О чем поэма медный всадник: «Медный всадник» краткое содержание поэмы Пушкина – читать онлайн пересказ

Содержание

у Пушкина, Брюсова, Ахматовой, Мандельштама, Кострова.

Медный всадник работы Этьена Мориса Фальконе — один из самых известных символов Северной столицы. Первое стихотворение о памятнике было написано спустя год после его открытия, и с тех пор монументальный образ появляется в литературе. Вспоминаем «медного Петра» и его воплощения в русской поэзии.

Ермил Костров и «полубог» на каменной твердыне

Кто сей, превознесен на каменной твердыне,
Седящий на коне, простерший длань к пучине,
Претящ до облаков крутым волнам скакать
И вихрям бурным понт дыханьем колебать? —
То Петр. Его умом Россия обновленна,
И громких дел его исполненна вселенна.
Он, видя чресл своих предзнаменитый плод,

Соплещет радостно с превыспренних высот.
И медь, что вид его на бреге представляет,
Чувствительной себя к веселию являет;
И гордый конь его, подъемля легкость ног,
Желает, чтоб на нем седящий полубог
Порфирородную летел лобзать девицу,
Поздравить россам вновь востекшую денницу.

Алексей Мельников. Открытие памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге. Гравюра 1782 года

Ермил Костров — русский поэт XVIII века. По воспоминаниям Александра Пушкина, он служил стихотворцем при Московском университете: писал официальные стихотворения по торжественным случаям. Ермил Костров первым в России перевел шедевры античной литературы — «Илиаду» Гомера и «Золотого осла» Апулея.

«Эклога. Три грации. На день рождения Ея Высочества Великия Княжны Александры Павловны» Костров написал, когда у Павла I родилась старшая дочь Александра. Стихотворение, созданное в античных традициях, построено как беседа трех граций (богинь красоты и радости): Евфросины, Талии и Аглаи. О памятнике Петру I и самом царе в эклоге говорит Аглая. С произведения Кострова началась литературная традиция изображать медного Петра как покровителя города, способного уберечь его от бед. Образ «гордого коня» из эклоги позже появится в «Медном всаднике» Александра Пушкина.


Александр Пушкин и Медный всадник

Медный всадник

На берегу пустынных волн
Стоял он, дум великих полн,
И вдаль глядел. Пред ним широко
Река неслася; бедный челн
По ней стремился одиноко.
По мшистым, топким берегам
Чернели избы здесь и там,
Приют убогого чухонца;
И лес, неведомый лучам
В тумане спрятанного солнца,
Кругом шумел.

И думал он:
Отсель грозить мы будем шведу,
Здесь будет город заложен
На зло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно,
Ногою твердой стать при море.
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам,
И запируем на просторе.

Александр Бенуа. Медный всадник. 1903

Некоторые исследователи считают автором метафоры «медный всадник» поэта-декабриста Александра Одоевского. В его стихотворении «Сен-Бернар» 1831 года есть такая строка: «В полночной мгле, в снегах, есть конь и всадник медной». Однако устойчивым это выражение стало после выхода одноименной пушкинской поэмы. Произведение о Евгении, потерявшем после наводнения 1824 года свою возлюбленную, поэт написал во время Болдинской осени 1833 года. В 1834 году вышла лишь ее первая часть — с цензурными правками Николая I. А целиком поэма была опубликована только спустя три года, уже после смерти Александра Пушкина. Для печати в «Современнике» текст подготовил Василий Жуковский.

«Пушкин является в той же мере творцом образа Петербурга, как Петр Великий — строителем самого города».

На сюжет «Медного всадника» композитор Рейнгольд Глиэр написал балет. Его фрагмент — «Гимн Великому городу» — стал гимном Санкт-Петербурга.


Валерий Брюсов. «С рукою простертой летишь на коне»

К Медному всаднику

В морозном тумане белеет Исакий.
На глыбе оснеженной высится Петр.
И люди проходят в дневном полумраке,
Как будто пред ним выступая
на смотр.

Ты так же стоял здесь, обрызган
и в пене,
Над темной равниной взмутившихся волн;
И тщетно грозил тебе бедный
Евгений,
Охвачен безумием, яростью полн.

Стоял ты, когда между криков и гула
Покинутой рати ложились тела,
Чья кровь на снегах продымилась, блеснула
И полюс земной растопить не могла!

Сменяясь, шумели вокруг поколенья,
Вставали дома, как посевы твои…
Свой конь попирал с беспощадностью звенья
Бессильно под ним изогнутой змеи.

Но северный город — как призрак туманный,
Мы, люди, проходим, как тени во сне.
Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный,
С рукою простертой летишь на коне.

Александр Беггров. Медный всадник. XIX век

Валерий Брюсов одним из первых в русской литературе начал писать стихотворения на урбанистические сюжеты. В начале ХХ века облик обеих столиц менялся: на смену классической архитектуре и барокко пришли модерн и псевдорусский стиль. Вырастали новые жилые кварталы, вокруг городов появлялись заводы и фабрики. Валерий Брюсов писал об этих переменах как о приметах времени в городской культуре Петербурга.

В январе 1906 года поэт написал стихотворение «К Медному всаднику». Памятник Петру у Брюсова — единственное, что остается неизменным в Северной столице. Здесь случаются природные бедствия (вторая строфа — аллегория на поэму Пушкина), происходят перевороты (строки о «покинутой рати» — напоминание о неудавшемся восстании декабристов) и сменяются поколения. Однако Медный всадник остается ядром Петербурга, вокруг которого вырастает новый город.

Стихотворение «К Медному всаднику» вошло в цикл стихов-приветствий вместе с другими «архитектурными» произведениями: «Карл XII. Памятник в Стокгольме», «К собору Кемпэра», «Опять в Венеции». Они были опубликованы в сборнике «Все напевы» в 1909 году.


Анна Ахматова и «недовольный государь»

Вновь Исакий в облаченьи
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпеньи
Конь Великого Петра.

Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь…
Ах! своей столицей новой
Недоволен государь.

Сердце бьется ровно, мерно,
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда над Летним садом
Месяц розовый воскрес, —

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена,

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, —
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

Семен Гесин. Медный всадник. XX век

Детские годы Анны Ахматовой прошли в Павловске и Царском Селе. В ее ранней лирике присутствовал образ пушкинского Петербурга. Поэтесса вспоминала: «Мои первые воспоминания — царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в «Царскосельскую оду».

«Стихи о Петербурге» Анна Ахматова написала в 1913 году. Медный всадник для нее — граница, у которой встретились строгая имперская столица ее детства и молодой фабричный город. Он становится свидетелем волнительных эпизодов в жизни петербуржцев. О тесной, порой мистической, взаимосвязи города и судеб его жителей Ахматова писала во многих стихотворениях о Петербурге.

«У Анны Ахматовой Петербург, как и у Блока, выступает в глубине поэтического образа, чаще всего как проникновенный свидетель поэм любви. Петербург как фон, на котором скользят тени любящих».


Осип Мандельштам. «Медный всадник и гранит»

…Дев полуночных отвага
И безумных звезд разбег,
Да привяжется бродяга,
Вымогая на ночлег.
Кто, скажите, мне сознанье
Виноградом замутит,
Если явь — Петра созданье,
Медный Всадник и гранит?

Слышу с крепости сигналы,
Замечаю, как тепло.
Выстрел пушечный в подвалы,
Вероятно, донесло.
И гораздо глубже бреда
Воспаленной головы —
Звезды, трезвая беседа,
Ветер западный с Невы.

Василий Суриков. Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Петербурге. 1870

Стихотворение Осипа Мандельштама, написанное в 1913 году, в первой публикации называлось «В душном баре иностранец…». Оно было напечатано в сборнике «Камень», куда вошли произведения о многих городах России и Европы.

Стихотворение начиналось со строфы:

В душном баре иностранец,
Я нередко, в час глухой,
Уходя от тусклых пьяниц,
Становлюсь самим собой
.

В следующих публикациях поэт отказался от этого четверостишия, а произведение стало называться по новой первой строке — «Дев полуночных отвага…». Некоторые исследователи считали первую строфу аллегорией на «Незнакомку» Блока с ее «духами и туманами», а отказ от строфы — уходом Мандельштама от эстетики символизма. Годом ранее поэт вошел в группу акмеистов после знакомства с Анной Ахматовой и Николаем Гумилевым.

С именем Осипа Мандельштама в Петербурге связывают около 15 петербургских адресов: это квартиры, в которых в разное время проживал поэт. Многие его произведения созданы в жанре городской лирики. Об архитектуре Петербурга поэт писал как о рукотворной пятой стихии: «Нам четырех стихий приязненно господство, / Но создал пятую свободный человек» («Адмиралтейство»).

А. С. Пушкин, «Медный всадник»: история создания поэмы


История создания

История создания поэмы «Медный всадник» начинается в Болдинском поместье. Отдыхая здесь, Пушкин постоянно размышлял об истории становления российского государства, о прежних правителях и истоках самодержавия. В первой половине XIX века о реформаторе и последнем царе Всея Руси, Петре I, люди думали по-разному. Кто-то полностью поддерживал и обожал самодержца, но большинство считали его исчадием ада и отзывались нелестно.

Пушкин прислушивался к мнению людей, долго собирал информацию. Итогом его наблюдений стало написание поэмы. Она была готова в 1833 г, и завершила болдинский расцвет творчества поэта. Одна из основных тем, раскрытая Пушкиным в поэме, — образ маленького человека. Автор размышляет об огромной государственной махине и ее столкновением с интересами обычных людей.

Название отражает основную мысль произведения. Известно, что памятник Петру I в Санкт-Петербурге был отлит из бронзы. Однако автор выбрал такое название применительно не к скульптуре, а к мощной государственной машине. Ей безразличны трагедии маленьких людей, страдающих от произвола власти.

Увы, подобный конфликт не имеет продолжения, поскольку трагедии маленьких людей ничто для системы. Это и пытается донести автор в своем произведении. Пушкин дает положительную характеристику Петра I как дальновидного и решительного стратега. О его действиях можно судить по-разному, в том числе — обвинять в тирании по отношению к простым людям. Однако оправдывать такие действия поэт не готов.

Кроме того, он поднимает вопрос, как быть, если личное мнение отличается от общественного и государственного.

История создания поэмы «Медный всадник» кратко

История создания поэмы А.С.Пушкина «Медный всадник».

Поэма «Медный всадник» была создана А.С. Пушкиным в плодотворный для поэта период – Болдинской осенью 1833 года октябрьскими вечерами.

Пушкиноведы считают, что р
абота над этим произведением шла со 6 октября до конца месяца
, в общей сложности на протяжении
29
дней. Несмотря на то, что эта поэма по объему самая маленькая из пушкинских поэм, менее
500
стихов, творческий процесс работы над ней легким не назовешь: поэт переписывал каждый стих, пытаясь достигнуть художественного совершенства. В сюжет произведения вошло
множество событий – появление города волей Петра Великого, наводнение 1824 г., любовная история Евгения.
В основу

повести легло реальное
историческое событие – осеннее наводнение 1824 года.
Остались реальные свидетельства того страшного, разрушительного стихийного бедствия и в наше время: это памятные таблички на многих петербургских домах, которые отмечают до какого уровня поднялась вода в Неве в те дни. Не являясь очевидцем данного события, Пушкин описал его со слов друзей и знакомых, находившихся в то время в Петербурге. Для описания наводнения поэт изучил и газетные сообщения.

А вот сюжет ожившего памятника мог быть заимствован из «Дон Жуана» либо взят из байки о том, что Александр I не стал перемещать памятник своему предку, узнав о сне, где Петр I якобы произнес примерно следующее: «Пока я на месте, мой город в безопасности». Основной темой, обозначенной в этом произведении, является столкновение власти и отдельно взятого, простого человека.

В «Медном всаднике»
автор размышляет о роли личности в судьбе целой страны.
Поэма была запрещена к печати царем Николаем I в полном объеме.

Был
напечатан лишь ее отрывок
– самое начало – в «Библиотеке для чтения».

Удивительный факт заключается в том, что В.А. Жуковский внос правки в поэму перед ее изданием в 1837 г. в «Современнике» по требованию цензора

. Пушкин хотел поправить строки, вызвавшие недовольство государя, но после нескольких попыток от этой идеи отказался.

Оригинальный текст «Медного всадника» был представлен вниманию публики лишь в 1904

году. Жанр произведения – романтическая поэма, которая имеет подзаголовок «Петербургская повесть», данный Пушкиным. Это связано с традицией русских поэтов называть свои романтические поэмы «повестями» в подражание Дж.Г. Байрону. Последняя поэма великого русского поэта до сих пор
неразрывно связана с историей города: гимн Санкт-Петербурга положен на музыку Глиэра из балета «Медный всадник».

Образы героев

Автор отзывался о своей поэме как о «горестном рассказе» и заявлял, что события в ней основаны на правде. Произведение может показаться сложным для восприятия учащихся, у которых нет определенных знаний по истории. Главные герои «Медного всадника»:

  • Евгений. Бедный чиновник знатного происхождения. Молодой человек готов трудиться день и ночь, чтобы зарабатывать на жизнь. Он снимает комнату в Коломне — районе Петербурга, где обитают ремесленники и мелкие чиновники. Герой мечтает о встрече с возлюбленной, которая живет на другом берегу Невы. Из-за непогоды река выходит из берегов, и встреча откладывается. Мысли героя устремлены в будущее. В них — надежда на счастливый семейный союз.
  • Медный всадник. Олицетворение Петра I. У Пушкина это двойственный образ. С одной стороны, это защитник слабых и «отец просвещения». С другой — грубый самодур, который приносит обществу немало бед.

Пушкин вводит в произведение и второстепенных героев. Это Параша — любимая девушка Евгения, проживающая в маленьком домике на противоположном берегу Невы. Фигурирует и перевозчик, который в непогоду перевозит влюбленного на берег, где живет Параша.

Особое место в произведении занимает образ Петербурга. По словам Белинского, именно город является главным героем поэмы. Описанию Петербурга автор уделяет особое значение. Наиболее подробно оно представлено во вступлении, где поэт рассматривает место до и после основания. Первоначально это болотистые, малозаселенные берега. Через 100 лет, в XIX веке — крупный европейский город, застроенный красивыми домами, в порт которого заходят корабли со всех концов земли.

Автор не скрывает своей любви к городу, упоминает белые ночи, суровые зимы, наводнение 1824 года, после которого Петербург долго приходит в себя. Обожание передают такие цитаты: «Люблю тебя, Петра творенье», «И всплыл Петрополь», «Над омраченным Петроградом». Почему Пушкин не упоминал название Петербург ни в одном отрывке произведения? Об этом до сих пор спорят историки и литераторы.

Вариант 2

Поэма «Медный всадник» основывается на реальном событии — петербургском наводнении 1824 года. В то время как происходило стихийное бедствие, поэт Александр Пушкин пребывал в ссылке, и по этой причине в произведении описывал произошедшие события по показаниям людей, непосредственно лицезревших наводнение.

Рассказ об оживленном памятнике предположительно взят поэтом из истории о том, как в 1812 году, царь Александр I решил удалить из Петербурга памятник Петру. Однако, царя разубедили, рассказав о сне некоего майора. Последний в своем сновидении увидел, как медный всадник скачет по просторам Петербурга, и приехав к царю, восклицает: «До чего ты довел Россию!». Есть также другая версия, о том, что Пушкин позаимствовал идею об ожившем памятнике у Байрона.

Работа над поэмой велась меньше месяца, началась она в 1833 году, вскоре после его пребывания на Урале. Как считает множество исследователей, поэма создавалась с 6 октября, а окончена была в конце месяца. Заканчивала работу пометка:»31 октября, 1833. Болдино.» Вполне возможно, что замысел произведения «Медный всадник» у Александра Сергеевича появился еще до пребывания его на Урале. Представляется возможным и тот факт, что первые наброски были осуществлены в Петербурге. Поэма стоила поэту громадного напряжения сил. Как свидетельствуют исследователи, Пушкин десяток раз мог переписывать очередной стих, прежде чем достичь идеальной формы.

Произведение «Медный всадник» является очередным коротким произведением Александра Пушкина. Ему не понадобилось больше пяти ста стихов, для того чтобы вместить мысли Петра на Неве, описание Петербурга, наводнение 1824 года, любовь Евгения и т.д. К сожалению, творение Пушкина было опубликовано лишь после его трагической смерти от рук Дантеса. В 1834 году, в печати публикуется лишь отрывок произведения. Позднее Жуковский редактирует «Медный всадник», и тот публикуется в журнале «Современник».

Однако, опубликованное произведение являлось отнюдь не полным, ибо Жуковский редактировал поэму так, как это было выгодно цензуре. Цензурой был удалён бунт Евгения против памятника. В таком неполноценном виде «Медный всадник» выходил в свет до 1900 года. Спустя 19 лет, поэма была напечатана в полной версии, без цензуры. Читателю, несомненно, видна неоднозначность произведения, оно вызывает разные чувства. Но никто не станет спорить с тем, что созданное Пушкиным творение полно гениальности.

Другие сочинения: ← Образ Петра 1 в поэме Медный всадник↑ ПушкинАнализ сказки О рыбаке и рыбке →

Краткое содержание

Произведение состоит из вступления и двух основных частей. Оно написано в жанре исторической поэмы, которая описывает действительные события. Пересказ сюжета «Медный всадник» для читательского дневника в сокращении:

  • Вступление. Автор рассказывает, почему и как Петр I построил славный город. Отвоевав берега у шведов, правитель решил основать стратегически важный портовый город. Он сделал место столицей Российского государства, создал все условия для развития и процветания.
  • Часть I. Петербург во время наводнения (ноябрь 1824 года). Льют дожди, и Нева выходит из берегов. Это откладывает встречу Евгения и Параши, которые живут на разных берегах реки. Евгений переживает из-за этого, он буквально грезит о встрече с возлюбленной. На следующий день река выходит из берегов и сметает все на своем пути. Рушатся дома, тонут люди. Евгений со страхом смотрит на остров, где осталась возлюбленная со своей матерью. Он не знает, остались они в живых, или нет.
  • Часть II. Когда вода отступает, герой нанимает лодку и отправляется на берег, где живет Параша. Он видит, что дом разрушен и понимает: девушка и мать скорее всего утонули, унесенные рекой. Не выдержав удара, Евгений теряет рассудок. Почти год он бродит по улицам, и вот, в начале осени, подходит к памятнику Петру I. Он упрекает правителя за то, что он основал город в опасном месте, что река непредсказуема и по вине царя погибли люди. Внезапно ему кажется, что всадник прогневался и ожил. В страхе он бежал, и всю ночь ему казалось, что правитель на коне преследует его. С тех пор он с опаской проходит мимо памятника. Однажды он находит домик Параши, который отнесло водой от прежнего места. Он остается в домике и умирает в полном одиночестве.

