Перикл все свои силы направил на объединение всего греческого народа: ПЕРИКЛ (ок. 490—429 до н э.) Политический деятель Древней Греции, стратег Афин.

Содержание

ПЕРИКЛ (ок. 490—429 до н э.) Политический деятель Древней Греции, стратег Афин.

ПЕРИКЛ

(ок. 490—429 до н э.)

Политический деятель Древней Греции, стратег Афин.

Перикл происходил из аристократического рода Алкмеонидов, ведущего свою родословную от легендарного Алкмеона. Представители этого рода издавна принадлежали к правящей элите Афин. Так, например, Клисфен, время жизни которого падает на период острой политической борьбы между аристократией и демосом, в 509—507 годах до н э. провел ряд реформ, направленных на разрушение в государстве старинных аристократических установлений, связанных с традиционной родовой организацией общества. Реформы Клисфена значительно усилили позиции афинского демоса и во время греко-персидских войн определили демократический характер афинского войска, принесшего ему победы в войне. Введение остракизма, сыгравшего впоследствии большую роль в борьбе демоса с неугодными политиками, также связывают с именем Клисфена. Плутарх писал о нем как о человеке, который «изгнал Писистратидов, мужественно низвергнул тиранию, дал афинянам законы и установил государственный строй, смешав в нем разные элементы вполне целесообразно для согласия и благополучия граждан».

К более ранним представителям этого рода принадлежал архонт Мегакл, во времена которого род Алкмеонидов опорочил себя причастностью к так называемой килоновой скверне – убийству находившихся под священной защитой богини Афины участников заговора Килона в 632 году до н э. За это злодеяние на род было наложено проклятие, и Алкмеониды были изгнаны из Афин. При Солоне им разрешили вернуться, но во время правления тирана Писистрата и его сыновей Алкмеониды снова были изгнаны. Вернулись они в Афины только после изгнания тирана Гиппия в 510 году до н э.

Представители этого рода принимали активное участие в восстановлении храма Аполлона в Дельфах.

Отец Перикла Ксантипп был из филы Акамантиды, из дема Холарга. Он отличился во время греко-персидских войн, особенно в битве с персами при мысе Микале у берегов Малой Азии, где командовал афинским флотом. Он был женат на племяннице законодателя Клисфена Агаристе из рода Алкмеонидов. Как с отцовской, так и с материнской стороны Перикл принадлежал к родам, занимавшим высокое положение в афинской аристократии. Древние историки отмечают, что Перикл был красив и великолепно сложен, только голова у него была странной удлиненной формы. На дошедших до нашего времени его скульптурных портретах он везде изображен в шлеме. Очевидно, что, как пишет Плутарх, «скульпторы не хотели изображать его в позорном виде», маскируя шлемом «продолговатую и несоразмерно большую голову».

Перикл получил прекрасное образование. Кроме обязательного для любого афинянина изучения музыки и стихосложения, он обучался ораторскому искусству у знаменитого философа Зенона. Естественные науки Перикл изучал под руководством философа Анаксагора и благодаря учителю был избавлен от всяческих суеверий и не верил предсказаниям.

Знатное происхождение, богатство, большие связи и прекрасное образование – все это предвещало Периклу успешную политическую карьеру. Он решил начать свою карьеру воином, а только потом вступить на политическую арену. Перикл принял участие в нескольких военных походах, в которых отличился мужеством и отвагой.

Но обстоятельства сложились так, что против своей воли Периклу пришлось рано оказаться вовлеченным в политику. Несмотря на знатность своего происхождения, он примкнул к партии демоса, которой остался верен всю последующую жизнь. Перикл перестал встречаться со своими родственниками-аристократами и прекратил дружбу со знатными приятелями. Он стал выступать на народных собраниях, и речи его были красочными и образными, а прекрасное образование и хороший учитель – Зенон – позволили ему развить имеющиеся ораторские способности.

Близким другом Перикла стал вождь демократов Эфиальт – человек безжалостный к тем, кто совершал преступления против народа. Аристократы ненавидели Эфиальта и подослали к нему наемного убийцу. Со смертью Эфиальта руководство демократической партией перешло к Периклу.

В это время на первом плане стояла борьба с внешними врагами, требовавшая огромного напряжения сил. В Египте Афинам пришлось воевать с персами, а на территории самого Пелопоннеса – с Коринфом, Эпидавром, Эгиной, а затем со Спартой. В 457 году до н э. Перикл участвовал в битве при Танагре, в которой афиняне были побеждены спартанцами. После этой неудачи в Афинах стали раздаваться голоса в пользу возвращения Кимона, опытного полководца, изгнанного не без помощи Перикла. И Перикл сам пошел навстречу народному желанию и внес предложение о возвращении своего соперника из изгнания раньше срока. Вернувшийся Кимон вскоре начал войну с Персией за остров Кипр и во время похода скончался от болезни. Его смерть сильно ослабила партию аристократов.

Вопреки заключенному в 451—450 годах до н э. перемирию, спартанцы вторглись в Среднюю Грецию, чтобы помочь дельфийцам в войне против фокеян. Перикл возглавил войско, пришедшее на помощь Фокее, и после изгнания спартанцев сразу же вернул ей Дельфийское святилище.

В 445 году до н э. между Афинами и Пелопоннесским союзом был заключен Тридцатилетний мир. Его еще называют Перикловым миром и по нему афиняне отказались от всего, что принадлежало им в Пелопоннесе, и возвратились к тому положению, которое занимали до войны.

С прекращением военных действий Перикл направил все силы на решение внутренних проблем. Он начал борьбу за равные права бедных граждан. Перикл предложил оплачивать им каждый день, потраченный на общественные дела, например, участие в судопроизводстве в качестве присяжных. Такой порядок позволял любому гражданину, вне зависимости от его материального положения, пользоваться всеми политическими правами. Кроме того, чтобы дать людям заработок, по его инициативе ежегодно стали снаряжать 60 триер и набирать для них экипажи из свободных граждан, которые получили плату за работу на кораблях. На землях государств-членов Афинского союза были созданы поселения – клерухии, где каждый афинянин мог получить небольшой участок земли для обработки. На этих же землях были организованы гарнизоны, что позволило решить сразу две задачи – облегчить положение простого народа и создать военные поселения за пределами Аттики. Клерухии были наблюдательными постами, опорой и охраной афинского могущества и, кроме того, имели важное торговое значение.

В годы правления Перикла отмечается наибольший расцвет и слава Афин. В городе шло большое строительство, и, как писал Плутарх, «весь город находился как бы на жаловании, сам себя украшая и в то же время содержа». Афинский Акрополь был украшен великолепными произведениями архитектуры и скульптуры. Для укрепления Афин были возведены так называемые Длинные стены и достроена третья стена между двумя существующими, чтобы сделать город неприступным. При Перикле был построен Одеон – круглое здание для музыкальных представлений. Самыми значительными работами руководил друг Перикла скульптор Фидий.

Строительство и огромные денежные затраты на него вызывали наибольшие нападки на Перикла со стороны его политических противников. Они обвиняли его в растрате денег союзной казны на украшение города золотом и дорогими материалами. Ответ Перикла своим врагам, приводимый Плутархом в биографии Перикла, показывает зрелость его как политического деятеля и мудрого правителя, стоящего во главе сильного государства: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчет в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего – ни коня, ни корабля, ни гоплита, а только платят деньги; а деньги принадлежат не тому, кто их дает, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает. Но, если государство снабжено в достаточной мере предметами, нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния благодаря тому, что явится всевозможная работа и разные потребности, которые побуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает, и кормит».

При Перикле Афины стали и самым крупным торговым городом, которому принадлежало посредничество между восточной и западной частями Средиземного моря. Город стал главным складом греческого мира, куда свозились разнообразные товары.

Главную силу Афин Перикл видел во флоте, на который он обращал особое внимание. При нем афинский флот состоял из трехсот триер. Перикл ввел в практику морские маневры, происходившие ежегодно в течение восьми месяцев. Сухопутное войско состояло при Перикле из 29 тысяч гоплитов, тысячи всадников, 200 конных и 1600 пеших стрелков.

Внешняя политика Перикла была направлена на расширение сферы влияния Афин и на упрочение и охранение существующего положения. На западе были заключены договоры с Эгестой (еще около середины V века до н э.), а затем, накануне Пелопоннесской войны, – с Регием и Леонтинами. Перикл сделал попытку созвать в Афинах национальный конгресс из представителей греческих городов, но эта попытка не удалась из-за противодействия Спарты. Но тем не менее зависимость союзников от Афин усилилась, а союзная казна с острова Делоса была перенесена в Афины. Общая сумма фороса (дани) перед Пелопоннесской войной равнялась шестистам талантам. Таким образом, Афины установили над союзными полисами жесткий военный и финансовый контроль.

Пока Афинам не угрожал внешний враг, они могли справляться с недовольными союзниками, но с началом Пелопоннесской войны опасность увеличилась.

Когда Керкира, вступившая в столкновение с Коринфом, обратилась к Афинам в поисках союза, Перикл доказал афинянам необходимость этого союза, поскольку Керкира обладала сильным флотом и занимала важное географическое положение на пути в Италию. До тех пор старавшийся сохранить мир, Перикл высказался теперь в народном собрании против требований спартанцев, видя в них лишь предлог к заранее решенному разрыву. Он старался ободрить афинян, указывая на их богатые средства и сильный флот, и предостерегал лишь от рискованных предприятий. Согласно его совету, афиняне отвечали, что «сами они войны не начнут, но с тем, кто начнет ее, будут сражаться».

431 год до н э. стал годом начала Пелопоннесской войны. Эта война для Афин была тяжелым испытанием. Спартанцы и их союзники вторглись в Аттику и, опустошая страну, дошли до афинских укреплений. Они вырубили сады в окрестностях города, разорили дома и угнали скот. Этим они провоцировали Перикла выйти за стены города и дать сражение на открытом месте – осаждать города спартанцы не умели, а в открытом бою им не было равных. Многие, в том числе и друзья Перикла, ждали, что он примет этот вызов. Но когда он отказался от такого шага, его стали обвинять в трусости. Оскорбления Перикл сносил спокойно, а граждан, потерявших свое имущество при спартанском вторжении, он утешал, говоря, что «вместо порубленных деревьев вырастут новые, а погибших воинов заменить невозможно». В первый год войны была захвачена союзная с Афинами Платея. Перикл не потерял самообладания. Он решил не проводить в окруженных Афинах народного собрания, чтобы разгоряченные граждане не приняли необдуманного решения. Но сидеть сложа руки он тоже не собирался. Вскоре он снарядил морской поход вокруг Пелопоннеса, но не возглавил его, а совершил с небольшим отрядом пехоты вторжение в Мегарскую область. Опустошив ее, он нанес спартанцам не меньший урон, чем тот, который понесли афиняне, потеряв сады и скот в окрестностях Афин. Положение изменилось, и спартанцы, возможно, прекратили бы военные действия.

Но неожиданное бедствие расстроило планы Перикла и помешало прекратить войну. На следующий год (430 до н э.) в Афинах вспыхнула чума, и народом овладело отчаяние. Враги Перикла снова воспользовались ситуацией, обвинив его во всех несчастьях. Чтобы как-то успокоить граждан, Перикл стал готовиться в новый поход, собрав большое войско и снарядив 150 кораблей. Перед началом похода произошло солнечное затмение, что было истолковано суеверными афинянами как дурной знак. Перикл в это время уже находился на триере и, увидев растерянность и испуг кормчего, подошел к нему и накрыл его своим плащом. Затем он спросил кормчего, видит ли он в действиях Перикла какое-либо предзнаменование несчастья, а получив отрицательный ответ, сказал: «Так чем же то явление отличается от этого, как не тем, что предмет, который был причиной темноты, больше плаща?»

Перикл пошел с флотом к восточному берегу Пелопоннеса, но из-за эпидемии вынужден был вернуться. Этой неудачей воспользовалась оппозиция, выступившая против Перикла, который, по ее мнению, стал виновником войны, принесшей столько бедствий. Его уже не выбрали стратегом и даже, несмотря на то что он всегда славился своим бескорыстием, обвинили в растрате общественных денег и присудили к большому штрафу.

В период чумы Перикл потерял двух своих сыновей от первого брака и много друзей. Он долгое время не выходил из дома и практически ни с кем не общался. Очень скоро афиняне поняли, что в городе нет человека, который, подобно Периклу, смог бы так же хорошо управлять государством. Периклу были принесены извинения за несправедливо наложенный штраф, и он вновь был выбран в стратеги, встав во главе Афин. Но чума не пощадила и его. Когда Перикл умирал, рядом с ним находились оставшиеся друзья, которые вспоминали его подвиги и деятельность на благо Афин. Они рассуждали о нем как о политическом деятеле, думая, что больной Перикл их уже не слышит. Но он все слышал и, прервав их разговор, сказал: «Вы хвалите меня за то, что совершали и многие другие, а о самом замечательном из того, что я сделал, не говорите ни слова – ни один афинский гражданин из-за меня не надел черного плаща». Черная одежда у афинян считалась знаком печали. Этими словами Перикл напомнил друзьям, что за годы его правления и по его приказу не был казнен ни один афинянин.

Перикл скончался в сентябре 429 года до н э. С его именем связывают представление о поре расцвета афинской демократии и греческого искусства, называя этот период Перикловым веком.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

404 Page not found @ Harijs Tumans

  • Home
  • Par šo vietni

Dr. hist. Harija Tumana blogs

  • Aleksandrs Lielais
  • Alexander the Great
  • Alexander’s Empire: The Legitimation of Conquest
  • Alkibiāds
  • anketas
  • anketēšana
  • anonīmas anketas

Page not found (404)

  • Pages

    • Home
    • Par šo vietni
  • Archives

    • August 2021
    • January 2021
    • December 2020
    • January 2020
    • January 2019
    • December 2017
    • September 2017
    • April 2017
    • February 2017
    • January 2017
    • December 2016
    • August 2016
    • August 2014
    • September 2013
    • November 2012
    • September 2011
    • August 2010
    • January 2010
    • November 2009
    • October 2009
    • September 2009
    • August 2009
    • July 2009
    • January 2009
  • Categories

    • Aleksandrs Lielais (4)
    • Alexander the Great (1)
    • Alexander’s Empire: The Legitimation of Conquest (1)
    • Alkibiāds (1)
    • anketas (1)
    • anketēšana (1)
    • anonīmas anketas (1)
    • Antīkā demokrātija (2)
    • antīkā vēsture (21)
    • Antīkie tēli Rīgas ielās (1)
    • Aristofans (1)
    • Aristotelis (1)
    • Atēnas (4)
    • Atēnu demokrātija (6)
    • audzin (1)
    • audzināšana senajā Grieķijā (1)
    • Aлександр Великий (2)
    • Bēgļi (2)
    • Bez tēmas (12)
    • ciklopi (3)
    • ciklopu domāšama (2)
    • civilizācija (13)
    • civilizācijas gals (3)
    • demokrātija (4)
    • Dionīss (2)
    • diskriminācija (2)
    • dzimtene (1)
    • dzīres Grieķijā (1)
    • Eiripīds (1)
    • globalizācija (6)
    • grāmatas izdošana (1)
    • Harijs Tumans (54)
    • Hērakls (1)
    • Homērs (7)
    • Humors (3)
    • izglītība (11)
    • izglītība senajā Grieķijā (1)
    • izglītības problēmas (6)
    • kultūra (15)
    • kultūra Latvijā (9)
    • kultūras vēsture (22)
    • kultūroloģija (21)
    • Latvijas Universitāte (3)
    • Lembergs (1)
    • līderi (1)
    • līderība (1)
    • LU Vēstures un filozofijas fakultāte (6)
    • māksla (2)
    • mākslas jēga (1)
    • maltīte (1)
    • Masu kultūra (1)
    • mežonība (1)
    • mīlēt dzimteni (2)
    • Napoleons Ēģiptē (1)
    • olimpiādes (1)
    • Olimpija (1)
    • Oliopiskās spēles (1)
    • paideija (1)
    • Patriotisms (1)
    • Patriotisms senajā Grieķijā (1)
    • Perikls (3)
    • Platons (1)
    • profesors Ernests Felsbergs (1)
    • Rietumu civilizācija (6)
    • Rietumu vērtības (4)
    • romanizācija (3)
    • senā Ēģipte (1)
    • senā Grieķija (18)
    • senā kristietība (1)
    • senā Roma (7)
    • senās Atēnas (4)
    • senās Grieķijas vēsture (9)
    • sengrieķu humors (2)
    • sengrieķu izglītība (1)
    • senie laiki (14)
    • sievietes vēsture (7)
    • simposijs (1)
    • sofisti (1)
    • Sokrāts (1)
    • studiju kursu izvērtēšana (2)
    • studiju kvalitāte (2)
    • studiju kvalitātes izvērtēšana (1)
    • stukači (2)
    • Temīda (1)
    • Tertulliāns (1)
    • tiesības un taisnība (1)
    • totalitāras tehnoloģijas (1)
    • trakums (1)
    • triumfa arka (1)
    • triumfa arkas Rīgā (1)
    • Tumans (48)
    • valstiska identitāte (2)
    • valsts (2)
    • valsts ideja (2)
    • valsts koncepcija (2)
    • valsts projekts (2)
    • valsts svētki (1)
    • varonība (7)
    • varonība senajā Grieķijā (5)
    • Ventspils (1)
    • vēstures dzimšana (1)
    • Vēstures un filozofijas fakultāte (2)
    • Vīna atklāšana (1)
    • zinātnieku nakts (1)
    • zinātnieku nakts LU VFF (1)
    • ziņōšana (1)
    • ziņotāji (1)
    • Александр Великий (3)
    • Александр Македонский (2)
    • антична философия (1)
    • античная историография (3)
      • античный город (2)
    • античность (12)
    • античный патриотизм (1)
    • Афинская демократия (7)
    • Афины (11)
    • великие греки (6)
    • Гомер (2)
    • гомеровский эпос (1)
    • государство (1)
    • греческа философия (2)
    • греческая колонизация (1)
    • древнегреческая тирания (1)
    • древнегреческая философия (1)
    • древнегреческий город (2)
    • древнегреческий патриотизм (1)
    • древние Афины (10)
    • Еще раз о мимесисе Aлександра (1)
    • идеология (5)
    • идея государства (2)
    • идея полиса (2)
    • историография античности (1)
    • история Греции (14)
    • история философии (1)
    • колонизация (1)
    • легитимация тирании (1)
    • львы и волки (1)
    • обожествление Александра Македонского (1)
    • обожествление царей (1)
    • образы животных в эпосе (1)
    • патриотизм (1)
    • патриотизм в древней Греции (1)
    • Перикл (1)
    • Писистрат (2)
    • полис (5)
    • полис и город (2)
    • полис и гражданин (1)
    • Псевдо -Ксенофонт (1)
    • сократ (2)
    • сократи и софисты (1)
    • Солон (1)
    • софизм (1)
    • софисты (1)
    • тирания (3)
    • Туманс (17)
    • Фемистокл (1)
    • философия (1)
    • Фукидид (1)
    • Харийс Туманс (16)
    • эллинизм (2)
  • Tag Cloud

    Add new tag antīkā kultūra antīkā vēsture ciklopi civilizācija civilizācijas gals globalizācija Harijs Tumans Homēra varoņi Homērs izglitības problēmas Latvijā izglītība izglītība Latvijā izglītība šodien Latvijā klasiskā izglītiba un kultūra kultūra kultūras vēsture Latvijas Univērsitātes vēstures un filozofijas fakultātes vēsture polisa Rietumu civilizācija romanizācija senie laiki seno laiku vēsture seno laiku vēsture Latvijā senā Grieķija senā Roma senās Grieķijas kultūra un vēsture senās Grieķijas vēsture Sievietes vēsture Tumans varonība senajā Grieķijā varoņi Афинская демократия Туманс античная тирания античное государство античность древние Афины древняя Греция идеология полиса идея полиса история древней Греции полис тирания харийс туманс
Harijs Tumans powered by WordPress | Entries (RSS) and Comments (RSS)
Lonelytree theme by Gauson Design

Перикл (444-429 гг. до н.э.)

The biography of Pericles — биография Перикла

ПЕРИКЛ

(444-429 гг. до н.э.) (англ. Pericles)

Ксантипп, отец Перикла и его мать Агариста принадлежали к самым знаменитым афинским родам. Ксантипп прославился во время греко-персидских войн. Он командовал афинским флотом и одержал победу над персами при мысе Микале у берегов Малой Азии. Агариста происходила из того же рода Алкмеонидов, что и Клисфен, знаменитый политический деятель, законы которого покончили в Афинах с властью единоличных правителей и установили демократию. Уже при рождении Перикл, сильный и здоровый ребенок, поразил всех необыкновенными размерами и формой головы. Этот недостаток так и остался у него на всю жизнь, и чтобы скрыть его, на портретах Перикла всегда изображали в шлеме. Зато сочинители комедий всячески издевались над необыкновенно большой головой Перикла и называли его Луковицеголовый.

Перикл получил прекрасное образование. Его обучали и музыке и стихосложению. Слушал он также лекции философа Зенона, который был мастер спорить и умел рядом ловких возражений поставить противника в безвыходное положение. Но больше всего сблизился с Периклом переехавший в Афины из Малой Азии философ Анаксагор, которого современники прозвали «Разумом». Этот человек утверждал, что событиями управляют не боги, а разум, при помощи которого можно понять весь окружающий нас мир.

В своем сочинении «О природе» ученый сумел показать, как из мельчайших частиц материи образовались земля, моря и даже звезды, которые, по мнению суеверных греков, появлялись тогда, когда боги брали на небо какого-либо отличившегося на земле героя.

Чтобы понять природу звезд, Анаксагор изучал метеориты и пришел к выводу, что свечение звезд связано с тем, что быстро летящие «куски камня» раскаляются при полете. Солнце, по, мнению Анаксагора, вовсе не божество, а просто раскаленный кусок камня. Вследствие отдаленности оно кажется нам небольшим, на самом же деле оно значительно больше всей Греции. То, что мы считаем светом луны, — это лишь отраженный свет солнца.

Поскольку Луна не раскаленный шар, значит, она подобна Земле, и, может быть, учил Анаксагор, на ней также живут люди.

