Когда в чечне была война: Новости дня в России и мире — РБК

Содержание

Штурм Грозного в 1999-2000 годах. Предпосылки и хронология спецоперации — Биографии и справки

ТАСС-ДОСЬЕ. 20 лет назад, 6 февраля 2000 года, в ходе второй чеченской войны завершился штурм Грозного российскими войсками. Столица Чеченской Республики была освобождена от незаконных вооруженных отрядов чеченских сепаратистов и исламистов. О предпосылках и ходе этой боевой операции — в материале ТАСС.

Предшествующие события

Штурм Грозного стал частью контртеррористической операции (КТО) 1999-2009 годов, также известной как вторая чеченская война. Режим КТО был введен 23 сентября 1999 года президентом РФ Борисом Ельциным. Это решение стало ответом на нападение базировавшихся на территории Чечни незаконных вооруженных формирований (НВФ) на Дагестан в августе 1999 года, а также на серию крупных терактов 4-16 сентября, когда были взорваны жилые дома в Буйнакске, Москве и Волгодонске.

Во второй половине сентября 1999 года войска Объединенной группировки (военнослужащие Минобороны РФ, сотрудники МВД РФ) под общим командованием генерал-полковника Виктора Казанцева блокировали Чечню со стороны Ставропольского края, Северной Осетии, Ингушетии и Дагестана.

30 сентября началась наземная операция. К декабрю федеральные силы контролировали всю равнинную (северную) часть Чечни. Боевики сосредоточились в Грозном и в ряде горных районов.

Войска федеральных сил недалеко от Грозного, ноябрь 1999 года

© Алексей Панов/ТАСС

4 декабря Грозный был окружен тремя войсковыми группировками федеральных сил (группировкой «Запад» командовал генерал-майор Владимир Шаманов, «Север» — генерал-лейтенант Владимир Булгаков, «Восток» — генерал-лейтенант Геннадий Трошев). Вокруг Грозного были организованы контрольно-пропускные пункты, через которые зону боевых действий смогли покинуть мирные жители.

24 декабря решением командующего ОГВ Виктора Казанцева для проведения спецоперации в Грозном на базе группировки «Север» была создана группировка «особого района г. Грозный». Она, в свою очередь, подразделялась на три группы по направлениям будущего наступления — «Запад», «Север» и «Юг». Оперативный штаб возглавил Владимир Булгаков.

План спецоперации, соотношение сил

Специальная операция по поиску и уничтожению незаконных вооруженных формирований в Грозном была поручена оперативным частям внутренних войск МВД России (ВВ; в 2016 году на основе войск образована Росгвардия). Подразделения Минобороны должны были держать город в кольце и не допускать выхода из него боевиков. Руководство действиями группировки ВВ на северном направлении было возложено на полковника Игоря Грудного, должность командира группировки «Юг» занял полковник Евгений Кукарин, «Запад» — генерал-майор Михаил Малофеев. На первом этапе операции войска западной группировки должны были овладеть Старопромысловским районом Грозного, группировка «Север» должна была наступать со стороны совхоза «Родина», «Юг» — через расположенное в пригороде село Старая Сунжа.

К операции привлекались до 5,5 тыс. человек: более 3 тыс. военнослужащих ВВ при 150 единицах бронетехники, около 1,5 тыс. человек от органов внутренних дел и Главного управления исполнения наказаний Минюста РФ, а также свыше 500 бойцов пророссийского чеченского ополчения Бислана Гантамирова.

Российские военнослужащие на позициях к северу от Грозного, январь 2000 года

© AP Photo/ Alexander Gomonov

В Грозном этим силам противостояли, по разным оценкам, от 7 до 9 тыс. боевиков, имевших на вооружении до трех танков, более 10 БТР и БМП, около 15 минометов, а также зенитные установки и противотанковые гранатометы. В разрушенном еще в первую чеченскую кампанию городе боевики создали хорошо подготовленные укрепленные районы обороны с огневыми засадами на всех направлениях. Удержание Грозного было одной из основных стратегических задач командования бандформирований. В числе главарей боевиков, оборонявших город, были Шамиль Басаев, Арби Бараев, Ризван Ахмадов, Руслан Гелаев, Хункарпаша Исрапилов, Асламбек Исмаилов и другие полевые командиры.

Ход операции

26 декабря 1999 года войска МВД вошли в северо-западную часть Грозного. Первыми в бои на территории Старопромысловского района города вступили разведчики и саперы 21-й отдельной бригады оперативного назначения (софринская бригада; командир — полковник Геннадий Фоменко), 330-го отдельного батальона оперативного назначения и 674-го полка оперативного назначения внутренних войск. 28 декабря софринская бригада рассекла Старопромысловский район на две части. Однако на следующий день на рубеже по улице 9-я линия ее части встретили серьезное сопротивление боевиков, потеряв более 30 человек убитыми и пропавшими без вести. В тот же день сепаратисты попытались провести химическую атаку, подорвав емкости с хлором или аммиаком, однако ветер отнес облако химикатов на район, занятый самими боевиками.

Близ восточных окраин Грозного, в районе села Старая Сунжа с 26 декабря батальоны 33-й и 101-й бригад ВВ под командованием Евгения Кукарина вели позиционные бои. 31 декабря военнослужащие инсценировали в радиоэфире подготовку к «новогоднему» штурму, но вместо атаки провели массированный артиллерийский обстрел позиций противника. В целом на этом направлении федеральные силы несли меньшие потери, чем на северо-западе. Северная группировка ВВ также вела тяжелые позиционные бои в грозненских промзонах, превращенных незаконными вооруженными формированиями в узлы обороны. Скорость продвижения войск по кварталам столицы республики была значительно меньшей, чем планировалось в начале операции. Одновременно боевики стали менять тактику — их лидеры планировали перевести боевые действия в партизанскую войну на всей территории Чечни.

Пулеметчик в Старопромысловском районе Грозного, январь 2000 года

© Валерий Матыцин/ТАСС

Вылазки боевиков 

3 января 2000 года резко обострилась обстановка в селе Алхан-Кала в 20 км к юго-западу от Грозного. Туда из города просочились участники банды Арби Бараева, получившие задание отвлечь на себя часть группировки МВД и Минобороны. В районе Алхан-Калы и расположенного рядом с ним поселка Краснопартизанского боевики расстреляли автоколонны внутренних войск. Уже к вечеру 3 января 21-я бригада ВВ отошла из Старопромысловского района Грозного и блокировала Алхан-Калу, однако в ночь на 7 января члены НВФ покинули село, выйдя по реке Сунже через брешь в окружении.

9-10 января 2000 года около 300 бандитов под руководством исламского террориста Хаттаба (настоящее имя — Самер Салех ас-Сувейлем) снова попытались отвлечь часть федеральных сил от столицы республики.

Отряды боевиков атаковали тыловые автоколонны внутренних войск, городские комендатуры и временные отделы внутренних дел в городах Аргун, Шали, селах Мескер-Юрт и Герменчук. Ситуацию там удалось стабилизировать в течение двух-трех суток. Федеральные силы понесли ощутимые потери, но значительного влияния эта вылазка боевиков на общий ход грозненской операции не оказала.

Дальнейший ход штурма

17 января 2000 года начался второй этап операции по освобождению Грозного. Помимо военнослужащих МВД, в город вошли подразделения Минобороны. После перегруппировки, отдыха и пополнения боеприпасами внутренние войска, отряды ОМОН и СОБР возобновили активные боевые действия, наступая с западного, северного и восточного направлений к центру города. Штурмовые подразделения поддерживались огнем из танков и самоходных орудий, когда это позволяла погода (Грозный периодически затягивали сильные туманы).

Тогда же, 17 января, в бою на территории Заводского района погиб командующий западной группировкой особого района Грозного генерал-майор Михаил Малофеев, который лично возглавлял одну из штурмовых групп.

Бои под Грозным, январь 2000 года

© AP Photo/Maxim Marmur

Атакующие город подразделения постепенно преодолевали сопротивление боевиков. 19-20 января бандиты были выбиты из консервного и молочного заводов на севере Грозного. 25-26 января подразделения группировки «Восток» продвинулись дальше других отрядов, практически выйдя к расположенной рядом с центром города площади Минутка, важнейшему стратегическому узлу обороны противника. 31 января ожесточенные бои за площадь завершились победой российских войск, главные силы сепаратистов и их резервы были разгромлены.

В течение января командование ОГВ получало информацию о том, что главари боевиков готовят массовый отход из города. Для предотвращения прорыва чеченцев на наиболее опасных участках саперы выставляли минные поля, с опорных пунктов велось постоянное наблюдение.

В ночь на 1 февраля около 1,5 тыс. боевиков, двинувшихся из Грозного в сторону Алхан-Калы, были оттеснены на минные поля и накрыты перекрестным огнем федеральных войск. Потери покидающих город бандитов составили несколько сотен человек, погибли и были ранены многие полевые командиры (в частности, тяжелое ранение получил Шамиль Басаев). Сепаратисты понесли крупнейшие потери за всю историю существования «свободной Ичкерии». Сумевшие вырваться из Грозного участники НВФ попытались укрыться в ближайших селах (Алхан-Кала, Катыр-Юрт и других), вскоре блокированных федеральными войсками. Часть сепаратистов смогла уйти в горы, часть сдалась, остальные были ликвидированы в ходе боев 2-5 февраля.

2 февраля сопротивление НВФ в Грозном резко ослабло. 5 февраля в освобожденных от боевиков Ленинском, Центральном и Октябрьском районах города органы МВД при содействии военных комендатур приступили к созданию временных отделов внутренних дел. Город полностью перешел под контроль федеральных сил 6 февраля 2000 года, когда были ликвидированы последние очаги сопротивления в Заводском районе. В тот же день о водружении военнослужащими российского флага над одним из административных зданий Грозного рассказал журналистам и.

о. президента РФ Владимир Путин.

Бойцы федеральных сил в Старопромысловском районе Грозного, январь 2000 года

© Валерий Матыцин/ТАСС

Итоги операции

Освобождение Грозного стало самым масштабным событием войсковой фазы контртеррористической операции в Чечне. Оборонявшиеся в городе участники незаконных вооруженных формирований не смогли нанести катастрофический урон войскам, как это произошло при штурме Грозного в первую чеченскую кампанию. По оценке участвовавшего в операции Геннадия Трошева, в 2000 году город удалось освободить «с минимальными потерями личного состава». Успешный штурм стал переломным моментом в ходе восстановления на территории Чечни законной власти и сильнейшим ударом по режиму чеченских сепаратистов.

За мужество и героизм, проявленные в ходе штурма Грозного, ряд военнослужащих был удостоен звания Героя России. В их числе были полковники Евгений Кукарин, Игорь Груднов и Сергей Стволов, рядовой Раис Мустафин; посмертно этого почетного звания удостоены генерал-майор Михаил Малофеев, майор Владимир Нургалиев, майор Никита Кульков, старший лейтенант Сергей Багаев, старший сержант Михаил Дангириев, сержант Александр Белодедов.

Потери сторон

18 февраля 2000 года первый заместитель начальника Генштаба Вооруженных сил РФ генерал Валерий Манилов сообщил журналистам, что за все время проведения боевой операции по освобождению Грозного погибли 368 военнослужащих федеральных войск, в том числе 211 военнослужащих Минобороны, 148 военнослужащих ВВ МВД РФ и девять сотрудников МВД; 1 479 бойцов были ранены. В изданной в 2012 году книге полковника запаса Валерия Журавеля (заместитель командующего группировкой ВВ МВД России на территории Северо-Кавказского региона в 1999-2000 годах) и подполковника Александра Лебедева «Грозный. Особый район» приводится поименный список 269 военнослужащих ВВ МВД России, погибших в период с 26 декабря 1999 года по 7 февраля 2000 год в Грозном и в боях, которые разворачивались вокруг него, — в Алхан-Кале, Аргуне, Шали, Катыр-Юрте, Гехи-Чу и других населенных пунктах.

На пощади Минутка в Грозном, февраль 2000 года

© AP Photo/Dmitry Belyakov

При штурме Грозного в 1994-1995 годах российские войска потеряли убитыми и пропавшими без вести почти 2 тыс. человек.

В период штурма Грозного в 1999-2000 годах огнем боевиков была уничтожена 21 единица техники федеральных сил — три танка, 14 БМП, два БТР, две БРДМ.

В феврале 2000 года внутренние войска отчитались об уничтожении в результате боевых действий в Грозном около 800 боевиков, 367 огневых точек, шести минометов с расчетами, 12 взрывоопасных предметов, двух складов с боеприпасами и горюче-смазочными материалами, а также о задержании 68 бандитов.

Анн Нива: Больная тема — Чечня

Журналист и писатель Анн Нива: Хуже того, что я видела в Чечне, я не видела нигде. Ни в Ираке, ни в Афганистане… Ее книга о Чечне вышла в российском издании под названием «Проклятая война».

Когда впервые видишь Анн Нива, с большим трудом верится, что эта хрупкая женщина побывала в самых опасных горячих точках мира. Но как только начинаешь с ней общаться, понимаешь, что по-другому и быть не может. Журналист, писатель и дочь известного французского слависта, профессора Женевского университета Жоржа Нива, Анн Нива работала московским корреспондентом для различных международных СМИ, побывав в Чечне, Ираке и Афганистане. Ее книга о Чечне вышла в российском издании под названием «Проклятая война». Мы встретились с Анн в Сен-Мало, после дискуссии с российскими писателями, посвященной Чечне.

Анна СТРОГАНОВА: Как получилось, что вы стали репортером в горячих точках? Все-таки, для журналиста – это не самый очевидный выбор…

Журналист Анн Нива о своем чеченском опыте

Анн НИВА: Для меня, наоборот, это был самый очевидный выбор, потому что я тогда жила в России, в Москве (это было в 1998, потом в 1999 году), и вы прекрасно знаете, что тогда началась вторая война в Чечне. А раз я оказалась в Москве, мне было очень трудно туда не поехать. Я тогда начала свою карьеру корреспондента, а раз такие важные события происходят на территории России, надо поехать посмотреть. Это то, что я начала делать и, в результате, до сих пор я этим и занимаюсь.

Анна СТРОГАНОВА: Какое у вас было первое впечатление от Чечни, когда вы там оказались?

Анн НИВА: Ужасно, конечно, потому что это был пик войны. Это было осенью 1999 года и зимой 1999-2000 годов — самое страшное время. Я осталась в Чечне на 9 месяцев и жила у простых людей, потому что просто негде было жить. Не было никаких гостиниц, ничего не было! Была война, ужасная война. Я не знала тогда, что такое война, это моя первая война. Я просто начала писать о том, что я видела. И поняла, что так и надо продолжать. Поэтому, после Чечни, когда произошли ужасные события 11-го сентября в Нью-Йорке, я колебалась, не знала ехать или не ехать в Афганистан и в Ирак, потому что я не знаю эти две страны. Россию и бывший Советский Союз я знаю лучше, чем Ирак и Афганистан, но я решила попробовать сделать и в Ираке и в Афганистане то, что я начала делать в Чечне, то есть заботиться о людях и писать про них. Просто про них. Но на самом деле, это не так уж просто. Это нелегко, потому что, чтобы писать о них, надо жить с ними. И жить на войне.

Хуже того, что я видела в Чечне, я не видела нигде. Ни в Ираке, ни в Афганистане.… Так что можно сказать, что я начала с худшего. Я не говорю, что легче работать в Ираке или в Афганистане, но, все-таки, то, что произошло в Чечне, в эти годы, когда было мало, очень мало западных корреспондентов (гораздо меньше, чем в Ираке и в Афганистане), было очень трудно передать. До сих пор я считаю, что передать войну – это трудно.

Анна СТРОГАНОВА: Когда вы приехали в Чечню, с Вами случались ситуации, когда Вы подвергали опасности свою жизнь?

Анн НИВА: Естественно! Я была под бомбежками не один раз – много раз. Я чуть не потеряла свою жизнь, естественно…. Но мне повезло. Со мной был один чеченец, молодой парень, который воевал во время первой кампании. Когда мы с ним встретились, ему было 25 лет, и он решил воевать другим путем: помогать мне. Ему казалась, что помогая мне, он воюет, выражает свое мнение. С ним мне было, конечно, гораздо легче. Он был простым чеченцем, который хорошо знал свою страну. С ним я побывала везде. Я оставалась о людей, мы с ними много общались обо всем: не только о войне, о жизни, о России. У многих осталась ностальгия по Советскому Союзу, по тому, как было раньше. Как раньше, именно с ними, с чеченцами, не было никаких проблем, когда они имели право гулять, путешествовать по всему Союзу. Никто не забыл это время.
Конечно, теперь другая ситуация, потому что у людей такое ощущение, что нет будущего, что ситуация тупиковая. Тем более, никто не верит, что вопрос решен. Вопрос не решен. Многие думают, что все может повториться. И это очень опасно и очень грустно.

