Николай 1 в молодости: Биография императора Николая I Павловича

Содержание

Император Николай I. Биография - детство и юность. История Государства Российского в документах и фактах

Биография


Императора Николая I Павловича
правившего страной 29 лет

Введение

В основу настоящей книги легли два различных текста:
составленная автором для Биографического Словаря Императорского Русского Исторического Общества биография императора Николая I и курс, посвященный обзору николаевской эпохи, читанный им на Петроградских Высших Женских Курсах и застенографированный. Курс помог автору установить его основные точки зрения на николаевское царствование и определил построение книги; биография дала фактическое содержание. Курс был рассчитан на два года. В первый год удалось сделать лишь обзор правительственной деятельности; второй год предполагалось посвятить обществу и течениям общественной мысли в николаевское царствование. Изменение в учебном плане преподавания русской истории на Курсах помешало выполнить в целом намеченную программу, и вторая половина курса осталась непрочитанной. Это заставляет автора отказаться на время от мысли - дать обзор николаевской эпохи, и ограничиться на первых порах более скромною задачею - биографией и обзором царствования императора Николая I.

Под Москвою в Петровском-Разумовском, май 1916.

Детство и годы учения


великого князя Николая Павловича.

Портрет Великий князь Николая Павловича,
Миниатюра.
Худ. А.П. Рокштуль
1806 год.

Третий сын цесаревича Павла Петровича, великий князь Николай Павлович родился в последний год царствования императрицы Екатерины II, 25 Июня 1796 года. Первое время после своего рождения Николай Павлович, как в свое время и его старшие братья Александр и Константин, был взят на попечение самою императрицею [1]; но уже б ноября того же года императрица скончалась, и заботы о его воспитании перешли непосредственно к его родителям. После кончины императора Павла императрица Мария Федоровна официально передала воспитание своих младших сыновей - Николая и родившегося в 1798 году Михаила - в ведение вступившего на престол своего старшего сына. Император Александр Павлович, однако, подтвердив распоряжения, какие были сделаны на этот счет его покойным отцом, далее почти совершенно не вмешивался в это дело, и фактически заботы о воспитании младших великих князей по-прежнему продолжали лежать на императрице-матери.

Воспитание великого князя Николая протекало всецело в тесном домашнем кругу царского семейства, в обстановке гатчинской придворной жизни со всеми теми характерными особенностями, какие эта жизнь приняла в царствование императора Павла. Сам Павел Петрович питал к своим младшим детям теплое искреннее чувство и влагал в свои отношения к ним и к их воспитателям много непринужденности. У великих князей Николая и Михаила Павловичей в их раннем детстве установились доверчивые отношения к их отцу. Николай Павлович особенно пользовался его любовью, и сам был очень к нему привязан. Наоборот, в отношениях императрицы Марии Федоровны к ее младшим детям преобладал официальный тон. Не обладавшая большою сердечностью, императрица Мария Федоровна подчинила воспитание своих младших детей, особенно вначале, строгому этикету, была с ними суха и холодна и редко выходила из пределов известного церемониала: по заведенному императрицей порядку младшие великие князья и княжны ЛИШЬ в течение немногих часов в день видали своих родителей. У Николая Павловича в его отношениях к матери первоначально преобладало чувство учтивости, лишь позднее уступившее место более теплому чувству.

Первоначальное воспитание Николая Павловича было доверено, главным образом, двум лицам: статс-даме Шарлоте Карловне Ливен и англичанке мисс Лайон. Обе они были назначены еще самой императрицею Екатериною, но сумели снискать расположение и ее невестки. Ливен скоро стала личным другом Марии Федоровны, что в данном случае имело немалое значение в виду тех натянутых отношений, какие существовали между императрицею и великокняжескою четою. Курляндская уроженка, рожденная баронесса Гаугребен, г-жа Ливен как нельзя более пришлась по душе Марии Федоровне. Обе они вносили в дело воспитания известную чисто немецкую аккуратность, чисто немецкую сдержанность и некоторую узость педагогических взглядов. Как человек, Ливен отличалась, по-видимому, большой сердечностью, и, быть может, под ее влиянием развилась у Николая большая любовь к уюту, к частной жизни, к семейному очагу, что впоследствии постоянно так сильно выдвигалось у него на первый план. С раннего детства в нем стал складываться человек частной жизни, подготовлялся семьянин. Позднее и к вопросам государственного характера он зачастую подходил с меркой частной жизни, а такая мерка, в свою очередь, вполне совпадала с известною узостью его взглядов, стремлением все свести к элементарным основаниям, не осложняя чересчур разрешения вопросов. Особенно сильное влияние на развитие характера Николая Павловича оказала его няня, шотландская уроженка, мисс Лайон (Jane Lyon; впоследствии по мужу Вячеслова). Прямая, смелая и решительная, мисс Лайон нередко брала на себя идти вразрез с данными ей инструкциями и даже отваживалась иногда противоречить императрице Марии Федоровне, на что решались очень немногие. Помимо воспитания характера, мисс Лайон привила своему питомцу и определенные симпатии и антипатии. До приглашения ее к великому князю, она служила в семействе Чичериных. С ними ей пришлось быть в 1794 г. в Варшаве во время вспыхнувшего там восстания против русских. Николай Павлович часто слышал от мисс Лайон о пережитых ею в это время страшных сценах и унаследовал от нее на всю жизнь неприязненное чувство к полякам и евреям. Позднее на почве этого чувства развились определенные политические принципы

[2].

С 1800 г. воспитание Николая Павловича перешло в мужские руки. Есть известие, что первоначально заходила речь о назначении его воспитателем гр. Сем. Ром. Воронцова, бывшего в то время посланником в Англии; император Павел был против этого назначения, так как не доверял Воронцову, зная его англоманство. Выбор императора пал на генерала Матвея Ивановича Ламздорфа, незадолго до этого назначенного директором сухопутного кадетского корпуса (нынешний первый в в Петрограде). По общему отзыву, Ламздорф, не отличаясь широким образованием, не отличался и педагогическими способностями, обращался с своим воспитанником не только сурово, но и жестоко и ставил своею главною целью переломить его на свой лад. Жестокая и грубая педагогика Ламздорфа столкнулась, однако, в данном случае с очень неподатливым элементом - упрямым и резким характером подрастающего великого князя, что вряд ли могло принести благие результаты. Одновременно с назначением Ламздорфа, к великому князю были приставлены "кавалерами": генерал- майор Н. И. Ахвердов и полковники П. И. Арсеньев и П. П. Ушаков, вносившие в воспитание более кроткие меры и имеющие (особенно Ахвердов) больше влияния на своего воспитанника

[3].

Первоначальное образование Николая Павловича носило довольно случайный характер. Те лица, в чьих руках сосредоточивалось воспитание Николая Павловича, были отчасти и его первыми учителями. Так, первым молитвам (по-русски) его обучила мисс Лайон; только с 1803 г. уроки Закона Божьего стал давать ему его духовник Павел Криницкий. Русским языком занимался с великим князем очередной кавалер. Ахвердов давал, кроме того, уроки русской истории и географии, а с 1804 г. обучал арифметике и сообщал первые сведения по артиллерийскому и инженерному искусству. Первые уроки французского языка давала сама императрица Мария Федоровна; в 1802 г. на эти уроки был приглашен эмигрант француз де-Пюже преподававший также всеобщую историю и всеобщую географию, а также и чистописание. Немецкому языку (а позднее, с 1813 г., также и латинскому, и греческому) обучал Аделунг, известный историк и археолог. Уроки английского языка, начавшаго входит в моду после свержения Наполеона, Николай Павлович начал брать с июля 1813 г. у Седжерса.

Уроки музыки, которую вначале очень не любил Николай Павлович, давал с 1804 г. Теппер. Рисование, любимое искусство Николая Павловича, преподавал сначала (с 1804 г.) проф. Акимов, а с 1810 г. - проф. Шебуев. Танцам обучали Лепик и Юар (Ниаrd), верховой езде - берейтор Эггер и фехтованию (с 1809 г.) - Сивербрюк.

С 1809 г. возникает мысль заменить первоначальное преподавание более серьезным систематическим курсом, который приближался бы к университетскому типу. Помимо общих соображений, здесь играло роль стремление императрицы Марии Федоровны ослабить чрезмерное увлечение играми военного характера и вообще военными занятиями, естественно развивавшееся в младших великих князьях в условиях тогдашней придворной жизни, и оживить в них мало развитый интерес к наукам. Одно время предполагалось даже отправить великих князей Николая и Михаила Павловичей слушать лекции в Лейпцигский университет, но эта мысль не встретила сочувствия у императора Александра Павловича. Взамен этого он находил возможным, чтобы его младшие братья посещали лекции в учреждаемом в то время Царскосельском лицее. Последовавшие вскоре за этим события 1812 г., однако, этому послужили помехой. Все ограничилось лишь тем, что занятия великого князя - как в классах, так и во внеклассное время - приняли более систематический характер, были начаты высшие науки, и сверх лиц, уже преподававших, было приглашено несколько профессоров. Сравнительно широко было обставлено преподавание политических наук. С 1809 г. Аделунг начал свои лекции по логике и морали; с 1810 г. проф. Шторх - свой курс политических наук. Этот курс подразделялся на науку общежительную, куда входили философия истории, государственное и народное право и политическая экономия, и правительственную, куда входили теория правительственных форм и политика; последняя обнимала учения | о законодательстве, администрации, суде, полиции, военном управлении, государственном хозяйстве, народном просвещении и духовном управлении.

Наряду со Шторхом следует упомянуть проф. Кукольника, читавшего великому князю естественное право, и известного юриста того времени, чье имя ставят иногда наряду со Сперанским, проф. Балугьянскаго, читавшего ему энциклопедию и историю права, а несколько позднее, в 1815 и 16 гг., науку о фииансах. Сравнительно с такой постановкой преподавания политических наук, приходится отметить крайне слабую постановку исторического образования. Изучение русской истории не пошло дальше элементарных уроков Ахвердова, оборвавшихся к тому же к 1816 г, на эпохе Иоанна Грозного и Смуты; всеобщей - дальше уроков де Пюже. Наоборот, на преподавание точных наук и военного искусства было обращено, по-видимому, гораздо больше внимания. Первоначальное преподавание алгебры, геометрии, физики и инженерного искусства было поручено известному ученому, профессору и академику Крафту
[4]
.

С конца 1808 г. Крафт начал свой курс высшей математики и опытной и теоретической физики, куда были включены также сведения по механике, технологии, фортификации и артиллерии. С конца 1809 г., по предложению Крафта, было решено выделить и поставить более систематично преподавание военных наук. Организацией преподавания этих наук заинтересовался сам государь Александр Павлович - почти единственный случай его вмешательства в воспитание его младших братьев. Выработать программу и вести преподавание военных наук было поручено инженерному генералу К. И. Опперману, который предложил в свои помощники полковника артиллерии А. И. Марковича и полковника-лейтенанта Джанотти. Опперман и Джанотти являлись видными силами в области военной техники; благодаря их преподаванию молодой великий князь, всей окружающею его атмосферою все более и более увлекаемый на путь внешней военной выправки, посвятил в свое время немало часов изучению более насущных вопросов военного искусства. Под влиянием Оппермана, с именем которого мы встретимся еще ниже, военно -инженерное искусство стало любимым делом Николая Павловича; из него выработался на всю жизнь хороший военный инженер.

На уроках Джанотти, отличавшихся большою серьезностью, а также Марковича, Николай Пав-лович ознакомился с началами стратегии. Уроки сводились к чтению и разбору различных сочинений об отдельных кампаниях (между прочим Жиро и Ллойда о последних кампаниях 1814 и 1815 гг.), а также к разбору самостоятельных проектов, темы которых носили иногда довольно злободневный характер. Так, в начале 1815 г. Николай Павлович давал отчет Опперману о составленном им "Трактате о войне против соединенных сил Пруссии и Польши" и около этого же времени разбирал с Джанотти проект "Об изгнании Турок из Европы при известных данных условиях".

Вообще надо заметить, что общераспространенное мнение, будто бы великий князь Николай Павлович получил гораздо более скудное и одностороннее образование, чем его старшие братья, следует принимать с большими оговорками. Трудно даже ответить определенно, воспитывали ли его, как простого великого князя, или уже теперь принимали в расчет его предназначение? Программа курса профессора Шторха заставляешь предполагать последнее. Рассматривая в целом программу образования великого князя, нельзя не признать, что перед нами программа, в которой политический науки занимают видное место. Правда, наряду с этим видное место занимают и науки военные. Надо, однако, помнить, что в глазах самого императора Александра военное дело получает к этому времени все большее и большее значение в общей системе государственного управления. К началу XIX в. государственное управление сравнительно с восьмидесятыми годами XVIII в. милитаризируется, и это не могло не отразиться и на системе воспитания лиц императорской фамилии. Новое поколете великих князей, к которому принадлежал Николай Павлович, проходило иную школу, чем его старший брат, школу, на которой сказалось влияние не столько века политических мыслителей, сколько века воинских потрясений наполеоновской эпохи. В глазах самого императора Александра, однако, это и была теперь та школа, которую должен был пройти будущий правитель государства. Образование великого князя Николая Павловича не было скудно, но его учителя, при всей своей эрудиции, зачастую оказывались плохими преподавателями, и это прежде всего относится к его преподавателям политических иаук. Отдавая должное учености Шторха, Кукольника и Балугьянскаго, Николай Павловйч сам отзывался впоследствии об их лекциях как о черезчур отвлеченных и сухих. Среди остальных учителей, по-видимому, лишь Опперман и Джаиотти выделялись талантливостью и живостью преподавания. Идеи Шторха могли оказать влияние на великого князя лишь позднее, в более зрелом возрасте. В данный момент военное дело должно было стать его любимым занятием. Систематическое обучение великого князя к тому же, окончилось довольно рано - к середине 1813 г. Императрица Мария Федоровна не прочь была его несколько продолжить; современный политическая события с этого времени все более и более начинают нарушать правильный ход занятий. Занятия почти совершенно прерывались в 1814 и в начале 1815 гг. С 1815 и в течение 1816 гг. читались лишь некоторые курсы.

Сохранилось довольно много данных, рисующих ту обстановку, в какой протекли детские и юношеские годы Николая Павловича, те отношения, какие сложились у него к его окружающим также его собственный характер, его вкусы и наклонности. Выше было сказано об его отношениях к отцу и матери. Его старшие братья выросли под влиянием тяжелых отношений между их отцом и бабкою. Родившись в последний год царствования Екатерины, Николай не мог, конечно, сознательно воспринимать эту семейную драму.

Память о покойной императрице оставалась, однако, тяжелым воспоминанием в царской семье, и отсюда - то неприязненное отношение к бабке, которое Николай Павлович унаследовал, очевидно, от своих родителей и которое сохранилось у него до конца его жизни. Детство самого великого князя протекло под влиянием гнетущих воспоминаний об обстоятельствах вступления на престол его старшего брата, в той тяжелой атмосфере, которая создалась во дворце после 11 марта 1801 года. Пятилетним ребенком Николай был свидетелем тех тягостных сцен, которые разыгрались тогда во дворце. Затем последовали первые годы царствования Александра, обрисовывавшиеся перед младшим поколением великих князей опять-таки, конечно, не как время широких преобразований, но как годы тяжелого семейного разлада, прежде всего, между государем и императрицею-матерью, - когда Александр, как бы отлученный в своем собственном семействе, встречал глухую оппозицию всем своим начинаниям среди своих близких. Разница в летах между Николаем Павловичем и его старшими братьями и сестрами была слишком велика для того, чтобы в юном возрасте у него могла установиться с ними настоящая близость. Строгостью установленного Мариею Федоровною этикета объясняется почти полное отсутствие у Николая Павловича в его детстве товарищей в играх и занятиях[5] Все его детство протекало исключительно в обществе его младшего брата Михаила Павловича и их младшей сестры Анны Павловны, с которыми у него на всю жизнь остались искренние дружеские отношения. Это было младшее поколение царской семьи, ТОТ детский мир, который стоял в стороне от протекавших событий, но в котором постепенно складывалось к этим событиям определенное отношение, не раз сказывавшееся позднее, когда Николаю приходилось выступать в зрелом возрасте. В характере Николая Павловича с детства замечалось сочетание сердечности и прямоты с жесткостью и угловатостью. Он был ласков и внимателен к окружающим, но проявлял в то же время иногда излишнюю резкость. Совершенно чуждый жестокости, он мог быть подчас довольно грубым. Вспыльчивый и стремительный, он обладал и большой долей настойчивости, но не всегда умел быть достаточно сосредоточенным, что отражалось в известной степени на его занятиях. Шумный в забавах и играх, он обыкновенно был серьезен и задумчив, и только порою, по отзывам его воспитателей, на него находили периоды неудержимой веселости.

Отмечают, кроме того, его излишнюю робость и застенчивость, а также, по-видимому, чисто нервную трусливость, проявляющуюся, однако, крайне неровно. Так, в детстве он очень боялся грозы и фейерверков и долго не мог побороть страха, слыша выстрелы. Напротив, с самого начала он не обнаружил не малейшей боязни ездить верхом и с детства смело садился на лошадь.

Из игр великие князья Николай и Михаил Павловичи любили почти исключительно военные, начиная их чуть ли не с постели.

В то же время Николай Павлович очень любил шахматы. Он любил рисовать, рисовал хорошо, и занимался даже гравированием. Музыку в детстве и в юношеские года Николай Павлович, по его собственному признанию, совершенно не любил. Любовь к этому искусству развилась в нем значительно позднее. Но он всегда любил хорошее церковное пение; сам пел иногда с певчими, и много занимался придворных хором.

В своих учебных занятиях он предпочитал, по-видимому, науки точные и практические, мало проявляя склонности к отвлеченным и умозрительным дисциплинам. Чистая математика и политические науки в одинаковой степени не пользовались его симпатиями. Зато прикладная физика и механика возбуждали в нем большой интерес. Особенно он любил инженерное искусство, знал его хорошо и позднее любил говорить "Мы, инженеры" ...

Вообще, как в детстве военные игры, так и в юношеском возрасте военные занятия делались все более и более предметом его увлечения. К гражданским наукам он чувствовал всего менее склонности. Это постоянно озабочивало его воспитателей и, прежде всего, императрицу-мать, всячески старавшуюся отвлечь своих младших сыновей от исключительного пристрастия к военному делу, и всегда поэтому неохотно соглашавшуюся на долгое пребывание великих князей в военной среде.

В 1810 году Николаю Павловичу даже было предложено его воспитателями написать сочинение на тему "доказать, что военная служба не есть единственная служба дворянина, но и что другие занятия для него столько же полезны и почтенны". Великий князь не написал ничего, и дело кончилось тем, что Ахвердов должен был сам продиктовать Николаю Павловичу все сочинение.

Читать далее

муж, отец, любовник — Виталий Дымарский, Максим Кузахметов — Все так + — Эхо Москвы, 28.03.2020

Виталий Дымарский― Добрый вечер! Программа «Всё так плюс». Мы продолжаем рассказ о династии Романовых. Мы продолжаем рассказ о Николае I. В прошлой программе, завершив ее, мы уже были готовы, собственно говоря, возвести на престол. Как это происходило, мы, правда, уже рассказывали, когда героем нашей программы был Константин, 2-й из братьев. Да? Но тем не менее нельзя всё-таки упускать такую важную вещь, поскольку мы не только рассказываем о политической жизни, но и о семейной жизни, а у любого императору, у любого царя семейная жизнь – это тоже политика ведь. Иначе не бывает. Во всяком случае в России это было точно также. Да и не только в России. Это вообще-то в Европе так было всегда. И поэтому давайте сегодня сначала прежде, чем возвести Николая I на престол, давайте попробуем его женить. Сделает это как обычно у нас Максим Кузахметов.

Максим Кузахметов― Сделал всё это Александр I…

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― … за своего младшего брата. Мы вообще неоднократно упоминали, что Александр I, он же годами практически находился в западной Европе. И у него там было приятель прусский король Фридрих Вильгельм III. Наверное, он очень эффектно выглядел, Александр I, на фоне прусского короля, потому что был на голову его выше. И это было, может, как-то отдельно приятно тщеславному Александру I. А Фридрих Вильгельм и не претендовал на роль лидера, а всё время где-то там рядом маячил. Как будто бы нас несколько, у нас целая коалиция королей, царей и императоров, а я первый из них. Ну, в общем, пока они там приятельствовали, пока они там общались, и вот в Пруссии во время этих заграничных путешествий Александру I приглянулась дочь Фридриха Вильгельма III, его… Это 3-й был ребенок, но старшая из дочерей. И Александр I, на, наверное, спросил у своего приятеля мнение, а как ты думаешь, вот если мой младший брат на твоей дочери жениться, ведь всем же будет хорошо. Ведь всё равно мы, русские цари, должны на немецких принцессах почему-то жениться, а у тебя такая вроде девочка из хорошей семьи, а у меня такой хорошо воспитанный младший брат Николай, дисциплинированный. Вот… Вот бы их и поженить. И как-то они договорились. И мы уже упомянули, что во время поездки в западную Европу, ну, Николай I мечтал попасть на войну, но в числе прочего, протокольных мероприятий… Ему, по-моему, было 17 лет тогда, а его этой невесте принцессе Шарлотте – 16. Ну, вот как-то представили и познакомили. Но, к счастью, в отличие от Александра I, которого женили пятнадцатилетним, но там Екатерина I, всё предчувствуя свою скорую смерть, торопила отчаянно, чтобы поскорее, поскорее всех женить, всех пристроить. Да еще хорошо бы, чтобы ещё и правнука родить, не важно какой ценой. И так всё драматически устроила, что если Александр I и был неравнодушен к женщинам, то ко всем кроме своей собственной жены. Ну, мы там отдельно рассказывали. Но тут, к счастью, родственники так особенно не торопились, в том числе Александр I. И познакомив своего младшего брата Николая с его невестой Шарлоттой, торопить даже с помолвкой, к счастью, не стал. Подождали, пока они еще повзрослеют. Хотя что там? Ему – 17, ей – 16. По их меркам уже вполне можно было бы жениться, но, к счастью, выдержали ещё паузу. Может быть, благодаря этому, когда они стали ещё немножко постарше, этот брак по сравнению со всеми печальными историями, которые…

В. Дымарский― Ну, похоже, да, прочный был.

М. Кузахметов― И у Александра I, и у Константина, которые, как мы рассказывали, как бы тоже 3 недели формально правил и тоже свою жену, которую ему навязали, терпеть не мог. Но тут всё более-менее благополучно сложилось. И молодые друг к другу относились, ну, скорее всего, даже с симпатией, потому что вроде они все друг к другу уважительно относились и письмами менялись, просто вместе не жили и детей не хотели рожать друг от друга. Но это я всё вспоминаю Александра I и Константина Павловича. В этом случае наконец-таки с 3-го раза из сыновей Павла I более-менее благополучно сложилось, потому что в браке у них родилась семеро детей: четыре сына, три дочери. Почти все благополучно прожили полную жизнь. И первенец Николая I – это вот, наверное, лучший из Романовых Александр II, будем отдельно рассказывать. Царь-освободитель тоже с трагической судьбой. И всё это вот, к счастью, в браке родилось. А мы ещё раз, возвращаясь ко всей предыстории, ведь Николай I, ну, никому в голову не могло прийти, что ни у Александра I, ни у его брата Константина, который был официальном наследником не будет не то, что сыновей, а вообще толком детей. Как будто бы законнорожденных ни у того, ни у другого-то и не получилось. И они про это как будто бы даже не переживали. Ну, немыслимое история, потому что вот их отец Павел I, который тоже вроде бы увлекался там, потом была у него, деликатно говоря, фаворитка, но тем не менее есть законноро… 4 законнорожденных сына, о воспитании которых сначала его мать заботилась, Екатерина II, потом он сам заботился. А тут какая-то невероятная история. Но впоследствии у всех последующих Романовых там всё было в порядке с сыновьями. С судьбой не всё в порядке. А вот потом Романовых уже так стало много, что даже пришлось сократить количество титулов с великими князьями. Перестали, в общем, переживать про проблемы престолонаследия. Ну, так вот я бы тогда сейчас про эту девушку Шарлотту подробнее немножко рассказал…

В. Дымарский― Давайте. Да.

М. Кузахметов― … потому что интересная судьба. Всё это история отечества.

В. Дымарский― Шарлотта, ставшая Александрой Федоровной.

М. Кузахметов― Да. Классическая история. Ну, соответственно…

В. Дымарский― Да, да, да.

М. Кузахметов― … договорились. Там пора… Надо бы там… В 17-м году они обручились. Там всё это было официально. Но ещё, по-моему, в 815-м году объявили о помолвке, но потом выдержали паузу – да? – там два года там, чтобы они стали постарше, посерьезнее, повзрослее. Обручили их летом 1817 года. И да, совершенно такая вот классическая, обязательная история. Надо переходить из вашего этого протестантства или католичества… Ну, там все протестантские были принцесса. Конечно же, надо в православие. Раз в православие, то и имя менять. Вообще история такая для нас, для простых людей не всегда понятная, с какой стати там менять имя там, к которому так привык. Ну… ну, вот ещё…

В. Дымарский― Ну, православная Шарлотта, наверное, звучало непривычно для русского уха.

М. Кузахметов― А мы напомним, что вот когда Александр I свою сестру родную выдал за Габсбургов, за католиков, замуж за эрцгерцога, он-то как раз-таки настоял, что нет, пусть она в православии там в нашем правильном, истинном остаётся. И вот чтоб ей отдельную церковь там построили. И ничего, Габсбурги согласились. Просто она там рано умерла. А тут как-то все очень двойственно получалось. Двойные стандарты, в общем, получались у Романовых по отношению к этим важным сакральным, религиозным вопросам. Ну, так вот обручили молодых, и всё этим… ну, всем этим… Курировал весь этот вопрос Александр I. Он невесту нашёл. Он в принципе, получается, и назначал кому, когда жениться. Всё за своего младшего брата Николая решал, тот не артачился, девушка тоже оказалась не такой упрямицей как, например, жена Константина, чтоб мне тоже нравится, которой сразу всё не понравилось. Увезите меня обратно в Германию. Жить здесь не хочу. И в конце концов, ну, она достаточно быстро просто уехала. И потом они годами со своим мужем Константином не виделись и даже не скучали. Но тут всё более благополучно сложилось, потому что в 817-м году, когда они поженились наконец-таки, ну, девушка тоже вот… Они же все по-немецки говорили. Потом как-то худо-бедно научались говорить по-русски все эти немецкие принцессы. Но вот в частности Шарлотта – Александра с отчеством Федоровна… Других отчеству почему-то не находилось. Они почти все были Федоровны.

В. Дымарский― Еще одна Александра Федоровна.

М. Кузахметов― … очень узкий.

В. Дымарский― Мария Федоровна. Да.

М. Кузахметов― Так вот она…

В. Дымарский― Почему даже непонятно?

М. Кузахметов― Ну, такая сложилась там традиция. Надо ж какое-то отчество, чтобы было. В принципе можно было и по отцу как-то ближе подобрать. Там же старались иногда. Там Матеус – там Матвей.

В. Дымарский― Матвей. Да

М. Кузахметов― Например. Но здесь не стали заморачиваться.

В. Дымарский― Федор и Федор.

М. Кузахметов― Федор и всё. Ну, может потому, что Фридрих отец. Там Фридрих, там Фёдор. Хоть какое-то созвучие.

