Леди макбет мценского уезда описание: Леди Макбет Мценского уезда

Содержание

Леди Макбет Мценского уезда

«Иной раз в наших местах задаются такие характеры, что как бы много лет ни прошло со встречи с ними, о некоторых из них никогда не вспомнишь без душевного трепета» — так начинает Лесков повесть о купеческой жене Катерине Львовне Измайловой, которую «наши дворяне, с чьего-то лёгкого слова, стали звать… леди Макбет Мценского уезда». Это прозвище, давшее название очерку, звучит как оксюморон — ироническое звучание ещё подчёркивает автор, приписывая выражение не себе, а впечатлительной публике. Тут надо заметить, что шекспировские имена именно в ироническом контексте вообще имели хождение: была, например, оперетка-водевиль Дмитрия Ленского «Гамлет Сидорович и Офелия Кузминишна» (1873), пародийный водевиль Петра Каратыгина «Отелло на Песках, или Петербургский араб» (1847) и рассказ Ивана Тургенева «Гамлет Щигровского уезда» (1849).

Но несмотря на авторскую насмешку, постоянно прорывающуюся в очерке, к концу его сравнение уездной купчихи с древней шотландской королевой доказывает свою серьёзность, правомерность и даже оставляет читателя в сомнении — кто из двоих ужаснее.

Считается, что идею сюжета мог подать Лескову случай из времён его детства в Орле, где молодая купчиха убила свёкра, влив ему, спящему в саду, в ухо расплавленный сургуч. Как замечает Майя , этот экзотический способ убийства «напоминает сцену убийства отца Гамлета из пьесы Шекспира, и, возможно, именно эта деталь подтолкнула Лескова к мысли сопоставить свою героиню с леди Макбет Шекспира, указать на то, что и в Мценском уезде могут разыграться вполне шекспировские страсти».

Опять та же скука русская, скука купеческого дома, от которой весело, говорят, даже удавиться

Николай Лесков

Лесков взял у Шекспира далеко не только нарицательное имя героини. Тут и общая фабула — первое убийство неизбежно влечёт за собой другие, а слепая страсть  (властолюбие или сластолюбие) запускает неостановимый процесс душевного растления, ведущий к гибели. Здесь же — фантастический шекспировский антураж с призраками, персонифицирующими нечистую совесть, которая у Лескова оборачивается жирным котом: «Ты это очень умно, Катерина Львовна, рассуждаешь, что совсем я не кот, а я именитый купец Борис Тимофеич. Я только тем теперь плох стал, что у меня все мои кишечки внутри потрескались от невестушкиного от угощения».

Внимательное сличение произведений обнаруживает в них множество текстуальных сближений.

Например, сцена, в которой раскрывается преступление Катерины и Сергея, будто целиком составлена из шекспировских аллюзий. «Стены тихого дома, сокрывшего столько преступлений, затряслись от оглушительных ударов: окна дребезжали, полы качались, цепочки висячих лампад вздрагивали и блуждали по стенам фантастическими тенями. <…> Казалось, какие-то неземные силы колыхали грешный дом до основания» — сравните с шекспировским описанием ночи, когда был убит :

Ночь бурная была; над нашей спальней
Снесло трубу; по воздуху носились
Унылый вопль и смертное хрипенье;
Ужасный голос предрекал войну,
Пожар и смуты. Филин, верный спутник
Времён злосчастных, прокричал всю ночь.
Земля, как говорят, дрожала.

А вот Сергей со всех ног бросается бежать в суеверном ужасе, трескается лбом о дверь: «Зиновий Борисыч, Зиновий Борисыч! — бормотал он, летя вниз головою по лестнице и увлекая за собою сбитую с ног Катерину Львовну. <…> Вот над нами с железным листом пролетел». Катерина Львовна с обычным хладнокровием отвечает: «Дурак! вставай, дурак!» Эта жуткая клоунада, достойная Чарли Чаплина, — вариация на тему пира, где Макбету является призрак Банко, а леди призывает мужа образумиться.

При этом, однако, Лесков делает в характерах своих героев любопытную гендерную перестановку. Если Макбет, способный ученик, раз подученный женой, в дальнейшем заливает Шотландию кровью уже без её участия, то Сергей на протяжении всей своей криминальной карьеры целиком ведом Катериной Львовной, которая «превращается в гибрид Макбета и леди Макбет, любовник же становится орудием убийства: «Катерина Львовна нагнулась, сдавила своими руками Сергеевы руки, лежавшие на мужнином . На убийство мальчика Феди Катерину Львовну толкает перверсивная жалость к себе: «За что и в самом деле должна я через него лишиться капитала? Столько я страдала, столько греха на свою душу приняла». Той же логикой руководствуется Макбет, вынужденный совершать всё новые убийства, чтобы первое не оказалось «бессмысленным» и трон его не унаследовали чужие дети: «Так для потомков Банко / Я душу осквернил?»

Леди Макбет замечает, что заколола бы Дункана сама, «Не будь он / Во сне так резко на отца похож». Катерина Измайлова, отправляя к праотцам свёкра («Это — своего рода тираноубийство, которое можно также рассматривать и как ), не колеблется: «Развернулась она вдруг во всю ширь своей проснувшейся натуры и такая стала решительная, что и унять её нельзя». Такая же решительная поначалу леди Макбет сходит с ума и в бреду никак не может стереть с рук воображаемые пятна крови. Не то у Катерины Львовны, буднично замывающей половицы из самовара: «пятно вымылось без всякого следа».

Именно она, как Макбет, который не может вымолвить «Аминь», «хочет припомнить молитву и шевелит губами, а губы её шепчут: «как мы с тобой погуливали, осенние долги ночи просиживали, лютой смертью с бела света людей спроваживали». Но в отличие от леди Макбет, покончившей с собой из-за угрызений совести, Измайлова не знает раскаяния, а самоубийство использует как удобный случай взять с собой соперницу. Так Лесков, комически снижая шекспировские образы, одновременно заставляет свою героиню во всём превзойти прототип, превращая в хозяйку своей судьбы.

Уездная купчиха не просто встаёт вровень с трагической героиней Шекспира — она больше леди Макбет, чем сама леди Макбет.

Характеристики главных героев Леди Макбет Мценского уезда, Лесков. Их образы и описание

­Главная>Характеристики героев

Характеристики главных героев

Катерина Львовна

Главная героиня, молодая девушка двадцати четырех лет, внешне располагающей к себе, но не красавица. Она невысокая стройная брюнетка с темными глазами. Так же вначале очерка Лесков ссылается на особый характер Катерины, о котором невозможно вспомнить без душевного трепета. Замуж выходит Катерина за купца Измайлова, который ее старше и по положению выше. Но в брак вступает девушка не от большой любви, а скорее по расчету, да и автор намекает, что выбора особого у нее нет, так как она бесприданница. Подробнее>>>

Сергей

Главный герой, приказчик в купеческом доме у Измайловых. Внешне он обладает приятной наружностью, обаятелен. Сергей брюнет, а лицо у него красивое и дерзкое. До работы на Зиновия Борисовича был уличен в интрижке с соседской купеческой женой. Екатерину Львовну он достаточно быстро соблазняет льстивыми речами, играя на ее самолюбии, тщеславии и изнеможении от скуки. Подробнее>>>

Зиновий Борисыч Измайлов

Второстепенный персонаж, муж Катерины Львовны и сын Зиновия Борисыча, человек лет пятидесяти с лишним. Он женился на молодой девушке Катерине Львовне. Она никогда не любила его, была бедной, поэтому вышла замуж от безысходности. После того, как она влюбляется в приказчика Сергея, она решается убить Зиновия Борисыча. По его возвращении с мельницы они набрасываются на него и убивают, а тело зарывают в погребе.

Борис Тимофеич Измайлов

Второстепенный персонаж, свекор Катерины Львовны. Ему было уже около 80 лет, давно оставшийся вдовцом. Однажды он прознал про порочную связь Катерины с Сергеем. Он выпорол приказчика и запер в кладовой, ожидая возвращения сына. Но Катерина подсыпала ему крысиного яда, после чего Борис Тимофеич умер.

Федя (Фёдор Лямин)

Второстепенный персонаж, мальчик, племянник Зиновия Борисовича, его наследник. После пропажи Измайлова он приехал к ним для раздела имущества и заболел ветряной оспой. Катерина Львовна и Сергей воспользовались этим и задушили его подушкой, думая, что всё можно будет свалить на болезнь.

Федина тётушка

Второстепенный персонаж, двоюродная сестра Бориса Тимофеича, старушка. Приехала с Федей для раздела имущества, но тот был убит. После того, как Катерина Львовна родила сына, взяла его на воспитание и сделала наследником.

Солдатка Фиона

Второстепенный персонаж, арестантка из Ярославля, высокая, роскошная и доступная женщина. По дороге на каторгу она имела отношения с Сергеем.

Сонетка

Второстепенный персонаж, арестантка, семнадцатилетняя красивая блондиночка. Именно к ней ушёл Сергей от Катерины Львовны. Она этого не выдержала и при переправе Волги, схватила Сонечку и утопилась вместе с ней.

Аксинья

Эпизодический персонаж, кухарка. Над ней подшучивал Сергей и другие дворовые, за то, что она родила сына Василья и не позвала их на крестины.

Машинист

Случайный прохожий, который решил подсмотреть, чем занимается Катерина Львовна дома. К своему ужасу, увидел, как она вместе с Сергеем, душит мальчика Федю.

­

см. также:
Краткое содержание Леди Макбет Мценского уезда, Лесков

Сочинения по произведению Леди Макбет Мценского уезда, Лесков

Краткая биография Николая Лескова

Характеристики героев и персонажей других литературных произведений

«Леди Макбет Мценского уезда» за 4 минуты. Краткое содержание повести Лескова

Катерина Львовна, «по наружности женщина очень приятная», живет в зажиточном доме купца Измайлова со вдовым свекром Борисом Тимофеевичем и немолодым мужем Зиновием Борисовичем. Детей у Катерины Львовны нет, и «при всем довольстве» житье её «за неласковым мужем» самое скучное. На шестой год замужества

Зиновий Борисович уезжает на мельничную плотину, оставив Катерину Львовну «одну-одинешеньку». Во дворе своего дома она мерится силой с дерзким работником Сергеем, а от кухарки Аксиньи узнает, что молодец этот служит у Измайловых уже месяц, а из прежнего дома был изгнан за «любовь» с хозяйкой. Вечером Сергей приходит к Катерине Львовне, жалуется на скуку, говорит, что любит, и остается до утра. Но в одну из ночей Борис Тимофеевич замечает, как из невесткина окна спускается книзу красная рубаха Сергея. Свекр грозит, что все расскажет мужу Катерины Львовны, а Сергея в острог отправит. В ту же ночь Катерина Львовна отравляет своего свекра белым порошком, припасенным для крыс, и продолжает «алигорию» с Сергеем.

Продолжение после рекламы:

Между тем Сергей становится сух с Катериной Львовной, ревнует её к мужу и говорит о своем ничтожном состоянии, признаваясь, что хотел бы «пред святым пред вечным храмом» мужем ей быть. В ответ Катерина Львовна обещает сделать его купцом. Возвращается домой Зиновий Борисович и обвиняет Катерину Львовну в «амурах». Катерина Львовна выводит Сергея и смело целует его при муже. Любовники убивают Зиновия Борисовича, а труп хоронят в погребке. Зиновия Борисовича бесполезно разыскивают, а Катерина Львовна «поживает себе с Сергеем, по вдовьему положению на свободе».

Вскоре к Измайловой приезжает жить малолетний племянник Зиновия Борисовича Федор Ляпин, деньги которого были у покойного купца в обороте. Наущаемая Сергеем, Катерина Львовна задумывает извести богобояз­ненного мальчика. В ночь Всенощной под праздник Введения мальчик остается в доме наедине с любовниками и читает Житие святого Федора Стратилата. Сергей хватает Федю, а Катерина Львовна душит его пуховою подушкой. Но как только мальчик умирает, дом начинает трястись от ударов, Сергей паникует, видит покойного Зиновия Борисовича, и только Катерина Львовна понимает, что это с грохотом ломится народ, увидевший в щелку, что в «грешном доме» делается.

Сергея забирают в часть, и он при первых словах священника о страшном суде признается в убийстве Зиновия Борисовича и называет Катерину Львовну соучастницей. Катерина Львовна все отрицает, но на очной ставке признается, что убила «для Сергея». Убийц наказывают плетьми и приговаривают к каторжным работам. Сергей возбуждает сочувствие, а Катерина Львовна ведет себя стойко и даже на родившегося ребенка смотреть отказывается. Его, единственного наследника купца, отдают на воспитание. Катерина Львовна думает только о том, как бы поскорей на этап попасть и Сергея повидать. Но на этапе Сергей неласков и тайные свидания его не радуют. У Нижнего Новгорода к заключенным присоединяется московская партия, с которой идут солдатка Фиона свободного нрава и семнадца­тилетняя Сонетка, о которой говорят: «около рук вьется, а в руки не дается».

Брифли существует благодаря рекламе:

Катерина Львовна устраивает очередное свидание с любовником, но застает в его объятиях безотказную Фиону и ссорится с Сергеем. Так и не помирившись с Катериной Львовной, Сергей начинает «чепуриться» и заигрывать с Сонеткой, которая будто «ручнеет». Катерина Львовна решает оставить гордость и мириться с Сергеем, а во время свидания Сергей жалуется на боль в ногах, и Катерина Львовна отдает ему толстые шерстяные чулки. На следующий день она замечает эти чулки на Сонетке и плюет Сергею в глаза. Ночью Сергей вместе с товарищем избивает Катерину Львовну под хихиканье Сонетки. Катерина Львовна выплакивает горе на груди Фионы, вся партия во главе с Сергеем над ней издевается, но Катерина Львовна ведет себя с «деревянным спокойствием». А когда партия переправляется на пароме на другую сторону реки, Катерина Львовна хватает Сонетку за ноги, перекидывается вместе с ней за борт, и обе тонут.

Леди Макбет Мценского уезда | Спектакли

Николай Лесков начал писать «Леди Макбет Мценского уезда» осенью 1864 года, определив жанр произведения как очерк. Впервые повесть была опубликована в январе 1865 года в журнале «Эпоха» под заглавием «Леди Макбет нашего уезда». Она должна была стать началом цикла о сильных и страстных характерах русских женщин: купчихе Катерине, дворянке Грациэлле, старосветской помещице, крестьянской раскольнице Февронье, повитухе. Однако цикл так и не был завершен.

Сам Лесков называл «Леди Макбет Мценского уезда» мрачной историей, этюдом, выдержанным в строгих тонах. Главная героиня, Катерина Львовна, проводит день за днем в скуке и полумраке купеческой жизни. Мужа никогда не бывает дома; детей у нее нет; старик свекор только и делает, что строго приглядывает за невесткой. Неожиданно она встречает молодого человека — красавца приказчика Сергея. Катерина влюбляется в него и теряет голову. Вот, кажется, только сейчас началась ее настоящая, полная любви и счастья жизнь. Ослепленная этим новым, непривычным для нее чувством, позабыв о муже, ночи напролет она проводит с Сергеем, искренне не понимая, что их любовь может быть чем-то запретным и греховным. Ради него она готова на все. Даже на убийство.

Повесть Лескова — трагическая история о безумной, всепоглощающей любви женщины, способной ради своего чувства пойти на преступление против себя и, главное, против Бога. Роль Катерины — важное испытание для любой актрисы. В разные годы в театре и кино в образе Леди Макбет блистали Галина Вишневская, Наталья Гундарева, Оливера Маркович, Наталья Андрейченко и др. В спектакле Александра Мохова Катерину играет молодая актриса Дарья Калмыкова. В ее исполнении чувствуется тот надрыв, пропитанный чувством безысходности, который, очевидно, и должен присутствовать в столь сложном характере героини Лескова.

 

Постановочная группа

Режиссер-постановщик Александр Мохов 
Художник-постановщик Александр Мохов 
Художник по свету Александр Мохов 
Композиторы Арнольд Манукян, Андрей Сенин
Художник по костюмам Оксана Лисковская
Режиссер по пластике Валерий Шевченко
Ассистент режиссера Анастасия Ярославцева

 

Действующие лица и исполнители

Катерина Львовна — Дарья Калмыкова
Сергей — Вячеслав Чепурченко, Виктор Хориняк 
Борис Тимофеевич Измайлов, свекор — Владимир Краснов

Зиновий Борисович, сын его, муж Катерины Львовны — Михаил Хомяков, Павел Ильин
Аксинья — Юлия Куварзина
Фиона — Алена Лаптева
Сонетка — Светлана Жиленко
Федя, мальчик — Ярослав Леонов, Даниил Меркулов
Макар, друг Сергея — Алексей Усольцев
Судья — Павел Исайкин, Игорь Петров
Охранник — Алексей Вакарчук
Дворовые — Алексей Вакарчук, Анна Гуськова, Павел Исайкин, Владимир Панков, Татьяна Попова
Каторжные — Анна Гуськова, Павел Исайкин, Дмитрий Максимычев, Алексей Усольцев, Анастасия Ярославцева

 

Смертный грех Катерины Измайловой

Во второй части программы: Стамбульские разговоры о любви, морали, вере. Фотожурналист Сергей Максимишин. «Мои любимые пластинки» с донецким поэтом Никитой Григоровым.

Начнем с передачи из цикла «Писатели и музыка». Автор цикла – Владимир Абаринов.

Точно так же, как Пушкина западная публика знает прежде всего как автора сюжета оперы «Юджин Онегин», Николая Лескова она знает как первоисточник оперы Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Ариозо Катерины из первого акта. Солистка Киевской оперы Гизела Ципола. Дирижер Степан Турчак, запись 1984 года.

Шостакович писал «Леди Макбет» три года и закончил в декабре 1932, когда ему было 26 лет. В 1934 она была поставлена сразу в двух театрах Москвы и Ленинграда. Успех был ошеломляющим. За год было дано в общей сложности почти 200 спектаклей. В 1935 г. ее поставили в Кливленде, Филадельфии, Цюрихе, Буэнос-Айресе, Нью-Йорке, Лондоне, Праге и Стокгольме. А в январе 1936-го в Большой театр на спектакль пожаловал Сталин со всем своим синклитом. В начале четвертого акта Шостакович посмотрел на царскую ложу и увидел, что там никого нет. Стало ясно, что добром этот культпоход вождя не кончится. Так и вышло. Уже через день в «Правде» появилась статья без подписи «Сумбур вместо музыки».

Сегодня эту статью никто дальше названия не читает. Из названия как будто следует, что Сталину не понравилась музыка Шостаковича. На самом деле ему не понравился сюжет. «Бытовой повести Лескова навязан смысл, какого в ней нет», – вот ключевая фраза статьи.

