Петровские реформы: ПЕТРОВСКИЕ РЕФОРМЫ — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Содержание

Петровские реформы в истории России

Александр Орлов — лекция «Петровские реформы в истории России» онлайн бесплатно. Слушать интересную лекцию. Видео на портале «Культура.РФ»

Каталог лекций

Год выхода:

2011

Страна производитель:

Россия

Длительность:

132 мин.

Лекторы:

Александр Орлов

Историк Александр Орлов рассказывает об отношении к Петру I и его реформам, которое определяет взгляд на историю России.

Что это: исторический подвиг народа или меры, обрекающие страну на разорение? Разрыв, распад религиозно-нравственного единства народа, сделавший дворян и чиновников иностранцами в собственной стране, или переход в новое качество, требовавший огромных усилий на традиционном русском пути развития?

Лекция вышла в эфир в мае 2011 года.

Теги:

В подборках

Смотрите также

{«storageBasePath»:»https://www.culture.ru/storage»,»services»:{«api»:{«baseUrl»:»https://www.culture.ru/api»,»headers»:{«Accept-Version»:»1.0.0″,»Content-Type»:»application/json»}}}}

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: stream@team.culture.ru

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

Пожалуйста подтвердите, что вы не робот

Войти через

или

для сотрудников учреждений культуры

Системное сообщение

Ошибка загрузки страницы. Повторите попытку позже, либо воспользуйтесь другим браузером.
Спасибо за понимание!

Мы используем сookie

Во время посещения сайта «Культура.РФ» вы соглашаетесь с тем, что мы обрабатываем ваши персональные данные с использованием метрических программ. Подробнее.

Реформы Петра I: ограничения дворян. Правовые расследования РАПСИ | Российское агентство правовой и судебной информации

Симптомом появления в России абсолютной монархии стала ориентация на бюрократический аппарат и регулярную армию. Расширение этих институтов настолько серьезно ограничило права привилегированных классов, что прикрепление дворянства к государственной службе получило сравнение с крепостным правом. О школьной повинности, запрете заводить семью и появлении нового сословия — «шляхетства» — рассказывает в десятом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.


Вступление на российский престол Петра I и особенно его радикальные реформы знаменовали собой установление в России абсолютизма. Период сословно-представительной монархии закончился. Перестали созываться Земские соборы и, по воле царя, прекратила свою работу Боярская дума.

Вместо этих институтов абсолютная монархия создала себе новые опоры: мощный разветвленный бюрократический аппарат и регулярную армию. И там и там на государственной гражданской и на военной службе понадобилось большое число служащих. Естественно, что в этой роли могли выступить, прежде всего, дворяне, которые ранее так и назывались «служилыми людьми».

Поэтому царь-реформатор и находил себе социальную опору в лице класса дворян-помещиков. Поскольку государственный аппарат при Петре I значительно разрастается, а создаваемые регулярные армия и флот остро нуждаются в большом числе офицеров, то царю для заполнения вакансий нужны были все дворяне, в буквальном смысле ВСЕ (а практика покажет, что и этого будет недостаточно).

Но дворяне далеко не все рвутся на службу. А некоторые указы Петра I способствуют укреплению этой тенденции уклонения от государевой службы. Так, дворянские поместья становятся наследственной собственностью помещиков, т.е. приравниваются по своему правовому статусу к боярским вотчинам.

Стало быть, это уже не условное временное землевладение, предоставляемое за службу и только на период службы, а родовые наследуемые земельные угодья. Прямая зависимость между получаемой землей и государевой службой исчезает. Каждый дворянин мог беззаботно посвятить себя любому другому делу, имея достаточный доход со своего имения.

Но Петр I, остро нуждавшийся в служивых людях для масштабного государственного и военного строительства, к тому же вёл войны за выход к Балтийскому и Черному морям, он создавал империю.

А для непрерывных войн опять-таки очень нужны были все новые пополнения офицеров. И Петр I решает проблему прямо и жестко, обязав всех дворян служить государству. Он считал, что такое решение будет справедливым за все предоставленные им привилегии и широкие права.

Разумеется, это стало серьезным ограничением прав дворянства, которое на предыдущем этапе истории уже «расслабилось» и не выглядело таким дисциплинированным и отмобилизованным как при Иване III и Иване IV. И вот теперь их снова поставили в строй.

Но отныне дворяне не просто время от времени и по мере необходимости должны были являться на службу в качестве воинов, а постоянно служить в регулярных войсках. Причем молодые дворяне не получали сразу офицерских званий: перед этим они должны были пройти полностью солдатскую школу рядовыми в гвардейских полках.

Вменив в обязанность дворян обязательную службу государству, Петр I на этом не остановился. Подневольная служба ведь всегда не очень качественная служба. И он выпускает указ о единонаследии, согласно которому каждый помещик мог оставлять в наследство свое поместье только одному сыну.

Это было тоже серьезное ограничение прав дворян: какая же это собственность, если собственник не может распорядиться ею по своему усмотрению?! Но государство при Петре I смело вмешивается во все сферы жизни, часто не считаясь с правовым обоснованием подобного вмешательства.

Указ о единонаследии имел целью вынудить всех остальных сыновей помещика, кроме наследника, добывать себе средства существования иным способом. А их уже ждали в воинских частях, канцеляриях и на кораблях.

Кроме службы рядовыми солдатами в гвардейских полках, офицером можно было стать, закончив военно-учебное заведение. Но для этого нужно было обладать знаниями, т.е. получить соответствующее предварительное образование. А вот с этим во многих помещичьих семьях было не очень хорошо.

Проще говоря, ленились дворянские недоросли, не утруждая себя учебой. Да и потребности в образовании они не ощущали. И тогда Петр I своими указами вторгается уже в совсем интимные сферы человеческой жизни: необразованному дворянину запрещалось жениться и заводить семью. Еще одно ограничение прав дворян. Для них появилась школьная повинность.

Экзамены мог принимать и сам царь. Для этого он время от времени устраивал смотры и взрослых дворян, и недорослей. Известно, что в 1704 году он лично просмотрел в Москве 8 000 созванных туда дворян и сам распорядился о судьбе каждого. В принудительном порядке сыновей дворян отправляли и на учебу за границу.

Таким образом, дворянское сословие оказалось жестко прикрепленным к государственной службе. Намного ли это отличалось от крепостного права?

Петр I сравнял правовые статусы бояр и дворян не только в области поземельных отношений, но и во всех других аспектах. Можно сказать, что он, повышая уровень прав дворян, одновременно лишал некоторых особых прав бояр, и, в итоге такого встречного движения, их статусы встретились, и два сословия слились в одно.

Петр I называл во всех документах это новое объединенное сословие «шляхетством». Позднее, при Екатерине II, это слово вышло из оборота, и всех землевладельцев-феодалов в России стали называть дворянами. Бывшие бояре превратились в высший слой дворянства, составляя его аристократическую прослойку. Принадлежность к этому слою не давала никаких особых прав и привилегий, кроме того, что это было престижно в высшем свете, т.е. в обществе.

Покончив с местничеством бояр, в пору которого должности раздавались в зависимости от родовитости человека, Петр I столкнулся с чем-то подобным уже среди дворян. Здесь тоже люди начали было считаться своим более древним происхождением. Дворяне, зачисленные в это сословие, скажем, в XV веке, считали, что они должны обладать большими правами, чем те, кто попал в дворяне в XVI или в XVII веках.

Петр I в зародыше подавил эту порочную тенденцию, причем сделал это весьма радикально, введя свою «Табель о рангах». Все должности и чины государственной службы (военной и гражданской) были выстроены по восходящей от 14-го класса до первого — самого высшего. И все служащие начинали службу с низшего 14-го класса совершенно независимо от своей знатности и родовитости.

Карьерный рост зависел исключительно от способностей, усердия и заслуг чиновника и офицера. Поэтому при Петре I до высших званий часто дослуживались талантливые, но неродовитые дворяне. Более того, грамотный и способный человек даже из простого люда, дослужившись до 8 класса, возводился в дворянство.

Это был очень эффективный «социальный лифт», сослуживший хорошую службу в деле отбора способных для государственной службы людей.

Таким образом, только само государство расставляло дворян по ступенькам иерархической лестницы, не обращая внимания на их происхождение. Оно регламентировало всё, вплоть до внешнего вида и одежды дворян и других сословий. Даже количество лошадей в упряжке дворянской кареты зависело от чина ее владельца.

Каждый дворянин должен был одеваться только в европейское платье. Бороду он не имел право носить. А если дворянка, муж которой имел, скажем, чин 8-го класса, отваживалась надеть шляпку, положенную только для 5-го класса, то эта дерзость и непослушание могли иметь серьезные последствия для нее и ее мужа.

Вот так жестко ограничивались права самого привилегированного класса в России. Это, разумеется, не могло нравиться дворянам, однако они терпели, видимо, учитывая особенности императора, который с любым выражением недовольства мог расправиться быстро и беспощадно.

А подтверждение того, что они очень тяготились этими ограничениями в своих правах, мы увидим в следующий период истории, когда при других императорах дворяне постепенно будут освобождаться от оков петровских обязанностей и регламентаций. В своеобразной форме они будут бороться за свою свободу и за расширение своих прав.


Продолжение читайте на сайте РАПСИ 18 сентября

Титан на фоне эпохи. Петровские реформы и современность

В Петербурге вышла новая книга из серии «Государственные деятели России глазами современников» – «Петр I».

Историк Михаил Погодин писал о Петре: «Куда мы ни оглянемся, везде встречаемся с этой колоссальной фигурою, которая бросает от себя длинную тень на все наше прошедшее…», имея в виду, что Петр I сделал Россию сильной империей, но вместе с тем в его эпоху расцвела корыстная бюрократия и коррупция, которая и сегодня является бичом страны, тормозящим ее развитие. Книга составлена из свидетельств очевидцев и участников исторических событий. Задачей издания было дать объективную картину эпохи и ее связь с настоящим днем. О личности и преобразованиях Петра I и о связи его эпохи с современной Россией мы говорим с составителем книги – историком, писателем, публицистом, соредактором журнала «Звезда» Яковом Гординым и историком, кандидатом исторических наук Кириллом Александровым.

– Яков Аркадьевич, первый вопрос к вам как к составителю книги: что вы хотели в ней прояснить для читателя, который, как правило, все-таки знает кое-что о Петре?

– Моя вступительная статья так и называется – «Титан на фоне эпохи». Я отбирал материал так, чтобы было понятно, что это за фигура, каков характер его деятельности, личное поведение, государственные акции, что это на самом деле была за эпоха и какие это преобразования – которые сегодня определяют и нашу жизнь тоже. Потому что мы живем в петровском государстве. Было несколько попыток сломать эту мощную инерцию, но все они ушли в песок – как великие реформы 1961 года, конечно, антипетровские по своей сути. Но потом большевики воссоздали в основных чертах именно петровскую модель, и мы до сих пор не можем из нее вылезти.

– Кирилл, вы согласны с концепцией Якова Аркадьевича?

– Я тоже все время задаюсь вопросом, что же такое большевизм, цена которого в человеческих жизнях была катастрофической, и почему это с нами случилось. Мне кажется, что движение к катастрофе октября 1917 года началось – как одна из версий – с раскола русской церкви в середине XVII века, но самым мощным катализатором была, конечно, эпоха петровских реформа. Хотя я согласен с теми историкам, которые называют эти реформы революцией.

Да, я согласен – мы и сегодня живем не в государстве, а в системе отношений между человеком и государством, сформированной в Петровскую эпоху. Я бы не сказал, что это изобретение Петра. Самые массовые публичные казни были у нас при Иване IV и при Петре I, причем петровские масштабы – это «Дело о стрелецком розыске» – превосходят достижения Ивана IV, что не снимает с Ивана Грозного ответственности за его злодеяния.

Сближение России с Европой началось не при Петре, оно продолжалось весь XVIII век, да и альтернативы ему не было

Другое дело, что я глубоко убежден: сближение России с Европой началось не при Петре, оно продолжалось весь XVIII век, да и альтернативы ему не было. Россия возвращалась в тот круг государств, откуда она была вырвана объективными обстоятельствами. Вопрос заключался только в том как – и что такое европейское пространство. Петр Алексеевич считал, что если он переоденет подданных в европейские костюмы, побреет бороды и наденет на всех парики – вот и будет у нас Европа. Трагедия Петра – это трагедия человека, принявшего внешнюю форму за суть процессов, которые его искренне поразили, когда он побывал в Великом Посольстве. Но он сделал неверные выводы – что достаточно заимствовать внешние формы. И особенно в последние годы Алексея Михайловича, в царствование Федора Михайловича, регентство Софьи вместе с Василием Голицыным, курс на сближение с Европой был четко обозначен. И полагать, что Петр там что-то куда-то прорубил – это большая иллюзия, хоть нас именно так и учили в школе.

– Яков Аркадьевич, если вы согласны с Кириллом в том, что россияне живут, скорее, в системе отношений, созданной Петром, – то в чем заключается эта система?

– Да, я согласен. В начале своей вступительной статьи я пишу о Пушкине, который считал Петра скорее революционером, мечтавшим «на необозримом, слабо структурированном пространстве построить великую утопию – регулярную Россию». Декабрист Михаил Фонвизин писал: «Гениальный царь обратил внимание не столько на внутренне благосостояние народа, сколько на развитие исполинского могущества империи. В этом он точно преуспел… но русский народ сделался ли оттого счастливее?» Это великая формула. И Фонвизин тоже пишет о том, что Петр заимствовал европейские формы, но «суть политической жизни Европы была ему, деспоту, чужда и враждебна»,

– А что было чуждо – свобода, достоинство человека?

Яков Гордин

– Конечно. Европа тоже не была идеальным пространством, но степень защищенности личности была несравненно выше даже в абсолютистских государствах. В России не было никакого закона, охраняющего – что очень важно – собственность и человеческое достоинство. И в большей степени этот порок укоренился именно в петровское время. У Куракина, человека замечательного, есть необычайно выразительное описание того, что творил молодой Петр еще до Посольства, скажем, на святках. Куракин, близкий к Петру человек, его сподвижник, с ужасом описывает безобразия, которые творили эти молодые шалопаи, издеваясь морально и физически над знатными и почтенными людьми. И это было не шалопайство, а стремление разрушить старые авторитеты, показать, что эти уважаемые люди, бояре – никто.

И дальнейшие попытки ограничить самодержавие – это, кроме прочего, было стремление оградить человеческое достоинство и собственность. Утопия Петра, мечта о регулярном государстве обернулась огромным военно-бюрократическим монстром. Конечно, страна при Петре все время воевала. Постоянное напряжение, психология осажденной крепости диктует и определенный стиль государственного управления.

– Кирилл, кажется, вообще большинство российских бед проистекает именно из отношения к человеку, а идет такое отношение, возможно, еще от Орды? Почему по сей день государство так доминирует над личностью?

Петр так и не увидел, что так ему понравившийся европейский порядок создан местным самоуправлением, честной хозяйственной инициативой, неприкосновенностью собственности

– Профессор Московской духовной академии писал, что хочется выть и кататься по земле, думая о том, какую городовую культуру разрушили татаро-монголы, насколько интересной и перспективной была домонгольская Русь. Да, все у нас идет от Орды, а не от Византии, хотя и византийские корни прослеживаются. Но сближение с Европой, наметившееся в XVII веке, создавало перспективу изменения ордынского курса – в том числе и в отношениях между человеком, обществом и государством. Есть столкновение двух концепций: для Сергея Соловьева, как и для Платонова, государство, сила, мощь – это критерии успеха и исторического прогресса, а для Василия Ключевского такие критерии – общество и человек, и мне его позиция гораздо ближе. Человек не может служить удобрением для государства, это не христианская точка зрения.

Интересно, что в допетровской России существовали проекты радикального изменения этой негативной традиции. Достаточно вспомнить планы Василия Голицына о том, чтобы дать право крепостным крестьянам выкупать себя, причем свободу они должны были получать вместе с частной собственностью. Ничего этого не произошло, и одна из причин – та, что Петр все время воевал. В начале его царствования военные расходы были 38–39% государственного бюджета, что фантастически много, такого напряжения не выдержит ни одна экономика. А ведь до Петра, благодаря разумной экономической политике Алексея Михайловича, восстановились купеческие династии, разоренные смутой, но петровская эпоха стирает все это в порошок, и к ее концу военные расходы возрастают почти до 80%. То есть Петр ободрал страну как липку, при этом уничтожив все структуры, которые могли производить добавленную стоимость. Петр так и не увидел, что так ему понравившийся европейский порядок создан местным самоуправлением, честной хозяйственной инициативой, неприкосновенностью собственности и независимостью духовных властей от светских.