Книга Анаксагора не оставляла места учению о богах, и религиозные люди ненавидели ученого и мечтали изгнать его из Афин. Но Перикл восхищался Анаксагором и под его руководством основательно изучил науку о небесных явлениях.

Большие познания и природные способности сделали выступления Перикла прекрасными по форме и глубокими по содержанию. Походка его была размеренной, одежда всегда лежала правильными складками, речь оставалась неизменно спокойной и уравновешенной.

Никто не мог вывести его из себя. Однажды какой-то распущенный человек рассердился за, что-то на Перикла и ста.л при всех ругать и оскорблять его. Хотя крик и проклятия не прекращались целый день, Перикл ничего не отвечал обидчику. Однако. тот не успокаивался. Когда вечером Перикл шел домой, этот человек отправился за ним следом, всю дорогу продолжая громко выкрикивать оскорбительные слова. Перикл подошел к дому, когда было уже темно. Он приказал рабу взять факел и проводить незнакомца до дома.

Так же, как и его учитель Анаксагор, Перикл был чужд всяких суеверий. Однажды к нему явился гадатель и, неся в руках отрубленную голову однорогого барана, пророчил, что скоро вся власть в государстве сосредоточится в руках одного человека. Действительно, Периклу вскоре удалось устранить своего соперника, и все государственные дела оказались в его руках. Однако Перикл не поверил гадателю, утверждавшему, что успех был связан с благоприятной приметой. Он поручил Анаксагору разобраться, в чем причина уродства барана. Ученый доказал, что из-за неправильного строения черепа второй рог не мог вырасти и, стало быть, нет ничего чудесного в том, что баран был однорогим.

В молодости Перикл боялся подвергнуться остракизму, так как был богат, принадлежал к знатному ролу и его друзья были самыми влиятельными людьми в государстве. Кроме того, говорили, что Перикл похож на некогда правившего Афинами тирана Писистрата. Старики даже поражались тому, насколько его голос и манера говорить походили на речь афинского тирана.

Боязнь изгнания заставила Перикла отдалиться от государственных дел. Но он участвовал в многочисленных походах и отличался доблестью и отвагой.

В это время в Афинах не было выдающихся политических деятелей: Аристид уже умер, Фемистокл был изгнан, а Кимон все время находился в далеких походах. Так случилось, что Перикл почти Против своей воли оказался вовлеченным в государственные дела и был избран на высокие должности. Несмотря на свое знатное происхождение, Перикл до конца жизни посвятил себя борьбе за права бедных граждан афинчского государства. Став вождем демократической партии, он резко переменил образ жизни, перестал встречаться со своими родственниками и прекратил дружбу со знатными друзьями.

Перикл не часто выступал в народном собрании, избегая пооизносить речи по незначительным вопросам. Он не хотел, чтобы его выступления стали привычными для народа. Речь Перикла была красочна и образна. Свои природные способности он сумел развить, извлекая из наук все полезное для искусства красноречия. За это, как считают некоторые, Перикла прозвали «Олимпийцем», однако вероятнее, что он получил это прозвище не столько за дар красноречия, сколько за ту власть, которую он приобрел в государстве. Перикл обладал изумительной силой убеждения. Однажды спартанский царь спросил знаменитого борца Фукидида, кто сильнее — он или Перикл. Фукидид ответил: «Если даже я положу Перикла на обе лопатки, то и тогда он докажет, что побежден я, и народ ему поверит!»

Перикл сам боялся своего красноречия. Когда он увлекался, то легко мог сказать слишком много и повредить самому себе. Поэтому перед каждым выступлением он просил богов, чтобы с его уст не сорвалось ни одного необдуманного слова. В то время речей не записывали. Все, что сохранилось от замечательного красноречия Перикла, — это постановления, принятые на основе его речей.

Когда Перикл был еще молод, вождем демократической партии был Эфиальт, по предложению которого был лишен власти аристократический совет — ареопаг. Перикл был ближайшим другом Эфиальта и держался тех же политических убеждений. Эфиальт был страшен для аристократов и безжалостен с людьми, совершившими преступления перед народом. Как выразился один аристократический писатель, Эфиальт потчевал народ «несмешанной свободой», и после этого угощения народ уже не захотел слушать своих старых вождей.

Враги подослали к Эфиальту наемного убийцу, и вождь демократов пал от его руки. Во главе демократической партии остался один Перикл. Вождь аристократов Кимон, сторонник спартанских порядков, был изгнан остракизмом за организацию похода в помощь Спарте, воевавшей с восставшими илотами. Народ не принял во внимание даже его блестящие победы над персами.

Не успел еще окончиться срок изгнания Кимона, как завязалась война Спарты. с Афинами. Большое спартанское войско вторглось в пограничную с Аттикой Беотию. Афиняне сразу же устремились против спартанцев. Узнав об атом, Кимон самовольно вернулся из изгнания и хотел принять участие в сражении. Этим поступком он стремился доказать, что интересы родины ему дороже Спарты. Однако сторонники Перикла, помня, что Кимон был изгнан за сочувствие к Спарте, не разрешили изгнаннику стать в строй. При Танагре, на границе Беотии и Аттики, разыгралась жестокая битва (457 г. до н.э.). Перикл сражался чрезвычайно мужественно, не щадя своей жизни. Все же афиняне потерпели поражение.

Многие в Афинах стали жалеть об изгнании опытного полководца Кимона, так как считали, что он не довел бы Афины до такого позора. Перикл почувствовал недовольство граждан и решил пойти навстречу их желанию. Он сам предложил возвратить Кимона из изгнания. Предложение было принято. Кимон вернулся и добился заключения перемирия между Афинами и Спартой. Многие говорили, что Перикл внес предложение о возвращении Кимона только после того, как сестра Кимона Эльпиника пообещала ему, что Кимон, вернувшись, уйдет в морской поход против Персии, оставив Периклу власть в Афинах. Во время этого похода, когда афиняне осаждали принад- лежавшие персам города на острове Кипр, Кимон заболел и умер (449 г. до н. э.).

Смерть Кимона ослабила аристократов, которые не знали, кого они теперь смогут противопоставить возросшему влиянию Перикла. Аристократы избрали своим вождем зятя Кимона Фукидида из Алопеки, сына Мелесия, человека безукоризненной репутации. Хотя у него и не было таких военных’ талантов, как у Кимона, он был хорошим оратором, сумел объединить аристократов и успешно защищал их интересы в народном собрании.

Подобно Кимону, Фукидид старался привлечь граждан на свою сторону разными подарками, оказывал помощь беднякам.

Иначе действовали демократы. Они считали, что бедняки должны иметь такие же права, как и зажиточные граждане. Хотя в Афинах для занятия общественных должностей и не требовалось быть богатым, но бедный человек не мог заниматься государственной деятельностью, так как все его время уходило/на то, чтобы заработать себе и своей семье пропитание. По предложению Перикла была введена плата за исполнение государственных обязанностей. Сперва присяжным народного суда, а потом и другим должностным лицам стали выдавать деньги за каждый день, потраченный ими на общественные дела.

Однако оплачиваемые должности доставались не всем беднякам. Чтобы облегчить положение остальных, Перикл предложил ежегодно отправлять в море шестьдесят триер, экипаж которых набирался из граждан, получавших за это плату в течение шести месяцев. Все это время молодые люди изучали морское дело, знание которого необходимо в случае войны. Кроме того на земле государств, входивших в Афинский союз, создавались афинские поселения (клерухии), где всякий афинянин мог получить участок земли. Этими поселениями решались сразу две задачи: создавались гарнизоны за пределами Аттики и облегчалось положение простого народа.

Для того чтобы дать развлечение оставшимся в Афинах беднякам, Перикл часто устраивал, всенародные угощения, праздничные шествия и театральные представления. Театру придавалось такое большое значение, что по предложению Перикла в праздничные дни беднякам даже раздавались деньги, чтобы дать им возможность посещать представления.

Позаботился Перикл и о том, что доставило Афинам наибольшую славу, а у жителей других городов вызывало одновременно зависть и восхищение. В годы, когда он руководил государством, афинский кремль — акрополь — был украшен замечательными произведениями скульптуры и архитектуры. Из всех государственных мероприятий это строительство вызвало больше всего нападок со стороны врагов Перикла.

«Афинский народ, — кричали они, — теряет уважение греков! Союзники ругают нас за то, что мы перенесли общегреческую казну с острова Делоса в Афины, но раньше мы могли хоть оправдаться тем, что союзная казна находится здесь в большей безопасности, чем в любом другом месте. Теперь Перикл лишил нас этого оправдания. Деньги, собранные для ведения войны, мы сами растратили для того, чтобы украсить город золотом и драгоценч ными камнями».

В ответ на это Перикл отвечал своим обвинителям: «Мы не обязаны давать отчет в расходовании союзных денег. Мы честно выполняем наши обязательства по отношению к союзникам и защищаем их от нападения варваров. Ведь всякому ясно, что деньги, которые отданы за охрану, принадлежат не тем, кто их заплатил, а тому, кто их получил, если только он выполняет все, что обещал. С тех пор как создан наш Союз, мы ни разу не отступили от своих обязательств. Государство достаточно обеспечено всем, что нужно для войны, и мы правильно делаем, используя поступающие от союзников деньги на то, что даст нашему городу вечную славу, а жителей обеспечит средствами к существованию. При том строительстве, которое ведется в Афинах, ни одна специальность не остается без применения, ни одни руки — в вынужденном бездействии. Ведь те граждане, которые способны к военной службе, получают во время походов и обучения из общественной казны средства к существованию. Но ремесленники, не несущие военную службу, тоже имеют право на поддержку государства. Чтобы они не получали деньги, бездельни- чая, и надо было провести такие работы, где любой мастер нашел бы применение своим знаниям и способностям».

Перикл постоянно предлагал народу проекты, рассчитанные на длительные работы и требовавшие применения труда свободных ремесленников. Там, где материалом служили ценные породы камня, медь, слоновая кость, золото, черное дерево, нельзя было поручать дело рабам. Здесь трудились живописцы, скульпторы, плотники, каменщики, золотых дел мастера, чеканщики. Строительство давало работу и тем, кто подвозит и добывает эти материалы: купцам, мореходам, каретникам, ломовым извозчикам, канатчикам и шахтерам. Сооружения, воздвигнутые при Перикле, были не только замечательны своими размерами, но и неподражаемой красоты. Удивительна была также быстрота выполнения работ. Казалось, что каждая из построек могла быть доведена до конца лишь в результате труда многих поколений: в действительности все было сделано за тот короткий срок, пока во главе Афинского государства стоял Перикл.

Всем строительством руководил Фидий, но в работах по украшению афинского кремля — Акрополя — принимали участие и многие другие великие архитекторы и строители. Храм покровительницы города Девы Афины (Парфенон) сооружали Калликрат и Иктин. «Длинную стену», соединяющую Афины с Пиреем, также построил Калликрат.

В правление Перикла на Акрополе был также построен Одеон — здание для музыкальных состязаний. Перикл впервые провел через народное собрание постановление, чтобы на празднике Панафиней происходили не только гимнастические, но и музыкальные состязания. Будучи выбран распорядителем этих состязаний, он установил правила для участвующих в них певцов и музыкантов и добился постройки удобного для певцов круглого здания — Одеона.

Всеобщее восхищение вызывал украшенный колоннами вход на Акрополь — Пропилеи. Строительство этой колоннады длилось пять лет, и постройка эта, сохранившаяся до наших дней, настолько прекрасна и так гармонирует с остальными зданиями Акрополя, что кажется, будто стоит здесь вечно.

Фукидид и его сторонники непрерывно нападали на Перикла за то, что он расходует слишком много средств на строительство. Наконец, борьба между ними достигла такой остроты, что в народном собрании был поставлен вопрос об остракизме. Перикл был в опасности, но большинство народа было на его стороне, и ему сдалось добиться изгнания Фукидида.

Этим был положен конец внутренней борьбе. Аристократы, потеряв вождя, утратили вместе с тем и всякое влияние в народном собрании. Перикл не имел больше соперников. Народ поручал ему все важнейшие дела: войско, флот, управление государственными доходами.

В течение сорока лет Перикл был одним из тех, кто стоял во главе государства. После изгнания Фукидида его влияние настолько усилилось, что народ полностью доверил ему управление государством, и в течение пятнадцати лет Перикл ежегодно избирался стратегом. Он заботился о благе государства, не делая никаких послаблений прихотям отдельных граждан и не поддаваясь массе, когда под влиянием момента она хотела принять неверное решение. Обычно он управлял, пользуясь поддержкой народа, но случалось, что ему приходилось вести народ против его воли по пути, полезному для государства. При этом Перикл подражал врачу, который ради пользы больного причиняет ему боль или дает горькое, но целительное лекарство.

Своей властью Перикл был обязан не столько своему красноречию, сколько всеобщей уверенности, что его действия всегда направлены на благо народа. Все знали, что, превратив Афины в богатейший город, он нисколько не увеличил собственного состояния. Перикл совсем не стремился к обогащению. Получив в наследство от отца богатое имение, Перикл сумел организовать управление им наиболее для него выгодным способом. Весь урожай, получаемый с полей, Перикл полностью продавал, а все нужное для хозяйства покупал на рынке. Такая жизнь не давала возможности домочадцам бесконтрольно пользоваться чем-либо. В его доме не было той роскоши, которая бывает в богатых домах, и все выдавалось счетом в установленном размере. Всем хорошо организованным хозяйством Перикла руководил его раб-управляющий Евангел.

Однако Периил не был скуп и охотно тратил деньги на помощь беднякам. Это хорошо видно из случая с Анаксагором. Рассказывают, что, когда Перикл был занят государственными делами, Анаксагор, уже глубокий старик, лежал больной, лишенный необходимого ухода. Несчастный мудрец закрыл себе голову плащом и отказывался от пищи, решив уморить себя голодом. Перикл, узнав об этом, сразу же поспешил к Анаксагору и стал уговаривать его отказаться от своего намерения. Он говорил, что ему трудно будет обойтись без мудреца, советоваться с которым он привык во всех важных делах. Тогда Анаксагор открыл голову и сказал: «Кто нуждается в светильнике, наливает в него масло». Перикл понял намек и щедро снабдил учителя деньгами.

Увлечение Перикла науками сблизило его со знаменитой Аспасией. Она была уроженкой Милета и переехала в Афины, так как этот город стал при Перикле центром научной и культурной жизни. Сюда из различных государств Греции стекались ученые, писатели, поэты и художники.

Аспасия увлекалась красноречием, и выдающиеся афинские мудрецы, такие, как Сократ со своими учениками приходили к Аспасии, чтобы послушать ее речи. Занималась Аспасия и философией. В ее доме постоянно можно было встретить выдающихся мудрецов, писателей, государственных деятелей.

Аспасия резко выделялась из среды местных женщин, привыкших к затворнической жизни, ибо афинянке считалось неприличным заниматься чем-либо, кроме домашнего хозяйства. Перикл увлекся этой выдающейся женщиной, что развелся ради нее со своей первой женой, от которой у него было уже два сына — Ксантипп и Парал. Любовь его к Аспасии была столь сильна, что Перикл разрешал жене нарушать афинские обычаи: выходить к гостям мужа, разговаривать с ними и даже принимать участие в спорах. Про Перикла говорили, что он под башмаком у жены, что ни один государственный вопрос не решается без ее участия. Враги Перикла жестоко высмеивали его за эту слабость и уверяли, что и войны теперь Афины ведут, главным образом, для того, чтобы доставить удовольствие иностранке Аспасии и возвысить ее родину Милет.

Возраставшее могущество Афин вызывало беспокойство в Спарте, которой еще со времени греко-персидских войн принадлежала руководящая роль в эллинском мире. Чтобы еще больше возвысить родину и ее значение в греческом мире, Перикл решил собрать в Афинах съезд представителей всех государств. Съезд этот должен был решить вопрос о восстановлении храмов, сожженных во время греко-персидских войн, о безопасности плавания в Эгейском море и о заключении мира между всеми греческими государствами.

Однако в Спарте сразу поняли, что если план Перикла осуществится, то это превратит Афины в религиозный и политический центр всей Греции. Спарта запретила зависимым от нее государствам посылать представителей в Афины на съезд, и попытка Перикла потерпела неудачу в самом начале. Она показывает, однако, сколь широки были замыслы Перикла.

Перикл пользовался как полководец большим уважением, так как никогда не действовал наудачу, не решался на битву, если исход ее был сомнителен. Никогда войска, которые вел Перикл, не терпели поражения. Он не одобрял тех стратегов, которые, бросившись в рискованное предприятие, случайно добивались блестящего успеха.

Однажды полководец Толмид, которого прежние военные удачи сделали чрезвычайно самонадеянным, решил в самый неблагоприятный момент совершить вторжение в Беотию. Он убедил тысячу знатных афинян отправиться с ним в этот поход. Перикл пытался удержать его, но видя,

что тот не хочет слушать никаких уговоров, сказал: «Если ты не хочешь слушаться Перикла, ты во всяком случае не ошибешься, выбрав мудрейшего из советников — время». Тогда никто не обратил внимания на эти слова, но, спустя несколько дней, когда в Афинах было получено известие о том, что Толмид и многие из его соратников погибли, потерпевшие поражение афиняне оценили осторожность и ум Перикла.

Перикл не раз стоял во главе войска. Наиболее удачным из его походов был фракийский. На узком полуострове Херсонесе Фракийском, прикрывавшем вход в пролив Геллеспонт, жили афиняне. Полуостров этот имел огромное значение, так как владение им обеспечивало афинские корабли возможностью беспрепятственно привозить дешевый хлеб из богатых черноморских колоний. Однако фракийцы постоянно нападали на афинян и грозили вовсе уничтожить колонистов. Перикл разбил фракийцев и перегородил перешеек укреплениями от моря и до моря, благодаря чему нападения на колонию стали уже невозможны. Кроме того, Перикл переправил на Херсонес еще тысячу поселенцев, чем усилил ополчение местных греков.

Афины постоянно заботились об усилении своего влияния на берегах Понта Эвксинского — так греки называли Черное море,- откуда они снабжались хлебом. Чтобы показать могущество Афинского государства и вовлечь в Афинский .союз греческие города-государства Причерноморья, Перикл предпринял далекий морской поход (437 г. до н.э.). Большая богато украшенная эскадра прошла проливы и вошла в Черное море. Перикл выполнил все просьбы живущих на побережье греков, оказал им военную поддержку, а царям варварских племен показал, как велико могущество Афин.

Далеко не всегда, однако, Перикл поддерживал захватнические планы своих сограждан. Часто Периклу приходилось удерживать их. Например, когда афиняне, воодушевленные военными успехами, собирались захватить Египет, Перикл отговорил их от этого рискованного предприятия. Когда же некоторые безумцы стали мечтать о завоевании Сицилии и даже Карфагена, Перикл с таким жаром убеждал их отбросить этот план, как будто предчувствовал катастрофу, которая постигла Афины при попытке завоевать Сицилию.

Перикл старался сдержать стремления афинян к новым завоеваниям. Все силы государства он направил на защиту уже имеющихся земель, опасаясь восстаний подчиненных Афинам государств в случае, если афинское войско будет находиться далеко за морем.

Опасения Перикла подтвердились. Достаточно было членам Афинского союза узнать о поражении Толмида в Беотии, как многие города отложились от Афин. Сначала мятеж вспыхнул на острове Эвбее, и Перикл отправился туда с большим войском (446 г. до н.э.).

Вскоре он получил известие, что Мегары, государство. расположенное к югу от Аттики, восстали против власти Афин, призвали на помощь Спарту, и войско спартанского царя Плистоанакта пришло к ним на помощь. Перикл немедленно покинул Эвбею, но не решился вступить в борьбу со спартанцами. Полагая, что войско спартанцев сильнее афинского, Перикл решил действовать хитростью. Он знал, чтоПлистоанакт молод и во всем слушается советника, которого эфоры послали с юным царем. Перикл попытался подкупить советника царя, и это удалось. Спартанцы прекратили наступление и ушли из Аттики.

В конце года, когда Перикл давал отчет народному собранию об израсходованных им суммах, он упомянул в графе. расходов, что десять талантов истрачены им «на нужное дело». Народ доверял Периклу и принял отчет, не требуя раскрытия секрета.

В Спарте же ‘правители были возмущены поведением командовавшего войском царя Плистоанакта. На него наложили такой большой штраф, что царь оказался не в состоянии уплатить его и вынужден был удалиться в добровольное изгнание.

Оградив Аттику от опасности, Перикл с пятьюдесятью кораблями, с пятитысячным войском опять переправился на Эвбею. Восстание эвбейских городов было подавлено, и они снова были включены в Афинский союз.

Вскоре между Афинами и Спартой было заключено перемирие на тридцать лет.

В это время два участника Морского союза, Самое и Милет, вели войну’ за обладание одним небольшим городом на побережье Малой Азии. Самосцы уже одерживали верх, но афиняне приказали им прекратить войну и решить спорные вопросы третейским судом. Самосцы не послушались, и Перикл провел через народное собрание постановление об отправке на Самое карательной экспедиции.

Главной причиной непреклонности афинян было то, что на Самосе господствовали аристократы, а Перикл хорошо понимал, что в борьбе между Афинами и Спартой аристократы всегда будут на стороне последней.

Перикл сам командовал 40 афинскими кораблями, отправившимися к Самосу. Он добился установления на острове демократии, а чтобы жители не вздумали после ухода афинян вернуться к старым порядкам, взял в качестве заложников 50 самых знатных граждан и 50 мальчиков из богатых семей. Заложники, однако, не были увезены в Афины, и самосскне аристократы сумели выкрасть их у афинян. Немедленно на острове началось восстание. Афинский флот вернулся, и неподалеку от Самоса произошла ожесточенная морская битва, в которой Перикл одержал блестящую победу, хотя у него было только 44 корабля, а у противника 70. Выиграв бой, он преследовал врагов и скоро овладел их гаванью. Вскоре из Афин прибыла вторая, еще более значительная эскадра, и началась осада острова.

Война с Самосом длилась долго и с переменным успехом. Только на девятый месяц осажденные островитяне сдались (440 г. до н.э.). Перикл срыл стены города, отобрал у Самоса все корабли и наложил на город большой денежный штраф. Часть этих денег самосцы уплатили немедленно, а часть обещали выплачивать постепенно, дав афинянам в обеспечение своевременной выплаты заложников.