Анна СТРОГАНОВА: По вашему мнению, этот вопрос в принципе может быть решен?

Анн НИВА: Я думаю, что да. Но я думаю, что политики по каким-то своим причинам не хотят решать этот вопрос. Естественно, решить этот вопрос нелегко. Чечня официально является частью Российской Федерации, хотят того чеченцы или не хотят. Сегодня очень много людей, уставших от войны, которым все безразлично. Больше никто не хочет воевать, лишь малая часть людей. Так всегда: Те, кто воюют сегодня в Афганистане и в Ираке – это меньшинство людей. А большинство граждан не хочет воевать, они просто являются заложниками этих войн. Так что я думаю, что этот вопрос может быть решен, но для этого нужно взаимопонимание. А взаимопонимание – это значит взаимоуважение. Я мало вижу уважения, и мне от этого очень больно. Потому что с уважением все могло бы быть решено.

Анна СТРОГАНОВА: Вы ездите в Чечню на протяжении уже десяти лет, даже больше десяти лет. Как меняется ситуация? Как сегодня живут там люди? Есть ли хоть что-то, что становится лучше?

Журналист и писатель Анн Нива ©Annie Assouline

Анн НИВА: Трудно сказать, что лучше в Чечне сегодня. Я была там недавно, осенью, и меня поразил уровень насилия. До сих пор, я не вижу хорошего будущего для молодых людей. Я не обвиняю Россию! Просто это так… И жалко, что так, ведь из-за этого будут проблемы в будущем.
Конечно, ситуация лучше, чем во время пика войны. Конечно, когда не бомбят – лучше. Конечно, после всего, что было… Был ад! Ничего гуманного не осталось тогда, когда была война. Так что конечно, по сравнению с той ситуацией – все лучше! Я согласна, и все согласны. Но это не значит, что в Чечне нормальная жизнь. Никакой нормальной жизни нет.

Но это, может быть, и в других местах в России. Трудно иметь, так называемую, нормальную жизнь в России. То, что меня раздражает — это факт, что ничего не решено! Я не вижу со стороны Кремля, чтобы были дебаты об этом, что бы в СМИ говорили об этом, чтобы интеллигенция тоже начала говорить о Чечне и просто обсуждать этот вопрос.… Этого до сих пор нет. Чечня – это до сих пор больная тема.

Анна СТРОГАНОВА: А соседние республики?

Анн НИВА: Теперь в Ингушетии – хуже, чем в Чечне. Война была в Чечне, и солдаты в Чечне, а где их нет, как сейчас в Ингушетии, начинается полный беспредел! И это не только в Ингушетии, это уже давным-давно происходит в Дагестане, в Карачаево-Черкесии, В Кабардино-Балкарии – везде на Кавказе. И опять я не вижу, я не слышу ничего со стороны властей, со стороны Москвы, не слышу, чтобы об этом говорили напрямую, не стесняясь. Просто показывая всем, что есть возможность и воля изменить эту ситуацию! В результате, все ухудшается.

Анна СТРОГАНОВА: В любом случае, если мы говорим об отношении русских к этой проблеме, даже в сегодняшних дебатах русских писателей, которые уверены в том, что Кавказ будет русским, то есть, есть эта уверенность, потому что это русская территория…

Анн НИВА: Я знаю это мнение, и оно меня совершенно не удивило. Я тысячу раз слышала: «нет, это наша территория, Кавказ — часть России!» Я знаю, что главная причина – это патриотизм. Вы знаете, если вы захотите узнать что-нибудь о войне в Ираке у американцев – вы получите то же самое! Из-за патриотизма, они готовы объяснить вам, что война в Ираке — это «une guerre juste» (фр. «справедливая война»)! Мне интересно то, что сегодня есть молодые литераторы, которые пишут безумно интересные романы, писатели, которые пишут, писали, и будут писать о Чечне. Это лучше, чем ничего. Политковскую убили – кто, я не знаю, — но убили. Ее больше нет, чтобы нам рассказать, что происходит в Чечне. Есть другие, есть они. Я не вижу других журналистов, других корреспондентов, которые бы делали, ту работу, которую делала Анна Политковская, но я вижу, что есть новое поколение писателей, которое пишет о Чечне. Их романы очень мощные, это, несомненно, интересная проза.

Я также заметила, что Россию мало понимают здесь, на Западе. Нам, западным людям, которые любят Россию, которые долго жили там и живут, нам тоже трудно объяснить это нашей публике, очень трудно! Потому что здесь очень много антирусских стереотипов, которых не должно быть! Но они есть, и очень трудно идти против них.

Анна СТРОГАНОВА: С Анной Политковской Вы познакомились в Чечне?

Анн НИВА: Я познакомилась с ней из-за Чечни в Москве и во Франции, потому, что ее первая книга была опубликована во Франции, когда моя книга (десять лет назад) тоже была опубликована.

Про людей. Интервью с участником Первой чеченской войны — FONAR.TV

Один из вернувшихся с войны — полковник полиции, офицер, участник Первой чеченской кампании Александр (по просьбе героя материала мы не публикуем его фамилию — прим. Ф.). Он был в Чечне трижды: с мая по июль, с сентября по ноябрь 1995 года и с июля по август 1996 года. В последней командировке Александр вместе с сослуживцами попал в окружение боевиков и был ранен. А ещё он снимал происходящее на видеокамеру: операции, бои, штурмы, быт и Грозный, точнее то, что от него осталось. Корреспондент «Фонаря» Екатерина Лобановская записала его воспоминания.

С разрешения героя материала мы публикуем отрывки документальной съёмки, которую он вёл в Чечне. Видео не стоит смотреть людям с эмоциональной неустойчивостью и повышенной чувствительностью, так как на них показаны активные боевые действия, раненые и погибшие люди.

«Я увидел Сталинград»

— Я понимал, куда ехал. Когда проходил собеседование при поступлении на службу в ОВД, со мной беседовали кадровые работники аппарата. Мне сразу объяснили, чем возможно придётся заниматься. О войне никто не скрывал.

Первое, о чём я подумал, когда въехал в Грозный, — зачем это всё? Я был в шоковом состоянии. Мы проехали практически через всю территорию Грозного. Я видел на подъезде [к городу] разбитую технику, упавшие и сгоревшие вертолёты. В Грозном я увидел Сталинград: деревьев не было, всё разрушено, дома побиты снарядами, от них стояли только остовы. Впечатление было такое сильное и трагическое. Сразу стало понятно, что это не игрушки, что это будет стрельба не по мишени, в дерево. В тебя будут стрелять. Но я военный, я этому обучен, паника не должна присутствовать, потому что она передастся бойцам. Взял себя в руки: будь как будет.

«Нас бы просто уничтожили»

— В нашем подразделении за все командировки, слава Богу, не было убитых. Раненых из каждой командировки привозили: от одного до десяти. Почему так получилось? Думаю, из-за ответственности офицеров. Мы часто контактировали с армейцами. У них была немножко другая система: если мы приезжали на месяц-два, то они находились там по полгода и больше. Естественно, они часто выпивали, смотрели на солдат и вообще на жизнь так, как будто один день живут. Много было бездумных и бездарных предложений (со стороны армейцев — прим. Ф.), которые явно привели бы к потерям. Но удавалось разумом решать на месте.

Например, во второй командировке мы должны были штурмовать Серноводск — это комплекс здравниц. Пятиэтажное здание на момент войны заняли боевики. Они сделали такой слоёный пирог: на первом этаже находились гражданские, на втором — боевики, на третьем — гражданские, на четвёртом — боевики. Сделали они это специально, чтобы мы вынуждено стреляли по людям. Соответственно, при штурме жертвы были бы неизбежны.

Для штурма [нам выделили] 12 бронетранспортёров. Нас было три отряда ОМОНа и армия. Тренировки проводили три дня за коровниками. В общем, из 12 бронетранспортёров половина не заводилась, а ехать могли только два. И штурмовать нам предложили с двумя рабочими бронетранспортёрами! Добавлю: санаторий находился на вершине, мы должны были идти по ложбине: да, нас бы сверху [боевики] просто уничтожили! Я не знаю, как хватило сил, настойчивости и мудрости, чтобы отменить этот штурм. Его [санаторий] позже штурмовали, после нас, но там была другая подготовка. Без жертв, к сожалению, не обошлось, но потери были минимизированы. Просто посылали на верную смерть.

«Так и поехали они по домам, грузом 200»

— 5 или 6 августа [1996 года] боевики окружили Грозный. Около 5 тысяч человек полностью блокировали город: все четыре комендатуры, блок-посты отрезали. Каждый сам держался, как мог, появились первые жертвы. У нас в комендатуре Заводского района погибло пять человек. При окружении водитель бронетранспортёра отстреливался до последнего, боевики сделали несколько выстрелов из гранатомёта, из-за чего БТР раскололся на две половины. Он [водитель] погиб от потери крови. Мы его завернули в целлофановое одеяло, из ящиков из-под гранатомётов мы сделали ему подобие гроба и оставили в кузове машины.

Потом 11 августа заблудился милицейский батальон, там были солдаты срочной службы и контрактники. Они проезжали на грузовой машине, искали своих и попали под перекрёстный огонь между нами и боевиками. Мы их вытянули на себя. У них четыре человека погибло. Они их [трупы] также укутали в одеяла и прикопали во дворе комендатуры. В конце августа обстановка сменилась, сделали коридор для нашего выхода, приехала сначала машина с красным крестом. И ребята своих выкопали и забили в ящики. Они лучше сохранились, наш [погибший водитель] потёк. Так они впятером и поехали по домам, грузом 200. Мы потом машину не могли отмыть, ехали — запах трупный стоял. Состояние какое-то притуплённое.

«Постоянный звон в ушах»

— Ранило меня как раз 6 августа [1996 года]. Мы попали в окружение, и нас обстреливали с миномётов. Взорвалась мина — и сразу трёх человек [оглушило]. Меня контузило, я потерял сознание, лопнули перепонки и сосуды в голове. У меня зрение сразу упало, и сейчас ухудшается. Я инвалид второй группы по зрению. На травму накладывается и возрастное. Операции делали. Сетчатка тает, как снег весной. Врачи делают всё, чтобы замедлить процесс: уколы и капельницы. Я постоянный пациент областной клинической больницы (смеётся — прим. Ф.).

По перепонкам… Сказали, что лечить бесполезно. Врачи сказали, что лучше не трогать: как заросло, так и заросло. На некоторых частотах не слышу или плохо слышу. Если в зале работает телевизор, а я на кухне нахожусь, то слышу. А зайду в зал — надо делать громче. Постоянный звон в ушах, но я к этому привык. Один врач подсказал, что нужно исправить своё отношение к этому. Я теперь не обращаю на звон внимание, он меня не раздражает.

«Женщины и дети плевали в нашу сторону»

— Почти 20 дней мы были в окружении (в августе 1996 года — прим. Ф.). Не понятно, что в стране [происходит]. Радио слушаем: никто не может договориться, армия нас бросила, остались только комендатуры с милицейскими. Мы чувствовали себя брошенными. Несколько раз прилетал истребитель, бомбил так, что у нас стены сыпались…

Через три недели ныне покойный генерал Лебедь договорился с боевиками о перемирии. Армия сделала коридор. В метрах в 50 друг от друга в шахматном порядке стояли танки. Коридор сделали практически от нашей комендатуры — это центр города. Пока мы выходили, к нам примыкали и примыкали другие подразделения. Получилась большая колона. Боевики с автоматами сопровождали нас: они ехали на раздолбанных машинах с наставленными на нас автоматами, местные женщины и дети плевали в нашу сторону и кидали камни. Мы тоже ехали на загруженных вещами «Уралах» с автоматами. Если бы кто-нибудь тогда выстрелил. ..

Нам, конечно, обидно было. Мы готовы были воевать, и вот такой некрасивый выход. Может быть, [вывод войск] сохранил многим жизни. Я не знаю, правильно или не правильно это было сделано. Для этого и существует политика, руководители, которые принимают решения. Мы в данной ситуации были простыми солдатами.

«У меня отвержение этого города»

— Я уезжал с чувством, что не хочу больше туда возвращаться. Я видел по телевизору, по фотографиям, каким стал Грозный. Красавец! Многие сейчас туда ездят на экскурсии. У меня абсолютно нет желания. У меня отвержение этой местности и города. Я не люблю, ненавижу! Не хочу себя ломать. На всю жизнь вошло это отвержение Чечни и Грозного. Не хочу сказать, что там плохие люди и природа, но вот такая память осталась у меня внутри. И я её перебарывать не буду.

Психологически тяжело было в первое время. По ночам плакал, сны ужасные снились. Просыпался — слёзы текут, а остановиться не могу. Понимаю, что мужик, нельзя…. Вернулся после первой командировки, пошли с женой в магазин, проезжала рядом грузовая машина, и выстрелила выхлопная труба. Я автоматически присел и стал оглядываться. На войне же выстрел: сразу нужно сохраниться, пригнуться и оценить обстановку. Мне так стыдно было, люди же не знают, где я был, подумали, что дурачок какой-то. Ещё года два после возвращения я не мог смотреть фильмы о войне. Где в кино стрелять или убивать начинали — слёзы сразу идут. Просто не мог. Но время вылечило.

«За что мы воевали?»

— Я не знаю, за что я воевал. Когда нас туда направляли, лейтмотивом было то, что в Чечне есть русские люди, которых притесняют чеченцы, их нужно вывести оттуда, эвакуировать, защитить. Во второй командировке уже было непонятно: прошёл год (с начала Первой чеченской кампании — прим.Ф.), мы всех вывели, кого не вывели — те погибли. В третьей командировке всё стало на свои места. Мы были в окружении в Заводском районе: там одни вышки, цистерны, трубы. Примерно, как наш «Энергомаш», только больше: огромная промышленная территория нефтеперерабатывающих заводов. Знаете, там ничего не тронуто. Ни один снаряд туда не попал. Война уже заканчивалась (Первая чеченская война завершилась 31 августа 1996 года — прим.Ф), самолёты всё бомбили, артиллерия, танки… А всё потому, что это был чей-то интерес. Не совсем понятно, за что мы воевали?

Война — это грязь, кровь и боль. Меня наградили после войны. Как написано: за мужество и отвагу, проявленную при выполнении специального задания. Я был горд за то, что я состоялся как военный человек. Но при этом чувствовал горечь за те происходящие события, свидетелем которых я стал.

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Преступления не простить. Полина Жеребцова – к 25-летию Чеченской войны

Я сохраняю память о войне в Чеченской Республике всеми силами: ищу и публикую письма людей, их записки и дневники, потому что хорошо знаю, что голоса подлинных свидетелей заглушаются пропагандой и такими «экспертами», кто был у нас на войне проездом всего несколько дней.

В девять лет начав писать личный дневник, я не могла предположить, что моя проза и стихи будут переведены более чем на двадцать языков мира. Ребенок с чистым сердцем просто фиксировал происходящее. Я находилась над схваткой, вне грязи войны, меня спасали молитвы, йога и литература: любимым героем был педагог и писатель Януш Корчак, и в отрочестве я часто спрашивала себя: смогла бы поступить, как он? Представляла ситуацию, в которой фашист (узнав знаменитого писателя) пытается избавить его от мучительной смерти, но это цена подлости, и нужно оставить воспитанников детского дома одних в газовой камере. «О, Всевышний, не дай мне струсить и опозориться перед Тобой!» – просила я и каждый раз, обливаясь слезами, мысленно заходила в камеру вместе с воспитанниками детского дома.


В Чеченский дневник пришла война: голод, холод, бытовые распри, бомбежки, расстрелы, страдания всех жителей республики на войне вне зависимости от религии и национальности (в начале первой чеченской войны в Грозном проживали 300 000 русских людей), геройство, подлость, вера, традиции, притчи и вещие сны. Под бомбами мирные жители страдали все вместе. И тысячи убитых в Чечне детей – это чеченские, русские, ингушские дети и дети других народов. У нас целыми кварталами в Грозном жили цыгане, болгары, евреи, аварцы, кумыки… Для меня кощунственно звучит фраза о том, что пострадал какой-то один народ. Бомбы и пули не спрашивают национальность. Правильно говорить, что пострадали «все жители многонациональной республики», и никак иначе.


К обычным страданиям войны нечеченцы после первой войны оказались еще и между двух огней: по месту рождения они были чеченцами для россиян, а местные националисты активно принялись их убивать, грабить, захватывать уцелевшие квартиры и дома, оправдывая свои действия мщением Москве. Об этом не принято говорить ни в России, ни в Чечне. Этих людей просто забыли в общем потоке многочисленных жертв. А я всё помню. Я очень неудобный свидетель как для одних преступников, так и для других. Были всегда достойные ингуши и чеченцы, которые, рискуя своими жизнями, пытались спасти наших русских земляков от страшной участи. Кстати, местные мародеры и бандиты, поднявшиеся как пена со дна, не собирались сражаться с российскими военными, им легче было напасть на условную бабу Машу из соседнего подъезда.


