Партия конституционных демократов лидер: Конституционные демократы. Исторические расследования РАПСИ | Российское агентство правовой и судебной информации

Содержание

Союз с коммунистами или новый капитализм?

Япония — третья экономика мира и вторая по населению страна G-7. При этом мы довольно мало знаем о её политической жизни. Между тем, чуть больше месяца назад новым премьер-министром Японии стал бывший глава МИД Фумио Кисида, а 31 октября прошли выборы в нижнюю палату парламента. О повестке прошедшей кампании, о борьбе партий за одномандатные округа и колеблющихся избирателей, о выигравших и проигравших по итогам голосования — читайте в большой статье главного редактора Smart Power Journal Александра Гнездилова.


Выборы в нижнюю палату парламента Японии закончились достаточно неожиданными результатами. Избирательная кампания стартовала в период заметного падения рейтингов правящей Либерально-демократической партии. Предполагалось, что ЛДП может лишиться большинства в парламенте — и даже вопрос, хватит ли либерал-демократам голосов в коалиции с центристской партией «Комэйто», не выглядел предрешённым на 100%.

Среди причин такого положения дел к августу-сентябрю были наихудшая за время пандемии ситуация с заболеваемостью, отказ отменить из-за этого весьма непопулярные в обществе Олимпийские игры в Токио, несколько коррупционных скандалов в правящей партии и социальное расслоение, выросшее с момента возвращения ЛДП к власти в 2012 году.

Либеральные демократы постарались ответить на эти вызовы. В сентябре отказался от попытки остаться у руля премьер-министр и глава правящей партии Ёсихидэ Суга, занявший эти посты всего год назад. На его место пришёл бывший министр иностранных дел Фумио Кисида, представляющий более прогрессивное центристское крыло в Либерально-демократической партии. Он провозгласил необходимость «нового капитализма», создающего благосостояние для максимально большего числа граждан.

Однако инерция прежнего курса внутри ЛДП остаётся по-прежнему очень сильной и скрыть от избирателей это обстоятельство было невозможно. Сперва в ходе внутрипартийных выборов депутаты парламента предпочли гибкого и компромиссного Кисиду более яркому и популярному среди избирателей министру по делам вакцинации Таро Коно.

А затем целый ряд знаковых обещаний самого Кисиды, данных им перед избранием главой партии, например, в сфере налогообложения, не попал ни в планы его кабинета министров, ни в предвыборную программу либеральных демократов.

Зато в эту программу вошли резкое увеличение оборонных расходов (с 1 до 2% ВВП) и внесение в пацифистскую Конституцию страны поправок, расширяющих возможности японских Сил самообороны. Неудивительно, учитывая, что подготовку этого документа курировала новый руководитель совета ЛДП по политическим исследованиям Санаэ Такаити, представляющая национал-консервативное крыло правящей партии.

Поэтому казалось, что заметное снижение популярности либеральных демократов по-прежнему представляет отличный шанс для их главных конкурентов — левых либералов из Конституционно-демократической партии. В 2020-2021 годах КДП во главе с Юкио Эдано преуспела на почве «объединения демократов»: в прошлом году к ней примкнуло большинство депутатов центристской Демократической партии для народа, а в этом году — немалая часть Социал-демократической партии. Несогласные со слиянием в рядах ДПдН и СДП возродили обе эти партии, но в сильно урезанном и ослабленном виде.

К тому же, уже в ходе избирательной кампании обе эти партии, как и левые популисты из «Рэйва Синсэнгуми» («Новое ополчение эры Рэйва») достигли договорённости с КДП, разделив между собой 217 из 289 одномандатных округов. К этому альянсу впервые в своей истории примкнула даже Коммунистическая партия, прежде, как правило, находившаяся в непримиримой оппозиции ко всем остальным политическим силам.


Премьер-министр Фумио Кисида на фоне таблицы, где цветами отмечены победы партии в округах

Логика этого тактического союза понятна: система, при которой большинство депутатов (289 из 465) избираются по одномандатным округам, всегда выгодна самой сильной партии и невыгодна всем остальным. Например, в 2017 году по партийным спискам ЛДП получила всего треть голосов и 66 мест из 176. Но благодаря победе в 218 округах из 289, либеральные демократы смогли создать устойчивое большинство — у них были 284 депутата из 465. А конституционные демократы тогда получили каждый пятый голос избирателей по спискам, но выиграли лишь 18 округов. И, в итоге, фракция КДП оказалась в 5 раз меньше, чем у ЛДП.

Однако, судя по всему, именно попытка тактического соглашения с крайне левыми перед выборами стала для центристской оппозиции одной из роковых ошибок 2021 года. И правящая коалиция (ЛДП + «Комэйто»), и 5 оппозиционных партий (КДП, ДПдН, Компартия, СДП и «Рэйва Синсэнгуми») потеряли примерно по полтора десятка мест в парламенте. Но эти потери, математически одинаковые, имеют совершенно разные политические последствия.

ЛДП во главе с Фумио Кисидой удалось удержать уверенное однопартийное большинство в 261 место. А вместе с «Комэйто», расширившей свою фракцию с 29 до 32 человек, правительство Кисиды имеет поддержку 293 парламентариев из 465. Этот результат существенно укрепил позиции нового премьер-министра, показав, что он сумел провести партию через трудную кампанию с минимальными потерями.

” Главным просчётом выглядит решение Юкио Эдано, вместо идеологического привлечения новых избирателей к программе оппозиции, попытаться лишить правящую партию преимущества в одномандатных округах при помощи политтехнологической коалиции с крайне левыми.

Фракция КДП, благодаря объединительной политике Эдано выросшая было до более чем 110 депутатов, теперь уменьшилась до 96. С 12 до 10 мест уменьшилась и фракция Коммунистической партии. Укрепление позиций Демократической партии для народа (с 8 до 11 депутатов) и «Рэйва Синсэнгуми» (с 1 депутата до 3), равно как и сохранение социал-демократами своего единственного места — погоды не делает. Всё руководство КДП, начиная с её лидера Юкио Эдано, оказалось вынуждено взять на себя ответственность за поражение на выборах и объявило о своём уходе в отставку.

Почему же оппозиция в Японии не смогла воспользоваться столь удачно, казалось бы, сложившимися для неё обстоятельствами? Вероятно, у этой неудачи существует несколько причин, но всё же главным просчётом выглядит решение Юкио Эдано, вместо идеологического привлечения новых избирателей к списку и программе оппозиции, попытаться лишить правящую партию преимущества в одномандатных округах при помощи политтехнологической коалиции с крайне левыми.

Лидер Конституционно-демократической партии Японии Юкио Эдано

Ещё до выборов свои сомнения на сей счёт высказывала Японская конфедерация профсоюзов — важнейший партнёр Конституционно-демократической партии, объединяющий около 7 миллионов человек. Однако Юкио Эдано не прислушался к этим сомнениям. В результате, как сообщает газета «Асахи Симбун», некоторые представители профсоюзов склонились на сторону Демократической партии для народа — также входившей в оппозиционный альянс, но куда сильнее дистанцировавшейся от коммунистов, чем КДП.

Развязку этой истории мы увидели уже после дня голосования. Недовольство со стороны профсоюзов стало одним из факторов, которые привели к отставке всего руководства конституционных демократов. Сразу же после выборов 31 октября, в ночь подсчёта голосов, Юкио Эдано заявлял было, что подавать в отставку не планирует — но 1 ноября посетил штаб-квартиру Японской конфедерации профсоюзов, где встретился с их руководством.

После этого Эдано оказался вынужден взять на себя ответственность за неудачную попытку кооперации с коммунистами: 2 ноября политик, которого ещё недавно сравнивали с Берни Сандерсом, объявил о своём уходе в отставку, принеся глубокие извинения за поражение и подчеркнув, что своей неудачей КДП всецело обязана его «недостаточным способностям».

Однако действительно ли эти проблемы левых либералов вызваны их кооперацией с идейно несовместимой Компартией? Чтобы проверить это, давайте уточним расстановку сил на политической сцене Японии и обратимся для этого к итогам предшествующих выборов в Сюгиин (нижнюю палату японского парламента), состоявшихся в 2017 году.

Тогда Либерально-демократическая партия получила в голосовании по партийным спискам 33,3% (18,6 млн голосов), а её союзница «Комэйто» — 12,5% (почти 7 млн). Оппозиционная Демократическая партия к тому времени уже довольно давно раскололась. Её левое крыло (Конституционно-демократическая партия) получило 19,9% (11,1 млн). Правое крыло (Демократическая партия для народа) вошло в союз с популярным губернатором Токио Юрико Койкэ, вышедшей из рядов ЛДП в надежде стать первой в истории Японии женщиной-премьером. Койкэ и ДПдН шли на выборы как Партия надежды и заняли третье место, получив 17,4% (9,7 млн избирателей).

Эта сравнительная неудача привела к распаду Партии надежды. Юрико Койкэ ушла из общенациональной политики, сосредоточившись на своём переизбрании в губернаторы. Большая часть депутатов Демократической партии для народа примкнула в 2020 году к КДП и вопрос на выборах 2021 заключался прежде всего в том, куда же уйдут почти 10 миллионов их бывших избирателей, политически расположенных в центре, между правоцентристской ЛДП и левоцентристской КДП.

Выдвинув на пост премьера и главы партии умеренного Фумио Кисиду, ЛДП попыталась сделать шаг в центр политического спектра, навстречу этим избирателям. А КДП Юкио Эдано сформировало пусть тактический, но всё же союз с коммунистами и левыми популистами из «Рэйва Синсэнгуми». То есть, отошло дальше от центра влево. Но там никаких новых избирателей для конституционных демократов просто не оказалось. Результаты этой ошибки и проявились на выборах 2021 года.

Правящим либеральным демократам удалось не только не потерять, но даже немного прибавить (34,7% и 19,9 млн голосов). Союзная им партия «Комэйто» сохранила свои позиции (12,4% и 7,1 млн избирателей). Справедливости ради, отмечу, что Конституционные демократы также прибавили, но совсем немного (20% и 11,5 млн). Расположенная в идеологическом спектре между КДП и ЛДП Демократическая партия для народа во главе с Юитиро Тамаки получила 4,5% и 2,6 миллиона голосов, выступив несколько лучше ожиданий. Но куда же ушли ещё 5 с лишним миллионов центристских избирателей, голосовавших в 2017-м за Партию надежды?

Лидер Демократической партии для народа Юитиро Тамаки

Разумеется, мы не найдём подавляюще большинство из них на крайне левом фланге. Там немного потеряла Компартия (7,2% и 4,2 млн вместо 7,9% и 4,4 млн в 2017-м), осталась при своём СДП (1 миллион голосов (1,8%) вместо 1,7% и 940 тысяч). Вероятно, самых левых избирателей Партии надежды мы обнаружим в электорате «Рэйва Синсэнгуми», так как нынешние лидеры этой партии, такие, как бывший актёр Таро Ямамото, в 2017 году шли на выборы в блоке с губернатором Койкэ и Демократической партией для народа. Сейчас «Рэйва Синсэнгуми» получила 2,2 млн голосов (3,9%), перехватив, судя по всему, тех избирателей, на которых надеялась КДП, но завоевав при этом лишь 3 места в парламенте.

Но самый впечатляющий прогресс на этих выборах продемонстрировали правые популисты из партии «Ниппон Исин-но кай» (что можно перевести как «Партия восстановления Японии»), получившие более 8,05 миллионов голосов (14%) вместо 4,4 млн (6,1%) четырёхлетней давности и сформировавшие третью по численности фракцию в парламенте. Изначально эта политическая сила имела региональный характёр: у её истоков стояли губернатор префектуры Осака в 2008–2011 годах и мэр Осаки в 2011–2015 годах Тоору Хасимото и один из нынешних сопредседателей партии Итиро Мацуи, в 2011–2019 годах сменивший Хасимото на посту губернатора, а в 2019 году ставший мэром Осаки.

Неудивительно, что именно в Осаке и соседних с ней префектурах партия получает наибольший процент голосов. На этих выборах в Осаке также заметно возросла и явка избирателей. Этому городу, третьему по числу жителей в Японии, «Ниппон Исин-но кай» предлагает дать специальный статус запасной столицы страны. Отчасти это предложение напоминает о переезде из Москвы в Санкт-Петербург Конституционного суда, произошедшем, когда у власти в России закрепились Владимир Путин и команда его соратников из Петербурга.

Центристским избирателям необходима партия, которая была бы немного более экологически ориентирована, немного более социальна в экономических вопросах и немного более либеральна в вопросах социальных.

В остальном «Ниппон Исин-но кай» совмещает национал-консервативные взгляды в политике, неолиберальные подходы в экономике (например, партия выступала в Осаке за приватизацию общественного транспорта, больниц и другой городской инфраструктуры) с отдельными социальными предложениями вроде полностью бесплатного образования на всех этапах — от дошкольного обучения до университетов. Именно к этой партии, увеличившей свою парламентскую фракцию с 11 до 41 человека, отошли по полтора десятка депутатских мест и от правящей партии, и от левоцентристской оппозиции.

Тем не менее, либеральные демократы под руководством Фумио Кисиды потеряли куда меньше, чем прогнозировали им опросы, и сохранили в парламенте уверенное большинство, позволяющее им в коалиции с «Комэйто» контролировать все парламентские комитеты и определять их повестку, как это было и в предыдущие годы. Этот результат можно рассматривать скорее как успех нового премьер-министра, укрепляющий позиции кабинета Кисиды и его самого.

В то же время конституционные демократы, которым прочили укрепление или, как минимум, сохранение своих позиций, не смогли достичь своих целей. Им не удалось завоевать достаточно мест, чтобы усилить парламентский контроль над работой правительства. Более того: уход с поста лидера Юкио Эдано, потратившего несколько лет на объединение социал-либеральной оппозиции, ставит под вопрос и само существование партии.

Так уже было в 2012 году, когда Демократическая партия, потеряв популярность, распалась на несколько сравнительно небольших политических сил, находившихся в почти хаотичном непрерывном процессе слияний и расколов. Именно Эдано смог сперва сделать КДП самым влиятельным игроком в оппозиции, а затем понемногу интегрировать в неё большинство других осколков Демпартии, за исключением разве что нынешней Демократической партии для народа.

Теперь он попытался преодолеть изъяны мажоритарной избирательной системы, сплотив всю оппозицию слева от ЛДП. В этом был практический смысл, потому что в отдельных округах оппозиция сумела в результате нанести поражение ряду высокопоставленных либеральных демократов. Например, проиграл свой округ новоиспечённый второй человек в ЛДП Акира Амари, всего месяц назад ставший генсеком партии и теперь вынужденный спешно расстаться с этим постом. Потерял своё место в округе и один из бывших генсеков ЛДП, лидер одной из внутрипартийных фракций Нобутэру Исихара.

Однако эти тактические плюсы для конституционных демократов оказались нивелированы отсутствием заметного прогресса в голосовании за их партию по спискам. Тем более, что чувствительные поражения в своих округах потерпели и некоторые статусные члены КДП. Например, проиграли два бывших лидера Демократической партии — Банри Кайэда и старожил парламента Итиро Одзава, занимающий своё место с 1969 года и многократно игравший роль «делателя королей» как в ЛДП, где он состоял до начала 1990-х, так и в оппозиционных партиях. Именно Одзава сыграл в прошлом году решающую роль в переходе большинства депутатов ДПдН в ряды КДП.

И, хоть они с Кайэдой (равно как и Исихара с Амари) сохранят свои кресла в парламенте благодаря партийным спискам, по их позициям внутри партии нанесен серьёзный, возможно непоправимый, удар. Да и сможет ли сама КДП сохраниться как политическая сила и избежать раскола — сперва в процессе выборов нового лидера партии, а затем под его руководством? Такой уверенности сейчас вовсе нет. Посмотрим, в каком состоянии конституционные демократы подойдут к выборам в верхнюю палату парламента, предстоящим в 2022 году.

Однако уже сейчас полезно попробовать разобраться: в чём же по сути заключалась ошибка руководства КДП при заключении предвыборного соглашения с Коммунистической партией? Почему это оттолкнуло потенциальных избирателей в центре? Представляется, что у этого вопроса есть два аспекта, один — предметный и второй — символический.

Конкретный находится в плоскости внешней политики, обороны и безопасности Японии. Позиция Конституционно-демократической партии по этим вопросам прекрасно известна. Как ясно уже из названия партии, КДП стоит на защите действующей Конституции и её пацифистской 9-й статьи, твёрдо выступая против внесения в неё поправок, за которые ратует ЛДП. Также Конституционные демократы выступают против резкого роста расходов на оборону, предлагаемого либеральными демократами, за сохранение стратегического альянса с США в вопросах безопасности и международной политики, но и за более тесное сотрудничество с другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона, включая ближайших соседей, таких, как Южная Корея и находящийся под властью Компартии Китай.

При этом ряд опросов показывают, что даже эта традиционно миролюбивая и многовекторная позиция КДП становится в последние годы более уязвимой, особенно в восприятии молодого поколения японцев. Этому способствуют усиление коммунистического Китая, его всё более агрессивная «дипломатия воина-волка», и прочие факторы, такие, как создание культа личности Си Цзиньпина и установление его по сути пожизненного правления. Или, например, как новый закон о безопасности в Гонконге, фактически отменивший подход «Одна страна, две системы» задолго до 2047 года, оговорённого при передаче Гонконга Великобританией под власть Пекина.

Время работает против конституционных демократов и их сугубо «голубиных» подходов к внешней политике: Китай стремительно наращивает свои арсеналы, включая и ядерные вооружения. Этот процесс с каждым днём всё сильнее меняет соотношение сил в Восточной Азии — что, в контексте возможного захвата коммунистическим Китаем Тайваня и всё более настойчивых притязаний Пекина на японские острова Сенкаку, не может не тревожить всё большее число японцев.

В этой ситуации для части потенциальных избирателей КДП союз (пусть и сугубо тактический) конституционных демократов с Коммунистической партией Японии стал фактором отторжения или, как минимум, дополнительным тревожным сигналом. Ведь КПЯ выступает за полный разрыв оборонного альянса Японии и США, что играет исключительно на руку как самому Пекину, так и его фактическим союзникам — Северной Корее и России.

Есть и второе, более общее соображение о причинах токсичности Компартии как партнёра для заключения договорённостей. Как и в любой стране, в Японии слишком долгое пребывание у власти одной политической группы создаёт запрос электората на обновление, на сменяемость власти. Однако поскольку ситуация в Японии во многих отношениях далека от кризисной, речь при этом совсем не идёт о радикальных преобразованиях. Большинство колеблющихся избирателей, которые в принципе были бы не прочь поддержать оппозицию, вовсе не ждут от потенциальной партии-сменщицы ЛДП кардинальной ломки проводимого курса.

” Ключевая причина, по которой гипотетические избиратели конституционных демократов не отдают им свой голос, заключается в неуверенности: способна ли оппозиция управлять, хватит ли у неё опыта и взвешенности? В доказательствах нуждается компетентность партии, а вовсе не её оппозиционность нынешнему курсу.

Таким центристским избирателям необходима партия, которая была бы немного более экологически ориентирована, немного более социальна в экономических вопросах и немного более либеральна в социальных вопросах, таких, как однополые браки (по разным опросам этого года их легализацию поддерживают от 61 до 82% японцев) или предоставление женщинам права сохранять при выходе замуж девичью фамилию. Партия, в которой было бы чуть меньше потомственных политических династий и чуть меньше скандалов, наподобие случившегося пару лет назад с ежегодными праздниками по случаю цветения сакуры: тогда правящая партия за государственный счёт приглашала на них тысячи людей, что рассматривалось оппозицией как подкуп избирателей. И КДП в принципе могла бы стать такой политической силой — однако сотрудничество с коммунистами и весь нынешний сдвиг влево от центра препятствует этому, подчёркивая радикализм отдельных партийных позиций и стремление конституционных демократов существенно пересмотреть курс ЛДП вместо его умеренной коррекции.