Возвратившись в Афины, Перикл устроил торжественное погребение погибших при осаде Самоса воинов. Речь Перикла над могилами павших произвела на слушателей большое впечатление. Когда он сходил с трибуны, многие спешили пожать ему руку, а женщины украшали его венками и лентами, как победителя в состязаниях.

Покорение Самоса укрепило власть и влияние Перикла. Всего за девять месяцев ему удалось покорить одно из самых сильных государств Греции, которое едва не отняло у Афинах владычество на море.

Отношения со Спартой становились все более напряженными, и Перикл считал, что Афинам необходимо обеспечить себе союзников не только среди государств, лежащих в Восточной Греции, но и на Западе. В это время жители острова Керкиры, обладавшие большим флотом, вели войну с коринфянами. Перикл убедил народ послать на помощь керкирянам 10 кораблей. Этой эскадре был дан приказ не вмешиваться в войну и вступить в сражение только в том случае, если пелопоннесцы попытаются высадиться и занять остров.

Однако скоро афиняне стали опасаться, что незначительная помощь не спасет керкирян от поражения, и Перикла стали обвинять в том, что он, не принеся пользы союзникам, дал врагам прекрасный повод обвинять афинян в нарушении перемирия.

Тогда Перикл послал еще 20 кораблей на помощь керкирянам. Они прибыли как раз в тот день, когда произошла большая морская битва у Сиботских островов, недалеко от побережья Керкиры (433 г. до н.э.). Коринфяне одержали было победу и готовились совершить высадку на остров, когда показались афинские корабли и вынудили их отступить.

Коринфяне входили в Пелопоннесский союз и выступление афинского флота сочли нарушением перемирия между Афинами и Пелопоннесским союзом. Коринфяне обратились к Спарте с жалобой, и к ним присоединился город Мегары. Дело в том, что афиняне запретили мегарцам торговать со всеми членами Афинского’ союза (432 г. до н.э.), это запрещение должно было разорить мегарцев или вынудить их покориться Афинам.

В это же время Потидёя,город,подчиненный Афинам, но основанный коринфянами, объявил о своем выходе из Союза и был осажден афинскими воинами. Коринф требовал, чтобы пелопоннесцы пришли на помощь Потидее.

Спарта, однако, не была готова к военным действиям, и царь Архидам пытался успокоить спартанских союзников.

Наиболее острым был вопрос о Мегарах. Запрещение торговать обрекало мегарцев на голодную смерть, и Архидам должен был или добиться отмены этого постановления, или начать войну. В Афины отправили несколько посольств, но Перикл решительно воспротивился отмене постановления о Мегарах. Поэтому впоследствии всю ответственность за войну возлагали на одного Перикла.

Перикл был полон решимости не уступать спартанцам. «Если вы уступите пелопоннесцам, — говорил он, — то они тотчас предъявят вам еще более тяжкие требования, полагая, что вы пошли на уступки из страха».

Отказ Перикла отменить постановление о Мегарах некоторые объясняют личными причинами. Желая сохранить власть в государстве, Перикл не мог не считаться с нападками врагов, цель которых была заставить его действовать более решительно. Стало ясно, что только военные успехи могли вновь вернуть Периклу его пошатнувшийся авторитет.

Враги Перикла боялись выступить против него открыто и стали преследовать его друзей. Фидия, руководившего строительными работами на Акрополе, они обвинили в присвоении части золота, отпущенного на сооружение знаменитой статуи Девы Афины для храма Парфенона. Однако эту клевету легко удалось опровергнуть. По совету Перикла Фидий так сделал золотую одежду статуи, что ее легко можно было снять и взвесить. Проверка подтвердила честность великого скульптора.

Тем не менее Фидия продолжала преследовать зависть, ибо своими произведениями он стяжал себе огромную славу. Враги обвинили Фидия в святотатстве: на щите Афины был изображен бой с амазонками. Говорили, что Фидий изобразил среди сражавшихся своего покровиталя Перикла и самого себя в виде лысого старика, поднявшего над головой камень.

Фидий не мог оправдаться и был заключен в тюрьму, где вскоре умер от болезни. Говорят, он был отравлен врагами Перикла.

Добившись осуждения Фидия, враги Перикла стали преследовать его учителя Анаксагора. Было принято постановление о преследовании тех, кто не почитает богов и занимается изучением небесных явлений. Стало ясно, что это постановление угрожает Анаксагору, и Перикл помог философу бежать из Афин.

Враги Перикла почувствовали теперь свою силу и решили привлечь к суду жену Перикла, женщину-философа Аспасию. Ее обвинили в безбожии, и для того, чтобы добиться ее оправдания, Периклу пришлось самому явиться в суд и униженно просить судей не подвергать его жену наказанию.

Спартанцы справедливо видели в Перикле испытанного руководителя афинского народа и полагали, что, если его удалось бы свергнуть, афиняне стали бы сговорчивее. Поэтому они отправили послов, чтобы те напомнили афинянам, что по матери Перикл происходит из проклятого богами рода Алкмеонидов, запятнанного святотатством, и поэтому должен быть изгнан из государства. Однако афиняне разгадали, чем руководствовались спартанцы. Вражда неприятелей не только не привела к новым обвинениям, но, наоборот, вызвала у сограждан почтение к человеку, изгнания которого так добивается могущественная Спарта.

Вскоре началась Пелопоннесская война. Спартанцы с союзниками вторглись в Аттику (431 г. до н.э.). Опустошая страну, они дошли до Ахарн и расположились там лагерем. Они рассчитывали, что афиняне не стерпят этого и, выйдя из-за крепких стен, окружающих Афины, бросятся в бой. Но Периклу казалось опасным вступать в бой с огромным войском пелопоннесцев. Он утешал сбежавшихся в город крестьян, оплакивавших свои погбишие сады, говоря, что вместо спиленных деревьев можно вырастить новые, а вместо погибших воинов достать других будет невозможно.

Еще до того как спартанский царь Архидам во главе пелопоннесского войска вторгся в Аттику, Перикл узнал, что с целью вселить недоверие к нему спартанцы, разорявшие все вокруг, не тронут его имения. Перикл разрушил коварные планы врагов, заявив в народном собрании, что, если спартанцы пощадят его владения, он откажется от них и передаст их государству.

Когда спартанцы окружили Афины, Перикл решил не проводить некоторое Время народных собраний, чтобы граждане, распаленные гневом, не приняли неблагоразумного решения. Как командир корабля, когда на море разыгрывается буря, приказывает поднимать паруса, натягивать канаты, не обращая внимания на слезы и просьбы испуганных путешественников, страдающих от морской болезни, так и Перикл поступал теперь как считал нужным, не обращая внимания на кричавших и возмущавшихся афинян.

Перикла не смущало то, что его собственные друзья постоянно упрекали его, что враги угрожали, а многие сограждане считали его образ действий трусливым и недостойным. Вождь бедняков Клеон обвинял Перикла в том, что тот не нападал на врага и передал в руки Спарты инициативу. Авторы комедий утверждали, что Клеон уже точит кинжал, чтобы зарезать Перикла. В одной из комедий к Периклу были обращены такие слова:

Стоит только тебе увидать, как кинжал

На наждачном бруске начинают точить,

Как клинок заблестит, ты визжишь, убоясь

Молненосного гнева Клеона.

Однако нападки не трогали Перикла. Сохраняя полное самообладание, он спокойно переносил оскорбления. Снарядив морской поход вокруг Пелопоннеса, он не принял в нем участия, а сам с отрядом пехоты вторгся в Мегарскую область и опустошил ее. Афинский флот, отправленный вокруг Пелопоннеса, разграбил много городов и селений. Если спартанцы, вырубив сады афинских крестьян, причинили им много бед, то теперь и они терпели не меньшие бедствия.

Поэтому спартанцы вынуждены были бы скоро прекратить войну, если бы неожиданное несчастье не расстроило всех планов Перикла. На второй год войны Афины посетила страшная гостья — чума, похитившая больше граждан, чем самые кровопролитные сражения.

Бедствия, причиняемые эпидемией, озлобили афинян. Гнев народа обратился против руководителя государства Перикла. Как дитя ополчается на родного отца или больной на врача, афиняле всячески старались выместить на Перикле свои страдания. Безрассудным гневом народа воспользовались враги Перикла. Они говорили, что чума вызвана скоплением в городе сельского люда. Когда масса народа живет в душных палатках или прямо на улице в вынужденном безделье, нет ничего удивительного в том, что люди болеют. Виновен в этом один Перикл, загнавший сельских жителей за стены города. Запертые, как скот в хлеву, люди заражают друг друга, так как не имеют возможности ни изменить свой образ жизни, ни убежать.

Чтобы успокоить граждан и нанести удар противнику, Перикл снарядил 150 кораблей, собрал большое войско и сам готовился отправиться во главе этого похода в Пелопоннес. Эти приготовления внушили афинянам надежду на победу. Когда экипажи находились на кораблях и Перикл уже стоял на палубе, началось солнечное затмение. Это необычайное явление природы навело ужас на суеверных афинян, увидевших во внезапном наступлении тьмы грозное знамение богов.

Заметив страх рулевого, Перикл подошел к нему и закрыл ему голову своим плащом. — Страшно тебе? — спросил он кормчего. — Нет, конечно! — отвечал тот. — А между тем, — продолжал Перикл, — различие между моим плащом, закрывшим тебе свет, и тем, что испугало всех этих людей, только в размерах. Солнце стало невидимым потому, что его закрыл предмет гораздо больший по величине, чем плащ.

Поход Перикла не оправдал надежд, так как в войске свирепствовала чума.

Во всех неудачах обвиняли Перикла. На следующий год (430 г. до н.э.) Перикл не был избран стратегом. Против него даже возбудили процесс по обвинению в хищениях. Хотя Перикл и славился своим бескорыстием, его все-таки приговорили к большому денежному штрафу.

Личная жизнь Перикла была полна огорчений. Старший из его сыновей Ксантипп был с детства склонен к расточительности. Когда он женился, ему требовалось все больше денег. Жизнь в доме отца, где деньги тратились только на необходимое, ему не нравилась.

Однажды Ксантипп занял деньги у друга Перикла, якобы по поручению отца. Когда же тот через некоторое время потребовал вернуть деньги, Перикл отказался платить долги своего сына. Ксантипп считал, что отец поступил несправедливо; он ходил по всему городу и высмеивал поведение отца. Ссора отца и сына продолжалась до самой смерти Ксантиппа, который погиб во время эпидемии. Тогда же Перикл потерял сестру, многих родных и друзей.

Несчастья не сломили Перикла. Никто не видел его плачущим у гроба, пока он не лишился младшего сына Парала. Это несчастье сразило Перикла. Он крепился, держался мужественно, но, когда надевал венок на покойного, не выдержал и разразился рыданиями, чего с ним никогда еще не случалось.

Народ не смог найти никого, кто мог бы, подобно Периклу, с честью занимать ответственную должность первого стратега. Афиняне поняли это и решили пригласить Перикла в народное собрание.

Перикл не выходил из дома, убитый постигшим его горем. Однако Алкивиад и другие друзья убедили его показаться народу. Ему принесли извинения за несправедливо наложенный штраф, и Перикл снова был избран стратегом. Тогда он обратился к народу с просьбой сделать исключение в законе о незаконнорожденных и признать его сына от Аспасии афинянином.

Так как оба сына Перикла от первой жены погибли и у него не было другого наследника, кроме сына Аспасии, афиняне согласились, чтобы он носил имя отца и был внесен в списки граждан.

Однако Периклу не суждено было вновь стать во главе Афинского государства. Вскоре после избрания его стратегом он заболел чумой. Болезнь развивалась медленно: тяжелое состояние перемежалось с периодами облегчения. Однако постепенно чума подрывала силы Перикла.

Когда он умирал, друзья и родственники, сидя у постели Перикла, вспоминали, как велики были его доблесть и ум. Сорок лет участвовал он в политической жизни, одерживая победы над врагами Афин. Друзья говорили, думая, что умирающий потерял сознание и не слышит их. Вдруг Перикл приподнялсяи сказал: «Вы хвалите меня за то, что совершали и многие другие, но о самом великом, что я сделал, не говорите ничего. Ведь за годы моего правления ни один афинянин не был казнен по моему приказу».

Только когда Перикл умер, афиняне поняли, какого замечательного руководителя они потеряли. Даже противники вынуждены были признать, что огромный авторитет Перикла, основанный на любви и поддержке народа, был спасительным оплотом государства. Многие не замечали этого, пока Перикл был жив, но теперь, когда он умер, это стало ясно каждому.

«окружённый славой», но великим так и не ставший!


Праздничная процессия, идущая к Акрополю. Иллюстрация из учебника Древнего мира Ф.П. Коровкина. Процессия проходит через Пропилеи. За ними статуя Афины работы Фидия. Ещё дальше – храм Афины

Во множестве народа — величие царя, а при малолюдстве народа беда государю.
Книга притчей Соломоновых, 14:28


Великие правители. Последний раз мы обращались к теме великих правителей 10 августа, и времени прошло более чем достаточно, чтобы вернуться к этой теме опять. Сегодня речь пойдёт о современнике Фемистокла, пережившего его, правда, на целых 30 лет. И эти годы были самыми успешными в его политической карьере. Более того, именно в это время Афины – его родной город, достигли максимального величия и, по сути дела, стали гегемоном в Греции. Речь пойдёт о Перикле, время правления которого в Афинах многие так и называют – «Периклов век», хотя века он, конечно, не правил.

Судьба Перикла (около 494–429 до н. э.) очень интересна и поучительна во всех отношениях. Родился он в Афинах в аристократической семье. Но… аристократическое своё происхождение презрел и стал выступать на стороне афинского демоса. С его помощью в 461 году до н. э. добился изгнания аристократа Кимона, главного своего конкурента на политической арене, стал едва ли не самым влиятельным политиком в Афинах и… тут же начал проводить реформы, укрепившие демократию.

Выступил против него аристократ Фукидид – он добился и его изгнания, и вышло так, что эпоха наивысшего расцвета демократии в Афинах стала, по сути, эпохой личной власти всего лишь одного человека, правда, каждый год вновь переизбиравшегося. Перикл ещё больше укрепил морское могущество Афин, а сам город, и в особенности Акрополь, украсил прекрасными сооружениями. Именно в это время в Афинах наступил «Периклов век» – время наивысшего их экономического и культурного подъёма.


Перикл. Римский бюст – копия с греческого оригинала. Музей Кьярамонти – один из музеев Ватикана
А потом именно при Перикле в 431 году до н. э. началась знаменитая Пелопоннесская война, самая продолжительная и кровавая война греков с греками. Два медведя: аристократическая Спарта и её союзники и демократические Афины, и прочие демократии – попросту не могли ужиться на маленьком полуострове. При этом Спарта традиционно была сильна своей сухопутной армией, а Афины – флотом, ведь они были главой Афинского морского союза. И опять-таки Перикл правильно руководил военными действиями, афиняне успешно противостояли спартанцам, и только начавшаяся в городе эпидемия чумы (или какой-то ещё болезни, точно это сегодня и не выяснить) нарушила его планы. Положение в Афинах ухудшилось, а вместе с ним ухудшилось и положение Перикла, который начал терять своё влияние. В конце концов он умер в 429 году до н. э. И с его смертью закончился Периклов век.
Ещё один римский бюст Перикла, копия с греческого. Музей Пио-Клементино — один из музеев Ватикана во дворце Бельведер
Однако прозвище «великий» он так и не получил. Почему? Начнём с того, что это мы видим его таким, и к тому же спустя не годы – столетия. Современники писали о нём как об «одном из…», но и не больше. Причём как политический деятель Перикл не раз высмеивался в комедиях того времени.

Высмеивалась, например, его внешность – поскольку у него была голова необычной продолговатой формы, из-за которой он даже в мирное время носил аттический шлем. А ещё комедиографами обыгрывалась и тема неограниченной власти – видимо, они хорошо понимали, что понятие «демократия» и власть одного человека трудно совместимы. Людей из окружения Перикла называли «новыми писистратидами», а его самого сравнивали с известным тираном Писистратом. Кстати, полнота его власти в Афинах была такова, что он мог позволить себе на пике своего авторитета обосновывать на Народном собрании расход больших сумм всего лишь словами: «На надобности важные», не углубляясь в детали.

А известный комедиограф Аристофан прямо обвинял Перикла в развязывании кровопролитнейшей Пелопоннесской войны, причём говорил о том, что Перикл пожелал таким образом отвлечь внимание народа от близких ему людей. С другой стороны, именно аристократ Фукидид позднее написал о том, что после смерти Перикла среди афинян не нашлось равного ему политика, способного его заменить. Более того, именно он в своей «Истории» оценил Перикла как выдающегося государственного мужа, для которого государственные интересы всегда стояли выше своих собственных.

С другой стороны, те же Платон и Аристотель писали о Перикле как об одном из многочисленных афинских… демагогов, деятельность которого привела к деградации самого понятия демократия. Но… из песни слова не выкинуть: Платон подчёркивал и мудрость Перикла, и его выдающиеся ораторские способности: «превзошёл всех в красноречии».

В эпоху эллинизма возникла традиция возвышать Мильтиада, Фемистокла и Кимона. И лишь Плутарх в своём цикле «Сравнительные жизнеописания» дал его впечатляющий, и даже несколько идеализированный портрет государственного деятеля.

Кстати, само имя «Перикл», которое означало «окружённый славой», в Афинах было редким и… ко многому «обязывающим».

Мы часто говорим, что вся будущая жизнь человека идёт из его детства, и это так оно и есть. Вот и детство Перикла было далеко не безоблачным. Сначала остракизмом из Афин в 486 году до н. э. был изгнан его дядя, затем два года спустя – его отец!

Известно, что, как и все молодые афиняне, он три года прослужил в армии, а впервые был упомянут как значимое лицо в Афинах в 472 году до н. э., когда он в 22 года стал хорегом, то есть тем, кто обеспечивал постановку пьесы в театре, тетралогии Эсхила.


Перикл и Аспасия посещают мастерскую Фидия. Художник Юджин Руссель, 1833 г.
Занявшись политической деятельностью, он сумел добиться принятия многих законов, которые улучшили положение демоса, и этим снискал его любовь и поддержку. При этом, как об этом сообщает Плутарх, он полностью переменил свой образ жизни. Стал избегать дружеских отношений с кем бы то ни было, чтобы его не упрекнули в непотизме, перестал ходить к друзьям на обеды. Даже со своей женой из аристократического рода он развёлся, а в подруги себе взял девушку из метеков Аспазию.
Фидий показывает своим друзьям фризы Парфенона. Лоуренс Альма-Тадема, 1868 г. Бирмингемский музей
Сам Перикл не дождался завершения реконструкции Акрополя, но афиняне смогли по достоинству оценить его замыслы. На его западной стороне были построены Пропилеи — ворота на Акрополь в виде мраморной колоннады. Колоссальной статуей Афины-Защитницы, созданной Фидием, была украшена главная площадь Акрополя, а в его южной части построен знаменитый храм Афины Парфенон. Вне стен Акрополя ещё при Перикле были построены также Тесейон, храм Гефеста, и Одеон – место, где афиняне проводили свои музыкальные состязания.
Перикл выступает на народном собрании. Филипп фон Фольц, 1877 г. Частное собрание
Здесь надо заметить, что правление Перикла было весьма, если так можно сказать, реалистичным. Его не манила военная слава и он не был сторонником военных авантюр, например, предпочитал подкупать своих врагов, а не сражаться с ними, то есть берёг жизни своих сограждан.

Плутарх сообщает, что он давал взятки даже спартанцам и добился того, что они отступили из Аттики.

А потом последовало изгнание Фукидида, и, как об этом написал Плутарх:

«после падения Фукидида и изгнания его остракизмом он [Перикл] не менее пятнадцати лет обладал непрерывной, единоличной властью, хотя должность стратега даётся на один год.»


Объясняется это тем, что формально он, как и прежде, был не более чем одним из ежегодно избираемых демосом магистратов, ему при этом не вручались никакие чрезвычайные полномочия, а всё его влияние основывалось исключительно на его личном авторитете.
Остракон с именами Фукидида и Перикла. Афинский эпиграфический музей
При этом он, (вольно или невольно, подчиняясь логике власти) как это и было записано в кодексе греческих тиранов, готовился к войне или вёл её, строил общественные здания, чтобы дать работу беднякам, устраивал массовые праздники («когда народ веселится, он не замышляет дурного!»), вот только держал ли он шпионов – неизвестно. Впрочем, вряд ли это ему и требовалось, жил-то ведь он в гуще народа, и многие говорили ему то, что считали нужным, прямо в глаза!
Порт Пирей – морские ворота Афин. Иллюстрация из учебника Древнего мира Ф.П. Коровкина
Кстати, своих противников он же казнить не мог. Они удалялись остракизмом на три года, но потом возвращались и, озлобленные ещё больше, продолжали плести свои козни. Не имея возможности нанести удар самому Периклу, они инспирировали судебные процессы против его друзей. Так, философа Анаксагора обвинили в нечестии и заставили покинуть город, скульптор Фидий был обвинён в краже золота и в итоге умер в тюрьме. Подругу Перикла Аспасию также обвинили в нечестии, и лишь просьбы Перикла спасли её от изгнания.
Рабство в Древней Греции. Иллюстрация из учебника Древнего мира Ф.П. Коровкина 1959 года. В более поздних учебниках её зачем-то перевели в чёрно-белую…
В этих условиях поднять авторитет Перикла могла только война. И в итоге она началась. И вполне возможно, что гений Перикла и здесь позволил бы афинянам добиться победы, но в дело вмешался слепой случай. В Афинах вспыхнула эпидемия, от которой умерли сыновья Перикла, а затем и он сам. Интересно, как Плутарх описал его смерть. Когда он находился уже при смерти, вокруг его смертного ложа собрались самые достойные афиняне и его друзья, и начали перечислять его заслуги перед городом и его гражданами. И что он воздвиг девять трофеев – памятников в честь военных побед, и что построил храмы, но тут оказалось, что Перикл всё это время был в сознании и самым внимательным образом их слушал. «Все это так, достойные мужи афинские, – сказал он, – но вы забыли о главнейшем!» Все пришли в смятение, как же – забыть о главнейшем деянии Перикла и когда? Но сколько они не вспоминали, ничего нового припомнить не могли. «О достославный Перикл, скажи нам, что ты считаешь своей самой славной и важной заслугой перед Отечеством?» И Перикл сказал: «Ни один афинский гражданин не надел из-за меня чёрного плаща горя».
Афинские гоплиты атакуют врага. Рис. Дж. Рава
Вот, пожалуй, и впрямь самая главная его заслуга как одного из самых великих правителей Афин, что бы плохого про него ни говорили. Обладая практически всей полнотой власти, он всё это время правил столь мудро и справедливо, что никого не обидел своей несправедливостью и не вверг в пучину горя! Не каждый из всех тех, кто в итоге удостоился прозвища «Великий», смог бы этим похвастаться…

Продолжение следует…

Дело о международных санкциях – Деньги – Коммерсантъ

В 3586 раз выросли цены на продукты сельского хозяйства в блокадной Югославии в течение одного лишь 1993 года. Международные санкции могут привести к печальным последствиям почти в любой стране, но не к смене правящего режима. К тому же в последнее время в мире вошли в моду «умные санкции», нацеленные на отдельных государственных функционеров, которые даже не всегда замечают, что их в чем-то ограничили.