Почему поэма «Медный всадник» это самая петербургская поэма Пушкина

Поэму А.С. Пушкина называют «самой петербургской», и сам автор так же говорил о своем произведении.

Она стала символом Петербурга, воспевая не только сам город, но и его создателя – императора Петра Первого.

Почему же эту поэму так называют? Причин много, и первая, лежащая сразу на поверхности, – место, где происходит действие.

Город Петра, заливаемый дождями, терпящий настоящее стихийное бедствие, меняющийся буквально на глазах. Во вступлении он предстает красивым, пышным и горделивым, и автор так описывает Северную Пальмиру:

И перед младшею столицей Померкла старая Москва, Как перед новою царицей Порфироносная вдова.

Город-сказка, вознесшийся на месте бывших топей и болот, в этом произведении становится одним из главных героев. Великий русский поэт с любовью пишет о «Петра творенье», и читатели невольно проникаются такими же чувствами.

Но не только поэтому поэму «Медный всадник» называют самой петербургской. В ней повествуется об одном из мощнейших и ужасающих своими масштабами разливов Невы – наводнении, произошедшем в ноябре 1824 года.

Это событие стало символичным и прочно спелось с самим городом, навсегда войдя в его историю. Автор хорошо передает состояние погоды, точно описывает дожди, послужившие причиной трагедии:

Плеская шумною волной В края своей ограды стройной, Нева металась, как больной В своей постели беспокойной. Уж было поздно и темно; Сердито бился дождь в окно, И ветер дул, печально воя. Мрачно, страшно, тоскливо.

Переполненная водой, льющейся с небес, петербургская река вышла из берегов и затопила город. Погода, словно свирепый зверь, кинулась на молодую столицу, обрушив всю мощь своего гнева. И вот тут случилось что-то мистическое, необычное.

Почему же еще эту поэму называют самой петербургской? За точно прорисованный, такой живой и оттого еще более пугающий образ Медного всадника.

В XIX столетии именно этот памятник, посвященный основателю города Петру Первому, был первой и на тот момент единственной из российских монументальных скульптур.

Высокий, воплощающий мощь и силу духа Императора, он вызывал у людей восхищение. И, конечно, был одним из главных символов города. В поэме этот всадник оживает, становясь настоящим героем произведения, совершая активные действия.

Петербург терпит бедствие, и масштабы трагедии поистине ужасают:

Осада! приступ! злые волны, Как воры, лезут в окна. Челны С разбега стекла бьют кормой. Лотки под мокрой пеленой, Обломки хижин, бревны, кровли, Товар запасливой торговли, Пожитки бледной нищеты, Грозой снесенные мосты, Гроба с размытого кладбища Плывут по улицам!

Среди этой суматохи остается еще один герой поэмы – растерянный, испуганный мелкий чиновник Евгений.

Взбесившаяся река, разливаясь бурящими потоками, сносит прибрежный дом Параши – его возлюбленной. Девушка вместе с матерью погибает в холодных, мутных потоках.

Не в силах пережить смерть любимой, Евгений сходит с ума.

Целый год он мучается от беспокойства, живет в волнении и непонятном ему самому страхе. А по прошествии времени, оказавшись рядом с Медным всадником, в сердцах грозит памятнику кулаком, ругая его за пережитый ужас.

Несчастному сумасшедшему кажется, будто государь повернул к нему лицо и нахмурился. Следующая ночь оборачивается для Евгения кошмаром: за ним на коне носится оживший Медный всадник, грозя растоптать.

Петербург – город мистический, мрачный, дождливый. Такой образ еще не раз будет встречаться в произведениях великих русских классиков: Гоголя, Достоевского.

Александр Сергеевич Пушкин первым сумел передать эту атмосферу, рассказать новую легенду о северной Пальмире, тесно и органично переплести реальные события с выдумкой. В его произведении оживает все: город, Нева, Медный всадник, Петр Первый. Именно поэтому поэму называют самой петербургской у великого русского поэта.

Основная тема

Основная тема поэмы «Медный всадник» — взаимоотношение простого человека и власти. Автор использует прием символического противопоставления царя (преобразователя России и основателя города на Неве) и памятника ему (олицетворения жестокой силы, самодержавия). Пушкин подчеркивает, что власть не может быть справедливой, даже если страной руководит выдающаяся личность. Великие деяния Петра шли во благо государству, однако были жестокими по отношению как к народу в общем, так и к отдельно взятой личности.

Поэт признает величие царя, и не отрицает, что все его деяния были во благо. Однако он отстаивает право каждого отдельного человека на счастье. Не случайно он вводит в поэму Евгения, показывая его поражение при столкновении с неограниченной властью. Автор сочувствует Евгению. Однако вместе с тем он подчеркивает, что бунт одиночки против общепринятой системы безнадежен, обречен на провал.

«Медный всадник»: поэма или повесть? Сюжет и конфликт. Образ Петра и Петербурга.

Вывод

:
Образ противоречиви сложен
.
С одной стороны, Петр дан в поэме как великий государственный деятель, что находит у Пушкина понимание и поддержку. Но прогрессивный смысл его строительства оборачивается в условиях самодержавного государства гибелью бедного, простого человека, имеющего право на счастье.Петр сделал великое и нужное дело, но при этом пострадали невинные частные люди.
— А что делать? Не строить, не создавать, не реформировать? (Ответы)

— Это сложный вопрос, который выводит нас в плоскость философскую

. (Проблематика поэмы социально-философская; о социальном пласте поэмы мы говорили на прошлом уроке.) И, наверное, главный вопрос:
как соединить прогресс и счастье каждого отдельного человека?
Какие вопросы вы сформулировали бы, понимая противоречивость изображения образа Петра? (Как сделать историю более человечной? В чем истинный смысл прогресса? Принесла ли прогрессивная реформаторская деятельность Петра счастье простому человеку

?) Как бы вы ответили на эти вопросы? Можно дать однозначный ответ? Почему? Философские вопросы на то и философские, что они вечны и на них нет однозначного ответа.

Для ответа на эти вопросы Пушкин обращается к историческому прошлому. (Поэмаисторическая

) Почему? (Чтобы в минувших событиях найти ответы на вопросы современности).

Какие философско-исторические вопросы волнуют Пушкина? (По какому пути развиваться России? Каким будет ее будущее? «Куда ты скачешь, грозный конь, И где опустишь ты копыта?»)

— Какова диалектика взгляда Пушкина на историю? (Ответы)

— Актуальны ли в наши дни вопросы, которые ставит в поэме А.С.Пушкин? Если да, то в чем их актуальность? (Ответы)

Письменное задание

: Ответить на вопрос развернуто (3-5 предложений):

— Что, по мнению А.С.Пушкина, важнее: интересы государства или интересы маленького человека, песчинки? А с вашей точки зрения?

Заключительное слово учителя

: А.С.Пушкин в поэме «Медный всадник» исследует жизненные закономерности, жизнь с ее проблемами и конфликтами. Человек исследуется с позиций социальных и исторических – как частица исторического процесса. Пушкин вскрывает сложные, противоречивые отношения человека и истории, человека и государства, человека и условий, в которых он живет. Пушкин философски осмысливает проблему истории Отечества, рисует в своем произведении сложный образ, с одной стороны, гения-преобразователя, а с другой – «злого гения», нарушителя естественного хода исторического развития России. Своей поэмой Пушкин хотел сказать, что цена петровских преобразований была слишком велика для простого народа, все тяготы нововведений легли на его плечи. Евгений, маленький человек, протестует против великого чудотворца, держателя «полумира», но его протест слаб, он ничего решить не может!

Суть произведения

В поэме показано противостояние государства и обычного человека, в роли которого выступает бедный чиновник Евгений. Он переживает непростые времена и убежден, что судьба к нему несправедлива. Однако он беспомощен что-либо изменить, поскольку стихия и планы правителей выше него.

В отчаянии он произносит в адрес государя-реформатора гневные речи, которые можно трактовать по-разному:

  • мятеж против самодержавия;
  • восстание христианской религии против языческой;
  • неспособность обычного человека изменить что-либо в государстве.

Поэма Пушкина получилась многогранной и масштабной. Автор вложил в нее много смысла, говорить о котором можно часами. Расшифровать противостояние Евгения (простого народа) и всадника (государственной машины) можно тремя указанными выше способами.

Однако есть и другая трактовка: правитель — гений, а главный герой — обычный человек. Они живут в одно время, но занимаются разными делами и не могут понять друг друга. Автор подчеркивает, что оба вида людей не важны для общества.

Литературный анализ

В поэтическом произведении Пушкин соединил историческую и социальную проблематику. В нем скрыт глубокий философский смысл, который затрагивает судьбу каждого конкретного человека в государстве. Анализируя поэму, следует отметить ее основные характеристики:

  • Композиционная структура. Выстроена в форме весомого вступления, которое могло бы быть отдельным произведением. За ним следует две главы, в которых повествуется о событиях, происходящих с главными героями. Традиционный эпилог отсутствует, однако благодаря композиционным параллелизмам поэма остается целостной и полной.
  • Жанр «Медного всадника». Произведение написано в направлении реализм, которое заключается в описании исторических событий с применением эпитетов, художественных средств выразительности (аллегорий, олицетворений).
  • Стихотворный размер. Поэтом выбран четырехстопный ямб. Он помогает описать Петра I и всадника пафосно, могущественно, величаво. При этом Евгений описывается обычным языком, который хорошо выражает сущность простого человека.
  • Основная тематика. Взаимоотношение человека и всемогущей власти. Результат противостояния — гибель человека, которому не под силу справиться с государственной машиной.
  • Сюжетная линия. Поэт сталкивает персонажей, раскрывая проблемы общества в виде противоречий между простым человеком и государством. Он также акцентирует внимание на проблемах равнодушия и одиночества, включая в сюжет описание наводнения, которое принесло людям страдание, лишило крова и близких.

Мнение критиков

К поэме обращались многие литературные критики. В. Г. Белинский писал, что в произведении можно увидеть горькую участь человека, который страдает от выбора новейшей местности для столицы. Как город был основан на заболоченной местности, вопреки природе, так и человек с подавленным сердцем признает победу общего над частным. Литератор восхищается тем, как Пушкин описал картину наводнения, говорит о величайшей поэзии.

Критик А. В. Дружинин не менее уважительно относился к таланту Пушкина. Он считал, что его стихотворение о всаднике оценят не только современники. Поэма будет понятна и признана «всеми и везде». Не только в оригинале, на русском языке, но и после перевода. Критик видел в произведении слияние истории одного человека, с историей народа. По его мнению, смысл поэмы понятен сердцу каждого русского человека.

Д. С. Мережковский подчеркивал, что в произведении представлена судьба двух главных героев. Первый поход на персонажей Достоевского — обычный человек, довольствующийся малым. Второй — мощный исполин, сверхчеловек в виде памятника Петру Великому. Ему нет дела до проблем мелкого люда, которому жизнь дана затем, чтобы умирать за идеи правителей.

Но что будет, если простой человек воспротивится ходу вещей, восстанет против владыки? Вызов нарушает покой всадника из меди, и он в бешенстве гонится за безумцем, который пытается пойти против системы. Однако соль произведения в том, что громкий топот шагов не в силах заглушить шепот простого человека.

Критики по-своему отнеслись к произведению, представили его разную трактовку. Однако все они сошлись во мнении: поэт гениально передал ситуацию в обществе, которая будет понятна и актуальна для потомков. Поэма масштабна по своему глубокому содержанию. В ней нет эпилога, поэтому противоречия между государством и отдельно взятой личностью остаются открытыми.

Анализ поэмы Пушкина Медный всадник сочинение 10 класс

В поэме Пушкина затрагиваются не только исторические, но еще и социальные проблемы.

Вначале создания своего произведения автор очень много думал и рассуждал, как лучше сделать. Кроме этого он очень много размышлял еще и о том, как правит Петр первый. Одним нравится как и что он делает и как меняется мир, а вот есть и такие люди, которым совершенно ничего не нравится и они готовы сделать все для того чтобы поскорее от него избавиться. А вот автор собирал всю информацию и слушал одну и другую сторону, а уже после этого обработал информацию и создал поэму «Медный всадник».

Главной мыслью произведения является не только власть, но и люди, которые по сравнению с ней являются маленькими людьми, от которых ничего не зависит, да и их мнение мало кого интересует. Люди старались сделать так, чтобы власть не шла против них и хотя бы в чем-то советовалась с ними, но ничего не получилось и все шло своим чередом.

В основе произведения стоит тот самый «медный всадник», вот только автор немного его изменить. Здесь он стал невесомым и тяжелым. При помощи данных эпитетов он описывает большую и весомую махину, которая не остановиться не перед чем, и ей совершенно не интересны проблемы маленьких людей, они делают то, что будет выгодно им. Самое главное, чтобы все люди подчинялись им и выполняли все, что они им прикажут. А тем, кто не собирается им подчиняться, власть просто сотрет с лица земли. И это сопротивление, наверное, никогда не закончится, и так будет продолжаться вечно.

Конечно, про правителя можно говорить по-разному. С одной стороны он может быть правдивым, добрым, дальновидным и решительным человеком. Когда Петр первый был у власти, он всегда заботился о людях и всегда считался с их мнением. Кроме этого он всегда думал о будущем не только людей, но и России.

Автор четко и правдиво описывает каждое событие, которое происходило в мире. А также все действия, которые совершал Петр первый можно подсчитать на пальцах. И каждый человек все эти действия судит по-разному.

Форма. И хотя произведение написано одной стихотворной формой, но все равно имеются места, где оно звучит совсем по-разному. И их даже можно считать отдельными произведениями, которые можно выпускать в разных книгах.

Здесь рассказывается, как один влюбленный парень потерял свою любовь прямо во время большого и всемирного потопа.

Главный герой винит во всем своего императора и желает ему такой же участи.

2 вариант

Поэма А.С. Пушкина «Медный Всадник» связала две проблемы: историческую и социальную. Это произведение является одним из лучших сочинений Пушкина.

Правительство и маленький человек- одна из главных тем поэмы. Писатель рассуждает о том, какое место занимает маленький человек в жизни огромного государства.

Как известно, медный всадник- это памятник Петру Первому в Санкт-Петербурге на Сенатской площади. Несмотря на то, что монумент создан из бронзы, Пушкин выбрал наиболее тяжелый и трагический эпитет. Поэт изображает могущественное государство, для которого абсолютно неважно затруднительное положение маленьких людей.

Стоит заметить, что во времена правления Петра Первого, существовало несколько мнений о Великом императоре. Однако, Пушкин говорит о нем, как о человеке прекрасного ума, расчетливом, проницательном, решительном. Находясь у власти, император смотрел в будущее России.

Начинается поэма с описания прекрасного Санкт-Петербурга. Здесь проживает Евгений — простой служащий, он беден, однако, разбогатеть он не гонится. Смысл жизни у него кроется в собственном счастье: семья и дети. Финансы нужны ему лишь для того, чтобы содержать свою возлюбленную – Парашу. Однако, мечтам Евгения не судьба исполниться. В 1824 году случился ужасный разлив Невы, именно он и описывается в произведении. В нем и умирает Параша. Мужественный Евгений не думает о собственной жизни и спешит к дому возлюбленной. Однако, дома больше нет. Это происшествие сломало бедного Евгения. Теперь он не видит смысла жизни. Он одиноко скитается по улицам Петербурга. Однажды, он приходит к дому, в котором раньше жил. Там он видит статую Великого реформатора. Евгений гневно ругается на Петра Первого за то, что тот сотворил город на воде, из-за которой умерла его возлюбленная. Неожиданно медный всадник оживает и несется на странника. Позже Евгений умирает.

И все же, главной проблемой произведения является проблема маленького человека. Евгений настолько мелок, что Пушкин даже не дает ему фамилии. Только из-за душевных терзаний Евгений злобно шепчет на Петра Первого. Никакой конструктивной и глубокой критики здесь нет. Евгений думает, что именно реформатор виноват в смерти его возлюбленной.

Проблематика поэмы является актуальной и сейчас. Исчезнет ли она в будущем?

Анализ произведения

Поэма «Медный всадник» была написана в середине первой половины XIX века и является последним произведением периода Болдинской осени. Во время жизни Пушкина одни люди преклонялись перед личностью Петра Великого, а другие считали его родственником дьявола. Писателю удалось соединить воедино разные характеристики личности Петра, благодаря чему получилось наиболее полное представление о том времени.

Началом в поэме становится описание Петербурга, как места наиболее подходящего под строительство. В городе проживает некий Евгений, герой честных и праведных нравов. Его мечтой является женитьба на любимой девушке. Но счастью не суждено было сбыться. Природная стихия, в виде наводнения, уносит много жизней, в том числе и жизнь его девушки.

После того, как ненастье затихло герою не удается найти дом возлюбленной. Горе ломает Евгения и тот мучается от видения, которое однажды привиделось ему в образе Медного всадника. Всадником оказался Петр первый. Герой испытывая сильную ненависть винит в случившемся великого реформатора, который додумался выстроить город на коварной реке. Всадник в одночасье становится живым и надвигается на обвинителя. В таком развитии сюжета, где образ всадника является образом всего государства, а образ Евгения отвечает за весь простой народ, можно заметить, что роль маленького человека на уровне государства ничтожна. Расположенный город на Неве был признан северным Римом, но такое расположение несло опасность для его жителей.

По жанровому своеобразию «Медный всадник» является поэмой выполненной в размере четырехстопного ямба.

В произведении присутствует параллелизм композиции. Петр существовал на век ранее главного героя, но на страницах поэмы создается ощущение их одновременного присутствия.

Писателю удалось создать произведение разностороннее и однозначно неопределенное, которое необходимо рассматривать с позиции идейно — тематического содержания.

Смысловая составляющая данного произведения основана на противопоставлении Евгения и Медного всадника, целой страны и отдельной личности. Писатель даже не наделяет своего героя фамилией. Все его стремления направлены на бытовые нужды, такие как создание семьи. У него отсутствует всякое желание менять свое бедное положение. А противостояние по отношению к Петру проявляется лишь в виде внутреннего душевного негодования.

Вариант 4

Поэма «Медный всадник» А.С. Пушкина начинается с описания Петербурга. Писатель подчеркивает и удивляется месту, выбранному для строительства этого великого города. Далее читатель знакомится с Евгением. Это простой служащий, совершенно небогатый, да деньги ему и не к чему. Богатство для героя не в приоритете, он желает всего лишь быть честным, справедливым и счастливым семьянином. Финансы необходимы Евгению только для обеспечения своей возлюбленной Параши.

