и в полдень в пятницу 10 мая он вышел на половецкие кочевья. Все войско его было конным, пеших ополченцев и, тем более, обозов не было. Переправившись через речку Сюурлий, воины Игоря ринулись на слабо защищенные половецкие стоянки. Мужское население половцев, «все от мала до велика», заслонило собою кибитки, но было разбито. «Все от мала до велика» — это может означать, что в бой пошли и дети, и старики. Игорь торжествовал долгожданную легкую победу. Как говорит автор «Слова»,

Потопташа поганыя полки половецкыя,

И рассушась стрелами по полю,

Помчаше красныя девкы половецкыя,

А с ними злато, и паволоки, и драгыя оксамиты.

Надо полагать, что по праву победителей воины Игоря не только «помчаше» половецких женщин, но и достойно отметили победу, кто медом, кто кумысом. Пробуждение было страшным: они уже были окружены половецкими главными силами Кончака. Степная разведка кипчаков сработала результативней, чем Игоревы дозоры. Еще вечером Игорь понял, что половцы сосредоточивают свои силы, а потому следует уходить. Он и предложил это сделать, но соратники запротестовали: гоняясь за убегавшими половцами Буй-Тур и племянник Святослав утомили коней, и ночной переход, необходимый для отрыва от накапливающихся половцев, был невозможен.

Отягощенные большим полоном и богатой добычей, с утомленными конями воины Игоря сами превратились в добычу: объединенные силы степняков во главе с Кончаком окружили русское войско у берега Каялы. Кровавая сеча длилась три дня и закончилась полным разгромом игоревой рати, бегством спаслись только 15 человек: «на третий день к полудню пали стяги Игоревы… тут кровавого вина недостало; тут пир закончили храбрые русичи». Так повествует «Слово». В Лаврентьевской летописи говорится иначе: после захвата половецких стоянок дружины Игоря, огородясь красными щитами, три дня веселились, празднуя победу. «Веселясь», победители заявляли, что непременно доберутся до Лукоморья (Таганрогский залив), «пойдут за Дон» и до конца разобьют всех половцев. Но вскоре отряд «Храбров» был окружен. Кто более прав — автор «Слова» или летописец Лаврентьевской летописи, — в данном случае не самое главное.

Впервые русское войско было окружено половцами и уничтожено. Раненый Игорь, судя по всему, был полонен без активного сопротивления. Его брат Буй-Тур Всеволод отважно сопротивлялся окружившим его половцам, но те одолели числом. Вместе с ними в плен попали сын Игоря Владимир и племянник Святослав Ольгович. Прямо на поле битвы хан Кончак «поручился по свата Игоря, зане бяшеть ранен». Все пленники остались живы. Кончаку, имевшему свой интерес в сохранении жизни Игорю и его родственникам, было очень непросто добиться этого перед разгневанными соплеменниками.

Выдающийся русский историк В.Н. Татищев (1686–1750), автор семитомной «Истории Российской», написал в ней: «Тогда половцы, видя главного предводителя в руках своих, жестоко напали, стреляя из многочисленных луков и самострелов. Таже с копьи и сабли въехав в утомленные полки русские, многих порубили, а достальных с князи разобрали по рукам более 5000. Так кончился сей несчасливый бой во вторую неделю Пасхи».

И корят все Игоря, смеются,

Что на дне Каяле половецкой

Погрузил он русскую рать-силу,

Реку русским золотом засыпал

Да на ней же сам с седла златого

На седло кощея пересажен.

В отличие от Игоря, хан Кончак был занят мыслью «пересадить в седло златое» свою родную дочь, ранее просватанную за сына Игоря. Теперь же и сват, и будущий зять находились у него в почетном плену. Внуки Кончака получили бы законные права на Новгород-Северское, а в перспективе и на Черниговское княжества. Половец на русском княжестве? Впрочем, в XII в. это никого бы не удивило. Андрей Юрьевич Боголюбский, великий князь Суздальский, вместе с Игорем в 1169 г. громивший Киев, был сыном дочери хана Аепы и имел второе, половецкое имя Катай. Примерный христианин, князь Андрей, тем не менее, устроил по старинному степному обычаю торжественные похороны своему боевому коню, спасшему ему жизнь и погибшему от ран, полученных в бою под стенами Луцка.

Загадочен и невероятен по смелости и трудности побег Игоря из плена. За Игорем в плену следил отряд из двадцати половецких воинов. Кругом только степь. Как можно убежать из степного плена без чьей-либо помощи? Может быть, хан Кончак, чтобы ускорить замужество своей дочери, и устроил Игорю Северскому столь удачный побег? Через два года, после уплаты выкупа, из плена вернулись брат Игоря Буй-Тур Всеволод и племянник Святослав Ольгович. Выкупать 5 тысяч пленных, естественно, никто не собирался. Дорога тех, кто попадал в половецкий плен, вела только на невольничьи рынки стран Востока. В данном случае это был второй в русской истории факт массового пленения своих воинов. Впервые такое случилось в 1047 г., когда русское войско, посланное Ярославом Мудрым на Византию, было разгромлено, и в плен попали 800 воинов.

О рыцарственном образе Игоря, созданном поэтом в «Слове», когда Игорь заявляет дружине, что он предпочитает смерть дружине (смерть плену?), Б.А. Рыбаков едко заметил: «Игорь и вся его братия не смогли благородно погибнуть в сече, а оказались схваченными или попали в половецкие арканы и стали рабамика-щеями»[1]. Не рыцарем, а преступником перед Русью оказался Северский князь. И главным его преступлением стало нарушение линии обороны от половецких набегов. Кипчаки воспользовались этим незамедлительно. Уничтожив войско Игоря, войска половецких ханов Кончака и Гзака ринулись на Русь, в трехсоткилометровую брешь, открывшуюся в опустевших от воинов княжествах Игоря и Буй-Тура, грабя и сжигая беззащитные города и села. Все Левобережье Днепра (до Суллы, Сейма и Переяславля) кипчаки разграбили и сожгли. Население увели в плен. Косвенно Игорь стал и виновником смерти Владимира Глебовича, князя Переяславского. Того самого, с кем год назад он спорил, кому быть «первым на грабеже». Когда Кончак осадил Переяславль-Русский, осажденные во главе с князем Владимиром совершили смелую вылазку. Окруженный многими половцами, Владимир храбро сражался, был трижды тяжело ранен копьями. Дружина сумела отбить своего князя у степняков, но раны были столь глубоки, что через два года Владимир Глебович умер.

Удивляет и то, в каких условиях пребывал Игорь в плену у своего свата: имел личного священника (и где его сумели достать?), охрану, а точнее сказать, свиту, которая охотно выполняла малейшие его просьбы, устраивала ему охоту. Вот так жил, не печалясь о сгинувшем своем воинстве (нигде в «Слове» нет ни строки, говорящей о беспокойстве Игоря о попавших в плен пяти тысячах воинов) на берегу реки Тор, притоке Северского Донца, примерно в 200 километрах южнее современного Харькова, русский князь Игорь Святославич Северский.

Побег из плена Игорь совершил весной 1186 года. Одиннадцать дней брел он по речным зарослям, пока не добрался до родных мест. В 1198 г. умер его двоюродный брат, Черниговский князь Ярослав Всеволодович, и Игорь стал Черниговским князем. Скончался Игорь Святославич в 1202 г. Трагичной была судьба его сыновей. Владимир Игоревич, зять Кончака, сумел стать князем Галицким, но его родной брат Роман Игоревич с помощью венгерского короля Андрея согнал его с Галичины. Вскоре Андрей и сам захватил галицкий стол: посланное им войско так быстро овладело Галичем, что застало врасплох князя Романа Игоревича (в это время он беспечно мылся в бане…). Роман вскоре сумел ускользнуть из венгерского плена и вскоре помирился с Владимиром. При помощи Галицких бояр и горожан они свергли наместника венгерского короля Андрея, воеводу Бенедикта Бора. Вскоре к Роману с Владимиром присоединился третий сын Игоря Святославича, Святослав Игоревич.

Братья начали с жесточайшего террора. Они уничтожили Галицкую дружину и бояр, всего около 500 человек. Уцелевшие бояре бежали в Венгрию, где обратились к королю Андрею за помощью. Игоревичи потерпели поражение от венгров. Владимиру удалось бежать, но Роман и Святослав были схвачены и переданы венграми Галицким боярам по их просьбе. Последние, как говорит летописец, «решились на страшное дело, еще не слыханное в Русской земле: они повесили обоих своих князей»{28}. Так нашли свою смерть два сына знаменитого Игоря Северского и славной Ярославны, чей плач увековечен в «Слове о полку Игореве».