КИРИЛЛ НОВИКОВ

Мечта пацифиста

Идея давления на чужие правительства с помощью экономических санкций возникла давно. Принято считать, что санкции были изобретены в 432 году до н. э. вождем афинских демократов Периклом. Афинянам не нравилось, что город Мегары укрывал беглых афинских рабов, и в конце концов они запретили мегарским купцам торговать на территории всего Афинского морского союза, в котором тогда состояла половина Греции. Мегары несли колоссальные убытки, однако санкции вскоре ударили по самим афинянам. Богатый Коринф и грозная Спарта вступились за мегарцев, поскольку не хотели, чтобы Афины в одиночку решали, кому можно торговать, а кому нет. Дело закончилось грандиозной Пелопонесской войной, которую Афины проиграли. С тех пор наиболее прозорливые политики знали: экономические санкции эффективны лишь тогда, когда вводятся против государства, которое можно победить на поле боя.

Со времен Перикла запреты на торговлю вводились несметное количество раз, однако санкции в их современном виде появились лишь в ХХ веке. До того экономическое давление на чужое правительство можно было организовать лишь двумя способами: с помощью эмбарго и с помощью военной блокады. Объявив эмбарго, страна закрывала свои порты для кораблей враждебной державы, запрещала ввоз ее товаров и иногда захватывала имущество ее торговцев. В военное время страна могла послать флот, чтобы блокировать порты противника, или же попытаться не пускать во вражеские гавани корабли нейтральных государств со стратегическими грузами. Ни о каком замораживании счетов или запрете инвестировать в чужую экономику речи не шло. Однако в начале XIX века представления о возможностях экономического давления на политических противников начали расширяться. В те времена некоторым специалистам по морскому праву пришло в голову, что блокаду портов можно осуществлять без объявления войны, ведь для того, чтобы остановить торговое судно, его вовсе не обязательно топить или брать на абордаж. Достаточно будет, если военный корабль просигналит торговцу и вежливо попросит его изменить маршрут. Идея пришлась по душе правительствам Англии и Франции, которые располагали гигантской морской мощью. Теперь в их руках был инструмент, с помощью которого можно было привести к повиновению любое небольшое государство, не выступая при этом в роли агрессора. Вскоре европейские державы пустили этот инструмент в ход.

Вудро Вильсон считал, что если каждый народ имеет то правительство, какое заслуживает, то санкций заслуживают все представители народа, имеющего плохое правительство

Фото: AKG Images/EAST NEWS

В 1821 году в Греции началось восстание против турецкого господства, и вскоре вся Европа прониклась симпатией к борьбе потомков древних эллинов. В 1827 году Англия, Франция и Россия, имевшая собственные интересы на Балканах, подписали Лондонскую конвенцию — фактически договорились принудить Османскую империю к миру с восставшими греками. Чтобы заставить турок быть посговорчивее, к греческим берегам отправилась англо-франко-русская эскадра, в задачу которой входило прекратить переброску турецких военных грузов. При этом державы не объявляли войну Стамбулу, и флоту было приказано не открывать огонь. Впрочем, мирная фаза операции завершилась довольно быстро. 8 октября 1827 года объединенная эскадра попыталась блокировать турецко-египетский флот в Наваринской бухте, но турки убили посланных к ним парламентеров и открыли огонь. Османский флот в результате был уничтожен, и Греция уже через два года получила независимость. С той поры практика мирных блокад стала частью международных отношений.

Впервые мирная блокада не вылилась в военные действия в 1837 году, когда британский флот блокировал берега Новой Гранады (современная Колумбия) с тем, чтобы добиться освобождения британского консула, осужденного за уличную поножовщину. В следующем году уже французский флот блокировал побережье Мексики. Вскоре французы точно так же блокировали Буэнос-Айрес, дабы защитить интересы своих соотечественников, ведших дела в Аргентине. Великие державы еще не раз прибегали к мирным блокадам, жертвами которых всякий раз становились слабые государства, не способные дать вооруженный отпор.

Какими бы мирными ни были блокады, они всегда, по сути, являлись военными операциями, и выстрелы время от времени все-таки звучали. В конце XIX века все большую популярность приобретали идеи пацифистов — они мечтали о мире, в котором никто больше не будет бряцать оружием. Именно в их среде родился термин «санкции». Лидер бельгийских пацифистов профессор Анри Лафонтен предложил разработать международный механизм наказания агрессоров. Поджигателей войны планировалось изолировать с помощью международного эмбарго. Применение такого механизма Лафонтен и называл санкциями, но на рубеже веков великие нации были слишком увлечены гонкой вооружений, чтобы прислушаться к призывам пацифиста. Зато после окончания Первой мировой войны они оказались весьма актуальными, и у идеи санкций появились влиятельные сторонники. В 1918 году французский политик Леон Буржуа призвал сформировать «сообщество наций», которое могло бы применять экономические санкции в отношении «строптивых государств». Другим сторонником санкций оказался президент США Вудро Вильсон, он предлагал в будущем подвергать полному бойкоту любую страну-агрессора. Вильсон считал, что наказание должны понести все граждане провинившейся страны. Предполагалось, что они будут лишены возможности вести дела и даже общаться с жителями других стран. Радикальные предложения Вильсона не нашли поддержки, а вот Леон Буржуа стал не только одним из разработчиков устава Лиги Наций, но и председателем Совета Лиги в 1920 году. С его подачи санкции были признаны основным инструментом воздействия на потенциальных агрессоров.

У абиссинской армии было столько же шансов остановить Муссолини, сколько и у Лиги Наций с ее санкциями

Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ

Африканские страсти

Лига Наций не имела собственных вооруженных сил, и ее решения должны были претворять в жизнь великие державы. У каждой из держав были собственные геополитические интересы, и потому они с радостью поддерживали санкции лишь в том случае, если этим интересам ничто не угрожало. Так, когда в 1925 году после небольшого пограничного инцидента Греция вторглась на территорию Болгарии, Лига пригрозила грекам санкциями, и те отступили, понимая, что любая крупная страна обойдется без торговли с ними. Зато, когда Италия в 1935 году напала на Абиссинию (Эфиопию), реакция держав, имевших тесные торговые связи с Римом, оказалась совершенно иной.

Абиссиния, как и Италия, была членом Лиги Наций, поэтому в ответ на вторжение итальянцев Лига была обязана ввести санкции в соответствии со своим уставом. 11 ноября 1935 года Совет Лиги объявил о запрете на поставки в Италию оружия, свинца, олова, хрома и каучука. Алюминий тоже запретили, хотя его запасов в Италии хватало с избытком. А вот нефть и уголь, без которых воевать было совершенно невозможно, под санкции не попали. Членам Лиги Наций рекомендовалось свернуть финансовые операции с итальянскими фирмами, а также сократить импорт итальянских товаров. Все эти меры не только не помешали фашистам захватить Эфиопию, но даже в чем-то помогли. Во-первых, экономическим идеалом фашизма была автаркия, то есть максимальная независимость от международной торговли и иностранного капитала, соответственно, санкции помогли режиму консолидировать управление экономикой. Во-вторых, санкции давали в руки Муссолини новые пропагандистские козыри. Диктатор и так не уставал клеймить двойные стандарты западных противников: почему это Англии и Франции можно иметь колонии, а Италии нельзя? Теперь же он мог произносить речи о том, что коварные враги хотят лишить Италию плодов ее победы. Наконец, Италия укрепила экономические связи со своими будущими союзниками, поскольку Германия, Австрия и Венгрия продолжали торговать с Италией. США, кстати, тоже продолжали вести дела с итальянцами. В итоге Эфиопия была аннексирована, а санкции против Италии были официально сняты 4 июля 1936 года, что, впрочем, не помещало Италии выйти из Лиги Наций в декабре 1937-го. В последующие годы аннексия Абиссинии была признана почти всеми государствами мира, включая Великобританию и Францию. А вот санкции США против Японии оказались слишком действенными. Лишившись поставок нефти, Япония почувствовала, что ее загоняют в угол, и атаковала Перл-Харбор.

После Второй мировой войны Лигу Наций сменила ООН, которая также имела право на санкции в отношении государств, нарушающих базовые принципы взаимоотношений мирового сообщества. Однако реальные санкции по-прежнему могли вводить лишь великие державы, располагавшие значительными военными и экономическими ресурсами. Например, западные страны успешно тормозили технологическое развитие СССР и его союзников. В 1949 году был создан Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ), в который вошли 17 государств, включая США, Великобританию, Канаду, Австралию, Францию, ФРГ, Японию и др. КОКОМ решал, какие товары и технологии можно поставлять за железный занавес, а какие — нет. КОКОМ был распущен только в 1994 году, когда на Востоке уже некого было сдерживать.

В то же время США порой вводили санкции даже против союзников. Когда в 1956 году Великобритания, Франция и Израиль вторглись в Египет, чтобы сорвать национализацию Суэцкого канала, в ООН разразилась буря возмущения, причем СССР недвусмысленно угрожал Западу ядерной войной. США также потребовали от своих союзников прекратить агрессию, пригрозив весьма болезненными санкциями. Британия, оказавшаяся на пороге бюджетного кризиса, намеревалась взять кредит у МВФ, но США заблокировали финансовую помощь. К тому же американский президент Дуайт Эйзенхауэр пригрозил начать распродажу стерлинговых облигаций, что неминуемо обрушило бы курс британской валюты. Британский канцлер казначейства Гарольд Макмиллан сообщил премьеру Энтони Идену, что через несколько недель после падения фунта Великобритания не сможет закупать энергоносители и необходимое продовольствие, так что производство встанет, а британцы начнут голодать. Возможно, Макмиллан несколько сгущал краски, однако угрозы подействовали, и британцы вывели войска из Египта. Израилю США тоже пригрозили санкциями, и израильтяне тоже покинули Синайский полуостров. Тем самым США не только добились международной разрядки, но и утвердились в роли гегемона западного мира, доказав, что без их соизволения никто не имеет права вторгаться на чужую территорию. Впрочем, американские санкции против Кубы не имели успеха, поскольку помощь Острову свободы предоставила другая сверхдержава — Советский Союз.

Когда же великие державы не проявляли большого интереса к санкциям, никакие резолюции ООН не могли серьезно повлиять на развитие событий. В 1960 году в южноафриканском Шарпвиле полиция расстреляла толпу протестующих — погибло 69 черных африканцев. Совет Безопасности ООН осудил апартеид и принялся разрабатывать санкции против расистского режима. В 1963 году Совбез рекомендовал всем странам мира воздержаться от поставки оружия и военной техники в ЮАР. Запрет стал обязательным лишь в 1977 году, что, впрочем, нисколько не ослабило южноафриканский режим. В ответ на оружейное эмбарго Южная Африка создала собственную военную промышленность и вскоре уже обеспечивала себя оружием, техникой и амуницией и даже стала их экспортировать. С 1968 года ООН ввела против ЮАР культурные и спортивные санкции. В частности, южноафриканские спортсмены больше не могли участвовать в международной спортивной жизни, что вызывало досаду у африканеров, но отнюдь не могло побудить их отказаться от апартеида.

Между тем общественное мнение в странах Запада все решительнее осуждало расистский режим. После жестокого подавления беспорядков в южноафриканском Соуэто в США и Европе началась массовая кампания за «деинвестирование», то есть за вывод капиталов из ЮАР. Американские студенты и профессора требовали от своих университетов прекратить сотрудничать с фирмами, ведущими бизнес в ЮАР. Вскоре гражданские активисты требовали от банков и пенсионных фондов вывести активы из страны победившего апартеида. Наконец, посольство ЮАР в Вашингтоне начали осаждать лидеры афроамериканских организаций и прочие борцы за равноправие. К началу 1980-х годов это движение было уже невозможно игнорировать, и перед конгрессменами встал вопрос о введении действенных санкций против ЮАР.

В 1986 году Конгресс США принял Закон о всесторонних мерах против апартеида и даже преодолел вето, наложенное президентом Рейганом. Отныне американским фирмам запрещалось делать инвестиции в ЮАР, покупать южноафриканские товары, включая уран, сталь и кальмаров. За год до того аналогичные санкции были приняты Европейским экономическим сообществом. С 1987 года американские фирмы, работавшие в ЮАР, потеряли право на частичное возмещение налогов, уплаченных в южноафриканскую казну, и, таким образом, теперь подвергались двойному налогообложению. Впрочем, некоторые санкции было легко обойти. В частности, европейцам запрещалось вывозить из ЮАР золотые монеты, но не золотые слитки. К тому же существовало множество серых схем, позволявших наладить торговлю через третьи страны, не участвовавшие в санкциях. С 1985 по 1989 год южноафриканский экспорт даже вырос на 26%, однако ущерб все равно был значительным. Сразу после объявления санкций началось бегство капитала из страны. В 1985 году из ЮАР было выведено 9,2 млрд рандов, в 1986-м — 6,1 млрд, в 1987-м — 3,1 млрд, в 1988-м — 5,5 млрд и т. д. В середине 1980-х годов убытки южноафриканской экономики из-за санкций ежегодно составляли около $350 млн, или 0,5% ВВП. Южноафриканская пропаганда утверждала, что африканеры быстро научились жить в режиме внешнего давления, и отчасти так оно и было. Однако экономика ЮАР быстро теряла конкурентоспособность, и с годами негативный эффект только усиливался. Так или иначе, после введения санкций апартеид не продержался и десяти лет — в 1994 году в стране сменился режим.

Чем больше иранцев разорялось из-за американских санкций, тем больше становилось тех, кто был готов сражаться с «Большим сатаной»

Фото: Росинформ, Коммерсантъ

Месть в обмен на продовольствие

В 1990-е годы США остались единственной мировой сверхдержавой, а значит, эффект от их санкций больше не мог быть уравновешен советской помощью, как это было в случае с Кубой. Америка стала вводить санкции с удвоенной энергией под самыми разными предлогами. К примеру, в 1996 году Белиз, Вануату, Венесуэла, Италия, Колумбия, Коста-Рика, Мексика, Панама и Япония находились под американскими санкциями за то, что вели промысел китов и дельфинов. В одном лишь 1997 году США ввели санкции против 85 государств. Однако такие меры работали не всегда. Санкции против Ирана были введены с 1979 года. После захвата посольства США в Тегеране радикально настроенными студентами Америка запретила своим гражданам и компаниям вести бизнес в Иране и заморозила все иранские счета в своих банках. В 1984 году США запретили международным финансовым организациям давать кредиты Тегерану, а в 1987-м прекратился всякий товарообмен между странами. Однако иранский режим и не думал падать. Санкции в первую очередь били по предпринимателям, работавшим с американскими фирмами, то есть по прозападным кругам иранского общества. Чем больше эти слои маргинализировались, тем крепче становился иранский «капитализм мулл». Корпус стражей исламской революции, против которого были направлены многие санкции, и вовсе превратился в процветающую корпорацию, имеющую интересы во всех важных отраслях национальной экономики. Но главное — Иран по-прежнему имел возможность поставлять нефть и газ на внешние рынки. В 1990-е годы в нефтяную отрасль были допущены иностранные компании, включая французские Total и Elf Aquitaine, а также итальянскую Eni. Американских среди них не было.

Похожая ситуация сложилась в Ираке, против которого международные санкции были введены сразу после аннексии Кувейта в 1990 году. Санкции были чрезвычайно суровы и практически полностью блокировали внешнюю торговлю страны. Результаты стали катастрофическими для населения, но не для Саддама Хусейна и его партии БААС. В Ираке возник тяжелый продовольственный кризис. По данным ООН, с 1991 по 1995 год в стране от недоедания и нехватки медикаментов погибло около полумиллиона детей. Однако власти обратили бедствие себе на пользу. Правительство наладило выдачу продовольственных пайков — по 1 тыс. калорий на человека ежедневно. Тем самым обнищавшее население оказалось в полной зависимости от государства и начало видеть в Хусейне кормильца и покровителя. В американцах оно, разумеется, видело только врагов, в чем те окончательно убедились вскоре после вторжения 2003 года. В 1995 году положение несколько улучшилось, поскольку ООН ввела в действие программу «Нефть в обмен на продовольствие», позволявшую Ираку продавать нефть и закупать продукты и медикаменты. После этого надежды на свержение Саддама внутренней оппозицией рухнули, поскольку диктатор приписал себе все заслуги в деле преодоления блокады.

С началом натовских бомбардировок жители Белграда бросились к банкоматам, но из-за многолетних санкций снимать им было уже почти нечего

Фото: Сергей Величкин/Фото ИТАР-ТАСС

Другим объектом длительных международных санкций стала Югославия, которую Запад стремился ослабить в надежде прекратить балканское кровопролитие. В 1991 году Совбез ООН запретил поставки оружия режиму Слободана Милошевича, в 1992 году он же ввел полное торговое эмбарго в отношении Югославии. Были заморожены все финансовые операции государства, остановлено авиасообщение, научное и спортивное сотрудничество. Гражданам стран—членов ООН было запрещено вступать в какие-либо деловые контакты с гражданами Югославии. Вскоре был запрещен даже транзит грузов через югославскую территорию. В отличие от Ирака в СРЮ с самого начала санкций разрешалось ввозить продовольствие и медикаменты, но намного легче от этого не было.

Для Югославии санкции обернулись настоящей катастрофой. Уже за первые три месяца блокады промышленное производство страны упало на 40%. Падение уровня жизни продолжалось год за годом. В 1991 году ВВП на душу населения составлял $1766, в 1992-м — $1302, а в 1993 году — всего $908. Инфляция в 1993 году составила миллион процентов. С декабря по ноябрь цены увеличились в 1790 раз, причем продукты сельского хозяйства подорожали в 3586 раз. Средняя зарплата упала ниже $6. Все это спровоцировало массовый исход из страны ученых и квалифицированных специалистов. Вместе с тем надежды Запада на то, что обнищавшее население поднимется против Милошевича, не оправдались. Сербский исследователь Милица Делевич, которая в те годы находилась в Белграде, пишет: «Нищета, растущая из-за санкций, сделала людей более терпимыми по отношению к авторитарному и тоталитарному режиму, что делало демократизацию еще более трудным делом». В стране происходило то же, что было в Иране и Ираке, которые тоже пытались демократизировать с помощью голода и обнищания. Все, кто мог оказать реальное сопротивление режиму, разорялись и теряли общественный статус, зато могущество государственных функционеров, занимавшихся распределением пайков и прочих скудных благ военного времени, неудержимо росло. Лучшие люди бежали за границу, зато потребители социальной помощи превращались в послушных клиентов режима. В конце концов режимы в Югославии и Ираке все же сменились, но произошло это после прямой военной интервенции стран Запада, а вовсе не в результате санкций.

Наконец, санкции нередко били по тем странам, которые их вводили. После того как в 1991 году на Гаити был свергнут законно избранный президент, США, а затем и ООН ввели санкции против этой страны, которые полностью разрушили и без того не самую сильную экономику. Единственными товарами, разрешенными к ввозу на Гаити, оказались гуманитарные грузы, так что самым выгодным бизнесом в стране сделался бандитизм — должен же был кто-то захватывать продовольствие и продавать его на черном рынке. Крушение гаитянской экономики породило волну беженцев, хлынувшую в США. Однако беженцы были не единственной проблемой Америки, вызванной санкциями. В одном только 1995 году компании в США недополучили из-за санкций от $15 до $19 млрд, а экономика недосчиталась около 200 тыс. рабочих мест. Санкции, как оказалось, имели также обратное действие, и порой оно было сильнее прямого, направленного на политического противника.

Санкции помогли решению внутренних гаитянских проблем не больше, чем ритуалы вуду

Фото: Reuters

«Умные санкции»

Убытки, которые несли западные компании в связи с международными санкциями, заставляли политиков искать максимально дешевый способ наказывать неугодные режимы. В 1997 году генсек ООН Кофи Аннан заявил, что этот механизм нужно улучшить таким образом, чтобы санкции, направленные против правительства, не становились причиной гуманитарных катастроф. В результате появилась концепция «умных санкций», направленных против конкретных лиц. Чаще всего такие санкции включали в себя замораживание счетов в банках, а также запрет на путешествия. Например, в черный список попали 600 сторонников Слободана Милошевича, которые лишились своих денег, а также возможности посещать страны ЕС. Персональные санкции были введены и против полковника Муаммара Каддафи. Впрочем, как выяснилось после свержения лидера ливийской джамахирии, он не слишком страдал от финансовых рогаток. Некоторые счета диктатора не были заморожены просто потому, что никто до сих пор не знает, как правильно писать его имя латиницей. Счета открывались на имя Gaddafi, Qaddafi, Gathafi, Kadafi, Gadafy и прочих господ, а банкиры не видели или скорее не хотели видеть, что все это один и тот же человек.

Другой жертвой «умных санкций» стал лидер Зимбабве Роберт Мугабе. Запрет на путешествия в Европу коснулся самого Мугабе, его семьи и 200 человек из его окружения. Счета 40 компаний, действовавших на территории ЕС и связанных с лидером Зимбабве и его людьми, были заморожены. Возможно, кто-то из чиновников, попавших в черный список, понес какие-то личные потери, но при этом каждый из них знал, что всем своим богатством и влиянием он обязан Мугабе. Поэтому личная власть зимбабвийского лидера нисколько не пошатнулась.