Герой мечтает о свадьбе, детишках, праздной жизни и спокойной старости вместе с любимой. Однако мечтам его сбыться не суждено. Происходит наводнение, которое в действительности случилось в Петербурге в 1824 году.

Ужасное стихийное бедствие, когда сотни людей гибли под водой. Нева страшно бушевала, и город понемногу исчезал под ее волнами. И Параша оказывается одной из многих жертв страшного происшествия. Евгений, теряя голову от страха, собирается с силами и мужественно старается пробиться к дому своей возлюбленной. Вот буря стихает, и герой оказывается у знакомых ворот. Он видит иву, но не видит ни калитки, ни самого дома. Параша исчезла.

Эта жестокая картина лишает молодого человека чувств, ломает его полностью. Он с огромным камнем в душе плетется по улицам одного города, ведет жизнь жалкого бродяги, и раз за разом представляет себе события того рокового дня. Однажды, будучи в помутненном состоянии рассудка, Евгений натыкается на некогда свой дом и встречает перед собой статую Петра Первого верхом на коне. Евгений наполняется ненавистью к государю, который так необдуманно решил построить северную столицу на воде. Ведь именно это решение, так или иначе, погубило его любимую Парашу. И тут случается страшное – медный всадник внезапно оживает. Он полон злобы и на всех парах несется к молодому человеку. Чуть позже Евгений умирает.

А.С. Пушкин показывает читателям столкновение интересов простого человека и государства. Петроград, названный северным Римом, оказался палачом для своих жителей. Постройка города не Неве было ошибкой, и то самое наводнение подтверждает недальновидность Петра Великого. Слова Евгения в его адрес многие интерпретируют по-разному: первое – это открытый бунт против самодержавия и государства: второе – это столкновение язычества и христианства; третье – это безуспешные попытки маленького человека обратить внимание на свои беды. Его мнение не имеет и толику силы, необходимой для хоть какой-либо успешной борьбы с государством, его действия никак не могут изменить решений тех, кто имеет над ним власть. Да и что значат проблемы отдельно взятых людей в сравнении с проблемами такого огромного масштаба? Нам следует понимать, что для достижения чего-то настоящего, грандиозного всегда нужны жертвы, чтобы что-то взять, необходимо что-то отдать, и не всегда добровольно. Механизм государственной машины не остановится перед бедами одного человека. И это правильно. Ведь что значит один человек в сравнении со всей страной? Его можно просто не замечать, подвинуть, или же убрать насовсем.

10 класс

Также читают:

Картинка к сочинению Анализ поэмы Медный всадник

Популярные сегодня темы

  • Сочинение на тему День моей бабушки 4 класс

    Моя бабушка – это самая замечательная бабушка на свете. Папа с мамой уехали в командировки, и теперь со мной две недели живет моя бабушка у нас дома.

  • Интересные факты из жизни Островского

    Александра Николаевича Островского можно назвать великим русским драматургом и театральным деятелем. Он написал множество замечательных произведений, на которые потом были поставлены пьесы, оказавшие колоссальное влияние на развитие русского театра.

  • Анализ рассказа Один день Ивана Денисовича Солженицына

    Задумка о написании рассказа Один день Ивана Денисовича появилась у Солженицына во время его пребывания в лагере. Пришла мысль вместить в один день сразу все годы проведенные в заключении.

  • Сочинение на тему Первый снег

    Первый снег – это самая настоящая сказка для меня. Он выпадает всегда неожиданно и несет с собой особый уют, спокойствие и доброту. Когда я вижу первые снежинки за окном, мне сразу хочется

  • План рассказа Путешествие Гулливера 4 класс

    Лемуэль Гулливер, хирург и капитан дальнего плавания, описывает четыре путешествия. В первом путешествии корабль терпит кораблекрушение, и Гулливер попадает в страну Лилипутию

ЕГЭ по литературе: А. С. Пушкин. «Медный всадник»

Текст: Наталья Лебедева/РГ

Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Что нужно, чтобы признать произведение «реалистическим»? Ведь представления о самой реальности у всех людей разные, а значит, и нет единой для всех реальности. И если мы внимательно посмотрим на художественные тексты XIX века, то увидим, что там множество иллюзий и в действительности все совсем не просто.

Какая реальность скрыта в знаменитой поэме Пушкина «Медный всадник»? В каком значении автор употребляет слово «пир»? И почему слова «пышно» и «горделиво» на языке Пушкина не всегда положительные характеристики? Иллюзии «Медного всадника» раскрывает кандидат филологических наук, в 2004–2011 гг. — доцент кафедры русской литературы Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина, с 2011 г. — доцент кафедры истории русской литературы XX века филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Павел Евсеевич Спиваковский.

Иллюзии «Медного всадника»

ТЕКСТ ЛЕКЦИИ

Иллюзии «Медного всадника»

Павел Спиваковский | 4 августа 2015 г.

Итак, мы начинаем небольшой цикл из пяти лекций, который называется «Реальность как иллюзия». Откуда такое название? Дело в том, что с точки зрения современной гуманитарной науки сам феномен реальности проблематизирован: то, что в XIX веке воспринималось как нечто само собой разумеющееся (по большей части это было связано с широко распространёнными представлениями о том, что существует некая «единственно верная», позитивистски воспринимаемая реальность, а все остальные представления в той или иной степени неадекватны), теперь ставится под сомнение…

Не все, конечно, и раньше разделяли такого рода воззрения, но, в общем, все-таки преобладали именно они. Так вот на этот счёт в ХХ веке начинаются серьёзные сомнения. Например, Роман Якобсон в статье «О художественном реализме» ставит под вопрос такой критерий, как жизнеподобие.

Раньше считали, что жизнеподобие — вполне достаточный аргумент, для того чтобы признать произведение «реалистическим». А выясняется, что представления о жизни, о «реальности» у людей чрезвычайно различны, и единого понимания этого самого жизнеподобия просто нет. А значит, то, что либо принято считать реальностью, либо кто-то воспринимает как реальность, разумнее воспринимать как проблему. Не то чтобы реальности нет совсем, но единой на всех — всё-таки скорее нет. И поэтому разбираться с ней приходится долго и сложно.

И вот в связи с этим интересно взглянуть не только на современные художественные тексты, но и на литературу XIX столетия.


Вдруг выясняется, что и там существует множество иллюзий, что и там всё очень непросто и часто является вовсе не тем, чем кажется. И в связи с этим имеет смысл подумать о знаменитой пушкинской поэме «Медный всадник».


Текст поэмы в основном был написан Болдинской осенью 1833 года, позже Пушкин пытался что-то переделывать, однако переделок было немного, и поэтому до сих пор в основном в ходу текст 1833 года, хотя в более поздних поправках можно найти некоторые уточнения. Но, в общем, это не наша тема.

Итак, «Медный всадник». Начинается поэма со слов:

На берегу пустынных волн

Стоял Он, дум великих полн,

И вдаль глядел.

В большинстве изданий этой поэмы местоимение «он» пишется со строчной буквы и выделяется курсивом, однако если мы обратимся к текстологически более тщательно подготовленному изданию поэмы в серии «Литературные памятники», то увидим, что в пушкинской поэме местоимение «Он» даётся дважды, причём без всякого курсива и с прописной буквы. То есть так, как традиционно принято писать о Боге. Естественно, речь здесь идёт о Петре I, и это написание весьма значимо для художественной концепции всей поэмы.


Дело в том, что Пётр I, каким он представлен в этом произведении, претендует на роль земного бога


со всеми вытекающими отсюда малоприятными последствиями.

Собственно, можно сказать (и в этом имеет смысл согласиться с Валентином Непомнящим), что


«Медный всадник» фактически начинается с того, чем заканчивается пушкинское стихотворение «Анчар».


В «Анчаре» мы видим двух людей: «Человека человек / Послал к анчару властным взглядом». О чем здесь говорится? О том, что они оба в одинаковой степени люди, они перед лицом автора, а в общем-то, и перед лицом Бога уравнены. При этом один из них — непобедимый владыка с почти что безраздельной властью, а другой — бедный раб. Бедный раб приносит отравленное древо, «а князь сим ядом напитал / Свои послушливые стрелы / И с ними гибель разослал / К соседам в чуждые пределы». Правда, в некоторых изданиях вместо «князь» изо всех сил стараются напечатать «царь», хотя, когда Пушкин послал стихотворение в типографию, и там, вместо «князь», ошибочно набрали «царь», автор резко протестовал. Казалось бы, действительно, по логике там, вроде бы, должен быть «царь»: у него ведь такая большая власть… Скорее всего, что князь нужен был для того, чтобы возникла ассоциация с князем мира сего. То есть перед нами именно человек, а вовсе не бес, но этот человек фактически служит силам князя мира сего.

Итак, перед нами «непобедимый владыка», который в «Анчаре» также выступает претендентом на роль земного бога, однако у этого человека есть проблема: ему очень мешают соседи. Именно «к соседам» он и рассылает свой яд, причём в рамках художественного мира Пушкина этот яд невероятно силён, и потому он отравляет всё вокруг. Фактически мы в стихотворении «Анчар» оказываемся в отравленном мире, где невозможно находиться: перед нами некий онтологический тупик, вызванный человекобожескими претензиями князя.

Итак, возвращаемся к тексту «Медного всадника». Пейзаж, который раскрывается перед Петром, убогий, но мирный, спокойный:

Пред ним широко

Река неслася; бедный чёлн

По ней стремился одиноко.

По мшистым, топким берегам

Чернели избы здесь и там,

Приют убогого чухонца;

И лес, неведомый лучам

В тумане спрятанного солнца

Кругом шумел.

Здесь не происходит ничего особенно страшного, картина достаточно уравновешенная. И вот в этот мир врывается воля императора:

И думал Он:

Отсель грозить мы будем шведу,

Здесь будет город заложен

На зло надменному соседу.


«На зло», — именно так, раздельно, это пишет Пушкин. В этот момент и возникает художественный миф о Петербурге, который был выстроен «на зло», и это будет иметь самые серьёзные последствия.

Природой здесь нам суждено

В Европу прорубить окно,

Ногою твердой стать при море.

Сюда по новым им волнам

Все флаги в гости будут к нам,

И запируем на просторе.

Природой… Интересный вопрос: а почему, собственно, Пётр ссылается на природу? Казалось бы, на уровне манифестации он подчиняется силам природы. Да, но он ей как-то странно подчиняется, потому что в тексте поэмы мы видим, что как раз природа тяжелейшим образом уязвлена его вмешательством, причём настолько сильно, что мстит даже через 100 лет после описываемых событий. Поэтому никак нельзя сказать, что Пётр подчиняется силам природы. Это просто неправда.

Тогда зачем же он это говорит? Зная взгляды Пушкина и его отношение к чрезвычайно популярному в его время деизму, можно с уверенностью сказать, что здесь перед нами попытка построения деистской картины мира. Деизм — это философское учение, согласно которому Бог сотворил мир, а дальше ни во что не вмешивается, и всё развивается по естественному закону. То есть фактически получается, что для человека de facto всё равно, есть Бог, или Его нет. Если всё равно Бог ни во что не вмешивается и никогда не вмешается, то какая разница?

Вот это антихристианское учение, во многом популяризированное французскими просветителями (например, Вольтер был деистом) Пушкин очень резко не принимал. Так, в 1830 году он пишет стихотворение «К вельможе», описывая в нём, как русские путешественники знакомились с идеологией французских просветителей, и те учили их либо атеизму, либо деизму:

Явился ты в Ферней — и циник поседелый,

Умов и моды вождь пронырливый и смелый

[очень негативная характеристика, надо сказать],

Свое владычество на Севере любя,

Могильным голосом приветствовал тебя.

<…>

Ученье делалось на время твой кумир:

Уединялся ты. За твой суровый пир

То чтитель промысла, то скептик, то безбожник,

Садился Дидерот на шаткий свой треножник

[речь идёт о Дени Дидро, который колебался в своих взглядах],

Бросал парик, глаза в восторге закрывал

И проповедывал. И скромно ты внимал

За чашей медленной афею иль деисту,

Как любопытный скиф афинскому софисту.

Деистско-атеистическое учение воспринималось крайне наивно и совершенно некритически, потому что в ту эпоху в России не было сколько-нибудь приличного образования.

Что касается Петра, то, когда на место Бога он помещает безликую природу, фактически он ставит самого себя выше всех. Можно ни о ком не думать не думать и поступать, как захочется: это очень удобная, по сути атеистическая модель мира.

Показательно и то, что Пушкин здесь ничего не придумывает: у Бориса Успенского есть замечательная статья «Царь и Бог», где говорится о попытках Петра I представить себя неким подобием земного божества. Да что там говорить,


Феофан Прокопович, сподвижник Петра I, в работе «О славе и чести царской» называет царя Христом и богом.


Всего-навсего… Феофан Прокопович был, конечно, очень тонким человеком, он знал, как можно сказать, чтобы формально не оказаться еретиком и в то же время максимальным образом польстить царю.

Но почему Христом? Χριστός по-гречески — «помазанник», царь — это помазанник Божий, следовательно, почему бы и не употребить это слово?..

Или о слове «бог». Вспомним 81 псалом: «Я сказал: вы — боги и сыны Всевышнего, все вы» (Пс 81: 6). Имеются в виду, конечно, боги не в буквальном смысле, а люди, сотворённые Богом, как бы сыны Божьи. При этом формально сказать всё то, что утверждал, Феофан Прокопович, вроде бы, можно. Хотя, конечно, перед нами не просто папоцезаризм, но и нескрываемая попытка обожествления императора.


Так и было: в частности, во время пасхального богослужения Пётр отбирал у патриарха право изображать Христа и изображал Его сам, стараясь символически подчеркнуть, что он имеет право выступать в роли земного божества…


 

И это очень серьёзно, это то, что закладывает в саму основу деятельности Петра нечто тёмное и страшное. Дело не в вестернизации как таковой, вестернизация России, конечно, была нужна, но при Петре она производилась довольно диким образом. Если бы это было мягко и постепенно, это можно было бы только приветствовать, это было бы замечательно. Как, впрочем, это и делалось в XVII веке. При Петре же всё преобразовывалось крайне радикально.


Фактически, традиционная древнерусская культура подвергалась запрету, и на её место первоначально предполагалось

«нечто голландское».

Я в таких случаях говорю студентам: «Представьте себе, что завтра президент, предположим, Путин, нам скажет: с сегодняшнего дня русская культура полностью запрещена, а вместо неё будет китайская. Всем изучать китайский язык, китайскую философию, китайскую литературу и говорить по-китайски». Вот примерно то же самое было с абсолютно непонятной голландской культурой.

«И запируем на просторе». Слово «пир» у Пушкина тоже достаточно неоднозначно. Например, за три года до «Медного всадника», в 1830 году, он пишет «Маленькие трагедии», которые пронизывает мотив гибельного пира. Естественно, «Пир во время чумы» — там понятно какой пир. Пир Моцарта и Сальери — тоже понятно: тот, на котором будет отравлен Моцарт. «Каменный гость» — это пир дона Гуана и донны Анны, во время которого герой гибнет. Ну, а в «Скупом рыцаре» барон открывает свои сундуки и говорит, что таким образом он себе устраивает пир. Одним словом, пир — явление достаточно амбивалентное.

Итак, в самую основу Петербурга закладывается нечто весьма нехорошее. Но это не значит, что не создаётся прекрасный город. Он создаётся…

Прошло сто лет, и юный град,

Полнощных стран краса и диво,

Из тьмы лесов, из топи блат

Вознесся пышно, горделиво <…>.

«Пышно» и «горделиво» на языке Пушкина это, надо сказать, отнюдь не положительные характеристики. «Смиренное» зрелому Пушкину, несомненно, ближе. Даже в раннем стихотворении «К морю» стая прекрасно оснащенных кораблей тонет, а «смиренный парус рыбарей» море не трогает. Так что «пышно» и «горделиво» — это нечто очень подозрительное. При том, что сам этот великий город он, конечно, очень любит…

Где прежде финский рыболов,

Печальный пасынок природы,

Один у низких берегов

Бросал в неведомые воды

Свой ветхой невод, ныне там

По оживленным берегам

Громады стройные теснятся

Дворцов и башен; корабли

Толпой со всех концов земли

К богатым пристаням стремятся;

В гранит оделася Нева;

Мосты повисли над водами;

Темно-зелеными садами

Ее покрылись острова,

И перед младшею столицей

Померкла старая Москва,

Как перед новою царицей

Порфироносная вдова.

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид,

Невы державное теченье,

Береговой ее гранит <…>.

Да, несомненно, что Пушкин любит этот город. Но и здесь есть, если приглядеться, некая странная двусмысленность. Дело в том, что за пять лет до «Медного всадника», в 1828 году, Пушкин пишет стихотворение

Город пышный, город бедный,

Дух неволи, стройный вид,

Свод небес зелено-бледный,

Скука, холод и гранит —

Все же мне вас жаль немножко,

Потому что здесь порой

Ходит маленькая ножка,

Вьется локон золотой.

Тут даже рифмы похожи: «строгий, стройный вид», «береговой ее гранит» — то есть в стихотворении оценка, скорее отрицательная, а в поэме, вроде бы, скорее положительная. Но при этом Пушкин «растворяет» стихотворение 1828 года в тексте поэмы.

Люблю зимы твоей жестокой

Недвижный воздух и мороз,

Бег санок вдоль Невы широкой,

Девичьи лица ярче роз.

Это холод. Вместо маленькой ножки и локона мы видим лица, но в общем образная система почти та же. Акцент в данном случае скорее на положительные стороны, которые, несомненно, тоже есть. Проблема, однако, в том, что есть не только они.

Люблю воинственную живость

Потешных Марсовых полей,

Пехотных ратей и коней

Однообразную красивость,

В их стройно зыблемом строю

Лоскутья сих знамен победных,

Сиянье шапок этих медных,

На сквозь простреленных в бою.

Такой Петербург Пушкин тоже любит. В общем-то, он был в значительной степени империалист.


Как замечательно сказал о нем Георгий Федотов,

«певец империи и свободы».

Пушкин чувствовал противоречие между одним и другим. Перед нами официальный, мощный имперский город, и то, что он давит, в частности, и на него самого, Пушкин ощущал: «Город пышный, город бедный…», конечно, именно про это. Вместе с тем радость по поводу имперских побед Пушкину тоже была свойственна: это и «Полтава», и «Бородинская годовщина», да даже в раннем «Кавказском пленнике»: «Смирись, Кавказ: идет Ермолов!» Всё это, конечно, тоже было, но одновременно Пушкин чувствует, что в имперском величии есть что-то страшное и подавляющее. «Громады стройные» тоже воплощают нечто опасное.

Нева в «Медном всаднике» изображена как живое существо.

<…> взломав свой синий лед,

Нева к морям его несет

И, чуя вешни дни, ликует.

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо как Россия,

Да умирится же с тобой

И побежденная стихия;

Вражду и плен старинный свой

Пусть волны финские забудут

И тщетной злобою не будут

Тревожить вечный сон Петра!

Итак, старинная вражда и старинный плен. Так возникает в поэме вот этот символ. Забегая вперёд, можно сказать, что изображение невских волн связывается у Пушкина со стихией народного бунта, с чем-то вроде пугачёвщины. А ею автор очень интересовался, очень серьёзно в неё вглядывался. Он видел в этом опасность.

Итак, буквально если воспринимать сказанное, то финские волны, которые были одеты в гранит, потеряли свободу и хотят мстить, они восстают против того рабства, на которое их обрекли. Если вспомнить исторический контекст, то стоит напомнить, что


Пётр I ввёл торговлю людьми (маленький такой пустячок). Кроме того, сама культурная революция Петра (а я думаю, что Ключевский прав, когда склоняется к тому, что Пётр был не реформатор, а революционер) породила очень большую социальную опасность.


Дело в том, что до того существовала одна-единственная, цельная древнерусская культура. Предположим, боярин, который заседал в Боярской Думе, и самый простой холоп — они в принципе были носителями одной и той же культуры. Её могло быть больше, её могло быть меньше, но культура по своей природе была единой. Пётр же все свои «реформы» ориентировал только на образованное общество, крестьян он вообще не трогал. Поэтому крестьянская культура после Петра почти не изменилась (к тому же она и вообще сверхтрадиционалистская), а образованное общество стало говорить на иностранных языках, ориентироваться на европейские образцы. И это замечательно, это породило ту русскую культуру, которую мы все знаем и любим. Проблема лишь в том, что


представители русской культуры западного типа и традиционной крестьянской культуры почти перестали понимать друг друга.


Они стали говорить в прямом и переносном смысле на разных языках.

В начале XIX века дворяне говорили чаще всего по-французски. Но если даже они говорили по-русски…

У Пушкина есть очень интересная статья «Путешествие из Москвы в Петербург», это весьма резкая критика Радищева, и там автор рассказывает:


«Спрашивали однажды у старой крестьянки, по страсти ли вышла она за муж [у Пушкина именно так, раздельно]? “По страсти, — отвечала старуха, — я было заупрямилась, да староста грозился меня высечь”. Таковые страсти обыкновенны», — замечает Пушкин.

В общем, они поговорили, причём, вроде бы, на одном языке. Но при этом каждый имел в виду что-то своё, и они совершенно друг друга не поняли.

Иначе говоря, возникает иллюзия коммуникации, а коммуникации как таковой не было и не предвидится. И вот это чрезвычайно опасная ситуация: в рамках одной страны, вроде бы, одного вероисповедания, одного народа, возникают две культуры, представители которых почти что не понимают друг друга. Пушкин об этом очень много думал и очень хотел соединить эти культуры. По его мнению, это было возможно в среде русского провинциального дворянства: только в деревне эти две культуры встречаются, только там можно понять друг друга. Это и Татьяна Ларина, и «Барышня-крестьянка», это Гринёвы и Мироновы…

Но так или иначе разделение культур произошло. А это в свою очередь стало чревато мощным социальным взрывом, потому что, если крестьяне не понимают дворян, то очень легко приписать им самое ужасное, и это повод для волнений, для бунта, бессмысленного и беспощадного.

Фактически получается, что своей культурной революцией


Пётр закладывает в России бомбу, которая раньше или позже, скорее всего, взорвётся.В 1917-м это и произошло, и Пушкин одним из первых об этом серьёзно думает.


Его очень волнует этот вопрос, он остро ощущает эти опасности, чувствует, что надвигается нечто по-настоящему страшное.

Например, в стихотворении «Была пора: наш праздник молодой…» он описывает прошлое, восторженно пишет об Александре I, которого раньше он очень не любил, писал на него очень злые эпиграммы, но потом, со временем, оценил его во многом либеральные реформы и начал относиться к нему несравненно лучше. А потом

<…> новый царь, суровый и могучий

На рубеже Европы бодро стал,

И над землей сошлися новы тучи,

И ураган их

Мы вглядываемся в будущее и чувствуем, что надвигается нечто ужасное.


Поздний Пушкин вообще полон мрачных предчувствий.


В частности, это проявляется и в «Медном всаднике».

Была ужасная пора,

Об ней свежо воспоминанье…

Об ней, друзья мои, для вас

Начну свое повествованье.

Печален будет мой рассказ.

Пушкин обращается к друзьям — почему? Да, в общем-то, потому что очень мало надеется на понимание. В финале «Онегина» он думает о том, какие читатели ожидают его произведения. Те, кто разыскивает грамматические ошибки? Или те, кто ищет материал для журнальной полемики? Другие есть, но их совсем мало.

Или стихотворение «Поэту»: «Поэт! не дорожи любовию народной…». Пушкин, особенно поздний Пушкин, пишет очень сложно: простота его поэтики обманчива. И в 1830 году перед ним выбор: либо угождать публике, которая его не понимает, говорит, что в «Онегине» отсутствует действие и т.п., либо писать в расчёте на понимание потомков, однако это для писателя очень тяжело психологически. Да, он выбирает второе, но это совсем не добавляет оптимизма.

Далее. Часть первая.

Над омраченным Петроградом

Дышал ноябрь осенним хладом.

Плеская шумною волной

В края своей ограды стройной,

Нева металась, как больной

В своей постеле беспокойной.

Перед нами опять Нева: при помощи сравнения она изображается как живое существо, эта линия продолжается.

В то время из гостей домой

Пришел Евгений молодой…

Мы будем нашего героя

Звать этим именем. Оно

Звучит приятно; с ним давно

Мое перо к тому же дружно.

Речь идет, конечно, о «Евгении Онегине». Юрий Лотман пишет о том, что выбор имени «Евгений» у Пушкина связан с литературной традицией. Это роман Александра Измайлова «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества», где выведен герой по имени Евгений Негодяев. Или «Сатиры» Кантемира. И там, и там Евгений — это молодой человек знатного рода, недостойный своих знатных предков, он существенно хуже их по тем или иным причинам.

Прозванья нам его не нужно,

Хотя в минувши времена

Оно, быть может, и блистало

И под пером Карамзина

В родных преданьях прозвучало;

Но ныне светом и молвой

Оно забыто.

Итак, здесь сказаны существенные вещи. Евгений — человек весьма знатного рода, а в пушкинскую эпоху это отнюдь не пустяк. Уже к середине XIX века знатное происхождение постепенно утратит свою весомость, однако пока что это исключительно важно. Однако важна отнюдь не формальная принадлежность к дворянству. Так, грибоедовский Молчалин, конечно, получил дворянство, но это ничего не значит, это ни во что не ставили. Разумеется, все его воспринимают как разночинца, и, разумеется, Чацкий презирает его прежде всего именно за это, как и других разночинцев, которые там упоминаются, в частности, из круга Репетилова. Это вполне типичная позиция для дворянина того времени.

И наоборот, если даже такой бедный человек, как Евгений, принадлежит к знатному роду, это значит, что он может быть принят в лучших домах. Это значит, что к нему в принципе следовало бы относиться весьма всерьёз. Такая возможность у героя поэмы есть, он ею не пользуется, но принадлежность Евгения к знатному роду здесь, в художественной конструкции поэмы, чрезвычайно важна.

С другой стороны, герой ведёт жизнь скорее маленького человека.

Наш герой

Живет в Коломне; где-то служит,

Дичится знатных и не тужит

Ни о почиющей родне,

Ни о забытой старине.

Вроде бы, это всё чего он хочет. У него есть невеста, Параша, он думает о ней:

«Пройдет, быть может, год-другой —

Местечко получу, Параше

Препоручу семейство наше

И воспитание ребят…

И станем жить, и так до гроба

Рука с рукой дойдем мы оба,

И внуки нас похоронят…»

Это мысли сугубо частного человека, психология мелкого чиновника.

Интересно, что в черновой редакции у Пушкина было:

Жениться можно — я устрою

Себе смиренный уголок

И в нем Парашу успокою —

Подруга — садик — щей горшок —

Да сам большой — чего мне боле.

«Да щей горшок, да сам большой», — я думаю, вы помните: это слова автора в «Путешествии Онегина», о себе. Пусть это сказано в шутку, но какая-то перекличка тут есть.

И все-таки Евгений здесь очень далёк от автора. Непосредственным литературным предшественником Евгения был Иван Езерский из неоконченной поэмы «Езерский». В каком-то смысле по стилю это переходное произведение от «Евгения Онегина» к «Медному всаднику». И там Пушкин сетует на то, что

Из бар мы лезем в tiers étât

[третье сословие],

Что нищи будут наши внуки,

И что спасибо нам за то

Не скажет, кажется, никто».

Это позиция сугубо дворянская, которая для Пушкина была очень характерна,


он отстаивал исключительную значимость дворянского сословия и очень не хотел, чтобы его представители теряли память о своём происхождении.


И вроде бы, Евгений — «прямо противоположный» образ. У него психология мелкого чиновника. Ну, что такое маленький человек? Это литературный персонаж, психология и поведение которого детерминированы его чрезвычайно низким социальным положением. И вроде бы, всё почти так и есть. Почти, но не совсем.

О чем же думал он? о том,

Что был он беден, что трудом

Он должен был себе доставить

И независимость, и честь <…>.

А вот независимость и честь — это уже категории психологии дворянина, то, что маленькому человеку несвойственно. Но пока в том актанте, который мы наблюдаем здесь, это, вроде бы, неважно, потому что доминирует начало, связанное с маленьким человеком, а все остальное забыто.

Или почти забыто.

Настает новый день.

Ужасный день!

Нева всю ночь

Рвалася к морю против бури,

Не одолев их буйной дури…

И спорить стало ей не в мочь…

Поутру над ее брегами

Теснился кучами народ,

Любуясь брызгами, горами

И пеной разъяренных вод.

Но силой ветров от залива

Перегражденная Нева

Обратно шла, гневна, бурлива,

И затопляла острова…

Погода пуще свирепела,

Нева вздувалась и ревела,

Котлом клокоча и клубясь,

И вдруг, как зверь остервенясь,

На город кинулась. Пред нею

Всё побежало, всё вокруг

Вдруг опустело — воды вдруг

Втекли в подземные подвалы,

К решеткам хлынули каналы,

И всплыл Петрополь как Тритон,

По пояс в воду погружен.

Осада! приступ! злые волны,

Как воры, лезут в окна.

Смотрите-ка, какое описание. «Осада! приступ!» — очевидно, это похоже на описание штурма Белогорской крепости в «Капитанской дочке». «Как воры лезут в окна», — то есть вода не просто нечто разрушает, это действия преступника и грабителя.

Челны

С разбега стекла бьют кормой.

Лотки́ под мокрой пеленой,

Обломки хижин, бревны, кровли,

Товар запасливой торговли,

Пожитки бледной нищеты,

Грозой снесенные мосты,

Гроба с размытого кладбища

Плывут по улицам!

С одной стороны, Пушкин стремился максимально точно описывать наводнение, он это подчёркивает в своих комментариях. Это внешне воспринимаемая реальность. С другой стороны,


все время перед нами развёртывается сюжет, созданный при помощи метафор и сравнений, сюжет, связанный со стихией народного бунта.


Причём сравнения «выстраиваются в одну линию» и таким образом сквозь одно изображение, сквозь одну фокализацию мы можем видеть совершенно иную. Это совершенно потрясающий литературный приём, который сделал бы честь и современному писателю. Совсем не скажешь, что это такой уж XIX век…

Народ

Зрит Божий гнев и казни ждет.

Увы! всё гибнет: кров и пища!

Где будет взять?

Народ видит в случившемся проявление Божьего гнева, то есть не сама стихия невских волн есть нечто Божье, разумеется, это не так, но то, что Бог попускает этому случиться, оказывается значимым, и в этом народ видит проявление Божьего гнева. А почему бы и нет? Возможно, народ прав…

В тот грозный год

Покойный царь еще Россией

Со славой правил. На балкон,

Печален, смутен, вышел он

И молвил: «С Божией стихией

Царям не совладеть».

Это место чрезвычайно важно, потому что именно здесь позиции Александра I фактически противопоставляется позиция Петра. Если Пётр не хочет видеть над собой ничего, кроме безликих сил природы, а реально и природу попирает, то Александр ясно видит над собой Божью волю и считает, что она заведомо выше воли царя. Смиренно это признаёт. И когда он это произносит, волнение стихает.

Он сел

И в думе скорбными очами

На злое бедствие глядел.

Стояли стогны озерами,

И в них широкими реками

Вливались улицы. Дворец

Казался островом печальным.

Царь молвил — из конца в конец,

По ближним улицам и дальным

В опасный путь средь бурных вод

Его пустились генералы

Спасать и страхом обуялый

И дома тонущий народ.


Итак, если понимать изображаемое буквально, то перед нами документальное воспроизведение того, что произошло в 1824 году, Пушкин в специальном примечании пишет о том, что были посланы генералы.


Ясно для чего. Так как вследствие наводнения на улицах хаос и неразбериха, то может быть воровство и всё что угодно. Нужна армия, для того чтобы навести порядок, чтобы не было никаких неприятностей.

Да, но на другом уровне, там, где изображена стихия народного бунта, там тоже нужны генералы… Как известно, пугачёвщину подавлял, в частности, и сам Суворов.

Тогда, на площади Петровой,

Где дом в углу вознесся новый,

Где над возвышенным крыльцом

С подъятой лапой, как живые,

Стоят два льва сторожевые <…>.

Здесь описывается конкретный дом, и теперь пушкинисты спорят, на котором из львов сидел Евгений.

На звере мраморном верхом,

Без шляпы, руки сжав крестом,

Сидел недвижный, страшно бледный

Евгений.

Итак, он сидит верхом на льве «без шляпы, руки сжав крестом», — чуть ниже сказано, что ветер «с него и шляпу вдруг сорвал». Для современников Пушкина литературная отсылка была совершенно очевидна. Здесь просто можно процитировать «Евгения Онегина», описание кабинета главного героя:

И столбик с куклою чугунной

Под шляпой, с пасмурным челом,

С руками, сжатыми крестом.

В пушкинскую эпоху не нужно было объяснять, кто это такой, все с полуслова узнавали Наполеона. О нём писали почти все поэты-романтики, причём часто демонстративно умалчивая, о ком они говорят. Его и так узнавали по этим мифологизированным чертам.

Что означает здесь фигура Наполеона? В «Онегине» сказано:

Все предрассудки истребя,

Мы почитаем всех нулями,

А единицами — себя.

Мы все глядим в Наполеоны;

Двуногих тварей миллионы

Для нас орудие одно <…>.

Для зрелого Пушкина характерно скорее негативное отношение к фигуре Наполеона, как к воплощению атеистическо-деистской аксиологии. Именно в этом плане Наполеон оказывается негативной фигурой, хотя Пушкин и восхищается им как гением, и несмотря на очень жёсткие характеристики Петра в «Медном всаднике». Поздний Пушкин пишет «Пир Петра Первого», где восхищается тем, как царь мирится со своим подданным. То есть отношение к человеку и отношение к деятельности императора поэт принципиально разделяет.

Здесь же он сближает Евгения с Наполеоном. Во-первых, Евгений на пороге бунта, а Наполеон — узурпатор, человек, захвативший власть. И здесь особенно существенно, что Евгений — знатный дворянин. Вообще логика бунта Евгения связана с логикой дворянского неповиновения власти. Существует спор по поводу того, на каком острове был похоронен Евгений.


Так, Ахматова считала, что это остров Голодай, на котором были погребены тела пяти казнённых декабристов. Существуют разные мнения на этот счёт.


Лично я скорее склонен присоединиться к точке зрения Юрия Борева, который говорит, что, независимо от того какой остров изображён в поэме, художественная логика произведения указывает на декабристскую тему, которую Пушкин вынужден был прятать очень тщательно, потому что малейшее упоминание об этом было запрещено.

Кроме того, Евгений верхом на льве напоминает самого Медного всадника: он тоже своего рода всадник…

Но пока Евгений ещё не бунтует.

Его отчаянные взоры

На край один наведены

Недвижно были. Словно горы,

Из возмущенной глубины

Вставали волны там и злились,

Там буря выла, там носились

Обломки… Боже, Боже! там —

Увы! близехонько к волнам,

Почти у самого залива —

Забор некрашеный, да ива

И ветхий домик: там оне,

Вдова и дочь, его Параша,

Его мечта… Или во сне

Он это видит? иль вся наша

И жизнь ничто, как сон пустой,

Насмешка неба над землей?

Перед нами точка зрения героя поэмы, и мы видим, что, прежде чем взбунтоваться против Петра, Евгений бунтует против Бога.

И он, как будто околдован,

Как будто к мрамору прикован,

Сойти не может! Вкруг него

Вода и больше ничего!

И, обращен к нему спиною,

В неколебимой вышине,

Над возмущенною Невою

Стоит с простертою рукою

Кумир на бронзовом коне.


При жизни Пушкина поэма опубликована не была: слишком уж это недвусмысленно антипетровское произведение.


После смерти цензурные исправления были введены В.А. Жуковским, и тут вместо слова «кумир» появляется слово «гигант». Очевидно, что слово «кумир» ассоциируется с языческим идолом: «Не делай себе кумира» (Втор 5: 8).


В данном же случае получается, что Пётр творит кумира из самого себя…


Далее. Часть вторая.

Но вот, насытясь разрушеньем

И наглым буйством утомясь,

Нева обратно повлеклась,

Своим любуясь возмущеньем

И покидая с небреженьем

Свою добычу. Так злодей,

С свирепой шайкою своей

В село ворвавшись, ломит, режет,

Крушит и грабит; вопли, скрежет,

Насилье, брань, тревога, вой!..

И, грабежом отягощенны,

Боясь погони, утомленны,

Спешат разбойники домой,

Добычу на пути роняя.

Опять продолжается изображение стихии народного бунта. Все эти характеристики водной стихии — злодей, разбойники — все эти слова упоминались, когда речь шла о пугачёвцах. И здесь мы видим продолжение того же сюжета. Фактически можно себе представить (а в пушкинскую эпоху нельзя было) как бы кинокадры, когда через одно изображение просвечивает полупрозрачное другое:


сквозь один сюжет мы видим совершенно иной.


Далее. Евгений с опасностью для жизни нанимает перевозчика и плывёт на лодке через бушующие волны, для того чтобы найти дом своей невесты. Он видит, что там всё разрушено, всё ужасно, дом снесло, валяются мёртвые тела.

Евгений

Стремглав, не помня ничего,

Изнемогая от мучений,

Бежит туда, где ждет его

Судьба с неведомым известьем,

Как с запечатанным письмом.

Придёт время, и это ужасное письмо он получит.

И вдруг ударив лоб рукою,

Захохотал.

<…>

Утра луч

Из-за усталых, бледных туч

Блеснул над тихою столицей,

И не нашел уже следов

Беды вчерашней; багряницей

Уже прикрыто было зло.

В порядок прежний всё вошло.

Уже по улицам свободным

С своим бесчувствием холодным

Ходил народ.

Описание города отчётливо зловещее. Да, Пушкин любит его, да, этот город прекрасен, но одновременно и чудовищен.


Как известно, с «Медного всадника» начинается то, что принято называть петербургским текстом. Это комплекс мифов, в которых Петербург осмысливается как мистический, зловещий город, постепенно губящий всё живое.


Вот интересная деталь:

Торгаш отважный,

Не унывая, открывал

Невой ограбленный подвал <…>.

Смотрите, если бы Нева просто залила этот подвал, то его содержимое было бы просто испорчено. Но он ограблен, то есть перед нами изображение действий людей. Это черты того, второго сюжета, который прячется за видимостью реальности, которая, впрочем, тоже присутствует, она даже по-своему значима, но только то, другое значимо несравненно более.

Граф Хвостов,

Поэт, любимый небесами,

Уж пел бессмертными стихами

Несчастье Невских берегов.

Граф Хвостов — эпигон классицизма, добрейший человек, богатый, печатавший свои сочинения в собственной типографии. Романтики над ним потешались, поскольку то, как он писал, выглядело нелепым анахронизмом. Пушкин в стихотворении «Ты и я» тоже смеётся:

Ты богат, я очень беден;

Ты прозаик, я поэт;

<…>

Афедрон ты жирный свой

Подтираешь коленкором;

Я же грешную дыру

Не балую детской модой

И Хвостова жесткой одой,

Хоть и морщуся, да тру.

Тут хулиганство, конечно: тереть неудобно, потому что бумага у Хвостова хорошая, толстая…

Здесь же наш эпигон изображён, казалось бы, в совсем-совсем положительном ракурсе: перед нами своеобразная поэтическая служба быстрого реагирования. Только произошло событие, а он уже о нём поёт, и к тому же совершенно бессмертными стихами…

Но бедный, бедный мой Евгений…

Увы! Его смятенный ум

Против ужасных потрясений

Не устоял. Мятежный шум

Невы и ветров раздавался

В его ушах.

Получается, что бунт Евгения провоцируется, в частности, и народным бунтом. Примерно такая ситуация изображена Пушкиным в «Дубровском». Сначала крестьяне хотят взбунтоваться, а заодно с ними уже и дворяне.

Его терзал какой-то сон.

Прошла неделя, месяц — он

К себе домой не возвращался.

Евгений ведёт образ жизни бездомного бродяги, он, казалось бы, совсем не похож вроде на бунтующего дворянина.

Он скоро свету

Стал чужд. Весь день бродил пешком,

А спал на пристани; питался

В окошко поданным куском.

Одежда ветхая на нем

Рвалась и тлела. Злые дети

Бросали камни вслед ему.

Нередко кучерские плети

Его стегали, потому

Что он не разбирал дороги

Уж никогда; казалось — он

Не примечал. Он оглушен

Был шумом внутренней тревоги.

И так он свой несчастный век

Влачил, ни зверь ни человек,

Ни то ни сё, ни житель света,

Ни призрак мертвый…

Итак, что происходит с Евгением? Он полностью выпадает из той социальной системы, зависимость от которой была раньше для него так важна. Что отличает маленького человека? Чрезвычайно высокая зависимость от своего низкого социального положения, от начальства, от той социальной пирамиды, которая над ним. А вот теперь над Евгением нет ничего. Да, он ведет жизнь самую жалкую, самую убогую, все так, но над ним больше нет никакого начальства. И поэтому считать, что перед нами маленький человек, мы больше не можем. Маленький человек исчезает, и остается один лишь бунтующий дворянин.

Мрачный вал

Плескал на пристань, ропща пени

И бьясь об гладкие ступени,

Как челобитчик у дверей

Ему не внемлющих судей.

Смотрите: опять продолжается тот же сюжет. Народный бунт разгромлен, и теперь ходят челобитчики, родственники участвовавших в восстании и просят за своих родных: «Он не виноват, простите его, он по глупости…» Этот сюжет последовательно продолжается все время.

Вскочил Евгений; вспомнил живо

Он прошлый ужас; торопливо

Он встал; пошел бродить, и вдруг

Остановился, и вокруг

Тихонько стал водить очами

С боязнью дикой на лице.

Он очутился под столбами

Большого дома. На крыльце

С подъятой лапой, как живые,

Стояли львы сторожевые,

И прямо в темной вышине

Над огражденною скалою

Кумир с простертою рукою

Сидел на бронзовом коне.

«В темной вышине»: тьма сверху…

Евгений вздрогнул. Прояснились

В нем страшно мысли. Он узнал

И место, где потоп играл,

Где волны хищные толпились,

Бунтуя злобно вкруг него,

И львов, и площадь, и Того

[«Того» снова с прописной буквы: наше земное божество такое…],

Кто неподвижно возвышался

Во мраке медною главой,

Того, чьей волей роковой

Под морем город основался…

«Под морем» — что это значит? Во-первых, это связано с тем, что Петербург был построен ниже уровня моря: было выбрано самое неблагоприятное с точки зрения географических условий место. Болотистое, его будет заливать. В общем, «природой здесь нам суждено…». Гранитные берега были необходимы, постепенно этот гранит достраивали всё выше, и тем не менее Петербург периодически заливает.

Но тут есть и ещё кое-что.

23-й псалом, хорошо известный в пушкинскую эпоху, поскольку входит в правило, читаемое перед Причастием: «Господня земля и что наполняет её, вселенная и все живущее в ней, ибо Он основал её на морях и на реках утвердил её» (Пс 23: 1–2). Бог основал землю на морях и на реках, а самозваный земной бог делает прямо противоположное. Такой вот демиург, по-своему даже и великий, но то, что он делает, изначально с червоточинкой…

Ужасен он в окрестной мгле!

[опять это средоточие мглы]

Какая дума на челе!

Какая сила в нем сокрыта!

А в сем коне какой огонь!

Куда ты скачешь, гордый конь,

И где опустишь ты копыта?

О мощный властелин судьбы!

Не так ли ты над самой бездной

На высоте, уздой железной

Россию поднял на дыбы?

Он поднял Россию на дыбы над бездной, удержав от падения. Хорошо, конечно, что удержал, но только возникает вопрос: а кто довёл её до бездны?

Кругом подножия кумира

[опять повторяется это слово «кумир» — языческий идол]

Безумец бедный обошел

И взоры дикие навел

На лиц державца полумира.

Пока запомним эту строчку про «державца полумира».

Стеснилась грудь его. Чело

К решетке хладной прилегло

[ясно, что связано с чувством несвободы],

Глаза подернулись туманом,

По сердцу пламень пробежал,

Вскипела кровь. Он мрачен стал

Пред горделивым истуканом <…>.

Истукан — это бездушный идол. А в подцензурном варианте у Жуковского сказано просто замечательно: «Пред дивным русским великаном», — что, кстати, вызвало бешеный восторг Белинского и породило великолепную интерпретацию поэмы, якобы повествующей о конфликте личности и государства. Якобы Пётр I воплощает государственную необходимость, а Евгений — это личность, которая страдает. Но всё равно государственная необходимость — это важнее… Так на основе подцензурного текста возникла весьма странная интерпретация, которая, увы, жива и поныне.

И, зубы стиснув, пальцы сжав,

Как обуянный силой черной,

«Добро, строитель чудотворный! —

Шепнул он, злобно задрожав, —

Ужо тебе!..»

Слово «добро» в устах Евгения — это хитроумная антитеза словам «на зло» в начале поэмы, которые мы слышим из уст Петра. Это «добро», в котором нет ни капли добра: зло, порождённое Петром, в свою очередь порождает ответное зло со стороны Евгения, бунту которого Пушкин, конечно, не сочувствует. Описание здесь вполне негативное: «Как обуянный силой черной», «злобно задрожав».


Пушкин не одобрял дворянский бунт. Он идейно расходится с декабристами ещё во время написания «Бориса Годунова» в 1824–1825 годах,


это проявляется уже в стихотворении «19 октября» 1825 года, где психологически очень близкий к автору лирический субъект поднимает тост за царя, чрезвычайно маловероятный со стороны продекабристски ориентированного человека. Фактически с этого времени Пушкин становится монархистом, пусть и со сложными оговорками. Но при этом он делается очень неортодоксальным монархистом,

склонным очень многое критиковать, — монархистом, который нередко вызывает раздражение самого царя. В какой-то момент Пушкин даже собирался перейти в оппозицию… Там всё было очень сложно.

Но в общем политические ориентации Пушкина были скорее монархическими: демократию он не любил, и, читая Токвиля, воспринимал его книгу о демократии в Америке с ужасом. Для России Пушкин ни в коем случае ничего подобного не хотел. Впрочем, в по преимуществу крестьянской стране никакой демократии быть и не могло, и в этом смысле поэт был ситуативно прав. Демократия возникает в странах, где большинство населения живёт в городах, где есть мощный средний класс, это предполагает совсем другую ситуацию. В тогдашней России ничего подобного даже не намечалось, и потому


декабристский бунт Пушкин не одобрял. Другое дело, что декабристов как своих друзей он очень поддерживал.


Более того, он чувствовал свою вину за то, что они очень серьёзно пострадали, а он, в течение нескольких лет разделявший их идеи, не пострадал почти совсем. Так что отношение было непростое.

Пушкин считал правильным дружить и с царём, и с декабристами. А когда поэта обвинили в лести царю, он дал на это гневную отповедь — стихотворение «Друзьям». Никаким льстецом Пушкин, конечно, не был, у него была своя сложная позиция, которую многие не принимали, но было то, что было.

И вдруг стремглав

Бежать пустился. Показалось

Ему, что грозного царя,

Мгновенно гневом возгоря,

Лицо тихонько обращалось…

Поворачивается голова Медного всадника. Очевидно, что это похоже на сцену из «Каменного гостя».

И он по площади пустой

Бежит и слышит за собой —

Как будто грома грохотанье —

Тяжело-звонкое скаканье

По потрясенной мостовой.

И, озарен луною бледной,

Простерши руку в вышине,

За ним несется Всадник Медный

На звонко-скачущем коне.

«Озарен луною бледной». Здесь мы видим очень любопытный приём, для Пушкина вообще характерный. Пушкин не очень любил лобовые, прямолинейные отсылки, тем более что цензура тоже не очень способствовала подобного рода любви. И всё же при чтении этого текста закономерно возникает ассоциация с знаменитым фрагментом «Апокалипсиса»: «Я взглянул, и вот, конь бледный и на нём всадник, которому имя “смерть”; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли <…>» (Откр 6: 8). У Пушкина же Пётр гиперболически назван «владыкой полумира».

«Конь бледный», — очень спорный вопрос, как правильно перевести это слово. На греческом (точнее, на койне, народной упрощённой версии греческого языка, на которой написан Новый Завет) — это «χλωρός» (можно понимать как «бледный», можно как «бледно-зелёный», есть и другие варианты). У Пушкина же бледной оказывается луна, отсылка тут демонстративно не прямая. Кстати, и в стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» мы видим нечто подобное. «Вознесся выше он главою непокорной / Александрийского столпа». Александрийский — это ведь от слова Александрия, а не от слова Александр. Еще в 1937 году Анри Грегуар обратил на это внимание. Александрийский столп — это, формально говоря, Фаросский маяк, одно из семи античных чудес света. Стоит учесть и то, что пушкинское стихотворение отсылает нас к Державину и к Горацию. Однако, с другой стороны, как убедительно показал Олег Проскурин, слово «столп» в пушкинскую эпоху и самим Пушкиным употреблялось именно в значении столб, а не пирамида, хотя, в принципе, и такое значение было возможно. И все же Александрийский. Проскурин, в частности, говорит о том, что александрийские мотивы тоже могут здесь присутствовать, да, но в любом случае перед нами непрямая отсылка, которая работает таким образом, что на внешнем уровне это Фаросский маяк, однако не вспомнить о сооружении, которое называлось не «Александрийский столп», а «Александровский столб», было невозможно. Невозможно было не увидеть эту скрытую отсылку.

Вот такого рода непрямые текстуальные параллели, в принципе характерны для Пушкина, и, скорее всего, с островом Голодаем произошло то же самое. Тем более что в прозаическом отрывке устном «Уединенный домик на Васильевском» Пушкин дает топографическое описание Голодая, не называя его по имени: местом этим он явно интересовался.


Итак, Медный всадник преследует бунтующего дворянина, а затем бунт подавлен.


И с той поры, когда случалось

Идти той площадью ему,

В его лице изображалось

Смятенье. К сердцу своему

Он прижимал поспешно руку,

Как бы его смиряя муку,

Картуз изношенный сымал,

Смущенных глаз не подымал

И шел сторонкой.

В черновике у Пушкина вместо «картуз» стоит «калпак» — не через «о», а через «а». Калпак вызывает ассоциации с колпаком юродивого, так что тут, быть может, скрыт и более многозначительный вариант.

А потом на «острове малом» мы видим умершего Евгения. Итак, в чём смысл того, что нам открывается?


Фактически перед нами соединение, наложение друг на друга двух бунтов — простонародно-крестьянского и, пусть замаскированного, но всё же дворянского.


Почему именно так? Пушкин ни тот, ни другой бунт не одобряет. Он описывает их скорее с ужасом.


Поэт полон мрачных предчувствий, и, по всей видимости, речь идёт прежде всего о том, что, если эти два бунта совпадут, то Россия может не устоять.


Собственно говоря, так и произойдёт во время революции.

Тут есть ещё одна символика. Наводнение 1824 года, которое здесь описывается, произошло 7 ноября, правда, по старому стилю. Пушкин этой онтологической символики понимать, конечно, не мог.

А в общем, что произошло, то произошло. Спасибо.


Павел Евсеевич Спиваковский — кандидат филологических наук, в 2004–2011 гг. — доцент кафедры русской литературы Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина, с 2011 г. — доцент кафедры истории русской литературы XX века филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. В 2012/2013 учебном году Visiting Associate Professor в University of Illinois at Urbana-Champaign.


Публикуется с разрешения правообладателей — Лектория Правмира, где собраны уникальные лекции по литературе, культуре, археологии, обществознанию.

Ссылки по теме:

Готовимся к ЕГЭ: Александр Пушкин, 10.05.2016

250 лет со дня рождения Василия Львовича Пушкина, 26.04.2016

ЕГЭ по литературе: Лермонтов, «Мцыри», 18.05.2016

Медный всадник на тощем ослике

Иван Толстой: Историк русско-итальянских культурных связей Михаил Талалай совершил интереснейшее открытие – он выяснил, что у пушкинского «Медного всадника» был предшественник.

Михаил Григорьевич, когда я узнал тему нашего сегодняшнего разговора, я, признаться, за вас испугался. На что вы руку поднимаете! Пушкин? Латинские источники? Пушкин был не самостоятелен? Давайте, пожалуйста, подробно, с начала.

Михаил Талалай: В самом деле, если сделать резюме моего недавнего открытия, то я обнаружил неизданную рукопись «Медного всадника» на латыни. Рукопись – действительно неизданная. «Медный всадник» – действительно памятник Петру Первому, и иначе как «Медным и всадником» мы назвать его не можем. Единственное, что всё это было написано задолго до рождения Александра Сергеевича и написал ее один итальянский автор. Неизвестно, пользовался ли Пушкин этим источником, но для меня это было сенсационное открытие – читать петербургскую повесть, написанную еще в 1780-х годах.

Произошло это открытие следующим образом. Рукопись, как водится, обнаружилась в отделе рукописей Публичной библиотеки, бывшей Императорской публичной библиотеки. В последнее время я часто туда захожу, потому что этот отдел стал главным источником моих исследований и открытий. Воспользуюсь случаем и восславлю Публичку, эту колыбель моей формации, где я провел столько времени сначала за книгами, в читальных залах, а потом уже, когда сложился как исследователь, понял, что надо искать темы своих собственных статей и книг именно среди рукописей.

Итак, в описи Эрмитажного собрания в отделе рукописей я обнаружил одного автора, который мне показался итальянцем, – Филиппи-Пепе. Смущало меня то, что его рукопись была написана на немецком. Я заинтересовался, получил этот документ и увидел потрясающе красивый артефакт – необычайно изящным готическим шрифтом был выведен и сам титул, и весь текст, это явно предназначалось для поднесения какой-то высокой, я бы даже сказал, августейшей особе.

На эту мысль наводило также происхождение рукописи – она попала в Публичку из библиотеки Императорского Эрмитажа, попала в так называемое Эрмитажное собрание отдела рукописей Национальной библиотеки. Это огромный комплекс рукописей на разных языках, который был передан почти единоразово, в середине XIX века, когда, очевидно, царская библиотека переполнилась и было принято решение отдать невостребованные рукописи в Публичку. Это примерно тысяча рукописей на русском языке и примерно с полтысячи средневековых и позднейших рукописей на иностранных языках, в том числе и на немецком. Готический шрифт я прочитать не мог, мне помогли мои немецкие коллеги, которые и перевели для меня название этого текста, до сих пор никем не описанного. Титул, в переводе с немецкого, звучит так: «Тогдашнего Императорского Величества Петра Первого памятник, воспетый Францем Филиппи-Пепе», – то есть «Медный всадник»!

Во всех переводах пушкинская поэма звучит как «Кавальере ди брондзо»

Кстати, в итальянской переводческой традиции «Медный всадник» возвращен к его первооснове и во всех переводах пушкинская поэма звучит как «Кавальере ди брондзо». Понятно, что здесь речь идет не о меди, а о исконной бронзе.

Вслед за рукописью в той же самой «Публичке» я нашел и печатную книгу Филиппи-Пепе, на сей раз не на немецком, а на латыни: книга была издана в Неаполе в 1790 году. В этой книге титул был намного более длинным. Ее автор, который уже явил тут свое итальянское имя, не Франц, а Франческо, поставил в название книги настоящий древнеримский титул императоров: Император Цезарь Дивус Феликс Августус, внеся в это и имя русского царя-реформатора, и уточнение – Московский государь. Таким образом оригинальное латинское название этого итальянского «Медного всадника» звучит так: «Памятник Императору Цезарю Божественному Петру Первому Московскому Государю Благословленному Августу».

Иван Толстой: Михаил Григорьевич, расскажите, пожалуйста, об этом Филиппи-Пепе, что это была за фигура, какое наследие она оставила и почему, если рукопись была никем не обнаружена, не прочитана, не отыскана, то уж книга-то должна была с тех пор попасть, как сказал бы Набоков, «в световой круг настольной лампы» исследователей?

Михаил Талалай: В русский круг он не попал: таким образом, в первый раз мы рассказываем об этой петербургской поэме. В Италии о нем немного, но писали, в частности – славист Микеле Колуччи. Начался поиск. Сейчас он облегчен интернетом. Я выяснил, что это был поэт, воссоздал его биографию. Филиппи-Пепе родился в 1729 году в весьма отделенном местечке, в регионе Абруццо. Раньше это был край ссылок, да и в XX веке, когда, к примеру, пал Муссолини, в Абруццо отправили и самого дуче с его ближайшим кругом на, пожалуй, главную достопримечательность этого региона – высочайшую гору в Апеннинах Гран-Сассо, высотой в три километра. И вот под этим Большим Камнем, если перевести на русский, и появился на свет наш латинский поэт в 1729 году, в местечке, которое запомнить просто невозможно, я и сейчас смотрю в свою шпаргалку, городок называется Чивителла-дель-Тронто. На самом деле в то время это был даже и не городок, а военный гарнизон, где отец нашего поэта служил врачом и где и наш поэт впоследствии стал медиком.

Франческо Филиппи-Пепе, портрет, находящийся в мэрии его родного города Чивителла-дель-Тронто

Жизнь этого сельского мальчика была почти традиционной: его отдали в хороший колледж к иезуитам, которые научили его основательно латыни, привив любовь к языку Овидия и прочих латинских поэтов. Но потом он все-таки стал врачом при том же военном гарнизоне, а заодно обслуживал местных крестьян, беднейших в Италии. Как писали о нем потом биографы, возможно, мифологизируя нашего автора, на худеньком ослике (это было главное средство передвижения) он объезжал, как сказали бы сочинители агиографической литературы, «безмездно», но сейчас говорят безвозмездно, своих подопечных крестьян и сочинял петербургскую повесть. Сочинял два года, как говорят его биографы, написав огромный текст традиционным для латинской эпической поэмы размером – гекзаметром. И вот этих гекзаметров он написал, ни много ни мало, две тысячи. Представляете, какой это великий эпос?

Изучая биографию этого поэта, я пошел путем для меня наиболее приемлемым и любимым – я разыскал современных исследователей, которые им занимаются. Это, конечно, его земляки. В Италии, как и везде в Европе, развит кампанилизм (я постоянно внедряю это итальянское слово от «campanile», колокольня, то есть любовь к своей собственной колокольне). И в этом местечке Чивителла-дель-Тронто, а по больше части в местном райцентре, в городе Терамо, где потом провел оставшуюся жизнь наш поэт, обнаружились исследователи его творчества, и в первую очередь профессор Марчелло Сгаттони. Я понял, что это ключевая фигура, что я должен его разыскать, обратиться и расспросить у него какие-то ненапечатанные местные подробности.

В Италии, как и везде в Европе, развит кампанилизм

Мой поиск пошел много веселей и успешнее. Марчелло Сгаттони снабдил меня разного рода литературой, перечнем рукописей, которые остались неизданными, по большей части на итальянском и на латыни, и которые хранятся в городе Терамо. Я стал изучать дальнейшую биографию нашего поэта, которая была достаточно драматичной. Собственно, и время тогда было непростым. После его врачебной практики на ослике и параллельной поэтической деятельности он стал более или менее известен в итальянских литературных кругах того времени, стал известен при бурбонском дворе в Неаполе, при папском дворе в Риме, вступил даже в академию «Аркадия», так называлась в то время римская литературная академия, немного печатался.

Перелом в его судьбе наступил на склоне его лет, в конце XVIII века, когда даже в эти глухие уголки домчались вихри Французской революции. Кажется, он изначально был расположен к эпохе Просвещения, к либерализму, поэтому Франция для него во многом была светочем. И когда на юг Италии пришли французы, которых поддержали местные якобинцы, он присоединился к этому движению. Бурбонов тогда прогнали, но вскоре они вернулись и нашего врача-поэта заточили в гарнизонную тюрьму при том самом гарнизоне, где он служил. И там он просидел несколько лет, пока французы не вернулись на Апеннинский полуостров. Он был выпущен, но уже достаточно пожилым, и уехал в Терамо, где провел последние дни, скончавшись в декабре 1812 года, в том самом декабре, когда французы покидали Россию. Его латинская поэма была переиздана почти сразу после его смерти его другом. Я обнаружил, что наш поэт написал даже латинскую поэму в честь свадьбы этого своего приятеля, который отдал, таким образом, долг – за свой счет, и он обозначил это на обложке книги, составив и биографию покойного поэта. Там же впервые на итальянском изложено краткое содержание этой обширной петербургской повести. Я воспользовался этим резюме и перевел его на русский язык.

Титульный лист посмертного издания поэмы, 1818

Иван Толстой: Но прежде чем вы познакомите нас с кратким содержанием, хотелось бы понять, как во всей этой биографии человека, живущего совершенно в другой части света, мог появиться Петербург, царь Петр, Император Августейший, как появилась идея «Медного всадника»? Что делал господин Филиппи-Пепе в Петербурге, видел ли он всё это, лицезрел ли своими собственными глазами, листал ли какие-нибудь журналы того времени с воспроизведением этого памятника, пользовался ли слухами? Что за идея писать про «Медный всадник», про бронзовый, простите?

Михаил Талалай: Это очень важный вопрос: откуда у самого Филиппи-Пепе взялись эти источники вдохновения? Надо сказать, что его вдохновил не сам Петербург, где он не был, не Петр Первый, очень далекий для него персонаж: его вдохновил граф Карбури, который занял в петербургской поэме необыкновенно важное место. Кто такой граф Карбури? В нашей отечественной историографии он более известен под своим другим именем – как Ласкари или де Ласкари. Это интереснейший персонаж, типичный авантюрист XVIII века, биография которого восхитила и поразила нашего поэта-врача. Поэтому в центре петербургской повести даже не «Медный всадник», а Гром-камень, на котором стоит «Медный всадник», и даже не Гром-камень, а перевозка из Финляндии, с Карельского перешейка в Петербург: она-то поразила нашего поэта из Абруццо. Я думаю, что здесь был сработал некий запал эпохи Просвещения. Не монархия, не императорский город, а человеческий гений, математический гений, который позволил осуществить действительно неслыханную в то время операцию, быть может, сравнимую с полетом Гагарина или еще с какой-то сенсацией технического освоения пространства.

Ласкари или де Ласкари – интереснейший персонаж, типичный авантюрист XVIII века

Надо сказать несколько слов и о самом Карбури. Его наш поэт воспринимал как земляка, соотечественника, есть и тот самый кампанилизм. Он, может, и был итальянцем, но уроженцем греческого острова Закинтос, тогда под Венецией, и значит, был венецианским подданным, обучался в Италии, учился математике, затем, окончив Болонский университет, Карбури отправился в саму Венецию, где попал под уголовный суд. Долгое время было непонятно, за что его судили. Но недавно были обнаружены архивные документы. Чувствуется, что человек был страстный: он порезал лицо своей подружке и бежал. Куда бежать в те времена? В Америку или в Россию. Он избрал Россию, где сделал карьеру, у него все-таки были серьезные математические познания. Он стал близким человеком у видного вельможи екатерининских времен, у Бецкого. Карьера его в Петербурге достаточно хорошо описана, он и преподавал математику в Кадетском корпусе, но главное его деяние – его отправили помогать Фальконе, и именно Карбури выиграл конкурс на перевозку этой скалы, Гром-камня. Потом у него в России не сложилось, возникли разного рода нехорошие слухи, что он не граф, что-де придумал себе титул. Плюс еще неурядицы на личном фоне: потрясающий эпизод – в течение двух лет у него в Петербурге скончались три жены. На кладбище Александро-Невской Лавры существуют три эпитафии трех разных женщин, которые в замужестве именовались Ласкари. Поэтому возникла такая у него репутация Синей бороды. И он достаточно бесславно покинул Россию.

Уехав во Францию, Ласкари, он же Карбури, опубликовал на французском языке техническое, математическое описание своей действительно блестящей операции по перевозке Гром-камня. Этот текст произвел серьезное впечатление в Европе, его перевели на итальянский язык. Перевел, кстати, коллега Карбури, тоже математик, итальянец Джоакино Пессути, который редактировал просвещенческий журнал Antologia romana. И сам Пессути долго жил в Петербурге, поэтому он, скажем по современному, продвигал текст Карбури-Ласкари, комментировал его, и к нашему поэту в Абруццо, в этот глухой угол попал итальянский текст журнала с описанием на итальянском языке текста Гром-камня. В самом деле, когда друг нашего поэта издал посмертно поэму, он, в качестве некоей преамбулы, просто перепечатал текст самого Карбури о перевозке Гром-камня. Вот источники вдохновения нашей петербургской поэмы.

Иван Толстой: Поэма Франческо Филиппи-Пепе «Памятник Императору Цезарю Божественному Петру Первому Московскому Государю Благословенному Августу». Краткое содержание:

«Богиня Земли, возмущенная убийством Титанов, своих детей, собирает их окаменевшие останки и хоронит в болоте в Финляндии. Житель леса Сильван указывает графу Карбури место, где находится один из таких гигантских монолитов; Карбури отправляется туда и уже собирается извлечь камень, когда разгневанная Земля прибегает к помощи наяд, вызывающих наводнение. Петр Великий является Сильвану во сне и приказывает ему отправиться к Екатерине, дабы сказать ей, что все усилия по извлечению валуна будут напрасными, если царица сначала не отправится в сады Софии-Мудрости.

Во второй книге Екатерина с помощью Эфира посещает самую высокую гору в Италии, Гран-Сассо, на вершине которой расположены сады Софии-Мудрости

Во второй книге Екатерина с помощью Эфира посещает самую высокую гору в Апеннинах, Гран-Сассо, на вершине которой расположены сады Софии-Мудрости. Пока София ведет ее любоваться красотами садов, Меркурий, приняв облик царицы, правит Россией, а Эфир с помощью Борея замораживает почву, дабы облегчить транспортировку Гром-камня.

В третьей книге богиня Земли прибегает к помощи Зависти, которая использует злые чары, дабы помешать графу Карбури, но безуспешно: Мудрость, Вулкан и сам Марс помогают герою в его предприятии, и монолит достигает берегов Финского залива.

В четвертой и последней книге, после того как Земля безуспешно обратилась за помощью к Нептуну, Гром-камень все-таки поднимается на берег, но из-за своего веса он вот-вот опрокинет плот. Карбури снова вмешивается, и валун наконец достигает предназначенной ему площади в Петербурге. Все горожане спешат увидеть это зрелище. Следует описание Зимнего дворца и гимн городу Петра. Юпитер, трижды прогремев, объявляет о заключении вечного союза между Небесами и Российской империей».

Михаил Григорьевич, а в какой момент рукопись была с итальянского, с латинского переведена на немецкий язык и как она попала в Петербург?

Михаил Талалай: Ну вот, представьте, на ослике ездит по Абруццо наш врач и мечтает, конечно, о Петербурге. Я думаю, что он себя даже как-то соотносил с Карбури-Ласкари, что он, тоже из итальянской глубинки, но тоже талантливый человек, попадает в Петербург со своей блестящей поэмой и становится, быть может, придворным поэтом Екатерины Великой, как всем известно, немкой по происхождению. Как он действует? Он издает на латыни свою книгу в Неаполе, столице Неаполитанского королевства, книга попадает в королевские круги, он делает так, чтобы ее прочитал духовник итальянской королевы Марии Каролины. Она была австрийка и духовник был австрийцем, звали его Гюртлер. И каким-то образом он убеждает этого Гюртлера организовать перевод на немецкий и передачу этого перевода в Петербург. В уже упомянутом посмертном переиздании поэмы друг поэта опубликовал и письмо Гюртлера, который рассказывает, что я, духовник королевы, проникся этой прекрасной поэмой, заплатил двадцать цехинов (такой вот австрийский характер, он указывает, во что обошелся перевод, а быть может, наш автор даже сам был вынужден оплатить этот перевод…).

Начало немецкого перевода поэмы, отправленного Екатерине II. Отдел рукописей Российской Национальной библиотеки, публикуется впервые

В итоге немецкая рукопись, написанная необычайно красивым готическим шрифтом, была отправлена в Петербург через неаполитанского посланника Антонио Серра-де-Каприола. Это в ту пору самый виднейший дипломат, он был деканом дипломатического корпуса, женатый на русской, владелец поместья под Петербургом, награжденный российскими орденами. Понятно, что всякое его слово, его действие на берегах Невы было под пристальным вниманием. И, вне сомнения, он исполнил возложенное на него поручение, об этом свидетельствует сам факт нахождения и немецкой рукописи в царской библиотеке, и факт нахождения латинской книги, она тоже присутствует, уже в книжном собрании Публичной, бывшей Императорской библиотеки. То есть и рукопись на немецком, и оригинал, отпечатанный в Неаполе на латыни, вне сомнения, были переданы в Зимний дворец. И автор всю жизнь прождал ответа, который так и не поступил.

Иван Толстой: Императрица ему не ответила, да?

Михаил Талалай: Да, Екатерина не ответила. Она пробыла на престоле еще семь лет, у нее были возможности и ознакомиться с содержанием, и ответить автору, но этого не произошло. Почему – мы можем только гадать, но, как историк, я имею право и предположить. Помимо того что и сама Екатерина была выведена не очень подобающим образом, как вы слышали, она слишком вторила Петровым деяниям, не имела самостоятельности, потом, чтобы стать действительно мудрой государыней, ей пришлось совершить фантазийное путешествие в Италию, посетить этот камень Гран-Сассо, самую высокую гору в Апеннинах, и после этого она пропиталась государственной мудростью и смогла осуществить предначертанное. Но думаю, что самое главное – Екатерина была не удовлетворена главным персонажем, тем же самым Карбури. Она неплохо знала этого человека и относилась к нему пренебрежительно. Прочтем несколько цитат из письма, где она пишет, что она думает о легендарном перевозчике Гром-камня:

Иван Толстой: Письмо Екатерины к Этьену Морису Фальконе, просившему за Карбури:

«Признаюсь, что мне не только удивителен, но забавен тот жалобный тон, в котором постоянно настроен этот г. Ласкари, послушав его, так он кругом обижен. Ну, так чтоб узнать в чем дело, справьтесь, сколько лет тому назад г. Ласкари был офицерик, скакавший за г. Бецким, который, найдя в нем ум и таланты или достоинства, из полевых войск, где тот был, если не ошибаюсь, поручиком или никак не более капитана, взял его к себе, зачислил в батальон и поручил обязанности адъютанта при себе. Этому не более семи или восьми лет. Он никогда не повышался по старшинству, а всегда, как Вам угодно назвать это – по протекции начальника, или потому, что хорошо исполнял возлагавшиеся на него поручения. Я сто раз говорила его начальнику, что он неуживчив и притязателен, вечно просит, вечно недоволен. Может быть, в армии иные оболгали его, то только такие, которые кровью своею заслужили повышение, а число тех, коих оболгал сам Ласкари, несравненно больше, у него постоянно на устах повышение или отставка; я всегда говорила, что его надо уволить, потому что никого не надо стеснять, но нельзя также позволить предписывать себе законы.

Ласкари в кадетском корпусе ненавидят, как лягушку

Я не говорю о других полученных им подарках, как он скажет, что заслужил их, но желала бы я знать, в какой стране он получил бы не более, а столько же. Г. Ласкари в кадетском корпусе ненавидят, как лягушку, этому заведению необходимо было дать начальника, чтобы ввести более единства. Не знаю, что обещал ему его начальник, но не признаю, чтобы он мог жаловаться на несправедливость; иностранцу не дают отставки с повышением. По нашим военным законам, которые отличны, это преимущество принадлежит туземцам, и это справедливо по многим причинам, которые слишком долго было бы перечислять. И так все претензии оказываются пустыми, и я не нахожу, чтобы он отстал, достигнув в семь лет из капитанов подполковничьего чина, когда у нас в армии ежедневно видишь перед неприятелем капитанов, состоящих в этом чине с последней прусской войны».

Перевозка Гром-камня. Гравюра по рисунку Ю. Фельтена

Михаил Талалай: Услышав эту цитату, наш слушатель понимает, что, славя Карбури, при Екатерине этот текст не мог претендовать ни на какой успех.

Иван Толстой: То есть нельзя сделать безумное предположение, что за годы царствования и пребывания в России Екатерина Великая забыла родной немецкий язык?

Михаил Талалай: Да, этого мы предположить не можем и можем сказать с уверенностью, что она не забыла и авантюриста Карбури.

Иван Толстой: Получается, таким образом, что в истории культуры есть не только поэма о «Медном всаднике», но и поэма о постаменте к нему, о Гром-камне. По-моему, это уникальный случай.

Михаил Талалай: Это уникально, я с вами полностью согласен. Если говорить уж совсем скрупулезно, поэма не столько о постаменте, а о перевозке этого постамента.

Иван Толстой: Всё же латинская поэма не была, как мы сейчас с вашей, Михаил Григорьевич, помощью выяснили, источником пушкинских великих стихов. Ну, слава богу, честь нашего первейшего поэта спасена. Спасибо вам за это, Михаил Григорьевич.

Михаил Талалай: Будем ждать, когда эту латинскую поэму кто-нибудь переведет на язык Пушкина, и круг замкнется.

Почему поэма «Медный всадник» это самая петербургская поэма Пушкина

Поэму А.С. Пушкина называют «самой петербургской», и сам автор так же говорил о своем произведении.

Она стала символом Петербурга, воспевая не только сам город, но и его создателя – императора Петра Первого.

Почему же эту поэму так называют? Причин много, и первая, лежащая сразу на поверхности, – место, где происходит действие.

Город Петра, заливаемый дождями, терпящий настоящее стихийное бедствие, меняющийся буквально на глазах. Во вступлении он предстает красивым, пышным и горделивым, и автор так описывает Северную Пальмиру:

И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.

Город-сказка, вознесшийся на месте бывших топей и болот, в этом произведении становится одним из главных героев. Великий русский поэт с любовью пишет о «Петра творенье», и читатели невольно проникаются такими же чувствами.

Но не только поэтому поэму «Медный всадник» называют самой петербургской. В ней повествуется об одном из мощнейших и ужасающих своими масштабами разливов Невы – наводнении, произошедшем в ноябре 1824 года.

Это событие стало символичным и прочно спелось с самим городом, навсегда войдя в его историю. Автор хорошо передает состояние погоды, точно описывает дожди, послужившие причиной трагедии:

Плеская шумною волной
В края своей ограды стройной,
Нева металась, как больной
В своей постели беспокойной.
Уж было поздно и темно;
Сердито бился дождь в окно,
И ветер дул, печально воя.
Мрачно, страшно, тоскливо.

Переполненная водой, льющейся с небес, петербургская река вышла из берегов и затопила город. Погода, словно свирепый зверь, кинулась на молодую столицу, обрушив всю мощь своего гнева. И вот тут случилось что-то мистическое, необычное.

Почему же еще эту поэму называют самой петербургской? За точно прорисованный, такой живой и оттого еще более пугающий образ Медного всадника.

В XIX столетии именно этот памятник, посвященный основателю города Петру Первому, был первой и на тот момент единственной из российских монументальных скульптур.

Высокий, воплощающий мощь и силу духа Императора, он вызывал у людей восхищение. И, конечно, был одним из главных символов города.
В поэме этот всадник оживает, становясь настоящим героем произведения, совершая активные действия.

Петербург терпит бедствие, и масштабы трагедии поистине ужасают:

Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Челны
С разбега стекла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, бревны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесенные мосты,
Гроба с размытого кладбища
Плывут по улицам!

Среди этой суматохи остается еще один герой поэмы – растерянный, испуганный мелкий чиновник Евгений.

Взбесившаяся река, разливаясь бурящими потоками, сносит прибрежный дом Параши – его возлюбленной. Девушка вместе с матерью погибает в холодных, мутных потоках.

Не в силах пережить смерть любимой, Евгений сходит с ума.

Целый год он мучается от беспокойства, живет в волнении и непонятном ему самому страхе. А по прошествии времени, оказавшись рядом с Медным всадником, в сердцах грозит памятнику кулаком, ругая его за пережитый ужас.

Несчастному сумасшедшему кажется, будто государь повернул к нему лицо и нахмурился. Следующая ночь оборачивается для Евгения кошмаром: за ним на коне носится оживший Медный всадник, грозя растоптать.

Петербург – город мистический, мрачный, дождливый. Такой образ еще не раз будет встречаться в произведениях великих русских классиков: Гоголя, Достоевского.

Александр Сергеевич Пушкин первым сумел передать эту атмосферу, рассказать новую легенду о северной Пальмире, тесно и органично переплести реальные события с выдумкой. В его произведении оживает все: город, Нева, Медный всадник, Петр Первый. Именно поэтому поэму называют самой петербургской у великого русского поэта.

Поэтика антиутопии в поэме А. С. Пушкина «Медный всадник» как русская «весть миру»: взгляд из наших дней

  1. ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Последняя поэма Пушкина имеет такое свойство, что каждая переломная эпоха в истории России смотрится в нее и узнает себя. В 1937 году Андрей Платонов в статье «Пушкин – наш товарищ», которая явилась блеском литературной дипломатии и эзопова языка, пытался, обращаясь к фигурам Петра и Евгения, вступить в диалог и вразумить и.о. Медного всадника «века волкодава». Это было сделано с таким же гражданским мужеством, но и с тем же успехом, с каким в свое время Пушкин стремился донести своим творением высокие истины до высочайшего цензора. Но к милосердию и мудрости власти никогда было не достучаться. Пушкин получил раздраженные царские вензеля на страницах рукописи поэмы и отказ публикации ее в неисправленном виде. Судьба Платонова общеизвестна.

Не одно поколение исследователей приходило к выводу, что эта поэма невероятно трудна для интерпретации, таинственна, «занавешена». Сложным оказывается даже ответить на вопрос – о чем «петербургская повесть»? О бунте стихии? О великом «строителе чудотворном» и «ничтожном» Евгении? О судьбе прекрасного «града обреченного»? О трагедии исторической несовместимости государственного величия и частного счастья? О благом намерении и ужасающем результате? Поэма включает в себя все эти и другие многочисленные варианты смысловых формул, не сводясь ни к одной из них и будучи шире их всех, вместе взятых.

Потенциал «Медного всадника» таков, что, сколько к нему ни обращаются исследователи, до сих пор нет ни одного «окончательного» выступления, которое оказалось бы способно отменить необходимость последующих.

Пушкинский шедевр отличается невероятной семантической «плотностью» всей персонажно-событийной системы. Время показало, что великий поэт создал нечто большее, чем поэтически совершенное художественное творение.

«Медный всадник» открывается как авторский литературный миф, где базовые универсалии, начиная с космогонии, о которой применительно к поэме первым заговорил Н. Анциферов, предстают погруженными в историческое, специфически российское пространство, и в результате создается художественная нациологема, где проявляются лики мировой мистерии в ее национальном воплощении. Она заключает в себе российский исторический код, действующий вплоть до сегодняшнего дня, и одновременно разомкнута на остальной мир.

С точки зрения пушкинской поэтики «Медный всадник» – явление виртуозного, непревзойденного мастерства. Текст создан повышенной сложности: концентрация внутренних смыслов, наложение семантик, искусство композиционных приемов, развернутые и неразвернутые метафоры, аллегории, фигуры умолчания, – в результате возникает семантическая аура произведения. Трудно и непродуктивно с категоричностью судить о том, что именно «хотел сказать Пушкин», что «сказалось им», а что «далеко от пушкинского замысла». В любом случае, критерием этого выступают исключительно формы поэтики произведения и возникающие в них смыслы в процессе взаимодействия с движущейся реальностью.

О «Медном всаднике» существуют многие сотни работ, и среди них всего две исследовательские монографии – Ю. Борева и А. Архангельского.

Именно здесь изучение поэтикитекста приобретает системный характер и на ней основываются авторские концепции, хотя в ряде моментов и не бесспорные.

Во «всадниковедении» много декларативности, «рассуждений по поводу», вольных или невольных подмен, приводящих к искажению замысла поэта. Например, пушкинского Медного всадника с его зловещей семантикой иногда уподобляют реальной статуе работы Фальконе с авторской героической семантикой змееборца; авторский прием моделирования одического стиля во Вступлении для создания «обвального» контраста с последующим изображением катастрофы рассматривают в данном контексте в качестве непосредственного, «от души», лирического восхищения Пушкина «Петра твореньем» и т.д.

На сегодняшний день немало исторически сложившихся парадигмальных представлений о смыслах поэмы не соответствуют словесному выражению этих смыслов в тексте и нуждаются в коррекции. Возьмемся утверждать, что поэтика – одно из самых тонких мест «всадниковедения» на всем протяжении его развития. К тому же нередко размышления о поэме выходят за пределы литературоведческой проблематики в область философии, истории, культурологии и даже мистики, что вполне нормально, естественно, закономерно и способствует ее включению в широкие интеллектуальные контексты. Однако порой эти построения частично или полностью теряют связь с поэтическим строем «Медного всадника», перестают его «слышать», чему есть много примеров в истории постижения поэмы. А между тем внимательное изучение поэтики произведения, потребность в котором убедительно обосновывал А. Архангельский, – единственный путь, даже при самом широком интерпретационном диапазоне, к обретению «всадниковедением» нового дыхания.

За годы накопилось немало стереотипов, связанных с восприятием образов Евгения и его царственного антагониста, авторской позиции Пушкина, основной направленности поэмы, смысла ее финала и т.д., в ряде аспектов неадекватных текстовому выражению. Они препятствуют динамике мысли в дальнейшем постижении «петербургской повести». А ведь в свое время трудный отказ, к примеру, от прочтения поэмы в государственно-классицистическом ключе, обвинительном для Евгения, далеко продвинул исследовательское понимание пушкинского гуманизма, хотя далеко не исчерпал его потенциала.

Течение времени открывает возможности для иного, сравнительно с днем вчерашним, видения заключенных в поэме смыслов, а иначе существует опасность постоянного «пережевывания» уже известного и бега по кругу привычных схем. Уникальное произведение гения – Петербургский миф, российский код, для своей дальнейшей духовной работы в сознании нации нуждается в новых подходах, идеях, контекстах, развернутых интерпретациях.

Насколько это сложный, но и необходимый процесс, имеющий свои яркие новаторские обретения и продвижения, однако неизбежно проявляющий и факторы инерции, становится хорошо видно при обращении к статье И. Шайтанова «Географические трудности русской истории (Чаадаев и Пушкин в споре о всемирности)»6. Здесь происходит интересно выстроенный, оригинальный и глубокий поиск объединительной идеи поэмы, обобщающей концепции, ненавязчиво, но ощутимо связанный с современностью. На его главных аспектах стоит остановиться подробнее, обозначив (или напомнив) их для читателя, поскольку все они существенны, во многом воплощают в себе сильные и слабые стороны сегодняшнего «всадниковедения» и имеют прямое отношение к предмету нашего разговора. Еще раз подчеркнем природу такого повышенного интереса к пушкинскому творению и его концептуальным интерпретациям: так случилась, что «петербургская повесть» во многом является ключом к свойствам нашей литературы, нашей души, нашей реальности в ее исторической динамике.

 

Хотите продолжить чтение? Подпишитесь на полный доступ к архиву.

Пушкин — Медный всадник

? ????? ?????????
?????? ????????. ??????????
???, ??? ???????? ????,
????????? ?????? ???????,
???? ???????? ??????????…
? ?? ?? ??????? ??????
????? ? ?????? ?? ????? —
??? ????? ????? ?????????? —
?????? — ??????? ????????
?? ??????????? ????????.
?, ?????? ????? ???????,
????????? ???? ? ??????,
?? ??? ??????? ??????? ??????
?? ?????? — ???????? ????;
? ?? ??? ???? ??????? ??????,
???? ????? ?? ???????,
?? ??? ??????? ??????? ??????
? ??????? ??????? ??????.

? ? ??? ????, ????? ?????????
???? ??? ???????? ???,
? ??? ???? ????????????
????????. ? ?????? ??????
?? ???????? ???????? ????,
??? ?? ??? ?????? ????,
?????? ?????????? ?????,
????????? ???? ?? ???????
? ??? ?????????.

?????? ?????
?? ??????? ?????. ??????
???????? ? ??????? ????
????? ?? ????? ??????????
? ?????? ???? ???? ?????,
??? ???????? ???????,
????? ? ????? ? ???????????,
????????? ??????.?? ???????
??? ?? ???????. ??????????
????, ?????, ???????
??????? ??????. ??? ?????
??????? ?? ??? ?????? ????.
??? ????????? ??????
?????? ?? ?????. ??? ?? ????
? ???? ????????. ? ??????
????? ??????? ?????,
? ??? ?? ??????? ???? ???
?????????? ???? ????.

Пока он, казалось, видел
Ужасный Император, тихо,
С мгновенным гневом,
Обращается его облик к Евгению!
И мчится через пустую площадь,
Слышит позади себя как бы
Громы гремят хором,
Скачут тяжеловесно, звонко,
Тротуар сотрясают.В полный рост,
Освещенный бледным лунным светом,
С раскинутой рукой, едет позади него
Видите, бронзовый всадник идет, оседлав
Зарядное устройство, звенящее в беге.
Всю ночь безумный убегает; неважно
Где он может бродить по своему желанию,
Тяжело по его следу с сильным грохотом
Там медный всадник все еще скачет.
После этого, когда бы ни заблудился
Через эту площадь прошел Евгений
Случайно, его лицо все еще выдавало
смущение и недоумение.
Как бы облегчить истерзанное сердце
Положив руку на него, он хлопал бы
Спешно снял свою обшарпанную шапку,
И не поднял глаз безумно,
И поищи какое-нибудь незанятое место.
Небольшой островок виднеется
Вдоль берега; и вот, запоздало,
Иногда с сетями рыболовецкая бригада
Причалит и приготовит свои долгожданные
И скудный ужин. Сюда тоже
Какой-то государственный служащий, праздно плывущий,
Придет в воскресенье, плывет на лодке.
Остров тот пустынный и голый;
Нигде нет травинки.
Однажды разразился большой потоп, и
Хрупкая хижина загнала туда. Долго сохранившийся,
Плавал по воде там
Как какой-то черный куст. Судно, курсировавшее
, несло его прошлой весной на своей палубе.
Они нашли его пустым, все в развалинах;
А еще, холодные, мертвые и лежащие
На пороге нашли
Моего безумного героя. В землю
Его бедное холодное тело туда поспешили,
И оставили его на милость божью, похоронили.

Александр Сергеевич Пушкин , из заключения ?????? ???????: ????????????? ??????? ( Медный всадник ), впервые опубликованный в виде отрывка в ?????????? ??? ?????? (1834) (З.Ледницкий пер. 1955)


Русские называют драматическую конную статую Петра Великого в Санкт-Петербурге «медным всадником», и это из-за этого стихотворения Пушкина, в котором впервые использовалось это прозвище (английские переводчики заменили медь «бронзой», алхимия, очевидно, была направлена ​​на улучшение оригинала). Это вполне может быть одно из самых важных политических стихотворений на русском языке, и в любом случае оно оказало огромное влияние на политику русского литературного мира в течение значительного периода времени.В стихотворении молодой человек оплакивает гибель возлюбленной во время наводнения, обрушившегося на Санкт-Петербург. Почему, — спрашивает он, исполненный тоски и противостоящий статуту Петра I, — вы решили построить свою столицу в таком богом забытом месте? Но тогда в стихотворении присутствует элемент сюрреализма, который предполагает, что юный субъект сошел с ума. Главный герой оказывается преследуемым по городу медным всадником, спустившимся со своего пьедестала. Жалобный голос умолкает; мы узнаем, что его тело также оказывается жертвой тех же вод, которые унесли его возлюбленную.

В стихотворении

Пушкина используется ряд тем из стандартного романтического репертуара, в том числе ранняя смерть и смерть в воде, но основу его стихотворения составляет политический элемент. Речь идет прямо об отношениях между государством (проявляющимся в этой странно угрожающей конной статуе) и индивидуумом. Факт протянутой руки статуи фокусирует исследование. Что это значит? Архиконсервативный дипломат и политический философ Жозеф де Местр заметил это еще до того, как Пушкин написал свое стихотворение: обещает ли протянутая рука защиту гражданину (как главный защитник ) или ее реальное намерение угрожать, напомнить субъекту его обязанность подчиняться и молчать? Это предполагает, что государство, преследуя цель улучшения общества в целом, будет предпринимать шаги, которые могут быть трагическими и несправедливыми по отношению к отдельным людям, даже вызывая смерть, но присутствие авторитарного правителя необходимо для порядка и развития общества.Это резюмирует консервативную позицию великой державы де Местра. Но каково же отношение Пушкина? Его стихотворение — очень осторожное упражнение в запланированной двусмысленности.

Внимательный читатель может найти в нем две разные и несовместимые нити. В советский период были признаны обе эти нити, и была предпринята попытка их синтезировать. Пушкина обычно воспринимали бы как героического идеалиста, сплотившегося против тирании и самодержавия царей, что, безусловно, верно на определенном уровне.Тем не менее, это стихотворение также часто рассматривалось как признание цивилизующей силы государства — необходимости для него взять на себя преобразующую миссию, которая может повлечь за собой огромные жертвы со стороны отдельных лиц, но которая будет означать более светлое будущее для общества в целом. Решение Петра осушить болота в районе между Невой и Балтийским морем и закрепить там новую столицу, которая будет смотреть на запад, в сторону Европы, было прекрасным примером этой силы; и масштабные проекты общественных работ большевиков были продолжением этой традиции.Нет сомнений в том, что отношения Пушкина с наследием Петра Великого сложны — например, он ужасно гордился тем, что произошел от черного слуги великого западника. Но в конце концов такая хвалебная конструкция кажется невероятной. Пушкин живет в зарождающемся полицейском государстве. Подавлено восстание декабристов. Пушкин держался подальше, несмотря на некоторые тайные симпатии к заговорщикам. Но ему приходится справляться с блуждающим взором царя, постоянно ищущим внутренних врагов, особенно среди привилегированной элиты.Гораздо более вероятно, что Пушкин просто смягчил свои чувства некоторой двусмысленностью. Понятно, что Пушкин критически относится к роли автократов, даже тех, кто обладает прекрасным видением будущего общества. Он дорожит обществом, которое больше ценит человека и гарантирует ему большую личную свободу. Он с подозрением относится к слишком многим требованиям, предъявляемым к человеку от имени государства. Он возмущен жесткими репрессиями государства в отношении интеллигенции. В любом случае, мы можем быть уверены в том, что граф Бенкендорф, глава царской тайной полиции, читал стихотворение Пушкина именно так, поэтому он изначально подавил его, оставив его полностью раскрытым только после смерти великого поэта. .

И поэтому Василий Гроссман прав, выделяя это стихотворение в своем романе Все течет : оно указывает на подъем государства в области национальной безопасности, которое угрожает сокрушить человека и творческое зерно внутри него, но оно достаточно хитро, чтобы упаковать это сообщение на двусмысленном языке, что позволит ему выжить. Таким образом, он подчеркивает исторический парадокс, с которым столкнулись русские мыслители, стремящиеся создать призыв к свободе, который может быть опубликован и может выжить в государстве с глубокими авторитарными корнями.


Слушайте исполнение арии «Угадают правду» ( ???? ??????! ) из оперы Михаила Глинки « Жизнь за царя » ( ????) в 1953 году. ? ?? ???? ) (1836) — в военном конфликте с Польшей в начале семнадцатого века патриотический русский жертвует собственной жизнью, чтобы обеспечить личную безопасность царя. Опера представляет собой идеал авторитарного государства, в котором каждый субъект должен быть готов пожертвовать своей жизнью ради жизни самодержца.Он примерно современен поэме Пушкина, но представляет диаметрально противоположную и официально санкционированную точку зрения.

Фронтиспис к поэме А.С. Пушкина «Медный всадник», 1905, 42 × 32 см. Автор Александр Бенуа: История, анализ и факты

История создания Александра Бенуа картин-иллюстраций к «Медному всаднику» длинный и запутанный.Первый заказ, который он получил в 1903 году, начал для него вдохновенно, нарисовал 33 иллюстрации, но заказчик — «Кружок любителей изящных искусств» — отклонил результат и потребовал переделки. Бенуа отказался вносить какие-либо изменения. А вот Сергею Дягилеву иллюстраций очень понравилось, и они вошли в один из залов «Мира искусства». Но на страницах широкоформатного журнала рисунки потеряли многое, поскольку они были созданы для другого формата.

В 1905 году Бенуа получил новый заказ на картину «Медный всадник».Художник вдохновлялся работой. «Нарисовал Евгения заново. Все мои новые иллюстрации к« Медному всаднику »больше похожи на прежние. 3релее», поэтому он оценивает метаморфозы в своих рисунках. Но когда чертежи были готовы, Комиссия по национальным изданиям изменила планы, и книга пошла в печать.

Только 10 лет спустя Бенуа вернулся к работе. В 1916 году он получил заказ от Комиссии художественных изданий. На рисунках 1905 года он почти стоит, а на ранних — полностью переделывает.В 1917 году разразилась Октябрьская революция, и выпуск «Медного всадника» снова был отложен. Наконец, в 1922 году книга пошла в печать, Бенуа I внес некоторые правки. А в следующем году свет увидела иллюстрация, над которой художник работал в общей сложности 20 лет. Он создал около 70 иллюстраций к произведениям Пушкина.

Бенуа хотел, чтобы каждая картина — иллюстрация к «Медному всаднику» располагалась на отдельной странице, иллюстрирующей текст. Критика восприняла его иллюстрации неоднозначно.Некоторые считали, что он «давит» на рисунки пушкинского текста и называли Бенуа своим лучшим иллюстратором. В частности, по словам искусствоведа Абрама Эфроса, «о пушкинском языке рисунка, графическом языке такого не говорилось. Бенуа создал единственную, почти близкую по духу пушкинскую страницу».

Описание главной иллюстрации к «Медному всаднику»

Фронтиспис — самая большая петля, на которой мы видим раскрытую книгу, представляет собой лейтмотив произведения, погоня за бронзовым всадником за Евгением, главным героем.Это и предисловие, и сюжет, и кульминация. На рисунке передают чувство паники убегающему герою и величию великого преследующего всадника.

На титульном листе мы видим скульптуру «стоящая на задних лапах». Движения по-прежнему нет, но чувствуется чувство тревоги, угрозы, которое проявится, когда читатель перевернет страницу.

Одной из самых удачных можно назвать иллюстрацию к строкам
Его везде бронзовый всадник
с тяжелым грохотом скачет.

Как много передается сверхъестественный ужас убегающему герою! Насколько велик издали виден медный всадник на картине, и мне кажется, у нас, как у Евгения, сердце начинает колотиться от страха и бега, а мы, прикладывая руку к груди, пытаемся его успокоить и почувствовать тротуар дрожит под тяжелой поступью великана.

Безусловным успехом художника можно считать картину о бушующей Неве — затопленном и захопоуловом городе. Горожане в ужасе, тщетно пытаясь встать на ноги и за что ухватиться, а стихия уничтожает все на своем пути. Только скульптура Петра доминирует в «его творении», ей не страшны беды и людские бури, человеческое горе и радость для нее — только рябь на реке.

Автор: Алена Есаулова

Пушкин берет жену и пишет «Медного всадника

».

Наталья Николаевна Гончарова происходила из бедной семьи, но она имела репутацию одной из выдающихся красавицы.Пушкин пнул в Москву, и хотя не раз обращался за разрешением на выезд за границу Николай всегда отказался. Брак — единственная перспектива перемен в жизни что едва ли было под его контролем, но брак продолжал откладывать — отчасти из-за плохого финансового положения Пушкина. ситуация. Умер дядя, потом Пушкин поместили на карантин во время осенью в Болдино, имении отца, из-за вспышки холера.По возвращении в Москву умер еще один старый друг, и свадьба не состоялась до февраля 1831 года.

Годы его ухаживаний и ранней супружеской жизни были у Пушкина. самый продуктивный. Закончил Евгений Онегин , написал четыре высоко оцененные трагедии (в том числе Моцарт и Сальери ), новаторская группа рассказов, повествовательная поэма и о 30 коротких стихотворений.Он также серьезно работал над историей казачества. восстание против императрицы Екатерины под предводительством Емельяна Пугачева. Николай дал разрешение на публикацию и одолжил ему денег на публикацию за свой счет.

Пушкин чувствовал, что его будущее обеспечено. Осенью 1833 года Пушкин закончил свою историю и написал стихотворную сказку, два рассказа и роман, а завершил его эпической поэмой «Бронза». Всадник .Это стихотворение остается выдающимся произведением, которое продолжается чтобы затмить большую часть произведений Пушкина. С другой стороны, прозаический стиль таких рассказов, как Пиковая дама , был оказывать большее влияние на последующие поколения писателей, как в России, так и за ее пределами.

Кураторство для Британской библиотеки Майком Филлипсом

Далее — «Смерть Пушкина и ее последствия»

Главный герой.«Медный всадник» — стихотворение А.С. Пушкин

Поэма «Медный всадник» была создана Пушкиным в имении Болдино в 1833 году в очень плодотворный для поэта период. К сожалению, это великолепное произведение не прошло цензуру царя Николая I. Печать в одном из современных литературных журналов в 1834 году разрешила только его начало. После смерти Пушкина в 1837 г. с изменениями, внесенными В. А. Жуковским, стихотворение все же появилось в журнале «Современник».Но без всех цензурных исправлений, искажавших авторский смысл, произведение было напечатано только в 1904 году.

Пушкин, «Медный всадник»: главный герой

Поэма «Медный всадник» была последним из сказок Александра Пушкина о государя. Русский Петр Великий и о «петербургском» периоде истории России. Главные герои поэмы «Медный всадник» — самый обычный человек — петербуржанин — и мифическая статуя Петра I.Однако здесь, как всегда, в Пушкине, не все так просто.

Произведение повествует о трагической судьбе обычного и ничем не примечательного жителя Евгения, пострадавшего во время страшного наводнения на Неве. Эта история стала основой для историко-философских обобщений, тесно связанных с ролью царя-реформатора в истории России и судьбой его главного детища — Петербурга. Это произведение стало первым урбанистическим стихотворением в русской литературе.

Маленький человечек

Поэма «Медный всадник» считается одним из самых совершенных произведений гениального поэта.Он был написан тетраметровым ямбом. Сразу необходимо отметить, насколько точно и художественно Пушкин создает зрительные и слуховые образы. Сначала можно услышать праздничную столичную роскошь в блеске и шуме мячей и шипении стаканов, а потом — увидеть бедного и потрясенного Евгения, в шаге от безумия он идет по тротуару Невы.

Произведение представлено как трагическая история, главным героем которой является несчастный чиновник. Бронзовый всадник также символизирует состояние, при котором обычный человек, вступивший с ним в противостояние, никогда не станет победителем.Тема «маленького» человека, незначительного и жалкого героя была очень популярна среди поэтов и писателей конца 1920-х годов.

Пётр Великий

Самый первый появившийся главный герой — медный всадник Петр I, который не фигурирует в произведении как исторический персонаж, а изображен как статуя обожествленной статуи, а здесь это вовсе не относится ко времени его правления. Его эпоха для писателя стала длительным периодом в истории государства Российского, который не закончился даже после смерти царя-реформатора.Пушкин не обращается к истокам петровской эпохи, его больше интересуют результаты современности. Он смотрел на Петра с высокой исторической точки событий недавнего прошлого — 7 ноября 1824 года, когда в Санкт-Петербурге произошло страшное наводнение, ставшее центральным сюжетом произведения, где конфликт между городом и элементы имели место. И это исторический факт, документальность которого подтверждается самим автором в предисловии и примечаниях.

Несчастный Евгений

Второй главный герой поэмы «Медный всадник» и центральный герой — Евгений.Лица остальных петербуржцев неразличимы, это многолюдные «люди» на улице, тонущие в первой части от наводнения, а во второй — равнодушные и холодные люди. Настоящим фоном была знаменитая Сенатская площадь Северной столицы, улицы и глухая глушь, где до наводнения находился «старый дом» любимой девушки Евгения — Параши — и ее вдовы-матери.

Евгений сошел с ума от трагедии, узнав, что его возлюбленная погибла от неожиданно захлестнувшей страшной стихии.Он больше не возвращается в свой дом, а становится несчастным городским сумасшедшим.

Мифологический главный герой — латунный всадник

Немаловажную роль в произведении играет легендарный мифологический смысловой план, он сразу представлен в самом названии стихотворения — «Медный всадник». Затем во вступлении с историческим фактом он затемняет сюжет, повествующий о судьбе Евгения и потопе.

Идол на бронзовом коне время от времени напоминает о себе и становится кульминацией стихотворения, в котором главный герой — медный всадник — гонится за Евгением.Уже существует образ главного мифологического персонажа, доминирующий в сюжете, а тем временем Петербург уже теряет свои реальные очертания и становится условно-мифологическим пространством.

Пушкин специально представляет своего героя без особых примет, как самого простого человека в толпе, мечтающего о тихом семейном счастье. В финале стихотворения Евгений, бедный, одинокий и ненужный, вдруг видит и обнаруживает, что во всех своих бедах виноват «гордый идол», а затем навлекает на него свой гнев.

В стихотворении отчетливо прослеживается извечный конфликт между государством, равнодушным к проблемам народа, и простой человеческой личностью, разрешение которой так и не было найдено.

Медный всадник и другие стихи: Александр Пушкин: 9780241207154

Живые переводы Вуда схватывают неудержимое чувство свободы, которое является визитной карточкой поэта … Пушкину в Энтони Вуде повезло. Удовольствие можно найти на каждой странице этой книги »* Литературное приложение к« Таймс »* Эта избранная поэзия Энтони Вуда заменяет все предыдущие переводы… «Медный всадник» Вуда показывает нам Пушкина в его самом трагическом проявлении. «Граф Нулин» показывает его беззаботно. «Сказка о царе Салтане» подпрыгивает вместе с восхитительной жизненной силой. Даже с тонко музыкальными короткими текстами, которые еще труднее перевести, успех Вуда замечателен … В результате получается более округлая картина Пушкина — во многих смыслах самого универсального из поэтов — Роберт Чендлер * The Financial Times * Все знают как сложно перевести стихи Пушкина. Энтони Вуд преуспел в пределах возможного — Джон Бейли Воссоздание Пушкина требует навыков приближения к магии.Энтони Вуд — один из двух или трех лучших переводчиков величайшего русского поэта в англоязычном мире, потому что его Пушкин двигается: вы смотрите, как он танцует, и слышите, как он поет — переводы Кэрил Эмерсон Энтони Вуд демонстрируют необычную грацию и глубокие познания. стихов Пушкина — Элейн Файнштейн Поэзия Пушкина лирична, красиво проста, ярка и бесконечно эмоциональна. Им могут пользоваться все читатели, независимо от их поэтического образования. И теперь есть одна окончательная книга стихов Александра Пушкина, та книга, которую вам нужно прочитать, чтобы полностью оценить стихи Александра Пушкина: Избранные стихотворения Александра Пушкина, с полной властью и величием переведенные Антонием Вудом * Книги и Бао * Том для в большинстве случаев держитесь под рукой * East-West Review * Энтони Вуд следует поздравить с этой пригородной коллекцией, которая передает Пушкина во всей его несравненной грации, остроумии и музыкальности * Табличка *
показать больше

Главный герой.«Медный всадник» — стихотворение А.С. Пушкин

Поэтическое произведение «Медный всадник» создано Пушкиным в усадьбе Болдино в 1833 году в очень плодотворный для поэта период. Но, к сожалению, это великолепное произведение не прошло цензуру Николая I. В одном из современных литературных журналов 1834 года было разрешено только начало. После смерти Пушкина в 1837 г. с изменениями, внесенными В. А. Жуковским, стихотворение все же появилось в журнале «Современник».Но без всех цензурных исправлений, искажавших авторский смысл, произведение было напечатано только в 1904 году.

Пушкин, «Медный всадник»: главный герой

Поэма «Медный всадник» — последний поэтический рассказ Александра Пушкина о государя русском Петре Великом и о «петербургском» периоде в истории России. Главные герои поэмы «Медный всадник» — самый обычный человек — петербуржанин — и мифическая статуя Петра I.Однако здесь, как всегда, в Пушкине, не все так просто.

Произведение повествует о трагической судьбе обычного и ничем не примечательного жителя Евгения, пострадавшего во время страшного наводнения на Неве. Эта история стала основой для историко-философских обобщений, тесно связанных с ролью царя-реформатора в истории России и судьбой его главного детища — Петербурга. Это произведение стало первым урбанистическим стихотворением в русской литературе.

Маленький человечек

Поэма «Медный всадник» считается одним из самых совершенных произведений гениального поэта. Он был написан тетраметровым ямбом. Сразу необходимо отметить, насколько точно и художественно Пушкин создает зрительные и слуховые образы. Сначала можно услышать праздничную столичную роскошь в блеске и шуме мячей и шипении бокалов, а потом — увидеть бедного и потрясенного Евгения, шагающего от безумия шагающего по тротуару Невы.

Произведение представлено как трагическая сказка, главным героем которой является несчастный чиновник. Бронзовый всадник также символизирует состояние, при котором обычный человек, вступивший с ним в противостояние, никогда не станет победителем. Тема «маленького» человека, незначительного и жалкого героя, была очень популярна среди поэтов и писателей конца 1920-х годов.

Петр Великий

Самый первый появляющийся главный герой — бронзовый всадник Петр I, который не фигурирует в произведении как исторический персонаж, а изображен как статуя обожествленной статуи, а здесь это вовсе не относится к время его правления.Его эпоха для писателя стала длительным периодом в истории государства Российского, который не закончился даже после смерти царя-реформатора. Пушкин не обращается к истокам петровской эпохи, его больше интересуют результаты современности. Он смотрел на Петра с высокой исторической точки событий недавнего прошлого — 7 ноября 1824 года, когда в Санкт-Петербурге произошло страшное наводнение, ставшее центральным сюжетом произведения, где конфликт между городом и элементы произошли.И это исторический факт, документальность которого подтверждается самим автором в предисловии и примечаниях.

Несчастный Евгений

Второй главный герой поэмы «Медный всадник» и центральный персонаж — Евгений. Лица остальных петербуржцев неразличимы, это многолюдные «люди» на улице, тонущие в первой части от наводнения, а во второй — равнодушные и холодные люди. Настоящим фоном была знаменитая Сенатская площадь Северной столицы, улицы и глухая глушь, где до наводнения находился «старый дом» любимой девушки Евгения — Параши — и ее вдовы-матери.

Евгений сошел с ума от случившейся трагедии, узнав, что его возлюбленная умерла в результате неожиданно сокрушенного ужасного стихийного бедствия. Он больше не возвращается в свой дом, а становится несчастным городским сумасшедшим.

Мифологический главный герой — латунный всадник

Важную роль в произведении играет легендарный мифологический смысловой план, он сразу отражен в названии стихотворения — «Медный всадник». Затем во вступлении с историческим фактом он затемняет сюжет, повествующий о судьбе Евгения и потопе.

Идол на бронзовом коне время от времени напоминает о себе и становится кульминацией стихотворения, в котором главный герой — медный всадник — гонится за Евгением. Уже существует образ главного мифологического персонажа, доминирующий в сюжете, а тем временем Петербург уже теряет свои реальные очертания и становится условно-мифологическим пространством.

Пушкин намеренно без особых примет представляет своего героя, как самого простого человека из толпы, мечтающего о тихом семейном счастье.В финале стихотворения Евгений, бедный, одинокий и ненужный, вдруг видит и обнаруживает, что во всех своих бедах виноват «гордый идол», а затем навлекает на него свой гнев.

В стихотворении отчетливо прослеживается извечный конфликт между государством, равнодушным к проблемам народа, и простой человеческой личностью, разрешение которой так и не было найдено.

Медный всадник и другие стихи — Александр Пушкин; Энтони Вуд;

Варианты доставки

Все указанные сроки доставки являются средними и не могут быть гарантированы.Их следует добавить ко времени сообщения о доступности, чтобы определить, когда будут доставлены товары. Во время оформления заказа мы сообщим вам приблизительную дату доставки.

Расположение 1-я книга Каждая дополнительная книга Среднее время доставки
Бесплатная стандартная доставка по Великобритании для заказов на сумму более 25 фунтов стерлингов (2-й класс) 3-5 дней
Стандартная доставка для Великобритании (2-й класс) £ 2.99 0,00 € 3-5 дней
Доставка 1-го класса по Великобритании £ 3,99 0,00 € 2-3 дня

Нажми и собирай /
Доставка в книжный магазин Foyles

Бесплатно Бесплатно Бесплатно
Курьер Великобритании * £ 7.95 0,00 € 1 рабочий день
Западная Европа ** Авиапочта £ 9,00 £ 1,00 7-8 дней
Авиапочта остальных стран 12,50 фунтов стерлингов £ 1,00 7-10 дней

* По вопросам курьерской службы обращайтесь в магазин Charing Cross Road

** Включает Австрию, Бельгию, Данию, Францию, Германию, Грецию, Исландию, Ирландскую Республику, Италию, Люксембург, Нидерланды, Португалию, Испанию, Швецию и Швейцарию.

Click and Collect доступен во всех наших магазинах; время сбора зависит от наличия предметов. Индивидуальное время отправки для каждого товара будет указано при оформлении заказа.

Для товаров, доставляемых за пределы Великобритании, получателем (т. Е. Лицом, которому отправляется груз) будет декларант и импортер в страну, для которой предназначена партия. Грузополучатель несет ответственность как за таможенное оформление, так и за оплату таможенных пошлин и местных налогов, если это необходимо.

Таможенные сборы — если вы заказываете товары для доставки за пределы Великобритании, обратите внимание, что ваша партия может облагаться НДС (налогом на добавленную стоимость), другими налогами, таможенными пошлинами и / или сборами, взимаемыми страной назначения. Любые подобные сборы, взимаемые в связи с таможенным оформлением, должны нести вы. Вы согласны с тем, что Foyles не контролирует дополнительные расходы, связанные с таможенным оформлением. Компания Foyles рекомендует обратиться к местным таможенным служащим или в почтовое отделение для получения дополнительной информации о налогах / пошлинах на импорт, которые могут применяться к вашему онлайн-заказу.

Доставка Помощь и часто задаваемые вопросы

Годовые пакеты подписки на книги

Доставка по Великобритании бесплатна. Западная Европа стоит 60 фунтов стерлингов за каждый приобретенный пакет подписки на 12 месяцев. Для остального мира стоимость каждого приобретенного пакета составляет 100 фунтов стерлингов. Все расходы на доставку оплачиваются заранее при покупке. Для получения дополнительной информации посетите страницу «Год книг».

Информация о возврате

Если вы не полностью удовлетворены своей покупкой *, вы можете вернуть ее нам в исходном состоянии в течение 30 дней с момента получения электронного письма с уведомлением о доставке или получении для возврата.За исключением поврежденных товаров или проблем с доставкой, стоимость обратной доставки оплачивается покупателем. Ваши законные права не нарушены.

* Исключения и условия по повреждению или доставке см. В Справке по возврату и часто задаваемых вопросах

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.