Кирилл Александров

Я вижу большое сходство между двумя фигурами, на первый взгляд довольно далекими, – Петром Романовым и Владимиром Ульяновым – такая же страстность, такая же дьявольская одержимость разрушением всего, что было до, такое же стремление построить утопию. Петр хотел построить свое государство, не считаясь с его жизнеспособностью, с расходами – оно должно было увековечить его самого. С этой целью он разрушил порядок престолонаследия, оставив престол практически на весь XVIII век в руках неизвестно кого. Петр Струве писал, что Ленин смог разрушить русское государство, потому что в 1730 году проиграл князь Дмитрий Голицын, это история с «кондициями», – но он не проиграл бы, если бы не было петровской эпохи. И ведь при всей своей энергии, так к нему привлекавшей, он был жутким хозяйственником. Только один пример – к концу его царствования был огромный флот, 48 линейных кораблей, почти 800 галер и других мелких кораблей, 28 тысяч служащих – но зачем? Для этого огромного флота не было противника, главные поражения шведам были нанесены на суше. И куда этот флот делся после смерти Петра – да он просто сгнил! А какова цена вопроса? Один такой корабль – это 2–3 разоренные деревни, до нитки обобранные люди, пущенные по миру.

Для меня критерий развития государства в исторической перспективе – это благосостояние. А тут – я не удивляюсь, что на исповеди цесаревич Алексей Петрович признался, что желает своему папе смерти, как и все вокруг.

– Яков Аркадьевич, вы тоже не сторонник огромного флота ценой разоренных деревень?

– Нет. Кораблей-то линейных построили много, но этот парусный флот не принял ни одного сражения. Все морские победы – это победы галер. Да и качество кораблей было сомнительное – они строились из сырого дерева. На самом деле Петр, можно сказать, не создал флот, вернее, он оказался небоеспособен. Для создания такого сложного организма, как флот, нужна было серьезная экономическая и технологическая база.

– А вы согласны, что между Петром и Лениным есть сходство?

– Да. И там, и тут была попытка, не считаясь с действительностью, реализовать утопические идеи.

Вы говорите, страна и сейчас живет в петровской системе – и вот, действительно, опять видим новый виток наращивания ненужных вооружений: все повторяется?

– История Петра ставит перед нами важные вопросы: действительно ли эти революционные преобразования, костоломные реформы были необходимы, спасли Россию, действительно ли страна находилась на пороге гибели? Какие противники могли ее разрушить? Хотелось бы получить четкий ответ.

– Кирилл, вы, кажется, считаете, что страна не погибла бы без этих реформ?

– Набор иностранцев на русскую службу начался в 1630-е годы, самый старый полк русской императорской армии – это не Преображенский и Семеновский гвардейские части, а Лейб-эриванский 13-й, ведущий начало от полка, сформированного в 1642 году, еще при царе Михаиле Федоровиче. А 12-й гусарский ахтырский полк гораздо старше преображенцев и семеновцев.

Критерий развития государства в исторической перспективе – это благосостояние

Вопрос о создании регулярной армии уже был принципиально решен – она создавалась. Полки иноземного строя придумал не Петр, его заслуга, пожалуй, – это создание гвардии, элитных частей. Говорят, что Россия проигрывала западу экономическое состязание. Но к концу петровского царствования, когда военный бюджет поглощал 4/5 доходов страны, когда население сократилась, несмотря на присоединение территорий, страна оказалась разорена. Шведский дипломат Иоганн Филипп Кильбургер, живший в России при Алексее Михайловиче, писал, что в Москве больше торговых лавок, чем в Амстердаме или в ином целом княжестве. Вряд ли этот дипломат получал жалованье от первого канала телевидения, чтобы сочинять такие вещи.

Конечно, были проблемы – выход к морю, отношения со Швецией, зато с Речью Посполитой все было в порядке, вопрос с Украиной был решен. Всегда самое важное – цена вопроса. Мне кажется, Россия просто не выдержала той гонки, того бремени, которое возложил на нее Петр, и кульминация его – это даже не закрепощение, а введение настоящего рабовладения, когда одни русские православные христиане начинают других русских православных христиан проигрывать в карты, обменивать на собак. Мне кажется, что последствия этой рабовладельческой системы и создали в конце концов тот негативный эффект, который мы получили в 2017 году. В этом смысле Сталин, сделавший крестьянство удобрением, базой для индустриализации, для внешней экспансии, доведший до гибели миллионы людей, – конечно, в чем-то похож на Петра.

– Яков Аркадьевич, если страна живет в системе отношений, заложенной Петром, и она мешает – что же в первую очередь нужно преодолеть?

– Эта задача – прежде всего социально-психологическая. Петровская идея полного приоритета государства над человеческими интересами привела к разрыву между страной и государством, когда страна стала сырьевой базой для государства. После податной реформы крестьянин перестал быть налогоплательщиком – платил его хозяин, произошло отчуждение основной массы населения от государства, они перестали быть гражданами.

А самое страшное: психологическая уверенность в том, что государство – это самое главное, укоренилось в общественном сознании, и ничего с этим пока не поделаешь. Да, государство очень важно, но все должно стоять на своих местах: государство для людей, а не люди для государства. Я думаю, именно с петровского времени началось катастрофическое разрушение нормальных представлений. Петр пытался запустить государственную машину, но она работала от кризиса к кризису, и в конце концов все закончилось катастрофой 1917 года, которая, в общем, была предопределена.

– Кирилл, а есть ли возможность преодолеть наследие этих противоестественных отношений человека с государством?

– В XXI веке невозможно существовать с этой нерешенной проблемой, он предлагает слишком серьезные вызовы. Но пока мы идем не вперед, а оттесняемся на обочину, где рискуем и остаться, потому что теряем главный ресурс – время, – сказал в интервью Радио Свобода историк Кирилл Александров.

«Разве Петр виноват в том, что не развивалось гражданское общество?». Историк Евгений Анисимов рассказывает, стали ли мы европейцами после петровских реформ

Из-за чего проблемы коррупции и бюрократии в России не решились с петровских времен, зачем Петр I боролся с природой русского человека, как реформы XVIII века раскололи общество на «народ» и «иностранцев» и почему преодолеть аполитичность общества сможет только новое поколение, а не Навальный?

«Бумага» поговорила с доктором исторических наук и профессором НИУ ВШЭ Евгением Анисимовым, который выпустил новую книгу «Петр Первый: благо или зло для России?». Историк рассказывает, почему в обществе нет единого мнения об императоре и зачем сейчас изучать петровское время.

Фото: Егор Цветков / «Бумага»

— Зачем вы решили написать новую книгу о Петре I? На ваш взгляд, его фигура недостаточно изучена или в нашем представлении петровской эпохи по-прежнему много неточностей?

— В нашем обществе нет единого мнения о Петре. Даже если рассмотреть один аспект — церковь: для церковников Петр — это пугало, пример того, как подавлялась церковь. Действительно, наступивший с Петром синодальный период — довольно мрачное явление в истории русской церкви. Была создана контора по церковным делам — и позитивного в этом ничего особенно не было. Но есть и другая сторона: Петр стремился сделать церковь не только проводником идей государства, но и источником культуры. Он считал распространение христианства необходимым для России, так как человек, изучая грамоту по священным текстам, одновременно впитывает в себя и ценности христианского общества.

Его идеи были прогрессивны, но реализация этих начинаний в России зачастую сводилась к формализму, обману, инертности и «жульству»

Петр ставил и просвещенческую задачу: чтобы священники были грамотными и образованными — в России [до этого] никто не мог прочитать проповедь. А как важна проповедь — это колоссально. Священник — это не администратор, не политик, который предан собственному корыстному интересу. Это медиум. Если отбросить всю шелуху, которая сейчас связана с церковью, то, может быть, христианизация не помешала бы и сегодня. Потому что те ценности, которые заложены в священных книгах, вечны, и мы по ним живем.

В этом смысле петровские реформы церкви можно объяснить не только как превращение ее в контору, когда вместо патриарха появился Синод. В Европе лютеранские, протестанские церкви тоже управляются синодами и коллегиями, но это не конторы. В конечном счете всё зависит от того, кто и как это делает.

— Петру в итоге удалось сделать так, чтобы церковь не стала конторой?

— Нет, не удалось. Многие его идеи были прогрессивны и отвечали тогдашней европейской идеологии просвещения, но реализация всех этих начинаний в России зачастую сводилась к формализму, обману, инертности и «жульству». И в этом одна из трагедий Петра. Он государственный романтик, который видел этот город похожим на Амстердам, где по берегам канала, прижавшись друг к другу, стоят разноцветные дома, где плывут тихие лодочки. В чем-то это было достигнуто: если посмотреть на Мойку или Фонтанку, мечта его реализовалась. Но в других направлениях это не удавалось.

Например, Петр стремился переделать природу этого места. Здесь высаживались редкие кустарники: хлопчатник, виноград — и всё это замерзало. С другой стороны, теперь здесь цветет сирень, липы, каштаны, хотя в этой полосе тайги это казалось невозможным.

Изменить природу русского человека оказалось гораздо труднее. Менталитет Петра и западные модели, которые он хотел привнести в Россию, были основаны на ответственности, инициативности и следовании закону.

— Вы имеете в виду, например, его попытки изменить государственный аппарат?

— Да. Но ведь мы знаем это и по себе: купив какой-то экзотический прибор, не дочитываем инструкцию и сразу включаем его в сеть. Петр говорил, что русский человек способен на всё, что он такой же, как все, но ему нужно дать просвещение, а если он этого не хочет — его надо бить. Есть знаменитая пословица: бей русского — часы сделает. В этом смысле Петр знал природу русских и пытался интенсивными, зачастую насильственными способами сделать благо.

То, что Петр мечтал о новом великом городе, вызывает уважение. Он считал, что лучше построить новый, чем чинить старый. И во многом достиг успеха. Существование этого города невозможно без Петра: он растворил в нем свою любовь — любовь к новому месту, к началу, к свободе, к морю. Он построил его и дал такой мощный толчок, что инерция продолжалась. Кроме того, Петр понял, что здесь должна быть столица, потому что в России всё, что связано с властью, движется быстрее. И озаренный светом власти город стал развиваться. Да, в ущерб другим городам, но сколько правителей не достигли вообще ничего подобного.

Существование этого города невозможно без Петра: он растворил в нем свою любовь

Петр пришел к власти с идеей. После него такими были только Екатерина II и Александр II, но и они двигались в том же направлении. Екатерина хотела, чтобы даже самодержавие было с человеческим лицом, чтобы власть не угнетала, а защищала человека — но и ей это тоже не удавалось. Александр II хотел преобразовать русское государство в европейском стиле, но его убили народовольцы, которые также стремились к великой цели свободы и демократии. Столкнувшись, как два самолета, они погибли.

Хотя, конечно, в Петре было много отвратительных черт, он был диктатором.

— Именно человеческих черт? С чем это было связано, на ваш взгляд?

— Отчасти с педагогическими идеями времени, потому что тогда били всех. Насилие было способом достижения прогресса.

И Петр чувствовал себя таким мастером, учителем. Что вообще одно из скверных свойств старого человека — поучать других. Эта педагогическая концепция очень сильно прослеживается [и у Петра]: его знание 14 ремесел, пример, который он подавал. Он не произносил цветастых речей, а говорил: «Действуйте как я».

Иногда Петр казался мне человеком из будущего, который был заброшен в прошлое, потому что с его системностью и рационализмом он был выродком для средневекового российского общества. Но в этой борьбе за просвещение не знал пощады и уничтожал то, что было накоплено столетиями. То, что было важно и определяло ментальность русского человека. Карамзин писал: «Став европейцами, мы перестали быть русскими».

— В книге в каждой главе повествование идет как бы от лица двух человек: сторонника и противника петровских реформ. К кому из них относитесь вы?

— Эта книга написана в форме диалога. Редактор требовал от меня высказать свою точку зрения, но я не могу: и то правда, и другое правда. Встать на одну сторону невозможно, потому что историк — это наблюдатель. Конечно, не всегда это удается. Я сам западник и считаю, что мы живем в одной [с Европой] узкой ойкумене. И когда нынешняя власть бодается с Западом — это сумасшествие. Мы европейцы и не можем без этого мира жить. Это наша ойкумена.

— Нас можно считать европейцами именно с тех петровских времен?

— Да, во многом благодаря Петру.

— В книге вы рассказываете о том, что Петр пытался полностью уничтожить «старину» в России, хотя некоторые аспекты жизни в стране того времени были довольно стабильными и устоявшимися — например, тот же институт семьи или боярство. Что, на ваш взгляд, он зря стремился искоренить своими реформами?

— В первую очередь, конечно, он перегибал палку с точки зрения изменения внешности русского человека. Ну кому мешали бороды при Александре II? Петр уничтожил ту культуру, которая развивалась до этого тысячу лет и представляла собой несомненную ценность. Мы всё время плелись в хвосте его иконоборчества, его идей, согласно которым Древняя Русь представляла собой консервативную, недвижимую, варварскую действительность. На самом деле всё было не так.

Во-первых, в русском обществе было движение, хотя и латентное, подспудное. Это проявлялось в каких-то крайних случаях: например, арестовывали боярина, у него конфисковывали вещи и узнавали, что среди них были картины, зеркала — то, что было запрещено. Наверняка и курили тоже. Русская женщина, может быть, официально и была угнетенной (например, правилами «Домостроя» — прим. «Бумаги»), но на самом деле в доме она была хозяйкой. В сопоставлении с грандиозностью преобразований Петра это может показаться мелочью, но тогда это было важно.

Иногда Петр казался мне человеком из будущего, который был заброшен в прошлое. Он был выродком для средневекового российского общества

Но, пожалуй, самое главное из негативного — это произошедший разрыв между культурой верхов и культурой народа. Народная масса осталась такой же, что и прежде. [Новые] явления культуры не распространялись на этих людей: они жили в прежних традиционных формах жизни, а дворяне, думающая часть общества, без которой оно не может развиваться, стали как иностранцы. Они развивались в другом культурном ключе. И этот разрыв между народом и дворянством, интеллигенцией оказался катастрофичен для России. Потому что революция 1917 года — это революция плебса, ей очень ловко воспользовались люди из эмиграции, которым бы никогда не светило прийти к власти.

Такой тектонический разлом между верхами и низами приводил к русскому беспощадному бунту — бунту в тюрьме, бунту без всякого конструкта, без идей Кромвеля или Лютера, без вождей народных восстаний, которые были мозгами этого дела. Недаром Екатерина всё время подозревала, что за Пугачевым стоит кто-то из верхов. Но никто за ним не стоял.

— Очевидно, что эта пропасть между верхами и низами просуществовала как минимум до революции. Есть ли последствия этого разрыва, которые мы можем наблюдать сейчас, в современном обществе?

— Советские идеология и искусствоведение унаследовали это негативное отношение к прошлому. Тем более что вся допетровская культура была пронизана духовностью. Нигде в других странах — пожалуй, кроме Франции во время Великой французской революции — христианские ценности не ниспровергались, а переходили в новую идеологию. Разве мы можем сказать, что буржуазная этика, при всех ее отклонениях, не соответствовала нашей? В этом смысле преобразования были нужны России и она была ими беременна, но выколачивать этого ребенка было варварством.

Если смотреть с другой стороны: Петр задал направление, а дальше вы должны [действовать] сами. Почему русская буржуазия и сейчас лижет задницу власти? Потому что у нее нет, как и в петровское время, представления о собственной ценности. Выбранные от городов члены Генеральных штатов, [созванных накануне] французской революции, тыкали пальцем в дворян и говорили: мы вас кормим, мы соль этой земли. А русская буржуазия, которой Петр помог и подставил ступеньку, не стала такой, как в Англии или во Франции. И сейчас они все знают, что одно мановение пальца — и ты уже не миллионер, а в лучшем случае мигрант или в худшем — получишь десять лет и всего лишишься.

Дворяне стали как иностранцы. Этот разрыв между народом и дворянством, интеллигенцией оказался катастрофичен для России

Почему это произошло? Разве Петр виноват в том, что не развивалось сознание гражданского общества? Ведь он же добивался того, чтобы дворяне осознали свою значимость, ценность, исходили из понятий личности, защиты чести. Сейчас эти ценности стали всеобщими. В этом смысле Петр начал эмансипацию русского общества, а Екатерина II ее продолжила, закрепив за дворянством права, которые есть у нас сейчас: свобода передвижения, свобода выбора профессии, запрет наказывать без суда, отмена телесных наказаний. Всё это, по идее, должно было цивилизовать наше общество, но посмотрите, что сейчас делается, какое мракобесие воцарилось. Толпы, стоящие, чтобы поцеловать не существовавшие никогда мощи.

— Что помешало дворянству превратиться в настоящее гражданское общество, если сам Петр к этому стремился?

— Это сложный вопрос. Я всегда над ним задумываюсь, когда проезжаю мимо разрушенного дворца Строганова в Волышево Псковской области. Почему этот дворец разрушен? Почему этих дворян вешали и убивали? Когда смотришь на фотографии, видишь, чем они были заняты: охота, зимой — поездка в Италию. У большинства из них не было ответственности перед народом, стремления его просветить.

В Дании еще в XVIII веке дворянство организовывало избы-читальни для крестьян, потому что зимой крестьянам было нечего делать. И там, несмотря на существование королевства, развивалось гражданское общество. Часто рассказывают историю, как в 1940 году, когда фашисты оккупировали Данию, они приказали всем евреям надеть желтые звезды. На следующий день весь Копенгаген был в желтых звездах и король тоже вышел гулять с желтой звездой. А истинных евреев переместили в Швецию. Это и есть гражданское общество.