Главное здание парламента Японии

Между тем, социология показывает, что ключевая причина, по которой гипотетические избиратели конституционных демократов всё же не отдают им свой голос, заключается в неуверенности: способна ли оппозиция управлять, хватит ли у неё для этого опыта и взвешенности? В доказательствах нуждается компетентность Конституционно-демократической партии, а вовсе не её оппозиционность нынешнему курсу.

Опыт правления предшественницы КДП, Демократической партии, в 2009–2012 годах вызвал сильные и до сих пор не вполне исчезнувшие сомнения в способности оппозиции с успехом принять на себя функции государственного управления. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что любое правительство в мире едва ли было бы вполне готово к таким бедствиям, как разрушительное цунами марта 2011 года и вызванная им авария на АЭС в Фукусиме.

Но одновременно то трёхлетнее правление Демпартии разочаровало и многих сторонников радикальных перемен. Далеко не все свои предвыборные обещания демократам тогда удалось исполнить. И потому сейчас те, кто хочет кардинальной смены курса страны в экономике и/или политике, голосуют либо за Компартию, либо за новые силы на левом фланге, наподобие «Рэйва Синсэнгуми».

Именно огромный политический и бюрократический опыт является одним из ключевых преимуществ Либерально-демократической партии и в отсутствие кризисной ситуации раз за разом побуждает многих избирателей голосовать за сохранение этой партии у власти на протяжении стольких лет. Возникшая в 1950-е годы ЛДП и её партии-предшественницы по сути стоят у руля 69 из 76 послевоенных лет: 1945–1947, 1948–1993, 1996–2009 и сейчас, начиная с 2012 года. Уход ЛДП от власти в 1993 и 2009 годах оба раза был вызван существенными экономическими проблемами: в первом случае — исчерпанием японского экономического чуда, а во втором — мировым кризисом 2008 года.

Казалось, что нынешние проблемы японской и мировой экономики из-за пандемии могут вновь привести оппозицию к власти в Японии. Но быстрые темпы вакцинации привели к заметному снижению заболеваемости и смертности на протяжении октября. Затянув в начале года с вакцинацией из-за проблем с поставками, Япония к осени наверстала это отставание, а сейчас уже опередила по проценту полностью привитого населения США, Европейский Союз и Великобританию. Как следствие, уже после выборов день 7 ноября стал первым за более чем 15 месяцев, когда ни один житель Страны восходящего солнца не умер от коронавируса.

К тому же, и этот запрос общества на умеренные перемены правящая партия неожиданно прочла лучше оппозиционеров. Смена премьер-министра и появление на этом посту одного из лидеров центристского крыла либерал-демократов Фумио Кисиды — это как раз попытка ЛДП, пусть и недостаточно последовательная, ответить на ожидания и пожелания колеблющихся избирателей. Но даже этот осторожный ответ оказался вознаграждён сторицей, так как главная оппозиционная сила, КДП, сама подвинулась из центра влево, а Демократическая партия для народа сейчас пока недостаточно сильна в национальном масштабе, чтобы успешно вмешиваться в это противоборство.

Итоги выборов 31 октября подтверждают ту мысль, что социологические опросы последнего времени, выявляющие высокий процент неудовлетворённости японского общества нынешней политической системой, нуждаются во вдумчивой интерпретации. Как представляется по итогам прошедших выборов, эти данные опросов свидетельствуют не столько о желании радикально изменить национальные устои политики, экономики и общественной жизни, сколько о желании их обновить и укрепить, вдохнув в политические институты жизнь, наполнить старые меха новым вином, привнести свежие идеи развития вместо ломки или застоя.

Лучшими методами для этого являются регулярная сменяемость власти, перенос центра тяжести с одной партийной «ноги» на другую, сильный контроль парламента над правительством. Запрос на это, судя по всему, есть. Но пока японской политике ещё только предстоит создать такую политическую силу в центре идеологического спектра и чуть левее, за которую при необходимости сможет проголосовать хотя бы относительное большинство избирателей и которая, в плодотворной конкуренции с ЛДП, сможет обеспечить Японии стабильность и развитие без потрясений, через обновление элит и разумную коррекцию курса там, где общество сочтёт это полезным.

Владимир Рыжков: Кремль действует по-своему рационально | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW

— Владимир Александрович, что сейчас происходит с оппозиционными силами в России?

— Сейчас идет преследование оппозиции, преследование правозащитных организаций, преследование свободы слова и в целом преследование демократии в нашей стране. Должен заметить, что именно демократические организации подвергаются основным атакам сегодня в России.

Мы можем говорить о том, что целый ряд демократических организаций не смогли пройти регистрацию в органах юстиции. То есть фактически речь идет о запрете политических оппозиционных организаций. Я могу привести в пример свою собственную Республиканскую партию. Несмотря на свою активную деятельность и на участив в региональных выборах (последний раз мы вместе с СПС участвовали в пермских выборах, в октябре мы участвовали в Астраханских выборах), несмотря на то, что мы в состоянии проводить всероссийские акции протеста, например, вместе с автомобилистами или против коррупции, и несмотря на то, что по последним опросам, партия входит в десятку партий страны, пользующихся доверием граждан, она не прошла регистрацию по новому закону о партиях.

Также потерпела неудачу со своей партией Ирина Хакамада. Пять лет не может зарегистрировать свое движение известный политик Сергей Глазьев. Не смог возглавить, хотя хотел, Демократическую партию России Михаил Касьянов. Проводятся обыски в офисе Гарри Каспарова, лидера Объединенного гражданского фронта, который выступает всего лишь за соблюдение конституционных, политических, социальных прав граждан.

Это все показывает, что политический режим в России становится все более полицейским, авторитарным и применяет все более жесткие методы по давлению и преследованию оппозиции.

— Что сегодня представляет демократический фронт в России, и какой его потенциал?

— К сожалению, демократическая оппозиция находится в таком же расколотом состоянии, как это было три года тому назад, как это было 7 лет тому назад, и более того, я с сожалением могу сказать, что демократическая оппозиция в России даже более расколота сегодня, чем какое-то время назад.

Дело в том, что президент Путин и его Администрация очень умело раскалывают демократические силы. Для этого применяется целый ряд изощренных методов. Прежде всего, главный метод заключается, чтобы разделить демократическую оппозицию на легальную и нелегальную.

Кремль очень умело регистрирует одни политические партии, а таких партий сегодня зарегистрировано четыре (это «Яблоко», СПС, Демпартия и партия «Свободная Россия») и отказывает в регистрации другим организациям.

— А на основании чего отказывают в регистрации?

— В России всегда одно основание – это якобы на основании закона. Но закон в России всегда применятся избирательно, так же, как Ходорковский сидит в колонии якобы за налоговые преступления, хотя он не делал ничего такого, что не делал Роман Абрамович или другие наши олигархи. Тем не менее, он находится в колонии, а Абрамович, Дерипаска и другие процветают.

Поэтому закон в России применяется избирательно. Закон о партиях и политических организациях очень жесткий. Он позволяет любую неугодную власти организацию запретить на якобы законных основаниях. Поэтому Кремль разделяет демократов, одних регистрирует — других нет, одних пуская на телеэкраны, других не пуская, одних преследует, других, наоборот, поощряет, и в результате вот такой имперской политики «разделяй и властвуй» Кремль добился своего.

Сегодня демократическое движение в стране глубоко расколото, разъединено, полно конфликтов, скорей всего, оно не сможет консолидироваться к будущим парламентским и президентским выборам и почти наверняка потерпит сокрушительное поражение на выборах 2007 года, как оно потерпело поражение на выборах прошлых.

Вы вините во всем Кремль?

— Нет, я считаю, что Кремль действует по-своему рационально – как любой авторитарный режим, он стремится максимально ослабить своих оппонентов и как любой авторитарный режим он использует широкую палитру методов для этого.

Я возлагаю основную вину за раскол демократического движения на самих демократических лидеров, которые по-прежнему ходят в Кремль и надеются, как это было недавно, когда президент Путин пригласил представителей только десяти представителей политических партий, отобранных им самим и его Администрацией, и дал понять, что именно эти десять партий будут допущены к участию на парламентских выборах.

И, к сожалению, среди этих десяти политических партий были две демократические партии (СПС и «Яблоко», — прим. С.М.). Тем самым они согласились с тем, что именно Кремль осуществляет отбор участников будущего избирательного процесса, и они остаются равнодушными к фактическому запрету Республиканской партии России.

То есть в значительной степени сами демократические лидеры играют в эту игру и тем самым несут персональную ответственность за разобщение демократических сил.

— А как можно говорить, что либералы сейчас находятся не у власти, если, например, Чубайс возглавляет РАО ЕЭС, а Кириенко — российское атомное ведомство?

— Это часть картины. Действительно видные представители Союза правых сил участвуют в правительстве, также как видные представители «Яблока» также участвуют в правительстве, например, видные представители «Яблока» отвечают в нашей стране за права человека – это господин Лукин, а Антимонопольное министерство возглавляют господин Артемьев.

С этим и связана двусмысленность их позиции. Они заявляют о себе как о жесткой оппозиции Кремлю, но при этом входят в состав правительства, участвуют в официальных встречах и пользуются явной поддержкой Кремля. Это можно видеть по общенациональному телевидению, которое является главным индикатором кремлевской политики.

Вы видите в телевизоре только то, что хочет показать Кремль, и если лидеры двух зарегистрированных демократических партий практически ежедневно имеют возможность появляться телеканале, это означает, что их оппозиционность весьма условна.

— По последнему опросу «Независимой газеты» в рейтинг 100 ведущих политиков России за 2006 год не попал ни один оппозиционер. С чем вы это связываете?

— Я бы все-таки не приуменьшал значение средств массовой информации, потому что их значение в России огромно. Как показывают исследования, 85 процентов россиян получают информацию из одного источника – это общенациональное телевидение – ОРТ, РТР и НТВ.

Я уже почти шесть лет запрещен на национальных каналах, но, несмотря на всю ту информационную блокаду, с которой я столкнулся, по последнему опросу центра «Левады» я по-прежнему вхожу в первую двадцатку политиков страны, которые пользуются доверием. Поэтому это осознанная политика замалчивания. Вы не увидите сегодня никогда ни на одном телеканале Касьянова, Каспарова, Рыжкова, Рогозина, Лимонова и еще целый ряд ярких политиков, которые имеют своих сторонников, и мы можем говорить о миллионах этих сторонников.

Поэтому я не согласен, что у нас кризис идей, которые могли бы привлечь людей. Такие идеи есть. Эти идеи касаются и политической реформы, и социальной ситуации в стране, реформы армии и реформы естественных монополий. Но, у нас, к сожалению, нет каналов коммуникаций с массовым избирателем, потому что только 5 процентов граждан пользуются интернетом.

— По последней статистике – около 20 процентов.

— Это не совсем правильно. Хотя пользователей интернета около 20 процентов, только 5 процентов населения получают общественно-политическую информацию и новости из интернета. Остальные 15 процентов используют его для получения развлекательной и коммерческой информации. В то же время общественно-политическая аудитория телевидения – 85 процентов.

Поэтому мы имеем 5 миллионов граждан, которые пользуются интернетом и 100 миллионов граждан, картина мира которых формируется кремлевским телевидением. Это делает заведомо неравной борьбу между Кремлем и оппозицией – у нас совершенно неравные ресурсы. Мы не можем зарегистрировать свои партии, мы не можем выступать в главных СМИ, мы не можем найти даже маленьких денег после дела Ходоровского, когда власть показала, что будет преследовать каждого бизнесмена, поддерживающего оппозицию.

То есть мы лишены всяческих возможностей для честной борьбы с огромной авторитарной машиной, которая каждый день подавляет свободы.

— Оправдано ли объединение всех несогласных, в том числе таких радикалов, как НДП?

— Я считаю, что в рамках отдельных акций это вполне оправдано. Если речь идет о конституционных правах граждан, то это хорошо, когда левые и правые объединяются вместе и выступают за общие ценности. Но я не думаю, что это объединение сможет выдвинуть единого кандидата в президенты, потому что слишком велики разногласия и слишком разные идеологические платформы, на которых мы стоим.

— На сколько дискредитировало себя само понятие демократии в России?

— К сожалению, это понятие довольно сильно себя дискредитировало. Демократия ассоциируется в глазах общества с коррупцией, бедностью, огромным социальным расслоением и политической нестабильностью. И, конечно, такие лидеры, как президент Ельцин и его основные сотрудники, несут прямую ответственность за то, что в 90-е годы демократия выглядела так неубедительно в России.

И, конечно, этим воспользовались нынешние руководители страны. Они воспользовались неудачами демократии, они воспользовались многократным ростом цен на нефть и газ, что дало им деньги в руки. Конечно, дискредитация демократии и наличие огромных денег помогло им относительно безболезненно установить авторитарный режим в стране.

— Вы прогнозируете сокрушительное поражение оппозиции на предстоящих парламентских и президентских выборах. Какова тогда ваша личная судьба?

— Я думаю, что, если сохранится статус-кво, то на парламентские выборы выйдут четыре демократические или псевдодемократические партии, и ни одна из них не будет иметь того уровня поддержки, чтобы преодолеть семипроцентный барьер.

Более того, я думаю, что Кремль даже будет помогать этим партиям, но эта помощь не даст результата, потому что эти партии потеряли своего избирателя. Лично я хотел бы продолжать заниматься политикой, но я столкнулся с тем, что в отношении меня фактически применяется запрет на профессию. Я вижу, что Кремль целенаправленно и последовательно выдавливает меня из политической жизни. Если я не смогу продолжить свою политическую деятельность в следующие годы, тогда я буду думать, чем я буду заниматься. Но пока я не готов на это ответить.

Беседовал Морозов Сергей

Национал-демократическая партия Грузии присоединяется к голодовке | Новости | Известия

ТБИЛИСИ, 10 мар — РИА Новости. Национал-демократическая партия Грузии (НДП) присоединяется к акциям голодовки оппозиции в Тбилиси, объявив о солидарности со своим политическим партнером — оппозиционной партией «Новые правые», сообщает агентство «Новости-Грузия».

Представители оппозиции требуют пересмотра итогов президентских выборов 5 января, освобождения задержанных, по мнению оппозиции, по политическим мотивам и учет мнения оппозиции при конституционных поправках относительно предстоящих в мае парламентских выборов. К этим требованиям оппозиция добавила выход страны из СНГ и проведение повторных президентских выборов.

Со вторника, 11 марта, главный комитет национал-демократов во главе с лидером Бачуки Кардава начинает голодовку в офисе партии, сообщили агентству представитель пресс-центра партии.

Эта акция станет третьей по счету голодовкой, проводимой в Тбилиси представителями оппозиции. С воскресенья радикальное крыло Объединенной оппозиции проводит голодовку на ступенях лестницы перед зданием парламента на проспекте Руставели. В понедельник в приемной председателя парламента Грузии начала голодовку практически в полном составе — девять человек — фракция «Правая оппозиция» (партия «Новые правые»).

«Проведение истинно справедливых, прозрачных и демократических парламентских выборов возможно только при удовлетворении выдвинутых оппозицией требований», — заявляет главный комитет Национал-демократической партии.

Голодовка НДП будет проходить в центральном офисе партии, на проспекте Руставели. При этом представители партии не исключают, что аналогичные акции пройдут в региональных организациях партии.

«Это вынужденная мера, она вызвана желанием предотвратить необратимые процессы и разрешить создавшуюся ситуацию диалогом, а не уличными митингами», — сказала журналистам одна из лидеров фракции Пикрия Чихрадзе.

источник РИА Новости

Непарламентские партии определились со списками и тактикой на выборах

На выходных в Москве прошли предвыборные съезды трех основных непарламентских партий — ПАРНАС, «Родины» и «Яблока». Корреспонденты «Газеты.Ru» наблюдали, как на собрании ПАРНАС искали «политических терпил» и боролись с «популистом Мальцевым», «родинцы» обещали защитить цыган, а «яблочники» сколачивали новую демократическую коалицию взамен развалившейся старой.

По итогам съезда ПАРНАС в гостинице «Измайлово» скандально известный политик из Саратова Вячеслав Мальцев сохранил место в первой тройке праволиберальной ПАРНАС. Это произошло несмотря на протесты членов партии, в том числе Ильи Яшина, который отказался баллотироваться в Госдуму от ПАРНАС. При этом через федеральный список и по одномандатном округам от ПАРНАС идут 18 кандидатов их организации Михаила Ходорковского «Открытая Россия». Мария Баронова из ОР собирает подписи, выдвигаясь в ЦАО Москвы.

В первую тройку, которая поведет на выборы Партию народной свободы (ПАРНАС), вошли лидер партии либерал Михаил Касьянов, публицист, профессор МГИМО и монархист по взглядам Андрей Зубов и саратовский блогер-националист Вячеслав Мальцев.

В прошлом вице-спикер саратовской думы Мальцев известен своими популистскими комментариями, часто на грани фола, а также антисемитскими по духу заявлениями. Мальцев никогда не состоял в партии, однако попал в ее список по итогам праймериз, сумев мобилизовать своих многочисленных поклонников.

За исключение Мальцева из списка на съезде ПАРНАС в гостинице «Измайлово» категорично выступил один из лидеров ПАРНАС Илья Яшин. Он был поражен выступлением блогера на политсовете партии. «Началась такая зловонная клоака» — так охарактеризовал он выступление оппонента.

По словам Яшина, Мальцев рассказывал им про захватившую вся и все «еврейскую мафию». Яшин назвал Мальцева «карикатурой на Жириновского», из-за которого партия может потерять сторонников-демократов. Он даже сделал упрек в адрес председателя партии Касьянова, который «всегда сторонился маргиналов». Яшина поддержал член политсовета Владимир Кара-Мурза, предложивший включить в список вместо Мальцева главу петербургского отделения партии Андрея Пивоварова.

Против кандидатуры Мальцева высказались и другие выступавшие, но бывшего премьера убедить не удалось, и Мальцев остался в списке. «Аргументы за его участие перевесили аргументы против. И отхождение от результатов праймериз посчитали большим репетиционным минусом», — объяснил «Газете.Ru» источник в партии.

Сам Яшин в знак протеста отказался от выдвижения в Госдуму. «К сожалению, для Михаила Касьянова оказалось важнее его личное первое место в списке, даже ценой потери ключевых партнеров», — заявил он.

Саратовец Дмитрий Игнатьев уверял: Мальцев — «борец с путинским режимом» и может «повести народ». Значительную часть съезда члены партии посвятили вопросу, кого Мальцев назвал «политическим терпилой» на собрании партии в пятницу. Сам Мальцев, впрочем, от этого заявления открещивался. Он уверил собравшихся, что Немцов в свое время его поддерживал, выдвигался он от коммунистов вынужденно из-за конфликта с Владимиром Рыжковым. А наличие израильских подписчиков в его видеоканале ясно доказывает, что он не антисемит.

Кроме Мальцева некоторые из выступавших призывали исключить из списка и националиста Александра Белова-Поткина, который находится в СИЗО по обвинению в хищении активов банка. Один из выступавших сказал, что Белов — известный радикальный националист и его взгляды идут вразрез с демократической платформой ПАРНАС. По иронии судьбы Белов должен был войти в региональную группу по Карелии, где происходили печально известные столкновения на национальной почве в городе Кондопога: Белов участвовал в них и даже написал книгу по их мотивам.

В результате голосования Белова исключили, и это можно считать определенным компромиссом, так как, даже если политик-националист каким-то чудом все-таки попадет в Думу, он вряд ли сможет реально участвовать в ее работе, находясь в заключении. Если же он будет осужден, то это будет вообще невозможно.