Несмотря на рознь, которую спровоцировала война, Грозный до середины нулевых оставался многонациональным городом. В январе 2000 года, когда российские военные пугали нас расстрелом (потом они сказали, что пошутили), у обрыва стояли две русские семьи, одна чеченка, одна даргинка, баба Нина русско-украинских кровей, бабушка Стася, белоруска, я и мама (многонациональная семья) и мальчик, у которого мать была русской, а отец ингуш.


Постепенно в России приходит осознание, что эту страшную войну, длившуюся много лет, следует переосмыслить. Но это осложняется официальной лживой пропагандой и мифами тех, кто либо прикрывает военные преступления, либо первым сбежал из республики и не имеет никакого отношения к реально пострадавшим. Для того чтобы понять произошедшее, нужно отринуть «правду одной стороны» и погрузиться в воспоминания очевидцев – мирных жителей. Я советую прочитать воспоминания Султана Яшуркаева «Царапины на осколках», «Воспоминание о Грозном. Чтобы помнили» Валентины Белоусовой, дневник Мадины Эльмурзаевой 1995 года и «Грозненские рассказы» Константина Семёнова.


Очень верно сказала журналист и правозащитник Лидия Графова: «Это преступление, которое никогда не простится». Когда чудом выжившие под бомбами, среди хаоса и руин, добирались до мирных районов России, они не находили никакой помощи от государства: ни еды, ни жилья, ни одежды, ни пособий. Ночевали на улице, замерзали в подъездах и впадали в депрессию от многократного предательства. Ингуши и чеченцы не бросают своих самых дальних родственников: имея дом в мирном регионе, они всегда старались помочь. Всем остальным пришлось хуже, им помощи было ждать неоткуда.

Полина Жеребцова – писатель-документалист, художник

Высказанные в рубрике «Блоги» мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Радио «Cвобода»

25 лет назад началась первая чеченская война — EADaily, 11 декабря 2019 — Новости политики, Новости России

Львовский курсант, военный журналист и писатель, полковник запаса Геннадий Алёхин через месяц после начала боевых действий возглавил фронтовую газету группировки российских войск в Чечне. Руководил пресс-центром Объединенной группировки войск на Северном Кавказе, многие годы был пресс-секретарем генерал-полковника Геннадия Трошева. Награжден орденом «За военные заслуги», боевыми медалями. В интервью EADaily он поделился своими воспоминаниями о тех трагических событиях и мыслями об извлеченных российскими офицерами уроках.

— Геннадий Тимофеевич, сегодня особая дата в истории современной России. Четверть века назад, 11 декабря 1994 года, началась первая чеченская война. Операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне, вооружённый конфликт в Чеченской Республике и на прилегающих к ней территориях Российской Федерации. За нагромождением терминов тысячи погибших, искалеченные судьбы, разрушенные населенные пункты, боль и страдания, не утихающие и поныне. Неужели нельзя было избежать кровопролития?

— Прежде чем ответить на ваш вопрос, давайте немного «отмотаем пленку» и вспомним, что еще осенью 91-го в Грозном произошёл первый майдан. Советский Союз доживал последние месяцы. Власть в Чечне захватил генерал Джохар Дудаев. Три года, до начала первой военной кампании, Чечня фактически не признавала себя частью России. Хотя в республику по-прежнему исправно перечислялись деньги на социальные нужды населения: зарплаты, пенсии, пособия. Деструктивные силы прекрасно понимали, что чеченцы — смелые и мужественные воины. Им надо дать в руки оружие. И дали. До сих пор густой завесой таинственности считается передача целого арсенала после вывода мотострелковой дивизии в 92-м году.

Генерал Валерий Герасимов, Геннадий Алехин, фронтовой корреспондент Александр Сладков, генерал Геннадий Трошев. Фото из архива Геннадия Алёхина

В конце ноября 1994 года силами оппозиции (Временный совет ЧР) была предпринята попытка захватить Грозный. Такая, в полном смысле слова, авантюра завершилась провалом. Боевая техника, вошедшая в город, была сожжена, танкисты, сидевшие за рычагами танков, захвачены в плен. Ими оказались российские офицеры одной из частей Московского военного округа.

Дудаев не смог не воспользоваться таким «подарком» в пропагандистских целях. Кадры с пленными офицерами увидел весь мир. А министр обороны РФ генерал Павел Грачёв без тени смущения сразу отрёкся от своих подчинённых, заявив, что офицеры российской армии в этой операции «не участвовали».

— А чем вы объясните резко негативное отношение в обществе к той злополучной кампании и военнослужащим российской армии?

— Необъявленная война, участие в ней регулярных армейских подразделений стало явной неожиданностью для наших граждан, которые привыкли рассматривать армию как грозную силу, перед которой трепетали Европа и Америка и на содержание которой страна не жалела средств. Так считали тогда многие, несмотря на шквал критики и антиармейские настроения, проявившиеся в годы перестройки и сразу после развала СССР. Тенденция негативного отношения к армии очень ярко проявилась в период чеченского конфликта. Размах уничижительной, пафосной критики со стороны ведущих СМИ страны достиг тогда небывалых размеров.

С генералом Геннадием Трошевым. Фото из архива Геннадия Алёхина

Надо признать, что чеченская война расколола наше общество пополам. Кто же был прав в этом споре, не прекращающемся и по сей день: средства массовой информации, представляющие общество и обвиняющие армию в неумении воевать, или генералы и офицеры этой армии, которые уверены в том, что во всём виноваты политики и журналисты? И вполне справедливо считается, что политики, правозащитники, СМИ дискредитировали людей в погонах, лишили их поддержки в обществе.

— Что собой на тот момент представляла российская армия, которой предстояло навести порядок в мятежном регионе?

— Судите сами. Выступая в августе 1996 года (спустя двадцать месяцев после начал боевых действий) перед журналистами, заместитель командующего ВВ МВД РФ генерал-лейтенант Станислав Кавун свидетельствовал: «Кризис, возникший в Грозном связан ещё и с тем, что внутренние войска находятся сегодня в очень тяжёлом положении. На сегодняшний день потребность войск в денежных средствах удовлетворена всего лишь на 31 процент. Было отклонено предложение финансировать группировку войск в Чечне отдельной строкой в бюджете страны, и её приходилось обеспечивать из тех скудных средств, что выделяются на внутренние войска. Это привело к тому, что мы сегодня обеспечены бронетехникой только на 40 процентов, а группировка в Чечне и того меньше — на 24 процента. Вещевое довольствие вообще на исходе. Три года солдатам выдаётся только полевое обмундирование. Лишь выпускники военных училищ получают полное вещевое довольствие. Запас продовольствия в группировке был только на 14−15 суток, а в местах постоянной дислокации частей и того меньше. К тому же действия внутренних войск в Чеченской республике, как и войск Министерства обороны, не оформлены в правовом отношении. Вот в таких сложных моральных и материальных условиях приходилось вести боевые действия».

Откровенные признания генерала — вовсе не попытка оправдаться за потерю Грозного в августе 96-го года. Это простая констатация печального факта: силовиков бросили в Чечню усмирять мятежников без надлежащей подготовки. Такое плачевное состояние было характерно и для армейских подразделений.

— Давайте о главном. Что более всего мешало выполнению поставленных боевых задач?

— Предательство. Причём на разных уровнях: начиная с высших эшелонов власти и заканчивая «источниками информации» в штабах Объединённой группировки федеральных войск. Именно предательство и измена вбили настоящий клин между армией и политическим руководством, между армией и СМИ, между офицерами и генеральским корпусом, между младшими офицерами и старшими, между армией и милицией.

Апофеозом предательства и измены можно считать август 1996 года. Брошенные на произвол судьбы, окружённые боевиками, фактически преданные, а потом и забытые своей страной, солдаты и офицеры не сумели до конца выполнить поставленные задачи. Но выполнили свой воинский долг.

С военной точки зрения, в первой чеченской кампании не было поражений. Были неудачи и большие потери во время штурма Грозного. Но в итоге город был взят и очищен от боевиков. Через полгода боевиков основательно прижали в горах, но поступила команда из Москвы: «Отставить!». И подобные вещи случались за два года войны нередко.

С журналистами на передовую. Фото из архива Геннадия Алёхина

Слив информации, откровенное предательство в высших эшелонах власти стали обычным явлением. Военные, участвовавшие в боевых операциях, понимали, что идёт какая-то заказная война: на них продолжали спускать, как собак, новоявленных правозащитников и политиканов всех мастей, а в спину «стреляла» российская «четвёртая власть».

Чехарда примирений, постоянные переговоры противоборствующих сторон. Эти украденные у армии победы, пожалуй, самая острая после людских потерь боль. И чаще всего это случалось тогда, когда федеральные войска проводили успешные операции в предгорьях и в горах.

Но даже в таких условиях, армия смогла переломить хребет своему противнику. И если было поражение в той необъявленной войне — оно было только политическим. Военные свою задачу выполнили достойно, многие — ценой своей жизни.

— Переходим к Хасавюртовским соглашениям и наступившему долгожданному миру.

— 31 августа 1996 года принято считать днём окончания первой чеченской войны. В этот день секретарь Совета безопасности РФ, Полномочный представитель президента РФ в Чеченской республике генерал Александр Лебедь и начальник главного штаба Вооружённых сил Чечни Аслан Масхадов подписали в Хасавюрте мирные соглашения. Согласно этому документу, российские войска в течение четырёх месяцев полностью выводились из республики, а решение по статусу Чечни откладывалось на пять лет — до 31 декабря 2001 года.

Вы в своем вопросе говорили про долгожданный мир. Чтобы понять всю его хрупкость и надуманность, приведу отрывок из материала, опубликованного в газете 58-й армии «Защитник России». Ноябрь 1996 года, вывод еще не завершен: «Президент Ичкерии Зелимхан Яндарбиев подписал в последнее время ряд указов. Так, согласно одному из них, в программе общеобразовательных школ Чечни отныне вводится изучение ислама и арабского языка, а также вайнахской этики. 7 ноября глава сепаратистов подписал указ о награждении орденами и медалями ЧРИ около 150 боевиков. Как сказано в указе: «За мужество и героизм, проявленные в борьбе с российскими агрессорами в Джихаде свободы и достойный вклад в общее дело борьбы с русизмом».

Более того, подписание «мирных соглашений» позволило окончательно распространиться в республике реакционному исламскому течению под названием ваххабизм. Его щупальца проникли затем в Дагестан, Ингушетию и Кабардино-Балкарию. В республике почти не осталось русскоязычного населения. Только старики, которым некуда было выехать. А сколько погибло русских, коренных жителей Чечни — не подсчитано до сих пор!

Такое нелепое окончание первой чеченской войны спровоцировало дальнейший рост похищения людей, торговли ими. Без большой натяжки можно сказать, что это дикое направление превратилось в настоящий промысел, который занял свою нишу в экономике республики. А в горных районах большинство чеченских семей имели собственных невольников — дармовую рабочую силу.

В декабре 96-го в самом центре Грозного (!), рядом с памятником «трёх богатырей», вернее, с тем, что от него осталось после первой чеченской, заработал крупнейший на Северном Кавказе невольничий рынок. За сходную цену здесь можно было купить раба на любой вкус. Там же, на площади, расстреливали людей по новым законам шариата.

Увы, разменной монетой на рынке стал и российский солдат. В силу разных обстоятельств за пленного солдата или офицера федеральная власть и казначейство денег не платила. Это тоже печальный итог войны. Сотни, если не тысячи российских военнослужащих несколько лет гнули спину на чеченских хозяев. В Веденском и Итум-Калинском районах они выращивали горный чай, у селения Аллерой обрабатывали маковые плантации, в Ножай-Юртовском районе пасли скот, строили горную дорогу на Шатили. Судьба многих пленников до сих пор неизвестна.

— Завершающий вопрос. О горьких уроках и неоднозначных выводах. Лично вы как оцениваете первую чеченскую?

— Выскажу, наверное, непопулярную мысль. Наша армия, которая на обломках могучего государства, коим был Советский Союз, разлагалась буквально на глазах, стала подниматься на ноги во многом благодаря чеченской войне. Что ни говори, но кровавые события на Северном Кавказе заставили большинство людей, и, в первую очередь, офицеров российской армии заново оценить некоторые понятия, осознав глубину таких стержневых для военного человека истин, как долг и честь, в боевых условиях.

Считаю, что во многом этому способствовала и та система подготовки военных училищах советского периода, которая успела создать базу в умах молодых ребят, которым приходилось служить уже в новых реалиях.

И ещё. Кавказские войны сформировали целую плеяду настоящих, боевых, «непаркетных» генералов, которые в тяжелейший период новейшей российской истории проявили высокие качества защитника Отечества, не запятнав честь мундира: Анатолий Квашнин, Виктор Казанцев, Геннадий Трошев, Владимир Шаманов, Валерий Герасимов, Владимир Булгаков. Список можно продолжить. Их имена заняли достойное место в истории нашей страны. Как и имена многих их подчинённых — офицеров, прапорщиков, солдат и сержантов.

Первый справа — генерал Владимир Шаманов. Фото из архива Геннадия Алёхина

К счастью, в Кремле усвоили горькие уроки первой чеченской и сделали правильные выводы. Через три года российские полки и бригады вновь пересекли административную границу Чеченской республики и добились мира и согласия на этой земле. Причём с помощью самих чеченцев.

С окончанием второй чеченской кампании удалось остановить распад страны, установить мир и спокойствие в Северо-Кавказском регионе, сохранить и укрепить вооружённые силы.

Вопросы задавал спецкорреспондент EADaily в Сочи Николай Лизунов.

«О войне сам предпочитаю не вспоминать, я долго отходил от нее» – Новости – Вышка для своих – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

9 декабря — День Героев Отечества. В честь этой даты публикуем интервью с полковником Владимиром Коргутовым, начальником Военного учебного центра ВШЭ, Героем России.

— Владимир Александрович, как и почему вы выбрали карьеру военного?

— Дети обычно говорят первое слово «мама» или «папа», моим же первым словом, по рассказам родителей, было «солдатики». Возможно, это определило мою судьбу (улыбается). После окончания школы мои одноклассники, определяясь с профессией военного, чаще выбирали летные или ракетные военные училища. По совету военкома и по внутреннему предпочтению я выбрал Алма-Атинское командное училище. Моему примеру последовали три или четыре моих земляка, они также в будущем честно выполняли свой воинский долг, судьба у каждого из них сложилась по-разному.

— Была ли в вашем училище специализация, горная подготовка?

— Училище, где мне посчастливилось пройти курсантскую школу, а также Ташкентское общевойсковое училище традиционно готовило офицерские кадры для службы в Афганистане. Горная подготовка проводилась только в одной роте курса, в которую я, к сожалению, не попал.

— То есть вы готовились служить в Афганистане?

— В нашем училище каждый курсант в те годы писал рапорт: «прошу направить для службы в ДРА», это была условная традиция, написал и я.

Сначала меня направили служить в Группу советских войск в Германии, но поскольку не было вакансий командиров мотострелковых взводов из-за переизбытка выпускников, я был откомандирован в Центральную группу войск в Чехословакии на переподготовку командиром танкового взвода, поэтому мне довелось послужить и командиром мотострелкового и танкового взводов, а затем — разведывательного взвода.

— Кого и как берут в разведку?

— Чтобы стать командиром разведывательного взвода, надо быть образцом выполнения воинского долга, лучшим специалистом своего подразделения, заниматься спортом, быть психологически устойчивым и готовым к длительным физическим нагрузкам. Так как кандидатов было очень много, то конкурс был очень большой. Все оценивались по результатам собеседования, сдачи нормативов боевой подготовки и морально-психологического тестирования, лучшие назначались командирами разведывательных взводов, рот полков.

— Вы служили первые годы в Чехословакии, потом в Сибирском и Приволжском округах. Насколько большой была разница в обустройстве войск за границей и во внутренних округах?

— В 1990 году начался вывод войск из Чехословакии в Россию, нашу дивизию передислоцировали в город Чебаркуль Челябинской области, я в это время был командиром разведывательной роты.

Большой разницы материально-технического обеспечения между воинскими частями центральной России и передислоцированными из стран Варшавского договора я не увидел, единственное, что мне бросилось в глаза то, что паек у нас был побогаче (улыбается).

— Чувствовали ли вы какое-то напряжение во время службы в Чехословакии в разгар «бархатной революции»?

— Контакта с населением у нас не было, так как мы стояли отдельными гарнизонами, выход за пределы КПП был запрещен. Подразделения нашего полка ни в каких политических акциях не участвовали.

— Когда вы отправились на службу в Чечню, где шла война?

— С началом боевых действий в каждом округе для убытия в район конфликта формировались соединения и воинские части, в их рядах были 276-й и 324-й полки. По замыслу замена должна была проводиться каждые полгода, места раненых и погибших восполнялись за счет пополнения, прибывающего из других частей округа.