Петр считал, что силой власти сможет заставить [людей] разделить гражданское общество. И, конечно, не понимал, что оно же потом сможет разрушить его власть или власть приходящих после него. Но он видел в Европе то, что считал своим идеалом. Нельзя всех стричь под одну гребенку — в этом смысл демократии и гражданского общества. Почему в нашем обществе сейчас насмехаются над Западной Европой с ее толерантностью? Да, там они считают алжирцев французами. Они не выделяют их, там нельзя сказать, что ты французский еврей — ты француз. Эти начала Петр хотел перенести в Россию.

Мечта Петра о процветающей России заключалась в воспроизводстве здесь западных ценностей. Но при этом он не учитывал прошлого России

Петр жил в Голландии, смотрел, как она развивается. Потом он понял, что дело, по всей видимости, в технологии, в нашей отсталости, и стал собирать различные приборы, срисовывать их, делать чертежи каких-то сооружений. Петр пишет: здесь низина, а почему-то так сухо. Почему у людей нет никаких природных ресурсов, а живут они так богато? Потом он решил, что дело не в технологии — дело во власти. Стал изучать устройство голландского государства и понял, что там демократия. И в Голландии, если нужно будет построить канал через Зеландию (провинция на юго-западе Нидерландов — прим. «Бумаги»), а Зеландия возражает, то туда не войска вводят, а договариваются.

— Но демократию Петр в Россию точно не перенес — по вашим словам, он, наоборот, максимально укрепил самодержавие.

— Петр, посмотрев на это, сказал: вы не знаете русский народ. Я, моя просвещенная воля, сделает его таким [прогрессивным]. Только в диктатуре просвещением можно преобразовать Русь, сама она никогда этого не достигнет. Это же другой народ, и, как он пишет, «здесь аглицкие вольности как к стенке горох».

Петр стремился, чтобы учреждения были коллегиями. Коллегии — значит, решать должны коллективно. Нужно, чтобы при голосовании [члены коллегий] сидели так, чтобы нельзя было под столом достать друг друга ногой (Петр предполагал, что так они не смогут повлиять на решение друг друга — прим. «Бумаги»). И что? Изучив тысячи протоколов, я убедился, что на заседаниях не было ни одного спора, ни одного возражения. Потому что всё решилось еще до входа — как и нынче.

Мы это видим и сейчас: система выборов — она смехотворна, она сделана только по форме. Существует парламент, но его могло бы и не быть, потому что он в лучшем случае штампует президентские указы.

Мечта Петра о процветающей России заключалась в воспроизводстве здесь западных ценностей — как он их понимал. Но при этом он прибегал к палке и не учитывал прошлого России. Меня в этом смысле поражает Япония: несмотря на кимоно и все традиционные вещи, это динамично развивающееся сообщество. Старина — это память, представление о том, что ты звено в непрерывной цепи, уходящей в прошлое и будущее.

— Вы сравниваете работу государственных институтов времен Петра с сегодняшними. Можно ли сказать, что такие явления, как коррупция и бюрократия, дошли до нас именно с петровского времени?

— Да, Петр боролся с этими пороками, но борьба его была тщетной — подобно тому, как Екатерина II издала неисполнимый в России закон: всем всюду навсегда запрещается пьянство. [Историк Василий] Ключевский писал, что Петр с помощью насилия хотел сделать так, чтобы русский человек, оставаясь рабом и верноподданным, действовал как свободный человек. И в этом неразрешимость.

[Генри] Форду не нужно было воровать у себя, а для человека, который возглавляет государственную корпорацию, это как бы естественно. Любопытная вещь: Петр пытался привить людям уважение к государству, но само государство было слишком несовершенно. И это неискоренимое неуважение к государству — оно в крови. Да, мне, например, президент Путин не нравится, но я встану в его присутствии, потому что он президент. Как говорят в Англии: закон плох, но он закон (The law is hard but it is the law — прим. «Бумаги»). У нас же этого нет.

Что хотел сделать Петр: если вы бога не боитесь, то должны бояться закона. Потому что человек совести, верующий человек не будет совершать преступления. Но он видел, как люди лгут на присяге, потому что считают, что лучше получить наказание там, чем наказание здесь. Разрабатывая законы, он старался предусмотреть все возможности коррупции, бюрократизации и всего прочего. Вместе с тем знал, как они обходятся. И сейчас мы тоже это видим: офшоры, различные способы передачи взяток.

— Петр стремился перенести в Россию не только устройство институтов по западному образцу, но и европейские человеческие ценности как таковые. На сегодняшний день переход к ним состоялся?

— По-видимому, не состоялся. Воруют и в других странах, но есть какие-то вещи, которые человек должен сам подавлять. Все пути [коррупции] невозможно пресечь, потому что в основе должна лежать совесть. Великая государственная мечта Петра оказалась отчасти выполнена, но и в этом есть противоречия.

Петра любят западники, потому что он открыл им ворота. Государственники — потому что создал империю, которая стремится к завоеваниям. Он нравится технократам, потому что устроил перенос знаний [из Европы], который был невозможен до этого, за 20 лет изменив облик страны. И каждый любит его за свое.

Петр с помощью насилия хотел сделать так, чтобы русский человек, оставаясь рабом и верноподданным, действовал как свободный человек

Но не хочу давать никаких ответов — я сторонник того, что в жизни почти ни на что нет однозначных ответов. Оппозиция критикует Путина за коррупцию и всё, что происходит, а с другой стороны, у нас есть стабильность. А представим, что вместо него приходит тот же Навальный и с ним новые люди. Вы уверены, что эти новые люди исполнены чести и достоинства и не будут воровать?

Видимо, нужно что-то другое. На мой взгляд, это смена поколений. Я бы хотел, чтобы сейчас в России пришли к власти 40-летние — те, кто уже вдохнул свободу, кто разбирается не только в телефоне, но и в компьютере, кто живет в сети, кто понимает, что такое глобализация. Эти 40-летние умнее, чем мы, — наше поколение должно уходить. Новое поколение по-другому мыслит. Даже когда Медведев оказался у власти — уже повеяло каким-то свежим ветром.

— В разное время — в зависимости от политического контекста — определенные исторические периоды могут трактоваться по-разному. Как менялось отношение к Петру и как его воспринимают сейчас?

— Представления о Петре менялись на протяжении длительного времени. По началу это была такая аплодисментная историография: всё благо, Петр — демиург, бог и создатель России. Уже где-то во второй половине XVIII века появился князь Щербатов (Михаил Щербатов — историк и публицист, член Петербургской академии наук — прим. «Бумаги»): он был мизантроп и не имел восторженного образа мысли. Князь Щербатов под видом похвалы Петру рассказал, что там было на самом деле: самоубийства, дикие кутежи, насилие. Потом появились славянофилы, которые — в отличие от западников — считали, что Петр исказил путь развития России. Эти два направления существуют до сих пор — в латентном или открытом виде.

Книга [«Петр Первый: благо или зло для России?»] и посвящена этим двум точкам зрения. Одна — государственная, как правило, восхваляющая Петра. Например, Сталин считал, что и Иван Грозный, и Петр I делали правое дело — только мало поубивали. Марксистская историография считала Петра главным помещиком среди помещиков и уделяла внимание в основном негативным сторонам.

В современной историографии более взвешенный подход в отношении его преобразований и личности. Но в общественном сознании у Петра Великого безупречная государственная репутация: он не воровал, отдал жизни семьи и свою во благо России. Много ли таких правителей? Он сидел на троне как на работе. Так что мы действительно все дети Петровы и благодаря ему находимся в этом городе. А нам говорят: мы же сидим на костях — тут 100 тысяч людей погибло.

— Кстати, это один из самых распространенных если не мифов, то негативных взглядов на основание Петербурга. Как вы сами относитесь к тому, что Петербург «построен на костях»?

— Да, здесь были колоссальные людские потери. Людей перестали казнить по всей стране и отправляли сюда — это была своего рода ссылка. Например, очень символична площадь Труда. Так она была названа в советское время, но она и в петровское время была «площадью труда»: на шведских картах латинскими буквами на ее месте было написано слово «барак», то есть там жили заключенные. Цена жизни человека была ничтожна. Тщательно велись записи о том, кто попадал сюда: с каждой губернии — какое-то количество работников. Но [не было] никакой записи о том, что с ними случилось потом. Это никого не интересовало: люди умирали в этом болоте.

В историографии всегда будут споры, потому что меняется поколение, меняются идеологические установки — и это нормально

Конечно, возникает самый важный вопрос: какую цену мы платим за прогресс, за этот город? Нужно ли было это делать? И дальше один говорит: как же, иначе невозможно, России был нужен выход к морю. А другой скажет: да, но шведы, которые владели Ниеншанцем, не мешали торговле — из России приходили суда, и здесь собирались сотни кораблей.

В историографии всегда будут споры, потому что меняется поколение, меняются идеологические установки — и это нормально. История никогда не будет написана окончательно. Но в современной историографии у нас есть несомненная свобода. Это замечательно, когда существуют разные точки зрения и можно их высказывать.

— А какое, на ваш взгляд, в обществе и среди властей отношение к революции — сейчас, в год ее 100-летия: достаточно ли о ней говорят или, наоборот, стараются эту тему избегать и замалчивать?

— Власть сама не очень ясно понимает, что с этим делать. Если идти по пути коммунистов, то надо отобрать всё, что накопили олигархи и чиновники. А с другой стороны, им ближе даже не сама революция, а сталинизм — система жесткой власти. Поэтому история революции отдана на откуп огромной массе пропагандистов, которые поглядывают на Кремль и думают, будут там это отмечать или нет. Судя по всему, не будут. Но в этом смысле сейчас хорошее время для подлинно научного изучения революции.

Существуют разные точки зрения [на революцию]. Мне близка та, согласно которой настоящая революция — Февральская. Она была без вождей. А в октябре произошел переворот, основанный на том, что существующая власть казалась недостаточно жесткой. Она ждала Учредительного собрания, на котором все должны были собраться и решить наши проблемы. Но мы их не решили. В итоге эта секта совершила государственный переворот, в котором участвовало меньше народа, чем в перевороте Екатерины II.

Так что не очень понятно, что вообще отмечать. Февральская революция нас еще больше приблизила к тому обществу, о котором мы мечтали, но, я считаю, революция кончилась 1 сентября 1917 года, когда Россия была провозглашена республикой.

[Первая] мировая война категорическим образом изменила всё: в Англии едва удержалась корона на Георге. Были новые веяния, но готова ли была российская верхушка к демократическому устройству России? Нет. Это была не демократическая революция, а революция низов.

— А сейчас общество было бы к этому готово — не к революции, а к настоящему демократическому устройству по западной модели?

— Я могу только одно сказать: существует колоссальная аполитичность русского общества. Почему это происходит? Десятилетия дефицита, ужасные условия жизни — и вдруг в последние 20 лет мы зажили хорошо. Зачем ходить на митинг, когда я могу полететь на Канары? Например, у моего отца такой возможности никогда не было. И сейчас наслаждение жизнью превалирует. Должен наступить момент, когда следующее — может быть, даже не ваше — поколение к этому привыкнет и для него всё это уже будет неважно. Как мы привыкли к тому, что по нам не прыгают блохи, как в XVIII веке, или что здесь чисто и ничем не пахнет.

Когда общество достигнет того генетического состояния благополучия, только тогда оно будет думать о политике. Придет следующее поколение и скажет: «Что за монстры там живут и правят нами? Давайте выберем хорошего человека». И этот хороший человек, который тоже привык к тому, что он хорошо живет, — он будет думать о России.

Когда общество достигнет того генетического состояния благополучия, только тогда оно будет думать о политике

У европейской цивилизации есть мощнейшая закваска — защита демократических ценностей. Это принципы, которыми живет Европа. Мы еще не дошли до такого уровня — думаю, лет через 100 дойдем. А сейчас даже не надо торопить, потому что тогда будет опять передел.

Когда Россия прошла Смуту, воцарился Филарет. И после того как он вернулся из польского плена, все дрожали: потому что один получил поместье от Лжедмитрия I, другой — от Лжедмитрия II, третий — от королевича Владислава. И все думали, что настал конец — пришла новая династия. А Филарет сказал: кто что имеет — это навсегда. И не было передела. Он абсолютно государственно мыслил. А мы [сейчас] к этому не готовы — нам опять нужен передел: отобрать у Ротенберга все богатства. Русская история развивается по кругу, а не по спирали. Снова одни и те же грабли.

Просветительский фестиваль «Кампус» во второй раз прошел с 27 по 29 октября 2017 года. Его организовала «Бумага» при поддержке партнеров: Представительства Европейского Союза в России, Европейского университета в Санкт-Петербурге и Новой сцены Александринского театра. Партнером «Ночи науки» также выступил Университет ИТМО.

Характер и последствия социально-экономических преобразований Петра I

В статье предпринят анализ последствий социальных и экономических преобразований, связанных с эпохой Петра I: изложены взгляды и мнения историков на петровские реформы, представлена сравнительная характеристика петровских преобразований. На основе изученных и опубликованных данных выдвинуто собственное мнение на проблему в целом и понимание роли петровских реформ в судьбе государства.

The article analyzes the consequences of social and economic transformations associated with the era of Peter I: the views and opinions of historians on Peter’s reforms are presented, the comparative characteristics of Peter’s reforms are presented. On the basis of the studied and published data, we put forward our own opinion on the problem as a whole and an understanding of the role of Peter’s reforms in the fate of the state.

Ключевые слова: Петр I, петровские реформы, модернизация, европеизация, преобразования.

Keywords: Peter I, Peter’s reforms, modernization, Europeanization, transformation.

Многие российские ученые рассматривают развитие нашей страны как процесс чередования имперской и либеральной моделей модернизации. Волны модернизации прокатываются по России уже «в течение трех столетий, начиная с преобразований Петра Великого» [5, с. 313]. В переломные моменты отечественной истории споры о деятельности Петра I всё больше обостряются в обществе. Безусловно, реформы Петра I повлияли на развитие страны в целом.

Многие вещи, которые нас окружают, и мы с ними сталкиваемся в повседневной жизни, связаны с деятельностью Петра Великого. Для нас они стали обычными и привычными.

Алфавит, гражданская печать, академический университет и Академия наук, первая печатная газета, библиотека и обсерватория, Кунсткамера и первые научные экспедиции связаны с деятельностью Петра Великого.

Глобальный, разносторонний, но и одновременно стихийный характер носили реформы Петра I и коснулись всей сферы российской общественной жизни. Преобразования Петра, в отличие от других предшествовавших и последующих российских реформаторов, затронули все слои населения страны. Говоря о роли Петра в истории России, можно процитировать мнения некоторых историков. «Петр, – констатирует Ключевский, – был не охотник до досужих соображений, во всяком деле ему легче давались подробности работы, чем ее общий план, он лучше соображал средства и цели, чем следствия». «Петр Великий и его реформы – наше привычное стереотипное выражение. Он просто делал то, что подсказывала ему минута, не затрудняя себя предварительными соображениями, и все, что он делал, он считал своим текущим, очередным делом, а не реформой»[5, С. 250].

По сей день личность Петра I вызывает интерес, как у историков, так и политиков. Петр Великий считается одним из видных деятелей истории мирового масштаба. Множество исторических исследований посвящено преобразованиям Петра. Историки оценивали по-разному значение личности Петра I и его реформ. По сей день продолжается спор между сторонниками и противниками преобразований Петра Великого.

Одним из наиболее острых, в сущности, самым кардинальным спорным вопросом и сейчас остаётся «Цена», которую пришлось заплатить русскому народу за петровские преобразования. Вся петровская эпоха, для противников Петровских преобразований – это сплошное несчастье, самым жестоким образом омрачившее русскую историю. Что реформы не стоили тягот и страданий, перенесенных Россией, считают даже многие сторонники Петра. При этом речь идет лишь о масштабах жертв, а не о том, насколько они окупились.

Всячески преувеличить бесспорные тяготы, которые действительно пришлось вынести русскому народу в царствование Петра стараются Противники Петра. Пытаются доказать, что Петр не усилил Россию, а ослабил ее, особенно экономически, вопреки очевидному факту экономического подъема России в первой четверти XVIII века. Еще в конце прошлого века, в своей работе о хозяйстве России при Петре, П.Н. Милюков писал, что «ценой разорения страны Россия возведена была в ранг европейской державы»[6, С.123].

Милюков пытался доказать, произвольно оперируя примитивной статистикой, что деятельность Петра разорила страну и привела к уменьшению ее населения, что в результате налоговой реформы Петра (введение подушной подати) тяготы русского крестьянина возросли в три раза. Концепция Милюкова была встречена критически с самого начала, а затем и опровергнута в работах русских и зарубежных специалистов. Однако он продолжал ее пропагандировать.

Глава о петровских преобразованиях имеет характерный заголовок в первом томе «Истории России», вышедшей в 1935 году в Париже на французском языке под редакцией Милюкова: «Результаты реформы: хаос». Академик С.Г. Струмилин, специалист по истории экономики России, в 1959 году выступил с детальным разбором выводов Милюкова. «Концепция Милюкова об утроении налогов,– писал С.Г. Струмилин,— к сожалению, и доныне еще воспринимается без достаточного анализа и фактической проверки даже в таких солидных коллективных трудах советской академической науки, как «Очерки истории СССР»[7, С. 12].