Это чистая правда. Молодая купчиха Катерина Измайлова совершает три убийства и на каторжном этапе четвертое, вместе с самоубийством. Лесков не выводит из этой истории никакой морали, но если про первые два убийства, свекра и мужа, можно сказать, что они совершены ради любви, а четвертое – месть неверному любовнику, то третье оправдать трудно. Малолетний племянник Федя не мешал любви Катерины Львовны. Она убила Федю, чтобы не делиться с ним наследством.

Шостакович увидел в очерке Лескова огромный трагический потенциал. Он понимал, что героине оперы требуется сочувствие зрителя. Поэтому он и его соавтор по либретто, молодой литератор Александр Прейс, исключили из сюжета убийство Феди. А кроме того, они многократно усилили эротический элемент. Это и составляло главную претензию автора статьи в «Правде».

В опере, пишет он, присутствует

«грубейший натурализм».

Автору «Леди Макбет Мценского уезда» пришлось заимствовать у джаза его нервозную, судорожную, припадочную музыку, чтобы придать «страсть» своим героям… Музыка крякает, ухает, пыхтит, задыхается, чтобы как можно натуральнее изобразить любовные сцены. И «любовь» размазана во всей опере в самой вульгарной форме. Купеческая двуспальная кровать занимает центральное место в оформлении.

Борис Кустодиев. Купчиха и домовой. 1922. По признанию Шостаковича, во время работы над «Леди Макбет» он рассматривал эротические работы Кустодиева.

Разумеется, в 1935 году и речи не могло быть о том, чтобы показать, даже в условной форме, половой акт на сцене. Но зритель отлично понимал, чтó произошло между Катериной и Сергеем.

«Катерина Измайлова». Ленфильм, 1966. Сценарий Дмитрия Шостаковича, режиссер Михаил Шапиро. Оркестр Киевского театра оперы и балета имени Тараса Шевченко. Дирижер Константин Симеонов. Катерина Измайлова – Галина Вишневская, Сергей – Артем Иноземцев (поет Василий Третьяк).

В 1999 году чешский режиссер Петр Вейгл снял экранизацию «Леди Макбет» при участии Шостаковича и с использованием лондонской фонограммы Ростроповича. Сцена, о которой мы говорим, снята в нем со всей откровенностью. Катерина – Маркета Хрубесова, Сергей – Михал Длухи. Поют Галина Вишневская и Николай Гедда.

Эта же сцена в спектакле Финской национальной оперы 2017 года. Режиссер Оле Андерс Тандберг, дирижер Олег Каэтани. Главные партии поют Светлана Создателева и Алексей Косырев. Действие оперы перенесено на маленький рыбацкий остров, поэтому главный предмет бутафории – скользкие и холодные муляжи рыб.

Пожилой муж Катерины Львовны не способен не только к деторождению (это есть у Лескова), но и, как прозрачно намекает первая редакция либретто, вообще к сексу, а ее свекор не только следит за ней, но и вожделеет ее. Свекор становится первой жертвой пылкой купчихи. Крысиного яда она ему в грибки подмешала и теперь притворно рыдает над покойником. Зовут священника. Тот интересуется, от чего преставился Борис Тимофеич и исполняет занятные, водевильные куплеты, потом вдруг вспоминает, зачем его позвали: «Однако панихидку не мешает отслужить…».

Борис Кустодиев. В муках страсти. 1920

В отсутствие супруга ничто не мешает Катерине Львовне наслаждаться любовью. Но Сергей уже охладел, посматривает налево, думает, как бы закончить эту историю. Его не устраивает роль любовника, он встает в позу. «Не печалься, Сергей, – утешает его Катерина Львовна, – сделаю тебя купцом и жить с тобой как следует стану». Так созревает замысел второго убийства.

Опера снова увидела сцену только в декабре 1962 года.

Первая редакция была впервые показана в России в концертном исполнении окрестром Санкт-Петербургской филармонии имени Шостаковича под управлением Мстислава Ростроповича в сентябре 1996-го – через 60 лет после ее запрета.

Вернемся к опере. Избавившись от супруга, стала Катерина Львовна, как пишет Лесков, «поживать себе с Сергеем, по вдовьему положению, на свободе». Но преступление любовников раскрылось, и оба любовника пошли на каторгу.

Каторжный этап располагается на привал не берегу реки. Здесь происходит последнее свидание Катерины и Сергея, у которого появилась новая любовница – Сонетка.

Кончается этот роковой любовный роман тем, что Катерина, обхватив обеими руками Сонетку, вместе с ней бросается в бурную реку. Вот такая она, русская свобода – или на каторгу, или головой в омут. Тридцать пятый год. Весь ужас Большого Террора впереди.

Финал в лондонской версии Мстислава Ростроповича. Старый каторжник – Александер Мальта.

​Финал фильма Петра Вейгла. Сонетка – Соня Валентова (поет Биргит Финнила, старый каторжник – Премысл Кочи (поет Александер Мальта). Амброзианский оперный хор и Лондонский филармонический оркестр. Дирижер – Мстислав Ростропович.

Далее в программе:

Стамбульские разговоры о любви, морали, вере.

В разделе «Наши современники» — фотожурналист Сергей Максимишин. Он дважды удостоен самой престижной международной премииWORLD PRESS PHOTO.

«Мои любимые пластинки» Рассказывает поэт Никита Григоров. Он родился и вырос в Донецке. Автор книг «Чёрно-белый контракт» и «Эскизы к жизни самородка». Живёт в Киеве.

Леди Макбет Мценского уезда – Самарский театр оперы и балета

Дмитрий Шостакович (1906-1975).

Либретто Дмитрия Шостаковича и Александра Прейса (1905-1942) по одноименной повести (1864) Николая Лескова (1831-1895).

Мировая премьера: 22 января 1934, МАЛЕГОТ

Сюжетной основой оперы послужил очерк Лескова – одна из самых страшных страниц русской литературы, обличающих «темное царство» дореформенной купеческой России. Либреттист оперы Александр Прейс и руководивший работой композитор Дмитрий Шостакович существенно переосмыслили сюжет очерка.

Почти ничего не меняя в поступках Катерины Львовны, они изменили их мотивы. Главная героиня предстала не только как порождение, но и как жертва домостроевского уклада купеческого быта. Ее протест против бесправия и издевательств, за утверждение собственного человеческого достоинства принял уродливые и жестокие формы среды, в которой она сложилась. Катерина – единственный персонаж оперы, способный чувствовать, знающий сильные душевные порывы, стремящийся вырваться из захолустного быта.

Шостакович назвал свое произведение «трагической сатирой». В отличие от бытового очерка Лескова, здесь сильно развито гротескное начало, особенно в обрисовке общества, окружающего главных героев. «Леди Макбет Мценского уезда» – опера подлинно трагического звучания. Ее действие насыщено событиями, в которых глубоко раскрываются характеры многочисленных действующих лиц. Ей свойственны редкий лаконизм и сила выражения. Музыкальные зарисовки поражают психологической точностью и проницательностью.

У оперы непростая судьба. Первая постановка спектакля в 1934 году была жестоко раскритикована и вплоть до 60-х годов на сцене не шла. В 1956 году композитор сделал новую редакцию с названием «Катерина Измайлова». В этом виде опера была впервые показана в Москве в декабре 1962 года. За первой редакцией закрепилось название «Леди Макбет Мценского уезда». Именно эта редакция была представлена на сцене Самарского театра оперы и балета к 110-летию со дня рождения композитора.

Дирижёр-постановщик — Александр Анисимов
режиссер-постановщик — Георгий Исаакян
художник-постановщик — Вячеслав Окунев
художник по свету — Ирина ВторниковаДействие происходит в небольшом российском уездном городе.Действие первоеКартина первая.

Скучно, томительно-однообразно живется в доме богатого купца Зиновия Борисовича Измайлова. Его молодая жена Катерина Львовна проводит время в мучительном безделье, не зная, чем себя занять.

Свекор, Борис Тимофеевич, упрекает невестку: «Пятый год замужем, а ребеночка еще не родила». «Я сама грущу!» – отвечает Катерина Львовна; с ребенком ее жизнь cтaла бы осмысленней, полней. С далекой мельницы Измайловых приходит весть о прорыве плотины; Зиновий Борисович собирается ехать на место происшествия. По окрику Бориса Тимофеевича слуги, провожая хозяина в дорогу, поднимают плач. Когда подходит проститься Катерина Львовна, свекор требует, чтобы она поклялась на иконе в верности мужу.Оставшись наедине с хозяйкой, кухарка Аксинья рассказывает о новом работнике Сергее: «он всем взял – ростом, лицом, красотой», с прежнего места уволен за то, что «с самой хозяйкой спyтaлся». Свекор вновь бранит невестку: нет, не любит она мужа, если, проводив его, не плачет.Картина вторая.

Во дворе дома Измайловых слуги – среди них Сергей – потешаются над Аксиньей. Появляется Катерина Львовна и приказывает отпустить Аксинью. Сергей затевает шутливую борьбу с молодой барыней. Внезапно входит Борис Тимофеевич. Он разгоняет всех. «Вот погоди, приедет муж, все расскажу!» – грозит он невестке.

Картина третья.

Спальня Катерины Львовны. Свекор велит Катерине ложиться спать: мужа нет, нечего жечь свечу. Ей гpycтнo и одиноко. Она тоскует: промелькнет жизнь без улыбки, не будет никогда любви.

Раздается стук, это Сергей. Он просит дать ему книгу. «Нет у меня, Сергей, никаких книжек», –  говорит Катерина Львовна. Сергей говорит о скуке. Катерина спрашивает, почему он не женится. «Не на ком! – отвечает Сергей – Хозяйская дочь за меня не пойдет, а простых мне не надо, необразованность все, а я человек чувствительный». Узнав, что Катерина мечтает о ребенке, Сергей предлагает ей завести роман «на стороне». Он вновь затевает с ней шуточную борьбу, которая переходит в любовные объятия. За дверью слышится голос Бориса Тимофеевича. Катерина Львовна просит Сергея скорее уйти. «Никуда я отсюда не пойду. Доброму молодцу и окно – дверь!» – отвечает Сергей.Действие второеКартина четвертая.

Ночь. По двору ходит Борис Тимофеевич. Ему чудятся воры. Он вспоминает молодость; тогда он тоже не спал, но по другой причине: «Под окнами у чужих жен похаживал… а иногда и в окна забирался». Он грезит о молодой жене сына и решает идти к ней. Вдруг он замечает свет в ее окне и видит, как невестка прощается с мужчиной. Борис Тимофеевич узнает Сергея, хватает его и зовет людей. Сергея наказывают плетьми. Катерина Львовна молит отпустить его, но экзекуция продолжается. Борис Тимофеевич велит запереть Сергея в кладовой и посылает дворника на мельницу за Зиновием Борисовичем.

За ужином Катерина Львовна подает свекру отравленные гpибы; старику становится плохо. Катерина отбирает у него ключи от кладовой и спешит освободить Сергея. Идущие с работы мужики видят умирающего хозяина и зовут священника. Борис Тимофеевич указывает на невестку как на свою отравительницу. Она же, в оправдание, говорит, что многие умирают, поевши гpибков. Священник соглашается с этим и готовится служить панихиду.

Картина пятая.

В спальне Измайловых лежит избитый плетьми Сергей, за ним ухаживает Катерина Львовна. Сергей удручен предстоящим приездом Зиновия Борисовича: приходит конец их любви; если бы он мог стать ее мужем и любить, не таясь от людей! Катерина Львовна обещает сделать все, что он хочет. Сергей засыпает. Перед глазами отравительницы встает тень свекра: «Катерина Львовна – убийца!» – произносит призрак и проклинает ее. Испуганная, она будит Сергея.

Внезапно Катерина Львовна слышит, как к двери подходит вернувшийся с мельницы муж. Она прячет Сергея. В комнату входит Зиновий Борисович. Он расспрашивает жену о том, как она жила, как умер отец, почему она постелила для двоих и откуда в их комнате мужской поясок. Объяснение переходит в ссору. Зиновий Борисович замахивается на жену; Сергей бросается на помощь. Оскорбленный муж хочет позвать людей. Сергей убивает хозяина, и они с Катериной прячут труп в погpeбе. «Теперь ты мой муж!» – говорит ему Катерина Львовна.Действие третьеКартина шестая.

Двор дома Измайловых. Около погpeба, в котором спрятан труп Зиновия Борисовича, стоит Катерина Львовна. Она все время вспоминает об убийстве мужа. Сергей пытается успокоить ее: не надо стоять у погpеба и этим привлекать внимание людей, тем более, что сегодня их свадьба. Оба отправляются в церковь. Около погpeба останавливается пьяный Задрипанный мужичонка. «Хозяйка недаром часто смотрит на эту дверь, – думает он, – наверно, здесь хранится хорошее вино!» Взломав замок, он влезает в погреб, но немедленно выскакивает оттуда, пораженный ужасным запахом. Проникнув снова в погреб, пьянчужка обнаруживает труп Зиновия Борисовича и в ужасе убегает за полицией.

Картина седьмая.

На съезжей без дела скучают полицейские. Квартальный сетует на судьбу: жалованье небольшое, взятки брать трудно, поживиться негде. Городовой приводит учителя, утверждая, что это неверующий нигилист, так как он режет лягушек. Квартальный сажает учителя под арест. Приходит Задрипанный мужичонка и рассказывает про обнаруженный труп. Полицейские торопятся в купеческий дом, где в это время справляется богатая свадьба.

Картина восьмая.

Свадебный пир в саду дома Измайловых. Пьяные гости чествуют новобрачных, поют «славу», кричат «горько». Катерина Львовна замечает, что замок на погребе сорван. Она сообщает об этом Сергею; оба решают скрыться, но тут входят полицейские. Катерина и Сергей пытaются убежать, но их хватают и уводят в острог.

Действие четвертое.Картина девятая.

Катерина Львовна и Сергей на каторге. Везде часовые; слышится тоскливая песня. Катерина подходит к часовому и просит пропустить ее к Сергею. Сергей гонит ее прочь: он больше не любит ее, она довела его до каторги. Страшна каторга, но еще страшней измена Сергея и его ненависть.

Сергей, вместе с молодой каторжницей Сонеткой, потешаются над «бывшей купчихой». Сонетка требует от Сергея подарка – чулки Катерины. Он пробирается к Катерине Львовне и, притворившись больным, получает ее последнюю пару чулок. Увидев на Сонетке свои  чулки, Катерина понимает, что ее опять предал Сергей, а свидетели этого – каторжанки — поднимают ее на смех. Отчаяние охватывает Катерину; в ее воображении встает видение – глухое глубокое лесное озеро, в котором вода «черная, как моя coвeсть».

Возвращается Сергей и его новая любовница. Они издеваются над Катериной.

Бьет барабан, каторжникам пора в путь. Старый каторжник ласково заговаривает с неподвижной Катериной Львовной – она не замечает этого. Внезапно решившись, она подбегает к Сонетке; минута – и обе на краю моста: Катерина Львовна сталкивает Сонетку в воду и сама бросается вслед за ней. Сильное течение уносит обеих. Под печальную песню каторжане идут своей тяжкой дорогой.

Борис Тимофеевич Измайлов, купец
Зиновий Борисович Измайлов, его сын
Катерина Львовна Измайлова, жена Зиновия Борисовича
Сергей, работник
Священник
Аксинья
Задрипанный мужичонка
Старый каторжник
Квартальный
Сонетка
Работник мельницы
Приказчик
Дворник
Городовой
Часовой
Унтер
Каторжница
Первый Работник
Второй Работник
Третий Работник
Кучер
Пьяный гость

афиша и отзывы о спектакле в Санкт-Петербурге

Что ВсёКонцертыФильмы в прокатеСпектакли в театрахАвтособытияАкцииБалБалет, операБлаготворительностьВечеринки и дискотекиВыставкиДень ПобедыДень снятия блокадыЕвро-2020 по футболу в СПбКинопоказыКонференцииКрасота и модаЛекции, семинары и тренингиЛитератураМероприятия в ресторанахМероприятия ВОВОбластные событияОбщественные акцииПраздники и мероприятияПрезентации и открытияПремииРазвлекательные шоуРазвлечения для детейреконструкцияРелигияСобытия на улицеСпектаклиСпортивные события Творческие вечераФестивалиФК ЗенитШкольные каникулыЭкологические событияЭкскурсииЯрмарки

Где ВездеАдминистрации р-новКреативные art заведенияПарки аттракционов, детские развлекательные центрыКлубы воздухоплаванияБазы, пансионаты, центры загородного отдыхаСауны и баниБарыБассейны и школы плаванияЧитальные залы и библиотекиМеста, где играть в бильярдБоулингМагазины, бутики, шоу-румы одеждыВерёвочные городки и паркиВодопады и гейзерыКомплексы и залы для выставокГей и лесби клубыГоры, скалы и высотыОтели ГостиницыДворцыДворы-колодцы, подъездыЛагеря для отдыха и развития детейПрочие места отдыха и развлеченийЗаброшки — здания, лагеря, отели и заводыВетеринарные клиники, питомники, зоогостиницыЗалы для выступлений, аренда залов для выступленийЗалы для переговоров, аренда залов для переговоровЗалы и помещения для вечеринок, аренда залов и помещений для вечеринокЗалы и помещения для мероприятий, аренда залов и помещений для мероприятийЗалы и помещения для праздников, аренда залов и помещений для праздниковЗалы и помещения для празднования дня рождения, аренда залов и помещений для празднования дня рожденияЗалы и помещения для проведения корпоративов, аренда залов и помещений для проведения корпоративовЗалы и помещения для проведения семинаров, аренда залов и помещений для проведения семинаровЗалы и помещения для тренингов, аренда залов и помещений для тренинговЗалы со сценой, аренда залов со сценойКонтактные зоопарки и парки с животнымиТуристические инфоцентрыСтудии йогиКараоке клубы и барыКартинг центрыЛедовые катки и горкиРестораны, бары, кафеКвесты в реальности для детей и взрослыхПлощадки для игры в кёрлингКиноцентры и кинотеатрыМогилы и некрополиВодное поло. байдарки, яхтинг, парусные клубыКоворкинг центрыКонференц-залы и помещения для проведения конференций, аренда конференц-залов и помещений для проведения конференцийКонные прогулки на лошадяхКрепости и замкиЛофты для вечеринок, аренда лофтов для вечеринокЛофты для дней рождения, аренда лофта для дней рожденияЛофты для праздников, аренда лофта для праздниковЛофты для свадьбы, аренда лофтов для свадьбыМагазины одежды и продуктов питанияМаяки и фортыМед клиники и поликлиникиДетские места отдыхаРазводный, вантовые, исторические мостыМузеиГосударственные музеи-заповедники (ГМЗ)Креативные и прикольные домаНочные бары и клубыПляжи, реки и озераПамятники и скульптурыПарки, сады и скверы, лесопарки и лесаПейнтбол и ЛазертагКатакомбы и подземные гротыПлощадиПлощадки для мастер-классов, аренда площадкок для мастер-классовПомещения и конференц залы для событий, конференций, тренинговЗалы для концертовПристани, причалы, порты, стоянкиПриюты и фонды помощиПрокат спортивного инвентаряСтудии красоты и парикмахерскиеОткрытые видовые крыши и площадкиКомплексы, арены, стадионыМужской и женский стриптиз девушекЗалы и помещения для онлайн-мероприятий, аренда залов и помещений для онлайн-мероприятийШколы танцевГипер и супермаркетыДК и театрыЭкскурсионные теплоходы по Неве, Лагоде и Финскому ЗаливуТоргово-развлекательные центры, комплексы и торговые центры, бизнес центрыУниверситеты, институты, академии, колледжиФитнес центры, спортивные клубы и оздоровительные центрыПространства для фотосессий и фотосъемкиСоборы, храмы и церкви

Когда Любое времясегодня Вт, 21 сентябрязавтра Ср, 22 сентябрячетверг, 23 сентябряпятница, 24 сентябрясуббота, 25 сентябрявоскресенье, 26 сентябряпонедельник, 27 сентябрявторник, 28 сентябрясреда, 29 сентябрячетверг, 30 сентября

Леди Макбет Мценского уезда (Работа — Дмитрий Дмитриевич Чостакович / Александр Прейс) | Opera Online

Описание Работы

Описание Акт 1 Акт 2 Акт 3 Акт 4

Яростная атака, удар в живот, опера, оставляющая неизгладимый след в воображении… Шостакович написал свой шедевр «Леди Макбет Мценского уезда, », когда ему едва исполнилось 30 лет, произведение, которое выводит оперу на новый уровень, напряженные и эротические высоты. Невыносимое одиночество героини, удушающие социальные условности и любовь, горящая откровенной сексуальностью, сочетаются в смеси зажигательной лирики и мучительной иронии.А что с оркестром Шостаковича? Тлеющий вулкан. А персонажи? Они варьируются от крестьян до пап, от преступников до коррумпированных полицейских, чьи когти постепенно захватывают и сокрушают хрупкую Катерину, которая с каждой сценой превращается в кровавую леди Макбет. Когда Сталин впервые услышал работы Шостаковича в 1930-х годах, он ушел до финальной сцены. На следующее утро в анонимной статье в «Правда » оперу осудили как «хаос вместо музыки». Восемьдесят лет спустя модернизм и грубая сила Lady Macbeth остаются нетронутыми и атакуют ухо с той же агрессивной силой.

Резюме

Действие происходит в 19 веках, в провинциальной России. Катерина Измайлова несчастливо замужем. Жена богатого купца Зиновия, который пренебрегает ею, мечтает о любви и новой жизни в другом месте. Несмотря на то, что свекор следит за каждым ее шагом и изводит ее, она заводит роман с красивым сельскохозяйственным рабочим Сергеем. Стремление к свободе Катерины приводит к преступлению: сначала она отравляет своего тестя, а затем с помощью Сергея убивает своего мужа, когда он удивляет двух влюбленных.Вскоре свадебные планы пары рушатся. В день свадьбы пьяный гость находит тело мужа в винном погребе. Катерина и Сергей арестованы и отправлены в лагерь. По дороге Катерину бросает Сергей, который соблазняет юную каторжанку Сонетку. Столкнувшись с этим предательством и жизнью без надежды, Катрина бросается в ледяные воды замерзшего озера, унося с собой Сонетку на смерть. Сергей продолжает свой путь с остальными осужденными.

Закон 1

Катерина одинока и мечтает о другой жизни.Она вышла замуж за богатого, но тусклого купца Зиновия Исмаилова, который пренебрегает ею. Более того, ее тесть, тиранический Борис, относится к ней с презрением. Ее муж уехал в командировку, а Катерина осталась мечтать. Она заметила красивого работника фермы Сергея, который пытается ее соблазнить … Но какая надежда на счастье в этом удушающем провинциальном городке, где люди проводят время, шпионя друг за другом? О настоящей любви можно только мечтать…

Выдержка: « Жеребенок к кобылке торопица »

Однажды ночью Сергей приходит в комнату Катерины.После ссоры днем ​​он хотел бы узнать о ней побольше… Боясь быть замеченной и боясь своего тестя, Катерина начинает с того, что отвергает своего соблазнителя. Но вскоре она сдается, отдаваясь Сергею в жаркой любовной сцене, которую Шостакович изображает с силой и реализмом.

Закон 2

Теперь, когда они любовники, Катерина и Сергей планируют пожениться. Но чтобы стать мужем и женой, они должны прибегнуть к убийству: сначала убив Бориса, тестя Катерины (добавив крысиный яд в его грибы), а затем Зиновия, мужа Катерины, который обнаружил их роман.В конце концов, дьявольская пара должна заплатить за свои преступления. Пьяный крестьянин, приглашенный на свадьбу, случайно открывает дверь в винный погреб, где спрятано тело Зиновия. Эта мрачная сцена представлена ​​как жестокий номер мюзик-холла.

Закон 3

Крестьянин предупреждает полицию, которая арестовывает Сергея и Катерину и отправляет их в тюрьму в Сибири. Старый каторжник описывает тюрьму под открытым небом, длинный туннель, усыпанный человеческими костями, залитый кровью и льдом.

Закон 4

Со своим падением трусливый Сергей бросил Катерину. Он пытается соблазнить другого осужденного, Сонетку. Пара издевается над Катериной, которая дрожит от холода и отчаяния. Оцепеневшая и замороженная от боли, она кричит в темноте. Вдруг она видит огромное замерзшее озеро, хватает Сонетку и утаскивает ее в ледяную воду. Очередь осужденных продвигается, почти не обеспокоенная исчезновением двух женщин.

Opera Profile: «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича

Премьера «Леди Макбет Мценского уезда» состоялась 22 января 1934 года по мотивам одноименного романа Николая Лескова.Опера была запрещена Коммунистической партией в России почти тридцать лет после того, как была сочтена оскорбительной; на один спектакль в Большом театре пришел никто иной, как Иосиф Сталин, который, к растущему страху Шостаковича, просидел всю оперу с большим неодобрением.

Краткое описание участка

Опера начинается в Мценске, Россия, где-то в 1840-х годах. В богатой семье Катерина оплакивает скучную, комфортную жизнь. Ее муж, Зинови, входит, чтобы проститься с ней; его вызывают по делам, чтобы он занялся разрушенной плотиной.Перед отъездом он заставляет ее поклясться на иконе, что она будет верна в его отсутствие. Его отец Борис является свидетелем ее клятвы. Когда Зинови уходит, слуги дома начинают приставать к повару Аксиниасу. Возглавляет стаю слуг Сергей, недавно нанятый. Когда Катерина приходит на помощь Аксиниасу, Сергей вовлекает ее в кокетливую схватку по борьбе. Борис выходит на сцену, выражая свое неодобрение, и сообщает им, что расскажет Зинови о том, что происходило в его отсутствие. Позже той же ночью Сергей навещает Катерину в ее комнате, предлагая уберечь ее от скуки.Когда Борис приходит, чтобы вынуть свечи и запереть дверь в спальню Катерины, Сергей прячется внутри, так что на ночь они заперты вместе. На следующее утро, когда Сергей убегает через окно спальни, его жестоко избивает Борис, который его ждал. Борис приказывает запереть Сергея в подвале, пока Катерина готовит ему что-нибудь поесть. Она готовит тарелку отравленных грибов, которые Борис съедает перед тем, как быстро умереть. Когда Зенови возвращается, Сергей и Катерина вместе лежали в постели, и Сергей снова прячется.Зинови слышал слухи о том, что происходило в его доме. Он обвиняет Катерину в неверности, прежде чем она вызывает Сергея из его укрытия; вместе они душат Зинови и бросают его тело в подвал.

Через некоторое время крестьянин обнаружил тело Бориса и бросился подавать заявление в полицию. Когда полиция подъезжает к дому Катерины, она празднует свадьбу с Сергеем. Молодоженов отправляют в тюрьму, пока они настаивают на своей невиновности.Поскольку заключенных выводят из Сибири, Сергей начал флиртовать с другим заключенным по имени Сонетка. Он убеждает Катерину отдать ему единственную пару теплых чулок, которые затем передает Сонетке. Когда Сонетка издевается над Катериной по поводу того, что она потеряла возлюбленного, Катерина толкает ее в ближайшую реку, прежде чем прыгнуть в нее, чтобы утопиться, наконец, положив конец череде убийств.

Смотри и слушай

Полную постановку оперы 2005 года.

Леди Макбет Мценского уезда — Оперные праздники

Леди Макбет Мценского уезда — опера Дмитрия Шостаковича в четырех действиях и девяти картинах. Либретто основано на одноименной новелле Николая Лескова.

Об этой опере Шостакович сказал: «Я хочу написать советский « Кольцо нибелунгов ». Это будет первая оперная тетралогия о женщинах, из которых Леди Макбет будет Рейнгольд .Затем будет опера о героине движения «Воля народа» 1. Потом женщина нашего века; и, наконец, я создам нашу советскую героиню, которая объединит в своем характере качества женщины сегодняшнего и завтрашнего дня … Эта тема является лейтмотивом моей повседневной мысли и будет в течение следующих десяти лет ».

Премьера состоялась в Ленинграде в 1934 году и поначалу имела большой успех. К началу 1936 года опера в течение двух лет шла как в Ленинграде, где она была исполнена 83 раза, так и в Москве, где она имела 97 спектаклей.Его также исполняли в Нью-Йорке, Кливленде, Филадельфии 3, Буэнос-Айресе, Цюрихе, Праге, Братиславе и Стокгольме 4. Но 26 января 1936 года удача Шостаковичу изменилась. В тот вечер Сталин, Молотов, Микоян и Жданов посетили спектакль в Большом театре Москвы. Они ушли внезапно и зловеще в конце предпоследнего акта, тем самым не присоединившись к аплодисментам, которые встретили последний занавес. через два дня написала «Правда».

«На сцене пение заменяется криком.

Композитору «Леди Макбет Мценского уезда» пришлось использовать нервную, тесную, эпилептическую музыку джаза, чтобы передать «страсть» своей героине.

Все грубо, примитивно и пошло.

Композитор явно не ставил перед собой задачу удовлетворить музыкальные ожидания советского оперного театра.

[Шостакович] проигнорировал требования советской культуры… «

Спектакли оперы были немедленно отменены, и Шостакович замкнулся в себе, не прилагая никаких усилий для публичной защиты.В Советском Союзе он был запрещен до 1961 года. Только после смерти Сталина Шостокович снова начал издавать свою музыку и исполнять ее. Опера стала основным продуктом многих крупнейших оперных театров мира.

Мценская Леди Макбет


Если «Леди Макбет из Мценска» — самое известное из произведений Николая Лескова за пределами России, то в основном благодаря опере Дмитрия Шостаковича по нему в 1934 году. Как и советские критики того времени, Шостакович видел в героине главную роль. воплощение протеста против коррумпированного и отупляющего буржуазного общества и, следовательно, оправданного в своих действиях, если не совсем невиновного.Чтобы сделать это прочтение более убедительным, он исключил третье и самое ужасное из ее преступлений. Анджей Вайда не зашел так далеко в своей киноверсии «», «Сибирская леди Макбет» (1962), «», но он сделал третью жертву эгоистичным и манипулирующим маленьким существом и, следовательно, «заслуживающим» своей судьбы. История Лескова не допускает таких упрощающих социальных объяснений. Это драматическое изображение аморальной, двусмысленной, стихийной силы сексуальной страсти, столь же сильной по своему жару, как и по своей холодности.По стилистической прямолинейности и повествовательной концентрации она уникальна среди его произведений. Он написал это, когда навещал родственников в Киеве, где ему дали место в карцере университета. Позже он описал, как его волосы встали дыбом, когда он работал над ними в одиночку в этом невероятном месте, и поклялся, что больше никогда не будет описывать такие ужасы. Повесть, одна из самых ранних Лескова, была впервые опубликована в журнале Достоевского « Эпоха » в 1865 году «». Ричард Пивер

Первая песня вызывает румянец на щеках.

— а поговорка

Глава первая

В наших краях иногда встречаются такие персонажи, которые, сколько бы лет назад вы ни встречали их, никогда не сможете вспомнить без внутреннего трепета. К числу таких персонажей принадлежит купчиха Катерина Львовна Измайлова, разыгравшая жуткую драму, после которой наши господа, по чьей-то удачной фразе, стали называть ее Леди Макбет Мценского района .

Катерина Львовна не родилась красавицей, но была женщиной очень приятной внешности.Ей было всего двадцать три года; не высокий, но стройный, с шеей, словно вырезанной из мрамора, округлыми плечами, твердой грудью, красивым прямым носиком, живыми черными глазами, высоким белым лбом и очень черными, почти иссиня-черными волосами. Она была из Тускара Курской губернии и была выдана замуж за нашего купца Измайлова не из любви или какого-то влечения, а просто потому, что Измайлов прислал сваху сделать предложение, а она была бедной девушкой и не могла ее выбрать. женихов. Дом Измайлова был не последним в нашем городе: торговали белой мукой, держали большую арендованную мельницу в районе, сады за городом, а в городе был прекрасный дом.Как правило, это были зажиточные купцы. К тому же семья была очень маленькой: свекру Борису Тимофеичу Измайлову было уже почти восемьдесят, он давний вдовец; его сыну Зиновию Борисычу, мужу Катерины Львовны, было чуть больше пятидесяти; потом была Катерина Львовна и все. За пять лет брака Катерины Львовны с Зиновием Борисычем у нее не было детей. Не было у Зиновия Борисыча детей и от первой жены, с которой он прожил около двадцати лет, прежде чем овдоветь и жениться на Катерине Львовне.Он думал и надеялся, что Бог может подарить наследнику его купеческое имя и капитал от второго брака; но и в этом ему опять не повезло с Катериной Львовной.

Эта бездетность очень огорчала Зиновия Борисыча, и не только Зиновия Борисыча, но и старого Бориса Тимофеича, и даже самой Катерины Львовны. Во-первых, крайняя скука в запертой купеческой башне, с ее высокими стенами и бегущими собаками, не раз вызывала у молодой жены торговца тошноту до оцепенения, и она была бы рада, Бог знает как приятно кормить грудью маленького ребенка; во-вторых, ее тоже надоели упреки: «Зачем выходить замуж, какой смысл выходить замуж; зачем связывать мужскую судьбу, бесплодная женщина? »- как будто она действительно совершила какое-то преступление и против своего мужа, и против своего тестя, и против всей их благородной купеческой семьи.

При всей своей легкости и достатке жизнь Катерины Львовны в доме свекра была скучнее всего. Она очень мало ходила в гости, и если она действительно пошла с мужем навестить его друзей-торговцев, это тоже не было радостью. Все они были строгими людьми: смотрели, как она сидит, как ходит, как стоит. Но у Катерины Львовны был пылкий характер, и когда она жила в бедности молодой девушкой, она привыкла к простоте и свободе, бегая к реке с ведрами, плавая под пирсом только в смену или бросая лузги подсолнечника. через садовые ворота на проходящем мимо молодом человеке.Здесь все было иначе. Ее свекор и муж встали как можно раньше, пили чай в шесть часов и занимались своими делами, в то время как она в одиночестве бродила из комнаты в комнату. Везде было чисто, везде тихо и пусто, перед иконами горели лампады, и нигде в доме не было живого звука, человеческого голоса.

Катерина Львовна бродила и бродила по пустым комнатам, начинала зевать от скуки и поднималась по лестнице в свою супружескую спальню в маленькой высокой антресоли.Там она тоже сидела, смотрела, как вешают коноплю или высыпают муку возле склада — опять начинала зевать, и радовалась этому: час-два засыпала, потом просыпалась — Опять та же русская скука, скука купеческого дома, на котором, мол, можно было даже с удовольствием повеситься. Катерина Львовна не любила читать, к тому же в их доме не было книг, кроме житий киевских святых.

Катерина Львовна в течение пяти лет брака с нелюбимым мужем жила скучной жизнью в богатом доме свекра; но, как это часто бывает, на эту ее скуку никто не обратил ни малейшего внимания.

Глава вторая

Шестой весной Катерины Львовны замужества прорвало плотину мельницы Измайловых. Тогда на мельницу как бы нарочно завели много работы, и брешь оказалась огромной: вода попала под нижний подоконник, и заткнуть ее халтурой было невозможно. Зиновий Борисыч гнал людей на мельницу со всех сторон и постоянно сидел там сам; делом в городе руководил один старик, а Катерина Львовна целыми днями томилась дома в одиночестве.Вначале ей было еще скучнее без мужа, но потом ей стало даже лучше: она чувствовала себя свободнее сама. Ее сердце никогда не переживало к нему, и без него над ней было бы по крайней мере на одного командира меньше.

Однажды Катерина Львовна сидела у окна своего верхнего этажа, зевала, зевала, ни о чем особенном не думая, и ей наконец стало стыдно зевать. А погода на улице была такая чудесная: теплая, яркая, веселая, и сквозь зеленую деревянную решетку сада можно было увидеть, как на деревьях с ветки на ветку порхали разные птицы.

«Что, собственно, я зеваю?» — подумала Катерина Львовна. «Я мог бы хотя бы встать и пойти прогуляться во двор или прогуляться в саду».

Катерина Львовна надела старую булатную куртку и вышла.

Снаружи было так светло и так бодрящий воздух, а в галерее у складов такой веселый смех.

«Чему ты так рад?» Катерина Львовна спросила у клерков свекра.

«Видите ли, дорогая Катерина Львовна, мы взвешивали живую свиноматку», — ответил старый писарь.

«Что сеять?»

«Вот эта сеянка Аксинья, которая родила сына Василия и не пригласила нас на крестины», — смело и весело сказал ей молодец с красивым дерзким лицом, обрамленным черными как смоль локонами, и едва отрастающей бородкой. .

В это время из бочонка с мукой, подвешенного на бревне, выглянула толстая кружка румяной повара Аксиньи.

«Изверги, дьяволы с гладкими боками», — выругался повар, пытаясь ухватиться за железную балку и выбраться из качающейся кадки.

«Весит двести пятьдесят фунтов перед обедом, а как только она съест кучу сена, веса не хватит», — снова объяснил красивый молодой человек и, перевернув кадку, вывалил повара на мешковину. сложены в углу.

Женщина, игриво выругавшись, начала приводить себя в порядок.

«Ну, а сколько я могу весить?» Катерина Львовна пошутила и, взявшись за веревки, ступила на доску.

«Сто пятнадцать фунтов», — сказал тот же красивый молодой Сергей, бросая на весы гири.»Удивительный!»

«Что удивительного?»

«Что ты больше ста фунтов весишь, Катерина Львовна. Я считал, что мужчина может носить тебя на руках целый день и не уставать, а только чувствовать то удовольствие, которое это ему доставляет ».

«Что, ты имеешь в виду, что я не человек или что-то в этом роде? Ты точно устанешь, — ответила Катерина Львовна, слегка покраснев, не привыкшая к таким разговорам и почувствовав внезапный прилив желания расслабиться и заговорить веселыми и игривыми словами.

«Боже, нет! Я бы довел тебя до счастливого Араби, — ответил на ее замечание Сергей.

«Вы не рассчитываете, молодой человек», — сказал крестьянин, наливая. «Что делает нас тяжелыми? Наше тело придает нам вес? Наше тело, дорогой мой, на весах ничего не значит: наша сила, это наша сила дает нам вес, а не тело! »

«В девичестве я была ужасно сильна», — сказала Катерина Львовна, снова не сдерживаясь. «Не каждый мог меня победить».

«Ну, тогда держите руку, мэм, если это действительно правда», — спросил красавчик.

Катерина Львовна смутилась, но протянула руку.

«Ай, кольцо, больно, отпусти!» Катерина Львовна заплакала, когда Сергей сжал ее руку в своей, и она толкнула его свободной рукой в ​​грудь.

Молодой человек отпустил руку своей госпожи, и ее толчок отбросил его на два шага назад.

«М-да, а ты считал, что она всего лишь женщина», — удивился крестьянин.

«Тогда попробуем побороться», — парировал Сергей, откидывая кудри.

— Ну, давай, — оживляясь, ответила Катерина Львовна и приподняла локти.

Сергей обнял молодую хозяйку и прижал ее твердые груди к своей красной рубашке. Катерина Львовна просто пыталась пошевелить плечами, но Сергей поднял ее с пола, обнял, прижал и осторожно усадил на перевернутую мерную ванну.

Катерина Львовна даже не успела проявить хваленую силу. Встав из кадки, вся красная, поправила сорвавшуюся с плеч куртку и тихонько двинулась из хранилища, но Сергей лихо закашлялся и крикнул:

«Давай, блаженные болваны! Налить, выглядеть резким, двигаться дальше; если будет плюс, тем лучше для нас.”

Как будто он не обратил внимания на то, что только что произошло.

«Это погонщик, проклявший Сережку», — говорила кухарка Аксинья, таща за Катериной Львовной. «У вора есть все — рост, лицо, внешность. Какую бы женщину вы ни любили, мерзавец сразу знает, как ее умаслить, а он умасливает ее и вводит в грех. А он непостоянен, негодяй, насколько может быть непостоянен! »

«А ты, Аксинья. . . » сказала молодая хозяйка, идя впереди нее, «то есть ваш мальчик, он жив?»

«Он, милый, он есть — что с ним могло случиться? Когда они не нужны, они живут.”

«Где ты его взял?»

«Эээ, просто из-за того, что дурачится — ведь ты живешь среди людей — только из-за того, что дурачишься».

«Давно ли он с нами, этот молодой человек?»

«Кто? Вы имеете в виду Сергея?

«Да».

«Около месяца. Раньше он работал у Копчоновых, но хозяин его выгнал ». Аксинья понизила голос и закончила: «Говорят, он занимался любовью с самой хозяйкой. . . Посмотри, какой он смельчак! »

Глава третья

Над городом нависли теплые молочные сумерки.Зиновий Борисыч еще не вернулся с плотины. Свекра Бориса Тимофеича тоже не было дома: он пошел на именины друга и даже сказал, чтобы они не ждали его к ужину. Катерина Львовна, от нечего делать, рано поела, открыла окно в своей комнате наверху и, прислонившись к оконной раме, лущила семечки. Люди на кухне поужинали и пошли спать по двору: кто в сараи, кто в склады, кто поднялся на благоухающие сеновалы.Последним из кухни вышел Сергей. Он ходил по двору, развязал сторожевых псов, свистнул и, пройдя под окном Катерины Львовны, взглянул на нее и низко поклонился.

«Добрый вечер», — тихо сказала ему Катерина Львовна со своего взгляда, и двор затих, как пустыня.

«Госпожа!» — сказал кто-то через две минуты у запертой двери Катерины Львовны.

«Кто это?» — испуганно спросила Катерина Львовна.

«Пожалуйста, не пугайтесь: это я, Сергей», — ответил клерк.

«Что тебе нужно, Сергей?»

«У меня с вами небольшой бизнес, Катерина Львовна: хочу спросить у вашей чести; позвольте мне зайти на минутку ».

Катерина Львовна повернула ключ и впустила Сергея.

«Что это?» — спросила она, возвращаясь к окну.

«Я пришла к вам, Катерина Львовна, спросить, не есть ли у вас книжку почитать. Меня одолевает скука «.

«У меня нет книг, Сергей, я их не читаю», — ответила Катерина Львовна.

«Какая скука!» — пожаловался Сергей.

«Почему тебе должно быть скучно?»

«Помилуйте, как мне не скучать? Я молодой человек, мы живем как в каком-то монастыре, и все, что я вижу впереди, это то, что я могу просто пропасть в этом одиночестве до самой смерти. Иногда это даже приводит меня в отчаяние ».

«Почему бы тебе не выйти замуж?»

«Легко сказать, хозяйка — выходите замуж! На ком я могу выйти замуж здесь? Я человек ничтожный: ни одна хозяйская дочка не выйдет за меня замуж, а от бедности, как тебе приятно знать, Катерина Львовна, мы все необразованные.Как будто они могут иметь какое-то правильное представление о любви! Вы только посмотрите, пожалуйста, какое понятие существует даже среди богатых. Теперь ты, я бы сказал, для любого такого человека, у которого есть чувства, ты был бы его собственным утешением, но здесь они держат тебя, как канарейку в клетке.

«Да, мне скучно», — убежала Катерина Львовна.

«Как не скучать, хозяйка, с такой жизнью! Даже если бы у вас был кто-то на стороне, как это делают другие, вам было бы невозможно его увидеть ».

«Ну вот.. . это совсем не то. Что касается меня, если бы у меня был ребенок, я думаю, было бы весело с нами вдвоем ».

«А вот что, позвольте мне объяснить вам, госпожа, ребенок тоже бывает по какой-то причине, и не только. Я уже столько лет живу среди мастеров и видела, какой жизнью живут женщины среди купцов, разве я тоже не понимаю? Как поется в песне: «Без миленьки, жизнь унылая и унылая», и этой унылости, позвольте мне объяснить вам, Катерина Львовна, так мучительно мое сердце ломает, могу вам сказать, что я могла бы просто вырезать это из мою грудь стальным ножом и брось к твоим ножкам.И мне тогда было бы легче, в сто раз легче. . . »

Голос Сергея дрожал.

«Что ты делаешь, говоря со мной о своем сердце? Это не имеет ко мне никакого отношения. Уходите . . . »

— Нет, госпожа, — сказал Сергей, дрожа всем телом, и шагнул к Катерине Львовне. «Я знаю, очень хорошо вижу и даже чувствую и понимаю, что тебе в этом мире не легче, чем мне; за исключением того, что сейчас, — сказал он на одном дыхании, — сейчас, на данный момент, все это в ваших руках и в вашей власти.”

«Что? Что это такое? Зачем ты пришел ко мне? Я выскочу в окно, — сказала Катерина Львовна, чувствуя себя в невыносимой силе неописуемого страха, и ухватилась за подоконник.

«О, моя жизнь несравненная, зачем бросаться?» — легкомысленно прошептал Сергей и, оторвав от окна молодую хозяйку, крепко обнял ее.

«О! Ой! Отпусти меня, — тихо простонала Катерина Львовна, расслабляясь от горячих поцелуев Сергея и невольно прижимаясь к его могучему телу.

Сергей поднял любовницу на руки, как ребенка, и отнес ее в темный угол.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только размеренным тиканьем карманных часов мужа, висящих над изголовьем кровати Катерины Львовны; но это ничему не мешало.

«Иди», — сказала Катерина Львовна через полчаса, не глядя на Сергея и поправляя растрепанные волосы перед зеркальцем.

«Почему я должен уйти отсюда сейчас?» Сергей ответил ей счастливым голосом.

«Мой тесть заперет дверь».

«Ах, душа моя, душа моя! Что за люди вы знаете, если дверь — их единственный путь к женщине? Для меня двери везде — в тебя или от тебя, — ответил молодой человек, указывая на столбы, поддерживающие галерею.

Глава четвертая

Зиновий Борисыч не приходил домой еще неделю, и всю эту неделю, каждую ночь до средь бела дня, его жена веселилась с Сергеем.

В те ночи в спальне Зиновия Борисыча было выпито много вина из погреба свекра и съедено много сладостей, и много было поцелуев на сладких губах хозяйки и игр с черными кудряшками на мягкой подушке. Но никакая дорога не бывает гладкой вечно; тоже есть неровности.

Борис Тимофеич не спал: бродил старик по тихому дому в ситцевой рубашке, подходил к одному окну, потом к другому, выглядывал, а красная рубаха молодого парня Сергея тихонько скользила по столбу под его дочерью. окно свекрови.Есть новости для вас! Борис Тимофеич выскочил и схватил парня за ноги. Сергей взмахнул рукой, чтобы пощупать ухо мастеру, но остановился, посчитав, что это будет серьезным делом.

«Долой», — сказал Борис Тимофеич. «Где ты был, ты вор?»

«Где бы я ни был, меня уже нет, Борис Тимофеич, сударь», — ответил Сергей.

«Провели ночь с невесткой?»

«Насчет того, где я ночевал, хозяин, я знаю, но вы послушайте, что я говорю, Борис Тимофеич: то, что натворили, дорогой мой, нельзя отменить; по крайней мере, не позорь свой купеческий дом.Скажи мне, что тебе теперь от меня нужно? Какого удовлетворения вы хотели бы? »

«Я хочу нанести тебе пятьсот ударов, змей», — ответил Борис Тимофеич.

«Вина моя — воля твоя», — согласился молодой человек. «Скажи мне, куда идти, и развлекайся, пей мою кровь».

Борис Тимофеич подвел Сергея к своей каменной кладовой и хлестал его плетью до тех пор, пока у него самого не осталось сил. Сергей не издал ни единого стона, но половину рукава рубашки прогрыз зубами.

Борис Тимофеич бросил Сергея в кладовку до тех пор, пока фарш на его спине не зажил, подтолкнул к нему глиняный кувшин с водой, повесил на дверь тяжелый замок и послал за сыном.

Но проехать сотню миль по русской проселочной дороге и сейчас не так уж и быстро, а для Катерины Львовны прожить лишний час без Сергея уже стало невыносимо. Она внезапно раскрыла всю широту своей пробужденной натуры и стала такой решительной, что ее уже было не остановить.Она узнала, где находится Сергей, поговорила с ним через железную дверь и бросилась искать ключи. «Отпусти Сергея, папа», — подошла она к тестю.

Старик просто позеленел. Он никогда не ожидал такой наглой дерзости от своей грешной, но до тех пор всегда послушной невестки.

«Что ты имеешь в виду, такая-то?» — начал он пристыдить Катерину Львовну.

«Отпустите его», — сказала она. «Клянусь своей совестью, между нами еще не было ничего плохого.”

«Ничего страшного!» — сказал он, скрипя зубами. «А что вы делали по ночам? Набираешь подушки мужу?

Но она продолжала: «Отпусти, отпусти».

«В таком случае, — сказал Борис Тимофеич, — вот что получишь: муж, честная жена, придет, мы тебя в конюшне собственноручно порвём, а этого мерзавца отправлю в тюрьму. завтра.»

Так решил Борис Тимофеич; но его решению не суждено было осуществиться.

Глава пятая

Вечером Борис Тимофеич ел гречневую кашу с грибами и получил изжогу; затем внезапно возникла боль в подложечной области; его схватила страшная рвота, и он под утро умер, как умирали крысы в ​​его хранилищах, Катерина Львовна всегда готовила для них особую пищу своими руками, используя вверенный ей опасный белый порошок.

Катерина Львовна вытащила Сергея из каменной кладовой старика и, не стыдясь перед глазами людей, уложила его в постель к мужу, чтобы он отдыхал от избиения свекра; а тестя Бориса Тимофеича похоронили без раздумий, по христианскому правилу. Удивительно, но никто об этом ничего не подумал: Борис Тимофеич умер, умер от поедания грибов, как многие умерли от их поедания. Бориса Тимофеича похоронили поспешно, даже не дожидаясь сына, потому что стояла теплая погода, и человек, посланный на мельницу за Зиновием Борисычем, не нашел его там.У него была возможность дешево купить лесной участок в сотне миль отсюда: он пошел посмотреть на него и никому как следует не сказал, куда он собирается.

Разрешив это дело, Катерина Львовна совсем отпустила себя. Раньше она не отличалась робостью, но теперь было невозможно предсказать, что она придумает для себя; она расхаживала, отдавала приказы всем в доме и не позволяла Сергею отойти от нее. Слуги недоумевали, но щедрая рука Катерины Львовны сумела их всех найти, и недоумение вдруг утихло.«Хозяйка интригует с Сергеем, вот и все», — подумали они. «Это ее дело, она за это ответит».

Между тем Сергей выздоровел, разогнул спину, и опять лучший из ребят, умный сокол, прогулялся рядом с Катериной Львовной, и снова они вели приятнейшую жизнь. Но время шло не только для них: обиженный муж Зиновий Борисыч спешил домой после долгого отсутствия.

Глава шестая

Во дворе после обеда было палящее зноя, и нестерпимо надоедали летящие мухи.Катерина Львовна закрыла ставни в спальне, накрыла окно изнутри шерстяной шалью и легла отдыхать с Сергеем на высокую купеческую кровать. Катерина Львовна спит и не спит, она в каком-то оцепенении, лицо ее залито потом, а дыхание горячее и тяжелое. Катерина Львовна чувствует, что ей пора просыпаться, пора идти в сад пить чай, но она просто не может встать. Наконец пришел повар и постучал в дверь: «Самовар остывает под яблоней», — сказала она.Катерина Львовна с усилием перевернулась и стала ласкать кошку. И кот идет между ней и Сергеем трет себя, а он такой красивый, серый, большой и толстый, насколько это возможно. . . и у него есть бакенбарды, как у деревенского старосты. Катерина Львовна чувствует его пушистую шерсть, и он тычет ее носом: он тупит своей тупой мордочкой в ​​ее упругую грудь и поет нежную песню, как бы говоря ей о любви. «Как этот кот попал сюда?» Катерина Львовна думает. «Я положила крем на подоконник: мерзкая штука наверняка поглотит его.Его следует выгнать », — решила она и собиралась схватить его и выбросить, но ее пальцы прошли сквозь него, как туман. «Откуда вообще взялась эта кошка?» Катерина Львовна рассуждает в своем кошмаре. «У нас никогда не было кошек в нашей спальне, и посмотрите, что у них есть!» Она снова пошла схватить его, и снова его не было. «Ой, что это за чертовщина? Неужели это кошка? » — подумала Катерина Львовна. Она внезапно оцепенела, ее сонливость и сновидения полностью исчезли.Катерина Львовна оглядела комнату — кошки нет, там только красавец Сергей лежит, прижимая мощной рукой ее грудь к своему горячему лицу.

Катерина Львовна встала, села на кровать, поцеловала Сергея, целовала и ласкала его, поправила помятую перину и пошла в сад пить чай; и солнце уже село довольно низко, и чудесный волшебный вечер спускался на полностью нагретую землю.

«Я слишком долго спала», — сказала Катерина Львовна Аксинье, усаживаясь на коврик под цветущей яблоней, чтобы попить чаю.«Что бы это могло значить, Аксинюшка?» — спросила она кухарку, вытирая блюдце салфеткой.

«Что это, моя дорогая?»

«Это не было похоже на сон, но кошка все время как-то толкала меня в бодрствующем состоянии».

«О, что ты говоришь?»

«Действительно, кошка подталкивает».

Катерина Львовна рассказала, как в нее втыкался кот.

«А за что вы его ласкали?»

«Ну вот и все! Сам не знаю, зачем ласкал его.”

«Чудо, правда!» — воскликнул повар.

«Я не могу перестать восхищаться собой».

«Скорее всего, дело в том, что кто-то подкрадывается к вам, или что-то в этом роде».

«Но что именно?»

«Ну, , а что именно — это то, что вам никто не может объяснить, моя дорогая, что именно, только что-то будет».

«Я все время видела во сне полумесяц, а потом была эта кошка», — продолжила Катерина Львовна.

«Полумесяц означает младенца.”

Катерина Львовна покраснела.

«Разве я не могу послать сюда Сергея в вашу честь?» — рискнула Аксинья, предлагая себя в качестве наперсницы.

«Ну, все-таки, — ответила Катерина Львовна, — ты прав, пойди и пошли его: я здесь чай с ним выпьем».

«То, что я говорю, пошли его сюда», — заключила Аксинья и, как утка, поплелась к садовой калитке.

Катерина Львовна тоже рассказала Сергею о кошке.

«Чистая фантазия», — ответил Сергей.

«Тогда почему, Сережа, у меня никогда раньше не было этой фантазии?»

«Есть много всего, чего раньше не было! Раньше я просто смотрел на тебя и томился, а теперь — хо-хо! — у меня все твое белое тело.”

Сергей обнял Катерину Львовну, закружил ее в воздухе и игриво посадил на пушистый коврик.

«Ой, голова кружится!» — сказала Катерина Львовна. «Сережа, иди сюда; сядь рядом со мной, — позвала она, откинувшись на спинку кресла и вытянувшись в роскошной позе.

Молодой человек, нагнувшись, прошел под невысокую яблоню, залитую белыми цветами, и сел на коврик у ног Катерины Львовны.

«Так ты по мне тосковал, Сережа?»

«Как я тосковал!»

«Как ты тосковал? Расскажи мне об этом.”

«Как я могу об этом рассказать? Можно ли описать, как вы изнываете? Мне было больно ».

«Почему, Сережа, я не чувствовал, что ты из-за меня мучаешься? Говорят, вы это чувствуете ».

Сергей молчал.

«А зачем пели песни, если по мне тосковали? А? Разве я не слышал, как ты поешь в галерее? » Катерина Львовна продолжала нежно спрашивать.

«Ну и что, если я буду петь песни? Комар тоже всю жизнь поет, но не на радость, — сухо ответил Сергей.

Произошла пауза. Катерина Львовна пришла в восторг от этих признаний Сергея.

Она хотела поговорить, но Сергей надулся и промолчал.

«Смотри, Сережа, какой рай, какой рай!» — воскликнула Катерина Львовна, глядя сквозь покрывающие ее густые ветви цветущей яблони чистое голубое небо, в котором висела прекрасная полная луна.

Лунный свет, пробивающийся сквозь листья и цветы яблони, разбрасывал самые причудливые яркие пятна по лицу Катерины Львовны и всему лежащему телу; воздух был неподвижен; только легкий теплый ветерок слегка шевелил сонные листья и распространял тонкий аромат цветущих трав и деревьев.Было дыхание чего-то томного, ведущего к лени, сладости и непонятным желаниям.

Не получив ответа, Катерина Львовна опять замолчала и продолжала смотреть на небо сквозь бледно-розовые яблони. Сергей тоже молчал; только небо его не интересовало. Обхватив руками колени, он пристально смотрел на свои ботинки.

Золотая ночь! Тишина, свет, аромат и благотворное живительное тепло. Далеко за оврагом, за садом, кто-то затянул звонкую песню; у забора, в черемухе, кричал и громко бился соловей; в клетке на высоком шесте заревел сонный перепел, а за конюшней стеной лениво вздохнула толстая лошадь, а за садовой оградой по лужайке бесшумно промчалась веселая стая собак и растворилась в густой черной тени половинки. -разрушенные старые соляные склады.

Катерина Львовна приподнялась на локте и посмотрела на высокую садовую траву; и трава играла с лунными лучами, рассыпанная цветами и листьями деревьев. Все это было позолочено этими замысловатыми яркими пятнами, которые вспыхивали и дрожали на нем, как живые огненные бабочки, или как будто вся трава под деревьями была поймана лунной сетью и раскачивалась из стороны в сторону.

«Ах, Сережечка, как мило!» — воскликнула Катерина Львовна, оглядываясь.

Сергей равнодушно огляделся.

«Что ты такой безрадостный, Сережа? Или тебе уже надоела моя любовь? »

«К чему этот пустой разговор!» Сергей ответил сухо и, нагнувшись, лениво поцеловал Катерину Львовну.

«Ты обманщик, Сережа, — ревниво сказала Катерина Львовна, — ты несущественен».

«Такие слова даже не относятся ко мне», — спокойно ответил Сергей.

«Тогда почему ты так меня поцеловал?»

Сергей вообще ничего не сказал.

— Только мужья и жены, — продолжала Катерина Львовна, играя с его локонами, — вот так стряхивают пыль с губ друг друга.Поцелуй меня, чтобы эти молодые яблони, распустившиеся над нами, упали на землю. Вот так, вот так, — прошептала Катерина Львовна, обвиваясь вокруг своего любовника и страстно целуя его.

— Слушай, Сережа, — начала Катерина Львовна чуть позже. «Почему они говорят о тебе только одно — то, что ты обманщик?»

«Кто так тявкает обо мне?»

«Ну, люди говорят».

«Может я обманул недостойных.”

«И почему вы были настолько глупы, чтобы иметь дело с недостойными? К недостойным не должно быть любви ».

«Давай, говори! Разве подобные вещи делаются рассуждениями? Это все искушение. Вы просто нарушаете с ней заповедь, без каких-либо этих намерений, и тогда она висит у вас на шее. Это любовь к тебе! »

«Слушай, Сережа! Как было с теми, кого я не знаю и знать не хочу; только с тех пор, как ты уговорил меня этой теперешней нашей любовью, и ты сам знаешь, что я согласился на это не столько по своей воле, сколько по твоей хитрости, если ты обманешь меня, Сережа, если ты променяешь меня на кого-то другого, не важно на кого Значит, прости, друг моего сердца, живьем с тобой не расстанусь.”

Сергей вздрогнул.

«Но Катерина Львовна, свет мой яркий!» он начал. «Посмотрите, как у нас дела. Вы только что заметили, что я сегодня задумчива, но не задумываетесь, как я могу избавиться от задумчивости. Как будто все мое сердце утонуло в запекшейся крови! »

«Скажи, Сергей, расскажи о своем горе».

«Что тут сказать? Вот сейчас, во-первых, с Божьей помощью, возвращается ваш муж, а вы, Сергей Филиппыч, уходите с собой в садик с музыкантами и смотрите из-под сарая, как горит свеча в спальне Катерины Львовны, пока она набивает перину и ложится спать со своим законным Зиновием Борисычем.”

«Этого никогда не будет!» Катерина Львовна весело протянула и махнула рукой.

«Как этого никогда не будет? Насколько я понимаю, что-либо другое для вас даже совершенно невозможно. Но у меня тоже есть сердце, Катерина Львовна, и я вижу свои страдания ».

«Ну, хватит обо всем этом».

Катерине Львовне понравилось это выражение ревности Сергея, она засмеялась и снова стала целовать его.

«И повторюсь, — продолжал Сергей, осторожно высвобождая голову от обнаженных до плеч рук Катерины Львовны, — и, повторюсь, я должен сказать, что самая незначительная моя позиция заставляла меня не раз задумываться о том или ином пути. и, может быть, больше десятка раз.Будь я, так сказать, равным вам, джентльменом или купцом, я бы никогда в жизни не расстался с вами, Катерина Львовна. Но как бы то ни было, подумайте сами, что я за мужчина рядом с вами? Теперь, когда ты видишь, как твои белоснежные руки тебя схватили и повели в спальню, мне придется вытерпеть все это в своем сердце, и, может быть, я превращусь в человека, который навсегда презирает себя. Катерина Львовна! Я не похож на тех, кто все равно находит это, пока они получают удовольствие от женщины. Я чувствую, что такое любовь и как она засасывает мое сердце, как черная змея.”

«Почему ты все время говоришь со мной обо всем этом?» Катерина Львовна прервала его.

Ей стало жалко Сергея.

«Катерина Львовна! Как я могу не говорить об этом? Как? Когда, может быть, ему все уже объяснили и написали, а может быть, в кратчайшие сроки, но даже к завтрашнему дню в доме не останется и следа Сергея? »

«Нет-нет, не говори об этом, Сережа! Никогда на свете не останется без тебя, — утешала его такими же ласками Катерина Львовна.«Если все пойдет так. . . либо он, либо я не выживем, но ты останешься со мной.

— Нет, Катерина Львовна, — ответил Сергей, печально и печально покачивая головой. «Я не рад своей жизни из-за этой любви. Я должен был любить то, что стоит не больше, чем я, и довольствоваться этим. Может ли между нами быть постоянная любовь? Для вас большая честь иметь меня в качестве любовника? Я хотел бы быть твоим мужем перед вечным святым жертвенником: тогда, даже считая себя всегда меньшим, чем ты, я все равно мог бы всем публично показать, как я заслуживаю свою жену, оказывая ей честь.. . »

Катерина Львовна была сбита с толку этими словами Сергея, этой его ревностью, его желанием жениться на ней — желанием, которое всегда доставляет удовольствие женщине, какой бы кратковременной ни была ее связь с мужчиной до замужества. Катерина Львовна теперь была готова ради Сергея пройти через огонь, через воду, в тюрьму, на крест. Он заставил ее так полюбить его, что ее преданность ему не знала меры. Она сошла с ума от счастья; ее кровь закипела, и она больше не могла ничего слушать.Она быстро остановила губы Сергея ладонью и, прижав его голову к своей груди, сказала:

«Что ж, теперь я знаю, что сделаю из вас торговца и буду жить с вами самым приличным образом. Только не зря меня расстраивай, пока дела еще не дошли ».

И снова были поцелуи и ласки.

Старый клерк, спавший в сарае, сквозь свой крепкий сон в тишине ночи начал слышать то шепот и тихий смех, как будто озорные дети обсуждали какой-то нечестивый способ издеваться над немощным стариком; теперь звенящий и веселый хохот, как будто озерные русалки кого-то щекочут.Все это Катерина Львовна резвилась и играла с молодым клерком мужа, купаясь в лунном свете и катаясь по мягкому коврику. Белые молодые соцветия с листовой яблони посыпались на них, полились, а потом перестали литься. Между тем шла короткая летняя ночь; луна спряталась за крутыми крышами высоких складов и косо глядела на землю, становясь все тусклее и тусклее; пронзительный кошачий дуэт донесся с крыши кухни, затем плюнул, злобно рычал, после чего две или три кошки, теряя хватку, с шумом рухнули на связку досок, прислоненных к крыше.

— Пойдем спать, — медленно, как измученная, сказала Катерина Львовна, вставая с пледа и, так же, как лежала там, в одной рубашке и белой юбке, пошла по тихой, смертоносной на тихом купеческом дворе, а за ней шел Сергей с ковриком и блузкой, которые она скинула во время их шалости.

Глава седьмая

Как только Катерина Львовна задула свечу и легла совершенно раздетая на мягкую перину, сон накинул ей на голову плащ.Насытившись игрой и удовольствием, Катерина Львовна так крепко заснула, что спит нога и спит рука; но снова во сне она слышит, как дверь, кажется, снова открывается, и вчерашний кот падает тяжелым комком на кровать.

«Что это за наказание с кошкой?» — рассуждала усталая Катерина Львовна. «Я только что специально запер дверь собственными руками, окно закрыто, а он снова здесь. Я его сейчас вышвырну ». Катерина Львовна пошла вставать, но ее сонные руки и ноги отказываются служить ей; и кошка ходит вокруг нее и мурлычет так своеобразно, как если бы он говорил человеческие слова.У Катерины Львовны даже мурашки по коже.

«Нет, — думает она, — единственное, что нужно сделать, — это принести завтра немного святой воды в постель, потому что этот странный кот ушел ко мне».

Но кот мурлыкает ей на ухо, прячет морду, а потом ясно говорит: «Что за кошка! Как будто я кот! Очень умно с вашей стороны, Катерина Львовна, рассудить, что я вовсе не кот, а уважаемый купец Борис Тимофеич. Только мне сейчас плохо, потому что у меня все кишки лопаются от маленького угощения невестки.Вот почему меня так опустили, — мурлычет он, — и теперь я кажусь кошкой тем, кто плохо понимает, кто я на самом деле. Ну как у вас жизнь, Катерина Львовна? Соблюдаете ли вы свой закон? Я приехала с кладбища посмотреть, как вы с Сергеем Филиппычем греете постель мужа. Мур-мур-мур, но я ничего не вижу. Не бойся меня: видишь ли, у меня глаза сгнили от твоего угощения. Посмотри мне в глаза, друг мой, не бойся! »

Катерина Львовна посмотрела и закричала до небес.Опять кот лежит между ней и Сергеем Филиппычем, а голова этого кота Бориса Тимофеича такая же большая, как у мертвеца, а на месте глаз два огненных круга, вращающихся, вращающихся в разные стороны!

Сергей проснулся, успокоил Катерину Львовну и снова заснул; но сон совершенно покинул ее — к счастью.

Она лежит с открытыми глазами и внезапно слышит шум, как будто кто-то взобрался на калитку во дворе. Теперь собаки прибегают, потом успокаиваются — должно быть, начали подлизываться.Проходит еще минута, щелкает железная защелка, и дверь открывается. «Либо я все это себе представляю, либо это мой Зиновий Борисыч приехал домой, потому что дверь отперла запасным ключом», — подумала Катерина Львовна и поспешно подтолкнула Сергея.

«Слушай, Сережа», — сказала она, приподнялась на локте и навострила уши.

Кто-то действительно поднимался по лестнице, осторожно ступая одной ногой за другой, приближаясь к запертой двери спальни.

Катерина Львовна быстро вскочила с постели в одной только смене и открыла окно. В это же время босиком Сергей выскочил на галерею и обвил ногами столб, по которому не раз спускался из спальни хозяйки.

«Нет, не надо, не надо! Ложись здесь. . . — далеко не уходи, — прошептала Катерина Львовна и бросила ему туфли и одежду, а сама бросилась обратно под одеяло и лежала в ожидании.

Сергей послушался Катерины Львовны: не соскользнул со столба, а забился на галерее под коврик.

Между тем Катерина Львовна слышит, как ее муж подходит к двери и слушает, затаив дыхание. Она даже слышит учащенное биение его ревнивого сердца; но от Катерины Львовны льется не жалость, а злой смех.

«Иди на поиски прошлых лет», — думает она про себя, улыбаясь и дыша, как невинный младенец.

Это длилось около десяти минут; но Зиновий Борисыч наконец устал стоять за дверью и слушать спящую жену: он постучал.

«Кто там?» Катерина Львовна позвала не сразу, а как бы сонным голосом.

«Это я».

«Это ты, Зиновий Борисыч?»

«Это я», — ответил Зиновий Борисыч. «Как будто ты не слышишь!»

Катерина Львовна вскочила так же, как и в смену, впустила мужа в комнату и нырнула обратно в теплую постель.

«Перед рассветом становится холодно», — сказала она, закутываясь в одеяло.

Пришел Зиновий Борисыч, осмотрелся, помолился, зажег свечу и еще раз огляделся.

«Как твоя жизнь?» — спросил он свою супругу.

«Неплохо», — ответила Катерина Львовна и, встав, стала надевать ситцевую куртку.

«Самовар поставить?» спросила она.

«Ничего, позвони Аксинье, пусть она сама».

Катерина Львовна быстро сунула босые ноги в туфли и выбежала. Ее не было около получаса. Все это время она сама завела самовар и тихонько вылетела к Сергею на галерею.

— Оставайся здесь, — прошептала она.

«Как долго?» — спросил Сергей тоже шепотом.

«Ах, какой ты болван! Останься, пока я тебе не скажу.

И сама Катерина Львовна вернула его на прежнее место.

Оттуда, с галереи, Сергей мог слышать все, что происходило в спальне. Он слышит, как снова открывается дверь, и Катерина Львовна возвращается к мужу. Он слышит каждое слово.

«Что ты там так долго делал?» — спросил Зиновий Борисыч жену.

«Ставим самовар», — спокойно ответила она.

Произошла пауза. Сергей слышит, как Зиновий Борисыч вешает пальто на вешалку. Теперь он умывается, фыркает и брызгает водой; теперь он просит полотенце; разговор начинается снова.

«Ну, так как же ты похоронил папу?» — спрашивает муж.

«Вот так, — говорит жена, — он умер, мы его похоронили».

«И что это было потрясающе!»

«Бог его знает», — ответила Катерина Львовна и затрясла чашками.

Зиновий Борисыч скорбно ходил по комнате.

«Ну, а как ты здесь провел время?» Зиновий Борисыч снова стал расспрашивать жену.

«Наши радости здесь, я полагаю, всем известны: мы не ходим на балы, равно как и в театры».

«А ты, кажется, мало радуешься за своего мужа», — предположил Зиновий Борисыч, поглядывая краем глаза.

«Мы не так молоды, чтобы терять рассудок при встрече. Как ты хочешь, чтобы я радовался? Смотри, как я суетюсь, бегаю тебе в удовольствие.”

Катерина Львовна снова выбежала за самоваром и снова прыгнула к Сергею, дернула его и сказала: «Смотри, Сережа!»

Сергей не совсем понимал, в чем дело, но все равно собрался.

Вернулась Катерина Львовна, а Зиновий Борисыч стоял на коленях на кровати, вешая свои серебряные часы с бисерной цепочкой на стену над изголовьем.

«Почему, Катерина Львовна, вы в одиночестве застелили постель на двоих?» — вдруг как-то своеобразно спросил он жену.

«Я все ждала тебя», — ответила Катерина Львовна, спокойно глядя на него.

«Я смиренно благодарю вас за это. . . А теперь этот маленький предмет, как он может лежать на твоей кровати? »

Зиновий Борисыч поднял с простыни узкий шерстяной кушак Сергея и держал его за один конец на глазах у жены.

Катерина Львовна ни на минуту не задумывалась.

«Нашла в саду, — сказала она, — связала им мою юбку».

«Ах да!» Зиновий Борисыч произнес с особенным акцентом.»Мы также кое-что слышали о ваших юбках».

«Что ты слышал?»

«Все о ваших добрых делах».

«У меня нет таких дел».

«Ну что ж, разберемся, все разберемся», — ответил Зиновий Борисыч, поднося пустую чашку к жене.

Катерина Львовна молчала.

— Мы раскроем все твои дела, Катерина Львовна, — продолжал после долгой паузы Зиновий Борисыч, хмуро глядя на жену.

«Ваша Катерина Львовна не так страшно напугана. — Она этого не особо боится, — ответила она.

«Что? Какие?» — воскликнул Зиновий Борисыч, повышая голос.

«Ничего, брось», — ответила его жена.

«Ну, берегись! Ты становишься слишком разговорчивым! »

«Почему бы мне не быть разговорчивым?» — возразила Катерина Львовна.

«Лучше смотри на себя».

«Мне незачем следить за собой. Виляющие языками что-то тебе виляют, и мне приходится брать на себя всевозможные оскорбления! Это новый! »

«Не болтающие языки, но определенные знания о ваших любовных отношениях.”

«О каких любовных отношениях?» — крикнула Катерина Львовна, непринужденно краснея.

«Я знаю что».

«Знаешь, говори яснее!»

Зиновий Борисыч помолчал и снова поднес пустую чашу к жене.

— Понятно, что говорить не о чем, — пренебрежительно ответила Катерина Львовна, демонстративно бросив чайную ложку на блюдце мужа. «Ну, скажи, кого тебе донесли? Кто, по твоему мнению, мой возлюбленный? »

«Вы узнаете, не торопитесь.”

«Это они о Сергее тявкают?»

«Узнаем, узнаем, Катерина Львовна. Мою власть над тобой никто не забрал и никто не может забрать. . . Ты сам будешь говорить. . . »

«Ой, я этого не вынесу!» Катерина Львовна заскрежетала зубами и, побледнев, как полотно, неожиданно выскочила за дверь.

«Ну вот и он», — сказала она через несколько секунд, ведя Сергея за рукав в комнату. «Спросите его и меня о том, что вы знаете.Может быть, вы узнаете гораздо больше, чем хотели бы! »

Зиновий Борисыч растерялся. Он взглянул то на Сергея, стоявшего в дверях, то на его жену, которая спокойно сидела на краю кровати, скрестив руки на груди, и ничего не понимала из того, что приближалось.

«Что ты делаешь, змей?» он с трудом заставил себя произнести, не вставая с кресла.

«Спросите нас о том, что вы так хорошо знаете», — нагло ответила Катерина Львовна. «Вы думали, что напугаете меня побоями», — продолжила она, многозначительно подмигнув.«Этого никогда не будет; но то, что я знал, я сделаю с тобой, даже до этих твоих угроз, я собираюсь сделать ».

«Что это? Убирайся!» — крикнул на Сергея Зиновий Борисыч.

«О да!» Катерина Львовна издевалась.

Она ловко заперла дверь, сунула ключ в карман и снова растянулась на кровати в своей маленькой куртке.

«А теперь, Сережечка, иди сюда, иди, милый», — подозвала она клерка.

