Новгородский князь у которого была самая сильная дружина: Допиши высказывания Новгородский князь….. у которого была самая сильная дружина, объединил земли Новгорода и Киева в конце…… века…

Содержание

Рюрик новгородский князь. Внешняя и внутренняя политика Рюрика. Зарождение Киевской Руси


Семьсот лет в России правила династия Рюриковичей. Князь Рюрик дал династии имя, он был первым князем. Конечно, до Рюрика тоже были на Руси князья, но именно Рюрик создал единое государство.

Биография основателя династии полна загадок и таинств. Достоверных данных о его жизни нет, по одной из версий, первый правитель Руси был внуком новгородского князя Гостомысла. Средняя дочь Гостомысла вышла замуж за заморского князя Годослава. В этой семье и родились братья – Рюрик, Синеус и Трувор. Жили они на территории нынешней Германии в городе Рёрик. Имя Рюрик, скорее всего, славянское родовое прозвище, означающее птицу сокол. Сокола считали хранителем княжеского рода. Рёрик, Рюрик, Рарог – всё это разные произношения одного слова. У сокола – сильные, длинные, заостренные крылья. Его повадки в атаке стремительны, непредсказуемы для противника. Вполне подходящее имя для воинского вождя, для правителя.

Древним гербом Рюриковичей было изображение сокола, летящего на добычу. Отец Рюрика погиб в одном из сражений.

Когда сам Рюрик возмужал, он собрал варяжскую дружину, блуждал по разным странам, добывая себе славу оружием. Варяги это не национальность. Это воинское сообщество, в него входили воины из разных племен – норманны, финны и славяне. Воинские племена находились на острове Ильмень. По нескольким сведениям известно, что Новгородские послы приплыли на остров и предложили начальнику варягов – Рюрику, приехать в славянскую столицу Ладогу со своей дружиной и быть там князем. Рюрик согласился. Став князем, Рюрик сильно изменился. Он не отправлялся в рискованные походы, а укреплял границы собственного государства, развивал экономическую и политическую систему. С Рюриком, Трувором и Синеусом на кораблях прибыли варяги, 150 человек, но по тем временам это была сильная армия. В Ладоге всего жило около тысячи человек, поэтому такой дружины вполне хватило для защиты. Рюрик также пополнял военные ряды, брав местную молодежь на службу.

Варяги не проявляли уважения к местному населению, они искали лишь способ наживы, но Рюрик чувствовал родственные корни своего деда Гостомысла и стремился воссоединить государство. Князь распределил власть, он управлял в Ладоге, брату Синеусу дал Белоозер, а Трувор правил в Изборске. Прошло немного времени, братья Рюрика погибли. Вся власть сосредоточилась в одних руках. Через два года, Рюрик переносит славянскую столицу в Великий Новгород.
Князь тщательно следил за сбором полюдья, а бунты и различные конфликты подавлял армией. Рюрик создал древнее русское государство, границы которого протянулись от выхода из Балтики до Ростова. Под его властью также развивалась аграрная система. Крестьяне пахали землю, выращивали рожь, ячмень, овёс и капусту. В огородах росли горох и репа. Также при Рюрике, начали строить печи, выпекали хлеб. Есть сведения, что князь наведывался и на Запад – встречался с королями Людовиком Немецким и Карлом Лысым. Он хотел заручиться их поддержкой для большого похода на Киев и Византию.
Последняя жена Рюрика – Эфанда происходила из норвежского королевского рода. Она родила ему наследника Игоря. Обрадовавшись рождению сына, Рюрик решил отметить это новыми победами. Он отправился в поход с дружиной и простудился. Несколько месяцев могучий князь боролся с болезнью, но умер. Рюрик завещал родственнику Олегу попечение над малолетним Игорем и поход на Киев. Умер князь в 879 году. Хоронили князя с большим почетом, ведь он оставил большой след в истории Руси, основал великую династию мудрых и смелых князей.

Биография этого человека полна тайн. Некоторые историки даже утверждают, что Рюрика и вовсе не существовало.

Что мы о нем знаем:

Поскольку вся информация о Рюрике, которой на сегодняшний день располагают историки, содержится в нескольких источниках — «Житии святого князя Владимира» (около

1070 г. ) и, наиболее подробно, в летописном своде XII века «Повести временных лет» , установить подлинную историю его бытия не представляется возможным.

Согласно «Повести временных лет», в 862 году варяг Рюрик с братьями по приглашению таких племён как: чудь, ильменские словене, кривичи и весь был призван княжить в Новгород. Это событие в исторической науке именуется » Призванием варягов «. Причиной приглашения «варягов» летописец называет междоусобицу, охватившую жившие на новгородских землях славянские племена. Рюрик пришел со всем своим родом, называемым русь, этническая принадлежность которого продолжает обсуждаться.

Повесть временных лет:

И пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Белоозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик 1 .

Древнерусские летописи начали составляться 150-200 лет спустя после смерти Рюрика на основе устных преданий, византийских хроник и немногих существующих документов. Поэтому в историографии сложились разные точки зрения на летописную версию призвания варягов. В XVIII — первой половине XIX века преобладало мнение о скандинавском или финском происхождении князя Рюрика, позднее предлагалась гипотеза о его поморянском происхождении.

Существуют несколько версий происхождения Рюрика, основними из которых являются норманская и западно-славянская.

Сторонники нормандской теории говорят о германо-скандинавском происхождении имени Рюрик, приводя в доказательство большое количество сходных в звучании имен.

Также по одной из версий, Рюриком являлся викинг Рорик Ютландский (или Фрисландский) из династии Скьёльдунгов, брат (или племянник) изгнанного датского короля Харальда Клака, который в 826 году или около 837 года получил от императора франков Людовика Благочестивого в лен владения на побережье Фризии с центром в Дорестаде на который совершали набеги викинги.

Другая версия скандинавского происхождения Рюрика связывает его с Эйриком Эмундарсоном, конунгом шведской Уппсалы.

Западно-славянская версия происхождения Рюрика также имеет ряд предположений.

Так, некоторые исследователи говорили о том, что Рюрик вышел из среды западнославянских племен ободритов, руян и поморян. «Повесть временных лет» прямо говорит о том, что Рюрик, будучи варягом, не являлся при этом ни норманном, ни шведом, ни англом, ни готландцем.

Австриец Сигизмунд фон Герберштейн, будучи советником посла в Великом княжестве Московском в первой половине XVI века, одним ознакомился с русскими летописями и высказал своё мнение о происхождении варягов и Рюрика. Связывая название варягов со славянским прибалтийским племенем вагров, Герберштейн приходит к выводу, что: «русские вызвали своих князей скорее от вагров, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком» 2 .

Михаил Васильевич Ломоносов выводил Рюрика с варягами из пруссов, опираясь на топонимы и поздние летописи, которые заместили лексему «варяги» псевдоэтнонимом «немцы».

М.В. Ломоносов :

«…варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком славенским, происходили из древних россов и были отнюдь не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря, между реками Вислою и Двиною… имени Русь в Скандинавии и на северных берегах Варяжского моря нигде не слыхано… В наших летописцах упоминается, что Рурик с Родом своим пришёл из Немец, а инде пишется, что из Пруссии… Между реками Вислою и Двиною впадает в Варяжское море от восточно-южной стороны река, которая вверху, около города Гродна, называется Немень, а к устью своему слывёт Руса. Здесь явствует, что варяги-русь жили в восточно-южном берегу Варяжского моря, при реке Русе… И само название пруссы или поруссы показывает, что пруссы жили по руссах или подле руссов» 3 .

Существует и народное предание о Рюрике и его братьях, опубликованное в 30-х годах XIX века французским путешественником и писателем Ксавье Мармье в книге «Северные письма».

Он записал его в Северной Германии, у мекленбургских крестьян, живших на бывших землях бодричей, к тому времени полностью онемеченных. В предании повествуется о том, что в VIII веке племенем ободритов управлял король по имени Годлав, отец трёх юношей, первый из которых звался Рюриком Мирным, второй — Сиваром Победоносным, третий — Труваром Верным.

Историк XIX века Степан Александрович Гедеонов предположил, что Рюрик — это не собственное имя, а родовое прозвище Ререк, которое носили все представители правящей династии ободритов. В подтверждение Гедеонов ссылается на скандинавскую сагу Снорри Стурлусона о Хаконе Добром из цикла «Круг Земной», где, по его мнению, венды названы соколами.

Согласно Иоакимовской летописи, Рюрик был сыном неизвестного варяжского князя в Финляндии от Умилы, средней дочери славянского старейшины Гостомысла. Летопись не говорит, какого племени был князь в Финляндии, сообщает только, что варяг. Перед смертью Гостомысл, княживший в «Великом граде» и потерявший всех сыновей, дал наказ призвать сыновей Умилы на княжение, в соответствии с советом вещунов.

Однако не станем углубляться в подробности различных гипотез происхождения Рюрика, выискивая подтверждения и нестыковки отдельных из них, оставив это занятие профессональным исследователям — историкам и археологам. Судить о Рюрике будем по делам его, запечатленным в летописях.

След в истории:

Как мы знаем, в 862 г. Рюрик прибыл в Новгород, Синеус на Белоозеро в область Финского народа Веси, а Трувор в Изборск, город Кривичей. Эти земли, объединенные под всластью Рюрика и братьев его, по мнению Николая Михайловича Карамзина , были впервые названы Русью. В 864 г. , по кончине Синеуса и Трувора, старший брат, присоединив области их к своему Княжеству, основал российскую монархию. Приняв единовластие, Рюрик отдал в управление знаменитым единоземцам своим Белаозеро, Полоцк, Ростов и Муром, им или братьями его завоеванные. Таким образом, вместе с верховною Княжескою властию в России утвердилась феодальная (удельная) система.

Согласно несторовой летописи, в это время двое из единоземцев Рюрика — Аскольд и Дир, возможно, недовольные князем, отправились с товарищами из Новгорода в Константинополь. По пути они увидели на высоком берегу Днепра маленький городок, коим был Киев. Аскольд и Дир завладели им, присоединили к себе многих Варягов из Новгорода, начали под именем Россиян властвовать в Киеве. Почувствовав свою силу, новые князья Киевские решили предпринять поход на Константинополь, который, впрочем, хоть и сильно потряс греков, однако, завершился неудачей.

Таким образом, Варяги основали две самодержавные области в России: Рюрик на Севере, Аскольд и Дир на Юге. О дальнейших действиях Рюрика в Новгороде, к сожалению, ничего неизвестно. Однако представляется маловероятным, что Рюрик провел остаток жизни в бездействии. Окруженный с Запада, Севера и Востока финнскими народами, мог ли он оставить их в покое? Вероятно, что окрестности Чудского и Ладожского озера были также свидетелями мужественных дел его, неописанных и забвенных. Он княжил единовластно, после смерти Синеуса и Трувора, 15 лет в Новгороде и скончался в 879 году, вручив правление и малолетнего сына, Игоря, родственнику своему Олегу.

Хотя, Рюрик и не был первым правителем восточно-славянских племен, память его, как первого правителя государства Российского, осталась бессмертной в нашей истории. Ныне от Рюрика начинаем мы отсчет славной истории нашего Отчества.

Примечания:

1. «Повесть временных лет» в переводе Лихачёва Д.С.;

2. Рыдзевская Е.А. К вопросу об устных преданиях в составе древнейшей русской летописи;

3. Ломоносов М.В. «Возражения на диссертацию Миллера».

Рюрик (примерно 817 – 879), согласно летописям, новгородский князь и родоначальник царской династии Рюриковичей. Считается основателем Древнерусского государства.

Происхождение

Теорий происхождения Рюрика существует немало. Многие из них основаны на сомнительных умозаключениях и псевдонаучных теориях любителей фантастики.

Если говорить об общепринятых, то можно выделить всего две, по поводу которых ученые спорят бесконечно. Это норманнская и западнославянская.

Норманнская версия гласит, что Рюрик был варягом. Многие летописи называют его именно так. Кто такие варяги? Здесь опять же нет единодушия во мнениях. Одни причисляют к ним норманнов и шведов, другие – скандинавских викингов.

Западнославянская версия склоняется к тому, что будущий русский князь происходил от западных славян. Эта идея, безусловно, звучит приятнее. Однако против нее восстают факты из множества летописных источников.

Биография. Ранние годы

Существуют предположения, что Рюрик появился на свет в 817 году, но многие источники называют 806-й или 807-й. Согласно одной из версий, родным городом Рюрика стал Рерик.

Матерью его была одна из дочерей новгородского князя, а отец происходил из местного княжеского рода. Как видно, мальчика ждала безбедная и достаточно легкая жизнь. Однако в те смутные времена неожиданные повороты в судьбах случались очень часто.

Вскоре после рождения Рюрика город и окружающие земли были захвачены датчанами. Его отца казнили, а мать с малышом на руках сумела сбежать от врагов. В итоге будущий князь лишился всего, на что мог рассчитывать по праву рождения. Это сделало его путь более сложным. Но и датчане обрели в лице будущего воина кровного врага.

Где скрывалась мать Рюрика, неизвестно. Возможно, она отправилась к своим родственникам. Как бы то ни было, но сам Рюрик вновь появился на сцене лишь двадцать лет спустя.

Путь к славе

В 826 году (по свидетельству летописей) Рюрик явился к королю Людовику Благочестивому. Тот принял его с распростертыми объятиями: обратил в христианство, благословил на борьбу с датчанами. Это означало, что отвоеванные назад земли могут по праву принадлежать Рюрику. Так и произошло. Однако постоянные междоусобные войны разрушили надежды Рюрика на приобретение собственного княжества.

Существует мнение, что именно после этих событий будущий князь и отправился к варягам, где занял довольно высокое место. В 843 году он со своими отрядами прокатился едва ли не по всей Европе, завоевывая, разрушая и грабя.

Военная слава Рюрика разнеслась широко. Он женился на дочке норвежского короля, завел детей. Старшим из них стал Игорь, а в роли его воспитателя выступал брат его жены – Олег. Тот самый, которого в будущем прозовут Вещим.

Новгородский князь

Тем временем новгородский князь отчетливо осознал, что уже стар, а поставить себе на смену ему некого. Он долго перебирал кандидатуры своих и чужих князей, пока не остановился на Рюрике. Вскоре последовало предложение принять на себя власть над новгородскими землями. И Рюрик не смог от него отказаться.

С 862 года он стал полноправным князем. В его руках была вся военная мощь княжества. Однако и врагов оказалось немало. Несколько лет потратил Рюрик на то, чтобы усмирить их или уничтожить. Во многих летописях описывается его борьба с Вадимом Храбрым, который осмелился претендовать на престол. Несмотря на поддержку многих влиятельных людей, последний не смог захватить власть. Восстание было жестоко подавлено. Настолько, что даже в те времена это произвело неизгладимое впечатление на возможных врагов и летописцев.

Затем Рюрик занялся расширением границ. Походы его неизменно оканчивались успешно. Однажды он дошел до Киева. И двинулся бы дальше, но не мог позволить себе уходить так далеко от собственных земель.

Поэтому Рюрик занялся поиском союзников для дальнейших походов. Ему это удавалось легко. Слава о нем гремела с неутихающей силой. Многие были рады разделить ее и богатые трофеи. Но амбициозным планам не суждено было сбыться.

В 879 году Рюрик умер. Однако враги его рано радовались. Вскоре на смену князю пришли Вещий Олег и Игорь Рюрикович, которые довершили его дело.

Рюрик – противоречивая фигура в русской истории. Можно сколько угодно спорить о его происхождении, но роль его в становлении Руси огромна.

Рюрик — первый русский князь, его существование подтверждают древние летописи. Биография Рюрика (862-879 годы жизни описываются в различных источниках) доподлинно неизвестна, и это порождает много версий о его происхождении и событиях, в которых он участвовал.

Летописные сведения

Разветвление рода Рюриков началось после смерти Владимира и усилилось после Ярослава Мудрого. Князья выделяли вотчины и наделы своим сыновьям, а между ними вспыхивали войны за первенство и право на престол. В своих войнах и разделах они едва не упустили все русские земли в период монголо-татарского ига и многочисленных набегов соседствующих государств. Род Рюрика дал многочисленное потомство, позднее ставшее основателями громких дворянских фамилий.

Версии происхождения

Есть множество версий, откуда появился князь Рюрик. Краткая биография и скудные сведения дают возможность историкам, лингвистам проявлять фантазию, опираясь на обрывки фраз, пространные или профессиональные трактовки древних источников и собственные знания. Варианты происхождения:

  • Скандинавское. В пользу версии приводится созвучие с именем скандинавского правителя Рёрика Ютландского, несколько интерпретаций надписей на камнях с сопки Шуй, датируемых теми же годами, когда Рюрик правил в Новгороде.
  • По еще одной версии, род варягов, из которых вышел Рюрик, французского происхождения, а, следовательно, полное имя русского правителя Рюрик Фрисландский.
  • Балтийское происхождение. Некоторые ученые утверждают, что Рюрик происходит от народности, заселявшей остров Руян (ныне Рюген). В пользу версии говорит история о том, что Рюрик пришел на Русь через Ладогу.
  • Славянское происхождение. При изучении «Повести временных лет» становится понятно, что между князьями из варягов и древними народностями Руси нет языковых отличий, все понимали друг друга без переводчика, названия древних городов понятны и сегодня — Белоозеро, Ладога, Новгород и т. д. Гумилев утверждал, что варяги — это не этнос, а профессия. В той же летописи есть фраза: «И от тех варягов прозвася Русская земля, новугородьци, ти суть людъе новогородъци от рода варяжъска». Т. е. получается, что новгородцы — славяне, а значит, и варяги тоже славяне.

Приведенный список версий происхождения первого русского князя далеко не полный. На право называться страной, из которой вышел правитель, претендуют шведы, германцы и прочие народы Европы. Историческая наука не пришла к единому мнению о происхождении Руси и появлении князей, споры ведутся постоянно, и, наверное, не затихнут даже после появления на свет нового документа. За давностью лет проследить с точностью, какова была биография Рюрика, не представляется возможным, к тому же многими историками ставится вопрос: а был ли Рюрик?

Кем был Рюрик? Ответив на этот вопрос, мы ответим и на вопрос «откуда есть пошла земля русская». Историки уже не один век ломают копья над этим вопросом, приводя различные аргументы в пользу той или иной теории.

Датчанин

По первой версии «наш» Рюрик — это Рорик Ютландский, датский конунг из династии Скьёльдунгов, ведущей свою родословную от самого Одина. Упоминания о Рорике встречаются во франкских хрониках, где он называется правителем Дорестада и нескольких фризских земель в 841-873 годах. В Ксантенских анналах его также называют «язвой христианства».

Первым версию о тождественности «нашего» Рюрика и датского Рорика высказал пастор Х. Холлман в своей работе «Рустрингия, первоначальное отечество первого российского великого князя Рюрика и братьев его. Исторический опыт», опубликованной в 1816 году. Через 20 лет профессор Дерптского университета Фридрих Крузе также отождествил Рюрика с Рориком Ютландским.

Из российских ученых первым о тождестве этих исторических фигур написал Николай Тимофеевич Беляев в работе «Рорик Ютландский и Рюрик начальной летописи», изданной в Праге в 1929 году. В качестве доказательств верности теории ученый приводит временные пробелы в фризских хрониках (863-870 годы) и соответствующие упоминания о Рюрике Новгородском в русских летописях.

Также в качестве аргумента приводится близкое соответствие археологических слоёв ютландского города Рибе и Ладоги Рюрикова времени.
Из современных российских ученых датскую версию происхождения Рюрика поддерживали Борис Рыбаков, Глеб Лебедев, Дмитрий Мачинский и другие.

Швед

Вторая версия: Рюрик был шведом. Эта гипотеза имеет не больше доказательств, чем предыдущая. По ней Рюрик — это шведский конунг Эйрик Эмундарсон. Его упоминает исландский скальд Снорри Стурлусон в «Круге земном».

Скальд описывает тинг (всенародный сход) в 1018 году, проходивший в Упсалле. Один из его участников вспоминает об конунге Эйрике, говоря, что тот каждое лето ходил в походы и покорял разные земли: Финланд, Кирьялаланд, Эйстлайнд, Курланд и много земель в Аустрленд.

В сагах Финландом называлась Финляндия, Кирьялаландом — Карелия, Эйстландом — Эстония, Курландом — Курляндия, Аустрвегом — Восточный путь («из варяг в греки»), Аустрлендом назывались земли, позже ставшие русскими.

Однако по русским летописям Рюрик был призван править, а не пришел с завоевательным походом. Во-вторых, в «Повести временных лет» шведы не считаются варягами. «Варязи» и «Свеи» считаются разными народами: «Афетово бо и то колено: Варязи, Свеи, Урмане, Готе, Русь…».

В-третьих, Эйрик и Рюрик — это всё -таки разные имена. Они и переводятся по-разному. Эйрик (Eric, Erik) означает в переводе с древнегерманского «богатый честью», Рюрик (Ro/rik) — «славный знатностью».

Славянин

По антинорманнской теории Рюрик «из наших, из славян». Есть две версии славянского происхождения родоначальника русской государственности.

По первой версии, Рюрик были вождем славян-ободритов (полабские славяне), сыном Готлейба — ободритского князя, погибшего в 808 году. Эта гипотеза объясняет происхождение герба Рюрика — родовой тамги с пикирующим соколом, поскольку племенным символом славян-ободритов был именно сокол (по западнославянски — «ререг/рарог»).

По генеалогии Фридриха Хемница (XVII век), Рюрик и его братья также считались сыновьями уже упоминаемого Готлейба. Братьями Рюрика там названы Сивар и Труар. Что показательно, память о Рюрике, сыне Готлейба, сохранялась в тех местах (северо-восток Германии) еще долго. О князе Рюрике писал путешествующий в тех местах в середине XIX века француз Ксавье Мармье.

Вторая славянская версия говорит о происхождении Рюрика с балтийского острова Руян, который сегодня называется Руген. Происхождение Рюрика отсюда может объяснить само название «Русь» (версия с ободритами этого не объясняет). У того же Меркатора в «Космографии» остров Руян называется не иначе как «Русция».

Историк Николай Трухачев также отмечал, что в западных источниках жители Руяна неоднократно именуются русинами или рутенами.
Также типичным для острова Руян был культ белого коня, его следы сохранились в русском фольклоре, а также в традиции устанавливать на крыши изб «коньков».

Чеченец

В 2007 году в газете «Чеченское общество» вышла статья под авторством историка Муртазалиева. В ней рассказывается о том, что англосаксы, готы, норманны и русь — это один народ.

«Русы были не кем-нибудь, а чеченцами. Выходит, что Рюрик и его дружина, если они действительно из варяжского племени русь, то они чистокровные чеченцы, причем из царского рода и говорившие на родном чеченском языке».

Заканчивает статью Муртазалиев так: «Но все-таки хотелось бы, чтобы чеченские ученые не останавливались на достигнутом, а развивались в этом направлении, учитывая, что «погреть руки» на чеченской истории против логики хотят многие, игнорируя все моральные преграды. Все это отбрасывает наш народ год за годом, на десятилетия, а может и на сотни лет назад».

Кто же он?

Вопрос о том, кем был на самом деле Рюрик (и был ли он вообще) является одним из «вечных» вопросов русской историографии. Научная полемика норманнистов и антинорманнистов продолжается, но, по мнению историка Игоря Данилевского, по большему счету, она бессодержательна, поскольку Рюрик уже персонаж легендарный.

Вплоть до конца XV века никто из русских князей не называл себя «рюриковичем», а история научного диспута на тему установления личности Рюрика восходит уже к более позднему времени — к XVIII веку, когда немецкими историками во главе с Герардом Миллером, работавшими в России по приглашению правительства, была выдвинута так называемая «норманнская теория».

С резкой критикой этой теории выступил тогда Михаил Ломоносов. В 1761 году он написал записку в президиум Академии наук, где написал, что никаких доказательств того, что Рюрик со своей дружиной явился из Скандинавии, а не из других близлежащих к Новгороду регионов нет.

Народ-племя русь, по мнению Ломоносова, не могло произойти из Скандинавии под влиянием экспансии викингов-норманнов. В первую очередь, Ломоносов выступал против тезиса об отсталости славян и их неспособности самостоятельно образовать государство.

День победы русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере (Ледовое побоище, 1242) – 18 апреля

В далёкий июльский день 1240 года на заполненных людьми улицах и площадях Великого Новгорода неслись восторженные возгласы: «Слава! Слава Александру Невскому!»

Под этим гордым именем вошёл в ратную историю великий воитель земли Русской, внук Мстислава Удалого, князь Александр Ярославич. Ратоборец, которому суждено было стать Святым православного христианского мира.

Князь Александр Ярославич Невский был первым древнерусским правителем, получившим проименование за ратный подвиг, за первую в своей жизни победу на поле брани против шведских завоевателей. Русичи разгромили войско шведов-крестоносцев на Неве меньшими силами. Быстрый сбор ополчения Великого Новгорода, чёткая организация похода, внезапность хорошо продуманного нападения на вражеский походный лагерь, ратная доблесть новгородцев и их князя, полководческий дар Александра Ярославича обеспечили решительную победу над рыцарским войском.

В конце августа – начале сентября 1240 года в псковские земли вторглось крестоносное войско ливонцев. Штурмом берётся пограничная крепость Изборск. Псков отправляет на его освобождение около 5 тысяч городских ратников. Ополчение было собрано спешно, вооружено плохо. За помощью к вольному городу Новгороду псковичи обращаться не стали. Под Изборском произошла битва, в которой немецкие рыцари применили свой излюбленный приём. Они ударили в центр русского строя «железным клином» закованных в броню тяжеловооружённых рыцарей, раскололи строй псковичей на две части и так одержали над ними победу.

В конце того же 1240 года, зимой орденские братья вторглись уже в новгородские земли.

Ливонцы чувствовали себя уверенно, потому что знали: Александра Ярославича уже нет в Новгороде. Он «рассорился» с новгородскими боярами и вместе с семьёй и дружиной отъехал к отцу, великому князю владимирскому.

Крестоносные завоеватели сжигали деревни, угоняли крестьянский скот, уводили в полон женщин и детей, разоряли купеческие и боярские имения. Сопротивлявшихся безжалостно убивали в назидание другим. Сельская местность подверглась полному разграблению и всего за год пришла в запустение. В самом Новгороде вскоре возникли большие трудности с продовольствием.

Новгородское вече стало требовать от боярства вернуть на княжение в вольном городе Александра Ярославича Невского.

Забыв недавние обиды и помня о ратном долге перед Русской землёй, князь Александр Невский летом 1241 года вернулся в Новгород. С ним пришла и испытанная дружина. Радостно встреченный горожанами, князь сразу стал собирать ополчение.

Ополчение собиралось быстро, на его вооружение шло всё, что имелось в запасах у самых богатых горожан. Кузнецы работали с восхода до захода солнца.

Собрав достаточные силы, Александр выступил в поход и двинулся марш-бросками на ливонцев. Ему довольно быстро удалось освободить новгородские земли, но сил для освобождения Пскова было недостаточно. Александр обратился за помощью к отцу, князю владимирскому. Ярослав согласился отпустить свои войска на войну.

На сбор ратных сил для похода на Псков ушла вся зима 1241/1242 года. Когда новгородское ополчение и владимиро-суздальские полки соединились, Александр Невский не стал мешкать и зимними дорогами выступил в поход. Войско он вёл быстро, стараясь, прежде всего, перерезать все коммуникации с Ливонией. Ему это вполне удалось: немецкий гарнизон, засевший в Пскове, даже не смог подать просьбы о помощи орденскому начальству. Победа была скорой и полной.

После освобождения древнего Пскова Александр Невский, чтобы не дать ливонскому рыцарству прийти в себя, пошёл на крепость Изборск. Крестоносцы не стали её защищать.

Очистив от крестоносных завоеваний русские земли, князь Александр двинулся по зимним дорогам в Ливонию. Тем временем Немецкий орден спешно собирал воедино все наличные воинские силы, чтобы нанести ответный удар по Новгороду и вернуть всё ранее завоёванное.

Тяжеловооружённая рыцарская конница, легкие пешие войска собрались в огромное для того времени войско под командованием опытного военачальника вице-магистра ордена Андреаса фон Вельвена. Ливонцы выступили в поход по зимним дорогам, не дожидаясь лета.

События 1242 года, по сути дела, являлись вторым крестовым походом на Новгородскую Русь после похода крестоносного рыцарства Шведского королевства. Неудача шведов на берегах Невы особой тревоги у начальников Ливонского ордена не вызывала, поскольку он обладал действительно сильной военной организацией ко дню Ледового побоища. Русская земля до того еще не испытывала на себе всю мощь немецкого крестоносного рыцарства, прибравшего к своим рукам Прибалтику.

Дозорные отряды предупредили князя Александра Невского о приближении орденского войска. Полководец, не мешкая, стал стягивать воедино свою рать к селению Мехикорма.

Стояла суровая зима, и лучших дорог по Русской земле, чем по замерзшим рекам и озерам, в такое время года просто не было.

Александр понял, что удар будет наноситься кратчайшим путем. А такой путь лежал только через Чудское озеро. Опасность скорой весенней распутицы заставила вице-магистра Ливонского ордена отказаться от других дорог. Не мог он идти походом и мимо Пскова, поскольку сильная каменная крепость вновь находилась в руках русских.

Александр Невский, как полководец не по годам опытный и думающий, искал прежде всего удобное место для предстоящего сражения. И он нашел его с помощью псковичей, хорошо знавших озера и их берега. Летописец запишет: «И князь великий поставил полки на Чудском озере, на Узмени у Вороньего камня…»

Вороний Камень издревле служил сторожевым постом для псковских порубежных стражников, поскольку зимой по «зимникам» часто ходили в разбойный набег ливонские рыцари. Дороги здесь были прямые и хоженые. Поэтому скала, возвышавшаяся над водной и ледяной гладью, стала наблюдательным постом для князя Александра Ярославича перед Ледовым побоищем.

Отечественное летописание и немецкие хроники не донесли до нас данные о численности противоборствующих сил в тот день. Многие исследователи считают, что в битве с обеих сторон участвовало до 30 тысяч. Цифра эта по европейским меркам XIII столетия просто огромная. Количество русских воинов оценивается цифрой в 15—17 тысяч, войска Ливонского ордена — в 10—12 тысяч.

Следует еще раз оговориться: летописных и иных документальных подтверждений этих цифр нет. Исследователи делали свои расчеты исходя из общих возможностей сторон «поставить под ружье» такое число людей, способных носить оружие. Разумеется, не всех.

Избранная князем Александром Невским боевая позиция как нельзя лучше сковывала маневренность тяжелой рыцарской конницы, которая в сражении обладала действительно мощным таранным ударом. Тем самым давалось преимущество русскому войску, в большинстве своем состоявшему из пеших ополченцев — новгородцев и псковичей. Но здесь следует заметить, что конное новгородское ополчение и конные дружины владимирцев и суздальцев мало в чем уступали немецкому рыцарству.

Русские витязи-конники были хорошо защищены от ударов металлической кольчугой с рукавами, стянутыми у кистей обручами из металла. На головах у них были надеты остроконечные шлемы, в отличие от немецких круглых шлемов. Железная «мочина» — кольчужная сетка — была ничем не хуже рыцарского забрала. Щиты видятся «червлеными». Богатые ратники имели еще и кольчужные чулки. Кисти рук защищали боевые рукавицы, с нашитыми на них металлическими пластинами.

Вооружение конного дружинника и ополченца поражает своим разнообразием. Это были мечи, копья, луки, самострелы (арбалеты), сулицы (дротики), боевые топоры и топорики, палицы, кистени…

Заметно хуже были вооружены «вой» — ополченцы из простого новгородского люда. Дорогие доспехи и оружие были им просто не по карману. Щиты имели, как правило, деревянные, с набитыми на них металлическими пластинами. Собираясь на брань, ополченцы вооружались рогатинами, мечами, луками со стрелами, топорами, порой насаженными на длинные топорища, кистенями, а то и просто крепкими дубинами.

Немецкие рыцари-крестоносцы традиционно имели прекрасное воинское оснащение. Люди и их кони были закованы в стальные латы — в броню — как говорится, с головы до ног. Доспехи орденского брата-рыцаря состояли из щита, панциря, кольчуги, крепкого железного шлема с узкими щелями для глаз и мелкими отверстиями для дыхания, железных (кольчужных) перчаток и кольчужных чулок или стальных поножей. Железная кольчужная попона закрывала также грудь и бока боевого коня. Его голова порой прикрывалась и сталью.

Рыцари-крестоносцы были вооружены длинными и тяжелыми мечами, рукоятки которых во многих случаях позволяли биться двумя руками, тяжелыми копьями, окованными железом, столь же тяжелыми булавами с острыми шипами, боевыми топорами, длинными кинжалами. ..

Чуть хуже самих рыцарей были вооружены их оруженосцы и слуги. Их боевое убранство отличалось только качеством доспехов и оружия, их ценой. Пешие воины-кнехты в своем большинстве вооружались короткими мечами, арбалетами и луками, копьями…

Немецкие рыцари, профессиональные воины, слыли в Европе весьма опытными в бранном деле. Они были хорошо организованы, связаны круговой порукой и благословением папы римского. Главной силой европейского рыцарства, а не только Ливонского ордена, являлась закованная в стальные латы рыцарская конница.

Каждый рыцарь был настолько хорошо вооруженным и натренированным конным воином, что в бою он стоил нескольких бойцов противной стороны. Еще более страшной для любого врага становилась рыцарская конница, когда она в сомкнутом строю наносила мощный таранный удар по строю неприятеля. Такое мастерство отрабатывалось годами.

Боевой порядок рыцарского войска Немецкого ордена не являлся большим секретом для русских. Рыцари наступали излюбленным «железным клином», «кабаньей головой» или, как ее называли в русских летописях, «свиньей». Правый фланг такого «железного клина» был наиболее опасным. Острием «кабаньей головы» обычно вспарывали ряды войска противника на две неравные части.

На деле «свинья» представляла собой трапецию — то есть тупую, усеченную глубокую колонну в виде клина. В голове ее, на острие удара становились три-пять наиболее опытных и умелых конных рыцарей. Во второй шеренге — пять-семь рыцарей. Все последующие ряды «кабаньей головы» увеличивались на два человека в каждом ряду.

Таким образом, получалась «монолитная» колонна закованных в железо воинов и боевых коней, которая и таранила с ходу вражеский строй. Подобный «железный» клин не раз даровал европейским рыцарям победу в больших сражениях Средневековья.

Голову «свиньи» традиционно возглавляли патриции ордена — командиры и наиболее отличившиеся в боях воины. За ними под надежной охраной двигались орденские знаменщики. Считалось, что пока над рыцарским войском реет знамя, никто из орденских братьев по уставу не имеет права покидать поле битвы.

На случай потери знамени имелось запасное, тоже надежно охраняемое. Оно предназначалось для того, чтобы в случае неудачного начала сражения хоть как-то удержать крестоносцев от бегства, и служило им красочным напоминанием о долге и каре за отказ его исполнять на поле брани.

Как талантливый полководец своей эпохи, Александр Невский расположил боевые порядки русской рати «полчным рядом» для наиболее результативного использования всех преимуществ такого построения против рыцарского войска. Уже сам по себе «полчный ряд» на льду Чудского озера свидетельствовал о даровании новгородского князя, прекрасно разбиравшегося в тактическом искусстве орденских предводителей.

