Мертвые души краткое содержание 7 главы – «Мёртвые души» краткое содержание по главам поэмы Гоголя – читать пересказ онлайн

Краткое содержание: Мертвые души, Глава 7

Глава 7

Чичиков проснулся в прекрасном расположении духа. Встав с постели, он решил тут же заняться делом: «сочинить крепости, написать и перепи­сать, чтоб не платить ничего подьячим». Через два часа все было готово. После этого Павел Иванович глянул на листочки и вдруг начал представлять себе, что когда-то эти люди работали, пахали, пьян­ствовали. Крестьяне Коробочки все были указаны с прозвищами. Плюшкин только коротко перечис­лил продаваемые души. Список Собакевича отли­чался основательностью и подробностью, ни одно хорошее качество мужичка не было пропущено, были даже отмечены родители. Среди мужских фамилий затесалось и женское имя — Елизавета Воробей. Собакевич и тут обманул. В двенадцать ча­сов Чичиков направился к председателю. На улице он встретил Манилова. Далее последовали долгие объятия и лобызания, после чего помещик передал Павлу Ивановичу список мертвых душ, искусно переписанный красивым почерком. Новые прия­тели вместе отправились в палату, куда Чичиков шел за совершением купчей.

У председателя Чичиков встретил Собакевича, который даже привстал при виде нового прияте­ля. Председатель принял Павла Ивановича в свои объятия, и комната наполнилась звуками поцелу­ев. Чиновник стал поздравлять его с удачной по­купкой. Собакевич и Манилов стояли лицом к ли­цу, что несколько смущало Чичикова, однако все обошлось. Павел Иванович изъявил желание се­годня же совершить купчую, поскольку уже на­завтра хотел выехать из города.

Распорядившись насчет оформления докумен­тов, председатель стал рассматривать списки. Он увидел несколько знакомых имен, к примеру, ка­ретника Михеева, принадлежащего Собакевичу. Когда председатель, вспомнив, что тот уже умер, стал расспрашивать бывшего хозяина, тот быстро нашелся, соврав, что умер не тот Михеев, а его брат. Чичиков сказал председателю, что берет кресть­ян на вывод в Херсонскую губернию. Постепенно приходили другие свидетели, знакомые Чичикова. Дела были улажены, причем с Павла Ивановича взяли только половину пошлинных денег. Оста­лось, по словам председателя, «вспрыснуть поку­почку», тем более что в деньгах это составило око­ло ста тысяч. Гость тут же вызвался раскупорить другую-третью бутылочку шипучего ради такого приятного общества.

Собравшиеся хотели сами угостить Чичикова. Ре­шили наведаться в гости к полицмейстеру. Перед уходом Собакевич спросил покупателя, почем он брал души у Плюшкина. Чичиков же в ответ спро­сил, зачем помещик внес в список женщину. Со­бакевич тут же отошел к другим гостям.

Полицмейстер обрадовался гостям и, узнав в чем дело, кликнул квартального. Через какое-то вре­мя на столе появились белуга, осетры, икра паюс­ная и многое-многое другое. Закончив играть в вист, гости устремились к столу. Обитатели города ста­ли упрашивать Чичикова остаться еще хотя бы не­дели на две, обещая найти ему подходящую партию и женить. Гость перечокался со всеми и пребывал в самом веселом и благодушном расположении ду­ха. Поздно вечером вернувшись к себе, Чичиков лег спать, представляя себя настоящим херсонским по­мещиком. Селифан и Петрушка, заметив состояние своего барина, решили также прогуляться в близ­лежащий кабак. Вернулись они совершенно пья­ными и присоединили свой густой храп к тонкому носовому свисту хозяина.

Краткое содержание: Мертвые души, Глава 7

3.9 (77.14%) 14 vote[s]
Здесь искали:
  • мёртвые души 7 глава краткое содержание
  • мёртвые души глава 7 краткое содержание
  • 7 глава мертвые души краткое содержание

sochineniye.ru

Мертвые души - краткое содержание по главам поэмы Гоголя

Поэма великого классика русской литературы «Мертвые души» представляет человека, который ездит по Русской земле со странным желанием скупки мертвых крестьян, числящихся по бумагам живыми. В произведении встречаются персонажи разные по характерам, сословиям и достоинствам. Краткое содержание поэмы «Мертвые души» по главам (краткий пересказ) поможет быстро найти в тексте нужные страницы и события.



Глава 1

В город без названия въезжает бричка. Ее встречают болтающие ни о чем мужики. Они рассматривают колесо и пытаются вычислить, сколько оно сможет проехать. Гостем города оказывается Павел Иванович Чичиков. Он приехал в город по делам, о которых нет точного сведения – «по своим надобностям».

Молодой помещик имеет интересную внешность:

  • узкие короткие панталоны из белой канифасовой ткани;
  • фрак под моду;
  • булавка в виде бронзового пистолета.

Помещик отличается невинным достоинством, он громко «высмаркивается», как труба, от звука пугаются окружающие. Чичиков поселился в гостинице, расспросил о жителях города, но ничего не рассказал о себе. В общении сумел создать впечатление приятного гостя.

На другой день гость города посветил визитам. Он сумел для каждого подобрать доброе слово, лесть проникла в сердце чиновников. В городе заговорили о приятном человеке, посетившем их. Причем очаровать Чичиков сумел не только мужчин, но и дам. Павла Ивановича пригласили помещики, бывшие в городе по делам: Манилов и Собакевич. На обеде у полицмейстера он познакомился с Ноздрёвым. Герой поэмы сумел произвести приятное впечатление на всех, даже на тех, кто редко о ком-то отзывался положительно.

Глава 2

Павел Иванович пробыл в городе уже больше недели. Он посещал вечеринки, обеды и балы. Чичиков решил посетить помещиков Манилова и Собакевича. Причина такого решения была другой. У барина было двое крепостных: Петрушка и Селифан. Первый молчаливый любитель чтения. Он читал все, что попадало под руки, в любой позе. Ему нравились неизвестные и непонятные слова. Другие его страсти: спать в одежде, сохранять свой запах. Кучер Селифан был совершенно другим. Утром отправились к Манилову. Искали имение долго, до него оказалось больше чем 15 верст, о которых говорил помещик. Господский дом стоял открытый всем ветрам. Архитектура настраивала на английский манер, но напоминала ее только отдаленно. Манилов расплывался в улыбке по мере приближения гостя. Характер хозяина описать сложно. Впечатление меняется от того, насколько близко с ним сходится человек. У помещика заманчивая улыбка, белокурые волосы и голубые глаза. Первое впечатление – очень приятный мужчина, затем мнение начинает меняться. От него начинали уставать, потому что не слышали ни одного живого слова. Хозяйство шло само собой. Мечты были абсурдны и невыполнимы: подземный ход, например. Читать он мог одну страницу несколько лет подряд. Мебели не хватало. Отношения между женой и мужем напоминали сладострастные кушанья. Они целовались, создавали сюрпризы друг другу. Все остальное их не волновало. Начинается разговор с вопросов о жителях города. Всех Манилов считает приятными людьми, милыми и любезными. К характеристикам постоянно добавляется усилительная частица пре-: прелюбезнейший, препочтеннейший и другие. Разговор переходил в обмен комплиментами. У хозяина было два сына, имена удивили Чичикова: Фемистоклюс и Алкид. Медленно, но Чичиков решается спросить хозяина об умерших в его имении крестьянах. Манилов не знал, сколько человек умерло, он велел приказчику переписать всех поименно. Когда помещик услышал о желании купить мертвые души, он просто остолбенел. Не смог представить, как оформить купчую на тех, кого уже не было в числе живых. Манилов передает души даром, даже оплачивает расходы по передачи их Чичикову. Прощание было таким же слащавым, как и встреча. Манилов долго стоял на крыльце, провожая взглядом гостя, затем погрузился в мечтания, но странная просьба гостя не укладывалась в его голове, он крутил ее до ужина.

Глава 3

Герой в отличном расположении духа направляется к Собакевичу. Погода испортилась. Дождь сделал дорогу похожей на поле. Чичиков понял, что они заблудились. Когда казалось, что положение становится невыносимым, послышался лай собак, и появилась деревня. Павел Иванович попросился в дом. Он мечтал только о тёплом ночлеге. Хозяйка не знала никого, чьи фамилии называл гость. Ему расправили диван, и он проснулся только на следующий день уже достаточно поздно. Одежда была вычищена и высушена. Чичиков вышел к хозяйке, он общался с ней более свободно, чем с прежними помещиками. Хозяйка представилась – коллежская секретарша Коробочка. Павел Иванович выясняет, не умирали ли у нее крестьяне. Коробочка говорит, что осьмнадцать человек. Чичиков просит их продать. Женщина не понимает, она представляет, как мертвецов выкапывают из земли. Гость успокаивает, объясняет выгоду сделку. Старушка сомневается, она никогда не продавала мертвых. Все доводы о пользе были понятны, но сама суть сделка удивляла. Чичиков про себя назвал Коробочку дубинноголовой, но продолжал убеждать. Старушка решила подождать, вдруг покупателей будет больше и цены выше. Разговор не получался, Павел Иванович начал ругаться. Он так разошелся, что пот катился с него в три ручья. Коробочке понравился сундук гостя, бумага. Пока оформляли сделку, на столе появились пироги и другая домашняя еда. Чичиков поел блинов, велел закладывать бричку и дать ему провожатого. Коробочка дала девчонку, но попросила не увозить ее, а то одну уже купцы забрали.



Глава 4

Герой заезжает в трактир на обед. Хозяйка старуха радует его тем, что есть поросенок с хреном и со сметаной. Чичиков расспрашивает женщину о делах, доходах, семье. Старушка рассказывает обо всех здешних помещиках, кто что ест. Во время обеда в трактир приехали двое: белокурый и черномазый. Первым в помещение вошел белокурый. Герой уже почти начал знакомство, как появился второй. Это был Ноздрёв. Он за одну минуту выдал кучу информации. Он спорит с белокурым, что осилит 17 бутылок вина. Но тот не соглашается на пари. Ноздрёв зовет Павла Ивановича к себе. Слуга занес в трактир щенка. Хозяин рассмотрел, нет ли блох, и велел унести назад. Чичиков надеется, что проигравшийся помещик продаст ему крестьян подешевле. Автор описывает Ноздрёва. Внешность разбитного малого, каких много на Руси. Они быстро заводят дружбу, переходят на «ты». Ноздрёв не мог сидеть дома, жена быстро умерла, за детьми присматривали нянька. Барин постоянно попадал в переделки, но через некоторое время снова появлялся в компании тех, кто его поколотил. Все три экипажа подъехали к имению. Сначала хозяин показал конюшню, наполовину пустую, затем волчонка, пруд. Белокурый сомневался во всем, что говорил Ноздрёв. Пришли на псарню. Здесь помещик был как среди своих. У каждого щенка он знал кличку. Один из псов лизнул Чичикова, сразу сплюнул от брезгливости. Ноздрев сочинял на каждом шагу: в поле зайцев можно ловить руками, лес за границей купил недавно. Осмотрев владения, мужчины вернулись в дом. Обед был не очень удачным: что-то пригорело, другое не доварилось. Хозяин налегал на вино. Белокурый зять стал проситься домой. Ноздрёв не хотел его отпускать, но Чичиков поддержал желание уехать. Мужчины перешли в комнату, Павел Иванович увидел в руках хозяина карты. Он начал разговор о мертвых душах, просил подарить их. Ноздрёв требовал объяснить, зачем они ему нужны, доводы гостя его не удовлетворяли. Ноздрёв назвал Павла мошенником, чем очень обидел. Чичиков предложил сделку, но Ноздрёв предлагает жеребца, кобылу и серого коня. Гостю ничего этого было не надо. Ноздрёв торгуется дальше: собаки, шарманка. Начинает предлагать обмен на бричку. Торговля переходит в спор. Буйство хозяина пугает героя, он отказывается пить, играть. Ноздрев распаляется все больше, он оскорбляет Чичикова, обзывает. Павел Иванович остался на ночлег, но ругал себя за неосторожность. Ему не следовало начинать с Ноздревым разговор о цели своего приезда. Утро начинается снова с игры. Ноздрёв настаивает, Чичиков соглашается на шашки. Но во время игры шашки как будто двигались самостоятельно. Спор почти перешел в драку. Гость побледнел как полотно, увидев замахнувшегося Ноздрёва. Неизвестно, чем бы закончилось посещение имения, если в дом не зашел незнакомец. Это был капитан-исправник, который сообщил Ноздрёву о суде. Он нанес помещику телесные повреждения розгами. Чичиков уже не дождался завершения беседы, он выскользнул из помещения, прыгнул в бричку и велел Селифану мчаться во весь дух подальше от этого дома. Мертвых душ купить не удалось.