В. Дымарский― Фридрих…

М. Кузахметов― Фридрих Вильгельм.

В. Дымарский― Федор – это Теодор вообще-то.

М. Кузахметов― Ну, хотя бы там по букве. Ну, непонятно. Потому, что у других там не подходило. Ну, неважно. В общем, она почти всю жизнь предпочитала говорить по-немецки, и у неё особенных проблем и не было, потому что все по-немецки говорили. Говорила её свекровь, урождённая немецкая принцесса. Говорили жёны старших братьев её мужа Николая тоже по-немецки…

В. Дымарский― А сам Николай?

М. Кузахметов― Он тоже, конечно, хорошо говорил по-немецки. Но предпочитали все по-французски. Так он дневники вел на французском языке.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Для них это было… Не то, что было проще, а просто было… Это литературный язык. Если ты хочешь вот что-то писать такое для души, дневник личный, конечно, написать его по-французски, а не этими грубоватыми словами. Нет, Николай I прекрасно владел русским языком. Был даже не такой уж и косноязычный. Более-менее его научили.

В. Дымарский― А интересно, никто никогда не считал там, какой процент все-таки русской крови оставалось…

М. Кузахметов― Да почти уже никакой не осталось потом. А в последующем только усугубилось.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Но при этом при всем почему-то в своем воспитании они все вот чуть что православие, народность и маниакально за всё за это цеплялись, все эти по сути уже настоящие немцы. Если бы там вот проводили какую-нибудь генетическую экспертизу, там, наверное, нацисты были довольны. Там не придерешься там. Абсолютно арийство было бы у всех этих Романовых. И с каждым новым всё больше и пуще прежнего. Ну, так вот возвращаясь там к его юности, про девушку соответственно, про Шарлотту. У неё сложились хорошие отношения с… со свекровью, что, кстати, было… Ну, это Мария Федоровна соответственно. Да?

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― С матерью своего мужа.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Что было не всегда, потому что, например, другую невестку Елизавету Алексеевну, жену Александра I, она вообще ненавидела, там с ней нормально разговаривать не могла…

В. Дымарский― Ну, она же не Федоровна.

М. Кузахметов― Да. А вот с Федоровной нашла общий язык.

В. Дымарский― … с Федоровной – да.

М. Кузахметов― Это просто я почему рассказываю? Потому, что Шарлотту так запугали, что там такая деспотичная у тебя будет свекровь. Уж она тебе там жизнь-то отравит. Будешь знать. И всё это они друг другу по-немецки рассказывают. Но нет, ничего. Там отношения нормальные. Но она потом, кстати, по-моему, и с Елизаветой Алексеевной нашла общий язык. И как-то все по-немецки они, наверное, разговаривали, жаловались друг другу на трудности привыкания. Ну, например, как? Приезжаешь из благополучной Германии, пусть даже это северная Германия, если это Пруссия, но все-таки здесь вот Петербург, сырой климат, ветрище, дождище почти всё время. То ли… Ну, как у нас шутят? А потом две недели зимы и опять осень на весь год, например. Да? Ну, хорошо, если будет хотя бы одна неделя лета. А потом всё равно осень будет ещё полгода. Ну, в общем, она очень жаловалась на этот климат и потом все чаще и чаще уезжала на воды лечиться. Но поначалу, пока была молодая, наверное, более-менее здоровая… Ну, она была здоровая, потому что уже в 1818 году, то есть, по-моему, даже меньше, чем через год после свадьбы, ну, всё как и положено, она родила первенца и сразу сына. Сколько вот – да? – драматических историй существует? Как вот Генрих VIII с ума там сходил, жен своих менял, убивал там, казнил, а всё никак сына с наследником не получилось. И в итоге всё равно ничем хорошим не закончилось, хотя вот Елизавета I – знаменитая вроде бы королева, но не об этом мечтал её отец Генрих VIII. А тут вот всё сразу благополучно. Только поженились, тут же родился у них мальчик, которого назвали, кстати, Александром. И это тоже герой нашего будущего повествования…

В. Дымарский― Да, Александр II.

М. Кузахметов― … Александр II.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― Вот он уже в 18-м году… Ещё его папа править не начал, ещё ничего не предвещало, и никто даже не готовился и не ожидал… Ещё раз напомним. Потому, что был… Официальным наследником был Константин. И если он говорил старше… самому старшему брату Александру I, я править не собираюсь, я вот ответственно заявляю: я править не хочу, то об этом, во-первых, почти никто не знал. А потом как-то… Да мало ли чего, кто говорил. Вот у нас сейчас наш правитель, царь, повелитель тоже любит говорить, это мой последний срок, я уже устал там. Да сколько можно? А потом его поуговаривали, и он снова там правит. И вот что? Венчался бы тоже на царствование, а то с выборами морочит нам всем голову. Николай I не готовился к занятию престола. А сын ещё до того, как он взошёл… за 7 лет до восшествия на престол у него уже родился, и тоже будущий император, как мы знаем. А чем вот он занимался все эти годы? Тоже вот периодически там спрашивают. Любопытная история. Вот хорошо. Вот он женился. И чем он занимался? А по сути, ну, ему придумали какую-то такую запутанную должность, так как к царствованию его не готовят, а раз вот он обожает всё фортификационное, ну, вот пусть он и занимается инженерными частями и войсками. И вот он по сути, ну, можно его… Там, конечно, были отдельно инженерные части, но вот чтобы всё это превратилось уже не в какой-то там батальон, а появилось там и училище, а потом Академия инженерная, и до сих пор существует, и вот то, что дворец Павла I… Это же так и закрепилось название – да? – Инженерный замок Михайловский. Ну, чаще Инженерный, потому что там оно и размещалось это всё вот потому, что Николай I был на этом помешан. Ему доверили. И он все эти вопросы и курировал. Ну, а параллельно вот у него там какая-то семья, жена соответственно, которая с годами всё больше и больше слабела. Ну, например…

В. Дымарский― Столько детей нарожать.

М. Кузахметов― Вот только хотел сказать. Но вообще они же детей как? Родила и отдала нянькам. Она же вот их и не кормила. Например…

В. Дымарский― Ну, рожать-то надо было самой.

М. Кузахметов― Ну, рожала. Да, рожала сравнительно часто, потому что она за, получается, за 14 лет родила семерых. То есть, ну, почти каждые 2 года рожала. А при этом современники, что тоже не всегда типично, говорили, что у нее какая-то чрезмерная худоба. То есть вот детей вроде рожает… Уж как это говорят? Детей-то нарожала, разнесло. А вот она, наоборот, такая худая, что тревожно на нее смотреть. И это всё имело тоже необычные последствия, правда, немножко позже, потому что на каком-то этапе ей врачи говорят, ещё один ребёнок и, может, и помрешь. А какой способ, чтоб ребёнка не было в ХIХ веке? С мужем, значит, не сожительствовать и всё тут. И муж как-то тоже с пониманием. Я же не хочу, чтобы у меня жена умерла. А потом как-то естественным образом берутся какие-то у него подруги.

В. Дымарский― Тут у него – да, – фаворитки появляются.

М. Кузахметов― Да. И отдельная там драма начинается. И вот, ну, тогда уж чтобы про Шарлотту это мы там немножко вперёд забегаем, потому что да, она вроде бы как пережила, но непонятно, что делать. Если будешь с мужем сожительствовать, так забеременеешь, а потом умрешь. А если не будешь сожительствовать, так он начинает обращать внимание…

В. Дымарский― Гулять.

М. Кузахметов― … на других женщин. Ну, он не такой был увлекающийся и порочный…

В. Дымарский― Как Александр, да?

М. Кузахметов― … как его предок. Ну, как там Петр I, который вообще там не церемонился, не заморачивался, ни о чем не переживал там. Он как будто… Тут тоже забегая вперёд всё это по его личную жизнь. Есть противоречивые сведения о том, что всё-таки были или не были. Вот… вот таких доказанных и очевидных историй… Вот его сын, например, Александр II, там всё было просто и прозрачно. Вот у меня официальная жена, а вот моя неофициальная жена Екатерина Долгорукая. Вот у меня от нее прижитые дети. Я их тоже люблю и от них не отрекусь. А у Николая I непонятно. И даже вот…

В. Дымарский― Ну, там Нелидова знаменитая…

М. Кузахметов― Да, да, да. Варвара Нелидова. Но даже его ненавистники говорили вот, ну, всё сходится, что у них есть связь. Но в тоже время, если вот он же всё время на виду. Вот он с 6 там утра на ногах принимает доклады. Потом у него пешие прогулки. Потом он уделяет внимание детям. То есть вообще непонятно, когда он эту Нелидову навещает, когда он успевает, непонятно. Более того, казалось бы, тут его законная жена…

В. Дымарский― Она была при дворе же, Нелидова?

М. Кузахметов― Она фрейлина была.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― Да. Она фрейлина была. И… Ну, в общем, даже непонятно, были ли у нее дети. То есть по слухам как будто от связи с императором дети были, но непонятно, куда делись. Ну, то есть там…

В. Дымарский― Выросли.

М. Кузахметов― … берутся…

В. Дымарский― Выросли. Куда могут дети…

М. Кузахметов― Кто-то вот взял там, приютил. Но неочевидно всё. Вот нет… Генетическую экспертизу, в общем, не проводили, были все-таки или не были у него эти незаконнорожденные дети, непонятно. Там ещё тоже современники писали, своеобразно относился даже к женщинам Николай I, потому что вот его отец Павел I, вот у него было понятно. Вот он полюбил Лопухину. Вот и всё. Вот это моя официальная фаворитка и всё. Да, при живой жене. Ну, что ж поделать? Его… Ещё раз там это я уже цитировал, Александр I, он всех вообще… всеми женщинами увлекался, мы там рассказывали, кроме жены, только почему-то тоже непонятно, что там с детьми. А вот Николай I, если и обратил внимание на какую-то женщину, то это вот… он ее как будто бы облагодетельствовал, вот ей уделил внимание, снизошел до неё, чтоб вот какая-то реальная была любовь, чтоб вот он там письма какие-то писал пламенные, ничего подобного не обнаружено. Тут скорее… Мы там доберемся потом до де Кюстина. Самое злодейство – это он расписал. Ну, там совсем мифологизированного. Уж на что вот я очень с любопытством отношусь ко многим сведениям из книги де Кюстина, ну, это уже там 30-е годы, но всё-таки представить, что вот ходят там по Невскому проспекту Николай I и тут вот заприметил какую-то девушку, и глазами показывает там своим адъютантам, а те берут под козырёк, не смотря на то, что замужем она, не замужем…

В. Дымарский― … наверное.

М. Кузахметов― … тут же ее там к вечеру доставляют к нему в опочивальню. Потом она обесчещена. И все об этом знают, но страшатся и молчат. А на следующий день новая девушка. Но тут, конечно, утрированно. Просится, чтобы вот у деспота именно так все и было, но нет, это не Чингисхан.

В. Дымарский― Так потом рассказывали про Берию.

М. Кузахметов― Ну, там мифологизировано…

В. Дымарский― Я думаю, что тоже мифологизировано.

М. Кузахметов― Преувеличено в случае…

В. Дымарский― Даже… даже…

М. Кузахметов― Ну, чтоб вот буквально так это выглядело. Зыркнул там, и тут же побежали там исполнители. Да куда там? А мы знаем все эти печальные истории, как мало ли какой там муж-ревнивец. Вот у нас здесь был уже не в Петербурге, а в Ленинграде первый секретарь Киров. А потом вот муж его любовницы…

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Николай пришел и пристрелил его. Это тоже дело такое рискованное там с замужними женщинами связываться.

В. Дымарский― … тоже мотивы. Ладно. Не будем…

М. Кузахметов― Ну, ладно. Сейчас не будем отвлекаться.

В. Дымарский― … дела. Да? Это другое…

М. Кузахметов― Так вот возвращаясь к этой истории с Нелидовой…

В. Дымарский― Киров к Романовым не принадлежит точно.

М. Кузахметов― Да. За это ему отдельное спасибо. Ну, так вот Николай I явно увлекся этой Нелидовой, причём всё равно непонятно, до какой степени интимной была связь, но явно он её выделял, явно вот он с ней там предпочитал танцевать, например, на протокольных мероприятиях, подходил с ней и разговаривал. А она фрейлина. Она вроде как… Это ж работа её быть при дворце. И тут должна страдать соответственно законная жена Шарлотта, Александра Федоровна. Но невероятность этой истории в том, что, ну, там вот для сериалов, что потом, когда уже, это мы тоже далеко вперёд забегаем, потом когда Николай I умер, они как будто бы сдружились, на каком-то этапе вместе проводили вечера. Одна другой читала книги, потому что обе любили одного мужчину, ценили его. Другие мужчины им были не нужны. Прожили там они разную жизнь…

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― … но вот в конце концов даже было им о чём друг с другом повспоминать.

В. Дымарский― Ну, почему… почему бы и нет? Да? Хотя действительно по всем свидетельствам, в общем, Николай, ну, то, что называется, извините уж, таким простецким словом скажу, ходком… ходок не был. Да? Вот его надо…

М. Кузахметов― Ну, вот чтобы до такой степени был порочный…

В. Дымарский― … Да нет.

М. Кузахметов― … чтобы вот оргии какие-то устраивал…

В. Дымарский― … и страстным даже не был. Это вот Герцен про него писал, что он такой…

М. Кузахметов― Ледяной абсолютно человек.

В. Дымарский― … ледяной, холодный. Да.

М. Кузахметов― То есть ему что если и нравится…

В. Дымарский― Он мог к кому-то благосклонным быть…

М. Кузахметов― Уделить внимание там.

В. Дымарский― … но не более того. Но не более того.

М. Кузахметов― Да.

В. Дымарский― Ну, хорошо. Мы продолжим, конечно, рассказ про Николая I после выпуска новостей. Не уходите.

**********

В. Дымарский― Еще раз добрый вечер! Мы продолжаем программу «Все так плюс». Максим Кузахметов, Виталий Дымарский. Говорим мы о Николае I, о периоде его жизни, когда он ещё не у власти, но близок к ней, как мы уже знаем. Да? И мы сейчас, в общем, в основном рассказываем о его семейной жизни, женитьбе на Шарлотте, которая стала Александрой Фёдоровной, о его любовных похождениях, которые то ли были, то ли не были. В общем…

М. Кузахметов― Ну, он явно увлекался женщинами, но непонятно, когда он успевал…

В. Дымарский― Когда он успевал…

М. Кузахметов― … внимание…

В. Дымарский― … ими увлекаться. Да. Вот.

М. Кузахметов― С его фанатичным трудолюбием человека, который по 20 часов в день работал, он должен был быть как Наполеон, про которого так и рассказывали, вот он пишет там документы, там работает, а потом так, вспомнил, или там пришло время, так позовите ко мне…

В. Дымарский― Жозефину.

М. Кузахметов― … жену там или подругу там какую-нибудь, Валевскую там. Потом 5 минут, он снова возвращается в спальню и дальше работает над документами. Ну, вот если вот только так, потому что больше, ну, еще раз напомню, современники не понимали, когда он может ещё успевать внимание женщинам, потому что в отличие от своих родственников, старших братьев, например, он почти всё время был на виду и занимался государственными делами. Фанатично занимался. И, к несчастью, почти бессмысленно и бесполезно. Но это отдельный рассказ.

В. Дымарский― Но это другой рассказ.

М. Кузахметов― А вот про его жену там, чтобы завершить её историю…

В. Дымарский― Про Александру Федоровну.

М. Кузахметов― … ее страданий. Да, там есть всякие любопытные подробности, ну, по-своему прекрасные. Например, его супруга каждый день принимала ванну. Это же такой прогресс! Всех бы приучить! Насколько меньше было бы болезней! Насколько лучше было бы у всех со здоровьем, если бы всех к этому приучить. Ну, может в том числе и поэтому, из-за простого элементарного соблюдения гигиены у неё все дети здоровые и, ну, как мы уже, там забегая вперёд, рассказывали…

В. Дымарский― … она довольно долго прожила.

М. Кузахметов― Да. Только чтобы…

В. Дымарский― Несмотря на все слабости ее здоровья.

М. Кузахметов― … запретили ей там ей личную жизнь. Или вот еще тоже любопытная эта история, когда ей запретили… Ну, как запретили? Врачи не рекомендовали личную жизнь с родным мужем, потому что контрацепция почему-то не развита была. У нее там кружок своеобразный сложился. В этот кружок был вхож человек по фамилии Дантес, тоже знаменитый персонаж в нашей истории, а всё потому, что Пушкина нечаянно убил. Она, как вот я там уже упоминал…

В. Дымарский― Я думаю, что мы до этого дойдём. Он и… и замечательный там…

М. Кузахметов― Нет, мы отдельно, конечно, обязательно расскажем…

В. Дымарский― Да, заметный персонаж и французской истории, кстати.

М. Кузахметов― … про оболганного – да, – Дантеса. Так простите, за этот штамп «оболганный». Да? Там.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Ну, так вот чтобы там всю историю с ней завершить, она с годами всё больше и больше болела. А это соответственно, ну, какой способ у них у всех был? Поехать лечиться на воды или на юг. И она вообще последние годы ещё при жизни Николая I всё чаще проводила на лазурном берегу, например. Да? Не все могут себе позволить поехать вот погреться на солнце. Сухой воздух. Средиземное море. Лучше становится, чем вот этот сырой Петербург и ветрище, холодище, дождище. И там она проводила годы практически уже, но долгие месяцы. Николай I про это переживал и даже ей советовал, так давай в Крыму тебе построю дворец. Крым-то наш. Климат-то хороший. И построил! Но, правда, она там всего один раз побывала. Что-то вот ей Лазурный берег казался более симпатичным.

В. Дымарский― Больше понравился. Да.

М. Кузахметов― Не можем осуждать. С пониманием относимся. На Сицилию вот ездила. И тоже есть такая любопытная подробность, не могу не упомянуть, еще при жизни соответственно Николай I. И вдруг он так затосковал по своей жене, что не выдержал, бросил Петербург и на Сицилию поехал, чтоб навестить свою разлюбимую женушку. Ну, они там уже сравнительно взрослое были. Но писали про неё тем не менее, что какая бы ни была у неё худоба, а вот красивое лицо. Вот всё равно вот видно, что статная женщина. Прямая осанка. И поехал к ней в Сицилию, но на всякий случай и с Нелидовой, с подругой, с фрейлиной. Как бы вот я тебе и фрейлину привезу заодно.

В. Дымарский― Фрейлину. Да.

М. Кузахметов― Поездка-то там… Это не быстро всё происходит. Не на самолете, в общем, они полетели. Ещё раз там это я уж, там забегая вперед, говорил о том, что последнее… Ну, она пережила своего мужа на 5 лет. И последние годы в том числе и с Нелидовой помирилась. Нелидова еще там дольше прожила. Было им о чём поговорить. Она умерла в 1860 году уже в правление своего старшего сына Александра II. А мы возвращаемся соответственно в 1825 год, потому что она в частной переписке, это всё я про Шарлотту рассказываю, упоминала, что было страшно. Гвардия взбунтовалась. А мы знаем, чем это в русской истории заканчивается. Табакеркой по голове и всё. А тут эта же гвардия, она против моего мужа, соответственно супруга Николая. А они…

В. Дымарский― Ну, мы говорили об этом.

М. Кузахметов― … все вооруженные. Стрельба.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― Она же в Петербурге. Они всё слышали. Страшно за детей.

В. Дымарский― Ну, мы, кстати говоря, говорили о вот том, что сам Николай, в общем, тоже ждал, если там не…

М. Кузахметов― … писал.

В. Дымарский― Если не табакерку, то ещё что-нибудь.

М. Кузахметов― Он не спрятался, – да, – не убежал там во дворец в дальние углы где-то там скрываться, а даже на крыльцо выходил, и даже мимо него проходили гвардейцы и что-то ему там ещё и кричали. А мы вот за Константина и за Конституцию. А ты пока живи. А могли бы пристрелить действительно. Их было много и, ну, там было уже ничего не поделать. Но, в общем, не большевики, которые на всякий случай не просто Николая II расстреляли, а и всех его детей и жену, и слуг тоже до кучи, беспомощных, ни в чем неповинных. Но неважно уже. Большевики, в общем… Да, уже они не переживали про все эти пустяки. А вот тогда был такой гуманизм. Так вот из-за всех этих переживаний у Александры Фёдоровны, урождённой Шарлотты развился даже тик неровный, как говорили там современники, что прошлось в итоге откладывать коронацию несколько раз, потому что она так всё плохо себя чувствовала. Уже полгода прошло. Уже пора ехать в Москву официально короноваться, а несчастная девушка вздрагивает, и лицо начинает дергаться. Да и потом ещё раз пришлось отложить коронацию, потому что умерла вдовствующая императрица Елизавета Алексеевна. Ну, об этом мы рассказывали. Ну, как считают многие, вовсе не умерла, а пошла странствовать там по России вслед за мужем. Романтическая, прекрасная история там отдельно. В общем, добрались они до коронации уже в конце лета, по-моему, в начале даже осени 1826 года и стали уже полноправными, законными, с короной. И, в общем, потом опять-таки забегая вперёд, 5 лет она ещё была вдовствующей императрицей. А нам надо возвращаться соответственно к Николаю I, который всё никак не может начать царствовать. Мы там рассказывали, что он там пытался свое образование ещё раз как-то продолжить по настоянию своего старшего брата Александра I, который, наверное, уже всерьез понимал, что вдруг там заупрямится Константин… Ну, кто? У меня своих сыновей нет. Только Николай. И на каком-то этапе примерно в 818-м году сказал Николаю I. И опять-таки сохранились любопытные воспоминания. Николай I говорит, а я был в ужасе. То есть вот любой как будто должен был бы оправдываться. Царем буду! Императором! Все буду делать по-своему! А он вот и жене пожаловался. И жена его там пишет, какой ужас, мы совершенно на это не рассчитывали. Мы хотели жить тихо, мирно. А тут вот управлять этой империей. Это они еще не знали, что впереди бунт – да? – там и восстание декабристов. И вообще потрясения всякие. А Александр I, как мы рассказывали, очень своеобразно к этому… Ну, сказал и сказал. А дальше ничего не происходит. А потом выпустил манифест о том, что вместо меня будет править мой не 2-й, а 3-й брат, но только 3-му брату тоже не сказал. Ну, там своеобразно было написано, что либо по ему…

В. Дымарский― Нет…

М. Кузахметов― … повелению этот манифест вскрыть, либо если я умру. То есть, может, он еще и передумал бы на каком-то этапе, еще б чего-то придумал бы там. Может…

В. Дымарский― Нет, ну…

М. Кузахметов― … четвёртому брату. А, может быть, там дочь какая-то родилась, и он в обход всего бы там взял бы да поменял. Его ж отец просто взял да поменял. Он абсолютный монарх. Он деспот. Он что угодно может. Взять всю Конституцию и переписать там полностью. Или любую статью туда по-новому включить. И все послушаются. На том этапе там…

В. Дымарский― Нет, ну, а все-таки он ему сказал заранее.

М. Кузахметов― Сказал, но не объяснил, что вот есть манифест, вот есть документ, вот отречение твоего брата. Потом же всё это междуцарствие через это и началось. Сам Николай I присягнул своему брату Константину. Ну, мы там рассказывали про это междуцарствие. Но я бы… Когда он, в общем, вновь вернулся к образованию, ещё раз вот не могу не упомянуть, это удивительная история, потому что среди его педагогов вновь были прекрасные, выдающиеся по-своему люди. Например, Балугьянский Михаил. Этот ректора СПбГУ здесь в Петербурге. Ну, сейчас это Петербургский государственный университет. Тут немножко запутанная история с технологией, потому что я сам там когда-то учился, и мы-то считали, что наш-то университет постарше московского, просто академией со времен Петра I назывался, но формально вот он стал именоваться университетом как раз примерно в начале XIX века в царствование Александра I. Соответственно пригласили туда всяких ученых людей…

В. Дымарский― … слово «государство».

М. Кузахметов― Ну, не государственный. Да. Просто Петербургский университет.

В. Дымарский― Да, да, да.

М. Кузахметов― И получился там вот такой Михаил Балугьянский, прекрасный, образованный человек, который мог бы много полезного рассказать Николаю I. Ну, я вот почему именно его упоминаю? Потому, что потом, мы рассказывали, когда Александр I стал сходить с ума, и начало побеждать мракобесие в его эпоху, случилось то, что у нас называется разгром Петербургского университета, разгром Казанского университета. Когда назначают смотреть за тем, чтобы была тишь да благодать, и правильно студентам всё преподавали, какого-нибудь мракобеса, которым был Дмитрий Рунич. А мы упоминали, это ставленник Александра Голицына, который начал просто увольнять профессоров. За что?

В. Дымарский― Тот самый Александр Голицын, который возглавлял Синод.

М. Кузахметов― Да, да, да. И просвещением, и Синодом, всем занимался так, как это понимал. И вот приходит такой вот Рунич в университет и говорит, а ваши профессора не всегда вовремя на службу в церковь приходят. Вот из университета! Такие люди не должны заниматься просвещением и образованием. Неважно, насколько он хорошо знает математику или физику, потому что должны быть правильные профессора. И так вот и этот ректор Балугьянский Михаил вступается за профессором, говорит, давайте разбираться. Давайте посмотрим, насколько они соответствуют. А потом уходит в отставку, защищая своих профессоров. Ну, там злодеи говорят, нет, его там всё-таки просто смесители, не так уж он и сам ушел. Ну, неважно. Я всё это как пример привожу, потому что мы живем в ХХI веке. Я не представляю, какой бы ректор вот за последние годы из Петербургского университета ушёл бы за незаконно уволенного профессора, который, видите ли, с плакатиком не с тем в одиночный пикет бы вышел. Да и вообще, где эти профессора, которые выходят на пикеты университетские. Так вот. А в царское время там профессора позднее уже… Там какого-нибудь студента арестуют жандармы, а они берут все и в отставку выходят. О! Времена были. А сейчас вот студента ни за что сажают, а профессора ещё и говорят, а нечего ходить не вовремя по улице. А у Николая I был…

В. Дымарский― … разные.

М. Кузахметов― Ну, разные, разные. Да. А у Николай I был преподаватель, вот такой вот прекрасный человек, но он, правда, больше полюбил другого своего преподавателя, которого ценил Карла Оппермана, генерала, инженера.

В. Дымарский― Опперман?

М. Кузахметов― Да. Вот тут он нашёл родственную душу. Вот тут вот всё правильно. И инженерные войска развивать… Это всё до воцарения соответственно. А мы там…

В. Дымарский― До воцарения…

М. Кузахметов― … и не просто…

В. Дымарский― Они ж там вели целые беседы. Они беседовали…

М. Кузхаметов― Ну, это называлось – да, – лекцией как будто бы – да, – там по фортификации. Так вот, кстати, из своих бесед, например, вот то, что люди преподавали Николаю I, а он ничего не запомнил и не усвоил, некоторые образованные люди потом целые книги и труды выпускали. Ну, как Шторх, например, который просто на русский язык потом стеснялись переводить, потому что там российская экономика приводилась отрицательным примером, как не надо заниматься. Экономика, основанная на рабском труде. Ну, так вот. Ну, Опперман… Ну, тут всё было попроще, понятнее. Тоже умный, образованный человек, а ещё инженер. Вот у нас инженерное училище. Ну, я вот рассказывал-то. Бывший дворец Павла I. Вот они там потом и обосновались, а потом ещё и инженерная академия. И вот там уже… Ну, там было много потом образованных людей. Ну, тут вот это, наверное, один из немногих людей, которые были востребованы, из образованных людей Николаем I, и то потому, что вот генерал и инженер. Но ещё до воцарения, там тоже я бы упоминал, это всё Александр I заботился о своем младшем братце, предчувствуя, что, наверное, тому придётся править, и отправил его в путешествие по России.