Основные виды Милюкова воспроизводились в вышедшем в 1954 году томе «Очерков», который посвящен преобразованиям Петра I и до сих пор остается наиболее обширным (814 с.) советским трудом по этой теме. Подобным образом реформы Петра фигурировали и в других книгах. Так, в изданном в 1947 году первом томе учебника «История СССР» для исторических факультетов университетов, говорилось: «Налоговые тяготы крестьянства с введением подушной подати увеличились почти в три раза» [3, с. 525].

В специальном исследовании С.Г. Струмилин показал несостоятельность теории Милюкова. Резкого увеличения бюджетных поступлений главным образом при помощи перераспределения налоговых тягот, но не в следствии их утроения у каждого плательщика. Произошел рост экономической мощи России, а не разорение страны.

Работа советского историка Е.В. Анисимова «Податная реформа Петра I», вышла в 1982 году. Спорная проблема в ней глубоко исследована на основе многочисленных архивных материалов[1, с. 296]. Е.В. Анисимов показал также ошибочность расчетов Милюкова. В целом он в своих выводах ближе к конкретным данным С.Г. Струмилина, чем к Милюкову. Нельзя не обратить внимание на общего заключения академика С.Г. Струмилина: «Петровская эпоха великих преобразований в России привлекала к себе внимание очень многих русских историков. И все же экономика этой эпохи не получила и доныне достаточного освещения. Во всяком случае ошибочных оценок и легенд в этой области было до сих пор гораздо больше, чем твердо установленных фактов и бесспорных суждений» [11, с. 324].

В.О. Ключевский говорил о том, что экономические реформы проводились с целью «устранить дефицит товаров и дать народу возможность вынести тягость новых налогов»[4, С. 129]. На принципы: протекционизма и меркантилизма правитель опирался в своей экономической политике. Развитию мануфактур, в частности для обеспеченности нужд армии и флота металлургической и текстильной промышленности, уделялось особое внимание. Новые мануфактуры, кроме традиционных отраслей промышленности, которые стали ориентироваться на интересы населения: стеклоделие, шёлкопрядение, производство бумаги и красок, появились в 20-е гг. XVIII в. Всего в стране «числилось более 233 мануфактур» [4, с. 130] к концу царствования.

В развитии промышленности России и её становлении главной проблемой являлась нехватка свободных рабочих рук. Государство, не находя возможности справиться с этой проблемой самостоятельно, использовало наемный труд иностранных мастеров и ремесленников, посадских людей, солдат, а также приписывало крестьян. Покупать и переселять крестьян на заводы позволил приказ, изданный в 1721 г. Статус крепостной вотчины приобретала мануфактура. Развитие в России основ государственно-монополистической промышленности определила, уже позже, форсированная «мануфактурная революция». В петровской России, все сильнее закреплялась традиция всесословной служебной зависимости от государства жителей страны в отличии от Западной Европы, где мануфактурное производство сопровождалась процессом разложения сословной социальной структуры и переходом к классовой.

Для поддержания промышленности и увеличения доходов казны усиливалась внешняя торговля. В Петровскую эпоху был изменен вектор торговых отношений страны: уступил место балтийскому направлению путь через Архангельск и Белое море (г. Петербург, Кронштадт, Выборг, Нарва, Ревель, Рига). Торговый оборот Петербурга в 1726 году превышал торговый оборот Архангельска в 12 раз[8, с. 328]. В прямой пропорциональности от количества произведенной отечественной продукции находился размер пошлины с иностранных товаров, по таможенному тарифу 1724 г. Новшества коснулись и сельского хозяйства, несмотря на хорошие темпы развития данной отрасли. Вводились новые культуры – табак, виноград, картофель, предписывалось сеять коноплю и лен во всех губерниях страны. На основании изданного указа были введены новые породы скота – овцы-мериносы и молочные коровы. Были выпущены инструкции об уходе за скотом, времени выполнения различных сельскохозяйственных работ, методам и правилам обработки земли специально для помещиков.

Примерами модернизации социально-экономических условий быта России послужили именно европейские страны. Царь говорил, как бы оправдывая свои методы внедрения новшеств: «С другими европейскими народами можно достигать цели человеколюбивыми методами, а с русскими не так: если б не употреблял строгости, то уже давно не владел бы русским государством и не сделал бы его таким, какое оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей»[10, с. 74].

Российская делегация была шокирована условиями жизни, быта и социальным положение населения европейских стран (Голландия, Германия, Англия) во время визита, с участием царя, «велико посольства» в данные страны. В петровское время быт подвергся серьезным изменениям. На Родине Петр I начал внедрять европейские обычаи и его цель, сформировать новых людей по образу и подобию европейских граждан, приобретала осязаемый характер.

В первую очередь новшества касались населения страны и сопровождались не всегда мирными методами. После прибытия в Россию, уже на следующий день, Петр издал указ о принудительном бритье бород и собственноручно стал обрезать бороды своим приближенным. «Бородовый знак», подтверждавший факт оплаты, был вынужден платить каждый, кто не желал лишаться бороды. Испокон веков в России борода являлась признаком русской традиционной значимости.

Различными новыми словами иностранного происхождения обогатился Русский язык в эпоху Петра. От Рождества Христова стали вести Летоисчисление. Год начинался с 1 января, а не как раньше с 1 сентября. Праздновать начало Нового года предписывалось населению, украшая дома ветками, устраивая пушечную пальбу и фейерверками[9, с. 267].

Указ царя, об упразднении старомодной русской одежды, был издан в 1700 году. Впредь было велено одевать только немецкое и венгерское платье, которое не отвечало условиям российской жизни. Парик был включен к дополнению данной одежды.

Слияние двух форм землевладения в одну – имение, оформил закон о единонаследии 1714 г. Предписывалось «всем недвижимых вещей… не продавать и не закладывать»[9, с. 166] для предотвращения дробления помещичьих хозяйств. «Табель о рангах», принятая в 1722 г., на первое место ставила практические навыки и личные способности дворянина. Позволяли укреплять господствующий слой за счет талантливых представителей других сословий социальные лифты, которые появились в обществе.

В 1718–1724 гг. проведена перепись населения. Цель состояла в переходе от подворного обложения к подушному, что привело к увеличению доходов государства по сравнению с 1680 г. в три раза[8, с. 344].

Таким образом, изучив Петровскую эпоху, можно сказать о том, что сложилась принципиально новая структура общества, в которой сословный принцип четко прослеживался и регулировался государственным законодательством.

Список литературы:
1. Анисимов Е. В. Податная реформа Петра I. – М.: Наука, 1982. – 296 с.
2. Деревянко А.П. История России. – М.: Проспект, 2007. – 560 с.
3. История СССР с древнейших времен до конца XVIII века. Т. 1. – М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1947. – 744 с.
4. Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. – М.: «Рассвет», 1992. – 192 с.
5. Ключевский В.О. Курс русской истории: В 20 т. Т. 1 – 3-е изд.. – М: Тип. Г. Лисснера и Д. Собко, 1908. – 464 с.
6. Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформы Петра Ве-ликого. – СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1905. – 680 с.
7. Молчанов Н.Н Дипломатия Петра Первого. – 2-е изд. – М.: Междунар. отнош., 1986. – 448 с.
8. Орлов А.С. Хрестоматия по истории России. – М.: Проспект, 2004. – 592 с.
9. Павленко Н.И. История России с древнейших времен до 1861 года. – М.: Юрайт, 2011. – 712 с.
10. Петр Великий в его изречениях. – М.: Художественная литература, 1991. – 127 с.
11. Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР – М.: Наука, 2012. – 516 с.

Влияние петровских реформ на развитие Российского государства



Данная статья является анализом последствий экономических, социальных и государственно-административных преобразований, связанных с правлением Петра I. Проведена аналитическая работа, целью которой было воссоздание перспектив развития Российского государства без Петровских реформ начала XVIII века. Изложены взгляды историков на петровские преобразования, проведена их сравнительная характеристика. На основании собранных данных выдвинута собственная точка зрения авторов статьи на проблему роли петровских реформ в судьбе государства.

Ключевые слова: Петр I, петровские реформы, модернизация, европеизация, преобразования

This article is an analysis of the impact of economic, social and administration reforms associated with the reign of Peter 1. There was made an analytical work, whose purpose was to re-establish some prospects of the development of the Russian state without the reforms of Peter 1 dedicated to the early 18th century. There are also stated the comparative characteristic of historians’ points of view on the main theme of the article. According to the collected information there was put forward the own point of view of the authors of the article on the problem of the role of the reforms of Peter 1 in the fate of the state.

Keywords: Peter I, reforms of Peter I, modernization, europesation,

Данная статья посвящена экономической деятельности правителя, при котором Россия стала именоваться империей, стала одной из мощнейших держав того времени. Личность Петра 1, царя-реформатора, царя-революционера, и по сей день окружена спорами историков. С самого воцарения его на престоле Петр не был похож на своих предшественников. Обратимся к историческим фактам.

После смерти Федора Алексеевича в 1682 году на престол был избран Петр I, наследник возвышающегося русского дворянского рода Нарышкиных по материнской линии. Однако семья Милославских, родственники первой жены царя Алексея Михайловича также заявили свои права на русский престол. Их целью было отстранить Нарышкиных от политической деятельности, т. е. лишить влияния на государственные дела. Результатом явилось провозглашение 23 мая 1682 г. двух царей: Иоанна (сына Марии Ильиничны Милославской) и Петра Алексеевичей, которые должны были править совместно.

Подобный компромисс объединил на престоле два противоборствующих дворянских рода. Пока братья были молодыми, страной в качестве регентши управляла их единокровная сестра Софья. Иван 5 был слабым и болезненным, плохо видел, а потому начал образование довольно поздно, также современники нелестно отзывались о его интеллектуальных способностях. До самой смерти в 1696 году Иван был лишь формальным соправителем, и вся власть была в руках царевны Софьи Алексеевны. Однако, как только Петру исполнилось 17 лет (к тому времени он уже был женат по настоянию матери на Евдокии Лопухиной), положение Софьи на престоле пошатнулось. Формальных оснований для продолжения регентства не оставалось. Между Петром и Софьей началось открытое противоборство, конец которому пришел в 1689 году. Тогда по распоряжению Петра Софья была сослана в Новодевичий монастырь, где еще долгие годы не теряла надежду на престол. Однако надежды не оправдались. Итак, в 1696 году Петр 1 стал единоличным правителем на русском престоле.

На исторической арене появляется сильная личность, которая обладала не только верховной властью, но и пониманием необходимости перемен, смелостью и решительностью, умом, энергией и талантом преобразователя. Свои нововведения Петр начал с самого начала правления. Реформы коснулись буквально всех сторон жизни русского государства и русского народа, однако к основным из них следует отнести следующие реформы: военную, органов власти и управления, сословного устройства русского общества, податную, церковную, а также в области культуры и быта.

Далее выделим несколько основных направлений реформ и подробно рассмотрим их.

Экономические реформы

Экономические реформы Петра 1 были подчинены основным целям царя: заполучить свободный выход к морю для страны и наладить торговлю. Конечно, эти цели были недостижимы без победы в Северной войне. Именно поэтому первым делом Петр развивает такие экономические отрасли, как металлургия, текстильное и суконное дело, т. е. те, от которых зависела способность русской армии вести бой. Металлургические заводы специализировались на изготовлении ядер, пушек и другого оружия. Увеличение численности царской армии обуславливало необходимость в развитии текстильной мануфактуры, занимающейся преимущественно изготовлением полотна для парусов, сукна для солдатской одежды. Реформы также коснулись самой системы производства: в России впервые появились мануфактуры, что означало разделение производства на цеха. На данном примере хорошо отслеживается экономическая отсталость государства от стран Европы. В России мануфактуры играли революционную роль в области экономики, т. к. это способствовало контролю качества продукции, а также распространению практики ученичества. Однако на тот момент для Европейских стран система мануфактур уже стала архаичной. Стоит также отметить, что государственная казна не могла полностью покрыть расходы на строительство такого количества мануфактур (к 1725 году — более 200), поэтому многие производства строились за счет частных лиц. Тем не менее, государство оставляло за собой право в создании монополий по продаже ряда товаров: железа, льна, хлеба, соли, табака, воска и др. Экономические реформы Петра 1 сводились к политике протекционизма, направленной на ограничение импорта товаров, замену их внутренними. В 1724 г. вступил в силу Таможенный тариф, согласно которому в страну запрещался ввоз товара, если на отечественном рынке имелся его эквивалент.

Подведем итог экономических преобразований Петра 1.

– Произошел значительный скачок в экономическом развитии страны

– Число мануфактур возросло в 7 раз; Россия заняла 3 место по выплавке металла.

– Рост торгово-экономических связей с Европой; новый крупный экономический центр — Санкт-Петербург.

Социальные реформы

Именно социальные реформы Петра создали ему славу крайне жесткого правителя-реформатора. В действительности, экономические реформы не были восприняты как нечто революционное, таковыми их можно назвать только по прошествии трех веков посредством анализа вытекающих из них исторических событий. Однако социальные реформы всколыхнули общество начала 18 века. Они противоречили всем сформированным веками социальным нормам. Народ, который с 16 века жил по Домострою, не в силах был принять новый уклад. Как известно, вернувшись из путешествия по европейским странам, побывав в Голландии, Германии, Англии, Петр был поражен тем уровнем жизни, который он там увидел. Гораздо больше поражало сопоставление тогдашней боярской России и развитых европейских стран -между ними была пропасть. Речь идет не об уровне экономического развития, а об уровне населения государства, совокупности культуры и образования народа. Петр пришел к выводу: чтобы преодолеть эту пропасть нужно идти в ногу с прогрессом семимильными шагами.

Социальные реформы затронули все слои населения. Крестьяне стали более бесправными и практически приравненными к рабам. С помощью введения подушевого налога государство обогатило казну. Если положение крестьян не являло собой черты европеизации, то о высшем сословии можно сказать, что оно стремилось к более высокому стандарту поведения и образования. Этому способствовало изданная Петром книга «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению». Это был сборник правил о том, как вести себя в обществе дворянину с тем, чтобы он был успешно принят при дворе. Придворный того времени должен был владеть иностранными языками, обучен конной езде, фехтованию, танцам, он должен быть начитан и красноречив. Книга была крайне популярна и издавалась трижды.

Безусловно, бытовые реформы Петра имели крайне прогрессивный характер. Но, как у любых реформ, у них были и неблагоприятные последствия. В связи с доступностью особого воспитания только в высших слоях возник неизбежный раскол общества. Дворянство стремилось во всем подражать западной знати. Традиционный уклад низов теперь считался грубым и презирался. Однако, большая часть страны продолжала жить привычным образом, что усиливало непонимания сословий и пропасть между ними. Положение дел усугублялось и в последующих поколениях, что ярко отражено в произведениях Д. И. Фонвизина («Бригадир») и А. С. Гончарова («Горе от ума»), где классики высмеивают подражание господ всему французскому и пренебрежение к своим, родным исконно русским традициям.

Административные реформы

Очевидно, что главной целью административных реформ Петра было обустройство Российского государства по примеру западных стран. Как известно, внедрению новшеств на практике предшествовало изучение государственного устройства европейских стран самим Петром. Посетив Европу, Петр увидел жизнь в европейских государствах, степень их культурного и экономического развития. Здесь он приобрел навыки кораблестроения и ремесленных специальностей. Для обучения россиян Петр нанял офицеров и специалистов в различных научных и ремесленных областях. Именно это 18-ти месячное путешествие привело государя к решимости направить свою страну по западному пути и открыть себя Европе. Петр ввел коллегии вместо приказов, губернии вместо территориальных приказов, назначил бурмистров вместо воевод, отменил Боярскую Думу и многое другое. Замена названий влекла за собой и в корне другой тип управления страной. Времена правления Петра I изменили судьбу народа в России. Страна вышла на мировую арену. С мнением императора России стали считаться в странах Европы. Был создан сильный морской флот и боеспособная армия. Структурирована управленческая система, пополнен руководящий состав армейских подразделений и государственных учреждений. Появилось много образованных специалистов в военном, мореходном деле, промышленности и науке. Россия стала более образованной сильной и современной.

Результаты реформ

Основатель северной столицы, а вместе с ней северного флота всегда воспринимался потомками как человек, чьи радикальные, порой жестокие меры, облаченные в реформы, помогли подняться России до европейского уровня. Однако, согласно мнению Л. Н. Гумилева, выдающегося историка второй половины 20 века, данный портрет царя — «пропагандистский вымысел русской царицы немецкого происхождения, узурпировавшей трон». Речь, несомненно, идет об императрице Екатерине 2, посредством заговора свергнувшей своего мужа Петра 3 с престола. В своей книге «От Руси до России» Л. Н. Гумилев разрушает стереотипы современников о реформах Петра.

«Несмотря на все декоративные новшества, которые ввел Петр, вернувшись из Голландии: бритье, курение табака, ношение немецкого платья, — никто из современников не воспринимал его как нарушителя традиций. Контакты с Западной Европой у России никогда не прерывались, начиная по крайней мере с Ивана 3. Привлечение на службу иностранных специалистов русскими людьми вообще воспринималось как нечто вполне привычное. Русские люди 18 века, даже одетые в кафтаны и парики, оставались самими собой». [1]

Согласно мнению В. О. Ключевского реформы Петра носят крайне противоречивый характер. Основная концепция его взглядов заключается в следующем: защищая Отечество от врагов, Петр опустошил его больше всякого врага; после Петра государство стало сильнее, а народ беднее.

«Петр Великий и его реформы — наше привычное стереотипное выражение» — говорит В. О. Ключевский, «Он просто делал то, что подсказывала ему минута, не затрудняя себя предварительными соображениями, …, и все, что он делал, он … считал своим текущим, очередным делом, а не реформой» [2]

Противоречивость характера Петровских реформ также отметили Е. В. Анисимов и А. Б. Каменский.

Н. М. Карамзин наиболее обстоятельно изложил спои взгляды на царствование Петра I в работе «Записка о древней и новой России». По мнению историка, введение новых обычаев и культурных традиций лишило Россию ее самобытности. Тем не менее, историк не мог не признать заслуг Петра I во внешней политике, в деле развития промышленности, торговли, просвещения.

Однако, над негативными точками зрения преобладали позитивные. Историки В. Н. Татищев, М. В. Ломоносов и С. М. Сольвьев склонялись к мнению, что именно благодаря петровским реформам Россия стала великой державой и приобщилась к европейской цивилизации. Идею прогрессивности реформ продвигали Е. В. Тарле, Н. И. Павленко и В. И. Буганов. Соотнеся между собой мнения этих выдающихся историков, можно сделать вывод, что, несмотря на отрицательный или положительный характер их суждений, никто не отрицает того, что основная цель данных реформ все-таки была достигнута. Россия действительно стала мировой державой, и хотя новый уклад не был по душе народу, радикальные методы Петра подобно ядерному распаду породили цепную реакцию, давшую ход как экономическому, так и культурному росту, модернизации государства.

Рассуждая о том, какой бы была Россия без реформ Петра, представляется правильным проанализировать результаты реформ, их последствия в долгосрочной перспективе.

Современники Петра и государственные деятели последующих поколений неоднозначно оценивали реформаторскую деятельность государя. Однако, и те и другие соглашаются в том, что России необходимы были реформы. Мнения рознятся в методах и сроках введения изменений в государственный строй. Некоторые видят в петровских реформах возвращение на путь, который был задан впервые князем Владимиром. Другие считают, что сближение с Западом раскрыло русскому человеку такие понятия, как человеческое достоинство, права личности, свобода совести. Среди государственных деятелей были и те, кто считал, что плата за прогресс, достигнутая путем тех реформ, была слишком высока. Н. А. Бердяев считал, что Петр совершил страшное насилие над народной душой, совершая свои реформы. П. Я Чаадаев, напротив, полагал, что реформы открыли новую эру, благодаря которой русский народ стал великим.

Не менее интересно мнение сподвижницы Екатерины II, княгини Е. Р. Дашковой. Она признавала гениальную деятельность Петра I, но порицала его вспыльчивость, деспотичность, грубость, отношение к подданным, как к рабам. Дашкова считала, что Петр практически уничтожил свободу и привилегии дворян и крепостных. У крестьян было отнято право на жалобу о притеснении помещика. Военное управление Дашкова называет самым деспотичным, поскольку помещики вынуждены были поставлять крестьян на работы, тем самым лишаясь рабочих рук. Многие помещики разорялись.

Одно из наиболее значимых и важных для наших современников суждений о реформах Петра Великого принадлежит А, С. Пушкину. Великий поэт близок в своих размышлениях к княгине Дашковой. Он видит великие свершения в государственных учреждениях петровских времен, однако, временные указы Петра, по мнению А. С. Пушкина, были жестоки и своенравны. Тем не менее, поэт дал высокую оценку реформаторской деятельности Петра, поскольку результат вхождения России в Европу видится Пушкину наиболее важным. Российское государство не могло продолжать успешное развитие в состоянии изоляции. Отсталая военная и экономическая система, оторванные от европейского просвещения стопорили развитие страны.

Проведение реформ породило раскол в обществе. Возникли славянофильский и западнический подходы к оценке петровских реформ. В 30-ых гг. XIX столетия эти подходы нашли отражение в обществах славянофилов и западников. Очевидно, что славянофилы видели в реформах Петра I насильственные изменения исконных славянских традиций, их прерывание. Западники полагали, что российская история до Петра не отличалась никакой уникальностью и своеобразием. Она была отсталой страной, толчок в развитии которой дали реформы, подтолкнувшие к просвещению и цивилизации. Споры славянофильского и западнического характера остаются актуальными и поныне.

Действительно, многие идея для своих реформ Петр заимствовал у Запада. Однако, нельзя отрицать, что, как новатор, Петр во многом и опережал европейские страны. В первую очередь, необходимо сказать о создании регулярной армии, что было сделано раньше, чем у соседей.

Отличительной чертой петровских реформ является то, что они носят всеобъемлющий характер, затрагивая все сферы политической, экономической и социальной жизни. Также они перевернули культуру страны, быт и внешнюю политику. Важным этапом петровских реформ стало подчинение церкви государству. Это было достигнуто устранением патриаршества и созданием синодального строя.

Реформы Петра I привели к трем важнейшим результатам: 1. Отставание Российской культуры и экономики значительно сократилось по отношению к передовым странам Европы. 2. Россия стала могущественной державой, расположенной на стыке Европы и Азии, с которой нельзя было не считаться. 3. Армия России была одной из самых современных и сильных армий своего времени; Балтийский флот уверенно занял свои позиции.

Невозможно точно предугадать перспективы развития государства, убирая со страниц истории реформы начала 18 века. Главный итог всех Петровских реформ — это установление в России режима абсолютизма. В 1721 г. Петр объявил себя императором, а страну назвал Российской Империей. Петр стремился к этому все свое царствование. Он создал государство со стройной системой управления, сильной армией и флотом, мощной экономикой. С ним считались на международной арене. рифы и мели. Россия стала самодержавным, военно-бюрократическим государством, центральная роль в котором принадлежала дворянскому сословию. Вместе с тем отсталость России не была полностью преодолена, а реформы осуществлялись в основном за счет жесточайшей эксплуатации и принуждения.

Роль Петра Великого в истории России трудно переоценить. Нельзя не признать, что Петр Великий является одной из самых заметных фигур мировой истории.

Литература:

  1. Ключевский В. Курс русской истории. Лекция LXV
  2. «Курс русской истории», В. Ключевский ЛЕКЦИЯ LXIII; ЛЕКЦИЯ LXV
  3. Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Ленинград, 1989, с. 122
  4. А. Б. Каменский «От Петра I до Павла I: Реформы в России XVIII века (опыт целостного анализа)»
  5. Л. Н. Гумилев «От Руси до России — М., 1992.
  6. Реформы Петра I // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1969–1978.
  7. Павленко Н. И. Петр Великий. М, 2010, с. 759
  8. Соловьев С. М. Об истории новой России. — М.:Просвещение,1993
  9. Буганов В. И., Зырянов П. Н. История России конец XVII — XIX в. Москва: Мысль, 1995г.
  10. Антонов А. И. Очерки о Петре I. М., 1989

Основные термины (генерируются автоматически): россия, реформа, Европа, быль, Пушкин, российское государство, внешняя политика, русский народ, русский престол, экономическое развитие.

Иной путь, или к чему могли привести петровские реформы

Уже давно подмечено, что история российских реформ подобна перемежающейся лихорадке: за недолгими приступами бурной преобразовательной активности неизменно следуют периоды апатии, бездействия и попыток как-то «переварить» новый уклад жизни, а затем всё повторяется вновь (поскольку реформы почему-то всегда оказываются «незавершёнными»). Но и на этом фоне первая половина XVIII века – время совершенно уникальное. Всего за четверть века (для доиндустриальной эпохи – срок совершенно пустяковый) Пётр I смог сделать необычайно много для того, чтобы его подданные почувствовали, что они живут в изменившейся, «новой» стране.

Размах и масштабность петровских деяний действительно поражают. Однако был ли тотальный разрыв с прошлым, всячески подчёркивавшийся первым российским императором и его окружением, по-настоящему глубоким и необратимым? Не скрывалась ли за европеизированном фасадом прежняя Россия, лишь немного приспособившаяся под жёстким давлением сверху к не всегда понятным и почти всегда чуждым ей новым «веяниям»? Мы знаем, что – к худу или к добру – история пошла путём, проложенным Петром.
И хотя многие из его нововведений не прижились, а период адаптации оказался долгим и болезненным, сейчас кажется почти немыслимым, что этот путь мог свернуть совсем в другую сторону, а то и вовсе оборваться сразу после смерти «северного исполина».

ИСТОКИ «ЭПОХИ ДВОРЦОВЫХ ПЕРЕВОРОТОВ»

Не секрет, что сам Пётр испытывал сильное и обоснованное беспокойство по поводу судьбы своих начинаний. Особенно оно усилилось после знаменитого «дела царевича Алексея», обстоятельства которого до сих пор во многом остаются исторической загадкой. Как недавно выяснил американский исследователь Пол Бушкович, общепринятая версия запутанной истории «измены» сына Петра – плод настоящей фальсификации, предпринятой в угоду власти официозным историком Николаем Устряловым ещё в XIX веке. На самом деле, пишет Бушкович, противостояние царя и наследника «происходило не на почве хрестоматийного конфликта между русской стариной и Европой. Оба они являлись [144] «европейцами». В ходе следствия над царевичем выяснилось, что ему сочувствовали отнюдь не мифические «реакционные попы и бояре», а цвет русской аристократии, в том числе крупнейшие сподвижники Петра I – военачальники, сенаторы, церковные деятели. Многие из них вынуждены были подписать смертный приговор Алексею, который в 1718 году при невыясненных обстоятельствах умер в Петропавловской крепости.
Что же не устраивало российскую элиту? Бесконечная круговерть начинаний, многолетняя Северная война, истощившая страну, перемещение центра государства в далёкий, и малопригодный для комфортной жизни Петербург, всё новые и новые требования непредсказуемого царя, полная неуверенность в завтрашнем дне… Конечно, о солидарном выступлении знати не было и речи, а недовольные не решались ни на что, кроме глухого ропота. Это был не заговор, а лишь оппозиционное настроение, хотя и довольно определённое.


Как бы то ни было, царь Пётр вынужден был задуматься о том, кому именно достанется «наследство»: созданная им громадная империя, отягощённая множеством нерешённых проблем. Престолонаследие регулировалось в России не законом, а обычаем, идея по прямой нисходящей линии от отца к сыну и внуку, а при отсутствии мужского потомства – к старшему брату или его сыну. Однако традиция эта порой нарушалась. Стремясь избежать воцарения сына погубленного им Алексея, маленького Петра (то родился в 1715 году), Пётр I издал «Устав о наследии престола», согласно которому царствующий государь мог назначить своим наследником кого угодно и даже потом передумать и изменить завещание. Нет необходимости пояснять, какие возможности для разнообразных смут открывал этот закон и насколько он был недальновиден. В самом деле, громадный авторитет Петра I мог бы гарантировать исполнение его собственной посмертной воли. Но при любом менее сильном монархе и составление, и исполнение завещания неизбежно превращались в удобное поле для интриг и заговоров. Ситуация усугубилась тем, что сам Пётр таки не назначил себе преемника. Не то, чтобы смерть застала его врасплох, просто в его распоряжении, несмотря на немалое количество родственников, не было бесспорных кандидатур.
В результате в 1725 году в России открылась долгая «эпоха дворцовых переворотов», известная читателям по многочисленным авантюрным романам и телевизионным сериалам (имеющим, правда, очень слабое отношение к исторической действительности). Их создателей интересуют главным образом детали интимной жизни монархов и их приближённых, блеск шпаг и стук копыт. Мы же попробуем разобраться в тех многочисленных альтернативах, которые открывались с кончиной первого российского императора.
Первой в череде более или менее «ничтожных» наследников Петра стала его вторая супруга Екатерина, урождённая Марта Скваронская, дочь польского крестьянина, захваченная русскими солдатами при взятии Мариенбурга в 1702 году и сначала попавшая к Меншикову, а за тем приглянувшаяся царю. Она была возведена на трон «выдвиженцами» Петра: худородным А.Д. Меншиковым, П.И. Ягужинским и П.А.Толстым, которые при поддержке гвардейских офицеров вырвали согласие у презиравших императрицу аристократов, сторонников царевича Петра Алексеевича. Пока это ещё была борьба не за будущее страны, а лишь за то, какая из группировок получит в руки реальные очаги власти. Ключевой фигурой стал Меншиков, имевший огромное влияние на занятую непрерывными увеселениями императрицу. Впрочем, влияние это не было безраздельным: в 1725 – 1726 годах в «верхах» был достигнут неустойчивый баланс сил, отражением чего стало создание знаменитого Верховного Тайного Совета – своеобразного коллегиального правительства, куда входили представители как «новой» так и «старой» знати (князь Дмитрий Голицын, Алексей и Василий Долгоруковы). Совет принялся обсуждать меры, которые могли бы смягчить бедственное положение изнемогавшей в результате войн и преобразований страны. Однако согласия по этому поводу «птенцы гнезда Петрова» достигнуть не смогли.
Их споры не относились к сути реформ: ни о каком возврате в прошлое не было и речи. Однако выбор всё же существовал, и некоторые государственные деятели в эти годы начинали [145] всё отчётливее его осознавать. Суть его попробуем сформулировать так: может ли Россия позволить себе столь же активную имперскую внешнюю политику, какую проводил Пётр? Не следует ли сократить громадные расходы на армию, флот, строительство Петербурга? Вопросы эти непосредственно касались не только страдавшего от подушной подати и разнообразных повинностей крестьянства, но и «благородного» сословия. При Петре дворяне служили бессрочно с 15 лет, в любой момент волею верховной власти и безо всякого суда могли быть лишены всего своего имущества и самой жизни (не были избавлены они и от унизительных телесных наказаний) – словом, находились в положении, которое никак не могло их устраивать. Но шляхетство (как тогда часто именовали дворянство) было лишено какой-либо возможности отстаивать и, наверное, даже осознать собственные корпоративные интересы, малочисленный же лагерь вельмож раздирался внутренними противоречиями.
Между тем Меньшикову становилось всё очевиднее, что царствование императрицы с её образом жизни вряд ли будет долгим. Готовясь к новому туру борьбы за власть, светлейший князь расправлялся со своими потенциальными и реальными противниками и сделал ставку на царевича Петра. Весной 1727 года под его диктовку был составлен «Тестамент» – завещание Екатерины I, передававшее престол 12-летнему царевичу при регентстве Верховного Тайного Совета. По достижении брачного возраста мальчик должен был жениться на дочери Меншикова.
6 мая императрица скончалась. А уже в сентябре всемогущий вельможа был арестован и отправлен в ссылку – сначала в собственный город Ранненбург в Воронежской губернии, а затем в далёкий сибирский Березов. Причина опалы была интрига князей Долгоруковых, а так же человека, которому светлейший полностью доверял, – воспитателя молодого царя, хитрого и осторожного барона А.И.Остермана.
В январе 1728 года двор Петра II перебрался в Москву. Казалось петербургский период русской истории готов был закончится, едва начавшись… [146]

АЛЬТЕРНАТИВА 1. МОСКОВСКАЯ ИМПЕРИЯ.

Считалось, что двор переезжал временно – на коронацию, которая традиционно проходила в Успенском соборе Московского Кремля. Однако, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Юный царь страстно любил охоту и способен был проводить за этим занятием многие недели и даже месяцы. Этому мальчишескому увлечению всячески потакали князья Долгоруковы, один из которых, молодой и крайне недалёкий Иван Алексеевич, стал фаворитом Петра II, без общества которого тот не мог прожить и дня. Окрестности же Москвы были гораздо более приспособлены для разнообразных увеселений, чем необжитые Северо-Западные края.
…И вскоре представители европейских стран, часто задававшиеся вопросом о прочности петровских завоеваний, вовсю уже были заняты прогнозами возможного «отката» страны назад. «Как скоро древние фамилии будут находиться у кормила правления, русские мало-помалу возвратятся к прежним формам общежития и станут по-прежнему относиться равнодушно к политическим делам в Западной Европе», – с тревогой предсказывал испанский посол герцог де Лириа, опасавшийся ослабления союзной державы. Вместе с австрийским коллегой он даже составил предназначенный для Петра II меморандум, в котором говорилось о настоятельной необходимости возвращения царя в Петербург (никакого эффекта он не произвёл, и в середине 1729 года де Лириа полагал, что надежда на возвращение «исчезла совершенно»). Россия стала важнейшим участником международной политики, и её ослабление серьёзно нарушало бы сложившийся в Европе баланс сил. Но, может быть, дипломаты преувеличивали эту опасность? Да и так ли важен был Петербург для существования империи?
О значении северной столицы в истории России написано так много, что сама мысль о возможности развития страны без неё кажется почти кощунственной. Санкт-Петербург (по тогдашнему написанию) уже в те времена был, прежде всего, политическим и культурным символом, олицетворением «новой» России – полноправного участника «концерта» европейских держав. Правда, по словам тонко знатока той эпохи, современного историка Ольги Агеевой, «восхваляя в нём всё новое и европейское, иностранцы мало обращали внимания на то, что это чудо было сугубо российским, основанным на системе социальных отношений и государственной традиции «варварской Московии» XVI-XVII веков». Достаточно сказать, что заселение новой столицы проводилось с помощью принудительных переселений, а проживание в ней приравнивалось к государственной повинности, нарушителей которой ждали суровые кары. Стремясь превратить своё любимое творение в торговый порт, Пётр I фактически заблокировал морскую торговлю Архангельска, что привело к массовому разорению русских купцов. К середине 1720-х годов Петербург действительно стал вторым по величине городом России, но это достижение едва ли можно было считать естественным и прочным. Неудивительно, что дворяне с облегчением восприняли возвращение в первопрестольную.
200-тысячная Москва 1720-х годов очень мало походила на европейский город. Хаотичная застройка, неудобные пути сообщения, огромные размеры, суета и постоянный гвалт на центральных улицах – всё это вызывало настоящую головную боль у иностранцев, один из которых описывал её как нагромождение «многих деревень, беспорядочно размещённых и образующих собой огромный лабиринт». Рационалист Пётр Великий, страстно желавший всё сделать «правильным», не без основания решил, что проще оставить Москву, чем пытаться её изменить. Однако Пётр был ещё и максималистом, а потому не хотел мириться ни с какими непреодолимыми препятствиями и доверял только тому, что можно увидеть и потрогать руками. Ни один из его наследников, вплоть до воцарившейся в 1762 году Екатерины II, не обладал даже слабым подобием его преобразовательных амбиций. Но ведь именно поэтому они могли, возможно, не отдавая себе в этом отчёта, постепенно и исподволь решать задачи, оказавшиеся непосильными для самого Петра!
Оставшись в Москве, двор и правительство вынуждены были заняться масштабной реконструкцией города, строительством новых дворцов и правительственных зданий, причём в соответствии со своими изменившимися, западноевропейскими вкусами. Правда, такая реконструкция вряд ли носила бы характер тотальной перестройки по единому, заранее утверждённому «регулярному» плану. Скорее всего, она бы началась бы с нескольких «очагов» которыми могли стать дворцы монарха и вельмож в центре (Кремле или Китай-городе?), а так же ближних пригородах (например, в Коломенском, на Воробьёвых горах или в Петровском парке). Сюда, в древнюю столицу, переехали бы многие из поступивших на русскую службу иностранцев – архитекторов и строителей, художников и скульпторов, вместе со своими российскими коллегами создавших знакомый нам волшебный Петербург. Не нужно забывать, что к концу 1720-х годов в городе на Неве была построена лишь малая часть того, что ныне составляет его неповторимый облик.
Конечно, Москва не могла стать копией и даже подобием «северной Венеции». Но в качестве столицы Российской империи она не могла оставаться и прежним, патриархальным городом. Пойди история этим путём, в Москве создались бы особые, уникальные ландшафты и стиль, в которых величественные формы европейского барокко (а позднее классицизма) переплетались [147] бы с чертами национального стиля. Исторический центр города стал бы в результате более цельным и сохранился бы до наших дней в гораздо более полном виде, поскольку властям разных эпох, вероятно, сложнее было бы делать его объектом собственного градостроительного экспериментирования.
Но, может быть, первопрестольная способна была являться столицей не Российской империи, а лишь изолированного от Европы Московского царства? Действительно ли возвращение привело бы к отказу от амбициозных внешнеполитических планов, как полагали европейские дипломаты? Для подобных утверждений едва ли есть серьёзные основания. Во-первых, стоит заметить, что и сим Пётр I совсем не был прямолинейным западником. Согласно одному из его высказываний, «нам Европа нужна на несколько десятков лет, после этого мы можем повернуться к ней задом». Но ещё важнее другое: выбор «быть или не быть в Европе», независимо от субъективных намерений и оценок того или иного исторического деятеля, перед страной не стоял ни накануне петровских реформ, ни после них. Вхождение в европейское сообщество было неизбежным. Вопрос, как всегда, заключался в другом: какими будут методы, цена и издержки этого процесса. Едва ли самые горячие поклонники Петра Великого будут спорить, что при нём эти издержки были необычайно высоки. Поэтому некоторое изменение и внешнего и внутреннего политических курсов было практически неизбежным. И, наверное, удобнее всего корректировать совершенное было из Москвы.
Интересно, что такая корректировка происходила и в действительности. От некоторых непосильных для страны внешнеполитических проектов пришлось отказаться. Так, завоёванное в результате тяжелейшего Персидского похода 1722 года юго-западное побережье Каспийского моря с Дербентом и Баку (эти территории Пётр рассматривал как плацдарм для продвижения к Индии!) оказалось дорогостоящим и, в общем-то, ненужным тогдашней России приобретением. И в 1732 году эти провинции были возвращены Персии. Гораздо более скромным при преемниках Петра стало и «северное», балтийское направление имперской политики. Стало, например, ясно, что Россия как морская держава едва ли может соперничать, скажем, с Англией, а созданный Петром Балтийский флот имеет скорее региональное значение. И дело было не в злой воле или безволии того или иного монарха или вельможи.
Став полноправным элементом системы европейских международных отношений, Россия методом проб и ошибок продолжала нащупывать пределы возможного, осознавать свои интересы, искать долговременных, «естественных» союзников (что подразумевало совпадение стратегических интересов). Всё это предполагало, скорее, политику возможного, чем желательного.
Но что же стало бы с Петербургом, останься столица в Москве? Очевидцы тогдашних событий говорят о знаменитом запустении на рубеже 1720 – 1730-х годов совсем ещё молодого, не способного существовать без подпитки извне города. Однако едва ли невскому детищу Петра грозили полный упадок и разорение. Петербург был слишком важен для России как форпост на Балтике и как зримый символ её нового, имперского статуса, от которого никто в «верхах» отказываться не собирался. Можно предположить, что, оставаясь крупнейшим городом страны, он стал бы в первую очередь торговым и военно-морским портом, а позже, с развитием отечественной промышленности, здесь разместились бы крупные казённые, а затем и частные мануфактуры и заводы. Конечно, Петербург вряд ли превратился бы в этом случае в тот величественный и мистический, притягательный и одновременно немного жутковатый город, который прославили Пушкин и Гоголь, Достоевский и Ахматова. Впрочем, и эта несостоявшаяся его история наверняка оказалась бы увлекательной и неповторимой.

АЛЬТЕРНАТИВА 2. ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО?

«Когда я смотрю на нынешнее управление государством, мне кажется, что царствование Петра Великого было не что иное, как сон. Все живут здесь в такой беспечности, что человеческий разум не может постигнуть, как такая огромная машина держится безо всякой подмоги; каждый старается избавиться от забот, никто не хочет взять что-либо на себя…» – писал летом 1728 года [148] саксонский посланник Лефорт. Ещё через полгода он сравнивал Россию с брошенным на произвол судьбы кораблём: «Буря готова разразиться, а кормчий и матросы опьянели или заснули. Огромное судно несётся и никто не думает о будущем…»
Царь был слишком юн, а его ближайшие советники – князья Алексей и Иван Долгоруковы и барон Остерман – просто не были способны последовательно придерживаться какой-либо политической линии. Шляхетство переводило дух после четвертьвекового преобразовательного галопа. Будущее оставалось туманным.
В конце 1729 года в Москву съехалось множество дворян, желавших присутствовать на коронационных торжествах. На грядущий январь была так же назначена свадьба 14-летнего царя с княжной Екатериной Долгоруковой. Однако 6 января на праздники Водосвятия (по традиции он проходил на льду Москвы-реки) император простудился. Вскоре оказалось, что он болен оспой. Лечение не помогало, и в ночь на 19 января Пётр II скончался.
Это обстоятельство было громом среди ясного неба. Возникший политический кризис привёл к удивительным событиям, которые мы проанализируем чуть позже. Пока же попытаемся представить себе перспективы развития страны при условии благополучного продолжения этого столь неожиданного оборвавшегося царствования.
В России XVIII века от личности монарха зависело очень многое. Конечно, самодержавие утвердилось задолго до того, существовало оно и позже. Однако реформы Петра Великого привели (как и любые революционные преобразования) к появлению вокруг власти своеобразного вакуума: старые традиции, как бы подсказывавшие ей, что делать, и тем обеспечивавшие преемственность политического курса, исчезли, новые же не успели просто сформироваться. В таких условиях единственными творцами этого курса становился монарх и немногочисленные фавориты, которых тот подбирал по своему вкусу.
Понятно, почему современники Петра II, с напряжённым вниманием наблюдавшие за его взрослением, пытались угадать, куда способен он повернуть страну. Ясно было, что в окружении интриг, тщеславия и алчности придворных формируется достаточно неординарная личность. Он очень рано (видимо, уже после лёгкого свержения Меньшикова) почувствовал себя полновластным и почти всемогущим; стараниями Ивана Долгорукова познал все прелести достаточно распутной жизни; научился лукавить и притворяться, осознав, что откровенность лишь мешает добиваться своего. Конечно, задумывался он и о трагической судьбе отца, и о том, в чём заключался источник непререкаемого авторитета деда. При этом, несмотря на огромное количество искателей монаршей милости, он, несомненно, был одинок.
Современный писатель Яков Гордин видит в молодом императоре нового Ивана IV и даже известного своими зверствами римского императора Калигулу. Менее пристрастный историк Евгений Анисимов проводит параллель с французским королём Людовиком XV и шведскими – Карлом XII. Первый также очень рано оказался на троне и своим долгим (1715 – 1774) безвольным и бездарным правлением сильно приблизил Францию к революции. Второй же, прославившись в юности любовью к охоте и разным проказам, с началом Северной войны вдруг превратился в блестящего полководца (правда, войну всё-таки проиграл).
Человеческая душа, как известно, – потёмки, и ни один метод не поможет решить, какой из этих вариантов (а может и совсем иной?) имел больше шансов на воплощение. Важно, что легитимность Петра II не вызывала сомнений ни у дворянства, ни у простого народа, а значит, при любых начинаниях ему был гарантирован некоторый запас прочности. Сохранились сведения, что буквально накануне смерти император собирался порвать с опекой Долгоруковых, отказаться от охоты и даже раздать всех своих собак! Что-то явно назревало…
При сильном, властном монархе в тогдашней России едва ли был возможен либеральный курс. Гораздо вероятнее было долгое авторитарное правление, при котором опорой престола вновь оказывалась дворянская масса, а главной оппозиционной силой – старая и новая аристократия.
Нуждалась ли после петровская Россия в «сильной руке»? Череда «женских» царствований (даже с исключением правившей во многом «по-мужски» Екатерины II) всегда заставляла историков более или менее осознанно сожалеть об её отсутствии. Но нужно иметь ввиду, что в тогдашнем обществе потенциальных «сдержек» для власти монарха практически не было. И если даже царствование слабой Анны Иоанновны превратилось для подданных в подобие кошмара, то чего можно было ожидать от Петра II, окажись он способнее Людовика XV?

АЛЬТЕРНАТИВА 3. «ДОЛОЙ САМОДЕРЖАВИЕ»?

События, последовавшие за смертью юного императора в январе 1730 года, давно стали хрестоматийными. Всем известно, что кучка «верховников» (членов Верховного Тайного Совета) решила пригласить на престол племянницу Петра I Анну Иоанновну, даже и не помышлявшую о подобном счастье. Расчёт был прост: обрадованная претендентка согласится на любые условия. В качестве условий были сформулированы знаменитые, ограничивавшие самодержавие «кондиции», которые та и подписала. Однако по приезде в Москву новоиспечённая императрица, воспользовавшись разногласиями в среде дворянства, при первом удобном случае порвала (на самом деле лишь надорвала ) текст со своей подписью. Эгоистические олигархи проиграли. [150] Правда уже в XIX веке появилась несколько иная интерпретация этих событий, согласно которой лидер Совета князь Дмитрий Голицын был убеждённым конституционалистом, в среде дворянства также было достаточно много противников самодержавия, и лишь серия их трагических ошибок и просто случайностей помешала установлению в стране конституционного строя. Так что сторонники этого взгляда (наиболее известным из них был крупный историк и лидер партии кадетов П.Н.Милюков) по-своему занимаются альтернативной историей (правда, с явным политическим уклоном)!
Истина, как всегда, ближе к середине. Дело с «кондициями» «верховники» действительно повели совершенно «по-олигархически» – путём примитивной закулисной интриги. Анне Иоанновне было заявлено, что «кондиции» отражают солидарное мнение шляхетства, которое на самом деле ничего о них не знало. Шляхетству же объявили, что императрица добровольно лишила себя ограничить. Это был прямой подлог, и когда он вскрылся, дворяне потребовали открытого обсуждения изменений в государственном устройстве. При этом оказалось, что за самодержавие – меньшинство, а против – далеко не одна спесивая знать. В середине января дворянская Москва на несколько недель неожиданно превратилась в большой политический клуб. Это было поразительное время, особенно если вспомнить, что подобного опыта публичной политики у тогдашней российской элиты просто не было, а значит, она всему должна была учиться спонтанно, буквально на ходу.
«В домах и на улицах слышны были только речи об английской конституции и «правах парламента», — сообщал английский посол. Даже любимец Петра I опытный Павел Ягужинский с ещё недавно немыслимой прямотой заявлял: «Долго ли нам терпеть, что нам головы секут? Теперь время, чтоб самодержавию не быть!» В этом возгласе человека, абсолютно всем обязанного самодержавию, – суть пробуждающегося самосознания «благородного сословия».
Конечно, составленные шляхетством проекты были несовершенны и наивны. Но роковую роль в их судьбе сыграло совсем не это, а упрямство и нерешительность «верховников», не желавших поступаться своей властью и в тоже время не способных её активно защищать.
Совет выжидал, торговаться с дворянством из-за деталей будущего государственного устройства, вёл непонятную самим его членам закулисную игру, но так и не сделал выбора между (используя современные понятия) тактикой путча и созданием «коалиционного правительства».
Первый путь предполагал установление контроля над своенравной гвардией, которая была единственной организованной силой в столице; возможно, арест активных сторонников Анны Иоанновны; изоляцию самой императрицы. Эти действия были очень опасны для Совета, поскольку его члены не пользовались особенной популярностью. Они могли оказаться успешными, только если бы «верховники» с самого начала проявили решимость идти до конца и пресекали бы любые враждебные им выступления. Но установившийся в итоге режим походил бы не на конституционную монархию, а скорее на военную диктатуру, и едва ли оказался бы долговечным.
Гораздо более многообещающей выглядела тактика компромисса со [151] шляхетством. А договариваться было не с кем. По подсчётам современного историка Игоря Курукина, под самым известным из дворянских конституционных проектов подписались 364 человека, представлявшие не только рядовое дворянство, но и руководство армии и государственного аппарата. Правда, движение почти не затронуло гвардию, которая в решающий момент выступила за самодержавие и тем решила судьбу страны. Интересно, однако, что проект 364-х предполагал прежде всего… упразднение Верховного Тайного Совета, а затем – создание «Вышнего правительства» из 21 человека, более массового «Нижнего правительства», которое должно было избирать губернаторов и президентов коллегий (тогдашних министров), и, наконец, выборного дворянского учредительного собрания из 100 депутатов. Конечно, согласиться на это «верховникам» было очень сложно. Договориться так и не удалось, и 25 февраля 1730 года недолгий период междуцарствия закончился восстановлением самодержавия.


Размышляя о том, к чему бы привело установление в России 1730-х годов подобия конституции, надо признать, что в оценке такой перспективы традиционно преобладают явно пессимистические тона. Суть этого взгляда прекрасно выразил современник тех событий, знаменитый впоследствии министр Анны Иоанновны, казнённый ею Артемий Волынский: «Боже сохрани, чтобы не сделалось вместо одного самодержавного государя десяти самовластных и сильных фамилий: и так мы, шляхетство, совсем пропадаем и принуждены будем горше прежнего идолопоклонничать и милости у всех искать. Да ещё и сыскать будет трудно…» Можно добавить, что высказывание это с ещё большим основанием следовало бы отнести и к простому народу, который едва ли много выиграл бы от шляхетской конституции. И иностранные дипломаты именно в сильной власти усматривали залог силы Российской империи, предсказывая её ослабление с ограничением самодержавия…
Но именно традиционность подобных мыслей почему-то не вызывает к ним безоговорочного доверия. Да и абсолютно бездарное царствование Анны Иоанновны не усиливает энтузиазма по поводу по поводу ничем не ограниченной власти. Вероятно, в начале XVIII века русское общество действительно не было готово к усвоению конституционной формы правления. Но разве положение существенно изменилось в лучшую сторону спустя 150 или 200 лет? Да и можно ли подготовиться к свободе в условиях её отсутствия?
Есть все основания полагать, что, даже появившись на свет в 1730 году, дворянский парламент не просуществовал бы долго, поскольку при первом удобном случае был бы уничтожен Анной или её преемниками (и в стране нашлось бы достаточно сторонников его уничтожения). Но он, без сомнения, стал бы бесценным опытом, который позволил бы следующим поколениям русских дворян (об участии в управлении других сословий в те времена нельзя было и мечтать) избавиться от многих комплексов и радикальных увлечений.

Текст воспроизведен по изданию: Фёдор Анциферов. Иной путь, или к чему могли привести петровские реформы // «Вокруг света», №7(2766), 2004. С. 144 – 152.

Петровских внутренних реформ | Западная цивилизация

Цель обучения

  • Расскажите о внутренних реформах Петра и о том, чего он надеялся достичь с помощью каждой из них

Ключевые моменты

  • Петр Великий осознавал слабость Российского государства и стремился реформировать его по западноевропейским образцам. Рассматривая класс бояр как препятствие на пути европеизации и реформ, он внес серьезные изменения в относительно устаревшую систему российского управления.
  • Все административные реформы, и особенно введение Табели о рангах, были нацелены на ослабление позиций старого класса бояр , но они также привели Россию к авторитарному правлению, где власть была в значительной степени сосредоточена в руке главы. государства.
  • Православная церковь не приняла реформы Петра, а Петр отказался принять власть патриарха. Хотя царь не отказался от православия как от главного идеологического ядра государства, он начал процесс вестернизации духовенства и светского контроля над церковью.
  • Петр основал Санкт-Петербург в 1703 году. Город был построен исходя из предположения, что он будет самым западным городом России. Он перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург в 1712 году, и город стал политическим и культурным центром России.
  • В то время как Петр умер, не назвав преемника, его манипуляции привели к смерти его единственного наследника мужского пола и коронованию его второй жены, Екатерины, императрицы. Екатерина была первой женщиной, правившей Императорской Россией, открыв юридический путь в течение столетия, в котором почти полностью доминировали женщины.

Условия

бояр

Представители высших сословий феодальной болгарской, московской, русинской (Украина и Беларусь), валашской и молдавской аристократии, уступающие только правящим князьям (или царям) с 10 по 17 век.

Табель о рангах

Официальный список должностей и званий в армии, правительстве и дворе Императорской России. Петр Великий ввел эту систему в 1722 году, когда вел борьбу с существующей потомственной знатью, или боярством.Формально он был упразднен в 1917 году вновь созданным большевистским правительством.

Коллегия

Государственных учреждений в Императорской России, учрежденных в 1717 году Петром Великим. Отделения размещались в Санкт-Петербурге.

Санкт-Петербург

Второй по величине город России после Москвы и важный российский порт на Балтийском море. Основанный Петром Великим, между 1713–1728 и 1732–1918 годами он был имперской столицей России. Он остается самым западным городом России, а также ее культурной столицей.

Священный Синод

Конгрегация руководителей Православной церкви в России. Он был основан Петром Великим, Стефаном Яворским и Феофаном Прокоповичем в январе 1721 года на месте Московского Патриархата. Он был упразднен после Февральской революции 1917 года и заменен восстановленным патриархатом Тихона Московского.

В отличие от большинства своих предшественников, Петр Великий не только осознавал слабость российского государства, на которое в то время большое влияние оказывал класс бояр (феодальные элиты), но и стремился реформировать его по западноевропейским образцам. .Видя бояр и препятствий на пути европеизации и реформ, Петр внес изменения в относительно устаревшую систему управления в России. В 1708 г. он учредил восемь провинций, а в 1711 г. — Правящий сенат. Все его члены, первоначально десять человек, назначались царем. Сенат не прекращал свою деятельность и являлся постоянно действующим государственным органом. В 1713 г. в каждой губернии были созданы ландраты (от немецкого слова «национальный совет»).В них работали профессиональные государственные служащие, которые помогали губернатору, назначенному королевской семьей. В 1719 году, после создания государственных ведомств, известных как коллегии, Петр еще раз переделал административное деление России. Новые провинции были смоделированы по шведской системе, в которой более крупные и политически важные районы получали большую политическую автономию, в то время как меньшие, более сельские районы контролировались более непосредственно государством.

Недоверие Петра к элитарным и антиреформистским боярам достигло кульминации в 1722 году с созданием Табели о рангах, официального списка чинов в российской армии, правительстве и королевском дворе.Табель о рангах установила сложную систему титулов и почетных знаков, каждый из которых был классифицирован с номером, обозначающим определенный уровень службы или лояльности царю. Раньше высокопоставленные государственные должности передавались по наследству, но с введением Табели о рангах любой, в том числе простой человек, мог продвигаться вверх по бюрократической иерархии, приложив достаточно усилий и навыков. Хотя все эти административные реформы были направлены на ослабление позиций старого класса бояр , они также привели Россию к авторитарному правлению, при котором власть была в значительной степени сконцентрирована в руках главы государства.

Церковные реформы

Русские цари традиционно оказывали некоторое влияние на церковную деятельность. Однако до петровских реформ церковь была относительно свободной в своем внутреннем управлении. Петр потерял поддержку русского духовенства из-за его модернизационных реформ, поскольку местные иерархи стали очень подозрительно относиться к его дружбе с иностранцами и его предполагаемым протестантским наклонностям. Царь не отказался от православия как главного идеологического ядра государства, но попытался начать процесс вестернизации духовенства, опираясь на тех, кто имел западное богословское образование.При этом Петр оставался верным канонам Восточной Православной церкви. Приглашение украинских и белорусских священнослужителей, в основном выпускников известной вестернизированной Киево-Могилянской академии, непреднамеренно привело к «украинизации» русской церкви, и к середине 18 века большинство Русской православной церкви возглавили выходцы из России. Украина.

Традиционным лидером церкви был Патриарх Московский. В 1700 году, когда должность освободилась, Петр отказался назвать замену и создал должность хранителя патриаршего престола, которую он контролировал, назначив своих кандидатов.Он не мог вынести мысли о том, что патриарх мог иметь власть выше царя, как это действительно произошло в случае с Филаретом (1619–1633) и Никоном (1652–1666). В 1721 году он учредил Священный Синод (первоначально Духовную коллегию), который полностью заменил патриархат. Руководил им непрофессиональный директор или обер-прокурор. Состав Синода со временем менялся, но в основном он оставался комитетом церковников, возглавляемым мирским назначенцем императора. Кроме того, при Петре была начата новая система церковного образования.Его целью было улучшить обычно очень плохое образование местных священников и монахов. Однако учебная программа была настолько вестернизированной (акцент на латинском языке и предметах за счет ограниченного знакомства с греческим языком, языками отцов Восточной церкви, а также русским и славянским церковными языками), что монахи и священники, хотя и имели формальное образование, не получали достаточной подготовки в процессе подготовки. для служения русскоязычному населению, пропитанному традициями восточного православия.

Санкт-Петербург

В 1703 году, во время Северной войны, Петр I основал Петропавловскую крепость на небольшом Заячьем острове, на северном берегу Невы.Крепость была первым каменным и кирпичным зданием новой проектируемой столицы России и первоначальной цитаделью того, что в конечном итоге станет Санкт-Петербургом. Город строили мобилизованные крестьяне со всей России, за его строительство погибли десятки тысяч крепостных. Петр перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург в 1712 году, но уже в 1704 году называл Санкт-Петербург столицей (или резиденцией правительства). Западноевропейские архитекторы, в первую очередь швейцарский итальянец Доменико Трезини и француз Жан-Батист Александр Ле Блонд, сформировал город на начальных этапах его строительства.Выдающимися памятниками архитектуры стали Меншиковский дворец, Кунсткамера, Петропавловский собор, Двенадцать коллегий. В 1724 году Петр также учредил Академию наук, университет и Академическую гимназию. Санкт-Петербург по-прежнему остается самым западным городом и культурной столицей России.

Коллаж из картинок из Санкт-Петербурга. По часовой стрелке сверху слева: Петропавловская крепость на Заячьем острове, Смольный собор, Медный всадник на Сенатской площади, Зимний дворец, Троицкий собор и река Мойка с Главным штабом.

У Петра было две жены, от которых у него было четырнадцать детей, но только трое дожили до совершеннолетия. По возвращении из своего европейского турне в 1698 году он стремился положить конец несчастливому браку по расчету с Евдокией Лопухиной. Он развелся с царицей и заставил ее уйти в монастырь. Только один ребенок от брака, царевич Алексей, пережил детство. В 1712 году Петр официально женился на своей давней любовнице Марфе Скавронской, которая после обращения в русскую православную церковь приняла имя Екатерина.

Петр подозревал своего старшего ребенка и наследника Алексея в причастности к заговору с целью свержения императора. Алексея судили и признали под пытками на допросе в светском суде. Он был признан виновным и приговорен к казни. Приговор мог быть приведен в исполнение только с подписанного Петром разрешения, но Алексей умер в тюрьме, так как Петр колебался, прежде чем принять решение. В 1724 году Петр короновал свою вторую жену Екатерину как императрицу, хотя он оставался фактическим правителем России.Он умер через год, не назвав преемника. Поскольку Екатерина представляла интересы «новых людей», простолюдинов, которых Петр на основе компетентности привел к великим властным постам, ее сторонники организовали успешный переворот, чтобы помешать старой элите контролировать законы наследования.
Екатерина была первой женщиной, правившей Императорской Россией (в качестве императрицы), открыв юридический путь в течение столетия, в котором почти полностью доминировали женщины, включая ее дочь Елизавету и внучку Екатерину Великую, которые продолжали политику Петра Великого. в модернизации России.

Екатерина I России Жан-Марка Натье (1716). Екатерина, вторая жена Петра, была первой женщиной, правившей Императорской Россией (в качестве императрицы), открыв законный путь на столетие, в котором почти полностью доминировали женщины.

Аграрные и культурные реформы — Редкие российские пчеловодческие комбинаты

1721: Петр Великий и популяризация письма и чтения

Петр Великий (1672-1725) был первым и, возможно, самым известным лидером Российской Империи.До Петровского царствования территория называлась Русским царством. Цадром России начался при Иване Грозном в 16 веке. Петр Великий курировал реформы русской географии, языка, культуры и церковно-государственных отношений. На сайте Heritage History размещена сокращенная хронология отношений Петра Великого, его указов и военных достижений.

Петр Великий курировал популяризацию печатного станка и реформировал орфографию языка, чтобы создать более доступный печатный русский алфавит; до этого рукописи были способом распространения письменного слова.Эти языковые реформы породили иного рода книжную культуру, когда романы и тексты для более широкого круга населения внезапно стали доступны для чтения, а также для сочинения … если произведение прошло цензуру. Бенджамин Ригбург подробно описал государственную цензуру в своей публикации «Эффективность операций царской цензуры, 1894-1917».

1861: Освобождение крепостных и социальные изменения

В 1861 году император Александр II издал указ об освобождении крепостных, подневольных земледельцев.Что касается пчеловодства, этот социальный сдвиг привел к появлению большого количества сельских жителей, имеющих опыт работы в сельском хозяйстве. Освобожденные крепостные имели законное право заниматься пчеловодством, но мало средств, на которые можно было строить хижины и приобретать принадлежности для пчеловодства.

Возможно, этот сдвиг в демографии привел к внезапному увеличению экологически разрушительных методов пчеловодства, поскольку недавно освобожденные крепостные потеряли то, что им предоставляли землевладельцы, ради которых они трудились. Мед можно было продавать или хранить в течение длительного времени для личного потребления, поэтому наличие медовых магазинов, вероятно, было очень выгодным для обездоленных освобожденных крепостных.В советских текстах, описывающих пчеловодство в Российской империи, упоминается период между 18 и 19 веками, когда рентабельность пчеловодства упала из-за истощения природных ресурсов. Связь между экономикой крестьянского сословия и пчеловодством в Российской империи мало изучена, но эта тема может представлять интерес для дальнейшего изучения.

В течение полувека большие общины освобожденных крепостных сожительствовали в болотах, земствах и других небольших деревнях, занимаясь земледелием для пропитания и продавая излишки на рынках или на железнодорожных путях.Но ухудшение качества почвы из-за перенаселенности сельских районов привело к унылому и жалкому существованию для многих.

1906-1911: Столыпинские аграрные реформы

За несколько лет до того, как коммунистическое восстание изменило траекторию развития российского общества, премьер-министр Петр Александрович Столыпин провел серию сельскохозяйственных реформ, направленных на превращение крестьян в фермеров. Эти реформы в значительной степени были ответом на крестьянские восстания 1905–1906 годов. Эти восстания произошли во многих регионах Российской империи, и недовольство крестьян было в первую очередь финансовым: общинная система земельных наделов привела к тому, что крестьянские семьи стали финансово привязаны к земле, которая была слишком мала для возделывания, ухудшилось качество почвы, а также вдали от прибыльной работы.Условия жизни крестьян становились все более плохими, а финансовая реальность земельных наделов заставляла многих грабить и грабить в отчаянии. Эти восстания проходили даже в районах, которые считались богатыми природными ресурсами, в Черноземном поясе — перенаселенность в сельской местности и чрезмерное земледелие истощили природные ресурсы этих территорий.

Реформы Столыпина были направлены на повышение стоимости крестьянских земельных владений, устранение общинных деревенских стилей, таких как Мир, и предоставление крестьянам доступных кредитных линий для частной собственности на землю.В конечном итоге реформы были направлены на то, чтобы заинтересовать фермеров в получении прибыли и поддержать правительство, которое им в этом поможет. Столыпинские реформы создали сельскохозяйственные кооперативы для поддержки частных фермеров и разработали базовую систему сельскохозяйственного образования.

Для более подробного изучения аграрных реформ Столыпина, взгляните на статью Георгия Токмакова 1971 года: Столыпинская аграрная реформа: оценка .

1917: Распад Российской Империи

15 марта 1917 года царь Николай II отрекся от престола и было создано Временное правительство.Временное правительство рухнуло, когда 7 ноября 1917 года к власти пришли большевики во главе с Владимиром Ильичом Лениным и Александром Александровичем Богдановым. В следующем месяце была создана тайная полиция, или ЧК. Затем началась Гражданская война в России между «белыми» ( белые, ), верными престолу, и коммунистическими «красными» (, красные, ). Гражданская война длилась с июня 1918 года по март 1921 года, к концу которой Российской Империи окончательно не стало.

Столыпинские аграрные реформы были направлены на поддержку царского государства и, следовательно, не могли быть проведены полностью советскими властями. Но поддержка сельскохозяйственных кооперативов и сельскохозяйственного образования стали ключевыми элементами советской сельскохозяйственной политики.

Петр Великий, царь России — Возрождение и Реформация

Введение

Царствование Петра I в России (с 1682 по 1689 год и продолжалось до 1725 года) и его влияние на развитие России являются одними из наиболее изученных и наиболее спорных. темы ранней современной русской истории.Его правление часто изображается как средство втягивания «отсталой» России в современный европейский мир посредством глубоких культурных и военных реформ. Эти годы также критиковались как апофеоз этатизма, годы прогресса через принуждение, которые сохранили фундаментальные принципы традиционного режима и усилили власть крепостного права (Анисимов 1993 и Каменский 1997, оба цитируются в разделе «Вопрос о реформе»). После семилетнего регентства своей сводной сестры Петр потребовал власть в 1689 году вместе со своим царем и братом.Реформа русской армии и создание флота были главными заботами Петра. Армия вторглась в османский черноморский форт Азов в 1696 году с помощью вновь сформированного флота. Поездка Петра в Европу в 1698 году не поддержала продолжение войны против Порты, но привела к созданию антишведской коалиции между Россией, Данией и Польшей-Литвой / Саксонией. Длительная Великая Северная война против Швеции (1700–1721 гг.) Началась в 1700 г. с катастрофическими последствиями, но завершилась военной победой (особенно под Полтавой в 1709 г.) и растущим признанием европейцами важности России.Даже в разгар войны Петр и его ближайшее окружение начали реформы, направленные на систематизацию национальной административной и военной жизни России. До тех пор, пока в 1711 году Россия не проиграла османам, быстрота перемен, текучесть кадров и дублирование новых и старых институтов часто подрывали осуществление и эффективность реформ. После этого реформы реструктурировали центральное и местное правительство, часто адаптируя шведские модели, ввели печально известный налог на душу населения, развили спонсируемое государством производство и реформировали православную церковь.Между тем, как подчеркивает Romaniello 2019 (цитируется в разделе «Экономика»), российская евразийская торговля оставалась важной, особенно в международной конкуренции с Великобританией, на протяжении всего 18 века; так же происходило расширение и исследование на восток. Но культурные нормы для элиты изменились, поскольку Петр настаивал на европеизации образования, культурных форм и гендерных ролей. Натиск реформ сверху встретил сопротивление и восстание. Произошло вооруженное восстание башкир во главе с Булавиным.При дворе вопиющее игнорирование устоявшихся концепций сотрудничества элиты с короной заставило многих поддержать сына Петра Алексея в качестве альтернативы его отцу. Политическая полиция и фискальные органы закрепились, даже когда взросление поколения, воспитанного на службе реформированному государству, помогло сбалансировать политическую систему. Такие усилия извне государственного аппарата укрепили крепостное право и укрепили развивающийся абсолютизм. Они также преобразовали Россию в культурном, социальном и политическом плане, не всегда следуя по стопам Европы, но полностью «славной» в смысле XVIII века; Петр стал и оставался символом национальных достижений и могущества.