Глава 5

Герой очень испугался, бросился в бричку и мчался быстро из деревни Ноздрёва. Сердце билось так, что ничто его не успокаивало. Чичиков боялся представить, что могло бы произойти, если бы не появился исправник. Селифан возмущался, что конь остался некормленым. Мысли всех были прекращены столкновением с шестеркой коней. Чужой кучер бранился, Селифан пытался защититься. Произошла сумятица. Кони то раздвигались, то сбивались в кучу. Пока все это происходило, Чичиков рассматривал незнакомую блондинку. Хорошенькая молодая девушка привлекла его внимание. Он даже не заметил, как брички расцепились и разъехались в разные стороны. Красавица растаяла как видение. Павел стал мечтать о девушке, особенно если у него большое приданое. Впереди показалась деревня. Герой с интересом рассматривает селение. Дома крепкие, но порядок их построения был неуклюжим. Хозяин – Собакевич. Внешне похож на медведя. Одежда делал сходство еще более точным: коричневый фрак, длинные рукава, неуклюжая походка. Барин постоянно наступал на ноги. Хозяин пригласил гостя в дом. Оформление было интересным: картины с полководцами Греции во весь рост, греческая героиня с крепкими толстыми ногами. Хозяйка была высокой женщиной, напоминающей пальму. Все убранство комнаты, мебель говорили о хозяине, о сходстве с ним. Разговор сначала не задался. Все, кого пытался похвалить Чичиков, вызвали критику у Собакевича. Гость попытался похвалить стол у городских чиновников, но и здесь хозяин его прервал. Вся еда была плохой. Собакевич ел с аппетитом, о котором можно только мечтать. Он сказал, что есть помещик Плюшкин, у которого люди мрут, как мухи. Ели очень долго, Чичиков почувствовал, что прибавил целый пуд в весе после обеда.


Чичиков начал говорить о своем деле. Мертвые души он назвал несуществующими. Собакевич же на удивление гостя спокойно назвал вещи своими именами. Он предложил их продать еще до того, как об этом произнес Чичиков. Затем началась торговля. Причем Собакевич поднимал цену за то, что его мужики были крепкими здоровыми крестьянами, не как у других. Он описывал каждого умершего. Чичиков изумился, просил вернуться к теме сделки. Но Собакевич стоял на своем: его мертвые дорогие. Торговались долго, сошлись на цене Чичикова. Собакевич приготовил записку с перечнем проданных крестьян. В ней подробно указывалось ремесло, возраст, семейное положение, на полях дополнительные отметки о поведении и отношении к пьянству. За бумагу хозяин просил задаток. Строчки передачи денег взамен на опись крестьян вызывает улыбку. Обмен прошел с недоверием. Чичиков попросил оставить сделку между ними, не разглашать сведений о ней. Чичиков выезжает из имения. Он хочет направиться к Плюшкину, у которого мужики умирают как мухи, но не хочет, чтобы об этом знал Собакевич. А тот стоит в дверях дома, чтобы увидеть, куда повернет гость.

Глава 6

Чичиков, размышляя о прозвищах, которые дали мужики Плюшкину, подъезжает к его деревне. Большое село встретило гостя бревенчатой мостовой. Бревна поднимались как клавиши фортепиано. Редкий ездок мог проехать без шишки ли синяка. Все строения были ветхими и старыми. Чичиков рассматривает село с признаками нищеты: прохудившиеся дома, застарелые скирды хлеба, ребра крыш, заткнутые тряпьем окна. Дом хозяина выглядел еще более странным: длинный замок напоминал инвалида. Окна кроме двух были закрыты или заставлены. Открытые окна не выглядели привычно. Исправлял странный вид сад, расположившийся позади господского замка. Чичиков подъехал к дому и заметил фигуру, у которой было сложно определить пол. Павел Иванович решил, что это ключница. Он поинтересовался, дома ли барин. Ответ был отрицательный. Ключница предложила зайти в дом. В доме было также жутко, как и снаружи. Это была свалка мебели, куч бумажек, ломаные предметы, тряпки. Чичиков увидел зубочистку, которая пожелтела так, как будто пролежала здесь не один век. На стенах висели картины, с потолка свисала люстра в мешке. Было похоже на большой кокон из пыли с червяком внутри. В углу комнаты лежала куча, понять, что было в ней собрано, вряд ли бы удалось. Чичиков понял, что ошибался в определении пола человека. Вернее это был ключник. У мужчины была странная борода, как скребница из железной проволоки. Гость, долго прождав в молчании, решил спросить, где барин. Ключник ответил, что это он. Чичиков опешил. Внешность Плюшкина его поразила, одежда изумила. Он был похож на нищего, стоявшего у дверей церкви. С помещиком не было ничего общего. Плюшкин имел больше тысячи душ, полные кладовые и амбары зерна, муки. В доме множество изделий из дерева, посуды. Всего, что было накоплено Плюшкиным, хватило бы не на одну деревню. Но помещик выходил на улицу и тащил в дом все, что находил: старую подошву, тряпку, гвоздь, битый кусок посуды. Найденные предметы складывал в кучу, которая располагалась в комнате. Он прибирал к рукам то, что оставляли бабы. Правда, если его в этом уличили, не спорил, возвращал. Он был просто бережливым, а стал скупым. Характер менялся, сначала проклял дочь, сбежавшую с военным, затем сына, проигравшегося в картах. Доход пополнялся, но расходы Плюшкин все время сокращал, лишая даже себя мелких радостей. Помещика проведывала дочь, но он подержал внуков на коленях, а денег дал.

На Руси таких помещиков немного. Большинство больше желают жить красиво и широко, а съеживаться, как Плюшкин, могут единицы.

Чичиков долго не мог начать разговор, в голове не находились слова, объясняющие его визит. В конце концов, Чичиков заговорил об экономии, которую он хотел посмотреть лично.

Плюшкин не угощает Павла Ивановича, объясняя, что у него прескверная кухня. Начинается разговор о душах. У Плюшкина больше сотни мертвых душ. Люди умирают с голоду, от болезней, некоторые просто сбегают подальше. К удивлению скупого хозяина Чичиков предлагает сделку. Плюшкин неописуемо рад, он считает гостя глупым волочилой за актрисами. Сделку оформили быстро. Обмыть сделку Плюшкин предложил ликером. Но когда он описал, что в вине были козявки и букашки, гость отказался. Переписав на куске бумаги мертвых, помещик поинтересовался, не нужны ли кому беглые. Чичиков обрадовался и купил у него после небольшой торговли 78 беглых душ. Довольный приобретением 200 с лишком душ, Павел Иванович вернулся в город.



Глава 7

Чичиков выспался и отправился в палаты, чтобы оформить собственность на купленных крестьян. Для этого он стал переписывать бумажки, полученные от помещиков. У мужиков Коробочки были свои имена. Опись Плюшкина отличалась краткостью. Собакевич расписывал каждого крестьянина с подробностью и качествами. У каждого шло описание отца и матери. За именами и прозвищами стояли люди, их пытался представить Чичиков. Так занимался бумагами Павел Иванович до 12 часов. На улице он встретил Манилова. Знакомые застыли в объятиях, которые длились более четверти часа. Бумага с описью крестьян была свернута в трубочку, связана розовой лентой. Список был оформлен красиво с витиеватой каемкой. Взявшись под руки, мужчины отправились в палаты. В палатах Чичиков долго искал нужный ему стол, затем аккуратно дал взятку, отправился к председателю за приказом, разрешающим завершить сделку быстро. Там он встретил Собакевича. Председатель отдал распоряжения собрать всех нужных для сделки людей, отдал приказ о быстром ее завершении. Председатель поинтересовался, зачем Чичикову крестьяне без земли, но сам же и ответил на вопрос. Люди собрались, покупка завершилась быстро и удачно. Председатель предложил отметить приобретение. Все направились к дому полицмейстера. Чиновники решили, что им обязательно нужно женить Чичикова. В ходе вечера он перечокался со всеми не по одному разу, заметив, что ему пора, Павел Иванович уехал в гостиницу. Селифан и Петрушка, как только барин уснул, пошли в подвал, где пробыли почти до утра, вернувшись, разлеглись так, что сдвинуть их было невозможно.

Глава 8

В городе все рассуждали о покупках Чичикова. Пытались просчитать его достаток, признавали, что он богат. Чиновники пытались просчитать, выгодно ли приобретать мужиков на переселение, каких крестьян купил помещик. Чиновники ругали мужиков, жалели Чичикова, которому предстояло перевезти такую уйму народа. Шли просчеты насчет возможного бунта. Некоторые стали давать Павлу Ивановичу советы, предлагали конвоировать процессию, но Чичиков успокаивал, говоря, что купил мужиков смирных, спокойных и согласных на выезд. Особое отношение вызвал Чичиков у дам города N. Как только они просчитали его миллионы, он стал им интересен. Павел Иванович заметил новое необыкновенное внимание к себе. В один из дней он нашел у себя на столе письмо от дамы. Она звала его уехать из города в пустыню, от отчаяния завершала послание стихами о смерти птицы. Письмо было анонимным, Чичикову очень захотелось разгадать автора. У губернатора – бал. На нем появляется герой повествования. К нему обращены взгляды всех гостей. Радость на лицах была у всех. Чичиков пытался вычислить, кто была посланница письма к нему. Дамы проявляли к нему интерес, искали в нем привлекательные черты. Павел так увлекся разговорами с дамами, что забыл о приличии – подойти и представиться хозяйке бала. Губернаторша сама подошла к нему. Чичиков повернулся к ней и уже готовился произнести какую-то фразу, как осекся. Перед ним стояли две женщина. Одна из них – блондинка, очаровавшая его на дороге, когда он возвращался от Ноздрева. Чичиков был смущен. Губернаторша представила ему дочь. Павел Иванович попытался выкрутиться, но у него это не очень удавалось. Дамы пытались отвлечь его, но у них ничего не получалось. Чичиков пытается привлечь к себе внимание дочери, но он ей не интересен. Женщины стали показывать, что они не довольны таким поведением, но Чичиков ничего не мог с собой поделать. Он пытался очаровать прекрасную блондинку. В этот момент на балу появился Ноздрёв. Он громко стал кричать и расспрашивать у Чичикова о мертвых душах. Обратился с речью к губернатору. Его слова привели всех в замешательство. Его речи были похожи на безумные. Гости стали переглядываться, Чичиков заметил злые огоньки в глазах дам. Смущение прошло, слова Ноздрёва одни приняли за ложь, дурость, наговор. Павел решил пожаловаться на здоровье. Его успокаивали, говоря, что скандалиста Ноздрёва уже вывели, но Чичикову не становилось спокойнее.

В это время в городе произошло событие, которое еще больше усилило неприятности героя. Въехал экипаж, похожий на арбуз. Женщина, вышедшая их повозки, - помещица Коробочка. Она долго мучилась от мысли, что прогадала в сделке, решила ехать в город, узнать, по какой цене продаются мертвые души здесь. Ее разговор автор не передает, а вот, к чему он привел легко узнать из следующей главы.

Глава 9

Одна из дам города, узнав необычную новость, поспешила поделиться ею с подругами. Она поспешно прыгнула в коляску и помчалась к искренней приятельнице. Дама не смогла сразу приступить к рассказу. Подруга оценила ее ситец на платье. Разговор пошел в другую сторону, они начали спорить о моде, оборках и пестрых тканях. То, что высмеяли, как немодное, сразу стало предметом желания. Выкройка – решила проблему, но чуть не привела к ссоре. Кому первому дать выкройку: сестре или двоюродной тетке. Наконец, дама перешла к тому, зачем приехала. Она рассказала, что помещица Коробочка пустила Чичикова к себе в дом. Рассказ приукрашен историями о разбойниках. Чичиков требовал у Коробочки продать ему мертвые души. Дама в красках передавала спор между помещицей и Чичиковым. Она описала перепуганную Коробочку, подписавшую какую-то фальшивую бумагу. Приятельница была удивлена, но в то же время сказала, что уже слышала о мертвых душах от Ноздрева. Приятная дама не пытается мыслить, что скрывается за покупкой Чичикова. Все, по ее мнению, просто – это прикрытие, чтобы увезти губернаторскую дочь. Женщины начинают обсуждать претендентку на сердце Чичикова. Но сначала они сходились в характеристиках девушки: манерна, безнравственна, жеманна, румянится безбожно, затем перешли к спору. Они обвиняли друг друга во внимании к гостю, стали искать помощников его авантюрному плану. Первым стал Ноздрёв. Приятной даме захотелось узнать подробности будущего похищения, она уже строила планы. Когда разговор уже зашел далеко, в комнате появился прокурор. Дамы наперебой рассказывали новости о мертвых душах, о дочери. Оставив прокурора в недоумении, они за полчаса произвели фурор среди всех жителей. Сплетни разрастались быстро. Кто-то видел влюбленных гуляющих под луной. Дамы сделали свое дело. Истории о мертвых душах дошли до мужчин, у каждого появились свои мысли на их счет. Все искали свои грехи, боялись раскрытия преступлений и подлостей.

Губернатор получил две бумаги, где сообщалось о беглом разбойнике и фальшивомонетчике. Два сообщения соединили в один, Разбойник и фальшивомонетчик прятался в образе Чичикова. Сначала решили расспросить о нем тех, кто с ним общался. Манилов отозвался лестно о помещике, поручился за него. Собакевич признал в Павле Ивановиче хорошего человека. Чиновников обуял страх, они решили собраться и обсудить проблему. Место сбора - у полицмейстера.