В. Дымарский― Ну, это обязательный был… процедура.

М. Кузахметов― Ну, не всем можно было заставить. Вот такой человек как Константин, например, сказал бы, нет, я вот в Польше буду сидеть. Как вот не смогли же заставить его…

В. Дымарский― Ну, его даже не могли заставить…

М. Кузахметов― В Петербург приехать и подтвердить, что я отрекаюсь.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― … вы будете меня напрягать, я вообще уеду в западную Европу, вообще меня не увидите. Отстаньте от меня все. Буду в Варшаве и всё.

В. Дымарский― Нет, но в принципе вот такие турне и по своей стране и по зарубе… и, кстати говоря, и по Европе…

М. Кузахметов― Ну, Романовы стали всё чаще и чаще. Да.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― И там уже стало естественно поездить, посмотреть. Просто какие выводы они делали? Потому, что уже до этой поездки по России… А нет. Это в тот же год Николай I же в Англии-то и побывал, как мы упоминали. Просто его очень покоробило, что там на короля карикатуры рисуют, а железная дорога, наверное, ему больше понравилась.

В. Дымарский― Да. И всё, что Виктория сказала…

М. Кузахметов― В общем, поездил по России, посмотрел. Он… он не ездил далеко за Урал. В основном вот до Черного моря добрался. Но никаких выводов особенных не сделал. Вот что он мог увидеть? Что порядка не хватает. Что надо больше порядка…

В. Дымарский― И железной дороги не хватает между Москвой…

М. Кузахметов― Уже…

В. Дымарский― … и Петербургом.

М. Кузахметов― Всё это там позже произошло.

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Там сначала царскосельская. И тоже рабским трудом построена, к несчастью.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― А вовсе не на каких-то условиях там тендеров. И за бешеные деньжищи! И рельсы пришлось за границей покупать, потому что всё равно ничего не получалось. Ну, так вот поездил он по… по Англии, посмотрел там он и отечество родное, снова вернулся. И тут вот я ещё упомянул бы про образ жизни, который до воцарения всё-таки у Николая I сложился, и которому вот он следовал больше 30 лет. Он был по-своему уникальным. Это был самый трудолюбивый из всех российских правителей. Такой вот идеальный образец, который вот как решил для себя, что я как государь должен посвятить свою жизнь служению отечеству, буду этого не только от своих подданных требовать, а и сам буду соответствовать этому высокую… высокому званию государева человека. Сам себе вот я государев человек. И вот было у него… Он придумал себе ещё до воцарения такое расписание. Значит, вставать не позже 7 утра, чтобы побольше успеть соответственно. Дальше… Ну, у него и так был образ жизни аскетичный. Дальше вот, ну, какой вот завтрак? Ничего лишнего. Например, вот гречневая каша. Вот это мне понятно. А никаких там особенных разносолов не надо. Никаких вот… Не… не переносил тяжелые алкогольные напитки. Да, мог немножко там вина пригубить, но не более того. Удивительный, – да? – вот кажется, всё царь, монарх. Да там пей, гуляй, веселись. Нет. Более того в ту эпоху там уже распространено было табакокурение. Уже вообще что-то такое само собой разумеющееся. А он и сам не курил, и не переносил…

В. Дымарский― И другим не давал.

М. Кузахметов― Да. И другим не давал. Какой вот здоровый образ жизни!

В. Дымарский― ЗОЖ.

М. Кузахметов― Но и это еще не всё!

В. Дымарский― ЗОЖ.

М. Кузахметов― Настоящий ЗОЖ. Потому, что он считал очень важным совершать продолжительные пешие прогулки. Ежедневные! Помимо всего прочего опять-таки, ну… ну, просто, казалось бы, государь-идеал. Ну, ладно. Может, это он там для виду ходит пешком по улицам. А что там у него во дворце происходит? Так он и во дворце такой же скромняга. Спит на простой железной кровати там, жёсткой. Никаких там лишних перин. Приучил себя. Прикрывается даже не одеялом, а солдатской шинелью. Ну, просто невероятные вещи! А солдатская… Ну, не солдатская. Это я уж, наверное, там… Офицерская, конечно, шинель. А шинель такая, что на ней заплаток больше, чем у каких-то распоследних унтер-офицеров. Нет еще. Годная шинель. Пожалуйста, вот заштопайте мне её. Дальше буду ей пользоваться. Но многие считали, что это всё, конечно, его наносное такое и показное. Но я считаю, он таким искренне был.

В. Дымарский― Показуха была, да?

М. Кузахметов― Ну, перед кем там уже внутри-то было выделываться? Мог бы и на перинах, наверное, спать. Но он искренне таким был, потому что он когда и в Англии бывал, и тоже когда сказал, нет, вы мне вот попроще там принесите. Я вот не привык тут в роскоши-то спать. Мне надо как-нибудь бы там пожёстче, простую какую-то койку там полусолдатскую. Но в Англии, конечно, считали, что это он такая… кривляется. Но я думаю, он таким искренним был. Вот привык вот так вот спать. Ну, и всё. А если уж там, я ещё раз вот там развитие всех его маньяческих увеличений милитаристской, если уж он вот и фанател от строгости исполнения всех вот упражнений строевых, так он и сам в совершенстве ими овладел. Как я уже говорил, он такие упражнения с ружьём показывал, что ахали специалисты этого дела. До такого совершенства он довел… Ну, там это всё сложная процедура. Да? Там как, где когда шагнуть, повернуться. Ружейные приемы. Когда, как, куда его там вскинуть. А вот Николай I лучше всех это делал, мог там всем показывать. Ну, ещё раз там возвращаясь, что… к его трудолюбию. Но помимо всего прочего, ну, ладно, хорошо там, доклады принимает, пешие прогулки совершает, не курит, не пьет, так он же лично и курировал все эти проекты. Если вот где-то идёт какое-то строительство, значит, он туда прибудет и будет вникать во все мелкие детали. Так, что здесь за кирпич? Так, какого качества тут вот цемент? Так, сколько человек у вас занимается строительством? Ничто не ускользнет от государева ока.

В. Дымарский― Ну, мы знаем людей, которые этой традиции…

М. Кузахметов― Ужасная, бессмысленная традиция. Всё…

В. Дымарский― … которая… которая…

М. Кузахметов― … лично всем заниматься.

В. Дымарский― Да, лично всем заниматься.

М. Кузахметов― Ручное управление.

В. Дымарский― Да. Если…

М. Кузахметов― Вот я, мол, какой.

В. Дымарский― Если не ты, то кто это сделает?

М. Кузахметов― Конечно, профессионалов же не наймёшь там, людей, которые, может, даже лучше тебя разбираются. Причем Николай I, вот ещё не став царём, уже довёл всё до такого абсурда, что… Если не я, то кто? Вот только вот личное моё участие, оно вот и способно вот как-то содействовать благополучию государства. И вот он вот потом уже 30 лет этим же правилом всем неукоснимо следовал. Вставал в 7 утра. А ложился, кстати, он обычно только к полуночи, и то успев ещё какие-то дела поделать. Ну, как? Заслушать доклады, отдать какие-то распоряжения. Это не какая-то там Елизавета Петровна, у которой бумаги там могли годами пылиться, которые требовали срочной подписи. А он вот лично всем этим занимался. Ну, ещё до воцарения, вот казалась бы, всё вот это его трудолюбие, усердие, и он был не популярен уже в гвардии. Я вот думаю, еще почему он в 825-м году сходил с ума. Он же не мог этого не знать. Но, например, почему? Он же молодой. Он толком-то на войне не был, а уже вот приходит и во вверенные ему части в инженерном корпусе требует, ну, ладно… ладно бы, дисциплины. Делает замечания. Вот неправильно делаете упражнение там с ружьём, невысоко… недостаточно высоко ногу понимаете. И это делает замечание не каким-то там новобранцам – да? – а боевым офицерам, которые прошли вместе с гвардией всю войну 812-го года, заграничные походы, в 2 раза старше его. А он приходит их и отчитывает. Причем каким? Мелкими придирками, бессмысленными.

В. Дымарский― … с одной стороны. А с другой стороны все-таки никто в нем не видел будущего императора.

М. Кузахметов― Ну, тем не менее. Ну… Там, ну, как современники…

В. Дымарский― … обращали.

М. Кузахметов― Ну, да. Это правда. Никто вообще… Никому в голову не могло прийти, что он станет императором.

В. Дымарский― Даже ему.

М. Кузахметов― Все знали, что будет Константин, если сын не народится у Александра I. А Константин-то, он боевой офицер. Он же с Суворовым… Как там Пушкин…

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― … писал, вот я теперь вот жду от него вообще вот чего-то нового…

В. Дымарский― А Михаил… А Михаил вообще был неприметен, да?

М. Кузахметов― Ну, мы потом отдельно расскажем. Младший из их братьев…

В. Дымарский― Ну, да.

М. Кузахметов― Но тоже любил там милитаризм, но они… Понятно, что они все должны были стать офицерами. Но вот такое помешательство вот как у Николая I произошло, ну, что тут… За что вот еще офицеры гвардии на него грешили? Он был еще злопамятный, потому что он когда-то запомнил, что сделал замечание какому-то офицеру, что у того не… не… на 5 сантиметров или там на полмиллиметра ниже там положенного по уставу ремень, офицерский шарф, например, – да? – так он потом это всё припоминает. А я ведь вам уже делал месяц назад замечание. И опять говорит это человеку, который, может быть, там под пулями ходил, раненый там был где-то вот там под Лейпцигом. Ну, как это всё ужасно всё звучит? Но тем не менее Великий князь. А потом этот Великий князь становится императором всероссийским и тоже всё помнит, где, когда, кому, какое замечание делал. Так вот и наступает вот 1825 год, про который мы уже подробно рассказывали. Междуцарствие. Ну, ещё раз коротко повторим, что Николай I не был готов к тому, что ему придется принимать царство, что придётся ему садиться на трон. Он был уверен, что это будет Константин. И более того даже когда вот уже там открыли соответственно этот знаменитый конверт, в котором написано рукой его старшего брата, а вместо меня будет царствовать, и всё вроде бы правильно, мой не 2-й, а 3-й брат Николай, то именно Николай I, ну, может, там ещё под давлением таких генералов как Милорадович не просто сказал, что нет, нет, давайте подождём решения Константина, а устроил присягу Константину. Вот официально пришёл в гвардию, пришел там в Синод, в министерства и говорит так: собрались все и присягнули. Теперь будет у нас новый император, так как мой старший брат умер, а теперь будет мой 2-й брат. Лично вот Николай I в том числе этим и занимался. Ну, так вот всех и запутал, что это вся переприсяга потом ему аукнулась как? Когда уже так с иронией там эти гвардейские полковники спрашивают, ну, кому теперь будем еще переприсягать. Ну, как вот там они, как я рассказывал, прогоняли митрополитов. А митрополитов прогоняли, что вы к нам пришли тут нас совестить. То одному присягнули, то другому присягнули. А завтра кому присягнете?

В. Дымарский― Да Николай при этом понимал, вот какая-то такая… не то, чтобы шаткость, но, в общем, шаткость в какой-то степени всей этой ситуации, потому что ведь Александр умер в ноябре. Всё это произошло в декабре. Месяц вообще непонятно, кто правил страной.

М. Кузахметов― Ну, формально как будто бы вот должен был править…

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― … Константин.

В. Дымарский― Константин. Да. Но он не правил. И Николая предложил, вроде когда он уже вступал – да? – перед… выступил перед госсоветом, чтобы дата его вступления на престол был…

М. Кузахметов― Задним числом…

В. Дымарский― … был день смерти… Да. День смерти Александра.

М. Кузахметов― Да, да.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― Ну, еще напомним, что Александр I умер вообще Таганроге. Это еще почти 2 тысячи километров.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― То есть это несколько дней пути, даже если фельдъегерь несется, вот не останавливаясь, пересаживаясь с лошади на лошадь, не спит, не ест. И всё равно 3 дня уйдет. Там Варшава даже поближе. А потом ещё нужно в Варшаву отправить. А потом ещё удостовериться, что всё-таки Константин, ну, вот точно и не приедет, и отречется, а потом возложить на себя – да, – бразды правления. А потом, когда вот уже всё вроде бы договорились, и волевое решение Николай I принял, а тут на площадь на Сенатскую выходит несколько тысяч человек и поднимают бунт и восстание. И вот вся вот эта драма. Ну, вот дальше мы будем уже рассказывать про подробности… про его непосредственное правление, а здесь вот я ещё раз хочу остановиться на этой драме психологической его, с чем Николай I пришёл. Я уже рассказал, финансы в ужаснейшем состоянии, потому что его старший брат… Ну, хорошо, если там его… Он же потом Сперанского в отставку-то отправил. Да? Но вдруг поучал, надо бы как-то баланс там, чтоб дебит с кредитом сходился. Нельзя без конца там эту инфляцию разгонять. Нельзя вот так вот без конца печатать ничем не обеспеченные деньги. Александр I к этому как-то… Это ж удобно. Не хватает денег лишних напечатали. Ну, да, там просто подражали через это продукты. Ну, всё ж равно всё если… К счастью, они не сдали устраивать контроль над ценами. Это слава тебе, Господи.

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― А то просто всё пропало бы, пропали бы продукты и…

В. Дымарский― Слово «инфляция» они не знали.

М. Кузахметов― Ну, там вообще большинство населения жило натуральным хозяйством, и деньги там с трудом могли представить даже, какие там существуют. Но это ж всё обман, потому что офицерам платят зарплату ассигнациями, а они на эти же деньги через год могут купить, как я уже говорил, в два раза меньше, чем год назад. Ну, так вот финансы расстроены. Ну, ладно, там внутри в отечестве, понятно, экономика очень слабая, доходы государства по сравнению, например, с той же Англией, там с Францией в разы, там в десятки раз ниже из того, что могло быть при огромном населении. Но и это ещё не всё. Ну, вот как я уже говорил, так нас же уже за границей так особенно перестают уважать, перестают с нами считаться. Наш вот этот весь Священный союз, который устроил Александр I, трещит по швам. Или… Ну, это я рассказывал, эти забавные истории, когда Александр I всё… он же хочет там, чтоб законные монархи везде правили, чтобы не было больше этих Бонапартов там всяких и выскочек. Это значит что? Значит, мы должны за этим следить бдительно, чтобы не допускать. А они нам что говорят? Да, да. Вот у нас там испанские колонии взбунтовались в Южной Америке. Не хотите отправить свою гвардию там навести порядок соответственно, чтобы они этих испанских Бурбонов не обижали, а слушались? А там же еще эти генералы восстали там тоже. В общем, вот только такие унизительные вещи. И ещё помимо всех вот этих проблем с экономикой, проблем внешнеполитических, бунт в гвардии, бунт такой, что всё висело на волоске. Могли Николая I убить. Ну, конечно всё это отразилось… Нет, он еще сравнительно молод. Ему ж там нет еще 30 лет, когда вот он сел царствовать. И всё это у него происходит на глазах. Человека, которого к царствованию не готовили, которому досталось такое сложное наследие, которого в детстве воспитывали не просто в строгости, а в жестокости, и вот тут вдруг его вот это досталось. Ну, вот что у него в голове? Как он себе всё это представляет?

В. Дымарский― Ну, таким образом… Вот таким образом Вы в какой-то степени объяснили…

М. Кузахметов― Ха-ха!

В. Дымарский― … его правления.

М. Кузахметов― И вот с этого началось…

В. Дымарский― Да.

М. Кузахметов― … 30 лет правление, за которое по сути царь не сделал ничего.

В. Дымарский― Нет, он…

М. Кузахметов― Ни в армии не смог провести реформы, ни в экономике…

В. Дымарский― Он укрепил скрепы…

М. Кузахметов― И вот только бунты и восстания новые.

В. Дымарский― Самодержавие, народность…

М. Кузахметов― И закончилось всё катастрофой, – да, – от которой он сам и умер, не пережив ее, что 30 лет занимался, а потом всё пошло прахом. Вот у него сердце и отказало.

В. Дымарский― Укреплял…

М. Кузахметов― Ну, это мы забегаем вперед, потому что на этом…

В. Дымарский― Ну, власть укреплял. Власть…

М. Кузахметов― 30 лет… Ну, как… как понимал, укреплял по-своему. Да. Вот.

В. Дымарский― Естественно…

М. Кузахметов― Вертикаль власти укреплял так, что рабство только усугублялось.

В. Дымарский― Ну, хорошо. Давайте будем ещё… У нас впереди… Нет, ещё много передач «Всё так плюс». И будем следить за… в данном случае за Николаем I, что же он будет делать, взойдя на престол. Его внутренняя и внешняя политика. Люди, его окружающие и окружавшие. До встречи! Всего доброго!

М. Кузахметов― До свидания!

Семья императора Николая I. «Золотое» столетие династии Романовых. Между империей и семьей

Семья императора Николая I

Супруга. Жена Николая Александра Федоровна (01.07.1798-20.10.1860), в девичестве немецкая принцесса Фредерика-Луиза-Шарлотта-Вильгельмина, родилась в Берлине в семье прусского короля Фридриха Вильгельма и приходилась сестрой императору Вильгельму I. Она вышла замуж за Николая, тогда великого князя, в 1817 г.

Брак Николая Павловича и Александры Федоровны был редким для императорской семьи браком по любви, которая в этот раз удачно соединилась с династическим расчетом. Сама императрица впоследствии так описывала свои чувства по поводу замужества: «Я чувствовала себя очень, очень счастливой, когда наши руки соединились; с полным доверием отдавала я свою жизнь в руки моего Николая, и он никогда не обманул этой надежды».

Александра Федоровна долго сохраняла свою хрупкую красоту и изящество, и в первые годы брака Николай ее просто боготворил. Их семья оказалась вполне благополучной в отношении рождения детей. В отличие от двух старших братьев, Николай стал счастливым отцом семи законных отпрысков. Супруга родила ему четверых сыновей и трех дочерей: цесаревича Александра, великих князей Константина, Николая и Михаила, великих княжон Марию, Ольгу и Александру.

Любимцем отца, пользовавшимся его безграничным доверием, был первенец цесаревич Александр Николаевич (17.04.1818-01.03.1881) – будущий император Александр II. Воспитанный поэтом В. А. Жуковским, он вырос человеком с благородными устремлениями и порывами. В 1841 г. его женой стала Мария Александровна (1824-1880), принцесса Максимилиана-Вильгельмина-Августа-София-Мария Гессен-Дармштадтская, дочь великого герцога Гессенского (Людвига II Гессен-Дармштадтского). Еще будучи наследником, Александр Николаевич участвовал в управлении государством. Он оставался вместо отца, когда тот отправлялся в поездки.

Выдающейся личностью был и второй сын Николая I – великий князь Константин Николаевич (09.09.1827-13.01.1892). Увлечение отца-императора личностью Петра I сказалось на его будущем. Вопреки сложившейся традиции, его с детства определели не в сухопутный гвардейский полк, а на флот. В 1831 г. в четырехлетнем возрасте великий князь получил чин генерал-адмирала. В 1855 г., в возрасте всего 28 лет, Константин стал управлять флотом на правах морского министра. Он оказался очень талантливым и деятельным флотским начальником. При нем парусные суда были заменены паровыми, упрощено делопроизводство, раньше, чем в армии, фактически отменены телесные наказания нижних чинов, к службе на флоте привлечены способные офицеры и инженеры.

Константин Николаевич получил хорошее образование, отличался широтой взглядов, слыл либералом в политике. Он являлся одним из горячих сторонников и активным проводником реформ эпохи Александра II, особенно отмены крепостного права, которая состоялась во многом благодаря его поддержке. Будучи с 1861 по 1863 г. наместником Царства Польского, он выступал за предоставление Польше больших прав в рамках Российской империи. В 1865 г. он стал председателем Государственного совета.

После гибели Александра II Константин под давлением своего племянника императора Александра III отказался от всех государственных должностей и последние годы жизни жил как частное лицо со своей супругой Александрой Иосифовной, принцессой Саксенской (дочерью герцога Саксен-Альтенбургского), с которой состоял в браке с 1848 г.

Их сын великий князь Константин Константинович Романов (1858-1913) один из самых известных внуков Николая I. Он родился в Стрельне, в знаменитом Константиновском дворце, где сейчас размещается одна из резиденций Президента России. Константин-младший получил превосходное домашнее образование. Отец позаботился о том, чтобы историю ему преподавали профессор Петербургского университета, выдающийся ученый С. М. Соловьев и не менее знаменитый автор исторических романов К. Н. Бестужев. Теорию музыки юному великому князю читал Г. А. Ларош, автор работ о Глинке и Чайковском. В его семье любили музыку и литературу. Константин-старший был не только выдающимся военным и государственным деятелем, но и издателем популярного в свое время журнала «Морской сборник» (1848-1917), в котором печатались главы из романа Гончарова «Фрегат „Паллада“, пьесы Островского, рассказы и очерки Григоровича, Писемского, Станюковича.

Константин Константинович Романов начал карьеру как военный. Юным гардемарином он совершал морские плавания на фрегатах «Громобой» и «Светлана». В 19 лет принял участие в Балканской войне, в боевых действиях на Дунае, был отмечен за храбрость орденом Георгия 4-й степени. После флота служил в Измайловском гвардейском полку, был шефом гренадерского Тифлисского полка и командиром лейб-гвардии Преображенского. С 1889 г. до конца жизни Константин Константинович был президентом Академии наук.

Но наибольшую известность и даже прижизненную славу Константин Константинович Романов снискал как поэт, печатавшийся под довольно прозрачным псевдонимом «К. Р.». О себе он писал: «...не тем, что знатного я рода, что царская во мне струится кровь, родного православного народа я заслужу доверье и любовь». К. Р. много публиковался, у него имелись почитатели в столице и в провинции, а среди его друзей числились такие известные деятели русской культуры, как Чайковский, Фет, Майков. В обществе музыкантов, поэтов, художников он был своим. До сих пор со сцены нередко звучит классический романс П. И. Чайковского «Растворил я окно...» на стихи К. Р., а стихотворение «Бедняга» о смерти в госпитале простого солдата стало народной песней. Поэт Евгений Осетров, наш современник, пишет, что «Беднягу» калеки и нищие пели на базарах, пристанях и в поездах даже еще после Великой Отечественной войны, и по популярности в народе ее можно было сравнить только с «Гибелью „Варяга“».

Одно из лучших своих стихотворений 1887 г. «Посвящение Королеве Эллинов Ольге Константиновне» К. Р. адресовал своей сестре Ольге Романовой, в замужестве греческой королеве:

Тебе, тебе, мой ангел нежный,

Я посвящаю этот труд;

О, пусть любовно и прилежно

Твои глаза его прочтут.

Ты мне внушила эти строки,

Они тобой вдохновлены:

Пускай же будут в край далекий

Они к тебе унесены.

И если грудь заноет больно

Тоской по нашей стороне,

Пускай тогда они невольно

Тебе напомнят обо мне.

И пусть хоть тем тебе поможет

Тот, кто всегда и всюду твой,

Кто позабыть тебя не может

И чья душа полна тобой.

Третий сын императора Николая I великий князь Николай Николаевич (Старший) (1831-1891) пошел по военной стезе. Он имел чин генерал-фельдмаршала, занимал должности генерал-инспектора кавалерии и по инженерной части. В русско-турецкую войну 1877-1878 гг. был главнокомандующим Дунайской армией.

Его сын великий князь Николай Николаевич (Младший) (1856-1929) был кавалерийским генералом, в Первую мировую войну занимал должность главнокомандующего Кавказским фронтом. Ему удалось выжить в годы революции и Гражданской войны, он закончил жизнь в эмиграции.

Большую роль в государственных делах империи впоследствии играл и младший из сыновей Николая I – великий князь Михаил Николаевич (1832-1909). Также профессиональный военный, он с 1862 по 1881 г. был наместником Кавказа и главнокомандующим кавказскими войсками. При нем были усмирены Чечня, Дагестан, западные районы Кавказа, учреждены новые губернии и округа на юге Российской империи. Он участвовал в турецкой войне 1877-1878 гг., председательствовал в Государственном совете с 1881 г.

Михаил Николаевич был женат на великой княгине Ольге Федоровне, дочери герцога Леопольда Баденского. От этого брака у него родились пятеро детей: великие князья Николай, Михаил, Георгий, Александр и великая княжна Анастасия. Георгий Михайлович был управляющим Русским музеем, а Александр Михайлович – крупным военно-морским теоретиком, историком, библиофилом и одним из первых российских авиаторов.

Дочерям императора Николая I была уготована традиционная судьба «русских принцесс» – выйти замуж, составив выгодную для государства династическую партию, и заниматься меценатством и благотворительностью.

Старшая, великая княжна Мария Николаевна (1819 – 1876), в 1839 г. стала женой герцога Максимилиана Лейхтенбергского. У ее супруга был знатный титул и хорошие родственные связи в Европе, но он не имел своего государства, поэтому их семья жила в России. Мария Николаевна была президентом Академии художеств, председателем «Общества поощрения художеств», внесла большой вклад в развитие отечественного искусства.

Образованным и художественно развитым человеком стала и любимая дочь Николая I великая княжна Ольга Николаевна (1822-1892). Она получила прекрасное воспитание и хорошее образование в области литературы и языкознания, слушая лекции известных поэтов П. А. Плетнева и В. А. Жуковского, филолога протоиерея Г. П. Павского. В 1846 г. ее мужем стал наследный принц Вюртемберга, впоследствии вюртембергский король Карл I. В этом браке не было детей, но Ольга Александровна вошла в историю этого небольшого немецкого государства как создательница многих благотворительных учреждений.

Романтично, но печально сложилась судьба младшей дочери императора – великой княжны Александры Николаевны (1825-1844). Современники отмечали, что эта «принцесса» отличалась редкой красотой и большими музыкальными способностями. Девочка росла нежной, изящной и болезненно хрупкой. Ее учитель пения итальянец Солива сразу же обратил внимание не только на прекрасный голос своей подопечной, но и на ее частый кашель. Он предложил показать ее врачам в Европе, но придворные медики посчитали, что этот совет подрывает их собственный авторитет, и настояли на увольнении педагога. Через некоторое время состояние здоровья великой княжны обеспокоило и лейб-медика Мандта, но к нему не прислушалась уже императорская семья.

Когда Александре исполнилось 19 лет, отец с матерью решили выдать ее замуж за наследника датского королевского престола Фридриха Вильгельма, сына ландграфа Гессен-Кассальского Вильгельма и ландграфини Луизы Шарлотты. В 1843 г. жених прибыл в Петербург и оставался здесь несколько месяцев. За это время молодые люди успели полюбить друг друга и хотели пожениться. Придворные врачи убеждали императорскую семью, что здоровье Александры Николаевны меняется к лучшему, недовольное ворчание Мандта никто не хотел принимать всерьез. А влюбленный принц ничего не замечал, он уже считал дни до свадьбы.