Пожалуй, самыми «умными» оказались санкции против Северной Кореи, полюбившей ядерный шантаж как политический прием. В 2006 году Совбез ООН в ответ на ядерные испытания ввел санкции против КНДР, включавший запрет на поставку в страну предметов роскоши. В Северную Корею отныне запрещалось ввозить часы Rolex, мотоциклы Harley Davidson, гаджеты Apple, коньяк Hennessy, а также плазменные телевизоры, электрические скутеры, сигареты и многое другое. Список запрещенных товаров составлялся на основе слухов о личных пристрастиях товарища Ким Чен Ира. Американский представитель в ООН Джон Болтон даже пошутил, что эти санкции, возможно, заставят Ким Чен Ира сесть на диету. Эффект от «умных санкций» был такой же, как всегда, то есть его не было вовсе. По крайней мере, следующий северокорейский лидер Ким Чен Ын пугает мир ядерной войной еще чаще.

Запрет на ввоз французских коньяков незначительно подорвал боевой потенциал северокорейской армии

Фото: East News

Некоторые из вождей, против которых были применены «умные санкции», все же лишились власти, но это произошло лишь в результате военной интервенции. Такова была судьба Милошевича и Каддафи. Мугабе, вероятно, тоже лишился бы власти, если бы Тони Блэру удалось уговорить ЮАР сместить зимбабвийского диктатора силой оружия. Дипломатия Блэра оказалась безрезультатной, и престарелый вождь продолжает страдать от «умных санкций» на своей вилле в окружении верных соратников и расторопных слуг. Ким Чен Ына интервенция и вовсе не пугает, ведь у него есть ядерный арсенал и безмолвная поддержка Китая за спиной. Имеет ли он при этом возможность время от времени дегустировать французский коньяк, неизвестно — скорее да, но это несущественно. Зато западные политики могут отчитаться перед избирателями о проделанной работе, ведь санкции введены, широкие массы от них не страдают, а зло, воплощенное в фигурах диктаторов, наказывается самым суровым образом. Например, лишается возможности легально купить iPhone.

Важно то, что эффект от любых санкций до сих пор напрямую зависит от военных возможностей тех, кто санкции вводит, и тех, против кого их вводят. В этом смысле со времен Перикла мало что изменилось. Если страна может быть разгромлена на поле боя, как это было с Ираком и Югославией, санкции определенно могут быть действенными. Во всех прочих случаях эффект от них может не проявляться десятилетиями или же, наоборот, быстро превратить малую холодную войну в большую и горячую, как это было в истории с Перл-Харбором.

Перикл (ок. 490–429 гг. до н. э.) – политический деятель Древней Греции, стратег Афин

Перикл происходил из аристократического рода Алкмеонидов, ведущего свою родословную от легендарного Алкмеона. Представители этого рода издавна принадлежали к правящей элите Афин.

Знатное происхождение, богатство, большие связи и прекрасное образование – все это предвещало Периклу успешную политическую карьеру. Он решил начать свою карьеру воином, а только потом вступить на политическую арену. Перикл принял участие в нескольких военных походах, в которых отличился мужеством и отвагой.

Но обстоятельства сложились так, что против своей воли Периклу пришлось рано оказаться вовлеченным в политику. Несмотря на знатность своего происхождения, он примкнул к партии демоса, которой остался верен всю последующую жизнь. Перикл перестал встречаться со своими родственниками-аристократами и прекратил дружбу со знатными приятелями. Он стал выступать на народных собраниях, и речи его были красочными и образными, а прекрасное образование и хороший учитель – Зенон – позволили развить ему имеющиеся ораторские способности.

Близким другом Перикла стал вождь демократов Эфиальт – человек, безжалостный к тем, кто совершал преступления против народа. Аристократы ненавидели Эфиальта и подослали к нему наемного убийцу. Со смертью Эфиальта руководство демократической партией перешло к Периклу.

В это время на первом плане стояла борьба с внешними врагами, требовавшая огромного напряжения сил. В Египте Афинам пришлось воевать с персами, а на территории самого Пелопоннеса – с Коринфом, Эпидавром, Эгиной, а затем со Спартой. В 457 году до н. э. Перикл участвовал в битве при Танагре, в которой афиняне были побеждены спартанцами. После этой неудачи в Афинах стали раздаваться голоса в пользу возвращения Кимона, опытного полководца, изгнанного не без помощи Перикла. И Перикл сам пошел навстречу народному желанию и внес предложение о возвращении своего соперника из изгнания раньше срока. Вернувшийся Кимон вскоре начал войну с Персией за остров Кипр и во время похода скончался от болезни. Его смерть сильно ослабила партию аристократов.

Вопреки заключенному в 451–450 годах до н. э. перемирию спартанцы вторглись в Среднюю Грецию, чтобы помочь дельфийцам в войне против фокиян. Перикл возглавил войско, пришедшее на помощь Фокеи, и после изгнания спартанцев сразу же вернул ей Дельфийское святилище.

В 445 году до н. э. между Афинами и Пелопоннесским союзом был заключен Тридцатилетний мир. Его еще называют Перикловым миром, и по нему афиняне отказались от всего, что принадлежало им в Пелопоннесе, и возвратились к тому положению, которое занимали до войны.

С прекращением военных действий Перикл направил все силы на решение внутренних проблем. Он начал борьбу за равные права бедных граждан. Перикл предложил оплачивать им каждый день, потраченный на общественные дела, например, участие в судопроизводстве в качестве присяжных. Такой порядок позволял любому гражданину, вне зависимости от его материального положения, пользоваться всеми политическими правами. Кроме того, чтобы дать людям заработок, по его инициативе ежегодно стали снаряжать 60 триер и набирать для них экипажи из свободных граждан, которые получали плату за работу на кораблях. На землях государств – членов Афинского союза были созданы поселения – клерухии, где каждый афинянин мог получить небольшой участок земли для обработки. На этих же землях были организованы гарнизоны, что позволило решить сразу две задачи – облегчить положение простого народа и создать военные поселения за пределами Аттики. Клерухии были наблюдательными постами, опорой и охраной афинского могущества и, кроме того, имели важное торговое значение.

В годы правления Перикла отмечаются наибольший расцвет и слава Афин. В городе шло большое строительство, и, как писал Плутарх, «весь город находился как бы на жалованье, сам себя украшая и в то же время содержа». Афинский Акрополь был украшен великолепными произведениями архитектуры и скульптуры. Для укрепления Афин были возведены так называемые Длинные стены и достроена третья стена между двумя существующими, чтобы сделать город неприступным. При Перикле был построен Одеон – круглое здание для музыкальных представлений. Самыми значительными работами руководил друг Перикла, скульптор Фидий.

Строительство и огромные денежные затраты на него вызывали наибольшие нападки на Перикла со стороны его политических противников. Они обвиняли его в растрате денег союзной казны на украшение города золотом и дорогими материалами. Ответ Перикла своим врагам, приводимый Плутархом в биографии Перикла, показывает зрелость его как политического деятеля и мудрого правителя, стоящего во главе сильного государства: «Афиняне не обязаны отдавать союзникам отчет в деньгах, потому что они ведут войну в защиту их и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего – ни коня, ни корабля, ни гоплита, а только платят деньги, а деньги принадлежат не тому, кто их дает, а тому, кто получает, если он доставляет то, за что получает. Но, если государство снабжено в достаточной мере предметами, нужными для войны, необходимо тратить его богатство на такие работы, которые после окончания их доставят государству вечную славу, а во время исполнения будут служить тотчас же источником благосостояния благодаря тому, что явятся всевозможная работа и разные потребности, которые побуждают всякие ремесла, дают занятие всем рукам, доставляют заработок чуть не всему государству, так что оно на свой счет себя и украшает и кормит».

При Перикле Афины стали и самым крупным торговым городом, которому принадлежало посредничество между восточной и западной частями Средиземного моря. Город стал главным складом греческого мира, куда свозились разнообразные товары.

Главную силу Афин Перикл видел во флоте, на который он обращал особое внимание. При нем афинский флот состоял из трехсот триер. Перикл ввел в практику морские маневры, происходившие ежегодно в течение восьми месяцев. Сухопутное войско состояло при Перикле из 29 тысяч гоплитов, тысячи всадников, 200 конных и 1600 пеших стрелков.

Внешняя политика Перикла была направлена на расширение сферы влияния Афин и на упрочение и охранение существующего положения. На западе заключены были договоры с Эгестой (еще около середины V века до н. э.), а затем, накануне Пелопоннесской войны, – с Регием и Леонтинами. Перикл сделал попытку созвать в Афинах национальный конгресс из представителей греческих городов, но эта попытка не удалась из-за противодействия Спарты. Но тем не менее зависимость союзников от Афин усилилась, а союзная казна с острова Делоса была перенесена в Афины. Общая сумма фороса (дани) перед Пелопоннесской войной равнялась шестистам талантам. Таким образом, Афины установили над союзными полисами жесткий военный и финансовый контроль.

Пока Афинам не угрожал внешний враг, они могли справляться с недовольными союзниками, но с началом Пелопоннесской войны опасность увеличилась.

Когда Керкира, вступившая в столкновение с Коринфом, обратилась к Афинам в поисках союза, Перикл доказал афинянам необходимость этого союза, поскольку Керкира обладала сильным флотом и занимала важное географическое положение на пути в Италию. До тех пор старавшийся сохранить мир, Перикл высказался теперь в народном собрании против требований спартанцев, видя в них лишь предлог к заранее решенному разрыву. Он старался ободрить афинян, указывая на их богатые средства и сильный флот, и предостерегал лишь от рискованных предприятий. Согласно его совету, афиняне отвечали, что «сами они войны не начнут, но с тем, кто начнет ее, будут сражаться».

431 год до н. э. стал годом начала Пелопоннесской войны. Эта война для Афин была тяжелым испытанием. Спартанцы и их союзники вторглись в Аттику и, опустошая страну, дошли до афинских укреплений. Они вырубили сады в окрестностях города, разорили дома и угнали скот. Этим они провоцировали Перикла выйти за стены города и дать сражение на открытом месте – осаждать города спартанцы не умели, а в открытом бою им не было равных. Многие, в том числе и друзья Перикла, ждали, что он примет этот вызов. Но когда он отказался от такого шага, его стали обвинять в трусости. Оскорбления Перикл сносил спокойно, а граждан, потерявших свое имущество при спартанском вторжении, он утешал, говоря, что «вместо порубленных деревьев вырастут новые, а погибших воинов заменить невозможно». В первый год войны была захвачена союзная с Афинами Платея. Перикл не потерял самообладания. Он решил не проводить в окруженных Афинах народное собрание, чтобы разгоряченные граждане не приняли необдуманного решения. Но сидеть сложа руки он тоже не собирался. Вскоре он снарядил морской поход вокруг Пелопоннеса, но не возглавил его, а совершил с небольшим отрядом пехоты вторжение в Мегарскую область. Опустошив ее, он нанес спартанцам не меньший урон, чем тот, который понесли афиняне, потеряв сады и скот в окрестностях Афин. Положение изменилось, и спартанцы, возможно, прекратили бы военные действия.

Но неожиданное бедствие расстроило планы Перикла и помешало прекратить войну. На следующий год (430-й до н. э.) в Афинах вспыхнула чума, и народом овладело отчаяние. Враги Перикла снова воспользовались ситуацией, обвинив его во всех несчастьях. Чтобы как-то успокоить граждан, Перикл стал готовиться в новый поход, собрав большое войско и снарядив 150 кораблей. Перед началом похода произошло солнечное затмение, что было истолковано суеверными афинянами как дурной знак. Перикл в это время уже находился на триере и, увидев растерянность и испуг кормчего, подошел к нему и накрыл его своим плащом. Затем он спросил кормчего, видит ли он в действиях Перикла какое-либо предзнаменование несчастья, а получив отрицательный ответ, сказал: «Так чем же то явление отличается от этого, как не тем, что предмет, который был причиной темноты, больше плаща?»

Перикл пошел с флотом к восточному берегу Пелопоннеса, но из-за эпидемии вынужден был вернуться. Этой неудачей воспользовалась оппозиция, выступившая против Перикла, который, по ее мнению, стал виновником войны, принесшей столько бедствий. Его уже не выбрали стратегом и даже, несмотря на то что он всегда славился своим бескорыстием, обвинили в растрате общественных денег и присудили к большому штрафу.

В период чумы Перикл потерял двух своих сыновей от первого брака и много друзей. Он долгое время не выходил из дома и практически ни с кем не общался. Очень скоро афиняне поняли, что в городе нет человека, который подобно Периклу смог бы так же хорошо управлять государством. Периклу были принесены извинения за несправедливо наложенный штраф, и он вновь был выбран в стратеги, встав во главе Афин. Но чума не пощадила и его. Когда Перикл умирал, рядом с ним находились оставшиеся друзья, которые вспоминали его подвиги и деятельность на благо Афин. Они рассуждали о нем как о политическом деятеле, думая, что больной Перикл их уже не слышит. Но он все слышал и, прервав их разговор, сказал: «Вы хвалите меня за то, что совершали и многие другие, а о самом замечательном из того, что я сделал, не говорите ни слова – ни один афинский гражданин из-за меня не надел черного плаща». Черная одежда у афинян считалась знаком печали. Этими словами Перикл напомнил друзьям, что за годы его правления и по его приказу не был казнен ни один афинянин.

Перикл скончался в сентябре 429 года до н. э. С его именем связывают представление о поре расцвета афинской демократии и греческого искусства, называя этот период Перикловым веком.

Перикл | История древней Греции

(444-429 гг. до н.э.)

Ксантипп, отец Перикла и его иметь Агариста принадлежали к самым знаменитым афинским родам. Ксантипп прославился во время греко-персидських войн. Он командовал афинским флотом и одержал победу над персами при мысе Микале около берегов Малой Азии. Агариста происходила из того же рода Алкмеонидов, что и Клисфен, знаменитый политический деятель, законы которого покончили в Афинах с властью единоличных правителей и установили демократию. Уже при рождении Перикл, сильный и здоровый ребенок, поразил всех необычными размерами и формой председателя. Этот недостаток так и остался у него на всю жизнь, и, чтобы скрыть его, на портретах Перикла всегда изображали в шлеме. Зато выдумщики комедий всячески издевались над необычайно большой головой Перикла и называли его Луковицеголовий.

Перикл получил прекрасное образование. Его учили и музыке и стихосложению. Слушал он также лекции философа Зенона, который был мастер спорить и умел рядом ловких отрицаний поставить противника в безвыходное положение. Но больше всего сближался из Периклом что переехал в Афины из Малой Азии философ Анаксагор, которого современники прозвали “Розумом”. Этот человек утверждал, что событиями управляют не боги, а ум, с помощью которого можно понять весь окружающий нас мир.

В своем произведении “Про природу” ученый сумел показать, как из мельчайших частиц материи образовались земля, моря и даже звезды, которые, по мнению суеверных греков, з’являлися тогда, когда боги брали на небо какого-либо героя, который отличился на земле.

Чтобы понять природу звезд, Анаксагор изучал метеориты и пришел к выводу, что свечение звезд пов’язане с тем, что “шматки каменя”, что быстро летят, накаляются при полете. Солнце, по, мнению Анаксагора, вовсе не божество, а просто накаленный кусок камня. В результате отдаленности оно кажется нам небольшим, на самом же деле оно значительно больше всей Греции. То, что мы считаем светом месяца, — это лишь отображено светло солнца.

Поскольку Луна не накаленная пуля, значит, она подобна Земле, и, возможно, учил Анаксагор, на ней также живут люди.

Книга Анаксагора не оставляла место учению о богах, и религиозные люди ненавидели ученого и мечтали выгнать его из Афин. Но Перикл увлекался Анаксагором и под его руководством обстоятельно выучил науку о небесных явлениях.

Большие познания и естественные способности сделали выступления Перикла прекрасными формой и глубокими по содержанию. Поступь его была размеренной, одел всегда лежал правильными складками, язык оставался неизменно спокойным и уравновешенным.

Никто не мог вывести его из себя. Однажды какой-то развращенный человек рассердился за, что-то на Перикла и стал при всех ругать и обижать его. Хотя крик и проклятие не прекращались целый день, Перикл ничего не отвечал обидчику. Однако тот не успокаивался. Когда вечером Перикл шел домой, этот человек отправился за ним вслед, всю дорогу продолжая громко выкрикивать обидчивые слова. Перикл подошел к дому, когда было уже темно. Он приказал рабу взять факел и проводить незнакомца к дому.

Так же, как и его учитель Анаксагор, Перикл был чужим всяких суеверий. Однажды к нему з’явився ворожит и, неся в руках отрубленную голову единорогого барана, пророчил, что скоро вся власть в государстве сосредоточится в руках одного человека. Действительно, Периклу вскоре удалось устранить своего соперника, и все государственные дела оказались в его руках. Однако Перикл не поверил потому, что ворожит, что утверждал, что успех был пов’язаний с благоприятной приметой. Он поручил Анаксагору разобраться, в чем причина уродства барана. Ученый доказал, что из-за неправильного строения черепа второй рог не мог вырасти и, следовательно, нет ничего замечательного в том, что баран был единорогим.

В молодости Перикл боялся поддаться остракизму, поскольку был богат, принадлежал к знатному ролу и его друзья были самыми влиятельными людьми в государстве. Кроме того, говорили, что Перикл похожий на когда-то правящего Афинами тирана Писистрата. Люди преклонных лет даже поражались потому, насколько его голос и манера говорить похожие на язык афинского тирана.

Боязнь изгнания заставила Перикла отдалиться от государственных дел. Но он принимал участие в многочисленных походах и отличался доблестью и отвагой.

В это время в Афинах не было выдающихся политических деятелей: Аристид уже умер, Фемистокл был изгнан, а Кимон все время находился в далеких походах. Так случилось, что Перикл почти Против своей воли оказался привлеченным в государственные дела и был выбран на высокие должности. Несмотря на свое знатное происхождение, Перикл до конца жизни посвятил себя борьбе за права бедных граждан афинчского государства. Стал вождем демократической партии, он резко изменил образ жизни, перестал встречаться со своими родственниками и прекратил дружбу со знатными друзьями.

Перикл не часто выступал в народном собрании, избегая пооизносить языков по незначительным вопросам. Он не хотел, чтобы его выступления стали привычными для народа. Речь Перикла была красочна и образна. Свои естественные способности он сумел развить, вытягивая из наук все полезное для искусства красноречия. За это, как считают некоторые, Перикла прозвали “Олімпійцем”, однако достовернее, что он получил это прозвище не столько за дар красноречия, сколько за ту власть, которую он приобрел в государстве. Перикл владел удивительной силой убеждения. Однажды спартанский царь спросил знаменитого борца Фукидида, кто сильнее — он или Перикл. Фукидид ответил: “Якщо даже я положу Перикла на обе лопатки, то и тогда он докажет, что побежден я, и народ ему поверит!”

Перикл сам боялся своего красноречия. Когда он увлекался, то легко мог сказать очень много и повредить самому себе. Поэтому перед каждым выступлением он просил богов, чтобы из его уст не сорвалось ни одно необдуманное слово. В то время языки не записывали. Все, что сохранилось от замечательного красноречия Перикла, — это постановления, принятые на основе его языков.

Когда Перикл был еще молод, вождем демократической партии был Эфіальт, по предложению которого был низложен аристократический совет — ареопаг. Перикл был ближайшим другом Эфіальта и держался тех же политических убеждений. Эфіальт был страшен для аристократов и безжалостен с людьми, которые совершили преступления перед народом. Как выразился один аристократический писатель Эфіальт угощал народ “незмішаною свободою”, и после этого угощения народ уже не захотел слушать своих старых вождей.

Враги подослали к Эфіальту наемную вбивцю, и вождь демократов лег от его руки. Во главе демократической партии остался один Перикл. Вождь аристократов Кимон, сторонник спартанских порядков, был изгнан остракизмом за организацию похода в помощь Спарте, которая воевала с восставшими илотами. Народ не принял во внимание даже его блестящие победы над персами.

Не успел еще закончиться срок изгнания Кимона, как зав’язалася война Спарты. с Афинами. Большое спартанское войско вторглось в пограничную с Аттикой Беотию. Афиняне сразу же направились против спартанцев. Узнав об атом, Кимон самовольно вернулся из изгнания и хотел принять участие в битве. Этим поступком он стремился доказать, что интересы родины ему дороже Спарты. Однако сторонники Перикла, пам’ятаючи, что Кимон был изгнан за сочувствие в Спарту, не позволили изгнаннику пол в строй. При Танагре, на грани Беотии и Аттики, разыгралась жестокая битва (в 457 г. до н.э.). Перикл дрался чрезвычайно мужественно, не щадя своей жизни. Все же афиняне испытали поражение.

Многие в Афинах стали жалеть об изгнании опытного полководца Кимона, поскольку считали, что он не довел бы Афину до такого позора. Перикл почувствовал недовольство граждан и решил пойти навстречу их желанию. Он сам предложил повернуть Кимона из изгнания. Предложение было принято. Кимон вернулся и добился вывода перемир’я между Афинами и Спартой. Многие говорили, что Перикл внес предложение о возвращении Кимона только после того, как сестра Кимона Эльпіника пообещала ему, что Кимон, вернувшись, пойдет в морской поход против Персии, оставив Периклу власть в Афинах. Во время этого похода, когда афиняне облегали принад- лежащие персам города на острове Кипр, Кимон заболел и умер (в 449 г. к н. э.).

Смерть Кимона ослабила аристократов, которые не знали, кого они теперь смогут противопоставить увеличенному влиянию Перикла. Аристократы выбрали своим вождем зятя Кимона Фукидида из Алопеки, сына Мелесия, человека безукоризненной репутации. Хотя у него и не было таких вийскових’ талантов, как в Кимона, он был хорошим оратором, сумел об’єднати аристократов и успешно защищал их интересы в народном собрании.

Подобно Кимону, Фукидид стремился привлечь граждан на свою сторону разными подарками, оказывал помощь беднякам.

Иначе действовали демократы. Они считали, что бедняки должны иметь такие же права, как и зажиточные граждане. Хотя в Афинах для занятия общественных должностей и не нужно было быть богатым, но бедный человек не мог заниматься государственной деятельностью, поскольку все его время уходило/на то, чтобы заработать себе и своей сим’ї пропитание. По предложению Перикла была введенная плата за выполнение государственных обов’язків. Сначала присяжным народного суда, а затем и другим должностным лицам стали выдавать деньги за каждый день, потраченный ими на общественные дела.