В то же время партия смогла сформировать 49 региональных групп для выдвижения в Госдуму. Кроме собственно членов партии и ее сторонников в список включено 18 кандидатов от «Открытой России» Михаила Ходорковского, среди них активист Мария Баронова, которая выдвигается в Центральном округе Москвы.

Член первой тройки партии ПАРНАС профессор-историк Андрей Зубов напомнил собравшимся, что название партии перекликается с именем дореволюционной русской Партии конституционных демократов — Партии народной свободы. И призвал современных «кадетов» «работать за свободу России, не жалея себя». «Мы идем не против Путина и его людей, мы идем, чтобы освободить Россию», — патетически произнес Зубов.

Сам он был в костюме, с бабочкой и неизменной бородкой, чем напоминал одного из лидеров первой Думы. В конце речи он высказался против революций, но, перефразируя Пушкина, сказал, что, если в России случится бунт, он будет «беспощадным».

Соратники Мальцева верят, что революция в России случится в 2017 году. Видимо, поэтому ближе к ночи Егор Савин из Новосибирска саркастически предложил создать в партии «комитет по встрече революции».

В список ПАРНАС также вошло немалое количество безработных и пенсионеров, по данным «Газеты.Ru», множество технических кандидатов объясняется нехваткой регионального актива. Кроме того, в списке значатся два сына Вячеслава Мальцева.

«Изначально в списки планировалось включить мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, литературоведа Ирину Прохорову, музыкантов Андрея Макаревича и Юрия Шевчука. С несколькими людьми я лично поговорил и до праймериз, и после. Они тоже не верят в успех списка во главе с Касьяновым», — сказал «Газете.Ru» Кирилл Шулика из «Демвыбора». Его партия входит в демкоалицию, однако после раскола в коалиции свою кандидатуру с выборов он снял.

В прессе муссировались слухи о передаче партии Михаилу Ходорковскому после возможного провала в сентябре, однако близкие к бизнесмену источники назвали их «вбросом». По их словам, Ходорковский пока заинтересован в раскрутке «Открытой России». Впрочем, от ПАРНАС по спискам и округам идет в ГД 18 кандидатов. Мария Баронова, идущая по ЦАО Москвы, собирает подписи

В любом случае, если партия провалится на выборах, ее могут ждать серьезные кадровые перемены, утверждают источники «Газеты.Ru».

«Спецназ президента» защитит цыган

Если ПАРНАС провела свой съезд не в самой престижной гостинице «Измайлово», то их идеологические антиподы из партии «Родина» собрались в престижной гостинице «Украина».

Несмотря на роскошь гостиничных интерьеров «Украины», былая слава партии давно позади: некогда эта политическая сила, придуманная кремлевскими политтехнологами, превратилась в популярную партию и неожиданно стала конкурентом «Единой России».

Вместе со своим лидером харизматичным политиком Дмитрием Рогозиным «Родина» смогла сформировать фракцию в Думе после триумфа 2003 года. Сейчас же Рогозин, вице-премьер правительства, курирующий оборонку, давно держится от «Родины» на дистанции, чтобы не вызвать недовольство Кремля. Кроме того, Кремль запрещает тяжеловесам перебегать в «Родину», объясняют источники «Газеты.Ru».

На вопрос, почему на съезде не присутствовал основатель партии Дмитрий Рогозин, член федерального списка Игорь Коротченко пояснил, что на данный момент тот занимается делами оборонно-промышленного блока. Сейчас перед ним стоит важнейшая стратегическая задача — обеспечить 50–70% нового оружия военному комплексу, и сейчас он сконцентрирован на этой задаче, а партия «Родина», в свою очередь, отражает интересы силового блока всех структур и оборонно-промышленного комплекса, пояснил Коротченко.

Список партии на выборах возглавит единственный депутат от «Родины» в Госдуме Алексей Журавлев. Также в федеральный список включили военного политолога Игоря Коротченко, левого экономиста Михаила Хазина, бизнесмена и китаиста Евгения Колесова. В списке также актер Александр Михайлов, звезда культового советского фильма «Змеелов», а также бывший участник группы «Корни» Александр Бердников.

Журналистам Бердников объяснил, что хочет отвечать за культурное направление в «Родине», а также заняться не самым популярным среди электората «Родины» делом — помощью цыганскому населению. «Для меня это реальная возможность помочь целому народу! Быть первым», — сказал он. Возможно, интерес Бердникова к кочевому народу связан с тем, что его супруга происходит из оседлой цыганской семьи.

В списке также и профессиональные партийные бюрократы — член бюро президиума политического совета партии Федор Бирюков и представитель партии по Краснодарскому краю Денис Панасенко.

«Родина», кстати, позиционирует себя как «антиэлитная партия».

«Партия идет на выборы с ясной и понятной «антиэлитной повесткой». Мы — партия национальных интересов. Мы — новая политическая контрэлита, не связанная ни с одним из прежних чиновничьих или олигархических кланов. Наша цель — политически обеспечить условия для динамичного социально-экономического развития нашей страны», — сказал Журавлев.

Не желая даже употреблять слово «оппозиция», Журавлев отметил, что партия является ни в коем случае не оппозицией власти, но ее альтернативой.

«Родина» является поддержкой Владимира Путина, «спецназом президента», — использовал придуманное Рогозиным выражение Журавлев.

В федеральном списке 350 кандидатов, а также выдвигается 200 кандидатов по одномандатным округам.

Журавлев надеется, что им удастся преодолеть пятипроцентный барьер. Он убежден: «У партии есть все шансы преодолеть этот барьер, так как мы сделали ставку на наших избирателей и уже получили поддержку в виде миллиона голосов». Однако эксперты сомневаются, что партии удастся повторить успех «спецназовца президента» Дмитрия Рогозина без его присутствия в списке. Другая проблема в том, что почти все политические силы выступают за патриотизм во внешней политике и на этом фоне «родинцы» слабо отличимы от остальных.

«Яблоко» против черных воронков и за возврат России

В воскресенье в московском Центре международной торговли (ЦМТ) прошел третий и последний день съезда партии «Яблоко». Перенос главного дня съезда из пансионата в престижный ЦМТ в партии объясняли необходимостью ставки на обновление «яблочников».

В общефедеральную часть списка вошли десять человек. Лидером ожидаемо стал патриарх партии Григорий Явлинский, далее — председатель партии карельский депутат Эмилия Слабунова, бывший глава РПР-ПАРНАС Владимир Рыжков. Следующими в десятку вошли псковский политик и журналист Лев Шлосберг, лидер московского «Яблока» Сергей Митрохин, советник Явлинского политтехнолог Марк Гейликман, эколог Николай Рыбаков, зампред Александр Гнездилов, экс-мэр Петрозаводска Галина Ширшина и депутат Госдумы бывший эсэр Дмитрий Гудков.

Несколько делегатов в кулуарах подтвердили «Газете.Ru», что отчаянная борьба шла вокруг фигур Льва Шлосберга и Дмитрия Гудкова. Явлинский и руководство партии договорились включить их в список в последний момент.

Гудков, по информации «Газеты.Ru», смог лично переубедить Явлинского, который изначально настаивал, чтобы Гудков шел только по одномандатному Тушинскому округу в Москве. Споры вокруг Шлосберга были обусловлены также личным отношением к нему Явлинского. Ранее он не допустил, чтобы Шлосберг, а не Слабунова стал председателем партии.

Больше всего удивления вызвала фигура Гейликмана, которая смотрелась бы намного хуже, если бы в список не вошли Шлосберг и Гудков. В кулуарах близкий к руководству источник настаивает: «Он 20 лет работает на «Яблоко» и должен быть мотивирован работой на победу!»

Как бы то ни было, в зале конгресс-холла делегаты и вида не подавали, что в предыдущие дни съезда вокруг федеральной десятки шли ожесточенные споры. И, в отличие от съезда ПАРНАС, собравшиеся не были подавлены внутренним расколом. Слабунова тактично выступала со Шлосбергом.

Каждый кандидат из первого десятка партийного списка объяснял отдельные разделы предвыборной программы. Слабунова говорила про образование и здравоохранение, Рыжков — о необходимости «сломать бешеный законодательный принтер», Гудков — о важности конкуренции в политике, Гнездилов — про европейское государство, Митрохин — о борьбе с коррупцией.

Журналист Лев Шлосберг сказал, что за «Яблоком» пойдет та старая Россия, которую подвергали репрессиям в XX веке, интеллигенция, инженеры. «Мы будем останавливать войну — войну внутри России и войну со всем миром. Партия «Яблоко» призывает граждан России вернуть Россию себе», — призывал бывший псковский депутат.

Главной проблемой «Яблока» в выходе на широкую аудиторию может стать крымский вопрос: в партийной программе предлагается провести под международной эгидой референдум о принадлежности Крыма. На это власти республики уже отвечали требованиями проверить партийцев на экстремизм. Хотя, по сути, «Яблоко» не предлагает отдать Крым, а фактически «заговорить» проблему и легитимизировать статус полуострова в составе России. Ведь на референдуме даже при международном и украинском контроле большинство жителей региона вряд ли проголосуют за возвращение на Украину.

Всего партия утвердила 331 кандидата, список разбит на 64 региональные группы. Петербургскую группу возглавил режиссер Александр Сокуров. Вдохновитель «Диссернета» Андрей Заякин возглавил группу, объединяющую Забайкальский край, Бурятию, Якутию, Камчатку, Чукотку и Иркутскую область. Также из известных фигур идет глава «Гражданского содействия» Светлана Ганнушкина (чеченская реггруппа), эколог Евгений Витишко (Краснодарский край, Крым и Севастополь).

Из 225 одномандатников партия выдвигает 185. В Москве из узнаваемых фигур идет Дмитрий Гудков (Тушинской округ), Сергей Митрохин (Бабушкинский), Юлия Галямина из Партии 5 декабря (Ленинградский). Шлосберг выдвинут по Псковскому округу, Рыжков пойдет по Барнаульскому одномандатному округу Алтайского края.

Больше всего вопросов вызывает политик из Курска Ольга Ли, которая пойдет от «Яблока» по Курской и Белгородской региональным группам. «Новая газета» писала, что в издании Ли «Народный журналист» публикуются заказные расследования, а стоящий за ней бизнесмен Константин Березин, учредитель журнала Sasha, связан с местной гостиницей «Диана», имеющей репутацию борделя.

Ольгу Ли при ее неоднозначной репутации партийцы выдвинули после жарких дискуссий и при отсутствии актива в Курске, говорит источник в партии. Сама Ли с удовольствием фотографировалась на фоне партийных баннеров и выглядела довольной выходом на федеральный уровень политики.

Из-за смещения всех системных партий в сторону Кремля и принятия ими множества репрессивных законов, а также катастрофического начала кампании у ПАРНАС у «Яблока» есть шансы перехватить протестный электорат.

«Да у нас за «Яблоко» полпартии будет голосовать, не за антисемита же Мальцева! Мальцев и его люди взяли на себя всю ответственность за выборы, вот и посмотрим на их результаты в сентябре», — возмущался в кулуарах один из представителей ПАРНАС, который посетил «яблочный» съезд.

Но многое будет зависеть от того, насколько «яблочники» смогут провести мобилизационную успешную кампанию и найти на нее финансирование. Кроме того, в партии ждут четкой позиции от Алексея Навального, многие боятся, что он призовет к бойкоту выборов и протестный электорат останется в день выборов дома.

В Японии все спокойно. Почему в стране снова победила ЛДП

александр казаргин

Страна и мир 08 ноября 2021

В начале ноября в Японии подвели итоги внеочередных парламентских выборов, которые были объявлены после того, как два месяца назад в стране сменился премьер-министр. В результате отставки непопулярного главы кабмина Есихидэ Суги к власти пришел экс-министр иностранных дел Фумио Кисида. Большой политический сезон в Стране восходящего солнца, в ходе которого этой осенью в Японии произошла перезагрузка власти, завершился выборами нижней палаты парламента, подтвердившими доверие граждан многолетней партии власти – ЛДП.

Фото: Pixabay

Правящая Либерально-демократическая партия, имевшая в конце лета рекордно низкий рейтинг, сумела доказать избирателям: она способна к переменам и готова вместе со своим новым лидером Фумио Кисидой рулить страной и дальше. Далось ей это непросто, но тем ценнее победа.

ЛДП получила 261 место (на 15 мест меньше, чем до выборов), ее постоянный союзник по правящей коалиции партия «Комэйто» – 31 место (на два больше). Многие ожидали гораздо более неудачного выступления либерал-демократов на фоне нестихавшей критики правительства по поводу неэффективных мер по борьбе с пандемией. Полученный процент голосов, представляющий не просто абсолютное, но комфортное большинство в нижней палате, дает возможность ЛДП обеспечить себе практически все ключевые парламентские должности, включая посты председателей постоянных комиссий нижней палаты.

Такое большинство (293 места из 465) дает премьеру гораздо большую свободу в определении парламентской повестки дня и куда большую уверенность в беспрепятственном прохождении через парламент всех законопроектов правительства. Вместе с тем это большинство недотягивает до квалифицированного, а значит, не позволяет правящей коалиции рассчитывать на беспрепятственное проведение через парламент поправок конституции.

Не потерять власть либеральным демократам помогла неожиданная осечка главной оппозиционной силы – Конституционно-демократической партии (КДП). До выборов она вместе с союзниками (формально независимыми депутатами) контролировала 112 кресел, а сейчас сумела получить лишь 96 мест. Неудачу конституционных демократов эксперты связывают с тем, что в ходе предвыборной кампании ведущая оппозиционная сила сосредоточилась исключительно на критике многочисленных ошибок властей. Так, КДП обвиняла правительство в неэффективных мерах по борьбе с коронавирусом, а также в негативных социальных последствиях экономической модели. Еще одной причиной, как ни странно, оказалось то, что оппозиционные силы (а к ним относят кроме КДП компартию и еще две небольшие левые партии) на этот раз выставили единых кандидатов в большинстве округов. Электорат оппозиционеров такое объединение не понял и не принял, и в большинстве «объединительных» округов они проиграли представителям правящей коалиции.

Небольшой сенсацией выборов стал результат, показанный Партией реформирования Японии, завоевавшей 41 мандат, что почти в четыре раза больше, чем было у нее в 2017-м. Тогда эта партия выросла из регионального объединения, теперь она превратилась в третью политическую силу в парламенте после ЛДП и КДП. Реформаторы придерживаются правоконсервативной идеологии и способны в перспективе составить конкуренцию правящим не одно десятилетие либеральным демократам.

Победителей тем не менее огорчили два факта. Во-первых, выборы прошли при низкой явке избирателей, составившей 55%, это третий с конца показатель за всю послевоенную историю страны. Во-вторых, весьма чувствительным ударом для правящей партии стало поражение ее генсека Акиры Амары, уступившего в одномандатном округе кандидату от КДП. Партийный лидер уже заявил, что уйдет со своего поста.

Эксперты считают, что победа правящей коалиции вполне заслуженна и говорит о том, что ЛДП сумела использовать свой опыт для успешного и быстрого политического маневрирования. Так, например, считает заведующий кафедрой востоковедения МГИМО профессор Дмитрий Стрельцов. По его словам, свою роль здесь сыграли смена партийного руководства и переформирование кабинета министров накануне выборов, позволившие навести глянец на померкший было облик ЛДП и существенно улучшить ее электоральные шансы.

«Японская политическая система устроена таким образом, что на новый кабинет (и его лидера) не распространяются грехи старого, – считает Стрельцов. – В день выборов, по опросам телевещательной корпорации NHK, кабинет Кисиды имел поддержку 61% респондентов, тогда как у предшествующего кабинета Суги перед его отставкой в августе этого года рейтинги были меньше 30%. В предшествующий выборам месяц публика смогла ознакомиться с установками нового премьера, с составом правительства, где помимо нового премьера появились много свежих и «незапятнанных» фигур. Повышенное медийное внимание к выборам главы ЛДП и формированию кабинета позволило правящему лагерю перебить повестку дня у оппозиции и перетянуть значительный процент колеблющихся голосов».

По мнению политолога, эксперта Токийского университета Софии Коити Накано, доминирование ЛДП на политическом олимпе Японии связано прежде всего с тем, что в стране нет реальных равных условий игры. «Будучи вечной правящей партией, ЛДП сумела в значительной степени создать условия, которые формируют предвыборную борьбу в ее пользу. У нее есть все преимущества, которые можно придумать для действующего лидера», – отмечает эксперт. Кроме того, полагает он, нынешняя эпидемическая ситуация, напротив, сыграла на руку правящей партии: в последние недели ежедневное число случаев заболевания COVID-19 в Японии стало быстро снижаться и с отменой чрезвычайного положения и возобновлением работы баров и ресторанов у многих возникло ощущение возвращения к нормальной жизни. И это, безусловно, стало благоприятным фактором для ЛДП, полагает политолог.

А вот комментарий старшего научного сотрудника Центра японских исследований Института Дальнего Востока Российской академии наук Константина Корнеева посвящен будущей политике Токио в отношении Москвы. «В ближайшее время Кисида обязательно сделает несколько заявлений по внешнеполитической повестке, касательно России – в том числе. Однако его политика в отношении РФ с огромной долей вероятности продолжит осторожный курс Синдзо Абэ, поэтому каких-то особых подвижек либо принципиально новых направлений сотрудничества ждать не приходится. Возможно, активизируется участие Японии в проектах по совместному с Россией освоению островов Курильской гряды, но опять же многое будет зависеть от форм этого сотрудничества и потенциальных результатов для Японии», – говорит эксперт. Он отмечает, что просто так японский бизнес в острова вкладываться не станет, важна стратегическая цель, которая «пока не просматривается».

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 208 (7045) от 08.11.2021 под заголовком «В Японии все спокойно».


Материалы рубрики

Legislationline

Положение о запрещении и роспуске политических партий и аналогичных мерах (Венецианская комиссия) (2000)

Неофициальный перевод

Офис ОБСЕ в Минске

27 сен. 04 г.

Венецианская комиссия

Страсбург, 10 января 2000 года

Европейская комиссия за демократию через право (Венецианская комиссия)

Положение о запрещении и роспуске политических партий и аналогичных мерах

Принято Венецианской комиссией на 41-ом Пленарном заседании (Венеция, 10-11 декабря 1999 года)

I. Введение

По предложению Генерального секретаря Совета Европы, Европейская комиссия за демократию через право провела исследование, касающееся запрещения политических партий и аналогичных мер.

Странам, которые сотрудничают с Венецианской комиссией, было предложено заполнить анкету в области запрещения политических партий, которая в том числе касалась существования нормативных актов, предусматривающих запрещение политических партий или других подобных мер с целью изучения ситуации в различных странах. Сорок стран было вовлечено в это исследование. По итогам исследования были сделаны следующие выводы:

a. партийная деятельность повсюду гарантируется на основе принципа свободы ассоциации;

б. в ряде анкетируемых стран существует возможность санкций против политических партий, которые не соблюдают определенный перечень правил, в том числе их запрещение и роспуск;

в. существующий порядок в отношении мер, ограничивающих деятельность политических партий, свидетельствует о стремлении властей уважать принцип свободы ассоциации.

Комиссия утвердила доклад о запрещении политических партий и аналогичных мерах (CDL-INF (98) 14) на своем 35-ом пленарном заседании в Венеции 12 и 13-го июня 1998 года. Данное исследование положило хорошее начало для дальнейшего изучения вопроса. И учитывая его важность, Комиссия решила продолжить свою работу с целью разработки основных принципов в этой области.

Подкомиссия по демократическим институтам на своем 6-ом заседании (Венеция, 10 декабря 1998 года) назначила докладчиков и поручила им выступить со своими предложениями по проекту Положения о запрещении политических партий и аналогичных мерах на первом заседании подкомиссии в 1999 году.