Князь Игорь | Нижегородский государственный академический театр оперы и балета им. А.С. Пушкина

А.Бородин
Опера в 3-х действиях с прологом

Либретто А. Бородина по «Слову о полку Игореве».
Постановка 1996 года (пятая: 1935, 1951, 1958, 1975).
Премьера состоялась 1 сентября.
Дирижер-постановщик– народный артист Бурятии, лауреат Государственной премии Владимир Рылов.
Режиссер-постановщик
заслуженный деятель искусств Белоруссии, заслуженный артист РФ Отар Дадишкилиани.
Хормейстер
заслуженный деятель искусств РФ Эдуард Пастухов.
«Половецкие пляски» — хореография и постановка Заслуженного артиста РФ Л.Сычёва
Декорации и костюмы по эскизам народного художника СССР, академика Ф. Федоровского выполнили художники А. Крутов, Е. Фролов и художники по костюмам  А. Шаманина и О. Лаврова.

Источником для либретто, написанного самим автором при участии В. В. Стасова, послужил памятник древнерусской литературы «Слово о  полку Игореве», рассказывающий о походе князя Игоря против половцев.
Удачный поход (1184) южнорусских князей на половцев побудил Игоря Святославича, вместе с братом его Всеволодом, предпринять в следующем году новый поход. Вместе с дружиной они двинулись к берегам Дона и Сала. Первая встреча с половцами окончилась победой русских, но на берегах Каяла (Кагальник) Игорь был окружен нахлынувшими со всех сторон ордами половцев. Большая часть воинов легла на поле битвы, а князья с остатками дружин взяты в плен. Из плена Игорь бежал, оставив там своего сына Владимира.

Действие оперы происходит в Путивле и в половецком стане в 1185 году.
Храбрый, но недальновидный Игорь идет в поход на половцев, несмотря на то, что внезапное затмение солнца предвещает ему поражение. Остаётся глух он и к мольбам своей жены – Ярославны, предчувствующей беду. Желание личной славы «заступает ему знамение»…

Немногие из пришедших с Руси к реке Каяле сумели уйти со страшного поля. Тяжело переживая плен и позор поражения, Игорь жаждет свободы. Мысли о несчастьях отчизны терзают его…

Продолжительность спектакля 3 часа 10 минут.
Спектакль для семейного просмотра. Рекомендуемый возраст с 12-ти лет.

Князь Игорь – Самарский театр оперы и балета

Краткое содержание

Действие происходит в Путивле и в половецком стане в 1185 году.


Первое действие

Пролог

Площадь в Путивле

       Князь Игорь готовится к походу против половцев. Народ и бояре величают Игоря, его сына Владимира, князей, славят дружину, надеются на успешное завершение похода.

       Внезапно темнеет, начинается солнечное затмение. Люди видят в нём дурное предзнаменование и уговаривают Игоря остаться, но Игорь непоколебим. Он обходит ряды дружинников и ратников.

      Два гудошника, Скула и Ерошка, проявляют малодушие. Они решают пойти на службу к Владимиру Ярославичу, князю Галицкому, чтобы остаться целыми и жить «сытно и пьяно».

      Приходят прощаться княгиня и боярыни. Ярославна умоляет Игоря остаться, но он отвечает, что долг и честь велят ему идти в поход. Он поручает заботиться о жене князю Галицкому, брату Ярославны. Тот благодарит Игоря за поддержку в трудную минуту и обещает отплатить услугой за услугу. Из собора выходит священник и благословляет Игоря и рать. 

       Проходит время. Игоря в Путивле давно нет.   

Княжеский двор князя Галицкого

      Народ гуляет, пьёт и веселится. Всем заправляют   скоморохи Скула с Ерошкой – они не любят скуки, пьяная и сытная жизнь у князя им по нраву. Сестру свою, Ярославну, князь Галицкий хочет отправить в монастырь.

      Во двор вбегает толпа девушек.  Выкрали их подругу, и они просят отпустить её. Князь издевается над девушками и прогоняет их. Разгульная жизнь продолжается…

Терем  Ярославны

      Ужасные предчувствия охватили княгиню – от Игоря давно нет вестей. Жив ли любимый супруг?

      Няня сообщает Ярославне, что к ней пришли просительницы. Девушки рассказывают княгине о бесчинствах князя Галицкого в Путивле, о том, как Владимир выкрал их подругу, и просят Ярославну заступиться и вернуть девушку.

      Врывается князь Галицкий, брат Ярославны. Девушки с криком убегают. Ярославна упрекает Владимира в бесчинствах и требует немедленно освободить девушку.   Галицкий нагло отвечает, что все люди в Путивле за него, и что он сам, если захочет, будет здесь править.  Ярославна оскорблена, она напоминает Владимиру, что пока власть у неё, и прогоняет Галицкого.   Оставшись одна, Ярославна  признаётся, что борьба ей не по силам, и молит о скорейшем возвращении Игоря.

Входят думные бояре. Они пришли с плохими вестями. Бояре  рассказывают, что на  Путивль  идут  половцы, русская рать разбита, а  Игорь  вместе с  братом   и   сыном 

попали в плен. Ярославна не знает, что делать, но бояре убеждены, что Путивль выстоит, что его крепость –  в вере людей в Бога, в верности князю и княгине, в любви к родине.  Слышен звон набатного колокола, виднеется зарево пожара. 

Второе действие

Половецкий стан

      Вечер. Девушки-половчанки танцуют и поют песню, в которой сравнивают цветок, ждущий влаги, с девушкой, надеющейся на свидание с любимым. Кончаковна, молодая дочь хана Кончака, влюблённая в княжича Владимира, ждёт свидания. Половецкий дозор обходит стан. Кончаковна и девушки уходят. Опускается ночь. Овлур один стоит на страже.

      Вбегает Владимир, сын Игоря. Юноша охвачен сладостным ожиданием своей возлюбленной. В окружении подруг появляется Кончаковна. Хан Кончак согласен выдать Кончаковну за Владимира, но князь Игорь не хочет и слышать об этом, пока они в плену. Юноша слышит шаги отца, влюблённые расстаются…

      Входит Игорь. С князем украдкой заговаривает крещёный половчанин Овлур, которого в свое время Игорь великодушно отпустил из русского плена. Овлур предлагает князю бежать, чтобы спасти Русь. Игорю кажется бесчестным бежать тайно, он не желает нарушить данное хану Кончаку слово. Он отказывается, но слова Овлура заставляют его задуматься…

      Появляется хан Кончак. Он приветствует Игоря, обращается к нему с уважением и доверием, но Игорь повторяет, что в плену жить не может. Кончак предлагает Игорю свободу в обмен на обещание не поднимать на хана меча и не заступать ему дороги. Но Игорь честно говорит, что если хан отпустит его, он тут же соберёт полки и ударит вновь. Кончак сожалеет, что они с Игорем не союзники, и зовёт пленников и пленниц, чтобы те повеселили их.

Путивль

 Плач Ярославны.

    Вдали появляются два воина. Один из них в половецкой одежде,  другой – в русских воинских доспехах. Они приближаются, и   Ярославна узнает в русском воине любимого супруга. Князь Игорь вместе с Овлуром возвращается в Путивль. Князь бросается к Ярославне. Они не могут сдержать радости. Ярославна спрашивает Игоря, как он спасся. Игорь рассказывает, что бежал из плена и снова готов собрать полки на битву с захватчиками.

Эпилог

     На площади появляются хмельные Ерошка и Скула. Они поют песню о неудачном походе и поражении Игоря. Вдруг они видят Игоря с Ярославной. Гудошники   понимают, что им не поздоровится из-за их измены. Что же им делать?  Бежать   некуда, да и не хочется после вольготной и сытной жизни «кору глодать» и «воду хлебать». Скула находит решение: надо звонить в колокол, созывать народ. Со всех сторон сбегаются люди. Сначала все думают, что снова пришли половцы, потом решают, что пьяные скоморохи народ мутят, и хотят прогнать Скулу и Ерошку. Наконец тем удаётся убедить народ, что вернулся князь Игорь Северский. За хорошую весть собравшиеся старцы и бояре прощают Ерошку и Скулу. Все приветствуют и славят князя Игоря.

