Кто написал как иван иванович поссорился с иваном никифоровичем – Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем — Википедия

Содержание

Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» — повесть Николая Васильевича Гоголя. Входит в сборник «Миргород» .

Впервые опубликована в альманахе А. Ф. Смирдина «Новоселье» (часть 2-я, 1834), с подзаголовком «Одна из неизданных былей пасичника Рудого Панька». С незначительными стилистическими исправлениями включена в сборник «Миргород» в 1835 году. При помещении в собрание сочинений (1842) автор добавил одну фразу в конец первой главы.

Герои повести

  • Иван Иванович Перерепенко
  • Иван Никифорович Довгочхун — сосед Ивана Ивановича

второстепенные

  • Гапка — ключница Ивана Ивановича
  • Горпина — баба в доме Ивана Никифоровича
  • Мальчик в доме Ивана Никифоровича
  • Агафия Федосеевна — знакомая Ивана Никифоровича
  • Демьян Демьянович — судья
  • Тарас Тихонович — секретарь суда
  • Пётр Фёдорович — городничий
  • Антон Прокофьевич Голопузь — гость городничего, «парламентёр»
  • Иван Иванович (другой) – гость городничего, кривой на один глаз
  • «Приказная чернильница» — человечек средних лет, черномазый, с пятнами по всему лицу. Специалист по написанию позовов.
  • Бурая свинья

Главные герои повести — Иван Иванович Перерепенко и Иван Никифорович Довгочхун — сперва друзья, а потом — злейшие враги.

Иллюстрации

  • Иван Иванович, когда сделается слишком жарко, скинет с себя и бекешу и исподнее, сам останется в одной рубашке и отдыхает под навесом и глядит, что делается во дворе и на улице.

  • Иван Никифорович чрезвычайно любит купаться и, когда сядет по горло в воду, велит поставить также в воду стол и самовар, и очень любит пить чай в такой прохладе.

  • Вот вам за это, Иван Никифорович! — отвечал Иван Иванович, выставив ему кукиш.

См. также

dic.academic.ru

«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», краткое содержание по главам

Глава 1

В уездном городе Миргороде живут два соседа-дворянина, уважаемые люди. Рассказчик восхищается бекешей (верхней мужской одеждой) Ивана Ивановича. Дом Ивана Ивановича со всех сторон окружен навесами на дубовых столбах, под навесами скамейки. Перед домом яблони и груши. В саду плодовые деревья и огород.

Иван Иванович прекрасный человек, он любит дыни, ест по две штуки.

Дом его похож на тарелку с блинами или на губки, нарастающие на дереве, потому что к нему со всех сторон пристроены сени.

Иван Иванович прекрасный человек, его знает полтавский комиссар, и протопоп приводит его в пример как исполняющего христианский долг и умеющего жить.

Более десяти лет назад Иван Иванович овдовел. Детей у него не было. Дети есть у ключницы Гапки, девки здоровой; Иван Иванович даёт им гостинцы.

Иван Иванович богомольный человек. В церкви он подпевает басом на крылосе. После службы природная доброта понуждает его поговорить с нищими, расспросить их о нуждах и отпустить с богом. Затем обычно Иван Иванович заходит выпить рюмку водки к соседу Ивану Никифоровичу, судье или городничему. Любит подарки или гостинцы.

Очень хороший человек также Иван Никифорович, сосед Ивана Ивановича и такой приятель с ним, будто их чёрт связал веревочкой.

Иван Никифорович не был никогда женат. Хотя ходят слухи, что он женился, поговаривают также, что он родился с хвостом.

Приятели не очень между собой похожи. Иван Иванович говорит приятно, как сон после купания, Иван Никифорович словцо лепит, как бритвой бреет. Иван Иванович высокий и худой, Иван Никифорович ниже и толще. Иван Иванович боязлив, у Ивана Никифоровича, напротив, шаровары в широких складках. У них непохожие лица. Зато оба не любят блох. И оба прекрасные люди.

Глава 2

В июле утром Иван Иванович лежал под навесом. С утра он успел побывать за городом у косарей, так что устал и отдыхал. Он думал о том, какой хороший он хозяин, всё у него есть. В это время у соседа во дворе тощая баба проветривала залежалое платье. Кроме одежды, баба вынесла шпагу, седло и ружьё.

Иван Иванович захотел себе это ружьё и пошел к другу. Иван Иванович перешёл двор, который покрывала тень от платьев. Иван Никифорович лежал на ковре безо всего. Иван Иванович попросил отдать ему ружьё, ведь Ивану Никифоровичу не пристало с его фигурой бегать по болотам с ружьём. Иван Никифорович не согласился отдать, потому что это защита от разбойников. Иван Иванович предложил поменяться на бурую свинью, потом к свинье прибавил два мешка овса, но Иван Никифорович стал чертыхаться и отказался. Тогда Иван Иванович сказал, что Иван Никифорович носится с ружьём, как дурень с писаной торбой, а Иван Никифорович назвал Ивана Ивановича гусаком. Иван Иванович обиделся и пообещал, что ноги его не будет в этом доме. На это Иван Никифорович велел бабе и мальчику в неизмеримом сюртуке вывести бывшего друга за дверь и грозился побить морду, если тот ему попадётся. Иван Иванович выставил в ответ кукиш.

Глава 3

«Два почтенные мужа, честь и украшение Миргорода», поссорились. Иван Иванович не мог заниматься обычными делами. К вечеру он успокоился и хотел пойти к соседу, но вспомнил о ссоре. То же случилось и с Иваном Никифоровичем. Друзья бы быстро помирились, но к Ивану Ивановичу вечером приехала Агафия Федосеевна. Она не была родственницей Ивана Ивановича, но, приезжая, брала его дом в свои руки. Она шушукала, пока Иван Иванович и слышать не захотел о друге.

Вскоре Иван Никифорович построил хлев на месте перелаза. Иван Иванович едва дождался ночи и подпилил три дубовых столба под хлевом, так что тот рухнул. Весь следующий день Иван Иванович боялся, что Иван Никифорович подожжёт его дом. Наконец он решил подать прошение в миргородский поветовый суд.

Глава 4

Поветовый суд отличался от других строений Миргорода: он был не выбелен, а выкрашен красной краской, и крыша у него была деревянная, но не выкрашенная, потому что масло для краски съели, приправив луком. Восемь окошек выходили на знаменитую лужу. В присутствии судья с губами под самым носом рассуждал о певчем дрозде, а секретарь читал подряд дела. Пришёл Иван Иванович, которого судья угостил двумя чашками чая, причём тот соглашался пить только с четвёртого раза.

Судья был потрясён ссорой друзей и велел секретарю читать просьбу. В прошении Иван Иванович обвинял Ивана Никифоровича в том, что тот назвал его гусаком, перенёс гусиный хлев против его крыльца, захватив землю соседа. Третье обвинение состояло в том, что Иван Никифорович собрался произвести поджог, потому что стал чаще обычного выходить на улицу и в людской его долго горит свеча.

Иван Иванович требовал заковать преступника и посадить в городскую тюрьму. Судья предлагал забыть ссору, выпить и помириться. Но Иван Иванович прошение не забрал и ушёл. Тут же пришёл Иван Никифорович, застрял в дверях, так что пришлось открывать вторую створку. Иван Никифорович принёс просьбу, в которой обвинил Ивана Ивановича в том, что тот изрубил его хлев, что покушался на его жизнь, пытаясь выманить ружьё. Иван Никифорович назвал бесчестным соседа и его родню и просил заковать его в кандалы, лишить чинов и дворянства, избить и отправить на каторгу в Сибирь.

Оба прошения были приняты, но бурая свинья схватила прошение Ивана Никифоровича и убежала.

Глава 5

Иван Иванович управился с хозяйством и вышел полежать под навесом. В это время пришёл городничий и, поговорив о своём героическом прошлом, приступил к сути дела. Бурая свинья Ивана Ивановича утащила важную казённую бумагу. Свиньям же запрещено прогуливаться на улице. На это Иван Иванович возразил, что свинья – тоже творение божье, и отказался представить её в полицию как нарушителя порядка.

Тогда городничий попросил из неё хотя бы парочку колбас и получил согласие. Городничий не смог выполнить общественное поручение – примирить друзей.

Глава 6

На другой день весь Миргород знал, что бурая свинья Ивана Ивановича утащила просьбу Ивана Никифоровича. Агафья Федосеевна подговорила Ивана Никифоровича написать прошение, для этого нашла «совершенную приказную чернильницу», «небольшое подобие человека». Эта личность написала бумагу о том, что свинья была подущена Иваном Ивановичем, а миргородский суд в том потворствовал. Иван Никифорович требовал взыскать со свиньи и с соседа свою просьбу и принять по ней решение по справедливости в его пользу, иначе он подаст жалобу на суд в палату.

Судья был робок, поэтому прежде решил приятелей помирить, но, не добившись успеха, дал делу ход и положил правильно оформленную бумагу в шкаф, где она пролежала больше двух лет.

Городничий давал ассамблею (делал приём), на котором другой Иван Иванович, кривой на один глаз, не обнаружил Ивана Никифоровича и, узнав о причине его отсутствия, решил помирить товарищей, столкнув их. Решили послать за Иваном Никифоровичем Антона Прокофьевича Голопузя. Антон Прокофьевич был человеком хитрым и придум

goldlit.ru

Читать онлайн электронную книгу Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем - Глава II. Из которой можно узнать, чего захотелось Ивану Ивановичу, о чем происходил разговор между Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем и чем он окончился бесплатно и без регистрации!

Утром, это было в июле месяце, Иван Иванович лежал под навесом. День был жарок, воздух сух и переливался струями. Иван Иванович успел уже побывать за городом у косарей и на хуторе, успел расспросить встретившихся мужиков и баб, откуда, куда и почему; уходился страх и прилег отдохнуть. Лежа, он долго оглядывал коморы, двор, сараи, кур, бегавших по двору, и думал про себя: «Господи боже мой, какой я хозяин! Чего у меня нет? Птицы, строение, амбары, всякая прихоть, водка перегонная настоянная; в саду груши, сливы; в огороде мак, капуста, горох… Чего ж еще нет у меня? .. Хотел бы я знать, чего нет у меня?»

Задавши себе такой глубокомысленный вопрос, Иван Иванович задумался; а между тем глаза его отыскали новые предметы, перешагнули чрез забор в двор Ивана Никифоровича и занялись невольно любопытным зрелищем. Тощая баба выносила по порядку залежалое платье и развешивала его на протянутой веревке выветривать. Скоро старый мундир с изношенными обшлагами протянул на воздух рукава и обнимал парчовую кофту, за ним высунулся дворянский, с гербовыми пуговицами, с отъеденным воротником; белые казимировые [5 Казимир – вид полушерстяной ткани.] панталоны с пятнами, которые когда-то натягивались на ноги Ивана Никифоровича и которые можно теперь натянуть разве на его пальцы.За ними скоро повисли другие, в виде буквы Л. Потом синий козацкий бешмет, который шил себе Иван Никифорович назад тому лет двадцать, когда готовился было вступить в милицию и отпустил было уже усы. Наконец, одно к одному, выставилась шпага, породившая на шпиц, торчавший в воздухе. Потом завертелись фалды чего-то похожего на кафтан травяно-зеленого цвета, с медными пуговицами величиною в пятак. Из-за фалд выглянул жилет, обложенный золотым позументом, с большим вырезом напереди. Жилет скоро закрыла старая юбка покойной бабушки, с карманами, в которые можно было положить по арбузу. Все, мешаясь вместе, составляло для Ивана Ивановича очень занимательное зрелище, между тем как лучи солнца, охватывая местами синий или зеленый рукав, красный обшлаг или часть золотой парчи, или играя на шпажном шпице, делали его чем-то необыкновенным, похожим на тот вертеп, который развозят по хуторам кочующие пройдохи. Особливо когда толпа народа, тесно сдвинувшись, глядит на царя Ирода в золотой короне или на Антона, ведущего козу; за вертепом визжит скрыпка; цыган бренчит руками по губам своим вместо барабана, а солнце заходит, и свежий холод южной ночи незаметно прижимается сильнее к свежим плечам и грудям полных хуторянок.

Скоро старуха вылезла из кладовой, кряхтя и таща на себе старинное седло с оборванными стременами, с истертыми кожаными чехлами для пистолетов, с чепраком когда-то алого цвета, с золотым шитьем и медными бляхами.

«Вот глупая баба! – подумал Иван Иванович, – она еще вытащит и самого Ивана Никифоровича проветривать!»

И точно: Иван Иванович не совсем ошибся в своей догадке. Минут через пять воздвигнулись нанковые шаровары Ивана Никифоровича и заняли собою почти половину двора. После этого она вынесла еще шапку и ружье.

«Что ж это значит? – подумал Иван Иванович, – я не видел никогда ружья у Ивана Никифоровича. Что ж это он? стрелять не стреляет, а ружье держит! На что ж оно ему? А вещица славная! Я давно себе хотел достать такое. Мне очень хочется иметь это ружьецо; я люблю позабавиться ружьецом».

– Эй, баба, баба! – закричал Иван Иванович, кивая пальцем.

Старуха подошла к забору.

– Что это у тебя, бабуся, такое?

– Видите сами, ружье.

– Какое ружье?

– Кто его знает какое! Если б оно было мое, то я, может быть, и знала бы, из чего оно сделано. Но оно панское.

Иван Иванович встал и начал рассматривать ружье со всех сторон и позабыл дать выговор старухе за то, что повесила его вместе с шпагою проветривать.

– Оно, должно думать, железное, – продолжала старуха.

– Гм! железное. Отчего ж оно железное? – говорил про себя Иван Иванович. – А давно ли оно у пана?

– Может быть, и давно.

– Хорошая вещица – продолжал Иван Иванович. – Я выпрошу его. Что ему делать с ним? Или променяюсь на что-нибудь. Что, бабуся, дома пан?

– Дома.

– Что он? лежит?

– Лежит.

– Ну, хорошо; я приду к нему.

Иван Иванович оделся, взял в руки суковатую палку от собак, потому что в Миргороде гораздо более их попадается на улице, нежели людей, и пошел.

Двор Ивана Никифоровича хотя был возле двора Ивана Ивановича и можно было перелезть из одного в другой через плетень, однако ж Иван Иванович пошел улицею. С этой улицы нужно было перейти в переулок, который был так узок, что если случалось встретиться в нем двум повозкам в одну лошадь, то они уже не могли разъехаться и оставались в таком положении до тех пор, покамест, схвативши за задние колеса, не вытаскивали их каждую в противную сторону на улицу. Пешеход же убирался, как цветами, репейниками, росшими с обеих сторон возле забора. На этот переулок выходили с одной стороны сарай Ивана Ивановича, с другой – амбар, ворота и голубятня Ивана Никифоровича.

Иван Иванович подошел к воротам, загремел щеколдой: извнутри поднялся собачий лай; но разношерстная стая скоро побежала, помахивая хвостами, назад, увидевши, что это было знакомое лицо. Иван Иванович перешел двор, на котором пестрели индейские голуби, кормимые собственноручно Иваном Никифоровичем, корки арбузов и дынь, местами зелень, местами изломанное колесо, или обруч из бочки, или валявшийся мальчишка в запачканной рубашке, – картина, которую любят живописцы! Тень от развешанных платьев покрывала почти весь двор и сообщала ему некоторую прохладу. Баба встретила его поклоном и, зазевавшись, стала на одном месте. Перед домом охорашивалось крылечко с навесом на двух дубовых столбах – ненадежная защита от солнца которое в это время в Малороссии не любит шутить и обливает пешехода с ног до головы жарким потом. Из этого можно было видеть, как сильно было желание у Ивана Ивановича приобресть необходимую вещь, когда он решился выйти в такую пору, изменив даже своему всегдашнему обыкновению прогуливаться только вечером.

Комната, в которую вступил Иван Иванович, была совершенно темна, потому что ставни были закрыты, и солнечный луч, проходя в дыру, сделанную в ставне, принял радужный цвет и, ударяясь в противостоящую стену, рисовал на ней пестрый ландшафт из очеретяных крыш, дерев и развешанного на дворе платья, все только в обращенном виде. От этого всей комнате сообщался какой-то чудный полусвет.

– Помоги бог!– сказал Иван Иванович.

– А! здравствуйте, Иван Иванович! – отвечал голос из угла комнаты. Тогда только Иван Иванович заметил Ивана Никифоровича, лежащего на разостланном на полу ковре. – Извините, что я перед вами в натуре.

Иван Никифорович лежал безо всего, даже без рубашки.

– Ничего. Почивали ли вы сегодня, Иван Никифорович?

– Почивал. А вы почивали, Иван Иванович?

– Почивал.

– Так вы теперь и встали?

– Я теперь встал? Христос с вами, Иван Никифорович! как можно спать до сих пор! Я только что приехал из хутора. Прекрасные жита по дороге! восхитительные! и сено такое рослое, мягкое, злачное!

– Горпина! – закричал Иван Никифорович, – принеси Ивану Ивановичу водки да пирогов со сметаною.

– Хорошее время сегодня.

– Не хвалите, Иван Иванович. Чтоб его черт взял! некуда деваться от жару.

– Вот-таки нужно помянуть черта. Эй, Иван Никифорович! Вы вспомните мое слово, да уже будет поздно: достанется вам на том свете за богопротивные слова.

– Чем же я обидел вас, Иван Иванович? Я не тронул ни отца, ни матери вашей. Не знаю, чем я вас обидел.

– Полно уже, полно, Иван Никифорович!

– Ей-богу, я не обидел вас, Иван Иванович!

– Странно, что перепела до сих пор нейдут под дудочку.

– Как вы себе хотите, думайте, что вам угодно, только я вас не обидел ничем.

– Не знаю, отчего они нейдут, – говорил Иван Иванович, как бы не слушая Ивана Никифоровича. – Время ли не приспело еще, только время, кажется, такое, какое нужно.

– Вы говорите, что жита хорошие?

– Восхитительные жита, восхитительные!

За сим последовало молчание.

– Что эти вы, Иван Никифорович, платье развешиваете? – наконец сказал Иван Иванович.

– Да, прекрасное, почти новое платье загноила проклятая баба. Теперь проветриваю; сукно тонкое, превосходное, только вывороти – и можно снова носить.

– Мне там понравилась одна вещица, Иван Никифорович.

– Какая?

– Скажите, пожалуйста, на что вам это ружье, что выставлено выветривать вместе с платьем? – Тут Иван Иванович поднес табаку. – Смею ли просить об одолжении?

– Ничего, одолжайтесь! я понюхаю своего! – При этом Иван Никифорович пощупал вокруг себя и достал рожок. – Вот глупая баба, так она и ружье туда же повесила! Хороший табак жид делает в Сорочинцах. Я не знаю, что он кладет туда, а такое душистое! На канупер [6 Канупер – многолетняя трава с сильным запахом.] немножко похоже. Вот возьмите, раздуйте немножко во рту. Не правда ли, похоже на канупер? Возьмите, одолжайтесь!

– Скажите, пожалуйста, Иван Никифорович, я все насчет ружья:что вы будете с ним делать? ведь оно вам не нужно.

– Как не нужно? а случится стрелять?

– Господь с вами, Иван Никифорович, когда же вы будете стрелять? Разве по втором пришествии. Вы, сколько я знаю и другие запомнят, ни одной еще качки [7То есть утки. (Прим. Н.В.Гоголя.)] не убили, да и ваша натура не так уже господом богом устроена, чтоб стрелять. Вы имеете осанку и фигуру важную. Как же вам таскаться по болотам, когда ваше платье, которое не во всякой речи прилично назвать по имени, проветривается и теперь еще, что же тогда? Нет, вам нужно иметь покой, отдохновение.(Иван Иванович, как упомянуто выше, необыкновенно живописно говорил, когда нужно было убеждать кого. Как он говорил! Боже, как он говорил!) Да, так вам нужны приличные поступки. Послушайте, отдайте его мне!

– Как можно! это ружье дорогое. Таких ружьев теперь не сыщете нигде. Я, еще как собирался в милицию, купил его у турчина. А теперь бы то так вдруг и отдать его? Как можно? это вещь необходимая.

– На что же она необходимая?

– Как на что? А когда нападут на дом разбойники… Еще бы не необходимая. Слава тебе господи! теперь я спокоен и не боюсь никого. А отчего? Оттого, что я знаю что у меня стоит в коморе ружье

– Хорошее ружье! Да у него, Иван Никифорович, замок испорчен.

– Что ж, что испорчен? Можно починить. Нужно только смазать конопляным маслом, чтоб не ржавел.

– Из ваших слов, Иван Никифорович, я никак не вижу дружественного ко мне расположения. Вы ничего не хотите сделать для меня в знак приязни.

– Как же это вы говорите, Иван Иванович, что я вам не оказываю никакой приязни? Как вам не совестно! Ваши волы пасутся на моей степи, и я ни разу не занимал их. Когда едете в Полтаву,всегда просите у меня повозки, и что ж? разве я отказал когда? Ребятишки ваши перелезают чрез плетень в мой двор и играют с моими собаками – я ничего не говорю: пусть себе играют, лишь бы ничего не трогали! пусть себе играют!

– Когда не хотите подарить, так, пожалуй, поменяемся.

– Что ж вы дадите мне за него? – При этом Иван Никифорович облокотился на руку и поглядел на Ивана Ивановича.

– Я вам дам за него бурую свинью, ту самую, что я откормил в сажу [8 Саж – хлев, в котором откармливают свиней.]. Славная свинья! Увидите, если на следующий год она не наведет вам поросят.

– Я не знаю, как вы, Иван Иванович, можете это говорить, на что мне свинья ваша? Разве черту поминки делать.

– Опять! без черта-таки нельзя обойтись! Грех вам, ей-богу, грех, Иван Никифорович!

– Как же вы, в самом деле, Иван Иванович, даете за ружье черт знает что такое: свинью!

– Отчего же она – черт знает что такое, Иван Никифорович ?

– Как же, вы бы сами посудили хорошенько. Это-таки ружье, вещь известная; а то – черт знает что такое: свинья! Если бы вы не говорили, я бы мог это принять в обидную для себя сторону.

– Что ж нехорошего заметили вы в свинье?

– За кого же, в самом деле, вы принимаете меня? чтоб я свинью…

– Садитесь,садитесь!не буду уже…Пусть вам остается ваше ружье, пускай себе сгниет и перержавеет, стоя в углу в комоде, – не хочу больше говорить о нем.

После этого последовало молчание.

– Говорят, – начал Иван Иванович, – что три короля объявили войну царю нашему.

– Да, говорил мне Петр Федорович. Что ж это за война? и отчего она?

– Наверное не можно сказать, Иван Никифорович, за что она. Я полагаю, что короли хотят, чтобы мы все приняли турецкую веру.

– Вишь, дурни, чего захотели! – произнес Иван Никифорович, приподнявши голову.

– Вот видите, а царь наш и объявил им за то войну. Нет, говорит, примите вы сами веру Христову!

– Что ж? ведь наши побьют их, Иван Иванович!

– Побьют. Так не хотите, Иван Никифорович, менять ружьеца?

– Мне странно, Иван Иванович: вы, кажется, человек, известный ученостью, а говорите, как недоросль. Что бы я за дурак такой…

– Садитесь, садитесь. Бог с ним! пусть оно себе околеет; не буду больше говорить!..

В это время принесли закуску.

Иван Иванович выпил рюмку и закусил пирогом с сметаною.

– Слушайте, Иван Никифорович. Я вам дам, кроме свиньи, еще два мешка овса, ведь овса вы не сеяли. Этот год все равно вам нужно будет покупать овес.

– Ей-богу, Иван Иванович, с вами говорить нужно, гороху наевшись. (Это еще ничего, Иван Никифорович и не такие фразы отпускает.) Где видано, чтобы кто ружье променял на два мешка овса? Небось бекеши своей не поставите.

– Но вы позабыли, Иван Никифорович, что я и свинью еще даю вам.

– Как! два мешка овса и свинью за ружье?

– Да что ж, разве мало?

– За ружье?

– Конечно, за ружье.

– Два мешка за ружье?

– Два мешка не пустых, а с овсом; а свинью позабыли?

– Поцелуйтесь с своею свиньею,а коли не хотите, так с чертом!

– О! вас зацепи только! Увидите: нашпигуют вам на том свете язык горячими иголками за такие богомерзкие слова. После разговору с вами нужно и лицо и руки умыть, и самому окуриться.

– Позвольте, Иван Иванович; ружье вещь благородная, самая любопытная забава, притом и украшение в комнате приятное…

– Вы, Иван Никифорович, разносились так с своим ружьем, как дурень с писаною торбою, – сказал Иван Иванович с досадою, потому что действительно начинал уже сердиться.

– А вы, Иван Иванович, настоящий гусак [9То есть гусь-самец. (Прим. Н.В.Гоголя.)].

Если бы Иван Никифорович не сказал этого слова, то они бы поспорили между собою и разошлись, как всегда, приятелями; но теперь произошло совсем другое. Иван Иванович весь вспыхнул.

– Что вы такое сказали, Иван Никифорович? – спросил он, возвысив голос.

– Я сказал, что вы похожи на гусака, Иван Иванович!

– Как же вы смели, сударь, позабыв и приличие и уважение к чину и фамилии человека, обесчестить таким поносным именем?

– Что ж тут поносного? Да чего вы, в самом деле, так размахались руками, Иван Иванович?

– Я повторяю, как вы осмелились, в противность всех приличий, назвать меня гусаком?

– Начхать я вам на голову, Иван Иванович! Что вы так раскудахтались?

Иван Иванович не мог более владеть собою: губы его дрожали; рот изменил обыкновенное положение ижицы, а сделался похожим на О: глазами он так мигал, что сделалось страшно. Это было у Ивана Ивановича чрезвычайно редко. Нужно было для этого его сильно рассердить.

– Так я ж вам объявляю, – произнес Иван Иванович, – что я знать вас не хочу!

– Большая беда! ей-богу, не заплачу от этого! – отвечал Иван Никифорович.

Лгал, лгал, ей-богу, лгал! ему очень было досадно это.

– Нога моя не будет у вас в доме

– Эге-ге! – сказал Иван Никифорович, с досады не зная сам, что делать, и, против обыкновения, встав на ноги. – Эй, баба, хлопче! – При сем показалась из-за дверей та самая тощая баба и небольшого роста мальчик, запутанный в длинный и широкий сюртук. – Возьмите Ивана Ивановича за руки да выведите его за двери!

– Как! Дворянина? – закричал с чувством достоинства и негодования Иван Иванович. – Осмельтесь только! подступите! Я вас уничтожу с глупым вашим паном! Ворон не найдет места вашего! (Иван Иванович говорил необыкновенно сильно, когда душа его бывала потрясена.)

Вся группа представляла сильную картину: Иван Никифорович, стоявший посреди комнаты в полной красоте своей без всякого украшения! Баба, разинувшая рот и выразившая на лице самую бессмысленную, исполненную страха мину! Иван Иванович с поднятою вверх рукою, как изображались римские трибуны! Это была необыкновенная минута! спектакль великолепный! И между тем только один был зрителем: это был мальчик в неизмеримом сюртуке, который стоял довольно покойно и чистил пальцем свой нос.

Наконец Иван Иванович взял шапку свою.

– Очень хорошо поступаете вы, Иван Никифорович! прекрасно! Я это припомню вам.

– Ступайте, Иван Иванович, ступайте!да глядите, не попадайтесь мне: а не то я вам, Иван Иванович, всю морду побью!

– Вот вам за это, Иван Никифорович! – отвечал Иван Иванович, выставив ему кукиш и хлопнув за собою дверью, которая с визгом захрипела и отворилась снова.

Иван Никифорович показался в дверях и что-то хотел присовокупить, но Иван Иванович уже не оглядывался и летел со двора.

librebook.me

Краткое содержание повести "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем" Гоголя Н.В.

Иван Иванович — во всех отношениях прекрасный человек. У него отличная одежда, превосходный дом со множеством пристроек, плодоносящий сад. Он лет десять как овдовел; детей у него нет, поэтому он любит детей своей прислужницы Гапки и балует их разными гостинцами. Сам Иван Иванович предпочитает дыни, отличается богомольностью, уделяет много внимания нищим (именно внимания; он почти никогда не подает милостыню, зато живо интересуется проблемами просителей), обожает гостинцы и подарки. Его дом находится по соседству с домом Ивана Никифоровича. Соседи необыкновенно дружны; весь город не устает удивляться таким теплым отношениям.

Иван Никифорович никогда не был женат. Б отличие от соседа он немногословен, малоподвижен, иногда несдержан на слово, менее аккуратен и менее утончен, чем Иван Иванович.

Иван Иванович как-то утром, обозревая свои владения, приходит в довольное расположение духа, хвалит свою хозяйственность, задает себе вопрос: «Хотел бы я знать, чего нет у меня?» Задумавшись, он видит, как за забором Ивана Никифоровича прислужница перетряхивает старый хлам. Среди вещей соседа Иван Иванович замечает ружье, из которого тот никогда не стрелял. Иван Иванович решает заполучить это ружье, отправляется к Ивану Никифоровичу и просит его подарить ему ружье. Тот в недоумении отказывается. Ивана Ивановича отказ задевает за живое; он требует, чтобы сосед обменял ему ружье на бурую свинью и два мешка овса. Тот снова отказывается. Соседи обзывают друг друга; последнее слово остается за Иваном Никифоровичем, который бросает соседу в лицо крайне обидное для того прозвище «гусак». Иван Иванович объявляет приятелю, что больше знать того не хочет, а Иван Никифорович выгоняет его вон.

На другой день, едва по привычке собравшись заглянуть к Ивану Никифоровичу, Иван Иванович вспоминает о страшном оскорблении нанесенном ему накануне. Ему неловко, как впрочем неуютно от вчерашней ссоры и Ивану Никифоровичу.

Вполне возможно, что соседи и помирились бы в тот же день, но к Ивану Никифоровичу приезжает некто Агафия Федосеевна — не родственница, не кума, но женщина, имеющая над ним непонятную власть. Она окончательно настраивает Ивана Никифоровича против бывшего приятеля.

Соседи начинают строить друг другу разные мелкие пакости — бить соседских собак, шлепать детей соседской дворни и проч. Наконец Иван Никифорович строит прямо перед окнами Ивана Ивановича гусиный хлев. Ночью Иван Иванович залезает под хлев, подпиливает столбы и рушит строение. Весь следующий день ему мерещится, как сосед поджигает его дом, и нервы Ивана Ивановича не выдерживают. Он пишет на соседа жалобу и подает ее в миргородский суд.

Судья едва не падает со стула, узнав, на кого подается жалоба Ивана Ивановича. В бумаге изложена суть претензий Ивана Ивановича к соседу: оскорбление «гусаком», строение гусиного хлева на территории, исторически принадлежавшей отцу Ивана Ивановича, намерение поджечь дом Ивана Ивановича (ничем, кроме домыслов самого жалобщика не обоснованное). Судья советует подателю жалобы помириться с бывшим приятелем. Тот отказывается и покидает присутствие. Сразу вслед за ним появляется Иван Никифорович с жалобой на Ивана Ивановича. Суть жалобы в том, что Иван Иванович свалил гусиный хлев, а также пытался разными способами выманить у Ивана Никифоровича ружье с целью его убить. Судья потрясен. В это время в присутствие вбегает бурая свинья Ивана Ивановича и хватает жалобу Ивана Никифоровича со стола. Возбуждается дело о хищении казенного документа, и процесс получает законный ход.

К Ивану Ивановичу заходит городничий, который заявляет, что Иван Иванович несет ответственность за поведение своей свиньи в присутствии. Тот уверяет, что во всем виноват солдат, приставленный охранять здание суда, и отказывается представить свою свинью в полицию. Городничий пытается склонить Ивана Ивановича к примирению с соседом, но ничего не добивается.

Ивану Никифоровичу и Агафии Федосеевне становится известно, что свинья утащила просьбу Ивана Никифоровича. Агафия Федосеевна уговаривает Ивана Никифоровича не быть дураком и дать решительный отпор соседу. «И уговорила неугомонная! Нашла где-то человечка средних лет, черномазого с пятнами по всему лицу, в темно-синем, с заплатами на локтях, сюртуке — совершенную приказную чернильницу! Сапоги он смазывал дегтем, носил по три пера за ухом и привязанный к пуговице на шнурочке стеклянный пузырек вместо чернильницы; съедал за одним разом девять пирогов, а десятый клал в карман, и в один гербовый лист столько уписывал всякой ябеды, что никакой чтец не мог за одним разом прочесть, не перемежая этого кашлем и чиханьем. Это небольшое подобие человека копалось, корпело, писало и наконец состряпало такую бумагу». Новая жалоба (на свинью) содержит также угрозы подать прошение в вышестоящие инстанции и добиться санкций против миргородского суда, потворствующего Ивану Ивановичу и его свиньям.

Судья пугается, решает помирить приятелей во что бы то ни стало. Впрочем, он обязан дать делу ход. Дело кладут в шкаф, где оно благополучно лежит два года.

На ассамблее у городничего собирается весь цвет Миргорода, в т. ч. и Иван Иванович. Иван Никифорович же принципиально не является, зная, что встретит у городничего своего заклятого врага. Антон Прокофьевич Голопузь («довольно хитрый человек на многие дела... он очень знал, когда нужно прикинуться дураком, и иногда умел найтиться в таких обстоятельствах и случаях, где редко умный бывает в состоянии извернуться») уполномачивается ассамблеей пригласить Ивана Никифоровича. Антон Прокофьевич уверяет Ивана Никифоровича, что Ивана Ивановича на ассамблее нет, и приводит того к городничему.

Некоторое время бывшие приятели не встречаются друг с другом, но за обедом выясняется, что их посадили напротив. По лицам обоих катится пот, оба не знают, как выйти из неловкой ситуации. Прочие гости после обеда подталкивают их друг к другу, заставляя пожать руки. В конце концов Иван Иванович и Иван Никифорович обмениваются рукопожатием, а на вопросы гостей, не совестно ли им за их ссору, начинают смущенно бормотать, что и сами не знают, что дурного сделали друг другу. Казалось бы, примирение наступает, но нечаянно вырвавшееся у Ивана Никифоровича слово «гусак» вновь оскорбляет Ивана Ивановича до глубины души, и все усилия оказываются напрасными.

Иван Иванович целый месяц не выходит из дома, ожидая известия, что по их делу будет вынесено решение.

Спустя много лет автор проезжает через Миргород и навещает Ивана Никифоровича. Тот по-прежнему не имеет другой цели в жизни, кроме мести соседу, и все ждет положительного решения по своему делу. Оказывается, и Иван Иванович по-прежнему занят только тяжбой. Автор поспешно покидает Миргород, восклицая: «Скучно на этом свете, господа!»

lit-helper.com

О чем повесть гоголя как поссорились иван иванович с иваном никифоровичем

Итак, два почтенных мужа, честь и украшение Миргорода, поссорились между собою! И за что? За вздор, за то, что один назвал другого гусаком. Поначалу бывших приятелей ещё тянет примириться, но к Ивану Никифоровичу приезжает Агафия Федосеевна, не бывшая ему ни свояченицей, ни кумой, а все же часто ездившая к нему, — она-то и шушукает Ивану Никифоровичу, чтоб он никогда не мирился и не мог простить своего соседа. К довершению всего, как будто с особенным намерением оскорбить недавнего приятеля, Иван Никифорович строит прямо на месте перелаза через плетень гусиный хлев. Ночью Иван Иванович крадётся с пилою в руке и подпиливает столбы хлева, и тот падает со страшным треском. Весь следующий день Ивану Ивановичу чудится, что ненавистный сосед отомстит ему и, по крайней мере, подожжёт его дом. Чтобы опередить Ивана Никифоровича, он спешит в миргородский поветовый суд, чтобы подать на соседа жалобу. После него с той же целью в суд является и Иван Никифорович. Судья по очереди уговаривает соседей помириться, но они непреклонны. Общее замешательство в суде завершает чрезвычайное происшествие: бурая свинья Ивана Ивановича вбегает в комнату, хватает прошение Ивана Никифоровича и убегает с бумагой. К Ивану Ивановичу направляется городничий, обвиняя хозяина в поступке его свиньи и одновременно пытаясь уговорить примириться с соседом. Визит городничего не приносит успеха. Иван Никифорович пишет новую жалобу, бумагу кладут в шкаф, и она лежит там год, другой, третий. Иван Никифорович строит новый гусиный хлев, вражда соседей крепнет. Весь город живёт одним желанием — примирить врагов, но это оказывается невозможным. Где появляется Иван Иванович, там не может быть Ивана Никифоровича, и наоборот. На ассамблее, которую даёт городничий, порядочное общество обманом сводит нос к носу враждующих соседей. Все уговаривают их протянуть друг Другу руки в знак примирения. Вспоминая причину ссоры, Иван Никифорович говорит: «Позвольте вам сказать по-дружески, Иван Иванович! Вы обиделись за черт знает что такое: за то, что я вас назвал гусаком... » Обидное слово вновь произнесено, Иван Иванович в бешенстве, примирение, уже почти свершившееся, летит в прах! Через двенадцать лет в праздничный день в церкви среди народа, поодаль друг от друга, стоят два старика — Иван Иванович и Иван Никифорович. Как же они изменились и постарели! Но все их мысли заняты судебной тяжбой, которая ведётся уже в Полтаве, и даже в дурную погоду ездит туда Иван Никифорович в надежде решить дело в свою пользу. Ждёт благоприятных известий и Иван Иванович.. . В Миргороде — осень со своею грустною погодою: грязь и туман, однообразный дождь, слезливое без просвету небо. Скучно на этом свете, господа!

О человеческой глупости.

о двух друзьях (приятелях). В начале повести автор их "расхваливает"....Но одним вечером когда Иван Никифорович пришел в гости к Ивану Ивановичу. С развешенной одеждой он увидел ружье. И спросил: "На что оно вам?". Иван Иванович не соглашался отдавать ружье, но его друг начал его подкупать, 2 мешка овса и свинью... Но Иван Иванович не соглашался.... Потом Иван Никифорович назвал Ивана Ивановича "гусаком", вот из-за этого они поссорились, и разошлись. Так дело дошло до суда. Но через 10 лет эта проблема еще не была решена.

touch.otvet.mail.ru

Читать Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем - Гоголь Николай Васильевич - Страница 1

Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

Глава I

Иван Иванович и Иван Никифорович

Славная бекеша у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки! [1] Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните, ради бога, на них, – особенно если он станет с кем-нибудь говорить, – взгляните сбоку: что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи Боже мой! Николай Чудотворец, угодник Божий! отчего же у меня нет такой бекеши! Он сшил ее тогда еще, когда Агафия Федосеевна не ездила в Киев. Вы знаете Агафию Федосеевну? та самая, что откусила ухо у заседателя.

Прекрасный человек Иван Иванович! Какой у него дом в Миргороде! Вокруг него со всех сторон навес на дубовых столбах, под навесом везде скамейки. Иван Иванович, когда сделается слишком жарко, скинет с себя и бекешу и исподнее, сам останется в одной рубашке и отдыхает под навесом и глядит, что делается во дворе и на улице. Какие у него яблони и груши под самыми окнами! Отворите только окно – так ветви и врываются в комнату. Это все перед домом; а посмотрели бы, что у него в саду! Чего там нет! Сливы, вишни, черешни, огородина всякая, подсолнечники, огурцы, дыни, стручья, даже гумно и кузница.

Прекрасный человек Иван Иванович! Он очень любит дыни. Это его любимое кушанье. Как только отобедает и выйдет в одной рубашке под навес, сейчас приказывает Гапке принести две дыни. И уже сам разрежет, соберет семена в особую бумажку и начнет кушать. Потом велит Гапке принести чернильницу и сам, собственною рукою, сделает надпись над бумажкою с семенами: «Сия дыня съедена такого-то числа». Если при этом был какой-нибудь гость, то: «участвовал такой-то».

Покойный судья миргородский всегда любовался, глядя на дом Ивана Ивановича. Да, домишко очень недурен. Мне нравится, что к нему со всех сторон пристроены сени и сенички, так что если взглянуть на него издали, то видны одни только крыши, посаженные одна на другую, что весьма походит на тарелку, наполненную блинами, а еще лучше на губки, нарастающие на дереве. Впрочем, крыши все крыты очеретом; ива, дуб и две яблони облокотились на них своими раскидистыми ветвями. Промеж дерев мелькают и выбегают даже на улицу небольшие окошки с резными выбеленными ставнями.

Прекрасный человек Иван Иванович! Его знает и комиссар полтавский! Дорош Тарасович Пухивочка, когда едет из Хорола, то всегда заезжает к нему. А протопоп отец Петр, что живет в Колиберде, когда соберется у него человек пяток гостей, всегда говорит, что он никого не знает, кто бы так исполнял долг христианский и умел жить, как Иван Иванович.

Боже, как летит время! уже тогда прошло более десяти лет, как он овдовел. Детей у него не было. У Гапки есть дети и бегают часто по двору. Иван Иванович всегда дает каждому из них или по бублику, или по кусочку дыни, или грушу. Гапка у него носит ключи от комор и погребов; от большого же сундука, что стоит в его спальне, и от средней коморы ключ Иван Иванович держит у себя и не любит никого туда пускать. Гапка, девка здоровая, ходит в запаске, [2] с свежими икрами и щеками.

А какой богомольный человек Иван Иванович! Каждый воскресный день надевает он бекешу и идет в церковь. Взошедши в нее, Иван Иванович, раскланявшись на все стороны, обыкновенно помещается на крылосе и очень хорошо подтягивает басом. Когда же окончится служба, Иван Иванович никак не утерпит, чтоб не обойти всех нищих. Он бы, может быть, и не хотел заняться таким скучным делом, если бы не побуждала его к тому природная доброта.

– Здорово, небого! [3] – обыкновенно говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, в изодранном, сшитом из заплат платье. – Откуда ты, бедная?

– Я, паночку, из хутора пришла: третий день, как не пила, не ела, выгнали меня собственные дети.

– Бедная головушка, чего ж ты пришла сюда?

– А так, паночку, милостыни просить, не даст ли кто-нибудь хоть на хлеб.

– Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? – обыкновенно спрашивал Иван Иванович.

– Как не хотеть! голодна, как собака.

– Гм! – отвечал обыкновенно Иван Иванович. – Так тебе, может, и мяса хочется?

– Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна.

– Гм! разве мясо лучше хлеба?

– Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо.

При этом старуха обыкновенно протягивала руку.

– Ну, ступай же с Богом, – говорил Иван Иванович. – Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью! – и, обратившись с такими расспросами к другому, к третьему, наконец возвращается домой или заходит выпить рюмку водки к соседу Ивану Никифоровичу, или к судье, или к городничему.

Иван Иванович очень любит, если ему кто-нибудь сделает подарок или гостинец. Это ему очень нравится.

Очень хороший также человек Иван Никифорович. Его двор возле двора Ивана Ивановича. Они такие между собою приятели, каких свет не производил. Антон Прокофьевич Попопуз, который до сих пор еще ходит в коричневом сюртуке с голубыми рукавами и обедает по воскресным дням у судьи, обыкновенно говорил, что Ивана Никифоровича и Ивана Ивановича сам черт связал веревочкой. Куда один, туда и другой плетется.

Иван Никифорович никогда не был женат. Хотя проговаривали, что он женился, но это совершенная ложь. Я очень хорошо знаю Ивана Никифоровича и могу сказать, что он даже не имел намерения жениться. Откуда выходят все эти сплетни? Так, как пронесли было, что Иван Никифорович родился с хвостом назади. Но эта выдумка так нелепа и вместе гнусна и неприлична, что я даже не почитаю нужным опровергать пред просвещенными читателями, которым, без всякого сомнения, известно, что у одних только ведьм, и то у весьма немногих, есть назади хвост, которые, впрочем, принадлежат более к женскому полу, нежели к мужескому.

Несмотря на большую приязнь, эти редкие друзья не совсем были сходны между собою. Лучше всего можно узнать характеры их из сравнения: Иван Иванович имеет необыкновенный дар говорить чрезвычайно приятно. Господи, как он говорит! Это ощущение можно сравнить только с тем, когда у вас ищут в голове или потихоньку проводят пальцем по вашей пятке. Слушаешь, слушаешь – и голову повесишь. Приятно! чрезвычайно приятно! как сон после купанья. Иван Никифорович, напротив, больше молчит, но зато если влепит словцо, то держись только: отбреет лучше всякой бритвы. Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван Никифорович немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх. Иван Иванович только после обеда лежит в одной рубашке под навесом; ввечеру же надевает бекешу и идет куда-нибудь – или к городовому магазину, куда он поставляет муку, или в поле ловить перепелов. Иван Никифорович лежит весь день на крыльце, – если не слишком жаркий день, то обыкновенно выставив спину на солнце, – и никуда не хочет идти. Если вздумается утром, то пройдет по двору, осмотрит хозяйство, и опять на покой. В прежние времена зайдет, бывало, к Ивану Ивановичу. Иван Иванович чрезвычайно тонкий человек и в порядочном разговоре никогда не скажет неприличного слова и тотчас обидится, если услышит его. Иван Никифорович иногда не обережется; тогда обыкновенно Иван Иванович встает с места и говорит: «Довольно, довольно, Иван Никифорович; лучше скорее на солнце, чем говорить такие богопротивные слова». Иван Иванович очень сердится, если ему попадется в борщ муха: он тогда выходит из себя – и тарелку кинет, и хозяину достанется. Иван Никифорович чрезвычайно любит купаться и, когда сядет по горло в воду, велит поставить также в воду стол и самовар, и очень любит пить чай в такой прохладе. Иван Иванович бреет бороду в неделю два раза; Иван Никифорович один раз. Иван Иванович чрезвычайно любопытен. Боже сохрани, если что-нибудь начнешь ему рассказывать, да не доскажешь! Если ж чем бывает недоволен, то тотчас дает заметить это. По виду Ивана Никифоровича чрезвычайно трудно узнать, доволен ли он или сердит; хоть и обрадуется чему-нибудь, то не покажет. Иван Иванович несколько боязливого характера. У Ивана Никифоровича, напротив того, шаровары в таких широких складках, что если бы раздуть их, то в них можно бы поместить весь двор с амбарами и строением. У Ивана Ивановича большие выразительные глаза табачного цвета и рот несколько похож на букву ижицу; у Ивана Никифоровича глаза маленькие, желтоватые, совершенно пропадающие между густых бровей и пухлых щек, и нос в виде спелой сливы. Иван Иванович если попотчивает вас табаком, то всегда наперед лизнет языком крышку табакерки, потом щелкнет по ней пальцем и, поднесши, скажет, если вы с ним знакомы: «Смею ли просить, государь мой, об одолжении?»; если же незнакомы, то: «Смею ли просить, государь мой, не имея чести знать чина, имени и отчества, об одолжении?» Иван же Никифорович дает вам прямо в руки рожок свой и прибавит только: «Одолжайтесь». Как Иван Иванович, так и Иван Никифорович очень не любят блох; и оттого ни Иван Иванович, ни Иван Никифорович никак не пропустят жида с товарами, чтобы не купить у него эликсира в разных баночках против этих насекомых, выбранив наперед его хорошенько за то, что он исповедует еврейскую веру.

online-knigi.com

«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», анализ

История создания

«Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» была написана в конце 1833 г. и вошла в сборник «Миргород», изданный в 1835 г. В 1834 г. «Повесть...» была напечатана во второй части альманаха «Новоселье» с подзаголовком «Одна из неизданных былей Пасечника Рудого Панька».

Она представляла обывательскую сторону жизни малороссийского уездного города. Источником истории стала повесть Нарежного «Два Ивана, или страсть к тяжбам» (1825). Бытовой анекдот Гоголь превратил в символ абсурдной злости. В произведении отражены впечатления Гоголя от поездки на родину в 1832 г.

Литературное направление

Сборник «Миргород», включивший в себя 4 повести, написан Гоголем-романтиком. Романтическая природа «Повести...» понятна только в контексте «Миргорода». В романтическом произведении исключительному герою, высоким идеалам противопоставлен мир ничтожных обывателей. По этому признаку «Тарас Бульба» и «Вий» противоположны «Повести...», в которой описан «цвет общества», дворяне, а также их дворня. Все они подвергаются сатирическому осмеянию.

В «Повести...» проступают черты абсурда, свойственного романтикам при описании беспросветной жизни. Абсурдно сравнение боязливости Ивана Ивановича с широтой шаровар Ивана Никифоровича, послушание Ивана Ивановича Агафии Федосеевне, которая даже не была его родственницей, но так сурова, что откусила нос у заседателя.

Жанр

Жанр «Повести...» обозначен в названии. Такая жанровая характеристика традиционна для первой половины 19 века. С современной точки зрения «Повесть...» близка к рассказу, но такого названия жанра ещё не было во времена Гоголя.

Проблематика и конфликт

Повод для конфликта между Иваном Ивановичем и Иваном Никифоровичем - отказ Ивана Никифоровича подарить Ивану Ивановичу ружьё или поменять его на свинью и два мешка овса. Ничтожный повод привёл к взаимным оскорблениям, так что Иван Никифорович назвал Ивана Ивановича гусаком. Конфликт усугубился, когда в него вовлеклись другие люди: судья и все, находившиеся в присутственном месте, затем городничий и все его гости, ставшие свидетелями повторённого Иваном Никифоровичем оскорбления.

После публичного оскорбления конфликт между соседями стал достоянием и даже достопримечательностью Миргорода, но он же вызывает у рассказчика ощущение скуки и тоски.

Основная проблема повести – ничтожность человека, погрузившегося в мелочность провинциальной жизни, «почтенных мужей, чести и украшения Миргорода». Критике и осмеянию подвергается система судебной власти.

Герои повести

Главные герои – соседи Иван Иванович и Иван Никифорович. В первой главе сравниваются их быт, внешность и характеры. Ивану Ивановичу уделяется больше внимания, читатель видит ситуацию через призму его восприятия. Оба героя – прекрасные люди, например, Иван Иванович хорош потому, что любит дыни. Друзья совершенно непохожи.

Иван Иванович говорит приятно, а словцо Ивана Никифоровича отбреет лучше всякой бритвы. Иван Иванович высокий и худощавый, а Иван Никифорович ниже, но «распространяется в толщину». Рассказчик сравнивает несопоставимое: Иван Иванович не любит мух в борще, а Иван Никифорович любит купаться; Иван Иванович боязлив, а у Ивана Никифоровича шаровары в широких складках.

Подчёркивается набожность Ивана Ивановича, который после службы расспрашивает нищих, хотят ли они хлеба и мяса, а после отпускает их с богом, прибавляя: «Ведь я тебя не бью».

Иван Иванович – достойнейший человек, потому что отказывается от каждой чашки чаю по три раза. С точки зрения рассказчика, это свидетельствует о «бездне тонкости» у Ивана Ивановича.

Иван Никифорович не такой деликатный, он часто поминает чёрта, чем огорчает Ивана Ивановича. Он несколько медлителен и не так предприимчив, как Иван Иванович: не догадывается первым подать прошение в суд.

Дальнейшие события проявляют отрицательные качества «друзей». Они клевещут друг на друга, прибегают к угрозам в суде и тратят состояние на тяжбу. Если Иван Иванович считает, что за оскорбление с соседа нужно взыскать штраф, заковать его в кандалы и препроводить в городскую тюрьму, то Иван Никифорович требует не только заковать в кандалы, а ещё и публично наказать и отправить на каторгу в Сибирь.

Двенадцатилетняя тяжба не имеет ни конца ни края. Проезжая через Миргород, рассказчик, в глубине души разуверившись в «прекрасности» бывших друзей, унывает.

Образ рассказчика очень важен. Читатель благодаря ему погружается в жизнь уездного города, как будто наблюдает его изнутри. Обыватель-рассказчик ничем не лучше Ивана Ивановича, Ивана Никифоровича или других героев. Но даже ему становится скучно на этом свете от бессмысленного существования. Он как будто разочаровывается в идеалах жителей уездного города и выезжает в открытое пространство, такое же безотрадное.

Остальные жители Миргорода под стать соседям Иванам. Другой Иван Иванович кривой на один глаз, а городничий волочит ногу после ранения. Это гротескное изображение внутренних недостатков обывателей, которые отражаются в их внешности. Авдотья Федосеевна наверняка ведьма, потому что имеет непонятную власть над бывшими друзьями.

Стиль, сюжет и композиция

События повести занимают 12 лет. Сюжет можно рассказать как анекдот: соседи судились из-за ничтожного оскорбления много лет, в тяжбу вовлекли весь город и даже уезд, и конца этому не предвидится, они будут судиться до самой смерти.

Пушкин смеялся над повестью, которую читал ему Гоголь. Природа этого смеха в пограничном состоянии рассказчика. С одной стороны, он уже не принадлежит к среде обывателей, осознаёт скуку их жизни. С другой - он искренне считает обывателей прекрасными людьми, так что, когда это не подтверждается, огорчается.

Стилистические особенности «Повести» - гротескное сатирическое изображение героев, создание образа Миргорода как провинциального городка обывателей, мира абсурда.

  • «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», краткое содержание по главам
  • «Портрет», анализ повести Гоголя, сочинение
  • «Мертвые души», анализ произведения Гоголя
  • «Мертвые души», краткое содержание по главам поэмы Гоголя
  • «Нос», анализ повести Николая Васильевича Гоголя
  • «Ревизор», анализ комедии Николая Васильевича Гоголя
  • «Шинель», анализ повести Николая Васильевича Гоголя
  • «Майская ночь, или Утопленница», анализ повести Гоголя

goldlit.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о