Бракосочетание великой княжны Александры Николаевны и молодого ландграфа Фридриха Вильгельма Гессен-Кассальского состоялось 14 января 1844 г. Молодые поселились в Зимнем дворце. Но их счастье было недолгим. Вскоре Александре стало хуже, у нее обнаружилась чахотка, которая быстро прогрессировала. Весной ее перевезли в Царское Село в надежде на целительную силу деревенского воздуха. Но и это не помогло. В ночь на 29 июля Александра Николаевна преждевременно родила мертвого ребенка, а через несколько часов скончалась сама. Так безвременно увял этот дивный прекрасный цветок в саду императорской семьи. Сказка о красивой любви принца и принцессы оказалась с печальным концом.

Николай мог по праву гордиться детьми и внуками. Он сам и его супруга потратили немало усилий для организации их образования и воспитания. Великие князья и княжны по традиции учились дома, а не в государственных или частных учебных заведениях. Во дворце их окружал целый штат высококвалифицированных преподавателей, от которых родители требовали строгости к ученикам. «План учения» для наследника престола, составленный самим В. А. Жуковским, был рассчитан на 12 лет и включал русский и иностранные языки, точные и естественные науки, философию, историю и этнографию, а также различные виды спорта, искусств и ручного ремесла.

За невыученное задание или серьезные ошибки детей строго наказывали. Их могли ставить на колени лицом к стене, лишать развлечений и удовольствий. Все наказания фиксировались в специальном журнале. Попытки жалоб на учителей родителями пресекались.

Дети должны были соблюдать строгий этикет. За столом им не разрешалось разговаривать, пока к ним не обращались взрослые. За нарушение этикета следовало лишение десерта. После ужина им разрешалось немного поиграть. Ровно в 9 часов вечера им следовало удаляться в свои комнаты и ложиться в постель.

В то же время взрослые в царской семье всегда находили время, чтобы пообщаться с детьми. Наследники императора чувствовали постоянное внимание родителей к себе, их заботу. Великие князья и княжны не росли в полной изоляции. На детские праздники во дворец приглашались сверстники – сыновья и дочери придворных, учителей и медиков, воспитанники кадетских корпусов. Среди них у царских детей и внуков были друзья. Так в них воспитывалась общительность и привычка к светской жизни, умение вести себя с людьми разных сословий.

Сыновья императора потом использовали эту систему в воспитании собственных детей. Великий князь Александр Михайлович вспоминал, что его отец великий князь Михаил Николаевич требовал, чтобы сыновья спали на простых железных кроватях с тонкими матрасами. Поднимались великие князья Михайловичи в шесть утра, молились, принимали холодную ванну и завтракали чаем и бутербродами с маслом. Другой еды им не предлагали, чтобы не баловать и не приучать к роскоши, которой далеко не всегда можно окружить жизнь офицера. Потом следовали несколько часов занятий до обеда, во время которого дети сидели за столом вместе с родителями.

С самого раннего возраста у великих князей и княжон воспитывали осознание предопределенности судьбы. Мальчики могли выбирать между службой в кавалерии, артиллерии или на флоте. Девочки были вольны в выборе увлечений: музыка, рисование, рукоделие, литературные занятия. Князь Александр Михайлович вспоминал, что его маленький брат Георгий как-то во время обеда робко сказал, что хотел бы стать не военным, а художником и рисовать портреты. За столом повисло холодное молчание, не понятное ребенку. Он догадался, что совершил что-то предосудительное, только когда лакей не положил на его тарелку малиновое мороженое, которое ели все остальные дети.

Такое строгое, если не сказать суровое, воспитание в XIX – начале XX в. было принято не только в семье Романовых, но и во многих королевских и герцогских домах Европы. Почти всегда оно давало хорошие результаты. Дети вырастали подготовленными ко многим испытаниям. Многим из них, особенно тем, кто не становился главой государства, приходилось участвовать в военных походах и сражениях, терпеть тяготы офицерской жизни, видеть кровь и смерть и не бояться выстрелов и орудийной канонады.

Когда младшие Романовы вырастали, родители немного ослабляли свой контроль. Молодежь имела возможность веселиться на многочисленных балах и маскарадах, на которые при николаевском дворе средств не жалели. Великие князья ухаживали за хорошенькими фрейлинами, но при этом не забывали: чтобы сохранить свои позиции в императорской семье, подругу жизни нужно выбирать не только сердцем, но и головой, ее знатность должна соответствовать статусу члена царской династии. В середине XIX в. великие князья женились только на принцессах, а великие княжны выходили замуж за принцев. Все увлечения молодости должны были таковыми и оставаться, не превращаясь в серьезные отношения.

Пример отношения к семейному долгу демонстрировал сам император Николай I. К своей супруге он относился по-рыцарски благородно. В молодые годы он был искренне ей предан. Но со временем их отношения несколько изменились. Александра Федоровна отличалась хрупким здоровьем. Частые роды подрывали его еще больше. Императрица все чаще хворала, врачи настаивали на отдыхе, поездках на южные и заграничные курорты. Император скучал в ее отсутствие и, чтобы развеяться, стал заводить небольшие интрижки с придворными дамами, у которых такой красавец-мужчина не мог не пользоваться успехом. Свои романы Николай никогда не афишировал, щадя чувства и самолюбие супруги, которую по-прежнему уважал.

Он продолжал придерживаться образа жизни добропорядочного семьянина. Близкая к императорской чете фрейлина А. О. Смирнова-Россет оставила в своих мемуарах подробное описание обычного распорядка дня Николая I. Царь вставал рано и после утреннего туалета совершал небольшую прогулку. В девятом часу он пил кофе в своем кабинете, а в десятом часу отправлялся в покои императрицы, потом занимался делами. В час или в половине второго Николай опять навещал императрицу и всех детей, снова гулял. В четыре часа вся семья садилась обедать, в шесть царь выходил на воздух, а в семь пил чай с женой и детьми. Вечером он работал несколько часов в своем кабинете, в половине десятого общался с семьей и придворными, ужинал и гулял перед сном. Около двенадцати император с императрицей отправлялись почивать. После свадьбы они всегда спали в одной кровати. Смирнова-Россет, как и многие близкие к царю придворные, удивлялась, когда же царь бывает у Нелидовой.

Варвара Аркадьевна Нелидова многие годы была любовницей Николая I, фактически его второй женой. По стечению обстоятельств она приходилась родной племянницей Е. И. Нелидовой – фаворитке его отца Павла I. Но, в отличие от своего родителя, Николай никогда не забывал о супружеском и отцовском долге и не собирался разводиться с часто болевшей Александрой Федоровной. Императрица знала об этом и довольно спокойно относилась к сердечной привязанности мужа.

В этой ситуации удивляет бескорыстие В. А. Нелидовой, которая, видимо, искренне любила Николая и была согласна на любые условия, лишь бы оставаться рядом с ним. Другая императорская фрейлина А. Ф. Тютчева, познакомившаяся с царской фавориткой в начале 1850-х гг., так отзывалась о ней: «Ее красота, несколько зрелая, тем не менее, еще была в полном своем расцвете. Ей, вероятно, в это время было около 38 лет. Известно, какое положение приписывала ей общественная молва, чему, однако, казалось, противоречила ее манера держать себя, скромная и почти суровая по сравнению с другими придворными. Она тщательно скрывала милость, которую обыкновенно выставляют напоказ женщины, пользующиеся положением, подобным ее».

Оберегая самолюбие жены и будущее династии, Николай не признал официально детей, родившихся у него от связи с Нелидовой. Императорских бастардов усыновил граф Петр Андреевич Клейнмихель (1793-1869). Такая услуга, оказанная государю, позволила ему в последние годы правления Николая I занять положение всесильного временщика. Клейнмихель был главноуправляющим путями сообщения и публичными зданиями. Он руководил постройкой железной дороги Петербург – Москва. Сразу же после смерти Николая Клейнмихель уволен со всех государственных должностей за злоупотребления по службе.

Придворная жизнь первых двух десятилетий николаевского правления отмечена большим количеством балов и маскарадов. Особенно нравились Николаю увеселения в Аничковом дворце, в котором они с женой жили еще будучи великими князем и княгиней. Император любил танцевать и ухаживать за молоденькими придворными дамами. Нередко эти ухаживания заканчивались маленьким любовным приключением. Сохранился исторический анекдот о том, что однажды на маскараде уже немолодой царь увлекся изящной юной кокеткой в маске. Весь вечер он увивался вокруг нее и наконец пригласил в свою карету. Когда таинственная визави императора сняла в закрытом экипаже маску, то царь увидел смеющееся личико великой княжны Марии Николаевны, пожелавшей таким образом разыграть своего отца.

Лебединой песней Николая – блестящего кавалера и мастера тонкого флирта – стала зима 1845 г., запечатлевшаяся в памяти придворных нескончаемой чередой блестящих балов и вечеринок. Фрейлина А. О. Смирнова-Россет так вспоминала об этих зимних развлечениях: «Государыня была еще хороша, прекрасные ее плечи и руки были еще пышные и полные, и при свечах, на бале, танцуя, она еще затмевала первых красавиц. В Аничковом дворце танцевали всякую неделю в Белой гостиной; не приглашалось более ста персон. Государь занимался в особенности баронессой Крюднер, но кокетствовал, как молоденькая бабенка, со всеми и радовался соперничеством Бутурлиной и Крюднер». Царь умел плести любовные интриги и, несмотря на уже солидный возраст, все еще получал от этого удовольствие.

В последней трети царствования Николая современники все чаще стали замечать, что император словно тяготится не только своими государственными обязанностями, но и самой необходимостью поддерживать традиционный для своего сана роскошный образ жизни, который он так любил в молодости. Известный художник и искусствовед А. Н. Бенуа в свое время точно подметил характерную особенность дворцовой архитектуры и интерьера николаевского времени: «Раздвоение характера Николая Павловича, как человека и как императора, отразилось и на возводимых им сооружениях: во всех постройках, предназначенных для себя и для своей семьи, видно желание интимности, уюта, удобства и простоты». Когда же императрица уезжала лечиться на очередной курорт, царь жил совсем просто, почти как рядовой офицер в казарме.

Приближаясь к своему пятидесятилетию, Николай все острее ощущал разочарование в жизни. Второго Петра Великого из него явно не получилось. Два десятилетия царствования были позади, а он не совершил ни блистательных военных побед, ни грандиозных реформ. Огромная и методичная государственная работа, которую изо дня в день совершал государь, не приносила никаких значительных плодов. Нередко Николай проводил в трудах по восемнадцать часов в сутки и не получал от этого ни пользы, ни удовольствия. Фрейлина Смирнова-Россет вспоминала, как однажды царь сказал ей: «Вот скоро двадцать лет, как я сижу на этом прекрасном местечке. Часто удаются такие дни, что я, смотря на небо, говорю: зачем я не там? Я так устал...»

Семейная жизнь также все более удручала. После блистательной зимы 1845 г. императрице пришлось весной на несколько месяцев уехать в Италию: ее здоровье сильно пошатнулось. После этой болезни Александра Федоровна стала заметно увядать, что не могло не беспокоить Николая. Он ценил в императрице преданного друга и мать своих детей и боялся ее потерять.

В таком депрессивном состоянии император встретил 1848 год, когда Европу накрыла очередная волна революций. Николай вновь почувствовал себя востребованным в роли общеевропейского жандарма. Начался последний период его царствования, вошедший в историю под названием «мрачного семилетия».

По распоряжению Николая I к западным границам России была выдвинута 300-тысячная армия, готовая подавить любой бунт в Пруссии, Австрии или Франции. В 1849 г. по просьбе австрийского императора русские войска разгромили революцию в Венгрии и продлили агонию дома Габсбургов еще на 60 лет.

Внутри страны, чтобы пресечь любые революционные настроения, ввели жесточайшую цензуру в печати. Распространяются слухи о возможном закрытии университетов. Бывший любимец Николая, министр просвещения С. С. Уваров за робкую статью в защиту университетского образования отправлен в отставку.

Николай делает все, чтобы сохранить выстроенную им систему консервативной самодержавной власти, но она рушится у него на глазах, не выдержав последнего удара – столкновения с крупнейшими европейскими державами во время Крымской войны 1853-1856 гг.

После успешного подавления венгерской революции Николай I окончательно уверовал в мощь и непобедимость своей армии. Царедворцы без устали славили величие империи. В 1850 г. с небывалой пышностью и блеском отпраздновали 25-летний юбилей «благополучного царствования» императора. Воодушевленный царившей в его ближайшем окружении атмосферой ура-патриотизма, Николай полагал, что сможет нанести решающий удар по слабой Турции и получить полный контроль над черноморскими проливами. Снова всплыл на поверхность давний византийский проект с захватом Константинополя.

Но на стороне Турции выступили Англия и Франция. В Крыму высадился 60-тысячный экспедиционный корпус союзников, вооруженный по последнему слову тогдашней военной техники. Россия, обладавшая самой большой армией в Европе, потерпела позорное поражение. Она лишилась всего черноморского флота. Героизма простых солдат и офицеров оказалось недостаточно, чтобы противостоять новейшим английским винтовкам и дальнобойным орудиям. Известный политик, будущий министр внутренних дел П. А. Валуев писал тогда про русскую армию и империю в целом: «Сверху блеск, а снизу гниль».

Едва ли не тяжелее всех это национальное унижение переживал император Николай I. Его армия и флот, которые он так любил и которыми так гордился всю свою жизнь, не только не смогли завоевать турецкие территории, но оказались не в состоянии даже защитить свои собственные. Обычный главнокомандующий на его месте должен был как человек чести подать в отставку. Однако для императора закон не предусматривал такой возможности. Спасти его от позора могла только смерть. Фрейлина А. Ф. Тютчева писала: «В короткий срок полутора лет несчастный император увидел, как под ним рушились подмостки того иллюзорного величия, на которые он воображал, что поднял Россию. И тем не менее именно среди кризиса последней катастрофы блестяще выявилось истинное величие этого человека. Он ошибался, но ошибался честно, и, когда был вынужден признать свою ошибку и пагубные последствия ее для России, которую он любил выше всего, его сердце разбилось, и он умер. Он умер не потому, что не хотел пережить унижения собственного честолюбия, а потому, что не мог пережить унижения России».

В конце января – начале февраля 1855 г. в Петербурге прошла сильная эпидемия гриппа. Болела почти вся императорская семья, многие придворные и прислуга. Заболел и Николай I. Грипп перешел в воспаление легких, с которым никак не могли справиться ни организм самого больного, ни придворные медики. Николай чувствовал, что умирает. При нем почти неотлучно находился старший сын и наследник Александр. В минуту откровения отец сказал ему: «Сдаю тебе мою команду, к сожалению, не в том порядке, как желал, оставляя много хлопот и забот».

Болезнь царя продолжалась две недели. 18 февраля 1855 г. Николай скончался. Великий князь Александр Николаевич оставил в своем дневнике такую запись о последних минутах отца: «Мандт (императорский лейб-медик. – Л. С.) за мной. Государь спросил Бажанова (своего секретаря. – Л. С.). Причастился при всех нас. Голова совсем свежая. Удушье. Сильные мучения. Прощается со всеми – с детьми, с прочими. Я на коленях, держу руку. Жал ее. К концу чувствуется холод. В 1/4 1-го все кончено. Последние ужасные мучения». Позже жена наследника, присутствовавшая при кончине свекра, утверждала, что незадолго до смерти одышка прекратилась на несколько минут, и Николай смог говорить. Его последними словами, обращенными к старшему сыну, были: «Держи все – держи все». При этом император сильно сжимал руку Александра, показывая, что держать надо крепко.

После смерти Николая в Петербурге поговаривали, что царь покончил с собой. Но под этими сплетнями нет никаких серьезных оснований. Если император что и сделал, чтобы ускорить свой уход, то это, скорее всего, было неосознанное несопротивление болезни, которая случилась так кстати.

Николай управлял Россией 30 лет. Это одно из самых долгих царствований в истории дома Романовых. Тем печальнее, что оно не было счастливым для страны. Виной всему – личность императора. Наверное, наиболее точную и образную характеристику Николаю I дала хорошо знавшая его фрейлина А. Ф. Тютчева, мемуары которой «При дворе двух императоров» мы уже неоднократно цитировали: «Глубоко искренний в своих убеждениях, часто героический и великий в своей преданности тому делу, в котором он видел миссию, возложенную на него провидением, можно сказать, что Николай I был Дон Кихотом самодержавия, Дон Кихотом страшным и зловредным, потому что обладал всемогуществом, позволявшим ему подчинять все своей фантастической и устарелой теории и попирать ногами самые законные стремления и права своего века».

Но Николай I все же принес пользу своей империи: он воспитал наследника Александра Николаевича человеком современным, с сильным характером. И тот оказался готов провести значительную часть тех реформ, которых общество ожидало сначала от его дяди Александра I, а потом и от отца. Беда в том, что эти реформы запоздали как минимум на полстолетия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

О чем писали друг другу цесаревичи Николай и Александр — Российская газета

Великого князя Александра Александровича нередко сравнивают с его старшим братом - умершим в молодости цесаревичем Николаем Александровичем. И, как правило, сравнение оказывается не в пользу будущего императора1. Однако взаимоотношениям братьев историками даны пока лишь общие оценки - основанные в большинстве своём на мемуарных сведениях2. Хотя есть и переписка Николая с братом Александром. "Душа его, - вспоминал К. П. Победоносцев о цесаревиче Николае Александровиче, - росла и крепла на родной почве, в родной атмосфере, и в письмах к любимому брату он передавал ему свои ощущения"3. Но эта переписка в литературе используется лишь фрагментарно4. Обратимся же к ней.

Одним из поводов для переписки братьев стало путешествие 19-летнего цесаревича Николая по России в 1863 году.  Маршрут пролегал по Мариинской водной системе, Волге и Дону. Жаль, говорил наследник князю В. П. Мещерскому, "что нельзя мне поехать с моим Сашею, как бы хорошо было бы и ему, и мне"5. Свиту цесаревича составили попечитель наследника граф С. Г. Строганов, состоявший при цесаревиче полковник О. Б. Рихтер, врач Н. А. Шестов, секретарь Ф. А. Оом, художник А. П. Боголюбов, молодые графы Н. С. Строганов и А. Б. Перовский. В Рыбинске к ним присоединились профессора И. К. Бабст и Победоносцев.

В десяти письмах, написанных в этом путешествии, цесаревич делился с братом своими впечатлениями. "Между нами, - признавался он, вернувшись, в письме матери, императрице Марии Александровне, - устанавливается настоящая, братская дружба"6. Ведь ещё двумя годами ранее "Александр Александрович не подрос ещё к тому возрасту, когда он мог сделаться его другом: их разделяла система воспитания и различие в летах"7. Путешествие цесаревича по России стало поводом для нахождения общего языка.

Характерны обращения братьев друг к другу. "Милый Николай! - писал Александр 5 июля. - Пусть братья называют Тебя Никсей, но Мама и я, мы решили, чтобы тебя не называть больше так"8. В ответ наследник, стремившийся к сближению с братом, разразился целой отповедью: "Милый Александр!!! Ха! Ха! Ха! ну-с, покорно благодарю. Это ещё что выдумал. Китайщина, варварство, одумайся: "милый Николай", а. Николай - милый Николай, как это вам нравится? Уж почему тогда не "почтенный Николай Александрович!" Это важнее, не правда ли?" Юмор позволял Николаю делиться с братом впечатлениями без помощи шаблонных фраз, которые любил  Александр II. В переписке с отцом наследник нередко использовал устоявшиеся обороты и слова, но в общении между братьями это казалось ему лишним. "Пожалуйста, пиши просто, если хочешь, чтоб я тебе отвечал", - просил он брата. И обращался к нему в следующих письмах так: "Сашка", "Мака", "милый Bruder (брат (нем.). - Ф. М.)", "Сашук", "Искандер-Бек-Мака-фон Сашка-Александрович" и даже "Саша-элефектинос-гусинопыхсис"9.

Тем не менее до получения ироничного послания старшего брата Александр продолжал называть его полным именем. Сам же наследник, ехавший по России, которую взбудоражили известия о польском восстании, был впечатлён горячей поддержкой русскими людьми позиции императора. Франция и Англия требовали дать Польше конституцию; дело пахло новой войной с Западом. "Войны искренно не желаю, но если она наступит, то рад был бы первый броситься на этих коршунов"10, -  признавался отцу цесаревич, уверенный в народной поддержке.

Поиск братьями общего языка сопровождался поиском взаимопонимания, осознанием общих ценностей. "Папа нам читал твое письмо, в котором ты пишешь то, что ты чувствуешь теперь", - писал Александр брату. Немного путаясь в орфографии, он продолжал: "Мама нам сказала, что она хотела бы, что и мы чувствовали то же самое, но что, к несчастью, мы далеко от этого; мне было грустно, что Мама так думает обо мне, потому что это не так"11. Польщённый высокой оценкой матери, цесаревич сочувствовал брату: "Мне тоже жаль, что Мама Тебе это сказала, но полагаю, что от Тебя вполне зависит изменить это и заставить таким образом переменить мнение о тебе". Зная, что Александр II собирался взять с собой на манёвры в Финляндию Владимира и Александра Александровичей, наследник просил последнего подробно описать эту поездку, "провоцируя" брата на политические рассуждения. "Теперь Финляндия переживает любопытную эпоху, - размышлял цесаревич, - я думаю, обнародование манифеста о сейме должно было придать особенный характер этой поездке"12. Великое княжество Финляндское было имперской окраиной, которая, в отличие от Польши, не бунтовала и поэтому получила от Александра II разрешение впервые после 1809 года созвать парламент.

Однако то, что интересовало цесаревича, не сильно трогало его брата. По крайней мере, описывая посещение Финляндии в ответном письме, Александр политических вопросов не затронул.

По мнению наследника, самым экзотичным должно было стать посещение им Астрахани. "Приятно было увидеть здесь, в этом отдалённом уголку, военно-морской флаг"13, - писал он, а его спутники ощущали, что находились "в одном из отдалённых краев великого царства, сплочённых воедино крепкою связью государственной силы"14. Почти дословные совпадения писем цесаревича и описаний его путешествия, принадлежавших Бабсту и Победоносцеву, свидетельствуют о том, что наследник разделял точку зрения своих спутников. Цесаревич проявлял подчёркнутое внимание ко всему русскому. Он был рад тому, что главный мастер и подавляющее большинство рабочих на канатной фабрике в Рыбинске были его соотечественниками. Кострома полюбилась наследнику "чисто русским духом (даже особенно заметным) всего её населения", а в Симбирске он беседовал с русскими крестьянами и впечатлялся их "красивыми и добрыми лицами"15. Николай ощущал себя русским по крови и по духу…

Воплощением русского духа казались ему храмы и монастыри, которые он в первую очередь должен был посещать по прибытии в тот или иной город. "Это драгоценный исторический памятник, особенно для нас", - писал Николай о колыбели династии Романовых, Ипатьевском монастыре в Костроме. "Собор замечателен во многих отношениях, - описывал он тоном знатока Успенский собор в Астрахани. - Он красивой, простой архитектуры, очень высок, имеет красивые галереи или террасы"16. Оценивая храм, цесаревич прислушивался к мнению своих спутников. Среди них выделялись любитель археологии граф Строганов и ценивший церковное благолепие Победоносцев, которому было "странно видеть собор старой постройки с голыми стенами, отделанными под мрамор, без стенного письма"17. "Купола не хороши, внутренняя отделка тоже, - соглашался наследник с мнением Константина Петровича, - зато иконостас великолепен: он огромной вышины, очень широк, красивой резной работы времён Петра Вел[икого], не старше. Иконы красивой, хотя новой работы"18.

Цесаревич посетил также станицу Ветлянскую в Астраханской губернии. С 1855 года он являлся атаманом всех казачьих войск, но это была первая станица, которую он видел воочию. Наследник побывал в станичной церкви и в хате старого астраханского казака. "Это маленький домик, вымазанный глиною. Внутри очень низко, но чисто; в углу кровать, признак цивилизации. Есть древние образа. Старик был очень доволен и кланялся в ноги. Двор довольно большой и чистый, обнесён плетнём, не по-великороссийски". Подмечавший такие детали наследник любовался станичниками: "Козаки большею частью видный, молодой народ". "Вообще станица произвела на нас хорошее впечатление". В то же время сопровождающие не скрывали от цесаревича проблем астраханского казачества: "Кругом степь и степь, растительности никакой. Земли у них много: 20 000 с лишком десятин удобной и почти столько же неудобной земли"19.

Однако перспективы развития страны наследник связывал преимущественно с промышленностью. Ещё в 1862 году, конспектируя лекцию А. И. Чивилёва по политэкономии, он записал в тетрадь соображения о преимуществах машинного производства20. Юноша одобрял технический прогресс и понимал выгоды проекта туэрного пароходства, о котором ему рассказали в Рыбинске. "На дно реки, - излагал он брату суть замысла, - кладут цепь и прикрепляют в двух пунктах (здесь и в Череповце - это больше 200 вёрст, вообрази, что за цепь!). Потом пароход с особенным устройством выбирает цепь и по ней тянется и буксирует суда гораздо легче и дешевле". Новые принципы судоходства должны были заменить бечевую тягу, для которой использовались "лошади и даже люди"21. Слова наследника о лёгкой и дешёвой буксировке перекликались с фразами из поднесённого ему атласа порогов и мелей реки Шексны. Составитель атласа подполковник Е. Грабчинский считал, что с развитием цепного судоходства "доставка кладей будет обходиться дешевле и значительно ускорится"22.

"Самым любопытным днём" путешествия показался цесаревичу день осмотра волжских проток близ Каспийского моря. Интерес Николая был вызван не только землечерпательными работами в каналах, но и знакомством с морем. Офицеры путей сообщения уверили их, что Каспий имеет "большую будущность". На обратном пути в Астрахань цесаревич побывал на рыбном лове. Это был "настоящий рыбный праздник, но, конечно, не праздник для рыб"23.

Братья были страстными ценителями лошадей, и вполне закономерно упоминание в письмах о коневодстве. Побывав в симбирской земской конюшне, цесаревич раздавал крестьянам премии за успехи в коневодстве. "Это дело, как здесь говорят, идёт хорошо, и крестьяне довольны улучшением породы"24, - писал он. Николаю показали бег рысаков, гонку троек и скачку крестьянских лошадей, во время которой два всадника столкнулись друг с другом. Видимо, из скромности цесаревич не сообщил, что "бросился вниз и послал тотчас же узнать на месте о людях"25.

Учтивого обхождения с подданными от Николая, вероятно, требовал император, напутствовавший сына перед дорогой. Это напутствие напоминало наставление, которое дал Николай I ему самому в 1837 году, накануне его путешествия по России26. Ведь письмо, написанное Александром II в 1864-м, перед заграничным путешествием его старшего сына, стало своеобразным "кодексом поведения" и для Александра Александровича. Ему оно было передано после смерти брата, видимо, тоже перед путешествием за границу. Оно повторяло "инструкцию для путешествия", данную Николаем I будущему Александру II в 1838 году27.

Видное место в переписке братьев занимала тема отношения к дамам. С одним из первых писем брат прислал наследнику стихотворение Мещерского, посвящённое молодой графине Е. И. Кушелёвой-Безбородко. О влюблённости в неё Александра Александровича знал даже Мещерский (судя по его письму цесаревичу)28. Наследник тоже делился своими переживаниями. Познакомившись с молодой вдовой калмыцкого нойона, которую звали Эльзен Учерала, цесаревич удивлялся, что "для калмычки она очень недурна: у неё приятное, доброе выражение лица и весьма порядочный вид". Попросив у собеседницы фотокарточки, Николай положил их туда же, где хранил фотографии петербургских красавиц - к ужасу молодого графа Перовского, "который вообще не понимает, какое можно иметь удовольствие в этих карточках дикарок, как он говорит". Нельзя сказать, что у наследника не было неприятия представителей инородного мира (в частности, о туркменах он писал, что это "преестественные разбойники"), однако женская привлекательность молодой калмычки, обладавшей европейскими манерами, взяла своё29.