Наш ответ Любимову
Валерий Иванов
«Самарские известия», 09.11.2013

В Самаре солисты ведущих музыкальных театров исполнили «Князя Игоря»
Светлана Дильдина
«niasam.ru», 03.11.2013

“КНЯЗЬ ИГОРЬ” НА СЦЕНЕ САМАРСКОЙ ОПЕРЫ
samaralife.com

Князь Игорь
Армен Арутюнов
«Самарская губерния в сердце России.» Весна 2011 

«Солнцу красному слава! Князю Игорю слава!»
Нина Ванина
«Самарская газета» 24.02.2011

В самарском театре оперы и балета состоялась премьера – опера «Князь Игорь»
 ГТРК «Самара» 22.02.2011

Первыми оперу «Князь Игорь» увидели дети и ветераны
 Кирилл Ляхмов. Видео Андрея Сёмочкина
«63.ru» 17.02.2011

«Князь Игорь» — 2011
 Валерий Иванов. Фото Юрия Стрельца
 «Самарские известия» 22.02.2011

Со счастливым финалом
 Ксения Аитова, Андрей Рымарь. Фото Дмитрия Бурлакова
 «Волжская Коммуна»  21.02.2011

Князю Игорю слава!
 Армен Арутюнов
«Новая Газета в Поволжье»

Вячеслав Окунев: «Хотелось бы, чтобы премьера была культурным событием»
 Ксения Аитова. Фото ИТАР-ТАСС
 «Волжская Коммуна» 18.02.2011

В самарском театре оперы и балета сегодня премьера — опера «Князь Игорь»
ГТРК «Самара» 18.02.2011

И грянул хор!
Катерина Петрова, Андрей Цедрик Фото: Дмитрий Бурлаков
«Волжская Коммуна» 18.02.2011

Сегодня Театр оперы и балета играет премьеру «Князя Игоря»
Андрей Цедрик. Фото Дмитрия Бурлакова
ВОЛГА НЬЮС 18.02.2011

Юрий Александров: «Нет плохих актеров, есть плохие режиссеры и дирижеры»
 Валерий Иванов. Фото Юрия Стрельца
 «Самарские известия» 18.02.2011

В оперном театре прошла первая постановка «Князя Игоря»
Николай Четвергов
«63.ru» 18.02.2011

Премьера в оперном театре
 Виталий Спирин
ТолькоЧто.Ru 18.02.2011

Княжеская опера
Нина Ванина
«Самарская газета» 17.02.2011

Декорации для постановки в Самарской опере «Князя Игоря» изготовит поставщик Большого театра
ВОЛГА НЬЮС 08.12.2010

В опере «Князь Игорь» актеры будут усыпаны жемчугами и стразами
 Мария Мирошниченко. Фото Александра Архипова
«Комсомольская правда» 16.02.2011

Премьера с чистой совестью
Ксения Аитова
«Волжская Коммуна» 15.02.2011

Спектакли возвращаются на сцену оперного театра
Илья Поляков
«РегионСамара.ru» 19.01.2011

В Самарском театре оперы и балета готовятся к премьере спектакля «Князь Игорь»
ГТРК «Самара» 14.01.2011

«Князь Игорь» станет «первым» на сцене оперного
«Губернский портал Самара.ру» 14.02.2011

Постановкой «Князя Игоря» в Самаре руководит режиссер Мариинки
Кирилл Ляхманов
«63.ru» 06.02.2011

В ожидании оперного праздника
Валерий Иванов
«Самарские известия» № 26 (5974) от 16.02.2011

В ожидании праздника
Ксения Аитова
«Волжская Коммуна» 08.02.2011

Юрий Александров: «Просто хочу ставить там, где мне хорошо»
Ксения Аитова
«Волжская коммуна» 20.01.2011

Вернуться к первоисточнику
Наталья Эскина
Газета «Браво», октябрь 2010 г.

Свет драматургический так же силен, как и тьма
Наталья Эскина
Газета «Браво», октябрь 2010 г.

Юрий Александров: «В Самаре должен быть праздник»
Андрей Рымарь
«Волжская коммуна» 02.10.2010

В январе в Самаре покажут премьеру оперы «Князь Игорь»
Новости@mail.ru 23.09.2010

Игорь Святославович, князь Северский
Ярославна, его жена во втором браке
Владимир Игоревич, его сын от первого брака
Владимир Ярославович, князь Галицкий, брат княгини Ярославны
Кончак, половецкий хан
Кончаковна, дочь хана Кончака
Овлур, крещеный половчанин
Скула, гудошник
Ерошка, гудошник
Половецкая девушка
Няня Ярославны
Священник

Половецкие пляски:
Куман
Чага
Персидка
Наездник
Персидки, наездники, тюрки, хивинцы, скоморохи

Слово о полку Игореве | Encyclopedia.com

Литературный шедевр XII века, «Слово о полку Игореве » , вероятно, было написано вскоре после неудачного похода 1185 года князя Игоря Новгородско-Северского и его брата Всеволода Курского на половцев (половцев) степи. . Lay ( Слово о полку Игореве ), составленное анонимным автором, сводит к минимуму изложение фактов (которые предположительно были свежими в умах аудитории и которые известны ученым из Ипатийской хроники и других) и вместо этого вызывает героический дух времени и необходимость единства князей.Отсюда его название, Слово, что означает речь или дискурс, а не рассказ и не стих (английский перевод «Слово» вводит в заблуждение).

Хотя текст находится под сильным влиянием восточнославянского фольклора, тем не менее, это сложное литературное произведение. Его ритмическая проза приближается к поэзии по плотности образов и красоте звуковых паттернов. Изображения взяты в основном из натуры и славянской мифологии. Солнечное затмение, крики птиц предзнаменования и мифических существ (Див) предвещают поражение Игоря на третий день битвы.Деревья и трава поникли в скорби о человеческих бедствиях.

Техника мозаики, состоящая из сверкающих кусочков, соединенных друг с другом, чтобы создать блестящее целое. Сцены и речи меняются без явных переходов. Чтобы понять сообщение, необходимо уделять особое внимание сопоставлению. Например, за магией Всеслава сразу же следовала магия Ярославны и кажущееся колдовство Игоря.

Очень мало христианских мотивов; те, кто это делает, в первую очередь близки к завершению.Вместо этого часто упоминаются языческие боги и дохристианская мифология. Тем не менее, Lay не следует рассматривать как неоязыческое произведение; скорее его бард, кажется, использует эти образы, чтобы создать ауру старины, времен дедов и их барда Бояна. Принцип двух исторических уровней, применяемый неоднократно, служит цели создания необходимой эпической дистанции, невозможной для недавних событий сам по себе, а также устанавливает центральную тему: сегодняшние князья должны подражать великим подвигам своих предков, избегая ошибок. .Восхваляя Игоря и его товарищей как героев, бард, главным образом в центральной речи Великого князя Святослава, также призывает заменить их стремление к личной славе новой этикой общей защиты.

Lay было впервые опубликовано в 1800 году, как сообщается, из единственного сохранившегося севернорусского экземпляра пятнадцатого или шестнадцатого века, приобретенного графом Алексеем Мусиным-Пушкиным. Предполагаемая потеря рукописи во время пожара в Москве в 1812 году дала возможность некоторым скептикам на протяжении многих лет ставить под сомнение подлинность произведения, предполагая, что это была сфабрикованная работа XVI века (Александр Зимин) или даже 1790-х годов (Андреа Мазон). ).До некоторой степени это было классическим противостоянием историков и филологов, каждая группа претендовала на приоритет своего собственного метода и точки зрения. Многое зависит от того, как рассматривать его родство с Задонщиной, , которое явно несет с собой какую-то генетическую связь, почти наверняка как более позднюю имитацию «Слова ».

Несмотря на недоказанные сомнения и подозрения некоторых, Слово о полку Игореве, по своему языку, образам, стилю и тематике, полностью совместима с концом двенадцатого века, как это было продемонстрировано ведущими учеными, такими как римляне. Якобсон, Дмитрий Лихачев, Варвара Адрианова – Перетц и многие другие.Он остается одним из шедевров всей восточнославянской литературы.

См. Также: фольклор; задонщина

библиография

Зенковский, Серж А., тр. и изд. (1974). Эпосы, летописи и сказки Средневековой России, 2-е изд. rev. Нью-Йорк: Даттон.

Норман В. Ингам

Бородин: Половецкие танцы | Лондонский концертный хор

К моменту смерти Бородина в 1887 году опера « Князь Игорь », главный музыкальный проект его жизни, была еще не завершена, что, возможно, неудивительно, поскольку Бородин был химиком-исследователем по профессии и сочинял сочинения только в свободное время.Как и те эпические сказители прошлого, которые оставили свое наследие в руках устной традиции, он оставил своим близким друзьям Римскому-Корсакову и Глазунову достаточно указаний, чтобы сшить Князь Игорь вместе, хотя только благодаря настойчивой поддержке Корсакова во время Бородина, на которое у них было достаточно сырья для работы.