Однако оплачиваемые должности доставались не всем беднякам. Чтобы облегчить положение других, Перикл предложил ежегодно отправлять в море шестьдесят триер, экипаж которых набирался из граждан, которые получали за это плату в течение шести месяцев. Все это время молодые люди изучали морское дело, знание которого необходимо в случае войны. Кроме того на земле государств, которые входили в Афинский союз, создавались афинские поселения (клерухии), где всякий афинянин мог получить участок земли. Этими поселениями розв’язувалися сразу два задания: создавались гарнизоны за пределами Аттики и облегчалось положение простого народа.

Для того, чтобы дать развлечение беднякам, которые остались в Афинах, Перикл часто устраивал, всенародные угощения, праздничные ходы и театральные представления. Театру придавалось такое большое значение, что по предложению Перикла в праздничные дни беднякам даже раздавались деньги, чтобы дать им возможность посещать представление.

Позаботился Перикл и о том, которое доставило Афинам наибольшую славу, а у жителей других городов вызывало одновременно зависть и захват. В годы, когда он руководил государством, афинский кремль — акрополь — был украшен замечательными произведениями скульптуры и архитектуры. Из всех государственных мероприятий это строительство вызывали больше всего нападок со стороны врагов Перикла.

“Афінський народ, — кричали они, — теряет почет греков! Союзники ругают нас за то, что мы перенесли общегреческую казну с острова Делоса до Афин, но раньше мы могли хоть оправдаться тем, что союзная казна находится здесь в большей безопасности, чем в любом другом месте. Теперь Перикл лишил нас этого оправдания. Деньги, собранные для ведения войны, мы сами растратили для того, чтобы украсить город золотом и драгоценч ними каменями”.

В ответ на это Перикл отвечал своим обвинителям: “Ми не зобов’язані отчитываться в расходовании союзных денег. Мы честно выполняем наши зобов’язання по отношению к союзникам и защищаем их от нападения варваров. Ведь всякому ясно, что деньги, которые отданы за охрану, принадлежат не тем, кто их заплатил, а тому, кто их получил, если только он выполняет все, что обещал. С тех пор, как создан наш Союз, мы ни разу не отступили от своих зобов’язань. Государство достаточно обеспечено всем, что нужно для войны, и мы правильно делаем, используя деньги, которые поступают от союзников, на то, которое даст нашему городу вечную славу, а жителей обеспечит средствами к существованию. При том строительстве, которое ведется в Афинах, ни одна специальность не остается без применения, никакие руки — в вынужденной бездеятельности. Ведь те граждане, какие способные к военной службе, получают во время походов и учебы из общественной казны средств к существованию. Но ремесленники, которые не несут военную службу тоже имеют право в поддержку государства. Чтобы они не получали деньги, бездельни- чаю, и нужно было провести такие работы, где бы любой мастер нашел применение своим знанием и здибностям”.

Перикл постоянно предлагал народа проекты, рассчитанные на длительные работы и требующие применения труда свободных ремесленников. Там, где материалом служили ценные породы камня, медь, слоновая кость, золото, черное дерево, нельзя было поручать дело рабам. Здесь трудились живописцы, скульпторы, плотники, каменщики, золотых дел мастера, чеканщики. Строительство давало роботу и тем, кто подвозит и добывает эти материалы: купцам, мореплавателям, каретникам, тягловым извозчикам, канатникам и шахтерам. Сооружения, построенные при Перикле, были не только замечательные своими размерами, но и неповторимой красоты. Удивительная была также скорость выполнения работ. Казалось, что каждая из сооружений могла быть доказана до конца лишь в результате труда многих поколений: в действительности все было сделано за тот короткий срок, пока во главе Афинского государства стоял Перикл.

Всем строительством руководил Фидий, но в работах по украшению афинского кремля — Акрополя — принимали участие и много других больших архитекторов и строителей. Храм покровительницы города Девы Афины (Парфенон) сооружали Калликрат и Иктин. “Довгу стину”, что соединяет Афины из Пиреем, также построил Калликрат.

В правление Перикла на Акрополе был также построенный Одеон — здание для музыкальных соревнований. Перикл впервые провел через народное собрание постановление, чтобы на празднике Панафиней происходили не только гимнастические, но и музыкальные, соревнования. Будучи выбранный распорядителем этих соревнований, он установил правила для певцов, которые принимают участие в них, и музыкантов, и добился сооружения удобного для певцов круглого здания — Одеона.

Общее восхищение вызывал украшенный колоннами вход на Акрополь — Пропилеи. Строительство этой колоннады длилось п’ять лет, и сооружение это, которое сохранилось до наших дней, настолько прекрасная и так гармонирует с остальными зданиями Акрополя, который кажется, будто стоит здесь вечно.

Фукидид и его сторонники непрерывно нападали на Перикла за то, что он тратит очень много средства на строительство. Наконец, борьба между ними достигла такой остроты, что в народном собрании был поставленный вопрос об остракизме. Перикл был в опасности, но большинство народа были на его стороне, и ему показалось добиться изгнания Фукидида.

Этим был положен конец внутренней борьбе. Аристократы, потеряв вождя, потеряли вместе с тем и всякое влияние в народном собрании. Перикл не имел больше соперников. Народ поручал ему все важнейшие дела: войско, флот, управление государственными доходами.

В течение сорока лет Перикл был одним из тех, кто стоял во главе государства. После изгнания Фукидида его влияние настолько усилилось, что народ полностью доверил ему управление государством, и в течение п’ятнадцяти лет Перикл ежегодно избирался стратегом. Он заботился о благо государства, не делая никаких послаблений прихотям отдельных граждан и не поддаваясь массе, когда под воздействием момента она хотела принять неверное решение. Обычно он управлял, пользуясь поддержкой народа, но случалось, что ему приходилось вести народ против его воли по пути, полезному для государства. При этом Перикл наследовал врачу, который советы пользы больного причиняет ему боль или дает горькие, но целебные лекарства.

Своей властью Перикл был зобов’язаний не столько своему красноречию, сколько общей уверенности, что его действия всегда направлены на благо народа. Все знали, что, превратив Афины в богатейший город, он нисколько не увеличил собственного состояния. Перикл вовсе не стремился к обогащению. Получив в наследство от отца богатое имение, Перикл сумел организовать управление им наиболее для него выгодным способом. Весь урожай, который получается из полей, Перикл полностью продавал, а все нужно для хозяйства покупал на рынке. Такая жизнь не давала возможности домочадцам бесконтрольно пользоваться чем-либо. У его дома не было той роскоши, которая бывает в богатых домах, и все казалось счетом в установленном размере. Всем хорошо организованным хозяйством Перикла руководил его раб-руководитель Евангел.

Однако Периил не был скуп и охотно тратил деньги на помощь беднякам. Это хорошо видно из случая из Анаксагором. Рассказывают, что, когда Перикл был занят государственными делами, Анаксагор, уже глубокий старый, лежал больной, лишенный необходимого отхода. Несчастный мудрец закрыл себе председателя плащом и отказывался от еды, решив уморить себя голодом. Перикл, узнав об этом, сразу же поспешил к Анаксагору и стал уговаривать его отказаться от своего намерения. Он говорил, что ему трудно будет обойтись без мудреца, советоваться с которым он привык во всех важных делах. Тогда Анаксагор открыл председателя и сказал: “Хто нуждается в светильнике, наливает у него масло”. Перикл понял намек и щедро обеспечил учителя деньгами.

Захват Перикла науками сближало его со знаменитой Аспасией. Она была уроженкой Милета и переехала в Афины, поскольку этот город стал при Перикле центром научной и культурной жизни. Сюда из разных государств Греции стекались ученые, писатели, поэты и художники.

Аспасия увлекалась красноречием, и выдающиеся афинские мудрецы, такие, как Сократ со своими учениками приходили к Аспасии, чтобы послушать ее языки. Занималась Аспасия и философией. В ее доме постоянно можно было встретить выдающихся мудрецов, писателей, государственных деятелей.

Аспасия резко выделялась из среды местных женщин, привыкших к затворнической жизни, потому что афинянке считалось неприличным заниматься чем-либо, кроме домашнего хозяйства. Перикл увлекся этой выдающейся женщиной, что развелся ради нее со своей первой женой, от которой у него были уже два сыновья, — Ксантипп и Парал. Любовь его к Аспасии была такая сильная, что Перикл позволял жене нарушать афинские обычаи: выходить к гостям мужчину, разговаривать с ними и даже принимать участие в спорах. О Перикла говорили, что он под ботинком у жены, что ни один государственный вопрос не розв’язується без ее участия. Враги Перикла жестоко высмеивали его за эту слабость и заверяли, что и войны теперь Афины ведут, главным образом, для того, чтобы принести удовлетворение иностранке Аспасии и прославить ее родину Милет.

Растущее могущество Афин вызывало беспокойство в Спарте, которой еще со времени греко-персидських войн принадлежала руководящая роль в эллинском мире. Чтобы еще больше прославить родину и ее значение в греческом мире, Перикл решил собрать в Афинах з’їзд представителей всех государств. З’їзд этот должен был решить вопрос о возобновлении храмов, сожженных во время греко-персидських войн, о безопасности плавания в Егейском море и о заключении мира между всеми греческими государствами.

Однако в Спарте сразу поняли, что если план Перикла осуществится, то это превратит Афины в религиозный и политический центр всей Греции. Спарта запретила зависимым от нее государствам посылать представителей к Афинам на з’їзд, и попытка Перикла потерпела неудачу в самом начале. Она показывает, однако, насколько широкие были замыслы Перикла.

Перикл пользовался как полководец большим почетом, поскольку никогда не действовал наудачу, не розв’язувався на битву, если результат ее был сомнителен. Никогда войска, которые вел Перикл, не терпели поражения. Он не одобрял тех стратегов, которые, ринувшись в рискованное предприятие, случайно добивались блестящего успеха.

Однажды полководец Толмид, которого прежние военные успехи сделали чрезвычайно самонадеянным, решил в самый благоприятный момент сделать вторжение в Беотию. Он убедил тысячу знатных афинян отправиться с ним в этот поход. Перикл пытался удержать его, но видя, что тот не хочет слушать никаких договоренностей, сказал: “Якщо ты не хочешь слушаться Перикла, ты во всяком случае не ошибешься, выбрав мудрого из советников — час”. Тогда никто не звернув внимания на эти слова, но, через несколько дней, когда в Афинах была полученная весть о том, что Толмид и многие из его соратников погибли, афиняне, которые испытали поражение, оценили осторожность и ум Перикла.

Перикл не раз стоял во главе войска. Наиболее удачным из его походов был фракийский. На узком полуострове Херсонесе Фракийском, который прикрывал вход в протоке Геллеспонт, жили афиняне. Полуостров этот имел огромное значение, поскольку владение им обеспечивало афинские корабли возможностью беспрепятственно привозить дешевый хлеб из богатых черноморских колоний. Однако фракийци постоянно нападали на афинян и угрожали совсем уничтожить колонистов. Перикл разбил фракийцев и перегородил перешеек укреплениями от моря и до моря, благодаря почему нападениям на колонию стали уже невозможны. Кроме того, Перикл переправил на Херсонес еще тысячу поселенцев, чем усилил ополчение местных греков.

Афины постоянно заботились об усилении своего влияния на берегах Понта Эвксинського — так греки называли Черное море, — откуда они обеспечивались хлебом. Чтобы показать могущество Афинского государства и привлечь в Афинский союз греческие города-государства причерномор’я, Перикл сделал далекий морской поход (в 437 г. до н.э.). Большая пышная эскадра прошла проливы и вошла в Черное море. Перикл выполнил все просьбы греков, которые живут на побережье, оказал им военную поддержку, а царям варварских племен показал, как большое могущество Афин.

Далеко не всегда, однако, Перикл поддерживал захватнические планы своих сограждан. Часто Периклу приходилось удерживать их. Например, когда афиняне, которые вдохновили военными успехами, собирались захватить Египет, Перикл отговорил их от этого рискованного предприятия. Когда же некоторые сумасшедшие дома стали мечтать о завоевании Сицилии и даже Карфагена, Перикл с таким жаром убеждал их отбросить этот план, вроде бы предчувствовал катастрофу, которая постигла Афины при попытке завоевать Сицилию.

Перикл стремился сдержать стремление афинян к новым завоеваниям. Все силы государства он направил на защиту уже имеющихся земель, побаиваясь восстаний подчиненных Афинам государств в случае, если афинское войско будет находиться далеко за морем.

Опасения Перикла подтвердились. Достаточно было членам Афинского союза узнать о поражении Толмида в Беотии, как много мост отложились от Афин. Сначала мятеж вспыхнул на острове Эвбєє, и Перикл отправился туда с большим войском (в 446 г. до н.э.).

Вскоре он получил весть, что Мегари, государство. расположено к югу от Аттики, восстали против власти Афин, призвали на помощь Спарту, и войско спартанского царя Плистоанакта пришло к им на помощь. Перикл немедленно покинул Эвбею, но не отважился вступить в борьбу со спартанцами. Считая, что войско спартанцев сильнее афинского, Перикл решил действовать хитростью. Он знал, чтоплистоанакт молодой и во всем слушается советника, каких ефори послали с юным царем. Перикл попробовал подкупать советника царя, и это удалось. Спартанцы прекратили наступление и пошли из Аттики.

В конце года, когда Перикл отчитывался народному собранию о потраченных им суммах, он вспомнил в графе. расходов, что десять талантов потрачены им “на нужную справу”. Народ доверял Периклу и принял отчет, не требуя раскрытия секрета.

В Спарте же правители были возмущены поведением того, который командовал войском царя Плистоанакта. На него наложили такой большой штраф, что царь очутился не в состоянии оплатить его и вынужден был отдалиться в добровольное изгнание.

Защитив Аттику от опасности, Перикл из п’ятдесяти кораблями, из п’ятитисячним войском опять переправился на Эвбею. Восстание евбейских городов было подавлено, и они опять были включены в Афинский союз.

Вскоре между Афинами и Спартой было помещено перемир’я на тридцать лет.

В это время два участника Морского союза, Именно и Милет, вели вийну’ за владение одним небольшим городом на побережье Малой Азии. Самосци уже брали верх, но афиняне приказали им прекратить войну и решить спорные вопросы третейским судом. Самосци ослушались, и Перикл провел через народное собрание постановление об отправлении на Именно карательной экспедиции.

Главной причиной непоколебимости афинян было то, что на Самсие господствовали аристократы, а Перикл хорошо понимал, что в борьбе между Афинами и Спартой аристократы всегда будут на стороне последней.

Перикл сам командовал 40 афинскими кораблями, которые отправились к самому Су. Он добился установления на острове демократии, а, чтобы жители не надумывали после отхода афинян вернуться к старым порядкам, взял за заложников 50 самых знатных граждан и 50 мальчиков из богатых семей. Заложники, однако, не были отвезены в Афины, и самосскне аристократы сумели похитить их у афинян. Немедленно на острове началось восстание. Афинский флот вернулся, и неподалеку от Самоса состоялась ожесточенная морская битва, в какой Перикл одержал блестящую победу, хотя у него были только 44 корабля, а у противника 70. Выиграв бой, он преследовал врагов и скоро завладел их гаванью. Вскоре из Афин прибывшая вторая, еще более значительная эскадра, и началась осада острова.

Война из сам Сом длилась долго и с переменным успехом. Только на дев’ятий месяц осаждены остров’яни показались (в 440 г. до н.э.). Перикл сорвал стены города, отобрал в Самоса все корабли и наложил на город большой денежный штраф. Часть этих денег самосци оплатили немедленно, а часть обещали выплачивать постепенно, дав афинянам в обеспечение своевременной выплаты заложников.

Вернувшись в Афины, Перикл устроил торжественное захоронение погибших при осаде Самоса воинов. Язык Перикла над могилами павших произвел на слушателей большое впечатление. Когда он всходил с трибуны, многие спешили пожать ему руку, а женщины украшали его венками и лентами, как победителя в соревнованиях.

Подчинение Самоса укрепило власть и влияние Перикла. Всего за дев’ять месяцев ему удалось покорить одно из самых сильных государств Греции, которая немного отняла в Афинах владычество на море.

Отношения со Спартой становились все более напряженными, и Перикл считал, что Афинам необходимо обеспечить себе союзников не только среди государств, лежащих в Восточной Греции, но и на Западе. В это время жителе острова Керкири, что владели большим флотом, вели войну из коринфянами. Перикл убедил народ послать на помощь керкирянам 10 кораблей. Этой эскадре был данный приказ не вмешиваться в войну и вступить в битву только в том случае, если пелопоннесци попробуют высадиться и занять остров.

Однако скоро афиняне стали побаиваться, что незначительная помощь не спасет керкирян от поражения, и Перикла стали обвинять в том, что он, не принесши пользу союзникам, дал врагам прекрасный повод обвинять афинян в нарушении перемир’я.

Тогда Перикл послал еще 20 кораблей на помощь керкирянам. Они прибыли как раз в тот день, когда состоялась большая морская битва в Сиботских островов, неподалеку от побережья Керкири (в 433 г. до н.э.). Коринфяне получили было победу и готовились сделать высадку на остров, когда показались афинские корабли и заставили их отступить.

Коринфяне входили в Пелопоннесский союз и выступление афинского флота признали нарушением перемир’я между Афинами и Пелопоннесским союзом. Коринфяне обратились в Спарту с жалобой, и к им присоединился город Мегари. Дело в том, что афиняне запретили мегарцам торговать со всеми членами Афинского союза (в 432 г. до н.э.), это запрещение должно было разорить мегарцев или заставить их покориться Афинам.

В это же время Потидея,город,подчиненный Афинам, но основан коринфянами, объявил о своем выходе из Союза и был осажден афинскими воинами. Коринф требовал, чтобы пелопоннесци пришли на помощь Потидее.

Спарта, однако, не была готова к военным действиям, и царь Архидам пытался успокоить спартанских союзников.

Наиболее острым был вопрос о Мегарах. Запрещение торговать обрекало мегарцев на голодную смерть, и Архидам должен был или добиться склонения этого постановления, или начать войну. В Афины отправили несколько посольств, но Перикл решительно оказывал сопротивление склонению постановления о Мегарах. Поэтому впоследствии всю ответственность за войну возлагали на одном Перикла.

Перикл был полон решительности не уступать спартанцам. “Якщо вы уступите пелопоннесцам, — говорил он, — то они немедленно пред’являть вам еще более тяжелые требования, считая, что вы пошли на уступки из страху”.

Отказ Перикла отменить постановление о Мегарах некоторые объясняют личными причинами. Желая сохранить власть в государстве, Перикл не мог не считаться с нападками врагов, цель которых была заставить его действовать решительнее. Стало ясно, что только военные успехи могли снова повернуть Периклу его авторитет, который покачнул.

Враги Перикла боялись выступить против него открыто и стали преследовать его друзей. Фидия, что руководил строительными работами на Акрополе, они обвинили в присвоении части золота, отпущенного на сооружение знаменитой статуи Девы Афины для храма Парфенона. Однако эту клевету легко удалось опровергнуть. За советом Перикла Фидий так сделал золотую одежду статуи, что ее легко можно было снять и взвесить. Проверка подтвердила честность большого скульптора.

Однако Фидия продолжала преследовать зависть, потому что своими произведениями он добывал себе огромную славу. Враги обвинили Фидия в святотатстве: на щите Афины был изображенный бой с амазонками. Говорили, что Фидий изобразил среди тех, которые дрались своего покровиталя Перикла и самого себя в виде лысого старика, что поднял над головой камень.

Фидий не мог оправдаться и был помещен в в’язницю, где вскоре умер от болезни. Говорят, он был отравлен врагами Перикла.

Добившись осуждения Фидия, враги Перикла стали преследовать его учителя Анаксагора. Было принятое постановление о преследовании тех, кто не почитал богов и занимается изучением небесных явлений. Стало ясно, что это постановление угрожает Анаксагору, и Перикл помог философу бежать из Афин.

Враги Перикла почувствовали теперь свою силу и решили привлечь к суду жену Перикла, женщину-философа Аспасию. Ее обвинили в безбожнике, и для того, чтобы добиться ее оправдания, Периклу пришлось самому з’явитися в суд и унижено просить судей не поддавать его жену наказанию.

Спартанцы справедливо видели в Перикле испытанного руководителя афинского народа и считали, что, если его удалось бы свалить, афиняне стали бы более сговорчивы. Поэтому они отправили послов, чтобы те напомнили афинянам, что по матери Перикл происходит из проклятого богами рода Алкмеонидов, запятнанного святотатством, и потому должен быть изгнан из государства. Однако афиняне разгадали, чем руководствовались спартанцы. Вражда врагов не только не привела к новым обвинениям, но, напротив, вызывала у сограждан почитание к человеку, изгнание которого так добивается могучая Спарта.

Вскоре началась Пелопоннесская война. Спартанцы с союзниками вторглись в Аттику (в 431 г. до н.э.). Опустошая страну, они дошли до Ахарн и отаборились там. Они рассчитывали, что афиняне не стерпят этого и, выйдя из-за крепких стен, которые окружают Афины, ринутся в бой. Но Периклу казалось опасным вступать в бой с огромным войском пелопоннесцев. Он утешал крестьян, которые совпали в город, оплакивали свои погбишие сады, говоря, что вместо спиленных деревьев можно вырастить новые, а вместо погибших воинов достать других будет невозможно.

Еще до того как спартанский царь Архидам во главе пелопоннесского войска вторгся в Аттику, Перикл узнал, что с целью вселить недоверие к нему спартанцы, которые разоряли все вокруг, не будут трогать его имению. Перикл разрушил коварные планы врагов, заявив в народном собрании, что, если спартанцы пощадят его владение, он откажется от них и передаст их государству.

Когда спартанцы окружили Афины, Перикл решил не проводить некоторое время народных собраний, чтобы граждане, разожженные гневом, не приняли нерассудительного решения. Как командир корабля, когда на море разыгрывается буря, приказывает поднимать паруса, натягивать канаты, не звертаючи внимания на слезы и просьбы перепуганных путешественников, страдающих от морской болезни, так и Перикл поступал теперь как считал нужным, не звертаючи внимания на кричащих афинян, которые возмущались.