В Чеченской республике в должности начальника разведки 276-го мотострелкового полка я выполнял обязанности 6 месяцев с апреля 1995 года.

— Как вам удалось сократить до минимума потери разведывательной роты, ведь войсковая разведка – дело достаточно рискованное?

— За полгода в разведроте погиб прапорщик, техник роты и был ранен один солдат. Я всегда повторяю и требую от офицеров, сержантов и солдат, что боевая учеба и подготовка должна вестись постоянно. Если не требовать от подчиненных твердой воинской дисциплины, не совершенствовать их боевую выучку, то потерь не избежать.

Офицер в бою тот, кто своим примером поднимает дух солдата, если офицер спрячется за спины, испугается, не будет отдавать указания и вести огонь, то это подразделение обречено. Командирское мастерство в управлении — это не только четкие команды, но и понимание вас с полуслова и полувзгляда, это залог успеха в выполнении боевой задачи. Устойчивые твердые знания военного дела, совершенствованные практические умения и навыки — это залог победы.

В то время мы только начали переходить на контрактную систему комплектования, в нашу роту просились сержанты и солдаты из всего полка. Разведка всегда была и остается на острие атаки, от нее зависит успех в боевых действиях.

— Какие у вас самые яркие и самые тяжелые воспоминания о войне в Чечне?

— Я очень тепло вспоминаю сослуживцев, со многими переписываюсь, мне пишут и солдаты, и офицеры. Очень много хороших ребят, которые стали солидными бизнесменами, другие —прекрасными специалистами, не важно, кто они, я всех ценю и уважаю.

О войне сам предпочитаю не вспоминать, я долго психологически отходил от нее, это тяжелое социальное и политическое явление, для нормального человека это эмоциональный стресс. У человека, побывавшего на войне, идет процесс переоценки жизненных ценностей, но моральный надлом происходит позже, когда возвращаешься в мирную жизнь, ты начинаешь осознавать, как мало все-таки для счастья надо.

Я думаю, с этим сталкивались и ветераны Великой Отечественной войны, также болезненно возвращались с войны и участники боевых действий в Афганистане. Мы вернулись из Чечни втроем, сошли с поезда, а после еще долгое время смотрели себе под ноги, нет ли там мин-ловушек, ночью во сне искали автомат, а от тишины за окном болели уши.

Возвращение к мирной жизни у всех протекает по-разному: для кого-то это проходит менее болезненно, и через какое-то время человек просто не хочет об этом вспоминать, кто-то срывается, начинает пить, расслабляя, как он думает, нервную систему, и не всегда это заканчивается хорошо. Я для себя выбрал первый вариант.

— Как вы относитесь к лозунгу «Можем повторить», который вроде как в память о подвигах прошлого любят наклеивать на машины?

— Главная задача политиков — это не допустить войны, которая чревата трагедиями. Для военного человека защита своего Отечества — это профессия, а кто, какие наклейки клеит — это не от великого ума.

— Когда вы узнали, что вас представили к званию Героя России?

— Когда уезжал из Чечни, командир полка сказал, что меня представили. А точно узнал позднее в Чебаркуле, где я был начальником разведки танкового полка и готовился со своими подчиненными к командно-штабному учению. Позвонили и сказали срочно прибыть в полк и затем выехать в Москву для вручения звания Героя России.

— Как и где вас награждали?

— Выезд в Москву затем отменили, сообщили, что президенту нездоровится. Меня это нисколько не огорчило, а наоборот, я даже порадовался, что ритуал вручения будет на плацу 15-й гвардейской танковой дивизии в Чебаркуле, ведь это высшая честь для офицера, когда ему вручают награду перед боевыми товарищами.

— После награждения отношение боевых друзей и командиров к вам как-то изменилось?

— Каждый переживает определенные уровни своего развития. Если вы нормальный человек, то останетесь прежним, бывает, что человек заболевает звездной болезнью, но у меня такого не было, поэтому мои отношения с сослуживцами и друзьями никак не поменялись.

— Звезда Героя помогла при поступлении в Академию?

— Я не был единственным удостоенным звания Героя России среди поступающих. Было очень много кандидатов, награжденных орденами и медалями. Я наравне со всеми сдавал экзамены для поступления в Академию, мое звание, поверьте, никак не повлияло на мое зачисление.

— После окончания вы хотели вернуться на командную должность или преподавать?

— У офицера есть приказ.

— Но, наверное, у вас есть предпочтения?

— Мне очень нравится преподавательская деятельность, возможно, поэтому в 2000 году мое желание осуществилось и мне предложили преподавательскую должность в Высшем общевойсковом командном училище. Я постоянно учусь и напитываю себя знаниями, окончил училище, курсы «Выстрел» по войсковой разведке, Общевойсковую академию, Академию Генерального штаба, Российский государственный социальный университет, на днях буду в Вышке защищать еще одну работу по повышению квалификации.

— Как вас воспринимали курсанты? Как других преподавателей или более серьезно?

— С курсантами провожу регулярно занятия по разным дисциплинам, передавая мой личный опыт и опыт коллег, который был передан мне в ходе общения в преподавательской среде военного училища, полученный в Чечне, Афганистане, Таджикистане и других горячих точках.

— Кого из полководцев и командиров прошлого вы считаете примерами, на которых следует воспитывать молодых офицеров?

— Я патриот России, таких полководцев, талантливых людей, выигрывавших сражения, очень много. Конечно, маршалы Победы Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Иван Конев и не доживший до Победы генерал армии Николай Ватутин. Из более давних примеров – адмирал Павел Нахимов, погибший, защищая Севастополь.

— Как вы перешли в Высшую школу экономики?

— В недавнем прошлом студенты сдавали выпускной экзамен на базе военной кафедры Московского командного училища, где я был заместителем начальника. Меня заметили руководители ВШЭ, состоялась беседа с ректором и проректорами, и в 2014 году я перешел в университет.

— Как складываются ваши отношения с руководством университета?

— Все вопросы, касающиеся обучения в Военном учебном центре, всегда находят понимание у руководства, и это объяснимо: ведь Ярослав Иванович Кузьминов, проректоры Сергей Юрьевич Рощин и Евгений Константинович Артемов сами прошли в свое время подготовку офицеров запаса и понимают проблемы деятельности нашего Центра. Пользуясь возможностью, поздравляю от себя лично и коллектива ВУЦ всех сотрудников университета с наступающим Новым годом.

— Как бы вы сформулировали главный принцип деятельности Центра?

— Цель нашей деятельности — это обучение науке побеждать и воспитание патриотов России.

— Какие задачи ставили перед вами и вы поставили сами перед собой?

— Задачи Центра — реализация программ военной подготовки, участие в проведении воспитательной работы среди граждан и работы по военно-профессиональной ориентации молодежи.

Хочу отметить, что мы совершенствуемся, в перспективе открытие нового направления подготовки — Эксплуатация и ремонт радиоэлектронного оборудования самолетов, вертолетов и авиационных ракет. В будущем учебном году мы набираем 48 человек по данному направлению. В перспективе открытие еще одного направления — Робототехника.

— Удалось ли их выполнить?

— Мы планово идем к выполнению задач, хотелось бы открыть новые направления подготовки, новые кафедры, увеличить набор в филиалах — Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и Перми.

Востребованность новых компьютерных технологий на одно из ведущих мест ставит важность обучения студентов компьютерной безопасности, внедрение ее основ в содержание обучения.

Также было бы полезно возобновить подготовку заместителей командиров по воспитательной работе, военных представителей в промышленности, но это зависит от нашего заказчика — Главного управления кадров Министерства обороны.

— По каким специальностям вы учите?

— У нас сейчас шесть направлений подготовки офицеров, два — солдат и сержантов.

Офицеров мы готовим для сухопутных войск, ракетных войск стратегического назначения и войск военно-космической обороны, солдат и сержантов — для сухопутных войск.

— Как новые технологии и коммуникации влияют на службу и отдельные воинские специальности?

— Они активно применяются, мы проводим занятия с активным использованием компьютерных технологий, особенно по специальностям математического, программного обеспечения и защите информационных технологий. Однако, солдата, сержанта или офицера нельзя подготовить полностью дистанционно: изучение и применение оружия и техники невозможно без участия студента в практических занятиях.

Выпускник оценивается по результатам практического выполнения требований программы боевой подготовки, сборника нормативов, без практики теория мертва.

— Как на планы подготовки в ВУЦ повлиял коронавирус?

— Пандемия внесла коррективы в расписание занятий, многие занятия, которые должны проходить в присутствии студентов, перевели в онлайн, но практические занятия мы стараемся проводить в нашем Центре, в частности, выполнение нормативов по сборке и разборке оружия, стрельба в тире и вождение на тренажерах.

Я студентам всегда говорю: никому поблажек при сдаче экзаменов не будет. Учеба продолжается, как и раньше, приходи, осваивай, но экзамен будет, и главный экзамен — это войска.

Отмечу, что мы прошлым летом первые среди московских вузов 26 июня отправили студентов на сборы. И офицеры, и студенты жили в палатках, как и в прошлые годы, но соблюдая строгие противоэпидемические и санитарные меры. Кроме того, не допускалось посещение родителями. И все прошло без происшествий, студенты успешно прошли сборы, а затем нашему примеру последовали другие столичные вузы.

— Что бы вы хотели изменить в ВУЦ?

— Благодаря нашему ректору мы имеем современную базу подготовки специалистов. Тем не менее, хотелось бы ее расширить, ввести новые классы подготовки, чтобы мы поставили то оборудование, на котором мы будем готовить специалистов.

Конечно, хотелось бы большего взаимодействия и понимания наших задач Главным управлением кадров, нашим заказчиком, по расширению подготовки военных специальностей, которые востребованы в настоящий момент в Вооруженных силах, чтобы мы прогнозировали и готовили специалистов заранее.

— Насколько ваша нынешняя служба в университете сложнее или, наоборот, легче, чем в регулярных частях или в училище?

— Преподаватель — это тяжелая работа, но я от преподавания получаю удовольствие, смотреть на выпускника и убеждаться, что он получил полную и качественную подготовку по своей специальности.

Мы получаем много благодарственных писем от родителей, они пишут нам «спасибо» за то, что их сыновья стали более организованными и дисциплинированными, больше помогают по дому.  Я горжусь, что наши выпускники становятся настоящими мужчинами.

— Как вы строите отношения с коллегами и студентами, которые учатся в ВУЦ?

— Когда студенты поступают в ВУЦ, они сталкиваются с армейским порядком, мы не позволяем студентам расслабиться, здесь жизнь идет по уставу.

Со студентами, окончившими курс подготовки, я бы без всякого сомнения пошел в разведку. А разведка — дело тяжелое: ошибка одного означает невыполнение задачи и нередко гибель всей группы.

— Вы для студентов прежде всего командир или больше воспитатель?

— Воспитание, обучение и командование – неразрывно связанные вещи. Во время учебы все как определено — мы преподаватели, они — студенты, которые осваивают один из курсов учебного цикла. Но, разумеется, наши отношения этим не исчерпываются, мы учим бережно относиться к военному имуществу, уверенно владеть оружием и вооружением боевых машин.

— Что для вас самое сложное в общении со студентами?

— Нет ничего особенно сложного, я не вижу каких-то серьезных проблем.

— Студент все-таки не солдат, он постоянно общается с однокурсниками и сверстниками в университете и вне его стен, а после окончания занятий возвращается домой. Опять же, он привык постоянно пользоваться разными гаджетами.

В Центр студенты поступают добровольно, каждый должен выполнять требования, определенные в обязанностях студента, обучающегося в Военном центре. А что касается гаджетов, согласно приказу министра обороны, на занятиях в ВУЦ запрещено пользоваться смартфонами и другими электронными средствами.

— Сколько выпускников ВУЦ служили офицерами и солдатами в армии?

— Число подготовленных специалистов – конфиденциальная информация. Для беседы с будущими выпускниками приезжают представители различных структур, наши выпускники очень востребованы в силовой среде. Помимо качественного образования, полученного в университете, они имеют твердые знания и по своей воинской специальности, а это очень серьезная мотивация для ведомств силовой направленности.

— Как отзываются о ваших выпускниках командиры частей?

— Мы недавно с проректором Евгением Константиновичем Артемовым говорили с командиром воинской части в Коврове, где наши студенты проходили сборы. Он отметил, что студенты — воспитанные умные парни, разбирающиеся в современных технологиях, готовые принимать решения.

Наших студентов ставили в пример, они хорошо подготовлены тактически и отлично стреляют. Это очень приятно слышать, это значит, что мы готовим достойных защитников Отечества.

Беседу вел Павел Аптекарь

9 декабря, 2020 г.


«Вышка для своих» в Telegram

«Нельзя было заваривать кофе, и спали мы на голой земле» — о войне в Чечне рассказали ветераны владивостокским кадетам (ФОТО)

В четверг, 10 декабря, во Владивостоке прошла встреча участников Первой чеченской войны с кадетами президентского училища. На лекции ветераны рассказали детям о тяготах войны, простых героях и боевом товариществе.

Встречу в честь Дня ввода войск в Чечню в 1994 году провели участники Приморской краевой общественной организации ветеранов боевых действий «Контингент». 25 кадетов, учеников 7 класса, напряженно слушали истории о том, какими тяжелыми были боевые, погодные и бытовые условия, а также о взаимовыручке, дружбе и четком осознании того, что ты – часть единого «монолита», крепкого коллектива, где нет «я».

Участник Приморской краевой общественной организации ветеранов боевых действий «Контингент» Роман Вдовин, побывавший в 10 командировках в горячих точках, рассказал кадетам, что во время войны иногда приходилось спать в холодное время года на голой земле, имея из укрытия лишь армейскую плащ-палатку. Кроме того, по словам участника Первой чеченской, даже зимой нельзя было разжигать костры, дым от которых привлекал внимание; запрещено было также курить и заваривать кофе, так как запах чувствовался за сотни метров. Огромную роль играла командная работа, рассказал ветеран. Например, чтобы проще было забраться в вертолет, один солдат вставал коленями и локтями на землю, создавая подобие ступени для товарищей; попадал на борт он последним – буквально за шиворот втаскивали сослуживцы.

Роман Вдовин также отметил, что самые тяжелые бои, в которых он участвовал, проходили в именно Грозном: «Непонятно, что и кто находится за стеной соседнего дома – свой, чужой или вообще гражданский человек. Когда бой шел в Грозном, то на руках у нас были карты города 70-х годов, а ведь город за это время уже сильно перестроили. Тогда много людей погибло только из-за того, что не было верных карт. Есть хорошая притча о том, как научиться преодолевать трудности. Попросил отец сыновей сломать метлу – у них ничего не получилось. Тогда отец развязал на ней веревку, и велел сыновьям сломать отдельно каждый прут. Так вот – единство русских войск всегда было нашей отличительной особенностью. Задача кадетов сейчас – постигать военное дело и одновременно учиться быть едиными».

Участник Приморской краевой общественной организации ветеранов боевых действий «Контингент» Алексей Рябухин поделился, что ему пришлось, выполняя боевое задание, не спать трое суток:

«Условия зачастую были спартанские, и в них характер человека проявлялся сразу. Тихоня в обычной жизни мог оказаться героем в бою, а рубаха-парень мог бежать, струсив. Я хочу всем ребятам пожелать, чтобы о войне они читали книги и слушали рассказы, но чтоб никогда им не пришлось пережить эти испытания. Но знать все это они обязательно должны для того, чтобы понимать – если в будущем решат стать офицерами, то должны быть готовы в любой момент встать на защиту родины».

Справка:

Восстановление конституционного порядка в Чеченской республике – боевые действия на территории Чеченской республики Ичкерии (бывшей советской Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики) в период с 1994 по 1996 годы. Российские войска были введены в Чечню для того, чтобы восстановить соблюдение конституционного порядка и прекратить процветавший в стране бандитизм, бесправие, защитить мирных граждан. В результате кровопролитных боев российскими войсками была взяла столица Чечни – город Грозный, а националистические группы отошли в горы Кавказа, где в 1999 году началась так называемая Вторая чеченская война (контртеррористическая операция на Северном Кавказе), в результате которой сопротивление было подавлено российскими войсками, а порядок и нормальный конституционный строй соблюдаются там до сих пор. 

Война в Чечне: что поставлено на карту?

С конца сентября российские войска бомбить и обстреливать территорию Чечни, сепаратист, самопровозглашенная «независимая» республика на Северном Кавказе. Хотя эта вторая русско-чеченская война была спровоцирована рядом угроз безопасности России, она достигла такой степени, что Запад должен действовать, чтобы сократить кровавую бойню. Если войны нет остановлено, будущее демократии в России окажется под угрозой, поскольку Стабильность Южного Кавказа и нефтяная безопасность транспортировка из области.