Вперед были высланы лучники и стрелки из самострелов. Согласно немецкой «Рифмованной хронике», русских стрелков было много. Когда разведывательный отряд ливонских рыцарей приблизился к месту расположения русской рати, то его отогнали прочь, стреляя из дальнобойных луков. Вице-магистру Андреасу фон Вельвену перед битвой так и не удалось разведать боевой порядок противника у противоположного берега Чудского озера.

Самое тактически главное для князя Александра Ярославича было сделано еще перед началом сражения: крестоносцы не смогли установить место построения русской тяжелой конницы. Ее составляли княжеская дружина, конные дружины владимирских и суздальских витязей, новгородцев. В противном случае направление удара «свиньи» могло быть иным.

Позади лучников и стрелков из самострелов расположился в первой боевой линии передовой полк, состоявший из пеших воинов и имевший в своих рядах много лучников. Его задача состояла в том, чтобы по мере возможности расстроить ряды идущей на таран «кабаньей головы» крестоносного войска. После этого передовой полк с боем отходил к своим главным силам.

За передовым полком располагался большой полк, носивший название «чело». Он тоже был пешим и самым многочисленным по числу воинов. На «чело» падала главная тяжесть ведения рукопашного боя в начале сражения. Во главе большого полка ставился наиболее опытный и стойкий воевода.

На флангах «чела» — его «крыльях» — выстраивались полки правой и левой руки. Исследователи считают, что в Ледовом побоище их основу составляла конница, хорошо обученная и вооруженная. Крылья усиливались и пешими ратниками, прежде всего имевшими хорошее вооружение. Фланговые пешие отряды укрепляли собой конные дружины.

В боевом построении русской рати у Вороньего Камня четко просматривался тактический замысел князя воителя на предстоящую битву. Его суть заключалась в том, чтобы сильными крыльями охватить с боков рыцарскую «свинью», «завязшую» в массе пеших воинов большого полка.

В тылу, у самого обрывистого берега, поросшего лесом, возможно, встал санный обоз. Здесь было мелководье, и из-под снега густо торчал сухой камыш. Некоторые исследователи считают, что именно за «челом» князь Александр Невский поставил свою дружину, которой предстояло принять на себя слабеющий таранный удар рыцарской «кабаньей головы», рассекающей пополам большой полк.

В летописных источниках нет каких-либо сведений и о засадном полке, непременном элементе боевого построения русского войска в ту эпоху. Хотя многие исследователи считают, что засадный полк в Ледовом побоище был, и скорее всего конный, небольшой по численности и состоящий из хорошо обученных и дисциплинированных княжеских дружин. Удар из засады в решающую минуту битвы в далеком историческом прошлом не раз приносил победу русскому оружию.

Есть и другие суждения по поводу того, был или не был в тот день у русских сильный засадный полк. Действительно, береговая черта близ Вороньего Камня не позволяла укрыться отряду конных воинов в большом числе. Не позволял этого сделать и густой, в глубоких снегах, лес, подступавший к берегу. Исходя из этого, можно утверждать, что засадный полк если и был, то состоял из небольшого числа конных воинов.

Новгородский князь-воитель неслучайно выстроил центр своих боевых порядков из пеших ратников. Дело было даже не в их количественном превосходстве над конницей. На Руси пешая рать всегда состояла из городских и сельских ополченцев и, в отличие от Европы, второстепенным родом войска не считалась. Полки пеших «воев» умело взаимодействовали с конными дружинами, как то показала Невская битва, и могли во многих случаях решать исход больших сражений и малых боев.

Орденский вице-магистр Андреас фон Вельвен, строя свой план на предстоящее сражение с войском вольного города Новгорода, вознамерился первым же ударом «железного клина» сокрушить центр боевого порядка противника и рассечь его надвое. Такая испытанная тактика не раз приносила орденским братьям убедительный успех и полную победу в завоевательных походах против прибалтийских народов. Поэтому немецкие рыцари и на сей раз выстроили устрашающую одним своим видом «свинью».

План на битву у князя Александра Невского был прост и ясен и для его воевод, сотников, и для простых дружинников. Рыцарская «свинья» должна была потерять всю силу своего таранного удара, прорывая строй передового и большого полков, уткнуться в береговую черту в заснеженных камышах и потерять там свой ход, лишившись маневренности на льду озера.

Когда это случится, «крылья» русской рати начинают охватывать «железный клин» с боков и громить его. «Свинья», по замыслу новгородского князя, должна была обязательно увязнуть в плотных построениях пеших ратников. На всякий случай устойчивость центра подкрепляло скопище обозных саней, которое могло стать для тяжелой рыцарской конницы труднопреодолимым препятствием.

…Вышедшее с эстонского берега на лед Чудского озера рыцарское войско дозорные с вершины Вороньего Камня заметили издалека. Да и как было не заметить темную массу людей и коней на белом, искрящемся под лучами солнца льду.

Князь Александр Ярославич вместе со своими ближними военачальниками мог наблюдать, как начала выстраиваться на белом ледяном поле, засыпанном снегом, внушительных размеров «свинья». Вскоре она медленно, постепенно набирая ход и растягиваясь по пути, двинулась на русские полки, которые темной массой тоже хорошо просматривались на фоне заснеженного берега. Когда «железный клин» стал приближаться к русским полкам, бег рыцарских коней-тяжеловозов ускорился, набирая тем самым таранную силу.

С высоты скалы князь пристально наблюдал за движением войска Немецкого ордена и мог по достоинству оценить его организованность и дисциплинированность, стройность боевых порядков. Вражеская рать, сверкая издалека доспехами, неумолимо и грозно приближалась к Вороньему Камню, на вершине которого морозный ветер развевал княжеский стяг.

Движение ливонского войска несло в себе немалый заряд психологической атаки. Железная «свинья» надвигалась на русский строй сначала медленно, чтобы за конными рыцарями могли поспевать пешие воины-кнехты. Рыцари и их кони на глади Чудского озера смотрелись чем-то единым, одетым в металл. Крестоносцы двигались вперед в полном безмолвии ледяной пустыни замерзшего озера. Над «кабаньей головой» развевались знамена с изображением «чужих» крестов.

История войн свидетельствует: клинообразный строй атакующей рыцарской конницы всегда был страшен для слабого духом противника. «Железный клин» в таких случаях рассекал и затем дробил вражеское войско, подобно прибрежной скале, рассекающей накатывающиеся на нее морские волны.

Дальше в таких случаях события разворачивались так. Разрубленный на части строй неприятеля, терявшего в сражении всякую внутреннюю связь и вместе с тем присутствие духа, зачастую быстро разбегался. Начиналась погоня с новыми жертвами. Но не таким оказался в день Ледового побоища дух ратников полков и дружин, сражавшихся под знаменем новгородского князя.

Потрясающую воображение своим кровопролитием и упорством картину битвы запечатлел для потомков летописец. Он записал ход Ледового побоища со слов его участника — «самовидца». По всей вероятности, этот человек был не простым княжеским дружинником или ополченцем Вольного города.

Картина битвы на Чудском озере видится такой. Русские ратники в полках хорошо видели, как на них по льду, испещренному пятнами первых проталин, прорвав линию лучников и стрелков из самострелов, накатывается железная стена. Над ней грозно колыхались поблескивающие в лучах восходящего солнца еще не опущенные вперед копья. В первых рядах «свиньи» колыхались знамена с нашитыми на них крестами. Внутри «железного клина» угадывалась многотысячная толпа пеших кнехтов, поспешавших за конниками.

Первую пятерку в голове тупого «железного клина» возглавлял опытный рыцарь Зигфрид фон Марбург, известный своей яростью и силой в бою. По мере приближения к русским рядам всадники-крестоносцы перешли на мелкую рысь. «Кабанья голова», умело ведомая фон Марбургом, нацеливалась на самый центр боевого порядка противника.

В начальной фазе Ледового побоища ливонцы уже имели успех. Рассыпавшиеся впереди передового полка, состоявшего в основном из копьеносцев, лучники и стрелки из самострелов стали расстреливать на предельной дистанции рыцарей в белых плащах с нашитыми на них зловещими латинскими крестами. Стрелы сотнями уносились навстречу атакующей «свинье». Но от такого ливня стрел проку было мало: они не пробивали массивные, сплошные доспехи немецких рыцарей. Стрелы скользили по стали и теряли при этом убойную силу.

Это было действительно так: пролог Ледового побоища остался за крестоносцами. В летописях нет сведений о том, что рыцарская конница на подходе к противоположному берегу Чудского озера пострадала от русских стрел.

Когда «свинья» приблизилась к стрелкам, те стали поспешно отходить к своим, стараясь на ходу пустить в нее несколько каленых стрел. Мерный гул приближающейся «кабаньей головы» внезапно расколол звук труб, игравших сигнал начала атаки на русский строй. Рыцари, дав шпоры коням, перешли на рысь. Окованные железом копья крестоносцев, как по команде, в единый миг нацелились на русский строй.

Со страшным грохотом металла о металл «железный клин» врезался в строй передового полка, чьи первые ряды ощетинились сотнями копий. Началась кровавая сеча, где никто не щадил друг друга. Тишину у Вороньего Камня в единую минуту поглотил шум ожесточенного сражения: был слышен лязг железа, исступленные крики сражающихся в рукопашной схватке людей, стоны пораженных копьем или мечом, конское ржанье, трубные звуки…

Вряд ли князь Александр Невский ожидал другого начала битвы на льду Чудского озера. «Свинья» шаг за шагом рыцарских коней продавливала центр передового полка, неумолимо и неутомимо рассекая его надвое. Затем такая же кровавая судьба постигла и большой полк — «чело»: он тоже был продавлен тупым «железным клином».

Летописец со слов «самовидца» с горечью опишет начало Ледового побоища в таких словах: «Наехаша на полк немци и чюдь и прошибошися свиньею свквозе полк…»

Но у самого обрывистого берега, в обледенелых сугробах, среди заснеженных зарослей камыша удар «кабаньей головы» приняла на себя конная дружина русичей, не уступавшая в вооружении и защитных доспехах, в воинской выучке орденским братьям. Да и к тому же берег, на который здесь не могли взойти кони, не позволял рыцарям, находящимся в голове «железного клина», двигаться дальше. Здесь «рыло свиньи» сразу «затупилось» и потеряло свой таранный ход.

Немецкие рыцари в своем большинстве в самом начале битвы изломали свои тяжелые копья о русские доспехи и под ударами мечей и топоров. Многие из ливонцев теперь сражались двухаршинными (около 1,5 метра) двуручными тяжелыми мечами, удар которых рассекал шлемы и щиты. В руках сражающихся русских дружинников и «воев» тоже осталось мало копий — мелькали мечи, булавы, секиры, кистени… Скрежет металла о металл стал перекрывать собой все другие звуки большого сражения.

Вскоре в дело вступили пешие кнехты, спешившие за головой «свиньи». Они выполняли не только роль пехоты, но и обслуживали — прикрывали в ходе рукопашных схваток бившихся впереди конных рыцарей. Успех действий тяжеловесной орденской конницы во многом зависел от ее взаимодействия с пешими кнехтами. Выбитый из седла рыцарь не мог самостоятельно взобраться на коня, и в таком случае ему на помощь приходили пешие ливонские воины.

Выбитые из сёдел всадники валились под копыта коней, которые в сутолоке затаптывали упавших и раненых. Заснеженный, окровавленный озёрный лед с каждой минутой покрывался все большим числом павших, их оружием, брошенными щитами, убитыми лошадьми.

Случилось то, что так ожидал и на что надеялся новгородский князь. Лавина закованных в железо рыцарей-крестоносцев, уткнувшись в берег и «споткнувшись» о конные дружины русских, окончательно потеряла свой страшный по силе таранный бег. И случилось то, на что так рассчитывал князь Александр Ярославич: «железная свинья» окончательно лишилась простора для маневра в ходе битвы.

Под берегом рыцарское конное войско оказалось зажатым в плотной массе русской пешей рати. Теснота была такая, что всадники не могли даже повернуть коней. Шел ближний рукопашный бой: рыцари в тяжелых доспехах и с тяжелым оружием в руках с трудом отбивались от русских ратников, не отягощенных металлом и имевших куда более легкое оружие. Крестоносцев поражали копьями и секирами, стаскивали с коней и добивали на льду, глушили увесистыми дубинами.

Теперь уже атакующие немецкие рыцари оказались в роли защищающихся. Они озираются кругом и сквозь прорези своих шлемов не без ужаса видят вместо расстроенных рядов противника живую стену пеших русичей. Блеск их разящего оружия, грозные взоры, их ярость в рукопашной схватке «начали смущать сердца» крестоносцев. С таким противником и в таком числе они еще не сталкивались с приходом их на земли Балтии.

Александр Невский недолго ждал в то утро психологического перелома в рядах сражавшихся. Уловив его, он знаком своей руки в боевой рукавице отдал долгожданный приказ для тех своих воинов, которые еще не вступили в битву. В русском стане, на вершине Вороньего Камня призывно запели трубы. В полках им ответили рожки, забили в бубны.

На вершине скалы высоко взметнулся княжеский стяг Ярославичей с изображением могучего царя зверей — вздыбившегося льва. Это слышали и видели не только свои, но и чужие. Ледовое побоище меняло свой ход.

Князь Александр Невский стал решительно забирать инициативу в сражении в свои руки. Он видел, как рыцарский боевой строй окончательно сломался и «восстановлению уже не подлежал». Теперь Ледовое побоище шло по сценарию, который так и не разгадали в окружении вице-магистра Ливонского ордена опытного Андреаса фон Вельвена.

По «железной свинье» справа и слева ударила русская конница, «крылья» русской рати. Во главе одного из них стоял родной брат новгородского князя Андрей Ярославич. В сечу дружно, «с охотой» пошли застоявшиеся владимиро-суздальцы, конные новгородцы и ладожане.

Хотя летописец со слов «самовидца» не упоминает о таком эпизоде сражения, но думается, что в самую решающую минуту в бой устремилась отборная личная дружина, приведенная Александром Ярославичем из родного Переяславля-Залесского. И он же был во главе своих дружинников.

Княжеские дружинники нанесли удар по самому уязвимому месту «свиньи», зайдя на полном скаку ей в тыл. Там пеших воинов-кнехтов прикрывала (и сторожила заодно) лишь одна-единственная шеренга конных орденских братьев. Можно утверждать, что именно с этой минуты и началось то, что в летописях названо побоищем. Ледовым побоищем.

Все больше и больше закованных в броню рыцарей в белых плащах с большими черными крестами на них падало с коней на лед. Там, где в начале битвы над пешими русскими воинами возвышались ряды конных орденских братьев, теперь виднелись только их разрозненные группы. Ливонцы из последних сил отбивались от нападавших на них дружинников и «воев», не помышляя больше о торжестве победы и заботясь больше о сохранении собственной жизни.

Древнерусский летописец так описал для потомков Ледовое побоище: «Была тут сеча великая, сеча зла и был страшный грохот — труск (треск) от копий ломлениа и звук от сечениа мечного… и не бе видети леду, покрыто бос я кровию». И что шум битвы уподобился «морю померзашно двинутись».

Несмотря на упорное сопротивление рыцарей, их ряды полностью расстроились, и «железная свинья», как таковая, перестала существовать. Неповоротливых в седле всадников стаскивали или сбивали с коней на лед и там добивали. Встав на ноги, рыцари в своем тяжелом одеянии становились беззащитными в окружении русичей в более легком воинском облачении. Тем, кто падал «о землю», тяжелые латы не позволяли встать на ноги.

Рукопашный бой с нестройной, хотя и многотысячной толпой пеших кнехтов закончился очень быстро. В летописях с единодушием говорится, что «чудь», силой призванная в ряды орденского воинства, в Ледовом побоище не проявила ни упорства, ни желания погибать «за святое дело» своих завоевателей — немецких крестоносцев.

Тысячи кнехтов довольно быстро обратились в повальное бегство с поля брани. Они старались найти спасение на эстонском берегу Чудского озера, зная о том, что в погоне русичи будут «охотиться» прежде всего на крестовых рыцарей.

Орденские братья защищались упорно — ведь они были профессиональными воинами. Рыцарство Немецкого ордена известно слепым подчинением магистру и его помощникам. Но когда тысячи пеших кнехтов, бросая на ходу оружие, щиты и шлемы, побежали с ледяного поля брани, за ними повернули своих коней и сами благородные рыцари-патриции. Они тоже стали ради призрачного спасения бросать на ходу тяжелые щиты, мечи, булавы, боевые рукавицы. ..

Крестоносным завоевателям в конце битвы стало казаться, как свидетельствует (разумеется, в свое оправдание) Ливонская хроника, что на каждого из них нападало, по крайней мере, 60 человек из русского войска. Такое явное преувеличение немецкого хрониста не случайно: впервые орден столкнулся в своем победоносном продвижении на Восток с достойным противником, который имел превосходство там, где ливонцы его совсем не ожидали.

Напрасно в тот день полководец орденского войска Андреас фон Вельвен пытался остановить дрогнувших кнехтов и вновь послать их в бой. Напрасно он старался призадержать начавшееся бегство самих рыцарей «меча и креста». События развивались вопреки воле вице-магистра.

Все его усилия были напрасны: одно за другим падали на лед боевые орденские и епископские знамена, сея тем самым панику в рядах ливонского воинства. Участники второго крестового похода на Новгородскую Русь проиграли генеральное сражение тех событий далекого прошлого, как говорится, вчистую.

В конце концов бегство в рядах крестоносного войска стало всеобщим. Окруженные рыцари то там, то здесь бросали оружие и сдавались на милость победителей. Но те не всем давали пощаду: слишком много бед натворили орденские братья на псковской и новгородской землях, опустошая и выжигая их.

Спасаясь от преследователей, рыцари были готовы «выскочить» из тяжелых панцирей и броситься наутек. Тем немногим крестоносцам, которым удалось вырваться из кольца окружения, особой надежды на спасение не виделось. До него им было просто далеко: до противоположного Соболичьского берега приходилось без малого семь километров бегства по скользкому льду, местами покрытому талой водой.

Началась погоня за бежавшими с поля битвы неприятелями. Конные дружинники и новгородцы преследовали толпы кнехтов и вырвавшихся «из объятий» русской рати рыцарей до самого эстонского берега. Настигнув, секли мечами, брали в плен и вязали веревками. Забирали с собой рыцарских коней и подбирали со льда в качестве боевых трофеев наиболее дорогое оружие побежденных.

В широко известном историческом художественном кинофильме «Александр Невский» показаны поражающие воображение зрителя сцены того, как тонули, уходили под лед остатки рыцарского войска. По сценарию режиссера, весенний лед не выдержал тяжести закованных в железо крестоносных рыцарей и, ломаясь, похоронил на дне Чудского озера тех «злых ворогов», которые уцелели в кровавой битве.

В ряде исторических исследований высказывается версия и о том, что якобы русские воины специально пилили лед на пути движения «железного клина». В действительности же дело происходило совсем не так.

Апрельский лед на Чудском озере был еще достаточно крепок для всей многотысячной массы людей и лошадей, сошедшихся в битве на сравнительно небольшом прибрежном пятачке. Если бы лед к тому дню оказался непрочным, то ни князь Александр Невский, ни предводители орденского войска никогда не пошли бы на такое сражение с переходом с западного берега озера на восточный берег. Лед с одинаковым успехом мог провалиться и под одними, и под другими.

Объясняется реальность такого решения просто. И новгородцы, и псковичи, и эсты, жившие по озерному побережью, прекрасно знали нрав Чудского озера, своего кормильца. Кроме того, дело не обошлось бы без элементарной ледовой разведки воюющими сторонами.

И все же большое число конных немецких рыцарей и пеших кнехтов, разбегавшихся от преследователей во все стороны, утонуло в ледяной купели Чудского озера. Только где, в каком месте?

Чуть севернее места сражения в Чудское озеро впадает река Желча, довольно большая и полноводная в те далекие времена. Речная вода при впадении в озеро разрыхляет весенний лед, делает его в этом месте настоящей западней для тех, кто пешим или конным попадает на такой ледяной участок. У местных жителей, равно как и на географических картах, оно называется Сиговицей.

Вот туда-то и побежала в страхе от преследователей какая-то часть орденских братьев, поддавшихся всеобщей панике в рядах ливонского войска. Это были те рыцари, которые оказались отрезанными от прямого пути бегства к Соболичьскому берегу. Кроме того, немало беглецов, конных и пеших, тонули в полыньях в самых разных местах.

Думается, что князь Александр Ярославич, всегда придававший большое значение разведке, выяснению позиций и намерений любого врага и рекогносцировке местности, хорошо знал со слов местных жителей о существовании Сиговицы и ее коварстве для людей. Поэтому воитель прикрылся ею со своего правого фланга. Крестоносный «ворог», будь то конный или пеший, просто не мог обойти в таком случае русскую рать с севера по удобному для перехода озерному льду.

Сиговица с ее рыхлым льдом в день 5 апреля сторожила с севера позицию русской рати лучше всякой, самой крепкой и зоркой «сторожи». Ведь место Ледового побоища новгородский князь, как полководец, выбирал сам, по советам знающих эти озерные берега людей. Выбрал удачно и ни в чем не ошибся.

Разгром объединенного войска Немецкого ордена и католических епископов Прибалтики, их союзников был полный. В битве на Чудском озере, на Узмени у Вороньего Камня в тот памятный для Руси день пали 400 (по данным Симеоновской летописи — 800) иноземных рыцарей, «а чуди (то есть кнехтов) бесчисленное множество». Поражение в Ледовом побоище обернулось для ливонцев полным разгромом и огромным моральным уроном.

Часть из них (скорее всего — большая) погибла в самом сражении, а другая часть — во время бегства от преследовавших их конных русских воинов. Среди спасшихся на эстонском берегу оказалось большое число раненых.

Потери среди Ливонского ордена, вне всякого сомнения, численно были во много раз больше. Но в те далекие времена и гораздо позднее подсчет потерь велся довольно своеобразно: простых воинов не учитывали ни среди убитых и раненых, ни среди пленных.

Отношение же к знатным людям было совсем иное. Да и к тому же знатный рыцарь являлся по меньшей мере начальником воинского отряда в несколько человек, который состоял из его оруженосца, пажа, вооруженных слуг, лучников и арбалетчиков. То есть стоял во главе «копья» (отряда). Отличить же сраженного или плененного рыцаря от рядового воина было довольно просто — по его боевому убранству. Поэтому и вел древнерусский летописец запись о потерях только среди «именитых» крестоносцев. Кнехта с орденским братом спутать было невозможно.

В плен попало, как говорится в летописи, пятьдесят знатных рыцарей. Пехотинцев-кнехтов пленили «множество» и их никто не считал.

Победа в Ледовом побоище для русского оружия досталась дорогой ценой. Немало пало дружинников и ополченцев-«воев». Раненых воинов под охраной незамедлительно отправили на санях в недалекий Псков, чтобы там разместить по домам горожан для лечения. Погибших с поля брани забирали с собой. По древней традиции их предстояло похоронить в большинстве своем в родных местах — Новгороде и Пскове, деревнях и погостах.

Войско победителей стояло на месте сражения недолго. Оно ушло с берега Чудского озера сразу же после того, как были подобраны погибшие и раненые ратники, собраны пленные и подобраны на ледяном поле трофеи — оружие, доспехи. Металл в то далекое время ценился весьма дорого, и даже сломанный меч имел хорошую цену на городском торге или у сельского кузнеца.

Потери Немецкого ордена в ходе единственного большого сражения во время второго крестового похода на Новгородскую Русь оказались по меркам европейского Средневековья просто огромными, невероятными для рыцарских войн. Достаточно сказать, что в большом сражении в 1119 году при Брюмеле между англичанами и французами было убито, не считая рядовых воинов, всего три рыцаря.

В не столь далеком от дня Ледового побоища 1214 году состоялась другая крупная битва при Бувине, где решительно сразились войска короля Франции Филиппа-Августа и германского императора Отгона IV. Побежденные немцы оставили на поле брани 70 павших рыцарей, а победители-французы лишились всего трех рыцарей. В плену оказались, по одним данным, 131 человек, по другим -несколько больше — 220 человек.

Поэтому можно с полной на то правотой считать Ледовое побоище 5 апреля 1242 года на Чудском озере одним из крупнейших сражений в Европе во время Средневековья, в эпоху рыцарских войн. Поэтому и получила битва в истории «свое» название — побоище.

Победа русского воинства на льду Чудского озера дошла «и до самого Рима». В папском окружении больше не строили планов новых крестовых походов на земли Новгородской Руси. Такие помыслы были отложены на долгое время. Лишь в самом начале XVII столетия римский папа благословит меч польского короля Сигизмунда III на завоевание Московии, охваченной после смерти царя Ивана IV Васильевича Грозного Великой смутой…

Имя выдающегося полководца не было забыто и в XX веке. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1942 года был учреждён Орден Александра Невского. Им награждались командиры Красной Армии (командиры дивизий, бригад, полков, батальонов, рот и взводов), проявившие в боях за Родину в Отечественной войне личную отвагу, мужество и храбрость и умелым командованием обеспечивающие успешные действия своих частей в соответствии с боевым заданием, инициативу по выбору удачного момента для внезапного, смелого и стремительного нападения на врага и нанесение ему крупного поражения с малыми потерями для своих войск.

Рекомендуемая литература:

  • Баймухаметов С. Александр Невский. Спаситель Русской земли / С.Баймухаметов. — Москва, 2009. — 221с.
  • Васильев Б. Александр Невский / Б.Васильев. — Москва, 2004.- 447с.
  • Пронина Н. Александр Невский. Национальный герой или предатель? / Н.Пронина – Москва: Яуза, 2008. – 320с.
  • Симонов К.М. Ледовое побоище. // Симонов К.М. Стихотворения. Поэмы / К.М.Симонов. – Москва: Правда, 1982. – С.261 – 289.
  • Шишов А. Александр Невский / А.Шишов. — Москва, 2009.- 445с.

115279 (Формирование познавательного интереса у младших школьников к истории) — документ, страница 6

У: А сейчас вам расскажу, как оно возникло. Давным-давно на просторах нашей родины жило множество племен восточных славян и их соседей.(на доске вывешена карта, где обозначены племена восточных славян и их соседей, учитель показывает их на карте и называет). Это предки народов русского, украинского, белорусского. Племя-это союз родов, живущих на одной земле и происходящих от одного предка. Ребята прочитайте в учебнике, что же такое род? Прочитайте в учебнике.

Земля восточных славян была покрыта дремучими лесами, через которые протекали полноводные реки. По берегам этих рек и строили свои поселки славяне. Давайте рассмотрим, как они жили.

Посмотрите на иллюстрацию, на страницу 26. Как славяне обеспечивали себя пищей?

Какими орудиями они пользовались?

Чем отличается их одежда от современной?

Как оттапливалось славянское жилище?

. (на доске развешаны картины, с изображением восточных славян)

Каждое племя поклонялось своим богам. Вырезанные из дерева изображения богов-тотемы, ставили на холмах, в священных рощах, у чистых родников. Капище — место поклонения богам древних славян Раньше люди не могли объяснить явления, происходящие в природе, им казалось, что каждое явление имеет своего бога. Например:

Рожаниц было две: Мать и Дочь. Мать связывалась славянами с периодами летнего плодородия, когда созревает и тяжелеет урожай. Имя ей было Лада. С ним в русском языке связано множество слов и понятий, и все они имеют отношение к установлению порядка: ладить, наладить, сладить, ладно; ладушка, лада — ласковое обращение к супругу. Раньше свадебный сговор назывался «ладины». Лада считалась также матерью двенадцати месяцев, на которые делится год.

Леля — дочь Лады, младшая Роженица. Леля — богиня трепетных весенних ростков, первых цветов, юной женственности, нежности. Отсюда бережное отношение к кому-либо передается словом «лелеять». Славяне считали, что именно Леля заботится о весенних всходах — будущем урожае.

Перун — бога грозы, войны и оружия возник сравнительно поздно в связи с развитием дружинного, военного элемента общества. Изображали, как война.

Даждьбог был у языческих славян богом Солнца. Имя его не от слова «дождь», как иногда ошибочно думают, оно означает — «дающий Бог», «податель всех благ». Славяне верили, что Даждьбог ездит по небу в чудесной колеснице, запряженной четверкой белых огнегривых коней с золотыми крыльями. А солнечный свет происходит от огненного щита, который Даждьбог возит с собой. Дважды в сутки — утром и вечером — он пересекает Океан-море на ладье, которую тянут гуси, утки и лебеди. Поэтому славяне приписывали особую силу оберегам-талисманам в виде уточки с головой коня.

Сварог был у славян богом Неба, отцом всего сущего. Легенда рассказывает, что Сварог подарил людям самый первый плуг и кузнечные клещи, научил выплавлять медь и железо. Кроме того, Сварог установил самые первые законы для людской общины.

Макошь — Земля — олицетворяет собой женское начало природы и является супругой Сварога. Выражение Мать — Земля, современный вариант имени древней славянской богини, до сих пор с почтением и любовью произносится русским человеком.

Огонь — Сварожич , был сыном Сварога и Макоши.В древние времена огонь был поистине центром того мира, в котором проходила вся жизнь человека. Нечистая сила не смела приблизиться к Огню, зато Огонь был способен очистить что-либо оскверненное.

Ярило – бог плодородия, любви. Изображали в виде молодого юноша.

Змей — Волос(Велес) в славянской языческой мифологии — это божественный противник Перуна. В нем воплощались силы первобытного Хаоса, буйной, неупорядоченной, необжитой природы, зачастую враждебной древнему человеку, но по сути своей вовсе не злобной.

Симаргл считался божеством, близким к русалкам, подательницам влаги на поля; это — Бог почвы, корней растений, разновидность божеств плодородия.

Я вам рассказала о главных богах восточных славян, но есть и второстепенные божества, которые живут непосредственно с человеком. Мы их знаем по народным русским сказкам.

Вот некоторые из этих божеств: Домовой, Овинник, Банник, Дворовый, Полевик и Полудица, Водяной, Леший.

Вскоре племена древних славянские племена начинают объединяться. Появляються города, защищенные крепостными стенами. В каждом племени власть переходит в руки военных вождей-князей. Главной задачей князя было защитить свое племя от нападок соседей, а также захватить территорию соседей, при помощи своей дружины, войнов. Так прошло много времени. В 882 году большинство племен объединил новгородский князь Олег, у него была самая сильная дружина. Столицей он сделал город Киев. Все племена признали его своим правителем и стали называть великим князем и стали платить ему дань. Так возникло древнерусское государство.

Ребята, откройте страницу 28, рассмотрите внимательно иллюстрации. Как встречают люди князя, почему они так уважают его?

Чем платят дань жители древней Руси?

Ребята, мы узнали откуда произошло государство Русь. А почему же ребята оказались около храма Святой Софии?

Давайте прочитаем о чем написано в учебнике на странице 29, со слов « Тогда же и храмы начали строить?» (На доске появляется картина с изображением Киева)

Давайте выделим главное в 988 году благодаря великому князю Владимиру Святославовичу славяне приняли христианство -новую веру в единого бога Иисуса Христа, что еще больше объединило их, так как раньше у каждого племени были свои боги и каждое племя пыталось, чтобы все поклонялись их богам.

Мы с вами, как и дети совершили путешествие в Древнюю Русь.

Невская битва — Владимир — История — Каталог статей

Святые [142]
Русь [11]
Метаистория [7]
Владимир [1451]
Суздаль [440]
Русколания [10]
Киев [15]
Пирамиды [3]
Ведизм [33]
Муром [470]
Музеи Владимирской области [62]
Монастыри [7]
Судогда [11]
Собинка [136]
Юрьев [245]
Судогодский район [111]
Москва [42]
Петушки [164]
Гусь [181]
Вязники [327]
Камешково [112]
Ковров [413]
Гороховец [128]
Александров [278]
Переславль [115]
Кольчугино [96]
История [39]
Киржач [89]
Шуя [110]
Религия [5]
Иваново [66]
Селиваново [44]
Гаврилов Пасад [9]
Меленки [117]
Писатели и поэты [164]
Промышленность [111]
Учебные заведения [146]
Владимирская губерния [41]
Революция 1917 [50]
Новгород [4]
Лимурия [1]
Сельское хозяйство [77]
Медицина [59]
Муромские поэты [6]
художники [44]
Лесное хозяйство [17]
Владимирская энциклопедия

Кто сделал Ярослава Мудрым? — Наследник

Кто сделал Ярослава Мудрым?


 …По Волхову, лавируя между островками, плыла не обычная ладья: паруса шелковые, бока муравленые, сходни золотые, на верхней мачте – желто-синий свейский королевский штандарт. За головным судном, еще четыре длинные варяжские ладьи, а спереди флагмана,несколько стругов новгородских, указывающих путь следования. Возвращалось посольство князя новгородского от короля Свейского. У Ярослава умерла престарелая его жена и он решил взять в жены дочь Олава Щектунга, Ингигерд ( некоторые историки называют ее Ингигерда).

 Прибыв на пристань, Ярослав, распорядился поднять свое знамя с архангелом Гавриилом на голубом фоне и украсить причал зелеными ветвями, приготовить жито, посыпать его под ноги невесте чужеземной, а также привезти из княжеских хором меха, дабы прошла она по ним ибо всегда должна быть мягкой для нее эта земля, хотя благословение на брак от своего отца, великого князя Киевского Владимира Святославовича, он не получил…

 Когда корабль пришвартовался и Ингигерд сходила с него в окружении многочисленной своей дружины, Ярослав пристально вглядывался в чужестранку и усладой наполнялась его душа – невеста что надо! Высокая, стройная, русоволосая, бледнолицая, одетая в длинное, голубое, вперемежку с желтым, как и королевский штандарт, платье, она не шла, а, будто лебедушка, плыла с истинно королевской осанкой к будущему мужу.

 –Приветствую тебя, Ингигерд, на земле нашенской, — сказал по воряжски Ярослав, шагнув ей навстречу, стараясь скрыть свою хромоту и вынужденный задирать голову, ибо оказался ниже невесты.

 – Здравствуй, княже Ярицлейв,- ответила она на славянском, голосом грудным, красивым, чуть смущенно улыбаясь и тоже во все глаза, рассматривая будущего мужа.

 Ярослав подал невесте руку и повел ее к выходу. Шли через людское море, по узкому коридору, под взором любопытных глаз, буквально сверлящих чужестранную деву. Зеваки, судача меж собой, оценивали выбор своего князя. Ошеломленная, как пышностью встречи, невиданным богатством мехов, так и обилием народа, подданых князя, Ингигерд, до толе побывавшая во многих европейских землях и знавшая многие языки, сказала несколько фраз на славянском. Толпа одобрительно загудела, расплылась в улыбках. Приближенные князя зашептались: «Откуда знает?» «Мать у нее славянка, дочь князя ободритов, да и в жилах отца есть кровь польской шляхты»,- пояснили, прибывшие с Ингигерд новгородские сваты.

 Ярослав, с рожденья не отличавшийся щедростью, долго рядился со свейскими послами, кои выговаривали у него приданное для невесты—требовали Ладогу с околицами, лов на зверя и рыбу ценную в реках и озерах земли новгородской. Особо оговаривалось, что у Ингигерд будет своя дружина, прибывшая с нею. Послы рассказали Ярославу, что его жена с детства на коне, прекрасно владеет оружием, не раз участвовала в походах, случалось и в битвах. Наконец, ударили по рукам, договорившись о венчании в церкви по византийскому обряду. Доверенные Ингигерд (после венчания она стала Яриной, Ириной), получили грамоту пергаментную с золотой княжеской печатью, что и вовсе для них дело невиданное.