Перикла не смущало то, что его собственные друзья постоянно упрекали его, что враги угрожали, а многие сограждане считали его образ действий робким и недостойным. Вождь бедняков Клеон обвинял Перикла в том, что тот не нападал на врага и передал в руки Спарты инициативу. Авторы комедий утверждали, что Клеон уже точит кинжал, чтобы зарезать Перикла. В одной из комедий к Периклу были обращены такие слова:

Стоит только тебе увидеть, как кинжал
На наждачном бруске начинают точить
Как клинок заблестит, ты визжишь, убоясь
Молненосного гнева Клеона.

Однако нападки не трогали Перикла. Храня полное самообладание, он спокойно переносил обиды. Снарядив морской поход вокруг Пелопоннеса, он не взял в нем участия, а сам с отрядом пехоты вторгся в Мегарскую область и опустошил ее. Афинский флот, отправленный вокруг Пелопоннеса, разграбил много городов и поселков. Если спартанцы, вырубив сады афинских крестьян, причинили им много бед, то теперь и они терпели не меньшие беды.

Поэтому спартанцы вынужденные были бы скоро прекратить войну, если бы неожиданное несчастье не расстроило все планы Перикла. На второй год войны Афины посетила страшная гостья — чума, которая похитила больше граждан, чем сами кровопролитные битвы.

Беды, которые причиняются эпидемией, озлобляли афинян. Гнев народа обратился против руководителя государства Перикла. Как ребенок ополчается на родного отца или больной врачом, афиняле всячески стремились согнать на Перикле свои страдания. Безрассудным гневом народа воспользовались враги Перикла. Они говорили, что чума вызвана скоплением в городе сельского люда. Когда масса народа живет в удушающих палатках или прямо на улице в вынужденной праздности, нет ничего удивительного в том, что люди болеют. Виноват в этом один Перикл, что загнал сельских жителей за стены города. Замкнутые, как скот в хлеву, люди заражают друг друга, поскольку не имеют возможности ни изменить свой образ жизни, ни убежать.

Чтобы успокоить граждан и нанести удар противнику, Перикл снарядил 150 кораблей, собрал большое войско и сам готовился отправиться во главе этого похода в Пелопоннес. Эти приготовления вселили афинянам надежду на победу. Когда экипажи находились на кораблях и Перикл уже стоял на палубе, началось солнечное затмение. Это чрезвычайное явление природы навело ужас на суеверных афинян, которые увидели во внезапном наступлении тьмы грозное знамение богов.

Отметив страх рулевого, Перикл подошел к нему и закрыл ему председателя своим плащом. — Страшно тебе? — спросил он кормчего. — Нет, конечно! — отвечал тот. — А между тем, — продолжал Перикл, — отличие между моим плащом, который закрыл тебе светло, и тем, которое испугало всех этих людей, только в размерах. Солнце стало невидимым потому, что его закрыл предмет намного больший по величине, чем плащ.

Поход Перикла не оправдал надежды, поскольку в войске свирепствовала чума.

Во всех неудачах обвиняли Перикла. В следующем году (в 430 г. до н.э.) Перикл не был выбран стратегом. Против него даже нарушили процесс по обвинению в разворовываниях. Хотя Перикл и славился своим бескорыстием, его все-таки осудили к большому денежному штрафу.

Личная жизнь Перикла была полна огорчений. Старший из его сыновей Ксантипп был с детства склонен к мотовству. Когда он женился, ему было нужно все более денег. Жизнь в доме отца, где деньги тратились только на необходимое, ему не нравилась.

Однажды Ксантипп занял деньги у друга Перикла, якобы по поручению отца. Когда же тот спустя некоторое время затребовал вернуть деньги, Перикл отказался платить долги своего сына. Ксантипп считал, что отец поступил несправедливо; он ходил по всему городу и высмеивал поведение отца. Ссора отца и сына продолжалась до самой смерти Ксантиппа, который погиб во время эпидемии. Тогда же Перикл потерял сестру, многих родных и друзей.

Несчастья не сломили Перикла. Никто не видел его таким, которое плачет в гробы, пока он не избавился от младшего сына Парала. Это несчастье убило Перикла. Он крепился, держался мужественно, но, когда надевал венок на покойник, не выдержал и взорвался рыданиями, чего с ним никогда еще не случалось.

Народ не смог не найти никого, кто мог бы, подобно Периклу, с честью занимать ответственную должность первого стратега. Афиняне поняли это и решили пригласить Перикла в народное собрание.

Перикл не выходил из дома, убитий горем, которое постигло его. Однако Алкивиад и другие друзья убедили его показаться народу. Ему принесли извинение за несправедливо наложенный штраф, и Перикл опять был выбран стратегом. Тогда он обратился к народу с просьбой сделать исключение в законе о незаконнорожденных и признать его сына от Аспасии афинянином.

Поскольку оба сыновья Перикла от первой жены погибли и у него не было другого наследника, кроме сына Аспасии, афиняне согласились, чтобы он носил им’я отца и был внесен в списки граждан.

Однако Периклу не суждено было снова стать во главе Афинского государства. Вскоре после избрания его стратегом он заболел чумой. Болезнь развивалась медленно: тяжелое состояние перемежалось с периодами облегчения. Однако постепенно чума взрывала силы Перикла.

Когда он умирал, друзья и родственники, сидя в кровати Перикла, вспоминали, какие большие были его доблесть и ум. Сорок лет принимал участие он в политической жизни, беря победы над врагами Афин. Друзья говорили, думая, что умирающий потерял сознание и не слышит их. Вдруг Перикл приподнялсяи сказал: “Ви хвалите меня за то, что осуществляли и много других, но о больше всего, что я сделал, не говорите ничего. Ведь за годы моего правления ни один афинянин не был казнен по моему наказу”.

Только когда Перикл умер, афиняне поняли, какого замечательного руководителя они потеряли. Даже противники вынужденные были признать, что огромный авторитет Перикла, основанный на любви и поддержке народа, был спасительным оплотом государства. Многие не замечали этого, пока Перикл был жив, но теперь, когда он умер, это стало ясно каждому.

Греция: Тайны прошлого


Поддерживающие столбы в женской форме поддерживают крыльцо Эрехтеоина в Афинах.
Предоставлено MacGillivray Freeman Фильмы

«Золотой век» Греции длился немногим дольше. более века, но он заложил основы западной цивилизации. Эпоха началась с невероятного поражения огромной персидской армии от численно превосходили греков, и это закончилось бесславным и длительная война между Афинами и Спартой.Эту эпоху также называют как «Эпоха Перикла» в честь афинского государственного деятеля которая руководила делами Афин, когда она была на пике популярности. ее слава.

За это время были достигнуты значительные успехи в ряд областей, включая правительство, искусство, философию, драму и литература. Некоторые из наиболее известных нам греческих имен жили в это захватывающее и продуктивное время.Это была эпоха, отмеченная такими высокий и разнообразный уровень достижений, который многие ученые-классики называют это явление «греческим чудом». Даже те, кто не верит в чудеса, признают, что это возможно, что постоянно конкурирующие греки были побуждены к более высоким уровень инноваций в своей области, видя, как поднимается планка во многих других областях.

Ничего из этого не произошло бы без обнадеживающего окружающей среды, и Афины были в то время на вершине своего игра». Ее граждане были в высшей степени уверены в себе, полны энергии и энтузиазма и полностью убеждены, что их город при условии, что объединенный Лондон — Париж — Нью-Йорк может предложить Cегодня.

Военная победа над персами, в основном достигнутая при Афинское руководство подготовило почву.Переход в правительство из упорных рук аристократической элиты в массу простые люди также играли важную роль. Больше людей чувствовали, что их мнения имели значение, чем когда-либо прежде.

Театр на Делосе, где легко слышать шепот с центральной сцены. доходит до заднего ряда.
Предоставлено MacGillivray Freeman Фильмы

Одним из величайших изобретений древних греков была драма.Он развился из религиозного ритуала и быстро доказал, что одновременно прочное и популярное творение. Греческие трагедии с участием исторические и мифологические события, написанные и поставленные такие авторы, как Эсхил, Софокл и Еврипид. (Многие считают, что только Шекспир заслуживает включения в их компанию.) Каждый выиграл многочисленные призы и признание критиков, и каждое добавление нововведений в область драмы.

Лирик Пиндар открыл эпоху и прославился в его жизнь для победы оды написаны, чтобы отпраздновать атлетический успех. Процветали и писатели прозы. Геродот считался как отец истории, написал несколько поучительных книг по Персидские войны (и до сих пор является источником, к которому часто обращаются Египет). Другой военный историк, Фукидид, до сих пор вызывает восхищение. ясный и запоминающийся писатель.Платон, чьи труды в основном сохранились, считается, что он написал самую поэтическую прозу со времен Библии.

Золотой век дал нам Сократа, который руководил философией в направление морали, логики и этики. Его жизнь и манера его смерть оказала огромное влияние на других крупных фигур этого эпохи Платона, Аристофана и Ксенофонта.

Врач Гиппократ, скульптор Фидей, архитекторы Парфенона, все они внесли свой вклад в эпоху, которая действительно заслуживает называться «золотым».

Что положило конец золотому веку? Долгое и взаимно кровавая война между Афинами и Спартой, с их конфликтующими ценности и стремления? Военные злоключения? Мечты о империализм? Возможно, лучший ответ заключается в том, что греки называют высокомерием . Возможно, Афины переступили свои границы и потерпели неудачу следовать двойным увещаниям Delphi- «познай себя» и Все в меру. Возможно, как и Икар, пробовал лететь слишком близко к солнцу.

205 Краткая история классической Греции, классическая драма и театр

205 Краткая история классической Греции, классическая драма и театр

© Damen, 2021

Классическая драма и Театр


Вернуться к главам

РАЗДЕЛ 2: КЛАССИЧЕСКАЯ ГРЕЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ И ТЕАТР


Глава 5: Классический век Греции


Я.Введение: Персидские войны и начало классической эпохи

г.

Писистрат , тиран Афин в течение последней полувека постклассического периода, умер вскоре после того, как основал Город Дионисия. Его сыновья унаследовали его власть, но, не имея чувства отца к созданию коалиций, они были насильно был отключен от власти вскоре после 512 г. до н. э. Непонятно, что было дальше, но именно в эти годы волнений и беспорядков (510-508 гг. до н.э.) демократия впервые возник в г. в Афинах г.

Для все изменения, которые могут повлечь за собой, многое осталось прежним. Ритуалы и фестивалей, многие из которых ввел тиран Писистрат и продвигались, продолжались в хаосе масштабных правительственных реформ, Город Дионисия не стал исключением. К началу пятого века ( 490 г. до н.э.), афиняне установили свой новый тип правления, в котором широкие массы населения осуществляли прямой контроль над городом через собрания и принятие законов и правительственные меры регулярно отражали воля большинства.

Но этот новый демократический режим едва успел отдышаться, прежде чем он столкнулись с величайшим кризисом, с которым столкнулась Греция в начале г. Возраст г. (V век до н. Э.). Массивная и могущественная Персидская империя атаковал Грецию не один раз, а дважды. Эти две так называемые персидские войны (490 г. до н.э .; 481-479 г. до н.э.) являются основным центром истории Геродота и сделайте одно из самых увлекательных чтений всех времен.Это невозможно отдать должное персидским войнам здесь, только отметить, что и сильно вооруженные, греки сумели в обеих войнах вытеснить персов Греции в основном за счет отказа от традиционных внутренних разногласий и боевых действий. вместе ради их общей независимости. Несомненно, это был звездный час в мире. Древняя Греция и чуть ли не единственный раз, когда греки объединились в древность. [Кликните сюда для получения дополнительной информации о Геродоте и персидских войнах.]


II. Классическая эпоха

Афины вышел победителем из Персидских войн. Используя свой флот и торговый флот, афиняне взяли под свой контроль моря вокруг Греции. С обновленным процветанием и острое чувство собственной значимости в международных делах, они о возмещении ущерба, нанесенного войной, и о продолжении традиций созданный до персидского вторжения, в частности, драма, живопись и архитектура.

Деталь Причиной этого всплеска искусства была уверенность, рожденная победой. и независимость. В древности выиграть войну значило получить уверенность в том, что боги были довольны, а это означало, что церемонии и празднования проводились в их честь должно быть по душе. С этой точки зрения он только делает смысл их продолжать и даже расширять.

Таким образом, классическая эпоха была наследницей и наследником разума. праведной силы.Под руководством Перикла , человека, которого нужно было переизбрать. каждый год, но который, тем не менее, твердо контролировал Афины в течение Большую часть своей жизни афиняне занимались расширением своих коммерческих интересов. Вскоре в город хлынуло богатство благодаря альянсу под названием Делосская лига. они сформировались после войны на благо всей Греции, но в основном своей собственной.

Это новое процветание способствовало развитию множества различных культурных начинаний. Парфенон , например, вырос на месте старого деревянного храма Афины на Акрополе , естественный выход скалы посреди города. Во второй Персидская война, персидский царь Ксеркс сжег старый храм дотла, разрушение, которое, хотя и было разрушительным, открыло путь для нового, более современного и более сложный храм богини-покровительницы Афин. (Кликните сюда для получения дополнительной информации о Парфеноне и других священных местах древности.)

Вкл. интеллектуальный фронт, лучшие мыслители грекоязычного мира также стекались в Афины и импортировали новый взгляд на жизнь, получивший название философия («любовь к мудрости»). Сначала эти так называемые софисты , — термин первоначально означал «мастера» — стали учителями и популярными преподаватели, а затем начали искоренять традиционные способы мышления, а позже мораль в Афинах. Софист как прозвище в конечном итоге превратилось в оскорбление, подразумевающее «шарлатан» и «шарлатан», но никто не отрицал, по крайней мере вначале, что эти «ремесленники» обучали ценным навыкам, которые выиграли множество судебных процессов и получили большие политические успехи для своих учеников.

В основе большинства постулатов софистов лежало чувство релятивизма, что не существует принципиально хорошего или плохого, опасно циничная поза, которая граничили с атеизмом и угрожали разрушить моральные устои, на которых гражданские порядок, особенно в демократическом обществе, зависит. Один софист, самый известный, Протагор зашел так далеко, что сказал: «Человек — мера всех вещей ». Эта максима стала девизом все более гуманистической Классический век.

Вызов, брошенный этими софистами, был решен, пожалуй, величайшей командой. мыслителей в истории человечества, Сократ и Платон . Этот дуэт учителя и ученика возглавил задачу вернуть мораль на прочный фундамент. строгой философской аргументации и противодействовать релятивизму софистических движение. С тех пор все циники и скептики столкнулись с диалогами. Сократа, в котором, как записал его ученик Платон, мастер нападает на различные свободомыслящими и опровергает их всевозможные утверждения о том, что моральные абсолюты не существует.Пока непонятно, какая из сторон выиграла, но с этой парой стойко. моралисты получили ценного и столь необходимого союзника в затянувшейся войне между идеализм и практичность, убежденность и компромисс, что должно быть против что должно быть.


III. Пелопоннесская война и постклассическая эпоха

г.

В Слава Афин достигла пика к последним десятилетиям V века до нашей эры. Жадные со временем из-за богатства, которого они ожидали, афиняне начали расширяя свои владения силой.В ответ Sparta инициировал война с Афинами в 431 г. до н. э. в попытке обуздать империалистический дизайн, стремление к мировому господству, как это видели спартанцы.

Этот постоянный конфликт теперь известен как Пелопоннесская война года. — Спарта. находится на Пелопоннесе (южная Греция), и сегодня мы видим войну афинян. перспективы, поскольку их записи хранят историю этого конфликта — это по сути, была гражданская война между греческими городами-государствами, закончившаяся поражением Спарты. Афин в 404 г. до н. э.В конечном итоге результат был еще хуже. Ослабленный непрекращающимся в результате боевых действий вся южная Греция попала в руки иностранной державы в следующем столетии. Урок, который следует усвоить о последствиях неспособности нации достичь найти компромисс и мирным путем разрешить свои внутренние разногласия еще не полностью. Сегодня многие мировые лидеры понимают: «Мы едины».

дюйм этот так называемый постклассический век (четвертый век, т.е. 300-х гг. до н.э.), греки поссорились между собой, разрешив расширение царства к северу от них, Македония (ia) , территория с населением носителями греческого языка, но по иронии судьбы считается « варваром » нация их более культурными южными родственниками. На греческом языке barbaros означает «иностранный», якобы от бессмысленного слога «бар бар». так для греков звучали негреческие языки. Во время первого в половине четвертого века македонцы постепенно укрепляли свою власть в северной Греции и под руководством Филиппа II , г. хитрый и безжалостный правитель и выдающийся полководец начал расширять свои влияние юг.

В 338 г. до н. Э. Филиппу удалось победить объединенные силы южных греков — Афины, Фивы и Спарта сражаются вместе впервые со времен персидской войны. Войны более века назад! — и свел их к уплате дани. протекторат его растущей империи. Он наверняка стал бы одним из самые известные фигуры в истории, если бы он не произвел на свет сына, чье имя и слава звучат во все времена, Александр Македонский .Все еще едва С подросткового возраста Александр не только сменил Филиппа на посту правителя Греции, но и в течение следующего десятилетия (333-323 гг. до н.э.) завоевал многие земли, включая Малую Азию (современная Турция), Египет и Персию, и даже совершали вторжения в Индию. Когда он внезапно умер от загадочной болезни в 323 г. до н. Э., Он ушел за совершенно другим миром.

В Период после жизни Александра называется , эллинистическим веком .Александр умер, не имея законного наследника, предоставив своим генералам карт-бланш захватить и разделить его обширное царство. Эти так называемые диадохи («наследники») открыла трехвековую междоусобную войну в восточном Средиземноморье площадь. Управляемый Птолемеем, одним из генералов Александра, за которым следовала длинная линия его потомков, Египет был единственным из этих «государств-преемников», которые процветали и наслаждаться любой стабильностью, да и вообще эллинизированным («греко-фификационным») Египтом действительно процветал, став домом вдали от дома для многих постклассических греческих авторов.Находка там тысяч папирусов (обрывки «бумаги») с греческой письменностью на них, датируемой III веком до н. э. и позже, является свидетельством большого числа носителей греческого языка, переехавших в Египет в эллинистический период. Возраст. Таким образом, бизнес-интересы греков продолжали расширяться даже после Завоевание Македонии, многие стали очень богатыми в ходе своей космополитической жизни. коммерческие приключения.

Но, если они были сыты и обеспечены, они также были потеряны и несчастны среди своих материалистических блаженство.Одним из последствий владычества Александра было показать, что и незначительное место, которое Греция фактически занимала в более крупном масштабе — намного больше! — мир. По иронии судьбы, по мере того, как денежная ценность греков росла, их чувство собственной важности снизилось. Например, становилось все труднее поверить что греческие боги, которые предположительно контролировали всю планету — и такие обширная территория, как оказалось! — предпочла бы жить на холодах, гора среднего размера в северной Греции, особенно когда она была теперь широко распространена. признали, что они могут проживать в отличном месте для отдыха, таком как Египет.Олимпийская религия, которая уже потерпела серьезные неудачи во время интеллектуальные потрясения классической эпохи начали серьезно давать сбои.

В то время как не отказываясь полностью от религии своих предков, многие эллинистические греки присоединились к иностранные культы в поисках большего смысла и направления в жизни. Некоторые положили религиозные структуры в целом и предавались философии, по сути, культы, основанные на логической аргументации, но на самом деле они все еще были системами верований. своего рода.Возникшие вслед за Сократом и Платоном, эти философии диктовали образ жизни, который можно вывести с помощью правильных рассуждений.

Самым важным из них в долгосрочной перспективе был Стоицизм , философия, основанная на предположении, что вселенная по сути хороша и, следовательно, страдание существует для того, чтобы построить лучшее завтра. Логический ответ на эту ситуацию, проповедовали стоики, таков: дистанцироваться от любого чувства боли или раскаяния, отодвинуть эмоции и понимаем, что все будет к лучшему, даже если этого не произойдет кажется таким в данный момент.Таким образом, люди должны сосредоточиться на своем долге и игнорировать боль, возникающая при прохождении через жизнь, насколько это возможно. Стоицизм повлиял на широкий круг людей тогда и сейчас, начиная с зачатия святого Павла христианства до изображения вулканцев Джином Родденберри в сериале Star Trek .

В конце концов, внутренние конфликты этих эллинистических царств привели к их рок. Пришел еще один завоеватель и уничтожил их одного за другим.В отличие от греков, этот новый режим долгое время избегал фатальной ловушки внутренние споры и тем самым создали самую мощную и долговечную империю еще в западной цивилизации. Этими завоевателями были, конечно же, римляне г. которые начали включать эллинистический греческий мир в свое царство вокруг 200 г. до н. Э. Отныне римская и греческая цивилизации сольются в «греко-римскую». культура, гибрид, который мы знаем как классическую античность.[Кликните сюда для получения дополнительной информации об эллинистической литературе и постклассическом Возраст.]


IV. Вывод

История Греции — это история славы и безрассудства, невероятного успеха. и неисчислимые отходы. Возможно, потому, что наши сильные стороны как люди почти всегда происходят из тех же источников, что и наши слабости, а именно слепота, которая заставляет многих быть взятыми на себя другими, а также делает их храбрыми перед лицом подавляющего опасность — то же самое, что способствовало развитию цивилизации древних Греки ускорили его падение, их непоколебимая вера в себя и убежденность в том, что их пути были правильными, лучшими и, наконец, всего пути.В частности, жадность, которая привела к Пелопоннесской войне. и спровоцировал все его бедствия как для Афин, так и для Греции, был неотъемлемой частью решимости афинян улучшить себя и свой образ жизни. То есть огонь, который зажег Классический век, также сжег его.

Аналогично, визионерское искусство греков со всем его величием и славой тесно связано с эгоизмом, который с самого начала привел их к доверию своим собственным божественным инстинктам но затем также недооценивать силу «варваров» и в конечном итоге падать к существам, которых они считали низшими.Парфенон — идеальный пример того, как все это работало. Это храм, созданный, чтобы доставить удовольствие людям. глаз, а не какой-то бог, смотрящий сверху вниз. Это трехмерное отражение гуманизма , пронизывающего классическую греческую мысль, сестра души греческой философии, которая видела истину как то, что обращалось к уму, имеется в виду человеческий разум. Этот величественное здание провозглашает величие нашего вида и в то же время его руины сегодня показывают, насколько мы на самом деле велики.