Глава 10

Чиновники, собравшись вместе, сначала обсудили изменения своей внешности. События привели к тому, что они похудели. Обсуждение не имело толку. Все рассуждали о Чичикове. Одни решили, что он делатель государственных ассигнаций. Другие предположили, что он чиновник из канцелярии генерал-губернатора. Пытались себе доказать, что он не может быть разбойником. Внешность гостя была очень благонамеренной. Не нашли чиновники и буйных поступков, которые характерны для разбойников. Почтмейстер прервал их споры потрясающим криком. Чичиков – капитан Копейкин. Многие не знали о капитане. Почтмейстер рассказывает им «Повесть о капитане Копейкине». Капитану оторвало на войне руку и ногу, а насчет раненых не было принято законов. Поехал он к отцу, тот отказал ему в крове. У него у самого не хватало на хлеб. Копейкин отправился к государю. Пришел в столицу и растерялся. Ему указали на комиссию. Добрался капитан до нее, прождал больше 4 часов. Народу в помещение набилось как бобов. Министр заметил Копейкина и велел прийти через несколько дней. От радости и надежды зашел в трактир и кутнул. На следующий день Копейкин получил отказ от вельможи и разъяснение, что насчет инвалидов распоряжений еще не издано. Ходил капитан к министру несколько раз, но его принимать перестали. Дождался Копейкин выхода вельможи, попросил денег, но тот сказал, что помочь не может, дел важных много. Велел капитану самому искать средства для пропитания. Но Копейкин стал требовать резолюцию. Его кинули в тележку и увезли силой из города. А спустя некоторое время появилась шайка разбойников. Кто же был ее предводителем? Но полицмейстер не успел произнести фамилию. Его прервали. У Чичикова были и рука, и нога. Как он мог быть Копейкиным. Чиновники решили, что полицмейстер зашел слишком далеко в своих фантазиях. Они пришли к решению вызвать к ним на беседу Ноздрёва. Его показания полностью сбили с толку. Ноздрёв насочинял кучу небылиц о Чичикове.

Герой их бесед и споров в это время, ничего не подозревая, болел. Он решил дня три полежать. Чичиков полоскал горло, прикладывал к флюсу отвары трав. Как только ему стало лучше, он отправился к губернатору. Швейцар сказал, что его не велено принимать. Продолжая прогулку, он отправился к председателю палаты, тот был очень смущен. Павел Иванович удивился: его или не принимали, или встречали очень странно. Вечером к нему в гостиницу пришел Ноздрев. Он разъяснил непонятное поведение чиновников города: фальшивые бумаги, похищение губернаторской дочери. Чичиков понял, что ему нужно убираться из города как можно быстрее. Он выпроводил Ноздрева, велел укладывать его чемодан и готовится к отъезду. Петрушка и Селифан были не очень довольны таким решением, но делать было нечего.

Глава 11

Чичиков собирается в дорогу. Но возникают непредвиденные проблемы, которые задерживают его в городе. Они быстро разрешаются, и странный гость выезжает. Дорогу перегораживает похоронная процессия. Хоронили прокурора. В процессии шли все знатные чиновники и жители города. Она были поглощены раздумьями о будущем генерал-губернаторе, как произвести на него впечатление, чтобы не потерять нажитое, не изменить положение в обществе. Женщины размышляли о предстоящих, по поводу назначения нового лица, балов и праздников. Чичиков подумал про себя, что это хорошая примета: встретить покойника в пути – к счастью. Автор отвлекается от описания поездки главного героя. Он размышляет о Руси, песнях и далях. Затем его мысли перебивает казенный экипаж, который чуть не столкнулся с бричкой Чичикова. Мечты уходят к слову дорога. Автор описывает, откуда и как появился главный персонаж. Происхождение Чичикова очень скромное: он родился в семье дворян, но вышел ни в мать, ни в отца. Детство в деревне закончилось, и отец отвез мальчика к родственнице в город. Здесь он стал ходить в классы, учиться. Он быстро понял, как добиться успеха, стал угождать педагогам и получил аттестат и книгу с золотым тиснением: «За примерное прилежание и благонадежное поведение». После смерти отца Павлу осталось имение, которое он продал, решив жить в городе. В наследство осталось наставление отца: «Береги и копи копейку». Чичиков начал с усердия, затем с подхалимства. Пробравшись в семью повытчика, он получил вакантное место и сменил свое отношение к тому, кто продвинул его по службе. Первая подлость была самой трудной, дальше все пошло легче. Павел Иванович был благочестивым человеком, любил чистоту, не сквернословил. Чичиков мечтал о службе в таможне. Его ревностное служение сделало свое, мечта сбылась. Но удача оборвалась, и герою пришлось снова искать пути наживы и создания богатства. Одно из поручений – заложить крестьян в Опекунский совет – навело его на мысль, как изменить свое состояние. Он решил скупать мертвые души, чтобы потом перепродавать их на заселение под земли. Странная идея сложна для понимания простым человеком, только хитро переплетенные схемы в голове Чичикова могли уложиться в систему обогащения. Во время рассуждений автора, герой спокойно спит. Автор сравнивает Русь с птицей – тройкой. Русские люди любят быструю езду, скорость и развитие. За ней невозможно успеть, Русь несется, но куда, не знает никто. Ей уступают дорогу другие страны. Колокольчик звучит нежно и чудесно.

Краткий пересказ поэмы Гоголя «Мертвые души» по главам позволяет быстро найти ответы на сложные вопросы, выстроит сюжет всего произведения.

Другие материалы по поэме «Мертвые души»

Краткое содержание

История создания

Краткая биография Чичикова

Образ и характеристика Чичикова

Образ и характеристика Ноздрева

Образ и характеристика Манилова

Образ и характеристика Собакевича

Образ и характеристика Плюшкина

Образ и характеристика Коробочки

Образы помещиков

Образ России в поэме

Образ и характеристика города NN

Крестьянская русь в поэме. Сочинение

Роль лирических отступлений в поэме. Сочинение

Чичиков - живая или мертвая душа? Сочинение-рассуждение

Почему Гоголь назвал "Мертвые души" поэмой, а не романом?

Зачем Чичиков скупал мертвые души? Ответ

frigato.ru

Пересказ поэмы "Мертвые души" Гоголя Н.В.

План пересказа

1. Чичиков приезжает в губернский город NN.
2. Визиты Чичикова к городским чиновникам.
3. Визит к Манилову.
4. Чичиков оказывается у Коробочки.
5. Знакомство с Ноздревым и поездка в его имение.
6. Чичиков у Собакевича.
7. Визит к Плюшкину.
8. Оформление купчих на «мертвые души», приобретенные у помещиков.
9. Внимание горожан к Чичикову-«миллионщику».
10. Ноздрев раскрывает тайну Чичикова.
11. Повесть о капитане Копейкине.
12. Слухи о том, кто такой Чичиков.
13. Чичиков спешно покидает город.
14. Рассказ о происхождении Чичикова.
15. Рассуждения автора о сути Чичикова.


Пересказ

Том I
Глава 1

В ворота губернского города NN въехала красивая рессорная бричка. В ней сидел «господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж, и не так, чтобы слишком молод». В городе его приезд не произвел шума. Гостиница, в которой он остановился, «была известного рода, то есть именно такая, как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами...» Приезжий, ожидая обеда, успел порасспросить, кто в городе значительные чиновники, обо всех значительных помещиках, кто сколько душ имеет и т.д.

После обеда, отдохнув в номере, для сообщения в полицию написал на бумажке: «Коллежский советник Павел Иванович Чичиков, помещик, по своим надобностям», а сам отправился в город. «Город никак не уступал другим губернским городам: сильно била в глаза желтая краска на каменных домах и скромно темнела серая на деревянных... Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, где магазин с картузами и надписью: «Иностранец Василий Федоров», где нарисован был билиард... с надписью: «И вот заведение». Чаще же всего попадалась надпись: «Питейный дом».

Весь следующий день был посвящен визитам городским чиновникам: губернатору, вице-губернатору, прокурору, председателю палаты, полицмейстеру и даже инспектору врачебной управы и городскому архитектору. Губернатор, «подобно Чичикову, был ни толст, ни тонок, впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю». Чичиков «очень искусно умел польстить каждому». О себе он говорил мало и какими-то общими фразами. Вечером у губернатора состоялась «вечеринка», к которой Чичиков тщательно подготовился. Мужчины здесь были, как и везде, двух родов: одни — тоненькие, увивавшиеся вокруг дам, а другие — толстые или такие же, как Чичиков, т.е. не так чтоб уж слишком толстые, но и не тоненькие, они, наоборот, пятились от дам. «Толстые умеют лучше на этом свете обделывать дела свои, нежели тоненькие. Тоненькие служат больше по особенным поручениям или только числятся и виляют туда и сюда. Толстые же никогда не занимают косвенных мест, а все прямые, и уж если сядут где, то сядут надежно и крепко». Чичиков подумал и присоединился к толстым. Он познакомился с помещиками: весьма учтивым Маниловым и несколько неуклюжим Собакевичем. Совершенно очаровав их приятным обращением, Чичиков тут же расспросил, сколько у них душ крестьян и в каком состоянии находятся их имения.

Манилов, «еще вовсе человек не пожилой, имевший глаза сладкие, как сахар... был от него без памяти», пригласил к себе в усадьбу. Чичиков получил приглашение и от Собакевича.

 

На другой день в гостях у почтмейстера Чичиков познакомился с помещиком Ноздревым, «человеком лет тридцати, разбитным малым, который ему после трех-четырех слов начал говорить «ты». Он со всеми общался по-дружески, но когда сели играть в вист, прокурор и почтмейстер внимательно приглядывались к его взяткам.

Следующие несколько дней Чичиков провел в городе. У всех о нем сложилось мнение весьма лестное. Он произвел впечатление светского человека, умеющего поддержать разговор на любую тему и при этом говорить «ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует».

Глава 2

Чичиков поехал в деревню к Манилову. Долго искали дом Манилова: «Деревня Маниловка немногих могла заманить своим местоположением. Дом господский стоял одиночкой на юру... открытом всем ветрам...» Была видна беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: «Храм уединенного размышления». Внизу виднелся заросший пруд. В низине темнели серенькие бревенчатые избы, которые Чичиков тут же принялся считать и насчитал более двухсот. Вдалеке темнел сосновый лес. На крыльце Чичикова встречал сам хозяин.

Манилов был очень рад гостю. «Один Бог разве мог сказать, какой был характер Манилова. Есть род людей, известных под именем: люди так себе, ни то, ни се... Он был человек видный; черты лица его не были лишены приятности... Он улыбался заманчиво, был белокур, с голубыми глазами. В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: «Какой приятный и добрый человек!» В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: «Черт знает что такое!» — и отойдешь подальше... Дома говорил он мало и большею частью размышлял и думал, но о чем он думал, тоже разве Богу было известно. Хозяйством нельзя сказать, чтобы он занимался... шло как-то само собою... Иногда... говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или через пруд выстроить каменный мост, на котором были бы по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары... Впрочем, так и оканчивалось только одними словами».

В его кабинете лежала какая-то книжка, заложенная на одной странице, которою он читал уже два года. В гостинной стояла недешевая щегольская мебель: все кресла были обтянуты красным шелком, а на два не хватило, и вот уже два года хозяин говорил всем, что они еще не закончены.

Жена Манилова... «впрочем, они были совершенно довольны друг другом»: через восемь лет супружества ко дню рождения супруга она всегда готовила «какой-нибудь бисерный чехольчик на зубочистку». Готовили в доме плохо, в кладовой было пусто, ключница воровала, слуги были нечистоплотны и пьяницы. Но «все это предметы низкие, а Манилова воспитана хорошо», в пансионе, где учат трем добродетелям: французскому языку, фортепьяно и вязанию кошельков и других сюрпризов.

Манилов и Чичиков проявили неестественную любезность: старались пропустить друг друга в дверях непременно первым. Наконец протиснулись в дверь оба одновременно. Далее последовало знакомство с женой Манилова и пустой разговор об общих знакомых. Обо всех мнение одинаковое: «приятный, препочтеннейший, прелюбезнейший человек». Затем все сели обедать. Манилов представил Чичикову своих сыновей: Фемистоклюс (семи лет) и Алкид (шести лет). У Фемистоклюса течет из носа, он кусает брата за ухо, а тот, переборов слезы и измазавшись жиром, уплетает обед. После обеда «гость объявил с весьма значительным видом, что он намерен поговорить об одном очень нужном деле».

Разговор происходил в кабинете, стены которого были выкрашены какой-то голубенькой краской, даже скорее серенькой; на столе лежало несколько исписанных бумаг, но больше всего было табаку. Чичиков попросил у Манилова подробный реестр крестьян (ревизские сказки), расспрашивал о том, сколько крестьян умерло с последней переписи реестра. Манилов точно не помнил и спросил, зачем это надо знать Чичикову? Тот ответил, что хочет купить мертвые души, которые значились бы в ревизии как живые. Манилов был настолько огорошен, что «как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут». Чичиков убеждал Манилова, что никакого нарушения закона не будет, казна получит даже выгоды в виде законных пошлин. Когда Чичиков заговорил о цене, Манилов решил отдать мертвые души бесплатно и даже купчую взял на себя, чем вызвал неумеренный восторг и благодарность гостя. Проводив Чичикова, Манилов снова предался мечтаниям, и вот он уже вообразил, что сам государь, узнавши об их с Чичиковым крепкой дружбе, жаловал их генералами.