Биографии

Сам Петр, его администрация и его современники оставили обширные записи; Интерес к деятельности Петра как человека и реформатора был немедленным и непреходящим. Одним из ранних биографов Петра был Вольтер; с тех пор появилось множество исторических анализов и популярных описаний как этого человека, так и его правления. Более ранние русскоязычные работы остаются ценными, но в этой статье основное внимание уделяется недавним биографиям. Виттрам 1964 представляет Петра как успешного реформатора, рационализатора и систематизирующего, а также как деятеля Просвещения.Ранние работы Н. И. Павленко соответствуют советскому образцу восхваления военных и модернизационных подвигов Петра, осуждая при этом тяжелое бремя, как финансовое, так и военное, наложенное на население в результате. Его последняя биография придерживается несколько иной точки зрения (Павленко, 1994). В постсоветскую эпоху биографии и обзоры царствования Петра бросили вызов государственническому подходу. Анисимов 1993 и Хьюз 1998 (оба цитируются в разделе «Вопрос о реформе») обсуждают реформы Петра в свете его сложной и противоречивой личности и семейной жизни.Бушкович 2001 строит авторское обсуждение самого Петра и петровских реформ с пониманием кланового функционирования российских судов до и во время петровской эпохи. Однако популярные биографии Петра, как правило, опираются на анекдоты, следуя примеру гораздо более ранних рассказов о царствовании Петра.

  • Бушкович, Павел. Петр Великий: борьба за власть, 1671–1725 гг. . Кембридж, Великобритания: Cambridge University Press, 2001.

    DOI: 10.1017 / CBO9780511496691

    Бушкович предлагает внимательный анализ петровской эпохи, прежде всего через призму петровской придворной политики. Осторожные и не всегда успешные попытки Петра провести реформы в конечном итоге должны были быть согласованы с политической элитой Российской империи, поскольку он (и они) изо всех сил пытались реализовать свои амбиции и ожидания в рамках развивающейся новой структуры.

  • Павленко, Николай I. Петр Великий . М .: Мысль, 1994.

    Павленко, пожалуй, декан советских ученых Петра.Этот том — постсоветский вклад Павленко. Автор видит в петровских реформах неизбежность. В другом месте работы Павленко особый интерес представляют различные действия соратников Петра и собственное видение Петром политической власти.

  • Виттрам, Рейнхард. Петр I: царь и кайзер; Zur Geschichte Peters des grossen in seiner Zeit . 2 тт. Геттинген, Германия: Vandenhoeck & Ruprecht, 1964.

    Виттрам оценивает Петера и его влияние в значительной степени положительно, делая упор на рационализирующие и систематизирующие элементы реформ.

Пользователи без подписки не могут видеть полный контент на эта страница. Пожалуйста, подпишитесь или войдите.

Бесплатные стандартизированные тесты Флэш-карточки о Главе 21 Тест

Вопрос Ответ
Опишите власть Испании при Филиппе II. Объясните три причины, по которым Испания стала могущественной империей? 1. Разведка и богатство 2. Сильная армия и сильный флот 3. Единая страна 4.Возможность контролировать морские пути
Какое значение имеет поражение Англии от испанской армады? 1. Люди поняли, что Англия может победить Испанию 2. Поражение изменило взгляды людей 3. Вызывали доверие других стран и получали колонии и контроль
Почему Испанская империя пришла в упадок? 1. Сильная инфляция и высокие налоги 2. Враги Испании разбогатели и купили у своих врагов 3. Голландское восстание
Какую роль играла религия в борьбе между испанцами и голландцами? 1.Римско-католическая страна преследовала протестантов 2. Филипп поднял налоги в Нидерландах и предпринял шаги по подавлению протестантизма
Что искусство, описанное в Испании и Нидерландах, раскрывает об их культурах? 1. Монархия 2. Католицизм 3. Испания 4. Средний класс 5. Гражданские лидеры 6. Торговцы 7. Повседневная жизнь
Каков был результат войны за испанское наследство? Это ослабило власть Франции
В какой степени антипротестанты способствовали падению Людовика? Это ослабило его власть и избавило от квалифицированных рабочих
Как политика Кольбера повлияла на французскую экономику? 1.Франция была в бедности 2. Защита промышленности Франции ведет к экономическим проблемам. 3. Больше товаров 4. Укрепили колонии. 5. Стал богаче за счет сделок. 6. Участвовал во многих войнах в его правление, война дорогая. 7. Крестьяне и фермеры, облагаемые налогами, а не дворяне
Какое влияние французские религиозные войны оказали на французских мыслителей? Создал новую философию, которая была Скептицизмом
Назовите одно событие, которое нанесло удар французской монархии, и одно событие, которое ослабило ее? Strenthed: экономический рост Ослабление: сила знати
В чем было сходство между матерью Терезой и Фридрихом Великим? 1.Оба царствовали десятилетиями 2. Оба были амбициозными 3. Был более талантливым, чем другие правители
Какие были главные конфликты в Тридцатилетних войнах? 1. Религиозные и территориальные споры 2. Конкуренция правящих семей за власть
Какие шаги предприняли австрийские Габсбурги, чтобы стать абсолютными монархами? 1. Покоренная Богемия 2. Создал постоянную армию и централизованное правительство. 3. Отбросить Венгрию у османов.
Какие страны были союзниками во время Семилетней войны? Австрия, Франция и Россия были армиями против Пруссии и Британии
Как Вестфальский мир заложил основы современной Европы? 1.Прекращая религиозные войны. 2. Признанная Европа как совокупность независимых государств. 3. Установлен современный способ ведения переговоров.
Почему Мария Терезия заключила союз с французскими королями, главными врагами Австрии? Чтобы помешать Пруссии получить больше власти и сильно ее украсть
Каковы некоторые выводы в 1700-х годах в Европе о мужчинах и женщинах? 1. Они считались слабыми 2. Их интересовала только семья. 3.Они не сомневались в этом, потому что хотели попасть в рай
Как поступил Иван Грозный со своим «плохим пириодом»? Он приказал полиции выследить и убить их, поэтому люди жили в страхе
Почему Петр Великий считал, что будущее России зависит от наличия котла с теплой водой? Они могли только тогда, Россия могла бы экономически конкурировать с Западной Европой, потому что у них были торговые порты
Какими способами Петр пытался вестернизировать Россию? Он приказал дворянам носить западную моду.
Кто, по вашему мнению, был более абсолютным монархом: Иван Грозный или Петр Великий? Петр I усилил свою армию
Какой класс российского общества, вероятно, не выиграл от петровских реформ? Почему? Крепостные были группой, политика создавала жизни дворян
Как могли попытки вестернизации Петра повлиять на мнение его народа о христианах в Западной Европе? Люди, вероятно, смотрели на католиков и протестантов как на еретиков
Какова была цель Петра? Петровская цель вестернизации и использования Западной Европы в качестве модели перемен не была самоцелью.
Какие были бояре? Это были русские помещики.

Военные реформы | Encyclopedia.com

Военная реформа была одним из центральных аспектов стремления России модернизироваться и стать ведущей европейской военной, политической и экономической державой. Иван IV (ум. 1584) отдал помещений, земель для создания постоянного военного сословия, а царь Алексей Михайлович (ум. 1676) закрепил за российскими крестьянами крепость, чтобы гарантировать политическую поддержку этим военнослужащим.В тот же период Алексей, стремясь модернизировать свое царство, пригласил жителей Запада в Россию, чтобы они представили передовые технические возможности. Но на заре восемнадцатого века Россия оказалась в окружении враждебных врагов на севере, юге, западе и, в меньшей степени, на востоке. В то же время, возможно, самый энергичный царь России Петр Великий (ум. 1725 г.) принял грандиозную стратегию, основанную на стремлении победить противников на всех направлениях. Такие амбиции требовали полной перестройки русской нации.В результате реформы Петра Великого представляют собой начало современной эпохи российской истории.

Военная реформа, направленная на создание мощной постоянно действующей армии и флота, была центральной целью всех монументальных реформ Петра Великого. Его наиболее заметные военные реформы включали создание военно-морского флота, который он использовал с большим успехом против османов в Азовском море и шведов в Балтийском море во время Великой Северной войны; создание Офицерского корпуса гвардии, который стал основой постоянного профессионального офицерского корпуса до тех пор, пока они не вышли из строя и не были заменены офицерами, прошедшими подготовку генерального штаба в девятнадцатом веке; 25 лет службы для крестьян, отобранных по жребию в солдаты; и его систематизация существования вооруженных сил, лично написав набор инструкций в 1716 году для армии и 1720 года для флота.В то время как эти реформы изменили оперативные возможности российских вооруженных сил, Петр Великий также стремился создать социальную и административную основу для поддержания этой вновь созданной силы. В 1720 году он создал административные колледжи специально, чтобы снабдить армию и флот более высоким административным аппаратом, чтобы контролировать приобретение оборудования, припасов и новобранцев. Однако последней основополагающей реформой Петра стало создание в 1722 году Табели о рангах, которая связала социальную и политическую мобильность с идеей заслуг не только в армии, но и по всей России.

Ирония кульминационной реформы Петра заключалась в том, что знать не принимала Табель о рангах, потому что она заставляла их работать, чтобы сохранить то, что они считали своим унаследованным правом на власть, привилегии и статус. Хотя никаких серьезных военных реформ не произошло до Крымской войны 1853–1856 годов, работа Екатерины II (ум. 1796) «Великие полководцы», Петра Румянцева, Григория Потемкина и Александра Суворова сочеталась с реформаторскими усилиями Павла I (ум. 1801 г.), создал систему обучения и подготовки офицеров и определил все, от униформы до оперативной доктрины.Ни одно из этих усилий не соответствовало реформам, которые предшествовали или последовали за ним, но вместе они предоставили России военный истеблишмент, достаточно мощный, чтобы победить противников, начиная от могущественных французов и заканчивая упадком османов. Понимая, что армия слишком велика и слишком расточительна, Николай I (ум. 1855) провел остаток 1830-х и 1840-х годов, проводя административные реформы для оптимизации и повышения эффективности, но, как показали события в Крыму, безуспешно.

Александра II (ум.1881 г.). 1861 г. Освобождение крестьянства положило начало Великой реформе и подготовило почву для просвещенного военного министра Дмитрия Милютина для реорганизации военного истеблишмента России во всех возможных аспектах. Его наиболее устойчивой реформой было создание в 1862–1864 годах пятнадцати военных округов, которые установили централизованную и управляемую административную и командную систему для всей армии. Затем, чтобы вновь ввести концепцию меритократии в систему подготовки офицеров, он в 1864 году реорганизовал академии кадетских корпусов в юнкерские школы, чтобы дать образование всем квалифицированным кандидатам, независимо от социального статуса.Кроме того, в 1868 году он курировал изменение регулярных армейских приказов военного времени. В результате этих трех реформ вся власть в армии была централизована в руки военного министра. Но самой важной реформой Милютина был Закон о всеобщей воинской повинности 1874 года, который требовал, чтобы все русские мужчины служили сначала в действующей армии, а затем в резерве. Созданная по образцу системы, недавно внедренной пруссаками в их потрясающе успешном объединении, Россия теперь имела основу для современной армии призывников, которая использовала превосходство Империи в людях без содержания дорогостоящей постоянной армии.

Реформы Милютина полностью изменили военную систему России. Но трудная победа в русско-турецкой войне 1877–1878 годов и разгром русско-японской войны продемонстрировали, что российский военный истеблишмент нуждался в дальнейших и немедленных реформах в период после 1905 года. После войны армия и флот были захвачены планами реформирования и мероприятиями, которые варьировались от создания Высшего совета обороны для объединения всей военной политики до появления автономного Генерального штаба (чего Милютин намеренно избегал) и В 1906 г. назначена Высшая аттестационная комиссия, которой было поручено очистить офицерский корпус от мертвого груза.К 1910 году реакция на военное поражение утихла, и военный министр Владимир Сухомлинов попытался решить будущие проблемы с помощью ряда реформ, которые упростили организацию армейских корпусов и попытались рационализировать размещение войск по всей Империи. Эти реформы хорошо продемонстрировали будущие потребности армии, в результате чего в 1914 году в Думе был принят законопроект (Большая программа), предназначенный для финансирования укрепления всего военного ведомства.

После того, как имперская армия распалась в результате Первой мировой войны и революции 1917 года, и когда большевики выиграли Гражданскую войну, процесс создания постоянной Красной армии начался с реформ Фрунзе 1924–1925 годов.Михаил Фрунзе, в основном используя организационную схему военных округов Милютина, курировал серию реформ, направленных на обеспечение Красной Армии достаточно подготовленными кадрами для содержания армии ополчения. Помимо подготовки солдат как воинов, одной из основных целей этих реформ было обеспечить призывников идеологической обработкой Коммунистической партией, что сделало военную подготовку жизненно важным опытом в образовании советских граждан. Тем временем, несмотря на трагические последствия чисток 1930-х годов, Михаил Тухачевский создал военную доктрину, кульминацией которой стали победоносные боевые комбинированные операции Красной Армии во время Второй мировой войны.

См. Также: фрунзе михаил васильевич; великие реформы; военная, имперская эпоха; военные, советские и постсоветские; милютин дмитрий алексеевич; Питер I; табель о рангах; тухачевский михаил николаевич

Джон В. Стейнберг

Питер Кусек | Старший экономист и глобальный руководитель

Питер возглавляет команду Программы прикладных исследований по инвестициям в Глобальной практике Группы Всемирного банка по макроэкономике, торговле и инвестициям. Его команда проводит новые исследования по иностранным инвестициям, разрабатывает аналитические инструменты для оценки инвестиционного климата и внедряет новые диагностические подходы для реформ экономической политики в развивающихся странах.Обладая более чем 15-летним опытом работы в сфере прямых иностранных инвестиций и развития частного сектора, Питер консультировал более 40 правительств по всему миру по вопросам реформ инвестиционного климата.

Питер является управляющим автором нескольких ведущих публикаций, включая «Отчет о глобальной инвестиционной конкурентоспособности за 2017–2018 годы» и глобальную базу данных «Инвестиции без границ». Они входят в число наиболее загружаемых отчетов Группы Всемирного банка по инвестициям и торговле. Публикации Питера цитировались в The Economist, Bloomberg, Wall Street Journal, New York Times, The Guardian и US News and World Report.Питер часто выступает на международных конференциях, включая G20, Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС), Всемирную торговую организацию (ВТО), Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Азиатский банк развития (АБР), Форум инвестиционной конкурентоспособности, Энергетика. Конференция по Уставу и другим организациям.

До прихода в Группу Всемирного банка Питер работал над микрофинансированием и развитием малых предприятий в BRAC Бангладеш, над микрокредитованием в FINCA Tanzania, а также над приватизацией и другими структурными реформами в Министерстве финансов Чешской Республики.Он также был менеджером программы в Центре стратегических и международных исследований (CSIS), аналитическом центре по вопросам внешней политики и безопасности в Вашингтоне, где его программа объединила лидеров мирового бизнеса и правительства, чтобы ускорить темпы экономических реформ в Центральной и Восточной Европе. .

Питер имеет степень магистра экономической политики и международного развития Школы государственных и международных отношений Вудро Вильсона Принстонского университета и степень бакалавра экономики Южного университета.Питер является уроженцем Словакии и в настоящее время проживает со своей семьей в Вашингтоне, округ Колумбия.

Царствование Петра III в России (серия Индиана-Мичиган в российских и восточноевропейских исследованиях): Леонард, Кэрол S: 9780253333223: Amazon.com: Книги

Из библиотечного журнала

Петр III, внук Петра Великого, правил полгода в 1762 году, прежде чем его жена, будущая Екатерина Великая, захватила власть в результате переворота. Историки долгое время считали его глупым, грубым и отчужденным от своего народа, Петр оказался вдумчивым русским реформатором эпохи Просвещения, потерпевшим поражение из-за своей неспособности обуздать амбициозную жену и своей приверженности непопулярной войне в Балтии.Леонард (историк, SUNY-Plattsburgh, сотрудник Российского исследовательского центра, Гарвард) собрал тщательно задокументированное исследование. Она утверждает, что ученые недооценили достижения Петра из-за скудности современных отчетов и эффективности собственных публицистов Екатерины. Это хорошо продуманное научное исследование для более крупных и специализированных коллекций.
— Рена Фаулер, Государственный университет им. Гумбольдта, Арката, Калифорния.
Copyright 1992 Reed Business Information, Inc.

С задней стороны обложки

Жертва государственного переворота, устроенного его женой, будущей Екатериной Великой, которая изобразила его «распутником, полоумным и пьяницей, чье презрение к обычной порядочности и своей стране сделало император Петр необходимым его устранением». III получил краткую оценку со стороны российских и западных историков.Оспаривая традиционные интерпретации, Кэрол С. Леонард утверждает, что политика и законы, проводившиеся Петром III во время его короткого правления в 1762 году, не были глупыми и произвольными, а, скорее, были прочно укоренены в традициях русского абсолютизма и интеллектуальном климате середины восемнадцатого века. . Леонард рассматривает Петра III как серьезного правителя, который в кругу талантливых советников осуществил фундаментальные изменения просвещенного характера. Важными поворотными моментами во время правления Петра III стали освобождение дворянства от обязательной службы, секуляризация церковной собственности, введение прогрессивной экономической политики, освобождение России от дорогостоящего участия в Семилетней войне и заключение союза.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.