 Свадьба устраивалась уже по-христианским, а не по языческим обрядам, по размаху уступала киевским пиршествам, проходившим под началом его отца. Там праздник был для всех. По велению Владимира приходили на пиры бояре и гриди, сотские и десятские, нарочитые мужи при князе и без князя, ремесленники и купцы. .. К концу веселья забывали кто боярин, а кто смерд, воевода или гридень. Здесь, в Новгороде, черных людишек не пригласили за общий стол, они сгрудились в сторонке, завистливо улюлюкая.

 Едва досидев до конца, Ярослав увел Ирину в княжеские палаты на первое возлежание, ибо только телесно дополненный брак мог считаться свершившимся. Когда молодожены остались с глазу на глаз, мир сомкнулся перед обоими—не существовало более ничего, только стучали два сердца. Нет, не любящих, а просто взволнованных. Ритуал требовал: молодая должна разуть мужа и найти в одном сапоге золотые монеты, а в другом –плеть, что означало: жить будет в достатке, но пусть помнит о постоянном подчинении мужу. Если молодая жена сначала снимала сапог с деньгами, то получала право никогда не разувать мужа,и иметь с ним одинаковые права. Если первым снимался сапог с плетью, то и получала первый удар плетью по спине, а вместе с ним и неограниченное господство над ней супруга.

 Ирина сразу же показала норов— стянула один сопог, украшеный жемчугом, поставила рядом, второй же, с плетью, отбросила далеко в сторону. Стоя на коленях, улыбаясь, окинула взглядом мужа, тот не проронил ни слова. Женин поступок, естественно, не обрадовал Ярослава, не очень то хотелось иметь под боком независимую спутницу жизни, но что поделаешь—не устраивать же сразу скандал!

 Свадьба, по славянским обычаям, длилась не один день.Тем временем в великокняжеских палатах под Киевом, на Берестове, готовился отправиться в последний свой путь его отец—Владимир Красное Солнышко. Вскоре после свадьбы Ярослава он и скончался, не успев усмирить непокорного сына, отказавшегося платить дань Киеву. Челядь судачила, дескать, смерть Владимира ускорил Ярослав, открыто выступивший против отца, тайно снесшийся с ворягами и печенегами, предлагая выступить на его стороне.

 Что творилось в душе Ярослава в тот момент, когда узнал о смерти отца, остается только гадать. Может радовался, что Бог не допустил войны между ними. А возможно опечалился потерей, хотя и нелюбимого, но все же родителя. Да, Владимир обижал его мать. Дважды обидил и его, (женил на великовозростной норвежской принцессе Анне, а позже, без согласия Ярослава, перевел на княжение из полюбившегося тихого Ростова в вечно бурлящий Новгород, где его встретили более чем недружелюбно и пришлось немало потратить сил, дабы ублажить вольный люд новгородский. Судя по всему, появилась и новая тревога, не только за себя, но и за Ирину, которую уже успел оценить—Святополк поднял руку на братьев в борьбе за власть и на этом он вряд ли остановиться… Словом, далеко не в свадебном благодушном настроении пребывал новгородский князь.

 Ирине не давелось повстречаться со свекром. Но она относилась к нему с почтением, зная, как много сделал Владимир для укрепления древнерусского государства: распространил пределы своей державы от Балтийского моря на севере, до реки Буг на юге, приструнил балтов и степняков, кои не давали спокойно жить русичам и, наконец, свершил самое великое деяние–крестил Русь.

 Владимир Святославович умирал тяжело, без причастия, не исповедовавшись . Он то и дело с трудом приоткрывал вдруг отяжелевшие веки, ожидая, что вот- вот в святелке появяться сыновья и он огласит свою последнюю волю—кому сесть на Киевский стол. Не дождался… Тихо покинул этот мир, так и не назначив преемника.

 Среди бояр началось брожение: одни вспоминали о праве старшего, то бишь Брячиславе, сыне Изяслава, князе Полоцком, другие хотели посадить на княжение Бориса, любимца Владимира. Он был не по годам умен, отличался рассудительностью и покладистостью, добротой и военной доблестью. Но Бориса в Киеве не было—по поручению отца гонялся в степи за печенегами. Порядив меж собой, большинство порешило не сообщать никому о смерти Владимира до возвращения Бориса. Правда, Предслава послала гонца к Ярославу в Новгород с сообщением о кончине отца.

 Не дремали и сторонники старшего сына Владимира—они ринулись к Святополку, вызвалили его из темницы, куда того заточил Владимир, и доставили в великокняжеский терем. Пока гонец добирался до Новгорода, Святополк задобрил бояр и дружину подарками и распорядился немедля похоронить Владимира. Погребение состоялось на скорую руку в церкви Святой Богородицы. Еще шло отпевание великого князя, а верные люди Святополка уже мчались к любимым сыновьям Владимира—Борису и Глебу, имевших больше прав на великокняжеский стол чем он, чтобы устранить их с его пути к великому княжению. С Борисом была дружина отца, бояре, старые думцы советовали молодому князю идти в Киев и брать власть в свои руки. Тот, однако, ответил,что не поднимет руку на старшего брата.

 А вот Святополк поднял. Подосланные им злодеи, ночью прокрались к шатру близ Листвена, где после молитвы Борис лег опочивать, и копьями закололи его сонного. Летописец заклеймил убийц позором и сохранил имена для потомков: « Путша, Таяц, Еловил, Ляшко. А отец их—сатана». Впрочем, некоторые историки (Б.А. Рыбаков, например, ссылаясь на скандинавские саги, говорит о причастности к убийству Глеба и Ярослава. См. «Мир истории». М.,1984, с.158) Но это не находит свого подтверждения ни в одной древнерусской летописи. Они однозначно обвиняют в братоубийстве Святополка и его приспешников.

 «Бориса я убил, как бы убить Глеба?»,– задумался Святополк, гласит летопись.

 Читаем Историю России С.М. Соловьева:

 «Глеб был далеко, и потому Святополк послал сказать ему: «Приезжай поскорее сюда: отец тебя зовет, он очень болен». Глеб немедленно сел на коня и пошел с малою дружиною. Когда он пришел на Волгу, к устью Тьмы, то конь его споткнулся на поле во рве и намял ему немного ногу, после чего князь пришел к Смоленску, а отсюда поплыл в барке и остановился в виду города на Смядыне. В это время настиг его посланный от брата Ярослава из Новгорода: «Не ходи, велел сказать ему Ярослав: отец умер, а брата твого Святополк убил». Глеб сильно тужил по отце, но еще больше по брате. Между тем явились и убийцы, посланные от Святополка; они овладели Глебоваю баркою и обнажили оружие. Глебовы отроки потеряли дух; тогда главный из убийц, Горисер, велел немедля зарезать Глеба, что и было исполненно поваром последнего; этого повара звали Торчин, имя указывает на происхождение. Сперва тело Глеба бросили на берег между двумя колодами, потом связли в Вышгород и положили вместе с братом, уже в княжение Ярослава». (С.М.Соловьев. Соч.,т.1-2, с.154)

 Такая же участь постигла и третьего брата, Святослава Древлянского. Вероятно, не избежать бы смерти и Ярославу, но подоспел очередной гонец от Предславы. «Отец ти умер,- писала она,- а Святополк седит ти Киевь, убив Бориса, а на Глеба посла, а блюдился его повелику».

 Поразмыслив над сложившейся ситуацией, Ярослав решил идти на Киев. Но тут же стал чесать голову: как загладить трещину, образававшуюся между ним и новгородцами– горожане взроптали, что Ярослав пригласил в свою дружину варягов и поставил их в более привеллигированное положение. Наемники вели себя развязно: «И начаша варязи насилие деяти на мужатых женах», не расплачивались на базаре. Новгородцы терпели до поры, до времени выходки чужеземцев, но однажды взяли да и изрубили одну загулявшуюся воряжскую кампанию во дворе Поромона. Ярослав «разгневался на гражаны», счел необходимым показать, кто в городе хозяин. Пригласил к себе, якобы на совет уважаемых жителей, устроил им пир, а затем повелел всех убить, памятуя, что новгородцы чтут силу и покоряються ей.

 Ирина посоветовала мужу покаяться, просить прощения у новгородцев. Когда он предстал пред вече, показалось, что попал на растревоженную пасеку—площадь гудела. Князь втянул голову в плечи, но, вслушавшись, понял, что у вече разноголосица и все зависит от того, найдет ли нужные слова, дабы овладеть ситуацией. Он их нашел. Угодливо покаялся, а потом высказал мысль, что беды на Руси с приходом Святополка только начинаются ибо смотрит он в рот печенежским и польским правителям, водит дружбу с епископам Колобережским, немцем Райнбергом, который спит и видит, чтобы насадить на Руси латинскую веру. Именно за это Владимир Святославович заточил обоих в темницу. Новгородцы призадумались: а ведь действительно ничего хорошего от Святополка им ждать не приходиться—дали согласие Ярополку идти с ним на Киев.

 Подготовка к походу длилась не месяц и не два. Вместе с Ярославом самое деятельное участие в ней принимала и жена. Она вербовала в дружину варяжских воинов и собрала, как замечает С.М.Соловьев, «по одним известиям тысячу, по другим—шесть тысяч, да новгородцев 40 тысяч». Когда березовые рощи вплели в свои косы золотую листву, Ярослав двинулся на юг. Ирина шла вместе с ним.

 Святополк призвал на помощь печенегов. Дружины братьев встретились близ Любеча и три месяца (по другим данным три недели) стояли по разным берегам Днепра. Наконец, новгородцы, рассердившись на насмешки Святополкового войска, называших их толстопузыми плотниками во главе с хромоножкой князем, сподвигнули Ярослава ударить первым. Ночью новгородцы переправились на другой берег и высадившись из лодок, оттолкнули их от берега, чтоб отнять у себя всякую возможность к побегу. Сеча была злая.Не выдержав напора, печенеги рассыпались по лесам и затем откатились в родную им степь. Оставшись без войска, Святополк бросился к своему тестю—польскому королю Болеславу Храброму, который давно зарился на киевские земли, а тут случай такой!

 Русины и поляки сошлись на Буге. Здесь повторилось то же явление , что ранее происходило на берегах Днепра, где стояли дружины Ярослава и Святополка. На этот раз, правда, новгородцы стали надсмехаться над Болеславом, крича ему: «Вот мы проткнем тебе палкою брюхо твое толстое!» Не вытерпел он насмешки и, обратившись к своим воям, сказал: «Если вам это ничего, так я один погибну!» и бросился в реку. За ним=– вся дружина. Полки Ярослава не ожидая ничего подобного, не успели развернуться. Большинство новгородцев полегло, только немногим удалось спастись. Ярослав с пятью дружинниками ретировался в Новгород.

 Болеслав заняв Киев, не отдал княжеский стол зятю, а сам стал собирать дань, обращаясь с киевлянами, как с рабами.Те взроптали. Разбросанные по русским городам и весям, польские отряды не могли усмирить недовольных. Предчувствуя крах, Болеслав кинулся спасать свою шкуру и бістро удрал из Киева, прихватив не только казну, княжеское имущество, но и сестер великого князя.

 Ярослав же с пятью гриднями доскакал до Новгорода и намерился пробираться дальше, в Швецию. Однако ему помешал новгородский посадник Коснятин, сын Добрыни, повелевший ночью изрубить ладью, которую снарядил для отплытия Ярослав, а затем уговорил князя продолжить борьбу со Святополком и Болеславом. Очередная кровавая сеча ратей братьев произошла на восходе солнца в одну из пятниц 1019 года на берегу Альты, там, где люди Святополка злодейски убили Бориса.

 Повествование летописца:

 «…и была сеча жестокая, какой не бывало на Руси,и, за руки хватаясь, рубились, и сходились трижды, так , что текла кровь по низинам. К вечеру же одолел Ярослав, а Святополк бежал. И когда бежал он, напал на него бес, и расслабил все члены его, и не мог он сидеть на коне, и несли его на носилках. И бежавшие с ним принесли его к Берестью. Он же говорил: «Бегите со мной, за нами гоняться». Отроки же его посылали посмотреть: «Гониться ли кто за нами?» И не было никого, кто бы гнался за ними, и дальше бежали с ним. Он же лежал немощен и, привставав говорил: «Вот уже гоняться, ой, гоняться, бегите». Не мог вытерпеть на одном месте, и пробежал через Польскую землю, гонимый божиим гневом, и прибежал в пустынное место между Польшей и Чехией. И там бедственно окончил жизнь свою». («Повесть временних лет». М.,1978., с.86)

 В памяти людской и летописях Святополк остался с позорным именем Окоянный.

Долгое время меня занимал вопрос: почему родные братья до смерти бились друг с другом? Ответ нашел у профессора Гарвардского университета Ромэйна Вачяра. Он провел тщательное исследование конфликтов между народами за многие столетия и пришел к выводу, что все дело в генетике. Чаще всего воюют друг с другом генетически близкие народы, а войны начинают их предводители. На 10 процентов «наций-братьев» приходиться четверть всех войн на планете. Чем ближе кровное родство, тем XVже отношения. («АиФ».№52, 2009г.)

Тут играют свою роль, прежде всего, и желание власти,подчинить себе другого, возвыситься над всеми, и алчность людей, их маниакальная страсть к богатству, и зависть. А еще – обидчивость. Порой неосторожное слово близкого человека больно ранит другого. Нередки случаи, когда родственники ссорятся из-за пустяков и на годы остаются врагами. Люди, в чьих жилах течет одна кровь, очень чувствительны–любая оплошность одного врезается в голову другого и надолго остается в памяти. А когда еще вмешивается окружение, друзья, да начинают смаковать, подогревать— тут уж держись!

По словам Карамзина, Ярослав, отерев пот с лица и при поддержке мужественной своей дружины, основательно стал обосновываться в Киеве, на главном, великокняжеском столе. (т.2.с.10) Кстати, с этого момента о вступающих на княжение в летописях говориться: князь сел на стол. Выражение это идет от обряда–-нового князя действительно сажали во главе стола, который ставили в главной соборной церкви, что и знаменовало признание его князем в данной земле.

Однако междуусобицы родичей не закончились с воцарением Ярослава в Киеве. Бузил Полоцк. В этой земле было спокойствие во времена княжения Изяслава Владимировича, по Никоновской летописи он был тих и кроток, смирен и милостив, любя зело и почитая священически чин иноческий, и прилежащее причитанию божественных писаний, и отвращался от суетных глумлений, и слезен, и умилен, и долготерпелив. Другим был его сын Брячислав, который претендовал по праву старшего на киевский стол—властелюбив, непоседлив, воинственно—агрессивный, не терпящий возражений.

Тут впору заметить, что Владимир Красное Солнышко, хотя и поучал сыновей не обижать никого, сам этого правила не придерживался. Отдав Полоцкую землю Изяславу, однако, отнял у него ключевые города на торговом пути из « варяг в греки»—Витебск и Усвят, передав их во власть Новгорода, что породило распри между Владимировичами.

…Ирина прижилась в Новгороде быстро. Ей нравился этот своеобразный город. По многим большим и малым улицам шумели торги. По речным гладям, по тенистым лесным дорогам, в зимнюю стужу − по ледяному панцырю замерзших рек, к крепостным воротам Новгорода тянулись нескончаемые купеческие караваны. В Новгород, вокруг которого было мало плодородных земель, с юга шли обозы с зерном и солью, растекаясь отсюда по всем русским городам. Из Киева и других больших городов коробейники развозили по градам и весям изделия искусных ремесленников. В окрестные страны русские «гости» везли воск, скору (пушнину), льняное полотно, разные поделки из серебра, знаменитые русские кольчуги, кожи, пряслица, замки, бронзовые зеркальца, изделия из кости. Нередко вместе с караванами купцы гнали на продажу и челядь − захваченных русскими дружинами во время военных походов пленников, которые высоко ценились на невольничьих рынках Херсонеса, Булгара, Константинополя.

 На Русь же отовсюду иноземные купцы везли свои товары: из Византии — дорогие ткани, оружие, церковную утварь, драгоценные камни, золотые и серебряные утварь и украшения; из стран Кавказа, Персии, Прикаспия − благовония и пряности, бисер, который так ценили русские женщины, и вино; из Фландрии − тонкие сукна. Торговали русские купцы с прирейнскими городами, венгерскими, чешскими, польскими землями, откуда шли изделия из металла, а также оружие, вина, кони.

 Большую мыту (пошлины) собирали с этой разнообразной торговли, как великие киевские князья, так и местные. В торговых делах участвовали и представители княжеских домов: они либо доверяли свои товары купцам, либо имели своих торговых представителей в многочисленных торговых караванах, которые под усиленной охраной шли из русских земель во все концы света. Каждый город был к тому же центром торговли всей близлежащей округи. К нему тянулись ремесленники из окрестных городков и смерды из сельской местности, чтобы продать плоды своих трудов, купить что-либо необходимое в хозяйстве.

 Ирина часами прогуливалась по торговым рядам, приценивалась, торговалась, но редко что покупала. Ей нужно было общение, познание жизни в целом и торгового пути « из варяг в греки», в частности. Здесь как раз она и узнала,что полочане, некогда державшие этот путь наравне с новгородцами, не могут смириться с потерей «золотого ручья». Они ломали голову над тем как вернуть контроль. Помог случай. Ярослав не заплатил обещанное вознаграждение варяжской дружине Эймунда и, обиженные варяги, покинули его двор, избрав новым хозяином для себя полоцкого князя Брячислава. Эймунд, якобы, посвятил полочан и в тайные замыслы Ярослава, который по его утверждению готовился идти на Полоцк. Получив такую информацию, Брячислав решил упредить дядю, неожиданно напал на Новгород, оставил там наместника и с богатой добычей направился домой. На седьмой день пути, полочане вдруг увидели перед собой стяги Ярославовой дружины. По версии Н.Костомарова, сражение произошло на реке Судоме и верх взяли киевляне. Шведская же «Сага об Эймунде» утверждает, будто битвы, как таковой, и вовсе не было. Войска стояли лицом к лицу неделю, Ярослав ждал полоцких послов для переговоров, Брячислав рвался сражаться, но хитрый Эймунд советовал ему решить спор без крови.

 И снова свою роль сыграл Господин Случай: в засаду полочан попала жена Ярослава Ирина, и тому не оставалось ничего иного, как запросить мира и отдать Брячиславу в качестве откупного за жену Витебск и Усвят. Шведские саги высказывают предположение, что Ирина преднамеренно устроила свое пленение, она была большим дипломатом, ей претили братоубийственные войны, и очень хотелось замирить родственников, потому и «заскочила» в стан Брячислава. Так это или нет, но после ее освобождения, родичи, имевшие равные права на киевский стол, договорились «быть братаничами».

После полона Ирина вернулась другой: стала помягче, добрей, более ласковой к мужу. Этому посодействовала ее новая ипостась— она стала матерью и пообещала Ярославу рожать сыновей ежегодно, что бы посадить их на все значимые русские города и укрепить великокняжескую власть. Обещание жены порадовало князя, тем более, что умер Илья, сын от первой жены. Впрочем, надежды на него особой никто не питал— Илья пошел в мать, рос хилым, немощным, ни к чему не проявляя интереса.

 Своего первенца Ирина назвала в честь отца Ярослава—Владимиром. И как тот немного подрос, стал князем Новгородским.

 Если Ярослав полюбовно, благодаря Ирине, уладил дела с полоцким  племянником, то с родным братом Мстиславом, который сидел в Тмутаракани, этого никак не удавалось сделать.

Торговый город Тмутаракань лежал в южном краю Руси, вольготно раскинувшись у подножья Кавказских гор (Таманский полуостров). Удобное сообщение по морю связывало его с Херсонесом и Царьградом. В Тмутаракани жили руссы и греки, хазары и евреи, булгары и византийцы… Сюда стекались вольнолюбивые люди и беглые рабы. Улицы его были вымощены камнями, дома тоже были каменными, на городской площади возвышалась огромная статуя, воздвигнутая в честь царя Персида его верной женой.

Тмутаракань нравилась Мстиславу. Он любил подыматься на верхний ярус крепости и наблюдать, как свежий морской ветер треплет паруса больших торговых кораблей, подхватывая их словно легкие щепки и унося в море. По преданию здесь годами гостил великий Баян, воспевавший подвиги русских князей. Среди других братьев, Мстислав выделялся неброской мужской красотой, огромными глазами, недюжинной силой и не знал чувства страха. Ему часто случалось воевать с соседями, касогами (черкесами). Как то при очередной стычке князь касогский Редедя, предложил Мстиславу решить итог битвы в единоборстве. «На что губить дружину?- сказал он Мстиславу.- Одолей меня и возьми все, что имею: богатство, жену, детей и землю мою»,- пересказывает летопись Н. Карамзин. (т2.гл. 2..с.11)

 Мстислав оказался в трудной ситуации: откажись, дружина не простит. И выиграть единоборство, шансов мало: хотя и он был богатырского сложения, но касогский вождь явно превосходил русича– имел исполинский рост и необыкновенную силу.. Мстислав принял вызов. Когда сошлись, Редедя сразу же попытался заключить в объятия противника. Но не тут- то было, тот, словно уж, ускользал. Схватка длилась долго. Когда уже оба изнемогали, Мстиславу удалось повалить противника и под неистовый изумленный крик касогов и восторг своей дружины вонзить в него острый кинжал.

 Победа над касогами принесла Мстиславу не только славу бесстрашного воина и мир, но и все состояние Редеди, в том числе и жену, которая родила впоследствии ему сына Евстафия. Окрыленный победой над грозным Редедей, князь тмутараканский решил раздвинуть свои владения и двинулся на брата, который находился в это время в Новгороде. Подступив к Киеву, потребовал открыть ворота. Однако горожане не испугались. Потоптавшись у стен, не привыкший к штурмам и осадам, предпочитавший сражения в чистом поле, Мстислав переправился через Днепр и подался к Чернигову. Ярослав понял – сраженья не миновать. Братья сошлись в Сиверской земле, возле Лиственя, в черную грозовую ночь. Как сообщает нам летописец «и гроза была велика, и сеча сильная и страшная». Счастье отвернулось от Ярослава, он снова вынужден был бежать в Новгород. Собрав новую дружину, весной вернулся к Лиственю. Но тут в дело вмешалась Ирина. Она поскакала в стан Мстислава и предложила ему такое же единоборство, как с Редедей. Тот опешил:

 –Я с женщинами не сражаюсь,- молвил он.

 –А с родным братом считаешь можно?– парировала княгиня.

 После недолгих размышлений, Мстислав отправил Ярославу послание: «Ты старший брат, сиди в Киеве, а мне пусть будет левая сторона Днепра».

 На том и порешили, разделили русскую землю по Днепру. К Ярославу отошли Киев, Новгород, Смоленск, другие, более мелкие города. Мстиславу достались Чернигов, Любеч, Переславль и милая его сердцу Тмутараканская земля. Окончательный мир братья подписали в Городце. С тех пор жили, душа в душу, вместе отвоевали у поляков Червеньские земли.

 В 1036 году, простудившись на охоте, Мстислав скоропостижно скончался. Несколько ранее умер его сын Евстафий и все владения Мстислава перешли к Ярославу. К этому времени отошел в мир иной и Всеслав, княживший во Владимир-Волынском, но согнанный со стола еще Святополком. Н. М. Карамзин пишет, что якобы Всеслав сватался за вдовствующую королеву датскую, Сигриду Сторраду, которая не могла забыть своего мужа и, как когда то княгиня Ольга, велела умертвить его вместе с другим женихом, королем Вестфальским, за такую их дерзость. Таким образом, из четверых сыновей Рогнеды и Владимира остался один Ярослав, ставший Великим князем Киевским. Правда, был еще один сын Владимира не от Рогнеды – Судислав, живший в Пскове. После смерти Мстислава, Ярослав заточил его по клеветническому доносу, как считает историк Б. А. Рыбаков, в «поруб», где он просидел 24 года и вышел лишь спустя четыре года после кончины Ярослава, впрочем, тут же был подстрижен в монахи.

 Опорой во всех делах Ярослава была Ирина. Однако, как то так получилось, что эта незаурядная женщина оказалась в тени своего мужа, вошедшего в отечественную историю с именем Ярослав Мудрый. Но Мудрым то он стал во многом благодаря, как раз Ингигерд-Ирине-Анне.

 В древнерусских источниках имя жены Ярослава встречается редко. Его мы находим в «Слове о законе и благодати», будущий митрополит Илларион, обращаясь к великому князю Владимиру, писал: «Виждь и благоверную сноXV твою Ерину». Она упоминается в летописи 1037 года, где говориться об основании монастырей Святого Георгия (после крещения Ярослав получил имя Георгий) и Святой Ерины.

 А вот в древнескандинавских источниках первой трети ХIII века Ингигерд присутствует довольно часто. Она упоминается, отмечает исследователь Т. Джаксон, в «Истории о древних норвежских королях» монаха Теодрика, в «Обзоре саг о норвежских конунгах», и «Легендарной саге об Олаве Святом», в «Гнилой коже», и «Красивой коже», в «Отдельной саге об Олаве Святом» и в «Круге земном», в «Саге об Эймунде», и «Саге о Кнютлингах», в исландских анналах, а так же в хронике бременского каноника Адама Бременского.

 От источника к источнику сюжет обрастает подробностями. Если монах Теодрик сообщает лишь, что Ярицлейв «женился на Ингигерд, к которой … сам (Олав), король норвежский сватался, не уточняя из-за чего брак расстроился, то автор «Обзора» достаточно пространно рассказывает почему этого не произошло: Ингигерд «была раньше обещана Олаву Харальдссону, но нарушил ее отец те обещания».

 А вот еще одно упоминание о жене Ярослава. В небольшом шведском городке Эскильстуна, что в 150 километрах от Стокгольма, до сих пор стоит православный храм, коих немного в Швеции, освещенный в честь благоверной княгини Анны Новгородской. Сюда каждый год в день ее смерти идут почитатели этой святой. Как сообщает Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона «мощи ея с 1439 года почивают в Новгородском Софийском соборе. На надгробии выбито: «святая благоверная княгиня Анна, мать святого благоверного Владимира Ярославовича, королева Шведская, Олава первого шведского короля дочь, называвшаяся в своей земле Ингигерд, которая прежде была невестой Олава, короля Норвежского, потом супруга Ярослава Владимировича, князя Новгородского и Киевского преставилась в лето Р. Х. 1051».

 Добавлю к сказанному, что Ирине, невестке Рогнеды, не довелось встретиться со свекровью, но, думается, та гордилась бы ею. Они во многом похожи. Обе сильные, независимые, гордые, пожалуй, строптивые, несчастные в любви. В общем, страдалицы и очень заботливые мамы. Рогнеда умерла в тот год (1001), когда родилась Ингигерд. Королевская чета Олафа Эйриксона Щетконунга («короля королей»), ждала сына, но не очень то расстроилась и когда на свет появилась дочь, тем более, что впоследствии, она ни в храбрости, ни в знаниях, ни в мудрости не уступала мужам: искусно владела оружием, была хорошим наездником, сутками в походах не сходила с лошади, владела многими европейскими языками, зачитывалась книгам, хорошо знала историю, любила путешествовать. В сагах отмечается, что была хороша собой, словно магнит, притягивала к себе многих мужчин. Ее неординарную внешность унаследовали и дочери, пленявшие своей внешностью известных европейских правителей. А еще скандинавские летописцы отмечают, что дочь короля Олава «мудрее всех женщин. При этом она великодушна и щедра на деньги, в отличие от своего мужа».

 Из разбросанных по разным источникам фактов вырисовывается не совсем простая ее судьба. Как на Руси, так и в землях варяжских, не утихали междуусобицы. В Норвегии в то время королем провозгласили 20 летнего правнука Харальда Прекрасноволосого, Олафа Харальдссона, вошедшего в историю, как Святой Олаф или Олаф Толстый. Он начал объединять разрозненные земли Норвегии и Швеции, а чтобы скрепить союз, Олаф предложил шведскому правителю отдать ему в жены дочь Ингигерд. В 1018 году в Упсале короли ударили по рукам, договорились через год сыграть свадьбу на границе государств, в устье реки Эльва.

 Все могут короли, только не могут жениться по любви. Харальд и Ингигерд попытались было опровергнуть это. Они с первой встречи понравились друг другу. Игигерд, пожалуй, даже влюбилась и засела готовить будущему супругу свадебный подарок— шелковый плащ с золотым шитьем и серебряный пояс к нему. В назначенный день Олаф прибыл в указанное место, но к удивлению невесты там не оказалось. Послал гонцов в Швецию. Те вернулись с обескураживающей вестью–- еще летом Ингигерд выдана замуж за Новгородского князя Ярослава Владимировича и отбыла в Гардарики ( Русь). Харальд вскипел, не дослушав посланцев, отдал распоряжения готовиться к войне со шведами. Когда чуть успокоился, ему передали предложение Олава Щетконунга взять в жены младшую дочь Астрид. Что оставалось делать— скрепя сердце согласился, оказался в родстве с Ярославом, кстати, с большой пользой для себя, как показали дальнейшие события.

 Брак Ярослава и Ингигерд был политически выгодным как для Руси, так и для Швеции, обе стороны сущесвенно укрепляли свои позиции. Ярослав страховался от агрессии со стороны варягов, которые то и дело покушались на русские земли, при этом создавал антипольскую каолицию. Шведы становились еще больше независимыми от Нарвегии и Дании, усиливали свое влияние в Европе.

 Между прочим, Ингигерд позаботилась о собственной выгоде, предьявив отцу и ярославовым сватам ультиматум: «Если я выйду замуж за конунга Ярицлейва, то хочу в свадебный дар себе Альдейгьюборг (Старую Ладогу) и то ярлство, которое к нему относиться»( земли вокруг Ладожского озера). Получив согласие на это, выдвинула следующее требование: « Если я поеду на восток в Гардарики (Русь), то хочу выбрать в Швеции того человека, который, как мне думается, всего больше подходит для того, чтобы поехать со мной. Я так же хочу поставить условием, чтобы он там, на востоке, имел не ниже титул и ничуть не меньше прав и почета, чем имеет здесь».

 Она взяла с собой в качестве советника и управителя Старой Ладогой своего родича Ренгвальда Ульвссона. В результате Ладожское ярлвство стало своеобразной буферной зоной между Скандинавией и Русью.

 На первых порах Ирина жила в Новгороде, ибо в Киеве было неспокойно— то печенеги налетали, то поляки, то соседи князья, в том числе и брат Ярослава Мстислав. Ирина играла, как уже отмечалось выше, далеко не последнюю роль в проводимой Ярославом политике, случалось, выступала арбитром в спорах мужа с князьями, прослыла виртуозом «тихой дипломатии». С ее появлением на Руси расширились связи с другими странами. В Киев, Новгород стали все чаще и чаще приезжать знатные иностранцы.

 Вместе с мужем Ирина не раз ходила в походы, участвовала в сраженьях, отличалась не женской отвагой. «Сага об Эймунде» гласит, что она лично, вместе с ярлом Ренгвальдом, дабы погасить войну между Ярославом и его племянником Брячиславам, принимала участие в убийстве конунга Эймунда, изменившего Ярославу и переметнувшемуся к полоцкому князю Брячиславу. С мужем и дружиной Ирина держалась независимо, обладала трезвым умом, твердостью и реалистичностью, находчивостью. Скадинавские источники утверждают даже, что она была «умнее конунга Ярицлейва».

 Так или нет, поди сейчас разберись, но факты свидетельствуют, и о том, что в силу ряда причин Ирине не сладко жилось с Ярославом. Да, он женился не испытывая особых чувств к жене, но потом влюбился, как говориться по уши. Хотя и без ссор не обходилось. Муж отличался скверным характером, раздражительностью, вспыльчивостью, несговорчивостью. В минуту гнева бывал непредсказуем. И в тоже время инфантилен, из-за хромоты передвигался с трудом, без особой нужды не выходил из княжеских хором, предпочитая оставаться наедине с книгами.

 Выйдя замуж за Ярослава, Ирина не могла забыть своего первого жениха—Олафа, постоянно интересовалась у гостей из Скандинавии его жизнью. Ярослава это не просто задевало—очень злило. В одной из саг говориться, что для ублажения Ирины, завоевания ее сердца, великий князь выстроил для нее великолепные хоромы со многими колоннами, а все светелки обил дорогими тканями. Когда обиталище было готово, пригласил Ирину и дружину на смотрины. «Где еще приходилось тебе видеть столь красиво убранный терем?»,- спросил жену. В ответ услышал: «Властелин! Этот терем убран действительно чудесно, и нелегко найти такой же по убранству и количеству славных и храбрых мужей, собравшихся здесь. Но более великолепным является тот зал, в котором сидит король Олаф Харальдссон, хотя зал его поддерживает всего одна колонна». Ярослав вскипел: «Сии слова покрывают тебя позором, ибо свидетельствуют о том, что ты любишь короля Олафа!»,– и отвесил ей пощечину. «Существует большая разница между вами обоими»,–сдерживая гнев отвечала Ирина , вышла из дворца, отдала приказ седлать лошадей, с тем, чтобы покинуть Киев и уехать к сыну в Новгород. Ярославу стоило больших трудов загладить вину перед женой. Он даже поклялся впредь ни в чем не перечить ей.

 Княгиня, поймав на слове, вскоре попросила, представить убежище Олафу, изгнанному из Норвегии и взять на воспитание его сына Магнуса. Ярославу ничего не оставалось, как снарядить за ними корабль. Шведские саги утверждают: Ярослав так любил жену, « что ничего не мог сделать против ее воли».

 Бывший же жених Ирины твердой рукой проводил христианизацию своей страны, что не всем нравилось и в результате заговора, возник мятеж, королю пришлось бежать и искать где то убежище. Вскоре некогда помолвленные жених и невеста встретились в Киеве. Что они чувствовали? Какие мысли роились в их головах? Одному Богу известно! Скандинавские же саги намекают на их тайные встречи. Через сумрак столетий до нас дошли стихи Олафа, проникнутые больше чем уважением к благодеянию Ирины к семье Харальдссона.

 Когда после смуты норвежцы снова позвали Олафа править страной, он не рискнул сразу же взять с собой Магнуса. Как повествует нам сага, его отец сказал: «Нигде моему сыну не будет лучше, чем у конунга Ярицлейва и княгини, которую я знаю как самую выдающуюся женщину, более чем дружелюбно расположенную ко мне». Последние слова некоторые историки истолковывают, как признание Олафа в любви к Ирине. Что же, можно и так их понимать. Во всяком случае, они были неравнодушны друг к другу.

 Вернувшись из Киева на родину, Олаф в битве с Кнутом Великим у Стикластадира (1030г.), сложил свою буйную голову. Ирина, и проживавшие на Руси скандинавы, при содействии короля Норвегии Гаральда, возвели в его честь в Новгороде церковь Святого Олафа, которая получила в народе название варяжской.

 Норвегию долго терзали внутренние распри. Спустя время норвежцы прислали приглашение Магнусу стать их правителем. Ярослав с радостью готов был его отправить, не потому что недолюбливал, а для укрепления еще более прочного союза со Скадинавией. С этой целью еще в начале своего княжения Ярослав пытался выдать сына от первой жены за сестру англо-датского короля Кнута Могучего. Но тогда не получилось— Илья неожиданно помер. И вот еще один шанс. Правда, Ирина остерегалась, предлагала повременить, пока успокоиться объятая раздорами страна. Тем более, что мальчику едва исполнилось 12 лет. Настоял сам Магнус. Но уехал на родину с наказом Ярослава норвежцам: в случае если те его обидят, будут иметь дело с Русью. Сын Харальдссона утвердился на троне и вошел в историю, как Магнус Добрый, хотя воевал очень много и, кстати, не потерпел ни одного поражения. Особое значение имел разгром язычников на юге Балтии, пытавшихся разрушить христианизацию Скандинавии.