Сергей покачал локонами и смело сел к любовнице.

«О, Господи! О Господи! Что это? Что вы делаете, варвары !? » — закричал Зиновий Борисыч, побагровев и вставая со стула.

«Что? Тебе это не нравится? Смотри, смотри, мой яркий сокол, как красиво! »

Катерина Львовна засмеялась и страстно поцеловала Сергея на глазах у мужа.

В это же время оглушительная пощечина обожгла ее по щеке, и Зиновий Борисыч бросился к открытому окну.

Глава восьмая

“Ах.. . ах, вот и все! . . . Что ж, дорогой друг, большое тебе спасибо. Это именно то, чего я ждал! » — воскликнула Катерина Львовна. «Теперь все ясно. . . это будет мой путь, а не твой. . . »

Одним движением она оттолкнула Сергея от себя, быстро бросилась на мужа и, прежде чем Зиновий Борисыч успел дотянуться до окна, схватила его сзади за горло своими тонкими пальцами и бросила на пол, как влажный пучок конопли.

Тяжело упав и со всей силы ударившись затылком об пол, Зиновий Борисыч окончательно потерял рассудок.Он никогда не ожидал такой быстрой развязки. Первое насилие, которое его жена применила к нему, показало ему, что она готова на все, лишь бы избавиться от него, и что его нынешнее положение чрезвычайно опасно. Зиновий Борисыч понял все это моментально в момент своего падения и не вскрикнул, зная, что его голос не дойдет до чьего-либо уха, а только еще больше ускорит дело. Он молча переместил глаза и с выражением гнева, упрека и страдания остановил их на своей жене, тонкие пальцы которой крепко сжимали его горло.

Зиновий Борисыч не защищался; его руки, крепко сжатые в кулаки, лежали вытянутыми и судорожно дергались. Один из них был совершенно бесплатным; другая Катерина Львовна прижата к полу коленом.

«Держи его», — равнодушно прошептала она Сергею, обращаясь к самому мужу.

Сергей сел на своего хозяина, прижав обе руки коленями, и собирался обхватить руками горло Катерины Львовны, но тут же и сам отчаянно вскрикнул.Увидев своего обидчика, кровная месть пробудила в Зиновии Борисыче все последние силы: он страшным усилием вырвал скованные руки из-под колен Сергея и, схватив Сергея за черные кудри, вонзил зубы ему в горло, как зверь. Но это длилось недолго: Зиновий Борисыч тотчас тяжко застонал и уронил голову.

Катерина Львовна, бледная, почти задыхающаяся, стояла над мужем и любовником; в ее правой руке был тяжелый металлический подсвечник, который она держала за верхний конец, а тяжелую часть вниз.По виску и по щеке Зиновия Борисыча текла тонкая струйка малиновой крови.

— Священник, — глухо простонал Зиновий Борисыч, запрокидывая голову с ненавистью, насколько мог от Сергея, сидевшего на нем. «Признаюсь», — произнес он еще неразборчивее, дрожа и краем глаза глядя на теплую кровь, стекающую под его волосами.

«Так с тобой все будет хорошо», — прошептала Катерина Львовна.

«Ну, не надо больше с ним возиться», — сказала она Сергею.«Сожми его горло хорошо и хорошо».

Зиновий Борисыч прохрипел.

Катерина Львовна наклонилась, прижалась собственными руками к рукам Сергея, лежавшим на горле ее мужа, и приложила ухо к его груди. Спустя пять тихих минут она встала и сказала: «Хватит, он уже выпил».

Сергей тоже встал и глубоко вздохнул. Зиновий Борисыч лежал мертвый, с раздавленным горлом и ушибленным виском. Под его головой с левой стороны было небольшое пятно крови, которое, однако, больше не текло из запекшейся раны, забитой волосами.

Сергей отнес Зиновия Борисыча в подвал под полом той же каменной кладовой, где его самого недавно запер покойный Борис Тимофеич, и вернулся в комнату наверху. Между тем Катерина Львовна, закатав рукава пиджака и высоко заправив юбку, тщательно смывала мыльной губкой пятно крови, оставленное Зиновием Борисычем на полу его спальни. Еще не остыла вода в самоваре, из которого Зиновий Борисыч испарил купеческую душу отравленным чаем, и пятно смыло бесследно.

Катерина Львовна взяла таз медный и мыльную губку.

«Свет, сюда», — сказала она Сергею, подходя к двери. «Опустите, держите ниже», — сказала она, внимательно изучая все половицы, по которым Сергей затащил Зиновия Борисыча в подвал.

Только в двух местах на крашеном полу было два крошечных пятна размером с вишню. Катерина Львовна потерла их губкой, и они исчезли.

«Это научит вас не подкрадываться к жене, как вор, и шпионить за ней», — сказала Катерина Львовна, выпрямляясь и глянув в сторону кладовой.

«Прикончено», — сказал Сергей и вздрогнул от звука собственного голоса.

Когда они вернулись в спальню, тонкая красная полоска зари прорезала восток и, слегка позолив цветущие яблони, заглянула через зеленые рейки садовой ограды в комнату Катерины Львовны.

Старый клерк в коротком пальто, накинутом на плечи, крестился и зевая, пробирался через двор из сарая в кухню.

Катерина Львовна осторожно прикрыла ставни и внимательно оглядела Сергея, как будто хотела заглянуть в его душу.

«Так теперь ты купец», — сказала она, кладя белые руки Сергею на плечи.

Сергей не ответил.

Его губы дрожали, он лихорадочно трясся. Губы Катерины Львовны были просто холодными.

Через два дня у Сергея появились большие мозоли на руках от кирки и тяжелой лопаты; но Зиновий Борисыч так хорошо похоронен в своем погребе, что без помощи его вдовы или ее любовника никто не смог бы найти его до всеобщего воскресения.

Глава девятая

Сергей ходил, закутав шею в красный платок, и жаловался на опухоль в горле. Между тем, еще до того, как зажили следы, оставленные на Сергее зубами Зиновия Борисыча, по мужу Катерины Львовны не хватало. Сам Сергей стал говорить о нем даже чаще других. Он сидел вечером у калитки с другими молодыми людьми и говорил: «Право, ребята, а как же хозяин еще не явился?»

Удивили и ребята.

А потом с мельницы пришло известие, что хозяин нанял лошадей и давно уехал домой. Водитель, который его увез, сказал, что Зиновий Борисыч, похоже, был в беде, и отпустил его как-то странно: примерно в двух милях от города, недалеко от монастыря, он слез с телеги, взял свою сумку и ушел. Услышав эту историю, все были удивлены еще больше.

Зиновий Борисыч исчез, вот и все.

Был произведен обыск, но ничего не обнаружено: торговец растворился в воздухе.Из показаний задержанного водителя стало известно только, что купец вышел у монастыря на реке и ушел. Дело так и не выяснилось, но между тем Катерина Львовна в своем положении вдовы свободно жила с Сергеем. Были случайные предположения, что Зиновий Борисыч был здесь или там, но Зиновий Борисыч все еще не вернулся, и Катерина Львовна лучше всех знала, что ему совершенно невозможно вернуться.

Прошел так месяц, и другой, и третий, и Катерина Львовна почувствовала себя тяжелой.

«Столица будет наша, Сережечка; У меня есть наследник », — сказала она Сергею и пошла жаловаться в городской совет, что она так или иначе чувствует себя беременной, а бизнес стоит в застое: пусть она все берет на себя.

Коммерческое предприятие не должно разориться. Катерина Львовна была законной женой мужа: явных долгов не было, а значит, ее следовало бы отпустить. Так они и сделали.

Катерина Львовна жила королевой; а рядом с ней Сергея теперь звали Сергей Филиппыч; а затем из ниоткуда пришла новая беда.Кто-то написал старосте из Ливен, что Борис Тимофеич не торговал на свой капитал, что в бизнес вложено больше денег, чем его собственных, денег его молодого племянника Федора Захаровича Лямина, и что дело вынуждено быть изученным и не оставленным в руках только Катерины Львовны. Пришла новость, староста поговорила об этом с Катериной Львовной, а через неделю, бац, приезжает старушка из Ливен с маленьким мальчиком.

«Я двоюродный брат покойного Бориса Тимофеича, — говорит она, — а это мой племянник Федор Лямин.”

Их получила Катерина Львовна.

Сергей, наблюдавший за этим приходом со двора, и прием Катериной Львовной, который давала вновь прибывшим, побелел как полотно.

«Что случилось?» — спросила любовница, заметив его смертельную бледность, когда он вошел вслед за прибывшими и остановился в гостиной, изучая их.

«Ничего», — ответил он, поворачиваясь из гостиной в коридор. «Я просто думаю, какая прекрасная Ливни», — закончил он со вздохом, закрывая за собой дверь в коридор.

«Ну что же нам теперь делать?» — спросил Сергей Филиппыч Катерину Львовну, сидящую с ней ночью над самоваром. «Теперь весь наш совместный бизнес превратился в пыль».

«Зачем пудрить, Сережа?»

«Потому что теперь все будет разделено. Зачем сидеть здесь, управляя бесполезным бизнесом? »

«Тебе мало, Сережа?»

«Дело не во мне; Я только сомневаюсь, что мы будем так же счастливы, как раньше.

«Почему? Почему мы не будем счастливы, Сережа?

«Потому что, любя тебя, как я, Катерина Львовна, я бы хотел видеть тебя настоящей дамой, а не такой, какой ты жил до сих пор», — ответил Сергей Филиппыч.«Но теперь, наоборот, оказывается, что с уменьшенным капиталом нам придется спуститься на еще более низкий уровень, чем раньше».

«Что мне до этого, Сережа?»

«Может быть, Катерина Львовна, что вы совсем не интересуетесь, но мне, раз уж я вас уважаю, и снова смотреть на это другими глазами, какими бы низкими и завистливыми они ни были, это будет ужасно больно. Вы, конечно, можете думать как хотите, но мне, имея собственные соображения, никогда не удастся быть счастливым в этих обстоятельствах.”

И Сергей много раз повторял для Катерины Львовны ту же ноту, что он из-за Феди Лямина стал несчастнейшим из людей, лишенным возможности возвысить и отличить ее перед всем купеческим имением. Сергей каждый раз заканчивался тем, что, если бы не этот Федя, ребенок родился бы у Катерины Львовны менее чем через девять месяцев после исчезновения мужа, ей достался бы весь капитал, и тогда не было бы ни конца, ни меры. к их счастью.

Глава десятая

И тут Сергей вдруг вообще перестал говорить о наследнике. Как только разговоры о нем утихли с Сергея, Федя Лямин поселился в уме и сердце Катерины Львовны. Она стала задумчивая и еще менее ласковая к Сергею. Спала ли она, занималась своим делом или молилась Богу, в ее голове было одно и то же: «Как это может быть? Почему я должен быть лишен капитала из-за него? Я столько страдала, столько греха на душе взяла, — подумала Катерина Львовна, — а он приходит и забирает у меня без труда.. . Хорошо, если бы он был мужчиной, но он ребенок, маленький мальчик. . . »

На улице ранний мороз. О Зиновии Борисыче, естественно, нигде не было ни слова. Катерина Львовна росла и ходила в раздумьях; в городе было много барабанного боя, связанного с ней, выясняя, как и почему молодая женщина Измайлова, которая всегда была бесплодной, тонкой как булавка, внезапно начала опухать впереди. А молодой сонаследник Федя Лямин ходил по двору в легкой беличьей шкуре, ломая лед на ухабах.

«Привет, Федор Игнатич! Эй, купеческий сын! — кричала ему повар Аксинья, бегая по двору. — Тебе, купеческому сыну, прилично копаться в лужах?

Но сонаследник, беспокоивший Катерину Львовну и ее любимый объект, безмятежно вскинул ноги, как козленок, и спал еще спокойнее напротив своей заботливой старой тети, никогда не думая и не воображая, что он пересек чью-то дорогу или умалил чье-то счастье. .

Федя, наконец, заболел ветряной оспой, с сопутствующими простудой и болями в груди, и мальчик лег в постель.Сначала его лечили травами и бальзамами, а потом послали за доктором.

Приходил врач, выписывал лекарства, старая тётя сама давала их мальчику по часам, а потом иногда спрашивала Катерину Львовну.

«Возьми себя в руки, Катеринушка, — говорила она, — ты сама беременна, ждешь божьего суда — бери на себя».

Катерина Львовна никогда ей не отказала. Когда старуха шла на вечернее бдение помолиться за «лежащего на постели больного ребенка Федора» или на раннюю литургию, чтобы включить его в причастие, Катерина Львовна села с больным мальчиком и дала ему воды и лекарства. в нужное время.

Так старуха пошла на всенощное бдение накануне праздника Входа и попросила Катеринушку присмотреть за Федюшкой. К тому времени мальчику уже стало лучше.

Катерина Львовна вошла в комнату Феди, а он сидел на своей кровати в беличьей шкуре и читал жития святых.

«Что ты читаешь, Федя?» — спросила Катерина Львовна, садясь в кресло.

«Я читаю« жизней », , тетушка».

«Интересно?»

«Очень интересно, тётя.”

Катерина Львовна подперла голову рукой и стала наблюдать за шевелящимися губами Феди, и вдруг показалось, будто демоны высвободились, и на нее спустились все прежние мысли о том, сколько зла причинил ей этот мальчик и как хорошо было бы, если бы его там не было.

«Но опять же, — подумала Катерина Львовна, — он болен; ему дают лекарства. . . все может случиться в болезни. . . Все, что вам нужно сказать, это то, что врач прописал неправильное лекарство ».

«А тебе лекарство пора, Федя?»

«Извольте, тётя», — ответил мальчик и, проглотив ложку, добавил: «Очень интересно, тётя, что написано о святых.”

«Так читай», — упала Катерина Львовна и, окинув холодным взглядом по комнате, уперлась им в узорчатые инеем окна.

«Я должна сказать им закрыть ставни», — сказала она и вышла в гостиную, а оттуда в приемную, а оттуда в свою комнату наверху и села.

Минут через пять Сергей молча подошел к ней наверх в флисовой куртке, отороченной пушистой тюленьей шкурой.

«Они закрыли ставни?» — спросила его Катерина Львовна.

«Да», — коротко ответил Сергей, снял табак со свечи и встал у плиты.

Воцарилась тишина.

«Сегодняшнее бдение скоро закончится?» — спросила Катерина Львовна.

«Накануне большого праздника; — ответил Сергей.

И снова пауза.

«Надо к Феде, он там один», — сказала Катерина Львовна, вставая.

«Один?» — спросил Сергей, искоса поглядывая на нее.

«Одна, — ответила она шепотом, — что из этого?»

И между их глазами вспыхнуло что-то вроде паутины молний, ​​но они больше не сказали друг другу ни слова.

Катерина Львовна спустилась вниз, прошла по пустым комнатам: везде полная тишина; лампады горели тихо; ее собственная тень порхала по стенам; окна за закрытыми ставнями начали таять и плакать. Федя сидит и читает. Увидев Катерину Львовну, он только говорит:

«Тетя, возьми, пожалуйста, эту книгу и отдай мне, пожалуйста, ту с полки с иконами.”

Катерина Львовна сделала, как просил племянник, и передала ему книгу.

«Ты не пойдешь спать, Федя?»

«Нет, тетя, я подожду свою старую тетю».

«Зачем ее ждать?»

«Она обещала принести мне благословенного хлеба с бдения».

Катерина Львовна вдруг побледнела, ее собственный ребенок впервые повернулся под ее сердцем, и она почувствовала холод в груди. Она постояла какое-то время посреди комнаты, а затем вышла, потирая холодные руки.

«Ну!» — прошептала она, тихо зайдя в спальню и снова обнаружив Сергея в том же положении у плиты.

«Что?» — еле слышно спросил Сергей и подавился.

«Он один».

Сергей нахмурился и тяжело дышал.

— Пойдем, — сказала Катерина Львовна, резко повернувшись к двери.

Сергей быстро снял сапоги и спросил:

«Что мне взять?»

«Ничего», — тихо ответила Катерина Львовна и тихонько повела его за собой за руку.

Глава одиннадцатая

Больной вздрогнул и опустил книгу на колени, когда Катерина Львовна в третий раз вошла в его комнату.

«Что случилось, Федя?»

«О, тетя, я чего-то испугался», — сказал он, тревожно улыбаясь и прижимаясь к углу кровати.

«Чего ты боишься?»

«Кто был с тобой, тётя?»

«Где? Никто не пришел, дорогая.”

«Никто?»

Мальчик наклонился к изножью кровати и, сузив глаза, посмотрел в сторону двери, через которую вошла его тетя, и был уверен.

«Я, наверное, это вообразил», — сказал он.

Катерина Львовна стояла, опершись локтем о изголовье кровати племянника.

Федя посмотрел на тетю и заметил, что она почему-то очень бледна.

В ответ на это замечание Катерина Львовна нарочито закашляла и выжидательно взглянула на дверь в гостиную.Там тихонько скрипнула половица.

«Я читаю житие моего ангела-хранителя, святого Федора Стратилатоса, тети. Был человек угодный Богу ».

Катерина Львовна молча стояла.

«Сядь, если хочешь, тетя, я прочту тебе это», — попытался помириться с ней племянник.

«Подожди, а я пойду к лампаде в приемной», — ответила Катерина Львовна и торопливыми шагами вышла.

В гостиной раздался тихий шепот; но среди общей тишины она достигла чуткого уха ребенка.

«Тетя, что это? Кому ты там шепчешься? » мальчик плакал со слезами в голосе. «Иди сюда, тетя, я боюсь», — позвал он секунду спустя, еще более слезливо, и ему показалось, что он услышал, как Катерина Львовна сказала: «Ну?» в гостиной, которую мальчик воспринял как относящуюся к нему.

«Чего ты боишься?» — спросила его Катерина Львовна слегка хриплым голосом, входя смелыми решительными шагами и стоя у его кровати так, что дверь в гостиную заслонялась от больного мальчика ее телом.«Ложись», — сказала она ему после этого.

«Не хочу, тётя».

«Нет, Федя, ты меня послушай: ложись, пора, ложись», — повторила Катерина Львовна.

«Что случилось, тётя? Совершенно не хочу.

«Нет, ложись, ложись», — сказала Катерина Львовна измененным, шатким голосом и, взяв мальчика под руки, уложила его у изголовья кровати.

Тут Федя истерически закричал: он увидел, как вошел бледный босоногий Сергей.

Катерина Львовна зажала испуганному ребенку рот, в ужасе разинув рот, и крикнула:

«Быстрее, держи его прямо, чтобы он не бился!»

Сергей держал Федю за руки и за ноги, а Катерина Львовна одним движением накрыла детское лицо больного большой пуховой подушкой и прижала к нему своей твердой упругой грудью.

Минуты четыре в комнате воцарилась гробовая тишина.

«Все кончено», — прошептала Катерина Львовна и уже собиралась навести порядок, как стены тихого дома, скрывающего столько преступлений, содрогнулись от оглушительных ударов: окна задребезжали, полы качались, цепи виселицы лампады дрожали и отбрасывали фантастические тени, блуждающие по стенам.

Сергей задрожал и бросился бежать изо всех сил; Катерина Львовна бросилась за ним, и шум и грохот последовали за ними. Казалось, что какие-то неземные силы сотрясают грешный дом до основания.

Катерина Львовна боялась, что Сергей, движимый ужасом, выскочит на улицу и от страха выдаст себя; но он бросился прямо наверх.

Взбежав по лестнице, Сергей в темноте ударился головой о полуоткрытую дверь и со стоном упал, совершенно обезумев от суеверного страха.

«Зиновий Борисыч, Зиновий Борисыч!» — пробормотал он, летя вниз головой и таща за собой Катерину Львовну, сбив ее с ног.

«Где?» спросила она.

«Он просто пролетел над нами с листом железа. Вот он снова! Ай, ай! » — воскликнул Сергей. «Гремит, снова гремит!»

К этому моменту было совершенно ясно, что многие руки бьют по окнам снаружи и кто-то выламывает дверь.

«Дурак! Встаньте!» — воскликнула Катерина Львовна и с этими словами сама порхнула обратно к Феде, положила его мертвую голову на подушку в самом естественном спящем положении и твердой рукой отперла дверь, в которую собиралась ворваться толпа людей.

Зрелище было устрашающим. Катерина Львовна посмотрела поверх голов толпы, осаждающей крыльцо, и целыми рядами незнакомых людей перелезали через высокий забор во двор, а на улице гудели человеческие голоса.

Прежде чем Катерина Львовна успела что-то выяснить, люди, окружавшие крыльцо, набросились на нее и швырнули внутрь.

Глава двенадцатая

Вся эта тревога возникла так: на бдение перед большим праздником во всех церквях городка, где жила Катерина Львовна, хоть и провинциального, но довольно большого размера и торгового центра всегда собиралось бесчисленное множество людей. , а в церкви, названной в честь этого праздника, даже во дворе не было места, чтобы яблоко упало.Здесь обычно пел хор, состоящий из молодых купцов, которым руководил специальный руководитель, тоже принадлежавший к ценителям вокального искусства.

Наши люди благочестивы, ревностны к церкви Божией и, как следствие, в известной мере артистичны: церковное великолепие и гармоничное «органное» пение составляют одно из их высших и чистейших удовольствий. Где бы ни поет хор, собирается почти половина нашего города, особенно молодые торговцы: лавочники, мальчики на побегушках, фабричные рабочие и сами хозяева со своими лучшими половинками — все собираются в одну церковь; всем хочется постоять хотя бы на крыльце или у окна, в палящую жару или ледяной мороз, чтобы услышать, как гудят октавы и восторженный тенор извлекает самые замысловатые грациозные ноты.

Приходская церковь Измайловых имела часовню Входа Богородицы в Храм, а потому накануне этого праздника, как раз во время описанного выше эпизода с Федей, вся молодежь города находились в этой церкви и, уходя в шумной толпе, обсуждали достоинства известного тенора и случайные промахи не менее известного баса.

Но не всех интересовали эти громкие вопросы: в толпе были люди, которых волновало другое.

«Вы знаете, ребята, о молодой Измайловщине рассказывают странные вещи», — сказал молодой механик, привезенный из Петербурга купцом для своей паровой мельницы, когда они подходили к дому Измайловых. «Говорят, — продолжал он, — что она и их клерк Сережка занимаются любовью каждую вторую минуту. . . »

«Все это знают», — ответил синий нанкинский плащ на флисовой подкладке. «И, кстати, ее сегодня не было в церкви».

«Церковь, ха! Грязная девка стала такой мерзкой, что не боится ни Бога, ни совести, ни чужих глаз.”

«Смотрите, на их месте светится», — заметил механик, указывая на яркую полосу между ставнями.

«Загляните в щель, посмотрите, что они замышляют», — кричали несколько голосов.

Механик оперся на плечи двух своих товарищей и только взглянул в узкую щель, когда он во весь голос закричал:

«Братья, друзья, они кого-то душят, там кого-то душат!»

И механик отчаянно стучал руками в ставни.Несколько десятков человек последовали его примеру и, подбежав к окнам, начали прикладывать к ним кулаки.

Толпа росла ежеминутно, и результатом стала осада уже известного нам дома Измайловых.

«Видел, собственными глазами видел», — засвидетельствовал механик над мертвым Федей. «Ребенок лежал на кровати, и они вдвоем его душили».

В тот же вечер Сергея доставили в полицию, Катерину Львовну отвели в ее комнату наверху и поставили над ней двух охранников.

Было очень холодно в доме Измайловых: печи не горели; дверь никогда не закрывалась; одна плотная толпа любопытных сменила другую. Все подошли посмотреть на Федю, лежащего в гробу, и на другой большой гроб, крышка которого плотно прикрыта широкой пеленой. На лбу Феди была белая атласная корона, закрывающая красный шрам, оставленный отверстием черепа. Судебно-медицинское вскрытие показало, что Федя умер от удушья, а Сергей, когда его подвели к своему трупу, при первых словах священника о Страшном суде и наказании нераскаявшихся, расплакался и не только открыто признался в убийстве Феди. но также просил их выкопать Зиновия Борисыча, которого он похоронил без похорон.Труп мужа Катерины Львовны, закопанный в сухой песок, еще не полностью разложился: его вынули и положили в большой гроб. Своим сообщником в обоих этих преступлениях Сергей назвал свою юную любовницу, к всеобщему ужасу. Катерина Львовна на все вопросы ответила только: «Я ничего об этом не знаю». Сергей был вынужден выставить ее на очную ставку. Выслушав его признание, Катерина Львовна посмотрела на него с немым удивлением, но без гнева, а затем равнодушно сказала:

«Если он хочет рассказать об этом, нет смысла отрицать это: я убил их.”

«Зачем?» ее спросили.

«Для него», — ответила она, указывая на Сергея, который опустил голову.

Преступников посадили в тюрьму, и страшное дело, вызвавшее всеобщее внимание и возмущение, было решено очень быстро. В конце февраля суд объявил Сергею и вдове купца третьей гильдии Катерине Львовне, что их решено наказать поркой на рыночной площади города, а затем отправить на каторгу.В начале марта холодным морозным утром палач отсчитал назначенное количество сине-пурпурных рубцов на белой спине Катерины Львовны, а затем выбил свою порцию на плечах Сергея и заклеймил его красивое лицо тремя осужденными отметками.

За все это время Сергей почему-то вызвал гораздо больше симпатий, чем Катерина Львовна. Измазанный и окровавленный, он споткнулся, спускаясь с черного эшафота, но Катерина Львовна спускалась медленно, только стараясь не дать толстой рубашке и грубому тюремному пальто касаться ее разорванной спины.

Даже в тюремной больнице, когда ей дали ребенка, она сказала только: «О, прочь с ним!» И, повернувшись к стене, без стона, без жалоб, она положила грудь на жесткую кроватку.

Глава тринадцатая

Вечеринка, в которой оказались Сергей и Катерина Львовна, началась, когда весна начиналась только по календарю, а, как гласит народная пословица, «Солнца было много, а тепла — нет».

Ребенка Катерины Львовны передали на воспитание старшей сестре Бориса Тимофеича, потому что младенец, считающийся законным сыном мужа преступницы, остался единственным наследником всего состояния Измайлова.Катерина Львовна была этому очень довольна и совершенно равнодушно отдала ребенка. Ее любовь к отцу, как и любовь многих слишком страстных женщин, нисколько не распространялась на ребенка.

Во всяком случае, для нее не существовало ничего на свете: ни света, ни тьмы, ни добра, ни зла, ни скуки, ни радости; она ничего не понимала, никого не любила, не любила себя. Она с нетерпением ждала, когда вечеринка отправится в путь, когда она надеялась снова увидеть своего любимого Сергея, и даже забыла подумать о ребенке.

Надежды Катерины Львовны не обманули: закованный в цепи, заклейменный, Сергей вышел из тюремных ворот в одной группе с ней.

Человек, насколько это возможно, приучает себя к любой отвратительной ситуации и в каждой ситуации сохраняет, насколько это возможно, свою способность преследовать свои скудные радости; но Катерине Львовне не к чему приспосабливаться: она снова видит своего Сергея, и с ним счастьем расцветает даже каторжная тропа.

Катерина Львовна взяла с собой в холщовый мешок очень мало ценных вещей и еще меньше денег.Но задолго до Нижнего она все отдала солдатам конвоя в обмен на возможность прогуляться рядом с Сергеем или постоять часок, обнимая его, темной ночью в холодном углу узкого коридора пересыльной тюрьмы.

Только заклейменный молодой друг Катерины Львовны как-то очень сдержался по отношению к ней: он не столько разговаривал, сколько огрызался на нее; свои тайные свидания с ней, за которые, не думая ни о еде, ни о питье, она давала нужные двадцать пять копеек из своего тощего кошелька, он не очень ценил; и не раз даже говорил:

«Лучше отдайте мне деньги, которые вы дали солдату, вместо того, чтобы мы терлись об углы в коридоре.”

«Все, что я ему дала, Сережечка, двадцать пять копеек», — извинилась Катерина Львовна.

«Как будто двадцать пять копеек — это не деньги? Ты по дороге много собрал этих двадцати пяти копеек, что так свободно их раздаешь? »

«Вот как мы могли видеться, Сережа».

«Ну где же радость видеться после таких страданий! Я могу проклинать всю свою жизнь, а не только эти встречи ».

«И для меня это не имеет значения, пока я увижу тебя.”

«Это все глупости», — ответил Сергей.

Катерина Львовна иногда кусала губы до крови, слыша такие ответы, а иногда глаза ее, не преданные слезам, наполнялись слезами гнева и досады в темноте их ночных встреч; но она все терпела, хранила молчание и хотела обмануть себя.

Таким образом, в этих новых отношениях друг с другом они достигли Нижнего Новгорода. Здесь их партия слилась с другой партией, которая шла в Сибирь по Московскому шоссе.

В этой большой компании, среди множества самых разных людей в женском отделе, было два очень интересных человека. Одна из них — Фиона, солдатская жена из Ярославля, великолепная, пышная женщина, высокая, с густой черной косой и томными карими глазами, прикрытыми как загадочная вуаль густыми ресницами; а другая — остролицая семнадцатилетняя блондинка с нежно-розовой кожей, маленьким ртом, ямочками на свежих щеках и золотистыми светлыми прядями, которые упорно выбивались на ее лоб из-под каторжного платка.В партии эту девушку назвали Сонеткой.

У красивой Фиона был мягкий и ленивый нрав. Все в ее компании знали ее, и никто из мужчин не радовался особенно успеху с ней, и никого не расстраивало то, что она даровала такой же успех другому жениху.

«Наша тетя Фиона — добрая женщина, она никого не обижает», — в один голос пошутили все осужденные.

Но Сонетка была совсем другого сорта.

О ней сказали:

«Угорь: проскальзывает сквозь пальцы и никогда не задерживается.”

Сонетка имела вкус, выбирала блюда, а может быть, и очень строго выбирала; она хотела, чтобы страсть была предложена ей, не мягко, а с пикантной, острой приправой, со страданиями и жертвами; в то время как Фиона была русской простотой, которой даже лень сказать «уходи», и которая знает только одно, что она женщина. Такие женщины очень ценятся в разбойничьих бандах, каторжных партиях и социал-демократических коммунах Петербурга.

Появление этих двух женщин в одной сводной партии с Сергеем и Катериной Львовной имело для последней трагические последствия.

Глава четырнадцатая

С первых дней переезда объединенной партии из Нижнего Новгорода в Казань Сергей открыто начал искать благосклонности у солдатской жены Фионы и не потерпел неудач. Томная красавица Фиона не заставляла томиться Сергея, как своей добротой она никого не заставляла томиться. На третьей или четвертой остановке, в ранние сумерки, Катерина Львовна подкупом устроила встречу с Сережечкой и лежала без сна: она все ждала, когда дежурный приедет в любую минуту, слегка подтолкнет ее, и прошептать: «Беги скорее.Дверь открылась один раз, и в коридор выскочила женщина; дверь снова открылась, и другая заключенная быстро вскочила с другой койки и тоже исчезла вслед за охранником; наконец-то дернули пальто, которым накрылась Катерина Львовна. Молодая женщина поспешно встала с отшлифованной осужденными койки, накинула пальто на плечи и подтолкнула стоящего перед ней охранника.

Катерина Львовна, идя по коридору, в одном месте, слабо освещенном тусклой лампой, наткнулась на две-три пары, которых нельзя было разглядеть издали.Катерина Львовна, проходя мимо комнаты осужденных мужского пола, как бы сквозь прорезанное в двери окошечко слышала сдержанный смех.

«Развлекается», — прорычал охранник Катерины Львовны и, взяв ее за плечи, толкнул в угол и удалился.

Катерина Львовна пощупала рукой пальто и бороду; другая ее рука коснулась горячего лица женщины.

«Кто это?» — полушепотом спросил Сергей.

«А что ты здесь делаешь? Кто это с тобой? »

В темноте Катерина Львовна стянула с соперницы головной платок.Женщина поскользнулась, бросилась прочь, наткнулась на кого-то в коридоре и упала.

Из мужских покоев послышался хохот.

«Злодей!» Катерина Львовна прошептала и ударила Сергея по лицу кончиками платка, сорванного с головы его новой подруги.

Сергей поднял руку; но Катерина Львовна легонько промелькнула по коридору и схватилась за дверь. Хохот из мужских покоев, последовавших за ней, повторился так громко, что охранник, который апатично стоял рядом с фонарем и плюнул в носок сапога, поднял голову и залаял:

«Тихо!»

Катерина Львовна молча легла и так лежала до утра.Ей хотелось сказать себе: «Я не люблю его», и она чувствовала, что любит его еще сильнее. И теперь перед ее глазами она снова и снова представляет, как его ладонь дрожала под головой этой женщины, как его другая рука обнимала ее горячие плечи.

Бедная женщина заплакала и неохотно призвала ту же ладонь оказаться под ее головой в эту минуту, а другую его руку обнять ее истерически дрожащие плечи.

«Ну, верни мне все равно платок», — утром разбудила ее солдатская жена Фиона.

«Ах, так это были вы? . . . »

«Пожалуйста, верните!»

«Но почему ты встал между нами?»

«Как я оказался между вами? Вы должны злиться из-за любви или из искреннего интереса? »

Катерина Львовна на секунду задумалась, потом вынула из-под подушки сорванный ночью платок и, швырнув его в Фиону, повернулась к стене.

Она почувствовала облегчение.

«Тьфу, — сказала она себе, — неужели я буду завидовать этой раскрашенной ванне? Она может упасть замертво! Противно даже сравнивать себя с ней.”

«Дело в том, Катерина Львовна», — сказал Сергей, когда они шли по дороге на следующий день. «Пожалуйста, поймите, что, во-первых, я для вас не Зиновий Борисыч, а, во-вторых, что вы теперь уже не жена большого купца: так милостиво, не надейтесь. Бодать коз с нами нет рынка.

Катерина Львовна на это ничего не ответила и целую неделю шла, не обменявшись ни словом, ни взглядом с Сергеем. Как обиженная сторона, она стояла твердо и не хотела делать первый шаг к примирению в этой первой ссоре с ним.

Между тем, пока Катерина Львовна сердилась, Сергей стал строить глазки и флиртовать с блондинкой Сонеткой. То он приветствует ее «с особой честью», то улыбается, то, встречая ее, пытается обнять и прижать. Катерина Львовна все это видит, и сердце ее все сильнее кипит.

«Может, мне следует помириться с ним?» Катерина Львовна думает, спотыкаясь и не видя земли под ногами.

Но ее гордость теперь больше, чем когда-либо, запрещает ей сначала пойти к нему и помириться.А между тем Сергей все настойчивее привязывается к Сонетке, и всем кажется, что ускользнувшая, как угорь, недоступная Сонетка теперь становится более ручной.

«Вот ты плакала надо мной, — сказала однажды Фиона Катерине Львовне, — а что я тебе сделала?» Со мной все приходило и уходило, но лучше берегись Сонетки.

«Да пропадет моя гордость: я непременно должна помириться сегодня», — решила Катерина Львовна, теперь только раздумывая, как ловко приступить к примирению.

Сам Сергей помог ей в этом затруднении.

«Львовна!» — позвал он ее, когда они остановились. «Приходи ко мне сегодня вечером на минутку: это дело».

Катерина Львовна ничего не сказала.

«Что, может ты все еще злишься и не придешь?»

Катерина Львовна опять промолчала.

Но Сергей и все, кто наблюдал за Катериной Львовной, увидели, что, подходя к пересыльной тюрьме, она стала приближаться к начальнику охраны и отдала ему семнадцать копеек, накопленных на милостыню.

«Дам еще десять, как только сберегу», — умоляла его Катерина Львовна.

Солдат сунул деньги за наручники и сказал:

«Хорошо».

Когда эти переговоры были завершены, Сергей хмыкнул и подмигнул Сонетке.

«Ах, Катерина Львовна!» — сказал он, обнимая ее, когда они поднимались по ступенькам пересыльной тюрьмы. «По сравнению с этой женщиной, ребята, такой нет во всем мире».

Катерина Львовна покраснела и задохнулась от счастья.

В ту ночь, как только дверь тихонько приоткрылась, она сразу выбежала: дрожала и нащупывала Сергея руками в темном коридоре.

«Моя Катя!» — сказал Сергей, обнимая ее.

«Ах, дорогой негодяй!» Катерина Львовна ответила сквозь слезы и прижалась к нему губами.

Охранник ходил по коридору и, остановившись, плюнул на сапоги и снова зашагал, за дверью храпели уставшие сокамерники, мышь грызла перо, под печкой сверчки щебетали один громче другого, а Катерина Львовна была все еще в блаженстве.

Но восторги утихли, и началась неизбежная проза.

«Мне смертельно больно: кости болят от щиколоток до колен», — пожаловался Сергей, сидя с Катериной Львовной на полу в углу коридора.

«Что делать, Сережечка?» — спросила она, прячась под юбкой его пальто.

«Может, я попрошу в лазарет в Казани?»

«Ой, Сережа, неужели все так плохо?»

«Как я уже сказал, это моя смерть, как больно.”

«Так ты останешься, а меня поедут?»

«Что я могу сделать? Это раздражает, я говорю вам, это раздражает, цепь порезана почти до костей. Если бы только у меня были шерстяные чулки или что-нибудь, что можно было бы подкладывать, — сказал Сергей мгновение спустя.