Особую симпатию наследник испытал к настоятельнице Анастасииного монастыря игуменье Марии (Давыдовой), которая, несмотря на то, что ей было за сорок, "сохранила следы красоты". "Когда мы садились в коляску, чтоб ехать, я вынул из кепи дикий жасмин и, отдав ей, просил сохранить на память обо мне. Не правда ли, наивно! Но она сама романична и оценила мой оригинальный поступок"30. Романичность заключалась, вероятно, и в том, что решение Софьи Давыдовой (так её звали до пострига) об уходе в монастырь молва связывала с её влюблённостью в будущего Александра II31. На Кавказе наследник познакомился с молодой красавицей Еленой Джемарджидзе, которая поразила его "твёрдое и испытанное сердце стрелами своих удивительных очей!" Николай гордился своим напускным хладнокровием по отношению к женщинам, но в этом случае радовался, что "так мало остался на Кавказе", а то как бы его "славная репутация рыбы" не была потеряна32… Зная, что с содержанием его писем Александр знакомил других братьев и князя Мещерского33, цесаревич шутливо подчёркивал чрезвычайную приватность сообщения о пленившей его кокетке: "Ты понимаешь, что всё это чичайно секретно". Примечательно, что всё это было уже после того, как в письме от 3 августа наследник признался матери в своей заочной влюблённости в датскую принцессу Дагмар. Впрочем, писал он брату, "едва я покинул брега Кавказа, как исчез в моей памяти образ прекрасной Еленько"34.

Однако отрицанием своего интереса к противоположному полу наследник лишь подчёркивал его…

Побывав в Севастополе и Ливадии, Николай отправился в обратный путь - через Харьков, Белгород, Курск, Орёл и Москву. Вероятно, насыщенность программы не позволила ему писать Александру. Тем долгожданнее была встреча братьев. "Радости не было конца, - записал цесаревич в дневник 19 октября. - Все братья выросли и имеют здоровый вид. Саша великолепен в полковничьих эполетах, с новою причёскою без пробора назад"35. (В полковники Александр был произведён за полтора месяца до приезда наследника.) Когда же суета улеглась, братья остались наедине и долго разговаривали.

Эти разговоры соединили разрозненные путевые впечатления наследника и помогли Николаю и Александру сойтись "более, чем когда-либо"36 (как писал наследник матери). Позднее, уже став императором, Александр III в письме жене вспоминал, что одним из немногих, кто повлиял на его "жизнь и характер", был "дорогой брат и друг Никса"37, которого он (как писал 12 апреля 1865 года Мещерскому) "любил больше всего на свете"38.

Вспоминая в 1866-м о его кончине, Александр писал в дневнике, что если бы не ранняя смерть, то именно от него старший брат "узнавал бы многое, что от других он не узнал бы"39. Желание посильно помогать почившему брату было связано с искренностью отношений, которая установилась во многом благодаря переписке великих князей летом 1863 года. Читая письма цесаревича, младший брат вслед за ним вступал в диалог с Россией, который готовил великого князя к непосредственному знакомству со страной и российскими реалиями.


Цесаревич Николай Александрович на смертном одре.

Примечания
1. Татищев С. С. Детство и юность Великого князя Александра Александровича // Великий князь Александр Александрович. М. 2002. С. 79; Твардовская В. А. Александр III // Российские самодержцы (1801-1917). М. 1993. С. 217; Секиринский С. С., Филиппова Т. А. Родословная российской свободы. М. 1993. С. 103-105; Чернуха В. Г. Утраченная альтернатива. Наследник престола великий князь Николай Александрович (1843-1865 гг.) // Проблемы социально-экономической и политической истории России XIX-ХХ веков. СПб. 1999. С. 236-246; Чернуха В. Г. Александр III (1845-1894) // Александр III: pro et contra. СПб. 2013. С. 14-15.
2. Назаревский В. В. Царствование императора Александра III. 1881-1894. М. 1910. С. 6, 10; Каменский Е. С. "От детства до присяги". (Из жизни августейших детей императора Александра II) // Исторический вестник. 1916. № 2. С. 452-454; Русева Л. Братья-наследники // Смена. 1999. № 1. С. 160-161; Вербицкая Т. Несостоявшийся император. Великий князь Николай Александрович (1843-1865). М. 2010. С. 54-56.
3. Победоносцев К. П. Речь в заседании исторического общества // Победоносцев К. П. Избранное. М. 2010. С. 190.
4. Боханов А. Н. Император Александр III. М. 1998. С. 48; Дронов И. Е. Сильный, державный: Жизнь и царствование Александра III. М. 2006. С. 61, 69-77; Кудрина Ю. В. Мария Фёдоровна. М. 2009.С. 22-23, 26; Уортман Р. С. Сценарии власти.Мифы и церемонии русской монархии. М. 2004. Т. 2. С. 236; Карцов А. С. Русский консерватизм второй половины XIX - начала XX в. (князь В. П. Мещерский). СПб. 2004. С. 293-294; Астанков В. А. Государственная деятельность цесаревича Александра Александровича и его восприятие правительственной политики в 1865-1881 гг. Дисс. … канд. ист. наук. М. 2014. С. 21.
5. ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 2817. Л. 68 об.
6. ГАРФ. Ф. 641. Оп. 1. Д. 33. Л. 97 об. Здесь и далее курсивом выделены подчёркивания в оригинале; полужирный курсив обозначает подчёркивание тремя чертами.
7. Там же. Ф. 728. Оп. 1. Д. 2817. Л. 34 об.
8. Там же. Ф. 665. Оп. 1. Д. 21. Л. 9.
9. Там же. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 11, 11 об., 65 об., 29, 32 об., 33, 50, 56 об.
10. Там же. Ф. 678. Оп. 1. Д. 814. Л. 58 об.
11. Там же. Ф. 665. Оп. 1. Д. 21. Л. 11.
12. Там же. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 28.
13. Там же. Л. 39 об.
14. Письма о путешествии Государя Наследника Цесаревича по России от Петербурга до Крыма. М. 1864. С. 357.
15. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 17,
18 об., 25.
16. Там же. Л. 19 об., 40 об.
17. Письма о путешествии… С. 381.
18. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 40 об.-41.
19. Там же. Л. 31 об., 32.
20. Там же. Ф. 665. Оп. 1. Д. 5. Л. 7-9.
21. Там же. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 17 об.
22. ОР РГБ. Ф. 492. Оп. 1. Д. 148. Л. 3 об.
23. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 45, 47, 47 об.
24. Там же. Л. 25.
25. Письма о путешествии… С. 254.
26. Венчание с Россией. Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I. 1837 год.
М. 1999. С. 24-26.
27. Боханов А. Н. Указ. соч. С. 41-42; Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I. 1838-1839. М. 2008. С. 31-32.
28. РГАДА. Ф. 1378. Оп. 2. Д. 1. Л. 10 об.
29. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 35 об.,
37 об., 41 об.
30. Там же. Л. 19-19 об.
31. Впоследствии эта история действительно попала на страницы дамского романа начала XX в., вышедшего в качестве приложения к дореволюционному журналу "Родина". См.: Соколова А. И. Царское гадание. Исторический роман из эпохи царствования Николая I // Соколова А. И. Царский каприз. М. 1995. С. 522.
32. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 58, 58 об.
33. "Мещерский их читал, и очень они ему понравились", - писал брату Александр Александрович (Там же. Ф. 665. Оп. 1. Д. 21. Л. 19).
34. Там же. Ф. 677. Оп. 1. Д. 918. Л. 58.
35. Там же. Ф. 728. Оп. 1. Д. 2549. Л. 43 об.
36. Там же. Ф. 641. Оп. 1. Д. 33. Л. 97 об.
37. Император Александр III и императрица Мария Фёдоровна. Переписка. 1884-1894 годы. М. 2007. С. 102.
38. ОР РНБ. Ф. 650. Оп. 1. Д. 1503. Л. 1 об.
39. ГАРФ. Ф. 677. Оп. 1. Д. 298. Л. 188.

В деле «Сети» следствие попало в тот же капкан, что и император - Особое мнение - Новости Санкт-Петербурга

Это дело Буташевича-Петрашевского. О нем все слышали, потому что одним из участников кружка петрашевцев был будущий великий писатель Федор Михайлович Достоевский. Вместе с другими фигурантами его приговорили к «смертной казни расстрелянием». Приговоренных вывели на плац, надели на головы мешки, взвели курки. И в последний момент Николай I заменил казнь на каторжные работы. Достоевский, правда, на эшафот не поднимался. Он был во второй партии. Позднее он опишет свои впечатления в романе «Идиот».

В истории нашей страны был удивительный человек — Иван Петрович Липранди. Его отец — итальянец испано-мавританского происхождения, а мать — русская баронесса из купеческой среды. Липранди не мог похвалиться знатным происхождением, но был человеком невероятной храбрости. Первую контузию от разорвавшегося ядра он получил в 18 лет на русско-шведской войне. Воевал и против Наполеона в военной разведке, был ранен под Смоленском, видел пожар Москвы и выводил к своим заблудившегося и больного поэта Жуковского. Ему не было двадцати пяти, когда в Париже он окончил войну подполковником, хотя начинал простым поручиком.

Липранди служил главой контрразведки парижского гарнизона, под его началом состоял знаменитый Видок, из преступников переквалифицировавшийся в следователи. Липранди был гением агентурной работы. Позже он стал замечательным специалистом по Турции, потому что понимал, что наступает эпоха русско-турецких войн — и впоследствии участвовал в этих войнах, проявив чудеса храбрости и профессионализма.

В молодости был очень большим вольнодумцем, на пирушках пил по тогдашней моде за здоровье цареубийц, участвовавших в заговоре против Павла I. Был арестован по делу декабристов, сидел в Петропавловской крепости в одной камере с Грибоедовым, но их обоих отпустили за недостаточностью улик.

Потом воевал против польских повстанцев, дослужился до генерала и в достаточно нестаром возрасте ушел в отставку, женился и удалился в имение.

А в середине 40-х годов XIX века его снова потребовали на службу в министерство внутренних дел и поручили изучать сектантство в Петербурге. Липранди составил монографию о сектах, которая долгое время была засекречена и нигде не публиковалась. Потому что Липранди выяснил, что правительство не знает истинного положения дел, считая, что сектанты — это только необразованные крестьяне. А на самом деле в секты были вовлечены дворяне, купцы, офицеры и даже сотрудники полиции. Липранди считал, что бороться с сектами исключительно силовыми методами бесполезно, потому что уже тогда он понял, что противостоять идеологии можно только другой идеологией. Он писал: «Насильственные понуждения в делах религии только усиливают упорство и фанатизм». Это был гениальный вывод для того времени. Когда он закончил свою аналитическую справку по сектам, министр внутренних дел, генерал Перовский (та самая Софья Перовская была его внучатой племянницей, но в середине сороковых она еще даже не родилась), поручил ему заняться известным в городе кружком петрашевцев.

На самом деле этот кружок был скорее модным салоном. На тот момент Буташевичу-Петрашевскому было 27 лет, взгляды он имел самые либеральные. «Наше смрадное отечество, где нет возможности не говорю думать, а даже дышать по-человечески», – так этот чиновник, который служил в министерстве иностранных дел, говорил о России. Его отец был лейб-медиком, на руках которого скончался после ранения на Сенатской площади генерал Милорадович. Семья была очень богата. Михаил Буташевич-Петрашевский — кстати, крестник императора Александра I – получил в подарок от папеньки половину огромного доходного дома, на средства с которого и устроил свой либеральный кружок. Петрашевцы собирались и гундели про «смрадное отечество» и про то, что «надо что-то делать». И при этом очень много пили и в больших количествах вызывали проституток.

Липранди подошел к делу как военный разведчик. Он внедрил в кружок особого агента, с убеждениями, переболевшего либеральной болезнью, про которого писал: «Такого агента за деньги не купишь». Через агента Липранди подсказал петрашевцам идею связаться с людьми с Кавказа. А это было совсем не хорошо, все равно, что сегодня брать деньги у ЦРУ. В кружке состояло несколько офицеров, которые тем самым нарушали присягу верности государю императору. В их числе — отставной поручик Федор Достоевский. Собственно, наличие этих нескольких офицеров-дворян и позволило судить петрашевцев военным судом.

Но Липранди был категорически против того, чтобы их задерживать и судить. Он писал Николаю I в своей аналитической записке: «В большинстве молодых людей очевидно какое-то радикальное ожесточение против существующего порядка вещей, без всяких личных причин, единственно по увлечению мечтательными утопиями, которые господствуют в Западной Европе и до сих пор беспрепятственно проникали к нам путем литературы и даже самого училищного образования». Шел сентябрь 1849 года. А в 1848 году по Европе прокатились революции. Николай I очень боялся, что они перекинутся на Россию. И император не прислушался к аргументам Липранди, который говорил, что не надо делать петрашевцев мучениками.

К тому же Дубельт, который сменил Бенкендорфа на посту начальника охранки, очень плохо отнесся ко всей этой истории. Он воспринял расследование Липранди как попытку пошатнуть его положение. Дело в том, что жандармы не отнеслись серьезно к Буташевичу-Петрашевскому. А относиться серьезно к нему было очень сложно. Наружное наблюдение, например, однажды зафиксировало, как он переоделся в женское платье и пошел в таком виде в Казанский собор. Там он отстоял службу, прикрывая бороду веером. Одно из главных требований этого «революционера» – отменить запрет на курение на улицах Санкт-Петербурга. Радикально, не правда ли?

Но император лично дал отмашку вязать всех, и жандармы не подвели — в первую же ночь взяли больше сорока человек.

Вина петрашевцев была не только в том, что они вели злонамеренные разговоры и называли Николая I «Богдыханом», на что он очень обижался. Участники кружка установили связи с мятежными горцами и с поляками, а еще приобрели печатный станок, что по тем временам было заявкой на куда более серьезные преступления. Липранди так их жалел, что этот печатный станок от следствия спрятал. Дубельт, желая принизить заслуги полиции, разоблачившей петрашевцев, писал: «Всего бы лучше и проще выслать их за границу. Пусть их там пируют с такими же дураками, как они сами. Право, такое наказание выгнало бы всякую дурь и у них, и у всех, кто похож на них. А то крепость и Сибирь, — сколько ни употребляют эти средства, все никого не исправляют; только станут на этих людей смотреть, как на жертвы, станут сожалеть об них, а от сожаления до подражания недалеко». Липранди оценивал ситуацию похожим образом: «Ныне корень зла состоит в идеях, и я полагаю, что с идеями нужно бороться не иначе, как так же идеями. В таких случаях наказание за политические преступления оставляет весьма неблаговидное впечатление в народе. Далее я молчу». И Липранди ничего не оставалось, как молчать, потому что за всю эту историю его отправили в отставку. Петрашевцев арестовывали жандармы: шестнадцать человек из сорока схваченных ими отправились с эшафота на каторгу.

На основе записей Липранди по делу Буташевича-Петрашевского уже в 70-х годах XX века был составлен учебник для советской школы милиции. Липранди во многом опередил свое время. Например, он предлагал учредить школу шпионов, чтобы следить за умонастроениями в университетах, потому что считал, что идеи страшнее конкретных деяний. Парадокс в том, что николаевская элита считала его выскочкой и не приняла ни его идей, ни его самого.

Петрашевцы были какой-то пародией на марксистов. Но сказать, что их не за что было судить, тоже нельзя. Как и назвать их приговор справедливым. Они никого не убивали, ничего не взрывали, просто бухтели, по большому счету. Но количественное накопление рано или поздно дает качественный скачок. Николай Павлович очень хорошо помнил, что декабристы тоже много лет только трепались и болтали. Но окончилось все кровью. Прав или не прав был Николай, когда отправил петрашевцев не в ссылку, допустим, а на каторгу?

Страна уже подошла к опасному пределу. Позже, уже после дела Буташевича-Петрашевского, в либеральной среде стало модным высказывать открытые симпатии к народовольцам. Когда Веру Засулич оправдали судом присяжных, зал рукоплескал. Но ведь она стреляла в генерал-губернатора, а это чистой воды терроризм. Получился разрыв между законностью, справедливостью и общественным долгом. Который неизбежно приводит к революционному взрыву и кровавому кошмару. Петрашевцы лишь посеяли зубы дракона, а в 1861 года царь-освободитель сделал революцию окончательно неминуемой. Его реформы были необходимыми, но недостаточными и запоздалыми.

Я боюсь революций. Хотя бы потому, что, когда анархисты с прекрасными лицами отправятся жечь машины, они сначала придут к обычным людям, потому что до воротил и олигархов им будет не добраться. А жечь кого-то надо, причем срочно! Им же хочется, чтобы прекрасная Россия будущего наступила уже завтра.

Так прав ли был император? Эта история не имеет однозначного и простого ответа, который всех удовлетворит. Я думаю, что Николай I принял неправильное решение. Но трагедия в том, что правильного решения в деле петрашевцев просто не было. Никак не реагировать, наверное, было невозможно. Выслать за границу по рецепту Дубельта — боюсь, этого бы тоже не поняли, посчитали бы поощрением смутьянства, эдак такие кружки пошли бы, как грибы после дождя… Жестокий разгром странного салона петрашевцев не намного отдалил наступление народовольческой эпохи. И, не будем забывать, что эти прекрасные молодые люди все-таки, после нескольких попыток, убили царя-освободителя, любимого сына Николая I.

Когда-то мой любимый писатель Леонид Юзефович привел очень сильный аргумент — тогда, правда, разговор шел о наших отношениях с Украиной, но он годится и к этой теме. «Что такое настоящая греческая трагедия? Это когда нет решения, которое удовлетворит всех, поскольку у каждой стороны своя правда. Антигона хочет похоронить своего брата Полиника, это ее право и обязанность, как сестры. Но Креонт, царь Фив, не может допустить его похорон — тело изменника Полиника должно валяться непогребенным, пока его не сожрут звери и не склюют птицы. Царь обязан так поступить, имеет полное право».

Думаю, какое бы решение по делу «Сети» не было бы принято (или, предположим, пересмотрено), обязательно недовольной останется значительная часть общества. Все эти исторические аналогии пугают и откровенно расстраивают. Надеюсь, не только одного меня.

Андрей Константинов

Согласны с автором?

Николай II – биография императора, фото, годы правления, личная жизнь, семья и дети, расстрел

Биография Николая II

Николай II – последний русский царь, отрекшийся от престола и казненный большевиками, позже причисленный РПЦ к лику святых. Его царствование оценивают по-разному: от резкой критики и заявлений, что он был «кровавым» и слабовольным монархом, виновным в революционной катастрофе и крушении империи, до восхвалений его человеческих достоинств и утверждений, что он являлся выдающимся государственным деятелем и реформатором.

На фото: Николай II

В период его правления наблюдался беспрецедентный расцвет экономики, сельского хозяйства, промышленности. Страна стала главным экспортером с/х продукции, добыча угля и выплавка чугуна выросли вчетверо, в 100 раз возросла выработка электроэнергии, более, чем в 2 раза был увеличен золотой запас госбанка. Император являлся родоначальником русской авиации и подводного флота. К 1913 году империя вошла в пятерку наиболее развитых государств мира.

Детство и юношество

Будущий самодержец родился 18 мая 1868 года в загородной резиденции отечественных правителей в Царском Селе. Он стал первенцем Александра III и Марии Федоровны среди их пятерых деток и наследником короны.

Будущий самодержец Николай II в детстве

Главным его воспитателем, по решению дедушки, Александра II, стал генерал Григорий Данилович, состоявший на этой «должности» с 1877 по 1891 год. Впоследствии ему вменяли в вину недостатки сложного характера императора.

С 1877 года наследник получал домашнее образование по системе, включавшей общеобразовательные дисциплины и лекции высших наук. Вначале он осваивал изобразительное и музыкальное искусство, литературу, исторические процессы и иностранные языки, включая английский, датский, немецкий, французский. А с 1885 по 1890 гг. изучал военное дело, экономику, юриспруденцию, важные для монаршей деятельности. Его наставниками были видные ученые – Владимир Афанасьевич Обручев, Николай Николаевич Бекетов, Константин Петрович Победоносцев, Михаил Иванович Драгомиров и пр. Причем они были обязаны только излагать материал, но не проверять знания наследника цесаревича. Тем не менее, он учился очень прилежно.

Николай II в юности

В 1878 году среди наставников мальчика появился учитель английского мистер Карл Хис. Благодаря ему подросток не только прекрасно овладел языком, но и полюбил спорт. После переезда семьи в 1881 году в Гатчинский дворец не без участия англичанина в одном из его залов была оборудована комната для тренировок с турником и брусьями. Кроме этого, вместе с братьями Николай хорошо скакал на лошади, стрелял, фехтовал и стал прекрасно развитым физически.

В 1884 году молодой человек принес присягу о службе Родине и приступил к службе вначале в Преображенском, спустя 2 года в лейб-гвардии Гусарском его Величества полку.

Николай II в молодости

В 1892-м молодой человек заслужил звание полковника, и отец начал его знакомить со спецификой управления страной. Молодой человек принимал участие в работе Парламента и Кабмина, побывал в разных уголках монархии и за рубежом: в Японии, Китае, Индии, Египте, Австро-Венгрии, Греции.

Трагичное восшествие на престол

1 ноября 1894 года в 2 часа 15 минут в Ливадии от болезни почек скончался Александр III, и через полтора часа в Крестовоздвиженском храме на верность короне присягнул его сын. Церемония коронации – принятия власти вместе с соответствующими атрибутами, включая корону, трон, скипетр – прошла в 1896 году в Кремле.

Коронация Николая II

Она была омрачена ужасными событиями на Ходынском поле, где намечалось проведение гуляний с вручением 400 тысяч царских подарков – кружки с вензелем монарха и разных лакомств. В итоге на Ходынке образовалась миллионная толпа желающих получить презенты. Следствием стала страшная давка, унесшая жизни около полутора тысяч граждан.

Узнав о трагедии, государь не отменил праздничные мероприятия, в частности, прием во французском посольстве. И хотя позже он посещал пострадавших в лечебницах, материально поддерживал семьи погибших, но все равно получил в народе прозвище «Кровавый».

Царствование

Во внутренней политике молодой император сохранял отцовскую приверженность традиционным ценностям и принципам. В первом публичном выступлении в 1895-м в Зимнем дворце он объявил о намерении «охранять начала самодержавия». По мнению ряда историков, это заявление было негативно воспринято обществом. Люди усомнились в возможности демократических реформ, и это вызвало рост революционной активности.

Николай II сохранял приверженность традиционным ценностям и принципам

Тем не менее, после контрреформ отца последний русский царь начал максимально поддерживать решения по улучшению народного быта и укреплению существующего строя.

Среди внедренных при нем процессов были:

  • перепись населения;
  • введение золотого обращения рубля;
  • всеобщее начальное образование;
  • индустриализация;
  • ограничение рабочего времени;
  • страхование рабочих;
  • улучшение довольствия солдат;
  • повышение военных окладов и пенсий;
  • веротерпимость;
  • аграрная реформа;
  • масштабное строительство дорог.
Редкая кинохроника с императором Николаем II в цвете Из-за нараставших народных волнений и войн правление императора проходило в очень сложной обстановке. Следуя требования м времени, он даровал подданным свободу слова, собраний, печати. В стране была создана Госдума, выполнявшая функции высшего законодательного органа. Однако с началом Первой мировой войны в 1914-м внутренние проблемы еще больше обострились, начались массовые выступления против власти.

Император Николай II на маневрах (1913 г.)

Негативно влияли на авторитет главы государства и военные неудачи, и появление слухов о вмешательстве в управление страной различных предсказателей судеб и прочих неоднозначных личностей, особенно, главного «советника царя» Григория Распутина, считавшегося большинством граждан авантюристом и проходимцем. Тайна отречения Императора Николая II от престола В феврале 1917 года в столице начались стихийные беспорядки. Монарх намеревался пресечь их силовым путем. Однако в Ставке царила атмосфера заговора. Готовность поддержать императора и ввести войска на усмирение мятежников выразили только два генерала, остальные выступали за его отречение. В результате в начале марта в Пскове Николай II принял трудное решение об отречении в пользу брата Михаила. Однако тот, после отказа Думы гарантировать ему личную безопасность в случае принятия короны, официально отказался от трона, тем самым положив конец тысячелетней русской монархии и 300-летнего правления династии Романовых.

Личная жизнь Николая II

Первой любовью будущего императора являлась артистка балета Матильда Кшесинская. Он пребывал с ней в интимной связи с одобрения родителей, обеспокоенных равнодушием сына к противоположному полу, в течение двух лет, начиная с 1892 года. Однако связь с балериной, путь и любимицей Петербурга, по понятным причинам не могла обернуться законным браком. Этой странице в жизни императора посвящен художественный фильм Алексея Учителя «Матильда» (хотя зрители сходятся во мнении, что вымысла в этой картине больше, чем исторической достоверности).

Николай II и Матильда Кшесинская

В апреле 1894 г. в немецком городе Кобург состоялась помолвка 26-летнего цесаревича с 22-летней принцессой Алисой Дармштадт Гессенской, внучкой королевы Англии Виктории. Он позже описал это событие, как «чудесное и незабвенное». Их бракосочетание прошло в ноябре в храме Зимнего дворца.

Николай II и Александра Фёдоровна (урожденная Алиса Дармштадт Гессенская)

У семейной пары было 5 детей: Татьяна, Ольга, Мария, Анастасия и Алексей.

Царская семья

Николай с 9 лет вел дневник, увлекался фотографией, автомобилями, любил охоту, кино, чтение книг, курил папиросы.

Смерть Николая Второго

После отречения самодержца власть в России перешла к Временному правительству. По его решению 8 марта 1917 года по прибытии в Царское Село Николай Александрович вместе с домочадцами был арестован. 1 августа царскую семью выслали в Тобольск, якобы из соображений безопасности – немцы упорно продвигались к российской столице, где царила анархия.

В апреле 1918 года царскую семью выслали в Екатеринбург

В апреле 1918 года бывший монарх с супругой, их дети и несколько сохранивших им верность слуг по распоряжению большевистского правительства под руководством Владимира Ленина были отправлены в Екатеринбург. С санкции вождя революции (хотя этот факт оспаривается рядом историков) в ночь на 17 июля в доме, где их держали в заточении, все арестанты без приговора суда были расстреляны. Убийство царской семьи В 1981 году Русской Православной Церковью за рубежом и в 2000-м в РФ семья последнего монарха была канонизирована.

Редакция УзнайВсё.ру

Обнаружив ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

почему Александра Чернышёва считают одним из самых загадочных царедворцев XIX века — РТ на русском

235 лет назад родился Александр Чернышёв — один из наиболее могущественных военных и государственных деятелей Российской империи XIX века. Перед Отечественной войной 1812 года он выполнял разведывательную миссию во Франции, а затем именно у него в руках оказался ключ к одной из крупнейших исторических загадок в истории династии Романовых: Чернышёв готовил акт о смерти Александра I, которая, согласно одной из версий, была инсценирована. В дальнейшем он возглавлял военное министерство, Госсовет и Комитет министров России. По словам учёных, он оставил яркий след в истории страны.