После русско-чеченской войны 1996 г. Ситуация с безопасностью в Чечне и вокруг нее оставалась хаотичной. Чеченский банды похитили и выкупили сотни мирных жителей и военных личный состав, в том числе некоторые российские генералы, высшие государственные чиновники и журналисты. Некоторые заложники, в том числе жители Запада, были зверски убиты. Эти мероприятия, которые правительство Президент Аслан Масхадов, видимо, не смог сократить, продемонстрировали, как чеченцам не удалось построить автономный государство, которое могло жить в мире со своими соседями или с самим собой.Масхадов допустил терроризм, исламскую воинственность и преступность. захлестнуть Чечню и распространиться за ее пределы, в конечном итоге провоцирование текущих боевых действий.

В В июле и августе 1999 г. несколько тысяч мусульманских боевиков, в основном Чеченцы вторглись в соседнюю республику Дагестан, которая является часть РФ. Лидеры вторжения, полевые командиры Шамиль Басаев и уроженец Иордании Хаттаб заявили, что их целью было отделение Дагестана от России и создание Мусульманское федеральное государство Северный Кавказ от Черного моря до Каспийский. Несколько сотен Российские солдаты погибли при оттеснении этих партизан обратно в Чечню.

Также в августе четыре взрыва прогремели в домах мирных жителей в Москве. и других городах России, убив более 300 мужчин, женщин и дети. Хотя Кремль обвинил чеченцев, генерал Александр Лебедь и другие выдающиеся деятели России. политическая оппозиция обвинила российские спецслужбы, Прайм Министр Владимир Путин и другие политические союзники президента Борис Ельцин в подстрекательстве и финансировании этих жестоких преступлений.

Таким образом Война привела к жертвам среди гражданского населения и военнослужащих в тысячи. В выходные 27-28 ноября российские военные обстреляли Грозный, чеченскую капитал, используя зажигательные бомбы. Более 500 человек, в том числе многие мирные жители были убиты. Более 200 000 беженцев разбили лагеря в обедневшей, соседней республике Ингушетия или в замерзшей поля Юга России.

ЧТО НА СТАВКЕ?

война в Чечне имеет последствия не только для безопасности на севере Кавказ. На карту поставлено несколько важных вопросов. Среди них:

Выборы Президента России

Вкл. 19 декабря в России пройдут выборы в Государственную Думу. нижняя палата парламента). Партия Отечества во главе с Президентом Оппоненты Ельтина экс-премьер Евгений Примаков и Планируется, что мэр Москвы Юрий Лужков займет первое место или второй. Это повысит шансы Примакова на успешный забег. в президенты в июле 2000 года. Преемник Ельцина — премьер Министр Путин, амбициозный бывший сотрудник службы безопасности.Вставить удалось использовать войну, чтобы отвлечь внимание международных СМИ из расследований коррупции с участием президента Ельцина антураж и семья. Он четко связал свое политическое будущее с успех кампании в Чечне. Ставки на Путина и Ближний круг Ельцина очень высок.

Под руководством Ельцина и Путина, российский Генштаб бросил свою массовую советскую эпоху обычное оружие против крошечной Чечни. Путин неоднократно утверждал, что боевые действия являются антитеррористической операцией, и что мирные жители не становятся жертвами. К сожалению, факты говорят Другая история: Вторая чеченская война — это, прежде всего, сделать Путина жизнеспособным соперником в президенты против популярных Фаворит, Примаков.

Российский военный престиж и гражданское лицо Контроль

Российские военные потерпели поражения в Афганистане и во время войны. Первая чеченская война руками мусульманских горцев. Военное руководство обвиняет гражданское руководство в чеченском катастрофы, поскольку Кремль неоднократно прекращал боевые действия, чтобы продолжить переговоры.Российским генералам отчаянно нужна четкая победа, которая восстановит их репутацию и оправдает их требования получить большую долю сокращающегося бюджетного пирога. Пытаясь оправдать растущие военные расходы, министр обороны Игорь Сергеев зашел так далеко, что обвинил США в причастность России к Чечне.

Начальник Генштаба России генерал Анатолий Квашнин, который несет полную ответственность за войну и претендует на пост министра обороны, как сообщается, угрожал президенту Ельцину с массовыми отставками — или того хуже — если военные действия прекратятся, чтобы искать решение путем переговоров. Ельцин поддержал выключен, по крайней мере, на данный момент, но гражданский контроль над вооруженными силами — необходимая черта любого демократического режима — под угрозой.

Природа российской демократии

нынешняя война обнажила глубокий колодец ксенофобии и этнической ненависть, которая пронизывает российское государство. Мэр Москвы Лужков приказал массово изгнать из города темнокожих горожан с Кавказа и Средней Азии. Другие города подписались Пример Москвы. В царящей атмосфере страха и подозрений, Российское государство, включая армию и полицию, нарушили Конституцию, права граждан России и иностранцы и надлежащая правовая процедура в соответствии с российским законодательством.СМИ, контролируемых либо прокремлевскими, либо антикремлевскими фракциями, как Правление были единодушны в демонизации чеченцев. Расизм часто разливается с экранов телевизоров и газет на улицу, провоцируя избиения, домогательства и дискриминация темнокожих лица, независимо от их религии или места рождения. Политическая Дискуссия также приобрела острый характер: лидер партии «Яблоко» Григорий Явлинский, который поддерживает военную операцию, но выступает за пауза в бомбежках, чтобы позволить беженцам уйти и переговоры для начала, Анатолий Чубайс заклеймил предателем видный либеральный реформатор.

Трубопроводная политика

война повлияет на исход Большой игры по строительству трубопроводов, экспорт нефти с Кавказа. Отсутствие контроля России над трубопровод, идущий из Баку, столицы Азербайджана, в Новороссийск в России (так называемый Северный маршрут) позволил Чеченцы украдут нефть и заработают денежный поток, который у Москвы был нет контроля. Россия планирует построить обход газопровода через Дагестан подверглись опасности из-за летнего вторжения чеченцев.Если Россия вернется в Чечню, может оживить северный маршрут. Но в антизападный, враждебный сценарий, Россия может угрожать трубопровода из Баку в грузинский порт Супса, поддерживая внутренне нестабильная Армения против Азербайджана. Таким образом, Россия может попробовать перекрыть оба текущих экспортных маршрута каспийской нефти, которая принесет пользу своей собственной нефтяной промышленности и нефтяной промышленности Персидского залива государства, уменьшая рыночное предложение. Москва может сделать это в уверенность в том, что Соединенные Штаты не позволят нефти течь через Иран, третий экспортный маршрут.(Президенты Грузии, 18 ноября Азербайджан, Казахстан и Турция договорились о поддержке строительство трубопровода, по которому каспийская нефть будет Средиземноморский порт Джейхан по маршруту, который не проходит Россия или Иран. Однако этот трубопровод, если бы он был построен, не был бы готов где-то до 2004 года.)

Расцвет воинствующего ислама

Последним важным аспектом конфликта является рост радикальных Ислам в Евразии. Исламское воспитание, а также некоторое оружие и деньги приходят на Северный Кавказ из мусульманского мира.По данным российских источников, некоторая поддержка чеченских боевики происходят из радикальных мусульман-суннитов в Саудовской Аравии и залив. Также есть утверждения, что Усама бен Ладан был вовлечен в разжигание конфликта на Севере Кавказ. Кремль заявил, что взрывы в Москве проводится студентами в медресе (колледж исламского учеба) в Казани, столице Татарстана, за тысячу километров из Чечни. Слияние чеченского национализма и ваххабизма, строгая форма ислама, зародившаяся в Саудовской Аравии, типична для тенденции в южном ярусе бывшего Советского Союза.В прошлом несколько месяцев происходил захват заложников антиправительственными партизан в Кыргызстане, взрывы, направленные на режим Президент Узбекистана Ислам Каримов и продолжающиеся беспорядки в Таджикистан. По словам их командира, Шамиля Басаева, Муслима ветераны афганского сопротивления, моджахеды — узбеки, Казахи, арабы и пуштуны — воевали в Дагестане и в Чечня.

Как коррумпированные постсоветские элиты в России и в регионе продолжают доказать неспособность обеспечить безопасность и экономическое развитие для населения привлекательность радикальной мусульманской модели вероятно вырастет. Бедная и безработная молодежь устремится в Исламские проповедники в Чечне и Узбекистане, как и в Алжир, сектор Газа и Пакистан. Проверенная система создание инфраструктуры социальных услуг и набор молодежи из малоимущие семьи сначала в медресе, а потом на военную подготовку, найдут благодатную почву на бывшем советском юге.

ЧТО ДОЛЖНЫ ДЕЛАТЬ США?

Для больше года, пока тучи войны сгущались над севером Кавказа, администрация Клинтона ничего не сделала для разрядки тикающая бомба.Теперь Администрация начала делать слабые заявления о беспокойстве по поводу уровень насилия со стороны России против мирного населения в Чечне. В то же время, однако, президент Клинтон в своем выступлении перед Парламент Турции 15 ноября заявил: «Мы должны помочь Россия завершит свою грандиозную демократическую революцию ». Советник по безопасности Сэнди Бергер призвала Международную валютную Кредиты МВФ должны быть доставлены в Россию в декабре нельзя останавливать, потому что это «идет к самой стабильности Россия. «

Администрация не поддержала призывы министров иностранных дел Финляндия и Германия, чтобы остановить случайное насилие и перейти в договорное решение. Белый дом также не поддержал НАТО. резолюция Парламентской ассамблеи, призывающая Россию отозвать войска из Молдовы и Грузии. Администрация даже не поддержал позицию русского либерального политик Григорий Явлинский, призвавший к 30-дневной передышке в взрывы, чтобы позволить гражданскому населению покинуть зону боевых действий.

Это администрации Клинтона пора решительно работать над тем, чтобы способствовать мирному разрешению кризиса. Следовательно США следует:

  • Приостановить кредитование МВФ России.
    Война обходится как минимум в 1 миллиард долларов в месяц. МВФ планируется предоставить России 640 миллионов долларов в декабре, чтобы применяется к платежам России в МВФ. Западные фонды помощи взаимозаменяемы, что означает, что деньги, предоставленные для погашения долга можно было бы использовать вместо этого для усиления войны в Чечне. МВФ помощь Кремлю следует приостановить до тех пор, пока не закончится война. над.

  • Требовать от России выполнения взятых на себя обязательств в соответствии с Договором об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ).
    Россия нарушила действующий ДОВСЕ во время первого чеченского война. Затем он потребовал пересмотра договора, к которому Соединенные Штаты согласились. Теперь Россия снова нарушает пересмотренный ДОВСЕ, подписанный в Организации Саммит по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Стамбуле 19 ноября.Он превзошел ограничения для самолетов и тяжелых военную технику разрешено хранить на Кавказе. До подписания документ, Россия потребовала расширения фланга ограничения, и НАТО согласилось. Пока что Москва объявила, что будет соблюдать договор после прекращения чеченского операция.

Комитет Сената по международным отношениям Председатель Джесси Хелмс (R-NC), лидер большинства Трент Лотт (R-MS) и ряд других сенаторов написали президенту Клинтону в ноябре 10, назвав поведение России в Чечне «жестоким нападением на основные ценности ОБСЕ. … [T] эти военные операции ослабляют каждый день доверия и надежности договоров о контроле над вооружениями, которые являются краеугольным камнем международного мира и стабильности «. Сенаторы потребовали от президента отказаться от подписания адаптированного ДОВСЕ Договор, если Россия не прекратит боевые действия в Чечне, не отозвала свой войск, и начал переговоры с правительством президента Масхадов. Сенаторы указали, что Сенат будет «неохотно поддерживает» договор, пока Россия его нарушает.

  • Призывать Россию к установлению мира переговоры под эгидой ОБСЕ и просить о постоянном В Чечню направят миссию ОБСЕ.
    На сегодняшний день Россия отказалась вести переговоры с президентом Масхадовым. или с другими чеченскими лидерами под эгидой ОБСЕ. Согласно правилам ОБСЕ, гуманитарные вопросы не являются исключительно внутренним делом любого член, но может быть адресован другим членам ОБСЕ. Миссия ОБСЕ в Чечне действовали во время первой чеченской войны, и пора возродить его. В дополнение к наблюдению и содействию переговоры, эта миссия могла бы координировать гуманитарные помощь.

западноевропейских лидера, таких как Германия Министр иностранных дел Йошка Фишер и генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон обратились к Москве с просьбой начать мирные переговоры.Они и другие европейские лидеров следует поддержать в их усилиях по прекращению войны. Когда россияне готовы разговаривать, США и европейские Союз должен спонсировать широкую конференцию за мир на Севере. Кавказ.

  • Настаивайте на заверениях со стороны Чеченские лидеры говорят, что они будут сотрудничать с Россией в репрессиях о терроризме и преступности.
    Некоторые претензии России к Чечне в отношении безопасности оправдано. Россию нельзя заставить прекратить войну, если только чеченские лидеры соглашаются сотрудничать в прекращении терроризма и преступление, происшедшее с территории Чечни.Москва нуждается недвусмысленные гарантии безопасности от авторитетных чеченских лидеров, включая президента Масхадова, чтобы оправдать прекращение боевых действий. Такие гарантии безопасности должны включать роспуск партизан. подразделения и тренировочные лагеря, выдача разыскиваемых преступников и тесное сотрудничество чеченских и российских силовых структур.

  • Оказывать военную помощь и расширять сотрудничество в сфере безопасности со странами Юга Кавказ.
    Соединенные Штаты должны быть обеспокоены тем, что Россия и дальше будет дестабилизируют хрупкое равновесие на Южном Кавказе, принуждение чеченских боевиков покинуть Чечню и переехать в Грузию и Азербайджан.Минобороны России уже потребовал, чтобы Грузия разрешила российским пограничникам патрулировать Грузино-чеченская граница. Минобороны также обвинило Грузию планируют принять правительство Чечни в изгнании, а Азербайджан укрывательства чеченских боевиков. Российские военные самолеты дважды бомбили грузинские села. Этот деспотичный давление на суверенное государство недопустимо. Вашингтон следует разъяснить Москве, что в интересах России строить и поддерживать хорошие отношения с Грузией и Азербайджаном.

Соединенным Штатам следует усилить двустороннее военное сотрудничество с Грузией и, в первую очередь, время, подумайте о предоставлении оборонительного вооружения. В частности, это должен повысить уровень подготовки грузинских пограничников и военно-морских сил. единиц, а также ускорить доставку береговых радаров и системы видеонаблюдения, установка которых запланирована на 2000 г. и дальше. Соединенным Штатам следует подумать о помощи Грузии разработать компонент противовоздушной обороны и оказать помощь в проведении оценка сухопутных войск Грузии и потребностей безопасности.Следует предпринять дополнительные шаги для усиления командования, контроля, связи и разведки (C3I) и мобильные компоненты Грузинские военные. Обучение офицеров и унтер-офицеров в рамках Партнерство ради мира (ПРМ) должно быть расширено. Президент должен также предоставить отказ национальной безопасности к гл. 907 из Закон о поддержке свободы. Этот отказ снимет запрет на контакты между военными и позволяют оказывать необходимую поддержку Азербайджан.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

война в Чечне больше о российской политике, чем о законный ответ на проблемы безопасности, с которыми Россия сталкивается в Северный Кавказ.Эта война не в интересах русских, чеченцы или другие народы Севера или Юга Кавказ. Продолжение боевых действий может поставить под угрозу суверенитет и территориальная целостность стран Южного Кавказа. Более того, они могли поставить под угрозу транспортные пути Каспийского моря. нефть и потенциальное развитие нового Шелкового пути — сухопутного маршрута соединяя Европу с Дальним Востоком через Кавказ и Центральный Азия. Военные действия также угрожают будущему России. демократии, порождают ксенофобию и ставят под угрозу гражданский контроль над военный.Таким образом, зверства и неизбирательное использование военная мощь против гражданского населения должна быть прекращена.

Доктор Ариэль Коэн — научный сотрудник по русскому и евразийскому языкам. Исследования в Kathryn and Shelby Cullom Davis International Учебный центр Фонда наследия.

Чеченская война приближается к Бостону

За дни, прошедшие после теракта в Бостоне, многие детали этого преступления и еще больший объем домыслов все еще не предоставили удовлетворительного объяснения причин и мотивов.То, что казалось картиной эмигрантской семьи, усердно трудящейся над своими частями американской мечты, оказалось историей неудачной социализации и неудавшегося поиска идентичности, превратившегося в слепую ненависть. Американские СМИ сосредоточили внимание на промахах служб безопасности в предотвращении этого умышленного преступления, на недостатках американской иммиграционной политики (в настоящее время искаженной тупиковыми битвами в Конгрессе США) или на продолжающихся мутациях исламского экстремизма.Однако в этой трагической истории есть поворот, который отличает ее от других случаев превращения тихих американцев в мусульманских фанатиков. Этот поворот возник в результате гуманитарной катастрофы на Северном Кавказе и вызван затяжной агонией чеченской диаспоры.