На тонкой почве своей родины доклассические греки построили свою цивилизацию, культуру, превосходящую все предыдущие. в Европе, а потом все бросили прочь сражаясь между собой из-за тех же пыльных камней. В конце концов, греки чувство собственного достоинства было их победой и падением. Поскольку это тема многих классических трагедий, вполне логично, что драма стала одним из их самых устойчивых достижений.

Термины, места, люди и вещи, которые нужно знать
Писистрат
Афины
Классическая эпоха
Персидские войны
Перикл [PAIR-uh-kleez]
Парфенон [PAR-thun-nawn]
Акрополь [э-КРОП-о-лисс]
Философия
Софисты
Протагор [pro-TAG-or-us]
Сократ
Платон

Спарта
Пелопоннесская война
г. Пост-классическая эпоха
Македония (ia) [МАСС-су-рассвет; МАСС-су-ДО-урожденная-э-э]
Варвар
Филипп II
Александр Македонский
Эллинистическая эпоха
Папирусы [щенок-ПИЕ-рожь]
Стоицизм [STOW-uh-sizz-um]
Римлянам
Гуманизм


Эта работа находится под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 Международная лицензия.

Перикл | Афинский государственный деятель | Британника

Популярные вопросы

Почему Перикл важен?

Перикл был афинским государственным деятелем. Под его руководством афинская демократия и Афинская империя процветали, что сделало Афины политическим и культурным центром Греции в период между греко-персидской и Пелопоннесской войнами. Его положение основывалось на его постоянном переизбрании на полководцы и на его престиже, основанном, по мнению Фукидида, на его уме и неподкупности.

Какой была семья Перикла?

Перикл родился в афинской аристократии. Его отец, Ксантипп, начал свою политическую карьеру в династическом браке с Агаристом из неоднозначной семьи Алкмеонидов. От него Перикл, возможно, унаследовал склонность к народу, а также земельную собственность к северу от Афин, что сделало его довольно богатым по афинским меркам.

Был ли Перикл женат?

Перикл женился, когда ему было чуть больше 20, но развелся примерно через 10 лет.Приблизившись к 50 годам, он начал отношения с Аспасией Милетской. Из-за закона, который он поддерживал, ограничение афинского гражданства только афинскими родителями с обеих сторон, брак был невозможен. Когда двое его законных сыновей умерли, их сын Перикл должен был быть узаконен.

Чем помнят Перикла?

Перикла, пожалуй, больше всего помнят за строительную программу, сосредоточенную на Акрополе, которая включала Парфенон, и за похоронную речь, которую он произнес в начале Пелопоннесской войны, как записал Фукидид.В своей речи он почтил павших и поставил афинскую демократию в пример остальной Греции.

Как умер Перикл?

Во второй год Пелопоннесской войны чума поразила Афины, которые были переполнены эвакуированными из сельской местности, в результате чего погибла примерно четверть жителей города. Перикл был среди его жертв. Ученые и историки пытались определить причину болезни на основе описаний Фукидида, но единого мнения не существует.

Перикл (родился ок. 495 г. до н. Э., Афины — умер в 429 г., Афины), афинский государственный деятель, в значительной степени ответственный за полное развитие афинской демократии и Афинской империи в конце V века до н. Афины — политический и культурный центр Греции. Его достижения включают строительство Акрополя, начатое в 447 году.

Предпосылки и образование

Знание о жизни Перикла происходит в основном из двух источников. Историк Фукидид глубоко восхищался им и отказывался его критиковать.Его рассказ страдает от того факта, что, будучи на 40 лет моложе, он не знал из первых рук о ранней карьере Перикла; он страдает также от его подхода, который концентрируется исключительно на интеллектуальных способностях Перикла и его военном лидерстве, опуская биографические детали, которые Фукидид считал не имеющими отношения к его теме. Пробелы частично заполнены греческим писателем Плутархом, который 500 лет спустя начал писать жизнь Перикла, чтобы проиллюстрировать человека неоспоримой добродетели и величия, борющегося с непостоянством толпы, и закончил, довольно озадаченный картиной, которую он нашел в его источники ответственности Перикла за ненужную войну.Не все эти источники можно установить, но они, безусловно, хранят бесценное количество фактов и современных сплетен, которые иногда почти столь же полезны.

Перикл родился в первом поколении, способном использовать новое оружие всенародного голосования против старой власти семейной политики. Его отец, Ксантипп, типичный представитель этого поколения, почти наверняка из старой семьи, начал свою политическую карьеру династическим браком с неоднозначной семьей Алкмеонидов.Вскоре он покинул их политический лагерь, вероятно, по вопросу об отношениях с Персией, и избрал новый тогда путь судебного преследования в качестве политического оружия.

Возможно, перебив ставку в поисках народной поддержки, Ксантипп был подвергнут остракизму в 484 г. до н. Э., Хотя он вернулся в 480 г., чтобы командовать афинскими войсками в Микале в 479 г. и, вероятно, вскоре умер. От него Перикл, возможно, унаследовал склонность к народу, а также земельную собственность в Холарге, к северу от Афин, что поставило его на высокий, хотя и не совсем высокий уровень афинской пирамиды богатства.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Его мать, алкмеонид, Агарист, обеспечила его отношениями с резко уменьшающейся политической ценностью и своим семейным проклятием, религиозным осквернением, которое иногда использовалось против него его врагами. За несколько дней до рождения Перикла, согласно греческому историку Геродоту, Агаристу приснилось, что она родила льва. Символика, хотя и неоднозначная, скорее всего, будет неблагоприятной. То, что череп Перикла имел необычную форму, кажется хорошо подтвержденным, но вряд ли можно строить предположения о возможных психологических последствиях.

Единственное имя, связанное с его ранним образованием, — это имя теоретика музыки Деймона, влияние которого, как говорят, не ограничивалось только музыкой. Прибытие философов-софистов в Афины произошло в период его среднего возраста, и он, кажется, в полной мере воспользовался обществом Зенона и особенно Анаксагора, от которого он, как говорят, научился бесстрастию перед лицом неприятностей, оскорблений и скептицизма по отношению к ним. предполагаемые божественные явления.

Первая известная дата в его жизни — 472 год до н. Э., Когда он оплатил производство персидской трилогии драматурга Эсхила.Больше ничего не известно до 463 г., когда он безуспешно преследовал Кимона, ведущего генерала и государственного деятеля того времени, по обвинению в том, что он пренебрегал шансом завоевать Македонию; это означает, что Перикл выступал за агрессивную политику расширения Афин. Только слухи напрямую связывают его с политическими потрясениями следующих двух лет, которые привели Кимона в изгнание, отклонили Афины от их союзничества со Спартой и решительно укрепили демократические элементы в афинской конституции; но он, вероятно, действительно поддерживал демократического лидера Эфиальта в тот период, и его введение платы присяжным, к сожалению, не подлежит датировке, является логическим следствием реформ Эфиальта.

Восхождение к демократическому лидерству

То, что Перикл немедленно сменил убитого Эфиальта в качестве главы демократической партии в 461 году, является древним упрощением; в последующие 15 лет в Афинах были и другие мужчины значительного веса. Начало войны между греческими государствами в 459 г. повысило военный талант, и единственной зарегистрированной кампанией Перикла в следующие несколько лет была военно-морская экспедиция в Коринфский залив в 454 г., в которой Афины победили Ахею, но не смогли выиграть более важную цели.В политическом плане ему приписывают какое-то сближение с Кимоном, которого, как говорят, отозвали и разрешили возобновить войну с Персией, гораздо предпочтительнее, чем сражаться с другими греками, но дата отзыва Кимона неизвестна, и слухи о нем не распространяются. распутать.

В 451 или 450 годах Перикл издал закон, ограничивающий афинское гражданство гражданами афинских родителей с обеих сторон. Никакой источник не дает никаких сведений об этом предложении; неясно даже, имела ли она обратную силу.Правильная оценка жизненно важна для понимания Перикла, но объяснения значительно различаются; некоторые утверждают, что Перикл просто создавал политическое оружие низкого уровня для использования против Кимона, чья мать была иностранкой. У высших классов определенно не было предубеждений против иностранных браков; у низших классов могло быть больше, и, в целом, можно рассматривать здесь Перикла как сторонника эксклюзивистских тенденций против иммигрантов, которые могут разрушить ткань афинского общества.

Спустя сто лет один оратор выступал за четкое разделение статуса на том основании, что закон предоставлял даже самой бедной афинской девушке приданое в виде ее гражданства.Закон также мог быть принят из-за общего желания ограничить доступ к благам офиса и общественного распределения, но афиняне никогда не были склонны ограничивать экономические возможности иностранцев, которые служили во флоте, работали на общественных началах. здания, и была свобода торговли и инвестиций, с решающим, но нормальным исключением земли и домов. Таким образом, говорить об этом законе как о шаге к созданию «господствующей расы» отчасти вводит в заблуждение, но демагогический характер закона кажется очевидным.

Кимон умер после 451 года, во время своего последнего похода на Персию. От политики войны с Персией отказались и, вероятно, заключили формальный мир. Персидскую войну, начатую как необдуманный жест в 499 году, можно было считать в конечном итоге успешным. Город Афины, однако, физически оставался почти таким же, каким был оставлен персидским мешком 480 г., и его боги не находились в надлежащем жилище.

Пелопоннесская война и Фукидид — стенограмма видео и урока

Причины войны

Причины Пелопоннесской войны уходят корнями в прошлое.После того, как персидский флот был уничтожен в битве при Микале, афиняне основали Делосский союз, чтобы наказать персов, захватив их колонии в Эгейском море и присоединив их к Афинской империи. Не имея флота для защиты, персы потерпели сокрушительное поражение, и в течение 30 лет афиняне контролировали обширную морскую империю, в которую входило большинство островов Эгейского моря и большая часть побережья Малой Азии. Тем временем дома, когда Афины становились все богаче и могущественнее, спартанцы все больше нервничали из-за имперских амбиций Афин.Как я писал в своей истории: «Рост могущества Афин и тревога, вызванная этим в Лакедемоне (Спарте), сделали войну неизбежной».

У Спарты была своя собственная лига, Пелопоннесская лига, в которую входило большинство городов-государств материковой Греции, и они не ценили афинян, пытающихся переманить свои государства-члены для создания своей Делосской лиги. В 465 г. до н.э. класс рабов Спарты, илоты, попытался сбросить своих спартанских угнетателей. Каждый греческий город-государство послал солдат, чтобы помочь подавить восстание.Афиняне послали большой контингент из более чем 5000 солдат, но спартанцы не позволили им войти в страну, опасаясь, что столь большая сила намерена воспользоваться хаосом, а не помочь с ним. Это было лишь первое из множества оскорблений, которые каждая сторона нанесла друг другу. Следующее крупное оскорбление произошло в 449 году, когда два члена Пелопоннесской лиги, Мегара и Коринф, начали борьбу. Стремясь закрепиться на материке, Афины заключили союз с Мегарой и вступили в бой.Результатом стала 15-летняя борьба между афинянами и спартанцами, которую некоторые назвали Первой Пелопоннесской войной. Эта битва завершилась только в 445 г. до н.э. с подписанием 30-летнего мира . 30-летний мир был в основном соглашением между спартанцами и афинянами не связываться с соответствующими империями друг друга. Однако условия этого мира оказались невыносимыми для афинян.

В течение следующих 15 лет Афины все больше начинают действовать как хулиганы.Они сокрушили мятежные колонии, посеяли разногласия среди союзников Спарты, они соперничали со своим соседом Коринфом за контроль над островами Эгейского моря и даже наложили экономические санкции на своих бывших союзников мегарцев — до тех пор, пока в 431 г. мир больше не мог этого выносить. Афины нажили врагов спартанцам, Пелопоннесскому союзу, королю Македонии, императору Персии и даже своим союзникам. Все были так зол на Афины, что конфликт был неизбежен. Но афиняне были готовы к этой битве.

Афинский лидер Перикл

Великая стратегия Перикла

Их лидер, Перикл, был уверен, что 30-летний мир не будет соответствовать своему названию. Поэтому, как только спартанцы покинули земли, окружающие Афины, они начали строительство длинной стены, соединяющей город Афины с его портом Пирей. Таким образом, сказал Перикл, Афины могли вести себя как остров. Не имело значения, что спартанская армия непобедима.Афинам никогда не приходилось встречать Спарту на суше. Не имело значения, сжигали ли Спарта их поля и крали их стада. У Афин была целая империя, из которой можно было импортировать еду. Пока афинский флот безраздельно властвовал, он мог защищать город даже от самой длительной осады.

Более того, этот флот давал афинянам еще одно преимущество над их наземными противниками спартанцами. Армия полезна только в битве. Большую часть времени он перемещается из точки А в точку Б. Это может занять месяцы.В результате эта удивительная спартанская армия действительно использовалась лишь несколько дней в месяц. Напротив, относительно небольшая афинская армия со своими кораблями могла появиться где угодно и когда угодно. Они могли высадиться, нанести урон и отступить в море до того, как их враги смогут оказать какое-либо сопротивление. Скорость и мобильность афинского флота были особенно опасны для Спарты, поскольку их рабы, илоты, всегда были на грани восстания. Спартанцам приходилось держать большую часть своей армии дома все время, чтобы афиняне плыли вокруг них и не подняли восстание на их родине.Итак, несмотря на то, что они были окружены врагами, казалось, что афиняне были в отличном положении. Перикл предупреждал, что они могут удерживать свою империю, пока не попытаются ее расширить. Однако были вещи, которых Перикл не учел.

План Перикла рушится

Первым и главным из них было то, что когда вы на месяцы заталкиваете тысячи людей в городские стены без места и только с примитивными формами санитарии, люди, как правило, умирают. Стены защищали афинян от спартанцев, но теснота делала их подверженными болезням.В течение первого года войны город Афины охватила чума, унесшая жизни более 30 000 афинян. Это было ужасное дело, не в последнюю очередь потому, что чума забрала Перикла, провидца, который превратил Афины в империю. Без своего лидера афиняне-демократы не могли эффективно вести войну. У них не было единого ума, единого видения, которое их объединяло. Вместо этого афинская стратегия колебалась от агрессивной к оборонительной, поскольку различные демагоги приходили к власти и впадали в немилость.

Постой, Фукидид, я не уверен, что наши зрители знают, что такое демагог.

О, правда? Дети в наши дни. Демагог — лидер, который следует за людьми, а не руководит ими. Он говорит им то, что они хотят услышать, и просто пытается сделать их счастливыми, чтобы его переизбрали.

В самом деле? Мы называем этих политиков.

Длинная стена позволяла Афинам функционировать как остров

В каком ужасном мире вы должны жить.Во всяком случае, Перикл был не таким. Он учил людей. Он рассуждал с ними. Он призвал их полностью раскрыть свой потенциал. Демагоги просто плыли на ветру того, к чему их загоняла толпа. Худшим из этих демагогов был Алкивиад . Алкивиад был всем, что искали афиняне. Он был богат. Он был сексуален. Он был даже относительно умен, так как учился у Сократа. Алкивиад умел растить толпу как профессионал. Однако ни одна из этих характеристик не сделала его заслуживающим доверия.Алкивиад призвал афинян отказаться от прекрасного плана Перикла не расширять империю. Вместо этого Алкивиад предложил амбициозную кампанию на Сицилию, которая изо всех сил пыталась отбить вторжение из Сиракуз. Алкивиад сам возглавил экспедицию. Тем не менее, когда афиняне отозвали его, он перешел на сторону спартанцев и предал все планы Афин. Это не будет его последним отступничеством. Алкивиад несколько раз менял команды в ходе войны, от спартанцев к афинянам, а затем снова.Некоторое время он даже работал на Персию. Персы слишком стремились помочь грекам убить других греков, и мирской Алкивиад выступил в роли посредника. В конце концов, его обманщики потеряли к нему привязанность и убили Алкивиада за его предательство.

И все же Алкивиад был лишь одним из длинного списка амбициозных людей, стремившихся возглавить Афины. Планы любого из этих лидеров могли сработать, но постоянно меняющаяся военная политика Афин обречена на провал. Без твердой руки, которая могла бы направить их, афинское население совершало ошибку за ошибкой.Они поменяли командиров на копейку, но год за годом придерживались гибельной стратегии. Когда первая экспедиция на Сицилию потерпела неудачу, они послали еще одну, а затем еще одну, пока почти весь афинский флот не был уничтожен, а большая часть афинского флота не была продана в рабство. Несмотря на эти катастрофы, афиняне боролись еще десять лет. Они собрали новые армии и построили новые корабли. И все же их продолжающееся военно-морское превосходство в основном было связано с гением их командиров. К сожалению, в 406 г. до н.э. афиняне в порыве опрометчивости казнили своих величайших флотских командиров после битвы при Аргинусах.Хотя битва была большой победой, генералы отступили, чтобы спасти свой флот от шторма, вместо того, чтобы остаться, чтобы собрать застрявших солдат и прикончить спартанский флот. За это их приговорили к смертной казни. Не имея достойных лидеров, афиняне безнадежно ошиблись. В 405 г. до н. Э. Их последний флот был уничтожен спартанскими войсками на персидских кораблях, а в следующем году Афины сдались.

Спартанцы разрушили стены Афин, разрушили их демократию и создали олигархию Тридцать тиранов.Эта группа убила многих самых выдающихся людей Афин. Но победа Спарты была недолгой. В течение года афиняне изгнали тиранов и восстановили свою демократию. Однако ущерб был нанесен. Две величайшие державы Греции ослабили друг друга до такой степени, что ни одна из них никогда не восстановится полностью. В течение следующих десятилетий Афинам и Спарте пришлось преклонить колени сначала перед своими собратьями-греками, фиванцами, а затем перед вторгшимися македонцами.

Алкивиад был худшим из афинских демагогов

Краткое содержание урока

Спасибо, Фукидид.Это было потрясающе и довольно тщательно. Подводя итог, можно сказать, что Пелопоннесская война велась между Афинами и Спартой. Оба эти города-государства были главами крупных союзов городов-союзников. Афинский Делосский союз контролировал море мощным флотом. Пелопоннесская лига Спарты контролировала материковую часть Греции с помощью мощной армии. Неуклонный рост могущества и богатства Афин вызвал гнев среди спартанцев и даже среди их собственных союзников. Когда наконец разразилась война, афинский лидер Перикл предложил Афинам вести себя как остров.Они не должны пытаться встретиться со спартанцами в открытом бою, а должны оставаться в городе. Непредвиденным результатом этих тесных отношений стала чума, убившая большую часть афинского населения, включая Перикла.

После потери Перикла из-за чумы афиняне совершили ряд серьезных стратегических ошибок, включая затяжную экспедицию на Сицилию и приговор некоторых из своих величайших лидеров к смерти. Эти ошибки и общая неспособность Афин придерживаться курса действий без центрального лидера, который бы руководил ими, в конечном итоге стоили афинянам их империи.

Цели урока

К концу этого урока вы сможете:

  • Обобщать основные факты о Пелопоннесской войне
  • Опишите причины войны
  • Проанализируйте, как стратегия острова Перикла привела к усилению власти Афин
  • Понять, как смерть Персилеса повлияла на падение Афин

FUNAG

A Fundação Alexandre de Gusmão publicou «Novas tecnologias nas operações de Paz da ONU, o emprego de drones à luz do direito internacional e da ética», escrito por Bruno Fett.Образа того, что мы используем дроны в конфлитос армадос, — это алгоритм предварительного просмотра и свидетельства о провокационных изменениях на лей и на этике да Герра.

A FUNAG convida para a conerência do Embaixador do Brasil na Rússia, Rodrigo Baena Soares, em 27 de outubro, às 10h (horário de Brasília). A apresentação, sobre a relação entre os dois países, será transferida pelo canal da FUNAG no YouTube.

O Itamaraty и FUNAG promoveram evento sobre a obra e o legado do Embaixador Paulo Tarso Flecha de Lima для brasileira дипломатии, em 21 de outubro. Заседание президента на заседании министра внутренних дел, Карлос Франса. O evento em homenagem ao Embaixador Flecha de Lima foi transferido pelo canal da FUNAG no YouTube.

O Itamaraty e o Instituto de Pesquisa Econômica Aplicada (Ipea), com o apoio da FUNAG, realizaram o seinário «Estratégias de integrationção fronteiriça no MERCOSUL» em 19 de outubro. FUNAG передает о событиях на канале YouTube.

FUNAG promoveu a conferência da Embaixadora do Brasil em Singapura, Eugênia Barthelmess, em 7 de outubro.A apresentação, sobre as oportunidades comerciais para o Brasil em Singapura, foi transferida pelo canal da FUNAG no YouTube.

Секретарь Национальной ассоциации Собрания и Сидадании министерства внутренних дел и Фонда Александра де Гужмана промовера или семинара виртуального «Бразилия, Консельо де Сегуранса да Насубийство наций 2022-2023», № 5 выходных.

FUNAG promoveu conferência do Embaixador do Brasil na Colômbia, Luís Antonio Balduino Carneiro, em 29 de setembro. A apresentação, sobre as relações Brasil-Colômbia, is disponível no canal da FUNAG no YouTube.

A obra apresenta um Panorama da biodiversidade no Brasil e centra-se na Negociação do Protocolo de Nagoia sobre Acesso a Recursos Genéticos e Repartição Justa e Equitativa dos Benefícios Derivados de sua Utilização, com foco no papel.Também se discute o проблема apropriação indevida da biodiversidade, da qual surgiu a decisão brasileira de defender a negociação de um mode internacional sobre repartição de beneícios.

Fundação Alexandre de Gusmão promoveu a conferência do Embaixador Marcos Galvão, Chefe da Missão do Brasil junto à União Europeia em Bruxelas, em 15 setembro.A apresentação, sobre as relações Brasil-União Europeia, foi transferida pelo canal da FUNAG no Youtube.

Fundação Alexandre de Gusmão promoveu на заседании инаугурации II Ciclo de Conferências sobre a Política Externa Brasileira, proferida pelo Ministro de Estado das Relações Exteriores, Embaixador Carlos Alberto Franco França, em 10 setembro.Palestra, sobre aiplomacia da inovação, is disponível no canal da FUNAG no Youtube.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.