Все началось почти 18 лет назад, в апреле 1869 года, когда Владимир Стасов, критическое сознание круга русских композиторов-националистов, к которому принадлежал Бородин, вместе с Корсаковым, Мусоргским, Сезаром Кюи и одним из основателей Милию Балакиревым, предоставил Бородину подробное описание. оперный сценарий по древней рукописи эпической поэмы XII века «« Слово о полку Игореве ».Датой стихотворения принято считать 1185 год, год набега князя Игоря Святославовича Новгород-Северского на половецкое племя в южных степях, и 1187 год (Игорь умер в 1202 году). Это короткий текст, № Илиада по длине, и он просто описывает солнечное затмение, обозначающее гибель Игоря в походе, трехдневную битву, приведшую к поражению Игоря (полностью опущено в опере), его побег из плена половцев. вождь хан Кончак и его возвращение к жене и народу.

Бородин приступил к полноценной работе над Князь Игорь в 1874 году, и он присоединился к другим фрагментам в пионерской серии концертов в Петербургской свободной музыкальной школе. В 1876 году публика впервые услышала хор «Слава!» Во вступительном прологе, а «Половецкие пляски» были среди номеров, обещанных на другом концерте в том же году. Поскольку оркестровка Танцев была далека от завершения, Римский-Корсаков и его обычно ленивый ученик Анатолий Лядов работали над ней до поздней ночи при белом огне.Как позже писал Римский в своей замечательной автобиографии Моя музыкальная жизнь ,

Готовая версия партитуры Бородина залита жидким желатином, чтобы не повредить наши карандашные отметки; и для того, чтобы простыни высохли быстрее, он развесил их, как белье на веревках, в моем кабинете. Таким образом, номер был готов и передан переписчику.

Несмотря на фрагментарный характер работы во время и после смерти Бородина, Князь Игорь работает как достойный образец русской эпической оперы.Музыка демонстрирует драматические контрасты между православными хорами и народными песнями проторусского народа и экзотическими празднованиями свиты половецкого хана Кончака, пока Игорь и его сын находятся в плену.

Стиль — любопытный меланж, хотя все темы вдохновлены мелодией. Бородин посоветовался со специалистом по поводу того, какую музыку будут издавать эти кочевники южных степей, и ответом было сочетание тюркского стиля с мадьярской народной музыкой, которую позже собрал вместе Барток (часть древнего половцев, простиравшаяся до Венгрии).

Дивертисмент начинается с плавного девичьего танца, его извилистая тема увековечена как «Незнакомец в раю» в мюзикле « Kismet » (в этом нет ничего постыдного, поскольку Бородин был равным Чайковскому как величайший русский мелодист). Далее следует «танец диких мужчин» с яркими вихрями кларнета, за которым следует «общий танец» с прыжками на 3/4, восхваляющий хана. Молодые люди кружатся и прыгают в таинственном Престо, переплетенном с возвращением женской мелодии и дикими мужскими звуками, кульминацией которого является последнее яркое празднование могущества Кончака.

Композитор: Ссылка на Бородин вики: http://en.wikipedia.org/wiki/Polovtsian_Dances Название музыкального произведения: Половецкие пляски

unsaved: ///newpage2.htm

unsaved: ///newpage2.htm

[Примечание: в этом разделе материалов курса SISRE243 я воспроизвожу полностью Предисловие профессора Хейни к ​​его переводу и аннотации «Сказки об Игоре». Я пропустил введение его соавтора Эрика Даля, касающееся вопросов Передача Сказки в поэтической форме.Текст их перевода находится во втором разделе. материалов. Когда я доберусь до задачи, я подключу каждый раздел комментарий, чтобы к нему можно было получить доступ в том месте основного текста, к которому он относится. В издании Хейни / Даля древнерусский текст Повести воспроизводится на лицевой стороне страниц к прилагаемому к нему переводу. Это означает, что в некоторых комментариях слова, изначально напечатанные кириллицей. Я их здесь транслитерировал; из конечно для тех, у кого нет кириллического текста, в той степени, что материал не будет полезный.Этот материал воспроизводится здесь с разрешения профессора Хейни и является предназначен только для использования теми, кто имеет право вводить материалы курса раздел веб-сайта.]

ПО КАМПАНИИ ИГОРЯ

Перевод Слово о полку Игорево

от J.AV. Хейни и Эрик Даль

Авторские права 1992

ВВЕДЕНИЕ

I

О кампании из Игорь , известный как Слово о полку Игорево в русском языке обычно обозначается как Слово .В нем рассказывается о кампании, возглавляемой Игорь Святославич, младший князь небольшого Южнорусского княжества в конец двенадцатого века. Структура стихотворения дает понять, что история этого Несчастный князь — это прием для истинного предмета поэта, морального и политического упадок Киевской федерации. Мы можем думать о стихотворении, состоящем из трех частей, как об образующих триптих, на внешних панелях которого представлены события, непосредственно связанные с Игорем. Его славный отъезд со своим войском в начале стихотворения следует сравнить с его сбежать из плена и вернуться в конце только в сопровождении языческого предателя, который помог ему бежать.Точка зрения поэта одновременно сочувствует делу Руси и критически относится к этому принцу. Игорь нарушает присягу титулованному «Великому князю». Киева »и совершает несанкционированное нападение на традиционных степных врагов, Тюркские половцы или половцы. Его величайшее военное достижение — удачная неожиданность нападение на половецкий стан. Во втором бою его силы уничтожены, и Игорь уничтожен. захвачен, после того как ранее сказал своим людям, что смерть лучше, чем плен.Предположительно ирония преднамеренная. Его смелый план завоевать себе славу приводит к необузданным результатам. языческие нападения на Русь.

Двойственное отношение поэта к походу Игоря распространяется и на изображенную фигуру. в центральной панели триптиха Великий князь Киевский Святослав. Он представлен в манера, подобающая его одноименному предку Святославу Игоревичу, чей десятый век подвиги были известны в Константинополе и на Балканах.Но вскоре мы видим в нем человека, которого беспокоят зловещие мечты, и который совершенно неспособен к каким-либо согласованным действиям, чтобы исправить Ущерб нанесен его двоюродным братом и крестником Игорем Святославичем. Мечта Святослава, как и Артур по-французски La Mort le Roi Artu (ок. 1230-35), следует понимать как относящиеся к самому престолу, а не только к человеку, который его занимает. Это точно представление о том, что принц физически и философски отождествляется с королевская власть, и королевская власть с «государством», на которую бояры пытаются указать в их коллективной интерпретации предчувствия Святослава собственной смерти.Видимо удовлетворенный объяснениями бойцов, великий князь Святослав произносит свое длинное «Золотое слово». В нем он призывает своих собратьев князей на помощь Игорю, призывая их объединиться и сохранить целостность Руси. Он напоминает им об их обязанности друг перед другом, льстить сильным мира сего гиперболической фиксацией. Но поэта дизайн никогда не затмевается. Речь Святослава перемежается частыми отступлениями в старый стиль, который противопоставляет мелочность нынешних князей их прославленным, героические предшественники.

Стихотворение не указывает на то, что «Золотое слово» Святослава — действительно жалкая мольба перед собственной беспомощностью — никак не влияет на ход событий. Унижение Игоря завершается, когда ни один князь не откликается на призыв Святослава. Даже жена Игоря, чье заклинание древним богам солнца, ветра и воды является одним из наиболее известные лирические достижения поэмы, не могут в одиночку вызвать его освобождение от позорный плен. Нам говорят, что «Бог указывает путь Игорю» больше всего помогло. негероически половецким предателем.Игорь вернулся на Русь, наградил изменника земель, и снова взял на себя власть небольшой вотчиной Новгород-Северск, единственной записано, что киевский князь попал в плен к степным кочевникам. В этом нет ничего героического его побег и возвращение. В стихотворении он возвращается без лишнего шума, сначала смиряясь икону Богородицы, а затем, предположительно, Святославу. Его жена не упоминается снова. Хотя стихотворение заканчивается героическим притворством, это немного больше. чем это.Монгольские нашествия были через полвека, и князья Руси не могли объединиться, чтобы противостоять им.