Одна семья по следам слез

Изгнание семьи Царнаевых было микроэпизодом в наказании Сталиным чеченцев и других народов, насильственно изгнанных с Кавказа и сброшенных в Сибирь и Среднюю Азию в феврале 1944 года.Большинству выживших было разрешено вернуться в свои разрушенные села в 1957 году, но Царнаевы, которым удалось найти постоянную работу в Кыргызстане, предпочли остаться. Именно быстрое разложение социальной ткани в новом независимом Кыргызстане после распада СССР в 1991 году вынудило их бежать, но Северный Кавказ, сильно пострадавший от войны, охватившей Чечню в 1994 году, оказался столь же неприветливый дом. Попытка вернуться в Среднюю Азию была еще одной неудачей, и они присоединились к печальному путешествию многих чеченских семей, переезжающих из временных убежищ в Турции в центры для беженцев в Польше, в учреждения для ищущих убежища в Австрии или Норвегии.Разница заключалась в том, что эта семья оказалась в США, где чеченская община настолько мала, что, к большому разочарованию Чехии, первые сообщения о розысках представили братьев Царнаевых как чехов.

Проведя подростковые годы в пригороде Бостона, Тамерлан Царнаев никогда не чувствовал, что может вписаться, несмотря на его умеренные успехи в качестве боксера-любителя. Неясно, как он убедил свою американскую девушку принять ислам и выйти за него замуж, но факт, что однажды он был арестован за избиение ее, является фактом.Его отец Анзор назвал этот эпизод чушью: «В Америке нельзя трогать женщину», имея в виду, что на Кавказе уважающий себя мужчина не стал бы дважды думать об этом. Не имея возможности найти работу в 26 лет, Тамерлан, вероятно, был глубоко разочарован ролью домашнего отца, заботящегося о своей маленькой дочери, в то время как его жена поддерживала дом своей зарплатой. Его сестра вышла замуж за американца и разорвала связи с семьей, но Тамерлан оказал сильное влияние на своего младшего брата Джохара. Младший Царнаев, еще будучи подростком, с трудом учился в колледже, и его привычка курить марихуану не помогала.

Зов войны

Сбитые с толку своей идентичностью, оба брата разожгли страсть к своей воображаемой родине — Чечне, но именно старший нашел способ совместить это стремление с все более всепоглощающей преданностью исламу. Местная мечеть не смогла удовлетворить эту жажду, и он занялся серфингом по архипелагу прозелитических и экстремистских сайтов. Его родители могли проверить это путешествие, но несколько лет назад они вернулись в Россию и поселились в Махачкале, Дагестан.В начале 2012 года Тамерлан приехал к ним в гости и пробыл там целых полгода. Именно эта подверженность войне как образу жизни, скорее всего, остановила его насильственную радикализацию.

Дагестан действительно является ареной затяжной неинтенсивной гражданской войны уникальной сложности, в которой распри между криминальными кланами едва ли можно отличить от партизанских атак повстанцев различных убеждений, а подпольные исламские сети бросают вызов альянсу властей и духовенства. По данным НПО за 2012 год в республике погибло 405 человек, ранено 290 человек.Российское общество мало внимания уделяет перестрелкам и взрывам, а на Западе эта тлеющая война в дальнем уголке Европы полностью забыта. Российские войска придерживаются своего распорядка контртеррористических операций, но повстанцы теперь видят себя не «франшизой Аль-Каиды», а частью мощного возрождения политического ислама. У Тамерлана было множество возможностей усвоить это мощное послание.

Кадыров может и все будет отрицать

Российские СМИ полны спекуляций о «подставе» братьев Царнаевых и «заговоре» спецслужб США, но эти теории заговора избегают одного человека, который выиграл от бомбежек в Бостоне, — полевого командира-президента Чечни Рамзана Кадырова.Он назвал Тамерлана и Джохара «продуктами американской культуры», но рассчитывает, что этот ужасный инцидент серьезно дискредитирует всю чеченскую диаспору, которую он пытается терроризировать всеми доступными средствами. Его раздражало фактическое включение в «список Магнитского», и он знает, что администрация Обамы получила болезненный «урок». Что еще более важно, он ожидает, что Москва подала сигнал о том, что сокращение федеральных субсидий Чечне будет бесполезным. Американским следователям будет сложно установить, как идея перенести «джихад» от разрушенной войной Махачкалы до финиша Бостонского марафона была заложена в голову Тамерлана, но Кадыров, мастер террора в Грозном, хорошо провел неделю и любит быть неприкасаемым в этом вопросе.

Европа не может допустить, чтобы Чечня стала забытой войной — POLITICO

Через четыре недели после того, как первые бомбы обрушились на Багдад, круглосуточное освещение событий в Персидском заливе по-прежнему не позволяет сосредоточиться на чем-либо еще. Таким образом, трагедия заключается в том, что новые тревожные свидетельства о другом конфликте остались в значительной степени незамеченными.

В минувшие выходные Le Monde опубликовал отрывки из отчета, который пророссийская администрация Чечни направила в Москву.Согласно французской газете, в этом сообщении говорилось, что российские войска, дислоцированные в преимущественно мусульманской республике, убили 1314 мирных жителей в 2002 году.

Кроме того, он содержит мрачные подробности о 2879 трупах, обнаруженных в братских захоронениях по всей Чечне. В одной такой могиле, раскопанной на центральном кладбище Грозного, было 260 тел.

Официальная реакция Москвы на историю Le Monde была предсказуемой. Заместитель генерального прокурора России Сергей Фридинский обвинил газету в «явно необъективном отборе данных», добавив: «Это просто абсурд, когда говорят, что в результате внесудебных казней в Чечне каждый месяц гибнет более 100 мирных жителей.”

К попыткам России отрицать ответственность за нарушения прав человека в Чечне следует относиться с особой осторожностью. Дело в том, что мир в целом не знает точно, что происходит в этой части Кавказа с момента начала конфликта в октябре 1999 года. Оценки последующих погибших сильно различаются — приводятся цифры от 50 000 до 100 000. И Россия умело использовала борьбу с терроризмом после 11 сентября 2001 года, чтобы оправдать свою кампанию в Чечне, изображая ее как нападение на исламский фундаментализм.

Причины путаницы просты. Независимым наблюдателям — журналистам, правозащитным группам и даже официальным лицам ООН — мешали расследовать события в Чечне либо потому, что им было отказано в территориальном доступе, либо из-за угроз их безопасности.

8 апреля члены ЕС-15 представили в Комиссию ООН по правам человека ходатайство, осуждающее российскую тактику в Чечне. К сожалению, вчера (16 апреля) это ходатайство было отклонено этим органом.

Несмотря на эту неудачу, позиция ЕС заслуживает одобрения.

Но это не может быть отдельной мерой; это должно быть частью стратегии, с помощью которой главные представители Союза будут продолжать оказывать давление на президента Владимира Путина, чтобы тот выполнил определенные требования к Чечне, пока он не сделает это достоверно.

Это должно включать прекращение его тактики штурмовика, полный и свободный доступ к группам помощи, желающим работать в стране, и настаивание на проведении тщательного расследования нарушений прав человека.

В ноябре прошлого года у ЕС создалось впечатление, что он согласился смягчить критику Москвы по поводу Чечни как цены сделки о будущем российского балтийского анклава Калининграда.Представители Союза не должны снова создавать такое впечатление; вместо этого они должны сделать так, чтобы Чечня не превратилась в забытый конфликт.

В последние месяцы мы слышали много разговоров о том, как Союз основан на таких ценностях, как права человека и демократия; Председательство Греции в ЕС даже упоминает «ценности» в своем официальном девизе.

Чечня — прекрасная возможность доказать, надежны или хрупки ценности Союза.

% PDF-1.3 % 427 0 объект > эндобдж xref 427 90 0000000016 00000 н. 0000002151 00000 п. 0000002324 00000 п. 0000003614 00000 н. 0000004091 00000 н. 0000004401 00000 п. 0000004432 00000 н. 0000004590 00000 н. 0000005119 00000 н. 0000005150 00000 н. 0000005309 00000 п. 0000005331 00000 п. 0000006053 00000 н. 0000006084 00000 н. 0000006236 00000 п. 0000006893 00000 н. 0000007295 00000 н. 0000007326 00000 н. 0000007484 00000 н. 0000007506 00000 н. 0000008090 00000 н. 0000008112 00000 н. 0000008708 00000 н. 0000008730 00000 н. 0000009283 00000 н. 0000009305 00000 н. 0000009882 00000 н. 0000009913 00000 н. 0000010070 00000 п. 0000010463 00000 п. 0000010485 00000 п. 0000011044 00000 п. 0000011622 00000 п. 0000011653 00000 п. 0000011812 00000 п. 0000011834 00000 п. 0000012470 00000 п. 0000012492 00000 п. 0000012967 00000 п. 0000013163 00000 п. 0000013394 00000 п. 0000013415 00000 п. 0000013510 00000 п. 0000013532 00000 п. 0000034237 00000 п. 0000034468 00000 п. 0000034492 00000 п. 0000035036 00000 п. 0000035259 00000 п. 0000035338 00000 п. 0000035417 00000 п. 0000035652 00000 п. 0000035674 00000 п. 0000066064 00000 п. 0000066143 00000 п. 0000066167 00000 п. 0000066365 00000 н. 0000081885 00000 п. 0000081909 00000 п. 0000081931 00000 п. 0000082398 00000 п. 0000082420 00000 п. 0000082441 00000 п. 0000082520 00000 н. 0000082544 00000 п. 0000082623 00000 п. 0000082647 00000 п. 0000082669 00000 п. 0000103401 00000 п. 0000103729 00000 п. 0000103751 00000 п. 0000103890 00000 н. 0000104121 00000 п. 0000104142 00000 п. 0000104716 00000 н. 0000104738 00000 н. 0000104973 00000 п. 0000104995 00000 н. 0000105136 00000 п. 0000105457 00000 н. ʑg ջ v} # qiӹ} W7XLNit | Q h $ 4m] sV / rc% wf

nH [ } NғO86] ͣq, ʓ’ħ8t-J «Bs]; ‘?; VĦѺo

R1du [n! Q rHh8n ݾ 骔 Ȳ [$ w & KUzb 㟷 6nP HXzl ؽ! Am]} + a’ {׫] g?: 9Fg.X3g} Хорошо3͌? Be_S (L1AI & 1Z * 1s6pQ @ 9 «(

Чечня, Дагестан и Северный Кавказ: очень краткая история | Smart News

Библиотека Конгресса

В понедельник днем, через четыре часа после начала ежегодного Бостонского марафона, в районе финиша взорвались две бомбы, в результате чего три человека погибли и около 200 человек получили ранения. Четыре дня спустя один из подозреваемых в взрыве мертв, и на момент написания этой статьи город Бостон находится в режиме блокировки, так как в течение секунды ведется розыск.Власти опознали подозреваемых во взрыве Джохара и Тамерлана Царнаевых, двух братьев, которые переехали в этот район примерно десять лет назад из Махачкалы, Дагестан, региона, который является частью Северного Кавказа, который образует юго-запад России.

В последние десятилетия этот район был очагом конфликтов, в том числе террористических актов, совершенных в других частях России. Начиная с 1994 года, после распада Советского Союза, разразилась Первая чеченская война. Именно за это время и выросли Царнаевы.Совет по международным отношениям:

В начале 1990-х, после распада Советского Союза, сепаратисты в недавно образованной Российской Федерации Республике Чечня начали движение за независимость под названием Чеченский общенациональный конгресс. Президент России Борис Ельцин выступал против независимости Чечни, утверждая, что Чечня является неотъемлемой частью России. С 1994 по 1996 год Россия сражалась с чеченскими партизанами в конфликте, который стал известен как Первая чеченская война. Десятки тысяч мирных жителей погибли, но России не удалось получить контроль над гористой местностью Чечни, предоставив Чечне фактическую независимость.В мае 1996 года Ельцин подписал с сепаратистами перемирие, а на следующий год они подписали мирный договор.

Но спустя три года насилие снова вспыхнуло. В августе 1999 года чеченские боевики вторглись в соседнюю российскую республику Дагестан, чтобы поддержать местное сепаратистское движение. В следующем месяце в России за десять дней взорвалось пять бомб, в результате чего погибло почти триста мирных жителей. Москва обвинила чеченских повстанцев во взрывах, ставших крупнейшим скоординированным террористическим актом в истории России.Вторжение в Дагестан и российские бомбардировки побудили российские войска начать вторую чеченскую войну, также известную как война на Северном Кавказе. В феврале 2000 года Россия отбила чеченскую столицу Грозный, разрушив при этом значительную часть центра города, восстановив прямой контроль над Чечней. Десятки тысяч чеченцев и русских были убиты или ранены в ходе двух войн, а сотни тысяч мирных жителей были вынуждены покинуть свои дома.

Первая чеченская война (так называемая, хотя и не первая) разразилась в 1994 году, в результате чего более 300 000 человек покинули регион в качестве беженцев.К эмиграции добавилась Вторая чеченская война.

Однако чеченские (или нохчи на их родном языке) стремление к независимости началось на сотни лет назад. «Очевидно, чеченцы жили на своей нынешней территории или поблизости от нее около 6000 лет, а, возможно, и намного дольше, — говорит профессор Университета Беркли Джоанна Николс. «В центральном Дагестане наблюдается довольно непрерывная археологическая преемственность за последние 8000 лет или более».

PBS подробно рассматривает историю региона, прослеживая переход земель из рук в руки с 1400-х годов, от монголов до Османской империи и русских при Иване Грозном в 1559 году.

В 1722 году, сообщает PBS, «Петр Великий, всегда жаждавший торговых и военных путей в Персию, вторгся в соседний Чечню Дагестан».

Отбитая дагестанцами и чеченскими горными воинами, Россия снова отступила, но в течение следующих 50 лет продолжала действовать, периодически совершая набеги на территорию Чечни и Дагестана. В 1783 году Россия, наконец, обрела стратегическую опору на Кавказе, признав Грузию, христианского соседа Чечни на юге, российским протекторатом.

В 1784 году под предводительством мусульманского лидера Имама Шейха Мансура чеченцы вернули себе землю. Эта борьба продолжалась в течение 19 и 20 веков. По словам профессора Беркли Николса, начиная с конца 17 века, чеченцы в значительной степени перешли в суннитскую ветвь ислама. «Ислам сейчас, как и после обращения в христианство, является умеренным, но твердо закрепленным и центральным компонентом культуры и этнической идентичности», — считает Николс. Мусульманские верования распространены во всем регионе, а также в соседней Турции.

В 1944 году, в разгар Второй мировой войны, «советский лидер Иосиф Сталин приказал депортировать чеченцев и их соседей-ингушей — около 400 000 человек — в Среднюю Азию и Сибирь за« массовое сотрудничество »с вторгшимися нацистами». Однако доказательства в поддержку обвинений Сталина «остаются ограниченными».

На протяжении веков мотивы для войны менялись: от захватчиков, желающих получить торговый путь через горы, до религиозных священных войн и чистого политического угнетения.

* Этот пост обновлен для ясности.*

Больше информации с сайта Smithsonian. com:
Джорджия на перекрестке

История В тренде сегодня

Рекомендованные видео

Конфликт в Чечне | Геополитический монитор

Корни воинственности Северного Кавказа уходят глубоко в корни, поскольку жители этого региона веками боролись против российского контроля над своей территорией.Раннее сопротивление включало в себя широкий спектр этнических групп, иногда объединившихся, а в других случаях сражавшихся независимо. Однако Россия в конечном итоге консолидировала контроль и на некоторое время смогла подавить беспорядки. С распадом Советского Союза боевое сопротивление возродилось в форме националистически-сепаратистских движений, эпицентром которых была Чечня. Со временем повстанческое движение превратилось в исламское повстанческое движение с принципиально иной целью: создание панкавказского исламского государства. Эта трансформация сопровождалась одновременным сдвигом в демографии повстанцев, поскольку в их ряды пополнялось все больше иностранных боевиков. Повстанческое движение на Северном Кавказе, которое не было неузнаваемо, со временем значительно изменилось. Далее следует краткое рассмотрение его истории и эволюции.

Первые контрольные образцы в России

С 1725 года Россия претендовала на контроль над Северным Кавказом на юге до линии реки Терек, которая проходит через северный Дагестан, Чечню, Северную Осетию и Кабардино-Балкарию.Принимая во внимание территориальную принадлежность многих северокавказских культур, вероятно, в этот период продолжался конфликт низкого уровня. В начале 1800-х годов цари Романовы попытались расшириться на Северный Кавказ. При этом они столкнулись с ожесточенным сопротивлением, которое возглавил этнический аварский религиозный лидер имам Шамиль. Его сила, состоящая из смеси северокавказских племен, вызвала значительные трудности для русских, которые не могли взять эту территорию под свой контроль примерно до 1858 года. Таким образом, с самого начала сопротивление российскому господству было действительно панкавказским усилием, хотя это не обязательно влекло за собой межэтническое сотрудничество.

Русский контроль над территорией утрачен после падения Романовых во время Первой мировой войны. Кратковременная независимость была в регионе до тех пор, пока большевистские коммунисты, консолидировав контроль в российском ядре, не восстановили контроль над Северным Кавказом путем либерального применения военной силы. Такие методы продолжались под руководством Иосифа Сталина.Ближе к концу Второй мировой войны Сталин приказал депортировать все население Чечни зимой 1943-44 годов. Это было сделано в связи с предполагаемым сотрудничеством чеченцев с нацистами. Тысячи людей погибли по пути в ссылку в центральную и восточную Россию. Никита Хрущев разрешил чеченцам вернуться в свои дома вскоре после окончания войны. Тяжелая рука, с которой русские правили Северным Кавказом, на какое-то время эффективно подавила воинственность в регионе. Когда кавказская воинственность возродилась, это было, по крайней мере, поначалу, в основном чеченским делом.

Постсоветский коллапс

После распада Советского Союза в 1991 году в республиках Северного Кавказа всплыло несколько затянувшихся движений за независимость. Эти зарождающиеся движения в значительной степени были мотивированы этническим национализмом, который достиг своего пика после распада Советского государства. Наиболее значительным было движение чеченцев.В конце 1991 года президент Чечни Джохар Дудаев объявил независимость после победы на президентских выборах. Вскоре Чечня приняла конституцию, определяющую ее как независимое светское государство. Чеченцы и многие другие сепаратисты Северного Кавказа надеялись, что это будет их знаменательный момент; кульминация многовековой борьбы за право политического и военного контроля над Северным Кавказом.

Но Россия не могла и не могла так легко сдаться.

Став свидетелями быстрого распада своей геополитической буферной зоны в период с 1989 по 1991 год, русские отчаянно пытались не допустить, чтобы Северный Кавказ, территория, которую Россия считает частью своего ядра, вырвался из-под их политического контроля. Кавказский горный хребет представляет собой оборонительную линию против любой потенциальной иностранной агрессии с юга. Территория непосредственно к северу от этих гор, включая Чечню, является основным транзитным коридором для экспорта каспийской нефти в Европу через российский порт Новороссийск на Черном море. Распад расширенной буферной зоны уже продемонстрировал слабость России на международной арене. Загонить Чечню в загон — это не просто способ восстановить ее власть и престиж, но и было стратегическим императивом.Первоначальные попытки России подавить восстание через посредников включали вооружение пророссийской оппозиции в Чечне. Когда это не удалось, российская армия была переброшена в Чечню 11 декабря 1994 года.

Первая чеченская война

Так началась преимущественно чеченская фаза повстанческого движения на Северном Кавказе (к чеченским боевикам, скорее всего, присоединились боевики-единомышленники из соседних республик Северного Кавказа). Вначале восстание было националистически-сепаратистским (хотя не всегда так было). На стратегическом уровне повстанцы были очень проницательны. Они понимали, что главным фактором их окончательного успеха должна быть поддержка населения, и предприняли многогранную кампанию, направленную на достижение этой поддержки. Повстанцы спровоцировали неизбирательные ответные нападения со стороны России на гражданские объекты, действуя вблизи больниц и школ, а также обезглавливая захваченных в плен российских солдат (методы, слишком знакомые сегодня наблюдателям за несколькими конфликтами).Они также провели эффективную информационную кампанию (ИО) с использованием мобильных глушителей и радиовещательного оборудования, чтобы противостоять российскому нарративу конфликта. И наоборот, русские использовали, по сути, принудительную стратегию, которая оказалась неэффективной для получения народной поддержки.

Оперативно оборона Чечни была сосредоточена в крупных городах, таких как Грозный. В этих областях чеченцы вели гибридную партизанскую войну, доказывая россиянам (и всему миру) свою методологическую гибкость. Чеченцы вели ожесточенные бои с массированными российскими формированиями в городах, которые часто длились месяцами.

На тактическом уровне они почти не создавали сильных сторон, вместо этого стремясь максимизировать свою мобильность и творчески использовать городскую местность в качестве выравнивателя сил. Примеры этого включают использование повстанцами городской вертикали для нанесения ударов сверху и снизу, под углами, под которыми российская бронетехника могла эффективно вести ответный огонь. Они также использовали канализационные эффекты плотного городского ядра, чтобы эффективно улавливать целые колонны русской бронетехники, выводя из строя ведущую и заднюю машины.Чеченцы также могли проводить определенные операции по обману, основанные на трудностях со связью, создаваемых городской вертикальностью и электромагнитным «шумом», присутствующим в городской среде, например, вставляя ложные сообщения в российские тактические средства связи, тем самым создавая тактические преимущества для повстанцев. Чеченская тактика характеризовалась множественными атаками, которые в основном были спонтанными, когда несколько групп повстанцев оппортунистически объединялись с разных направлений, чтобы атаковать российское формирование.Затем эти группы прерывали контакт и расходились в разных направлениях, часто оставляя русских в недоумении относительно того, откуда они пришли и кого преследовать.

Несмотря на чеченский подход к конфликту, русские следовали традиционной стратегии, которая по существу основывалась на доктрине Второй мировой войны. Он включал в себя сосредоточение сил, движущихся по линейному закону, с упором на оккупацию городских центров, таких как Грозный. Изначально этого было недостаточно для борьбы с повстанцами.После трехнедельной бомбардировки с воздуха и вооруженных сил бригаде 131 « Майкоп » в составе 1000 солдат, 26 танков и 120 бронетранспортеров была поставлена ​​задача прорваться к центру Грозного. Это подразделение вошло в центр Грозного в строю колонны и было сокращено примерно до пятой части своего размера за три дня. Несмотря на такие ошеломляющие потери, как эта, русские продолжали придерживаться своей традиционной стратегии.

По ряду причин, не последней из которых была серьезная нехватка боеприпасов, чеченцев постепенно вытесняли из городских центров в северных низинах и заставляли отступать в южные горы.В это время боевики изменили тактику и осуществили несколько громких терактов, в том числе 14 июня 1995 года по адресу Буденновск (Ставрополь, край, ) и в январе 1996 года по адресу Кизляр-Первомайское (Дагестан). Оба инцидента привели к значительным человеческим жертвам среди россиян (в основном среди гражданского населения) и дальнейшей потере лица правительства России. Только в результате инцидента Буденновск погибло около 150 и ранено 400 человек, когда российские войска пытались спасти заложников, захваченных повстанцами.Это нанесло серьезный психологический удар по российской общественности, которая начала сомневаться в необходимости конфликта. По иронии судьбы, именно чеченский лидер Шамиль Басаев спланировал и осуществил многие из этих громких атак. Басаев входил в большую группу северокавказских боевиков, которые были обучены и экипированы российским правительством и направлены для оказания помощи абхазским повстанцам в отражении грузин в этом конфликте в начале 1990-х годов.

В течение следующего года между двумя сторонами продолжались бои, в основном ограничивавшиеся засадами и небольшими стычками, сосредоточенными в деревнях на южных горных перевалах.В августе 1996 года повстанцы предприняли успешную контратаку против российских войск в Грозном, отбив город. Это привело к Хасавюртовскому соглашению, прекращению огня между двумя сторонами. Официальное мирное соглашение было подписано в мае 1997 года, согласно которому Чечня осталась частью Российской Федерации. Хотя соглашение положило конец боевым действиям, оно не решило вопрос о независимости Чечни, который обе стороны согласились определить в течение пяти лет. Каким-то образом небольшие группы децентрализованных северокавказских повстанцев остановили хваленую российскую армию.Для российского правительства, которое ранее казалось, было решительно настроено сокрушить «преступников» и «бандитов», это было ошеломляющим разворотом.

Межвоенные годы: поворот к фундаментализму

Временный мир изменил обе стороны конфликта, но особенно повстанцев. Для русских поражение было неприемлемым концом, и поэтому Хасавюртовское соглашение было не более чем возможностью для реорганизации и перевооружения.Что касается повстанцев, то в это время возникла новая фракция исламских фундаменталистов, которая начала бросать вызов националистической фракции за контроль над более широкой повесткой дня повстанцев. Их основной целью было создание фундаменталистского исламского государства в Чечне, а затем и на остальном Кавказе. Их первый крупный шаг произошел в начале 1999 года, когда они заставили Аслана Машкадова, тогдашнего лидера Чеченской республики, объявить, что закон Shari’ah должен быть поэтапно введен в действие в течение следующих трех лет.

В региональном контексте исламские фундаменталисты, а точнее салафиты, присутствовали на Северном Кавказе в течение некоторого времени. Соседний Дагестан пережил столкновения между суфиями и мусульманами-салафитами еще в 1994–1995 годах, а в 1998 году салафиты предприняли попытку государственного переворота в столице Махачкале. В том же году дагестанские салафиты объявили о создании «Особой исламской территории» в Ботлихе, Анди и Гагатли, трех деревнях на юго-западе республики.

Эти события помогают высветить важный ранее существовавший раскол в исламе на Северном Кавказе.Когда ислам впервые проник на Кавказ, он был суфийским. Суфизм имеет долгую историю в регионе и на протяжении этой истории вобрал в себя региональные традиции и, по сути, укоренился в этом регионе. В регионе также присутствует салафизм; однако он появился намного позже и не был так широко принят многими народами Кавказа. Салафиты пытались использовать «чистую» версию ислама, свободную от местных традиций. Некоторым салафизм нравился, особенно молодому поколению, которое искало ответ на моральный и социальный кризис, возникший после распада коммунистического государства.До конфликта быть салафистом не значило быть радикалом. Действительно, это верно и сегодня. Только в преддверии конфликта возникла радикальная интерпретация салафизма, что сделало его недавним явлением на Северном Кавказе. Когда это произошло, истеблишмент во главе с суфиями в Дагестане и Чечне сопротивлялся его распространению, и обе стороны обратились к России за помощью в подавлении своих салафитских оппонентов в 1998 и 1999 годах соответственно. Это демонстрирует глубокий разрыв между суфиями и салафитами не только между повстанческими группировками, но и в более широком социальном контексте.

До этого сдвига повстанцы были на подъеме. Возникновение этого раскола в рядах повстанцев имело жизненно важные практические последствия для российских действий по борьбе с повстанцами и ознаменовало начало важного сдвига в демографии повстанцев и, одновременно, спада повстанческого движения. Именно в этот момент повстанческое движение приобрело все более международный характер. Это также привело к усилению доминирования фракции фундаменталистов.

Вторая чеченская война

Рассказы о том, кто сделал первый шаг, различаются, но в августе 1999 года силы примерно 5000 чеченцев под командованием Шамиля Басаева пересекли границу в недавно провозглашенную «Особую исламскую территорию» Дагестана в ответ на развертывание российских войск. который был отправлен по запросу правительства в Махачкалу.Хотя повстанцам в конечном итоге не удалось удержаться перед лицом российского нападения, это было значительное развертывание боевой мощи, демонстрирующее растущее значение салафитской группировки в повстанческом движении. Со временем заявление Машкадова о нарушении закона шариата , а также неспособность националистов воспрепятствовать осуществлению фундаменталистской фракцией трансграничных вторжений в Дагестан придали смелости фундаменталистам, которые все больше демонстрировали независимость от командования и контроля националистического руководства.

Изгнав повстанцев из Дагестана, российские военные вошли в Чечню в октябре 1999 года. Встречая спорадическое легкое сопротивление, российские войска быстро наступали на Грозный. В предыдущем конфликте повстанцы начали оборону в Грозном и, отступая на юг, по пути защищали один за другим города. Однако на этот раз, когда русские подошли к окраине Грозного, разразился ад. Повстанцы вдохновенно обороняли чеченскую столицу, и в то же время по всей Чечне города, через которые русские прошли без происшествий, подняли восстание, как только основные российские силы были задействованы в столице.Эту пересмотренную оперативную стратегию можно назвать «параллельными городами». В тактическом плане чеченцы оказались столь же проницательными, как и всегда, прекрасно использовали городскую вертикальность. Однако на этот раз они пошли еще дальше, создав и используя обширную сеть подземных туннелей. Чеченская тактика снова была партизанской, поскольку они вели очень мобильные атаки, ударил и убегал. Они редко пытались устоять в классическом понимании этого слова. Вместо этого они будут сливаться с мирным населением, чтобы дождаться следующей возможности для атаки.Из-за этого русские часто не могли отличить подчиненную территорию от территории, кишащей повстанцами. Русские снова использовали обычную тактику против нетрадиционного противника. Как и в случае с первым конфликтом, это было в значительной степени контрпродуктивным, поскольку оттолкнуло местное население, тем самым увеличив как активную, так и пассивную поддержку повстанцев. Однако, несмотря на значительные трудности, русские в конце концов смогли установить контроль над Чечней.

Когда это произошло, боевики рассредоточились по соседним республикам, а также в Панкисском ущелье в Грузии, долгое время являвшимся убежищем для чеченских боевиков из-за этнорелигиозных связей с жителями этой местности.Также в это время наблюдатели заметили, что заявленные цели фундаменталистов меняются. В 2002 году стороны спорили о возможном провозглашении закона шариата на всем Северном Кавказе. Это изменение приоритетов одной фракцией подчеркнуло важность происходящего сдвига, а также их растущее доминирование в повстанческих движениях. Вполне вероятно, что до этого они либо скрывали, либо преуменьшали свои конечные цели в интересах единства с националистической фракцией.

Рост терроризма

Этот сдвиг сопровождался все более широким принятием и использованием терроризма в качестве тактического инструмента. Несмотря на то, что численность повстанцев значительно уменьшилась из-за их первоначальных боевых потерь и успеха российской антиповстанческой стратегии (ППД), повстанцы показали себя достаточно стойкими, проведя ряд громких атак, включая (но не ограничиваясь ими) осада « Норд-Ост » (Москва, 2002 г.) и нападение на школу № 1 в г. Беслан (Северная Осетия, 2004 г.).Повстанцы также успешно убили Ахмада Кадырова, амбициозного суфийского бывшего муфтия (и бывшего повстанца), который был главой поддерживаемой Россией администрации в Чечне. Это произошло публично во время парада Победы на стадионе «Динамо» в Грозном 9 мая 2004 года.

Конечная цель амбиций фундаменталистов стала ясна, когда тогдашний президент чеченского теневого правительства (большая часть которого жила в изгнании) Доку Умаров объявил 7 октября 2007 года о создании Кавказского эмирата, став своим эмиром.Цели фундаменталистской фракции превратились в нечто очень похожее на транснациональную стратегию «Аль-Каиды». Целью последнего является создание глобальной политической системы (халифата), основанной на фундаменталистской версии исламского права, в то время как цель первой заключалась в создании регионального исламского государства (эмират). Это напрямую столкнулось с целью националистов и ознаменовало окончательное разделение все более расходящихся фракций. Отсутствие координации между двумя повстанческими группировками сделало националистов практически неуместными, поскольку они практически не контролировали значительную часть военного крыла повстанцев. Эта неактуальность довольно долго росла, поскольку с 2004 года все основные антироссийские заявления делались под флагом радикального ислама, а не под знаменем чеченского национализма. Без этого контроля у русских не было особых стимулов взаимодействовать с националистами. Однако это дорого обошлось фундаменталистам, поскольку сократило их внутреннюю базу вербовки из-за растущего отчуждения суфиев-националистов. Разделение также разорвало связь фундаменталиста с политическим образованием (теневым националистическим правительством), которое международное сообщество могло счесть легитимным.К этому моменту повстанческое движение официально превратилось в одну из разновидностей фундаменталистского ислама.

Как упоминалось ранее, в начале 2000-х годов наблюдался рост интернационализации повстанческих движений на Северном Кавказе. Относительное отсутствие внутренней и внешней поддержки фундаменталистов заставило эту фракцию искать помощи извне по мере того, как она достигла своего господства. Провозглашение исламского государства на Северном Кавказе помогло в этом отношении. Прошлые заявления о количестве иностранных боевиков сильно разнятся.Хотя некоторые называют цифру 300, российское правительство заявило, что в какой-то момент на Северном Кавказе находилось около 700 иностранных боевиков. Документы, которые, как сообщается, были обнаружены в списках граждан Грозного из Судана, Нигерии, Нигера, Кот-д’Ивуара, Иордании, Сирии и Пакистана, были обнаружены в рядах боевиков. Несколько удивительно, что двое повстанцев из Китая были захвачены в плен в битве за Комсомольское , что свидетельствует о масштабности вербовки повстанцев.Что касается финансов, то по оценке Госдепартамента США, как минимум около 100 миллионов долларов было направлено чеченским фундаменталистам из различных источников на Ближнем Востоке. Чеченцы также прошли подготовку на Западном берегу, получили поддержку исламистов в Восточной и Центральной Азии и приобрели опыт боевых действий в Афганистане и Ираке. Эта внешняя поддержка в краткосрочной перспективе мало что сделала для возрождения повстанческого движения, которое находилось в упадке в течение многих лет. Однако это помогло поддержать его.