Проект Положения о запрещении политических партий обсуждался Подкомиссией по демократическим институтам на заседании, которое состоялось 17 июня 1999 года. Члены подкомиссии предложили ряд поправок в текст, который был подготовлен господином Александру Фаркасом и скорректирован Секретариатом на основе комментариев, сделанных господами Каарло Туори и Жозефом Седом Пуличино. Кроме того, Секретариату было поручено подготовить Пояснительную записку (меморандум) по проекту Положения.

Подкомиссия по демократическим институтам в последующем обсуждала проект Положения по запрещению политических партий и аналогичных мерах, а также Пояснительную записку в ходе встречи в Венеции 9 декабря 1999 года, после чего приняла решение представить эти документы для рассмотрения на пленарном заседании. Венецианская комиссия утвердила оба документа и приняла решение направить их в Парламентскую ассамблею и Генеральному секретарю Совета Европы (41-ое Пленарное заседание, Венеция, 10-11 декабря 1999 года).

II. Положение о запрещении политических партий и аналогичных мерах

Венецианская комиссия:

Исходя из своей приверженности распространению на территории всех государств-членов Совета Европы фундаментальных принципов демократии, верховенства закона и защиты прав человека в контексте укрепления демократических гарантий для каждого,

Учитывая исключительно важную роль, которую играют политические партии в любой демократической стране и тот факт, что свобода выражения политических взглядов и свобода создания ассоциаций, в том числе политических, представляет собой права человека, гарантируемые Европейской конвенцией о защите прав человека, и являются базовыми элементами любой истинной демократии, как это предусмотрено Уставом Совета Европы,

Уделяя особое внимание опыту стран-участников в области защиты (и обеспечения) возможности осуществления прав на свободу ассоциации и свободу слова,

Будучи приверженной принципу, что эти права не могут быть ограничены ничем иным, кроме как решением компетентного судебного органа при полном соблюдении верховенства закона и права на справедливое судебное разбирательство,

Признавая необходимость дальнейшего развития норм в этой области на основе положений Европейской конвенции о защите прав человека и ценностей европейского правового наследия,

Приняла следующее Положение:

1) Государства должны признавать право каждого человека на объединение в политические партии. Это право предусматривает свободу иметь политические взгляды, получать и распространять информацию без препятствий со стороны государственной власти и независимо от границ. Требование регистрации политических партий само по себе не рассматривается как нарушение данного права.

2) Любое ограничение осуществления вышеуказанных основополагающих прав человека через деятельность политических партий должно отвечать соответствующим положениям Европейской конвенции о защите прав человека и другим международным соглашениям, как в обычной ситуации, так и при чрезвычайном общественном положении.

3) Запрет или насильственный роспуск политических партий может быть оправдан только в том случае, если партии проповедуют насилие или использование насилия в качестве политического средства для изменения демократического конституционного строя, тем самым, подрывая права и свободы, гарантируемые Конституцией. Тот факт, что партия призывает к мирному изменению Конституции, не является достаточным для ее запрещения или роспуска.

4) Политическая партия как целое не может нести ответственность за поведение отдельных ее членов, не санкционированное партией в рамках ее политической/общественной и партийной деятельности.

5) Запрещение или роспуск политических партий, как особенно далеко идущие меры, должны быть использованы в исключительных случаях. Прежде чем обратиться к компетентному судебному органу с предложением запретить или распустить партию, правительство или другие государственные органы должны определить, исходя из ситуации в стране, действительно ли партия представляет опасность для свободного и демократического политического строя или для прав граждан, а также можно ли ограничиться другими, менее радикальными мерами для предотвращения данной опасности.

6) Правовые меры, направленные на запрещение или же предусмотренный законом насильственный роспуск политических партий, должны быть результатом судебного заключения о неконституционности этих партий, быть мерой исключительного характера и соответствовать принципу соразмерности. Любые такие меры должны основываться на достаточных доказательствах того, что партия как целое, а не только ее отдельные члены, преследует политические цели, используя, или готовясь использовать, антиконституционные средства.

7) Решение о запрещении или роспуске политической партии должно приниматься конституционным судом или другим компетентным судебным органом посредством процедуры, предусматривающей все процессуальные гарантии открытого и беспристрастного судебного разбирательства.

III. Пояснительная записка к Положению о запрещении политических партий и аналогичных мерах

Доклад Венецианской комиссии о запрещении политических партий и аналогичных мерах (CDL-INF (98) 14) свидетельствует, что существует широкое разнообразие подходов к этому вопросу в разных странах. Цель Положения о запрещении политических партий и аналогичных мерах – установить ряд общих принципов для всех стран-членов Совета Европы и других стран, придерживающихся тех же самых ценностей, которые закреплены в Европейской Конвенции о правах человека. Европейская Конвенция о правах человека является не только эффективным инструментом международного права, но и «конституционным инструментом европейского общественного порядка». Поэтому лучший способ объяснить определенные пункты Положения – использовать соответствующие статьи этой Конвенции.

I

1. Право на свободное объединение в политические партии представляет собой неотъемлемую часть свободы ассоциации, гарантированную Статьей 11 Европейской Конвенцией о правах человека следующим образом:

    1. Право свободного членства в политических партиях представляет собой неотъемлемую часть свободы объединения, гарантированной статьей 11 Европейской Конвенции о правах человека следующим образом: Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и свободу ассоциации с другими […]

    2. Осуществление этих прав не подлежит ни каким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступности, защиты здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц. Настоящая cтатья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции и государственного управления.

2. Несмотря на то, что данная статья не упоминает отдельную свободу создания политических партий, а только общую свободу ассоциации, Европейский суд по правам человека неоднократно использовал это положение при рассмотрении дел непосредственно связанных со свободой ассоциации в отношении политических партий.

3. Право получения и распространения информации без вмешательства государственных органов и без территориальных ограничений исходит из Статьи 10 Европейской Конвенции о правах человека, которая предусматривает, что:

    1. Каждый человек имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. Эта cтатья не препятствует государствам вводить лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

    2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями, ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах государственной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступности, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

4. В настоящее время право на свободу ассоциации в контексте данной конвенции рассматривается в большинстве случаев в совокупности со Статьей 10. В своем прецедентном праве Европейский суд по правам человека определил, что:

«Несмотря на свою самостоятельную роль и особую сферу применения, Статья  11 должна также рассматриваться  в свете статьи 10. Защита взглядов и свободы их выражения является одной из целей свободы собраний и ассоциации, как это предусмотрено Статьей 11. Это тем более применимо в отношении политических партий в свете их существенно важной роли в обеспечении плюрализма и должного функционирования демократии».

5. Так как свобода ассоциации, в том числе свобода создания политических партий, должна рассматриваться как один из краеугольных камней плюралистической демократии, ограничения этого права в демократическом обществе могут быть оправданы в соответствии с параграфом 2 Статьи 11 Конвенции. Более того, Статья 17 Европейской Конвенции о правах человека позволяет государству устанавливать ограничения на программу, которую политическая партия может осуществлять. Эта статья гласит:

«Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой-либо деятельностью или совершать какие-либо действия, направленные на уничтожение любых прав и свобод, изложенных в настоящей Конвенции, или как на их ограничение в большей степени, чем это предусматривается в Конвенции».

6. Поэтому обычная практика, в ряде европейских стран предусматривающая регистрацию политических партий, даже если это может рассматриваться как ограничение права на свободу ассоциации и свободу слова, само по себе не может полностью считаться нарушением прав, гарантированных Статьями 11 и 10. С другой стороны, любое ограничение должно соответствовать принципам законности и соразмерности.

II

7. Государства не могут накладывать ограничения, исходя только из

своего внутреннего законодательства и игнорируя свои международные обязательства. Данное правило должно применяться как в обычных, так и в чрезвычайных общественных обстоятельствах. Такой подход подтверждается практикой Европейского суда по правам человека.

8. Европейский суд по правам человека в ряде случаев своей судебной практики пришел к выводу, что политические партии являются формой  ассоциации, существенно важной для должного функционирования демократии, и что в свете значимости демократии в системе Европейской конвенции о правах человека ассоциация, включая политическую партию, не может исключаться из защиты Конвенции только потому, что ее деятельность рассматривается национальными властями как подрывающая

конституционные структуры государства и как требующая введения ограничений.

9. Любое отступление от Европейской конвенции о правах человека должно   делаться с соблюдением положений Статьи  15, которая предусматривает, что такие отступления не противоречат другим международным обязательствам государства (пункт 1) и носят временный характер (пункт 3).

III

10. Как отмечалось в предыдущем параграфе, запрещение или роспуск политических партий могут осуществляться только тогда, когда это необходимо в демократическом обществе и когда имеются  конкретные доказательства, что партия занимается деятельностью, угрожающей демократии и основополагающим свободам. Это может относиться к любой партии, проповедующей насилие во всех его формах как часть своей политической программы, или к любой партии, ставящей целью свержение существующего конституционного строя путем вооруженной  борьбы, террористических актов или какой-либо подрывной деятельности.

11. Большинство современных конституций устанавливают механизмы защиты демократии и основополагающих свобод. Во многих государствах общий запрет на создание полувоенных формирований и партий, представляющих  угрозу для существования государства или для его независимости, напрямую включен в законодательство о политических партиях или в конституцию.

12. Партия, которая ставит целью мирное изменение конституционного строя путем использования законных средств,  не может быть запрещена или распущена только из-за того, что она свободно выражает свои взгляды. Сам по себе вызов существующему строю не должен рассматриваться в свободном демократическом государстве как наказуемое правонарушение. Каждое демократическое общество должно иметь другие механизмы защиты демократии и основополагающих свобод, действующие через такие инструменты, как свободные  выборы, а в некоторых странах референдумы, на  которых может быть выражено отношение к любому изменению конституционного строя.

IV

13. Ни одна политическая партия не должна быть привлечена к ответственности за поведение ее членов. Любые ограничительные меры, предпринятые в отношении политической партии в связи с поведением ее членов, должны быть основаны на доказательствах того, что он или она действовали при поддержке данной партии, или это поведение было результатом программы партии или ее политических целей. В случае если эта связь отсутствует или не может быть установлена, вся ответственность должна целиком ложиться на конкретного члена партии.

V

14. Запрещение или роспуск политической партии является исключительной мерой в демократическом обществе. Если соответствующие государственные органы принимают решение поручить судебным инстанциям рассмотреть вопрос о запрещении политической партии, они должны иметь достаточные доказательства того, что существует реальная угроза конституционному строю или фундаментальным правам и свободам граждан.

15. Как было отмечено в части III настоящей записки, компетентные органы должны иметь достаточные доказательства того, что данная политическая партия пропагандирует насилие (в том числе такие его специфические проявления как расизм, ксенофобия и нетерпимость), или явно вовлечена в террористическую или другую подрывную деятельность. Государственные власти также должны оценить уровень угрозы демократическому строю в стране и определить, могут ли другие меры, такие как штрафы, другое административное воздействие или привлечение отдельных членов политических партий, вовлеченных в подобную деятельность, к суду привести к необходимому эффекту в этой ситуации.

16. Очевидно, что общая ситуация в стране является важным фактором при такой оценке. В то же время, как уже было отмечено в предыдущих параграфах, нормы развивающейся европейской демократической практики также должны быть приняты во внимание. Даже в случае чрезвычайной ситуации международные обязательства государства должны быть соблюдены, и любые меры исключительного характера должны быть четко ограничены во времени в соответствии со Статьей 15 Европейской конвенции о правах человека.

VI

17. Пункты 6 и 7 Положения касаются роли судебной ветви власти в запрещении или роспуске политических партий, поэтому они могут быть рассмотрены в совокупности.

18. Роль судебной системы является ключевой в запрещении или роспуске политических партий. Как следует из доклада Венецианской комиссии, различные судебные органы могут обладать компетенцией в этой области. В некоторых странах эти вопросы находятся в исключительной компетенции конституционных судов, в других – в ведении судов общей юрисдикции.

19. Независимо от того, в компетенции какого судебного органа находятся данные вопросы, на первом этапе необходимо определить, осуществляла ли политическая партия антиконституционную деятельность. Суд должен изучить представленные доказательства против политической партии и определить, совершила ли она серьезное преступление против конституционного строя. Если преступление совершено, то компетентный судебный орган должен принять решение о запрещении и роспуске согласно процедуре, обеспечивающей полные процессуальные гарантии открытого и справедливого судебного разбирательства, и в соответствии с нормами, предусмотренными Европейской Конвенцией о правах человека.

Приложение I

Запрещение политических партий и аналогичные меры

Доклад

Принят Комиссией на 35-ом пленарном заседании

Венеция, 12-13 июня 1998 года

Введение

А. История вопроса

По поручению Генерального секретаря Совета Европы Европейская Комиссия за демократию через право проанализировала опыт запрещения политических партий и применения аналогичных мер.

Возникла насущная необходимость для серьезного рассмотрения этого вопроса в связи с важной ролью, которую играют политические партии в укреплении основ демократии, в особенности в государствах, которые до недавнего времени управлялись авторитарными режимами. Выборы, которые являются краеугольным камнем демократии, немыслимы без активного участия беспрепятственно создаваемых политических партий. И свобода политического объединения является политической формой более широкой фундаментальной свободы ассоциации.

Этот сравнительный анализ законодательства и прецедентного права в странах, участвующих в работе Венецианской комиссии, определяет общие ценности в европейском конституционном наследии в этой области с целью совершенствования информирования по этому вопросу и применения опыта накопленного за границей там, где в этом есть необходимость. В основу анализа положены ответы на анкету (Документ CDL-PP (98) 1) о запрещении политических партий. Анализ рассматривает существование норм, предусматривающих запрещение политических партий или подобные меры, а также степень их применения.

Ответы были получены из следующих стран: Австрия, Азербайджан, Албания, Аргентина, Беларусь, Бельгия, Болгария, Босния и Герцеговина, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Канада, Кыргызстан, Латвия, Литва, Лихтенштейн, Молдова, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Россия, Румыния, Словакия, Словения, Турция, Украина, Уругвай, Финляндия, Франция, Хорватия, Чешская Республика, Швейцария, Швеция, Эстония и Япония (см. документ CDL-PP (98) 2).

B. Общие положения

Правовой подход к политическим партиям значительно отличается в зависимости от страны.

В частности, регистрация политических партий требуется не во всех правовых системах. Например, регистрация не требуется в Германии, Греции и Швейцарии. В Дании и Нидерландах политические партии не обязаны регистрироваться, но они должны соблюсти определенные формальности для того, чтобы участвовать в выборах. В Ирландии регистрация необходима только для того, чтобы партия могла указать свое название рядом с фамилиями своих кандидатов, в Швеции же регистрация гарантирует эксклюзивное право партии на использование своего названия.

В некоторых странах, таких как Австрия, Испания, Уругвай и Норвегия, требование регистрации политических партий является простой формальностью. Единственным условием регистрации является представление пяти тысяч подписей. В других странах, однако, властям нужно убедиться, что партия выполняет материальные условия, установленные для деятельности политических партий. Среди таких стран — Чешская Республика, Латвия, Польша и Россия.

Другие различия можно обнаружить на правовом уровне (конституционном и законодательном), на котором рассматриваются вопросы, касающиеся политических партий. Несмотря на то, что все конституции гарантируют свободу ассоциации, что является основой деятельности политических партий, они очень сильно отличаются по степени детализации этого вопроса. Во многих конституциях, например в албанской, финской, ирландской и швейцарской, нет конкретного упоминания о политических партиях. Однако, в большинстве случаев, гарантируя свободу ассоциации и упоминая политические партии, конституции содержат конкретный перечень основных случаев, когда могут быть введены ограничения на деятельность партий. Например, конституция Германии предусматривает запрещение партий, которые по своим целям или по поведению их членов могут привести к подрыву свободного демократического конституционного строя или вызвать его разрушение. Конституция Грузии запрещает создание политических партий, целью которых является разрушение конституционного строя, посягательство на независимость страны и/или ее территориальной целостности, пропаганда войны и насилия, разжигание национальной и религиозной ненависти или социальных беспорядков, а также создание политическими партиями военных группировок, в то время как Положение о государственных органах запрещает создание партии на географической или региональной основе. В Словакии, с другой стороны, Конституция содержит общее положение, ограничивающее свободу ассоциации в случаях предусмотренных законом, там, где это необходимо в демократическом обществе с целью защиты национальной безопасности и общественного порядка, борьбы с преступностью, защиты прав и свобод других граждан, а также соблюдения принципа разделения партий и государства. Обычное же законодательство определяет конкретные обстоятельства, при которых партии могут быть запрещены. Среди конституций, которые обращаются к вопросу политических партий, конституция Португалии освещает данный вопрос наиболее детально, определяя сферу деятельности применения свободы ассоциации, особенно в политической области, перечисляя большинство из возможных ограничений на деятельность политических партий, в том числе их внутрипартийную деятельность. В Австрии определенные аспекты законодательства о политических партиях имеют конституционный характер.

Меры, указанные в анкете, были как превентивные (запрет на создание политической партии или отказ в регистрации), так и репрессивные (роспуск партии). Еще один, четвертый тип мер, который был указан в анкете, — запрещение участия в выборах, как таковой не применяется, по крайней мере, в тех странах, где отвечали на анкету. Однако он может быть следствием одной из других мер. Вместо того, чтобы рассматривать эти разные меры по отдельности, мы решили построить наш анализ следующим образом.

Первый и наиболее подробный раздел будет посвящен ограничениям на политическую деятельность, предусмотренным законодательствами различных стран, в которых отвечали на анкету. В своей основе такие ограничения связаны с деятельностью или целями политических партий, их членством или структурой. Их реальные черты будут рассмотрены во второй главе первой части настоящего доклада. Первая же глава этой части, которая меньше по объему, будет посвящена ограничениям формального характера, касающимся таких характеристик, как название, количество членов и процедуры регистрации.

После этого обзора положений законодательства во втором разделе мы рассмотрим их применение в правовой практике, так как для того, чтобы оценить реальный эффект мер, ограничивающих деятельность политических партий, необходимо установить, насколько часто они применяются.

И, наконец, в третьем разделе мы проведем краткий обзор органов, обладающих компетенцией в данном вопросе.

1. Ограничения на деятельность политических партий в национальном законодательстве

А. Формальные ограничения

Формальные ограничения главным образом касаются регистрации партий и поэтому затрагивают только те страны, где такая регистрация требуется.

Правовые акты в этой области часто касаются названия партии. Их цель – исключение любой возможности путаницы. К примеру, в Литве законодательство предусматривает регистрацию только тех партий или организаций, чьи названия или символика отличаются от названий и символики уже существующих партий и организаций. В Эстонии партии может быть отказано в регистрации, если ее название похоже на название существующей партии или партии, существовавшей в прошлом. Согласно канадскому законодательству название партии, сокращенная форма этого названия, аббревиатура или логотип партии не должны позволить спутать ее с зарегистрированными партиями или партией, чье заявление о регистрации находится на рассмотрении. Если название не зарегистрировано, обычное законодательство в области гражданского права в отношении названий юридических лиц исключает использование названий, которые могут привести к путанице. Португальская Констиуция однозначно запрещает использование символики, которая похожа на национальные или религиозные символы. В Словении названия, аббревиатуры и символика политических партий должны отличаться от названий, аббревиатур и символов государственных или территориальных организаций.

Некоторые государства имеют более строгие правила в отношении названий партий. Например, в Канаде партийные названия не могут включать слово «независимый». В Португалии партии не могут использовать названия, содержащие прямые ссылки на религии или церкви, в случае возможного «ущерба философии или идеологии лежащих в основе их программ». В Словении название партии не должно включать названия иностранных государств, партий, физических и юридических лиц. В Аргентине названия политических партий не могут содержать имена собственные или слова «аргентинский», «национальный», «международный» или производные от них. Эти ограничения не затрагивают напрямую программы и деятельность политических партий и поэтому в общем являются формальными ограничениями. Другое дело, когда названия партий запрещаются из-за того, что они могут повлиять на международные отношения страны, или по причине выражения в них потенциальной возможности возникновения волнений на расовой, классовой или религиозной почвах.