Метод поэта — это противопоставление двух эпох, героической эпохи первых князей. Олег, Игорь, Святослав и Владимир (последний умер в 1015 г.) с наследником князья также называли Олега, Святослава, Игоря и Владимира. Героический век заслуживает героического поэзии, и именно поэтому поэт Игорь представляет фигуру мастера-поэта Боян, который, как нам рассказывают, в Задонщина .»воспел бы славу князья Руси, Игоря Рюриковича, первого великого князя Киева, Великого князя Владимира Святославича и Великого Князя Ярослава Владимировича ». Игорь поэт начинает и заканчивает свое стихотворение ссылками на этого Бояна, а его самый первый строки предназначены для того, чтобы поднять в сознании слушателя вопрос о пригодности героический стиль такой негероической сказки, как та, которую он должен рассказать. Вопрос, поднятый на начало не только теоретическое или риторическое:

Никогда, братья, нам не подходило начинать рассказ

похода Игоря, Игоря Святославича,

Использование старинных слов неприятных сказок.

Эта песня должна начинаться в соответствии с событиями нашего времени

, а не фантазия Бояна.

Читатель заметит, что строфы с нечетными номерами в целом заключены в весьма метафорический, витиеватый стиль Бояна, пронумерованные равномерно в более размеренных мода Игорь сам поэт. Образец сохраняется на протяжении всего стихотворения, создавая его своеобразное амебовое качество чередующихся голосов.

Поэма написана после возвращения Игоря на Русь из половецкого плена в 1187 г. на самом деле большинство современных российских ученых датируют его 1187 или 1188 годом. Вторая точка зрения, которую я разделяю, состоит в том, что он был составлен в конце XII века, когда Святослав Киевский умер (1194 г.) но до смерти Всеволода Святославича (1196 г.), иначе это непонятно, почему этого князя прославляют в последней строфе, а Святослав, Великий князь Киевский, центральная фигура стихотворения, полностью опущен.Третья группа Ученые назвали бы Слово подделкой позднесредневекового мастера и датировали его после Задонщина , относя его к ХV веку, на основании некоторых общих текстовые особенности. Наконец, небольшое количество ученых в Советском Союзе, Западной Европе и Соединенные Штаты убеждены, что Слово — это подделка восемнадцатого века. в духе оссиановых подделок Макферсона. Проблема сложная, возможно, сделана неразрешимой, тем, что единственная известная рукопись Слово была уничтожена в Пожар Москвы 1812 года.Эта рукопись сама была копией, возможно, датированной пятнадцатого века, но не обязательно копия голографии. Он сохранился в библиотека монастыря недалеко от Москвы до 1792 г., когда она была приобретена «обер-прокурор» Священного Синода граф А.И. Мусин-Пушкин по приказу Императрица Екатерина II. При сотрудничестве ряда ведущих археографов дня Мусин-Пушкин подготовил к изданию « Слово ».По неясным причинам он также сделал копию для императрицы, которая была обнаружена среди ее бумаг только в 1864 году. Этот экземпляр незначительно отличается от издания 1800 года, но в целом считается что editio princeps представляет собой более окончательную версию. Это в основном на сохранившиеся экземпляры этого первого издания, на которые ученым приходилось полагаться в своих усилиях для интерпретации Слово .

На обвинения в подделке документов, на мой взгляд, полностью ответили советские ученые и многие живя на Западе, где поднимаемые вопросы не так эмоционально заряжены, как в СССР.Что Слово является производным от Задонщина и Хроническая версия рассказа никогда не была установлена ​​текстуально. Сходство наблюдаемые во всех трех текстах не ближе, чем отмеченные языковые сходства часто встречается в средневековых русских текстах, посвященных военным подвигам, и они могут принадлежат к общему корпусу таких традиционных фраз, большинство из которых в конечном итоге будут получено из устной поэзии. Связь между Слово и Задонщина совсем другое дело, но, опять же, подавляющее большинство ученых, работающих в последнее время, утверждает, что за первенство Слово .

Язык оригинала, насколько он может быть известен, отражает стандарты киевского русского, не более позднего периода. Что кто-нибудь в восемнадцатом веке мог знать этот язык в достаточной степени, чтобы написать Слово , совершенно невозможно верить. Конечно, никто из лиц, связанных с обнаружением Слово обладал необходимыми языковыми навыками. Безусловно, тюркских языков много. функции в Slovo , но не установлено, что они исходили от языки, отличные от тех, которые, как известно, были знакомы в разное время в Киевской Руси, особенно хазар, печенег и половец.Нет никаких свидетельств лингвистического влияние эпохи монгольских нашествий, начавшихся в середине тринадцатого века. Наконец, сложная, но, тем не менее, систематическая картина напряжения, которую демонстрирует работа был чуждым ученым восемнадцатого, девятнадцатого и двадцатого веков до недавнего издание произведений Дыбо и Колесова в СССР. Очевидно, это уже рассматривалось в пятнадцатого и шестнадцатого веков как архаичных, в результате произошедших изменений именно в XII веке в фонетической структуре языка.Это самый маловероятно, что кто-либо в период после монгольских нашествий мог знать об этом Киевская поэтическая особенность или систематически использовала ее в произведении, посвященном предмет столь же загадочный, как и у Слово . По словам покойного Б. 0. Унбегаун, профессор славянской филологии Оксфордского университета, «Oui, c’est un Faux, mais un Faux du douxime sicle. «

В древнерусских летописях сохранились две версии похода 1185 года.Более полный счет сохраняется в Ипатской летописи; более тенденциозная версия, возможно из киевских летописей, которые уже не сохранились, встречается в Лаврентьевской летописи. Обе эти версии независимо друг от друга подтверждают историю, рассказанную в поэтической форме в «Слове Слово ».

В этой книге впервые представлено разделение древневосточнославянского оригинала на сегменты подсчета стресса. За последние тридцать лет это было почти повсеместно принял, что Слово был написан «ритмической прозой», вперед академиком Д.С. Лихачев, несомненно, один из величайших Слово ученые. Мои собственные представления о счетчике возникли из лекции, которую я услышал в Ленинграде в 1975 году. На праздновании 175-летия первого издания Слово В.В. Колесов описал свои попытки установить первоначальную акцентуацию. Он постулировал три типы ударения для данного слога: слабое ударение (традиционное изучающие русский язык), нейтральное ударение, соответствующее ожидаемому, морфологически индуцированное ударение, характерное для современного языка, хотя часто не на том же слоге, и, наконец, очень сильное ударение, функция которого, кажется, был литературным, а не лингвистическим.Хотя издание Колесова предполагало, что Слово был написан в прозе, я обнаружил то, что кажется последовательным просодическим образцом и теперь я убежден, что Слово — это высокоорганизованная поэма, а не проза. Вкратце: строчкой или, возможно, поскольку стихотворение предназначалось для устного чтения, в строфическое высказывание, может быть любое количество слогов со слабым или нейтральным ударением, но количество слогов с сильным ударением, кажется, было шесть, с вариациями три, девять или в отрывках, которые служат «внутренними комментариями» к ход стихотворения в целом даже двенадцать.Почти восемьдесят процентов строк таковы. регулярные, в то время как большинство остальных очень четко «связывают» строки предназначены для введения персонажа, например, «И сказал Игорь»: или они отражают несколько loci obscuri стихотворения, которые либо являются результатом ошибок переписчика, либо редакционные неправильные интерпретации более позднего времени. Истоки этой акцентной системы пока неясны, но они могут отражать в основном дохристианские восточнославянские обычаи, что объясняет очевидную «шаблонность» многих стихотворений. лучшие отрывки.В этой книге тяжелые напряжения отмечены серьезным акцентом и нейтральные акценты за счет аккуратного акцента. По обычаю, слоги со слабым ударением немаркированный.

Мой анализ стрессовой системы в стихотворении как составляющей предсказуемой модели стихотворные строки были опубликованы на английском и русском языках (Haney, 1982, 1988). Настоящее издание «Слово о полку Игорево », таким образом, является прямым продолжением новой теории. о стихотворении и форме произведения.Настоящая книга не предназначена для окончательное научное издание оригинальной работы, и от него не ожидается консенсус по вопросам текста, которые заведомо сложны и в некоторых случаях рассматриваются неразрешимо. Вместо этого он представляет текстовые следствия литературной гипотезы с собрание родственных филологических и интерпретативных размышлений.

Старославянский текст очень похож на стандартные редакции произведения. за последние три десятилетия, за исключением того, что я представил подразделения по образцу описано выше.Знаки стресса также включены, потому что они являются ключом к использованию Слово . как стихи. Хотя толкование текста, лежащего в основе английского перевода, в основном я, некоторые решения сложных пассажей были выполнены совместно. В любом случае, поэтический статус перевода — работа Эрика Даля. Я надеюсь у нас есть подготовил подходящее введение к самому раннему из сохранившихся шедевров русской литературы, все еще так мало известно в англоязычном мире.

J.A.V. Хейни

Сиэтл 1992

Великий «Князь Игорь» | Джеффри О’Брайен,

Кори Уивер / Метрополитен-опера

Ильдар Абдразаков в роли князя Игоря в окружении половецких танцоров в постановке Дмитрия Чернякова « Князь Игорь » в Метрополитен-опера

Это только одна из особенностей бородинского «Князь Игорь ». где многие другие оперы могли бы закончиться триумфальным хором, провозглашающим « Слава! Слава! »во славу титульного князя.Резонно вызывая звук соборных колоколов, эта музыка звучит как исполнение. Здесь мы ожидаем, что занавес упадет на с трудом завоеванной ноте ликования. Но занавес только что поднялся; войска не прибывают, а уходят. Князь Игорь обращается к хору с гудящим призывом: «Вступим в бой с врагами России!» — с литургическим призывом и ответом на тему сокрушения врага и смывания зла вражеской кровью. С самого начала нас готовит подавляющий всплеск единой воли, всплеск, который, как выясняется, впоследствии не будет отброшен.Через несколько тактов солнечное затмение станет дурным предзнаменованием для начинающейся экспедиции.

В удивительно захватывающей новой постановке Дмитрия Чернякова — впервые с 1917 года опера была поставлена ​​в Метрополитене — дух единства был нарушен еще до того, как пение началось. Заголовок заранее объявляет: «Развязать войну — самый верный способ убежать от самого себя». Солдаты, собравшиеся в огромном амбарном зале, носят форму не Киева XII века, а, очевидно, того царского режима, который во время последнего выступления Метрополитена только что был свергнут.Пока они поют свою песнь славы, князь Игорь — Ильдар Абдразаков — в коричневой кожаной куртке беспокойно шагает, картина рассеянной неуверенности. Он лидер, которому так не нравится руководство, что он выглядит так, будто может просто уйти от всего этого.

Затмение, мгновение спустя затемняющее сцену, просто подтверждает настроение, которое уже предвещало катастрофу. Князь Игорь неизбежно является повествованием о поражении — исторически это кровавый провал в 1185 году экспедиции под руководством киевского князя Игоря против куманских (или половецких) кочевых племен, — но это не помешало его частому преобразованию в режим националистического прославления, приправленного фольклорными украшениями.Похоже, Черняков с самого начала намерен пресечь любой подобный порыв. Война, на которую идут эти солдаты, — как и в 1914 году — из тех, что не оставляют узнаваемой родины, на которую можно было бы вернуться.

После пролога нас на мгновение задерживает проекция черно-белых батальных сцен, напоминающих такие кинематографические фрагменты ужасов Первой мировой войны, как J’Accuse Абеля Ганса или G.W. Pabst’s Westfront 1918 : крупные планы новобранцев, ошеломленных лицом битвы, груды трупов, безмолвные бомбардировки.Постепенно из-за сетки раздаются женские голоса, поющие завораживающую мелодию, которая как нельзя более контрастирует с кадрами войны. Когда сцена наконец открывается, мы видим только огромное поле маков под пустым небом. Именно к этой мечтательной диораме Черняков свел половецкий стан, в который был взят в плен потерпевший поражение в бою Игорь.

С самого начала ясно, что постановка Чернякова (в которой он является сценографом и режиссером) представляет собой произвольную, концептуальную разновидность, которая не редкость в современной опере.Что бросается в глаза в этой постановке, помимо того, что можно сделать из той или иной его интерпретационных идей, так это сплоченность всех элементов музыки, драмы и дизайна в единый эффект. Сольные певцы, оркестр под управлением Джанандреа Нозеда, великолепный хор, несущий на себе столько музыкального бремени Игоря , слились в общем жесте. Черняков руководил постановкой памятного спектакля Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже » в Метрополитене в 2003 году; следует надеяться, что он будет работать здесь еще до того, как пройдет еще десять лет.

Примерно в том месте, где глаз начинает приспосабливаться к сплошному красному цвету макового поля, вполне можно спросить: «Где Игорь?» — вопрос, который в любом случае часто возникает в этой опере, поскольку князь отсутствует на длинных отрезках. из этого. Наконец он встает на ноги посреди поля, как будто заснул среди маков. До конца спектакля он будет там, то блуждая запинающимися, сбитыми с толку шагами, иногда схватившись за голову, как от боли или пытаясь отгородиться от воспоминаний, в то время как другие персонажи — его сын Владимир (Сергей Семишкур), половецкий хан Кончак (Штефан Кочан) и его дочь Кончаковна (Анита Рачвелишвили), немое привидение жены Игоря Ярославны (Оксана Дыка, великолепно слышавшаяся в остальной части оперы), труппа плененных танцоров — приходят и уходят, как фигуры, фигуры которых он мечтает.То, как они соприкасаются друг с другом, не взаимодействуя друг с другом, или касаются друг друга, не создавая впечатление, что они видят друг друга, предполагает, что мы достигли некоего внутреннего психического слоя, на который внешние события затрагиваются лишь на расстоянии.

Граница между происходящим и воображаемым тщательно размыта, и мы можем принять все это как галлюцинацию раненого человека, страдающего от последствий травмы. Когда Игорь поет «Я переживаю прошлое», слова, кажется, проясняют природу драматического действия.Они также служат напоминанием о том, насколько любопытен герой Игорь, герой, история которого состоит из того, как он вел армию к поражению, попал в плен, сумел сбежать и вернуться в свой город, который тем временем был разграблен и оставлен в руины. Опера больше о катастрофах, вызванных его отсутствием, чем о том, что он на самом деле делает. На сцене он большую часть времени выражает чувства горя, сожаления и стыда или, в лучшем случае, стойкую стойкость.

Знаменитые половецкие танцы поставлены по воле его похитителя, стремящегося развеять уныние Игоря, и знаменуют собой взрыв красок и приподнятого настроения, совершенно не совпадающий с монохромной депрессией Игоря.В этом свете ослепительно-красный цвет маков, который доминирует в зрелище, может быть воспринят и как шоковый эффект, и как лечебная доза для исцеления раненого героя. Маки также подчеркивают, насколько неотразимо всепроникающая музыка Бородина на протяжении всей оперы, но нигде больше, чем в длинном половецком акте: своего рода опиум в его самых лирических проявлениях, теплый и внимательный во всех смыслах, вызывает ли он чувственное удовольствие или глубокую меланхолию или отчаянная тоска.

Когда Черняков, чтобы усилить эффект, заставляет хор Метрополитена занимать ложи с обеих сторон, возникающая в результате океаническая звучность может ощущаться как наполняющая энергия, направленная непосредственно на поврежденного принца.Танцоры, когда они появляются, не могут в этом спектакле соревноваться с музыкой, тем более что их ноги скрыты маками, но момент, тем не менее, волнующий: видение другого, более раннего священного праздника в степях, открывающего дверь в альтернативная и экстатическая культура. Еще одна странность Князя Игоря — обеспечить эту кульминацию, а не кульминацию, поскольку Игорю суждено хлопнуть дверью по любому такому приглашению. В опере потрясающе слышна возможность мира, который никогда не был возможен на самом деле: мира, в котором Россия могла смириться с искушением Востока, который превратился в символ экзотической красоты, но не мог найти никаких других способов приблизиться, кроме завоевания.

Дразнящее чувство мелькнувших, но нереализованных возможностей уместно для Князь Игорь как оперы, которая в некотором смысле витает как видение чего-то не совсем полного. Она так и не была закончена — Бородин работал над ней двадцать лет и так и не приблизился к тому, чтобы собрать ее воедино, — и была опубликована в 1888 году, через год после смерти композитора, в форме, энергично скомпонованной Николаем Римским-Корсаковым и Александром. Глазунов. Увертюра была написана Глазуновым, который попытался реконструировать то, что он слышал, как Бородин играл для него; третий акт, в котором убегает Игорь, тоже был сочинен преимущественно Глазуновым; большая часть оркестровки была обеспечена Римским-Корсаковым; а структура была определена посмертно, так как Бородин, разрабатывая либретто в тандеме с музыкой, не достиг окончательной формы ни для того, ни для другого.Их первоначальная версия была пересмотрена многими другими, и постановка Чернякова представляет собой новую и, возможно, более радикальную версию оперы.

В процессе многое из того, что добавили Римский-Корсаков и Глазунов, было отброшено, в том числе увертюра и большая часть третьего акта, и была включена музыка, которую они отвергли, в частности, недавно оркестрованный монолог вернувшегося Игоря, который в интерпретации Чернякова становится стержневым выражением вины выжившего: «Почему я не погиб в бою?… Смерть, почему ты пощадил меня?… Я позор своей страны.(Здесь сильное выступление Ильдара Абдразакова дошло до безнадежной точки, определявшей последний акт.) Речь идет не о возвращении к непознаваемым намерениям Бородина, а о том, чтобы придумать другой способ сборки того, что остается набором фрагментов. Выполнить Князь Игорь вообще означает возобновить бесконечно возобновляемую попытку восстановить утраченный оригинал, которого на самом деле никогда не было.

Обычная история гласит, что Бородин был слишком занят профессором химии, а позже слишком отягощен болезнью, чтобы завершить свою оперу.В этом случае законченный Князь Игорь был бы чем-то, что просто разочаровывающе ускользнуло от досягаемости, чтобы к нему стремились, как националистические мечты о воображаемой целостности некой первобытной Руси. Но, возможно, Бородин не закончил ее, потому что не смог разрешить ее противоречия так, чтобы удовлетворить его — противоречия не только драматургические, но и глубоко культурные и политические. Игорь тогда был бы произведением не просто незавершенным, но неотъемлемо незаконченным, модернистским произведением в силу своей существенной фрагментарности.Существует преследующая асимметрия, которая сохраняется независимо от того, как части сложены вместе, и это кажется преднамеренным. Мощь отдельных сцен и музыкальных произведений усиливается за счет разделяющих их промежутков.

Независимо от того, сколько усилий прилагается, чтобы распутать разрывы, чувство разрыва и исчезновения, альтернативных возможностей и отброшенных нитей остается. В качестве крайнего примера можно привести советскую версию фильма, снятую в 1969 году, в которой киноактеры синхронизировали голосовую партитуру по губам, и приложили все усилия, чтобы придать опере эффект обычного кинематографического повествования, сокращая музыку более чем наполовину и деловито перестраивая сцены для воссоздания. логика классического голливудского сценария.Окончательный эффект, однако, был больше похож на авангардный коллаж, смесь средневекового ковбойского изображения с великолепным украинским путешествием, с половецкими девушками, предлагающими пленному принцу заманчивое, но сдержанное шоу на полу в кабаре, а финал был поставлен как обновленная и беспроблемный марш против врагов России. Во всем этом беспрепятственно проявился устойчивый оттенок меланхолии, а также тревожные намеки на стратегическую неопределенность и политическую нестабильность.

Бородин предпринимал попытки восстановить историю, которая сохранилась лишь отрывочно. «Песнь о полку Игореве », уникальный и анонимный шедевр ранней русской литературы, составленный, по-видимому, вскоре после описываемых в нем событий, был восстановлен в конце восемнадцатого века из заброшенной рукописи и опубликован в 1800 году до того, как оригинал был уничтожен в поджог Москвы в 1812 году. * Это стихотворение порой подавляющего воображения, пропитанное атмосферой пророчества и бардовских воспоминаний, где события вызывают поток метафор — соколы, волки, бури, «демонические вороны», « голубой туман »,« вино, смешанное с проклятием »- и где отголоски прошлого сообщают каждому действию в настоящем.Критик Владимир Стасов, предложивший Бородину основу для оперы, отмечал богатство «национальных элементов» и «все колоритные черты Востока»; тем не менее, Бородин был вынужден предоставить большую часть драмы для себя, опираясь на исторические намеки. Восточный колорит проявляется в придуманной экзотике половецкой музыки; любопытно, что национальные элементы наиболее решительно выходят на первый план в сценах беспорядков и беспорядков.

Почти половину оперы Игорь находится вне сцены.В его отсутствие его жене Ярославне приходится бороться с непослушными амбициями своего брата князя Галицкого, назначенного Игорем в суррогатную мать. Галицкий, весьма занимательный повелитель дурного правления в лице Михаила Петренко, почти захватывает оперу в музыкальном плане, точно так же, как он пытается захватить княжество Игоря политически. Он возглавляет свою когорту дезертиров и симулянтов в полуночных развлечениях великого изобилия, на мгновение поднимая настроение в царство комической оперы.

Искушения хаоса получают должное в сцене, которая, позволив хору пьяниц разыграться, наконец превращается в ноту, близкую к ужасу.Подобно тому, как Бородин преподносит половецким захватчикам Игоря соблазнительно лиричную музыку, он приписывает тыловым врагам князя самые запоминающиеся номера (дополненные в этой постановке сценой из еще одной неоконченной оперы Бородина). Но когда музыке дается полная свобода, она становится предзнаменованием надвигающегося краха и превращается в ненасытный беспорядок, который всегда подстерегает.

То, что в этой постановке было первым и вторым, часто делалось в обратном порядке. Как бы они ни были упорядочены, пространство между ними усиливает идею двух отдельных царств, двух несовместимых друг с другом вооруженных лагерей.В драматическом центре одного из них — пленник Игорь; в другом — потерянная Ярославна. Музыка, которую они поют, каждый в одиночестве, настойчиво говорит об одиночестве и разлуке. Музыка, которую они поют вместе после воссоединения в последнем акте, не может сравниться с печальной силой того, что они поют в одиночку.

Ярославна такой же сильный характер, как и Игорь, но, как и у него, это сила, измеряемая откровенностью, с которой каждый признается, что находится в растерянности, подавлен, убит горем. Длинный плач Ярославны исполняется (в этой редакции) в начале второго акта — «Ужасающие кошмары мучают мой сон, мне часто снится, что рядом со мной любимый…».Тем не менее, он исчезает все дальше и дальше », — делает слышимым сильное и продолжительное горе, которое, кажется, лежит в основе оперы.

Стремясь избавиться от всего, что намекает на фольклор, патриотическое зрелище или ностальгию по золотому веку Киева, Черняков достигает скромности, которая временами перекликается с суровой поэзией оригинального эпоса. Все строится к финальному действию в сцене полного разрушения, где Ярославна явно опустилась до того же уровня бедности и отчаяния, что и ее подданные.Возвращение Игоря на родину отмечено настроением оцепенения без общения. Только в самом конце предлагается выход, поскольку принц, с трудом двигаясь, начинает подбирать упавшие балки в качестве первого шага к восстановлению разрушенного города. Кто-то может усомниться в этом, как в необоснованной попытке навязать конец, но там, где концовки нет, что-то в конце концов должно быть сделано. Это действительно то, что в другом регистре подразумевает действие Игоря.

После битвы. Ссылки на Сталинград.


Это большое полотно называется «После битвы Игоря Святославича с половцами» или просто «После битвы».

Это работа русского художника Виктора Васнецова 1880 года, написавшего ряд популярных исторических и фольклорных картин. Они стали популярными в Императорской России и, благодаря своему патриотическому посланию, оставались таковыми в советский период. «После битвы» экспонируется в Третьяковской галерее в Москве.

«После битвы» опирается на образы средневековой русской поэмы «Сказание о полку Игореве» (конец XII века) о набеге князя Игоря на половцев, кочевых разбойников степей Донского региона в 1185 году.Он потерпел поражение и попал в плен. Александр Бородин поставил оперу «Князь Игорь» (1890) по «Сказке о полку Игореве». Знаменитые половецкие пляски (ссылка на вики) взяты из этой оперы.

В книгах визуальные ссылки часто теряются просто потому, что изображение, мгновенно узнаваемое в одном поколении или в одной культуре, полностью теряется в общем сознании следующего поколения или другой культуры. Популярная картина, плакат, реклама или эпизод из кино могут выйти из обращения.

Особенно это касается переведенных книг.Разные культуры имеют разные наборы культурных отсылок. И это включает изображения.

Прошло семьдесят лет со дня великой Сталинградской битвы (июль 1942 г. — февраль 1943 г.), когда гитлеровская армия была разгромлена на реке Волге в глубине российских степей. Битва стала поворотным моментом во Второй мировой войне.

В эпическом романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» (1959) Сталинград является фоном. В следующем отрывке Красная Армия собирает войска и бронетехнику к северу и югу от осажденного города, чтобы перейти в контрнаступление и окружить огромную немецкую армию.Пока идет подготовка, у офицеров и солдат есть несколько задумчивых моментов, когда они связывают свою войну с войнами прошлого. И картина Васнецова, которая была во всех русских учебниках истории, на открытках и плакатах, в репродукциях, развешанных в общественных местах, возникает.

Это выдержка из части второй, главы 58 книги «Жизнь и судьба», английский перевод Роберта Чендлера:

«

Мимо прошли верблюды, оставив в морозном воздухе запах сена.Та же огромная луна — скорее черная, чем красная — сияла над пустынными полями, где князь Игорь должен был дать бой. Та же самая луна сияла, когда персидские войска вошли в Грецию, когда римские легионы вторглись в немецкие леса, когда батальоны первого консула наблюдали, как ночь падает на пирамиды …

Даренский, уткнувшись головой в плечи, сидел на ящике со снарядами и слушал двух солдат, растянувшихся под шинелями рядом с орудиями…. Солдаты блаженно затягивали скрученные сигареты, выпуская клубы дыма. …

«Вы только посмотрите на ночь! Знаете, однажды в школе я видел такую ​​картину: полная луна над полем и мертвые воины, лежащие на земле ».

«Это не очень похоже на нас», — сказал другой со смехом. «Мы не воины. Мы больше похожи на воробьев ».

»

Это и другие изображения Виктора Васнецова можно найти в Википедии.

Это видео спектакля Петербургского Кировского (Мариинского):

Сказка о вооружении Игоря Указатель

Сказка о вооружении Игоря Указатель
Священные тексты Легенды / Саги
Купите эту книгу на Amazon.com

Леонард А. Магнус

[1915]

СОДЕРЖАНИЕ Начать чтение
Перейти к тексту

Тогда Игорь взглянул на яркое солнце и увидел, что все его воины покрыты с тьмой [исходящей] из него.И Игорь сказал своему дружина: — «Братья и дружина! Лучше разрубить на куски». чем быть в плену! Итак, давайте поднимемся, братья, на нашем быстром кони и посмотрите на голубой Дон! »

История Игоря — длинная русская баллада XII века. Это произведение часто называют просто Слово , Сказка (от русского названия Слово о поле Игорево ). В XII веке Россия представляла собой небольшую враждующую группу городов-государств без центральная власть или сплоченность.Через пятьдесят лет монголы перевернут русских и править ими железным кулаком в течение двух столетий. Но в то время самыми стойкими врагами русских были свирепые половецкие кочевники. Бродили по широким травянистым равнинам Дона и Днепра. вниз к внутренним морям, к югу от территории России. В 1185 г. произошла небольшая стычка между половцами и Игорем Святославичем, дворянин из Чернигова, города на территории современной Украины, увековечена в этом стихотворении.

Это не было стратегическим сражением: Игорь шел со своими братьями. на обиду, будучи исключенным из более крупной экспедиции, и Встреча с противником была чисто импровизированной.И это не была победа: Игорь был ранен и попал в плен в бою, позже сбежал, чтобы вернуться в Чернигов. Однако из этого инцидента был построен один из первых сокровища русской литературы. Яркие природные метафоры, отсылающие к славянскому язычеству. божества и волнующее описание боя. Там призыв к русскому национальному единству, как поэт умоляет каждую из фракций поддержать Игоря в час нужды. Еще более поразительно то, что мы ничего не знаем об авторе Слово , кроме того, что он был современник событий, о которых он писал — возможно, даже свидетель.

Слово было обнаружено в 1795 году в связке рукописей. куплен в монастыре. Он был опубликован в 1800 году, хотя большая часть тиража была уничтожена. вместе с оригиналом рукописи 1812 года во время пожара, отступающие войска Наполеона двинулись к Москве. Всегда были мучительные сомнения в подлинности стихотворение, потому что никакой другой рукописи его не было найдено. Некоторые предполагают, что это может быть из-за явных языческих верований в Слово , что, возможно, побудило Церковь спокойно положить его на полку.Подделать этот текст было бы почти невозможно, как написано на очень архаичном русском языке, который противостоял современным лингвистическим исследованиям.

Опера XIX века Князь Игорь Бордина и Римского-Корсакова был создан на базе Слово . Отрывок из этой оперы, оркестровая Половецкая сюита является основным продуктом в репертуаре «классической поп-музыки».

Это перевод Магнуса — единственный публичный домен Английский перевод Слово , и впервые появляется в Интернете на этом сайте; это долго распроданы и труднодоступны.Известен перевод автора Владимира Набокова 1960 года. из Лолита (см. рамку справа), которая в настоящее время распродано, но доступно, использовалось как минимум в двух изданиях. Набоков описывает работу Магнуса как «причудливую смесь невероятных промахи, фантастические исправления, беспорядочная эрудиция и проницательные догадки ». Однако, поскольку это единственный в настоящее время общедоступный в США этого должно хватить. Среди особенностей этого издания — десяток генеалогических карты русских дворян того периода, которые Набоковы считается очень полезным при подготовке его перевода.

Примечания к производству: Ваш браузер должен быть настроен для просмотра Unicode: см. Файл справки Unicode сакральных текстов, если у тебя проблемы. К сожалению, из-за ограничений текущего оптического характера технологии распознавания, мне пришлось опустить около семидесяти страниц конечных заметок.

— Джон Бруно Харе, 11 мая 2006 г.


Титульный лист и титульный лист
Предисловие
Содержание
Схема транслитерации

Введение

История рукописи
География России
Старая традиция
Распространение славян
Славянское государство
Северное вторжение
Скандинавские князья
Владимир I
Земельный строй
Ярослав И.
Ярославичи
Четыре великих князя
Владимир II
Наследники Владимира II
Падение Киева и восстание Суздаля и Москвы
Исторические отсылки к go Svyatoslávic
Хроника за год 11308 Переведен полностью. Поэма
Стихотворение
Стиль и авторство
Языческие пережитки в тексте Слова
Боян
Троян
Язык и грамматика

Генеалогические таблицы

Таблица I.Генеалогия Дома Рюриковичей
Таблица II. Ярославичи
Таблица III. Полоцкий дом
Таблица IV. Ольговичи
Стол V. Рязанский дом
Стол VI. The Monomákhoviči
Таблица VII. Дом Галиции
Таблица VIII. Мстиславичи
Таблица IX. Дом Суздаля и Москвы
Таблица X. Дом Москвы

Текст

Введение
Часть I
Часть II
Часть III

Октябрь 2019 — Бруклинский симфонический оркестр

Флейтист Кристин Мур — активный фрилансер и преподаватель в районе Бостона, владеет частной студией в школьном округе Короля Филиппа и выступает с такими ансамбли, такие как Бруклинский симфонический оркестр, Ансамбль Аполлона, Бостонский оперный коллектив и Бостонский камерный оркестр.Она также является специалистом по прямым продажам и менеджером по связям с артистами в Verne Q. Powell Flutes, где она работает с ведущими флейтистами по всей стране, помогая им найти инструменты своей мечты. Кристин получила степень магистра музыки по игре на флейте в Бостонском университете и с отличием окончила Университет ДеПол со степенью бакалавра музыки по игре на флейте, где она училась в рамках стипендии для выступлений и заслуг. Кристин дала сольные выступления с Protege Philharmonic и Aurora Youth Symphony и является лауреатом премии Джона Филипа Соузы.У нее была привилегия учиться у Линды Тут, Мэри Столпер и Эллисон Доманус-Брэди, она получала обширное руководство от Синтии Мейерс и Кристины Дженнингс, а также выступала в мастер-классах Паулы Робисон, Тревора Уая, Пола Эдмунда-Дэвиса, Уильяма Беннетта. , Патти Адамс, Синтия Мейерс и Джонатан Кибл.

Иоганнес Брамс — Симфония № 1

Иоганнес Брамс был немецким композитором и пианистом эпохи романтизма. Брамс одновременно и традиционалист, и новатор; его музыка прочно укоренилась в структурах и композиционных приемах мастеров классической музыки.Его репутация и статус композитора таковы, что его иногда объединяют с Иоганном Себастьяном Бахом и Людвигом ван Бетховеном как одного из «трех Bs» в музыке.

Брамс потратил не менее четырнадцати лет на завершение Симфонии № 1 до минор, соч. 68. Несмотря на то, что Бетховен умер за шесть лет до рождения Брамса, ожидалось, что он продолжит «наследие Бетховена» и создаст симфонию сопоставимого масштаба — ожидание, которое Брамс считал нелегким.В сентябре 1868 года он послал открытку своей давней подруге Кларе Шуман с наброском мелодии Альфорна, которая появится в Финале симфонии, вместе со знаменитым посланием «Так сегодня дунул в пастуший рог!» Несмотря на свидетельства развития произведения, премьера симфонии не состоялась еще восемь лет, в 1876 году.

Угрюмая атмосфера первой части с короткими тематическими фрагментами и, казалось бы, бесконечным развитием — все это отличительные черты стиля Бетховена.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.