10 января 1786 года родился Александр Чернышёв, многолетний руководитель военного министерства, Госсовета и Комитета министров Российской империи. Его называют одним из наиболее загадочных русских царедворцев, существенно повлиявшим на историю нашей страны.

У истоков военной разведки

 

Александр Чернышёв родился в Москве в семье генерал-поручика и сенатора Ивана Чернышёва.

«Александр Чернышёв получил добротное домашнее образование у воспитателя-француза, как было принято в те времена. Прослужив некоторое время камер-пажом при дворе, он поступил в престижный кавалергардский полк», — рассказал в беседе с RT сотрудник музея-заповедника «Бородинское поле» Владимир Ушаков.

Также по теме

«Оказались впереди Европы»: какую роль сыграла Россия в разгроме империи Наполеона Бонапарта

205 лет назад Париж капитулировал перед войсками Шестой коалиции. Эскадроны кавалерии во главе с российским императором Александром I...

По словам эксперта, в начале XIX века Чернышёв принимал участие в наполеоновских войнах. Исполняя обязанности офицера для личных поручений при Александре I, он участвовал в битве при Аустерлице. Затем сражался с французами при Ланау, Гейльсберге и Фридланде. Был награждён орденом святого Георгия 4-й степени и золотой шпагой.

«После заключения в 1807 году Тильзитского мира между Россией и Францией Чернышёв был переведён на дипломатическую службу: сначала в качестве курьера, возившего почту между главами государств, а затем — военно-дипломатического агента», — подчеркнул в разговоре с RT действительный член Академии военных наук Андрей Кошкин.

Как отметил профессор МПГУ доктор исторических наук Виталий Захаров, статус Чернышёва во Франции примерно соответствовал современному военному атташе.

«Чернышёв в глазах французской элиты был светским львом, балагуром и дамским угодником. Ему лично симпатизировал Наполеон, считавший русского дипломатического агента человеком приятным в общении, интересным и храбрым, но не особенно глубоким. Однако французский император жестоко ошибался», — заявил Кошкин.

  • Александр Чернышёв в молодости
  • © Wikimedia commons

На самом деле, по словам эксперта, Чернышёв в это время выступал в роли военного разведчика. В перерывах между балами и приёмами он руководил сетью информаторов и передавал в Россию ценнейшие сведения.

«В Санкт-Петербург из Парижа уходили документы, подготовленные для самого Наполеона: мобилизационные планы, структура армии, данные о перемещении частей. Задолго до нападения Франции на Россию Чернышёв сообщил Александру I о готовящейся агрессии. Один из информаторов Чернышёва сидел на ключевых потоках информации во французском военном министерстве», — отметил Андрей Кошкин.

По его словам, контрразведка докладывала Наполеону о подозрительном поведении русского военно-дипломатического агента, но никаких доказательств против него долгое время собрать не могла.

«Наполеон отказывался верить, что недалёкий кутила из России уводит у него из-под носа стратегические секреты. Напротив, император Франции, по всей видимости, полагал, что это он получает от своего русского визави ценные военно-политические сведения о России, в то время как Чернышёв передавал ему лишь то, что было выгодно официальному Санкт-Петербургу. При этом российский дипломат был так мил и обаятелен, что не только расположил к себе императора Франции, но и стал, по словам современников, любовником его сестры Полины Боргезе», — подчеркнул эксперт.

  • Полина Боргезе
  • © Wikimedia commons

Собранную разведывательную информацию Чернышёв отправлял в Россию вместе со своими заметками, содержащими предложения относительно противодействия Наполеону в будущей войне. Так, он предлагал затягивать военные действия и создавать сильные резервы. Эти рекомендации были в дальнейшем реализованы на практике.

В 1812 году, получив от Наполеона письмо для Александра I, Чернышёв покинул Париж. После его отъезда французская тайная полиция смогла получить доказательства разведывательной деятельности русского офицера. Но тот был уже далеко.

«В начале боевых действий в 1812 году Чернышёв состоял в императорской свите. Он лично доставил Кутузову план второго этапа войны, а затем отправился на западную границу, где принял под своё командование партизанский рейдовый отряд», — рассказал RT заведующий научно-экспедиционным отделом Государственного исторического музея Виктор Безотосный.

По словам Андрея Кошкина, в распоряжении Чернышёва находился большой отряд лёгкой кавалерии.

  • Картина В.В. Мазуровского «Дело казаков Платова под Миром 9 июля 1812 года»
  • © Wikimedia commons

«Чернышёв громил коммуникации французов. Его казаки возникали ниоткуда, наносили удары и испарялись. Это было прообразом тех задач, которые в дальнейшем будут решать спецназ ГРУ и Силы специальных операций. Чернышёв был разведчиком-универсалом», — заявил эксперт.

Во время заграничных походов русской армии 1813—1814 годов Чернышёв руководил подразделениями лёгкой кавалерии, действовавшими в авангарде основных сил. Он отличился при взятии Берлина, Люнебурга и Касселя.

Бремя власти

Александр Чернышёв сопровождал императора Александра I на Венском конгрессе и других международных переговорах. В перерывах между заграничными поездками он успел поруководить комитетом об устройстве Войска Донского и лёгкой гвардейской кавалерийской дивизией.

«Об этом достаточно редко вспоминают, но в 1825 году Чернышёв стал участником одной из самых загадочных историй, связанных с династией Романовых в XIX веке. 1 декабря в Таганроге скоропостижно скончался Александр I, и именно Чернышёв прибыл туда, чтобы присутствовать при вскрытии и готовить акт о смерти императора. Однако вот уже почти два столетия ходят слухи, что Александр I, устав от власти, инсценировал свою смерть и долгие годы жил потом под видом старца Фёдора Кузьмича. Так это или нет, наука ещё однозначно не ответила, но если данная версия соответствует действительности, то фанатично преданный императору и имевший богатый опыт спецопераций Чернышёв был для царя идеальным помощником», — заявил Андрей Кошкин.

Также по теме

«Совершил невозможное»: как русский бриг «Меркурий» одержал победу в бою с двумя турецкими линкорами

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны близ побережья Османской империи произошло легендарное морское сражение между бригом...

По словам эксперта, в дальнейшем произошли события, негативно сказавшиеся на репутации бывшего разведчика.

«Николай I привлёк Чернышёва к следствию по делу декабристов. Сначала в обществе пошли слухи, что тот якобы пытается присвоить себе имущество своего родственника — декабриста Захара Чернышёва. Затем его представили одним из основных «палачей» участников восстания. Советская историческая наука в значительной степени идеализировала декабристов, поэтому Александра Чернышёва в ХХ веке изучали очень мало, ограничиваясь лаконичной критикой в его адрес. Сейчас широкой общественности он известен гораздо меньше других участников войны с Наполеоном», — подчеркнул Кошкин.

По словам Владимира Ушакова, Николай I относился к Чернышёву неоднозначно: он не любил его как человека, но при этом чрезвычайно ценил как профессионала. Во времена царствования Николая I у Чернышёва начался бурный карьерный рост. В 1827 году он был назначен товарищем (заместителем) управляющего Главным штабом, а несколько месяцев спустя — исполняющим обязанности главы военного министерства. В 1832 году он официально стал военным министром Российской империи, а в дальнейшем получил назначение на пост председателя Комитета министров России.

«Под руководством Чернышёва в России прошла масштабная реформа системы военного управления, разрабатывались уставы, возводились новые укрепления, были созданы восемь кадетских корпусов», — рассказал Андрей Кошкин.

  • Графиня Елизавета Николаевна Чернышёва (урождённая графиня Зотова) — третья жена графа А.И. Чернышёва — с дочерьми Елизаветой и Александрой
  • © Wikimedia commons

Однако в целом, по его словам, деятельность Чернышёва на посту военного министра оценивается неоднозначно.

«До середины XIX века в России очень медленно внедрялись новые системы огнестрельного оружия. Возможно, Чернышёв в известной мере «морально законсервировался» в эпоху своей молодости, когда он одерживал победы над превосходящими силами французов с помощью сабель и пик, а в войсках с восторгом цитировали Суворова, говорившего: «Пуля — дура, штык — молодец». Но времена были уже совсем другие», — заметил Кошкин.

Однако при этом эксперт считает несправедливыми попытки обвинить одного только Чернышёва в проблемах России во время Крымской войны 1853—1856 годов, так как незадолго до её начала он покинул пост военного министра, вследствие чего многие неудачные военно-политические решения принимались Николаем I лично.

  • Александр Чернышёв
  • © Wikimedia commons

Несмотря на отставку с должности военного министра, Чернышёв ещё несколько лет оставался председателем Государственного совета России. Умер он 20 июня 1857 года в итальянском городе Кастелламмаре-ди-Стабия.

«Александр Чернышёв — уникальная личность: кавалергард, разведчик, спецназовец, министр. В молодости он стоял у истоков российской военной разведки, а затем оказался вторым человеком в военно-административной иерархии государства после самого императора. Он оставил яркий, пусть и не до конца изученный, след в истории нашей страны», — подытожил Андрей Кошкин.

Николай I (россия) | Encyclopedia.com

(1796–1855), царь и император России с 1825 по 1855 год.

Николай Павлович Романов пришел к власти во время восстания декабристов 1825 года и погиб во время Крымской войны. Между этими двумя событиями Николай стал известен во всей своей империи и в мире как типичный автократ, а его николаевская система - как самая деспотическая в Европе.

Когда Николай I был на смертном одре, он сказал свои последние слова своему сыну, который вскоре стал Александром II: «Я хотел взять все трудное, все серьезное на свои плечи и оставить вас мирным, хорошо организованным, и счастливое царство.Провидение постановило иначе. Теперь я иду помолиться за Россию и за всех вас ». Ранее в тот же день Николай приказал привести все гвардейские полки в Зимний дворец, чтобы присягнуть новому царю. Эти слова и действия многое раскрывают о личности Николая. и его правление. Николай был царем, одержимым порядком и вооруженными силами, и его тридцать лет на престоле заработали ему репутацию европейского жандарма. Его страх перед восстанием и беспорядками, особенно после событий его восхождения на престол , повлияет на него до конца его правления.

образование, декабрь 1825 г. и правление

Николай I не предназначался быть царем и не был образован для этого. Николай родился в 1796 году и был третьим из четырех сыновей Павла I. Два его старших брата, Александр и Константин, получили воспитание, достойное будущих правителей. Напротив, в 1800 году Пол назначил генерала Мэтью I. Ламсдорфа ответственным за образование Николая и его младшего брата Михаила. Ламсдорф считал, что образование состоит из дисциплины и военной подготовки, и наложил строгий режим на свои два обвинения, которые включали регулярные избиения.Таким образом, Николай научился уважать военный имидж, который культивировал его отец, а также необходимость порядка и дисциплины.

Хотя Николай учился в школе по более традиционным предметам, он отвечал только на военное дело и военную подготовку. В 1814 году, во время войны с Наполеоном, он отказался от гражданской одежды и появился только в военной форме, и эту привычку он сохранил. Николай также жаждал во время войны 1812 года увидеть действия в защиту России. Его брат Александр I хотел, чтобы он оставался в России до окончания военных действий.Николай присоединился к русской армии только для празднования победы в 1814 и 1815 годах. Молодой Николай дебютировал в качестве полководца и был впечатлен зрелищами и демонстрацией политической власти России. Для Николаса, как заметил Ричард Вортман, эти парады стали образцом для демонстрации политической власти на всю жизнь.

После войны Николай поселился в жизни великого русского князя. Он совершил поездку по своей стране и Европе между 1816 и 1817 годами. В 1817 году Николай женился на принцессе Прусской Шарлотте, которая была крещена как великая княгиня Александра Федоровна.В следующем году, в апреле 1818 года, Николай стал первым из своих братьев, у которого родился сын Александр, будущий Александр II. Следующие семь лет семья жила тихой жизнью в Аничковом дворце Санкт-Петербурга; Позже Николай утверждал, что этот период был самым счастливым в его жизни. Идиллия была нарушена только однажды, в 1819 году, когда Александр I удивил своего брата известием о том, что он, а не Константин, может стать преемником российского престола. У Александра и Константина не было сыновей, и последний решил отказаться от своих прав на престол.Это соглашение не было обнародовано, и его двусмысленность позже вернется, чтобы преследовать Николая.

Александр I умер на юге России в ноябре 1825 года. Известие о смерти царя добралось до столицы через несколько дней, где вызвало замешательство. Не менее поразительным было открытие, что Николай станет преемником Александра. Из-за тайного соглашения в Петербурге на короткое время воцарился беспорядок, и Николай даже присягнул своему старшему брату. Только после того, как Константин снова отрекся от престола, Николай объявил, что станет новым императором 14 декабря.

Это решение и неразбериха вокруг него дали группе заговорщиков шанс, которого они искали в течение нескольких лет. Ряд русских офицеров, желавших политических перемен, которые превратили бы Россию из самодержавия, восстали против идеи Николая стать царем. Его любовь к армии и казармам не сулила реформ, и поэтому три тысячи офицеров отказались присягнуть Николаю 14 декабря. Вместо этого они прошли маршем на Сенатскую площадь, где призвали принять конституцию и сделать Константина царем.Николай действовал быстро и беспощадно. Он приказал атаковать повстанцев конной гвардии, а затем выстрелить из пушек, в результате чего погибло около сотни человек. Остальные повстанцы были собраны и арестованы, в то время как другие заговорщики по всей России были заключены в тюрьмы в следующие несколько месяцев.

Хотя восстание декабристов оказалось безрезультатным, его призрак продолжал преследовать Николая. Его первый день у власти принес смятение, беспорядки и восстание. В течение следующего года Николай проводил политику и проявлял качества, которые определяли его правление.Он лично руководил допросами и наказаниями декабристов и сообщил своим советникам, что с ними нужно бороться безжалостно, поскольку они нарушили закон. Пятеро лидеров были казнены; десятки отправились в постоянную сибирскую ссылку. В то же время, преследуя справедливость против декабристов, Николай установил новую концепцию имперского правления в России, основанную на плаце и суде как средствах демонстрации силы и порядка. В течение первых нескольких месяцев своего правления он инициировал церемонии и обзоры военной и династической мощи, которые стали отличительными чертами его правления.Прежде всего восстание декабристов убедило Николая в том, что России нужны порядок и твердость и что только самодержец может их обеспечить.

Николаевская система правления основывалась на этих идеях и недоверии царя к русской шляхте после восстания декабристов. Николай поставил круг министров на важные должности и полагался почти исключительно на них в управлении. Он также использовал Собственную Канцелярию Его Величества, частное бюро для личных нужд царя, чтобы управлять.Николай разделил Канцелярию на секции, чтобы осуществлять личный контроль над функциями управления - Первая Секция продолжала отвечать за личные нужды царя, Вторая Секция была создана для принятия законодательства и кодификации российских законов, а Четвертая была ответственна за благосостояние и благотворительность. Наибольшую известность приобрела Третья секция, созданная в 1826 году. Перед ним стояла задача обеспечения соблюдения законов и поддержания порядка в стране, но на практике Третья секция сделала гораздо больше. Во главе с графом Александром Бекендорфом Третья секция установила шпионов, следователей и жандармов по всей стране.Фактически, Николай установил в России полицейское государство, даже если оно не функционировало эффективно.

Именно через Второй раздел Николай осуществил наиболее заметную реформу своего правления. Созданная в 1826 году для устранения беспорядка и неразберихи в правовой системе России, проявившихся во время восстания декабристов, Вторая часть составила новый свод законов, который был обнародован в 1833 году. Николай назначил главой бывшего советника Александра I Михаила Сперанского. комитет.Новый кодекс не столько создавал новые законы, сколько собирал все те, которые были приняты с момента последней кодификации в 1648 году, и классифицировал их. Изданный в 48 томах с дайджестом, Россия имела единый и упорядоченный свод законов.

Николай стал олицетворением самодержавия еще при жизни, в основном благодаря созданию официальной идеологии, которую один из его советников сформулировал в 1832 году. Травмированный событиями 1825 года и призывами к конституционной реформе, Николай горячо верил в необходимость русского языка. автократическое правление.Поскольку он одержал победу над своими

противниками, он искал конкретное выражение превосходства монархии как института, наиболее подходящего для порядка и стабильности. Он нашел напарника в этих поисках графа Сергея Уварова (1786–1855), позже министра просвещения. Уваров сформулировал концепцию официальной национальности, которая, в свою очередь, стала официальной идеологией Николаевской России. Он состоял из трех компонентов: православия, самодержавия и национальности.

Формула Уварова озвучила тенденции в Николаевской системе, которые развивались с 1825 года.Для Николая и его министра упорядоченная система могла функционировать только с религиозными принципами в качестве руководства. Ссылаясь на Православие, Уваров также подчеркнул, что Русская Церковь является средством распространения этих принципов. Концепция самодержавия была самым ясным из принципов - только она могла гарантировать политическое существование России. Третья концепция была самой неоднозначной. Хотя обычно это переводится как «национальность», в русском языке использовался термин « народность», , который подчеркивал дух русского народа.Вообще говоря, Николай хотел подчеркнуть национальные особенности своего народа, а также его дух, как принцип, делавший Россию выше Запада.

Николай пытался управлять Россией в соответствии с этими принципами. Он руководил строительством двух главных православных соборов, символизирующих Россию и ее религию - Св. Исаакиевский в Санкт-Петербурге (начат в 1768 году и закончился при Николае) и Христа Спасителя в Москве (Николай заложил краеугольный камень в 1837 году, но он был закончен только в 1883 году).Он посвятил Александровскую колонну на Дворцовой площади своему брату в 1834 году и статую своему отцу Павлу I в 1851 году. Николай также провел бесчисленные парады и учения в столице, в которых участвовали его сыновья, что еще раз продемонстрировало мощь и неподвластность времени. Русское самодержавие. Наконец, Николай культивировал национальные темы в представлениях и фестивалях, проводимых по всей своей империи. Наиболее заметно, что национальная опера стала оперой Михаила Глинки « Жизнь за царя » (1836), а «Боже, царя храни» генерала Александра Львова и Василия Жуковского - первым государственным гимном России в 1833 году.

Николай занимался также двумя другими сферами российского общества. Первый связан с местным самоуправлением и управлением такой огромной страной, что долгое время было проблемой для российских монархов. Николай руководил реформой местного самоуправления в 1837 году, которая предоставила больше полномочий губернаторам. Что еще более важно, Николай расширил российскую бюрократию и обучил госслужбу. Таким образом, николаевская система стала синонимом бюрократии, что блестяще изображено в трудах Николая Гоголя.

Второй насущной проблемой было крепостное право.В 1835 году Николай назначил секретный комитет, который занимался вопросом реформы и даже отмены крепостного права. Под руководством Павла Киселева (1788–1872) комитет рекомендовал отмену, но его выводы не были реализованы. Вместо этого Николай объявил крепостное право злом, но эмансипацию еще более проблематичным. В 1836 году Киселев возглавил Пятый отдел канцелярии и поручил ему улучшить методы ведения сельского хозяйства и улучшить местные условия. Наконец, Николай издал в 1842 году закон, разрешавший крепостным владельцам превращать своих крепостных в «подневольных крестьян»."Лишь немногие сделали это, и, хотя комитеты продолжали рекомендовать отмену, Николай не успел освободить русских крепостных. Таким образом, к 1848 году Николай установил систему правления, связанную с официальной национальностью, порядком и властью.

война, 1848 год и Крымский разгром

Николай определил себя и свою систему как милитаристскую, и первые несколько лет его правления также засвидетельствовали укрепление его власти силой. Он продолжил войны на Кавказе, начатые Александром I, и укрепил власть России в Закавказье. победив персов в 1828 году.Россия также боролась с Османской империей в 1828–1829 годах из-за прав христианских подданных в Турции и разногласий по территориям между двумя империями. Хотя боевые действия привели к неоднозначным результатам, Россия считала себя победителем и пошла на уступки. Год спустя, в 1830 году, вспыхнуло восстание в Польше, автономной части Российской империи. Восстание распространилось из Варшавы на западные провинции России, и Николай послал войска, чтобы подавить его в 1831 году. Когда восстание закончилось, Николай объявил Органический статут 1832 года, который усилил контроль России над польскими делами.Польское восстание вернуло воспоминания о 1825 году для Николая, который ответил дальнейшим продвижением программ русификации по всей своей империи. Царствовал порядок, но националистическая реакция в Польше, Украине и других местах создала проблемы для будущих российских правителей.

Николай также руководил все более жесткими мерами, направленными на любые формы предполагаемого противодействия его правлению. Русская культура начала процветать в период между 1838 и 1848 годами, когда на русскую культурную сцену ворвались писатели от Михаила Лермонтова до Николая Гоголя и критики, такие как Виссарион Белинский и Александр Герцен.В конце концов, поскольку в их трудах все больше критиковалась николаевская система, царь расправился, а его Третья часть арестовала многочисленных интеллектуалов. Репутация Николая как типичного автократа выросла из этой политики, которая достигла апогея в 1848 году. Когда в Европе вспыхнули революции, Николай был убежден, что они представляют угрозу существованию его системы. Он послал русские войска для подавления восстаний в Молдавии и Валахии в 1848 году и для поддержки австрийских прав в Ломбардии и Венгрии в 1849 году.Дома Николай курировал дальнейшую цензуру и репрессии в университетах. К 1850 году он заработал себе репутацию европейского жандарма.

В 1853 году вера Николая в мощь своей армии привела к катастрофе для его страны. Он спровоцировал войну с Османской империей из-за продолжающихся споров на Святой Земле, что вызвало неожиданный ответ. Встревоженные агрессивной политикой России, Англия и Франция присоединились к Османской империи, объявив войну. В результате Крымская война привела к унизительному поражению и раскрытию военной слабости России.Война также разоблачила мифы и идеи, которыми руководствовалась Николаевская Русь. Николай не дожил до последнего унижения. В 1855 году он заболел простудой, которая стала серьезной, и умер 18 февраля. Его мечта о создании упорядоченного государства для его сына умерла вместе с ним.

Александр Никитенко, бывший крепостной, работавший цензором в Николаевской России, заключил: «Главный недостаток царствования Николая состоял в том, что все это было ошибкой». Не менее сурово судили о Николае современники и историки.От Александра Герцена до маркиза де Кюстина образ царя-тирана широко распространился в Европе во время правления Николая. С тех пор российские и западные историки в основном считали Николая наиболее реакционным правителем своей эпохи, а один российский историк в 1990-х годах утверждал, что «трудно найти более одиозную фигуру в российской истории, чем Николай I.» У. Брюс Линкольн, последний американский биограф Николаса (1978), утверждал, что Николас во многих отношениях помог проложить путь к более значительным реформам, расширив бюрократию.Тем не менее, его вывод служит идеальной эпитафией для Николая: он был последним абсолютным монархом, который обладал безраздельной властью в России. Его смерть положила конец эпохе.

См. Также: Александр I; александра федоровна; самодержавие; Крымская война; декабристское движение и восстание; национальная политика, царская; уваров, сергей семенович

библиография

Curtiss, J.H. (1965). Российская армия при Николае I, 1825–1855 гг. Дарем, Северная Каролина: издательство Duke University Press.

Кюстин, Астольф, маркиз де. (2002). Письма из России. Нью-Йорк: Нью-Йоркское обозрение книг.

Гоголь Николай. (1995). Пьесы и Петербургские сказки. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Герцен Александр. (1982). Мое прошлое и мысли. Беркли: Калифорнийский университет Press.

Каспутина, Татьяна. (1996). "Император Николай I, 1825-1855 гг." В г. Российские императоры и императрицы: новое открытие Романовых, изд.Дональд Рэли. Армонк, Нью-Йорк: М.Э. Шарп.

Линкольн, В. Брюс. (1978). Николай I: Император и Самодержец Всея Руси. Блумингтон: издательство Индианского университета.

Линкольн, В. Брюс. (1982). В авангарде реформ: просвещенные бюрократы России, 1825–1861 гг. DeKalb: Издательство Университета Северного Иллинойса.

Рязановский Николай. (1959). Николай I и официальное гражданство в России, 1825–1855 гг. Беркли: Калифорнийский университет Press.

Уиттакер, Синтия. Истоки современного российского образования: интеллектуальная биография графа Сергея Уварова, 1786–1855 гг. DeKalb: Издательство Университета Северного Иллинойса.

Уортман, Ричард. (1995). Сценарии власти: мифы и церемонии в русской монархии, Vol. 1: От Петра Великого до смерти Николая I. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.

Стивен М. Норрис

Энциклопедия российской истории НОРРИС, Стивен М.

Царь Николай II - Первая мировая война

Царь Николай II

Царь Николай II родился 18 мая 1868 года недалеко от города Санкт-Петербург, Россия. При рождении его звали Николай Александрович Романов, он был старшим сыном Александра Александровича. Его отец также был наследником престола России. Его мать Мария Федоровна была из страны Дании. Его мать постоянно заботилась о своих детях и заботилась о том, чтобы им нравилась любящая домашняя обстановка.

Юный Николай получил образование в частном порядке с помощью репетиторов. Одним из его частных учителей был Константин Победоносцей, член правительства России. У большинства детей в России или где-либо еще обычно не было государственного служащего в качестве личного учителя. Большая часть любви к истории и языкам, которую приобрел Николай, была вызвана его наставниками.

К сожалению, будущему правителю России, похоже, не нужно много получать политические знания от своего собственного отца.Царь не получил формального образования, которое могло бы понадобиться будущему правителю. Тем не менее, Николас получил признание от своего отца за религию.

Николай женился на Александре, члене королевской семьи Германии. У них будет четверо детей, в том числе сын Алексис, рожденный с гемофилией (заболевание, связанное с разжижением крови). Позже семья погибнет в результате большевистского восстания.

Николай, не дожив до двадцати лет, вступил в русскую армию.За четыре года службы он дослужился до звания полковника. Его страсть к вооруженным силам и меньше к политике заставила его не посещать много политических встреч, которые были важны для членов правящего класса.

Его отец стал правителем России, когда Николаю было тринадцать лет. Затем в 1894 году, когда Николасу было двадцать с небольшим, его отец скончался от почечной недостаточности. Молодой Николай стал новым царем России как Николай II. Однако новому правителю не нравилось это положение, отчасти из-за его плохой подготовки в ведении государственных дел.Фактически, он однажды сказал своему близкому другу: «… я никогда не хотел им (царем)».

Однако, не говоря уже о личных чувствах, Николай II сделал то, что было необходимо. Николай II настаивал на экспансии колониальных территорий в Маньчжурию. После неудачной войны с Японией из-за этого толчка страна пережила период беспорядков среди собственного народа; в том числе «Кровавое воскресенье», когда российская армия стреляла в граждан. Популярность Николая падала, и был создан парламент, известный как Дума.

Хотя Николай II приходился двоюродным братом правителю Германии Вихельму II, российский правитель не чувствовал тесной связи с Германией. Фактически, когда Германия вступила в союз с Австро-Венгрией и Италией на случай войны, Николай считал, что любой будущий конфликт сделает Германию врагом. Это убеждение было верным, когда началась Первая мировая война, и Россия пришла на помощь Франции, когда начались военные действия.

Вопрос о вмешательстве России был нарушен в лучшем случае с началом войны в Европе. Внутренний промышленный комплекс России испытывал постоянные волнения рабочих.Фактически, в начале 1914 года большая часть нации бастовала. Но по мере нарастания войны потребность в материалах позволила беспорядкам утихнуть. Это было выгодно Николаю II, поскольку он мог обеспечивать потребности своих армий на западе.