Связь с Исламским государством

В настоящее время повстанцы Северного Кавказа хорошо связаны с транснациональными джихадистскими группировками. Гражданская война в Сирии предоставила повстанцам новые возможности для вербовки, обучения и возможности вступить в союз с крупными транснациональными джихадистскими группировками, такими как связанный с Аль-Каидой Фронт Аль-Нусра и Исламское государство (ИГ). Сообщается, что они внесли значительный вклад в виде боевиков и финансирования этих групп.Это особенно верно в случае ИГ, в котором, как сообщается, чеченец Умар Шишани является одним из ближайших соратников лидера ИГ Абу Бакра аль-Багдади. Сообщается, что группа Шишани, преимущественно выходцев из Северного Кавказа, быстро становится одной из крупнейших группировок ИГ. Активность повстанцев на Северном Кавказе снизилась (хотя и не прекратилась), что, вероятно, является результатом этого оттока боевиков и капитала. Также было отмечено, что это вызвало внутренние дебаты среди северокавказских повстанцев по поводу того, должны ли они участвовать в сирийско-иракском конфликте или бороться за создание Кавказского эмирата у себя дома.Однако многие уехали воевать на Ближний Восток, поскольку их стратегическая программа связана с тамошними повстанцами-джихадистами. Кроме того, обстановка в Сирии (а теперь и в Ираке) гораздо более благоприятна. На Северном Кавказе русские и их ставленники в настоящий момент твердо контролируют ситуацию, что затрудняет любую крупную операцию или обучение. В то время как в Сирии и Ираке жители Северного Кавказа имели возможность отточить свои боевые навыки, а также приобрести новые сложные политические и экономические навыки, особенно у Исламского государства.В нескольких недавних пресс-релизах члены ИГ, некоторые из которых считаются северокавказскими, обещали вернуться домой и использовать их. Если и когда они это сделают, они станут более способными и закаленными в боях, чем когда-либо прежде.

Политика США в отношении Чечни

Председатель Найтхорс Кэмпбелл, сопредседатель Смит и члены Комиссии СБСЕ, спасибо за приглашение выступить сегодня по Чечне. Администрация приветствует эту возможность обсудить политику США в Чечне и события последних нескольких месяцев.

Как вы все знаете, нынешний конфликт в Чечне через несколько месяцев дойдет до третьего года. Этот последний конфликт, возникший сразу после первого конфликта в Чечне в 1994–1996 годах, длился почти вдвое дольше, но с такой же трагической ценой — человеческими жизнями, домами людей и чеченским обществом. Жертвы растут с каждым днем ​​- как для чеченских, так и для русских сторон, а боли и страданиям ни в чем не повинных мирных жителей в результате боевых действий не видно конца. Немногие места в мире пережили такие разрушения, как Чечня.Продолжение конфликта не только истощает российское развитие и является настоящим кошмаром для ни в чем не повинных чеченцев, но и создает угрозу для всего кавказского региона.

К сожалению, эта трагическая ситуация не имеет никаких признаков того, что скоро закончится. Бои продолжаются. Российские силы проводят зачистки, опечатывают города и села и обыскивают дома в поисках боевиков. Часто за этими зачистками следуют сообщения об избиениях и пытках гражданских лиц, вымогательствах или исчезновениях молодых людей.Российские конвои ежедневно попадают в засады чеченских боевиков, использующих мины, а российские блокпосты или административные здания часто подвергаются нападениям в ходе рейдов с разбегом. Убиты промосковские чеченские руководители. Экономика находится в упадке. Жилье и инфраструктура разрушены, особенно в Грозном, где до сих пор живут тысячи людей, изо дня в день борясь с трудностями в самых тяжелых условиях.

Правительство Соединенных Штатов полно решимости сделать все возможное, чтобы положить конец этому конфликту и облегчить страдания гражданского населения.Посредством наших программ гуманитарной помощи и наших дипломатических усилий Соединенные Штаты продолжают вести борьбу с Чечней.

Наши цели в отношении Чечни сегодня такие же, как и в прошлом. Мы стремимся к политическому урегулированию, которое положит конец боевым действиям, будет способствовать примирению и признанию территориальной целостности Российской Федерации. Мы также добиваемся ответственности за нарушения прав человека, совершенные всеми сторонами, и беспрепятственного доступа гуманитарных организаций к перемещенным лицам.Как мы всегда делали, мы работаем над достижением этих целей в наших постоянных обсуждениях с российским правительством, совместно с нашими друзьями и союзниками, а также в партнерстве с международными и неправительственными организациями.

Политическое поселение

24 сентября 2001 г. президент Путин выступил с речью, в которой описал готовность России помочь Соединенным Штатам в войне с терроризмом после 11 сентября. Но он пошел дальше по Чечне, проведя различие между «историческими корнями» конфликта. в Чечне и присутствие иностранных террористов.В этом различии мы видели основу для возможности начала переговоров. Поэтому мы были рады, когда 25 сентября чеченский лидер Масхадов приветствовал выступление президента Путина и открыл дверь для политического диалога.

После нескольких недель перестрелок и телефонных разговоров в конце ноября состоялась личная встреча между российским правительственным чиновником и представителем Чечни. К сожалению, встреч по этому поводу не проводилось, и мы понимаем, что контакты были приостановлены.Но, как уже неоднократно говорилось, политическое урегулирование — это единственный способ положить конец этому конфликту, вернуть мир и стабильность в Чечню и начать процесс восстановления. Российские правительственные чиновники отметили прогресс в восстановлении государственных структур и говорят, что они работают над «нормализацией» ситуации. Однако мы не считаем, что без урегулирования конфликта с теми силами, которые участвуют в боевых действиях, этого будет достаточно для прекращения боевых действий.

Понятно, что причины и мотивы чеченцев в борьбе с русскими различаются.Есть те, кто видит в этом борьбу за защиту своей Родины. В Чечне есть и другие люди, связанные с международными террористическими кругами.

Мы не просим Правительство России пытаться договориться с террористами. Но мы действительно верим, что есть те, с кем можно вести дискуссии, например г-н Масхадов — лидер, который пользуется достаточным доверием у широких слоев чеченского населения, чтобы выступать от их имени в политическом диалоге с Москвой. Мы намерены и впредь обращать внимание на это правительство России, как мы постоянно делали это в прошлом, и мы призываем наших союзников сделать то же самое.Надеемся, что в ближайшее время контакты будут возобновлены. Однако, хотя мы видим некоторые признаки интереса с российской стороны к началу диалога, мы не можем предложить надежного прогноза относительно того, когда российско-чеченские политические контакты могут быть возобновлены.

В то же время мы призвали Масхадова и других умеренных чеченцев отмежеваться от террористов. Вопреки сообщениям некоторых СМИ, мы не видели доказательств обширных связей между чеченцами и «Аль-Каидой» в Чечне, но мы видели доказательства того, что отдельные лица или определенные группировки связаны с террористическими элементами.Явная демонстрация г-ном Масхадовым того, что он не поддерживает такие связи, является уместным жестом, демонстрирующим, что он является надежным собеседником для россиян. И мы намерены и дальше обращать на это внимание и чеченцев.

Мы приняли меры по этому поводу. Некоторые чеченские силы, связанные с международными террористами, получают поддержку через группы, действующие в Панкисском ущелье в Грузии, которое граничит с Чечней. Осенью прошлого года российская авиация нанесла несколько авиаударов по Панкисскому ущелью.Хотя мы согласны с тем, что у россиян есть законные опасения, мы настоятельно призвали их не предпринимать никаких действий самостоятельно. Вместо этого мы работаем с президентом Шеварднадзе и правительством Грузии над обучением и оснащением грузинских воинских частей, чтобы Грузия имела возможность самостоятельно решать эту проблему.

Несмотря на смерть полевого командира Хаттаба, араба, связанного с террористами, и командира иностранных моджахедов в Чечне, и, по слухам, смерть полевого командира Шамиля Басаева, еще одного из тех, кто связан с террористами, конфликт, вероятно, будет продолжаться на нынешнем уровне. .Мы считаем, что осталось более тысячи чеченских боевиков. Способности чеченцев вербовать новых боевиков частично помогает враждебность, порожденная жесткой тактикой российских сил безопасности. Как мы неоднократно говорили и продолжаем верить, у этого конфликта нет военного решения.

Гуманитарная ситуация

Примерно 300 000 чеченцев были перемещены в результате боевых действий. Более половины перемещенных лиц — 160 000 человек — остаются в Чечне.Перемещенные лица составляют более трети предполагаемого населения Чечни, составляющего 440 000 человек. Из остального населения наибольшая концентрация находится в Ингушетии, другие — в Дагестане и других регионах России, а также в Грузии, Азербайджане или Казахстане. По оценкам ООН, в настоящее время в Ингушетии проживает 140 000 чеченцев, 65 процентов из которых живут в частных домах с родственниками или другими лицами, которые их примут. Остальные живут в лагерях или стихийных поселениях. Эти люди во многом зависят от помощи, предоставляемой международным сообществом.

Соединенные Штаты были крупнейшим поставщиком гуманитарной помощи на Северный Кавказ. С 1999 года мы внесли более 30 миллионов долларов, что составляет примерно четверть всей помощи, предоставленной в рамках совместных гуманитарных призывов Организации Объединенных Наций. В 2001 финансовом году Соединенные Штаты внесли в общей сложности 22,1 миллиона долларов в Организацию Объединенных Наций и ее учреждения, Международный комитет Красного Креста и неправительственные организации. В эту сумму входит 9.6 миллионов долларов США выделены Конгрессом американским неправительственным организациям для реализации проектов в регионе.

Значительная часть помощи была предоставлена ​​в виде продовольственной помощи, такой как пшеница, мука и растительное масло. В 2001 финансовом году наши фонды помогли накормить 335 000 человек. Наши взносы также профинансировали столь необходимые проекты по оказанию экстренной медицинской помощи, водоснабжения и санитарии, образование и приюты, а также программы информирования о минной опасности. Все наши взносы, за исключением целевых средств, предоставляются непосредственно ООН и Красному Кресту для распределения через их агентства и партнеров-исполнителей.

Помимо нашего вклада, мы назначили в наше посольство в Москве координатора по делам беженцев, который работает с международным сообществом и российскими официальными лицами над доставкой нашей гуманитарной помощи и сообщением о дальнейших потребностях. Координатор поддерживает связь с международными и неправительственными организациями, работающими на местах, а также с федеральными и местными органами власти. Координатор также служит для наблюдения за ситуацией на местах, наблюдения за тяжелым положением перемещенных лиц и определения местонахождения У.Программы помощи S. должны быть целевыми.

На Северном Кавказе ситуация с безопасностью затрудняет доступ в регион. Как вы, возможно, знаете, существует запрет на въезд сотрудников правительства США в регион без специального разрешения посла США в России. Но приоритет, который мы придаем гуманитарной ситуации, потребовал, чтобы мы отправили нашего координатора по делам беженцев в регион в несколько поездок.

Наша политика подчеркивает, что гуманитарным организациям должен быть предоставлен необходимый беспрепятственный доступ в регион для связи с перемещенными лицами.Правительство России обычно предоставляет такой доступ для оказания помощи, но время от времени возникали проблемы с изменением административных требований и отсутствием координации со стороны российских федеральных властей и местной чеченской администрации. Однако ситуация с безопасностью в Чечне делает доставку гуманитарной помощи особенно сложной.

Мы также подчеркивали в наших обсуждениях с российским правительством, что возвращение перемещенных лиц в Чечню должно быть добровольным.Российские власти заверили нас, что это так, но местная промосковская чеченская администрация предприняла кампанию, чтобы убедить перемещенных лиц вернуться. Однако до тех пор, пока ситуация с безопасностью не улучшится, большинство из них не улучшится. Кроме того, Москва сократила выплаты правительству Ингушетии, которые использовались для поддержки пособий перемещенным чеченцам. Сокращение продовольственных и других программ в Ингушетии заставляет чеченцев вернуться, несмотря на опасную ситуацию с безопасностью.Наконец, российское правительство приостановило регистрацию новых перемещенных лиц в Ингушетии с февраля 2001 года, в результате чего вновь прибывшие лишены права на социальные льготы на питание, жилье и даже образование для своих детей.

Права человека

Опасность для мирного населения в Чечне остается нашей самой большой проблемой. Ситуация с правами человека плохая, с историей злоупотреблений со всех сторон и незначительной ответственности или отсутствия ответственности с обеих сторон. Как мы подробно обсуждали в нашем последнем отчете о правах человека и как сообщали российские и международные правозащитные НПО, мирные жители в Грозном и других городах и деревнях в районах, где наблюдается активность повстанцев, подвергаются обыскам безопасности, или зачистки , силами России.

Эти зачистки могут быть запланированы или произойти спонтанно, если российские войска в этом районе подвергнутся нападению. В результате деревня опечатана, и военные проводят обыски по домам, проверяя документы, удостоверяющие личность. Обычно за этими зачистками сразу же следуют новые сообщения о серьезных нарушениях прав человека, таких как казни без надлежащего судебного разбирательства, произвольные задержания, пытки, избиения или вымогательство. Часто некоторые из задержанных исчезают, а иногда их тела находят через несколько дней.Поступают сообщения об изнасилованиях. По данным российской правозащитной группы «Мемориал», с момента начала конфликта пропало не менее 600 человек, хотя по официальной российской статистике общее количество исчезновений составляет от 1 200 до 2 000 человек.

Российские официальные лица признали, что российские солдаты совершали преступления против мирных жителей, но расследования и судебное преследование не поспевают за масштабами нарушений прав человека, о которых сообщалось. Российское командование в Чечне издали приказы, призванные предотвратить эти злоупотребления.Согласно этому приказу, зачистки могут проводиться только с разрешения российского командующего в Чечне генерала Молтенского. Транспортные средства должны быть четко обозначены, а военнослужащие должны идентифицировать себя перед входом в дома. Маски нельзя носить. Списки задержанных должны быть переданы местным гражданским администраторам. Но, похоже, эти приказы не выполняются эффективно. Еще многое предстоит сделать для воспитания дисциплины в российских силах безопасности, предотвращения злоупотреблений и судебного преследования тех, кто их совершает.

Как публично, так и в частном порядке, мы обращались к Правительству России на всех уровнях. Как сказал госсекретарь в своих недавних показаниях перед Палатой представителей и Сенатом, «Мы не забыли о нарушениях прав человека со стороны России. Мы поднимаем вопрос о Чечне при каждой возможности». Необходимо улучшить поведение российских войск в Чечне. Вот почему мы снова поддержали резолюцию по Чечне в Комиссии ООН по правам человека в этом году. Необходимо уважать права гражданского населения.В своем недавнем заявлении о положении в Федерации президент Путин сказал, что «каждый, кто живет в Чечне или родом из Чечни, должен чувствовать себя полноправным гражданином Российской Федерации».

Не без вины чеченские боевики. Неоднократно совершались нападения на местных чиновников, работающих на промосковскую администрацию Чечни. Противопехотные мины и другие взрывчатые вещества, которые боевики использовали против конвоев, также привели к ранениям, увечьям или гибели ни в чем не повинных мирных жителей. Есть и другие сообщения о похищениях и казнях заложников из России.Чеченские боевики также должны быть привлечены к ответственности.

Чечня и российско-американские отношения

Россия сотрудничает с нами в войне с терроризмом, и мы приступили к построению новых, более основанных на сотрудничестве двусторонних отношений. Президент Путин ясно дал понять, что он видит партнерство с Соединенными Штатами и Западом как лучший курс для России. Президент Буш ясно дал понять, что партнерство с Россией в наших интересах.

Всего через две недели президенты Буш и Путин встретятся в Москве, чтобы обсудить пути дальнейшего укрепления отношений между нашими двумя странами.Мы надеемся, что они смогут зафиксировать конкретный прогресс по ряду частей двусторонней повестки дня, включая вопросы безопасности, экономические отношения и межличностные обмены.

Однако в рамках этих новых отношений остаются вопросы, по которым мы не согласны. Чечня — одна из таких проблем, и мы регулярно и откровенно поднимаем ее перед россиянами. Президент Буш обсуждал этот вопрос с президентом Путиным в ноябре, равно как и госсекретарь Пауэлл с президентом Путиным в декабре в Москве.В последние две недели Чечня занимала видное место в повестке дня во время дискуссий заместителя госсекретаря Армитиджа в Москве с заместителем министра иностранных дел Трубникова и во время встречи в прошлую пятницу между госсекретарем Пауэллом и министром иностранных дел Ивановым.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.