 

Глава 3

Чичиков отправился в деревню Собакевича. Неожиданно начался сильный дождь, кучер сбился с дороги. Оказалось, он сильно пьян. Чичиков попал в имение помещицы Настасьи Петровны Коробочки. Чичикова проводили в комнату, обвешанную старыми полосатыми обоями, на стенах картины с какими-то птицами, между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев. Вошла хозяйка; «одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов...»

Чичиков остался ночевать. Утром он прежде всего осмотрел крестьянские избы: «Да у ней деревушка не маленька». За завтраком хозяйка наконец представилась. Чичиков завел разговор о покупке мертвых душ. Коробочка никак не могла взять в толк, зачем ему это, и предлагала купить пеньку или мед. Она, судя по всему, боялась продешевить, начала юлить, а Чичиков, уговаривая ее, вышел из терпения: «Ну, баба, кажется, крепколобая!» Коробочка все не могла решиться продать мертвых: «А может, в хозяйстве-то как-нибудь понадобятся...»»

Только когда Чичиков упомянул, что ведет казенные подряды, ему удалось убедить Коробочку. Она написала доверенность на совершение купчей. После долгих торгов дело, наконец, было сделано. На прощанье Коробочка обильно угостила гостя пирожками, блинами, лепешками с разными припеками и прочей снедью. Чичиков попросил Коробочку рассказать, как выехать на большую дорогу, чем озадачил ее: «Как же бы это сделать? Рассказать-то мудрено, поворотов много». Она дала в провожатые девчонку, иначе экипажу было бы нелегко выехать: «дороги расползались во все стороны, как пойманные раки, когда их высыплют из мешка». Чичиков добрался-таки до трактира, стоявшего на столбовой дороге.

Глава 4

Обедая в трактире, Чичиков увидел в окно подъезжавшую легонькую бричку с двумя мужчинами. В одном из них Чичиков узнал Ноздрева. Ноздрев «был среднего роста очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами». Этот помещик, припомнил Чичиков, с которым он познакомился у прокурора, уже через несколько минут начал говорить ему «ты», хотя повода Чичиков не давал. Не умолкая ни на минуту, Ноздрев начал говорить, не дожидаясь ответов собеседника: «Куда ездил? А я, брат, с ярмарки. Поздравь: продулся в пух!.. Зато как покутили мы в первые дни!.. Веришь ли, что я один в продолжение обеда выпил семнадцать бутылок шампанского!» Ноздрев, ни на минуту не умолкая, нес всякий вздор. Он вытянул из Чичикова, что тот едет к Собакевичу, и уговорил его заехать перед этим к нему. Чичиков решил, что у проигравшегося Ноздрева он сможет «даром кое-что выпросить», и согласился.

Авторская характеристика Ноздрева. Такие люди «называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за хороших товарищей и при всем том бывают весьма больно поколачиваемы... Они всегда говоруны, кутилы, лихачи, народ видный...» Ноздрев имел обыкновение даже с самыми близкими друзьями «начать гладью, а кончить гадью». В тридцать пять лет он был таков же, каким был в восемнадцать. Умершая жена оставила двух ребятишек, которые ему были совершенно не нужны. Дома он больше двух дней не проводил, вечно мотался по ярмаркам, играл в карты «не совсем безгрешно и чисто». «Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории: или выведут его из зала жандармы, или принуждены бывают вытолкать свои же приятели... или нарежется в буфете, или проврется... Чем кто ближе с ним сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстраивал свадьбу, сделку и вовсе не почитал себя вашим неприятелем». Имел он страсть «менять все что ни есть на все, что хотите». Все это происходило от какой-то неугомонной юркости и бойкости характера».

В своем имении хозяин немедленно велел гостям осматривать все, что только есть у него, на что понадобилось два часа с небольшим. Все оказалось в запустении, кроме псарни. В кабинете у хозяина висели только сабли и два ружья, а также «настоящие» турецкие кинжалы, на которых «по ошибке» было вырезано: «мастер Савелий Сибиряков». За плохо приготовленным обедом Ноздрев пытался споить Чичикова, но тот ухитрился выливать содержимое своего бокала. Ноздрев предложил сыграть в карты, но гость наотрез отказался и завел, наконец, речь о деле. Ноздрев, почувствовав, что дело нечисто, пристал к Чичикову с расспросами: зачем ему мертвые души? После долгих препирательств Ноздрев согласился, но с условием, что Чичиков купит еще и жеребца, кобылу, собаку, шарманку и т.д.

Чичиков, оставшись ночевать, пожалел, что заехал к Ноздреву и заговорил с ним о деле. Утром оказалось, что Ноздрев не оставил намерения играть на души, и они в конце концов остановились на шашках. Во время игры Чичиков заметил, что его противник жульничает, и отказался продолжать игру. Ноздрев же крикнул слугам: «Бейте его!» и сам, «весь в жару и в поту», стал прорываться к Чичикову. Душа гостя ушла в пятки. В этот момент к дому подъехала телега с капитаном-исправником, который объявил, что Ноздрев находится под судом за «нанесение помещику Максимову личной обиды розгами в пьяном виде». Чичиков, не слушая препирательств, потихоньку выскользнул на крыльцо, сел в бричку и велел Селифану «погонять лошадей во весь дух».

Глава 5

Чичиков никак не мог отойти от страха. Неожиданно его бричка столкнулась с коляской, в которой сидели две дамы: одна - старая, другая - молодая, необыкновенной прелести. С трудом они разъехались, но Чичиков еще долго думал о неожиданной встрече и о прекрасной незнакомке.

Деревня Собакевича показалась Чичикову «довольно велика... Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянного решеткой. ...Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво... все было пригнано плотно и как следует. ...Словом, все... было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке». «Когда Чичиков взглянул искоса на Собакевича, он ему показался весьма похожим на средней величины медведя». «Фрак на нем был совершенно медвежьего цвета... Ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке». «Медведь! Совершенный медведь! Его даже звали Михаилом Семеновичем», — подумал Чичиков.

Войдя в гостиную, Чичиков заметил, что все в ней было прочно, неуклюже и имело какое-то странное сходство с самим хозяином. Каждый предмет, каждый стул, казалось, говорил: «И я тоже Собакевич!» Гость попробовал завести приятный разговор, но оказалось, что Собакевич считает всех общих знакомых - губернатора, почтмейстера, председателя палаты - мошенниками и дураками. «Чичиков вспомнил, что Собакевич не любил ни о ком хорошо отзываться».

 

За обильным обедом Собакевич «опрокинул половину бараньего бока к себе на тарелку, съел все, обгрыз, обсосал до последней косточки... За бараньим боком последовали ватрушки, из которых каждая была гораздо больше тарелки, потом индюк ростом с теленка...» Собакевич завел разговор о своем соседе Плюшкине, чрезвычайно скупом человеке, владеющем восьмьюстами крестьянами, который «всех людей переморил голодом». Чичикова заинтересовался. После обеда, услышав, что Чичиков хочет купить мертвые души, Собакевич нисколько не удивился: «Казалось, в этом теле совсем не было души». Он начал торговаться и заломил непомерную цену. Он говорил о мертвых душах, как о живых: «У меня все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик»: каретник Михеев, плотник Степан Пробка, Милушкин, кирпичник... «Ведь вот какой народ!» Чичиков наконец прервал его: «Но позвольте, зачем вы исчисляете все их качества? Ведь это все народ мертвый». В коне концов они сошлись на трех рублях за душу и решили завтра же быть в городе и управиться с купчей. Собакевич потребовал задаток, Чичиков, в свою очередь, настоял, чтобы Собакевич дал ему расписку и попросил никому не говорить о сделке. «Кулак, кулак! - подумал Чичиков, — да еще и бестия в придачу!»

Чтобы не видел Собакевич, Чичиков обходным путем поехал к Плюшкину. Крестьянин, у которого Чичиков спрашивает дорогу в имение, называет Плюшкина «заплатаной». Глава заканчивается лирическим отступлением о русском языке. «Выражается сильно русский народ!.. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором... живой и бойкий русский ум... не лезет за словом в карман, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку... нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово».

Глава 6

Глава открывается лирическим отступлением о путешествиях: «Давно, в лета моей юности, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту, любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд... Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на ее пошлую наружность,... и безучастное молчание хранят мои недвижные уста. О моя юность! О моя свежесть!»

 

Посмеиваясь над прозвищем Плюшкина, Чичиков незаметно оказался в середине обширного села. «Какую-то особенную ветхость заметил он на всех деревенских строениях: многие крыши сквозили как решето... Окна в избенках были без стекол...» Вот показался господский дом: «Каким-то дряхлым инвалидом глядел сей странный замок... Местами был он в один этаж, местами в два... Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решетку и, как видно, много потерпели от всяких непогод... Сад, выходивший за село... казалось, один освежал эту обширную деревню, и один был вполне живописен...»

«Все говорило, что здесь когда-то хозяйство текло в обширном размере, и все глядело ныне пасмурно... У одного из строений Чичиков заметил какую-то фигуру... Долго он не мог распознать, какого пола была фигура: баба или мужик... платье неопределенное, на голове колпак, халат сшит неизвестно из чего. Чичиков заключил, что это, верно, ключница». Войдя в дом, он «был поражен представшим беспорядком»: кругом паутина, сломанная мебель, куча бумажек, «рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами... кусочек тряпки», пыль, куча мусора посреди комнаты. Вошла та же ключница. Приглядевшись, Чичиков понял, что это, скорее, ключник. Чичиков спросил, где барин. «Что, батюшка, слепы-то, что ли? — сказал ключник. — А вить хозяин-то я!»

Автор описывает внешность Плюшкина и его историю. «Подбородок выступал далеко вперед, маленькие глазки еще не потухнули и бегали из-под высоко выросших бровей, как мыши»; рукава и верхние полы халата до того «засалились и залоснились, что походили на юфть, какая идет на сапоги», на шее не то чулок, не то подвязка, только никак не галстук. «Но перед ним стоял не нищий, перед ним стоял помещик. У этого помещика была тысяча с лишком душ», кладовые были полны зерна, множеством холстов, овчин, овощами, посудой и т.д. Но Плюшкину и этого казалось мало. «Все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — все тащил к себе и складывал в кучу». «А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! Был женат и семьянин; двигались мельницы, работали суконные фабрики, столярные станки, прядильни... В глазах был виден ум... Но добрая хозяйка умерла, Плюшкин стал беспокойнее, подозрительнее и скупее». Он проклял старшую дочь, которая сбежала и обвенчалась с офицером кавалерийского полка. Младшая дочь умерла, а сын, отправленный в город определяться на службу, пошел в военные — и дом окончательно опустел.

«Экономия» его дошла до абсурда (он несколько месяцев хранит сухарь из кулича, который привезла ему в подарок дочь, всегда знает, сколько наливки осталось в графине, пишет на бумаге убористо, так, что строчки набегают друг на друга). Сначала Чичиков не знал, как ему объяснить причину своего посещения. Но, начав разговор о хозяйстве Плюшкина, Чичиков выяснил, что умерло около ста двадцати крепостных. Чичиков выказал «готовность принять на себя обязанность платить подати за всех умерших крестьян. Предложение, казалось, совершенно изумило Плюшкина». От радости он и говорить не мог. Чичиков предложил ему совершить купчую и даже взялся принять на себя все издержки. Плюшкин от избытка чувств не знает, чем и попотчевать дорогого гостя: велит поставить самовар, достать испорченный сухарь от кулича, хочет угостить ликерчиком, из которого вытащил «козявок и всякую дрянь». Чичиков с отвращением отказался от такого угощения.

«И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! Мог так измениться!» — восклицает автор.

Выяснилось, что у Плюшкина много беглых крестьян. И их тоже приобрел Чичиков, при этом Плюшкин торговался за каждую копейку. К большой радости хозяина, Чичиков вскоре уехал «в самом веселом расположении духа»: он приобрел у Плюшкина «двести с лишком человек».

Глава 7

Глава открывается грустным лирическим рассуждением о двух типах писателей.

Утром Чичиков размышлял о том, кто были при жизни крестьяне, которыми он теперь владеет (теперь у него четыреста мертвых душ). Чтобы не платить подьячим, он сам стал составлять крепости. В два часа все было готово, и он отправился в гражданскую палату. На улице он столкнулся с Маниловым, который принялся его лобызать и обнимать. Вместе они пошли в палату, где обратились к чиновнику Ивану Антоновичу с лицом, «называемым кувшинное рыло», которому, для ускорения дела, Чичиков дал взятку. Здесь сидел и Собакевич. Чичиков договорился, чтобы совершить сделку в течение дня. Документы были оформлены. После такого удачного завершения дел председатель предложил пойти на обед к полицмейстеру. Во время обеда подвыпившие и повеселевшие гости уговаривали Чичикова не уезжать и вообще тут жениться. Захмелев, Чичиков болтал про свое «херсонское имение» и уже сам поверил во все, что говорил.

Глава 8

Весь город обсуждал покупки Чичикова. Некоторые даже предлагали свою помощь при переселении крестьян, некоторые даже начали думать, что Чичиков миллионщик, поэтому «полюбили его еще душевнее». Жители города жили в ладу между собой, многие были не без образования: «кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал».

Особенное впечатление Чичиков произвел на дам. «Дамы города N были то, что называют презентабельны». Как вести себя, соблюсти тон, поддержать этикет, а особенно блюсти моду в самых последних мелочах, — в этом они опередили дам петербургских и даже московских. Дамы города N отличались «необыкновенной осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась», «я вспотела», «я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос», «я обошлась посредством платка». Слово «миллионщик» произвело на дам магическое действие, одна их них даже послала Чичикову слащавое любовное письмо.

Чичикова пригласили на бал к губернатору. Перед балом Чичиков целый час рассматривал себя в зеркале, принимая значительные позы. На балу, оказавшись в центре внимания, он пытался угадать автора письма. Губернаторша познакомила Чичикова со своей дочерью, и он узнал девушку, с которой однажды встретился на дороге: «она только одна белела и выходила прозрачною и светлою из мутной и непрозрачной толпы». Прелестная юная девушка произвела на Чичикова такое впечатление, что он «почувствовал себя совершенно чем-то вроде молодого человека, чуть-чуть не гусаром». Остальные дамы почувствовали себя оскорбленными его неучтивостью и невниманием к ним и начали «говорить о нем в разных углах самым неблагоприятным образом».

Появился Ноздрев и простодушно поведал всем, что Чичиков пытался купить у него мертвые души. Дамы, как бы не веря в новость, подхватили ее. Чичиков «стал чувствовать себя неловко, неладно» и, не дожидаясь окончания ужина, уехал. Тем временем ночью в город приехала Коробочка и начала узнавать цены на мертвые души, боясь, что она продешевила.


Глава 9

Рано утром, раньше времени, назначенного для визитов, «дама, приятная во всех отношениях» отправилась с визитом к «просто приятной даме». Гостья рассказала новость: ночью Чичиков, переодевшись в разбойника, явился к Коробочке с требованием продать ему мертвые души. Хозяйка вспомнила, что слышала что-то от Ноздрева, но у гостьи свои соображения: мертвые души — это только прикрытие, на самом деле Чичиков хочет похитить губернаторскую дочь, а Ноздрев — его сообщник. Потом они обсудили внешность губернаторской дочки и не нашли в ней ничего привлекательного.

Тут появился прокурор, они рассказали ему о своих выводах, чем совершенно сбили с толку. Дамы разъехались в разные стороны, и вот уже новость пошла по городу. Мужчины обратили внимание на покупку мертвых душ, а женщины занялись обсуждением «похищения» губернаторской дочки. Слухи пересказывались в домах, где Чичиков даже никогда не бывал. Его подозревали в бунте крестьян сельца Боровки и в том, что он прислан для какой-то проверки. В довершение губернатор получил два извещения о фальшивомонетчике и о сбежавшем разбойнике с предписанием задержать обоих... Начинали подозревать, что кто-то из них — Чичиков. Тут вспомнили, что почти ничего не знают о нем... Попытались выяснить, но ясности не добились. Решили собраться у полицмейстера.

Глава 10

Все чиновники были обеспокоены ситуацией с Чичиковым. Собравшись у полицмейстера, многие заметили, что они исхудали от последних новостей.

Автор делает лирическое отступление об «особенностях проведения совещаний или благотворительных собраний»: «...Во всех наших собраниях... присутствует препорядочная путаница... Только и удаются те совещания, которые составляются для того, чтобы покутить или пообедать». Но здесь вышло совсем по-другому. Одни склонялись, что Чичиков делатель денежных ассигнаций, а потом сами и прибавляли: «А может, и не делатель». Другие считали, что он — чиновник генерал-губернаторской канцелярии и тут же: «А, впрочем, черт его знает». А почтмейстер заявил, что Чичиков — капитан Копейкин, и рассказал такую историю.

 

ПОВЕСТЬ О КАПИТАНЕ КОПЕЙКИНЕ


Во время войны 1812 г. капитану оторвало руку и ногу. Распоряжений о раненых тогда еще не было, и он поехал домой, к отцу. Тот отказал ему от дома, сказав, что кормить его нечем, и Копейкин отправился искать правды к государю в Петербург. Расспросил, куда обратиться. Государя в столице не оказалось, и Копейкин пошел в «высшую комиссию, к генерал-аншефу». Долго ждал в приемной, потом ему объявили, чтобы он пришел дня через три-четыре. В следующий раз вельможа сказал, что надо ждать царя, без его специального разрешения, он ничего сделать не может.

У Копейкина кончались деньги, он решил пойти и объяснить, что ждать больше не может, ему просто есть нечего. К вельможе его не пустили, но ему удалось проскользнуть с каким-то посетителем в приемную. Он объяснил, что умирает с голоду, а заработать не может. Генерал грубо выпроводил его и выслал за казенный счет на место жительства. «Куда делся Копейкин, неизвестно; но не прошло и двух месяцев, как в рязанских лесах появилась шайка разбойников, и атаман-то этой шайки был не кто другой...»

Полицмейстеру пришло в голову, что у Копейкина не было руки и ноги, а у Чичикова все на месте. Стали делать другие предположения, даже и такое: «Не есть ли Чичиков переодетый Наполеон?» Решили еще раз расспросить Ноздрева, хотя он всем известный лгун. Тот как раз занимался изготовлением фальшивых карт, но пришел. Он рассказал, что продал Чичикову мертвых душ на несколько тысяч, что он знает его по школе, где они вместе учились, и Чичиков — шпион и фальшивомонетчик еще с того времени, что Чичиков, действительно, собирался увезти губернаторскую дочку и Ноздрев ему помогал. В результате чиновники так и не узнали, кто был Чичиков. Напуганный неразрешимыми проблемами, умер прокурор, его хватил удар.

«Чичиков ничего обо всем этом не знал совершенно, он простудился и решил посидеть дома». Никак не мог он понять, почему его никто не навещает. Через три дня он вышел на улицу и первым делом отправился к губернатору, но там его не приняли, так же, как и во многих других домах. Пришел Ноздрев и между прочим рассказал Чичикову: «...в городе все против тебя; они думают, что ты делаешь фальшивые бумажки... нарядили тебя в разбойники и в шпионы». Чичиков не верил своим ушам: «...мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
Он выпроводил Ноздрева и приказал Селифану готовиться к: отъезду.

Глава 11

Наутро все шло вверх тормашками. Сначала Чичиков проспан, потом оказалось, что бричка не в порядке и необходимо подковать лошадей. Но вот все было улажено, и Чичиков со вздохом облегчения сел в бричку. По дороге он встретил погребальную процессию (хоронили прокурора). Чичиков спрятался за занавеской, боясь, что его узнают. Наконец Чичиков выехал из города.

Автор рассказывает историю Чичикова: «Темно и скромно происхождение нашего героя... Жизнь при начале его взглянула на него как-то кисло-неприютно: ни друга, ни товарища в детстве!» Отец его, бедный дворянин, был постоянно болен. Однажды отец повез Павлушу в город, определять в городское училище: «Перед мальчиком блеснули неожиданным великолепием городские улицы». При расставании отцом «было дано умное наставление: «Учись, не дури и не повесничай, а больше всего угождай учителям и начальникам. С товарищами не водись, или водись с богатыми, чтобы при случае могли быть тебе полезными... больше всего береги и копи копейку: эта вещь надежнее всего на свете... Все сделаешь и все прошибешь на свете копейкой».

«Особенных способностей к какой-нибудь науке в нем не оказалось», зато оказался практический ум. Он делал так, что товарищи его угощали, а он их не только никогда. А иногда даже, спрятав угощения, потом продавал их им же. «Из данной отцом полтины не издержал ни копейки, напротив, сделал к ней приращения: слепил из воску снегиря и продал очень выгодно»; дразнил невзначай голодных товарищей пряниками и булками, а потом продавал им, два месяца тренировал мышь и продал потом очень выгодно. «В отношении к начальству он повел себя еще умнее»: заискивал перед учителями, угождал им, поэтому был на отличном счету и в результате «получил аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение».

Отец оставил ему маленькое наследство. «В это же время был выгнан из училища бедный учитель», с горя он принялся пить, пропил все и пропадал больной в какой-то каморке. Все его бывшие ученики собрали для него деньги, а Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра. «Все, что ни отзывалось богатством и довольством, производило на него впечатление, непостижимое им самим. Решился он жарко заняться службою, все победить и преодолеть... С раннего утра до позднего вечера писал, погрязнув в канцелярские бумаги, не ходил домой, спал в канцелярских комнатах на столах... Он попал под начальство престарелому повытчику, который был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости». Чичиков принялся угождать ему во всем, «пронюхал его домашнюю жизнь», узнал, что у него некрасивая дочь, стал приходить в церковь и становиться напротив этой девушки. «И дело возымело успех: пошатнулся суровый повытчик и зазвал его на чай!» Он вел себя как жених, повытчика звал уже «папенькой» и добился через будущего тестя места повытчика. После этого «о свадьбе так дело и замялось».

«С тех пор все пошло легче и успешнее. Он стал человеком заметным... добыл в непродолжительное время хлебное местечко» и научился ловко брать взятки. Затем пристроился в какую-то комиссию по строительству, но строительство не идет «выше фундамента», зато Чичиков сумел наворовать, как и другие члены комиссии, значительные средства. Но вдруг был прислан новый начальник, враг взяточников, и чиновники комиссии были отстранены от должности. Чичиков переехал в другой город и начал с нуля. «Решился он во что бы то ни стало добраться до таможни, и добрался. За службу принялся с ревностью необыкновенною». Прославился своей неподкупностью и честностью («честность и неподкупность его были неодолимы, почти неестественны»), добился повышения. Дождавшись удобного момента, Чичиков получил средства на исполнение своего проекта по поимке всех контрабандистов. «Тут в один год он мог получить то, чего не выиграл бы в двадцать лет самой ревностной службы». Сговорившись с одним чиновником, он занялся контрабандой. Все шло гладко, сообщники богатели, но вдруг поссорились и оба попали под суд. Имущество конфисковали, но Чичиков успел спасти десять тысяч, бричку и двух крепостных. И вот опять он начал сначала. В качестве поверенного он должен был заложить одно имение, и тут его осенило, что можно заложить мертвые души в банк, взять под них ссуду и скрыться. И он отправился их покупать в город N.

«Итак, вот весь налицо герой наш... Кто же он относительно качеств нравственных? Подлец? Почему же подлец? Теперь у нас подлецов не бывает, есть люди благонамеренные, приятные... Справедливее всего назвать его: хозяин, приобретатель... А кто из вас не гласно, а в тишине, один, углубит внутрь собственной души сей тяжелый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» Да, как бы не так!»

 

Между тем Чичиков проснулся, и бричка понеслась быстрее, «И какой же русский человек не любит быстрой езды?.. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

lit-helper.com

Краткое содержание: Мертвые души, Глава 7

Глава 7

Чичиков проснулся в прекрасном расположении духа. Встав с постели, он решил тут же заняться делом: “сочинить крепости, написать и перепи­сать, чтоб не платить ничего подьячим”. Через два часа все было готово. После этого Павел Иванович глянул на листочки и вдруг начал представлять себе, что когда-то эти люди работали, пахали, пьян­ствовали. Крестьяне Коробочки все были указаны с прозвищами. Плюшкин только коротко перечис­лил продаваемые души. Список Собакевича отли­чался основательностью и подробностью, ни одно хорошее качество

мужичка не было пропущено, были даже отмечены родители. Среди мужских фамилий затесалось и женское имя – Елизавета Воробей. Собакевич и тут обманул. В двенадцать ча­сов Чичиков направился к председателю. На улице он встретил Манилова. Далее последовали долгие объятия и лобызания, после чего помещик передал Павлу Ивановичу список мертвых душ, искусно переписанный красивым почерком. Новые прия­тели вместе отправились в палату, куда Чичиков шел за совершением купчей.

У председателя Чичиков встретил Собакевича, который даже привстал при виде нового прияте­ля. Председатель принял Павла Ивановича в свои объятия,

и комната наполнилась звуками поцелу­ев. Чиновник стал поздравлять его с удачной по­купкой. Собакевич и Манилов стояли лицом к ли­цу, что несколько смущало Чичикова, однако все обошлось. Павел Иванович изъявил желание се­годня же совершить купчую, поскольку уже на­завтра хотел выехать из города.

Распорядившись насчет оформления докумен­тов, председатель стал рассматривать списки. Он увидел несколько знакомых имен, к примеру, ка­ретника Михеева, принадлежащего Собакевичу. Когда председатель, вспомнив, что тот уже умер, стал расспрашивать бывшего хозяина, тот быстро нашелся, соврав, что умер не тот Михеев, а его брат. Чичиков сказал председателю, что берет кресть­ян на вывод в Херсонскую губернию. Постепенно приходили другие свидетели, знакомые Чичикова. Дела были улажены, причем с Павла Ивановича взяли только половину пошлинных денег. Оста­лось, по словам председателя, “вспрыснуть поку­почку”, тем более что в деньгах это составило око­ло ста тысяч. Гость тут же вызвался раскупорить другую-третью бутылочку шипучего ради такого приятного общества.

Собравшиеся хотели сами угостить Чичикова. Ре­шили наведаться в гости к полицмейстеру. Перед уходом Собакевич спросил покупателя, почем он брал души у Плюшкина. Чичиков же в ответ спро­сил, зачем помещик внес в список женщину. Со­бакевич тут же отошел к другим гостям.

Полицмейстер обрадовался гостям и, узнав в чем дело, кликнул квартального. Через какое-то вре­мя на столе появились белуга, осетры, икра паюс­ная и многое-многое другое. Закончив играть в вист, гости устремились к столу. Обитатели города ста­ли упрашивать Чичикова остаться еще хотя бы не­дели на две, обещая найти ему подходящую партию и женить. Гость перечокался со всеми и пребывал в самом веселом и благодушном расположении ду­ха. Поздно вечером вернувшись к себе, Чичиков лег спать, представляя себя настоящим херсонским по­мещиком. Селифан и Петрушка, заметив состояние своего барина, решили также прогуляться в близ­лежащий кабак. Вернулись они совершенно пья­ными и присоединили свой густой храп к тонкому носовому свисту хозяина.

Глоссарий:

  • мертвые души 7 глава краткое содержание
  • мертвые души глава 7 краткое содержание
  • краткое содержание 7 главы мертвые души

.

ege-essay.ru

Мертвые души, Глава 7 » Готовые Домашние Задания

Глава 7

Чичиков проснулся в прекрасном расположении духа. Встав с постели, он решил тут же заняться делом: «сочинить крепости, написать и перепи­сать, чтоб не платить ничего подьячим». Через два часа все было готово. После этого Павел Иванович глянул на листочки и вдруг начал представлять себе, что когда-то эти люди работали, пахали, пьян­ствовали. Крестьяне Коробочки все были указаны с прозвищами. Плюшкин только коротко перечис­лил продаваемые души. Список Собакевича отли­чался основательностью и подробностью, ни одно хорошее качество мужичка не было пропущено, были даже отмечены родители. Среди мужских фамилий затесалось и женское имя — Елизавета Воробей. Собакевич и тут обманул. В двенадцать ча­сов Чичиков направился к председателю. На улице он встретил Манилова. Далее последовали долгие объятия и лобызания, после чего помещик передал Павлу Ивановичу список мертвых душ, искусно переписанный красивым почерком. Новые прия­тели вместе отправились в палату, куда Чичиков шел за совершением купчей.

У председателя Чичиков встретил Собакевича, который даже привстал при виде нового прияте­ля. Председатель принял Павла Ивановича в свои объятия, и комната наполнилась звуками поцелу­ев. Чиновник стал поздравлять его с удачной по­купкой. Собакевич и Манилов стояли лицом к ли­цу, что несколько смущало Чичикова, однако все обошлось. Павел Иванович изъявил желание се­годня же совершить купчую, поскольку уже на­завтра хотел выехать из города.

Распорядившись насчет оформления докумен­тов, председатель стал рассматривать списки. Он увидел несколько знакомых имен, к примеру, ка­ретника Михеева, принадлежащего Собакевичу. Когда председатель, вспомнив, что тот уже умер, стал расспрашивать бывшего хозяина, тот быстро нашелся, соврав, что умер не тот Михеев, а его брат. Чичиков сказал председателю, что берет кресть­ян на вывод в Херсонскую губернию. Постепенно приходили другие свидетели, знакомые Чичикова. Дела были улажены, причем с Павла Ивановича взяли только половину пошлинных денег. Оста­лось, по словам председателя, «вспрыснуть поку­почку», тем более что в деньгах это составило око­ло ста тысяч. Гость тут же вызвался раскупорить другую-третью бутылочку шипучего ради такого приятного общества.

Собравшиеся хотели сами угостить Чичикова. Ре­шили наведаться в гости к полицмейстеру. Перед уходом Собакевич спросил покупателя, почем он брал души у Плюшкина. Чичиков же в ответ спро­сил, зачем помещик внес в список женщину. Со­бакевич тут же отошел к другим гостям.

Полицмейстер обрадовался гостям и, узнав в чем дело, кликнул квартального. Через какое-то вре­мя на столе появились белуга, осетры, икра паюс­ная и многое-многое другое. Закончив играть в вист, гости устремились к столу. Обитатели города ста­ли упрашивать Чичикова остаться еще хотя бы не­дели на две, обещая найти ему подходящую партию и женить. Гость перечокался со всеми и пребывал в самом веселом и благодушном расположении ду­ха. Поздно вечером вернувшись к себе, Чичиков лег спать, представляя себя настоящим херсонским по­мещиком. Селифан и Петрушка, заметив состояние своего барина, решили также прогуляться в близ­лежащий кабак. Вернулись они совершенно пья­ными и присоединили свой густой храп к тонкому носовому свисту хозяина.

Подобные записи

vip-gdz.ru

Краткое содержание поэмы Мёртвые души (по главам) Гоголя Н.В.

 ГЛАВА 1

В ворота гостиницы губернского города NN въехала бричка, в которой сидит господин «не красавец, но и не дурной наружности, не слишком толст, не слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод». Этот господин — Павел Иванович Чичиков. В гостинице он съедает обильный обед. Автор описывает провинциальный город: «Домы были в один, два и полтора этажа, с вечным мезонином, очень красивым, по мнению губернских архитекторов.

Местами эти дома казались затерянными среди широкой, как поле, улицы и нескончаемых деревянных заборов; местами сбивались в кучу, и здесь было заметно более движения народа и живости. Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»... Чаще же всего заметно было потемневших двуглавых государственных орлов, которые теперь уже заменены лаконическою надписью: «Питейный дом». Мостовая везде была плоховата».

Чичиков наносит визиты городским чиновникам — губернатору, ви-це-губернатору, председателю палаты* прокурору, полицмейстеру, а также инспектору врачебной управы, городскому архитектору. Чичиков везде и со всеми при помощи лести выстраивает прекрасные отношения, входит в доверие к каждому из тех, кого посетил. Каждый из чиновников приглашает Павла Ивановича к себе в гости, хотя о нем мало что знают.

Чичиков побывал на балу у губернатора, где «во всем как-то умел най-титься и показал в себе опытного светского человека. О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь о лошадином заводе, он говорил и о лошадином заводе; говорили ли о хороших собаках, и здесь он сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли о добродетели, и о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он Црок; о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком. Но замечательно, что он все это умел облекать какою-то степенностью, умел хорошо держать себя. Говорил ни громко, ни тихо, а совершенно так, как следует». На балу он познакомился с помещиками Маниловым и Собакевичем, которых также сумел расположить к себе. Чичиков узнает, в каком состоянии находятся их имения и сколько у них крестьян. Манилов и Собакевич приглашают Чичикова к себе в усадьбу. Находясь в гостях у полицмейстера, Чичиков знакомится с помещиком Ноздревым, «человеком лет тридцати, разбитным малым».

ГЛАВА 2

У Чичикова два слуги — кучер Селифан и лакей Петрушка. Последний читает много и все подряд, при этом его занимает не прочитанное, а складывание букв в слова. Кроме того, Петрушка имеет «особенный запах», поскольку очень редко ходит в баню.

Чичиков отправляется в имение Манилова. Долго не может найти его усадьбу. «Деревня Маниловка немногих могла заманить своим местоположением. Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, какие только вздумается подуть; покатость горы, на которой он стоял, была одета подстриженным дерном. На ней были разбросаны по-английски две-три клумбы с кустами сиреней и желтых акаций; пять-шесть берез небольшими купами кое-где возносили свои мелколистные жиденькие вершины. Под двумя из них видна была беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: «Храм уединенного размышления»; пониже пруд, покрытый зеленью, что, впрочем, не в диковинку в аглицких садах русских помещиков. У подошвы этого возвышения, и частию по самому скату^чтемнели вдоль и поперек серенькие бревенчатые избы...» Манилов рад приезду гостя. Автор описывает помещика и его хозяйство: «Он был человек видный; черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару; в приемах и оборотах его было что-то заискивающее расположения и знакомства. Он улыбался заманчиво, был белокур, с голубыми глазами. В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: “Какой приятный и добрый человек!” В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: “Черт знает что такое!” — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную. От него не дождешься никакого живого или хоть даже заносчивого слова, какое можешь услышать почти от всякого, если коснешься задирающего его предмета... Хозяйством нельзя сказать чтобы он занимался, он даже никогда не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою... Иногда, глядя с крыльца на двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян... Все эти прожекты так и оканчивались только одними словами. В его кабинете всегда лежала какая-то книжка, заложенная закладкою на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже два года. В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею... Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и рядом с ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону и весь в сале, хотя этого не замечал ни хозяин, ни хозяйка, ни слуги».

Жена Манилова очень подходит ему по характеру. В доме нет порядка, поскольку ни за чем она не следит. Она хорошо воспитанна, воспитание получила в пансионе, «а в пансионах, как известно, три главные предмета составляют основу человеческих добродетелей: французский язык, необходимый для счастия семейственной жизни, фортепьяно, для составления приятных минут супругу, и, наконец, собственно хозяйственная часть: вязание кошельков и других сюрпризов».

Манилов и Чичиков проявляют по отношению друг к другу раздутую любезность, которая доводит их до того, что они оба одновременно протискиваются в одни двери. Маниловы приглашают Чичикова на обед, на котором присутствуют оба сына Манилова: Фемистоклюс и Алкид. У первого течет из носа, он кусает своего брата за ухо. Алкид, глотая слезы, весь вымазавшись жиром, поедает баранью ногу.

По завершении обеда Манилов и Чичиков отправляются в кабинет хозяина, где ведут деловой разговор. Чичиков просит у Манилова ревизские сказки — подробный реестр крестьян, умерших после последней переписи. Он хочет купить мертвые души. Манилов поражен. Чичиков убеждает его, что все произойдет в соответствии с законом, что налог будет уплачен. Манилов окончательно успокаивается и отдает мертвые души бесплатно, полагая, что оказал Чичикову огромную услугу. Чичиков уезжает, а Манилов предается мечтаниям, в которых доходит до того, что за их крепкую дружбу с Чичиковым царь пожалует обоим по генеральскому чину.

ГЛАВА 3

Чичиков отравляется в усадьбу Собакевича, но попадает под сильный дождь, сбивается с дороги. Его бричка переворачивается и падает в грязь. Поблизости находится имение помещицы Настасьи Петровны Коробочки, куда и приходит Чичиков. Он проходит в комнату, которая «была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы с нарисованными цветами на циферблате... невмочь было ничего более заметить... Минуту спустя вошла хозяйка, женщина пожилых лет, в каком-то спальном чепце, надетом наскоро, с фланелью на шее, одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов...»

Коробочка оставляет Чичикова ночевать в своем доме. Утром Чичиков заводит с ней разговор о продаже мертвых душ. Коробочка никак не может понять, для чего ему они, предлагает купить у нее мед или пеньку. Она постоянно боится продешевить. Чичикову удается убедить ее согласиться на сделку только после того, как он сообщает о себе неправду — будто он ведет казенные подряды, обещает в будущем купить у нее и мед, и пеньку. Коробочка верит сказанному. Долго ведутся торги, после которых сделка все-таки состоялась. Бумаги Чичиков держит в шкатулке, состоящей из многих отделений и имеющей потайной ящик для денег.

ГЛАВА 4

Чичиков останавливается в трактире, к которому вскоре подъезжает бричка Ноздрева. Ноздрев — «среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками, с белыми, как снег, зубами и черными, как смоль, бакенбардами. Свеж он был, как кровь с молоком; здоровье, казалось, так и прыскало с лица его». Он с весьма довольным видом сообщил, что проигрался, причем проиграл не только свои деньги,

I    но и деньги своего зятя Мижуева, который присутствует тут же. Ноздрев приглашает Чичикова к себе, обещает вкусное угощение. Сам же пьет в трактире за счет своего зятя. Автор характеризует Ноздрев^ как «разбитного малого», из той породы людей, которые «еще в детстве и в школе слывут за хороших товарищей и при всем том бывают весЫа больно поколачиваемы... Они скоро знакомятся, и не успеешь оглянуться, как уже говорят тебе «ты». Дружбу заведут, кажется, навек: но всегда почти так случается, что подружившийся подерется с ними того же вечера на дружеской пирушке. Они всегда говоруны, кутилы, лихачи, народ видный. Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать и двадцать: охотник погулять. Женитьба его ничуть не переменила, тем более что жена скоро отправилась на тот свет, оставивши двух ребятишек, которые решительно ему были не нужны... Дома он больше дня никак не мог усидеть. Чуткий нос его слышал за несколько десятков верст, где была ярмарка со всякими съездами и балами; он уж в одно мгновенье ока был там, спорил и заводил сумятицу за зеленым столом, ибо имел, подобно всем таковым, страстишку к картишкам... Ноздрев был в некотором отношении исторический человек. Ни на одном собрании, где он был, не обходилось без истории. Какая-нибудь история непременно происходила: или выведут его под руки из зала жандармы, или принуждены бывают вытолкать свои же приятели... И наврет совершенно без всякой нужды: вдруг расскажет, что у него была лошадь какой-нибудь голубой или розовой шерсти, и тому подобную чепуху, так что слушающие наконец все отходят, произнесши: «Ну, брат, ты, кажется, уже начал пули лить»».

Ноздрев относится к тем людям, которые имеют «страстишку нагадить ближнему, иногда вовсе без всякой причины». Его любимым занятием было обменивать вещи и проигрывать деньги и имущество. Прибыв в имение Ноздрева, Чичиков видит неказистого жеребца, о котором Ноздрев говорит, что заплатил за него десять тысяч. Он показывает псарню, где содержатся сомнительной породы собаки. Ноздрев — мастер приврать. Он рассказывает о том, что в его пруду водится рыба необыкновенных размеров, что на его турецких кинжалах стоит клеймо знаменитого мастера. Обед, на который пригласил этот помещик Чичикова, плох.

Чичиков приступает к деловым переговорам, при этом говорит, что мертвые души нужны ему для выгодной женитьбы, для того, чтобы родители невесты поверили в то, что он состоятельный человек. Ноздрев собирается подарить мертвые души и еще в придачу пытается продать жеребца, кобылу, шарманку и проч. Чичиков наотрез отказывается. Ноздрев предлагает ему сыграть в карты, от чего Чичиков также отказывается. За этот отказ Ноздрев приказывает накормить лошадь Чичикова не овсом, а сеном, на что гость обижается. Ноздрев же не чувствует себя неловко, и утором как ни в чем ни бывало предлагает Чичикову сыграть в шашки. Тот опрометчиво соглашается. Помещик начинает жульничать. Чичиков обвиняет его в этом, Ноздрев лезет драться, зовет слуг и велит избивать гостя. Неожиданно появляется капитан-исправник, который арестовывает Ноздрева за то, что тот в пьяном виде нанес оскорбление помещику Максимову. Ноздрев отказывается от всего, говорит, что не знает никакого Максимова. Чичиков быстро удаляется.

ГЛАВА 5

По вине Селифана бричка Чичикова сталкивается с другой бричкой, в которой едут две дамы — пожилая и шестнадцатилетняя очень красивая девушка. Собравшиеся из деревни мужики разнимают лошадей. Чичиков потрясен красотой молодой девушки, и после того, как брички разъехались, долго думает о ней. Путешественник подъезжает к деревне Михаила Семеновича Собакевича. «Деревянный дом с мезонином, красной крышей и темными или, лучше, дикими стенами, — дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов. Было заметно, что при постройке его зодчий беспрестанно боролся со вкусом хозяина. Зодчий был педант и хотел симметрии, хозяин — удобства и, как видно, вследствие того заколотил на одной стороне все отвечающие окна и провертел на место их одно маленькое, вероятно понадобившееся для темного чулана. Фронтон тоже никак не пришелся посреди дома, как ни бился архитектор, потому что хозяин приказал одну колонну сбоку выкинуть, и оттого очутилось не четыре колонны, как было назначено, а только три. Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности. На конюшни, сараи и кухни были употреблены полновесные и толстые бревна, определенные на вековое стояние. Деревенские избы мужиков тоже срублены были на диво: не было кирпичных стен, резных узоров и прочих затей, но все было пригнано плотно и как следует. Даже колодец был обделан в такой крёпкий дуб, какой идет только на мельницы да на корабли. Словом, все, на что ни глядел он, было упористо, без пошатки, в каком-то крепком и неуклюжем порядке».

Сам хозяин кажется Чичикову похожим на медведя. «Для довершения сходства фрак на нем был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно на чужие ноги. Цвет лица имел каленый, горячий, какой бывает на медном пятаке...»

Собакевич имел манеру обо всем высказываться прямолинейно. О губернаторе он говорит, что тот «первый разбойник в мире», а полицмейстер — «мошенник». За обедом Собакевич ест очень много. Рассказывает гостю о своем соседе Плюшкине, очень скупом человеке, владеющем восемьюстами крестьянами.

Чичиков говорит, что хочет купить мертвые души, чему Собакевич не удивляется, а сразу же начинает торги. Обещает продать по 100 рулей каждую мертвую душу, при этом говорит, что умершие были настоящими мастерами. Торгуются долго. В конечном итоге сходятся на трех рублях за штуку, составляют при этом документ, поскольку каждый опасается нечестности со стороны другого. Собакевич предлагает купить подешевле мертвые души женского пола, но Чичиков отказывается, хо^я впоследствии оказывается, что помещик все-таки вписал в купчую одну женщину. Чичиков уезжает. По пути спрашивает мужика, как проехать ^Плюшкину. Заканчивается глава лирическим отступлением о русском язы\е. «Выражается сильно российский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света... Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором. А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а все сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы! Как несметное множество церквей, монастырей с куполами, главами, крестами, рассыпано на святой, благочестивой Руси, так несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли. И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров нога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познаньем жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово».

ГЛАВА 6

Начинается глава лирическим отступлением о путешествиях. «Прежде, давно, в лета моей юности, в лета невозвратно мелькнувшего моего детства, мне было весело подъезжать в первый раз к незнакомому месту: все равно, была ли то деревушка, бедный уездный городишко, село ли, слободка, — любопытного много открывал в нем детский любопытный взгляд. Всякое строение, все, что носило только на себе напечатленье ка-кой-нибудь заметной особенности, — все останавливало меня и поражало... Теперь равнодушно подъезжаю ко всякой незнакомой деревне и равнодушно гляжу на ее пошлую наружность; моему охлажденному взору неприютно, мне не смешно, и то, что пробудило бы в прежние годы живое движенье в лице, смех и немолчные речи, то скользит теперь мимо, и безучастное молчание хранят мои недвижные уста. О моя юность! о моя свежесть!»

Чичиков направляется в имение Плюшкина, долго не может найти хозяйский дом. Наконец находит «странный замок», который выглядит «дряхлым инвалидом». «Местами был он в один этаж, местами в два; на темной крыше, не везде надежно защищавшей его старость, торчали два бельведера, один против другого, оба уже пошатнувшиеся, лишенные когда-то покрывавшей их краски. Стены дома ощеливали местами нагую штукатурную решетку и, как видно, много потерпели от всяких непогод, дождей, вихрей и осенних перемен. Из окон только два были открыты, прочие были заставлены ставнями или даже забиты досками. Эти два окна, с своей стороны, были тоже подслеповаты; на одном из них темнел наклеенный треугольник из синей сахарной бумаги». Чичиков встречает человека неопределенного пола (не может понять, «мужик это или баба»). Он решает, что это ключница, но затем выясняется, что это и есть богатый помещик Степан Плюшкин. Автор рассказывает о том, как дошел Плюшкин до такой жизни. В прошлом он был бережливым помещиком, у него были жена, которая славилась хлебосольством, и трое детей. Но после смерти жены «Плюшкин стал беспокойнее и, как все вдовцы, подозрительнее и скупее». Свою дочь он проклял, так как та сбежала и обвенчалась с офицером кавалерийского полка. Младшая дочь умерла, а сын, вместо того чтобы учиться, определился в военные. С каждым годом Плюшкин становился все скупее. Очень скоро купцы перестали брать у него товар, поскольку не могли сторговаться с помещиком. Все его добро — сено, пшеница, мука, холсты — все сгнивало. Плюшкин же все копил, при этом подбирал и чужие, совершенно не нужные ему вещи. Скупость его не знала границ: для всей дворни Плюшкина — одни сапоги, он несколько месяцев хранит сухарь, точно знает, сколько наливки у него в графине, так как делает^тметки. Когда Чичиков говорит ему о том, за чем приехал, Плюшкин очень радуется. Предлагает гостю купить не только мертвые души, но и беглых крестьян. Торгуется. Полученные деньги прячет в ящик. Ясно, что этими деньгами, как и другими, он никогда не воспользуется. Чичиков уезжает, к великой радости хозяина отказавшись от угощения. Возвращается в гостиницу.

ГЛАВА 7

Повествование начинается лирическим отступлением о двух типах писателей. «Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы... Но не таков удел, и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую ^ину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувщего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи! Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ... Без разделенья, без ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги. Сурово его поприще, и горько почувствует он свое одиночество».

После всех оформленных купчих Чичиков становится владельцем четырехсот мертвых душ. Он размышляет о том, кем были эти люди при жизни. Выйдя из гостиницы на улицу, Чичиков встречает Манилова. Они вместе отправляются совершать купчую. В канцелярии Чичиков дает взятку чиновнику Ивану Антоновичу Кувшинное Рыло для ускорения процесса. Однако дача взятки происходит незаметно — чиновник накрывает ассигнацию книгой, и та словно исчезает. У начальника сидит Собакевич. Чичиков договаривается о том, чтобы купчая совершилась в течение дня, поскольку ему якобы необходимо срочно уехать. Он передает председателю письмо Плюшкина, в котором тот просит его быть поверенным в его деле, на что председатель с радостью соглашается.

Документы оформляются в присутствии свидетелей, Чичиков платит в казну только половину пошлины, другую же половину «отнесли каким-то непонятным образом на счет другого просителя». После удачно совершенной сделки все отправляются на обед к полицмейстеру, в течение которого Собакевич один съедает огромного осетра. Подвыпившие гости просят Чичикова остаться, решают женить его. Чичиков сообщает собравшимся, что покупает крестьян на вывод в Херсонскую губернию, где уже приобрел имение. Он сам верит в то, что говорит. Петрушка и Се-лифан после того, как отправили пьяного хозяина в гостиницу, отправляются гулять в трактир.

ГЛАВА 8

Жители города обсуждают купленное Чичиковым. Каждый старается предложить ему помощь в доставке крестьян на место. В числе предложенного — конвой, капитан-исправник для усмирения возможного бунта, просвещение крепостных. Следует описание городских жителей: «они все были народ добрый, живя между собою в ладу, обращались совершенно по-приятельски, и беседы их носили печать какого-то особенного простодушия и короткости: «Любезный друг Илья Ильич», «Послушай, брат, Антипатор Захарьевич!»... К почтмейстеру, которого звали Иван Андреевич, всегда прибавляли: «Шпрехен задейч, Иван Андрейч?» — словом, все было очень семейственно. Многие были не без образования: председатель палаты знал наизусть «Людмилу» Жуковского, которая еще была тогда не-простывшею новостию... Почтмейстер вдался более в философию и читал весьма прилежно, даже по ночам, Юнговы «Ночи» и «Ключ к таинствам натуры» Эккартсгаузена, из которых делал весьма длинные выписки... он был остряк, цветист в словах и любил, как сам выражался, уснастить речь. Прочие тоже были более или менее люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего не читал... Насчет благовидности уже известно, все они были люди надежные чахоточного между ними никого не было. Все были такого рода, которым жены в нежных разговорах, происходящих в уединении, давали названия: кубышки, толстунчика, пузантика, чернушки, кики, жужу и проч. Но во обще они были народ добрый, полны гостеприимства, и человек, вкусив ший с ними хлеба ли или просидевший вечер за вистом, уже становился чем-то близким...»

Городские дамы были «что называют презентабельны, и в этом отношении их можно было смело поставить в пример всем другим... Одевались они с большим вкусом, разъезжали по городу в колясках, как предписывала последняя мода, сзади покачивался лакей, и ливрея в золотых позументах... В нравах дамы города N. были строги, исполнены благородного негодования противу всего порочного и всяких соблазнов, казнили без всякой пощады всякие слабости... Еще нужно сказать, что дамы города N. отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: «я высморкалась», «я вспотела», «я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос», «я обошлась посредством платка». Ни в каком случае нельзя было сказать: «этот стакан или эта тарелка воняет». И даже нельзя было сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведет себя» или что-нибудь вроде этого. Чтоб еще более Облагородить русский язык, половина почти слов была выброшена вовсе из разговора, и потому весьма часто было нужно прибегать к французскому языку, зато уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожестче упомянутых».

Все дамы города в восторге от Чичикова, одна из них даже прислала ему любовное письмо. Чичикова приглашают на бал к губернатору. Перед балом он долго крутится перед зеркалом. На балу он — в центре внимания, пытается понять, кто же автор письма. Губернаторша знакомит Чичикова со своей дочерью — той самой девушкой, которую он видел в бричке. Он почти влюбляется в нее, но она скучает в его обществе. Другие дамы возмущены тем, что все внимание Чичикова достается дочери губернатора. Неожиданно появляется Ноздрев, который рассказывает губернатору о том, как Чичиков предлагал купить у него мертвые души. Новость быстро разносится, при этом дамы передают ее так, будто не верят в это, поскольку всем известна репутация Ноздрева. В город ночью приезжает Коробочка, которую интересуют цены на мертвые души, — она боится, что продешевила.

ГЛАВА 9

Глава описывает визит «приятной дамы» к «даме приятной во всех отношениях». Ее визит приходится на час раньше принятого в городе времени для визитов — так уж торопится она рассказать уелышанную новость. Дама рассказывает подруге о том, что Чичиков — переодетый разбойник, что требовал от Коробочки продать ему мертвых крестьян. Дамы решают, что мертвые души — только предлог, на самом деле Чичиков собирается увезти дочку губернатора. Они обсуждают поведение девушки, ее саму, признают ее непривлекательной, манерной. Появляется муж хозяйки дома — прокурор, которому дамы сообщают новости, чем сбивают его с толку.

Мужчины города обсуждают покупку Чичикова, женщины — похищение дочери губернатора. История пополняется подробностями, решают, что у Чичикова есть соучастник, и этот соучастник, вероятно, Ноздрев. Чичикову приписывают организацию бунта крестьян в Боровках, Зади-райлово-тож, во время которого был убит заседатель Дробяжкин. Ко всему прочему, губернатор получает известие о том, что сбежал разбойник и в губернии появился фальшивомонетчик. Возникает подозрение, что одно из этих лиц — Чичиков. Общественность никакие может решить, что же им делать.

ГЛАВА 10

Чиновники до такой степени обеспокоены сложившейся ситуацией, что многие даже от горя худеют. Собирают у полицмейстера заседание. Полицмейстер решает, что Чичиков — переодетый капитан Копейкин, инвалид без руки и ноги, герой войны 1812 года. Копейкин после возвращения с фронта не получил от отца ничего. Он едет в Петербург искать правды у государя. Но царя нет в столице. Копейкин идет к вельможе, начальнику комиссии, аудиенции у которого долго ждет в приемной. Генерал обещает помощь, предлагает зайти на днях. Но в следующий раз говорит, что ничего не может сделать без специального разрешения царя. У капитана Копейкина заканчиваются деньги, а швейцар его больше не пускает к генералу. Он терпит множество лишений, прорывается в итоге на прием к генералу, говорит, что ждать больше не может. Генерал весьма грубо выпроваживает его, отправляет из Петербурга за казенный счет. Спустя некоторое время в рязанских лесах появляется шайка разбойников под предводительством Копейкина.

Другие чиновники все же решают, что Чичиков — не Копейкин, поскольку у него целы и руки и ноги. Высказывается предположение, что Чичиков — переодетый Наполеон. Все решают, что необходимо допросить Ноздрева, несмотря на то что он известный лгун. Ноздрев рассказывает, что продал Чичикову мертвых душ на несколько тысяч и что уже в то время, когда он учился с Чичиковым в школе, тот уже был фальшивомонетчиком и шпионом, что он собирался похитить дочь губернатора и Ноздрев сам помогал ему. Ноздрев понимает, что в своих россказнях зашел слишком далеко, и возможные проблемы пугают его. Но происходит неожиданное — умирает прокурор. Чичиков ничего не знает о том, что происходит, поскольку болен. Спустя три дня, вышедши из дому, он обнаруживает, что его либо нигде не принимают, либо принимают как-то странно. Ноздрев сообщает ему, что в городе считают его фальшивомонетчиком, что он собирался похитить дочь губернатора, что по его вине скончался прокурор. Чичиков приказывает укладывать вещи.

ГЛАВА 11

Утром Чичиков долго не может выехать из города — он проспал, бричку не заложили, лошади не подкованы. Уехать получается только ближе к вечеру. На пути Чичиков встречает похоронную процессию — хоронят прокурора. За гробом идут все чиновники, каждый из которых думает о новом генерал-губернаторе и своих взаимоотношениях с ним. Чичиков выезжает из города. Далее — лирическое отступление о России. «Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие в домы, в шуме и в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные линии сияющих гор, несущихся в серебряные ясные небеса... Но какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несущаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря, песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыдает, и хватает за сердце? Какие звуки болезненно лобзают, и стремятся в душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь от меня? какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты так, и зачем все, что ни есть в тебе, обратило на меня полные ожидания очи?.. И грозно объемлет меня могучее пространство, страшною силою отразясь во глубине моей; неестественной властью осветились мои очи: у! какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль! Русь!..»

Автор рассуждает о герое произведения и о происхождении Чичикова. Его родители — дворяне, но он не похож на них. Отец Чичикова отправил сына в город к старенькой родственнице, чтобы он поступил в училище. Отец дал сыну напутствия, которым он строго следовал в жизни, — угождать начальству, водиться только с богатыми, не делиться ни с кем, копить деньги. Особых талантов за ним не замечалось, но у него был «практический ум». Чичиков еще мальчиком умел заработать — продавал угощения, показывал за деньги дрессированную мышь. Он угождал учителям, начальству, потому и закончил школу с золотым аттестатом. Его отец умирает, и Чичиков, продав домишко отца, поступает на службуХОн предает выгнанного из школы учителя, который рассчитывал на подделку любимого ученика. Чичиков служит, во всем стремясь угодить начальству, даже ухаживает за его некрасивой дочерью, намекает на свадьбу. Добирается продвижения по службе и не женится. Вскоре Чичиков входит в комиссию для построения казенного сооружения, но здание, на которое выделено много денег, строится только на бумаге. Новый начальник Чичикова возненавидел подчиненного, и ему пришлось все начинать сначала. Он поступает на службу на таможню, где обнаруживается его способность к обыскам. Его повышают, и Чичиков представляет проект по поимке контрабандистов, с которыми в то же время успевает вступить в сговор и получить от них много денег. Но Чичиков ссорится с товарищем, с которым делился, и обоих отдают под суд. Чичиков успевает спасти часть денег, начинает все с нуля в должности поверенного. Ему приходит в голову идея о покупке мертвых душ, которых можно в будущем заложить в банк под видом живых, и, получив ссуду, скрыться.

Автор размышляет о том, как могут читатели отнестись к Чичикову, вспоминает притчу о Кифе Мокиевиче и Мокии Кифовиче, сыне и отце. Бытие отца обращено в умозрительную сторону, сын же буянит. Кифу Мокиевича просят унять сына, но он не желает ни во что вмешиваться: «Уж если он и останется собакой, так пусть же не от меня об этом узнают, пусть не я выдал его».

В финале поэмы бричка быстро едет по дороге. «И какой же русский не любит быстрой езды?» «Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да молотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход — и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух.

Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка, несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный Божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? что значит это наводящее ужас движение? и что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли,
и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

***


В письме к Жуковскому Гоголь пишет, что главной своей задачей в поэме видит изобразить «всю Русь». Поэма написана в форме путешествия, и отдельные отрывки жизни России объединяются в общее целое. Одна из главных задач Гоголя в «Мертвых душах» — показать типические характеры в типических обстоятельствах, то есть достоверно отобразить современность — период кризиса крепостничества в России. Ключевой ориентированностью в изображении помещиков являются сатирическое описание, социальная типизация, критическая направленность. Жизнь господствующего класса и крестьян дана Гоголем без идеализации, реалистически.

lit-helper.com

Глава седьмая поэмы Гоголя “Мертвые души” в сокращении. Краткое содержание главы 7

  

Счастлив путник, который после длинной, скучной дороги с ее холодами, слякотью, грязью, невыспавшимися станционными смотрителями, бряканьями колокольчиков, починками, перебранками, ямщиками, кузнецами и всякого рода дорожными подлецами видит наконец знакомую крышу с несущимися навстречу огоньками, и предстанут пред ним знакомые комнаты, радостный крик выбежавших навстречу людей, шум и беготня детей и успокоительные тихие речи, прерываемые пылающими лобзаньями, властными истребить все печальное из памяти. Счастлив семьянин, у кого есть такой угол, но горе холостяку!

Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека…, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы. Вдвойне завиден прекрасный удел его: он среди их, как в родной семье; а между тем далеко и громко разносится его слава...

В дорогу! в дорогу! прочь набежавшая на чело морщина и строгий сумрак лица! Разом и вдруг окунемся в жизнь со всей ее беззвучной трескотней и бубенчиками и посмотрим, что делает Чичиков.

Чичиков, проснувшись и полежав еще немного, вспомнил, что у него теперь почти четыреста душ, и от удовольствия щелкнул рукою. Он быстро вскочил с постели и не посмотрел даже на свое лицо, которое очень любил, в особенности круглый подбородок, которым часто хвастался перед друзьями. Надел сафьяновые сапоги, и, в одной рубашке, позабыв про приличия и возраст, «совершил по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги». Потом он, потирая от удовольствия руки, подошел к шкатулке и вынул из нее бумаги. Ему хотелось поскорее закончить дело, а потому он решил сам сочинить крепости, написать и переписать их, чтобы не платить подьячим. К двум часам все было готово. Но, глядя на эти листки, списки людей, которые когда-то были живы, что-то чувствовали и делали, Чичиков вдруг остановился и задумался, им овладело странное чувство.

Каждая из записочек как будто имела какой-то особенный характер, и чрез то как будто бы самые мужики получали свой собственный характер. Мужики, принадлежавшие Коробочке, все почти были с придатками и прозвищами. Записка Плюшкина отличалась краткостию в слоге: часто были выставлены только начальные слова имен и отчеств и потом две точки. Реестр Собакевича поражал необыкновенною полнотою и обстоятельностью, ни одно из качеств мужика не было пропущено; об одном было сказано: «хороший столяр», к другому приписано: «дело смыслит и хмельного не берет». Означено было также обстоятельно, кто отец, и кто мать, и какого оба были поведения; у одного только какого-то Федотова было написано: «отец неизвестно кто, а родился от дворовой девки Капитолины, но хорошего нрава и не вор». Все сии подробности придавали какой-то особенный вид свежести: казалось, как будто мужики еще вчера были живы. Смотря долго на имена их, он умилился духом и, вздохнувши, произнес: «Батюшки мои, сколько вас здесь напичкано! что вы, сердечные мои, поделывали на веку своем? как перебивались?» И глаза его невольно остановились на одной фамилии: это был известный Петр Савельев Неуважай-Корыто, принадлежавший когда-то помещице Коробочке. Он опять не утерпел, чтоб не сказать: «Эх, какой длинный, во всю строку разъехался! Мастер ли ты был, или просто мужик, и какою смертью тебя прибрало? в кабаке ли, или середи дороги переехал тебя сонного неуклюжий обоз? Пробка Степан, плотник, трезвости примерной. А! вот он, Степан Пробка, вот тот богатырь, что в гвардию годился бы! Чай, все губернии исходил с топором за поясом и сапогами на плечах, съедал на грош хлеба да на два сушеной рыбы, а в мошне, чай, притаскивал всякий раз домой целковиков по сту, а может, и государственную зашивал в холстяные штаны или затыкал в сапог, – где тебя прибрало? Взмостился ли ты для большего прибытку под церковный купол, а может быть, и на крест потащился и, поскользнувшись, оттуда, с перекладины, шлепнулся оземь, и только какой-нибудь стоявший возле тебя дядя Михей, почесав рукою в затылке, примолвил: «Эх, Ваня, угораздило тебя!» – а сам, подвязавшись веревкой, полез на твое место. Максим Телятников, сапожник. Хе, сапожник! «Пьян, как сапожник», говорит пословица. Знаю, знаю тебя, голубчик; если хочешь, всю историю твою расскажу: учился ты у немца, который кормил вас всех вместе, бил ремнем по спине за неаккуратность и не выпускал на улицу повесничать, и был ты чудо, а не сапожник, и не нахвалился тобою немец, говоря с женой или с камрадом. А как кончилось твое ученье: «А вот теперь я заведусь своим домком, – сказал ты, – да не так, как немец, что из копейки тянется, а вдруг разбогатею». И вот, давши барину порядочный оброк, завел ты лавчонку, набрав заказов кучу, и пошел работать. Достал где-то втридешева гнилушки кожи и выиграл, точно, вдвое на всяком сапоге, да через недели две перелопались твои сапоги, и выбранили тебя подлейшим образом. И вот лавчонка твоя запустела, и ты пошел попивать да валяться по улицам, приговаривая: «Нет, плохо на свете! Нет житья русскому человеку, все немцы мешают». Это что за мужик: Елизавета Воробей. Фу ты пропасть: баба! она как сюда затесалась? Подлец, Собакевич, и здесь надул!» Чичиков был прав: это была, точно, баба. Как она забралась туда, неизвестно, но так искусно была прописана, что издали можно было принять ее за мужика, и даже имя оканчивалось на букву ъ, то есть не Елизавета, а Елизаветъ. Однако же он это не принял в уваженье, и тут же ее вычеркнул. «Григорий Доезжай-не-доедешь! Ты что был за человек? Извозом ли промышлял и, заведши тройку и рогожную кибитку, отрекся навеки от дому, от родной берлоги, и пошел тащиться с купцами на ярмарку. На дороге ли ты отдал душу богу, или уходили тебя твои же приятели за какую-нибудь толстую и краснощекую солдатку, или пригляделись лесному бродяге ременные твои рукавицы и тройка приземистых, но крепких коньков, или, может, и сам, лежа на полатях, думал, думал, да ни с того ни с другого заворотил в кабак, а потом прямо в прорубь, и поминай как звали. Эх, русский народец! не любит умирать своею смертью! А вы что, мои голубчики? – продолжал он, переводя глаза на бумажку, где были помечены беглые души Плюшкина, – вы хоть и в живых еще, а что в вас толку! то же, что и мертвые, и где-то носят вас теперь ваши быстрые ноги? Плохо ли вам было у Плюшкина, или просто, по своей охоте, гуляете по лесам да дерете проезжих? По тюрьмам ли сидите, или пристали к другим господам и пашете землю? Еремей Карякин, Никита Волокита, сын его Антон Волокита – эти, и по прозвищу видно, ч

Краткий пересказ

soshinenie.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о