 После смерти Кнута Могучего и распада Англо-Датской державы, Магнус Добрый стал править не только Норвегией, но и Данией, а потом предъявил притязания и на корону Англии. Правда, поразмыслив, отказался от своих прав на Англию. Неожиданно заболел и безвременно умер(25 октября 1047 года), завещая разделить королевства Дании и Норвегии для предотвращения распрей. Его оплакивала вся Скандинавия. Такой воспитанник, отмечает исследователь И. Самсонов, сделал благоверной княгине Ирине не меньшую честь, чем ее родные дети.

 О последних годах жизни Ирины сохранились противоречивые свидетельства. Предполагается, что после очередной размолвки с мужем она все-таки уехала из Киева к сыну, князю Новгородскому и помогала ему возводить инициированный ею Софийский собор, выделяя на это собственные деньги. Следует отметить, что Ирина, имевшая значительные личные доходы от принадлежащей ей Ладоги, могла помочь сыну в строительстве в Новгороде величественного каменного собора. Историки архитектуры обнаружили в кладке этого храма приемы, типичные для скандинавских построек того времени, замечает исследовательница Л.Е. Морозова. Это использование не тонкого кирпича плинфы, как в Византии, а дикого камня с прослойками из розового цемента. Значит, для постройки Софийского собора приглашались специалисты из скандинавских стран. Сделано это могло быть по инициативе Ирины, сохранявшей связи с родиной. Правда, иные детали в новгородской Софии типично византийские: арки, внутренний декор и т. д. Они свидетельствуют о том, что в числе строителей были и византийский мастера, присланные из Киева Ярославом Мудрым.

Некоторые исследователи, отрицая наличие гробницы Ирины в Новгороде, утверждают, что она не могла носить имя Анны, поскольку ее христианское им – Ирина. Однако при исследовании Софийского собора в Киеве обнаружилось, что в нем два придела – в честь святого Георгия, небесного покровителя Ярослава Мудрого, а также Иоакима и Анны. Придела в честь святой Ирины не было. Данное обстоятельство может свидетельствовать о том, что в конце жизни Ингигерд была уже не Ириной, а Анной, поскольку приделы были возведены лет через 10 после основного здания собора.

Имя Анна княгиня могла получить не только после пострига в монахини, но и после крещения в православную веру. В середине XI века как раз произошло разделение христианства на католичество и православие. На родине под именем Ирина могла быть крещена по католическому обряду. На Руси и с этим именем жила какое-то время. Но после разделения церквей она могла перейти в православие уже под именем Анны и поэтому покоиться в монастыре святой Ирины в Киеве не захотела. Следуя ее примеру, Ярослав Мудрый также не пожелал быть захороненным в своем монастыре святого Георгия.

Косвенным свидетельством в пользу предположения о переезде Ирины в Новгород в конце жизни могут являться данные антропологии о том, что в старости Ярослав Мудрый. Как уже отмечалось выше, отличался очень плохим характером: был раздражительным, вспыльчивым, резким в минуты гнева. К тому же он едва передвигался из-за болезни ног. Жить с таким человеком было очень сложно, поэтому у княгини были веские причины для переезда в Новгород, к сыну, под предлогом оказания ему помощи в строительстве большого каменного собора.

…Величественный Софийский собор торжественно освящен 13 сентября 1052 года. Равного ему не было на севере Европы. Незримой нитью он связан со Святой Землей и Гробом Господним, который восстанавливал зять Ирины. Этим Новгород включался в число немногих важнейших центров христианской ойкумены (таких как Царьград и Рим), через которые исходящий из Иерусалима свет просвещения распространялся до самых краев населенного мира, отмечает исследователь И. Самсонов. Благоверная княгиня, к сожалению, не дожила до освещения Софии, этого радостного для христиан дня: согласно церковному преданию она скончалась 10 февраля 1050 года, а через три недели после освещения собора не стало и ее сына, князя Владимира, едва перешагнувшего свой тридцатилетний рубеж. Считается, что первоначально она погребена в южной галерее Софийского собора, но затем, еще в древности, ее мощи перенесены на более почетное «уреченное место» в западной части храма. При торжествах по случаю 1000 летия Руси нетленные мощи основателей Софийского собора положены в новые раки, установленные во Владимирском приделе, где находятся и ныне.

 Другие историки пишут, что Ирина совершила постриг, приняв имя Анны. Думается, правы и те и другие. Во всяком случае, в 1439 году архиепископ Евфимий причислил Ингигерд-Ирину-Анну и ее сына Владимира к лику святых. Она стала Анной Новгородской, небесной покровительницей Великого Новгорода. В православном календаре о жене Ярослава говориться следующее: «Святая благоверная княгиня Анна (Ирина), шведская королевна Ингигерд (во святом крещении Ирина) была выдана замуж за Киевского Великого князя Ярослава Мудрого, великого по титулу, по своим деяниям. Смелая, предприимчивая, высокообразованная, полная ума и доброты, она была достойной подругой своего великого мужа…».

 После кончины княгини Ирины, связи Руси с соседней Скадинавией стали постепенно ослабевать. Но она оставалась в памяти людской. Но об этом чуть позже. Здесь же замечу, что Ярослав, Рогнедин внук, вошедший в нашу историю под именем Ярослава Мудрого, и его жена Ирина, как и княгиня Ольга, оставили по себе память своими делами по укреплению государственности. Ярослав не любил войн, «не присоединял оружием новых земель,– писал Карамзин,– но возвратил утраченное Россиею в бедствиях междуусобия; не всегда побеждал, но всегда оказывал мужество; успокоил и любил свой народ». Ему по душе были тишина, великий князь приближал к себе людей книжных, священников, странствующих иноков, сидел с ними часами, размышляя, как сделать, что бы в его землях был порядок.

 Но повторяю, главное, что сделано—заложен фундамент государственности. Фундамент, на котором зиждется и доныне не только Держава Российская, но и Беларусь, Украина, оказался крепким монолитом — второе тысячелетие стоит, и за все это время ни буйные ветры и стужи, ни палящее солнце не разрушили его, разве что по вине людей появлялись небольшие трещинки, которые после потрясений старательно ими же и заделывались. Государств, с более чем тысячелетней историей раз- два, и обчелся. Та же Америка, если к ней подходить с вековыми мерками, годится матушке России разве что в юную дщерь.

Какой же материал заложен в основу фундамента? Как и самый простой дом, который возводили народы земли Русской, он держится на четырех крепких камнях-валунах по углам, так и государство Российское зиждется на четырех опорах: экономике, политике, духовности, праве.

Экономика, как во времена Ярослава, так и в последующие столетия, создавалась самоотверженным трудом: распахивалась целина, засевалась, разводился скот, пчелы, ловилась рыба, люди охотились, добывали полезные ископаемые, занимались ремеслом, торговали… Поколение за поколением вносило свою лепту в общее дело.

Политика тоже была простая. Обихаживая территории, старались ладить с соседями, защищались, когда те приходили со злым умыслом, всемерно расширяли место обитания, дабы обезопасить себя. За тысячелетие сложилась страна, занимавшая до недавнего времени одну шестую часть земли, распро-стершаяся от Балтики до Тихого океана, от Северного полюса до Памира. Не раз и не два пытались нас покорить. Печенеги, хазары, половцы, татаро-монголы, псы-рыцари, крестоносцы, шведы, поляки, французы, японцы, турки, фашисты… Случалось, захватывали города и села, грабили, разоряли, сжигали все дотла, заставляли дань платить…

 Русичи выстояли. Выстояли благодаря силе Духа. Благодаря Вере.

 Сила Духа — это потенциал энергии, которым обладает человек. Именно она позволяет ему совершать, казалось бы, невозможное. «Сила Духа рассекает камни», — гласил девиз русичей.

Как закладывалась экономика, как определялась политика, в общих чертах сказано выше. А вот как воспитывалась сила Духа, формировалась Вера и сила Права, думается, есть смысл более подробно остановиться на этом, ибо без убежденности и законов нельзя создать экономику, как нельзя строить и политику.

 Давно замечено, что сила духа основывается на вере человека во что-то, чаще всего в свою правоту. Но люди верят и в сверхъестественные силы, существование богов. Вера содержит в себе свод правил поведения людей, моральных норм, обрядов и культовых действий. Первоначально все это впитало в себя язычество.

 У язычников было много богов. Ими объявлялись небесные светила, стихии, звери, животные, люди, чем-нибудь знаменитые, добродетели, пороки, страсти… Философы, поставив задачу объяснить и постигнуть бытие мира и место человека в нем, оттеснили язычество. Люди видели, как мастеровые из кусков дерева творили богов и постепенно теряли интерес к ним. Как помнит читатель, княгиня Ольга одной из первых правительниц Древней Руси, обратилась в христианству.

Христианство не сразу и не всеми безропотно принималось. Даже сын Ольги, князь Святослав Игоревич, как помнит читатель, отверг предложение матери креститься, сославшись, что дружина не поймет, будет смеяться над ним. Крестителем же Руси стал внук Ольги Владимир Святославович. Правда, вначале он попытался вслед за отцом привести в некую систему язычество, установив культ шести богов. Поставил на холме за двором теремным главного бога — деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами. А еще — Хорса и Дажьбога, Стрибога и Самаргда и Макошу. И приходили к ним все на поклон, и приносили им жертвы.

Но со временем великий Киевский князь стал замечать, что киевляне, новгородцы, суздальцы перестают верить деревянным истуканам, они не придавали людям силы духа. Истуканов перестали бояться и почитать. Язычество теряло свою популярность, уступало другим религиям (иудаизму, исламу, христианству), да и проповедники чужестранные не дремали, агитируя за своих богов. Для поднятия силы духа людей, а главным образом для укрепления великокняжеской власти нужна была иная вера.

Летопись повествует, как выбирал Владимир новую религию для своего народа. Приходили к нему и волжские булгары магометанской веры с предложением принять их законы, приходили с тем же иудеи, посланцы от римского папы (католического патриарха).

Согласно летописям, последним пришел к киевскому правителю греческий богослов. Не будем дословно воспроизводить состоявшийся разговор его с Владимиром, отметим: он воспел хвалу греческой церкви и с резкостью отверг иудейское, мусульманское и римско-христианское учения. Киевский князь выслушал так же внимательно, как и других, но не сказал и ему ничего определенного. Подумал, подумал и велел собрать на совет «бояр своих и старцев градских». Поведал о всех беседах, заметив при этом, что лично он отдал бы предпочтение представителям Византии. Бояре же предложили отправить по разным странам посольства, чтобы те на месте увидели каждую религию воочию, и потом уже решили, что делать.

Так и сделали. Вернувшись, послы докладывали не только Владимиру, боярам, но и всей дружине. Состоялось своего рода вече, на котором все склонились к греческой вере. Бояре якобы, сказали Владимиру: «Их вера нам ближе всего по дуXV, красива и торжественна при исполнении обряда. И самое главное — если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей».

 Так оно было или не так, на этот счет у историков нет единодушия, но факт остается фактом, в Земле Русской активно стала внедряться новая господствующая религия — христианство. Сначала крестился сам Великий князь, затем его сыновья и дружина. Перед этим Владимир Святославович ниспроверг язычество — повелел опрокинуть идолов: одних изрубили, других сожгли, третьих сбросили в бурные воды Днепра. Ниспровергли того самого истукана с «серебряной головой и золотыми усами», который считался главным. И превратили это в публичное зрелище. Перуна привязали к хвосту коня и волочили с горы — символ древней казни. «Двенадцать мужей колотили его железами».

Приобщение же киевлян к новой вере происходило в водах Днепра. Официально считается, что крещение состоялось в 988 году. Но версия церковных историков о том, что киевляне охотно принимали христианство, побуждаемые примером Владимира Святославовича и бояр, не соответствует действительности, отмечают исследователи И. Заичкин, И. Пачкаев, Л. Пятецкий и другие. И киевляне, и новгородцы, и население других русских земель первое время открыто сопротивлялись введению христианства. Скажем, в Новгороде дело дошло до восстания.

Вот любопытное известие об этом из Иоакимовой летописи: «Когда в Новгороде узнали, что Добрыня идет их крестить, то собрали вече и поклялись не пускать его в город, не давать идолов на ниспровержение». Когда же Добрыня пришел, новгородцы разметали мост и вышли против него с оружием; Добрыня стал было уговаривать их ласковыми словами, но они и слышать не хотели, вывезли две камнестрельные машины (порски) и поставили их на мосту; особенно уговаривал их не покоряться главный между жрецами, то есть волхвами их, какой-то Богомил, прозванный за красноречие Соловьем. Епископ Иоа-ким со священниками стояли на торговой стороне; они ходили по торгам, улицам, учили людей, сколько могли, и в два дня успели окрестить несколько сот. Между тем, на другой стороне новогородский тысяцский Угоняй, ездя всюду, кричал: «Лучше нам помереть, чем дать богов наших на поругание».

Народ на той стороне Волхова рассвирепел, разорил дом Добрыни, разграбил имение, убил жену и еще некоторых из родни. Тогда тысяцский Владимир Путята приготовил лодки и, выбрав из ростовцев пятьсот человек, ночью перевезся выше крепости на ту сторону реки и вошел в город бес-препятственно, ибо все думали, что это свои ратники. Путята дошел до двора Угоняева, схватил его и других лучших людей и отослал их к Добрыне за реку. Когда весть об этом разнеслась, то народ собрался до 5000, обступили Путяту и начали с ним злую сечу, а некоторые разметали церковь Преображения Господня и начали грабить дома христиан. На рассвете приспел Добрыня со всеми своими людьми и велел зажечь некоторые дома на берегу; новгородцы испугались, побежали тушить пожар, и сеча перестала. Тогда самые знатные люди пришли к Добрыне просить мира. Добрыня собрал войско, запретил грабеж; но тотчас велел сокрушить идолов — деревянных сжечь, а каменных, изломав, побросать в реку.

Мужчины и женщины, видя это, с воплем и слезами просили за них, как за своих богов. Добрыня с насмешкою отвечал им: «Нечего вам жалеть о тех, которые себя оборонить не могут, какой пользы вам от них ждать?» И послал всюду с объяснениями, чтоб шли креститься. Посадник Воробей, сын Стоянов, воспитанный при Владимире, человек красноречивый, пошел на торг и сильнее всех уговаривал народ; многие пошли к реке сами собою, а кто не хотел, тех воины тащили и крестились: мужчины выше моста, женщины ниже. Тогда многие язычники, чтоб отбыть от крещения, объявляли, что крещены, для этого Иоаким велел всем крещеным надеть на шею кресты, а кто не будет иметь на себе креста, тому не верить, что крещен, и крестить. Разметанную церковь Преображения построили снова. Окончив это дело, Путята пошел в Киев.

 Нет, не в один год Русь стала христианской. Его отец подготовил почву для посева новой веры, Ярослав же, за время своего княжения, засеял ее по всей земле Русской. Кстати, он посмертно крестил и деда своего, Святослава Игоревича. Жестоко расправился с язычниками в Ростове, других городах. Строил храмы, к книгам церковным любовь прививал.

 Читаем «Повесть временных лет»:

«..Заложил Ярослав город великий, у того же града Золотые ворота; заложил же и церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь на Золотых воротах—святой богородицы благосвещения, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины. И стала при нем вера христианская плодиться и расширяться, и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться, и любил Ярослав церковные уставы, попов любил немало, особенно же черноризцев, и книги любил, читая их часто и ночью, и днем. И собрал писцов миногих, и переводили они с греческого, на славянский язык. И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением божественным. Как если бы один землю вспашет, другой же засеет, а иные жнут и едят пищу неоскудевающую,– так и этот. Отец ведь его Владимир землю васпахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение, принимая книжное.

 Велика ведь, бывает польза от учения книжного; книгамим наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных обретаем мудрость и воздержание. Это ведь—реки, напоящие вселенную, это источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они–узда воздержания…

 …Ярослав же, как мы уже сказали, любил книги и, много их написал, положил в церкви святой Софии, которую создал сам. Украсил ее золотом, серебром и сосудами церковными, и возносят в ней к богу положенные песнопения в назначенное время. И другие церкви ставил по городам и по местам, поставляя попов и давая от богатств своих жалованье, веля им учить людей, потому что им поручено это богом, и посещать часто церкви. И умножились пресвитери и люди христианские. И радовался Ярослав, видя множество церквей и людей христианских, а враг сетовал, побежденный новыми людьми христианскими.» («Повесть временных лет», с.86—87)

 Исследователи подсчитали: во время княжения Ярослава на земле Русской возведено около 400 церквей, созданы библиотеки в Киеве и в Новгороде, основаны школы, где грамотой овладевали боярские дети.

Часть книг из библиотеки своего отца, увезла во Францию в 1048 году, как приданое, младшая его дочь — Анна Ярославна. Привезенных ею рукописное Евангелие, вошло в мировую сокровищницу под названием Реймское Евангелие, и все французские короли, до Людовика XIV, семь веков, вступая на королевский престол, присягали именно на этой древней книге из библиотеки Ярослава Мудрого.

 Народное христианство, русская православная вера, сливаясь с древними верованиями, пропитывалась ими, привносила в мораль и нравы древнерусского общества гуманистические ценности, такие заповеди, как «не убий», «не укради», «возлюби ближнего своего как самого себя» и другие, дошедшие до нас в виде христианских заповедей, а впоследствии вошли в Моральный кодекс строителей коммунизма.

 Христианство оказало всестороннее влияние на всю жизнь земли Русской — экономику, политику, культуру. Оно объединило людей, укрепило единство страны и центральную власть (единая вера — единое государство — один правитель). Христианство послужило сложению общесловянского самосознания: став крещеным, человек уже осознавал себя русским (единая вера — единый народ). Христианство углубило то положительное, что было в язычестве, и возвело человеческое сознание на новую ступень, создало новое самоощущение и самооценку человека, новую систему ценностей, которая и сегодня лежит в основе нашей цивилизации. Христианство, с его более сложным богословско философским культом, дало огромный импульс развитию просвещения, культуры.

 К сожалению, в 1054 году среди христан произошел раскол на котоликов и православных.

 Из досье. В основе различий православия и католичества лежит разный подход к главным христианским догматам (основам веры).

Для католической и православной церкви источником вероучения является Божественное Откровение, содержащееся в Священном Писании (книгах Нового и Ветхого Завета) и Священном Предании. Обе церкви считают вероучительными 27 книг Евангелия, но расходятся в своем отношении к книгам Ветхого завета (некоторые из них, например, книги Товита, Иудифи, не входят в канон православия).

 Православная церковь считает, что христианское учение не может подвергаться изменениям. Под Священным Преданием в православии понимаются постановления семи Вселенских соборов (последний – Никейский в 787 г.), православные каноны, богослужебные тексты, творения богословов эпохи Вселенских соборов (Святых Отцов) и др. Согласно католической «теории догматического развития», допускается возможность принятия новых догматов и дополнения Священного Предания (постановления церковных соборов, церковные каноны и т.п.) новыми «вероучительными» текстами. В числе нововведений–догмат о непогрешимости папы (1870) и др., а также решения католических соборов нового времени (всего 21, последний в 1962-1965 гг.) и римских пап.

Учение о чрезвычайной и единоличной власти римского папы (примате) над всей христианской церковью стало источником обособления католичества уже с первых веков христианской истории. В 494 г. римский папа впервые стал именоваться «наместником Христа» на земле. В VI-VII вв. главы западной церкви пытались противопоставить свои решения постановлениям Вселенских соборов, за что, в частности, папа Григорий I осужден за ересь VI собором (681). В 1054 г. претензии римского престола на верховную власть над Константинопольским патриархом стали одной из причин раскола между западной и восточной церквями. Впоследствии признание верховенства власти римского первосвященника выдвигалось западной церковью как обязательное условие во время попыток объединения церквей на II Лионском (1274) и Ферраро-Флорентийском (1438-1445) соборах. В качестве догмата католичества учение о примате римского папы было утверждено на I Ватиканском соборе (1870).

В православии высшей церковной властью, правомочной решать вопросы, касающиеся основ вероучения, обладают исключительно Вселенские соборы.

Уже с V в. в западной церкви постановления римских пап рассматривались наравне с постановлениями Вселенских соборов. В 1870 г. принят один из основных догматов о непогрешимости богословских определений папы римского, которые он делает от лица всей церкви («ex cathedra»). Согласно православному учению, непогрешимостью обладают исключительно решения Вселенских соборов.

В IV в. утвержден символ веры – строгая вероучительная формула, в которой собраны основные догматы христианства. В VII в. западная церковь решила внести в него изменения, добавив слова об «исхождении Святого Духа» не только от Бога Отца, но «и от Сына» (филиокве, от лат. Filioque – «и Сына»). В 1014 г. филиокве было официально утверждено папой Бенедиктом VIII в качестве догмата, что так же стало одной из причин раскола церквей. С точки зрения православия, этот догмат искажает учение о Троице. Кроме того, такое решение могло быть принято только с согласия всей церкви.

В Средние века в католической доктрине также утвердилось учение о так называемых «сверхдолжных заслугах». Согласно ему, совокупность добрых дел всех когда-либо живших святых образует своеобразный «запас заслуг», который церковь может использовать для прощения грехов своей паствы. Отсюда возникло учение об индульгенциях. Православная церковь отрицает наличие каких-либо «сверхдолжных заслуг» и тем более возможность ими распоряжаться.

Согласно доктрине католической церкви, умерший христианин, отягощенный бременем «легких» грехов, не может сразу попасть в Царствие Божие и подвергается после смерти временному наказанию в «чистилище». Окончательно его посмертная судьба решается на Страшном суде. Православие отрицает существование «чистилища», а также разделение грехов на «легкие» и «тяжкие». Согласно учению православной церкви, сразу после смерти судьба человеческой души решается во время так называемых «мытарств» (испытаний всех поступков в течение жизни). Молитва отдельных христиан и всей церкви может изменить посмертную судьбу человека по милосердию Бога. Окончательное решение о вечном проклятии или вечном блаженстве происходит на Страшном суде.

В XIX и XX вв. католической церковью провозглашены два новых, так называемых «мариологических» догмата. Первый, о непорочном зачатии Девы Марии (1854), гласит, что Богородица в момент зачатия была освобождена от первородного греха в силу будущих искупительных заслуг Христа и благодаря данной ей привилегии. Согласно учению православной церкви, по своей природе Богородица была такой же, как и все другие люди, хотя и не имела личных грехов. Ее спасение от последствий первородного греха стало возможным после искупительной жертвы и воскресения Христа.

Католический догмат о телесном вознесении Богородицы на небо (1950) провозглашает, что «Дева Мария была взята с телом и душой в Небесную Славу». Православная церковь учит, что Богородица умерла естественным образом, однако в силу своей святости была первой из смертных вознесена на небо.

Католическая церковь использует в своем богослужении григорианский календарь, который был введен папой Григорием XIII в 1582 г. В православной церкви действует юлианская система летоисчисления (древнеримский календарь, доработанный в Византийской империи). Ее использование обусловлено вычислением даты ежегодного празднования Пасхи. При переходе на григорианский календарь христианская Пасха может совпадать с иудейской, что запрещено церковными канонами. Полностью юлианский календарь сохраняется в Иерусалимской, Сербской, Русской и Грузинской православных церквях. В остальных богослужение переведено на григорианский, однако расчет даты Пасхи и связанных с ней праздников все равно ведется на основе юлианской системы летоисчисления.

Значительные различия существуют и в повседневной жизни церквей. Православная церковь состоит из самоуправляемых (автокефальных) национальных церквей. Римско-католическая объединена в единую структуру, подчиняющуюся непосредственно римскому папе.

В православных храмах алтарь отделен от средней части храма иконостасом. В латинском обряде алтарем называется сам престол, расположенный, как правило, в открытом пространстве храма. Кроме того, в католических церквях установлены скамьи, на которых верующие сидят во время части богослужения. Для православия, напротив, важно, чтобы перед молящимся оставалось достаточное пространство для совершения земных поклонов. Таинство миропомазания в православии соединено с крещением. В католической церкви оно совершается отдельно после достижения сознательного возраста (как правило, в 13-14 лет) и называется конфирмацией («утверждением»). Священники православной церкви могут жениться, а для священнослужителей католической церкви обязателен целибат (безбрачие; исключение сделано для священников униатских церквей).

В причастии католики едят пресный хлеб, а православные — хлеб из заквашенного теста. Именно с этого (патриарх Михаил топтал сделанный по западному образцу хлеб, что и обидело Папу) начался раскол. Во время крещения католики поливают водой, а в православии положено окунаться в купель с головой. Католики крестятся слева направо и всеми пятью пальцами, соединёнными в щепоть. Православные — справа налево тремя (старообрядцы — двумя) перстами.У православных имеет шесть или восем концов, у котоликов—четыре.

…Другой опорой общеславянского государства в Древней Руси стала «Русская правда» Ярослава Мудрого, свод первых писаных законов. В дохри-стианский период в установление каких-либо нормативных актов в земле Русской не было нужды. Отчасти потому, что государство как таковое еще не оформилось, отчасти из-за практически сплошной неграмотности. Каждое племя, каждый князь жили по своим обычаям и неписаным законам, установленным вождями племен, старейшинами, князьями. Скажем, распространены были кулачное право и суд небесный, когда справедливость восстанавливалась силой, или когда подозреваемый доказывал свою правоту железом. Обвиняемый брал в голую руку раскаленное кольцо. Собравшиеся наблюдали: если через три дня на руке не оставалось на коже раны, то невиновность была доказана.

 Ярослав Мудрый в 1016 году на основе уложений, обычаев, традиций и неписаных правил создал для новгородцев первый письменный свод законов (18 статей), вошедших в историю как «Правда Ярослава».

 Короткое слово «Право» очень емкое. До сих пор нет общепринятого определения его. В переводе с греческого — следование обычаям, укладам, законам. Известный философ Ильин полагает, что право — это законы нормы, указывающие человеку искомый им путь лучшего внешнего поведения. В суммарном же выражении — сила права — совокупность установленных обществом обязательных норм поведения людей, обеспечивающих порядок в государстве.

 «Правда Ярослава» начинается статьей об убийстве. В те времена это было распространенное явление. Чуть что, и мужи хватались за мечи, ножи, выясняя таким образом свои отношения, показывая превосходство, доказывая правоту. Остановить это могла только сторонняя сила, то есть неотвратимость наказания. Неписаным законом была кровная месть. Ярослав прописал данное наказание, но с существенной оговоркой в первой же статье. Она гласит: «Аще убьет муж мужа, по мстити брату брата, любо отцю, любо сыну, любо брату — чаду, ли братню сынови, ожене будет кто его мьстяй, то положити за голову 80 гривен, аще ли будет кряж муж, или тиун князь. А если будет русин, горожанин, любо гридь, или купечь, или тиун болярыкий, или мечник, любо изгой, ли словенин, 40 гривен положити за нь».

Ярославов закон, как видим, основываясь на неписаном обычае кровной мести, в то же время ограничивал ее, дабы остановить бесконечную резню, предоставляя право мести только отцу, сыну, брату, племяннику, дяде. Если же не было ближайших родственников, то никто не имел права мстить, а с убийцы взыскивалась только определенная пеня в пользу родственников убитого.

 Верный супруг, отрицательно относившийся к многоженству, Ярослав Мудрый никогда не забывал печальной участи, постигшей в свое время его мать Рогнеду Рогволодовну и сестру Предславу Владимировну. Составитель «Правды Ярослава», юридически закрепил право женщин на проявление собственной воли при выборе супруга. Так, в статьях Устава князя Ярослава Владимировича предполагалось наказание родителей, не считавшихся со свободной волей невесты в делах замужества не только в тех драматических ситуациях, когда девушки совершали самоубийство из-за брака поневоле, но и в тех случаях, «аще девка восхощет замуж, а отец и мати не дадять». Такого гуманного отношения к женщине, как в русском праве, не знало в XI веке законодательство ни одной европейской страны.

 Статьи «Правды Ярослава» содержат узаконения и о личных оскорблениях. Определяются разного рода побои и наказания за них. Кстати, личным оскорблением тогда считались только побои, а не оскорбления словами. Так, одна из статей гласила: «Если кто кого прибьет до крови или наделает синяков руками, а не оружием, но не искать этому человеку свидетелей. Если же на нем не будет никаких следов (побоев), то пусть придут свидетели; если же не может (привести свидетелей), то делу конец; если же за себя не может мстить, то пусть возьмет себе с виновного 3 гривны и вознаграждение потерпевшему да еще плату лекарю».

 Закон охранял собственность. «Если кто поедет на чужом коне, без спросу, то платить 3 гривны». «А если (кто) сломает копье, щит или испортит одежду и захочет их оставить у себя, то (хозяину) получить (за это компенсацию) деньгами; если же что-нибудь сломав, попытается сломанное возвратить, то заплатить ему деньгами, сколько (хозяин) дал при покупке той вещи».

 Свод законов Ярослава Мудрого дополнили его сыновья Изяслав, Всеволод, Святослав. Они внесли статьи об ответственности за воровство, за недозволенный промысел, об охране собственности и другие. Кстати, меры наказания за воровство, как и за нанесение вреда природе, были очень жестокими. Так, всякий имел право убить на месте настигнутого вора (татя). За срезанное дерево, в котором водились пчелы, виновный обязан был внести в казну 3 гривны, за дерево — полгривны, за изгнание пчел — 3 гривны, а хозяину «за мед нелаженного улья — 10 кун, а за лаженного — 5 кун». Одна из статей предусматривала наказание тем, кто несвоевременно выдавал слугам заработанные ими деньги. Строго наказывались и должники, вовремя не возвращающие деньги.

 Главой правосудия считался князь, а княжеский двор — местом суда. Правда, сам князь, как правило, не судил, а поручал тиунам, отрокам, верникам. Каждый судья имел помощника или писца, 12 присяжных. С каждого дела бралась пошлина. Важную роль играли свидетели.

 «Правда Ярослава», «Русская правда» Ярославовичей имели огромное значение в дальнейшем развитии русского права. Они легли в основу многих норм международного договора Новгорода и Смоленска (ХП-ХШ вв. ), Новгородской и Псковской судных грамот, Судебника 1497 года и других. Естественно, идеи «Русской правды» повлияли и на законы, по которым живем и мы. Слова уголовный, уголовщина пришли из «Русской правды», где убийцу называли головником, а убитого — головней.

 Карамзин не совсем прав, утверждая, что Ярослав не прирастил земли русской. Расширил ее, Русь к концу его жизни простиралась от Тмутаракани на юге, до Карпат на востоке и Ладоги на севере. Русь приросла за счет чуди, где он заложил город Юрьев (ныне Тарту, Эстония). На севере возвел Ярославль, который и поныне стоит. Предпринимал удачные походы на жмуть, ятвягов, заставил последних платить дань, воевал с греками, правда, неудачно, но заключил с ними выгодный союз.

 Киевский Софийский собор в свое время украшала композиция из фресок, увековечившая семью Ярослава. Столетия не пощадили это творение, оно могло и вовсе не дойти до нас, но, к счастью, гетман Великого княжества Литовского Януш Радзивилл, повелел тщательно срисовать композицию, что и было сделано. Рисунки говорят: Ирина выполнила обещание, данное Ярославу– наражать столько детей, чтобы они правили основными городами на Руси. У них было семь сыновей и три дочери (по некоторым источникам пять дочерей). Все дети стали достойными продолжателями дела Ярослава, династическими браками укрепили Русь.

 Старший сын, новгородский князь Владимир Ярославич, причислен церковью к святым, женат на некой Александре. Источники не говорят о ее происхождении. Изяслав II связал свою судьбу с дочерью польского короля Мешко II–Гертрудой.Святослав Ярославич обручился с сестрой трирского епископа Бурхарта. Вячеслав Ярославич, женился на германской принцессе Оде, племяннице германского императора Генриха Четвертого. Игорь взял себе в жены Кунигунду, германскую графиню Орламюнде. Всеволод Переяславский (Большое Гнездо) венчался с дочерью Константина Мономаха( в разных источниках ее называют по разному: Анной, Мариам, Анастасией, Идой.. Мы будем именовать ее Анной). Еще один сын умер в младенчестве.

Три дочери Ярослава и Ирины также скрепили брачными узами Русь с другими государствами. Небезынтересна их судьба.

 Безусым юношей приехал в Киев на службу к Ярославу норвежский принц, брат Олафа Гаральд (в некоторых источниках Харальд). Он нес службу в пограничной страже Руси, участвовал в походе на Польшу. Познакомился и влюбился в среднюю дочь Ярослава. Судя по всему, Елизавета поначалу не ответила взаимностью. К тому же у Ярослава были другие намерения по поводу брака дочери. Великий князь сказал, что «не может отдать дочь чужеземцу, у которого нет государства для управления» и который недостаточно богат для выкупа невесты, но не отверг его предложения и обещал «сохранить ему почет до удобного времени». Что оставалось делать юноше после этого разговора? В крайнем огорчении он отправился в Константинополь, поступил на службу к византийским императорам и провел там около десяти лет. Водил корабли в Эгейском море, сражался с сарацинами на берегах Евфрата и под Мирами Ликийскими, участвовал в походе протоспафария Текнея в Нильскую долину, воевал в Сицилии под началом прославленного полководца Георгия Мониака. За последнюю войну получил от императора почетное звание спафарокандидата. Восстанавливал храм Воскресения Христова (Гроба Господня), разрушенного в 1009 году аль-Хакимом в период кровавого террора против христиан. Поскольку средства на восстановление храма византийские правители почти не выделяли, Гаральд сам добывал их. По возвращению же в Константинополь его обвинили в сокрытии военной добычи (видимо, это имело места быть ибо в сагах говариться, что в Киев он привез много золота) и заключили в темницу. Во время трагических событий, связанных с ослеплением императора, ему удалось покинуть Византию и вернуться в город, где жила его любовь.

 В Киеве Гаральда встретили как героя. Елизавете шел двадцатый год. Слова саги «Драпы Стува» (ок. 1067 г.) исландского скальда Стува Слепого говорят о том, что он покорил сердце своей возлюбленной: «Воинственный конунг взял себе ту жену, какую он хотел. Ему выпало много золота и дочь конунга… Ярицлейв отдал Гаральду в жены свою дочь».

 На свадебных торжествах, Елизавета была с массивным ожерельем, привезенным Гаральдом с Царьграда. Уверяли, что его носила сама императрица Зоя. Но как оно оказалось у Гаральда? Злые языки поговаривали, что похотливая императрица влюбилась в Гаральда и жаждала его, забрасывая дорогими подарками. Дыма без огня не бывает. Тем более, если принять во внимание судьбу Зои. Совсем еще девочкой ее выдали замуж за престарелого епископа, который вскоре стал императором, но правил не долго—то ли скончался сам, то ли ему помогли доброжелатели Зои. Став свободной, Зоя и положила глаз на Гаральда. Но тот рвался к другой.