«Чулки? У меня еще есть пара новых чулок, Сережа.

«Ну да ладно!» Сергей ответил.

Не говоря ни слова, Катерина Львовна кинулась в камеру, встряхнула свой мешок на койке и поспешно побежала опять к Сергею с парой толстых темно-синих шерстяных чулок с яркими часами по бокам.

«Теперь все должно быть в порядке», — сказал Сергей, прощаясь с Катериной Львовной и принимая ее последние чулки.

Счастливая Катерина Львовна вернулась на свою кроватку и заснула.

Она не слышала, как, вернувшись, Сонетка вышла в коридор и тихонько вернулась незадолго до утра.

Это произошло всего в двух днях пути от Казани.

Глава пятнадцатая

Холодный серый день с порывистым ветром и дождем, смешанным со снегом, уныло встретил отряд, когда они шагнули через ворота душной пересыльной тюрьмы.Катерина Львовна начала довольно бодро, но только заняла место в очереди, как она позеленела и задрожала. Все потемнело в ее глазах; все суставы болели и обмякли. Перед Катериной Львовной стояла Сонетка в этих всем знакомых темно-синих чулках с яркими часами.

Катерина Львовна шла скорее мертвая, чем живая; только глаза ее жутко смотрели на Сергея и не моргали.

На первой остановке она спокойно подошла к Сергею, прошептала «Мерзавец» и неожиданно плюнула ему прямо в глаза.

Сергей собирался на нее напасть; но он сдержался.

«Погоди!» — сказал он и вытер лицо.

«Но мило, как храбро она с тобой обращается», — насмехались заключенные над Сергеем, и Сонетка растворилась в особенно веселом смехе.

Эта маленькая интрига, на которую поддалась Сонетка, как нельзя лучше пришлась ей по вкусу.

«Ну, это тебе не сойдет с рук», — пригрозил Сергей Катерине Львовне.

Измученная непогода и маршем, с разбитым сердцем Катерина Львовна беспокойно спала в ту ночь на своей койке в соседней пересыльной тюрьме и не слышала, как двое мужчин вошли в женский барак.

Когда они вошли, Сонетка встала с койки, молча указала на Катерину Львовну, снова легла и закуталась в пальто.

В ту же минуту пальто Катерины Львовны взлетело у нее над головой, и толстый конец двойной скрученной веревки со всей мужской силой вырвался ей на спину, прикрытый только грубой рубахой.

Катерина Львовна кричала, но голоса ее не было слышно из-под пальто, прикрывавшего ее голову. Она билась, но тоже безуспешно: стойкий каторжник сидел у нее на плечах и крепко держал ее за руки.

«Пятьдесят» — голос, который никому не трудно было узнать как Сергея, наконец отсчитался, и ночные посетители исчезли за дверью.

Катерина Львовна обнажила голову и вскочила: никого не было; только неподалеку кто-то радостно захихикал под пальто. Катерина Львовна узнала смех Сонетки.

Это преступление было сверх всякой меры; и безмерно было то чувство злобы, которое в этот момент вскипело в душе Катерины Львовны.Не обращая внимания, она бросилась вперед и, не обращая внимания, упала на грудь Фионы, которая обняла ее.

На той полной груди, где еще недавно неверный любовник Катерины Львовны наслаждался сладостью распутства, она теперь плакала о своем невыносимом горе и цеплялась за свою мягкую и глупую соперницу, как ребенок за свою мать. Теперь они были равны: оба были равны по стоимости, и от обоих отказались.

Они были равны — Фиона при первой возможности и Катерина Львовна разыгрывали драму любви!

Но Катерина Львовна уже ничем не обиделась.Зарыдав, она окаменела и с деревянным спокойствием приготовилась идти на перекличку.

Барабан бьет: ратта-тат-тат; Во двор выливаются закованные и раскованные узники — Сергей, Фиона, Сонетка, Катерина Львовна, старообрядка, скованная евреем, поляк на одной цепи с татарином.

Они все собрались вместе, затем собрались в какой-то порядок и двинулись в путь.

Безрадостная картина: горстка людей, оторванных от мира и лишенных всякой тени надежды на лучшее будущее, тонет в холодной черной грязи грунтовой дороги.Все вокруг них ужасно уродливо: бесконечная грязь, серое небо, мокрый веник без листьев и взъерошенная ворона в его растопыренных ветвях. Ветер то стонет, то бушует, то воет и ревет.

В этих адских, раздирающих душу звуках, завершающих весь ужас картины, можно услышать совет жены библейского Иова: «Прокляни день, когда ты родился, и умри».

Кто не хочет слушать эти слова, кого не привлекает, а пугает мысль о смерти даже в этой мрачной ситуации, должен попытаться заглушить эти воющие голоса чем-то еще более ужасным.Простой человек это прекрасно понимает: тогда он раскрывает всю свою животную простоту, начинает глупеть, издеваться над собой, над людьми, над чувствами. Не очень ласковый вначале, он становится вдвойне злым.

*

«Что же, купчиха? Ваша честь здорова? — нагло спросил Сергей Катерину Львовну, как только группа перешла мокрый бугор и потеряла из виду село, в котором ночевали.

С этими словами он тотчас же обратился к Сонетке, накрыл ее юбками сюртука и запел высоким фальцетом:

Светловолосая голова мелькает в темноте за окном.

Так ты не спишь, мучительница моя, не спишь, милая

чит.

Я накрою тебя юбками моего пальто, чтобы никому не было видно.

С этими словами Сергей обнял Сонетку и громко поцеловал ее на глазах у всей компании. . .

Катерина Львовна все видела и не видела: шла, как совершенно безжизненный человек. Они начали ее подталкивать и указывать на возмутительное поведение Сергея с Сонеткой. Она стала объектом насмешек.

«Оставь ее», — защищала ее Фиона, когда кто-то в компании попытался посмеяться над споткнувшейся Катериной Львовной. «Разве вы, черти, не видите, что женщина очень больна?»

«Должно быть, она намочила ноги», — сказал молодой заключенный.

«Она из купеческой, знаете ли: изнеженное воспитание», — ответил Сергей.

«Конечно, если бы у нее были хотя бы теплые чулки, было бы лучше», — продолжал он.

Катерина Львовна как будто проснулась.

«Подлый змей!» — сказала она, не в силах сдержаться.«Продолжай издеваться, негодяй, продолжай издеваться!»

«Нет, купчиха, я вовсе не издеваюсь над вами, но у Сонетки есть на продажу очень хорошие чулки, так что я подумал, что жена нашего купца может их купить».

Многие смеялись. Катерина Львовна шла, как заведенный автомат.

Погода становилась ненастной. Из серых облаков, закрывавших небо, начал сыпаться мокрыми хлопьями снег, которые таяли, едва коснувшись земли, и делали грязь еще глубже. Наконец появляется темная свинцовая полоска; его другая сторона не видна.Эта полоса и есть Волга. Над Волгой дует довольно сильный ветер, гоня туда-сюда медленно поднимающиеся темные волны с широко раскрытыми ртами.

Группа промокших и промерзших заключенных медленно подошла к переправе и остановилась в ожидании переправы.

Пришел мокрый темный паром; бригада начала погрузку пленных.

«Говорят, на этом пароме у кого-то есть водка», — заметил один из заключенных, когда паром под ливнем мокрых снежинок оторвался и качнулся на больших волнах бурной реки.

«Да, прямо сейчас небольшая закуска не повредит», — ответил Сергей и, преследуя Катерину Львовну для забавы Сонетки, сказал: «Купчиха, ради старой дружбы, угостите меня водкой. Не скупись. Помни, моя сладкая, наша прежняя любовь, и как хорошо мы с тобой провели время, моя радость, просидев вместе долгим осенним вечером, отправляя своих родственников на вечный покой без священников и дьяконов ».

Катерина Львовна вся дрожала от холода.Но, кроме холода, пронзившего ее до костей под промокшим платьем, во всем существе Катерины Львовны происходило еще кое-что. Ее голова горела, как будто в огне; зрачки ее глаз были расширены, сияли резким, блуждающим блеском, и пристально смотрели в катящиеся волны.

«А еще водки хочу: холод невыносимый», — раздался голос Сонетки.

«Давай, купчиха, угости нас!» Сергей все втирал.

«Ах, у тебя совести нет!» — сказала Фиона, укоризненно качая головой.

«Это вам не заслуга», — поддержала солдатскую жену заключенный Гордюшка.

«Если тебе не стыдно перед ней, ты должен быть перед другими».

«Ты обыкновенная табакерка!» — крикнул Сергей Фионе. «Стыдно! Чего мне стыдиться! Может, я никогда ее не любил, а сейчас. . . Изношенная туфля Сонетки мне дороже ее облезлой кошачьей рожи; что ты на это скажешь? Пусть любит косоглазую Гордюшку; или . . . » он взглянул на невысокого парня верхом в войлочной накидке и военной фуражке с кокардой и добавил: «Или, еще лучше, пусть она прижмется к этому транспортному офицеру: по крайней мере, его плащ убережет ее от дождя.”

«И назовут ее женой офицера», — вмешалась Сонетка.

«Правильно! . . . И ей легко достанется чулок », — поддержал Сергей.

Катерина Львовна не защищалась: все пристальнее вглядывалась в волны и шевелила губами. Сквозь гнусную речь Сергея она услышала грохот и стон открывающихся и грохочущих волн. И вдруг из одной набегающей волны ей предстает голубая голова Бориса Тимофеича; ее муж, качаясь, выглядывает из другого, держа Федю с опущенной головой.Катерина Львовна хочет вспомнить молитву, и она шевелит губами, но губы ее шепчут: «Как хорошо мы с тобой сидели вместе долгим осенним вечером, отправляя людей из этого мира жестокой смертью».

Катерина Львовна дрожала. Ее блуждающий взгляд стал неподвижным и диким. Ее руки раз или два вытянулись куда-то в космос и снова упали. Еще мгновение — и она вдруг начала закачиваться, не сводя глаз с темных волн, нагнулась, схватила Сонетку за ноги и одним взмахом выбросила девушку и себя за борт.

Все были потрясены изумлением.

Катерина Львовна оказалась на гребне волны и снова затонула; другая волна подбросила Сонетку.

«Крючок! Бросьте им крючок! » кричали они на пароме.

Тяжелый крюк на длинной веревке взлетел и упал в воду. Сонетки уже не было видно. Две секунды спустя, унесенная быстрым течением от парома, она снова взмахнула руками; но в то же мгновение из другой волны Катерина Львовна поднялась почти по пояс, бросилась на Сонетку, как сильная щука на мягкоперого таракана, и ни одна из них больше не показалась.

[Перевод с русского Ричарда Пивера и Ларисы Волохонской]


Акт 1, сцена 3 из оперы «Леди Макбет Мценского уезда» (Дмитрий Шостакович)

Состав: 1930-1932

Длина: c. 17 минут

Оркестровка: пикколо, 2 флейты, 2 гобоя, английский рожок, 2 кларнета, ми-бемоль кларнет, бас-кларнет, 2 фагота, контрафагот, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, перкуссия (бас-барабан, тарелки, малый барабан, деревянный блок, ксилофон) 2 арфы, челеста и струнные (+ банда корнетти, трубы и альт, тенор, баритон и бас-валторны)

Первые выступления в филармонии Лос-Анджелеса

Несмотря на то, что Шостакович был разочарован критикой « Нос », он не отвернулся от музыкального театра.Вместо этого в своей второй опере, адаптации Леди Макбет Мценского района , популярного романа ужасов 1864 года Николая Лескова, композитор сознательно смягчил радикализм Нос , чтобы создать оперу более реалистичную по своей драматургии и многому другому. лиричный и доступный по своему музыкальному языку.

Там, где героиня Лескова, жена провинциального купца Катерина, совершает серийные убийства, чтобы уберечь объект своей страсти, наемного работника Сергея, Шостакович стремился превратить ее из отвратительной убийцы в женщину, к которой слушатель будет сочувствовать. женщина духа и нереализованного потенциала, жертва жестокого и репрессивного социального окружения.Свою оперу он назвал «трагедией-сатирой». Обращая безжалостный взгляд на окружение Катерины, используя свой фирменный стиль музыкального «гротеска» и рисуя сатиру смелыми мазками с пародированными отсылками к музыке из оперетты, мюзик-холла и цирка, он оставил для своей героини самый искренний лиризм, музыку величайшей эмоциональной глубины и искренней теплоты.

Пронзительная ария Катерины — «Жеребенок бежит за кобылкой» — в первом акте, сцена 3, является ключевой составляющей очеловечивания Шостаковичем своей героини.С этого момента начинается ее падение. Зная, что муж Катерины уехал, красноречивый соблазнитель Сергей проникает в ее спальню под неубедительным предлогом. Он исследует каждую ее уязвимость по мере того, как напряжение неуклонно растет. Графическая оркестровая интерлюдия в кульминации не оставляет сомнений в том, что происходит; в оригинальной ленинградской постановке певцы ремонтировали за ширмой, предоставляя ее воображению слушателя. Для московских и зарубежных постановок Шостакович делал неброские нарезки.

Мы не знаем с уверенностью, что Сталин нашел наиболее неугодным, когда он, наконец, посетил Lady Macbeth в январе 1936 года, через два года после того, как он начал работать с необычайным успехом в России и за рубежом. Его раскованный сексуальный натурализм на самом деле казался более оскорбительным для американских критиков, чем для русских в 1930-е годы, хотя Акт I, сцена 3 — это сцена, которая претерпела самые серьезные изменения текста и музыки, когда Шостакович редактировал свою оперу (1954- 1963) — as Катерина Измайлова , соч.114 — и он вернулся на сцену.

— Лорел Э. Фэй — научный сотрудник в резиденции «Тени Сталина».

07/04

Дмитрий Шостакович — Леди Макбет Мценский

Музыкальный текст

Либретто Александра Прейса и Дмитрия Шостаковича по рассказу Николая Лескова (R)

Территория

Эта работа доступна в Boosey & Hawkes. / Sikorski для Великобритании, Британского Содружества (кроме Канады), Ирландии, Германии, Швейцарии, Дании, Исландии, Норвегии, Швеции, Нидерландов, Испании, Португалии, Греции, Турции, Израиля.

Опера
Для получения полной информации об этой сценической работе, включая синопсис и роли, посетите наш раздел Opera .

Репертуарная запись

Один из шедевров ранних лет Шостаковича и одна из величайших опер ХХ века, «Леди Макбет» — виртуозная и захватывающая музыкальная версия устрашающей сказки писателя XIX века Николая Лескова. С самого начала своего существования эта опера вызывала страстное восхищение и почти столь же страстное осуждение.

История рассказывает о молодой девушке из глубинки, Катерине Измайловой, которая, одинокая и уставшая от своего брака и своей жизни, берет любовника, прораба Сергея. С попустительства Сергея она убивает сначала своего богатого тестя, а затем своего мужа, тем самым став владельцем принадлежавшей им богатой мельницы. Но ее преступление раскрыто, и они с Сергеем приговорены к ссылке в Сибирь. Когда Сергей берет другую осужденную, Соню, в свою новую любовницу, преданная Катерина бросает Соню и себя в глубокую реку, где они оба тонут.

Чтобы написать музыку, по сути, мелодраматического триллера, Шостакович вернулся к языку русских композиторов XIX века и к примеру Верди. Результатом стала одна из самых вокальных опер своего времени, в которой драма раскрывается через блестящие арки сольного и хорового звучания, перемежающихся брутальными или меланхоличными оркестровыми интермедиями и вспышками. В результате пессимистический рассказ о невежестве, грубости и жестокости поднимается до уровня высокой трагедии.

Ранние постановки «Леди Макбет» начиная с 1934 года были настолько успешными, что опера быстро получила международное признание. В январе 1936 года Сталин и его приспешники посетили постановку оперы в Москве, и несколько дней спустя против композитора была развернута жестокая и непристойная кампания, начавшаяся со всемирно известной статьи под названием «Путаница вместо музыки», в которой говорилось о его как декадентского, порнографического, буржуазного, прозападного и, в целом, антисоветского. Это оказалось сигналом к ​​началу одной из самых мстительных и репрессивных кампаний Сталина против советской интеллигенции в целом.Карьера Шостаковича, по крайней мере временно, была разрушена. Вряд ли оперу снова возродили до 1960-х годов, когда она появилась в переработанной и смягченной версии (см. Op.114). С момента открытия оригинальной версии в 1980-х годах эта опера почти не отсутствовала на международной оперной сцене. Теперь это можно считать стандартным репертуаром.

Записка Джерарда МакБерни

Опера Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда»

Опера «Леди Макбет Мценского уезда», или, как ее еще называли, «Катерина Исмаилова» русского композитора Дмитрия Шостаковича, — одна из самых неоднозначные произведения советской эпохи.По сей день «Леди Макбет» вызывает большой интерес у исследователей и режиссеров.

Глядя на иллюстрации к книге русского писателя Лескова «Леди Макбет Мценского уезда», в которой главная героиня изображена хищным помещиком-убийцей, издевающимся над своими близкими, Дмитрий Шостакович решил написать оперу на основе этой сюжетной линии.

Однако образ главной героини как изощренного убийцы был неприемлем для молодого композитора, а также либреттиста Прейса, руководившего работой над оперой.Вместе они изменили мотивы Катерины и создали ей образ жертвы жесткой торговой системы. Они объяснили ее действия протестом против издевательств.

Именно во время написания оперы «Леди Макбет Мценского уезда» у Шостаковича закрутился бурный роман со своей будущей женой, очень сильной и гордой женщиной, очень похожей на главную героиню. Возможно, поэтому русский композитор посвятил ей оперу. Дмитрий и Нина поженились за 7 месяцев до того, как композитор закончил работу над оперой в 1932 году.

«Леди Макбет Мценского района» — уникальное произведение искусства в оперном мире. Здесь, в едином арт-пространстве, действие как бы разделено на два параллельных мира. С одной стороны, сюжет реалистичен: на сцене разворачивается психологическая драма. Но, с другой стороны, композитор иногда переводит оперу в сферу аллегории.

Опера «Леди Макбет Мценского уезда» имела огромный успех и за первые полгода после премьеры была поставлена ​​36 раз с аншлагами.Опера ставилась и за рубежом: в Нью-Йорке, Праге, Стокгольме, Лондоне. Но в 1936 году во время премьеры в Москве, которая также имела большой успех, на нее приехал советский лидер Иосиф Сталин. Очень легкомысленная опера разозлила его, и, не дождавшись конца оперы, он ушел из театра.

Вскоре в прессе появилась презренная критика оперы, и опера была запрещена. Считалось, что разгромная статья «Путаница вместо музыки» написана самим Сталиным.И фрагмент этой статьи Шостакович стал носить с собой в полиэтиленовом пакете в нагрудном кармане, как «анти-талисман».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.