В 1915 году царь Николай II взял под личный контроль вооруженные силы в качестве верховного главнокомандующего. Неспособность армии добиться больших успехов на восточном фронте Европы заставила его принять решение взять под свой личный контроль. Однако его участие не сильно повлияло на военный успех.По мере того как неудача за неудачей продолжались, царь считался причиной, и его популярность снова падала.

К 1916 году беспорядки снова стали повсеместными в России, и люди решили сменить правительство. По мере роста беспорядков Николай II был вынужден отречься от престола, а его семья была отправлена ​​в ссылку. Хотя Николас и его семья получили приглашение переехать в Англию от члена семьи, английская монархия изменила свое мнение.

В 1918 году Николай II и его семья были захвачены революционерами и казнены.Трагический и окончательный конец русской монархии.

траншей в сети - Биография: царь Николай II в России

Николай II родился 6 мая 1868 года в Царском Селе. Его родила мать Мария Федоровна Романова, бывшая Дагмар, принцесса Дании. Его отец Александр Романов был важным членом российского правительства.

В отличие от остальных романовцев, Николай был не очень крупным мужчиной.Другие мужчины всегда были очень устрашающими; Николас, однако, был ростом всего 5 футов 6 дюймов. Чтобы восполнить недостаток роста, Николас тренировался с гирями и другим спортивным снаряжением.

Николай был известен своей царственной внешностью. У него были живые голубые глаза, которые всегда считались источником его души. У него были каштановые волосы, разделенные на левый пробор, и густая борода. У него были золотые блики. Эти золотые блики остались с ним на протяжении всей его жизни и стали его визитной карточкой.

У Николаса была нервная привычка всегда гладить свои густые усы тыльной стороной ладони. Николай унаследовал от отца мопсий нос. Он очень не любил его, потому что напомнил ему Павла I, которого он считал самым непривлекательным из своих родственников.

Николай был чрезвычайно умным человеком и очень хорошо образованным. Он был одним из лучших в своем классе и был самым умным из европейских монархов своего времени. Его родители подготовили его к задаче стать царем 20 века, зная, что это будет совсем не так, как в предыдущие годы.

Семья охранялась тайной полицией и военной охраной. Это означало, что Николай вырос практически в полной изоляции от внешнего мира. Это не способствовало его взрослению или пониманию того, как жили его будущие подданные. Из-за своей замкнутости Николас никогда не ценил то, как живут люди, а его идеи по важным вопросам были очень ограниченными. Его незрелость и непонимание будут препятствовать его способности управлять Россией в будущем.

Будучи наследником престола, Николай дослужился до звания полковника лейб-гвардии. Он любил армию и всегда считал себя военным. На его личность и социальные привычки сильно повлияли годы его карьеры молодого офицера. Среди товарищей-офицеров он завязал самые давние дружеские отношения. Это были самые счастливые годы, когда он не беспокоился о своем будущем царствовании в России.

Николай отдал свое сердце молодой немецкой принцессе Алекс Гессенской.Считалось, что они не подходят. Она не считалась женщиной с сильными качествами, необходимыми для императрицы. Однако формально они были помолвлены в 1893 году.

Николай чувствовал, что ему не по силам управлять Россией. Ему казалось, что у него нет ни способностей, ни опыта. Тем не менее, он очень серьезно отнесся к своей коронационной присяге. Понимая, что его окружают бюрократы, он быстро сообразил, что мало кому может доверять. Он повернулся к жене, зная, что она - единственный настоящий человек, на которого он может рассчитывать в своей поддержке.Одиночество стало его образом жизни.

Николай всегда ставил свою страну превыше всего в жизни. Он думал, что судьба его семьи и его страны неразделимы. Он слишком хорошо знал недостатки своей семейной династии. Только он мог удержать его от развала. Будучи очень умным человеком, он понял, что стал целью убийства. Любовь и преданность его жены ценились на протяжении всей его жизни.

Хотя его хвалили за его замечательные качества, его изображали неудачником.Ему было очень трудно различать собственные взгляды на то, что правильно и что неправильно для России. Хотя он не был неразумным человеком, он не решался делать собственные выводы. Он часто размышлял над важными вопросами. Не обладая политическими знаниями и инстинктом, он редко знал, как вести дела государства. Его считали слабым и очень противоречивым. Было трудно понять его менталитет и следовать его руководству.

В 1914 году началась Первая мировая война. Николай II принял командование армией в 1915 году.Он оставил правительство России в руках царицы Александры Федоровны и ее советника Распутина. Недовольство распространилось по России. Армия устала от войны, обострилась нехватка продовольствия. Правительство было в полном замешательстве. В марте 1917 года Николай II был вынужден отречься от престола. Он и его семья были застрелены в Екатеринбурге 16 июля 1918 года.

Биография Николая Черепнина (1873-1945)

Николай Черепнин родился 3 (18) мая 1873 года в г.Петербург. Его отец Николай был выдающимся врачом и любил вход в самые выдающиеся художественные круги России. В старший Николай присутствовал у смертного одра Достоевского и держал Во вторник у него дома проходят музыкальные концерты, на которых Мусоргский иногда играл. В младенчестве юного Николая умерла его мать, и мальчика воспитывала несимпатичная мачеха. Его отец строгий дисциплинарный режим включал избиения, и эти домашние невзгоды, несомненно, наложили свой отпечаток на его взрослого характер, который отличался застенчивостью, хронической неуверенностью о себе и будущем, и отстраненное поведение.

Николай постоянно занимался музыкой. его детство, стабильно сочиняя, получая юридическое образование по велению отца. Он получил диплом высшей школы в Санкт-Петербургской консерватории в 1898 г., где учился композиция с Николаем Римским-Корсаковым. С годами их отношения учитель-ученик переросли в дружбу между равными.Позднее Черепнин заметил, что его концепция профессионализма во многом обязан опыту написания и исчерпывающе переписав свою Прелюдию pour la Princesse Lointaine, соч. 4, по Римскому руководство. Уже признан одним из самых перспективных в России молодые музыканты еще до окончания учебы Николай женился на Мари Бенуа в 1897 году.

Мари Бенуа и Николай Черепнин

После открытия в 1898 г., Черепнин присоединился к St.Петербургский Мариинский театр как хоровой дирижер, и со временем стал одним из ведущих оперных театров театра. дирижеры балета. Спектакли в театре стали чем-то семейного дела, так как дядя его жены Александр Бенуа часто разработал наборы. По композиции поздние 1890-е гг. Черепнина. попытки создания таких жанровых произведений, как струнный квартет и симфония вызвал критику, побудив его сконцентрироваться на программных музыка, которая позволила более свободному и импрессионистическому подход.

Первые годы нового века видел, как Черепнин неуклонно продвигался на обоих фронтах своего дуальная композиторско-дирижерская карьера. Он начал одно из своих важных балеты, "Павильон д'Армид", Соч. 29, хотя это появилось позже. Он последовал вверх Принцесса с другим удачная программная пьеса, Le Royaume Enchanté (1904, но опубликовано с опозданием. с вводящим в заблуждение обозначением, соч.39). В то же время Черепнин получил все более престижные должности в Мариинский, где в 1906 году был назначен дирижером. тогда Римский-Корсаков стал просить Черепнина руководить каждым важным исполнением своих произведений. Когда Париж Опера Комик решила поставить оперу Римского. Снегурочка в 1908 году и написала ему, прося Русский дирижер для пьесы, он должным образом отправил Черепнину. во Францию.

Опыт Черепнина с этим Производство привело к важному продвижению в его карьере. Для когда Серж Дягилев решил представить весенний сезон балет в Париже в 1909 году, Черепнин был естественным выбором проводить. Дягилев тоже был впечатлен моделью 1907 года. исполнения сюиты (соч. 29А) Черепнин нарисовал из его Павильон Армиды, и импресарио запрограммировал весь балет как один из трех предложений компании в начальном сезоне.

С нашумевшей парижской премьерой отеля Le Pavillon d'Armide, выяснилось, что балеты Дягилева Руссес предлагал самый важный авангард театр можно увидеть в любой точке мира. Миметическая истина и эмоциональная правда актеров во взаимодействии с изысканным сценические декорации были чем-то новым для балета, добавляя измерение выдающихся балетных достижений Карсавина и Нижинский.Музыка также стала сюрпризом для французов. ценители. Там, где циники ожидали полоумного провинциала грелка миш-маша от Римского и Чайковского, Черепнина предоставили красиво оформленную партитуру, которая, несомненно, принадлежала к тому же десятилетию, что и Равель и Дебюсси, но в то же время время осталось русским и личным. Когда балеты Руссеса пригласили дать гала-концерт в Лондоне в 1911 году в ознаменование коронации Георга V, Ле В качестве транспортного средства был выбран Pavillon d'Armide.

В перерывах между гастролями с Дягилевым, Черепнин продолжил работу в Мариинском, выполнил педагогические обязанности, так как он поступил на факультет Петербургской консерватории в 1908 г., преподавал сочинение и дирижирование. Там его звездным учеником был заведующий «плохой мальчик» - Серж Прокофьев. Черепнин был очарован модернистскими экспериментами молодежи (которые так взбесили Директор консерватории Александр Глазунов) и смог критикуйте их конструктивно.Прокофьев посвятил некоторые из его самые важные ранние сочинения на Черепнина, в том числе Концерт № 1 для фортепиано с оркестром, который он исполнил в своей консерватории. выпускные церемонии. Позже Прокофьев заявил, что «семя» его знаменитой "Классической" симфонии. восторженным классным анализом оценок Черепниным Гайдна и Моцарта.

В 1911 году Черепнин получил еще один музыкальный успех с его балетом "Нарцисс", Соч.40. Хотя премьера в Монте-Карло раскритиковала Дягилева для сцен чрезмерного наблюдения за бассейном без танцев великими Нижинского, оценка Черепнина получила высокую оценку и является многие считают его лучшим результатом. Однако, как сказал Дягилев воспользовался услугами более молодого композитора - Игоря Стравинского, который оказался звездой такой необычайной величины, Черепнин казался тусклым до незначительности.

Первая мировая война принесла лишения Санкт-Петербург, а также новое, шовинистическое название города: Петроград. Там Черепнину удалось запустить еще одну крупную балет 1916 г., Маска Красная смерть. Осада города во время Гражданской Война, разразившаяся революцией, сократила запасы продовольствия настолько сильно, что у сына Черепнина Александра заболела цинга. весной 1918 г.Николай Черепнин получил предлагают стать директором Национальной консерватории в далекой Тифлис, тогда мир. Он решил поднять ставки и уйти Петроград за ним. Семья быстро избавилась от имущества приобрел за всю жизнь и предпринял трудное летнее путешествие в новый дом на Кавказе.

В Тифлисе, Черепнин пополнился его преподавание с работой в оперном театре, где он иногда сочли необходимым подправить партитуры провинциальных композиторов.Он также впитал местную культуру и грузинские народные мелодии. начали проникать в его сочинения. Через три лет, однако, революция окончательно победила в городе, везем «Белого Русского» в Батун - и при этом Дни Черепниных в Грузии сочтены.

Переломное событие произошло в то время, когда Черепнин репетировал оперный оркестр.Блуждающий рог отрывок не показал улучшения после трех повторений, подсказывая Черепнину: «Господа! до тех пор, пока мы не сделаем это правильно ". Молодой игрок бросился его ноги и насмехались "Джентльмены все убежали в Батун. Вот мы все ТОВАРИЩИ. "Шокированы и возмущены, Черепнин ушел из театра и вскоре успел организовать эмиграцию семьи.16 июня 1921 г. на пароходе отправились в Константинополь, где ждали Французская виза. Наконец 4 августа они смогли отплыть на запад. добрался до Франции девять дней спустя.

В Париже Черепнин нашел работу директором Российской консерватории, должность невысокая. престиж. Дягилев представил Диониса Черепнина (1922) и Русская сказка (1923), но впоследствии больше интересовался молодыми композиторами.Павлова, однако, справилась с балетной комиссией The Романс мумии (1924). Черепнина достройка оперного фрагмента Мусоргского Сорочинский Ярмарка была принята оперой Монте-Карло, где был должным образом смонтирован под его руководством в 1924 г .; шесть лет спустя он вошел в репертуар нью-йоркской Метрополитен-оперы. Между тем, Черепнин обнаружил спорадические перестрелки, руководил несколькими операми Римского в Париже.

Высшая точка своего пост-русского карьера была приглашением дирижера Сергея Кусевицкого Бостонский симфонический оркестр в 1932 году. В следующем году Кусевицкий гастролировал с новой партитурой Черепнина, The Three Пьесы для оркестра по сказке Эдгара Аллана По, Соч. 59. В это время пианист Бенно Моисеевич дал много международная экспозиция фортепианного концерта Черепнина до-диез минор, соч.30 (работа 1908 года, которая сегодня кажется заметно уступает своим лучшим балетам).

Опыт прикосновения к другим народные оперы наконец побудили Черепнина написать оперу собственного сочинения 1930 г. по комедии «Сват». Островского. Еще одна опера, Ванька последовал в 1933 году, представленный в Белградской опере с Черепниным. сам дирижирует.Его самая амбициозная и лучшая работа 1930-х годов была ораториями, Сошествие Пресвятой Богородицы в ад, написанное его собственный текст и премьера в Париже в 1937 году.

Черепнин продолжил сочинять для всю оставшуюся жизнь, хотя его преследовало ухудшение здоровья и нарастающая глухота. К его последним годам относится очаровательный сувенир Тати-Тати (Парафразы на тему enfantin).Эта работа вобрал в себя его воспоминания о том, что известные русские композиторы сделал с предком пьесы, которую сегодня знают дети как палочки для еды.

В 1941 году снова семья Черепниных. пытались бежать от тирании, но их машина так и не доехала Франция, и они оказались в ловушке в Париже. Николай умер 26 июня 1945 года. В ночь перед смертью Черепнин сыграл незавершенную ораторию своему сыну Александру, который позже использовал один из своих самых ярких мотивов как «сигнал» в собственной опере Фермер и фея.

Несмотря на случайные более поздние успехи, двойная карьера Николая Черепнина никогда не восстановил импульс, который двигал им во время годы перед Первой мировой войной, когда его новые оценки пользовались большим успехом как новаторские усилия в области международного модернизма, и он регулярно поднялся на подиум в ведущих театрах мира и на концертах залы. Потеря национальной базы, несомненно, была катастрофической. для приема его искусства.Два неизбежных результата: во-первых, что лучшие результаты Черепнина по-прежнему страдают несправедливым пренебрежением. Cегодня; и во-вторых, что при его довольно неравномерной добыче золото еще предстоит отделить от шлака. Единственный сектор его продукция, которая регулярно подвергается публичным слушаниям - его литургические работы - не приносят ему славы, потому что они часто представлены анонимно на религиозных службах - трогательная ирония в том, что он сам наверное смаковали.Среди его светских партитур ранние усилия, находящиеся под сильным влиянием (как музыковед Энрике Ариас заметки) Римского-Корсакова и Листа, вряд ли представляет большой интерес. Однако когда Черепнин столкнулся с импрессионистический язык модернизма рубежа веков он нашел оригинальный и убедительный голос, который мы слышим в Ла Принцесса Луантэн, Ле Ройом Эншанте, Ле Павильон д'Армид и Нарцисс.Среди более поздних работ - живая увертюра к Свату. заставляет задуматься об остальной части оперы, а работает как показывают пьесы По - в следах жесткой послевоенной модернизм а-ля Стравинский и Прокофьев - вот Черепнин остался живым к новым звукам и поддерживал свой стиль в актуальном состоянии.

Открытие Николая Черепнина обещает стать путешествием, полным неожиданностей: иногда разочаровывающе, иногда очень приятно - никогда не вполне предсказуемо.

<наверх>

Николай | Impulse Wiki | Фэндом

Николай

Статус

Умерший (42 года)

Род занятий

Работал в компании своего приемного отца и сестры по содержанию сверхчеловеческих способностей

Причина смерти

Он телепортируется, и ему не дают лекарства, которое ему нужно, чтобы остаться в живых, и он распадается.

Принадлежность

Организация

Родственники

  • Алексей (покойный отец)
  • Изабелла (покойная мать)
  • Милош (покойный младший брат)
  • Покойный дядя (жертва)
[Источник]

Николай был повторяющимся персонажем в первом сезоне и главным героем во втором сезоне подписки YouTube Premium Impulse. Его изображает Каллум Кейт Ренни.

Родился в Румынии, у него был младший брат по имени Милош, вся его семья погибла во время перестрелки в церкви, но он телепортировался и жил со своим дядей. Он использовал свою способность воровать у людей, чтобы добыть еду, и однажды наткнулся на мальчика примерно его возраста, который был ранен. Он отвез его домой и позже узнал, что он был сыном богатого человека, жившего в Канаде. Вместе они составили план, чтобы использовать связи его отца, чтобы уехать из страны.Тогда дядя Николая уехал из страны без них, так как денег на всех троих не хватило. Николай и другой мальчик погнались за ним и дали торговцам больше денег, чтобы они забрали их. Однако солдаты поймали торговцев и собирались застрелить всех людей в грузовике, когда Николай схватил Уэсли и отвез их обратно в квартиру Николая. Их радость была недолгой, когда дядя Николая выстрелил Уэсли в спину, убив его. Николай в ярости убивает своего дядю.Николай сталкивается со своим страхом, посещая церковь, где была убита его семья. Несколько месяцев спустя он появляется в доме отца и младшей сестры Уэсли, и таким образом начинает с ними отношения на всю жизнь.

В юности у него были черные волосы и глаза с румынским акцентом.

Когда он стал взрослым, его волосы поседели, а на щеках появились морщинки.

Он довольно спокоен и собран, делая все необходимое для достижения своих целей, даже убийство на невиновности.

Телепортация: Будучи «прыгуном», он с детства научился мгновенно переносить себя, предметы и других людей на большие расстояния. Получение «помощи» от организации, в которой он в настоящее время работал, дало ему лучшее понимание того, как дальше развивать и контролировать свои способности.

Телекинез: В детстве он часто пугал своего жестокого дядю, бессознательно заставляя объекты перемещаться по комнате мысленно в состоянии стресса или ярости, как это происходит при его телепортации.

  • Телекинетическое разрушение: В своем сильном горе и гневе по отношению к своему дяде за то, что он стрелял в Уэстли, он бессознательно заставил трещины в потолке и объекты сильно тряслись.

Сезон 1 [править | править источник]

Сезон 2 [править | править источник]

  • Он первая жертва, которую Генри охотно убивает с ее растущими способностями.
  • У него румынские корни, и выясняется, что у него было тяжелое детство со своим жадным дядей, которого он сам жестоко убил из ярости и ненависти.

Последний царь - царь Николай II в России: защити нас, Господь, ибо мы правим слишком молоды - журнал, подкасты, блог и книги History is Now

Социализм с окровавленным лицом

В ночь с 16 на 17-е июля 1918 года в Екатеринбурге [1], Россия, Николай II и Александра, царь и царица России, были казнены вместе с их пятью детьми, старшим лакеем, главным поваром, главным врачом и фрейлиной царицы. -ожидающий.[2] Через неделю Лев Троцкий записал в дневнике:

Следующий мой визит в Москву состоялся после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я мимоходом спросил: «Да, а где царь?» «Все кончено», - ответил он. «Он был застрелен». "А где его семья?" «И семья с ним». "Все они?" - спросил я, видимо, с легким удивлением. «Все», - ответил Яков Свердлов. "Что насчет этого?" Он ждал моей реакции. Я не ответил. "А кто принял решение?" Я спросил.«Мы решили здесь. Ильич [Ленин] считал, что нельзя оставлять белым живое знамя, вокруг которого они сплачиваются, особенно в нынешних сложных условиях». [3]

У главного палача Якова Юровского такой паузы не было. «Я застрелил Николаса на месте». Он сказал: «Императрица едва успела перекреститься, как ее застрелили. Она умерла мгновенно. В другом месте комнаты произошла кровавая бойня, когда охранники потеряли контроль и начали дико стрелять. Пули рикошетом отскакивали от стен на пол и по комнатам, как град.Эта халатность оставила шесть из одиннадцати жертв ранеными, но живыми. «Алексей (единственный сын царя) упал со стула, выстрелил в ногу, остался жив. Харитонов (шеф-повар) сел и умер ». «Когда одна из девушек была ранена ножом, штык не проходил через корсет». Испытание длилось более двадцати минут. [4]

Истинной причиной казни был сам царь. Все остальные были случайной стороной, виновной только по ассоциации. Кто же тогда был этот человек, чья кровь положила начало символическому концу царизма и победе большевизма? Был ли Его Императорское Величество невинной жертвой, убитой во имя коммунизма, или неуклюжим реакционным тираном, который получил то, что надвигалось, или и тем и другим?

Филистимлянин изощренный

Николай II был прежде всего любящим человеком.Он писал письма, обращаясь к своей жене как «моя любимая» и «моя дорогая жена». [5] Она, в свою очередь, назвала его «Солнечный свет» и «Мое сокровище». [6] Он говорил на русском, немецком, французском и английском языках и однажды сказал наставнику своего сына, что в молодости: «{мой} любимый предметом была история ». [7] Их отношения, по общему мнению, были успешными, даже если английская сдержанность и стоическая гордость Александры заставили ее ненавидеть многолюдное население и пренебрегать русскими аристократами. [8] Повзрослев, он стал страстным фотографом-любителем; но, несмотря на эти достоинства, он был не тем человеком, который возглавил Российскую Империю.[9]

И его недостатки бросаются в глаза ученому. «Он был красив и голубоглазым, - писал Саймон Себаг Монтефиоре, - но миниатюрен и едва ли величественен, а его внешность и безупречные манеры скрывали поразительное высокомерие, презрение к образованным политическим классам, злобный антисемитизм и непоколебимую веру в его право править как священный самодержец. Он завидовал своим министрам и обладал прискорбной способностью вызывать к себе полное недоверие со стороны собственного правительства.[10]

Но и у него были скромные моменты. Когда его отец, царь Александр, неожиданно умер в возрасте сорока девяти лет, Николай, тогда еще двадцатишестилетний юноша, стал царем. Мир, каким он его знал, пришел к концу. Сообщается, что Николай сказал своему зятю, великому князю Александру Михайловичу: «Сандро (прозвище великого князя), что мне делать? Что будет со мной, с тобой, с Алексом, с мамой, с Россией? Я не готов быть царем. Я никогда не хотел им стать.Младшая сестра Николая, великая княгиня Ольга, согласилась, сняв с брата любую вину: «Ники был в отчаянии. Он все время повторял, что не знает, что будет со всеми нами. Что он совершенно непригоден для царствования. И все же непригодность Ники ни в коем случае не была его виной. Его надо было научить государственной мудрости, а он этого не сделал ». [11]

Но у вселенной были другие планы. Николай был законным наследником престола, и ничто не могло этого изменить. Жена даже отдала ему походный приказ: «Будь самодержавнее Петра Великого и суровее Ивана Грозного.[12] Как ни старался Николай, он так и не смог полностью понять решительность Петра и жестокость Ивана. Это была ошибка, от которой он и его близкие никогда не могли оправиться.

Николас как лидер

Его первая крупная ошибка была, когда он решил вести войну против Японии. Николай II хотел получить контроль над Южно-Китайским морем и увеличить глобальную мощь своей страны. Он не ожидал, что конфликт продлится долго, поскольку японцы были «желтыми людьми, не совсем цивилизованными».Чего он не осознавал, так это того, что Япония обладала внушительной армией, и они полностью разгромили Тихоокеанский флот России. Россия была вынуждена просить мира.

Лояльность народа была утрачена после воскресенья, 9 января 1905 года, также известного как Кровавое воскресенье. Группа мирных демонстрантов прошла по Санкт-Петербургу в надежде апеллировать к самому царю. Однако Николай не был создан для дипломатии. Он покинул город, приказав военным разогнать толпу, если они приблизятся к Зимнему дворцу.В результате последовавшей бойни погибло около 800 человек [13]. К чести царя, он написал в своем дневнике: «Тяжелый день. Войска были вынуждены вести огонь в нескольких частях города, много убитых и раненых. Господи, как это сильно и печально »[14]. Но это было маленьким утешением.

Затем наступил 1914 год, и Николай решил, вопреки желанию многих министров, что Россия будет сражаться против Тройственного союза в Первой мировой войне. Граф Сергей Витте советовал воздержаться от войны, «потому что армия является опорой режима и может быть необходима для поддержания порядка в стране.Петр Дурново, не друг Революции, предсказал, что война приведет к тому, что «Россия будет ввергнута в безнадежную анархию; вопрос о которых нельзя предвидеть ». Даже пресловутый Распутин, любимец королевы, сказал, что «{война} будет концом для всех вас».

По мере того, как тела накапливались, боевой дух солдат вскоре был исчерпан и не подлежал восстановлению. Это прежде всего то, что его погубило. Всем, от самого неграмотного крестьянина до богатейшего аристократа, стало ясно, что изменения надо делать.Но Николай по-прежнему сопротивлялся переменам. Жестокая революция в феврале 1917 года приняла решение за него. Он передал престол своему брату, великому князю Михаилу Александровичу, но Михаил отказался. Некоторые хотели, чтобы сын Николая стал царем, но Алексей болел гемофилией, и Николай заявил, что «я не могу расставаться с ним». [15]

Дума, или Парламент, сначала создала Рабочий Совет, который пообещал поддержать, если марксистская политика будет введена в действие, и будет создано временное Временное правительство, которое проведет Россию через войну за границей и прочь от хаоса внутри страны.Одним из важных изменений стала отмена прежних законов, запрещающих свободу слова и собраний. Но, несмотря на то, что они стали «самой свободной страной в мире», рабочие призвали к гораздо большим изменениям. Они хотели контролировать фабрики и иметь восьмичасовой рабочий день. Забастовки были безудержными.

Примерно в июне 1917 года Временное правительство предприняло несколько наступательных операций против Германии, но русские были вынуждены отступить после двухдневного наступления. Первый пулеметный полк был вызван для поддержки, но большинство этих солдат были сторонниками большевиков и угрожали захватить власть.Через месяц рабочие присоединились к солдатам и матросам к вооруженному восстанию. Но большевистские лидеры не были готовы к действиям, и правительство быстро приняло жесткие меры. Многие были арестованы.

Примерно в это время премьер-министром стал бывший министр юстиции Александр Керенский, самопровозглашенный социалист. Хотя он был единственным социалистом у власти, ему восстановили смертную казнь и усилили ограничения на публичные собрания. Но нестабильность продолжалась, поскольку Керенский продвигал политику, за которую выступал глава армии генерал Корнилов, которая равносильна военному положению, но затем Керенский повернулся против Корнилова и выступил за то, чтобы Советы воевали против армии Корнилова.Вместо этого Совет убедил солдат Корнилова сложить оружие.

Это безмерно повредило репутации Керенского, и его соотечественники стали более радикальными, вплоть до того, что все больше и больше большевиков избирались в Советы. Узнав о планируемом восстании, заседание Съезда Советов было перенесено с 20 на 25 октября. Что касается Керенского, то его последней и последней ошибкой была попытка перебросить большую часть петроградского гарнизона на северный фронт. Чтобы предотвратить это, большевики создали Военно-революционный комитет.И, наконец, 25 октября 1917 года большевики захватили власть, и к тому времени судьба царя была решена [16].