Создание или функционирование политической партии иногда подчинено критериям, касающимся ее значительности. Значительность партии может быть измерена ее численным составом: согласно эстонскому законодательству политическая партия в принципе обязана иметь не менее тысячи членов; в Латвии, Литве и Беларуси минимальное число основателей установлено в двести, четыреста и пятьсот человек соответственно. В Канаде партии, у которых нет кандидатов по крайней мере в пятидесяти округах, удаляются из списка зарегистрированных партий, однако, это не является препятствием для участия членов этих организаций в выборах в индивидуальном порядке. В Румынии по представлению Генеральной прокуратуры муниципальный суд Бухареста может распустить партию за бездеятельность, если партия не выдвинула кандидатов, по крайней мере, в десяти округах, самостоятельно или в составе предвыборного блока в двух избирательных кампаниях подряд, или же если она не проводила партийных съездов в течение пяти лет. В Хорватии партия прекращает свое существование, когда она прекращает свою деятельность, или же если между двумя заседаниями ее руководящего органа прошло в два раза больше времени, чем это предусмотрено уставом партии. В Венгрии партия может быть распущена, если она не функционировала, по меньшей мере, год, а количество ее членов было постоянно меньше законодательно установленного минимума.

Многие национальные законодательства регулируют финансирование политических партий, в особенности, если партии поддерживаются средствами из государственной казны. Однако в абсолютном большинстве стран несоблюдение законодательства в этой сфере не приводит к роспуску партии или принятия аналогичных мер. В Албании партия может быть запрещена за неопубликование данных о ее финансовых ресурсах или непредставление их для проверки. В Украине систематическое нарушение законодательства о партийном финансировании может привести к роспуску партии. Требования такого законодательства особо строги: например, политические партии не имеют права получать денежную помощь от иностранных государств или иностранных граждан, международных организаций, лиц без гражданства или компаний, в которых государство имеет более двадцати процентов акций. В других странах применяются финансовые санкции: в Аргентине, например, такой санкцией может быть штраф в двукратном размере по отношению к сумме незаконно полученной партией.

К регистрации политических партий могут быть также применены и другие требования. В Эстонии, например, заявление о регистрации должно содержать устав партии, имена, адреса номера телефонов лидеров партии, политическую программу партии, список партийных членов с их адресами, а также в случае необходимости эмблему партии; канадское законодательство требует, чтобы заявление о регистрации было подписано председателем партии и содержало полное название, имя, фамилию и адрес председателя партии, адрес бюро партии, фамилии и адреса членов исполнительного комитета, а также фамилии, адреса и подписи ста членов, имеющих право голоса.

Б. Материальные ограничения

а. Материальные ограничения на деятельность политических партий в особенности те, которые могут привести к запрещению или роспуску партии, значительно различаются в зависимости от страны.

В некоторых странах, например в Бельгии, просто не существует правовых норм, предусматривающих подобные меры. В Греции Конституция требует, чтобы партийная система и деятельность способствовала свободному функционированию демократического строя, однако не предусмотрено никаких санкций в случае несоответствия этому требованию. В Австрии законодательство не предусматривает возможность запрещения или роспуска политических партий, но содержит запрет на возрождение национал-социалистической партии и ее организаций.

б. Во многих странах законодательство предусматривает санкции в отношении партий, которые преследуют определенные цели или предполагают определенные действия.

1. Как уже было сказано выше, закон, к примеру, может требовать от партии активной деятельности. В Ирландии требуется действенная политическая активность: для того, чтобы быть зарегистрированной партия должна быть «подлинной политической партией, созданной в стране или ее части», для того чтобы участвовать в выборах в нижнюю палату парламента, в европейских выборах или в выборах в местные органы власти. Согласно своду прецедентного права Верховного суда, цель данного положения — воспрепятствовать росту числа «фиктивных политических партий с целями и задачами далекими от политической сферы». Также следует иметь ввиду, что единственным следствием регистрации политической партии будет то, что ее название может потом соседствовать с именами ее  кандидатов на национальных и европейских выборах.

2. В тех странах, где применяется общее законодательство об ассоциациях, группам, преследующим незаконные или аморальные цели, может быть отказано в легальном статусе, или же они могут быть ликвидированы судебным решением, как, например, в Швейцарии, Лихтенштейне или Финляндии, где ассоциация также может быть распущена в случае несоответствия целям, закрепленным в уставе. Эстонское законодательство предусматривает возможность роспуска ассоциации в судебном порядке, если ее цели или деятельность противоречат конституционному строю, закону, морали или заявленным целям ассоциации, а также в случае осуществления деятельности с целью получения прибыли и в случае банкротства. В Испании политическая партия может быть распущена на основании уголовного кодекса, если она будет признана преступной организацией, в особенности, если ее целью является совершение или содействие совершению преступления, или если она является вооруженной группой, террористической группой или организацией. В Азербайджане Конституция уполномочивает суды приостанавливать деятельность ассоциации, которая нарушает Конституцию и закон. Ассоциации могут быть также ликвидированы за совершение правонарушений: такое положение существует в российском законодательстве, но в соответствии с принципом соразмерности оно применяется только в случае серьезных и систематических нарушений.

3. Определенные ограничения могут быть применены во время осуществления партиями политической деятельности. Шаги против партий могут быть предприняты в случае, если деятельность представляет опасность для фундаментальных свобод. В Албании партии, чьи программы или деятельность являются антинародными, антидемократическими или тоталитарными, запрещены, так как они признаются партиями, чьи цели и деятельность противоречат основным принципам законности и демократии, народовластия, плюрализма и равноправия политических партий, разделения властей и независимости судебной власти. В Чешской Республике и Словакии запрещены партии, которые пытаются использовать Конституцию в целях недопущения прихода к власти других партий конституционным путем, или подрывают равноправие граждан. В Германии может быть запрещена партия, если ее цель или поведение ее членов грозит подрывом или разрушением свободного демократического конституционного строя. Конституция Франции требует от политических партий уважения демократии. В Турции партиям не позволяется осуществлять деятельность, направленную на приведение диктатора к власти. В Италии партии обязаны использовать демократические методы в своей общественной деятельности и в своих отношениях с другими партиями и движениями. Однако в этой стране не существует положения, которое требовало бы, чтобы политические программы партий были демократическими, хотя конституция запрещает воссоздание фашистской партии. В Молдове закон запрещает создание и деятельность партий, которые поощряют использование авторитарных и тоталитарных методов правления.

4. Подобным же образом ряд стран имеет запреты на деятельность экстремистских партий. К примеру, Конституция Португалии запрещает фашистские и расистские партии. В Польше запрещены партии, программы которых основаны на тоталитарных методах и правилах нацизма, фашизма и коммунизма, а также партии, программы и деятельность которых базируются на расовой и националистической ненависти. В Австрии, где национал-социалистическая партия и ее организации были запрещены специальным законом, существует запрет на их возрождение.

5. Действия, поощряющие дискриминацию, ненависть или насилие, могут также привести к запрещению партии. Этому есть множество примеров. Во Франции партии могут быть запрещены, если они пропагандируют дискриминацию, ненависть и насилие в отношении лица или группы лиц в связи с их происхождением, или потому что они не принадлежат к определенной этнической группе, нации, расе или религиозной конфессии, или если они распространяют идеи и теории, которые оправдывают или поощряют подобную дискриминацию, ненависть или насилие. Схожая ситуация в Испании, однако, кроме факторов национальной и религиозной принадлежности, закон этой страны также называет среди возможных причин для дискриминации и насилия пол, сексуальную ориентацию, семейное положение, болезни и физические недостатки. Политические партии, которые поощряют расовую ненависть, также запрещены, к примеру, конституциями Беларуси и Украины. Законодательством Азербайджана особо выделяются расовые, межэтнические и религиозные конфликты. Согласно законодательству Болгарии, партии могут быть запрещены за распространение фашистских идеалов и подстрекательство к расовым, национальным, религиозным или этническим беспорядкам. Конституция России запрещает создание и деятельность общественных организаций, цели или действия которых возбуждают социальные, расовые, этнический и религиозный раздор.

6. Конституции Португалии и Дании, например, предусматривают возможность запрещения партий, которые прибегают к насилию или поощряют его, даже если это насилие не основано на расизме и не преследует подрывные цели. В Албании законодательство запрещает партии, которые используют насилие, применение оружия и другие антидемократические методы для привлечения внимания к своим целям и достижения их. Запрет на воинственную пропаганду (Беларусь, Украина) преследует схожие цели. В Грузии и Латвии партии могут быть запрещены за поощрение насилия через пропаганду. Мы уже упомянули, что ряд стран может ликвидировать партии за разжигание ненависти, особенно расовой ненависти, основная цель таких мер — предотвращение актов насилия. В Беларуси Конституция запрещает партии, которые разжигают конфликты на социальной почве.

7. В некоторых странах закон запрещает политические партии, которые представляют угрозу существования (Германия) или независимости (Украина) государства. Конституция Франции требует от политических партий уважать национальный суверенитет. Другие более жесткие формулировки используются в отношении защиты территориальной целостности государства (Босния и Герцеговина, Болгария, Франция, Молдова, Россия, Словакия и Турция). В Албании партиям не разрешено поддерживать антинациональные программы или антинациональную деятельность; хотя, конечно, трудно определить четкие рамки этого требования. В Аргентине запрещены названия партий, которые могут повлиять на международные отношения страны.

8. Законодательство, направленное на защиту институтов, иногда выходит за рамки защиты территориальной целостности страны и борьбы с партиями, представляющими угрозу основным свободам. Попытки только лишь поставить под сомнение существующий порядок, не рассматриваются как наказуемые преступления в либеральном и демократическом государстве. Запрещенной подрывной деятельностью считается то, что подразумевает насильственные способы свержения правительства. Это относится к таким странам как Азербайджан¸ Болгария¸ Эстония и Украина. В Лихтенштейне суды могут распустить организации, чьи цели и методы представляют опасность для государства. Конституция Швейцарии предусматривает возможность запрета политических партий, которые несут угрозу государству; однако признается, что такие крайние меры могут быть предприняты только в военное время. Конституции Украины и России также запрещают политическим партиям ставить под угрозу безопасность государства. Конституция Беларуси дополнительно содержит положение, предусматривающее запрет на партии и другие организации, целью которых является изменение конституционного строя страны.

9. Конституция Турции, также как и законодательство Боснии и Герцеговины, предусматривает возможность роспуска политической партии, которая поощряет преступность. Согласно Конституции Португалии, общественные объединения могут быть созданы, если их цели не противоречат уголовному законодательству страны.

10. В некоторых посткоммунистических странах законодательство нацелено на то, чтобы избежать любого смешения политической партии и государства. В Словакии, например, партиям отказывают в регистрации, если их уставы предполагают осуществление деятельности, которая находится в исключительной компетенции государственных органов. В Кыргызстане Конституция прямо запрещает слияние политических партий и государственных органов и включение деятельности, присущей правительственным органам, в программы и решения партии. Конституция Венгрии запрещает политическим партиям непосредственно осуществлять политическую власть или контролировать орган власти; члены и руководители партии не могут занимать государственный пост. В Армении политические партии не могут выступать в роли государственных властей.

11. Отдельные государства запрещают деятельность политических партий в некоторых конкретных социальных сферах. Особенно строгое законодательство в этом отношении в Словакии: власти могут отказать в регистрации партии, которая планирует осуществлять политическую деятельность внутри Вооруженных сил или (в более широком смысле) на рабочем месте. Подобное законодательство существует и в Словении. В Азербайджане и Кыргызстане партийная деятельность запрещена в государственных органах. Кроме того, в Кыргызстане военнослужащие и люди, работающие в сфере национальной безопасности и правосудия, не имеют права быть членами политических партий или даже делать заявления в поддержку политической партии. В Украине это правило распространяется на всех государственных чиновников.

12. Кроме того, общий запрет на создание негосударственных военных и полувоенных формирований иногда напрямую включается в законодательство о политических партиях (Албания, Чешская Республика, Эстония, Грузия, Словакия, Украина), или же в Конституцию (Португалия). В Эстонии один только факт, что организация обладает оружием, приводит к запрещению ее деятельности как политической партии.

в. Другие ограничения, которые отдельные государства могут использовать в отношении политических партий, включают:

1. Ограничения, основанные на национальности. В Латвии политические партии могут действовать, только если, по крайней мере, половина ее членов является латвийскими гражданами. Некоторые страны запрещают деятельность иностранных политических партий, то есть партий, основанных иностранными гражданами (Молдова), или штаб-квартиры которых расположены в других государствах (Азербайджан, Беларусь, Кыргызстан). Литва и Словения также требуют, чтобы руководящие партийные органы находились на территории страны. Законодательство Армении, которое запрещает руководство политическими партиями другим партиям, находящимся за рубежом, на практике не позволяет армянской диаспоре контролировать политические партии на территории Республики Армении.

2. Некоторые государства запрещают создание партий, деятельность которых была бы сконцентрирована на региональных или территориальных вопросах (Грузия), или партий, названия или программы которых строятся на региональных вопросах (Португалия).

3. В Кыргызстане закон не разрешает существование партий, основанных на религиозных принципах, в то время как в Болгарии Конституция объявляет вне закона партии, которые основаны не только на религиозных, но и на этнических и расовых принципах.

4. В отдельных странах, таких как Венгрия, только физические лица могут быть членами партий.

г. Наконец, запрещение партий и аналогичные меры могут касаться формы организации партии.

1. Прежде всего, целый ряд государств требует, чтобы внутренняя структура партии и ее функционирование соответствовали демократическим стандартам (Финляндия, Испания, Армения). В Чешской Республике и Словакии уставы партий должны быть демократическими, а партийные органы должны избираться на демократической основе. В Албании партии должны гарантировать своим членам свободу слова, а также право вступать и выходить из партии, когда они посчитают это нужным. Конституция Португалии требует, чтобы руководство политическими партиями осуществлялось в соответствии с принципами прозрачности, демократической организации и управления и участия всех членов. В Аргентине партии обязаны быть демократическими в том, что касается регулярного переизбрания руководства партии и кандидатов, которых партия выдвигает на выборах: к примеру, организационная партийная структура, в которой не представлены меньшинства, будет признана недемократической.

2. Наконец, тайные организации могут быть запрещены Конституцией (Латвия, Молдова, Румыния) или законом (Албания, Польша).

II. Применение ограничительных мер в отношении политических партий

Информация, приведенная выше, показывает, что существуют многочисленные правовые инструменты для запрещения деятельности политических партий. Теперь нам предстоит установить, каким образом эти средства применяются на практике. При этом мы должны основываться только на законах, которые действуют в настоящее время, а не на тех, которые уже отменены.

Во многих странах в недавнем прошлом не было применено никаких законодательных ограничений на деятельность политических партий, а в тех случаях, когда санкции были предусмотрены, они фактически никогда не применялись, не говоря уже о тех странах, где вообще не существует правовых актов, предполагающих роспуск или запрет (Бельгия, Греция, Австрия, за исключением запрета на национал-социалистические организации в последней). В других странах либеральная трактовка положений Конституции, направленная на защиту свободы ассоциации, делает применение таких радикальных мер практически невозможным в мирное время (Швейцария). Различные страны со сложившейся демократией не применяли подобные меры десятилетиями: в Финляндии они не применялись с 1930-х годов, в Лихтенштейне с 1945 года, в Дании – с 1953 года и в Германии – с 1956 года. К этой группе можно отнести также и Японию. В Германии эти меры применялись в двух случаях: в отношении экстремистской правой партии в 1953 году и в отношении бывшей Коммунистической партии в 1956 году.

В ряде других государств были случаи отказа партиям в регистрации, но, большей частью, за их несоответствие формальным критериям. Это имело место в Ирландии и Канаде, где партии не могут быть наказаны по причинам материально-правового характера. Например, в Канаде одна партия была исключена из перечня зарегистрированных организаций за то, что представила менее пятидесяти кандидатов на всеобщих выборах. В Латвии одной организации было отказано в регистрации за нарушение процедуры учреждения: регистрация восьми организаций была аннулирована из-за недостаточного количества членов, а деятельность одной партии была приостановлена за непредставление финансового отчета, но эта приостановка была снята после того, как отчет был представлен. В Литве единственный случай отказа в регистрации стал следствием несоблюдения процедуры регистрации. Также был единичный случай отказа в регистрации в Хорватии, вызванный формальными причинами. В Испании партии подвергались санкциям только за то, что они использовали название, которое можно было спутать с уже существующим, однако ни одна политическая партия никогда не была запрещена, несмотря на относительно большое количество юридических оснований для роспуска, предусмотренных законодательством.

Там, где партии были запрещены или распущены в относительно недавнем прошлом по причинам материально-правового характера, (Франция, Италия) они, как правило, представляли собой экстремистские движения с небольшим количеством членов. В Словении, однако, власти объявили неконституционной партию, выступавшую за возвращение людей, которые эмигрировали из словенской части Истрии. Основанием были названы нарушение принципа равноправия и установление различия между гражданами на основании региона, из которого они эмигрировали. Резко критикуемая приостановка деятельности Армянской Революционной Федерации «Дашнакцутюн» в связи с тем, что эта организация возглавлялась иностранцами, была снята судебным решением. И, наконец, по сообщению из Турции, несколько политических партий были распущены в этой стране из-за того, что они представляли угрозу национальной безопасности и территориальной целостности или же светскому характеру государства. Наиболее известный случай в недавнем прошлом — это роспуск партии «Благоденствие». Подытоживая сказанное, можно отметить, что небольшое количество случаев, когда были использованы такие радикальные меры, как запрещение или роспуск политической партии, свидетельствует о той важности, которую придают власти принципу свободы ассоциаций и, как следствие, принципу соразмерности санкций, налагаемых на политические партии, которые рассматриваются как необходимый винтик в демократическом механизме.

III. Компетентные органы

Хотя анкета не предлагала вопросов, касающихся процедур, полученные ответы содержали интересную информацию об органах, уполномоченных принимать меры, о которых идет речь в данной работе. Несмотря на разницу в законодательствах в зависимости от страны, ответы на анкету показали, что эти законодательства имеют одну общую черту: запрещение политических партий и принятие аналогичных мер находится в компетенции судебных властей. В общем, такие вопросы рассматриваются непосредственно судами, при этом полномочия судьи являются гарантией предотвращения вмешательства в партийную деятельность по чисто политическим мотивам.

Вопросы же, рассматриваемые несудебными органами, как правило, касаются регистрации партий. В Албании, например, компетентным органом в этом отношении является Министерство юстиции, в Чешской Республике и Словакии – Министерство внутренних дел, в Канаде – Генеральный директор по выборам и в Ирландии – Секретарь нижней палаты парламента. Решения об отказе в регистрации в Ирландии могут быть обжалованы в специальной комиссии, которая состоит из Судьи Верховного суда, Президента нижней палаты и Президента Сената. Частично политический состав этого органа объясняется тем фактом, что регистрация политических партий в Ирландии является чистой формальностью, и отказ в предоставлении регистрации фактически не ущемляет свободу ассоциации. В Хорватии Министерство общественного управления уполномочено официально удостоверять прекращение деятельности партий.

Во многих странах, однако, вопросами регистрации ведают суды. В Болгарии таким судом является Софийский городской суд; в Эстонии – обычные суды; в Польше – Варшавский региональный суд, хотя, в случае сомнения в отношении соответствия целей и принципов партии Конституции, суд должен обратиться за заключением в Конституционный суд, решение которого является обязательным.

Роспуск или запрещение партии может быть исключительной прерогативой Конституционного суда, решение которого будет окончательным. Это относится к таким странам как Азербайджан, Хорватия, Португалия, Словения и Турция. В некоторых государствах такие вопросы рассматриваются в сотрудничестве обычных судов с Конституционным судом: например, в Польше, как мы уже отмечали в отношении процедуры регистрации, в Болгарии, где Верховный суд уполномочен принимать решение о роспуске партии по представлению Генерального прокурора, в то время как Конституционный суд рассматривает дела, касающиеся конституционности партий. В Словакии такие вопросы рассматриваются Верховным судом по представлению Генерального прокурора и обжалуются в Конституционном суде. В Чешской Республике, а также в Беларуси и Кыргызстане компетентным органом является Верховный суд. В других государствах решение принимают обычные суды, но на разных уровнях юрисдикции (например, федеральные суды в Аргентине, административные суды в Эстонии и Лихтенштейне или суды ординарной юрисдикции в Швейцарии).

Решение о временной приостановке деятельности партии иногда принимаются правительством (в Дании) или Министерством юстиции (в Кыргызстане, а также в Литве, за исключением периода проведения избирательных кампаний, когда требуется решение Вильнюсского окружного суда), однако, разумеется, эти решения могут быть обжалованы в суде. Во Франции роспуск политических партий осуществляется указом Президента Республики, одобренном на заседании Кабинета. Указ также может быть обжалован в суде.

Выводы

Разнообразие законодательных положений, регулирующих партийную деятельность в странах, в которых отвечали на анкету, создает трудности в определении какого-то общеевропейского стандарта. Однако существует ряд общих черт:

а. Партийная деятельность повсюду гарантируется принципом свободы ассоциации.

б. Тот факт, что отдельные меры не предусмотрены во многих, если не большинстве из этих стран, позволяет нам сделать вывод, что они не являются необходимыми для нормального функционирования демократии. Примеры:

— регистрация политических партий: регистрация даже как формальность не требуется; однако это не означает, что кандидаты на выборную должность не должны отвечать определенным формальным требованиям;

— санкции, в том числе запрещение и роспуск, против политических партий, которые не выполняют определенных правил. Это, конечно, не исключает наказания преступных действий лиц в контексте политической деятельности.

в. Даже в тех странах, где предусмотрены санкции против политических партий, наблюдаются существенные различия. Одни и те же нарушения не рассматриваются и не наказываются одинаково строго в разных странах.

г. Тот факт, что так трудно, если не невозможно, определить действия, которые в общем бы оправдывали такие серьезные санкции, как запрещение и роспуск политической партии, указывает на необходимость руководствоваться принципом соразмерности при использовании законодательства, ограничивающего свободу ассоциации.

То, как зачастую богатый арсенал правовых норм, регулирующих деятельность политических партий, применяется на практике, свидетельствует об искренней решимости следовать этому принципу соразмерности. Существует очень мало демократических государств, в которых санкции, рассматриваемые в анкете, были на самом деле применены против политических партий в недавнем прошлом по действительным, а не формальным причинам.

За исключением ограничений по формальным поводам, в частности, ограничений, установленных во избежание путаницы между названиями партий, меры, направленные на препятствование деятельности политических партий (которые не существуют вообще в некоторых государствах и ограничены ситуацией военного времени в других) должны допускаться только при исключительных обстоятельствах. Предельная сдержанность в применении таких мер, которую демонстрирует значительное большинство национальных правительств, подтверждает это.

д. Наконец, часто встречающейся чертой национальных законодательств является гарантия рассмотрения дела независимым и беспристрастным судебным органом или трибуналом. Это наглядно свидетельствует о стремлении сохранить такую политически важную вещь, как судьба политических партий вне контроля исполнительных или административных органов, беспристрастность которых часто подвергается сомнению.

ОТ РЕДАКЦИИ: Выборы руководства CDP дают шанс восстановить потрепанную партию

19 ноября началась официальная кампания по избранию нового лидера Конституционно-демократической партии Японии, главной оппозиционной партии страны.

Пока CDP остается слабой, невозможно контролировать правительство и обеспечить отражение мнений широкого круга людей в политике.

В центре внимания выборов руководства должны быть грандиозные планы и конкретные меры по возрождению партии.

Четыре кандидата должны предложить четкое мнение о плохих результатах ХДП на выборах в нижнюю палату 31 октября и твердые идеи о том, как она может стать политической силой, признанной избирателями в качестве жизнеспособной альтернативы правящей коалиции.

Были созваны выборы для выбора преемника Юкио Эдано, который объявил о своей отставке после голосования в прошлом месяце.

На совместной пресс-конференции кандидаты обсудили свои планы по восстановлению партии, а также политику страны.

Сэйдзи Осака, бывший политический руководитель CDP, заявил, что будет стремиться преобразовать CDP в партию, которая служит интересам общества, решая местные проблемы.

Джунья Огава, бывший вице-министр внутренних дел парламента, заявил, что будет проводить «политику, ориентированную на диалог», прислушиваясь к мнению общественности и работая с ней в решении политических проблем.

Кента Изуми, нынешний политический руководитель партии, сказал, что он перестроит CDP в организацию, ориентированную на разработку хорошей политики.

Чинами Нисимура, бывший старший вице-министр здравоохранения, труда и социального обеспечения, заявила, что посвятит себя «перезагрузке политики снизу вверх».

CDP стремилась провозглашать возвышенные идеи и политические взгляды, но не предпринимала приземленных усилий, чтобы воплотить их в реалистичные программы.

Ее преследовал имидж партии, которая только и делает, что критикует правительство, хотя ее жесткая позиция по отношению к администрациям Абэ и Суги имела смысл. Она не была признана общественностью как партия, которой можно доверять в управлении.

Кроме того, политическая машина ХДП по-прежнему не работает из-за ее слабых местных организаций, из-за чего она не может объединиться с низовыми слоями общества, несмотря на свое обещание прислушиваться к их голосам.

Похоже, CDP хорошо осведомлен об этих проблемах с изображениями. Партия планирует провести уличные митинги с предвыборными речами и дебатами кандидатов в трех местах в преддверии ноябрьских выборов.30 внеочередной партийный съезд для избрания нового лидера.

Чтобы разработать эффективные планы по восстановлению себя, партия должна использовать коллективный разум не только членов с карточками и зарегистрированных сторонников, которые голосуют на выборах руководства, но и широкого круга избирателей посредством открытых дебатов.

Ни один из четырех законодателей не занимал посты в кабинете министров, когда у власти находилась бывшая Демократическая партия, и они не пользуются широкой известностью.

Их политические навыки будут проверены тем, смогут ли они отучить CDP от ее зависимости от личного влияния Эдано, основавшего партию, и расширить свою базу поддержки за счет смены поколений.

Еще одна ключевая тема для выборов руководства – сотрудничество партии с другими оппозиционными группами.

Этот вопрос занимает центральное место в вопросе о том, как оценивать результаты выборов в нижнюю палату и какую стратегию партия должна принять на выборах в верхнюю палату следующим летом.

Во время пресс-конференции 19 ноября четыре кандидата согласились с необходимостью выставить единых кандидатов от оппозиции в как можно большем количестве из 32 одномандатных округов Верхней палаты.Результаты этих округов во многом определят общий исход выборов.

Новый лидер ХДП столкнется с каверзным вопросом о том, следует ли поддерживать сотрудничество партии на выборах с Коммунистической партией Японии, рискуя оттолкнуть Демократическую партию народа и Ренго (Японскую конфедерацию профсоюзов), ключевой электорат ХДП, которые отвращение к работе с Коммунистической партией.

Хотя президентские выборы CDP неизбежно привлекут внимание к различиям во взглядах и мнениях среди кандидатов, они также должны попытаться найти точки соприкосновения.Например, они могут согласовать некоторые политические предложения по поддержке женщин.

Изуми и Нисимура пообещали добиваться гендерного паритета в руководящей команде партии и партийном списке кандидатов на выборах в Верхнюю палату соответственно. CDP может принять эти предложения для своей политической платформы.

Выборы руководства следует использовать как возможность для CDP найти области политики, в которых она может дифференцировать свою повестку дня от повестки дня LDP, и разработать конкретные предложения для этой цели.

— Асахи Симбун, 20 ноября

Структура партии — Демократическая партия Небраски

Самая большая сила нашего государства — это наши люди: честные, трудолюбивые люди из всех слоев общества. Мы верим в создание хорошей жизни для ВСЕХ жителей Небраски, а не только для нескольких наверху.

В Демократической партии Небраски мы хотим преуспевать для себя и своих семей и вносить свой вклад в жизнь наших сообществ, штата и страны. Мы уважаем достоинство каждого человека, независимо от того, кто вы, как выглядите и откуда родом.

Каждый из нас может внести свой вклад в наше государство. Когда жители Небраски работают вместе, мы можем добиться всего. Демократы каждый день борются за продвижение нашего штата вперед и за то, чтобы наше правительство и наша экономика работали на каждого жителя Небраски, а не только на могущественные особые интересы.

Основные документы и ссылки

Мы прилагаем все усилия, чтобы восстановить нашу партию и избрать демократов в нашем великом штате. Вы можете загрузить эти отчеты и листовки для использования на местных собраниях и мероприятиях:


О Демократической партии штата Небраска

Иногда бывает сложно ориентироваться в партийной структуре, поэтому мы надеемся, что вы обратитесь к нам с любыми вопросами или посетите партийное собрание вашего округа, чтобы связаться с демократами из вашего района.

Все демократы могут присутствовать на наших четырех заседаниях Центрального комитета штата в год, где мы ведем партийные дела, а также встречаются наши избирательные округа и собрания Конгресса.

Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, напишите по адресу [email protected]

Стул Джейн Kleeb

NDP Лидерство

NDP сотрудников

Стороны округа

Служить на вечеринке Лидерство

Вы можете занимать различные руководящие должности, будучи избранным на уровне округа, законодательного округа или штата.Все эти руководящие должности помогают строить партию. Когда у нас будет сильная партийная структура, мы победим на выборах!

Если вы хотите работать в SCC в качестве члена Комитета или Законодательного округа (LD), вы должны уведомить офис NDP ([email protected] org) и сообщить нам, что вы заинтересованы в работе на одной из перечисленных вакансий. Ваш LD совпадает с законодательным округом вашего штата. Здесь вы можете найти свой LD.


Государственный Центральный Комитет Собрания

Мы проводим заседания Государственного Центрального Комитета четыре раза в год для ведения партийных дел и обучения наших партийных лидеров.

Получить даты заседаний SCC, пакеты повестки дня и протоколы


Конституция и Устав

Конституция и Устав Демократической партии Небраски регулируют нашу партийную структуру. Узнайте, как работает наша современная политическая организация, помогая избирать демократов на посты.

Нажмите здесь, чтобы ознакомиться с пересмотренной Конституцией и Уставом НДП


Платформа

Платформы Демократической партии на национальном уровне и уровне штата представляют собой позиционные заявления, которые направляют партию по ключевым вопросам, от изменения климата до безопасности оружия, расовой справедливости и к рабочим местам.

В 2016 году национальная Демократическая партия приняла наиболее прогрессивную и сжатую платформу, описывающую идеи и ценности, которых придерживаются демократы по всей стране.

Платформа Демократической партии Небраски, Основополагающее заявление и Файл с постоянными политическими позициями в совокупности представляют собой заявление о убеждениях, которое государство-участник приняло в качестве основы для руководства своими действиями. Они были приняты большинством делегатов съезда штата и остаются в силе до следующего съезда штата.

Нажмите здесь, чтобы прочитать Платформу Демократической партии Небраски

Нажмите здесь, чтобы прочитать Платформу Национальной демократической партии (Примечание: она будет обновлена ​​на Национальном съезде Демократической партии 2020 года).


Резолюции

Резолюции обсуждаются и голосуются на собраниях нашей НДП, которые проводятся четыре раза в год, и на съезде штата раз в два года. Резолюции представляют собой заявления по текущим темам и проблемам.

Все постановления, прошедшие Государственный ЦК НДП, и предложенные постановления, которые не прошли, мы размещаем на Google Диске.Резолюции упорядочены по категориям «принято» и «предложено».

Щелкните здесь для просмотра разрешений.


Отправить резолюцию или изменение правил

Председателем правил является Тревор Физджеральд, а председателем платформы и резолюции является Ширл Мора Джеймс.

Пожалуйста, напишите по адресу [email protected], если вы хотите представить резолюцию для принятия НДП на наших встречах, проводимых четыре раза в год. Резолюции должны быть представлены в письменном виде за 10 дней до следующего заседания ТПС или съезда Сторон.

Если вы предложили внести изменения в Устав, они обсуждаются на регулярных собраниях и голосуются на партийном съезде, который проводится каждые два года. Ближайшие даты вы можете увидеть на странице нашего мероприятия.

Кента Изуми избран лидером главной оппозиционной партии Японии

Основная оппозиционная Конституционно-демократическая партия Японии во вторник избрала своего политического руководителя Кента Идзуми своим новым лидером, поручив 47-летнему мужчине реформировать партию и вывести ее на выборы в Палату советников следующим летом после того, как она перенесла унизительные выборы. потери в октябре.

Изуми выиграл во втором туре у ветерана-законодателя Сэйдзи Осаки, 62 лет, в гонке с четырьмя участниками, чтобы выбрать преемника Юкио Эдано, который ушел в отставку, чтобы взять на себя ответственность за поражение CDPJ на всеобщих выборах против правящей коалиции премьер-министра Фумио Кисиды.

Реакция Кента Изуми после избрания новым лидером основной оппозиционной Конституционно-демократической партии Японии на партийном голосовании в Токио 30 ноября 2021 г. (Киодо)

«Я считаю, что высшим приоритетом является повторное восстановление партии», — сказал Изуми на пресс-конференции, пообещав лучше противостоять Либерально-демократической партии Кисиды и ее младшему партнеру по коалиции Комейто в опросах верхней палаты.

Изуми выразил готовность сотрудничать с Демократической партией народа по темам, по которым стороны согласны. Но он предложил пересмотреть создание союза с Коммунистической партией Японии и другими оппозиционными партиями, как это было сделано на выборах в Палату представителей 31 октября.

Несмотря на сотрудничество оппозиционного лагеря на выборах, ХДПЯ потеряла 14 мест в нижней палате, которые она занимала до голосования, в результате чего у нее осталось 96 мест по сравнению с 261 местом у ЛДП.

CDPJ, либеральная партия, пользующаяся поддержкой Конфедерации профсоюзов Японии — крупнейшей профсоюзной организации страны, известной как Ренго, — была создана в сентябре прошлого года в результате слияния CDPJ, входящей в состав Демократической партии за демократию. Люди и некоторые независимые группы.

Изуми, который до присоединения к CDPJ в прошлом году был членом Демократической партии за народ, сказал, что общественность считает эти две партии «близкими» и «похожими на братьев». »

«Я буду проводить политику, ориентированную на человека», — сказал он. «Как политическая партия, работающая для людей, я хотел бы объединить силы всех и снова начать ходить».

Изуми заявил, что намерен назвать Осаку, который был специальным советником премьер-министров Юкио Хатоямы и Наото Кана из Демократической партии Японии, предшественницы CDPJ, а также Дзюнью Огаву и Чинами Нисимуру, двух других кандидатов, потерпевших поражение на выборах. первый тур, на партийные руководящие посты, если они согласятся.

50-летний Огава — бывший парламентский вице-министр внутренних дел и коммуникаций, а 54-летний Нисимура — бывший старший вице-министр здравоохранения, труда и социального обеспечения.

Изуми сказал, что, включая Нисимуру, он хотел бы довести долю женщин в руководящем составе до половины.

члена парламента CDPJ, всего 140 человек, и шесть кандидатов, которые должны быть одобрены партией для участия в выборах в верхнюю палату, проголосовали на внеочередном партийном собрании, в то время как местные собрания и рядовые члены проголосовали онлайн или по почте.

Четыре кандидата на выборах руководства крупнейшей оппозиционной Конституционно-демократической партии Японии (слева) Сэйдзи Осака, Джунья Огава, Кента Идзуми и Чинами Нисимура позируют для фотографий перед дебатами в Токио, 22 ноября 2021 года. (Киодо)

Предвыборная гонка CDPJ была объявлена, и кампания началась 19 ноября, когда Эдано объявил о своей отставке с поста лидера CDPJ после того, как партия не смогла добиться ожидаемого успеха на выборах в нижнюю палату.

Плохой результат вызвал вопросы о лидерстве Эдано и стратегии работы с JCP и другими оппозиционными партиями по выдвижению отдельных кандидатов от оппозиции в надежде на то, что они будут лучше бороться с кандидатами, поддерживаемыми коалицией ЛДП-Комэйто.

Ренго выступил против объединения CDPJ с JCP, заявив в заявлении после выборов, что CDPJ необходимо решить «серьезные вопросы».

JCP призывает отказаться от японо-американского союза, что далеко от политики CDPJ по углублению связей с Вашингтоном для обеспечения мира и стабильности в Индо-Тихоокеанском регионе.

Изуми сказал, что планирует провести переговоры с Ренго, чтобы прояснить их позицию, отметив при этом, что между CDPJ и JCP нет соглашения о сотрудничестве после последних выборов.

На выборах ЛДП получила 261 место, сохранив комфортное большинство, чтобы эффективно контролировать все постоянные комитеты и направлять законодательный процесс. Komeito увеличился с 29 до 32 мест.


Связанное покрытие:

Гонка за лидерство в главной оппозиции Японии накаляется, теперь соревнование идет с 4 участниками

2 объявить заявки на лидерство главной оппозиции Японии

Лидер оппозиции Японии Эдано уходит в отставку после плохих результатов выборов


Начались выборы в лидеры оппозиции Японии с четырьмя кандидатами

ТОКИО (Киодо) — В пятницу началась предвыборная агитация на выборах руководства крупнейшей оппозиционной партии Японии. Четыре кандидата присоединились к гонке, чтобы возглавить партию после ее поражения на недавних всеобщих выборах.

Кандидатами на выборах 30 ноября от Конституционно-демократической партии Японии являются Сэйдзи Осака, 62 года, бывший специальный советник премьер-министра, Джунья Огава, 50 лет, бывший парламентский вице-министр внутренних дел и коммуникаций, политический руководитель CDPJ Кента Изуми, 47 лет, и Чинами Нисимура, 54 года, бывший старший вице-министр здравоохранения, труда и социального обеспечения.

Соревнование следует за объявлением Юкио Эдано о том, что он уходит с поста лидера после неудачного выступления CDPJ в октябре.31 выборов в Палату представителей, на которых партия получила 96 мест в нижней палате, что на 14 мест меньше, чем до выборов, несмотря на то, что она объединилась с другими оппозиционными партиями.

«Я хочу стоять в первых рядах, чтобы Конституционно-демократическая партия Японии могла помочь людям», — сказал Осака на церемонии, посвященной началу его кампании.

Огава сказал, что он будет стремиться создать ведущую оппозиционную силу, которая может быть признана альтернативой действующему правительству, добавив, что он попытается «расширить нашу базу поддержки, подтвердив нашу позицию как либеральной партии. »

Изуми сказала, что CDPJ необходимо реформировать, чтобы избиратели могли доверять ей, а Нисимура сказала, что решила баллотироваться, чтобы реализовать «политику, которая поддерживает и помогает людям в трудных ситуациях». с реформированием партии и проведением ее на выборах в Палату советников следующим летом, с акцентом на том, будет ли CDPJ продолжать объединяться с другими оппозиционными силами, включая Коммунистическую партию Японии, чтобы совместно поддерживать отдельных кандидатов против правящей коалиции во главе с премьер-министром. Либерально-демократическая партия министра Фумио Кисиды.

Изуми пользуется поддержкой внутрипартийной группы, которую он возглавляет вместе с ветераном политики Итиро Одзавой, а Осака принадлежит к либеральной фракции, которая является крупнейшей силой в партии. Нисимура поддерживается группой во главе с бывшим премьер-министром Наото Каном, а Огава заручился поддержкой сторонников Хироши Огуши, который решил не участвовать в гонке.

Члены парламента CDPJ проголосуют на внеочередном партийном собрании, а члены местного собрания и рядовые члены проголосуют онлайн или по почте до 1 ноября.29. Если ни один из кандидатов не наберет большинства баллов в голосовании, будет проведен второй тур между двумя лучшими претендентами.

Демократия терпит неудачу и подвергает риску нашу экономическую систему?


«Я думаю, что упадок демократии представляет собой смертельную угрозу легитимности и здоровью капитализма».

— Ребекка Хендерсон, Гарвардская школа бизнеса 1

Верховенство права и демократия имеют решающее значение для рынков капитала. Свободный рынок, уравновешенный демократически избранным, прозрачным и дееспособным правительством, и сильное гражданское общество («инклюзивный режим») обеспечивают стабильные темпы роста и более высокое социальное благосостояние. 2 И наоборот, угрозы демократии представляют собой угрозы частному сектору, поэтому лидеры бизнеса и институциональные инвесторы не могут позволить себе оставаться в стороне, когда возникают такие угрозы.

В этом документе исследуется состояние американской демократии и выясняется, представляет ли она собой системный риск, влияющий на фидуциарные обязанности. Работа продолжается в трех частях. В первом мы оцениваем вопрос о том, скатывается ли американская демократия к краху, и утверждаем, что это так.Во втором мы рассмотрим, представляет ли провал демократии системный риск, и придем к выводу, что да. В третьей части мы предлагаем некоторые предварительные соображения о том, какие шаги могут предпринять крупные субъекты частного сектора в рамках своих фидуциарных обязанностей, учитывая угрозы американской демократии и рынкам.

Раздел 1: Демократия терпит неудачу?

Мы рассматриваем этот вопрос по двум ключевым параметрам: общественное мнение и институциональная деятельность.

Американская общественность

Согласно шести высококачественным опросам, проведенным за последние полтора года, поддержка демократии как наилучшей формы правления остается подавляющей и в основном стабильной по партийным линиям. 3 Однако примерно каждый пятый американец придерживается взглядов, которые делают его, по крайней мере, открытым для авторитаризма, если не полностью поддерживающим его. 4

Но есть важная оговорка: американцы резко различают демократию в принципе и на практике. Почти все согласны с тем, что наша система не работает должным образом, в частности, что она не дает желаемых результатов. Это беспокоит, потому что большинство людей ценят демократию за ее плоды, а не только за ее корни. 5

Учитывая эту ситуацию, неудивительно, что общественная поддержка очень высока для фундаментальных изменений в нашей политической системе, чтобы система работала лучше. В современной Америке нет партии статус-кво: обе стороны хотят перемен, но расходятся во мнениях относительно направления перемен. К сожалению, примерно 6 из 10 американцев не думают, что систему можно изменить. 6 И поскольку она не изменилась, несмотря на растущую дисфункцию, поляризация привела к законодательному тупику, что вызвало растущую поддержку беспрепятственных действий исполнительной власти для выполнения воли народа.

Демократия означает правление народа, но американцы не полностью согласны с тем, кто принадлежит народу. Хотя есть точки соприкосновения между партийными и идеологическими линиями, некоторые в нашей стране считают, что, чтобы быть «настоящим» американцем, вы должны верить в Бога, идентифицировать себя как христианин и родиться в Соединенных Штатах. 7 В период роста иммиграции и религиозного плюрализма эти разногласия могут стать опасными.

Разногласия по поводу того, кто является настоящим американцем, являются частью более широкого раскола в американской культуре.70% республиканцев считают, что культура и образ жизни Америки изменились к худшему с 1950-х годов, а 63% демократов считают, что они изменились к лучшему. 8 Подавляющее большинство республиканцев согласны с тем, что «Все изменилось настолько, что я часто чувствую себя чужаком в своем собственном округе», что «Сегодня Америка находится в опасности потерять свою культуру и идентичность» и что «американский путь жизни необходимо защищать от чужеродных влияний». Большинство демократов отвергают эти предложения.

Поддержка политического насилия значительна. В феврале 2021 года 39% республиканцев, 31% независимых и 17% демократов согласились с тем, что «если избранные лидеры не защитят Америку, люди должны сделать это сами, даже если это потребует насильственных действий». В ноябре 30% республиканцев, 17% независимых и 11% демократов согласились с тем, что им, возможно, придется прибегнуть к насилию, чтобы спасти нашу страну». 9

Несмотря на сильную общественную поддержку многих реформ федерального компромиссного законодательства, среди электората существует раскол в том, что они считают самой большой проблемой в нашей нынешней системе. 10 В сентябре только 36% считали, что «правила, которые слишком затрудняют голосование для граждан, имеющих право быть брошенным» как самая большая проблема.

Вывод, который мы делаем из этого беглого обзора общественного мнения, заключается в том, что если демократия потерпит неудачу в Америке, то это произойдет не потому, что большинство американцев требует недемократической формы правления. Это произойдет потому, что организованное, целеустремленное меньшинство захватывает стратегические позиции внутри системы и подрывает сущность демократии, сохраняя при этом ее оболочку, в то время как большинство плохо организовано или не заботится о том, чтобы сопротивляться. Как мы покажем в следующем разделе, вероятность того, что это произойдет, невелика.

Американские учреждения

Второй способ понять, терпит ли демократия неудачу, — это взглянуть на институты правительства. Успешные демократические системы не предназначены для правительств, состоящих из этичных мужчин и женщин, которые заинтересованы только в общественном благе.Если бы лидеры всегда были добродетельны, не было бы необходимости в системе сдержек и противовесов.

Отцы-основатели понимали это. Они разработали систему для защиты точек зрения меньшинства, для защиты нас от лидеров, склонных лгать, жульничать и воровать, и (как это ни парадоксально) для защиты большинства от меньшинств, полных решимости подорвать конституционный порядок.

Во время президентства Трампа формальные институциональные «барьеры» демократии — Конгресс, федералистская система, суды, бюрократия и пресса — выстояли против огромного давления.В то же время есть свидетельства того, что неформальные нормы поведения, определяющие деятельность этих институтов, значительно ослабли, что сделало их более уязвимыми для будущих попыток их подрыва. 11 Нет никаких гарантий, что наша конституционная демократия переживет еще одно продолжительное и, вероятно, более организованное нападение в ближайшие годы.

Начнем с хороших новостей о наших учреждениях.

Бывшему президенту Трампу не удалось существенно ослабить полномочия Конгресса. 12 Он не пытался распустить Конгресс, и хотя он часто боролся с этим институтом, он сопротивлялся. Спикер Палаты представителей Нэнси Пелоси (штат Калифорния) без труда выступила против него, и демократы выдвигали против него обвинения в импичменте не один, а два раза. Хотя спекуляции были безудержными, в конце концов тогдашний лидер большинства Митч МакКоннелл (R-KY) не блокировал ни одно судебное разбирательство. Хотя бывшего лидера МакКоннелла и его союзников называли комнатными собачками бывшего президента Трампа, практически по всем вопросам внутренней политики они действовали так, как действовало бы почти любое республиканское большинство, а во внешней политике бывший лидер МакКоннелл не останавливал и не наказывал сенаторов-республиканцев, которые пытались сдерживать Трампа, когда они думали, что он был неправ. 13

Американская система является федеративной системой. Конституция распределяет полномочия между федеральным правительством и правительством штата, что закреплено в 10 -й поправке к Конституции. Штаты неоднократно и успешно применяли свою власть против бывшего президента Трампа, особенно в двух областях: COVID-19 и голосование. 14

Несмотря на попытки г-на Трампа заставить губернаторов страны и других должностных лиц штатов делать то, что он хочет, он не нанес долговременного ущерба федералистской системе, и штаты не стали слабее, а возможно, даже сильнее, чем они были до его президентства. Граждане теперь понимают, что во время кризиса именно государства контролируют такие важные для них вещи, как приказы о закрытии и распределение вакцин.

Весной 2020 года тогдашний президент Трамп, стремясь преодолеть COVID-19 к своей предвыборной кампании, активно настаивал на скорейшем открытии штатов. Лишь немногие подчинились, в то время как многие, в том числе некоторые губернаторы-республиканцы, проигнорировали его. Увидев, что губернаторы его не боятся, г-н Трамп затем пригрозил удержать медицинское оборудование на основании решений штатов об открытии.Он столкнулся с толкованием Верховным судом поправки 10 th , которая не позволяет президенту обусловливать федеральную помощь на основании молчаливого согласия губернаторов с требованиями президента. 15

Ограждения между федеральным правительством и штатами также сохранялись, когда дело дошло до кампании г-на Трампа по отмене результатов выборов 2020 года. В Грузии госсекретарь-республиканец Брэд Раффенспергер, стойкий республиканец и сторонник Трампа, подтвердил результаты выборов, несмотря на личные звонки и угрозы со стороны президента. В Мичигане лидер республиканского большинства в сенате Майк Ширки и спикер палаты представителей от республиканцев Ли Чатфилд не уступили попыткам Трампа заставить их отклониться от процесса выбора избирателей.

Одним из признаков распадающихся демократий является слабая судебная система, находящаяся под жестким политическим контролем. Но под натиском тогдашнего президента Трампа судебная система оставалась независимой, несмотря на его неоднократные попытки выиграть в судах то, что он не смог выиграть при голосовании. Судьи, назначенные президентом Трампом, часто принимали решения, которые мешали г-ну Трампу.Попытки Трампа отменить результаты. На самом деле, после выборов команда Трампа и его союзники подали 62 иска и выиграли ровно один. 16 (Другие он либо отказался, либо потерял.) Многие из этих решений были вынесены республиканскими судьями. 17 Возможно, самым большим разочарованием бывшего президента Трампа стало решение Верховного суда не рассматривать возражения на выборах в штатах, которые, как он утверждал, он выиграл. 18

Свободная пресса является важным элементом здоровой демократии.Бывший президент Трамп провел четыре года, используя хулиганскую трибуну президентства, чтобы издеваться над прессой, обзывая их именами и «врагами народа», а также называя СМИ, которые ему не нравятся, «неудачными». Он отозвал удостоверения журналистов, которые ему не нравились. (Суды восстановили их.) Тем не менее репортеры не побоялись разоблачить его ложь. Поскольку г-н Трамп уже несколько месяцев находится вне офиса, ни одно крупное новостное агентство не разорилось. Мало кто боится критиковать бывшего президента Трампа или его сторонников.

Свободная пресса по-прежнему в основе своей свободна (хотя президент Трамп, несомненно, способствовал некоторому снижению общественного доверия к СМИ, что, в свою очередь, ослабляет их функции надзора и подотчетности). Его финансовые и структурные проблемы, большинство из которых связаны с проблемами эпохи Интернета, возникли еще до Трампа. Некоторые утверждают, что бывший президент Трамп увеличил недоверие к СМИ, но, как показывают опросы, недоверие к СМИ снизилось до менее пятидесяти процентов в первом десятилетии 21 -го века и в последние годы оставалось на уровне около сорока процентов. . 19

И последнее замечание: демократии часто терпят неудачу, когда их военные встают на сторону антидемократических повстанцев. Но в Соединенных Штатах традиция гражданского контроля над вооруженными силами остается сильной, особенно в вооруженных силах. После хаоса в Лафайет-парке в июне прошлого года, когда Марк Милли, председатель Объединенного комитета начальников штабов, появился с тогдашним президентом Трампом в военной форме, г-н Милли и другие высшие военные руководители изо всех сил старались подтвердить эту традицию. который внушают всем офицерам на протяжении всей их карьеры.Военный переворот — наименее вероятный способ положить конец демократии в Америке. 20

Так чего же мы беспокоимся?

Хотя ученые и эксперты уже давно с сожалением отмечают рост межпартийной поляризации и снижение эффективности Конгресса, беспокойство по поводу полного краха американской демократии было редкостью до прихода к власти Дональда Трампа. Никогда прежде в американской истории у нас не было кандидата, не говоря уже о президенте, который порицал целостность избирательной системы и неоднократно намекал во время своего избрания, что не примет результаты выборов, если проиграет. Такое поведение началось во время республиканских праймериз и продолжалось перед выборами 2016 года, на которых он выиграл, и выборами 2020 года, которые он проиграл. 21 Он достиг крещендо, которое взорвалось 6 января 2021 года, когда сторонники, призывавшие Вашингтон к митингу «Остановить воровство», прошли маршем к Капитолию, напали на сотрудников правоохранительных органов, осквернили офисы и ворвались в сенатскую галерею, где должно было состояться голосование коллегии выборщиков.

Непрекращающиеся атаки на американские выборы были частью более широкой атаки на правду.Любая история, которая не нравилась г-ну Трампу и его сторонникам, становилась «фейковой новостью», медленно, но верно создавая альтернативную вселенную, охватывающую все, от честности выборов до руководящих принципов общественного здравоохранения в отношении пандемии COVID. Само существование значительного числа граждан, которые не могут договориться о фактах, является огромной угрозой для демократии. Как указывает историк из Йельского университета Тимоти Снайдер в своей книге 2018 года «: Дорога к несвободе», авторитарным , таким как Владимир Путин, не нужны ни правда, ни факты, потому что они используют и распространяют только то, что поможет им достичь и сохранить власть. 22 Как утверждает наш коллега Джонатан Раух в Конституция знаний , дезинформация и война с реальностью достигли «эпистемических» масштабов. 23

Несмотря на то, что конституционные процессы возобладали и г-н Трамп больше не является президентом, он и его последователи продолжают ослаблять американскую демократию, убеждая многих американцев не доверять результатам выборов. Около трех четвертей рядовых республиканцев считают, что в 2020 году имели место массовые фальсификации, а Джо Байден не был законно избран президентом.«Опрос Politico/Morning Consult показал, что более трети американских избирателей считают, что выборы 2020 года должны быть отменены, в том числе трое из пяти республиканцев». 24

Последствия выборов 2020 года выявили структурные недостатки в институтах, призванных обеспечивать честность избирательного процесса. В центре внимания находится Закон о подсчете голосов на выборах 1887 года, который был принят в ответ на оспариваемые выборы 1876 года. Этот закон составлен настолько двусмысленно, что один из адвокатов бывшего президента Трампа использовал его в качестве основы меморандума, в котором утверждалось, что бывший вице-президент Пенс, которого Конституция назначает председателем собрания, на котором подсчитываются бюллетени Коллегии выборщиков, имел право игнорировать заверенные списки выборщиков, отправленные штатами в Вашингтон.Если бы г-н Пенс уступил давлению тогдашнего президента Трампа, чтобы действовать таким образом, выборы превратились бы в хаос, а Конституция оказалась бы под угрозой. 25

Недавно нападки бывшего президента Трампа на честность выборов 2020 года приняли новый и опасный оборот. Вместо того, чтобы сосредоточиться на федеральном правительстве, его сторонники сосредоточились на малоизвестном мире избирательной машины. Республиканское большинство в законодательных собраниях штатов принимает законы, затрудняющие голосование и ослабляющие способность избирательных комиссий выполнять свою работу.Во многих штатах, особенно в тех, где идет ожесточенная борьба, таких как Аризона и Джорджия, сторонники г-на Трампа пытаются победить действующих президентов, отстаивавших честность выборов, и заменить их сторонниками бывшего президента. 26

На местном уровне в адрес организаторов выборов от Демократической и Республиканской партий поступают угрозы расправой, при этом до 30% опрошенных представителей избирательных комиссий заявили, что обеспокоены своей безопасностью. 27 В то время как опытные организаторы выборов уходят на пенсию или просто увольняются, Mr.Сторонники Трампа борются за эти малоизвестные, но ключевые позиции. В Мичигане, например, газета «Вашингтон пост» сообщает, что особое внимание уделяется советам, отвечающим за удостоверение результатов голосования на уровне округов. Республиканцы, которые голосовали против попыток бывшего президента Трампа изменить подсчет голосов, заменяются. И самое опасное то, что некоторые штаты рассматривают законы, которые обойдут давно установленные институты удостоверения подсчета голосов и дадут партийным законодательным органам право определять, какой список избирателей будет представлять их в Коллегии выборщиков.

Таким образом, американская демократия подвергается нападкам снизу вверх. Недавняя систематическая атака на государственные и местные избирательные механизмы гораздо опаснее, чем хаотичные заявления неорганизованного бывшего президента. Движение, опирающееся на организаторские способности г-на Трампа, не будет представлять угрозы для конституционных институтов. Движение, вдохновленное им, с четкой целью и подробным планом ее достижения было бы совсем другим делом.

Шансы на то, что эта угроза материализуется в ближайшие несколько лет, высоки и постоянно растут.Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что г-н Трамп снова готовится баллотироваться в президенты от республиканцев — и что он выиграет эту номинацию, если попытается. Даже если он решит этого не делать, партийная база будет настаивать на выдвижении кандидата, который разделяет взгляды бывшего президента и готов участвовать в плане победы на президентских выборах путем фальсификации результатов выборов в штате, если это необходимо. Последствия могут включать длительный период политической и социальной нестабильности и вспышку массового насилия.

Раздел 2: Угрожает ли рушащаяся демократия частному сектору?

По ряду причин частный сектор Америки очень заинтересован в исходе борьбы за американскую демократию.

В недавней статье Harvard Business Review под заголовком «Бизнес не может воспринимать демократию как должное», утверждает Ребекка Хендерсон,

Американскому бизнесу нужна американская демократия. Свободные рынки не могут выжить без поддержки дееспособного и подотчетного правительства, которое может установить правила игры, обеспечивающие подлинную свободу и справедливость рынков. И только демократия может гарантировать, что правительства несут ответственность, что они рассматриваются как легитимные и что они не превращаются в власть многих меньшинства и того рода кланового капитализма, который мы наблюдаем во многих частях мира. мира. 28

Хендерсон далее утверждает, что точно так же, как демократия устанавливает правила игры для частного сектора, частный сектор может помочь сохранить на месте «мягкие ограждения» демократии, такие как «неписаные нормы взаимной терпимости и терпимости», на которых основывается демократия. полагается. 29 «Американская общественность широко доверяет генеральным директорам, «поэтому отношение частного сектора к правительству и демократии является последовательным. 30 Поскольку свободный рынок и демократия взаимозависимы, системный риск для одного по определению является системным риском для другого.

Транснациональные данные Всемирного банка и Freedom House подтверждают утверждение Хендерсона, 31 , как и новаторская работа Дарона Асемоглу и Джеймса Робинсона о взаимосвязи между экономическим процветанием и политической подотчетностью. 32 Сара Репуччи, вице-президент по исследованиям и анализу Freedom House, пишет: «Политические репрессии и кризисы безопасности, связанные с авторитарным правлением, часто вытесняют бизнес и подвергают риску сотрудников, цепочки поставок и инвестиции, а также повышают репутацию. и юридические проблемы для иностранных компаний, которые продолжают участвовать». 33 Это подчеркивает, что в интересах самого инвестиционного сообщества активно противодействовать усилиям по ослаблению или демонтажу этих демократических систем.Сама природа сдержек и противовесов обеспечивает стабильность свободного рынка, гарантируя, что свободные и заинтересованные граждане обеспечат наиболее стабилизирующие рыночные силы. «Более демократический мир был бы более стабильным и привлекательным местом для устоявшихся демократий для торговли и инвестиций». 34

Простой факт заключается в том, что трудно планировать и инвестировать в будущее в изменчивых, нестабильных обстоятельствах. Соединенные Штаты не освобождаются от исчисления анализа политических рисков, даже если мы не привыкли применять его к нашей собственной стране.У инвесторов есть фидуциарная обязанность, которая зависит от их понимания и попытки справиться с системным риском. Согласно недавнему отчету, «решения, принимаемые фидуциариями, распространяются вниз по инвестиционной цепочке, влияя на процессы принятия решений, практику владения и, в конечном итоге, на способ управления компаниями». 35

Более того, поскольку зарубежные фирмы и страны начинают беспокоиться о стабильности наших законов и институтов, они дважды подумают об инвестировании в Соединенные Штаты, и договориться о взаимовыгодном международном партнерстве будет труднее.Экономисты согласны с тем, что «свободный рынок нуждается в свободной политике и здоровом обществе». 36

Ситуация усугубляется тем, что крупные корпорации в Америке находятся в ослабленном положении, чтобы противостоять политическому натиску. По данным организации Gallup, которая почти полвека исследовала доверие населения к крупным институтам, доля американцев, выражающих очень мало или совсем не доверяющих крупному бизнесу, никогда не была выше, даже в разгар Великой рецессии.Среди 17 учреждений, оцененных Гэллапом, доверие к крупному бизнесу заняло 15 90 267 90 268 место, опередив только телевизионные новости и Конгресс США. Усложняя свою политическую задачу в поляризованной стране, корпоративная Америка все чаще сталкивается с вызовами со стороны сотрудников, активистов и даже некоторых акционеров, требующих занять позицию по вызывающим разногласия социальным и политическим вопросам таким образом, который одновременно отражает и усиливает поляризацию синего и красного.

На протяжении большей части прошлого века республиканцы были защитниками, а демократы — критиками корпоративной Америки.Но теперь отсутствие поддержки крупного бизнеса распространяется по всему политическому спектру. В середине 2019 года 54% республиканцев положительно оценивали влияние крупного бизнеса на ход нашей национальной жизни. Через два года этот показатель упал до 30%, примерно столько же, сколько у демократов. Республиканская поддержка банков и финансовых учреждений, а также технологических компаний также снизилась. 37 Если бы избранный демагог, ссылаясь на национальную безопасность или острую социальную проблему, стремился ограничить независимость частного сектора, общественная оппозиция этим усилиям, скорее всего, была бы в лучшем случае приглушена.

На элитном уровне традиционные связи между Республиканской партией и крупным бизнесом также рвутся. Например, недавняя статья сенатора-республиканца Марко Рубио (от штата Флорида) призывает корпоративную Америку принять чью-либо сторону в культурной войне: «Сегодня корпоративная Америка регулярно использует свою власть, чтобы унизить политиков, если они осмеливаются поддерживать традиционные ценности в все.» 38

Короче говоря, хотя многое еще предстоит сделать, мы считаем, что судьба демократии представляет собой системный риск для рынков. Судьба демократии и судьба частного сектора неразрывно связаны, и у лидеров частного сектора есть свои интересы, а также принцип делать все возможное для укрепления демократии.

Раздел 3: Что может сделать частный сектор для укрепления демократии?

Частный сектор имеет большой и почтенный послужной список в государственной сфере. Возможно, самая известная кампания началась в кампусах колледжей в 1980-х годах, чтобы побудить университеты отказаться от инвестиций в компании, ведущие бизнес в условиях апартеида в Южной Африке.Это движение распространилось на пенсионные фонды, города и штаты. К 1990 году более 200 американских компаний разорвали инвестиционные связи с Южной Африкой. К 1994 году Нельсон Мандела, лидер движения против апартеида, который был освобожден после почти трех десятилетий заключения, был избран президентом Южной Африки после апартеида. 39

Другие примеры корпоративных действий включают движение по изъятию инвестиций в Судане в начале-середине 2000-х годов, вызванное геноцидом в Дарфуре, в результате которого погибло около половины населения США. S. заявляет, что принимает законы об изъятии инвестиций, которые остаются в силе для многих государственных пенсионных фондов. Обязательство ООН по финансированию без табака, подписанное почти 130 компаниями из банковского и финансового сектора, было принято одновременно с жестким регулятивным давлением со стороны правительства США. Совсем недавно в ответ на движение Black Lives Matter компании пообещали выделить почти 50 миллиардов долларов на решение проблемы расового неравенства. 40 Многие компании взяли на себя обязательства или обязательства по борьбе с изменением климата, например, в рамках инициативы Climate Action 100+, возглавляемой инвесторами и направленной на то, чтобы крупнейшие в мире компании, занимающиеся выбросами парниковых газов, принимали необходимые меры по борьбе с изменением климата.” 41 Равноправие в браке — еще один пример такого влияния. 42 Хотя прогресс остается неравномерным, действия инвесторов меняют ситуацию.

В последние годы большая часть корпоративной Америки и Уолл-Стрит, в том числе многие крупные транснациональные корпорации, подписали Руководящие принципы ООН в области бизнеса и прав человека / UNGP (июнь 2011 г. ) и Цели устойчивого развития / ЦУР ООН (сентябрь 2015 г.).

Наконец, движение за инвестирование в ESG (экологическую, социальную и управленческую) сильно и растет.Под влиянием спроса со стороны инвесторов и давления регулирующих органов все больше и больше институциональных инвесторов внедряют ESG-инвестиции. Владельцы активов, такие как пенсионные фонды, все чаще требуют устойчивых стратегий инвестирования.

До недавнего времени демократия не была в центре корпоративных кампаний в публичной сфере. Однако в ответ на президентские выборы 2020 года и попытки бывшего президента Трампа отменить результаты в бой вступили некоторые корпорации. В конце октября 2020 года группа ключевых бизнес-лидеров во главе с Business Roundtable, Национальной ассоциацией производителей и U.Торгово-промышленная палата выступила с заявлением, защищающим честность избирательного процесса. Когда стало ясно, что Байден победил на выборах, члены этой группы выступили с заявлениями в поддержку соблюдения итогов и заявили, что переходный процесс для мирной передачи власти должен начаться немедленно. 43 Многие компании приостановили свои пожертвования PAC кандидатам, проголосовавшим против подтверждения результатов выборов, а некоторые, такие как Charles Schwab, объявили, что полностью прекратят свои политические пожертвования «в свете разделенного политического климата и роста числа нападений». на тех, кто участвует в политическом процессе. 44

Роль частного сектора не закончилась с инаугурацией Джо Байдена в январе 2021 года. По мере того как штат за штатом принимали законы, ограничивающие право голоса, корпорации снова принимали меры. В мае 2021 года сотни корпораций и руководителей, в том числе Amazon, BlackRock, Google и Уоррен Баффет, выступили с заявлением против «любого дискриминационного законодательства», которое затруднило бы участие людей в голосовании. 45 Кеннет Шено, бывший исполнительный директор American Express, выступил с единым заявлением, подчеркнув, что «на протяжении всей нашей истории корпорации высказывались по разным вопросам. Компании несут абсолютную ответственность за то, чтобы высказываться, особенно по таким фундаментальным вопросам, как право голоса». 46 Государственные и местные чиновники, как бывшие, так и нынешние должностные лица, приветствовали это заявление и призвали подписавших его лиц сделать еще больше для защиты демократии. 47

Продолжающееся участие частного сектора в защите демократии необходимо для демократии и для самого бизнеса. Как недавно было заявлено в отчете Chatham House: «Бизнес должен признать свою долю в общем пространстве верховенства закона, подотчетного управления и гражданских свобод….Бизнес несет ответственность — в своих интересах и интересах общества — поддерживать основы прибыльной и устойчивой операционной среды». 48

Выполнение этой обязанности требует трезвой оценки опасностей, с которыми мы сталкиваемся. Как мы уже говорили, самая большая угроза демократии в Америке не в том, что большинство американцев восстанут против демократии. Это то, что стратегически расположенное государственное и местное большинство вступит в сговор с организованным и целеустремленным национальным меньшинством, чтобы захватить контроль над ключевыми избирательными институтами и подорвать волю народа.

В этом контексте ответственность крупных инвестиционных организаций очевидна: сохранять бдительность перед лицом постоянных угроз демократии, делать все, что в их силах, чтобы побудить корпоративных лидеров продолжать участвовать в борьбе за демократию и вознаграждать их, когда они делают. Эта обязанность может быть выполнена наиболее эффективно, когда инвестиционные институты создают основу для постоянного рассмотрения этого вопроса и когда они действуют коллективно в защиту демократических институтов, без которых процветание, а также свобода находятся под угрозой.

Раздел 4: Для дальнейшего обсуждения

Приведенное выше обсуждение готовит почву для программы действий. Для начала обсуждения инвесторам необходимо задать себе следующие вопросы:

  1. Следует ли классифицировать угрозы конституционному порядку США, обсуждаемые в этом документе, как системный риск для рынков? И если да, то есть ли фидуциарная обязанность со стороны инвесторов определять и принимать смягчающие меры?
  2. Должны ли советы директоров и руководители портфельных компаний поддерживать усилия по защите права всех американцев голосовать в США?S. выборов и осудить меры, которые несправедливо ограничивают эти права?
  3. Должны ли инвесторы включать в платформы управления политику снижения рисков для конституционной целостности США?
  4. Должны ли портфельные компании следовать ответственной деловой практике, призывая организации, к которым они принадлежат, прекратить любую финансовую или иную поддержку мер, которые приводят к подавлению избирателей в США, и выйти из таких организаций, если такие усилия не увенчаются успехом?
  5. Должны ли портфельные компании прекратить любые политические взносы, связанные с выборными должностными лицами или кандидатами на выборные должности, которые отказываются признать законные результаты выборов в США или поддерживают подстрекательские действия?
  6. Должны ли инвесторы регулярно контролировать финансовых агентов, которых они могут нанять, чтобы убедиться, что они на словах и на деле соответствуют нашим усилиям по устранению системных рисков для U.S. конституционная целостность?

Об авторах

 

Уильям А. Галстон занимает кафедру Эзры К. Зилха в Программе исследований в области управления Института Брукингса, где он является старшим научным сотрудником. До января 2006 года он был профессором Сола Стерна и исполняющим обязанности декана Школы государственной политики Мэрилендского университета, директором Института философии и государственной политики, директором-основателем Центра информации и исследований в области гражданского обучения и участия (CIRCLE). ) и исполнительный директор Национальной комиссии по гражданскому обновлению.Участник шести президентских кампаний, с 1993 по 1995 год занимал должность заместителя помощника президента Клинтона по внутренней политике. Галстон является автором десяти книг и более 100 статей в области политической теории, государственной политики и американской политики. Его последние книги: Anti-Pluralism: The Populist Threat to Liberal Democracy (Йель, 2018), Public Matters (Rowman & Littlefield, 2005) и The Practice of Liberal Pluralism (Cambridge, 2004). Лауреат премии Хьюберта Х. Хамфри Американской ассоциации политических наук, он был избран членом Американской академии искусств и наук в 2004 году. Он ведет еженедельную колонку в Wall Street Journal.

Элейн С. Камарк — старший научный сотрудник программы исследований в области управления, а также директор Центра эффективного государственного управления в Институте Брукингса. Она является экспертом по американской избирательной политике и правительственным инновациям и реформам в США, странах ОЭСР и развивающихся странах.Камарк является автором книг «Первичная политика: все, что вам нужно знать о том, как Америка выдвигает своих кандидатов в президенты» и «Почему президенты терпят неудачу и как они могут снова добиться успеха». Камарк также преподает государственную политику в Гарвардской школе государственного управления им. Кеннеди. Она работала в Белом доме с 1993 по 1997 год, где создала и руководила Национальным обзором деятельности администрации Клинтона, также известным как «новоизобретающая правительственная инициатива». Камарк проводит исследования в области американского президентства, американской политики, процесса выдвижения кандидатур в президенты, а также государственных реформ и инноваций.


Институт Брукингса — некоммерческая организация, занимающаяся независимыми исследованиями и политическими решениями. Его миссия состоит в том, чтобы проводить высококачественные независимые исследования и на основе этих исследований предоставлять новаторские практические рекомендации для политиков и общественности. Выводы и рекомендации любой публикации Brookings принадлежат исключительно ее автору (авторам) и не отражают точку зрения Учреждения, его руководства или других ученых.

Amazon, BlackRock и Google предоставляют Учреждению общее неограниченное финансирование.На результаты, интерпретации и выводы в этом отчете не повлияло какое-либо пожертвование. Brookings признает, что ценность, которую она предоставляет, заключается в абсолютной приверженности качеству, независимости и влиянию. Мероприятия, поддерживаемые его донорами, отражают это обязательство.

Партия Конституционного Союза » Выборы 1860 г.

Джон Белл http://www.loc.gov/pictures/resource/cph.3c10028/

После раскола Демократической партии и наличия двух кандидатов-демократов избирателям пришлось выбирать между пожирателями огня, сторонниками рабства и сторонниками сепаратизма демократами и Джоном К.Брекинридж. Другой выбор состоял в том, чтобы проголосовать за Стивена А. Дугласа и народный суверенитет. Северные демократы в основном голосовали за Дугласа, а южные демократы — за Брекинриджа, но как насчет демократов, которые не обязательно были сторонниками сепаратизма, поддерживали рабство и не выносили Дугласа и идею народного суверенитета? Эти демократы были преимущественно в приграничных штатах, таких как Теннесси, Вирджиния и Кентукки. Они сформировали свою собственную политическую партию, известную как Партия конституционного союза.Они номинировали Джона Белла из Теннесси. Целью Конституционной партии Союза было сохранение Союза. (Национальный комитет партии Конституционного союза 1). Они хотели пойти на компромисс и избежать отделения любой ценой. Они утверждали, что компромиссы были достигнуты мирным путем в 1820 году, когда Миссури присоединился к союзу, а в 1850 году — когда Калифорния присоединилась к союзу. (Национальный комитет партии Конституционного союза 2). Кроме того, они утверждали, что рабство будет существовать там, где оно выгодно, и не будет существовать там, где оно невыгодно.(Национальный комитет Конституционной партии Союза 5) Одна из причин, по которой они хотели избежать отделения, заключалась в том, чтобы избежать гражданской войны, которая, скорее всего, будет вестись в пределах их предполагаемых государственных границ. Они не верили, что Республиканская партия хорошо представляет нацию, потому что это была групповая партия на Севере, в основном в Новой Англии. Они также поставили под сомнение квалификацию Авраама Линкольна на пост президента. (Национальный комитет Конституционной партии Союза 4). Они агитировали за то, чтобы у их кандидата был лучший политический опыт из всех кандидатов с г-ном.Белл — бывший спикер палаты представителей и военный министр. (Национальный комитет Конституционной партии Союза 7). Партия Конституционного союза не рассчитывала победить на выборах, потому что знала, как трудно добиться успеха в качестве третьей стороны. Их намерения состояли в том, чтобы отобрать северные штаты у Линкольна и Республиканской партии. Эта стратегия дала обратный эффект и в итоге не захватила северных штатов, а вместо этого захватила три южных рабовладельческих штата (Национальный комитет Конституционной партии Союза 8). Это сыграет большую роль в определении исхода президентских выборов 1860 года.

Джеймс Бьюкенен | Белый дом

Перейти к этому разделу

Выбирать Джордж Вашингтон Джон Адамс Томас Джеферсон Джеймс Мэдисон Джеймс Монро Джон Куинси Адамс Эндрю Джексон Мартин Ван Бюрен Уильям Генри Харрисон Джон Тайлер Джеймс К. Полк Закари Тейлор Миллард Филлмор Франклин Пирс Джеймс Бьюкенен Абрахам Линкольн Эндрю Джонсон Улисс С.Грант Резерфорд Б. Хейс Джеймс Гарфилд Честер А. Артур Гровер Кливленд Бенджамин Харрисон Гровер Кливленд Уильям МакКинли Теодор Рузвельт Уильям Ховард Тафт Вудро Уилсон Уоррен Г. Хардинг Кэлвин Кулидж Герберт Гувер Франклин Д. Рузвельт Гарри С. Трумэн Дуайт Д. Эйзенхауэр Джон Ф. Кеннеди Линдон Б.Джонсон Ричард М. Никсон Джеральд Р. Форд Джеймс Картер Рональд Рейган Джордж Буш-старший Уильям Дж. Клинтон Джордж Буш Барак Обама Дональд Дж. Трамп Джозеф Р. Байден мл.

Джеймс Бьюкенен, 15-й президент Соединенных Штатов (1857–1861), служил непосредственно перед Гражданской войной в США. Он остается единственным президентом, избранным от Пенсильвании и оставшимся холостяком на всю жизнь.


Высокий, статный, чопорно-строгий в высокой шляпе, которую он носил на подбородке, Джеймс Бьюкенен был единственным президентом, который никогда не был женат.

Руководя быстро разделяющейся нацией, Бьюкенен неадекватно понимал политические реалии того времени. Полагаясь на конституционные доктрины, чтобы закрыть расширяющийся раскол по поводу рабства, он не понял, что Север не примет конституционные аргументы в пользу Юга. Он также не мог понять, как секционализм изменил политические партии: демократы раскололись; виги были уничтожены, дав начало республиканцам.

Родившийся в 1791 году в зажиточной пенсильванской семье, Бьюкенен, выпускник Дикинсон-колледжа, был одаренным участником дебатов и изучал юриспруденцию.

Пять раз избирался в Палату представителей; затем, после перерыва в качестве министра в России, десять лет проработал в Сенате. Он стал госсекретарем Полка и посланником Пирса в Великобритании. Служба за границей помогла ему стать кандидатом от Демократической партии в 1856 году, поскольку освободила его от участия в ожесточенных внутренних спорах.

Будучи избранным президентом, Бьюкенен думал, что кризис исчезнет, ​​если он сохранит частичный баланс в своих назначениях и сможет убедить людей принять конституционный закон в том виде, в каком его интерпретировал Верховный суд. Суд рассматривал законность ограничения рабства на территориях, и двое судей намекнули Бьюкенену, каким будет решение.

Таким образом, в своей инаугурации президент назвал территориальный вопрос «к счастью, вопросом, но не имеющим большого практического значения», поскольку Верховный суд собирался решить его «быстро и окончательно».

Двумя днями позже главный судья Роджер Б. Тейни вынес решение по делу Дреда Скотта, утверждая, что Конгресс не имеет конституционных полномочий лишать людей прав собственности на рабов на территориях. Южане были в восторге, но это решение произвело фурор на Севере.

Бьюкенен решил положить конец беспорядкам в Канзасе, настаивая на признании территории рабовладельческим штатом. Хотя он направил свою президентскую власть на эту цель, он еще больше разозлил республиканцев и оттолкнул членов своей собственной партии.Канзас остался территорией.

Когда в 1858 году республиканцы получили большинство голосов в Палате представителей, каждый значительный законопроект, который они приняли, терпел поражение от голосов южан в Сенате или президентского вето. Федеральное правительство зашло в тупик.

В 1860 году раздоры между отдельными группами достигли такого апогея, что Демократическая партия разделилась на северное и южное крыло, каждое из которых выдвинуло своего кандидата на пост президента. Следовательно, когда республиканцы выдвинули кандидатуру Авраама Линкольна, было предрешено, что он будет избран, хотя его имя не фигурировало в бюллетенях для южных штатов.Вместо того, чтобы принять республиканскую администрацию, южные «пожиратели огня» выступили за отделение.

Президент Бьюкенен, встревоженный и колеблющийся, отрицал законное право штатов на отделение, но считал, что федеральное правительство по закону не может им помешать. Он надеялся на компромисс, но лидеры сепаратистов не хотели компромисса.

Затем Бьюкенен занял более воинственную позицию. Когда несколько членов кабинета ушли в отставку, он назначил северян и отправил «Звезду Запада» с подкреплением в форт Самтер.9 января 1861 года судно было далеко.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.