 Будучи поэтом, он сочинил своей возлюбленной 16 од, так называемые «Висы радости», скорее, правда, послания-жалобы. Вчитайтесь в эти строки: «Легкие суда наши окружили Сицилию. О время славы блестящей! Темный корабль мой, людьми обремененный, быстро рассекал волны. Думая только о войне и битвах, я не искал иного счастья; но русская красавица меня презирает!».

 «В чем я не искусен? Сражаюсь храбро, сижу на коне твердо, плаваю легко, катаюсь по льду, умею владеть веслом; но русская красавица меня презирает!».

 «Разве не слыхала она, какую храбрость показал я в земле южной, в какой жестокой битве одержал я победу и какие памятники славы моей там остались? Но русская красавица меня презирает!». Спустя несколько столетий эти слова Гаральда завоевали популярность во Франции, где их не единожды перелагали на стихи поэты. В XVIII в их перевели в России И.Ф. Богданович, Н.А. Львов, в XIX в. К.Н. Батюшков, А.К. Толстой, Н.Г. Державин.

 Видите, сколь нелегким путем шел Гаральд к сердцу Елизаветы, но добился таки ее любви! Зимой 1044 года сыграли свадьбу, и спустя несколько месяцев Гаральд отплыл с женой из Ладоги на родину, где несколько лет правил совместно с Магнусом, а с 1047 по 1066 год оставался единовластным королем, завершившим долгий путь христианизации страны. К сожалению, счастье Гаральда и Елизаветы оказалось не долгим— Елизавета вскоре умерла, оставив двух дочерей—Ингигерд и Марию. Ингигерд потом вернулась в родной дом своей матери, выйдя замуж за Филиппа, короля шведского. Мужественный же зять Ярослава Гаральд, убитый горем, покинул родное отечество и сложил голову в Англии, сражаясь с королем Годвинсоном в 1066 году.

 Старшая дочь Ярослава – Анна, сочеталась браком с Генриком I, королем Франции. Она привезла с собой в Париж кроме Евагелия, много других книг, учила французов грамоте и вскоре стала душой общества. Вельможи боготворили ее, пытались покорить сердце, но она оставалась неприступной, а когда умер муж, удалилась подальше от двора. Но поклонники буквально атаковали Анну и она не выдержала, спустя два года снова вышла замуж за графа де-Крепи. Сын Филипп, став королем Франции, имел столь великое уважение к матери, что ни одной государственной бумаги не подписывал без нее.

 Анастасия, младшая Ярославна, в чем- то повторяла Елизавету, отдав руку и сердце жившему при дворе венгерскому княжичу Андрею. Став королем, он увез Анастасию к себе. Имя Анастасии не фигурирует ни в русских летописях, ни в венгерских хрониках, где она упоминается как «дочь князя Руси». Об Анастасии вскользь сказано лишь в таком позднем источнике, как «Польская история» Яна Длугоша.

 В 1053 году Анастасия родила сына, названного Шоломоном. Рождение Шоломона, а позже — его коронация, привели к конфликту между Андреем и его братом Белой, который был наследником до рождения ребёнка.В 1060 году Бела поднял восстание против Андрея и нанес брату поражение, вскоре после чего тот скончался, а Бела объявил себя венгерским королём. Анастасия с детьми бежала в Баварию, под защиту германского короля Генриха IV, сестра которого Юдит-Мария была помолвлена с Шоломоном. После смерти Белы в 1063 году германские отряды вторглись в Венгрию, вынудив его сыновей ретироваться в Польшу.Новым королём был объявлен Шоломон. В благодарность за помощь, оказанную ей, Анастасия подарила баварскому герцогу Оттону Нортхаймскому «меч Аттилы» — венгерскую королевскую реликвию — который, по преданию, принадлежал предводителю гуннов.

 Однако всё время правления Шоломона его положение оставалось шатким из-за притязаний на венгерскую корону со стороны Гезы и Ласло – сыновей Белы. Анастасия вторично вышла замуж за немецкого графа Пото. Известно о её разногласиях с сыном. В 1074 году дело дошло до того, что Шоломон поднял руку на мать. Она его прокляла..

 Анастасия умерла не позднее 1094 года, скончалась в монастыре Адмонт или Агмунд, что в Штирии. В ряде исследований название этого монастыря принято за её имя, так что королева ошибочно называется в этих работах «Агмунда». Кроме Шоломона у нее был еще один сын– Давид и предположительно дочь Аделаида (Адельгейда), вышедшая замуж за чешского князя Вратислава II.

…На вершине горы неподалеку от озера Балатон, у Тиханьской аббатской церкви, сегодня стоит памятник королю Андрашу и его жене. На нем надпись: «Король Андраш I и королева Анастасия — русская княгиня». Венгры помнят их…

Из книги: Александр ЧЕРНЯК. Ольгина и Рогнедина ветвь, или Узы брачные, оставившие след в нашей истории

Источник: «Славянство – Форум славянских культур»

На ил..: Алексей Транковский. Ярослав Мудрый и шведская принцесса Ингигерда

← Вернуться к списку

Учебник русской истории для средней школы.

Часть 1. — Прага : Пламя. 1924

%PDF-1.5 % 1 0 obj > /Metadata 2 0 R /PageLabels 3 0 R /Pages 4 0 R /StructTreeRoot 5 0 R /Type /Catalog >> endobj 6 0 obj /Keywords (\n) /ModDate (D:20180207213128+01’00’) /Producer (http://vtoraya-literatura.com) /Title /Author >> endobj 2 0 obj > stream

  • Учебник русской истории для средней школы. Часть 1. — Прага : Пламя. 1924
  • http://vtoraya-literatura.com
  • ru-RU
  • Платонов, Сергей Фёдорович
  • application/pdf endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 5 0 obj > >> endobj 7 0 obj 1414 endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > >> /StructParents 0 >> endobj 11 0 obj > >> /StructParents 1 >> endobj 12 0 obj > >> /StructParents 2 >> endobj 13 0 obj > >> /StructParents 3 >> endobj 14 0 obj > >> /StructParents 4 >> endobj 15 0 obj > >> /StructParents 5 >> endobj 16 0 obj > >> /StructParents 6 >> endobj 17 0 obj > >> /StructParents 7 >> endobj 18 0 obj > >> /StructParents 8 >> endobj 19 0 obj > >> /StructParents 9 >> endobj 20 0 obj > >> /StructParents 10 >> endobj 21 0 obj > >> /StructParents 11 >> endobj 22 0 obj > >> /StructParents 12 >> endobj 23 0 obj > >> /StructParents 13 >> endobj 24 0 obj > >> /StructParents 14 >> endobj 25 0 obj > >> /StructParents 15 >> endobj 26 0 obj > >> /StructParents 16 >> endobj 27 0 obj > >> /StructParents 17 >> endobj 28 0 obj > >> /StructParents 18 >> endobj 29 0 obj > >> /StructParents 19 >> endobj 30 0 obj > >> /StructParents 20 >> endobj 31 0 obj > >> /StructParents 21 >> endobj 32 0 obj > >> /StructParents 22 >> endobj 33 0 obj > >> /StructParents 23 >> endobj 34 0 obj > >> /StructParents 24 >> endobj 35 0 obj > >> /StructParents 25 >> endobj 36 0 obj > >> /StructParents 26 >> endobj 37 0 obj > >> /StructParents 27 >> endobj 38 0 obj > >> /StructParents 28 >> endobj 39 0 obj > >> /StructParents 29 >> endobj 40 0 obj > >> /StructParents 30 >> endobj 41 0 obj > >> /StructParents 31 >> endobj 42 0 obj > >> /StructParents 32 >> endobj 43 0 obj > >> /StructParents 33 >> endobj 44 0 obj > >> /StructParents 34 >> endobj 45 0 obj > >> /StructParents 35 >> endobj 46 0 obj > >> /StructParents 36 >> endobj 47 0 obj > >> /StructParents 37 >> endobj 48 0 obj > >> /StructParents 38 >> endobj 49 0 obj > >> /StructParents 39 >> endobj 50 0 obj > >> /StructParents 40 >> endobj 51 0 obj > >> /StructParents 41 >> endobj 52 0 obj > >> /StructParents 42 >> endobj 53 0 obj > >> /StructParents 43 >> endobj 54 0 obj > >> /StructParents 44 >> endobj 55 0 obj > >> /StructParents 45 >> endobj 56 0 obj > >> /StructParents 46 >> endobj 57 0 obj > >> /StructParents 47 >> endobj 58 0 obj > >> /StructParents 48 >> endobj 59 0 obj > >> /StructParents 49 >> endobj 60 0 obj > >> /StructParents 50 >> endobj 61 0 obj > >> /StructParents 51 >> endobj 62 0 obj > >> /StructParents 52 >> endobj 63 0 obj > >> /StructParents 53 >> endobj 64 0 obj > >> /StructParents 54 >> endobj 65 0 obj > >> /StructParents 55 >> endobj 66 0 obj > >> /StructParents 56 >> endobj 67 0 obj > >> /StructParents 57 >> endobj 68 0 obj > >> /StructParents 58 >> endobj 69 0 obj > >> /StructParents 59 >> endobj 70 0 obj > >> /StructParents 60 >> endobj 71 0 obj > >> /StructParents 61 >> endobj 72 0 obj > >> /StructParents 62 >> endobj 73 0 obj > >> /StructParents 63 >> endobj 74 0 obj > >> /StructParents 64 >> endobj 75 0 obj > >> /StructParents 65 >> endobj 76 0 obj > >> /StructParents 66 >> endobj 77 0 obj > >> /StructParents 67 >> endobj 78 0 obj > >> /StructParents 68 >> endobj 79 0 obj > >> /StructParents 69 >> endobj 80 0 obj > >> /StructParents 70 >> endobj 81 0 obj > >> /StructParents 71 >> endobj 82 0 obj > >> /StructParents 72 >> endobj 83 0 obj > >> /StructParents 73 >> endobj 84 0 obj > >> /StructParents 74 >> endobj 85 0 obj > >> /StructParents 75 >> endobj 86 0 obj > >> /StructParents 76 >> endobj 87 0 obj > >> /StructParents 77 >> endobj 88 0 obj > >> /StructParents 78 >> endobj 89 0 obj > >> /StructParents 79 >> endobj 90 0 obj > >> /StructParents 80 >> endobj 91 0 obj > >> /StructParents 81 >> endobj 92 0 obj > >> /StructParents 82 >> endobj 93 0 obj > >> /StructParents 83 >> endobj 94 0 obj > >> /StructParents 84 >> endobj 95 0 obj > >> /StructParents 85 >> endobj 96 0 obj > >> /StructParents 86 >> endobj 97 0 obj > >> /StructParents 87 >> endobj 98 0 obj > >> /StructParents 88 >> endobj 99 0 obj > >> /StructParents 89 >> endobj 100 0 obj > >> /StructParents 90 >> endobj 101 0 obj > >> /StructParents 91 >> endobj 102 0 obj > >> /StructParents 92 >> endobj 103 0 obj > >> /StructParents 93 >> endobj 104 0 obj > >> /StructParents 94 >> endobj 105 0 obj > >> /StructParents 95 >> endobj 106 0 obj > >> /StructParents 96 >> endobj 107 0 obj > >> /StructParents 97 >> endobj 108 0 obj > >> /StructParents 98 >> endobj 109 0 obj > >> /StructParents 99 >> endobj 110 0 obj > >> /StructParents 100 >> endobj 111 0 obj > >> /StructParents 101 >> endobj 112 0 obj > >> /StructParents 102 >> endobj 113 0 obj > >> /StructParents 103 >> endobj 114 0 obj > >> /StructParents 104 >> endobj 115 0 obj > >> /StructParents 105 >> endobj 116 0 obj > >> /StructParents 106 >> endobj 117 0 obj > >> /StructParents 107 >> endobj 118 0 obj > >> /StructParents 108 >> endobj 119 0 obj > >> /StructParents 109 >> endobj 120 0 obj > >> /StructParents 110 >> endobj 121 0 obj > >> /StructParents 111 >> endobj 122 0 obj > >> /StructParents 112 >> endobj 123 0 obj > >> /StructParents 113 >> endobj 124 0 obj > >> /StructParents 114 >> endobj 125 0 obj > >> /StructParents 115 >> endobj 126 0 obj > >> /StructParents 116 >> endobj 127 0 obj > >> /StructParents 117 >> endobj 128 0 obj > >> /StructParents 118 >> endobj 129 0 obj > >> /StructParents 119 >> endobj 130 0 obj > >> /StructParents 120 >> endobj 131 0 obj > >> /StructParents 121 >> endobj 132 0 obj > >> /StructParents 122 >> endobj 133 0 obj > >> /StructParents 123 >> endobj 134 0 obj > >> /StructParents 124 >> endobj 135 0 obj > >> /StructParents 125 >> endobj 136 0 obj > >> /StructParents 126 >> endobj 137 0 obj > >> /StructParents 127 >> endobj 138 0 obj > >> /StructParents 128 >> endobj 139 0 obj > >> /StructParents 129 >> endobj 140 0 obj > >> /StructParents 130 >> endobj 141 0 obj > >> /StructParents 131 >> endobj 142 0 obj > >> /StructParents 132 >> endobj 143 0 obj > >> /StructParents 133 >> endobj 144 0 obj > >> /StructParents 134 >> endobj 145 0 obj > >> /StructParents 135 >> endobj 146 0 obj > >> /StructParents 136 >> endobj 147 0 obj > >> /StructParents 137 >> endobj 148 0 obj > >> /StructParents 138 >> endobj 149 0 obj > >> /StructParents 139 >> endobj 150 0 obj > >> /StructParents 140 >> endobj 151 0 obj > >> /StructParents 141 >> endobj 152 0 obj > >> /StructParents 142 >> endobj 153 0 obj > >> /StructParents 143 >> endobj 154 0 obj > >> /StructParents 144 >> endobj 155 0 obj > >> /StructParents 145 >> endobj 156 0 obj > >> /StructParents 146 >> endobj 157 0 obj > >> /StructParents 147 >> endobj 158 0 obj > >> /StructParents 148 >> endobj 159 0 obj > >> /StructParents 149 >> endobj 160 0 obj > >> /StructParents 150 >> endobj 161 0 obj > >> /StructParents 151 >> endobj 162 0 obj > >> /StructParents 152 >> endobj 163 0 obj > >> /StructParents 153 >> endobj 164 0 obj > >> /StructParents 154 >> endobj 165 0 obj > >> /StructParents 155 >> endobj 166 0 obj > >> /StructParents 156 >> endobj 167 0 obj > >> /StructParents 157 >> endobj 168 0 obj > >> /StructParents 158 >> endobj 169 0 obj > >> /StructParents 159 >> endobj 170 0 obj > >> /StructParents 160 >> endobj 171 0 obj > >> /StructParents 161 >> endobj 172 0 obj > >> /StructParents 162 >> endobj 173 0 obj > >> /StructParents 163 >> endobj 174 0 obj > >> /StructParents 164 >> endobj 175 0 obj > >> /StructParents 165 >> endobj 176 0 obj > >> /StructParents 166 >> endobj 177 0 obj > >> /StructParents 167 >> endobj 178 0 obj > >> /StructParents 168 >> endobj 179 0 obj > >> /StructParents 169 >> endobj 180 0 obj > >> /StructParents 170 >> endobj 181 0 obj > >> /StructParents 171 >> endobj 182 0 obj > >> /StructParents 172 >> endobj 183 0 obj > >> /StructParents 173 >> endobj 184 0 obj > >> /StructParents 174 >> endobj 185 0 obj > >> /StructParents 175 >> endobj 186 0 obj > >> /StructParents 176 >> endobj 187 0 obj > >> /StructParents 177 >> endobj 188 0 obj > >> /StructParents 178 >> endobj 189 0 obj > >> /StructParents 179 >> endobj 190 0 obj > >> /StructParents 180 >> endobj 191 0 obj > >> /StructParents 181 >> endobj 192 0 obj > >> /StructParents 182 >> endobj 193 0 obj > >> /StructParents 183 >> endobj 194 0 obj > >> /StructParents 184 >> endobj 195 0 obj > >> /StructParents 185 >> endobj 196 0 obj > >> /StructParents 186 >> endobj 197 0 obj > >> /StructParents 187 >> endobj 198 0 obj > >> /StructParents 188 >> endobj 199 0 obj > >> /StructParents 189 >> endobj 200 0 obj > >> /StructParents 190 >> endobj 201 0 obj > >> /StructParents 191 >> endobj 202 0 obj > >> /StructParents 192 >> endobj 203 0 obj > >> /StructParents 193 >> endobj 204 0 obj > >> /StructParents 194 >> endobj 205 0 obj > >> /StructParents 195 >> endobj 206 0 obj > >> /StructParents 196 >> endobj 207 0 obj > >> /StructParents 197 >> endobj 208 0 obj > >> /StructParents 198 >> endobj 209 0 obj > >> /StructParents 199 >> endobj 210 0 obj > >> /StructParents 200 >> endobj 211 0 obj > >> /StructParents 201 >> endobj 212 0 obj > >> /StructParents 202 >> endobj 213 0 obj > >> /StructParents 203 >> endobj 214 0 obj > >> /StructParents 204 >> endobj 215 0 obj > >> /StructParents 205 >> endobj 216 0 obj > >> /StructParents 206 >> endobj 217 0 obj > >> /StructParents 207 >> endobj 218 0 obj > >> /StructParents 208 >> endobj 219 0 obj > >> /StructParents 209 >> endobj 220 0 obj > >> /StructParents 210 >> endobj 221 0 obj > >> /StructParents 211 >> endobj 222 0 obj > >> /StructParents 212 >> endobj 223 0 obj > >> /StructParents 213 >> endobj 224 0 obj > >> /StructParents 214 >> endobj 225 0 obj > >> /StructParents 215 >> endobj 226 0 obj > >> /StructParents 216 >> endobj 227 0 obj > >> /StructParents 217 >> endobj 228 0 obj > >> /StructParents 218 >> endobj 229 0 obj > >> /StructParents 219 >> endobj 230 0 obj > >> /StructParents 220 >> endobj 231 0 obj > >> /StructParents 221 >> endobj 232 0 obj > >> /StructParents 222 >> endobj 233 0 obj > >> /StructParents 223 >> endobj 234 0 obj > >> /StructParents 224 >> endobj 235 0 obj > >> /StructParents 225 >> endobj 236 0 obj > >> /StructParents 226 >> endobj 237 0 obj > >> /StructParents 227 >> endobj 238 0 obj > >> /StructParents 228 >> endobj 239 0 obj > >> /StructParents 229 >> endobj 240 0 obj > >> /StructParents 230 >> endobj 241 0 obj > >> /StructParents 231 >> endobj 242 0 obj > >> /StructParents 232 >> endobj 243 0 obj > >> /StructParents 233 >> endobj 244 0 obj > endobj 245 0 obj > endobj 246 0 obj > endobj 247 0 obj > endobj 248 0 obj > endobj 249 0 obj > endobj 250 0 obj > endobj 251 0 obj > endobj 252 0 obj > endobj 253 0 obj > endobj 254 0 obj > endobj 255 0 obj > endobj 256 0 obj > endobj 257 0 obj > endobj 258 0 obj > endobj 259 0 obj > endobj 260 0 obj > endobj 261 0 obj > endobj 262 0 obj > endobj 263 0 obj > endobj 264 0 obj > endobj 265 0 obj > endobj 266 0 obj > endobj 267 0 obj > endobj 268 0 obj > endobj 269 0 obj > endobj 270 0 obj > endobj 271 0 obj > endobj 272 0 obj > endobj 273 0 obj > endobj 274 0 obj > endobj 275 0 obj > endobj 276 0 obj > endobj 277 0 obj > endobj 278 0 obj > endobj 279 0 obj > endobj 280 0 obj > endobj 281 0 obj > endobj 282 0 obj > endobj 283 0 obj > endobj 284 0 obj > endobj 285 0 obj > endobj 286 0 obj > endobj 287 0 obj > endobj 288 0 obj > endobj 289 0 obj > endobj 290 0 obj > endobj 291 0 obj > endobj 292 0 obj > endobj 293 0 obj > endobj 294 0 obj > endobj 295 0 obj > endobj 296 0 obj > endobj 297 0 obj > endobj 298 0 obj > endobj 299 0 obj > endobj 300 0 obj > endobj 301 0 obj > endobj 302 0 obj > endobj 303 0 obj > endobj 304 0 obj > endobj 305 0 obj > endobj 306 0 obj > endobj 307 0 obj > endobj 308 0 obj > endobj 309 0 obj > endobj 310 0 obj > endobj 311 0 obj > endobj 312 0 obj > endobj 313 0 obj > endobj 314 0 obj > endobj 315 0 obj > endobj 316 0 obj > endobj 317 0 obj > endobj 318 0 obj > endobj 319 0 obj > endobj 320 0 obj > endobj 321 0 obj > endobj 322 0 obj > endobj 323 0 obj > endobj 324 0 obj > endobj 325 0 obj > endobj 326 0 obj > endobj 327 0 obj > endobj 328 0 obj > endobj 329 0 obj > endobj 330 0 obj > endobj 331 0 obj > endobj 332 0 obj > endobj 333 0 obj > endobj 334 0 obj > endobj 335 0 obj > endobj 336 0 obj > endobj 337 0 obj > endobj 338 0 obj > endobj 339 0 obj > endobj 340 0 obj > endobj 341 0 obj > endobj 342 0 obj > endobj 343 0 obj > endobj 344 0 obj > endobj 345 0 obj > endobj 346 0 obj > endobj 347 0 obj > endobj 348 0 obj > endobj 349 0 obj > endobj 350 0 obj > endobj 351 0 obj > endobj 352 0 obj > endobj 353 0 obj > endobj 354 0 obj > endobj 355 0 obj > endobj 356 0 obj > endobj 357 0 obj > endobj 358 0 obj > endobj 359 0 obj > endobj 360 0 obj > endobj 361 0 obj > endobj 362 0 obj > endobj 363 0 obj > endobj 364 0 obj > endobj 365 0 obj > endobj 366 0 obj > endobj 367 0 obj > endobj 368 0 obj > endobj 369 0 obj > endobj 370 0 obj > endobj 371 0 obj > endobj 372 0 obj > endobj 373 0 obj > endobj 374 0 obj > endobj 375 0 obj > endobj 376 0 obj > endobj 377 0 obj > endobj 378 0 obj > endobj 379 0 obj > endobj 380 0 obj > endobj 381 0 obj > endobj 382 0 obj > endobj 383 0 obj > endobj 384 0 obj > endobj 385 0 obj > endobj 386 0 obj > endobj 387 0 obj > endobj 388 0 obj > endobj 389 0 obj > endobj 390 0 obj > endobj 391 0 obj > endobj 392 0 obj > endobj 393 0 obj > endobj 394 0 obj > endobj 395 0 obj > endobj 396 0 obj > endobj 397 0 obj > endobj 398 0 obj > endobj 399 0 obj > endobj 400 0 obj > endobj 401 0 obj > endobj 402 0 obj > endobj 403 0 obj > endobj 404 0 obj > endobj 405 0 obj > endobj 406 0 obj > endobj 407 0 obj > endobj 408 0 obj > endobj 409 0 obj > endobj 410 0 obj > endobj 411 0 obj > endobj 412 0 obj > endobj 413 0 obj > endobj 414 0 obj > endobj 415 0 obj > endobj 416 0 obj > endobj 417 0 obj > endobj 418 0 obj > endobj 419 0 obj > endobj 420 0 obj > endobj 421 0 obj > endobj 422 0 obj > endobj 423 0 obj > endobj 424 0 obj > endobj 425 0 obj > endobj 426 0 obj > endobj 427 0 obj > endobj 428 0 obj > endobj 429 0 obj > endobj 430 0 obj > endobj 431 0 obj > endobj 432 0 obj > endobj 433 0 obj > endobj 434 0 obj > endobj 435 0 obj > endobj 436 0 obj > endobj 437 0 obj > endobj 438 0 obj > endobj 439 0 obj > endobj 440 0 obj > endobj 441 0 obj > endobj 442 0 obj > endobj 443 0 obj > endobj 444 0 obj > endobj 445 0 obj > endobj 446 0 obj > endobj 447 0 obj > endobj 448 0 obj > endobj 449 0 obj > endobj 450 0 obj > endobj 451 0 obj > endobj 452 0 obj > endobj 453 0 obj > endobj 454 0 obj > endobj 455 0 obj > endobj 456 0 obj > endobj 457 0 obj > endobj 458 0 obj > endobj 459 0 obj > endobj 460 0 obj > endobj 461 0 obj > endobj 462 0 obj > endobj 463 0 obj > endobj 464 0 obj > endobj 465 0 obj > endobj 466 0 obj > endobj 467 0 obj > endobj 468 0 obj > endobj 469 0 obj > endobj 470 0 obj > endobj 471 0 obj > endobj 472 0 obj > endobj 473 0 obj > endobj 474 0 obj > endobj 475 0 obj > endobj 476 0 obj > endobj 477 0 obj > endobj 478 0 obj > endobj 479 0 obj > endobj 480 0 obj > endobj 481 0 obj > endobj 482 0 obj > endobj 483 0 obj > endobj 484 0 obj > endobj 485 0 obj > endobj 486 0 obj > endobj 487 0 obj > endobj 488 0 obj > endobj 489 0 obj > endobj 490 0 obj > endobj 491 0 obj > endobj 492 0 obj > endobj 493 0 obj > endobj 494 0 obj > endobj 495 0 obj > endobj 496 0 obj > endobj 497 0 obj > endobj 498 0 obj > endobj 499 0 obj > endobj 500 0 obj > endobj 501 0 obj > endobj 502 0 obj > endobj 503 0 obj > endobj 504 0 obj > endobj 505 0 obj > endobj 506 0 obj > endobj 507 0 obj > endobj 508 0 obj > endobj 509 0 obj > endobj 510 0 obj > endobj 511 0 obj > endobj 512 0 obj > endobj 513 0 obj > endobj 514 0 obj > endobj 515 0 obj > endobj 516 0 obj > endobj 517 0 obj > endobj 518 0 obj > endobj 519 0 obj > endobj 520 0 obj > endobj 521 0 obj > endobj 522 0 obj > endobj 523 0 obj > endobj 524 0 obj > endobj 525 0 obj > endobj 526 0 obj > endobj 527 0 obj > endobj 528 0 obj > endobj 529 0 obj > endobj 530 0 obj > endobj 531 0 obj > endobj 532 0 obj > endobj 533 0 obj > endobj 534 0 obj > endobj 535 0 obj > endobj 536 0 obj > endobj 537 0 obj > endobj 538 0 obj > endobj 539 0 obj > endobj 540 0 obj > endobj 541 0 obj > endobj 542 0 obj > endobj 543 0 obj > endobj 544 0 obj > endobj 545 0 obj > endobj 546 0 obj > endobj 547 0 obj > endobj 548 0 obj > endobj 549 0 obj > endobj 550 0 obj > endobj 551 0 obj > endobj 552 0 obj > endobj 553 0 obj > endobj 554 0 obj > endobj 555 0 obj > endobj 556 0 obj > endobj 557 0 obj > endobj 558 0 obj > endobj 559 0 obj > endobj 560 0 obj > endobj 561 0 obj > endobj 562 0 obj > endobj 563 0 obj > endobj 564 0 obj > endobj 565 0 obj > endobj 566 0 obj > endobj 567 0 obj > endobj 568 0 obj > endobj 569 0 obj > endobj 570 0 obj > endobj 571 0 obj > endobj 572 0 obj > endobj 573 0 obj > endobj 574 0 obj > endobj 575 0 obj > endobj 576 0 obj > endobj 577 0 obj > endobj 578 0 obj > endobj 579 0 obj > endobj 580 0 obj > endobj 581 0 obj > endobj 582 0 obj > endobj 583 0 obj > endobj 584 0 obj > endobj 585 0 obj > endobj 586 0 obj > endobj 587 0 obj > endobj 588 0 obj > endobj 589 0 obj > endobj 590 0 obj > endobj 591 0 obj > endobj 592 0 obj > endobj 593 0 obj > endobj 594 0 obj > endobj 595 0 obj > endobj 596 0 obj > endobj 597 0 obj > endobj 598 0 obj > endobj 599 0 obj > endobj 600 0 obj > endobj 601 0 obj > endobj 602 0 obj > endobj 603 0 obj > endobj 604 0 obj > endobj 605 0 obj > endobj 606 0 obj > endobj 607 0 obj > endobj 608 0 obj > endobj 609 0 obj > endobj 610 0 obj > endobj 611 0 obj > endobj 612 0 obj > endobj 613 0 obj > endobj 614 0 obj > endobj 615 0 obj > endobj 616 0 obj > endobj 617 0 obj > endobj 618 0 obj > endobj 619 0 obj > endobj 620 0 obj > endobj 621 0 obj > endobj 622 0 obj > endobj 623 0 obj > endobj 624 0 obj > endobj 625 0 obj > endobj 626 0 obj > endobj 627 0 obj > endobj 628 0 obj > endobj 629 0 obj > endobj 630 0 obj > endobj 631 0 obj > endobj 632 0 obj > endobj 633 0 obj > endobj 634 0 obj > endobj 635 0 obj > endobj 636 0 obj > endobj 637 0 obj > endobj 638 0 obj > endobj 639 0 obj > endobj 640 0 obj > endobj 641 0 obj > endobj 642 0 obj > endobj 643 0 obj > endobj 644 0 obj > endobj 645 0 obj > endobj 646 0 obj > endobj 647 0 obj > endobj 648 0 obj > endobj 649 0 obj > endobj 650 0 obj > endobj 651 0 obj > endobj 652 0 obj > endobj 653 0 obj > endobj 654 0 obj > endobj 655 0 obj > endobj 656 0 obj > endobj 657 0 obj > endobj 658 0 obj > endobj 659 0 obj > endobj 660 0 obj > endobj 661 0 obj > endobj 662 0 obj > endobj 663 0 obj > endobj 664 0 obj > endobj 665 0 obj > endobj 666 0 obj > endobj 667 0 obj > endobj 668 0 obj > endobj 669 0 obj > endobj 670 0 obj > endobj 671 0 obj > endobj 672 0 obj > endobj 673 0 obj > endobj 674 0 obj > endobj 675 0 obj > endobj 676 0 obj > endobj 677 0 obj > endobj 678 0 obj > endobj 679 0 obj > endobj 680 0 obj > endobj 681 0 obj > endobj 682 0 obj > endobj 683 0 obj > endobj 684 0 obj > endobj 685 0 obj > endobj 686 0 obj > endobj 687 0 obj > endobj 688 0 obj > endobj 689 0 obj > endobj 690 0 obj > endobj 691 0 obj > endobj 692 0 obj > endobj 693 0 obj > endobj 694 0 obj > endobj 695 0 obj > endobj 696 0 obj > endobj 697 0 obj > endobj 698 0 obj > endobj 699 0 obj > endobj 700 0 obj > endobj 701 0 obj > endobj 702 0 obj > endobj 703 0 obj > endobj 704 0 obj > endobj 705 0 obj > endobj 706 0 obj > endobj 707 0 obj > endobj 708 0 obj > endobj 709 0 obj > endobj 710 0 obj > endobj 711 0 obj > endobj 712 0 obj > endobj 713 0 obj > endobj 714 0 obj > endobj 715 0 obj > endobj 716 0 obj > endobj 717 0 obj > endobj 718 0 obj > endobj 719 0 obj > endobj 720 0 obj > endobj 721 0 obj > endobj 722 0 obj > endobj 723 0 obj > endobj 724 0 obj > endobj 725 0 obj > endobj 726 0 obj > endobj 727 0 obj > endobj 728 0 obj > endobj 729 0 obj > endobj 730 0 obj > endobj 731 0 obj > endobj 732 0 obj > endobj 733 0 obj > endobj 734 0 obj > endobj 735 0 obj > endobj 736 0 obj > endobj 737 0 obj > endobj 738 0 obj > endobj 739 0 obj > endobj 740 0 obj > endobj 741 0 obj > endobj 742 0 obj > endobj 743 0 obj > endobj 744 0 obj > endobj 745 0 obj > endobj 746 0 obj > endobj 747 0 obj > endobj 748 0 obj > endobj 749 0 obj > endobj 750 0 obj > endobj 751 0 obj > endobj 752 0 obj > endobj 753 0 obj > endobj 754 0 obj > endobj 755 0 obj > endobj 756 0 obj > endobj 757 0 obj > endobj 758 0 obj > endobj 759 0 obj > endobj 760 0 obj > endobj 761 0 obj > endobj 762 0 obj > endobj 763 0 obj > endobj 764 0 obj > endobj 765 0 obj > endobj 766 0 obj > endobj 767 0 obj > endobj 768 0 obj > endobj 769 0 obj > endobj 770 0 obj > endobj 771 0 obj > endobj 772 0 obj > endobj 773 0 obj > endobj 774 0 obj > endobj 775 0 obj > endobj 776 0 obj > endobj 777 0 obj > endobj 778 0 obj > endobj 779 0 obj > endobj 780 0 obj > endobj 781 0 obj > endobj 782 0 obj > endobj 783 0 obj > endobj 784 0 obj > endobj 785 0 obj > endobj 786 0 obj > endobj 787 0 obj > endobj 788 0 obj > endobj 789 0 obj > endobj 790 0 obj > endobj 791 0 obj > endobj 792 0 obj > endobj 793 0 obj > endobj 794 0 obj > endobj 795 0 obj > endobj 796 0 obj > endobj 797 0 obj > endobj 798 0 obj > endobj 799 0 obj > endobj 800 0 obj > endobj 801 0 obj > endobj 802 0 obj > endobj 803 0 obj > endobj 804 0 obj > endobj 805 0 obj > endobj 806 0 obj > endobj 807 0 obj > endobj 808 0 obj > endobj 809 0 obj > endobj 810 0 obj > endobj 811 0 obj > endobj 812 0 obj > endobj 813 0 obj > endobj 814 0 obj > endobj 815 0 obj > endobj 816 0 obj > endobj 817 0 obj > endobj 818 0 obj > endobj 819 0 obj > endobj 820 0 obj > endobj 821 0 obj > endobj 822 0 obj > endobj 823 0 obj > endobj 824 0 obj > endobj 825 0 obj > endobj 826 0 obj > endobj 827 0 obj > endobj 828 0 obj > endobj 829 0 obj > endobj 830 0 obj > endobj 831 0 obj > endobj 832 0 obj > endobj 833 0 obj > endobj 834 0 obj > endobj 835 0 obj > endobj 836 0 obj > endobj 837 0 obj > endobj 838 0 obj > endobj 839 0 obj > endobj 840 0 obj > endobj 841 0 obj > endobj 842 0 obj > endobj 843 0 obj > endobj 844 0 obj > endobj 845 0 obj > endobj 846 0 obj > endobj 847 0 obj > endobj 848 0 obj > endobj 849 0 obj > endobj 850 0 obj > endobj 851 0 obj > endobj 852 0 obj > endobj 853 0 obj > endobj 854 0 obj > endobj 855 0 obj > endobj 856 0 obj > endobj 857 0 obj > endobj 858 0 obj > endobj 859 0 obj > endobj 860 0 obj > endobj 861 0 obj > endobj 862 0 obj > endobj 863 0 obj > endobj 864 0 obj > endobj 865 0 obj > endobj 866 0 obj > endobj 867 0 obj > endobj 868 0 obj > endobj 869 0 obj > endobj 870 0 obj > endobj 871 0 obj > endobj 872 0 obj > endobj 873 0 obj > endobj 874 0 obj > endobj 875 0 obj > endobj 876 0 obj > endobj 877 0 obj > endobj 878 0 obj > endobj 879 0 obj > endobj 880 0 obj > endobj 881 0 obj > endobj 882 0 obj > endobj 883 0 obj > endobj 884 0 obj > endobj 885 0 obj > endobj 886 0 obj > endobj 887 0 obj > endobj 888 0 obj > endobj 889 0 obj > endobj 890 0 obj > endobj 891 0 obj > endobj 892 0 obj > endobj 893 0 obj > endobj 894 0 obj > endobj 895 0 obj > endobj 896 0 obj > endobj 897 0 obj > endobj 898 0 obj > endobj 899 0 obj > endobj 900 0 obj > endobj 901 0 obj > endobj 902 0 obj > endobj 903 0 obj > endobj 904 0 obj > endobj 905 0 obj > endobj 906 0 obj > endobj 907 0 obj > endobj 908 0 obj > endobj 909 0 obj > endobj 910 0 obj > endobj 911 0 obj > endobj 912 0 obj > endobj 913 0 obj > endobj 914 0 obj > endobj 915 0 obj > endobj 916 0 obj > endobj 917 0 obj > endobj 918 0 obj > endobj 919 0 obj > endobj 920 0 obj > endobj 921 0 obj > endobj 922 0 obj > endobj 923 0 obj > endobj 924 0 obj > endobj 925 0 obj > endobj 926 0 obj > endobj 927 0 obj > endobj 928 0 obj > endobj 929 0 obj > endobj 930 0 obj > endobj 931 0 obj > endobj 932 0 obj > endobj 933 0 obj > endobj 934 0 obj > endobj 935 0 obj > endobj 936 0 obj > endobj 937 0 obj > endobj 938 0 obj > endobj 939 0 obj > endobj 940 0 obj > endobj 941 0 obj > endobj 942 0 obj > endobj 943 0 obj > endobj 944 0 obj > endobj 945 0 obj > endobj 946 0 obj > endobj 947 0 obj > endobj 948 0 obj > endobj 949 0 obj > endobj 950 0 obj > endobj 951 0 obj > endobj 952 0 obj > endobj 953 0 obj > endobj 954 0 obj > endobj 955 0 obj > endobj 956 0 obj > endobj 957 0 obj > endobj 958 0 obj > endobj 959 0 obj > endobj 960 0 obj > endobj 961 0 obj > endobj 962 0 obj > endobj 963 0 obj > endobj 964 0 obj > endobj 965 0 obj > endobj 966 0 obj > endobj 967 0 obj > endobj 968 0 obj > endobj 969 0 obj > endobj 970 0 obj > endobj 971 0 obj > endobj 972 0 obj > endobj 973 0 obj > endobj 974 0 obj > endobj 975 0 obj > endobj 976 0 obj > endobj 977 0 obj > endobj 978 0 obj > endobj 979 0 obj > endobj 980 0 obj > endobj 981 0 obj > endobj 982 0 obj > endobj 983 0 obj > endobj 984 0 obj > endobj 985 0 obj > endobj 986 0 obj > endobj 987 0 obj > endobj 988 0 obj > endobj 989 0 obj > endobj 990 0 obj > endobj 991 0 obj > endobj 992 0 obj > endobj 993 0 obj > endobj 994 0 obj > endobj 995 0 obj > endobj 996 0 obj > endobj 997 0 obj > endobj 998 0 obj > endobj 999 0 obj > endobj 1000 0 obj > endobj 1001 0 obj > endobj 1002 0 obj > endobj 1003 0 obj > endobj 1004 0 obj > endobj 1005 0 obj > endobj 1006 0 obj > endobj 1007 0 obj > endobj 1008 0 obj > endobj 1009 0 obj > endobj 1010 0 obj > endobj 1011 0 obj > endobj 1012 0 obj > endobj 1013 0 obj > endobj 1014 0 obj > endobj 1015 0 obj > endobj 1016 0 obj > endobj 1017 0 obj > endobj 1018 0 obj > endobj 1019 0 obj > endobj 1020 0 obj > endobj 1021 0 obj > endobj 1022 0 obj > endobj 1023 0 obj > endobj 1024 0 obj > endobj 1025 0 obj > endobj 1026 0 obj > endobj 1027 0 obj > endobj 1028 0 obj > endobj 1029 0 obj > endobj 1030 0 obj > endobj 1031 0 obj > endobj 1032 0 obj > endobj 1033 0 obj > endobj 1034 0 obj > endobj 1035 0 obj > endobj 1036 0 obj > endobj 1037 0 obj > endobj 1038 0 obj > endobj 1039 0 obj > endobj 1040 0 obj > endobj 1041 0 obj > endobj 1042 0 obj > endobj 1043 0 obj > endobj 1044 0 obj > endobj 1045 0 obj > endobj 1046 0 obj > endobj 1047 0 obj > endobj 1048 0 obj > endobj 1049 0 obj > endobj 1050 0 obj > endobj 1051 0 obj > endobj 1052 0 obj > endobj 1053 0 obj > endobj 1054 0 obj > endobj 1055 0 obj > endobj 1056 0 obj > endobj 1057 0 obj > endobj 1058 0 obj > endobj 1059 0 obj > endobj 1060 0 obj > endobj 1061 0 obj > endobj 1062 0 obj > endobj 1063 0 obj > endobj 1064 0 obj > endobj 1065 0 obj > endobj 1066 0 obj > endobj 1067 0 obj > endobj 1068 0 obj > endobj 1069 0 obj > endobj 1070 0 obj > endobj 1071 0 obj > endobj 1072 0 obj > endobj 1073 0 obj > endobj 1074 0 obj > endobj 1075 0 obj > endobj 1076 0 obj > endobj 1077 0 obj > endobj 1078 0 obj > endobj 1079 0 obj > endobj 1080 0 obj > endobj 1081 0 obj > endobj 1082 0 obj > endobj 1083 0 obj > endobj 1084 0 obj > endobj 1085 0 obj > endobj 1086 0 obj > endobj 1087 0 obj > endobj 1088 0 obj > endobj 1089 0 obj > endobj 1090 0 obj > endobj 1091 0 obj > endobj 1092 0 obj > endobj 1093 0 obj > endobj 1094 0 obj > endobj 1095 0 obj > endobj 1096 0 obj > endobj 1097 0 obj > endobj 1098 0 obj > endobj 1099 0 obj > endobj 1100 0 obj > endobj 1101 0 obj > endobj 1102 0 obj > endobj 1103 0 obj > endobj 1104 0 obj > endobj 1105 0 obj > endobj 1106 0 obj > endobj 1107 0 obj > endobj 1108 0 obj > endobj 1109 0 obj > endobj 1110 0 obj > endobj 1111 0 obj > endobj 1112 0 obj > endobj 1113 0 obj > endobj 1114 0 obj > endobj 1115 0 obj > endobj 1116 0 obj > endobj 1117 0 obj > endobj 1118 0 obj > endobj 1119 0 obj > endobj 1120 0 obj > endobj 1121 0 obj > endobj 1122 0 obj > endobj 1123 0 obj > endobj 1124 0 obj > endobj 1125 0 obj > endobj 1126 0 obj > endobj 1127 0 obj > endobj 1128 0 obj > endobj 1129 0 obj > endobj 1130 0 obj > endobj 1131 0 obj > endobj 1132 0 obj > endobj 1133 0 obj > endobj 1134 0 obj > endobj 1135 0 obj > endobj 1136 0 obj > endobj 1137 0 obj > endobj 1138 0 obj > endobj 1139 0 obj > endobj 1140 0 obj > endobj 1141 0 obj > endobj 1142 0 obj > endobj 1143 0 obj > endobj 1144 0 obj > endobj 1145 0 obj > endobj 1146 0 obj > endobj 1147 0 obj > endobj 1148 0 obj > endobj 1149 0 obj > endobj 1150 0 obj > endobj 1151 0 obj > endobj 1152 0 obj > endobj 1153 0 obj > endobj 1154 0 obj > endobj 1155 0 obj > endobj 1156 0 obj > endobj 1157 0 obj > endobj 1158 0 obj > endobj 1159 0 obj > endobj 1160 0 obj > endobj 1161 0 obj > endobj 1162 0 obj > endobj 1163 0 obj > endobj 1164 0 obj > endobj 1165 0 obj > endobj 1166 0 obj > endobj 1167 0 obj > endobj 1168 0 obj > endobj 1169 0 obj > endobj 1170 0 obj > endobj 1171 0 obj > endobj 1172 0 obj > endobj 1173 0 obj > endobj 1174 0 obj > endobj 1175 0 obj > endobj 1176 0 obj > endobj 1177 0 obj > endobj 1178 0 obj > endobj 1179 0 obj > endobj 1180 0 obj > endobj 1181 0 obj > endobj 1182 0 obj > endobj 1183 0 obj > endobj 1184 0 obj > endobj 1185 0 obj > endobj 1186 0 obj > endobj 1187 0 obj > endobj 1188 0 obj > endobj 1189 0 obj > endobj 1190 0 obj > endobj 1191 0 obj > endobj 1192 0 obj > endobj 1193 0 obj > endobj 1194 0 obj > endobj 1195 0 obj > endobj 1196 0 obj > endobj 1197 0 obj > endobj 1198 0 obj > endobj 1199 0 obj > endobj 1200 0 obj > endobj 1201 0 obj > endobj 1202 0 obj > endobj 1203 0 obj > endobj 1204 0 obj > endobj 1205 0 obj > endobj 1206 0 obj > endobj 1207 0 obj > endobj 1208 0 obj > endobj 1209 0 obj > endobj 1210 0 obj > endobj 1211 0 obj > endobj 1212 0 obj > endobj 1213 0 obj > endobj 1214 0 obj > endobj 1215 0 obj > endobj 1216 0 obj > stream xuTKOA(/|sޮwBHd&$fYz_W=3;SSߣߓh~l ֪dUD;SJ8%>wָPq]Vo4l ֧5)Z@p;rzd~12hR

    Невская битва: победы князя Александра Невского на северо-западных рубежах спасли суверенитет России

    15 июля 2017 года исполняется 777 лет Невской битве, омрачившей Россию от экспансии на Запад. На сайте Президентской библиотеки размещены электронные копии редких книг, раскрывающих подробности битвы 1240 года под предводительством князя Александра Невского и его незаурядной личности.

    В электронной копии вышедшей в 1942 году книги военного исследователя В.Пичета Великие русские полководцы: Александр Невский описывается, как трудно давалась Руси «двойная игра»: «Пока новгородцы мужественно охраняли неприкосновенность северо-западной границы, северо-восточная Русь подверглась ужасному монголо-татарскому нашествию. Монголо-татары уничтожали все, что было на их пути. Города и села исчезают. Русская земля превратилась в огромное кладбище».

    В это драматическое для Русской земли время нашелся выдающийся полководец, мудро соединивший мужество с расчетливостью дальновидного политика и сумевший отбросить наступавшего с запада врага от русских пределов.А в тот момент князю Александру было всего 22 года.

    «Чем выше ценность сакральной личности в истории и народной памяти, тем труднее позднейшему историку воспроизвести его яркий образ», — М. Хитров пишет в издании 1899 года «Верный святой князь Александр Ярославич Невский». В книге рассказывается, как под влиянием отца, князя Ярослава Всеволодовича, который брал с собой сына в военные походы, формировался твердый характер сына в сочетании с глубокой религиозностью, унаследованной от матери.Свои ранние и юношеские годы Александр провел большей частью в Новгороде с его знаменитым народным собранием — вечем и другими ростками будущего гражданского общества. Свободолюбивый характер города также наложил свой отпечаток на личность юноши.

    Летом 1240 г. морской дозор князя доложил, что с Балтики приближаются иностранные корабли. Во главе похода на Новгород стояли шведские феодалы под предводительством герцога Биргера. Его огромное войско высадилось с кораблей на Неву в устье реки Ижоры, намереваясь захватить Ладогу, Новгород и всю Новгородскую землю.«Неожиданным для новгородцев нападением и стремительностью действий Биргер рассчитывал «захватить Великий Новгород и все прочие города, и словенцев заставить работать на себя», — цитирует В. Пичета летопись.

    «Биргер, гордый военачальник, прислал своих послов к новгородскому князю Александру Ярославичу с надменными словами: «Сражайтесь против меня, если осмелитесь: я уже стою на вашей земле», — по свидетельству исторического очерка С. Кроткова 1900 г. Невская битва и Ледовое побоище.

    Времени на сбор войска не было, поэтому Александр не стал ждать, пока прибудут посланные отцом его Ярославом дружины, или соберутся воины из новгородских земель, и пошел к неприятелю с очень небольшим войском, чтобы остановить его и свергнуть. «А перед тем, как мы могли читать далее в названной книге, он пошел в Софийскую церковь и там на коленях со слезами помолился Богу об избавлении Русской земли от врагов; затем, приняв благословение от новгородского архиепископа Спиридона, он вышел к своей малой дружине и сказал: «Нас немного, и враг силен, но Бог не в силе, а в правде: иди с князем твоим.И подумал про себя: «Моя команда храбрая: они все лучшие из лучших, а я надеюсь только на Бога».

    г. Александр решил нанести удар по шведам заранее своей дружиной, усилив ее только новгородскими добровольцами. Утром 15 июля русская армия внезапно атаковала шведский лагерь.

    Начало Невской битвы подробно описано в книге Николая Воскресенского «Святой благоверный великий князь Александр Невский» 1898 года, электронная копия которой размещена на сайте Президентской библиотеки: «Как молния мчался с храбрыми Новгородцы и ладожцы шведам.Внезапность и скорость удара моментально сбили их с толку. Словно вихрь, пронесся юный князь впереди всех врагов посреди них и столкнулся со своим страшным врагом. Битва между двумя лидерами началась; оба были сильны и ловки; они наносили друг другу страшные удары, но удар каждого отбивался ловким ударом другого. Наконец, Александр ранил Биргера и своим острым копьем наложил на его лицо печать». И побежал…

    Ударами по Ижоре и Неве шведская армия была опрокинута и отброшена в угол, образованный двумя реками.Соотношение сил изменилось, и русская конница и пешие войска, объединившись, сбросили врага в воду. Шведы, разбитые по всем позициям, обратились в бегство. Павших воинов со стороны супостатов было так много, что сподвижники святого Александра уверовали в невидимую чудодейственную помощь небесных сил». В новгородском войске погибло всего 20 человек, — подытожено в книге Кроткова «Невская битва и Ледовое побоище».

    За одержанную на Неве победу князь Александр получил прозвище «Невский».Битва за устье Невы была борьбой за сохранение выхода к морю для России и тем самым — за суверенитет государства. Одновременно эта победа облегчила дальнейшую борьбу русского народа за свержение монгольского ига.

    Понимание этого делает еще более значительными победы князя Невского на северо-западных рубежах России, что подчеркивается в книге М. Хмырова 1881 года «Александр Ярославич Невский, великий князь Владимирский и всея Руси».

     

    10 лучших отелей рядом с Памятник князю Александру Невскому, Нижний Новгород 2022

  • Какие недорогие отели в Нижнем Новгороде самые популярные?

    MaxxRoyal Hotel and Rest Home Hotel популярные отели эконом-класса с хорошими рейтингами.

  • Сколько стоят гостиницы в Нижнем Новгороде?

    Исходя из цен на отели на Trip.com, средняя стоимость проживания в сутки в отелях Нижнего Новгорода составляет 47 долларов США.Цены на отели часто меняются; эта цена только для справки.

  • Какие гостиницы наиболее популярны в Нижнем Новгороде?

    Путешествуете ли вы по делам или отдыхаете, в Нижнем Новгороде есть множество популярных отелей. Гостиница Хитон, Гостиница Мартон Ошарская и Кортъярд Марриотт Нижний Новгород Сити Центр все популярные отели для проживания.

  • В каких гостиницах Нижнего Новгорода можно попробовать местные блюда на завтрак?

    Вкусный завтрак — отличное начало дня.В Отель Орион Нижний Новгород, Азимут Отель Нижний Новгород и Hampton by Hilton Нижний Новгород , гости могут насладиться завтраком в нижегородском стиле.

  • Какие отели Нижнего Новгорода подходят для семей или путешественников с детьми?

    Многие люди, которые путешествуют с семьями или детьми в Нижний Новгород, предпочитают остановиться в Гостиница Покровка, Гостиница Серебряный Ключ и Гостиница Жук Жак . Эти гостиницы также оценены недорого.

  • Какие люксовые отели рекомендуются в Нижнем Новгороде?

    Шератон Нижегородский Кремль, Кулибин Парк Отель и Спа и Маяк Инн являются одними из самых популярных роскошных отелей в Нижнем Новгороде.

  • Какие гостиницы в Нижнем Новгороде подходят для пар?

    Собираетесь ли вы в медовый месяц или в отпуск со своим партнером, Горький, Никитин и Кулибин Park Hotel & Spa являются одними из лучших отелей, которые выбирают пары.

  • Сколько стоят отели в Нижнем Новгороде на выходные?

    Исходя из цен на отели на сайте Trip.com, средняя стоимость проживания в отеле Нижнего Новгорода в выходные дни составляет 45 долларов США.Цены на отели часто меняются; эта цена только для справки.

  • Какие отели при поездке в Нижний Новгород пользуются наибольшей популярностью у деловых путешественников?

    Когда дело доходит до деловых поездок, выбор отеля с удобным транспортным сообщением важен для многих гостей. Шератон Нижний Новгород Кремль имеет удобное транспортное сообщение и недорогую цену. Подумайте о том, чтобы остаться здесь во время вашей поездки.

  • В каких популярных отелях Нижнего Новгорода можно попробовать блюда местной кухни?

    Те, кто любит пробовать местную кухню, могут остановиться в Ибис Нижний Новгород, Маринс Парк Отель Нижний Новгород или Кортъярд Марриотт Нижний Новгород Сити Центр .Рядом с этими отелями находится множество известных ресторанов, где подают блюда местной кухни.

  • Какие из всех отелей Нижнего Новгорода имеют самые высокие оценки пользователей?

    При первом путешествии в Нижний Новгород многие путешественники затрудняются с выбором отеля для проживания. По данным Trip.com, Гостевой дом Агродом, Покровский Посад и Азимут Отель Нижний Новгород являются популярными отелями с высокими рейтингами, что делает их хорошим выбором для вашей поездки.

  • Какие популярные отели в Нижнем Новгороде предлагают парковку?

    Если вы планируете ехать в Нижний Новгород, почему бы не остановиться в Шератон Нижний Новгород Кремль, Александровский сад или гостиница Мартон Ошарская ? Это все популярные отели с автостоянками.

  • Во время поездки в Нижний Новгород в каких отелях есть бассейны?

    Лето — прекрасное время для поездки с детьми или всей семьей в Нижний Новгород.Маринс Парк Отель Нижний Новгород (крытый бассейн), Кортъярд Марриотт Нижний Новгород Сити Центр и Александровский сад (крытый бассейн) популярные отели с бассейнами.

  • Какие популярные отели находятся рядом с аэропортом Нижнего Новгорода?

    Если вы забронировали ранний рейс, вы можете остановиться в отеле рядом с аэропортом Нижнего Новгорода на ночь перед вылетом. Гостиницы Орион Нижний Новгород, Гостиница Голден и Гостиница Волна Нижний Новгород являются популярным выбором отелей для проживания.

  • Какие популярные отели в Нижнем Новгороде предлагают номера для некурящих?

    Многие гости заботятся о качестве номеров, в которых они останавливаются, и хотят, чтобы в их номерах был свежий и чистый воздух. Кулибин Парк Отель и СПА, Гранд Отель ОКА Премиум и Александровский сад Все популярные отели Нижнего Новгорода с номерами для некурящих.

  • В каких популярных отелях Нижнего Новгорода есть бесплатный Wi-Fi?

    При проживании в отеле доступ в Интернет важен как для отдыхающих, так и для деловых путешественников.Hampton by Hilton Нижний Новгород, Кулибин Парк Отель и СПА и Хитон Отель Все популярные отели Нижнего Новгорода с бесплатным Wi-Fi.

  • Какие гостиницы в Нижнем Новгороде имеют безбарьерный доступ?

    Кулибин Парк Отель и Спа, Хэмптон бай Хилтон Нижний Новгород и Гранд Отель ОКА Премиум популярные отели Нижнего Новгорода с безбарьерным доступом.

  • В каких популярных отелях Нижнего Новгорода есть тренажерные залы?

    На основании поездки.com пользовательские рейтинги, Азимут Отель Нижний Новгород, Ибис Нижний Новгород и Меркюр Нижний Новгород Центр отели с высоким рейтингом и тренажерными залами.

  • Посмотрите на разнообразие русской архитектуры в этих 18 зданиях

    Магнитогорск был «сталинским Питтсбургом». Образцовый промышленный город для производства стали, он был частью первой пятилетки Иосифа Сталина. Строительство города шло чрезвычайно быстро. Работы начались в 1929 году, когда на этом изолированном аванпосте в богатом железной рудой уголке Южного Урала проживало несколько сотен рабочих, живших в палатках.К 1932 году, когда была выплавлена ​​первая сталь, население составляло более 250 000 человек. На пике своего развития, в середине 20 века, в городе проживало 500 000 человек.

    В конце 1920-х и начале 1930-х годов Советскому Союзу не хватало навыков и опыта, необходимых для строительства крупного сталелитейного завода, поэтому были привлечены иностранные специалисты. Сюда входила команда архитекторов и планировщиков во главе с Эрнстом Мэем, немцем, ответственным за прогрессивные модели децентрализованного планирования и жилья для рабочих во Франкфурте.Мэй представлял Магнитогорск линейным городом с рядами «суперкварталов» — системно построенных жилых единиц с зонами для производства, приема пищи, сна и коммунальной деятельности. Они должны были располагаться параллельно длинным фабричным зданиям, включавшим доменные печи, сварочные цеха, вымачивающие ямы, комбинированные мельницы и другие объекты, необходимые для производства стали в массовом масштабе. Идея заключалась в том, чтобы рабочие жили как можно ближе к промышленной зоне, соответствующей их квалификации, сводя к минимуму время в пути и максимизируя производительность.Жилая и производственная зоны должны были быть разделены полосой зеленых насаждений.

    Однако, когда наступил май, строительство уже шло полным ходом; его видение также было скомпрометировано географией, особенно ориентацией реки Урал. При длине более 13 миль (21 км) город стал более вытянутым, чем планировалось изначально. В советский период на принципах, примененных в Магнитогорске, были построены тысячи городов, и заводы пользовались большим успехом, хотя уровень жизни и качество жизни в них были очень низкими.(Адам Морнемент)

    Государственное устройство удельных княжеств России.

    Структура государственной власти в России

    Отношение боярства в его новом составе к своему государю. — Отношение московского боярства к великому князю в отдельные века. — Изменение в этом отношении с Иваном III. — Столкновения. — Неясные причины расстройства. — Беседы между Берсенем и Максимом Греком. — Боярское правление. — Переписка царя Ивана с князем Курбским.Суды князя Курбского. — Возражения короля. — Характер переписки. — Династическое происхождение раздора.

    Мы видели, как в результате политического объединения Великой России изменились состав и настроения московского боярства. Эта перемена неизбежно должна была изменить добрые отношения, существовавшие между московским государем и его боярством в отдельные века.

    ОТНОШЕНИЕ БОЯРА К ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ В ОТДЕЛЬНЫЕ ВЕКА … Это изменение взглядов было неизбежным следствием того самого процесса, который создал власть московского государя и его новых бояр. В отдельные века боярин ездил служить в Москву, ища здесь служебных благ. Эти блага росли для военнослужащего вместе с успехами его хозяина. Это установило единство интересов обеих сторон. Именно поэтому московские бояре на протяжении всего XIV в. вместе они помогали своему государю в его внешних делах и усердно помогали ему во внутреннем управлении.Тесная связь, искренность отношений обеих сторон — поразительная черта московских памятников того века. Великий князь Семен Гордый пишет, обращаясь к младшим братьям по духовному со своими предсмертными наставлениями: «Вы бы слушались во всем отца нашего владыки Алексея и старых бояр, желавших добра отцу нашему и нам». Эти отношения еще более искренни в биографии великого князя Димитрия Донского, написанной современником, обязанным своим боярам великокняжеским столом.Обращаясь к своим детям, великий князь сказал: «Любите своих бояр, оказывайте им достойную честь в их службе, ничего не делайте без их воли». Обратившись затем к самим боярам, ​​великий князь напомнил им в участливых словах, как он работал с ними во внутренних и внешних делах, как они укрепляли княжение, как они стали страшны врагам земли русской. Между прочим, Деметрий говорил своим служащим: «Всех вас я любил и в чести держал, с вами веселился, с вами и печалился, и называл вас я не боярами, а князьями земли моей.»

    ПЕРЕМЕНА ОТНОШЕНИЙ … Эти добрые отношения стали расстраиваться с конца 15 века. Новые, титулованные бояре ехали в Москву не за новыми служебными благами, а большей частью с горьким чувством сожаления об утраченных благах удельной самостоятельности. Теперь только нужда и неволя связывали новых московских бояр с Москвой, и они не могли полюбить это новое место своей службы. Разошедшись в интересах, обе стороны еще больше разошлись в политических чувствах, хотя чувства эти исходили из одного источника.Те же обстоятельства, с одной стороны, ставили великого князя Московского на высоту народного государя с широкой властью, с другой — навязывали ему казенный класс с претенциозными политическими вкусами и стремлениями и с сословной организацией, обидно за верховную власть. Чувствуя себя собравшимися вокруг Московского Кремля, титулованные бояре стали смотреть на себя так, как не смели смотреть московские бояре определенного времени. Чувствуя себя государем объединенной Великой России, великий князь Московский с трудом переносил свои прежние отношения с боярами как вольными слугами по договору и совсем не мог ужиться с их новыми претензиями на раздел власти.Одна и та же причина — объединение Великой России — сделала московскую верховную власть менее терпеливой и уступчивой, а московское боярство — более претенциозным и высокомерным. Таким образом, одни и те же исторические обстоятельства разрушили единство интересов обеих политических сил, а раздвоение интересов нарушило гармонию их взаимоотношений. Отсюда пошла череда столкновений между московским государем и его боярами. Эти столкновения вносят драматическое оживление в однообразную и парадную жизнь московского двора того времени и создают впечатление политической борьбы между московским государем и его непокорными боярами.Однако это была довольно своеобразная борьба как по приемам борцов, так и по мотивам, которыми она руководствовалась. Отстаивая свои притязания, бояре не восставали открыто против своего государя, не брали в руки оружия и даже не вели против него дружеской политической оппозиции. Столкновения обычно разрешались придворными интригами и опалями, немилостью, происхождение которых иногда трудно разобрать. Это скорее придворная вражда, иногда скорее молчаливая, чем открытая политическая борьба, скорее пантомима, чем драма.

    СТОЛКНОВЕНИЕ … Эти столкновения с особой силой вскрывались дважды, и каждый раз по одной и той же причине — по вопросу престолонаследия. Иван III, как известно, сначала назначил своим наследником внука Деметрия и короновал его на великое княжение, а затем развенчал его, назначив своим преемником сына от второй жены Василия. В этом семейном столкновении бояре стали за внука и выступили против сына из-за нелюбви к матери и к привнесенным ею византийским понятиям и предложениям, тогда как все мелкие, худые служилые люди оказались на стороне Василия.Столкновение доходило до сильного раздражения с обеих сторон, вызывало шумные ссоры при дворе, резкие выходки со стороны бояр, кажется даже чем-то похожим на крамолу. По крайней мере, сын Василия, царь Иван, жаловался потом, что бояре, вместе с племянником последнего Димитрием, «замышляли много роковых смертей», даже самому государю-деду, «говорили много гадких и укоризненных слов». Но как шли дела, чего именно добивались бояре, в деталях остается не совсем ясным; Всего через год после свадьбы Димитрия (1499) за противодействие Василию пострадали наиболее знатные московские бояре: князь Семен Ряполовский-Стародубский был обезглавлен, а его сторонники князь И.Ю. …Такая же тупая придворная вражда, сопровождавшаяся опалом, перешла и в царствование Василия. Этот великий князь относился к боярам с понятным недоверием, как к государю, которого они не хотели видеть на престоле и с трудом терпели на нем. Кстати, посадили почему-то верховного боярина князя В.Д. мама. Но особенно сильно вражда разгорелась в Грозном, и опять по тому же поводу, по вопросу о престолонаследии. Вскоре после завоевания Казанского царства, в конце 1552 или начале 1553 года, царь Иван опасно заболел и приказал боярам присягнуть их новорожденному сыну, царевичу Димитрию.Многие передовые бояре отказывались от присяги или принимали ее с неохотой, говоря, что не желают служить «маленькому мимо старого», т. е. хотят служить двоюродному брату царя, удельному князю Владимиру Андреевичу Старицкому, которого они намеревался посадить на престол в случае смерти короля. Гнев царя на бояр, вызванный этим столкновением, через несколько лет привел к полному разрыву между обеими сторонами, сопровождавшемуся жестокими опалями и казнями, которым подверглись бояре.

    РАСКРЫТИЕ ПРИЧИНЫ РАСПОРЯДКА … Во всех этих столкновениях, прорвавшихся на протяжении трех поколений, можно разглядеть вызвавшие их причины, но мотивы, которыми руководствовались враждующие стороны, питавшие взаимную неприязнь, выражены нечетко достаточно с обеих сторон. Иван III тупо сетовал на неуступчивость и упрямство своих бояр. Отправляя послов в Польшу вскоре после дела наследника, Иван, между прочим, дал им такое указание: «Смотрите, чтобы между вами все было ровно, пили бы осторожно, не пьяные, и во всем берегли себя, и не стал бы так поступать.как князь Семен Ряполовский был в высшей степени интеллигентен с князем Василием, сыном Ивана Юрьевича (Патрикеева). Несколько более выражены чувства и стремления оппозиционной боярской знати к царствованию Василия. Дошедший до нас памятник того времени, раскрывающий политические настроения боярской стороны, — это отрывок из следственного дела о ныне упоминаемый думный человек Иван Никитич Берсен-Беклемишев (1525 г.) Берсен, далеко не принадлежавший к первичному дворянству, был человеком упрямым, непримиримым.В это время ученый монах Максим Грек, человек опытный, образованный, знакомый с католическим Западом и его наукой, учившийся в Париже, Флоренции и Венеции, вызванный с Афона для перевода Толковой Псалтири с Грек, жил в то время в Москве. Он привлек любознательных людей из московской знати, приезжавших к нему поговорить и поспорить «о книгах и цареградских обычаях», так что келья Максима в подмосковном Симоновом монастыре стала подобием ученого клуба.Любопытно, что самыми частыми гостями Максима были все люди из оппозиционной знати: между ними мы встречаем князя Андрея. Холмский, двоюродный брат упомянутого опального боярина, и В.М. Тучков, сын боярина Тучкова, который был самым грубым с Иваном III, по свидетельству Грозного. Но ближайшим гостем и собеседником Максима был Иван Никитич Берсен, с которым он часто и подолгу сидел лицом к лицу. Берсен был в то время в опале и убран со двора, оправдывая свое колючее прозвище (берсен — крыжовник).Иван Никитич однажды в Думе резко возразил государю при обсуждении вопроса о Смоленске. Великий князь рассердился и выгнал его из совета, сказав: «Давай, смерд, вон, ты мне не нужен». В беседах с Максимом Берсен изливал свои огорченные чувства, в которых можно увидеть отражение политических мыслей тогдашнего боярства. Я передам их разговоры в том виде, в каком они были записаны на допросах. Это очень редкий случай, когда мы можем услышать задушевный политический разговор в Москве XVI века.

    ГОВОРИТ ПИВО С МАКСИМОМ ГРЕКОМ … Опальный советник, конечно, очень раздражен. Его ничего не устраивает в Московском государстве: ни люди, ни порядок. «Про местных я сказал, что в наши дни правды в людях нет». Он больше всего недоволен своим государем и не хочет скрывать своего недовольства перед иностранцем.

    — Вот, — сказал Берсен старцу Максиму, — у тебя теперь басурманские цари в Царьграде, гонители; бедные времена наступили для тебя, а ты как-то с ними перебиваешься?

    — Верно, — ответил Максим, — наши короли злы, но в церковные дела они у нас не вмешиваются.»

    — Ну, — возразил Берсен, — хоть ваши короли и злы, но если они так делают, то у вас все-таки есть бог.

    И как бы в оправдание проглоченной мысли, что Бога уже нет в Москве, опальный советник жаловался Максиму на московского митрополита, который ради государя не заступился на долге сана за опального, и вдруг, дав волю своему возбужденному пессимизму, Берсен обрушился на своего собеседника:

    «Да, вот и вы, господин.Максим, мы взяли со Святой Горы, а от тебя какую пользу получили?»

    — Я сирота, — оскорбительно ответил Максим, — что толку во мне и в бытии?

    — Нет, — возразил Берсен, — вы человек разумный и могли бы быть нам полезны, и нам приличнее было спросить вас, как устроить нашу землю для государя, как вознаграждать людей и как вести себя для Митрополит».

    «У тебя есть книги и правила, — сказал Максим, — можешь устроиться сам.»

    Берсен хотел сказать, что государь не просил и не слушал разумных советов в устройстве своей земли, а потому строил ее неудовлетворительно. Эта «неосведомленность», «высокомерие», кажется, более всего огорчили Берсеня в манере действий великого князя Василия. Он по-прежнему снисходительно относился к отцу Васильева: Иван III, по его словам, был добр и добр к людям, и поэтому Бог помогал ему во всем; он любил «встречу», возражение самому себе. «Но нынешний государь, — жаловался Берсен, — не таков: он мало кому благоволит, упрям, митингов против себя не любит и раздражается на тех, кто велят ему пойти навстречу.»

    Так Берсен очень недоволен государем; но это недовольство носит вполне консервативный характер; в последнее время старые московские порядки стали шататься, и их стал трясти сам император — на это особенно жаловался Берсен. В то же время он изложил всю философию политического консерватизма.

    — Ты сам знаешь, — сказал он Максиму, — и мы тоже слышали от разумных людей, что какая земля меняет свои нравы, та земля недолго живет, а тут у нас старые нравы теперешнего великого князя изменились: так какого добра ждать от нас? »

    Максим возражал, что Бог наказывает народы за нарушение его заповедей, а обычаи царя и земства изменяются государями по соображениям обстоятельств и государственных интересов.

    — Вот так-то, — возразил Берсен, — но все-таки лучше, чем старые нравы, торчать, угождать людям и почитать стариков; вещей.»

    Этим изменением нравов Берсен объясняет внешние трудности и внутренние смуты, которые переживала в то время русская земля. Берсен считает мать великого князя первой виновницей этого отступничества от старых обычаев, сеятельницей этого предательства родной древности.

    «Как сюда пришли греки, — сказал он Максиму, — так и перемешалась наша земля, а до тех пор наша русская земля жила в мире и тишине. Как мать великого князя, великая княгиня Софья, пришла сюда с вашими греками, так и был беспорядок великий, как вы в Царегороде при ваших царях. »

    Максим Грек считал своим долгом заступиться за землячку и возражал:

    «Великая княгиня Софья с обеих сторон была великим родом — по отцу царского рода Царегородских, и по матери великого Дуксуса Феррарианской итальянской страны.»

    — Сударь, как бы там ни было, но дошло до нашего беспорядка, — заключил Берсен свой разговор.

    Итак, если Берзен точно выразил взгляды оппозиционных бояр своего времени, то они были недовольны нарушением установившегося обычая государственных распоряжений, недоверием государя к своим боярам и тем, что рядом с боярской думой он открыл особую интимный кабинет немногих приближенных, с которыми он ранее обсуждал и даже предрешал государственные вопросы, подлежавшие вынесению в боярскую думу.Никаких новых прав для бояр Берсен не требует, а только защищает старые обычаи, нарушенные государем; он оппозиционный консерватор, враг суверена, потому что он против изменений, вносимых сувереном.

    БОЯРСКАЯ КОЛЛЕГИЯ …После смерти Василия, в раннем детстве его сына, потребовавшего длительного ухода, власть надолго попала в руки бояр. Теперь они могли распоряжаться государством по-своему, реализовывать свои политические идеалы и перестраивать государственный порядок в соответствии с ними.Но никакого нового госзаказа строить не пытались. Разделившись на партии князей Шуйских и Бельских, бояре вели ожесточенные распри друг с другом из личных или семейных счетов, а не по какому-либо государственному заказу. В течение десяти лет после смерти правительницы Елены (1538 г.) они вели эти усобицы, и это десятилетие прошло не только безрезультатно для политического положения боярства, но и понизило его политический авторитет в глазах русского общества. Все видели, какая анархическая сила эти бояре, если их не удержать крепкой рукой; но причина его несогласия с государем не была выяснена и на этот раз.

    ПЕРЕПИСКА ЦАРЯ С КУРБСКИМ …Во времена правления Ивана Грозного, когда столкновения возобновились, обе враждующие стороны имели возможность яснее выразить свои политические взгляды и объяснить причины взаимной неприязни. В 1564 году боярский князь А.М. Курбский, ровесник и любимец царя Ивана, герой Казанской и Ливонской войн, командовавший московскими полками в Ливонии, проиграл там одно сражение и, опасаясь царского гнева за эту неудачу или за связь с павшими Сильвестром и Адашевым, бежал в польского короля, оставив жену с малолетним сыном в Дерпте, где он был воеводой.Он принимал активное участие в польской войне против своего царя и отечества. Но беглый боярин не хотел молча расставаться со своим покинутым государем: из чужой земли, из Литвы, он написал резкое, укоризненное, «досадное» послание Ивану, упрекая его в жестоком обращении с боярами. Царь Иван, сам «ритор словесной мудрости», как называли его современники, не пожелал остаться в долгу перед беглецом и ответил ему длинным оправдательным посланием, «вещательным и шумным», как называл его князь Курбский, на что последний возражал.Переписка с большими перерывами шла в 1564-1579 гг. Князь Курбский написал только четыре письма, царь Иван — два; но его первое письмо составляет больше половины всей корреспонденции по объему (62 страницы из 100 по редакции Устрялова). Кроме того, Курбский написал в Литве обличительную «Историю великого князя Московского, то есть царя Ивана», где также выразил политические взгляды своих боярских братьев. Так что обе стороны как бы признались друг другу, и можно было бы ожидать, что они вполне и откровенно выразили свои политические взгляды, т. е. раскрыли причины взаимной неприязни.Но даже в этой полемике, ведущейся обеими сторонами с большим пылом и талантом, мы не находим прямого и ясного ответа на вопрос об этих причинах, и она не выводит читателя из недоумения. Письма князя Курбского наполнены преимущественно личными или сословными упреками и политическими жалобами; в «Истории» он также высказывает несколько общеполитических и исторических суждений.

    СУД НА КУРБАНЕ … Свой рассказ о царе Иване он начинает со скорбного раздумья: «Много раз докучали мне вопросом: как же все это произошло от такого доброго и прекрасного царя, который пренебрегал своим здоровьем ради отечество, претерпевшее тяжкие труды и беды в борьбе с врагами креста Христова и от всех пользовавшихся добром И много раз, со вздохом и слезами, я молчал на этот вопрос — не хотел отвечать; наконец я вынужден был сказать хоть что-то об этих происшествиях, и потому отвечал на частые вопросы: если бы я сказал вам сначала и по порядку, то должен был бы написать о том, как дьявол сеял злые нравы в родственных русских князьях, особенно их злыми женами-волшебницами, как это было и с израильскими царями, более всего теми, что взяты у иноземцев.Это значит, что, глядя в ближайшее московское прошлое, князь Курбский становится на точку зрения Берсеня, видит корень зла в царевне Софье, а за ней — той же иностранке Елене Глинской, матери царя. был как-то добр к некогда русским князьям, род выродился в род московский, «этот ваш кровососущий род», как выразился Курбский в письме к царю. «У московских князей издавна повелось», он пишет в «Истории», «возжелать своих братьев за их кровь и погубить их убогие ради и проклятые вотчины, их неисполнение ради них самих.Встречаются у Курбского и политические суждения, близкие к принципам, к теории. Нормальным он считает лишь такой государственный строй, который основан не на личном усмотрении самодержавия, а на участии «синклита», боярской управы, в управлении ;чтобы вести государственные дела успешно и с приличием, государь должен советоваться с боярами.Царю подобает быть главою, и любить своих мудрых советников, «как свои уды», — так говорил Курбский выражает правильное, благочинное отношение царя к боярам.Вся его история построена на одной мысли — о благотворном действии боярской управы: царь правил мудро и славно, а его окружали добрые и правдивые советники. Однако государь должен делиться своими царскими мыслями не только с знатными и правдивыми советниками — князь Курбский допускает и народное участие в управлении государством, выступает за пользу и необходимость Земского собора. В своей «Истории» он высказывает следующий политический тезис: «Если царь чтит царство, но не получил от бога никаких даров, то ему следует искать добрых и полезных советов не только у своих советников, но и у людей всего людям, потому что дар духа дается не по внешнему богатству и не по силе силы, а по правде души.Под этими людьми из всего народа Курбский мог понимать только собрание созванных на совет людей из разных сословий, со всей земли: едва ли ему были желательны доверительные встречи с отдельными лицами. Вот почти все политические взгляды Курбского. князь стоит за правительственное значение боярской думы и за участие земской управы в управлении.Но мечтает он о вчерашнем дне, поздно со своими мечтами.Ни правительственного значения боярской думы,ни участия Земского собора в администрации были уже тогда идеалы, не могло быть и политических мечтаний.Боярская дума и Земский собор были тогда уже политическими фактами, первый факт очень старый, а второй явление еще недавнее, и оба были факты хорошо известные нашему публицисту. Испокон веков русские и московские государи думали о всяких вещах, узаконенных со своими боярами. В 1550 году был созван первый Земский собор, и князь Курбский должен был хорошо помнить это событие, когда царь обратился за советом к «всенародному народу», к простым земским людям.Итак, князь Курбский выступает за существующие факты; его политическая программа не выходит за пределы действующего государственного порядка: он не требует ни новых прав для бояр, ни новых гарантий их старых прав, вовсе не требует перестройки существующего государства. В этом отношении он, пожалуй, идет лишь немногим дальше своего предшественника И. Н. Берсен-Беклемишева и, резко осуждая московское прошлое, не может придумать ничего лучше этого прошлого.

    ВОЗРАЖЕНИЯ КОРОЛЯ … Теперь послушаем другую сторону. Царь Иван пишет менее спокойно и гладко. Раздражение наполняет его мысль множеством чувств, образов и мыслей, которые он не умеет уместить в рамки последовательного и спокойного изложения. Подвернувшаяся кстати новая фраза заставляет его повернуть свою речь в другую сторону, забыв основную мысль, не закончив начатое. Поэтому нелегко уловить в этой пене нервной диалектики его основные мысли и тенденции.Разгораясь, его речь становится жгучей. «Ваше письмо принято, — пишет король, — и внимательно прочитано. Яд аспида под языком твоим, и письмо твое наполнено медом слов, но содержит в себе горечь полыни. понимал того, кто приобретен вопреки Православию и имеет прокаженную совесть. Подобно демонам, вы от юности моей поколебали благочестие и украли державную власть, данную мне Богом. Это возражение является основным мотивом в письмах короля.Идея похищения царской власти боярами более всего и возмущает Ивана. Он возражает не против отдельных выражений князя Курбского, а против всего политического образа мыслей бояр, который защищал Курбский. «Ведь, — пишет ему царь, — ты повторяешь все то же в своем несравненном письме, переворачивая «разные слова», и так, и так, милая твоя мысль, чтобы холопы, кроме господ, имели власть», — хотя в письме Курбского ничего этого не написано.«Разве это, — продолжает царь, — совесть прокаженная, чтобы ты мог держать свое царство в руке своей и не позволять твоим рабам властвовать? Все рабы и рабы, и никто другой, кроме рабов. Курбский говорит царю о мудрых советниках, о синклите, но царь не признает никаких мудрых советников, для него нет синклита, а есть только люди, служащие при его дворе, дворовые холопы. Он знает одно, что «землей правит милость Божия и благословение родителей наших, а потом уже нами, государями нашими, а не судьями и правителями, не ипатами и стратигами.Все политические мысли царя сводятся к одной идее — к идее самодержавной власти. Самодержавие для Ивана есть не только нормальный государственный порядок, установленный свыше, но и исконный факт нашей истории, идущий из глубины вв. «Наше самодержавие произошло от святого Владимира; мы родились и выросли в королевстве, мы владеем своим, а не чужим похищенным; русские самодержцы от начала сами владеют своими царствами, а не бояре и дворяне». Царь Иван первым высказал на Руси такой взгляд на самодержавие: Древняя Русь не знала такого взгляда, не сочетала внутренних и политических отношений с идея самодержавия, считая самодержцем только независимого от внешних сил правителя.Царь Иван обратил первое внимание на эту внутреннюю сторону верховной власти и глубоко проникся его новым обликом: через все свое длинное, очень длинное первое послание он проносит эту мысль, оборачивая одним словом, по его собственному признанию, «семо и овамо». «, то туда, то сюда. Все его политические идеи сводятся к одному этому идеалу, к образу самодержавного царя, которым не правят ни «попы», ни «рабы». «Какого самодержца назовут, если он сам себя не построит?» Множественность — это безумие. Иван придает этой самодержавной власти божественное происхождение и указывает ей не только политическое, но и высокое религиозное и нравственное предназначение: «Стремлюсь с усердием людей учить истине и наставлять их, да познают единую истинную Бога, прославляемого в Троице, и от Бога, данного им государем, и да оставит их от междоусобных раздоров и упрямой жизни, которою губятся царства; ибо если царь не повинуется подданным, то междоусобная борьба никогда не прекратится.Столь высокой цели власть должна соответствовать многим различным качествам, требуемым от самодержца. Он должен быть осмотрителен, не иметь ни зверской ярости, ни бессловесного смирения, должен карать татеев и разбойников, быть милосердным и жестоким, милостивым к добру и жесток к нечестивым: иначе он не царь. «Царь — гроза не на добрые, а на злые дела; если хочешь не бояться власти, делай добро, а если делаешь зло, бойся, ибо не напрасно царь носит меч, а для наказания злых и для поощрения добрых.«Никогда в нашей стране до Петра Великого верховная власть в отвлеченном самосознании не поднималась до такого отчетливого, по крайней мере до такого энергичного выражения своих задач. мысль кончилась крахом. Вся философия самодержавия царя Ивана сводилась к одному простому выводу: «Мы вольны даровать наших слуг и мы вольны их казнить». Такая формула не требовала такого напряжения мысли. Удельные князья пришли к такому же выводу без помощи высоких теорий самодержавия и даже выразились почти в одних и тех же словах: «Я, князь такой-то, свободен, кого благоволю, кого казню.Вот и в царе Иване, как когда-то в деде, родовой человек восторжествовал над государем.

    ХАРАКТЕР ПЕРЕПИСКИ … Это политическая программа царя Ивана. Такая резко и своеобразно выраженная идея самодержавной власти, однако, не развивается у него в известный выработанный политический порядок; никаких практических последствий из этого не вытекает. Царь нигде не говорит, согласуется ли его политический идеал с существующим государственным устройством или требует нового, может ли, например, его самодержавная власть действовать рука об руку с нынешними боярами, только изменяя его политические нравы и привычки, или должна создать совершенно разные инструменты управления.Чувствуется только, что царя тяготят его бояре. Но против самодержавия, как тогда понимали в Москве, самодержавия, идущего от святого Владимира, бояре не восставали прямо. Бояре признали самодержавную власть московского государя такой, какой ее создала история. Они лишь настаивали на необходимости и пользе участия в управлении другой политической силы, созданной той же историей, — боярства, и даже призывали на помощь обеим этим силам третью — земское представительство.Несправедливо было со стороны царя обвинять бояр в своеволии «невежественного попа» Сильвестра и «собаки» Адашева: Иван мог винить в этом только себя, потому что сам дал этим людям неподходящую власть, к боярам и не относились, сделали их временными работниками. Что послужило причиной спора? Обе стороны защищали существующую. Чувствуется, что они как бы не до конца поняли друг друга, что какое-то непонимание разделяло обоих спорщиков.Это недоразумение состояло в том, что в их переписке столкнулись не два политических образа мысли, а два политических настроения; они не столько полемизируют друг с другом, сколько признаются друг другу. Курбский так прямо назвал царское послание исповедью, насмешливо заметив, что, не будучи пресвитером, не считает себя достойным выслушивать царскую исповедь на ровном месте. Каждый из них повторяет свое и плохо слушает противника. «За что вы бьете нас, своих верных слуг?» — спрашивает князь Курбский.«Нет, — отвечает ему царь Иван, — русские самодержцы с самого начала владеют своими царствами, а не боярами или дворянами». В этой простейшей форме можно выразить суть знаменитой переписки. Но, плохо понимая друг друга и свое теперешнее положение, оба противника доказывали предвидение будущего, пророчествовали и — предсказывали взаимное уничтожение друг друга. В послании 1579 г., напоминая царю о гибели Саула с его царским домом, Курбский продолжает: «…не губи себя и дома своего….залитые христианской кровью скоро исчезнут со всем домом. «Курбский представлял своих знатных братьев как некое избранное племя, на которое он положит особое благословение, и колол царю глаза тем затруднением, которое он сам себе создал, перебив и разогнав «сильных в Израиле», своих богоданных наместников, и остаться с бесхитростными «воеводишками», которых пугает не только появление врага, но и шелест колеблемых ветром листьев, но Бог может даже из камней воздвигнуть дитя Авраама.Эти слова были написаны в 1564 году, в то самое время, когда царь задумал дерзкую задачу — приготовление нового господствующего класса, который должен был заменить ненавистное боярство.

    ДИНАСТИЧЕСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ БЕСПОРЯДКА … Итак, обе спорящие стороны были недовольны друг другом и тем государственным порядком, в котором они действовали, которым даже руководили. Но ни одна из сторон не могла придумать другого порядка, соответствующего их пожеланиям, потому что все, что они хотели, уже было отработано или опробовано.Если же они спорили и враждовали друг с другом, то это потому, что действительной причиной раздора не был вопрос о государственном порядке. Политические суждения и упреки высказывались лишь для того, чтобы оправдать взаимное недовольство, пришедшее из другого источника. Мы уже знаем, что разногласия с особенной силой обнаруживались дважды и по одному и тому же поводу — по вопросу о наследнике престола: одного государь назначил, другого бояре хотели. Так что рознь с обеих сторон имела на самом деле не политический, а династический источник.Вопрос был не в том, как управлять государством, а в том, кто будет им управлять. И здесь с обеих сторон проявились привычки конкретного времени, преломленные ходом дел. Тогда боярин выбирал себе князя, переходя от одного княжеского двора к другому. Теперь, когда уехать из Москвы было некуда или было неудобно, бояре хотели выбирать между наследниками престола, когда представлялась возможность. Они могли обосновать свои претензии отсутствием закона о престолонаследии.Здесь им помогал сам московский государь. Признавая себя народным государем всея Руси, половина своего самосознания оставалась уделом вотчины и не желала ни уступать никому своего права распоряжаться вотчиной до смерти, ни ограничивать законом свою личную волю: » Кому захочу, тому княжество дам». Внешнее вмешательство в эту личную волю государя задело его больнее, чем мог бы задеть любой общий вопрос о государственном порядке. Отсюда взаимное недоверие и раздражение.Но когда нужно было выразить эти чувства устно или письменно, затрагивались и общие вопросы, и тогда обнаруживалось, что существующий государственный строй страдал противоречиями, частично отвечал противоположным интересам, полностью никого не удовлетворяя. Эти противоречия выявились в опричнине, в которой царь Иван искал выход из неприятного положения.

    Первой причиной феодальной раздробленности был рост боярских имений, числа зависимых смердов в них.XII — начало XIII веков характеризовались дальнейшим развитием боярского землевладения в различных княжествах России. Бояре расширили свои владения за счет захвата земель свободных смердов-общин, закрепощения их, скупки земли. Стремясь получить больший прибавочный продукт, они увеличивали натуральный оброк и трудовую работу, которую выполняли зависимые смерды. Увеличение за счет этого получаемого боярами прибавочного продукта делало их экономически могущественными и независимыми.В различных землях России стали складываться экономически мощные боярские корпорации, стремившиеся стать полновластными хозяевами на землях, где располагались их имения. Они хотели сами судить своих крестьян, получать от них штрафы, вира. Многие бояре пользовались феодальной неприкосновенностью (правом невмешательства в дела вотчины), «Русская правда» определяла права бояр. Однако великий князь (а такова природа княжеской власти) стремился удержать в своих руках всю власть.Он вмешивался в дела боярских имений, стремился сохранить право суда над крестьянами и получить от них самцов во всех землях Руси.

    Великий князь, считавшийся верховным собственником всех земель Руси, и их верховным правителем, продолжал считать всех князей и бояр своими слугами, и потому принуждал их участвовать в многочисленных походах, им устраиваемых. Эти походы часто не совпадали с интересами бояр, отрывали их от имений.Бояре стали уставать от службы великому князю, старались уклоняться от нее, что приводило к многочисленным конфликтам. Противоречия между местным боярством и великим киевским князем привели к усилению стремления первого к политической самостоятельности. К этому подталкивала бояр и потребность в собственной, близкой княжеской власти, которая могла бы быстро претворить в жизнь нормы «Русской Правды», так как сила великокняжеских вирников, воевод, дружинников не могла оказать быстрой реальной помощи бояре отдаленных от Киева земель.Сильная власть местного князя была необходима боярам и в связи с растущим сопротивлением горожан, смердов, захватом их земель, порабощением, увеличением поборов. Следствием этого стал рост стычек смердов и горожан с боярами.

    Необходимость княжеской власти на земле, создание государственного аппарата заставили местных бояр пригласить князя и его свиту в свои земли. Но, приглашая князя, бояре были склонны видеть в нем лишь полицейскую и военную силу, не вмешивавшуюся в боярские дела.Это приглашение было выгодно и князьям и свите. Князь получил постоянное княжение, его земельную вотчину, перестал метаться с одного княжеского стола на другой. Довольна была и дружина, которая тоже устала ходить от стола к столу с князем. Князья и дружинники имели возможность получать стабильную ренту-налог. В то же время князь, обосновавшись в той или иной земле, как правило, не удовлетворялся отведенной ему боярами ролью, а стремился сосредоточить в своих руках всю власть, ограничивая права и привилегии бояре.Это неизбежно привело к борьбе между князем и боярством.

    Рост и укрепление городов как новых политических и культурных центров

    В период феодальной раздробленности количество городов в русских землях достигло 224. Возросла их экономическая и политическая роль как центров той или иной земли. Именно на города опирались местные бояре и князь в борьбе с великим киевским князем. Возросшая роль бояр и местных князей привела к активизации городских вечевых собраний.Вече, своеобразная форма феодальной демократии, было политическим органом. Фактически оно находилось в руках бояр, что исключало реально решающее участие в управлении простых горожан. Бояре, контролировавшие вече, пытались использовать политическую активность горожан в своих интересах. Очень часто вече использовалось как орудие давления не только на великого, но и на местного князя, заставляя его действовать в интересах местной знати. Таким образом, города, как местные политические и экономические центры, тяготевшие к своим землям, были оплотом децентрализующих устремлений местных князей и знати.

    Первая ссора.

    После смерти Владимира Святославовича в 1015 году началась длительная война между его многочисленными сыновьями, правившими отдельными частями Руси. Зачинщиком усобицы был Святополк Окаянный, убивший своих братьев Бориса и Глеба. В междоусобных войнах князья-братья приводили на Русь то печенегов, то поляков, то наемные отряды варягов. В конце концов, победителем стал Ярослав Мудрый, разделивший Русь (по Днепру) со своим братом Мстиславом Тмутараканским с 1024 по 1036 год, а затем, после смерти Мстислава, ставший «самодержцем».

    После смерти Ярослава Мудрого в 1054 году значительное число сыновей, родственников и двоюродных братьев великого князя оказалось на Руси.

    У каждого из них было то или иное «отечество», свой домен, и каждый в меру своих сил стремился увеличить домен или обменять его на более богатый. Это создало напряженную обстановку во всех княжеских центрах и в самом Киеве. Исследователи иногда называют время после смерти Ярослава временем феодальной раздробленности, но это нельзя признать правильным, так как настоящая феодальная раздробленность происходит тогда, когда кристаллизуются отдельные земли, вырастают крупные города, возглавляющие эти земли, когда каждое суверенное княжество закрепляет свою княжескую династия.Все это появилось на Руси только после 1132 года, а во второй половине XI века. все было изменчиво, хрупко и неустойчиво. Княжеская усобица погубила народ и дружину, расшатала Русское государство, но не внесла никакой новой политической формы.

    В последней четверти XI в. в тяжелых условиях внутреннего кризиса и постоянной угрозы внешней опасности со стороны половецких ханов княжеские усобицы приобрели характер народного бедствия.Предметом раздора был великокняжеский престол: Святослав Ярославич изгнал из Киева своего старшего брата Изяслава, «положив начало изгнанию братьев».

    Усобица стала особенно страшной после того, как сын Святослава Олег вступил в союз с половцами и неоднократно водил половецкие полчища на Русь для корыстного решения между княжескими войнами.

    Врагом Олега был малолетний Владимир Всеволодович Мономах, княживший в пограничном Переяславле.Мономаху удалось созвать княжеский съезд в Любече в 1097 г., задачей которого было закрепить за князьями «отечество», осудить зачинщика усобиц Олега и, по возможности, устранить будущие усобицы, чтобы единым фронтом противостоять половцам. силы.

    Однако князья были бессильны навести порядок не только во всей Русской земле, но даже внутри своего княжеского круга родных и двоюродных и племянников. Сразу же после съезда в Любече вспыхнула новая смута, продолжавшаяся несколько лет.Единственной силой, которая в тех условиях действительно могла остановить кружение князей и княжеские распри, было боярство — основная масса молодого и прогрессивного тогда феодального класса. Боярская программа конца XI начала XII века. заключалась в ограничении княжеского произвола и произвола княжеских чиновников, в устранении усобиц и в общей защите Руси от половцев. Совпадая в этих пунктах с чаяниями горожан, эта программа отражала общенародные интересы и была несомненно прогрессивной.

    В 1093 году, после смерти Всеволода Ярославича, киевляне пригласили на престол ничтожного туровского князя Святополка, но существенно просчитались, так как он оказался плохим полководцем и жадным правителем.

    Святополк умер в 1113 году; его смерть послужила сигналом к ​​широкому восстанию в Киеве. Народ напал на дворы княжеских правителей и ростовщиков. Киевское боярство, минуя княжеское старшинство, избрало великого князя Владимира Мономаха, который благополучно княжил до своей смерти в 1125 году.После него единство Руси еще состоялось при его сыне Мстиславе (1125-1132), а затем, по выражению летописца, «русская земля» на отдельные самостоятельные княжения.

    Сущность

    Утрата государственного единства Руси ослабила и разделила ее силы перед лицом нарастающей угрозы иностранной агрессии и, прежде всего, степных кочевников. Все это предопределило постепенный упадок Киевской земли с 13 века. На некоторое время при Монамахе и Мстиславе вновь поднялся Киев.Эти князья смогли дать отпор половецким кочевникам.

    Русь распалась на 14 княжеств, и в Новгороде установилась республиканская форма правления. В каждом княжестве князья вместе с боярами «думали о земельном строе и воинской повинности». Князья объявляли войну, заключали мир и различные союзы. Великий князь был первым (старшим) среди равных князей. Сохранились княжеские съезды, на которых обсуждались вопросы общероссийской политики.Князья были связаны системой вассальных отношений. Следует отметить, что при всей прогрессивности феодальной раздробленности она имела одну существенную отрицательную сторону. Постоянные, то утихающие, то вспыхивающие с новой силой, усобицы между князьями истощали силы русских земель, ослабляли их обороноспособность перед лицом внешней опасности. Распад Руси, однако, не привел к распаду древнерусской народности, исторически сложившейся языковой, территориальной, экономической и культурной общности.В русских землях продолжало существовать единое понятие Русь, Русская земля. «О, русская земля, ты уже за бугром!» — провозгласил автор «Слова о полку Игореве». В период феодальной раздробленности на русских землях возникло три центра: Владимиро-Суздальское, Галицко-Волынское княжества и Новгородская феодальная республика.

    Сила принца

    Княжеская власть.

    Государственный строй русских земель и княжеств имел местные особенности, обусловленные различиями в уровне и темпах развития производительных сил, феодальной собственности на землю, зрелостью феодальных производственных отношений.В некоторых землях княжеская власть в результате упорной борьбы, продолжавшейся с переменным успехом, смогла подчинить себе местную знать и укрепиться. В Новгородской земле, напротив, установилась феодальная республика, в которой княжеская власть утратила роль главы государства и стала играть подчиненную, преимущественно военно-служебную роль.

    С торжеством феодальной раздробленности общерусское значение власти киевских великих князей постепенно сводилось к номинальному «старшинству» среди других князей.Связанные друг с другом сложной системой сюзеренитета и вассалитета (из-за сложной иерархической структуры землевладения), правители и феодальная знать княжеств при всей своей местной самостоятельности вынуждены были признавать старшинство за сильнейшим из их среды, которые объединяли свои усилия для решения вопросов, которые не могли быть решены силами одного княжества или затрагивали интересы ряда княжеств.

    Уже со второй половины XII века выделяются сильнейшие княжества, правители которых становятся «великими», «старейшими» в своих землях, представляя в них вершину всей феодальной иерархии, верховную главу, без чего не могли сделать вассалы и по отношению к которым они находились в то же время в состоянии непрерывного мятежа.

    Политические центры.

    До середины XII века таким главой в феодальной иерархии в масштабах всей Руси был киевский князь. Со второй половины XII в. его роль перешла к местным великим князьям, которые в глазах современников, как «старейшие» князья, были ответственны за историческую судьбу Руси (идея национально-государственного единства которых продолжала сохраняться ).

    В конце XII — начале XIII вв.на Руси обозначились три основных политических центра, каждый из которых имел решающее влияние на политическую жизнь соседних земель и княжеств: для Северо-Восточной и Западной (а также в значительной степени для Северо-Западной и Южной) Руси — Владимир -Суздальское княжество; для Южной и Юго-Западной Руси — Галицко-Волынское княжество; для Северо-Западной Руси — Новгородская феодальная республика.

    В условиях феодальной раздробленности резко возросла роль общероссийских и земельных съездов (сеймов) князей и вассалов, на которых рассматривались вопросы межкняжеских отношений и заключались соответствующие договоры, вопросы организации борьбы с обсуждались половцы и другие совместные мероприятия.Но попытки князей путем созыва таких съездов сгладить самые негативные последствия утраты государственного единства Руси, увязать свои местные интересы с проблемами, стоявшими перед ними в общероссийском (или общеземельном) масштабе, в конечном итоге провалились из-за непрекращающейся вражды между ними.

    Вассалы и сюзерены

    Княжеская и княжеская администрация в Киевской Руси.

    Князь по отношению к другим суверенным князьям был самостоятельным сувереном.В пределах своей волости князь был главой управления, высшим военачальником и судьей. Княжеская власть была необходимым элементом в составе государственной власти всех русских земель. Однако государственный строй древнерусских земель-княжений нельзя назвать монархическим. Государственный строй древнерусских княжеств X-XII вв. представляет собой некое «неустойчивое равновесие» между двумя элементами государственной власти: монархической, в лице князя, и демократической, в лице народного собрания или вече старост волостных городов.Власть князя не была абсолютной; она была везде ограничена властью вече. Но власть веча и его вмешательство в дела проявлялись только в случаях крайней необходимости, тогда как власть князя была постоянно и повседневно действующим органом управления.

    Князь в первую очередь отвечал за поддержание внешней безопасности и защиту земли от нападений внешнего врага. Князь вел внешнюю политику, ведал сношениями с другими князьями и государствами, заключал союзы и договоры, объявлял войну и заключал мир (однако в тех случаях, когда война требовала созыва народного ополчения, князь должен был обеспечить согласие вече).Князь был военным организатором и вождем; он назначил начальником народного ополчения («тысяцкого») и во время боевых действий командовал как своей дружиной, так и народным ополчением.

    Князь был законодателем, администратором и верховным судьей. Он должен был «правда поступка в этом мире». Князь часто поручал суд своим наместникам, «посадникам» и «тиунам», но народ всегда предпочитал личное суждение князя.

    Князь был главой правительства и назначал всех чиновников.Назначаемые князем губернаторы назывались посадниками. Административная и судебная власть находилась в руках посадников. При князе и при посаднике были мелкие чиновники, частью из свободных, частью из своих холопов, для всевозможных судебных и полицейско-принудительных действий — это были «вирники», «металники», «дети», «юноши». Местное свободное население, городское и сельское, составляло свои общины, или миры, имело своих выборных представителей, старейшин и «добрых людей», отстаивавших их интересы перед княжеской администрацией.При княжеском дворе находилось ведение обширного княжеского хозяйства — «дворовых тиунов».

    Княжеский доход состоял из дани с населения, штрафов за преступления и торговых пошлин и доходов с княжеских поместий.

    В своей государственной деятельности князья обычно пользовались советами и помощью своих старших воинов, «княжеских мужей». В важных случаях, особенно перед началом военных походов, князья собирали всю дружину на совет.Охранники были лично свободны и связаны с князем только узами личного согласия и доверия. Но мысль не была с боярами и дружинниками обязательными для князя, как и не возлагала на него никаких формальных обязательств. Не было и обязательного состава княжеского совета. Иногда князь советовался со всей дружиной, иногда только с ее высшими «княжескими мужами», иногда с двумя-тремя приближенными боярами. Поэтому «дворянский элемент власти», который некоторые историки усматривают в русской княжеской думе, был лишь совещательно-вспомогательным органом при князе.

    Но в этой дружинной или боярской думе были и «городские старосты», то есть выборные военные власти города Киева, может быть, и других городов, «тысяцкие» и «сотские». Так что сам вопрос о принятии христианства решался князем по совету бояр и «городских старцев». Эти старосты, или городские старосты, идут рука об руку с князем, вместе с боярами в делах управления, как и во всех придворных торжествах, образуя наряду с княжеской службой род земской аристократии.На княжеский пир по случаю освящения церкви в Васильеве в 996 г. они были приглашены вместе с боярами и посадниками и «старцами по городу». Точно так же, по приказу Владимира, на его воскресные пиры в Киеве должны были приезжать бояре, «жадные», «сотские», «десятники» и все «умышленные мужи». Но составляя военно-государственное сословие, княжеская дружина в то же время оставалась во главе русского купеческого сословия, от которого отделялась, принимая активное участие в заморской торговле.Это русское купечество примерно половины 10 века. оно было еще далеко не славяно-русским.

    Организация воинских частей Киевской Руси.

    Основные компоненты вооруженных сил княжеств в X-XII вв. существовали, во-первых, княжеская дружина, во-вторых, народное ополчение.

    Княжеская дружина была немногочисленна; даже среди старших князей она составляла отряд в 700-800 человек. Но это были сильные, смелые, обученные профессиональные воины.Дружина делилась на младшую (низшую, «младшую»), которую называли «гриди» или «гридбой» (скандинавское решетка — дворовая прислуга), «подростковую», «детскую», и старшую (высшую), которую составляли называли княжескими мужчинами или боярами. Древнейшее собирательное название младшей дружины «сетка» позднее было заменено словом «двор» или «слуга». Эта дружина вместе со своим князем вышла из числа вооруженных купцов больших городов. В XI в. оно еще не отличалось от этого купеческого сословия резкими чертами ни политическими, ни экономическими.Эскадра княжества была, по сути, военным сословием.

    Первоначально дружина содержалась и кормилась при княжеском дворе и в качестве дополнительной награды получала свою долю из дани, собранной с населения и из военных трофеев после удачного похода. В последующем воины, особенно их верхний слой, бояре, стали приобретать землю и обзаводиться хозяйством, а затем шли на войну со своей «молодостью» — холопкой.

    Княжеская дружина была сильнейшим ядром и основным ядром войска.На случай предстоящих широкомасштабных военных действий к вооружению призывалось народное ополчение, составленное из свободного городского населения, а в экстренных случаях призывались на военную службу и жители села — «смерды».

    Крупные торговые города были организованы по-военному, каждый целостный организованный полк, называвшийся тысячей, подразделялся на сотни и десятки (батальоны и роты). Тысячником (народным ополчением) командовал вышедший город, а затем назначаемый князем «тысяцкий», сотни и десятки также были выборными «сотскими» и «десятками».Эти выборные военачальники составляли военное управление города и относящейся к нему области, военно-правительственную старшину, именуемую в летописях «старцами города». Городские полки, точнее, вооруженные города, постоянно принимали участие в походах князя вместе с его дружиной. Но князь мог призвать народное ополчение только с согласия вече.

    Кроме княжеской дружины и народного ополчения в войнах принимали участие вспомогательные отряды из иноземцев.Первоначально это были в основном варяжские дружины, которых нанимали себе на службу русские князья, а с конца XI века — конные отряды «своих поганых» или «черных клобуков» (торки, берендеи, печенеги), которые русские князья поселились на южных окраинах Киевской земли.

    Вече.

    Летописные известия о вечевой жизни на Руси многочисленны и разнообразны, хотя подробные описания вечевых собраний мы находим редко.Конечно, во всех случаях, когда население города действовало самостоятельно и независимо от князя, мы должны предполагать предварительное собрание или совет, то есть вече.

    В эпоху племенной жизни. Перед образованием и укреплением Великого княжества Киевского отдельные племена, поляны, древляне и т. д. собираются, если нужно, на свои племенные собрания и советуются со своими племенными князьками об общих делах. В X и в начале XI в. с усилением центральной власти в лице великого князя киевского (Владимира Святого и Ярослава Мудрого) эти племенные сходы теряют свое политическое значение, а с середины XI в. вече старых районных городов.

    Однако в исключительных случаях (особенно при отсутствии князя) городское население проявляет свою активность и инициативу уже в ранний период Киевского государства. Например, в 997 году мы видим вече в Белгороде, осажденном печенегами.

    После смерти Ярослава (в 1054 г.), когда русская земля была разделена на несколько княжеств, носителем верховной власти в государстве выступает вече главных волостных городов. Когда князь был достаточно силен и популярен, вече бездействовало и оставляло князю государственные дела.С другой стороны, чрезвычайные ситуации, как то смена престола или решение вопросов войны и мира, вызывали властное вмешательство вече, и голос народного собрания в этих делах был решающим.

    Полномочия вече, его состав и компетенция не определялись никакими правовыми нормами. Вече было открытым собранием, всенародным сходом, и в нем могли участвовать все свободные. Требовалось только, чтобы участники не находились ни в отцовской власти (отцы вече решали за детей), ни в какой бы то ни было частной зависимости.Фактически вече представляло собой собрание горожан главного города; жители небольших городков или «пригородов» имели право присутствовать на вече, но редко имели для этого реальную возможность. Решение вечевого собрания старогородского считалось обязательным для жителей предместья и всей волости. Ни один закон не определял и не ограничивал компетенцию вече. Вече мог обсудить и решить любой интересующий его вопрос.

    Важнейшим и рядовым предметом компетенции вечевых собраний было призвание, или принятие, князей и изгнание неугодных народу князей.Призвание и смена князей были не только политическими фактами вытекающими из реального соотношения сил, но были общепризнанными правыми населения. Это право признавали сами князья и их дружины.

    Вторым — чрезвычайно важным — кругом вопросов, решаемых вечем, были вопросы войны и мира вообще, а также продолжения или прекращения военных действий. Для войны своими средствами, с помощью своей дружины и охотников из народа, князю нужно было не согласие веча, а для войны посредством волости, когда требовался созыв народного ополчения , нужно было согласие вече.

    Лошак лето 1556

    Новгород занимает особое место в Русской истории … Здесь дольше, чем в других землях, вече порядков. Новгород считался в русской литературе «оплотом свободы». Его история гораздо больше связана с международной торговлей , чем с феодальным землевладением. В то же время, в отличие от торговли республик европейских средневековья, богатство Новгорода держалось прежде всего на землевладении и промысловой охоте.Вот почему реальная власть в Новгороде принадлежала боярам … Новгородская земля, расположенная на северо-западе Руси, отличается обилием болот и скудостью почвы. Обширные лесные массивы, много пушных зверей. Условия для ведения хозяйства — неблагоприятные … Хлеб приходилось покупать, чаще всего в Северо-Восточной Руси. Новгород располагался на реке Волхов, прямо на пути « варягов к грекам », что создавало благоприятные условия для развития торговли с Западной Европой.

    р. Волхов делил Новгород на две части — Софийскую и торговую. Каждая состояла из концов. Сначала их было три, потом пять. Концы были самостоятельными смешанными деревнями, которые впоследствии слились в единый город … Ученые считают, что их населяли ильменских словенцев , кривичей , меры («нарев»). Непосредственно «Новгородом» сначала назывался не весь город, а Кремль , где размещалась светская администрация и общее для всех сел духовенство.

    Решающая роль в Новгороде принадлежала боярам. Новгородские бояре, в отличие от бояр Владимиро-Суздальской Руси , были по происхождению не княжескими дружинниками, а потомками местной родовой знати. Они представляли замкнутую аристократическую касту , определенный круг семей. Новгородским боярином стать было нельзя; просто родиться. Бояре владели обширными владениями на территориях, подконтрольных Новгороду. Первоначально они собрали с населения земли дани в пользу городской казны, а затем завладели ими, превратив в свои вотчины … Т., частное землевладение в Новгороде, в отличие от Северо-Восточной Руси, не основывалось на княжеском пожаловании. Из имений бояре получали не только продукты земледелия, но и соль и (главным образом) то, что добывалось в лесном и морском промыслах: меха, мед, воск, кожу, моржовую кость. Именно эти изделия легли в основу новгородского экспорта в Западную Европу.


    Новгородские купцы были торговыми агентами бояр.Новгород торговал не только тем, что производилось в его землях, но и вел посредническую торговлю. Иноземные купцы не могли торговать в Новгороде друг с другом, а обязаны были продавать свои товары только новгородцам. Важнейшими торговыми партнерами Новгорода были северогерманские ( ганзейские ) города, особенно Любек, а также шведские купцы с острова Готланд. Ганзейская и готландская торговля существовала в Новгороде дворов … Новгород ввозил тканей, металлических изделий, предметов роскоши, а также сырья для кустарного производства (в самой Новгородской земле в изобилии были только дерево и строительный камень ).Поскольку вывозимые товары принадлежали боярам, ​​им же принадлежало и ввозимое сырье. Бояре снабжали их ремесленниками. Новгородское ремесло достигло исключительно высокого уровня развития. Ремесленники зависели от бояр, работали на них, ремесленные дворы часто располагались на землях, принадлежавших боярам. Богатство и могущество бояр основывались, таким образом, на землевладении и торговле.

    Политическая устройство Новгорода. Новгород резко отличался от всех других русских земель по своему политическому устройству.

    посадник
    тыс.
    архиепископ
    принц


    Белый клобук Новгородского архиепископа Василия. Этнографические зарисовки Федора Солнцева

    г. Власть в Новгороде принадлежала вече. Современные данные свидетельствуют о том, что он состоял из 300-500 человек , представляющих 30-40 знатных родов города.По-видимому, на вече присутствовали бояре и, возможно, кто-то из богатейших купцов. Вече избирало городского головы, руководившего городским хозяйством, и тысячника, ведавшего сбором податей … Город делился на 10 податных «сотни», которыми управляли сотские, подчинявшиеся тысяцкий. Раньше считалось, что Тысяцкий руководил новгородским ополчением — «тысячкой». Один из бояр всегда становился всадником. Тысяцкий изначально был представителем купеческого сословия, но в XIII-XIV вв.и это положение перешло в руки бояр. Посадник и тысяцкий имели в своем распоряжении целый штат подчиненных, с помощью которых осуществляли управление и суд. Огласили решение вече, известили суд о совершении преступления, вызвали в суд, произвели обыск и т. д. Однако первое место среди выборных должностных лиц занял епископ, получивший 1165 в сане архиепископа. Он был избран на вече, а затем утвержден Киевским митрополитом … Архиепископ (вместе с посадником) скреплял международные договоры Новгорода, представлял новгородцев; в переговорах с русскими князьями. У него даже был свой полк … Простое население Новгорода принимало участие только в Кончанском и Уходанском вече, избирая старост концов и улиц (улиц). Однако бояре также часто использовали Кончанское и Уходанское вече в своих целях, натравливая жителей «своего» края на соперников с других концов.


    Великий Новгород (Новгородская Боярская Республика)

    Князь играл формальную роль в системе новгородского управления во многих отношениях. V 1015 Ярослав Мудрый , княжавший тогда в Новгороде, в обмен на поддержку его жителей в борьбе за Киев согласился на иммунитет новгородских бояр к княжескому двору. В 1136 Новгородцы восстали и изгнали князя Всеволода (внука Мономаха).После этого Новгород сам стал приглашать князя, с которым вече заключало «ряд» — договор. Князь, нарушивший «ряд», мог быть изгнан. Князь не имел права вмешиваться в дела города самоуправления , назначать и увольнять посадников и тысяцких, покупать земли на окраинах Новгородской земли. Как правило, новгородцы приглашали князей из самого могущественного в то время княжеского рода. Но Новгород вообще никогда не пытался обойтись без князя.Князь, так как он принадлежал к одному роду Рюриковичей , был символом единства Новгорода с остальной Русью. На его имя принималась дань, ибо он считался верховным хозяином Новгородской земли. Он выполнял (вместе с мэром и архиепископом) функции арбитра. Князь мог также возглавить новгородское войско, но эта функция была второстепенной. В Новгороде часто княжили миноры. Распространенное представление о новгородском князе как о полководце объясняется влиянием образа Александра Невского . Политическая история Новгорода в XII-XIII вв. представлено сложное переплетение борьбы за независимость с антифеодальной речи народной народной массы и борьбы за власть м боярской группировки (представляющей боярские роды Торговой и Софийской стороны городов , ее концов и улиц ). Все население Новгорода делилось на «лучших людей» и «меньших ( черных ) людей».


    В XIII-XIV вв.было около 50 восстаний «черных» людей против «лучших». Иногда было две партии: на торговой стороне и на Софийском соборе … Антифеодальные городские протесты бедняков бояр часто использовали для отстранения своих соперников от власти, притупляя антифеодальный характер этих действий репрессиями против отдельных бояр или чиновников . Крупнейшим антифеодальным движением г. г. было восстание г. 1207 г. на градоначальника Дмитрия Мирошкинича и его родственников, которые обременяли горожан и крестьян произвольными поборами и ростовщическими кабалами. Восставшие разгромили города поместья и деревни Мирошкиничи захватили их долговую кабалу. Бояре, враждебные Мирошкиничам, воспользовались восстанием для устранения их из власти … Новгородцы вели активную внешнюю политику … Известен своим договором 1191 с Готским берегом (остров Готланд на Балтике ), а также договор с немецкими городами о мире, посольских, торговых отношениях и дворе 1192 … В XIII в. отделились от Новгорода Пскова , но даже после этого, когда Новгородская республика вошла в состав Московского государства , то территория последнего увеличилась вдвое. Присоединение Новгорода настолько укрепило Москву, что в том же (1192) году она отказалась платить дани монголам татарам . Эволюция республиканской государственности сопровождалась угасанием роли городского вече. В то же время росло значение городской боярской думы.Республиканская государственность претерпела изменения от относительной демократии до откровенной олигархической системы правления к XV веку. В XIII в. из представителей пяти частей Новгорода был образован совет, из которого избирались посадники. В начале 15 в. решения вече почти целиком готовились собором. Новгородские бояре вопреки интересам горожан воспрепятствовали присоединению к Москве. 15 ЯНВ. 1478 Новгород подчинился Москве.

    Таким образом, Новгородом управляли выборных власти, представлявших верхушку населения. Именно на этом основании Новгород считается аристократической республикой.


    Дворянство Архиепископ Балтский Блага Бояре Вече Владимиро-Суздальское княжество (Залесская земля, Залесский район) Власть Государственная власть Политическая власть Восточные славяне Вотчины Ганзы Города восточных славян

    Основной деятельностью и предметом усилий первых киевских князей были: 1.объединение всех восточнославянских племен под властью великого князя киевского, 2. приобретение заморских рынков для русской торговли и охрана торговых путей, которые вели на эти рынки, 3. охрана границ Русской земли от набегов степных кочевников.

    Главной целью и задачей княжеской администрации был сбор дани с подчиненного населения. Способами сбора дани были «Полюдье», и «Возвоз». «Полюдьем» называли обход князем (обычно зимой) своей области и сбор дани, которая взималась либо деньгами, либо чаще натурой. Особенно меха. Во время «полюдья» князь или его воевода чинили суд и расправы. В те районы, в которые князь не мог или не хотел идти, население приходилось вести «телегу», т.е. нести дань в Киев.

    Весной в руках князя, его дружинников, купцов скопилось большое количество товаров, в основном это были традиционные русские товары: мёд, меха, воск, невольники (захваченные во время войны или перепроданные), товары грузились на лодках и двинулись вниз по Днепру под защитой княжеских дружин.Стражи охраняли караван от набегов степных кочевников. Помимо военной охраны, киевским князьям приходилось заботиться и о дипломатической защите русской торговли. Для этого они заключали торговые договоры с византийским правительством, которые должны были обеспечить правильное и беспрепятственное течение русской торговли, а также интересы и права русских купцов.

    Постоянной заботой киевских князей была защита русских границ от нападения степных кочевников.Киев лежал почти на границе степной полосы и неоднократно подвергался нападениям. Киевским князьям предстояло укрепить не только свою столицу, но и создать целую систему пограничных укреплений.

    Вече. Летописец в XII в. говорит, что население более старых городов «с самого начала» собиралось на вече и принимало решения, которым затем подчинялись более молодые города (или предместья). Следует отметить, что народное собрание в России в это время, как орган первобытной демократии, играет очень важную, часто решающую роль в жизни всех русских земель от Киева до Новгорода и от Волыни до Ростово-Суздаля.Лишь на западной окраине Галиции аристократический элемент (бояре) играет важную политическую роль. Во всех случаях, когда население действовало независимо от князя, должен был быть предварительный совет или совещание, т. е. вече. Когда после смерти Ярослава (в 1054 г.) русская земля была разделена на несколько княжеств, носителем верховной власти в государстве часто выступало вече главных волостных городов. Когда князь был достаточно силен и популярен (как Владимир Мономах), вече бездействовало и оставляло князю государственные дела.Только в Новгороде и Пскове вече стало постоянно действующим органом государственного управления, в других областях оно обычно не вмешивалось в государственную деятельность князя в обычное время. В чрезвычайных ситуациях, как, например, перемена княжеского престола или решение вопросов войны и мира, голос народного собрания в этих вопросах был решающим.

    Полномочия вече и его состав не определялись никакими правовыми нормами. Вече было открытым собранием, всенародным сходом, и в нем могли участвовать все свободные.По сути, вече представляло собой собрание горожан главного города. Решение старшего города считалось обязательным для жителей предместий и для всего прихода. Ни один закон не определял и не ограничивал компетенцию вече. Вече мог обсудить и решить любой интересующий его вопрос. Иногда даже народное ополчение. Находясь в походе, он устраивал вечевое собрание и принимал решение о продолжении похода или о предстоящих военных действиях. Важнейшим и рядовым предметом компетенции вечевых собраний было призвание, или принятие, князей и изгнание неугодных народу князей.При этом обе стороны иногда заключали дополнительные условия. Призвание и смена князей были не только политическими фактами, вытекающими из реального соотношения сил, но были общепризнанным правом населения. Это право признавали сами князья и их дружины.

    Другим кругом вопросов, решавшихся на вече, были вопросы о войне и мире вообще, а также о продолжении или прекращении военных действий. Иногда народ сам проявлял инициативу объявления войны, иногда отказывался участвовать в войне, которую затеял или начал князь, иногда требовал более энергичных действий или, наоборот, их прекращения.

    Решения вече должны быть «единогласными» и единодушными. В действительности это «единство для всех» означало согласие такого подавляющего большинства, которое заставляло замолчать инакомыслие.

    Фейсбук

    Твиттер

    В контакте с

    одноклассники

    Гугл+

    Актеры 6 сезона «

    викингов»: кто играет Олега Новгородца? Кто такой Данила Козловский? | ТВ и радио | Шоу-бизнес и телевидение

    В шестом сезоне «Викингов» Ивар Бескостный (которого играет Алекс Хёг Андерсен) отправится в Россию, известную как Киевская Русь.Там он, вероятно, встретится с Великим князем Руси Олегом (Данила Козловский), также известным как Олег Вещий. В последней серии гражданская война между сыновьями Рагнара далека от завершения, и Олег может присоединиться к битве.

    Кто играет Олега Новгородца? Кто такой Данила Козловский?

    Российский актер и режиссер Данила Валерьевич Козловский в роли Олега Новгородского в шестом сезоне сериала «Викинги».

    Он наиболее известен своей театральной и телевизионной карьерой в своей стране.

    В 2005 году получил премию Гильдии кинокритиков России за лучшую мужскую роль в этой роли в фильме «Гарпастум».

    Затем он снялся в фильмах «Черные охотники» и «Веселые ребята».

    Самые последние работы Козловского включают Макса Андреева в фильме «Бездушные», за который он получил множество наград за лучшую мужскую роль.

    Он наиболее известен во всем мире своей ролью Дмитрия Беликова в фильме «Академия вампиров», где он снялся вместе с Зои Дойч и Люси Фрай.

    Козловский также сыграл злодея в «Хардкорном Генри» и Григория Мишина в «МакМафии».

    Выступая перед Russia Beyond!, Козловский сказал: «Съемки нового сезона «Викингов» завершены! Это был сумасшедший год, отличная команда, красивая Ирландия и замечательные актеры! Не случайно это один из самых популярных сериалов в мире!

    КАТТЕГАТ — НАСТОЯЩЕЕ МЕСТО?

    Wsa Олег Новгородский реальный человек?

    Да, Олег Новгородский был реальным человеком, который правил русами между 9 и 10 веками.

    Существуют исторические споры о точном периоде его правления, но считается, что Олег находился у власти примерно с 880 по 912 год. закладывание фундамента могущественного государства Киевской Руси, правящего русским народом.

    Киевская Русь была свободной федерацией восточнославянских и финских народов в Европе, которая охватывает современные Беларусь, Россию и Украину.

    УМЕРЕТ ЛИ ИВАР?

    Название «Новгород» происходит от исторического города Новгород в России, который был столицей Киевской Руси.

    Народ русов (или Русь викингов) — термин, данный скандинавскому народу, торговавшему и совершавшему набеги на речных путях между Балтийским и Черным морями в эпоху викингов.

    Русские люди обосновались в Верхнем Поволжье, меняя меха и рабов на шелк, серебро и другие товары.

    Олег также организовал успешный рейд на Константинополь, столицу Византийской империи.

    ПОЧЕМУ ТРЭВИС ФИММЕЛ ПОКИНУЛ ВИКИНГОВ?

    За свою победу византийцы обещали свободную торговлю со славянами в Европе.

    В трейлере шестого сезона «Викингов» Ивар просит Олега присоединиться к нему в борьбе против «наших братьев», поскольку он пытается восстановить свою власть в Скандинавии и Европе.

    Ивар был свергнут своим старшим братом Бьорном в конце пятого сезона «Викингов», свергнув с престола своего брата правителя Каттегата.

    Фанатам придется подождать и посмотреть, что будет между Олегом и Иваром и присоединится ли Олег к силам Ивара.

    Шестой сезон «Викингов» скоро появится в History US и Amazon Prime.

    Князь Ярослав Всеволодович. Часть 5. Конфликт с Псковом и Новгород потери

    Весной 1228 г. Ярослав Всеволодович, находясь в Новгороде, начал готовить глобальный поход против важнейшего центра крестового движения в Восточной Прибалтике против города.

    Не надо думать, что тогда Рига чем-то напоминала современную Ригу. В 1228 году Рига не дожила даже до своего тридцатилетия. Это был небольшой населенный преимущественно немецкими иммигрантами городок с крепким замком, удобной гаванью и недостроенным Дуомо, просто сравнительно небольшой городок с очень большими амбициями.
    Однако политическое значение Риги для Прибалтики было чрезвычайно велико. Рига была резиденцией рижского епископа Альберта фон Большевата, главного основателя, вдохновителя и руководителя крестового движения в Восточной Прибалтике, а, следовательно, политическим и экономическим центром католического анклава в этом регионе, костяком которого был орден меча.Падение столь значительного центра нанесло бы ущерб масштабному кризису, если не полному краху всего крестового движения в Прибалтике, ибо неизбежно вызвало бы волну восстаний на еще не полностью завоеванные территории эстонцев, ливов, латгалов и других насильственно христианизированных племен Прибалтики, массовое вторжение в Литву и других соседей.

    Однако намерениям Ярослава суждено было столкнуться со значительным противодействием в Новгороде, а новгородцам столь значительного предместья Пскова.

    Несколько слов о Пскове.

    В рассматриваемый период Псков был крупным торгово-административным центром с сильным стремлением к сепаратизму, являлся относительно «старшим братом» Новгорода. Находясь на границе с зоной немецкого влияния, больше, чем Новгород, этому влиянию подвергался. Как центр транзитной торговли, Псков больше страдал от войны, чем тормозила эту торговлю своего «большого брата». Кроме того, Псков, большая часть русских земель подверглась нападению Литвы, а в случае столкновений Новгорода с немцами становилась первой мишенью для рыцарских атак.
    Долгое время в Пскове правил брат Мстислава Удатного князя Владимира I Киевского. Это был очень умный и энергичный князь, не лишенный способностей к политике. Характерной чертой его политики был ее прозападный вектор. Он сумел найти общий язык с крестоносцами и даже отдал свою дочь за Теодориха фон Букстгевена, близкого родственника упомянутого выше первого рижского епископа Альберта фон Букстгевена, соответствовавшего, таким образом, высшим слоям общества крестоносцев.Его прозападная направленность была столь очевидна, что в 1212 1215 гг. он был сослан из Пскова и служил епископом альберту, получив свой лен в окрестностях Вендена. В 1215 г. Владимир Мстиславич, поссорившись с немцами, вернулся на Русь и был принят в Псков, которым правил без перерыва до своей смерти примерно в 1226–1227 гг. брат», принимая многие политические решения самостоятельно.

    В походах суздальских князей Святослава и Ярослава Всеволодовичей против немцев (1221 и 1223 гг.), последний ответил Пскову серией коротких, но болезненных ударов. Новгород, как обычно, либо пережили, либо его отвергли, оставив Псков один на один с воинственными соседями – Литвой и крестоносцами, поэтому псковская община была вынуждена проводить более самостоятельную политику по отношению к Новгороду как к своему сюзерену. Этой ситуацией смогли воспользоваться противники Ярослава Всеволодовича в Новгороде.

    Весной 1228 года Ярослав при подготовке к походу на Ригу отправился с небольшой свитой в сопровождении новгородского посадника и псковского военачальника, однако посреди пути узнал, что псковичи его начинают его город не хочет.По Пскову прошел слух, что он едет к нему арестовывать своих политических противников и Псковское вече решило его не давать, а Ярослава в город не пускают. Кто распространяет эти слухи, остается неизвестным, однако, исходя из последующих событий, исследователи делают определенные предположения. А последовательность событий была такова.

    Узнав об отказе псковичей принять его своим государем, Ярослав вернулся в Новгород и собрал палату, которая жаловалась на новгородцев Псковичам, утверждая, что он не замышлял против них никакого зла, и принес цепи чтобы сковывать своих противников и дарить псковичам «виатший народ» ткани и «овощи».Неизвестно, считали ли новгородцы своим князем, но никаких действий против Пскова или против князя предпринимать не стали. Каковы были истинные намерения Ярослава, также остается загадкой, но все же такая необычная мнительность псковичей могла иметь свои объективные причины. Вспоминаются две русские пословицы: «Дыма без огня не бывает» и «Кошка Знает, чье мясо съедено». В конце концов дело кончилось ничем, так как вскоре и Новгород, и князь отвлеклись на другие события.
    01 авг 1228 г. в Новгород пришло известие, что разоблаченные в прошлом году грабежи семерых, видимо, решили отомстить и устроили набег на территорию Новгорода.

    Отряд ЭМИ численностью не менее 2000 человек вышел на суда в Ладожское озеро и начал грабить побережье. Ярослав был в Новгороде с женой и детьми. Получив информацию о нападении, он погрузил отряд в насади (небольшие суда, используемые для плавания по рекам и прибрежным водам на крупных водоемах) и двинулся на перехват грабителей. Однако его опередил ладожский посадник Володислав, который, не дождавшись, новгородского войска со своей дружиной бросился в погоню и догнал семь своих дружин в дельте Невы.В битве, которая длилась до вечера, выявить победителя так и не удалось, однако жители города смогли занять остров на Неве и перекрыть, таким образом, выход ЭМИ в Финский залив. Семь попросили мира, Володислав отказался. В ту ночь семеро перебили всех заключенных и, бросив лодку, решили вернуться домой по берегу. По пути их всех, согласно летописи, по одному человеку истребили Ижора и Корелли.
    Большинство исследователей считают, что битва с эмью 1228 года, именуемая в некоторых источниках «первой Невской битвой», произошла на территории современного Санкт-Петербурга.Петербург и остров, на котором усилилась Ладожская дружина, теперь назывался островом Петроградским. Таким образом, наиболее вероятное место боя находится напротив того места, где сейчас стоит крейсер «Аврора».

    В связи с этим походом в летописи упоминается о начале очередного конфликта между Ярославом Черниговским и Новгородом: «Новгородица же ставис на Неву неколико науки и новшества, стория палата и котеча убити Судимара, и сыкра и князя к самому стеблю; оттуда мыспешались в Новгороде, ни в городе жителей, ни в устройстве», то есть Новгород в походе творил, что ему вздумается, создал палату, которая за какую-то вину и решила убить какого-то Судимара.Что он сделал не так, вероятно, совершенно ясно летописцу, но непонятно современному исследователю. Однако известно, что Будимир, чтобы избежать смерти, воспользовался покровительством Ярослава, который спрятал его на своей доске, что не могло не вызвать неудовольствия на земле.

    После палаты, так и не добившись выдачи Судимарской дружины, Ярослав вместе с князем, не дожидаясь ладожских дружин, возвратились в Новгород – продолжить приготовления к намеченному Ярославом Великим походу.

    Зима в Новгороде начала стягивать Переяславские полки к походу на Ригу. Количество воинов было таково, что в Новгороде значительно повысились цены на продукты, которых не хватало из-за неурожайного года. В этот момент новгородские слухи о том, что Ярослав, утверждавший, что он собирается в поход на Ригу, на самом деле планирует напасть на Псков, грубо обошлись ему весной и, конечно, эти слухи тотчас же дошли до Пскова.
    Положение для псковичей сложилось опасное. Вероятно, с их точки зрения, ситуация, когда объединенные силы Новгорода и Переяславля под предводительством Ярослава Всеволодовича начнут отдавать Псков в повиновение, была вполне приемлемой.Срочно нужно было заручиться чьей-то военной поддержкой, и единственным кандидатом на военный союз против Новгорода была Рига. Псковский договор с Ригой был заключен в очень короткий срок и суть его заключалась в том, что при нападении на одну из его сторон кого-либо, другая сторона оказывает ей военную помощь. В качестве обеспечения исполнения договора Псков оставил в Риге сорок заложников, а Рижский епископ направил в Псков большой воинский отряд.

    Дабы предотвратить в регионе полномасштабную гражданскую войну, Ярослав был направлен в Псковское посольство с заверениями в своих миролюбивых намерениях и приглашением в Псков для участия в Походе на Ригу: «Пойдите со мною на пути, и зло, я к тебе некоторого помыслил, а те ми усдате, кто абадил меня к тебе.
    Но псковичи ответили твердо: «Тобе ся, князь, кластеры и братья ногородцы; в путь не ходят, и братья своеи не выпускают; и Ригани ECMA покорили мир. К.Б. Колывано природное годивье, серебро поймаем, и сами поидете в Новгороде, и правда не сторисе, город не отход, и Кёши також, и Медвея голова також; и за насу брата избица на озёре, и инии поведения, и тебя, Росздрава, разума; или естественное мы делали, что противились Тебе, Святая Богородица ш ш ш поклон; то ты луч нас исцитируй, и жен и детей поэмы собе, а не луче язычество; т Ся вам кластеры».
    Псковитянин Ярослав отрицал в совместном походе и результатах своих горожан, ссылаясь на то, что он подписал с Ригой мир. Они также напомнили князю о новгородских походах на Колывань, Дело и Медвежью Голову, которые после ухода новгородских войск псковской земли были разорены. В последней части сообщения псковичи намерены новгородцам противостоять агрессии даже ценой собственной жизни.

    После этого новгородцы отказались от участия в походе, что окончательно разорвало его.Переяславские полки были отправлены обратно в Переяславль, рижская партия вернулась в Ригу, затем Псковичи изгнали из города всех сторонников Ярослава, окончательно и твердо обозначив свою самостоятельную позицию по отношению к князю и новгородцам.

    Ярослав же отправился в Переяславль, оставив на новгородском столе в качестве местоблюстителя своих сыновей Феодора и Александра, соответственно десяти и восьми лет от роду. Причиной такого отъезда некоторые исследователи считают обиду князя на Новгород, не желавшего идти войной на Пскова, но трудно представить, что это действительно было так.Ярослав знал политические реалии Севера Руси и понимал, что гражданская война Новгорода и Пскова в любом случае и при любом исходе сыграет на руку только его главным врагам — немцам. Возвращение Пскова в орбиту Новгорода или более – общерусская политика пошла другим путем. Скорее всего, отъезд Ярослава был вызван расчетом, основанным на том, что новгородцы вскоре помирятся с псковитянами и в случае любой внешней угрозы вернут его на княжение.В этом случае можно попробовать поставить новые, более выгодные условия царствования. И чтобы новгородцы не подумали обратиться к кому-либо еще с приглашением на княжение в Новгород оставил Ярославу двух своих старших сыновей.


    Отъезд Ярослава Всеволодовича из Новгорода в 1228 г. иллюминированная составленная летопись

    1228 Осень была ненастная, собственные посевы через Новгородскую землю погибли от голода. Таким образом, политическая борьба между новгородскими партиями обострилась до предела. Противники Ярослава, пользуясь тяжелым материальным положением простых новгородцев и вытекающей из этого неудовлетворенностью положения, обвиняли действующего архиепископа Арсения в том, что он незаконно занял стол архиепископа Новгородского, что якобы послужило причиной божьей кары в виде неурожая и голода. .Арсения сняли с поста и заменили больному престарелому монаху Антонию, ранее занимавшему должность архиепископа Новгородского, который к моменту инаугурации даже потерял речь.

    К зиме 1229 г. продовольственное положение в Новгороде не улучшилось, усилились народные волнения. Сторонники «суздальской партии» в Новгороде подвергались репрессиям, их поместья в Новгороде подвергались массовым разграблениям. Противники Ярослава постепенно заняли все ключевые административные посты в Новгороде, должность городского головы осталась более-менее лояльной Ярославу Иванько Дмитровичу, а на вторую высшую должность в городе — штабс-капитана — был назначен откровенный противник Бориса Никочевича. .При таких обстоятельствах в феврале 1229 г. малолетние князья Федор и Александр Ярослав, оставив отца своего местооблюстителем, ночью тайно бежали из города и отправились к отцу в Переяславль.

    Узнав о бегстве новгородского князя, решил пригласить к себе на княжение Михаила Всеволодовича Черниговского, к чему немедленно были отправлены гонцы. Ярослав Черниговский не хотел терять новгородский стол и даже пытался, договорившись со смоленским князем, перехватить новгородских послов, но Михаил все-таки узнал о предложении новгородцев и в начале марта прибыл в Новгород.В Новгороде Михаил вел популистскую политику. Его первым действием было заменить мэра. Иванко Дмитрович, представитель «суздальской партии», был сослан в Торжок, откуда впоследствии бежал к Ярославу, вместо посадника был Внетд Водовик, ярый противник Суздаля. Остальным суздальским сторонникам партия в палате предписала в качестве штрафа профинансировать строительство нового моста через Волхов взамен разрушенного осенним паводком.

    Ярослав, однако, ситуацию не принял.На этот раз князь, в семье которого недавно родился четвертый сын (Михаил, позже прозванный Хоробрит, т. е. Храбрый) и подошел вплотную к своему сорокалетнему юбилею, действовал последовательно и мудро, проявляя достоинство не то чтобы командир, как политик.

    Библиография:
    ПСРЛ, Тверское летописное собрание, Псковская и Новгородская летопись.
    Ливонская рифмованная летопись
    А. Р. Андреев. «Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский. Документальная биография. Историческая хроника тринадцатого века.
    А. В. Валерия. «Новгород и Псков: Очерки политической истории Северо-Западной Руси XI—XIV вв.»
    А. А. Горский. «Русские земли в XIII—XIV вв.: пути политического развития»
    А. А. Горский». Русское средневековье»
    Ю. А. Лимонов. «Владимирско-Суздальская Русь: Очерки общественно-политической истории»
    Дубов И.В. «Переславль-Залесский — родина Александра Невского»
    Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. русских князей X—XVI вв. Династическая история сквозь призму антропонимов»
    Н.Л. Подвигина. «Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII—XIII веках».
    В.Н. Татищев «История России»
    И.Я. Фроянов. «Мятежный Новгород. Очерки истории государственности, общественно-политической борьбы конца IX — начала XIII века»
    И.Я. Фроянов. «Древняя Русь IX—XIII вв. Народное движение. Княжество и власть вече»
    И.Я. Фроянов. «О княжеской власти в Новгороде IX-первой половины XIII века»
    Д.Г. Хрусталев. «Россия: от нашествия к «игу» (30-40-е годы XIII века)»
    Д. Г. Хрусталев. «Северные крестоносцы. Россия в борьбе за сферы влияния в Восточной Прибалтике XII—XIII вв.».
    И. П. Шаскольский. «Папская курия – главный организатор агрессии крестоносцев 1240-1242 гг. против России».
    В. Л. Янин. «Очерки истории средневекового Новгорода».

    Фейсбук

    Твиттер

    Пинтерест

    Нижний Новгород — Баскетбол — BetsAPI

    Баскетбольный клуб «Нижний Новгород» — единственная профессиональная мужская баскетбольная команда в Нижнем Новгороде и области.Основан в 2000 году на базе коллектива Волжского инженерно-педагогического института (ВИПИ). Играл в третьем российском дивизионе. Александр Хайретдинов стал генеральным директором, главным тренером и врачом. В сезоне 2001/02 клуб получил название «Нижегородская баскетбольная академия», или НБА.

    С тех пор сменил несколько названий: НБА (2001–2002), НБА-Сети-НН (2002–2004), НБА-Телма (2004–2006). После сезона 2005/06 команда вышла в Суперлигу B и получила название НБА-Нижний Новгород.

    Два сезона в Суперлиге B были достаточно успешными для NBA-NN, с 5-м и 6-м местами. В сезоне 2008–09 у команды были все шансы войти в тройку призеров чемпионата России, но из-за многочисленных травм по итогам сезона этого не произошло, и команда финишировала лишь 7-й.

    В октябре 2008 года произошли изменения в руководстве. Президентом клуба стал новый министр инвестиционной политики Нижегородской области, олимпийский чемпион Дмитрий Сватковский.Генеральным менеджером стал Сергей Панов – двенадцатикратный чемпион России, чемпион Евролиги, серебряный призер чемпионатов мира и Европы. Главным тренером был назначен сербский тренер Зоран Лукич. Генеральным директором остается Александр Хайретдинов.

    Перед сезоном 2009-10 руководство серьезно поработало над подбором игроков, вплоть до полного изменения состава команды. В команду были приглашены опытные профессионалы, такие как Николай Сухоруков, Дмитрий Догадин, Евгений Чернявский, Александр Пустогварь, а также молодые, но перспективные игроки: Александр Пушконь, Иван Шамов, Андрей Ворон.Также контракты были предложены серебряному призёру Универсиады-2009 Дмитрию Головину и экс-игроку молодёжной команды ЦСКА Дмитрию Кулагину. В клубе остались Александр Зайкин и Олег Баранов из прежнего состава. Экс-капитан «Нижнего Новгорода» Лев Зорин занял административный пост в клубе. Кроме того, клуб сменил название на БК «Нижний Новгород» (BCNN).

    По итогам сезона 2010 года команда добилась лучшего результата с момента основания – первого места в Суперлиге Б, что соответственно дало ей право выступать в элитном дивизионе российского баскетбола.Задача на тот сезон как руководства, так и губернатора Нижегородской области Валерия Шанцева была выполнена.

    В сезоне 2010/11 BCNN был одним из тех клубов, которые основали новую Российскую Профессиональную Баскетбольную Лигу. Также команда играла в EuroChallenge в 2010–11 годах, не добившись больших успехов, но получив новый международный кубковый опыт. В сезоне Кубка России 2010–11 годов BCNN впервые в своей истории принял участие в «Финале четырех», завоевав серебряные медали, а Артем Яковенко и Дмитрий Кулагин вошли в число лучших игроков турнира.

    Нижний Новгород в первый год пребывания в элитном дивизионе России по баскетболу занял итоговое пятое место в чемпионате России, а главный тренер Зоран Лукич стал тренером года Профессиональной баскетбольной лиги БЕКО. В сезоне 2011–12 команда не вышла в плей-офф чемпионата России, завершив сезон на 9-м месте. Хотя при этом команде удалось улучшить свой результат в Еврочеллендже, сыграв в последних 16 сериях. Он также дебютировал в Единой лиге ВТБ, дойдя до 1/8 финала.

    В сезоне 2013–14 «Нижний Новгород» дошел до финала Единой лиги ВТБ, в котором проиграл московскому ЦСКА со счетом 0–3. Таким образом, команда прошла квалификацию в регулярный сезон Евролиги 2014–15.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.