Последние мысли

Мы видели человека Николая и лидера Николая. Что нам остается? Какие суждения мы выносим, ​​если таковые имеются? Когда дело касается человеческих дел, историк должен помнить, что простых ответов не бывает. Определенный уровень скептицизма необходим, потому что история неизбежно политична, а политика часто далека от объективности.Гитлер заслуживает всеобщего осуждения, но большинство людей не Гитлер.

Как было сказано выше, у Николая были положительные качества. Возможно, лучший вопрос: что можно было сделать иначе? Следует ли ему послушать X или ему следовало сделать Y? Мы не можем этого исключить, но это не дает нам более широкой перспективы. Настоящая битва, которую вел последний царь, была не с либералами или большевиками; он был против гораздо более сильного и страшного врага, и этим врагом была современность.

Уступить современности означало отрицать определенные ценности, которые пропагандировались веками. Общество, в котором большинство людей были низкими рабочими, образованные аристократы тихо смеялись над слабостями мира, богословы усиленно учились, а слово монарха было законом. Мир такой, какой он есть, потому что так пожелал Бог. Простому крестьянину мир может показаться несправедливым, но это потому, что он не знает Бога. Вселенная обязательно такая, какая она есть. Никакие изменения не допускаются, если мы не хотим быть брошенными в вечный адский огонь.Николас изо всех сил старался не дать своему миру рухнуть на него.

Тем не менее, ему было суждено проиграть эту войну. Чрезвычайное количество энергии должно было быть высвобождено так или иначе, как в Великобритании в 1688 году, Северной Америке в 1775 году и Франции в 1789 году соответственно. Что было необходимо, так это создание в России более свободного, справедливого и технологически развитого общества. И хотя можно утверждать, что Россия по-прежнему отстает от других западных стран в таких областях, как свобода слова, печати и собраний, в России намного лучше, чем столетие назад.

Если бы Николай был дальновидным, одним словом, мудрее, вероятно, переход России от аграрной к индустриальной экономике был бы намного более плавным, и крайности марксизма-ленинизма не были бы реализованы. Его регрессивное мировоззрение и неуверенные шутки, к сожалению, лишь усугубили ситуацию. У него было несколько шансов внести изменения в лучшую сторону, и он ими не воспользовался. Фактически, он постоянно принимал неправильные решения, пока, в конце концов, его возможности не исчерпались, и большевики не воспользовались им.

Однако история цивилизации - это не пьеса о морали. Нет хороших парней или плохих парней. Это рассказ более глубокий и драматичный, чем все, что когда-либо писал Шекспир. Эта статья может лишь дать вам представление об уникальном месте России в этом великом целом, которое никто не может полностью понять. Если мы не можем любить давно умершего императора России, мы, по крайней мере, можем признать казнь Романовых одним из самых мрачных моментов двадцатого века.

Что вы думаете о царе Николае II в России? Сообщите нам об этом ниже.

[1] Мэсси, Роберт К. (2012). Романовы: Последняя глава. Random House.pp. 3–24

[2] Уильям Х. Хонан (12 августа 1992 г.), драматург применяет свое мастерство к последним дням царя Николая II, New York Times, последнее обращение 26 ноября 2018 г.

[3] King, G. (1999). Последняя императрица , Копии книг, стр. 358.

[4] Себастьен Виктор. (2017) Ленин . Лондон: Penguin Random House LLC. 401-410

[5] Письма царя Николая царице Александру - январь 1916 г. Получено с www.alexanderpalace.org

[6] (2018, 26 апреля). «Покрой тебя поцелуями, мой Ангел»: # Romanovs100 Интимные любовные письма. Получено с https://www.rt.com

[7] (17 мая 2006 г.). Царь Николай и его семья . Получено с www.pravmir.com

[8] Андерсон, М. (директор). (1996). Последний из царей. {кинофильм}. США: Discovery Channel.

[9] Андерсон М. (директор). (1996). Последний из царей. {кинофильм}. США: Discovery Channel.

[10] Монтефиоре, Саймон Себаг. (2018, 12 октября). Разрушительная правдивая история казни семьи Романовых. Получено с https://www.townandcountrymag.com

[11] Андерсон, М. (директор). (1996). Последний из царей. {кинофильм}. США: Discovery Channel

[12] (21 мая 2015 г.). Цитаты о Николае II Романове. WordPress.com. Получено с https://alldocumentsherekanan.wordpress.com / 2015/05/21 / quotes-on-nicholas-ii-romanov /

[13] Себастьен Виктор. (2017) Ленин . Лондон: Penguin Random House LLC. Стр. 159-170 и 234-239

[14] Андерсон, М. (директор). (1996). Последний из царей. {кинофильм}. США: Discovery Channel.

[15] Себастьен Виктор. (2017) Ленин . Лондон: Penguin Random House LLC. Стр. 159-170 и 234-239

[16] Фигес, Орландо. (2017, 25 октября). От царя к У.С.С.Р .: Год хаотической революции в России. Получено с https://www.nationalgeographic.com

Николай II: жизнь царя для народа?

16 и 17 июля в России будет отмечаться одно из самых болезненных столетий в своей новейшей истории: резня последнего русского царя Николая II, его жены (англо-германской императрицы Александры), пятерых детей и четырех оставшихся слуг в в упор большевистской расстрельной команды в 1918 году. За пределами России Великая война приближалась к своей ужасной, утомительной кульминации.Внутри них это была середина первого года гражданской войны в России, и Романовых пришлось убить, чтобы они не попали в руки приближающейся белой армии, состоящей в основном из чехословацких военнопленных, направлявшихся во Владивосток.

После того, как началась стрельба, не потребовалось много времени, чтобы положить конец 300-летней династии Романовых в России (хотя в сцене поистине готического ужаса, сын Николая и Александры, две дочери и горничная, которые пережили основной огонь, пришлось добивать комбинацией штыка и пули в висок).Однако избавиться от трупов оказалось гораздо труднее. Грубые солдаты, которым было поручено это задание, отвезли тела в заброшенную шахту в хвойном лесу в 25 км от Екатеринбурга, лишили их ценностей (императрица и ее дочери носили скрытые драгоценности), сожгли их одежду и разбили семейные сталкивается в попытке помешать их идентификации. Тем не менее импровизированная могила, обычная яма для старателей, была явно слишком мелкой, чтобы надолго скрывать свою болезненную тайну.На следующее утро измученные люди выкопали разлагающиеся трупы, погрузили их обратно в грузовик и увезли в лес с ужасной миссией, чтобы найти место, где лучше спрятать их от белых. В полном отчаянии они похоронили их в неглубокой и наспех выкопанной могиле на заболоченном участке дороги через лес, где их грузовик временно застрял, и хитро прикрыли его железнодорожными шпалами, чтобы он выглядел как чисто прагматичный путь по грязи. . Что примечательно, это сработало.Спустя всего несколько дней группа белых следователей, которая пересекла самый мост из железнодорожных шпал, даже не подозревая о существовании недавно захороненных тел, лежащих под ним, обнаружила кучу пепла у шахты, в которую первоначально были брошены Романовы и пришел к выводу, что их тела были сожжены. Никто больше не касался костей до 1979 года, и Русская православная церковь, которая придерживается первоначального расследования белых, до сих пор не считает, что это были Романовы. 1

Понятно, что люди, участвовавшие в этом жутком фарсе, скрыли его от новых большевистских правителей России в Москве. Что касается Владимира Ленина и его главного приспешника Якова Свердлова (который тайно санкционировал убийства), ночь 16 июля 1918 года знаменовала конец не только Николая и династии Романовых, но и всей старой России. мрачный общественный строй царей, священников и крестьян. 2 По словам Троцкого, «страну так радикально вырвало из монархии, что она уже никогда не сможет пролезть назад людям в глотку.” 3

Похоже, он был прав. В Петрограде Владимир Коковцов, который до начала войны более десяти лет проработал министром финансов и председателем Совета министров, вспомнил, как совершил поездку по бывшей столице в трамвае на следующий день после известия о казни Николая. было объявлено (и когда еще отрицали убийство императрицы и детей). «Среди людей не было никаких признаков горя или сочувствия», - вспоминал он. «Сообщение о смерти царя было зачитано вслух с улыбками, издевательствами и низкими комментариями. 4 В то время как пожилые люди обычно молчали, молодые особенно ликовали. В частном порядке некоторые, но далеко не все из обездоленных аристократов России горевали об убийстве царя и опасались худшего для его семьи. Но в Сибири крестьяне праздновали на улицах. 5 К лету 1918 года Коковцов, как и многие члены царского правительства и правящих классов, оказался в большевистской тюрьме. Его задержали перед главой Петроградской ЧК, его допрашивали о его причастности к антибольшевистскому заговору, который, как опасались, раздули.Удовлетворив своих похитителей своей невиновностью, бывший царский министр задал вопрос начальнику чекиста, который еще раньше держал в своих руках его жизнь и будущее. «Вы хорошо знали бывшего Императора?» он спросил. «Как вы думаете, он понял, что поступил со страной неправильно?» 6

Николай II в русской памяти

В каком-то смысле Николай II с тех пор сидит на скамье подсудимых. Названный «тираном» в ленинской диктатуре пролетариата, Николай и его семья были осуждены как «враги народа».В течение семи десятилетий последний Помазанник России подвергался жестокому и беспощадному damnatio memoriae , его имя было сначала омрачено всеобщим и обязательным добавлением эпитета «Кровавый», а затем, по прошествии лет, и воспоминания исчезли. , просто и жестоко подавлен. «Медленно, но верно, - вспоминала женщина, выросшая в Советском Союзе, - память о Романовых стерлась из сознания нации. К тому времени, когда я рос в Советском Союзе и изучал историю в школе в начале 1980-х, в учебниках почти не упоминалось их имя, предпочитая безликие термины, такие как «царизм», «тирания» и «автократия».’” 7 Тем временем на Западе Николай остается олицетворением личной некомпетентности и символом неотъемлемой некомпетентности недемократически избранных правителей. Нерешительный, безвольный, оторванный от современного мира, он пал жертвой собственных фантазий о единстве царя и его народа. Николас видел (не всегда справедливо) в западной историографии, как упорно, непреклонно и раскаиваясь ведет свою страну к катастрофе. 8

Однако в России, спустя сто лет после революции, Троцкий оказался неправ.На своей родине Николай был реабилитирован и прославлен вместе с женой и детьми как святые и «Царственные страстотерпцы» Русской Православной Церковью в 2000 году. В то время как образ Николая когда-то был решительно подавлен коммунистическими правителями России, теперь в церквях, часовни и святыни от Балтики до Тихого океана, лица Николая и его семьи смотрят на верующих с их священных икон. Каждый год десятки тысяч едут в Екатеринбург, чтобы засвидетельствовать свое почтение и вознести молитвы российскому «царю-мученику».”

Тем, кто знаком только с Николаем из западных учебников истории, это решение потомков его бывших подданных причислить такого губительного правителя к числу святых покажется гротескным. Тех, кто еще не успел догнать перемены, произошедшие в России после распада Советского Союза, дважды смущает реабилитация Романовых. Разговоры о «новой холодной войне» породили поток аналогий между путинской Россией и Сталиным и Советским Союзом Брежнева. 9 Говорят, что Путин, бывший сотрудник КГБ, стремится восстановить Советский Союз, распад которого он позорно квалифицировал как «величайшую геополитическую катастрофу» бурного века, и западные аналитики считают, что это стало предметом веры. настроения мотивируют российскую внешнюю политику. Более того, обычно считается, что по мере того, как Россия почти неизбежно возвращается к своему тоталитарному прошлому, страна, недавно демократизированная Ельциным, подвергается «ресталинизации» Путиным. Если это так, то это повторная сталинизация, которую маршал вряд ли признает или одобряет.

Для Сталина Романовы принадлежали прошлому и заслуживали того, чтобы их забыли. «Ни слова про Романовых!» Сообщается, что он заявил, когда к нему подошли по поводу празднования десятой годовщины их казни. 10 После распада Советского Союза, когда были открыты архивы и Россия была наводнена семейными фотографиями Романовых, и, в частности, после прихода Путина к власти в 2000 году, когда Романовы были объявлены святыми, постсоветская Россия игнорировала Постановление Сталина отличалось энтузиазмом.Николай II, «царь-мученик», в его честь написал более акафистов (литургических гимнов), чем любой другой из недавних российских святых. Всего за две недели 2013 года четверть миллиона москвичей собрались в павильоне возле Кремля, чтобы увидеть историческую экспозицию, посвященную семье Романовых, которая была организована совместно Московским Патриархатом Русской Православной Церкви и Министерством образования и культуры России в г. празднование 400 -й годовщины избрания династии на российский престол в 1613 году.В прошлом году вышел фильм, который превратил его юношеский роман с Матильдой Кшешинской, знаменитой примадонной петербургской сцены fin-de-si ècle , в рассказ в стиле Чарльза и Дианы о браке без любви, супружеской неверности и близкий крах династии вызвал возмущение приверженцев святого царя, которые иногда, казалось, доходили до того, что угрожали гражданскими беспорядками, если Кремль не согласился запретить фильм (а это не так). И в повороте, который, вероятно, не предвидели даже его самые преданные сторонники, Николай недавно вышел в результате общенационального опроса как «величайший русский лидер двадцатого века» - опередив и Сталина, и Ленина (в этом порядке). 11

Путин и цари

Примет ли Путин участие в праздновании столетия в Екатеринбурге? Сложно сказать. В России по-прежнему много людей, испытывающих ностальгию по временам коммунизма. Действительно, с момента его переизбрания на пост президента в начале этого года рейтинг одобрения Путина упал на десять процентов - меньше в пользу прославленной, но небольшой «либеральной оппозиции» России, чем ее значительно более популярной Коммунистической партии. Хотя с идеологической точки зрения Путин не входит в их число, он не стал однозначно встать на сторону упавшей династии в прошлогодних символических столетиях Февральской и Октябрьской революций.В своем самом длинном и тщательно сформулированном комментарии к 1917 году Путин выступал за умеренные, постепенные реформы в отчетливо бёрковских терминах, осуждая революцию как «результат дефицита подотчетности у тех, кто хотел бы сохранить, заморозить на месте устаревший порядок вещей, который явно необходимо изменить, и те, кто стремится ускорить изменения, прибегают к гражданскому конфликту и разрушительному сопротивлению ». Выступая на заседании дискуссионного клуба «Валдай», он сказал: «Сегодня, когда мы обращаемся к урокам столетней давности, а именно к русской революции 1917 года, мы видим, насколько неоднозначными были ее результаты.. . . Зададимся вопросом: разве нельзя было идти по эволюционному пути, а не через революцию? Разве мы не могли развиваться путем постепенного и последовательного движения вперед, а не за счет разрушения нашей государственности и безжалостного разрушения миллионов человеческих жизней? » 12

Такие реплики вряд ли являются похвалой для Романовской России. С другой стороны, Путин публично назвал убийство семьи свидетельством жестокости советского государства.И, тонко, Путин ухватился за прошлогодние размышления, чтобы привлечь внимание к вкладу Романовых в строительство нации другими способами. Например, в мае Путин нашел время, чтобы присутствовать на повторном освящении памятного креста, первоначально воздвигнутого в честь дяди Николая II Великого князя Сергея Александровича, которого как генерал-губернатора Москвы ненавидели за свои реакционные взгляды и разносили на куски бомба революционера, когда его карета выезжала из Кремля в 1905 году. В своем выступлении Путин отметил, что оригинальный крест «был одним из первых памятников, разрушенных после революции.«Однако сегодня, - с благодарностью отметил он, - история России восстанавливает свое единство. Мы дорожим каждой страницей этой истории, какой бы сложной она ни была. Это наши национальные духовные корни ». 13

Затем, в ноябре, всего через одиннадцать дней после столетия «Великой Октябрьской социалистической революции» (которую Путин особо не отмечал), он вылетел в Крым, чтобы открыть огромную статую отца Николая II, царя Александра III (1881–1894 гг.). ), возле отреставрированного императорского дворца в Ливадии, где Александр проходил в 1894 году.Учитывая, что Александр, отправивший старшего брата Ленина на виселицу за покушение на его жизнь в 1887 году, превзошел даже Николая в коммунистической демонологии, это был акт значительной символической смелости. В то время как либералы и социалисты вместе ненавидели коренастого императора Александра III, первого царя за два с половиной века, носившего традиционную православную бороду, его хвалили славянофильские националисты России XIX века (включая Достоевского, которого представили ему во дворце). ) за отказ от «культурной революции», устроенной его чисто выбритым предком Петром Великим (1682–1725) в его рабском подражании западным манерам, стилям и обычаям.

Суть консерватизма Бёрка заключалась в «философии, поддерживающей авторитет традиции; органическая, историческая концепция общества; и необходимость защищать порядок, религию и собственность ». 14 Если это так, то Путин в очередной раз сформулировал в отчетливо бурковских терминах уроки, извлеченные им из правления Александра для России в XXI веке. Александр III, по его словам, «считал, что сильное, суверенное и независимое государство должно полагаться не только на свою экономику и военную мощь, но и на свои традиции ; что для великой нации крайне важно сохранить свою идентичность, тогда как любое движение вперед невозможно без уважения к собственной истории, культуре и духовным ценностям .Александр III любил Россию и верил в нее, и, открывая сегодня этот памятник, мы отдаем дань уважения его подвигам, достижениям и заслугам, мы показываем свое уважение к непрерывной истории нашей страны для людей всех слоев и социальных слоев, которые постоянно служили Отечество »(выделено автором). 15

Значение реабилитации Романовых

В чисто негативном смысле, конечно, реабилитация Романовых представляет собой отказ от самой идеи революционных потрясений - то, что подавляющее большинство россиян отвергает для своей страны.Естественно, циник скажет, что обращение Кремля к риторике в бурковском стиле для идеализации самодержавия Романовых - всего лишь извинение за реакцию, прикрытие для дальнейшего закручивания политических гаек в России. Возможно, это так, и было бы глупо не осознавать такую ​​возможность. Но для нас, как наблюдателей за Россией на Западе, важно иметь достаточно широкий взгляд на российское общество и политику, чтобы иметь возможность учитывать и альтернативу. Мы этого не сделаем, если будем твердить себе, что сталинский тоталитаризм - единственная путеводная звезда в постсоветской России.Таким образом, в положительном смысле реабилитация Романовых - это средство восстановления нарушенного единства исторического опыта России? В таком случае, возможно, сочувственный переосмысление морального и политического положения последнего царя России с точки зрения как последующей российской истории, так и «метакризиса» либерализма двадцать первого века может дать ключ к разгадке его содержания и направление.

В своем выступлении в 1905 году (когда в Британии Эдмунда Берка только что заново изобрели как отца консерватизма) Николай утверждал почти идентичную «потребность в социальных и политических структурах, чтобы соответствовать« уникальным российским принципам »» и «верность им. «Исторические основы» России. 16 По крайней мере, с риторической точки зрения, это совершенно, если внешне Бёркинское. Однако у истоков защиты Бёрком традиции, органического исторического развития и постепенных реформистских преобразований (которым Николай к 1917 году, предоставив России первый национальный представительный орган, мог бы обоснованно почувствовать себя) была его концепция общества. как основанный не на контракте, условия которого могут быть пересмотрены или пересмотрены в любой момент соответствующими сторонами. Он представлял собой скорее священное «партнерство» нерожденных, живых и мертвых, которое ни одно поколение или простой человек, каким бы возвышенным он ни был, не имел права изменять в одностороннем порядке. 17

Это более глубокое, бурковское представление о нации как о «моральной сущности», унаследованным законам которой должен подчиняться даже самодержец, Николас полностью разделял. «Я не имею права, - сказал он генералу Рузскому, глубоко убежденному, хотя и в значительной степени замкнутому, либералу во время их знаменитой беседы в имперском поезде в Пскове, когда революция в Петрограде достигла своего апогея, - отказаться от всего вопроса об управлении Россией. в руки тех, кто сегодня в правительстве мог нанести Отечеству такие грубые ошибки, а завтра умыть руки и подать в отставку из кабинета министров. 18 Как будто предвидя невесомый карьеризм, замкнутость, краткосрочность и моральное малодушие современной либеральной политики, Николай жаловался на то, что, хотя министр может нести ответственность перед Думой, если это позволяет ему нести бремя (или пользоваться преимуществами) государственной должности, царь был ответственен перед Богом и своим народом на всю жизнь, хотел он оставить их или нет. «Видеть, что делают министры, - не на пользу России», - сказал он, отвергая формулу Рузского о том, что царь должен «править, а не править».«Я никогда не смогу согласиться с ними, утешая себя мыслью, что дело не в моих руках и что ответственность не моя». 19 (Если верить недавнему сериалу Netflix The Crown , это затруднительное положение тихо набожной британской королеве Елизавете II - последнему помазанному монарху христианского мира - пришлось много раз мириться с собой за свое шестидесятипятилетнее правление .)

Тем не менее, хотя мысли Николаса о правительстве часто приближались ко многим из наиболее важных идей Берка, он, по сути, был ортодоксальным «интегралистом».Без преувеличения можно сказать, что Николай, который, как известно, увольнял служителей крестным знамением и побуждал их молиться вместе с ним перед иконой Христа в своем кабинете, воображал себя главой «священного царства», в котором его отношение к русскому народу было смоделировано по образцу отношения Христа к церкви. 20 «Я несу ответственность, - сказал он в конце разговора с Рузским, - перед Богом и Россией за все, что произошло и произойдет.То, что, в конце концов, такой пылкой моральной приверженности было недостаточно, должно служить источником размышлений для тех (справедливо), которые сегодня ищут постлиберальную политику, которая исправила бы иссушающую моральную и онтологическую пустоту в самом сердце современного мира. либерализм на Западе. 21

Однако в самой России канонизация Романовых как святых символизирует возрождение того древнего видения православной «Святой Руси», подавленного семидесятилетним атеистическим коммунизмом. Официальная литургия написана в честь Николая и его семьи упорно описывает большевизм как «безбожной власти», с помощью которого «Россия была угнетенной» после «многих несправедливый.. . вожди народа желали восстать против Веры, Царя и Отечества ». 22 Конечно, нота здесь патриотическая и консервативная. Но по этой причине мы также не должны упускать из виду его потенциальный радикализм. Идеал святого, самоотверженного князя пронизывал культуру средневековой России; культ «Царственных страстотерпцев» XXI века существенно возрождает его. 23 Как царь и мученик, Николай II предлагает русскому народу правителя, «кроткого и безмолвного.. . страданий », который добровольно« отказался от земной власти, славы и чести »в своем желании« избежать братоубийства, подобного Каину ». Разве мы не находим здесь именно того «антисталина», которого все считают российским обществом недостает, - средства для русских как восстановить свою историю, так и превзойти ее?

Конечно, это можно было легко отклонить как наивный христианский идеализм. Но все режимы в конечном итоге полагаются на какой-то основополагающий идеал. Знаменитая патриотическая опера Глинки « Жизнь за царя », рассказывающая историю крестьянина Ивана Сусанина, который жертвует своей жизнью ради спасения жизни первого новоизбранного царя Романовых во время польской оккупации 1612 года, является неотъемлемым элементом каждого национального праздника. в последние дни царской России.Николай и Александра, должно быть, видели его десятки, если не десятки раз. 24 Возведя убитого императора и его семью в сан святых, современная Русская Церковь сумела как сохранить, так и перевернуть эту логику. Истинный патриотизм, как кажется - несколько подрывно - утверждает Церковь, требует не только жертвы управляемых в пользу правителя, но также и правителя в пользу управляемых. Проверка величия правителя заключается не в ужасе, который он может внушить своим подданным, таким как Иван Грозный или Сталин, и не в его способности доминировать над ними.Скорее, это кроется в глубине его любви к людям, в его готовности отдать себя ради общего блага, вплоть до отказа от своей силы и жизни. По общему признанию, Николай согласился на это только после того, как потерял моральный аргумент в пользу православного самодержавия. Тем не менее, если бы опера была написана сегодня, чтобы выразить значение, придаваемое свидетелям Николая и Александры как «Царственные страстотерпцы», ее можно было бы с некоторым правом назвать «Царская жизнь для народа».


Банкноты
1 См. Яркую реконструкцию событий в Wendy Slater, The Many Deaths of Nicholas II: Relics, Remains and the Romanovs (London: Routledge, 2007), 1–15.

2 О виновности Ленина см. Роберт Сервис, Последний из царей: Николай II и русская революция (Лондон: Pegasus Books, 2017), 248–53.

3 Цит. По Орландо Файджесу и Борису Колоницкому, Интерпретация русской революции: язык и символы 1917 года (New Haven: Yale University Press, 1999), 72.

4 Граф Владимир Николаевич Коковцов, Из прошлого: Воспоминания графа Коковцова , изд.Х. Х. Фишер и пер. Лаура Матвеева (Пало-Альто: Stanford University Press, 1935), 522.

5 Дуглас Смит, Бывшие люди: Последние дни русской аристократии (Лондон: Пикадор, 2013), 184.

6 Коковцов, 518-19.

7 См. Анастасия Эдель, «Останки Романовых», New York Times , 10 июля 2017 г.

8 Сервисная, 5–10. См. Также: С. А. Смит, Россия в революции: Империя в кризисе, 1890–1928 гг. (Oxford: Oxford University Press, 2017), 16–21.Для более сочувственной интерпретации Николая как человека и правителя см. Dominic Lieven, Nicholas II: Emperor of All the Russias (Лондон: John Murray Publishers Ltd, 1993).

9 Эндрю Монаган, «Новая холодная война»? Злоупотребление историей, недопонимание России », Исследовательский доклад Chatham House, Королевский институт международных отношений, 2015.

10 Слейтер, 44.

11 «Самый популярный среди российских исторических деятелей Ленин, Сталин и последний император Николай II», RT, 26 июня 2018 г.

12 Владимир Путин, Обращение к заседанию Валдайского дискуссионного клуба, 19 октября 2017 г.

13 Путин, Открытие памятника Великому князю Сергею Александровичу, 4 мая 2017 года.

14 См. Уильям Энтони Хэй, «Как Берк стал консерватором», Modern Age 60, no. 2 (весна 2018 г.).

15 Путин, Открытие памятника Александру III, 18 ноября 2017 г.

16 Марк Д.Стейнберг и Владимир М. Хрусталев, Падение Романовых: политические мечты и личная борьба во время революции (New Haven: Yale University Press, 1995), 21.

17 Джесси Норман, Эдмунд Берк: Первый консерватор (Нью-Йорк: Basic Books, 2013), 138, 232. Николас также не обязательно был против изменений в себе, как его часто представляют. Не связанный торжественной клятвой, которую Николай дал перед Богом при коронации, его сын Алексей, как он считал, «отменит ненужное.«Я готовлю ему дорогу», - сказал царь придворному (Служба, Последний из царей, , 10).

18 Цуёси Хасэгава, Февральская революция: Петроград, 1917, (Сиэтл: Вашингтонский университет, 1981), 493–94.

19 Ливен, Николай II , 232.

20 О взаимодействии Николая с министрами см. Коковцов, Out of My Past , p. 153. О стандарте, которого Николай считал «апостолоподобным царем», см. Джон Стрикленд, Создание Святой Руси: Православная церковь и русский национализм до революции, (Джорданвилл: Holy Trinity Publications, 2013) 97–102.Я твердо убежден, что Николай не мог представить себе возможность отделения церкви от государства больше, чем он понимал принципы чисто конституционной монархии. По вопросу о таком разделении как идеологической составляющей современного либерализма см.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *